Всего новостей: 2575027, выбрано 16 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Набиуллина Эльвира в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 17 июля 2018 > № 2675964 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Э.Набиуллина информировала Президента о деятельности Центробанка в первой половине года.

Обсуждались, в частности, меры по развитию кредитования населения и предприятий, работа по обеспечению доступности финансовых услуг для жителей отдалённых территорий.

* * *

В.Путин: Знаю, что Вы активно занимаетесь поддержкой банков, которые обеспечивают работу в малых населённых пунктах, в удалённых населённых пунктах. Хотелось бы об этом поговорить и о том, как складывается инвестиционная деятельность, в том числе с использованием наших финансовых учреждений.

Э.Набиуллина: Может быть, я тогда с общих вопросов начну, с состояния банковской системы.

Мы сейчас вместе с Правительством работаем над мерами по увеличению инвестиций в экономику в соответствии с Посланием, с майским указом. Краткая справка Банк России (Центробанк) Центральный банк работает по двум направлениям: обеспечить финансовую стабильность и ценовую стабильность, чтобы были инвестиции, и, конечно, состояние финансовой системы, чтобы финансовая система была способна предоставить ресурсы для инвестиций.

Хотела бы сказать о некоторых итогах развития банковской системы за полгода. Мне кажется, очень важно, что мы к текущему этапу подошли, проведя значительную работу по оздоровлению банковской системы, то есть у банков должен быть капитал, ликвидность, чтобы они наращивали кредиты. И в целом кредитование растёт, хотя разными темпами по разным секторам, но вот данные по полугодию, год к году, в июне 8,5 процента – рост кредитов экономики. Ускоренно растут кредиты физическим лицам, гражданам, там гораздо больше рост – 18,9. Ипотека, много раз её обсуждали, она продолжает расти высокими темпами, 22,4 процента темпы роста год к году, это очень большие темпы. Конечно, снижается ставка, она у нас действительно на исторически низком уровне – 9,56. Но есть потенциал и дальнейшего снижения ставки.

И вот одна показательная цифра. Если раньше наши граждане, когда брали кредиты в банках, в основном брали на потребление, сейчас 44 процента всех кредитов, которые они берут, – на ипотеку. Пять лет назад это было 27 процентов.

В.Путин: Почти половина.

Э.Набиуллина: 44 процента – это уже много. И конечно, такой быстрый темп роста ипотеки заставляет нас всё время смотреть за качеством ипотеки. Потому что, мы знаем многие страны, [появлялись ипотечные] «пузыри», и нам, конечно, ни в коем случае нельзя этого допустить.

В.Путин: Необеспеченные кредиты.

Э.Набиуллина: Да. Сейчас качество очень неплохое. Просрочка по ипотеке, по ипотечным кредитам, к началу года была 1,3 процента. Приблизительно на таком уровне и сейчас. В целом по рознице у нас 6,1 процента. То есть ипотечные кредиты очень хорошо обслуживаются, и качество кредитов хорошее.

Корпоративное кредитование, которое важно для роста экономики, хотя ипотека тоже поддерживает экономику, но корпоративное кредитование растёт чуть более медленными темпами – 4,6 процента год к году в июне.

В.Путин: А граждан?

Э.Набиуллина: В целом [кредитование] граждан растёт – 18,9 к году. Структура кредитования как раз везде растёт, но очень разными темпами.

Что важно, произошёл перелом по кредитованию малого и среднего бизнеса. В 2015–2016 годах кредитование сильно просело, а сейчас кредитование малому и среднему бизнесу растёт быстрее, чем в целом кредитование предприятиям, – 6,9 процента. Это неплохо, и впервые ставки вышли на уровень однозначных цифр. То есть уже меньше 10 процентов в среднем.

Понятно, что по-разному, некоторые предприятия получают по чуть меньшим ставкам, другие – по более высоким, но в среднем уже 9,95. И здесь очень многое зависит от прозрачности малого и среднего бизнеса, потому что часть из них в тени и для банков они не очень понятны. Но мы и своё регулирование настраиваем так, чтобы банкам было более выгодно кредитовать, в том числе малый и средний бизнес. И, так как нас беспокоит структура кредитов (в целом кредиты растут), хотелось бы, чтобы больше росли кредиты, которые идут на развитие производства, на инвестиционные проекты.

Поэтому мы решили перейти от нейтрального регулирования, когда мы смотрим только за рисками, к стимулирующему регулированию. То есть мы будем своим регулированием, политикой резервов в основном делать более выгодным кредитование малого, среднего бизнеса, инвестиционных проектов, а дестимулировать кредитование просто на перераспределение собственности, валютное кредитование будем дестимулировать и кредитование бизнеса собственников. Потому что политика по оздоровлению банковской системы показала, что часто проблемы банков связаны с тем, что банки привлекают деньги вкладчиков, а потом банк вкладывает их в проекты собственников, не анализируя никакие риски, ничего. Эти банки прогорают, и мы должны защитить права вкладчиков. И конечно, в основном мы будем дестимулировать кредитование бизнеса собственников.

И тема, которую я хотела бы отдельно затронуть, которая стала нашим приоритетом, – это работа по обеспечению доступности финансовых услуг для людей в малонаселённых пунктах, в отдалённых территориях, потому что это большая проблема. У нас большое число людей живёт в таких отдалённых территориях, там банки часто закрывают свои офисы, потому что им невыгодно.

Мы здесь работаем по двум направлениям. Первое – упростить банкам и сделать более дешёвыми такие формы, как мобильные кассы, передвижные, лёгкие структурные подразделения, и развитие новых финансовых технологий, дистанционных услуг. Была такая озабоченность, что не все граждане будут пользоваться финансовыми услугами, интернет-услугами, но вот наш недавний опрос показал, что здесь у нас достаточно бурно идёт развитие. Если два года назад 23 процента, по опросам, пользовались интернет-банкингом, дистанционным банкингом, в прошлом году это был 31 процент, в этом году уже (на середину года) 44 процента. То есть происходит достаточно быстрый охват дистанционными услугами.

Здесь поможет и внедрение единой системы идентификации через биометрию (сейчас закон вступил в силу, и банки начинают его применять), а мы делаем специальный пилотный проект на Дальнем Востоке, где эта проблема достаточно острая, вместе с финансовыми институтами, с банками, с операторами связи, и ставим задачу на Дальнем Востоке поднять финансовую доступность услуг для населения. Это будет наш приоритет.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 17 июля 2018 > № 2675964 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443604 Эльвира Набиуллина

Набиуллина: Нам еще нужно кое-что подчистить

Андрэ Баллин (Andre Ballin), Handelsblatt, Германия

Глава российского Центрального банка рассказывает о своих жестких действиях в отношении находящейся в кризисном состоянии российской банковской отрасли, о последствиях экономических санкций, о том, что общего имеет эмиссионный банк с хранением фруктов и овощей, а также со связанной с этим логистикой.

Ее легко недооценить — Эльвира Набиуллина производит впечатление человека деликатного, а говорит она негромко. Но при этом она, судя по всему, является самой могущественной женщиной в российском финансовом мире. В политической и экономической элите России, где доминирующее положение занимают мужчины, она добилась для себя позиции главы Центрального банка. В ходе разговора она спокойно и по-деловому оценивает влияние западных санкций, а также рассказывает о том, почему российский эмиссионный банк обсуждает вопрос о выпуске собственной криптовалюты.

Handelsblatt: Г-жа Набиуллина, что вы предприняли в этом году, и чего вам удалось добиться?

Эльвира Набиуллина: Центральный банк является мегарегулятором, и перед нами стоят задачи в сфере монетарной политики, а также в области развития банковского и финансового сектора. Что касается монетарной политики, то наша цель состояла в том, чтобы к концу 2017 года снизить инфляцию до 4%. В настоящее время инфляция у нас даже ниже этого уровня. С одной стороны, мы даже несколько ранее достигли этой цели. С другой стороны, мы понимаем, что инфляция весьма неравномерно распределяется в течение года. Сезонные факторы очень сильны, особенно в том, что касается цен на овощи и фрукты. Поэтому мы работаем вместе с правительством, даем ему советы относительно развития инфраструктуры и логистики для хранения овощей и фруктов.

— Только фрукты и овощи мешают вашей стабильности?

— Нас беспокоят также высокие инфляционные ожидания. Жители страны привыкли к высокой инфляции, и они еще не верят в то, что в течение длительного времени она может оставаться на низком уровне. Повышение цен, даже если оно вызвано единичным фактором, сразу порождает инфляционные ожидания у населения. Поэтому наша монетарная политика будет оставаться жесткой — инфляция, на самом деле, находится на уровне 3%, наша процентная ставка составляет 8,5%, а это означает, что фактическая разница составляет более 5%. Почему мы это делаем? Потому что граждане и предприятия при принятии своих решений — отложить, потребить, инвестировать — ориентируются не на реальную инфляцию, а на инфляционные ожидания.

— Как долго вы можете сдерживать инфляцию?

— Наша цель состоит в том, чтобы сохранять инфляцию примерно на уровне 4%. В среднесрочной перспективе, как нам представляется, мы сможем сделать это, используя имеющиеся в нашем распоряжении средства монетарной политики. Важным является также точность прогнозов, поскольку наши решения начинают действовать с задержкой в полгода или в год. Многое зависит от изменений цен на нефть и от курса рубля, а также от того, каким будет урожай.

— Давайте поговорим о российских банках. Как долго будет еще проводиться чистка в этой испытывающем определенные проблемы секторе?

— Четыре года назад мы начали работу по оздоровлению банковского сектора и убрали с рынка хронически слабые банки, а также те, которые выбрали для себя сомнительную бизнес-модель. С того времени мы прекратили деятельность почти 350 банков. Большая часть работы уже выполнена. Но еще два или три года мы, вероятно, будем продолжать расчистку.

— А сколько еще банков остается на рынке?

— В настоящее время их менее 600. Более трети банков прекратили свою работу. Но это были небольшие и иногда средние банки. В год это составляло около 1,5% от банковского рынка. Остальные банки, по крайней мере, оптимизировали свои бизнес-модели. Изъятие лицензии является только частью нашей работы, а другая ее часть состоит в регулировании и контроле, и делается это для того, чтобы банки проводили взвешенную политику в области рисков. Мы, конечно же, понимаем, что и у крупных банков есть проблемы. Однако лишь с лета мы за счет создания Фонда консолидации банковской системы получили в свое распоряжение инструмент, с помощью которого можно решать их проблемы. В отношении двух банков он уже был применен.

— Вы имеете в виду Бинбанк и банк «Открытие»?

— Их совокупные активы составляют всего 5% рынка, однако они глубоко интегрированы в финансовую систему. Лишение их лицензии привело бы к эффекту домино. Поэтому мы решили провести санацию этих банков с помощью созданного Фонда. В соответствии с новым законом, сегодня владельцы и менеджеры высшего звена несут лишь ограниченную ответственность (bail-in).

— Каковы самые большие проблемы у банков?

— Проблемы накопились со временем. В конце 1990-х годов в стране насчитывалось 2500 банков. Вход на рынок был очень простым — требования относительно размеры капитала и деловой репутации были низкими. Правила и контроль постепенно ужесточались, однако многие проблемы сохранялись. Во время кризиса 2007-2008 годов накопились плохие активы, а балансы не были своевременно очищены. Это одна из причин сложившейся ситуации. Еще одна причина состоит в рискованном поведении некоторых банков.

— Что вы имеете в виду?

— Они собрали много денег у населения и с помощью этих средств стали финансировать либо рискованные проекты, либо те проекты, владельцами которых были собственники банка. Мы боремся с подобной практикой, последовательно ужесточаем правила и требуем увеличения резервов. В целом, мы считаем, что банковская система сегодня здорова.

— Но остались ли в результате слияний и закрытий одни государственные банки?

— Тенденции к огосударствлению банковского сектора не существует. Высокая доля государственных банков связана с предшествующим процессом формирования рынка. Сбербанк всегда занимал доминирующее положение, и банк ВТБ уже давно является сильным. Однако государство продало банкам свои пакеты акций.

— А как будет дальше проходить приватизация?

— Рынок сегодня предлагает не так уж много. Что касается нашей доли в Сбербанке, то мы должны при этом учитывать позицию населения. Согласно проведенным опросам, доверие людей к банку зависит от того, является ли он государственным, или нет. Когда завершится активная часть санации банковского рынка и мы перестанем беспокоиться по поводу отдельных частных банков, мы сможем вернуться к этой дискуссии.

— То есть, через год или два?

— Да, но мы должны посмотреть, как будет относиться к этому население. Должно пройти еще некоторое время, прежде чем вернется доверие. Это не произойдет в тот же день, когда будет завершена консолидация. Однако последние тенденции показывают, что банковский сектор находится на пути к выздоровлению. В принципе, мы хотим приватизировать банки, как только рынок будет к этому готов.

— Насколько западные санкции осложняют финансирование российской экономики?

— Самый большой эффект от санкций ощущался в конце 2014 года, а проблемы возникли еще и потому, что одновременно произошел обвал цен на нефть. Воздействие цен на нефть было большим, чем влияние санкций. Но сегодня экономика вновь растет, хотя санкции, естественно, нельзя назвать позитивным фактором для финансового сектора. Тем не менее, отечественной финансовой системе удалось компенсировать отсутствие международных источников финансирования.

— А как обстоят дела с оттоком капитала?

— Прямые иностранные инвестиции сократились с декабря 2014 года. Однако это связано также с кризисом российской экономики в последние два года. Не все инвесторы вернулись, но сегодня мы отмечаем интерес иностранных инвесторов к российским государственным облигациям. Это свидетельствует о макроэкономической стабильности России.

— Есть ли у вас надежда на то, что санкции когда-нибудь будут отменены?

— Наши прогнозы на дальнейшее экономическое развитие мы основываем на том, что санкции сохранятся.

— Меняем тему. Долгое время вы скептически относились к криптовалютам.

— Я и сейчас критически к ним отношусь.

— А почему тогда Россия вводит свою собственную криптовалюту?

— Мы ее не вводим. Мы лишь обсуждаем возможность введения собственной криптовалюты. Я по-прежнему скептически отношусь к частным валютам, но технологии, лежащие в их основе, представляют большой интерес. Вместе с игроками финансового рынка мы изучаем и тестируем эти технологии.

— На основании сообщений прессы, складывается впечатление, что планирование уже идет полным ходом.

— Сегодня высказывается много различных точек зрения. Речь идет о технологии, регулирование которой еще не разработано. Руководство Центрального банка считает, что нам нужен контроль над оборотом денег. Что касается частных валют, то, по нашему мнению, риск состоит в возможности отмывания денег и финансирования терроризма. Кроме того, они в высокой степени спекулятивны. Пока еще не принято никакого окончательного решения относительно криптовалюты. Однако очевидным представляется существенное преобразование финансового сектора. Такие онлайновые платформы как Google, Facebook и Amazon составляют конкуренцию традиционным банкам, и мы как регулятор должны быть к этому готовы.

— Г-жа Набиуллина, благодарю вас за беседу.

Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443604 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 октября 2017 > № 2368118 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Э.Набиуллина информировала Президента о ситуации в банковской сфере, текущей работе Центробанка.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, вначале я хотел бы, конечно, услышать Вашу оценку состояния банковской системы страны, финансовой системы. Потом, я знаю, Вы хотели мне рассказать о новых технологиях, о других составляющих текущей работы. Пожалуйста.

Э.Набиуллина: Банковская система и в целом финансовая система чувствуют себя стабильно. По основным показателям прибыльности и устойчивости вышли на уровень 2014 года, после достаточно сложных 2015–2016 годов.

Потихоньку растёт кредитование. Кредитование физических лиц показывает уже хорошие темпы роста, и начинается рост кредитования нефинансовых организаций, реального сектора экономики.

Банки накопили прибыль, а это есть источник капитала. Капитал как раз нужен банкам для того, чтобы развивать кредитование. И мы рассчитываем, и наши прогнозы показывают, что кредитование должно начать устойчиво расти.

Мы видим новые тенденции на банковском рынке. Я как раз хотела рассказать про финансовые технологии. Как везде технологическое развитие важно, оно важно также и в финансовой сфере. И мы видим уже, что это серьёзно меняет и бизнес-модель банков, и их отношения с клиентами.

Многие финансовые услуги стали представляться дистанционно. Мы видим, что за два года дистанционные платежи выросли в 1,8 раза. Например, платежи с использованием мобильных телефонов за прошлый год выросли на 90 процентов.

Растёт интернет-торговля. И по показателю развития финансовых технологий Россия не отстаёт от других стран, а по некоторым показателям мы даже превосходим. Например, мобильные банковские приложения, по оценкам, в полтора-два раза по функционалу выше, чем у наших европейских коллег.

Конечно, развитие финансовых технологий ставит несколько задач перед Центральным банком, перед регулятором. Первое – это развитие инфраструктуры. Второе – это защита прав граждан при использовании финансовых технологий. И третье – это, конечно, защита от кибератак.

По финансовой инфраструктуре хотела сказать, потому что сейчас много обсуждается и законодательных инициатив. На наш взгляд, это очень важно, чтобы мы не попали в ситуацию, в которой оказались три года назад, когда был ограничен доступ к финансовым рынкам, и мы срочно создавали и национальную систему платёжных карт, и перестраховочную компанию, развивали свои рейтинговые индустрии.

В финансовых технологиях мы также должны выстроить национальную инфраструктуру, которая позволит нам развиваться на собственной базе. Это, прежде всего, касается удалённой системы идентификации, сейчас идут поправки в законодательство. На наш взгляд, это очень важно, потому что люди действительно хотят уже получать услуги вне зависимости от того, где они находятся, в любое время суток, не приходя в офисы. Должна быть удалённая система идентификации, в том числе на основе биометрических данных. Мы видим, что некоторые банки начинают развивать эту систему. Но, на наш взгляд, она должна быть единая государственная, с уровнем защиты этих персональных данных, с возможностью обмена информацией, чтобы все могли развивать эти технологии, не только большие банки, большие участники, но и более мелкие участники.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 октября 2017 > № 2368118 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 15 сентября 2017 > № 2501452 Эльвира Набиуллина

НАБИУЛЛИНА РАЗГЛЯДЕЛА В КРИПТОВАЛЮТАХ ПРИЗНАКИ ФИНАНСОВОЙ ПИРАМИДЫ

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина усомнилась в необходимости легализации криптовалюты и сравнила ее с финансовыми пирамидами.

Глава ЦБ выступила против официальной легализации криптовалют и приравнивания их к обычным иностранным валютам на законодательном уровне. Чиновница опасается, что ввод электронной валюты в обращение лишь стимулирует интерес к ней, притом, что механизмы рынка криптовалют имеют все признаки финансовой пирамиды.

Набиуллина отметила, что стоимость электронных валют возрастает из-за вовлечения в майнинг все новых и новых пользователей. Глава ЦБ предупредила об опасности предоставления криптовалюте официального статуса, назвав инвестиции в данную сферу высокорисковыми и спекулятивными.

Представитель финансового регулятора подчеркнула, что ЦБ поддерживает модернизацию и развитие новых технологий, в том числе и тех, которые используются при создании криптовалют. Она признала, что они могут принести большую пользу при использовании в мирных целях. В связи с этим Набиуллина заявила о необходимости тщательно изучить все положительные и отрицательные стороны сегмента электронных валют прежде, чем приступать к его регулированию.

Ранее наш портал пытался понять можно ли биткоины считать пирамидой по типу незабываемой МММ.

Федор Карпов

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 15 сентября 2017 > № 2501452 Эльвира Набиуллина


Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина

Максим Орешкин: Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин принял участие в работе Международного финансового конгресса, открывшегося в Санкт-Петербурге.

"Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла", - сказал Министр, открывая "Диалог с Председателем ЦБ".

"Мы видим, как банки постепенно осознают, что начался новый цикл роста и на этот рост реагирует кредитная активность банков. Здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит экономический рост", - сказал Глава Минэкономразвития.

Cтенограмма

Эльвира Набиуллина: Один из наших предыдущих спикеров говорил о том, как важно скоординировано работать Центральному банку с федеральными органами. У Максима Станиславовича опыт работы и в Министерстве финансов, и в Центральном банке. Он понимает роль финансового сектора, финансового развития для обеспечения экономического роста. Как вы видите, где находится наша экономика и, какие тенденции развития экономики сегодня?

Максим Орешкин: Эльвира Сахипзадовна, спасибо за приглашение. Форум за последние годы стал очень представительной площадкой и те темы, которые здесь поднимаются, очень важны. Очень хорошо, что здесь собирается все финансовое сообщество. И диалог между Центральным банком и финансовым сообществом идет очень активно.

Говоря об экономике важно понимать, чем характеризуется та точка экономического цикла, в которой мы сейчас находимся, потому что это тот момент, который определяет и то, как нужно строить бизнес модели и то, на что нужно ориентироваться и в финансовом, и в нефинансовом секторе.

Я бы три основных момента выделил, которые характеризуют текущую ситуацию с положительной стороны.

Первое – то, что закончилась адаптация к внешним шокам. Мы видим уже низкую инфляцию, устойчивый платежный баланс и бюджетный баланс. Второй момент – то, что мы прошли нижнюю точку кредитного цикла. За последние несколько лет у нас произошло серьезное сокращение кредитной нагрузки в первую очередь населения. Это закладывает хорошие перспективы на новый кредитный цикл, на рост кредитных портфелей в будущие годы. Третий момент – за всеми этими изменениями нужно констатировать, что у нас отсутствуют значимые структурные дисбалансы в экономике, отсутствуют пузыри. Это говорит о том, что тот экономический рост, который начался, может быть устойчивым, и может длиться несколько лет без каких-то серьезных шоков.

Второй очень важный момент – то, что экономика в целом стала гораздо более устойчивой к внешним шокам. Здесь большую роль играет политика Центрального банка, политика инфляционного таргетирования, которая привела нашу экономику в равновесие с низкой инфляцией, и все, что делается для обеспечения финансовой стабильности, потенциальные меры. Все пытаются нарисовать те возможные риски, которые будут в будущем.

Со стороны Правительства – тоже очень важные шаги сделаны. На прошлой неделе в первом чтении были приняты новые бюджетные правила, чтобы снизить долгосрочные бюджетные риски. В феврале был введен специальный механизм покупки-продажи валюты в объёме дополнительных нефтегазовых доходов. Это тоже механизм, который сглаживает колебания внешней конъюнктуры на внутренний цикл.

Если пару слов сказать по текущим данным, то начался новый цикл экономического роста – ВВП сейчас за январь-май растет на 1,3%. По нашим ожиданиям, осень может стать еще одним позитивным моментом в развитии экономики – здесь важную роль сыграет финансовый сектор. Мы видим, как банки постепенно один за одним осознают, что начался новый цикл роста и на него реагирует кредитная активность банков. Поэтому здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит в целом экономический рост.

Есть у нас и факторы, которые играют против экономического роста в этом году. Это ситуация с сельским хозяйством, связанная с погодой, это и некоторые негативные последствия ограничений добычи и снижения инвестиционной активности нефтяного сектора. Ограничение добычи стало позитивным моментом - снизило колебание внешней конъюнктуры, но есть у него и некоторое побочное негативное последствие. В целом по году прогноз у нас остается неизменным, мы ожидаем увидеть рост 2%. Я очень рад, что у нас прогнозы Центрального банка с каждым кварталом постепенно приближаются к этой цифре. Думаю, осенью мы увидим уже от Центрального банка цифру в 2%.

По инфляции. Здесь тоже картина, несмотря на рост до 4,4% в июне, очень оптимистичная. Потому что главную роль тут сыграла плохая погода и цены на овощи. У нас на самом деле с начала года накоплено 2,3% инфляции. Из них 0,8% - это цены на овощи. Причем вклад на 0,3% произошел только в июне. Мы видим, что цены на эту группу товаров уже пошли вниз. В последнюю неделю данные говорят, что тренд здесь разворачивается. Новый урожай приходит на рынки. Поэтому до конца августа мы ожидаем, что этот фактор в значительной степени уйдет, и мы увидим общую инфляцию ближе к базовой.

Третья история – это платежный баланс. Буквально на днях Центральный банк опубликовал оценку за второй квартал. Впервые за долгий период времени мы вернулись к состоянию дефицита. У нас минус 300 миллионов долларов, по оценке банка, дефицит текущего счета. В третьем квартале мы ожидаем дефицит на уровне 5 миллиардов долларов. Но по большему счету, это нормальная ситуация, потому что в том числе и банковская система накопила значимый объем валютных активов в первом полугодии. При этом валютные активы сейчас постепенно используются экономикой на финансирование дефицита текущего счета. Да, рубль несколько ослабел. Да, может быть какое-то давление здесь еще сохранится, но плавающий курс подразумевает определенную волатильность, к ней нужно быть готовыми и ничего здесь страшного и экстремального нет.

Если говорить про экономику и смотреть в будущее. Я думаю, два очень важных момента, которые может быть нам удастся еще подробнее обсудить – это структурные моменты. Первое – это то, что экономика переходит в низкий инфляционный режим. Переход в низкую инфляцию после длительного периода высокой инфляции – это очень большое изменение как в целом для экономики, и, конечно, в особенности для финансового сектора, финансового посредничества. И вторая история, с точки зрения тенденций экономического роста, – это то, что постепенно фактор восстановительного роста, который имеет место быть в настоящий момент, будет себя исчерпывать. Мы будем все больше натыкаться на разного рода ограничения. И два ключевых ограничения, как мне кажется, - это ограничения на рынке труда – нехватка квалифицированных кадров. Вторая история – это ограничения, связанные с инфраструктурой. Вот в эти два ограничения мы будем утыкаться, и они будут мешать экономике расти быстрее, поэтому их нужно адресовать через структурные изменения в бюджете и в целом в экономической политике. И только в случае успеха этих структурных изменений, у нас будут более высокие темпы экономического роста.

Эльвира Набиуллина: По сути дела те ресурсы, которые есть в экономике не работают на расширение инвестиций? Что мы можем сделать, чтобы снижать инфляцию?

Максим Орешкин: Здесь, действительно, не только история с овощами, которая очень ярко проявилась в этом году, но можно привести и историю с ценами на авиабилеты. Летний сезон, авиабилеты на южные направления резко взлетают в цене, опять та же волатильность, то же ощущение роста цен, высоких цен, которые негативно влияют на инфляционные ожидания.

Главная проблема – неразвитость инфраструктуры. Именно поэтому Президент, когда выступал на Санкт-Петербургском экономическом форуме, очень много внимания уделил развитию инфраструктуры и подключению именно частных денежных ресурсов в развитие инфраструктуры. Потому что частные деньги в инфраструктуре - это не только возможность построить тот или иной объект, это возможность построить его более дешево и эффективно, и на этапе эксплуатации тоже иметь более низкие издержки. Потому что во многом неразвитость инфраструктуры – следствие того, что мы имеем завышенные издержки на всех стадиях реализации инфраструктурных проектов.

Комплексный подход – то, над чем мы сейчас работаем, это общая программа развития инфраструктуры, которая будет касаться всех основных направлений. Это и транспорт, и логистика, связь, энергетика, ЖКХ, социальная инфраструктура. Задача – преодолеть проблемы, которые связаны с несовершенством законодательства, правоприменения.

Мы все говорим о той истории, которая произошла в Башкирии. Таких историй быть не должно. Те инвесторы, которые инвестируют в проекты ГЧП, должны быть защищены и чувствовать, что государство стоит на их стороне. Я думаю, здесь тоже история в ближайшее время разрешится. Затем будем принимать все необходимые поправки в законодательство, чтобы было невозможно повторение таких историй. Всю программу с поправками мы планируем на осень.

Вы упомянули вопрос подзаконных актов. Действительно, тему с сельским хозяйством, логистикой в сельском хозяйстве мы посмотрели. Минсельхоз с 2006 года не может принять подзаконные акты, которые разрешат в принципе появление законодательства, которое сейчас есть, для реализации этих проектов. Минсельхоз не может. Мы сейчас попробуем это взять на себя, подготовить необходимые нормативно-правовые акты. Промедление – мы уже видим, к каким негативным последствиям в экономике это привело.

Еще одного момента хотелось бы коснуться. Действительно, волатильность инфляции влияет на инфляционные ожидания. Здесь очень важно, и Центральному банку в том числе, двигаться в сторону изменения коммуникационной политики, и больше уделять внимания показателям базовой инфляции. Если посмотреть на то, что происходит с инфляционной динамикой сейчас, то все говорят, что инфляция выросла до 4,4%. И акцент и в материалах банка России, и публичное обсуждение идет вокруг этой цифры. Одновременно с этим базовая инфляция упала до 3,5 - 3,8%, что существенно ниже 4%. Про это говорят мало, а это есть на самом деле тот базовый тренд, над которым Центральный банк с этой политикой работает.

Эльвира Набиуллина: Мы можем рассчитывать на долгосрочную предсказуемость. Какова будет политика Правительства в этой части?

Максим Орешкин: Если посмотреть на то, как Правительство здесь действовало последние несколько лет, то стабильность уже очень хорошо прослеживается. И при подготовке прошлого трехлетнего цикла, и сейчас за ориентир индексации тарифов взят уровень именно целевой инфляции банка России в 4%. Все индексации должны быть не выше этого уровня. Особенно в той части, которая касается конечных тарифов для населения, что очень важно и больше всего влияет на инфляционные ожидания.

Долгосрочная стабильность и предсказуемость очень важна как для самих компаний, которые поставляют эти услуги. Им тоже это позволяет строить долгосрочные бизнес-планы, принимать программы развития, принимать планы по сокращению издержек, понимая, что чем эффективнее они будут себя вести, чем сильнее будут снимать издержки, тем больше у них появится ресурса для собственного развития в рамках ограниченного роста тарифов. Понятно, что для потребителей понимание, сколько будет стоить электроэнергия, сколько будет стоить природный газ, тоже очень важны.

Момент с точки зрения составления бизнес-плана и принятия инвестиционных решений. Чем больше предсказуемости – и это касается не только тарифов, это касается всего – тем у нас больше будет уровень инвестиций в экономике. Поэтому в качестве следующего шага мы думаем о том, чтобы подготовить такой документ, как «Основные направления тарифной политики», где четко по основным секторам прописать, как будут развиваться тарифы и долгосрочные ориентиры, чтобы этот документ обсуждался. Обсуждался публично, принимался Правительством и был ориентиром для долгосрочной политики и для экономики, понимания, куда мы движемся.

Что очень важно, на самом деле, что вся долгосрочная устойчивость имела место, нам очень важно идти по пути повышения эффективности компаний, которые работают в этом секторе. Так что если мы не сможем держать издержки под контролем, какие бы тарифы не пыталось реализовать Правительство, реальность может быть выше определенного уровня. Поэтому здесь очень позитивный момент – то, что в первом чтении принят законопроект об обязательном аудите естественных монополий. Я думаю, нужно очень активно двигаться по пути внедрения системы бенчмаркинга. Причем не только внутрироссийского, но и глобального для того, чтобы понимать, где есть пространство для сокращения издержек. И если это пространство будет реализовываться – опять же увеличение инвестиционных программ этих компаний без угрозы более высокого роста тарифов.

Эльвира Набиуллина: Но вопросы возникают не только по отношению к финансовой сфере. У нас и нефинанасовый сектор – компании наращивают валютные кредиты. Тем более что кажутся они более дешевыми, если берут валютные кредиты по более низкой ставке. Не всегда понимаешь, что там есть валютный риск. И у компаний, которые экспортируют, возникает ощущение, что у них все эти валютные риски естественным образом захеджированы, потом что есть валютная выручка. Мы понимаем, что могут происходить внешние шоки разного рода, которые показывают, что этот так называемый естественный хедж может и не сработать. Вот видите ли вы здесь какую-то перспективу и необходимость дополнительного регулирования уровня валютных рисков в целом в нашей экономике, не только в банковском, не только в финансовом секторе?

Максим Орешкин: Действительно, здесь есть, мне кажется, два заблуждения. Это то, что, во-первых, наши нефтяные компании считают, что они долларовые компании. Хотя если просто посмотреть историю, то станет понятно, что рублевая цена нефти на самом деле ведет себя гораздо устойчивее, чем долларовая. Поэтому большой объем валютного долга даже для них обернулся очень высоким стрессом, когда нефтяные цены упали. Все прекрасно помним и ситуацию 2008 года, и 2014 года. В обоих случаях без помощи государства по разным каналам – в 2008 году это были прямые кредиты из ФНБ отдельным компания, в 2014 году - это более рыночный механизм предоставления валютного РЕПО со стороны ЦБ. Но в любом случае частный рынок не справился с теми валютными рисками, которые у него были на балансе, и государству пришлось оказывать поддержку. Если бы государство и в том, и в другом случае не вступило, мы увидели бы серьезные банкротства в нефинансовом секторе, которые потянули бы цепную реакцию в целом для финансовой системы. Поэтому здесь с точки зрения государства при неизменном установлении принципов плавающего валютного курса государству надо стараться отслеживать долгосрочные системные риски и смотреть как эти риски могут повлиять на финансовую стабильность в перспективе нескольких лет.

Второй момент – это заблуждение, что валютный долг дешевле рублевого. У нас зачастую, когда делают такие выводы, просто сравнивают текущие платежи – здесь процентная ставка такая-то, здесь - повыше, поэтому этот будет дешевле. Опять же если посмотреть исторически, то здесь ситуация на самом деле окажется иной. Рублевые заимствования даже по более высокой ставке зачастую оказываются гораздо дешевле, чем валютные. Те, кто не брал на себя валютные риски, оказались в итоге в более комфортной ситуации.

Это важно понимать, что те структурные изменения, которые происходят – мы говорим про низкую инфляцию в России, - означают, что уровень номинальных процентных ставок становится ниже. Мы видим, например, по тем же долгосрочным кредитам, поскольку ОФЗ уже имеет ставку по 7,5% в десятилетней перспективе. При этом если посмотреть на долларовые ставки, они уже идут в другую сторону – повышаются. Если взять крупнейшие российские компании, то спред ставок, которые они могут занимать между рублями и долларами, постепенно и довольно быстро сужается. Сейчас это уже порядка 0,04%, т.е. даже текущая разница стоимости кредитования довольно низкая.

Также те риски, о которых не стоит забывать, это санкционные риски, которые тоже ведут к рискам ухудшения рефинансирования, риски шоков внешней финансовой системы, которые тоже могут принести риски. Поэтому я считаю, что сейчас мы находимся на той точке, когда у нас закончился тренд на снижение внешнего долга, связанного с санкционными историями и возможностями занять на внешних рынках. Начинается новый тренд, когда крупнейшие российские компании будут уже по экономическим причинам все больше переходить в рублевое финансирование. На самом деле это тренд, который влияет на многие макроэкономические показатели, будет влиять на платежный баланс и на ситуацию на валютном рынке. В принципе можно подумать о том, чтобы этот тренд поддержать, в определенное русло направить, чтобы и этот тренд, в том числе нивелировал систему рисков для финансовой стабильности.

Максим Орешкин: Проблемы у российских компаний как раз начались, связанные с инфляционными ожиданиями. Потому что часто мы видим историю про волатильность курса, волатильность инфляции в последние несколько лет, как вслед за этой волатильностью росли инфляционные ожидания компаний. И они позволяли своим поставщикам значительно поднять цены, увеличить издержки. Как только уходила волатильность и показатели стабилизировались, зачастую происходило сжатие маржи, и компании начинали жаловаться, почему инфляция и курс не такой, какие мы закладывали в свои ожидания. Хотя Центробанк весь этот период пытался коммуницировать, что цель в 4% будет достигнута в 2017 году, ни разу от этой коммуникации не отошел, и, что самое важное - этой цели достиг.

Но доверие взращивается годами. Поэтому, надеюсь, что при следующем развитии ситуации, компании нефинансового сектора такие ошибки повторять не будут. Что связано с хеджированием валютных рисков. Это связано прежде всего с культурой управления валютой и рисками в целом в нефинансовом секторе. Я когда в банковской системе работал, занимался, в том числе работой с компаниями по хеджированию валютных рисков. И часто есть очень большая проблема, что есть серьезное отличие в понимании этой проблемы между акционерами и теми, кто занят конкретным управлением данного риска. Заключение валютного соглашения в случае прибыльности и результативности ничего хорошего не принесет, в случае убытка ведет к серьезным последствиям внутри компании и к серьезному стрессу. Поэтому важно двигаться по пути развития финансовой грамотности, создания стандартов управления валютными рисками компаний, для того, чтобы и на уровне акционеров, и на уровне менеджеров было единое понимание всей этой истории, чтобы способствовать развитию рынка.

Что государство может делать со своей стороны – это такую политику проводить в отношении государственных компаний, чтобы у них валютные риски не накапливались на балансе. Важно, чтобы компании в нефинансовом секторе занимались тем, чем они должны заниматься – повышением производственной эффективности, поиском новых рынков сбыта. А зачастую у нас компании пытаются как-то увеличить доходность своего бизнеса за счет тех или иных валютных рейтингов. И мы видим, как желание урвать чуть-чуть побольше доходности в текущем периоде за счет принятия большого объема рисков ведет к таким негативным последствиям. Поэтому такого рода активность компаний нефинансового сектора и компаний с госучастием надо пытаться ограничивать и, конечно, заставлять их работать в правовом поле.

Эльвира Набиуллина: Были какие-то идеи о том, что вы такие инструменты хеджирования будете развивать с участием институтов развития. Эти идеи еще живы, или вы считаете, что это абсолютно естественное рыночное развитие таких инструментов хеджирования?

Максим Орешкин: Идеи живы, но эта идея не того, чтобы подменить собой финансовый рынок. Это идея того, чтобы сделать механизм в части управления валютными рисками более прозрачным, сделать его более понятным, чтобы тот менеджер, который принимает решение о направлении заключения какого-то контракта, мог объяснить потом, почему он принял такое решение, что он выбрал самые лучшие котировки, потому что воспользовался единым окном, которое помогало какие-то транзакционные издержки в этой части снизить. Над этим работаем вместе с ЦБ. Если осенью удастся тему добить, будем продолжать ее продвигать вперед.

Эльвира Набиуллина: Как вы видите, какие вызовы стоят и перед реальным сектором экономики, банками и финансовыми институтами? Как научиться жить в условиях низкой инфляции? Что это будет для всех нас означать?

Максим Орешкин: Действительно, мы очень долго ждали наступления эры низкой инфляции. Об этом говорили долгие и долгие годы. Наконец-то мы в нее входим, но то, что есть сейчас, то, что многие компании, многие участники финансового рынка просто не готовы и не понимают, что несет эта ситуация стабильной и низкой инфляции. Вещь эта очень положительная, но для некоторых бизнес-моделей, конечно, несет очень серьезную угрозу. Ну вот, например, если обратиться к банковскому сектору. Когда инфляция 20%, спрятать операционные издержки очень легко. Можно добавить два, три, четыре процента, ставки при этом не очень сильно изменятся. Когда мы находимся в низкоинфляционном режиме, спрятать высокие инфляционные издержки, сложить в процентную ставку уже невозможно. Поэтому в принципе низкоинфляционная экономика - это экономика, которая не терпит низкого контроля за издержками, не терпит высоких издержек. Это касается предприятий, но в первую очередь посредников. А банки как раз являются типичным финансовым посредником. И по мере того как у нас инфляция в последние годы снижалась, мы видели, что модель многих банков, если брать их длинные кредитные циклы, она показывает на длинном горизонте очень низкие результаты с точки зрения прибыльности, иногда даже отрицательные.

Если взять последний кредитный цикл, который начался где-то в 2010 году и пика достиг в 2014 году, и посчитать прибыльность, которую кредитный цикл принес для банков, с учетом всех тех плохих долгов, которые частично списаны и которые еще будут списываться в ближайшие годы, то мы видим, что рентабельность капитала, той модели, которая работала в тот период, показалась очень низкой.

Что будет происходить с банковской системой дальше? Во многом таким примером может стать Восточная Европа, я бы назвал такой процесс «полонизация» банковской системы. И те траты, которые мы видели в Восточной Европе при переходе к ситуации с низкой инфляцией, во многом будут проявляться и в России. Это некоторые тренды консолидации, потому что опять же банки, которые не могут контролировать свои издержки, не могут иметь современные информационные системы, будут проигрывать конкуренцию и постепенно уходить с рынка тем или иным способом.

Очень важный тренд, который мы видели больше в Восточной Европе, и главный тренд в российской банковской системе на ближайшие годы – это агрессивное снижение издержек у тех игроков, которые будут оставаться лидерами. Те кто не справится с этим трендом, будут уходить.

И третий важный тренд – рост конкуренции для банковской системы с точки зрения рынка ценных бумаг, небанковского финансового посредничества, пенсионных фондов, продуктов по страхованию жизни. Там через автоматизацию процессов тоже можно добиться очень высокого и быстрого снижения издержек относительно банковской системы, и доля таких продуктов в структуре финансовой системы будет расти. Поэтому главная задача банков на ближайшие 5-6 лет – переход к новой эффективной модели. Понятно, что в сокращении издержек – главная история – цифровизация процессов, отказ от розничной сети, перевод большого количества операций в Интернет. Это те тренды, которые мы видим на рынке. Лучшие банки их возглавляют, и благодаря им удается добиться низкого уровня издержек.

Второй момент очень важный – это рост непроцентых доходов за счет развития бизнеса, как сервисной платформы для клиента. банк должен стать не просто местом, где он может получить кредит. В перспективе 5-10 лет банки должны полностью забрать функцию бэк-офиса у нефинансового сектора и вести за компанию бухгалтерию, налоговую отчетность. Как раз банк за счет эффекта масштаба может очень существенно сократить эффекты системы в целом и за счет этого получать дополнительную прибыль. Фантазировать можно абсолютно далеко - сказать, что и функции кадровой службы предприятий, например могут перейти к банкам, и за счет внедрения современных служб, современных платформ могут дать большую прибыль нефинансовому сектору. Это в целом, сокращение транзакционных издержек.

Третий важный фактор – история, связанная с информацией. банк становится тем местом, куда стекается большой объем информации за счет использования тех данных, которые есть внутри него, тех данных, которые доступны вокруг банка – в целом в информационном поле. Это применение современных технологий анализа больших данных, искусственного интеллекта, машинного обучения – это то, что поможет серьезно сократить свой кредит, который банки берут на себя, но и также создавать новые продукты, продавать их сторонним клиентам, основываясь на той информации, том массиве данных, который у банков есть в наличии.

Понятно, чтобы успешно реализовывать новую модель есть два ключевых момента: наличие модели управления в банках, которая позволяет проводить изменения и при этом сохранять общую устойчивость системы. То есть вести изменения вперед, проводить их до конца, при этом не ставить под угрозу стабильность системы в целом.

Второй элемент – люди, которые способны реализовывать такую модель управления, способные генерировать новые идеи и имеют все необходимые компетенции для того, чтобы доводить их до имплементации.

Но в целом, повторюсь, низкая инфляция - это очень хорошо. Происходящее снижение ставок будет способствовать восстановлению спроса на кредиты со стороны экономики и станет одним из главных драйверов нового кредитного цикла, который в целом будет поддерживать дальнейший поворот экономики к инвестициям.

Эльвира Набиуллина: Вопрос ключевой – как запустить мотор экономического развития, что для этого нужно сделать и какие финансовые инструменты могут быть наиболее востребованными, какие нужно развивать? Мы как-то говорили, что нам нужно дополнительно около 5 трлн. рублей инвестиций. Мы все понимаем, что это не государственные источники инвестиций в таких объемах. И понятна роль финансового сектора в обеспечении этих инвестиций и в том, что финансовый сектор будет эффективным посредником с тем, чтобы заставить сбережения, которые не очень маленькие в нашей стране, работать на инвестиции. Как, на ваш взгляд, данный механизм запустить?

Максим Орешкин: Роль государства должна быть не в том, чтобы просто увеличить расходы и направить все средства на инвестиции. Должна быть роль более умного использования тех ресурсов, которые есть внутри бюджета. Если мы посмотрим в той же инфраструктуре, что мы сейчас имеем, ключевые объекты практически полностью строятся за государственный счёт и финансируется на 2-3 года строительство объектов, которыми можно пользоваться 20-30 лет. А государство несет на себе все риски, связанные с изменением сроков строительства, завышением сметной стоимости, высокой стоимости обслуживания этого объекта потом.

В целом система остается очень неэффективной, и даже тот ресурс, который есть у государства, используется неэффективно. В последние годы государство не создавало стимулов для региональных губернаторов искать возможности включения частного ресурса. Все, чем занимаются сейчас все уровни власти – это ходят в Министерство финансов и выпрашивают деньги на проекты, потому что это единственный источник финансирования инфраструктурных проектов.

Как я уже говорил в начале, инфраструктура – это одна из фундаментальных вещей, которая нужна для обеспечения высоких темпов экономического роста. Потому что без достаточной и необходимой инфраструктуры невозможна реализация многих инвестиционных проектов, с одной стороны, с другой стороны, инвестиции в инфраструктуру – это тоже очень важный элемент инвестиционного процесса в целом. Здесь важно привлечение частного капитала и частных игроков к финансированию этой части.

Что касается в целом инвестиционных проектов, то главная и первостепенная задача – это создавать такие условия, чтобы количество рентабельных проектов, которые можно финансировать на различных условиях, существенно возрастало в экономике. Это и история, связанная со снижением уровня издержек, с правильной оценкой рисков, и внедрение эффективных бизнес-моделей, которые позволяют в заданных условиях добиваться высокой рентабельности бизнеса и реализовывать эти инвестиционные проекты.

Тут тоже очень много проблем. И начинаются они с отсутствием культуры подготовки проектов в России. Очень мало проектов проходят такую проработку, когда уже с конкретным проектом можно прийти в банк и получить финансирование. И здесь, я думаю, стоит государству немножко подставить плечо с точки зрения помощи в подготовке этих проектов, задания единых стандартов. Надеемся, что ВЭБ в союзе с другими банками это плечо подставит.

Большая проблема у нас, конечно, связана с наличием акционерного капитала. Это в целом очень большая проблема для экономики. И я думаю, здесь первичный вопрос, с одной стороны, защищенности прав собственности, с другой - развитие акционерного капитала, чтобы через инструменты доступности, через биржевые инструменты – выпуск акций крупными предприятиями, средними, малыми - больше капитала могло идти в проекты. Потому что действительно, экономика испытывает очень серьезный дефицит.

Что государство может сделать, чтобы все эти проблемы преодолевать? Первое и самое важное - это, конечно, создание стабильной предсказуемой среды на уровне макроэкономики. Мы сегодня говорили, о том что и инфляционное таргетирование, и бюджетные правила – это все те инструменты, которые обеспечивают долгосрочную устойчивость ключевым макроэкономическим показателям и снимают риски с бизнеса. Но важно сегодня говорить и о микроэкономической среде. Например, тарифы – их предсказуемость, налоговый режим, неналоговые платежи. Сейчас мы пришли к единому пониманию, как мог бы выглядеть новый законопроект, регламентирующий введение неналоговых платежей для бизнеса и ограничивающий, тоже делающий предсказуемой среду для бизнеса в этой сфере. Это и вопрос доступности рынков сбыта других стран, все, что связано с экспортом, развитием торговых отношений.

Все вместе – стабильная предсказуемая, понятная среда, сильное снижение оценки рисков теми бизнесменами, которые принимают решения об инвестиционных проектах, или которые больше собственного капитала вкладывают в развитие инвестиционных проектов. Ресурс в виде прибыли у российских предприятий есть.

Нужно развивать специальные институциональные структуры распределения рисков. Мне кажется, тот законопроект, над которым работали вместе с вами и Министерством финансов, связанный с поправками в синдицированное кредитование, позволит делать в нем разные транши и финансировать один проект разными деньгами с разной толерантностью, призванных у разных типов инвесторов.

Это тоже очень важно. Мне кажется, в этом большая перспектива есть для развития инструмента, который сможет сделать систему финансового посредничества более тонкой, и для конкретного сбережения или волевых сбережений, находить конкретные проекты в реальном секторе экономики.

Понятно, надо активно запустить на первой стадии точечную поддержку со стороны государства, либо снятие процентного риска, обеспечить возможность долгосрочного финансирования. То, о чем мы договорились: государство, Сбербанк, проект по фабрике проектного финансирования, будут готовы на себя брать риск изменения и отклонения инфляции от уровня 4% в долгосрочной перспективе.

Правительство верит в инфляцию в 4%. Центральный банк верит в инфляцию в 4%. Мы все вместе делаем все возможное, чтобы инфляция была на этом уровне. Но к сожалению, пока еще долгосрочные инфляционные ожидания не находятся на заявленном уровне в 4%, поэтому здесь уже на некий горизонт, несколько лет можно подставить плечо, и этот риск взять на себя.

На самом деле Министерство финансов этот риск берет на себя постоянно, когда выпускает инструменты с плавающей доходностью. Это то, на что, когда я еще работал в Министерстве финансов, мы пошли, когда в начале 2015 года был максимальный стресс на финансовом рынке – приняли решение активно выпускать инструменты с плавающей доходностью. Мы верили в то, что инфляция упадет, что ставки снизятся, рынок в это верил, и государство взяло на себя риск – капитал финансировать по плавающей процентной ставке.

Понятно, тот механизм, то пространство возможностей, которое есть у государства – это низкий государственный долг, поэтому механизм государственных гарантий тоже может быть частично использован. Но, что очень важно, чтобы государственные гарантии не подменяли, чтобы это не приводило к полному переносу рисков конкретных проектов на государство. Это всегда ведет к долгосрочным негативным последствиям, и применение государственных гарантий должно быть точечное, частичное, и проходить только в том случае, когда рядом с государством стоит частный сектор и берет на себя значительную долю риска проекта, анализирует его вместе с государством, и считает, что риск, который есть в таком проекте, адекватен той доходности, которую от такого проекта можно получить.

Те основные проекты, которые мы сейчас развиваем, это и проектное финансирование, и программы, связанные с инфраструктурой, и та программа, которую мы развиваем вместе с ЦБ, - программа кредитования малого и среднего бизнеса – так называемая «Программа 6,5». Вот это все эксперименты, которые точечные риски снимают и позволяют рыночным силам быстрее и активно двигаться вперед.

Эльвира Набиуллина: Действительно, вы предложили целый ряд очень важных, приоритетных изменений, но, наверное, у всех возникает вопрос, кто и как это будет делать? Видя в этом зале Германа Оскаровича Грефа, не могу не спросить, а где в этом списке качество госуправления?

Максим Орешкин: Буквально вчера вечером с Германом Оскаровичем сидели и обсуждали важность общеуправленческой тематики. Думаем сейчас о том, чтобы в следующем году провести первый управленческий форум, где и управленческие тематики, и все темы, которые связаны с эффективностью управления, обсудить. Мы постоянно говорим о государственном управлении. Я считаю, что с управлением у нас проблемы не только в государственном секторе, а вообще, в целом по экономике. Иногда послушаешь, насколько частный сектор у нас эффективен, имеет минимальные издержки, эффективные бизнес-модели, только государство с плохим госуправлением мешает. Проблема есть на всех уровнях и каждый в первую очередь, должен смотреть на себя, смотреть то, как выстроено управление в той сфере, компании, где он работает. Мы сейчас занимаемся активной перестройкой Министерства, внедряем новые принципы более эффективного управления, и очень важно, чтобы это движение к более эффективному и качественному управлению шло по всей экономике в частном и государственном секторе.

Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина


США. Евросоюз. Китай. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > mirnov.ru, 31 мая 2017 > № 2512285 Эльвира Набиуллина

ЭЛЬВИРА НАБИУЛЛИНА ПРЕДСТАВИЛА ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРЕСС-СЦЕНАРИЙ БУДУЩЕГО РОССИИ

Если все негативные факторы, о которых рассказала глава ЦБ РФ, проявятся, то мало никому не покажется.

В преддверии Петербургского международного экономического форума глава Банка России Эльвира Набиуллина рассказала СМИ, что ждет в будущем экономику нашей страны.

За методологию своих рассуждений она по сути взяла модель составления стресс-сценария: то есть, что будет со всеми нами, если основные негативные факторы сойдутся воедино. При этом акцент глава Центробанка сделала на самих факторах, которые могут вызвать пессимизм: замедление темпов роста экономики Китая, снижение спроса на российские энергоресурсы в мире и соответственно снижение цен на них, а также прекращение политики низких процентных ставок в США и ЕС.

Не углубляясь в то, что случится с экономикой, если все это реализуется на практике, Эльвира Набиуллина повторила в очередной раз набор мер, которые нужны, чтобы экономика при стресс-сценарии «не утонула»: повышать эффективность компаний, улучшать качество управления. Спасение глава ЦБ РФ также видит в инвестициях, в появлении и развитии малого и среднего бизнеса в стране.

Насколько тревожное экономическое будущее ждет всех нас? Пожалуй, на одном важном аспекте глава ЦБ РФ не сделала акцент — на технологиях. Далеко ходить не надо: в Подмосковье автоматизированные системы прохода пассажиров в общественном транспорте в ближайшее время сделают труд кондукторов не нужным. И таких сфер — множество.

Например, технологии сделают избыточным труд около 500 тысяч чиновников, которые отвечают сейчас за бумажный бухгалтерский оборот — о таких тенденциях будущего говорила в сентябре прошлого года заместитель министра финансов Татьяна Нестеренко.

Такси без водителей, рестораны и кафе без поваров и официантов, курьеры-роботы — это реальность, которая наступит быстрее, чем даже ее ожидаешь, тем более что в ряде стран мира проявления неумолимой поступи прогресса уже очевидны.

И здесь, как бы неожиданно это не было, залог стабильности нашей экономики — наша «кладовая» ресурсов и всей таблицы Менделеева. Как не крути, российская экономика уникальна не только тем, что мы основной производитель нефти в мире, но и тем, что наш экспорт, даже сырьевой, состоит из множества других товаров — от природного газа до цветной и черной металлургии, от угля и алмазов до пиломатериалов и кругляка. Спрос на всю эту продукцию не может упасть одновременно и резко.

Даже та же нефть, которая поистрепала всем нервы своими скачками то вверх, то вниз, для мировой экономики имеет такое же значение как воздух для каждого из нас. За счет нефти, природного газа и угля, в мире суммарно вырабатывается 80,5% электричества, горячей воды и тепла в домах.

Всякие «фишки» в виде электромобилей, во-первых, не так распространены (в США на них приходится менее 1% всех новых проданных автомобилей), а во-вторых, эти же чудо-машины тоже нуждаются… в электричестве! Электричестве, которое запитывает их батареи, а при этом производится главным образом за счет сжигания нефти, природного газа и угля. Круг замкнулся!

Грозит ли нам замедление экономики Китая? На самом деле, для самих китайцев эта проблема гораздо большая, чем для нас. Заработные платы в России, которые в легкой промышленности оказались меньше, чем в Китае, привели к подъему этой отрасли у нас. Это стало особенно понятно по динамике импорта: укрепившийся рубль за последние 12 месяцев привел к всплеску закупок иностранных продуктов питания, а вот обуви и одежды — нет.

Конечно, если российский рубль пойдет дальше к 55 рублям за доллар и ниже, то себестоимость продукции российской легкой промышленности уже не будет конкурентоспособной. С другой стороны, тогда при той же сумме в рублях в долларовом эквиваленте у нас будет больше средств, а значит население просто увеличит покупку импортной одежды и обуви.

Наконец, вопрос «заворачивания» денежного краника в США и ЕС. Действительно, с 2008-2009 годов, со времени мирового финансового кризиса, печатный станок в Новом и Старом свете стремительно разогнался, а экономики государств там купались в дешевых кредитах.

Итог не очень веселый: экономический рост слабоват, государственный долг и дефицит бюджетов вырос, но главное — возросли долги американцев и европейцев, а возможности заработка таким же темпом у них не увеличились.

Кроме того, дешевые кредиты оборачиваются мизерными доходами по банковским депозитам, которые стали активно «съедаться» даже небольшой инфляцией в США и ЕС. Под ударом оказались пенсионные накопления американцев и европейцев.

Но касается ли это нас? А получается, что почти нет. Стараниями наших «западных партнеров» российская финансовая система практически отрезана от денежных «бассейнов» Запада.

Значит ли это все, что нужно успокоиться и не строить планы на развитие экономики страны? Конечно, нет.

Вчера, 30 мая, Владимир Путин в Кремле выслушал предложения бывшего главы финансового ведомства страны Алексея Кудрина, а также защитника прав предпринимателей Бориса Титова. А ранее, 19 мая, глава правительства Дмитрий Медведев представил план кабмина, который Владимир Путин назвал «ключевым документом», то есть своего рода «дорожной картой» развития экономики страны. Но она еще будет дополняться и обновляться, о чем также говорил глава российского государства. Итоговый документ появится достаточно скоро — все же до очередных президентских выборов осталось уже менее 290 дней…

Владислав Гинько

США. Евросоюз. Китай. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > mirnov.ru, 31 мая 2017 > № 2512285 Эльвира Набиуллина


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2128750 Эльвира Набиуллина

Эльвира Набиуллина: «Нас беспокоит ситуация, что люди теряют деньги»

Екатерина Метелица

редактор Forbes

10 тезисов главы Банка России Эльвиры Набиуллиной из ее выступления на Forbes club — о курсе рубля, обвинениях в свой адрес, ограничении выезда для банкиров и малом бизнесе

О намеренном укреплении рубля:

«Иногда нас упрекают в том, что для того, чтобы достичь цели по инфляции, мы специально укрепляем курс. Или специально провоцируем carry trade. Но напомню, что мы с осторожностью и даже скептически относимся к факторам снижения инфляции, которые носят временный характер. А к ним относится укрепление рубля, на мой взгляд; потому что курс может двигаться и в ту, и в другую сторону. Инфляция будет низкой, если будут фундаментальные факторы (как склонность населения к сбережению, потреблению). А базировать свою политику только на движении курса не совсем корректно. Конечно, процентная ставка косвенно влияет на курс (если бы мы ее сильно снизили, то и курс снизился). Но если и другие факторы — цену на нефть никто не отменял».

Про carry trade:

«Многие говорят, что у нас ставка высокая, а за рубежом низкие, и на этом арбитраже спекулянты зарабатывают деньги. Безусловно, это серьезное обвинение. Мы внимательно смотрели, анализировали — так ли это? Во первых, что такое carry trade? Это не только разница процентных ставок. Для того, чтобы спекулятивный капитал шел в страну, кроме разницы процентных ставок должна быть соответствующая премия за риск, волатильность валюты той или иной страны. Когда инвесторы вкладывают в валюту, они смотрят и на дифференциал ставок, и на риск-премию. Волатильность нашей валюты стала снижаться и она сейчас достаточно низкая. Курс рубля колеблется уже не так как в 2014 году, а так как во многих так называемых emerging markets (даже ниже, чем там), поэтому премия за риск существенно упала. При этом дифференциал ставок сократился: мы все-таки ставки снижаем, Федрезерв — повышает. Потенциально, действительно, есть поле для carry trade. Но то ли в силу санкций не все инвесторы идут к нам, то ли в силу привлекательности других рынков. Мы по carry trade не выделяемся среди других развивающихся стран. Размер carry trade не очень большой — по нам оценкам, от $2 до $5 млрд. Объем примерно на том же уровне, что был в 2012-2013 годах. Мы не видим никакого большого всплеска. Да, carry trade оказывает некоторое влияние на укрепление курса, но не очень большое».

О боязни «плавания»:

«Нам очень важно избавиться от идеи фикс — все время думать о курсе [рубля]. Я понимаю, что курс влияет на реальные экономические процессы. Я все это прекрасно понимаю. Но нужно привыкнуть жить в условиях плавающего курса. Во всех странах, в которых вводили плавающий курс, была боязнь «плавания». Безусловно, надо перестраивать свой тип планирования. Кстати, финансовая сфера у нас адаптировалась. Примерно год потребовалось на это. И сейчас финансовый рынок живет в условиях плавающего курса, он научился управлять своей ликвидностью. Тоже самое предстоит делать экономике, в том числе развивать инструменты хеджирования валютных рисков. Без этого в условиях плавающего курса никуда».

О подозрениях:

«Как мы перешли к плавающему валютному курсу, нас все время подозревают: то мы хотим курс [рубля] уронить, то мы его хотим специально поддержать на высоком уровне. Мы его специально роняем, как нам говорят, чтобы у бюджета были доходы; мы его специально повышаем, чтобы социальную стабильность обеспечить. Я думаю, что мы с этим недоверием к тому, что курс у нас плавающий, будем жить еще долго. Но мы ни разу с середины 2015 года в валютный рынок не вмешались. У нас реально нет необходимости управлять курсом, чтобы снижать инфляцию. Мы процентной ставкой при любом курсе можем снизать инфляцию. В этом-то и смысл новой политики, где ключевая ставка играет ключевую роль, если хотите».

О не «символическом» снижении ставки:

«Я не согласна с тем, что 0,25 п.п. — это символическое снижение ставки (как говорят некоторые экономисты). После этого решения некоторые банки заявили, что будут пересматривать в сторону понижения и свои ставки. Кстати, это касается и кредитов, и депозитов. Почему мы снизили на 0,25? Потому что мы считаем, что лучше делать последовательные небольшие шаги, чем сделать большой шаг, а после этого, если возникнут новые обстоятельства, идти на попятную. Ведь никто не знает, что будет, например, с нефтью. У нас сейчас полная эйфория, что нефть всегда будет высокой; а я напомню, что у нас всегда такая эйфория, когда она растет; сразу считаем, что она вечно будет расти. Я не хочу предсказывать, что нефть будет падать, но ведь никто не знает, что будет».

О развилке:

«Мы по многим параметрам стабилизировали финансовую систему и экономику. И сейчас есть развилка — как мы будет развиваться. Либо будем расти невысокими темпами — 1-2% в год (что называется, плюс-минус ноль), — если ничего не будем делать, если будет инерция. Если нам это не нравится и мы решим этот экономический рост подстегнуть, то следующая развилка. Либо поддадимся популизму, начнем увеличивать расходы, снизим быстро ставку и — да, в краткосрочном периоде мы можем получить высокие темпы роста. Но я убеждена, что после этого у нас будет очередной спад, очередная попытка стабилизации и очередная развилка. И есть третий вариант — структурные реформы, которые позволят нам постепенно (не сразу, а постепенно) наращивать экономические темпы роста. Сейчас мы стоим на этой поворотной точке, в начале нового экономического цикла. И каким он будет, зависит от того, какой путь мы выберем и какую политику будем проводить».

Об отозванных лицензиях и воровстве:

«Банки — это финансовые посредники. Они рискуют чужими деньгами. Когда бизнес ведет себя рискованно, он часто теряет свои деньги. А банки берут чужие деньги, при чем на доверии берут. Нам часто говорят: почему вы не заметили эти проблемы [у банка]? Почему довели до такой стадии, когда большие «дыры»? Мы стараемся делать это как можно раньше, мы внутренние процессы у себя перестраиваем. Но если есть фальсификация отчетности (если нам дают одну отчетность, а по факту она другая), мы не можем это определить. У нас нет функции оперативно-розыскной деятельности. Например, есть тема так называемых «забалансовых» вкладчиков. Когда вы отдаете деньги в банк, их берут, но не регистрируют. Это просто криминал, мошенничество, которое мы силами Центрального банка искоренить не можем. И здесь должны быть только жесткие меры. Это воровство чужих денег. Мы за воровство наказываем, а здесь — не наказываем. Почему-то когда это прикрыто таким респектабельным названием «Банк» и там наворовали, мы не наказываем виновных за воровство. Надо наказывать, только таким способом мы преодолеем эти практики.

И вторая причина, которая нам мешает быстрее принимать решения, — у нас практически нет права на профессиональное суждение. Когда мы отзываем лицензии, бывшие руководители банка могут обратиться в суд, оспорить это решение… Мы должны доказать формально, что в банке возникли проблемы, которые потребовали такого решения. Сегодня у банка одни активы, мы сказали, что они выданы техническим фирмам, завтра он принес другие активы, он поменял тут же свой баланс. И мы гоняемся за ним, чтобы достать формальные доказательства, которые нам позволят отстоять в суде, что мы по закону отозвали лицензию. У моих коллег за рубежом есть право на профессиональное суждение. Я понимаю опасения профессионального сообщества, что если будет профессиональное суждение, то может быть произвол. Произвол, коррупция. Я сама этого боюсь. Поэтому мы пытаемся быстрее применить формальные признаки. Другого пути у нас нет».

Про ответственность и ограничения:

«Но нужно повышать ответственность собственников и менеджеров. Мы отозвали 300 лицензий и не было ни одного случая, что через суд доказали, что мы действовали неправильно. Нам говорят: не отзывайте столько лицензий. Но мы просто выполняли закон, эти банки не могут существовать. <…> В 2014 году ввели ответственность за фальсификацию отчетности. Два года прошло, до суда дошло меньше 10 дел. Понимаем, что виновность лица очень сложно доказать. При этом самое строгое примененное наказание — 1,5 года условно. Потому что по закону, если мы выявляем фальсификацию отчетности, то мы обязаны сначала выдать предписание. Получив его, банк тут же предоставляет достоверную отчетность, где уже все «дыры» есть. И таким образом руководство банка уходит от уголовной ответственности. Это сейчас нужно менять.

Нашумевшая проблема — те, кто вывел активы, уезжают за рубеж и очень долгая процедура экстрадиции. Иногда экстрадируют, но проходит три-четыре года. Мы предложили спорную меру (нас многие критикуют): если видим признаки таких правонарушений еще до отзыва лицензии (потому что банкиры у нас узнают все раньше всех и после отзыва уже некого искать) через суд добиваться в качестве обеспечительной меры ограничения выезда за границу».

О маленьких банках и малом бизнесе:

«Бизнес-модель малых банков сейчас не может конкурировать с бизнес-моделью крупных. Малым банкам надо дать возможность жить с реалистичной бизнес-моделью. А не так что их бизнес-модель основана на высоких ставках по депозитам, когда они «пылесосят» вклады населения, а потом вкладываются в рискованные проекты, потому что надо отбить эти ставки. И в худшем случае — занимаются выводом активов. К сожалению, это не редкая практика. Нужна бизнес-модель, которая позволит банкам выживать. Мы не против небольших банков, и мы вообще никогда не выступали за то, чтобы количество банков уменьшить. У малых банков есть большое преимущество по работе с малым бизнесом. Крупные банки до сих пор не научились работать с малым бизнесом (если посмотреть на уровень невозвратности кредитов малому бизнесу, то он гораздо выше у крупных банков). Надо дать возможность развиваться [небольшим банкам], в том числе снизив бремя регулирования для них».

И о страховании средств малого бизнеса:

«Мы начали обсуждать возможность страхования средств малых предприятий. Именно в малых банках, чтобы у них было преимущество. <…> Нас беспокоит ситуация, что люди теряют деньги. У физлиц застрахованы вклады, крупный бизнес может пойти в крупные банки. Самый незащищенный в этой ситуации — малый бизнес. В крупных банках сложно получить кредит, обычно малому бизнесу дают кредиты небольшие банки, а они говорят, вы положите деньги к нам на счет, на депозит. И малый бизнес здесь оказывается заложником того банка, который дает ему кредит. Мы это прекрасно понимаем. Поэтому и начали обсуждать идею, что в рамках тех банков, которые будут специализироваться на работе с малым бизнесом, ввести небольшую систему страхования. Иного здесь варианта нет».

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2128750 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 марта 2017 > № 2114436 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Председателем Центрального банка Российской Федерации Эльвирой Набиуллиной. Обсуждались итоги работы за 2016 год.

Президент также информировал, что внесёт в Государственную Думу кандидатуру Э.Набиуллиной для продления её полномочий на посту главы Центробанка.

* * *

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, поговорим о 2016 – начале 2017 года. Как Вы оцениваете ситуацию?

Э.Набиуллина: В целом ситуация нормализуется, развивается. Если говорить о финансовом секторе, то уже можно сказать, что прошёл период адаптации к новым условиям. И если вспомнить, как мы начинали четыре года назад, были некоторые запланированы изменения, потому что были и накопившиеся проблемы в регулировании, в надзоре в финансовом секторе. Но, конечно, внешние события, которые случились: и масштабное падение цен на нефть, и ограничение доступа наших финансовых институтов к внешним рынкам, – оказывали значительное влияние на нашу работу. Нам приходилось принимать дополнительные меры, для того чтобы помочь и финансовой сфере адаптироваться к новой ситуации, и – главное – экономике адаптироваться к этой ситуации.

На наш взгляд, оценки показывают, что, да, 2014–2015 годы были тяжёлыми для банковской системы – очень потеряли в прибыли (прибыль упала в пять раз), накопились и плохие активы. Но итоги 2016 года показывают, что банковский сектор вышел по большинству показателей на уровень до 2014 года и даже превзошёл его. Восстановились и прибыль, и капитал. На наш взгляд, сейчас банковская система уже готова к наращиванию кредитов, причём на здоровой, качественной основе, для того чтобы не создавать рисков для вкладчиков, кредиторов банков.

В этот период мы проводили, несмотря на эти обстоятельства, и продолжали проводить политику по оздоровлению банковской системы, потому что действительно были накопившиеся проблемы, у некоторых банков активы существовали только на бумаге. Когда идёт экономический рост, это достаточно легко скрывается, но когда появляются сложности, это, конечно, очень быстро выявляется. За четыре года мы вынуждены были отозвать лицензии более чем у 300 банков, 317 кредитных организаций.

Надо сказать, что одной из причин, иногда и главной причиной, было то, что в 70 процентах случаев такие банки участвовали в обслуживании теневой экономики, [проводили] сомнительные операции. Здесь мы тоже видим прогресс, потому что, когда в 2013 году начинали активно эту работу, наша оценка по незаконному выводу средств за рубеж была 1 триллион 700. Сейчас, по нашим оценкам, это где-то 183 миллиарда за 2016 год. Сумма ещё большая, тем не менее – снижение в девять раз. То же самое по обналичиванию средств. По нашей оценке, это было 1 триллион 200, сейчас – чуть больше 500 миллиардов, но тоже есть чем дальше заниматься.

Проблема в том, что участвуют [в этом] не только банки. Мы были вынуждены через банковскую систему, которая является инфраструктурой, решать проблемы с сомнительными операциями, которые были и в платёжных терминалах. Там нам удалось решить эту проблему с использованием инфраструктуры почты и через туристические агентства.

Сейчас проблемой для нас является использование исполнительных листов. Через исполнительные листы выводят, к сожалению, деньги, и мы видим, что эти операции растут. Это говорит о том, что здесь нельзя успокаиваться, потому что нелегальные доходы, попытки вывести за границу, обналичить, конечно, оказывают давление на систему, ищут любые лазейки. Поэтому мы этой работой будем дальше активно заниматься.

В.Путин: Вы меня просили помочь наладить отношения с правоохранительной сферой. Как выстроена эта работа?

Э.Набиуллина: У нас взаимодействие улучшилось, стало более эффективным, и гораздо больше дел возбуждается по нашим обращениям. Сейчас мы с правоохранительной системой активно работаем по двум направлениям. Кроме текущей работы и текущего информирования это проблемы с фальсификацией отчётности. Видимо, нужны будут изменения в законодательство, мы сейчас как раз согласовываем с правоохранительными органами, и так называемые «беглые банкиры», когда люди уезжают за рубеж, тоже проходят сейчас межведомственные обсуждения, есть несколько вариантов, как решить эту проблему, но мы видим, что она решаема.

И, может быть, одна проблема, по которой мы тоже вышли с инициативой, касается работы с банковской тайной. Знаете, Центральный банк всегда консервативно относился к тому, чтобы передавать сведения о банковской тайне кому бы то ни было, потому что это важный элемент и доверия к банковской системе. Но иногда у нас получается порочный круг, когда мы информируем правоохранительные органы о нарушениях, а у них нет достаточных оснований быстро возбудить уголовное дело, потому что они не получают соответствующую информацию. Могут получить её только после возбуждения уголовного дела. Поэтому предлагаем в тех случаях, когда мы видим признаки таких правонарушений, передавать документы, которые составляют банковскую тайну, именно в этих случаях, для того чтобы быстрее возбуждались уголовные дела, для того чтобы можно было более эффективно применять ответственность к собственникам и к менеджерам таких банков.

В.Путин: Нужно гарантировать возврат вкладов.

Э.Набиуллина: Да, безусловно, потому что в последние дни перед отзывом лицензии, очень часто бывает, начинают выводить активы, и здесь нам важно защитить права вкладчиков и кредиторов.

Но надо сказать, что в целом система страхования вкладов работает достаточно эффективно. Напомню, в 2015 году мы даже в два раза увеличили сумму: застрахованная сумма была 700 тысяч, сейчас – 1 миллион 400 тысяч. Она [система страхования] поддерживает работу по оздоровлению банковской системы.

Ещё одно направление, на которое хотела бы обратить внимание. Те же внешние негативные факторы выявили уязвимость нашей финансовой системы вот в каком аспекте. У нас в стране не были построены все необходимые элементы инфраструктуры. Что я имею в виду. Например, система пластиковых карт и система вообще обработки этих платёжных карт. Мы тогда достаточно быстро, меньше чем за год, перевели все операции по международным картам на процессинг внутри России. В прошлом году, в 2016-м, наш фокус деятельности был направлен на то, чтобы создать всю инфраструктуру для приёма собственных карт «Мир». То есть сейчас уже более 90 процентов банкоматов и платёжных терминалов готовы к принятию нашей собственной карты «Мир». И 2017 год мы считаем важным, поворотным именно в масштабном распространении карт «Мир».

Точно так же выявилась наша уязвимость в перестраховании. У нас не было достаточных ёмкостей по перестрахованию, и в прошлом году был принят закон – спасибо за поддержку этого законопроекта, – мы создали во второй половине года компанию по перестрахованию рисков, особенно по нашим санкционным предприятиям, и сейчас она достаточно быстро набирает обороты.

Были аналогичные угрозы, связанные с тем, что нас могут отключить от системы SWIFT. Мы также доработали свою платёжную систему, и, если что-то случится внутри страны, все операции в формате SWIFT будут работать. Мы создали аналог SWIFT, поэтому основные элементы инфраструктуры финансового рынка были досозданы. То, чего нам не хватало.

Наверное, в помощь было то, что Центральный банк в 2013 году стал мегарегулятором, и поэтому мы уже смотрели на весь финансовый рынок комплексно.

Большая работа ещё предстоит, чтобы устранить пробелы в регулировании, усиливать надзор не только за банковским сектором, но и за страховыми компаниями, негосударственными пенсионными фондами. На наш взгляд, это очень важное направление, потому что в целом в экономике они пока не очень развиты, их активы составляют около 10 процентов от ВВП. Если активы банковской системы уже чуть даже превышают ВВП, здесь есть огромный потенциал для того, чтобы формировались «длинные» деньги и чтобы финансовая сфера в целом могла оказывать и вносить больший вклад в экономический рост, в инвестиционный экономический рост.

Поэтому здесь проблем ещё хватает, в том числе в секторе ОСАГО, который очень чувствителен для наших граждан, там не удалось нам пока все проблемы решить. Сейчас идёт законодательство, мы надеемся здесь улучшить ситуацию.

Вот такие итоги работы за четыре года.

В.Путин: Хорошо.

У Вас заканчивается срок полномочий.

Э.Набиуллина: Он подходит к концу в конце июня 2017 года. И по законодательству Президент за три месяца до окончания срока вносит новую кандидатуру.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, Вы возглавили Центральный банк в сложное и для мировой, и для российской экономики время. За это время банк стал ещё более важным регулятором – Вы сейчас назвали, мы сами так иногда называем, – мегарегулятором, регулирует практически весь финансовый рынок, всю финансовую сферу. От деятельности Центрального банка в значительной степени зависит здоровье российской экономики в целом. Что бы в это сложное время Центральный банк ни делал, какие бы шаги он ни предпринимал, это всегда вызывает реакцию и экспертных кругов, и реакцию общественности, и мнение всегда расходится по поводу того, что и как делает Центральный банк.

Вместе с тем совершенно очевидным является то обстоятельство, что Центральный банк под Вашим руководством сделал очень многое для стабилизации ситуации в экономике в целом, для стабильного развития банковского сектора, да и всей финансовой сферы. Я очень рассчитываю на то, что наше ведущее финансовое учреждение, главный финансовый регулятор под Вашим руководством будет действовать так же независимо, так же уверенно будет себя вести, будет принимать нужные и своевременные решения. И, рассчитывая на это, намерен внести Вашу кандидатуру в Государственную Думу на следующий срок в качестве Председателя Центрального банка Российской Федерации.

Э.Набиуллина: Спасибо большое, Владимир Владимирович. Спасибо большое за то доверие, которое Вы оказывали и которое сейчас оказываете. И я исхожу из того, что Центральный банк, реализуя задачи, которые определены законодательством, будет вносить позитивный вклад в развитие российской экономики.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 марта 2017 > № 2114436 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 13 сентября 2016 > № 1893775 Эльвира Набиуллина

Встреча с главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной. Обсуждалась ситуация в банковской сфере. Речь также шла о защите интересов вкладчиков и борьбе с отмыванием преступных доходов.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, Банк России предпринимает энергичные действия для укрепления нашей финансовой и банковской системы. Как Вы оцениваете её сегодняшнее состояние? И как Вы оцениваете сами эти действия по укреплению?

Э.Набиуллина: Ситуация в банковской сфере, конечно, отражает состояние в экономике. Не без трудностей всё, но в целом ситуация стабильная, и постепенно восстанавливаются объёмы кредитования, ставки также постепенно снижаются, но динамика неровная: один месяц у нас показатели растут, другой месяц они чуть снижаются.

В августе без учёта валютной переоценки кредиты нефинансовым организациям – предприятиям реального сектора экономики – они чуть-чуть подросли, на 0,2 процента. Кредиты населению подросли чуть больше – 0,8 процента. Но если брать динамику с января за восемь месяцев, то кредиты предприятиям чуть-чуть всё–таки упали, а кредиты гражданам росли.

Тем не менее депозиты граждан растут, и с января рост почти на четыре процента. Что очень важно, упала долларизация вкладов.

В.Путин: Сколько сейчас примерно вкладов населения?

Э.Набиуллина: Долларизация вкладов населения сейчас 25,9 процента, а в январе была около 30 процентов, то есть такое снижение есть.

В.Путин: А общие объёмы?

Э.Набиуллина: Вкладов населения сейчас около 20 триллионов, чуть больше 20 триллионов рублей: вклады населения у нас составляют, сейчас скажу точно, на 1 сентября – 23 374. Это большие суммы, и, по сути дела, это и ресурсная база для финансирования экономики. У банковской сферы улучшается финансовое состояние, что является условием для того, чтобы она выполняла функции по финансированию.

Прибыль достаточно существенно выросла в банковской системе: за восемь месяцев 537 миллиардов рублей, то есть прибыль восстанавливается на уровне до 2014 года. По сравнению с прошлым годом прибыль выросла в семь раз, в прошлом году были даже убытки. Эта прибыль есть источник не проедания, а источник капитала, и капитал позволит наращивать сферу кредитования экономики.

Конечно, структурно кредитование растёт очень по–разному. Нас радует, что опережающим темпом растёт ипотека, новые выдачи выросли почти на 40 процентов. В целом, если брать портфель год к году, он вырос на 16 процентов, но есть и зона обеспокоенности – это, конечно, малый и средний бизнес, который в таких условиях самый уязвимый.

Здесь, к сожалению, кредитование падает, поэтому очень важны специальные меры, и мы вместе с Правительством эти специальные меры разрабатываем, сотрудничаем с Корпорацией по развитию малого и среднего бизнеса [предпринимательства]. У нас есть специальная линия, специальный инструмент, где мы даём, как Центральный банк, ресурс под 6,5 процента. У нас был лимит 50 миллиардов рублей, в этом году мы его увеличили до 75 миллиардов. Сейчас остаются невыбранными ещё 11 миллиардов рублей, и будем дальше смотреть, потому что такие меры в условиях достаточно высоких процентных ставок, конечно, очень нужны.

Если говорить в целом, то ситуация стабильна, и банковская система по своему финансовому положению способна и наращивать кредитование. Но есть и проблемные банки, поэтому мы уже несколько лет занимается оздоровлением банковской системы.

В.Путин: Это вторая сторона медали: это защита интересов вкладчиков.

Э.Набиуллина: Да, именно с точки зрения защиты интересов вкладчиков, кредиторов мы и усиливаем требования к банкам, ну и конечно, применяем вот эти крайние меры – отзыв лицензий. За три года было отозвано 279 лицензий. В этом году мы отозвали 68 лицензий.

На что я хотела бы обратить внимание: банки, у которых мы отозвали лицензии, в активах, во вкладах населения составляют, по разным оценкам, 3–5 процентов.

В.Путин: Вы деньги людям выплачиваете в соответствии с законом?

Э.Набиуллина: Да, права граждан в рамках застрахованной суммы полностью защищены. В течение 14 дней уже начинается выплата суммы 1400 тысяч, а затем Агентство по страхованию вкладов работает с оставшимся имуществом, чтобы вернуть деньги тем вкладчикам и кредиторам, у которых суммы в банке были выше этой застрахованной суммы.

Хотела повторить, что, несмотря на большое количество банков, у которых мы отозвали лицензию, их доля пока в активах, во вкладах не очень большая – 3–5 процентов. То есть с точки зрения стабильности всей финансовой системы эти выводы, может быть, не такие масштабные.

Две причины отзыва лицензий. Если организация утратила капитал и финансово несостоятельна, её нельзя оставлять на рынке, потому что если она продолжает привлекать вклады населения, брать деньги у бизнеса, то масштаб проблемы только увеличивается, то есть потери разрастаются. Поэтому мы сейчас основное внимание уделяем тому, чтобы занимать проактивную надзорную позицию, стараться выявлять на раннем этапе такие проблемы. Это не всегда просто, потому что есть и недостоверная информация, скрывание отчётности.

Вторая причина, по которой мы отзываем лицензии, – это то, что банк активно вовлечён в проведение сомнительных операций, то есть обслуживает теневую экономику, криминальную экономику. Надо сказать, что, когда мы отзывали лицензии, в 70 процентах случаев одним из оснований или единственным было то, что нарушался закон о борьбе с отмыванием преступных, незаконных доходов.

Банковская система за эти три года, по нашим оценкам, стала гораздо меньше обслуживать криминальную сферу. У меня есть данные: в 2013 году, например, операций с признаками вывода денежных средств за рубеж были где–то на 1700 миллиардов, в 2014 году это 800 миллиардов, в 2015 – 500 миллиардов и по первому полугодию 2016 года это около 110 миллиардов. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы банковская система до нуля довела эти средства.

То же самое с признаками обналичивания денежных средств. Мы смотрим и за валовым транзитом, там тоже динамика положительна. И количество банков, главное, уменьшается, которые такие операции проводили: когда мы начинали, это было около 150 банков; сейчас – около 10 банков. Конечно, некоторые, которые не проводят, могут начинать проводить, поэтому здесь для нас очень важен мониторинг.

Мы этой работой занимаемся не только по отношению к банковской системе, но и, например, по отношению к платёжным терминалам, через которые проходит большой объём наличных – около 900 миллиардов в год. Мы столкнулись, когда начинали эту работу, с нарушением закона, потому что эти наличные должны были зачисляться на специальные счета, учитываться, а на специальные счета зачислялось 6 процентов этой суммы. Сейчас они зачисляют 95 процентов этой суммы. Поэтому важно, конечно, перекрывать все лазейки в разных структурах, чтобы это не происходило.

В.Путин: Правоохранительные органы помогают?

Э.Набиуллина: Помогают, мы с ними очень активно работаем. И как раз здесь очень важная такая работа, потому что здесь не просто нарушение банковского законодательства, а криминальные действия. Часто причиной падения банков бывают не экономические, а действительно такие…

В.Путин: Жульнические операции.

Э.Набиуллина: Да, когда воруют. И причём уникальные случаи, когда у нас, например, некоторые банки брали деньги у граждан и не заносили это в документы, то есть они воровали в тот момент, когда принимали деньги у граждан. Мы это не можем найти, потому что это в документах не отражено. И, конечно, здесь только вместе с правоохранительными органами можно поставить препоны, и должна быть неотвратимость наказания.

Неотвратимость наказания – это, конечно, ключевая вещь для того, чтобы это не повторялось у других банкиров, и в том числе немало, к сожалению, случаев, когда банкиры уезжают за границу, куда выведены активы, и эти активы нужно возвращать – не только наказывать их, но и возвращать эти активы. Это, конечно, сложная работа.

В.Путин: Но и их, чтобы наказать, нужно вернуть из–за границы ещё.

Э.Набиуллина: Да.

В.Путин: Или лучше не выпускать.

Э.Набиуллина: Может быть, законодательно продумать эту тему, потому что у нас граждане, которые не платят за ЖКХ или ГИБДД, их могут не выпустить за границу, а когда у нас банкиры с такими огромными суммами долгов спокойно выезжают… Понятно, что за два дня невозможно получить судебное решение, но надо подумать над этой системой.

В.Путин: Нужно быть очень аккуратным, конечно, чтобы не ограничивать свободу людей, но нужно гарантировать и государство, и общество, и вкладчиков банков от всяких криминальных проявлений, это точно.

Давайте я соответствующее поручение тоже дам и Правительству, и правоохранительным органам, и вместе с вами подумаем.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 13 сентября 2016 > № 1893775 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 июня 2016 > № 1799535 Эльвира Набиуллина

Эльвира Набиуллина: «Чтобы достичь цели по инфляции, ЦБ придется держать высокие ставки»

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Для достижения целевого уровня инфляции 4% Центробанку придется проводить жесткую денежно-кредитную политику — об этом в своем выступлении на ПМЭФ говорила глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Также она указала о необходимости адаптации бюджетной политики к новым вызовам, предостерегла от попадания в «долговую ловушку» экономического роста и заявила о продолжении выведения с банковского рынка слабых и недобросовестных игроков.

Бюджетная политика в краткосрочной перспективе нуждается в адаптации к новым вызовам — об этом заявила, выступая на Петербургском международном экономическом форуме глава Банка России Эльвира Набиуллина. По ее словам, это необходимо для того, чтобы она была «предсказуема» и не вызывала у участников рынка вопросов, связанных с неконтролируемым ростом госдолга или возможности увеличения налогов, эмиссионного финансирования. «Вот эта нерешенность пока вопросов бюджета, Антону Германовичу (Силуанову, министру финансов.— Bankir.Ru) как раз будет пас, мне кажется, это наша общая краткосрочная задача».

К этой теме в ходе дискуссии Эльвира Набиуллина возвращалась несколько раз. По ее мнению, бюджетная политика является одним из факторов так называемых заякоренных инфляционных ожиданий. «Мы видим дефицит бюджета, финансирование через резервные фонды, избыток ликвидности — и ЦБ должен абсорбировать эту ликвидность либо держать высокие процентные ставки»,— указала она. Глава Банка России рассказала о взаимосвязи политик регулятора и Минфина: при прочих равных чем выше дефицит бюджета, тем жестче денежно-кредитная политика. «Мы даже сделали такие расчеты: чем больше дефицит бюджета на 1%, тем при прочих равных, на 1 процентный пункт выше ставки,— отметила она.— Цена дефицита бюджета — это более высокие ставки в экономике. Мы защищаем какие-то расходы конкретным предприятиям, конкретным отраслям, конкретным секторам, но за это экономика платит более высокой ценой денег». Эльвира Набиуллина подчеркнула, что, если стратегия бюджетной консолидации не будет выстроена таким образом, чтобы можно было смягчить денежно-кредитную политику, ЦБ придется держать более высокие ставки, чтобы достичь цели по инфляции 4% к концу следующего года.

Глава ЦБ также предостерегла от возможности попадания в «долговую ловушку». «Пытаться стимулировать экономической рост через рост госдолга — мы можем попасть в ту же ситуацию, как с инфляционной спиралью, в долговую ловушку,— сказала она.— Если мы каждый год будем стимулировать за счет роста инфляции, это и есть инфляционная спираль. То же самое может произойти с попыткой финансировать рост через госдолг». По мнению главы Центробанка, России необходим рост через частные инвестиции — «а это означает меньше налогов». «Госдолг — это будущие налоги, понимаете? Госдолг нужно оплачивать. Поэтому мне кажется, что это, конечно, не альтернатива никакая»,— подчеркнула Эльвира Набиуллина.

Глава ЦБ также напомнила, что с точки зрения монетарной политики для ЦБ тактической задачей по-прежнему является исполнение обещания, данного обществу: достичь цели по инфляции 4% к концу следующего года. «Стратегическая цель монетарной политики — поддерживать низкий уровень инфляции в долгосрочной перспективе таким образом, чтобы участники рынка поверили в то, что инфляция у нас долгосрочно будет низкой, и смогли наконец-то строить свои планы, прежде всего инвестиционные, пользуясь этим преимуществом»,— сказала она.

Также одной из тактических задач Эльвира Набиуллина назвала завершение вывода с рынка недобросовестных и слабых игроков и таким образом восстановление доверия к финансовому рынку. «Более стратегическая задача — это развитие финансового рынка во всех его направлениях, не только банковского сектора, но и рынка капитала, чтобы финансовый рынок наконец-то стал фактором источника роста»,— сказала она.

«На наш взгляд, экономика адаптировалась к внешним вызовам, которые мы наблюдали, гораздо быстрее, чем многие ожидали, чем мы ожидали,— заявила в своем выступлении глава ЦБ.— Адаптация произошла в первую очередь с точки зрения платежного баланса. Экспорт, импорт, потоки капитала адаптировались к новым условиям. С точки зрения финансовой системы, которая в прошлом году начинала с убытков,— теперь она демонстрирует прибыль, некоторую возможность кредитовать. Отрасли начали адаптироваться».

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 июня 2016 > № 1799535 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714631 Эльвира Набиуллина

Эльвира Набиуллина: «Центробанк мягче не будет»

Елена Гостева, обозреватель Банкир.Ру

ЦБ видит структурные реформы в сельском хозяйстве, пищевой и химической промышленности, в импортозамещении. «Это те сектора экономики, которые являются приоритетными для кредитования российскими банками». Об этом заявила, выступая 7 апреля 2016 года на XXVII съезде Ассоциации российских банков (АРБ), глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Но, по ее словам, темпы сдвигов пока невысоки.

Ситуация в российской экономке остается непростой, но ситуация близка к точке стабилизации, спад в экономике страны в первом квартале — 1,5% ВВП при цене 30 долларов за баррель. Хотя давно ожидаемые сдвиги в экономике начались. На финансовых рынках ситуация стабильнее, чем в 2014 году и даже в начале 2016 года. Волатильность снизилась, политика плавающего курса себя оправдала, уверена глава ЦБ.

Денежно-кредитная политика Банка России направлена на снижение инфляции. Последняя снизилась с почти 17% до 7,3% год от года, с марта 2015 года до марта 2016 года. Платежный баланс практически адаптировался к низким ценам на нефть, чего нельзя сказать о бюджетной политике. Остро необходима выработка программы, которая помогла бы сбалансировать бюджет в среднесрочной перспективе.

Инфляция — это прежде всего налог на бедных, поэтому достижение инфляции в 4% в следующем году — это первоочередная задача Банка России, заявила Набиуллина. При низкой инфляции более стабильны и прогнозируемы курс рубля и инвестиционная активность.

Ставки по долгосрочным кредитам сейчас снижаются даже быстрее, чем по краткосрочным. Это говорит о том, что рынок в целом верит в снижение инфляции в будущем.

ЦБ ожидает в ближайшем будущем смену парадигмы на рынке ликвидности — структурный профицит ликвидности придет на смену структурному дефициту. Ликвидности будет столько, сколько нужно, чтобы цены на деньги на рынке были близки к ставке ЦБ, отметила глава регулятора. При переходе от дефицита к профициту может быть изменена система информирования рынка, но ЦБ будет следить за тем, чтобы банки не увлекались рискованным кредитованием. Это будет хорошо, что банки будут держать средства на счетах в ЦБ или вкладывать их в облигации Банка России, подчеркнула Набиуллина.

81 трлн 200 млрд рублей — таковы активы банковской системы в первом квартале 2016 года, они выросли на 2,5%. Для сравнения: в первом квартале 2015 года активы падали.

Объемы кредитования малого и среднего бизнеса снижаются, по итогам 2015 года это падение — на 5%,и банкам нужны новые стимулы для кредитования этого сектора. Поэтому ЦБ увеличил лимит по специальному инструменту по кредитам МСБ на 25 млрд рублей и снизил требования к оценке рискованности этих кредитов на 75%.

Кредитование физических лиц тоже падает, но неплохими темпами растет ипотека — на 12,3% за первый квартал. В целом качество кредитного портфеля стабильно. Но 7% — таков рост просроченной задолженности в целом по банковскому сектору на 1 апреля 2016 года. Хорошо, что темпы роста просроченной задолженности снижаются.

Рентабельность банковского сектора снизилась, тем не менее, 107 млрд рублей прибыли банки получили за первые три месяца этого года.

Поднадзорные, строиться!

Первый приоритет ЦБ в области надзора — раннее выявление проблем в банках и раннее принятие мер к их устранению. Внутри ЦБ создается служба анализа банковских рисков, ее задача, в том числе, чтобы кредиты одним и тем же юридическим лицам в разных банках не оценивались по-разному.

Второй важный приоритет надзора — это открытость и диалог с банками. Однако в ряде случаев ЦБ видит, что предоставляемая регулятором собственникам банков информация использовалась собственниками и менеджерами для вывода или подмены активов, что приводило к угрозе для клиентов и вкладчиков. «ЦБ все же думает, что целесообразно раскрывать информацию о важных надзорных действиях, например о предписании ЦБ о запрете для банка на прием новых вкладов»,— сообщила глава Банка России.

Нужно увеличить объем информации, которую раскрывает сам банк — для потребителей банковских услуг и для кредиторов банков. Общество требует от банков большей прозрачности.

Банк России обсуждает внесение в законодательство изменений, которые позволяют, в том случае если снижения активов банков доходит до планки 2%, собственникам и менеджменту участвовать в финансовом оздоровлении. Необходимо увеличить прозрачность санаторов и ввести структурированные и прозрачные, довольно жесткие требования к тем банкам, которые претендуют на участие в оздоровлении других банков, отметила Набиуллина.

В 2015 году Базельский комитет впервые провел оценку внедрения требования Базеля в России. Действующее регулирование в России признано соответствующим Базельским стандартам.

Банки берут на себя слишком большие валютные риски, доля кредитов предприятия в валюте — 40% по всей системе. Этим и вызвано появление вступающего в силу с 1 мая этого года требования о повышенном резервировании по валютным кредитам — и повышенное отчисление по валютным депозитам.

Остается большой проблемой кредитование банками связанных с собственниками банков и менеджерами лиц. С 1 января 2017 года будет введен новый норматив, связанный с этим кредитованием.

Резервы в банковской системе не избыточны, мягко укорила банкиров Набиуллина. Звучат слова о том, что надо снизить резервы, особенно по плохим ссудам, так как банкам тяжело. «Но банки работают с чужими деньгами. И если банк не хочет проверять своего заемщика, то создавайте резервы по кредитам этому заемщику на уровне 100% — или уж проверяйте этого заемщика, доказывая регулятору, что он ведет реальную хозяйственную деятельность»,— заявила Набиуллина.

Коснулась глава ЦБ и случаев недобросовестной работы аудиторов. Нужно определить процедуры обмена информацией между ЦБ и аудиторами и наделить ЦБ правом вести реестр аудиторов, допущенных к работе по аудиту банков.

Есть у Банка России прогресс в области консолидированного надзора, но есть и проблемы по контролю за теми холдингами, в которых не все члены — банки, а иные финансовые организации. Например, пенсионные фонды и страховые компании. «Мы встречаем случаи, когда один и тот же актив кочует с баланса банка на баланс, например, пенсионного фонда. Или когда кредитами банка оплачивается капитал страховой компании, а она затем покупает облигации банка»,— сообщила глава регулятора. Поэтому целесообразно обязать собственников таких холдингов вести и сдавать в ЦБ консолидированную отчетность холдинга. Кроме того, надо обязать собственников создавать в России промежуточную компанию, которую сможет проверять ЦБ,— в тех случаях когда материнские компании финансовых холдингов работают за рубежом.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714631 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 3 марта 2016 > № 1675658 Эльвира Набиуллина

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о проекте основных направлений развития финансового рынка России на 2016–2018 годы.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день!

Сначала о помощи семьям погибших и пострадавшим от взрывов на шахте «Северная» в Коми. Мы договаривались о том, что будет подготовлен документ. В понедельник я дал поручение, для того чтобы этот документ был внесён на Правительство и рассмотрен на нашем заседании.

Документ, естественно, посвящён материальной помощи. Средства на выплаты семьям погибших и пострадавшим будут перечислены в бюджет Республики Коми из резервного фонда. Общий объём ассигнований – 38,4 млн рублей. Всем, кто в этой работе участвует: необходимые документы должны быть оформлены максимально оперативно, без волокиты. Сразу же после заседания Правительства, после принятия этого документа я его подпишу.

Теперь к повестке дня. Первый вопрос – основные направления развития финансового рынка на ближайшие три года.

Такой комплексный документ подготовлен впервые, он охватывает практически все аспекты развития финансового рынка. После рассмотрения на заседании Правительства проект будет направлен Центральным банком в Государственную Думу. Одновременно подготовлен и план мероприятий по реализации основных направлений.

На самом деле в 2013 году был создан единый регулятор на базе Банка России, для того чтобы именно системно заниматься рынком капитала, формировать условия для развития не только банков, но и бирж, страховых компаний, институтов инвестирования, доверительного управления, микрофинансовых организаций.

Эта сфера у нас развивается, показывает, в общем, неплохую динамику и, самое главное, становится современной и цивилизованной, потому что это сложная сфера. Хотя, конечно, ещё многое предстоит сделать, чтобы укрепить доверие к рынку потребителей финансовых услуг.

Инструменты сбережения, кредитные, страховые продукты становятся всё более разнообразными. Уровень проникновения и качества услуг, уровень грамотности людей, которые ими пользуются, достаточно сильно варьируется. Наша общая задача (я имею в виду и Центральный банк, и Правительство) – сделать эти услуги понятными для людей.

Самое главное, чтобы они именно понимали свои права и обязанности, могли ими эффективно воспользоваться; опираясь на достоверную информацию, они должны принимать осознанные, разумные решения, правильно определять допустимый уровень риска, включая, кстати, риск колебаний валюты и другие риски, оценивать возможные юридические последствия своих действий.

И, конечно, необходимо сделать всё, чтобы недобросовестные участники рынка не могли пользоваться сложившимися обстоятельствами, а это требует навыков, которые люди должны приобретать буквально со школьной скамьи. И здесь потребуется совместная работа всех, кто вовлечён в эту деятельность, и Банка России, и всех ведомств.

Современный рынок капитала – это непременное условие развития экономики. Сегодня, когда западные источники фондирования фактически закрыты для наших предприятий, особенно важно, чтобы присутствовали внутренние, в том числе нужно стимулировать появление и длинных денег. Рынок должен предлагать инструменты для финансирования проектов модернизации производств, создания и кредитования малого и среднего бизнеса.

Мы продолжим совершенствовать механизмы корпоративного управления в акционерных обществах, обеспечивать права миноритарных акционеров, развивать рынки долгового и долевого финансирования.

Одна из задач – совершенствование рыночной инфраструктуры. Здесь будущее во многом связано с внедрением информационных технологий, в перспективе они позволяют более успешно использовать сделки, не связанные с бумагой, совершать операции в электронном формате, не выходя из дома. Естественно, при этом должен быть использован современный способ защиты информации и уровень кибербезопасности.

Конечно, важно во всей этой работе ориентироваться на лучшие мировые практики, адаптировать передовые международные стандарты. В банковской сфере продолжается поэтапное внедрение требований Базельского комитета по банковскому надзору.

Мы продолжаем участие в работе, которая ведётся и в рамках «Группы двадцати», и по линии Международного валютного фонда, Всемирного банка. Будем сближать наши позиции с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу. Всё это должно сделать рынок капитала в нашей стране более конкурентоспособным, более цивилизованным и в конечном счёте более привлекательным как для российских, так и для иностранных инвесторов.

Подробнее, естественно, доложит Эльвира Сахипзадовна Набиуллина.

Сегодня мы, кстати, ещё один документ рассмотрим, который призван поддержать наш финансовый рынок. Он позволяет повышать прозрачность работы негосударственных пенсионных фондов и должен помочь вовлечению пенсионных денег в долгосрочные инвестиционные проекты.

Речь идёт об усилении ответственности негосударственных пенсионных фондов перед людьми, которые доверили им свои деньги. Речь идёт о ситуации, когда такие фонды получают убыток или у них нет прибыли из-за недобросовестного исполнения своих обязанностей, в этом случае такие фонды обязаны возмещать потери за счёт собственных средств по этому законопроекту. Также снижается максимальная доля расходов, которые фонды могут оплачивать из средств пенсионных накоплений или дохода от их инвестирования.

Мы рассмотрим и другие вопросы, включая международные, в частности, Договор между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о государственной границе, а также Соглашение о порядке формирования и применения совместных групп специалистов пограничных ведомств государств – участников СНГ.

Сегодня в повестке дня также распределение субсидий регионам на этот год. Во-первых, это средства на развитие малого и среднего предпринимательства. При распределении этих средств учитывалось, сколько людей живёт в регионе, доходы местных бюджетов, насколько эффективно местные власти расходуют деньги, которые им были предоставлены ранее. Сейчас на создание и развитие инфраструктуры поддержки малого бизнеса в регионы будет направлено более 1,5 млрд рублей. За счёт этих денег местные власти должны развивать бизнес-инкубаторы, оснащать их всем необходимым. Ещё более 9,5 млрд рублей мы выделяем на софинансирование региональных и муниципальных программ, которые направлены на развитие малого и среднего бизнеса, в том числе крестьянских хозяйств.

Второе, о чём хотел бы сказать. Мы продолжаем софинансирование расходов регионов по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи людям. Несмотря на непростую экономическую ситуацию, в прошлом году мы предусмотрели на эти цели больше средств, чем было до этого, а в 2016 году также происходит увеличение. В результате 65 регионов получат поддержку на общую сумму 6 млрд рублей. При этом расходы субъектов также вырастают и составят 27 млрд рублей, что также больше, чем в 2015 году.

И ещё мы распределяем субсидии на поддержку рынка труда. Я об этом говорил на совещании в Чебоксарах. Речь идёт о региональных программах повышения мобильности трудовых ресурсов. Это пять субъектов Федерации – Хабаровский край, Чукотка, Амурская область, Архангельская область и Магаданская область. За счёт этих средств будут финансироваться расходы работодателей, которые реализуют инвестпроекты. Они смогут компенсировать тем, кто захочет переехать к ним для работы, расходы на проезд, на обустройство, на наём жилья.

Вот такая программа реализуется. Это только начало. В принципе средства будут распределяться и по другим регионам в рамках программы поддержки занятости, о которой мы говорили на недавнем совещании.

Теперь давайте перейдём к основным направлениям развития финансового рынка.

Эльвира Сахипзадовна, пожалуйста, Вам слово.

Э.Набиуллина: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Законом о Центральном банке предусмотрена разработка один раз в три года основных направлений развития финансового рынка Российской Федерации. Банк России впервые разработал такой документ. Проект основных направлений описывает направления развития всего финансового рынка, а не отдельных его сегментов. При этом, конечно, мы учитывали действующую стратегию развития отдельных сегментов финансового рынка.

Проект основных направлений был одобрен советом директоров Банка России 19 февраля этого года и направлен Президенту Российской Федерации и в Правительство Российской Федерации. При разработке проекта Банк России выделил три основные цели развития финансового рынка.

Первое – это повышение уровня и качества жизни граждан Российской Федерации за счёт использования инструментов финансового рынка.

Второе – содействие экономическому росту за счёт предоставления субъектам российской экономики конкурентного доступа к долговому и долевому финансированию, инструментам страхования рисков.

И, наконец, создание условий для роста собственной финансовой индустрии как части российской экономики.

Разработанные нами мероприятия по достижению этих целей были сгруппированы по 10 направлениям. Коротко остановлюсь на каждом из них.

Первое – защита прав потребителей финансовых услуг и повышение финансовой грамотности населения. Ключевая мера для защиты прав потребителей – стандартизация предоставления финансовых услуг. Это позволит нашим гражданам лучше понимать и сравнивать разные финансовые продукты и выбирать оптимальные для себя.

Часть финансовых инструментов являются достаточно сложными, и мы считаем, что они должны быть доступны только квалифицированным инвесторам, чтобы не возникало ситуаций, когда гражданин принял на себя риски и обязательства, которые он просто не мог оценить заранее. При этом нельзя недооценивать значимость финансовой грамотности населения как для защиты собственных прав, так и для формирования спроса на продукты финансового рынка.

Банк России активно взаимодействует с Министерством финансов по разработке национальной стратегии финансовой грамотности и реализует ряд собственных проектов. Нами подготовлен учебник по финансовой грамотности для средней школы, планируем также создание специального информационного ресурса, сайта.

Банк России считает своим приоритетом эффективность работы с жалобами потребителей. Мы начали полную перезагрузку работы с жалобами, обращениями потребителей, создали онлайн-систему для подачи обращений через сайт Банка России и всероссийские колл-центры. И рассчитываем, что это позволит повысить удовлетворённость потребителей в решении проблем, возникающих на финансовом рынке. Более того, жалобы – это и эффективный способ получения обратной связи, и улучшение регулирования надзорной практики, в конечном итоге улучшение продуктов и услуг на финансовом рынке. Именно поэтому проект по работе с жалобами мы назвали «Жалоба как подарок».

Второе направление – это повышение доступности финансовых услуг для населения и малого и среднего бизнеса.

Повышение доступности финансовых услуг рассматриваем с точки зрения трёх составляющих – ценовой, физической и ассортиментной доступности.

Должна отметить, что ценовая доступность тесно связана с задачей снижения инфляции, поскольку именно её уровень определяет стоимость заёмных ресурсов для потребителя.

Повышение уровня физической доступности – это обеспечение доступа к финансовым сервисам в любой точке страны, и здесь очень важны современные цифровые технологии, которые позволят проводить практически любые операции дистанционно, вне зависимости от того, где находится потребитель.

Ассортиментная доступность – это формирование набора продуктов и услуг, адаптированных для разных групп населения. Мы планируем внедрять подход, в соответствии с которым финансовые институты будут предлагать клиенту такой продукт, который будет учитывать его индивидуальные особенности, иными словами, для того, чтобы человек мог сохранить и приумножить свои средства в любой жизненной ситуации.

Отдельной задачей является повышение финансовой доступности для малого бизнеса, и здесь особое внимание будет уделяться вопросам развития стандарта финансирования субъектов малого и среднего бизнеса.

Следующее направление – дестимулирование недобросовестного поведения на финансовом рынке. Доверие – это ключевой фактор развития финансовых рынков, поэтому мы будем пресекать появление недобросовестных участников и практик. Прежде всего это касается чёрных кредиторов, фальсификаций финансовой отчётности, торговли с использованием инсайдерской информации и манипулирования рынком. Здесь необходим целый комплекс действий и прежде всего обеспечение неотвратимости и соразмерности наказания для недобросовестных игроков, внедрение требований к деловой репутации менеджмента финансовых организаций.

Четвёртое направление – это повышение привлекательности для инвесторов долевого финансирования публичных компаний, прежде всего за счёт улучшения корпоративного управления. В России доля долгового финансирования значительно превышает долю долевого финансирования. Но для развития долевого финансирования рынков капитала критически важным является качество корпоративного управления. Банк России разработал два года назад Кодекс корпоративного управления, мы стимулируем компании к его внедрению, и также необходимо будет закрепить ключевые нормы уже на законодательном уровне.

Одна из проблем корпоративного управления – мера полномочий и ответственности советов директоров компаний. Здесь наши усилия будут направлены на то, чтобы члены органов управления не были формальными, номинальными лицами, а несли реальную ответственность за состояние дел в компании.

Следующее направление – развитие рынка облигаций и синдицированное кредитование. Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали, что в условиях ограниченного доступа к ресурсам внешнего рынка наши российские заёмщики перешли на внутренний рынок, и в первую очередь на банковское кредитование. При этом у банков ограничен потенциал увеличения объёмов кредитования, поскольку и объём капитала ограничен, и это делает крайне актуальной задачу развития рынка облигаций.

Здесь необходимо и совершенствование процедуры эмиссии ценных бумаг, в частности механизм выпуска облигаций по упрощённой схеме, и налоговые стимулы. Также потребность в финансировании в крупных объёмах должна удовлетворяться через синдицированное кредитование, для развития которого мы планируем ряд специальных мер.

Далее – направление, связанное с регулированием финансового рынка. Здесь важны и снижение регуляторной нагрузки на участников финансового рынка, и повышение эффективности надзора. Мы будем внедрять систему пропорционального регулирования, то есть дифференцированного в зависимости от масштаба финансового института и уровня рисков, связанных с его деятельностью. Будем продолжать работу по снижению регуляторных барьеров, унифицировать требования, где это возможно, и устранять избыточное давление. Также считаем необходимым постепенное внедрение механизма профессионального суждения по ряду регуляторных и надзорных вопросов.

Следующее направление связано с повышением уровня квалификации работников всех секторов финансовой индустрии. Здесь необходимо и проводить работу с уже практикующими профессионалами, и внедрять лучшие современные подходы в обучении специалистов финансовой сферы. Совместно с Министерством образования мы планируем совершенствовать профильные образовательные программы в бакалавриате, в магистратуре и внедрение системы сертификации и аттестации во всех сегментах финансового рынка, в первую очередь для специалистов по управлению рисками, активами, специалистов по кибербезопасности. И повышение качества подготовки аудиторов, оценщиков и актуариев – это один из фокусов внимания.

Следующее направление – это применение новых технологий электронного взаимодействия на финансовом рынке, что позволит, с одной стороны, снизить издержки его участников, с другой стороны – расширить доступ к финансовым услугам для разного рода потребителей. Здесь нужны скоординированные действия органов и исполнительной власти, и Банка России.

В прошлом году Правительство утвердило План развития электронного взаимодействия на финансовом рынке, и мы будем по нему действовать. Здесь фокус внимания также на вопросах киберпреступности, потому что нарастают риски, связанные с киберпреступностью. Мы к этой проблеме относимся очень серьёзно. В прошлом году Банк России создал ситуационный центр по противодействию киберугрозам. Мы помогаем участникам рынка определять потенциальные угрозы и вырабатывать механизмы по их предотвращению.

Также ведём постоянный мониторинг новых технологий на финансовом рынке, готовы оказывать поддержку финансовым институтам в развитии и внедрении перспективных технологий.

Следующее направление – международное сотрудничество, для того чтобы внедрять лучшие практики и взаимодействовать с регуляторами других стран по обмену информацией, разрабатывать и внедрять признанные международные стандарты.

И последнее направление – это обеспечение финансовой стабильности. Это ключевая функция Банка России. Здесь в фокусе нашей работы повышение устойчивости финансовых институтов, внедрение специальных требований к системно значимым финансовым организациям, к инфраструктуре финансового рынка, наиболее раннее выявление угроз для финансовой стабильности. И для этого мы развиваем систему индикаторов финансовой стабильности и мониторинг этих рисков, также у нас есть и развивается необходимый инструментарий по поддержанию финансовой стабильности.

И в завершение – по последующим шагам по принятию проекта основных направлений.

В соответствии с законом о Центральном банке после рассмотрения Правительством проект будет направлен в Государственную Думу. По итогам обсуждения проект будет дорабатываться, итоговая версия будет дополнительно утверждаться советом директоров Банка России. Но что очень важно – это подготовка плана, «дорожной карты» по развитию финансового рынка.

Мы такой проект подготовили, он приложен к сегодняшнему документу и нуждается в дополнительной проработке, для того чтобы можно было утвердить. И мы готовы взаимодействовать с Правительством. Надеемся, что Правительство определит и координатора по этой работе. На наш взгляд, это мог бы быть Минфин, который бы мог скоординировать работу и других ведомств.

Доклад закончен. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Эльвира Сахипзадовна. Уважаемые коллеги, какие будут комментарии, предложения по докладу, соображения? Пожалуйста, Аркадий Владимирович.

А.Дворкович: Эльвира Сахипзадовна, не могли бы вы назвать запланированные ключевые целевые показатели развития финансовых рисков на эту перспективу. По тексту в различных местах есть отдельные показатели. И даже сразу же пожелание: может быть, сделать отдельный раздел с ключевыми показателями, чтобы было понятно, к чему мы стремимся в соответствующей перспективе. Если можно какие-то ключевые показатели сейчас назвать, просьба это сделать.

Э.Набиуллина: Спасибо за предложение. Мы действительно при доработке сделаем такой анализ ключевых показателей. Он у нас по каждому направлению представлен более-менее, и цифровые показатели.

С точки зрения защиты прав потребителей финансовых услуг, безусловно, должны быть и удовлетворённость граждан качеством финансовых услуг, и сокращение жалоб, и повышение финансовой грамотности. Здесь тоже есть индикаторы, которые мы разрабатываем.

С точки зрения, например, развития рынка капитала должно быть увеличение доли финансирования не через банковскую систему, а через тот же, например, рынок облигаций.

Развитие отдельных сегментов финансового сектора. Вы знаете, что у нас проблема недоразвитых сегментов страхового рынка, пенсионных фондов, доля их в ВВП достаточно низкая – 3–4%. Конечно, повышение долей этих сегментов – это тоже один из показателей этого рынка.

Но вы сделали совершенно правильное предложение, и мы систематизируем эти показатели уже к окончательному утверждению документа. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста.

О.Голодец: Дмитрий Анатольевич, здесь было предложено использовать финансовый рынок как инструмент повышения качества жизни населения.

Действительно, сегодня решение многих вопросов упирается именно в финансовый рынок, и население постоянно ставит вопрос о доступности потребительских кредитов, точно так же, как и весь бизнес-сектор ставит вопрос о доступности обычных кредитов, также ставится вопрос о надёжности размещения средств и так далее.

Я предлагаю параметрические показатели концепции отдельно обсудить в течение времени, в которое Вы бы нам разрешили обсуждать эту концепцию. Я предлагаю недели две взять и доработать с точки зрения всех параметров, потому что параметров от нас ждут, а из этой концепции эти параметры не следуют.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Какие будут ещё соображения? Нет? Хорошо, давайте тогда, как и положено, примем к сведению доклад председателя Центрального банка, проект основных направлений развития финансового рынка одобрим, а Минфину и, естественно, другим федеральным органам исполнительной власти вместе с членами Правительства с участием, конечно, Банка России нужно будет поручить доработку плана основных мероприятий по развитию финансового рынка и, как и предложено в протокольном решении, до 30 мая 2016 года внести в Правительство в установленном порядке.

Естественно, в этот период можно будет всякого рода улучшения, которые необходимы, туда вносить в режиме обсуждения, в режиме консультаций, которые на эту тему проводятся. Я так понимаю, что Центральный банк эту позицию разделяет тоже.

Договорились? Спасибо. Принимаем.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 3 марта 2016 > № 1675658 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 10 августа 2015 > № 1453018 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Владимир Путин встретился с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной. Обсуждались итоги работы банковского сектора за первое полугодие 2015 года.

Глава Центробанка также рассказала о ходе работы по созданию национальной платёжной системы и национального рейтингового агентства.

* * *

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, Центральный банк многое делает для укрепления национальной валюты, во всяком случае для того, чтобы она чувствовала себя стабильно, чтобы так же стабильно чувствовала себя наша финансовая система в целом. Вижу, как настойчиво вы идёте по этому пути. Как Вы сами оцениваете ситуацию сегодня в нашей финансовой системе, банковской системе?

И мы с Вами уже год назад, наверное, говорили об электронных расчётах внутри Российской Федерации, создании своего собственного национального «пластика».

Ещё один вопрос – это «Национальное рейтинговое агентство». Понимаю, насколько эта задача непроста, имея в виду, что это должно быть действительно независимое агентство, которое будет пользоваться доверием всех участников рынка, и только так можно построить деятельность этого рейтингового агентства. Где мы сейчас находимся по этому вопросу?

Давайте с первого начнём.

Э.Набиуллина: Ситуация в банковской сфере во многом как зеркало того, что происходит в экономике. Конечно, внешние события не могли не отразиться на развитии банковской системы. Но в целом по основным показателям, которые её характеризуют, она находится в безопасной зоне, банковская система устойчива.

Ситуация достаточно динамично менялась: второй квартал лучше первого квартала. И в целом за полугодие мы, например, по таким показателям, как прибыль, видим, что банковская система вышла на прибыль. Некоторые месяцы были убытки, и прибыль по первому полугодию – 51 миллиард рублей. Это, конечно, не 600 миллиардов прошлого года, не 1 триллион позапрошлого года, но это уже положительный момент. И мы считаем, что прибыль банковского сектора будет где–то на уровне 100 миллиардов по году.

Капитал вырос на три процента за первое полугодие. Капитал и прибыль дают возможность наращивать кредитование. Хотя в целом кредитование за первое полугодие упало на 0,5 процента, но, если посмотреть и очистить показатели от изменения валютного курса (он менялся), в первом квартале у нас было падение кредитования предприятий (о предприятиях говорю), падение – один процент, а во втором квартале уже прирост 0,9 процента. В последние месяцы полугодия (март–июнь) чуть больше идёт кредитование. По нашим оценкам, осторожным, кредиты предприятиям по году вырастут где–то на 5–7 процентов.

Вклады. У нас был отток вкладов в конце года – начале года. И сейчас полностью отток компенсирован.

В.Путин: По–моему, даже увеличилось?

Э.Набиуллина: Да, на 7,2 процента увеличились вклады населения в банках. И надо сказать, что три четверти вкладов – это рублёвые вклады. Был некоторый рост долларизации, но потом снизился.

В.Путин: Какая сейчас примерно средняя ставка по депозитам?

Э.Набиуллина: Средняя ставка по депозитам сейчас достаточно активно меняется вслед за снижением ключевой ставки, где–то около 10–11 процентов – может быть, выше.

В.Путин: То есть в принципе людям выгодно хранить.

Э.Набиуллина: Выгодно. Конечно, выгодно. Привлекательные ставки, привлекательные для вкладов.

Кстати, ставки по кредитам. Мы осуществляем мониторинг по нашим крупным банкам, по двадцати, по каким ставкам они выдают кредиты реальному сектору экономики, смотрим крупные кредиты, каждый кредит, и в январе в основном кредиты выдавались по ставке 25–27 процентов. Сейчас больше половины кредитов выдаётся где–то по ставке между 14 и 18 процентами.

Понимаем, что эта ставка ещё достаточно высокая для большинства предприятий, тем не менее происходит снижение от пиковых значений. Рассчитываем на то, что финансовая система будет сохранять свою устойчивость и будет осуществлять основную функцию кредитования и финансирования экономики.

Что касается национальной системы платёжных карт, у нас было два этапа работы, мы идём в графике. Первый этап работы касался создания операционно-клирингового центра.

В.Путин: Он создан?

Э.Набиуллина: Да, он создан, и внутренние российские операции международных платёжных систем обрабатываются уже в этом российском операционном центре. Наша вторая задача – выпустить собственную национальную платёжную карту. По срокам мы собираемся выпускать её уже в декабре, это будет пилотный проект, и 20 банков заявили о том, что они будут участвовать. В следующем году уже будет массовый выпуск карт, где–то 30 миллионов карт, мы считаем, что мы выпустим. Напомню, в целом сейчас на руках у граждан около 230 миллионов карт, и потом мы будем наращивать выпуск этой карты, и ей выбрали название «Мир» путём голосования, интернет-голосования.

Для того чтобы гражданам было удобно, мы сейчас с международными платёжными системами заключаем договора, так называемые кобейджинги. Что это означает? Это карта, которая работает как национальная платёжная карта «Мир» внутри России, но та же самая карта может работать за рубежом, как «Мастеркард», «Америкэн экспресс» и так далее – для того, чтобы людям было удобно и не было никаких опасений, если они хотят что–то купить за рубежом или куда–то поехать.

Следующий проект – это «Национальное рейтинговое агентство». Я проводила встречу с представителями нашего крупного бизнеса, банков, страховых компаний для того, чтобы обсудить целесообразность создания такого рейтингового агентства. И, надо сказать, все участники признали – это общее мнение – целесообразным создание такого рейтингового агентства.

В.Путин: Конечно, целесообразно. Я помню нашу дискуссию с бывшим ещё руководством Еврокомиссии, когда они возмущались действиями наших американских партнёров, считали, что многие оценки, которые даются международными, считай – американскими, рейтинговыми агентствами, не являются объективными. Я очень хорошо помню их возмущение по этому вопросу. И тогда уже они сами собирались сделать свои собственные дополнительные, независимые рейтинговые агентства. Россия тоже должна бы об этом подумать.

Э.Набиуллина: Да, мы тоже рассматриваем это как часть общей работы по созданию всех элементов инфраструктуры финансового рынка, которые будут независимы от ситуации на внешних рынках, от геополитической ситуации. Все ключевые элементы у нас должны быть. Мы никого не выгоняем, но у нас должна быть своя собственная инфраструктура. И национальное рейтинговое агентство – это действительно такой элемент инфраструктуры. Мы делаем это, прежде всего, чтобы снизить зависимость от внешних рисков. И вторая причина, почему, на наш взгляд, это нужно: у нас есть свои российские инструменты со спецификой. Например, мы собираемся развивать секьюритизацию кредитов малому и среднему бизнесу. Есть какие–то особенности. Международные рейтинговые агентства не всегда берутся рейтинговать такого рода инструменты.

В.Путин: Многое не могут учитывать.

Э.Набиуллина: Мы с участниками рынка обсуждали, что это будет проект именно участников рынка. Банк России не будет участвовать там деньгами. Мы организуем этот проект, и этот проект должен строиться на таких принципах, которым будут доверять инвесторы, потому что очень важны, Вы сказали, доверие инвесторов и прозрачность деятельности. И оно должно быть достаточно мощным.

В.Путин: Если мы не сможем решить эту задачу, то создание такого агентства бессмысленно.

Э.Набиуллина: Абсолютно, я абсолютно согласна. И поэтому, кстати, доля каждого участника будет меньше пяти процентов, чтобы было доверие, что не кто–то крупный определяет деятельность этого рейтингового агентства, и оно будет открыто к участию многих инвесторов. И достаточно мощным должно быть: у нас закон предусматривает минимальный капитал 50 миллионов рублей, а это агентство на начальном этапе будет с капиталом 3 миллиарда рублей для того, чтобы оно могло развернуть свою деятельность.

Будут привлечены профессионалы самой высокой квалификации. И работа этого рейтингового агентства будет абсолютно прозрачной, на лучших международных практиках с точки зрения методологии и так далее. Мы рассчитываем на то, что инвесторы будут доверять этому рейтинговому агентству, и мы в своих целях: в целях регулирования, надзора, в целях рефинансирования – будем использовать оценки этого рейтингового агентства по национальной шкале.

В.Путин: Ну а сроки какие?

Э.Набиуллина: Участники рынка собираются учредить это агентство до конца этого года, но первые рейтинги агентство начнёт присваивать где–то, наверное, к середине следующего года.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 10 августа 2015 > № 1453018 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 марта 2015 > № 1311831 Эльвира Набиуллина

«Держать курс рубля — создать иллюзию, что ничего не изменилось»

Максим Товкайло

шеф-редактор Forbes.ru

Антон Вержбицкий Антон Вержбицкий

редактор Forbes

Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина в большом интервью Forbes — о причинах перехода к плавающему курсу рубля, повышении ОСАГО и доверии к банковской системе

В преддверии праздника 8 марта Forbes начинает публикацию серии интервью и материалов о женщинах, управляющих российскими финансами, нефтегазовой индустрией и другими стратегическими отраслями. Первая героиня — председатель Центробанка России Эльвира Набиуллина. Это полная, журнальная, версия интервью, вышедшего на сайте Forbes 3 февраля.

В 2014 году российская экономика драматически изменилась: рост сменился спадом, рубль сильно ослабел по отношению к доллару и евро, инфляция впервые за несколько лет вновь стала двузначной.

Одной из причин стремительного ослабления рубля и ускорения роста цен многие эксперты и чиновники считают решение Центрального банка перейти к рыночному курсообразованию. Однако председатель ЦБ Эльвира Набиуллина уверена: без этого решения было бы еще хуже — при низкой цене на нефть и санкциях фиксация курса грозила истощением международных резервов и последующей еще более болезненной для бизнеса и населения девальвацией.

По мнению Набиуллиной, российской экономике нужно научиться жить в новых условиях. Центробанк продолжит борьбу с инфляцией, ожидая ее снижения до 4% через два года. У проблемных банков будут отзывать лицензии или их будут санировать. В ЦБ надеются, что подобных случаев будет меньше, чем в 2014 году.

Forbes: В заявлении Центробанка 10 ноября, когда было объявлено о переходе к свободному курсу, говорилось также, что ЦБ готов поддерживать рубль в случае угрозы финансовой стабильности. Как вы эту угрозу для себя определяете?

Эльвира Набиуллина: Такая угроза не всегда связана с уровнем курса, ведь финансовая стабильность — широкое понятие. Это может быть нестабильность на валютном, денежном, межбанковском рынке. Есть достаточно много других индикаторов, например поведение вкладчиков банков или корпоративных клиентов. Одним из факторов, который может привести к нарушению финансовой стабильности, является чрезмерное и длительное отклонение курса рубля от так называемого фундаментально обоснованного. Но если такое отклонение не сказывается на других важных индикаторах, то ЦБ не будет вмешиваться. Кроме того, если мы видим угрозы финансовой стабильности, мы можем использовать другие инструменты, не только интервенции.

Возможно ли, на ваш взгляд, падение цены на нефть до $25 за баррель?

Краткосрочно, наверное, все возможно, но я не верю, что в ближайшее время среднегодовая цена будет на уровне $25. Это слишком большие потрясения для глобального рынка — экономического и финансового.

Какие антикризисные меры со стороны Центробанка возможны, кроме тех, о которых уже было объявлено?

На мой взгляд, основные решения — переход к плавающему курсу, инфляционному таргетированию — мы реализовали. Что касается устойчивости банковской сферы, то будем продолжать политику оздоровления в банковской системе. Наша задача в том, чтобы все банки могли выполнять свои обязательства перед вкладчиками, перед кредиторами. В прошлом году суммарная прибыль банков существенно упала, более чем на 40%. Частично это падение связано с нашими требованиями создания резервов. Банки дополнительно создали резервы более чем на 1 трлн рублей. Это понизило их рентабельность, но повысило транспарентность. Но если у того или иного банка возникнут серьезные проблемы, то будем отзывать лицензию или проводить финансовое оздоровление. Что касается денежно-кредитной политики, то будем развивать валютное рефинансирование, чтобы снизить нагрузку на платежный баланс.

Сейчас возвращается термин «системообразующие предприятия». Прямая поддержка их со стороны ЦБ возможна или это исключено?

Нет, это невозможно.

В этом году будет дискуссия в правительстве о пенсионной системе. Вы по-прежнему будете настаивать на сохранении накопительной части или поддержите переход к полностью солидарной системе?

Безусловно, буду настаивать на сохранении, потому что одна из серьезнейших проблем для экономического роста — отсутствие внутреннего инвестора. Пенсионные фонды и страховые компании — якорные институциональные инвесторы, которые делают инвестиционный рост возможным.

Некоторые чиновники говорят, что госбанки и отдельные госкомпании хотят торговать валютой напрямую с ЦБ, минуя биржу. Якобы насчет Сбербанка был такой разговор, но ЦБ всегда говорил: нет, идите на рынок.

И продолжаем так делать.

Почему? Ведь в принципе это инструмент снижения давления на рубль.

Потому что курс должен быть рыночным. У рынка тогда будет столько подозрений, по какому, интересно, курсу кому и что продали. Если какие-то основные сделки будут проходить впрямую, без учета рыночного спроса и рыночного предложения, то это вызовет недоверие рынка и искажение реальной цены валюты.

Те послабления, которые были для банков в декабре, позволяют им фактически нарушать нормативы. Не кажется ли вам, что это подрывает доверие к банковской системе?

Нет, мы не разрешили нарушать нормативы, а разрешили их временно по-другому считать, с тем чтобы не было шока для банковского сектора от одномоментного серьезного изменения как валютного курса, так и стоимости портфеля ценных бумаг. Эти решения приняты для того, чтобы абсорбировать шок. Мы ситуацию в банках в целом знаем, и наши решения вовсе не позволяют скрывать какие-то риски и хронические проблемы. Но они позволяют банкам не выглядеть хуже, чем они есть на самом деле. Еще отмечу, что эти решения временные и мы от них откажемся после нахождения рынком устойчивого равновесия.

Вы сказали, что значительная часть работы по очищению банковской системы проведена. Тем не менее можно ли ожидать в ближайшее время банкротств крупных банков?

Мы будем продолжать ту политику, которую вели. Мы всегда оцениваем экономическую эффективность финансового оздоровления как альтернативу отзыву лицензий. Когда мы выделяем деньги на санацию, объемы должны быть сопоставимы с теми, которые пришлось бы выплачивать застрахованным лицам при отзыве лицензии. Безусловно, мы принимаем во внимание системную значимость банка. Также для принятия решения о санации важно, чтобы банк не был вовлечен в сомнительные операции.

Мы хотели бы избежать того, что крупные банки будут накапливать риски, считая, что им все дозволено и их никогда не ликвидируют. Готовимся ввести дополнительные требования по капиталу и по ликвидности для системообразующих банков. Уделяем особое внимание надзору над системно значимыми банками, у нас более года назад был создан специализированный департамент. Что касается АСВ, то это заблуждение, что мы принимаем решения с оглядкой, хватит или не хватит денег АСВ. У АСВ всегда хватит денег. Во-первых, у АСВ накоплены резервы, во-вторых, у АСВ ресурсы постоянно пополняются, ведь банки ежеквартально выплачивают взносы. И в-третьих, если вдруг у АСВ закончатся деньги, мы им всегда дадим кредит.

В банковской сфере за последние годы было много банкротств, но из собственников банков фактически никто не пострадал, несмотря на криминальный характер многих банкротств. Почему?

Это действительно острый вопрос. Нужно повышать ответственность собственников и менеджеров за ситуацию в банках. Это одна из проблем, которую нам нужно в ближайшее время решить, согласна. У нас есть определенные механизмы борьбы с недобросовестными банкирами. Например, когда мы даем согласие на переуступку долей, то собственники, которые негативно себя проявили в предыдущий период, не получат такого согласия, так же как и менеджеры. Но этих мер недостаточно.

В последние годы на рынке НПФ идет консолидация, собственниками многих фондов оказываются банкиры и девелоперы, чей бизнес в кризис страдает в первую очередь. Вы не опасаетесь банкротств на рынке НПФ?

Не опасаюсь. У нас действительно есть некоторое переплетение в собственности НПФ и банков. И оттого что мы, допустим, лицензию банка отзовем или НПФ не пустим в систему гарантирования, могут появиться риски в родственной структуре. Безусловно, это может быть. Но у нас есть механизмы, как решать проблему. В части банков все-таки у нас вкладчики защищены, и сейчас защищенность вкладов поднялась до 1,4 млн рублей. Для НПФ создается система гарантирования пенсионных накоплений. В первый год в эту систему было допущено девять фондов. Это 10% от их общего числа, а по объему активов чуть больше 50%. Когда запускали систему страхования банковских вкладов, то «первой волной» в нее было запущено 400 банков, почти 40% от общего числа на тот момент, на эти банки приходилось более 70% активов. То есть сейчас в отношении НПФ контроль даже строже.

Возможно ли повышение стоимости ОСАГО из-за девальвации рубля?

В начале апреля вступают в силу законодательные нормы, повышающие лимиты выплат по ОСАГО. Плюс девальвация, из-за которой стоимость запасных частей выросла. Это веские причины повысить страховые тарифы. Так что да, повышение стоимости произойдет. Новый коридор допустимых цен по ОСАГО мы опубликуем также к апрелю.

Давайте вернемся к событиям конца 2014 года. Зачем было переходить к свободному курсо­образованию в момент серьезного давления на курс из-за снижения цены нефти, санкций, замедления экономического роста? Нельзя было отложить это решение, допустим, на середину 2015 года?

Переход к плавающему курсу мы объявили 10 ноября. В это время курс находился под сильным давлением из-за снижения цены на нефть. Было также спекулятивное давление, потому что под влиянием динамики нефтяных цен сформировались абсолютно однонаправленные ожидания участников рынка. Поэтому требовалось обязательно принять решение о рыночном курсообразовании, чтобы курс нашел равновесие, иначе мы продолжали бы тратить золотовалютные резервы и подстегивать активность спекулянтов. Мы приняли решение о переходе к плавающему курсу, но, чтобы не усугублять панические настроения на рынке, ЦБ продолжил выходить с валютными интервенциями в отдельные дни. И участники рынка «подсели» на наши частые интервенции. То есть мы объявили о плавающем курсе, но фактически перехода тогда еще не случилось, так как мы продолжили поддерживать рубль.

Если коротко и прямо сказать, что произошло 16 декабря, то произошел де-факто переход к плавающему курсу. Участники рынка осознали, что курс формируется исключительно на рыночных основаниях. Да, в тот день был резкий скачок курса вверх, но после этого началось укрепление. То, что волатильность может быть высокой, мы предполагали. Но какие альтернативы были у нас? У нас была альтернатива зафиксировать курс. Сделать это можно двумя способами. Либо потратить золотовалютные резервы, но при таких ожиданиях на долгосрочную перспективу это абсолютно непродуктивно, мы бы пришли к тому же результату через некоторое время, только без золотовалютных резервов и, соответственно, с большей уязвимостью к внешним шокам на будущее. Либо вводить административные ограничения, но я считаю это абсолютно неправильным. Выход был только один — переход к плавающему курсу и нахождение точки равновесия, которая бы соответствовала состоянию российской экономики, состоянию платежного баланса.

Вам не кажется, что можно было раньше принять решение о свободном курсообразовании?

Сколько я здесь работаю, с разных сторон звучит критика — то преждевременно, то поздно. Действительно, летом была более спокойная ситуация, и никто в тот момент не мог спрогнозировать комбинацию факторов, которые повлияли на ослабление рубля осенью и в декабре: такое драматическое снижение цены на нефть, и практически тотальное закрытие финансовых рынков для наших компаний и банков, и довольно большие выплаты по внешним долгам. Поэтому летом мы продолжили политику постепенного перехода к плавающему курсу, что соответствовало ожиданиям рынка.

Нельзя не вспомнить размещение «Роснефтью» облигаций на 625 млрд рублей и заявление ЦБ, что банки могут рефинансироваться под эти бумаги. В какой мере эта сделка послужила катализатором того, что случилось 16 декабря?

Я считаю, что, действительно, сделка по «Роснефти» была непрозрачная, она была непонятна рынку, была дополнительным фактором волатильности на рынке. Но все-таки не основным. Я, действительно, слышала мнение, что сделка породила ожидания того, будто бы вырученные рубли пойдут на валютный рынок и свалят курс. Но ЦБ регулирует объем ликвидности таким образом, чтобы ставка денежного рынка была в процентном коридоре — плюс/минус процентный пункт от ключевой ставки. И если мы даем деньги по одним инструментам, мы сокращаем предоставление ликвидности по другим. Поэтому опасения, что эта сделка обвалит курс, были безосновательны.

Не было ли у вас опасений по поводу роста социальной напряженности из-за решения «отвязать» курс? Все-таки население чувствительно к колебанию курса.

Я убеждена, что для людей гораздо более важно сдержать рост цен на товары, нежели курс. Понятно, что курс через импортные товары, через расходы населения на туристические услуги и т. д. влияет на благосостояние граждан. Но все-таки граждане в основном потребляют российские товары, тратят деньги здесь, для них важно, чтобы цены не росли. Чтобы влияние импортных товаров на индекс цен было меньше, у нас должно заработать эффективное импортозамещение. Я специально подчеркиваю слово «эффективное», потому что замещение импортных товаров российскими не должно происходить по более высокой цене и в ущерб качеству. Конечно, больше всего с точки зрения объективной покупательной способности пострадали люди с более высокими доходами, у которых доля потребления импортных товаров выше и которые чаще ездят за границу. Мы приняли решение о переходе к плавающему в курсу, в том числе чтобы сдерживать инфляцию. Чтобы уровень жизни населения удержать на нормальном уровне, не допустить болезненного роста цен.

Так получилось же наоборот.

Нет, не получилось! Инфляция могла быть значительно выше, если бы мы не перешли к плавающему курсу и не повысили ставку. Действовавшие в тот период факторы ослабления рубля были очень мощными: резко снижалась цена на нефть, большие выплаты по внешнему долгу. В $151 млрд оттока капитала в 2014 году значительная доля — выплата внешних долгов. Если бы инфляция была выше, замедлить ее рост было бы сложнее.

Ситуация в экономике реально изменилась: совсем другие, более сложные, внешние условия, большая закредитованность частного сектора. В этих обстоятельствах рассчитывать, что все будет как прежде, просто наивно.

Держать в этих обстоятельствах курс рубля — это просто на какое-то время создать иллюзию, что ничего не изменилось, и потом остаться у разбитого корыта. Сейчас экономика должна приспосабливаться к новой реальности, повышать свою конкурентоспособность, повышать производительность труда. Мы привыкли, что у нас производительность растет медленнее, чем наши доходы. Это было возможно в условиях высоких цен на нефть и высоких темпов роста экономики. Сейчас мы должны научиться жить по-другому: благосостояние должно повышаться вслед за производительностью. Это вызов для нашей экономики, и мы должны на этот вызов ответить. Наша цель остается прежней — инфляция 4% в 2017 году.

Почему сейчас должно получиться, если не получилось раньше, в том числе и когда вы были министром?

Получиться должно именно сейчас, потому что это жизненно необходимо. Успех зависит и от мотивации людей, и от условий. У нас очень долго была низкая процентная ставка: в позапрошлом году — 5,5%. Именно в этот период, несмотря на дешевые ресурсы, замедлялись темпы экономического роста и инвестиций. Сейчас можно говорить, что во всем виновата только ставка, но если вы посмотрите, как предприятия распоряжаются прибылью, то увидите, что вкладывать ее в новые проекты и модернизацию действующих они не спешат. Значит, надо устранять причины, которые заставляют бизнес так себя вести.

Вы количественно оценивали влияние различных факторов, например падение нефтяных цен, на ослабление рубля?

Конечно, но это не раз и навсегда сделанный анализ, потому что ситуация меняется. Сейчас наиболее сильные факторы, которые влияют на курс, — динамика цен на нефть и санкции, прежде всего ограничение доступа на финансовые рынки для российских компаний и банков. Вклад каждого из этих факторов в ослабление рубля в конце декабря — примерно по 30%. Остальное — факторы, связанные с политикой денежных властей США, то есть укреплением доллара к валютам развивающихся стран, и с паническими настроениями на рынке в определенный период. В январе курсовая динамика на 80% зависела от цен на нефть. Повторюсь, эти факторы изменчивы, поэтому линейную связь нельзя проводить. Но есть фундаментальная связка: чем сильнее экономика, тем сильнее курс.

Тогда можно ли говорить об укреплении курса, если по всем прогнозам — и экспертным, и официальным — у нас минимум в течение трех лет никакого роста не будет? Плюс возможны новые санкции и дальнейшее снижение цен на нефть.

При всех негативных внешних факторах у российской экономики есть потенциал и есть все возможности, чтобы расти. У нас есть все ресурсы, образованное население, рабочая сила не очень дорогая. В достаточной мере развиты образование и наука, инфраструктура.

«Устойчивость банковской системы весьма высока»

Forbes предложил экспертам и участникам рынка задать вопрос Эльвире Набиуллиной. Мы публикуем самые интересные ответы.

Александр Коваль, президент «Союза страховых организаций»:

Целью создания мегарегулятора было повышение эффективности управления финансовым рынком, в том числе страховым. Но качество страховых услуг и финансовая стабильность страховых компаний ухудшились. В самом ЦБ за страховой рынок отвечают несколько департаментов, которые зачастую не координируют свои действия. Почему так происходит?

Состояние отрасли прежде всего зависит от экономической ситуации, диктующей спрос на страховые продукты и определяющей качество страховых резервов. Я не считаю верным утверждение об ухудшении состояния в отрасли. Вскрывшиеся проблемы в отдельных страховых компаниях — результат многолетних скрываемых проблем.

Владимир Тихомиров, главный экономист БКС:

Центробанк почти еженедельно предоставляет банкам по нескольку триллионов рублей ликвидности. Значит ли это, что ситуация в банковской системе плохая?

Мы через регулярные инструменты предоставления ликвидности не поддерживаем устойчивость банков или их платежеспособность. Мы восполняем структурный дефицит ликвидности, который сформировался в силу различных объективных причин. Для примера: если мы в первую неделю на аукционе «репо» предоставили два триллиона, а на следующей неделе — еще два, то их нельзя складывать. Во втором случае это в значительной мере предоставление ликвидности в счет погашения старой задолженности перед нами. То есть это не значит, что в банковскую систему каждую неделю дополнительно вливается по два триллиона и таким образом мы подстегиваем инфляцию. Ни в коем случае. Если говорить об устойчивости банковской системы, то в целом ситуацию контролируем. Понятно, что риски будут возрастать, потому что экономический рост замедляется, качество активов ухудшается. Но у нас есть все возможности для сохранения стабильности в банковской сфере.

Мы прошли большую часть пути очищения рынка от хронически неустойчивых банков, и то, как банковская система переживает сложный период изменения валютного курса, показывает, что ее устойчивость весьма высока.

Александр Морозов, главный экономист HSBC по России, Украине и Казахстану:

При каких обстоятельствах и условиях ЦБ будет готов на жесткую поддержку курса рубля?

ЦБ будет выходить на валютный рынок в случае угроз для финансовой стабильности. Это означает, что мы без заранее объявленных правил для рынка можем выйти с интервенциями любого необходимого объема. Но мы не можем раскрывать условия возможных интервенций, в частности потому, что это на руку спекулянтам. Когда неизвестно, при каких условиях ЦБ выйдет на рынок, спекулятивные стратегии куда более рискованны.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 марта 2015 > № 1311831 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 30 июня 2014 > № 1110955 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Председатель Центробанка информировала Президента о ведущейся работе по созданию национальной платёжной системы. Кроме того, Эльвира Набиуллина доложила о состоянии банковской сферы в России, а также о предпринимаемых мерах по её оздоровлению.

В.ПУТИН: Эльвира Сахипзадовна, я знаю, что Вы вместе с Правительством работаете над созданием национальной платёжной системы. Хотел бы послушать, как идёт работа. Это первое. И второе, конечно, – оценка общего состояния нашей финансовой системы с учётом тех действий, которые Вы предпринимаете по оздоровлению этой системы.

Э.НАБИУЛЛИНА: Недавно были приняты поправки в законодательство, которые предусматривают создание полноценной национальной платёжной системы, для того чтобы наши граждане, которые пользуются пластиковыми картами и уже привыкли к этому, чувствовали себя защищёнными от любых недружественных действий, которые могут предприниматься где-то извне.

В связи с этим мы проводим целый комплекс мероприятий. Первое – это краткосрочные меры: работаем вместе с банками, чтобы они имели связи между собой, для того чтобы были так называемые межхостовые технологические соединения, которые позволят систему сделать более надёжной уже в краткосрочной перспективе. Второе направление наших действий связано с тем, что мы создаём на территории России свои процессинговые центры, свой операционно-клиринговый центр, с тем чтобы выпускать полноценные карты, которые бы выпускали наши банки уже на российских технологиях, на российских наработках, и чтобы вся обработка, транзакция шла на российской территории.

У нас подготовлен план действий. Сейчас работает комиссия, которая создана при Центральном банке, в неё входят и представители Правительства, и представители парламента. Специалисты отбирают технологии, которые у нас уже есть, для того чтобы использовать наработки. В ближайшее время такие технологические решения будут подготовлены, и затем в течение где-то полутора лет, я думаю, мы сможем создать полноценную национальную платёжную систему.

Одновременно ведутся переговоры с Visa и MasterCard об условиях их работы на территории России. Надеюсь, мы также в ближайшее время все озабоченности, все проблемы, которые были связаны с их функционированием, также решим.

В.ПУТИН: Хорошо. А общее состояние [банковской системы] и ваши действия по её оздоровлению?

Э.НАБИУЛЛИНА: Банковская система в целом развивается достаточно устойчиво. Я могу цифры последние привести: за пять месяцев активы банковской системы выросли на 6,4 процента, это хорошие цифры роста; кредиты экономике – на 8 процентов; кредиты физическим лицам – 5,5 процента, но здесь была предпринята специальная политика по снижению темпов роста закредитованности наших граждан.

Хорошо развивается ипотека. Ипотека за четыре месяца выросла на 9,4 процента. Если брать в годовом выражении, за последние 12 месяцев – это 34,4 процента.

В.ПУТИН: Рост?

Э.НАБИУЛЛИНА: Да, рост. Это хорошие цифры. То есть наши банки переключаются во многом с необеспеченного потребительского кредитования на ипотечное кредитование. Это даёт толчок развитию нашего сектора по жилищному строительству, и в этом отношении банковская система чувствует себя устойчиво.

Мы, кстати, регулярно проводим стресс-тесты, то есть специально моделируем негативные сценарии: что может быть с банковской системой, если случатся те или иные события. И надо сказать, что банковская система в целом выдерживает эти стресс-тесты и чувствует себя достаточно устойчиво.

Тем не менее в банковской системе есть и игроки, которые излишне рискуют чужими деньгами, потому что банк работает, привлекая деньги вкладчиков: граждан, компаний. И здесь мы вынуждены принимать достаточно жёсткие меры. Это не только отзыв лицензии, но и повышенные – не повышенные, а нормальные – требования по соблюдению законодательства этими банками.

Надо сказать, что банковская система реагирует достаточно отзывчиво, скажем так, более достоверно оценивает качество кредитов, формирует необходимые резервы, для того чтобы в случае каких-то неплатежей по кредитам у неё всегда были ресурсы.

Этот процесс идёт, и для нас очень важно при проведении этой работы, безусловно, защищать интересы вкладчиков, рядовых вкладчиков. Но мы иногда вынуждены прибегать к крайней мере – к отзыву лицензии, потому что если такой банк, который ведёт агрессивную политику, рискуя деньгами вкладчиков, долго остаётся на рынке, то проблемы будут только нарастать. Поэтому своевременное принятие решения, на наш взгляд, очень важно. И здесь, конечно, права граждан защищаются и системой страхования вкладов.

В.ПУТИН: В этой связи вопрос: в полном объёме вы исполняете требования закона в отношении защиты интересов вкладчиков?

Э.НАБИУЛЛИНА: То, как закон предусматривает, – безусловно.

Закон предусматривает, что права вкладчиков до суммы 700 тысяч [рублей] должны быть защищены, и Агентство по страхованию вкладов в соответствующие сроки, установленные законом, проводит эти выплаты.

Конечно, нужно повышение эффективности работы с имуществом – так называемое конкурсное производство – для того, чтобы возвращать в большем объёме деньги и незастрахованным вкладчикам, то есть от того имущества, которое есть. На мой взгляд, здесь только мерами надзора ситуацию не улучшить. Нужно повышать ответственность собственников и менеджеров тех банков, которые довели свой банк до соответствующего состояния.

Сейчас в Думе проходит законопроект о том, что должна быть введена и уголовная ответственность за недостоверную финансовую отчётность, потому что мы видим по тем случаям с отзывом лицензии, что очень часто просто подделывается отчётность, недостоверная отчётность, и скрывается реальная ситуация в тех или иных банках. Поэтому здесь должно быть, безусловно, и усиление ответственности собственников и менеджеров банков.

В.ПУТИН: Это само собой разумеется, но всё-таки требования закона о защите интересов вкладчиков должны полностью соблюдаться теми структурами, на которые эта ответственность возложена, нужно внимательно тоже за этим наблюдать. И Агентство по страхованию вкладов должно соответствующим образом своевременно реагировать. Я понимаю, что это не Центральный банк, но всё-таки ваши действия должны соотноситься с возможностями этого агентства.

Э.НАБИУЛЛИНА: Безусловно. И мы, кстати, всегда, если есть возможность – экономическая возможность, иная, – применяем решение о санации, и Агентство по страхованию вкладов соответствующим образом работает.

В.ПУТИН: Спасибо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 30 июня 2014 > № 1110955 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 18 июня 2013 > № 837953 Эльвира Набиуллина

ЭЛЬВИРА НАБИУЛЛИНА: ОТ ВЕРЛЕНА ДО ПУТИНА (" LE MONDE ", ФРАНЦИЯ )

Мари Жего

24 июня Эльвира Набиуллина, которая и в 49 лет может похвастаться стройной фигурой примерной студентки, возглавит Центральный банк России. Таким образом, она становится первой женщиной на подобной должности в странах большой восьмерки, где сословие крупных финансистов представлено исключительно мужчинами.

На плечи этой скромной экономистки и любительницы русской и французской поэзии ляжет ответственность за судьбу финансового баланса в России, которая занимает четвертое место в мире по объемам золотовалютных резервов (518 миллиардов долларов) после Китая, Японии и Саудовской Аравии. Под руководством Набиуллиной Центробанк возьмет на себя новые функции главного регулятора финансовых рынков, которые до настоящего момента принадлежали исполнительной власти. Иначе говоря, Кремль возлагает на нее большие надежды в данный момент, когда в развитии экономики намечается застой. Несмотря на предвыборные обещания Владимира Путина, ее рост в 2013 году составит не более 2,5%.

Объявленные структурные реформы (регуляция банковской системы, улучшение делового климата, приватизации) до сих пор так и остаются словами, экспорт идет на спад, в инвестиционной сфере воцарился застой, утечка капиталов все так же сильна (25,8 миллиарда долларов в первом квартале), а инфляция достигла максимальной отметки (7,4% в мае) с 2011 года.

Как недавно отметили в Morgan Stanley, государству нужно в строчном порядке начать действовать, иначе Владимир Путин может не сдержать предвыборных обещаний. Если у Ленина были "апрельские тезисы", то нынешний президент подписал "майские указы": речь идет о серии мер, которые призваны успокоить его электорат (повышение зарплат, строительство жилья, заморозка тарифов). Серый кардинал Кремля Владислав Сурков, кстати говоря, уже поплатился за недостаточно активную реализацию этой программы и был отправлен в отставку.

Уравновешенный и высококвалифицированный экономист

Чтобы перезапустить двигатель экономики, нужно покончить с чрезмерно жесткой валютной политикой Центробанка. Стоимость кредитов при ставке рефинансирования в 8,25% слишком высока, настаивают в Кремле. С этим ничего не поделать, отвечало в прошлом руководство ЦБ, одержимое мыслью о необходимости сдержать инфляцию.

Прозвучавшая 12 марта новость о назначении Эльвиры Набиуллиной стала для всех неожиданностью. Начать с того, что раньше о ее кандидатуре вообще не говорили. Ее близкие признались, что сами узнали обо всем из газет. Ранее считалось, что кресло нынешнего главы Центробанка Сергея Игнатьева должно было перейти к Алексею Улюкаеву, который целых девять лет был его заместителем.

Известный своей открытостью (и опять-таки любовью к поэзии) Улюкаев получил образование в Гренобле, неизменно выступал за жесткий курс ЦБ и был любимчиком СМИ. Однако, хотя его назначение и выглядело простой формальностью, Набиуллина оставила его позади. Пообещав назначение неожиданного человека главой банка, Владимир Путин, по всей видимости, пошел на компромисс между сторонниками жесткой валютной политики и снижения ставок.

Уравновешенный и высококвалифицированный экономист, - так характеризуют Набиуллину экономисты "Альфа-банка". По их словам, она продемонстрировала немалую ловкость в решении таких важнейших вопросов, как вступление России во Всемирную торговую организацию. Она - выдающийся чиновник, уверен экономический обозреватель газеты "Коммерсант" Дмитрий Бутрин.

Опыт и хватка

Эльвира Набиуллина родилась 29 октября 1963 года в Уфе, столице богатой нефтью Башкирии на востоке европейской части России. Она сразу же проявила себя блестящей ученицей, которой было по силам складывать в уме огромные цифры и читать наизусть стихи Верлена.

В 1980 году эта татарка из скромной семьи (отец - шофер, мать - рабочая) поступила в Московский государственный университет. Там она постигала экономическую науку в ее советском представлении, то есть на трудах Карла Маркса и Владимира Ленина. Тем не менее, экономический факультет был одним из тех редких мест в Советском Союзе, где можно было полистать иностранные журналы с их либеральными идеями. Там она познакомилась с преподавателем Ярославом Кузьминовым, который впоследствии стал ее мужем.

В 1985 году, когда бразды правления страной перешли в руки к реформатору Михаилу Горбачеву, Набиуллина вступила в Коммунистическую партию, так как только она могла стать залогом успешной карьеры. Позднее, когда дни СССР были уже сочтены, она вернула партбилет, просунув его под дверь университетского отделения. Она решила стать либералкой, как и пошедшая по пути перемен постсоветская Россия.

С 1991 по 1998 год молодая выпускница МГУ работала с самыми выдающимися экономистами страны: Евгением Ясиным, Анатолием Чубайсом, Германом Грефом. Она привлекла их своим опытом и хваткой, как недавно отметил бывший министр финансов и отец российской финансовой стабильности Алексей Кудрин. В сентябре 2007 года ее назначили министром экономического развития, и далее она работала под началом Владимира Путина, который в 2008 году пересел в кресло премьер-министра, сформировав тандем с президентом Дмитрием Медведевым.

Должница Владимира Путина

Новому министру удалось быстро привлечь внимание настоящего национального лидера. Эльвира Набиуллина прекрасно проявила себя во время экономического кризиса 2008-2009 годов и стала настолько незаменимым сотрудником, что Путин забрал ее с собой, когда вернулся из правительства в Кремль в мае 2012 года. Она стала экономическим советником президента. Ее компетентность и непоколебимая верность сделали ее идеальным кандидатом для руководства Центробанком, который является самым независимым государственным институтом в стране.

Но в этом-то и кроется суть проблемы. Набиуллина слишком многим обязана Владимиру Путину, и поэтому может спустить с поводка валютную политику, тогда как недовольный слабыми экономическими показателями Кремль всеми силами проталкивает снижение ставок.

Некоторые считают, что такое решение может поставить под угрозу независимость Центробанка, которая ставит его на один уровень с аналогичными европейскими институтами. Это, кстати говоря, большая редкость для России, где все руководство осуществляется казарменным методом: подполковнику Путину (его звание в КГБ) не нужны соперники.

Но сможет ли (да и захочет ли) Эльвира Набиуллина оказать сопротивление Кремлю? Или же будет тихой и послушной? "Как ручеек во мху", словами ее любимого поэта Поля Верлена

Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 18 июня 2013 > № 837953 Эльвира Набиуллина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter