Всего новостей: 2578170, выбрано 2 за 0.014 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гуцериев Михаил в отраслях: Приватизация, инвестицииНефть, газ, угольФинансы, банкиХимпромвсе
Россия. Украина > Финансы, банки > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124479 Михаил Гуцериев

Миллиардер недели: Михаил Гуцериев и украинский транзит Сбербанка

Михаил Козырев

Заместитель главного редактора Forbes

Люди из клана Гуцериева выглядят как органичная часть российского делового и политического ландшафта. Выполняют важные поручения, получают достойное вознаграждение. И это один из секретов стремительного роста группы в последние годы.

«Хусейна и Каддафи я знаю лично», — заявил Михаил Гуцериев в 2000 году cразу после вступления в должность генерального директора компании «Славнефть». Личные контакты Гуцериев обещал использовать для того, чтобы развивать бизнес компании в этих странах. И действительно, «Славнефть» в бытность Гуцериева главой компании вела активные операции с Ираком.

Впрочем, тогда Гуцериеву внешнеполитические успехи удержать под контролем «Славнефть» не помогли. В июле 2002 года после многодневной «битвы за офис» Гуцериев и его люди были физически вытеснены из здания штаб-квартиры «Славнефти». В роли «обидчиков» выступили представители Тюменской нефтяной компании, принадлежавшей на тот момент «Альфа-групп». ТНК вместе с «Сибнефтью» Романа Абрамовича и купили в дальнейшем «Славнефть»

Тогда, 15 лет назад, Михаил Гуцериев выглядел уходящей натурой. Те же «Сибнефть» и ТНК казались «эталоном» корпоративного управления, эффективного бизнеса. Их хозяева – «настоящими» олигархами. Что касается Михаила Гуцериева, то он, как казалось, затерялся во вторых – третьих рядах собственников крупного российского бизнеса.

В последующие времена собирания государством «нефтяных» активов хозяева ТНК и «Сибнефти» получили свои миллиарды от «Роснефти» и «Газпрома», соответственно. Гуцериев же оставался все тем же человеком второго плана. Он заботливо растил компанию «Русснефть», скупая мелкие нефтяные активы. Пытался вывести свою компанию в высшую нефтяную лигу, но в итоге вступил в конфликт со всемогущими людьми из «Роснефти». Кончилось это тем, что Гуцериев был вынужден покинуть страну и продать свою компанию Олегу Дерипаске.

Каковы были реальные причины бегства Гуцериева и каким образом предприниматель решил свои проблемы – до сих пор с достоверностью не известно. Факты, однако, таковы: вернувшись в 2010 году в Москву, Гуцериев сумел восстановить контроль над «Русснефтью». Компания в ноябре 2016 году провела IPO на Московской бирже, получив по его итогам оценку в $2,5 млрд.

За годы, прошедшие с возвращения Михаила Гуцериева из Лондона, радикально вырос и девелоперский бизнес клана. За счет серии покупок общий объем имеющейся в распоряжении семьи недвижимости за шесть лет увеличился в более чем шесть раз. На данный момент он превышает 3 млн квадратных метров и приносит $395 млн ежегодно.

Компании, подконтрольные семейству Гуцериевых, установили контроль над крупнейшими ритейлерами «Эльдорадо» и «Техносила». Бинбанк, ядро империи и площадка, на которой она выросла, за последние четыре года переместился c 35 на 12 позицию в рейтинге крупнейших российских банков по размерам активов.

Что происходит и откуда берутся деньги? Ясных ответов нет (по крайней мере нет у тех, кто наблюдает за ситуацией со стороны). Но вот, к примеру, вполне красноречивый «белорусский» эпизод.

В 2010 году в Белоруссии разгорелся конфликт между собственником «Уралкалия» Сулейманом Керимовым  и президентом Александром Лукашенко. Российский миллиардер пытался поучаствовать в приватизации «Беларуськалия». Однако переговоры зашли в тупик, а вскоре и переросли в корпоративную войну. Кульминацией стал арест в аэропорту Минска главы «Уралкалия» Владислава Баумгартнера. Противостояние вышло на уровень правительств России и Белоруссии.

Через некоторое время в Минск на встречу с президентом Белоруссии прилетел Михаил Гуцериев. Вот как о визите Гуцериева рассказал сам Лукашенко:

«Я позвал сюда его как собрата, как я его называю, мусульманина, с которым у нас добрые отношения — Мишу Гуцериева. Говорю, Михаил Сафарбекович, можешь ли ты выполнить мою просьбу? — Ну, какую скажете? — Можешь передать ему (Керимову)? — Могу. Передай: если он будет себя вести дальше так — мешать нам работать, чтобы положить нашу калийную компанию на колени, — я возбуждаю уголовное дело», — рассказал Лукашенко.

Челночная дипломатия Гуцериева сработала. Баумгартнера отпустили, «калийный вопрос» перестал омрачать российско-белорусские отношения. А сам Гуцериев получил предложение об участии в приватизации «Беларуськалии». Над ним он обещал подумать, а пока основал предприятие по разработке Старобинского калийного месторождения в Белоруссии.

На этой неделе Михаил Гуцериев вновь выступил как человек, который умеет решать запутанные проблемы. За $130 млн Белорусская компания Саида Гуцериева (сын Михаила Гуцериева, подданный Великобритании) и латвийский Norvik Banka Григория Гусельникова (некоторое время возглавлял Бинбанк) выкупили «дочку» российского Сбербанка на Украине. После завершения сделки банк будет работать под брендом латвийского Norvik Banka.

О том, что стояло за покупкой бизнеса «Сбербанка» на Украине, мы вряд ли узнаем так скоро как в случае с «белорусским» эпизодом. Обстановка в соседнем государстве не способствует рассказам первых его лиц о дружеских отношениях с крупными предпринимателями из России.

Тем не менее, некоторые детали пазла известны. Герман Греф, например, в свое время помог Михаилу Гуцериеву вернуться в России, выступив в качестве «ходатая» в Кремле. Теперь Гуцериев помог Грефу, решив проблему с бизнесом Сбербанка на Украине, оказавшемся парализованным из-за протестов местных националистов. С другой стороны, именно Бинбанк выкупил в 2014 году у украинского миллиардера Игоря Коломойского и его партнеров московский бизнес «ПриватБанка». Иными словами, связи в украинской политической элиты у главы «группы Бин».

Однако очевидно, что без одобрения Кремля сделка была бы невозможна. Не рискнул был Михаил Гуцериев ввязываться в эпопею с покупкой (и видимо – последующей перепродажей) украинского бизнеса «Сбера» и без предварительных договоренностей с украинскими властями.

Вопрос: может ли человек, умеющий наводить мосты с самыми непростыми из внешнеполитических партнеров Кремля, иметь возможность для успешного развития бизнеса в России? Конечно же – да. Может ли эта деятельность приносить дополнительную прибыль? Ответ очевиден.

Детали станут известны гораздо позже. Пока же Михаил Гуцериев и люди из его клана выглядят как органичная часть российского делового и политического ландшафта. Они выполняют важные поручения и получают достойное вознаграждение. До определенной степени — обладают иммунитетом. И это один из секретов стремительного роста группы в последние годы.

Россия. Украина > Финансы, банки > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124479 Михаил Гуцериев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 22 декабря 2015 > № 1594147 Михаил Гуцериев

Бизнес под подушкой: где группа БИН берет деньги, чтобы скупать активы и гасить долги

Мария Абакумова, Елена Березанская, Елена Зубова

В 2015 году группа БИН, подконтрольная Михаилу Гуцериеву, проводила масштабную экспансию — купила пенсионный фонд, МДМ Банк, несколько небольших нефтяных компаний с добычей 0,7 млн т в год и девелоперский бизнес владельца «Русагро» миллиардера Вадима Мошковича. В собственном нефтяном бизнесе она провела сделок на миллиарды долларов, что позволило уменьшить долговую нагрузку: «Русснефти» списали долг в $3 млрд. До конца года Гуцериев обещал банку ВТБ погасить еще $1 млрд долга за счет собственных средств акционеров БИН. Такие суммы сопоставимы с тем, что было потрачено на новые приобретения, — за последний год группа БИН провела сделок в общей сложности на $1,5 млрд. Почему один из самых опытных и осторожных бизнесменов решился на огромные траты во время экономического кризиса в стране?

Возвращение нефти

В просторном кабинете Михаила Гуцериева в офисе «Русснефти» на ул. Пятницкой, 69 летом 2013 года встретились три человека, чье совокупное состояние превышало $15 млрд. За один стол сели хозяин кабинета и основной владелец нефтяной компании Михаил Гуцериев, хозяин АФК «Система» Владимир Евтушенков и Айван Глазенберг, глава и крупнейший акционер швейцарского трейдера Glencore, которому принадлежали 49%-ные пакеты акций в ряде дочерних обществ «Русснефти».

Инициатором встречи был Евтушенков, у которого был пакет 49% «Русснефти». Он предлагал объединить «Русснефть» с принадлежавшей ему «Башнефтью».

В случае успеха могла бы получиться шестая по величине в России компания с 30 млн т годовой добычи.

«Евтушенков хотел, чтобы контрольный пакет в любом случае оставался у него, — рассказывает Михаил Гуцериев. — Мы предложили в ответ посчитать внимательно, в случае чего каждый из нас, то есть я и Glencore, доложит недостающую часть финансами. Но согласия не нашли». Из-за разногласий переговоры зашли в тупик. Запрос Forbes в Glencore остался без ответа, Владимир Евтушенков наотрез отказался комментировать эту историю.

Гуцериев не раз публично благодарил Евтушенкова за то, что тот помог ему добиться справедливости, когда в 2007 году Гуцериева подозревали в мошенничестве и неуплате налогов и он был вынужден уехать в Лондон. На самом деле история была не так однозначна. «Да, Гуцериев возвратился. Но за это ему пришлось отдать половину акций», — говорит источник, близкий к бизнесмену. В марте 2010 года стало известно, что АФК «Система» Евтушенкова покупает 49% «Русснефти» за $100 млн, а в мае Михаил Гуцериев вернулся в Россию.

Формально с 2007 года владельцем «Русснефти» считался Олег Дерипаска. Он купил компанию у Гуцериева за $2,8 млрд, однако перехода права собственности не произошло (ФАС долго не согласовывала сделку), хотя компанией управляли люди Дерипаски. Деньги, выплаченные Гуцериеву, Дерипаска взял в долг, который потом «повесил» на баланс самой «Русснефти». Так что после того, как вмешался Евтушенков, у которого были хорошие отношения с президентом Медведевым, с Гуцериева были сняты обвинения, Дерипаска вернул ему компанию, и Гуцериев заплатил Дерипаске $800 млн, потраченных на выплату процентов по кредитам.

Почему Евтушенков заплатил Гуцериеву $100 млн за половину компании, которая тремя годами ранее была оценена в $2,8 млрд?

К моменту возвращения Гуцериева из ссылки долг «Русснефти» достигал, по его словам, $7 млрд, добыча нефти, выручка и прибыль падали. В результате 49% оказалось у Евтушенкова, 49% у Гуцериева и 2% у Сбербанка как основного кредитора.

На три кучки

Вернувшись в компанию, Гуцериев принялся исправлять ситуацию. «Снижал операционные издержки, капитальные затраты, продавал некоторые активы, например Орский НПЗ, увеличивал добычу с минимальными затратами на высокопродуктивных скважинах — все, чтобы рассчитаться с долгами», — рассказывает он. К 2013 году долг снизился до $4,9 млрд, основными кредиторами оставались Сбербанк и Glencore. В этот момент и поступило предложение Евтушенкова, которое было отвергнуто Глазенбергом. Тогда Гуцериев предложил Glencore скинуться по $700 млн и выкупить долю Евтушенкова, но получил отказ. Оставался один выход — делить компанию и выкупать долю владельца АФК «Система». Евтушенкову выплатили $1,5 млрд.

У российских бизнесменов есть процедура полюбовного раздела активов. Один из партнеров делит бизнес на части, остальные выбирают себе понравившиеся куски. В интересы того, кто делит, входит добиться предельной точности: если один кусок будет лучше других, ему обязательно достанется худший. Гуцериев поделил компанию, а потом привлек кредит Сбербанка и выкупил долю Евтушенкова. $1,2 млрд он заплатил за 49% «Русснефти», еще $300 млн — за активы, которые вошли в другую нефтяную компанию, «Нефтису», а также $50 млн за 2% акций, принадлежавших Сбербанку.

После выхода Евтушенкова 100% акций ОАО «Русснефть» оказались у структур Гуцериева, но Glencore, по сути, оставалась влиятельным партнером, потому что у нее было по 49% в основных добывающих «дочках» компании, например «Томская нефть» и др. При этом швейцарский трейдер оставался крупнейшим кредитором компании. «Glencore держит большую долю в «Русснефти», потому что они давно уже не только трейдеры, — объясняет один из бывших топ-менеджеров Гуцериева. — Они пришли, чтобы закрепиться в России надолго, и знают, что надолго — это когда ты покупаешь активы. К таким трейдерам здесь другое отношение, благодаря этому они могут вести большой трейдерский бизнес». С Глазенбергом Гуцериев был знаком еще со времен «Славнефти», то есть больше 15 лет. Вся нефть «Русснефти» экспортировалась через швейцарского трейдера.

В «Нефтисе», которая на 90% принадлежала Гуцериеву и на 10% Сбербанку (сейчас «Нефтиса» на 100% контролируется группой БИН), поначалу оказались не вошедшие в сделку активы — те самые, за которые Гуцериев доплатил $300 млн. Крупнейший из них — компания «Белкамнефть» в Удмуртии с годовым объемом добычи 4 млн т нефти. Для сравнения: крупнейшая «дочка» «Русснефти» на сегодня, компания «Аганнефтегазгеология» добывает около 1,2 млн т.

Даже если первоначально раздел был равным, позже «Нефтисе» достались лучшие куски. Выручка «Русснефти» за 2012–2014 годы снизилась с 162,8 млрд рублей до 102,4 млрд, а у «Нефтисы» выросла с 47,3 млрд до 95 млрд рублей. В ноябре 2013 года «Русснефть» продала, а «Нефтиса» купила гроздь добывающих предприятий так называемой Уральской группы — убыток продавца от сделки по балансу составил 11 млрд рублей. Наконец, до недавнего времени долг «Русснефти» был $5,3 млрд (у «Нефтисы» почти вдвое меньше).

Для чего Гуцериеву понадобилось делить компании на «плохую» и «хорошую» и держать на «плохой» неподъемные долги? «Вы думаете, я раньше не мог их погасить?! — говорит Гуцериев. — Но мы боялись телефонного права и рейдерства при помощи государственных органов власти. Банк просил: уберите долг. Но мы ответили, что это защита от недружественного поглощения».

Кислородная подушка

Снижение цены нефти в 2014–2015 годах изменило условия соглашений и сделок, и Гуцериев по собственной инициативе делает все, чтобы снизить задолженность до $1,3 млрд. Зачем? Такой уровень долга позволяет «Русснефти» иметь свободный денежный поток в $200 млн, из которых половину —можно пускать на дивиденды, а половину на инвестиции. Для этого, по словам источника Forbes, были списаны «собственные» долги. Задолженность перед Glencore конвертирована в 46% акций.

Откуда деньги? Гуцериев уверяет, что обращался к своей «финансовой подушке».

«Фанатичная дисциплина, эмпирическая креативность, продуктивная паранойя», — перечисляет он принципы своего бизнеса. «Подушка» держится на случай политического или экономического кризиса или других форс-мажоров. В основном приобретения финансируются с помощью банков; своих средств, по словам Гуцериева, набирается до 30%.

Сегодня, по подсчетам Forbes, компании группы БИН должны своим крупнейшим банкам-кредиторам — Сбербанку, ВТБ и Альфа-банку — около $8 млрд, из которых $5 млрд приходится на Сбербанк. Получается, что в год Гуцериев может тратить около $500 млн только на выплаты процентов. Но зачем бизнесмену, у которого достаточно своих свободных средств, связываться с банками?

Гуцериев говорит, что не хотел рисковать своими деньгами, а скопившуюся за границей ликвидность называет «подушкой страха». Умело управляя финансовыми потоками своих многочисленных компаний в России и за рубежом, он зарабатывает достаточно, чтобы гасить кредиты и оставаться в прибыли, которую инвестирует в новые проекты.

У банкиров претензий к бизнесмену нет. С Германом Грефом Гуцериев, по его словам, уже много лет поддерживает отношения, но чисто деловые. «Я не езжу отдыхать с Грефом, не хожу к нему на день рождения, и он ко мне не ходит. Он просто нам доверяет, а мы платим банку проценты — день в день, час в час за кредитные ресурсы, которые нам выделяет банк. Ничего личного».

Грефа в конце 2007 года огорчил друг Гуцериева и его племянника Микаила Шишханова Сулейман Керимов — при прежнем руководстве Сбербанка, непосредственно перед приходом Грефа, он получил около $5 млрд в кредит на проект «Рублево-Архангельское». В залог банку было передано 450 га земли и исходно-разрешительная документация. Землю оценили в $7,36 млрд. Тогда Forbes спрашивал Грефа, как под такое обеспечение банк мог выдать такой большой кредит и почему так дорого, но тот только рассердился и посоветовал обратиться к покинувшей банк Алле Алешкиной. Именно она, будучи первым зампредом, курировала работу с крупными клиентами.

Керимов, по всей видимости, не смог договориться с Грефом, который хотел увеличить обеспечение и в 2008 году предложил Шишханову забрать у него землю вместе с кредитом. Гуцериев тогда жил в эмиграции, и племянник приехал посоветоваться, стоит ли ввязываться в это дело. «Шишханов приехал ко мне в Лондон. Я спрашиваю: требуется поручительство? Он отвечает: нет, ничего не требуется. Тогда я говорю: решай сам, это твой риск», — вспоминает Гуцериев.

В 2012 году банк забрал землю в счет погашения кредита. Залог тогда оценивался примерно в $1 млрд, покупателей на землю не было. Источники в Сбербанке рассказывали, что Шишханов все-таки оформлял личное поручительство по кредиту и часть долга, возможно, до сих пор существует в каком-то измененном виде. Гуцериев это не комментирует. Проект под названием «Город миллионеров» так и не был реализован в первоначальном виде.

Хорошие отношения сложились у Гуцериева и с Альфа-банком. «Я к нему хорошо отношусь, он серьезный, умный человек. С нами всегда вел себя порядочно», — говорит председатель совета директоров банковского холдинга «Альфа-Групп» Петр Авен. В 2011 году, например, Альфа-банк подписал с Гуцериевым предварительный договор о продаже Донецкого электрометаллургического завода (ДЭМЗ), который был у банка в залоге. В последний момент бизнесмен раздумал покупать и разорвал сделку. После этого он сразу выплатил «Альфе» $6 млн неустойки. «Мы всегда так делаем. Я как-то [Якову] Голдовскому $5 млн выплатил, хотя этого условия в договоре не было. Если подписал договор, надо его выполнять. Если нет, плати штраф. Если договор не был подписан, а с тебя требуют деньги, значит это вымогательство», — говорит он, вспоминая аналогичную историю с бывшим владельцем «Сибура».

Пока рынок рос, брать кредиты было выгодно и безопасно. Можно было заложить в банк действующий торговый центр, получить кредит на 5–7 лет на 80% от залоговой оценки и использовать его на новый строительный проект. Денег, полученных от аренды торгового центра, хватало, чтобы выплачивать проценты и к концу срока погасить как минимум половину долга. В конце срока кредит, как правило, рефинансировали. К тому времени заложенный торговый центр стоил дороже, под него можно было взять большую сумму, погасить остаток кредита, а оставшуюся сумму использовать в своих целях.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 22 декабря 2015 > № 1594147 Михаил Гуцериев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter