Всего новостей: 2524377, выбрано 786 за 2.500 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644624 Илья Ларченко

Доктор из будущего: как в России развивается телемедицина

Илья Ларченко

Директор по инновациям мобильной клиники Doc+

На конференции Forbes директор по инновациям мобильной клиники Doc+ Илья Ларченко рассказал, как большие данные меняют российскую медицину

Как будет выглядеть первая медицинская помощь в ближайшем будущем? Предположим, что пациенту плохо и ему требуется медпомощь. Ему не придется идти в поликлинику и стоять в очереди за талоном. Нужно будет просто открыть приложение и описать, что его беспокоит. Система, которая умеет работать с живым человеческие языком, поймет что там написано, структурирует информацию и передаст ее боту. Бот задаст уточняющие вопросы для медицинского кейса и сделает выводы о том, что нужно пациенту, — например, вызвать скорую или обратиться к телемедицине. Если врача нужно вызвать на дом, то система автоматически поймет какого именно специалиста нужно направить к этому пациенту и направит его на этот вызов.

Пока врач едет к пациенту, он сможет на планшете ознакомиться с информацией, собранной ботом, посмотреть историю болезни и приедет к нему, будучи уже подготовленным и не тратя время на первичный опрос. На вызове финальное решение о постановке диагноза и лечении, по всей видимости, будет принимать человек, а все эти инструменты станут лишь вспомогательной инфраструктурой.

После этого врач заполнит медкарту, которая будет автоматически проверена. Если вдруг система подумает, что есть ошибки, то загорится «красная лампочка» и специалисты поймут, что эту карту нужно перепроверить вручную и понять, кто все-таки ошибся — система или доктор. На каждом этапе система будет собирать данные по взаимодействию с клиентом, чтобы оптимизировать каждый из этих шагов, что приведет к повышению стандартизации и снижению ошибок.

Кажется, что это все из далекого будущего. Но это не так. Большинство этих пунктов уже реализованы в рамках сервиса Doc+.

История компании Doc+ началась примерно три года назад с довольно узкоспециализированного сервиса по вызову врача на дом. Это была единственная услуга в приложении: вызов педиатра или терапевта на дом. Эта услуга до сих пор является одной из ключевых: за все время, фактически не имея клиники, в которой можно было бы принимать пациентов, компания обработала более тысячи консультаций на дому и онлайн, став полноценным медицинским сервисом. Теперь это лицензированная медицинская организация, в штате которой работают настоящие врачи и которая сотрудничает с большим количеством клиник и страховых компаний, что в совокупности охватывает 85% рынка ДМС.

Doc+ одними из первых на российском рынке стали активно заниматься телемедициной с консультациями клиентов в чатах, по видеосвязи и по телефону и хранить все медицинские данные в цифровом формате. Все это доступно в рамках одного приложения, которое устроено по аналогии с мобильным банкингом, когда пользователю нет необходимости идти в отделение банка, чтобы оформить карту или получить какие-то услуги. В мобильном приложении он может вызвать врача, переадресовать свой вопрос узкому специалисту, получить направление на какие-то инструментальные исследования, записаться в другие клиники или заказать лекарство, так как сервис работает с тремя крупнейшими сетевыми аптеками в Москве. И при этом, вся информация накапливается в единой медицинской карте. Таким образом, и клиент может получить все медицинские услуги в одном сервисе.

Использование всех собранных данных — это основа долгосрочного развития и одно из ключевых стратегических направлений в медицине на ближайшие несколько лет. Чем больше данных накапливается, тем более персонализированную, комплексную помощь врачи могут оказать этому пациенту, тем чаще этот пациент будет обращаться или советовать сервис своим знакомым.

И на самом деле, это не сложно. В этом нет ничего инновационного. Во-первых, есть информационные продукты, которые не отличаются от продуктов и услуг в других отраслях: алгоритмы и модели, которые позволяют медсервисам работать с базой клиентов позволяют прогнозировать спрос и предложение. Это то, что очень активно используется, например, в e-commerce.

Есть несколько направлений развития медицинского сервиса.

Первое — информационное. Это система автоматической диспетчеризации врачей. Когда-то на заре компании Doc+, когда вызовов было немного, врачей по вызовам распределяли вручную: оператор сидел, смотрел на карту, смотрел, где находятся врачи, а где вызовы и придумывал — как это все соединить. Но как только бизнес начал расти и масштабироваться, стало очевидно, что руками это делать невозможно. Нужна была какая-то продвинутая система, чтобы вызовы не терялись, обрабатывались как можно быстрее и требовали как можно меньше денег на транспортные расходы. Для решения этой проблем Doc+ с нуля создал собственную систему диспетчеризации, в которой есть сервис распределения врачей, картографический сервис и сервис, который оптимизирует расположение врачей и просчитывает для каждого оптимальный маршрут до конца дня.

Еще один вектор развития — медицинский. Речь не о совершенствовании оборудования на сверхсложные операции, а о сервисе. В данном случае — о работе с текстовой медицинской информацией. В медкартах пациентов хранится огромное количество очень ценной информации. Мы создали умный алгоритм, по сути — рекомендательную систему, которая может понимать, какие жалобы есть у пациента. Например, если пациент напишет, что у него есть кашель и насморк, то система автоматически поймет, что вместе с этими симптомами часто идет боль в горле, высокая температура и у пациента нужно уточнить информацию об этих симптомах. Пациент рассказывает боту о своем медицинском кейсе, и когда подключается доктор, то он уже может видеть краткий анамнез, того, что происходит с пациентом. Также система учитывает пол и возраст пациентов, и поэтому у пациентов старше 60 лет она обязательно спросит про давление и уточнит другие вопросы, связанные с возрастными особенностями. Главное — это система позволяет не тратить время врача на этапе первичного общения пациента с клиникой.

И третье – это система автоматической проверки карт. В обычных поликлиниках все карты вручную должны проверяться врачами-экспертами. Формальными признаками проверки является полнота сбора жалоб. Более существенными — правильность постановки диагноза, правильность назначения лечения при определенных симптомах и результатах осмотра. На этом этапе тратится много времени экспертов, поэтому ни у одной клиники нет возможности полностью проверить 100% карт. Чтобы увеличить точность обнаружения ошибок и снизить время ручного труда эксперта на проверку карт, мы сделали систему, которая по 15 различным критериям автоматически может выставлять оценку каждой медкарте. Это позволяет нам находить около 60-70% врачебных ошибок, а вручную остается проверить только те карты, в которых система обнаружила потенциальные ошибки.

Но, конечно, ни одна система не заменит человека полностью. До этого еще далеко.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644624 Илья Ларченко


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644622 Фред Ладди

От банкрота до миллиардера: как Фред Ладди построил самую инновационную компанию в мире

Кэтлин Чайковски

Корреспондент Forbes USA

Шесть лет назад производитель ПО для офиса ServiceNow стоил скромные $2 млрд, сегодня оценивается в $30 млрд — и занимает первое место в рейтинге самых инновационных компаний Forbes 2018 года. Как создатель ServiceNow Фред Ладди добился таких результатов?

Вегас остается Вегасом, и фанаты заполнили до отказа отель «Венеция» ради селфи с седеющей знаменитостью, пробирающейся сквозь толпу. Фред Ладди, 63-летний основатель ServiceNow, самой популярной американской ИТ-компании. Ни Уэйн Ньютон, ни Селин Дион, ни Зигфрид, ни Рой не могут сегодня состязаться с Ладди в Городе Грехов — по крайней мере среди 18 000 клиентов, поставщиков и сотрудников, приехавших на Knowledge, ежегодную конференцию разработчиков ServiceNow.

«Когда все эти люди рады тебя видеть, серьезно, чувствуешь себя рок-звездой, — с горящими глазами говорит Ладди, который специально выделил время между выступлениями, чтобы сделать несколько снимков с толпами обожателей. — Это вроде как незаслуженно, потому что именно они были источником вдохновения. У вас, ребята, были все идеи. Я всего лишь записал и обдумал их».

Простим Ладди такие допущения. Четырнадцать лет назад он был практически банкротом, когда его личное состояние в $35 млн в одночасье испарилось в результате жульничества бухгалтера в его прежней компании. Тринадцать лет назад он в одиночку разрабатывал ключевой продукт ServiceNow у себя дома. Даже после успешного IPO шесть лет назад компания стоила скромные $2 млрд.

Сегодня ServiceNow со штаб-квартирой в Санта-Кларе, штат Калифорния, оценивается в $30 млрд — и занимает первое место в рейтинге самых инновационных компаний Forbes 2018 года. У компании, где работает свыше 6000 сотрудников, более 4000 клиентов, причем 850 из них входят в список крупнейших в мире публичных фирм Forbes Global 2000. В прошлом году ее выручка составила $1,93 млрд, и ожидается, что в этом году она увеличится более чем на 30%. Более 500 компаний тратят не менее $1 млн ежегодно на продукты ServiceNow.

Что они получают? Простой, гибкий поток документации, который позволяет сотрудникам с легкостью обрабатывать запросы от ИТ. Примерно так же, как Salesforce позволяет компании справляться с внешними клиентами, сохраняя записи обо всех контактах и коммуникациях (и все чаще — подсказывая торговым представителям, каким должен быть их следующий шаг), ServiceNow обещает предоставить внутреннюю систему, отвечающую нуждам сотрудников и вытесняющую из отрасли других производителей ПО, таких как BMC Software, Hewlett Packard Enterprise, Chewell Software и CA Technologies, в борьбе за половину этого рынка.

Изюминку — то, что дает ServiceNow мощное «инновационное преимущество», на котором основан рейтинг Forbes — составляют две характеристики продукта, которые поддаются масштабированию: простота и персонализация. ИТ-инструменты ServiceNow не требуют от ИТ-департамента настройки. Как только они были запущены, появляется единый центр, где собираются запросы, точки данных и чеклисты, причем все они могут быть в свою очередь обработаны алгоритмами, чтобы предсказывать потребности, отмечать проблемы и измерять эффективность. Даже в отрасли, где темп обновления по общему правилу составляет 90%, ServiceNow достигает выдающихся 98%. «Они закрепили свой статус ИТ-партнера номер один для крупнейших компаний в мире, и сохраняют его», — говорит Алекс Зукин, аналитик из Piper Jaffray. Все эти признаки предвещают будущее за пределами просто ИТ-услуг.

Но триумф Ладди основан еще и на инновациях в менеджменте: в частности, он наделен редким для основателя пониманием, когда следует отойти в сторону и позволить кому-то еще управлять твоим детищем. Ладди перешел с позиции CEO на позицию директора по продукту в 2011 году. «Фред остается потрясающим советником, наставником, другом, а также тем, кто постоянно подталкивает нас улучшать пользовательский опыт, постоянно делать наши продукты все более и более простыми в использовании», — говорит нынешний CEO Джон Донахо, который раньше работал возглавлял eBay.

Умение сдержать амбиции вознаграждается — по крайней мере в списке Forbes, где ServiceNow обогнал Facebook, Tesla и множество других построенных вокруг основателя технологических гигантов, созданных в тот же период. Вместе хвастовства Ладди продвигает мудрость, ведь он основал ServiceNow будучи в почтенном возрасте (по меркам технологической индустрии) 50 лет. Окей, 49 лет и 346 дней — за две недели до юбилея. «Я не мог ждать, — говорит он, — потому что какие-то психологические ограничения подсказывали, что я не смогу создать компанию в 50 лет». История Ладди уж точно опровергает это утверждение благодаря элементу инноваций, который часто недооценивают в Кремниевой долине: опыту.

Корни блестящего взлета ServiceNow могут быть найдены в прахе Peregrine Systems, компании по созданию программного обеспечения для ИТ-менеджмента, которую в какой-то момент оценивали более чем в $4 млрд. За тринадцать лет Ладди, технический директор, разрабатывал продукт компании, но оказалось, что ее рост имел более специфическое происхождение. Peregrine использовала несколько мошеннических методов для завышения суммы выручки и цены акций на протяжении двух лет. В 2002 году бывший лидер внезапно инициировал процедуру банкротства, и несколько топ-менеджеров, включая CEO, оказались за решеткой. Ладди не было предъявлено никаких уголовных обвинений, и его доля стоимостью в $35 млн в одночасье испарилась.

«Я ненавидел свою работу, — говорит Ладди с той перспективы, которую дают время и миллиард долларов. — Потеря денег была лучшим, что могло случиться». Вместо того, чтобы раскиснуть, Ладди решил взяться за то, что он ненавидел — ИТ-департаменты, с которым обычному работнику было слишком трудно взаимодействовать — и попытаться с лихвой возместить потерянные деньги. Вскоре после того, как Ладди лишился состояния, он засел у себя дома в Сан-Диего и начал работу над продуктом, который позднее станет ServiceNow.

Такой оптимизм возник в Нью-Касле, штат Индиана, средней величины городе из Ржавого пояса, недалеко от Индианаполиса. Его отец был бухгалтером, мать — учительницей в католической школе. Юный Ладди, по его собственному признанию, учился без интереса, но его увлекали механизмы, и он разбирал все, до чего мог добраться. В семнадцать лет, когда он работал мальчиком на побегушках в American Standard, он увидел, как в офисе установили компьютер HP и выпросил возможность за ним поработать. Благодаря самоучителям по программированию (и нехватке в Нью-Касле 1972 года людей с хоть какими-то навыками написания кода) через десять дней Ладди устроился туда же программистом.

Вскоре он впервые осознал, как программы могут делать жизнь людей лучше. Он написал программу для ввода заказов, чтобы секретарю не приходилось целый день набирать формы заказа на складные двери с одной и той же информацией. «Нет ничего лучше, — говорит он, вспоминая тот момент, — чем дать кому-то технологию, которая позволит им делать то, о чем они и не мечтали». Когда его отчислили из Университета Индианы (он все время программировал вместо того, чтобы ходить на занятия), Ладди отправился в Кремниевую долину, к Amdahl Corp, раннему конкуренту IBM в области мейнфрейм-компьютеров высокого уровня.

Даже когда Peregrine переживала крушение, Ладди решил воспользоваться революционной идеей, которую осознал за тридцать лет программирования: как и предполагает название компании, он будет предоставлять офисные сервисы через интернет на основе подписки (ежемесячной, индивидуальной для каждого клиента), и их можно будет с легкостью обновлять без того, чтобы клиентам приходилось загружать программное обеспечение с дисков на разные операционные системы. Поскольку это был 2003 год, Ладди оказался пионером в области программного обеспечения как услуги и продвигал простой в обращении интерфейс, предназначенный для среднестатистического офисного работника. Младший брат Ладди Роб (который тоже работал в Peregrine) присоединился к компании в 2005 году в качестве ее первого торгового представителя, и они вывели продукт на рынок.

Ответ рынка: «Пф».

«У нас была великолепная, простая платформа для рабочих потоков, и мы приходили к люям и говорили: смотрите, вы можете делать все, что нужно, с ее помощью, а им было неинтересно, — вспоминает Ладди, который в какой-то момент продал машину, чтобы заплатить по счетам. — Поэтому мы отступили и сказали себе: окей, мы говорим, что это отличный инструмент для таких вещей, как управление ИТ-поддержкой, так почему бы нам не подкрепить это заявление и не создать продукт для ИТ-поддержки?» В этот раз рынок оживился.

В июле 2005 года ServiceNow впервые привлекла финансирование объемом $2,5 млн в ходе раунда А, который возглавил JMI Equity (в следующие несколько лет за ним последовали еще несколько раундов на общую сумму $11 млн). Компания заключила первый контракт с WagerWorks, оффшорным казино, осенью 2005 года. Рост происходил медленно – несколько миллионов выручки за эти первые годы при нескольких дюжинах сотрудников — но очень стабильно.

В тому времени, когда Sequoia Capital провела для фирмы раунд серии D, в ходе которого было привлечено $41,4 млн, выручка ServiceNow уже ежегодно удваивалась, и компания вышла в плюс, развивая сотрудничество с клиентами вроде Deutsche Bank, Intel и McDonald's. Число сотрудников достигло ста.

В этот момент Ладди отодвинул в сторону свои амбиции. Он умел создавать продукт. Теперь ему нужен был CEO, который бы умел развивать компанию. После ряда собеседований в датчанине Фрэнке Слутмане, сосредоточенном, жестком менеджере, который вывел Data Domain на биржу, а затем продал ее EMC, руководство ServiceNow увидело «знак свыше». Слутман сконцентрировался на создании команды «сэйлзов» и изменении продукта для нужд более крупных и платежеспособных клиентов вроде Johnson & Johnson. «Фрэнк превратил нас из очень большого стартапа, – говорит Ладди, – в очень большую, отлаженную машину, внедрив процессы и процедуры и увеличив организацию так, как я и не мечтал».

Компания оказалась на распутье в конце 2011 года, когда еще один американский разработчик ПО VMware предложил купить ее за $2,5 млрд. Ладди хотел продать — он считал, что концепция продукта ServiceNow могла бы успешно развиваться в VMware, а продажа означала бы финансовую безопасность — как и большинство в совете директоров. Но Sequoia считала, что это значит «отдать компанию», по словам миллиардера и партнера фонда Дугласа Леоне. «Мы полагали, что у ServiceNow есть продукт, который отлично соответствует рынку, и великолепная команда менеджеров, – добавляет Леоне. – Кроме того, на этом рынке победитель получает все — вы не сможете назвать компанию, которая следует за Salesforce». Леоне увидел простой путь к $10 млрд и подкрепил свои слова деньгами, предложив выкупить у кого угодно долю по цене VMware. В итоге никто не согласился.

Поначалу было нелегко. В первые три-четыре месяца Sequoia не то чтобы была в наилучши[ отношениях с руководством, говорит Леоне. Но затем продажи постепенно начали набирать обороты. Компания вышла на биржу в июне 2002 года, но ее положение все еще было не лучше, чем если бы ее приобрела VMware.

Вооружившись средствами от размещения, а также возможностью выпускать новые акции, Слутман стал скупать компании ради новых технологий – точно так же, как Salesforce, Microsoft и почти любой крупный технологический игрок — чтобы инвестировать в искусственный интеллект. ServiceNow начала расти еще быстрее. В сущности она стала универсальным поставщиком для директоров по ИТ, поскольку могла объединить и автоматизировать множество стандартных задач: отслеживание инцидентов, восстановление паролей, запрос оборудования, создания новых пользовательских аккаунтов, устранение проблем и управление ИТ-системами и ответами через порталы с простым интерфейсом.

К 2016 году выручка достигла $1,39 млрд, а рыночная капитализация – $12,34 млрд. Но в точности, как Леоне предсказывал, что компания сможет достичь $10 млрд, команда ServiceNow поняла, что они смогут вырасти еще очень намного. Зачем обслуживать только ИТ-департаменты? Программное обеспечение и репутация ServiceNow позволяли ей выйти в другие области — от клиентской поддержки до подбора кадров.

И Ладди задал тон. Точно так же, как основатель считал, что не сможет продвинуть компанию дальше ранних стадий, Слутман осознал, что для погружения в другие сферы вроде кадровой поддержки и безопасности ServiceNow нужен новый CEO. В прошлом году компания наняла бывшего руководителя eBay Джона Донахо, а Ладди повысил себя от директора по продукта до председателя.

У Джона Донахо определенно нет опыта в ИТ: до eBay, где он курировал платежную систему PayPal, он был CEO консалтингового гиганта Bain. Но он понимает то, что до Ладди дошло пятнадцать лет назад: сложные процессы необходимо сделать простыми и изящными. «Миллениалы спрашивают: почему я могу поменять пароль от PayPal за 20 секунд, но перезагрузка рабочей почты требует 20 минут и звонка? — задается вопросом Донахо. – Клиентам нужен опыт без задержек, и сотрудники думают так же».

Поэтому Донахо расширяет сетевую, легкую в обращении систему ИТ-поддержки на все предприятие. Эти сервисы, которые внутри называют «зарождающимися продуктами», помогают объединить все отделы — от кадров и безопасности до клиентской поддержки, маркетинга, юридической поддержки, финансов и хозяйственного отдела — в единую распределенную базу данных, где организация может анализировать информацию и действовать соответственно.

Цель — увеличить продажи в четыре раза до $10 млрд, став системой, постоянно присутствующей в профессиональной жизни любого сотрудника с момента его найма. В прошлом году ServiceNow выпустила мобильное приложение, которое управляет всеми процессами с момента найма работника, включая повседневную деятельность, релокацию, больничные и увольнение. В одном приложении сотрудники могут найти информацию о том, где находится рабочее место и кто ваши коллеги, а также карту офиса, задать вопросы координатору по персоналу, и направить вопросы по заработной плате и ИТ-проблемам. По мнению Донахо, установка нового телефона должна быть такой же простой, как вызов Uber или переписка в Snapchat.

«Это не технологии ради технологий, – говорит Донахо. – Мы хотим улучшить качество жизни людей на рабочем месте, будь они системным администратором или конечным пользователем». Это не просто симпатичный интерфейс. «Это называют опытом сотрудников, но для меня это продуктивность, – говорит Джош Берсин, который работает в Deloitte. – Я не хочу развлекаться, переводя пенсионные отчисления. Я просто хочу сделать это в одно нажатие».

После такого разворота Ладди и Донахо соревнуются с более гибкой группой, в которую входят Salesforce, Microsoft, IBM и Workday. Единственное преимущество ServiceNow: способность наращивать продажи, основываясь на своем доминирующем положении в сфере ИТ-сервисов и связанных продуктов. В прошлом году Донахо увеличил расходы на продажи и маркетинг более чем на 30%.

Эти расходы принесли плоды. ServiceNow полагает, что в 2018 году выручка от подписок достигнет $2,4 млрд, и хотя большая часть все еще будет получена от роста продаж продуктов для ИТ, «зарождающиеся» категории должны составить не меньше трети от общей стоимости контрактов в этом году, по сравнению с менее чем 20% в начале прошлого года. Возможности, предоставленные этими новыми направления, которые аналитик Credit Suisse Брэд Зелник оценивает в $34 млрд, даже больше, чем общий объем облачного ИТ-рынка, который составляет около $27 млрд.

Следующий шаг во всех этих сферах: используйте алгоритмы для анализа всех запросов, точек данных и чеклистов и предсказывайте потребности, отмечайте проблемы и измеряйте эффективность. Вместо простого предоставления сервиса компания хочет улучшить автоматизацию и аналитику посредством искусственного интеллекта. Многие инновации поступают от сторонних разработчиков приложений. (Например, клиенты создали около 35 000 персонализированных приложений, чтобы отслеживать проблемы с безопасностью вроде воровства и разбитых окон в розничных магазинах или отслеживать статус исчезающих видов животных в парке. И большая часть роста ожидается от искусственного интеллекта. В январе прошлого года ServiceNow потратила $15 млн на приобретение DXContinuum, который используется во всей облачной платформе ServiceNow, чтобы помогать клиентам создавать предиктивные модели, упрощающие классификацию поступающих запросов. В мае ServiceNow приобрела Parlo, стартап в области искусственного интеллекта, ради технологии обработки естественного языка, которую компания планирует внедрить в основную платформу, чтобы клиенты могли создавать умные бизнес-приложения, наделенные простыми в создании каталогами услуг, уведомлениями и инструментами распределения задач.

Все это не означает, что Ладди позволил компании забыть о своих корнях. Его аскетизм и практичность все еще дают о себе знать в штаб-квартире ServiceNow в Санта-Кларе: тем светло и чисто, но ухоженные деревья и уличные фонтаны очень скромны по сравнению с гигантскими игровыми зонами и броским дизайном зданий Facebook и Apple. Когда его попросили выбрать место для обеда в родном Сан-Диего, миллиардер предпочел Rudy's Taco Shop, который напоминает своим посетителям, что внутри следует носить майки и обувь. Ладди, у которого сейчас больше времени для тенниса и десятилетнего сына, был одет в джинсы и кроссовки. «Последние шесть лет кажутся прекрасным сном, – говорит он позднее в своем доме на пляже, наслаждаясь послеполуденным солнцем. – Я часто обнимаю людей, но никому не позволяю меня ущипнуть».

Перевод Натальи Балабанцевой

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644622 Фред Ладди


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июня 2018 > № 2641932 Тагир Яппаров

Огонь по своим: как развитие технологий ставит под удар IT-компании

Тагир Яппаров

Председатель совета директоров группы компаний «Аплана»

В ходе цифровой трансформации компании, ранее заказывавшие ИТ-решения, сами становятся центрами компетенций в области информационных технологий. Это неизбежно. И вполне объяснимо. ИТ-компаниям следует это учесть в бизнес-модели

Цифровая трансформация заставляет крупных корпоративных заказчиков в сфере информационных технологий определять модель создания продукта в сфере информационных технологий: аутсорсинг, инсорсинг, краудсорсинг. Вместо ожидавшегося перехода к аутсорсингу (каждый фокусируется на основных компетенциях) ведущие корпорации из самых разных отраслей стали наращивать потенциал дочерних ИТ-сервисных структур.

Хотя «Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ» и ИТСК появились сравнительно давно, но их вес на ИТ-рынке продолжает увеличиваться. Например, «Сбербанк-Технологии» увеличил выручку в 2017 году на 49% при среднем росте этого показателя у 100 крупнейших ИТ-компаний на 12% — то есть компания продолжает активно расти, «отбирая» потенциальные заказы у аутсорсеров. Поэтому для выживания «чистым» ИТ-компаниям приходится учитывать, какие ниши, у них пытаются забрать крупные корпорации.

Мир переключается на ИТ

В условиях цифровизации, охватившей практически все индустрии, информационные технологии становятся ключевым «движком» бизнеса. Для современного потребителя вызов такси, запись к врачу, взаимодействие с государством и множество других действий, ещё не так давно основанных на применении крайне неэффективных «аналоговых» интерфейсов (попытка остановить машину поднятой рукой или дозвониться в диспетчерскую таксопарка, очередь в регистратуре, беготня с ворохом документов по инстанциям…), превратились в цифровые услуги, получить доступ к которым можно в любой момент, в любой географической точке и практически с любого устройства.

Стремительно нарастает слой компаний новой волны, в основе деятельности которых лежат информационные технологии. И именно это позволяет предложить клиенту в максимально удобной форме требуемый результат — перемещение из точки А в точку B, качественную медицинскую консультацию, наличие продуктов в холодильнике, комфортабельные апартаменты на время туристической поездки… И для этого, как оказалось, вовсе не нужны собственные автомобили, доктора «на зарплате», гигантские склады продукции или скупленные по всему миру квартиры.

Аналогичные процессы прямо на наших глазах происходят на целом ряде других рынков, еще недавно считавшихся предельно консервативными, включая банковско-финансовый сектор. Более того, ведущие корпорации в спешном порядке формируют стратегии цифровой трансформации, позволяющие увидеть, какими должны стать их улучшенные и обновленные «цифровые копии» уже в ближайшие годы. И как они собираются бороться за внимание, доверие, а главное, — за деньги «цифровых двойников» своих потребителей.

Именно здесь происходит перелом, кардинально меняющий подходы корпоративного заказчика к информационным технологиям. ИТ — больше не вспомогательный (поддерживающий, значимый, но все-таки — вторичный) ресурс по отношению к таким базовым атрибутам, как наличие банковской лицензии, доступ к месторождениям углеводородов, развернутые производственные мощности или, скажем, сеть торговых точек. Информационные технологии сами становятся важнейшим элементом core business компаний. Как следствие, меняются подходы к управлению любыми процессами, происходящими в этой весьма чувствительной зоне. В конце концов, вся апологетика ИТ-аутсорсинга строилась на том, что информационные технологии — непрофильное направление деятельности для большинства предприятий, а значит, поддержание таких бизнес-процессов вполне можно доверить внешним профессиональным подрядчикам. Однако мало кто согласится допустить кого бы то ни было туда, где создаётся уникальное рыночное предложение. Туда, где отныне куётся основа конкурентоспособности.

Трудно себе представить, что Google или «Яндекс», решив вдруг «оптимизировать затраты на ИТ», по итогам конкурсов передадут дальнейшее развитие своих технологий поиска и контекстной рекламы неким сторонним подрядчикам на условиях аутсорсинга. Но точно так же, например, любой современный банк стремится сформировать уникальный набор цифровых технологий, позволяющих реализовать удаленную идентификацию клиентов, анализ их поведения и процесс предоставления новых услуг в электронной форме.

Примеры «новых» ИТ-компаний

Информационные технологии быстро «прорастают» внутрь корпораций, обновляя их корневую систему. А это, в свою очередь, существенно меняет сложившиеся за предшествующие десятилетия отношения между клиентами и поставщиками ИТ. Более того, сам по себе термин «корпоративный заказчик ИТ» по отношению к трансформирующимся бизнесам нуждается в определенном переосмыслении. Ведь многие крупные компании, которые прежде выступали классическими потребителями информационных технологий (и, в том числе, применяли элементы аутсорсинга) всерьез принялись за создание и масштабирование ИТ-платформ своими силами.

У «Деловых линий», сделавших ставку на уберизацию транспортно-экспедиционных услуг, сегодня уже несколько сотен разработчиков. Компания, которая помогает клиентам отдать на аутсорс неключевую для них деятельность, сама не торопится отдать на аутсорс разработку — очень показательно.

Мощным потенциалом в сфере ИТ обладает розничная сеть «Магнит». Ну, а для «Сбербанка» или «Тинькофф Банка» информационные технологии, похоже, уже стали много важнее, чем обладание банковскими лицензиями. И таких примеров превращения участников традиционных рынков в сервисные цифровые компании с постоянно растущим внутренним технологическим ядром становится всё больше.

Попутно многие информационные технологии, считавшиеся прежде уделом немногочисленных профессионалов, стремительно мигрируют в сторону LCDP (Low-code development platforms) и кастомизируются. Это позволяет модифицировать и развивать систему непосредственно в процессе ее эксплуатации с минимумом кодирования и максимумом визуальной разработки. При желании разработка легко перемещается «на места», не требуя привлечения эксклюзивных услуг внешних подрядчиков. А это, в свою очередь, способствует «втягиванию» целого ряда ИТ-компетенций внутрь трансформирующихся корпораций: решение задач, которые прежде требовали привлечения сторонних подрядчиков или применения аутсорсинга, сегодня проще, да и логичнее осуществлять своими силами. В том числе — силами кэптивных фирм.

Сегодня к числу крупнейших игроков российской индустрии информационных технологий с полным правом можно отнести такие «встроенные» компании, как «Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ», ИТСК… На рынке уже десятки подобных команд с сотнями разработчиков и тысячами сервисных специалистов.

Так что же, заказчики стали… конкурентами для нас, независимых сервис-провайдеров ИТ? И да, и нет. Впрочем, об этом — в следующем материале.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июня 2018 > № 2641932 Тагир Яппаров


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов

Евгений Хохлов, ПрограмБанк: «Наше решение позволяет банкам видеть, сочетание каких факторов уменьшает их потери и увеличивает прибыль»

Евгений Хохлов, генеральный директор компании «ПрограмБанк»

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, как изменится жизнь банков с момента введения требований МСФО 9 и как кредитным организациям надо перенастраивать свои системы с 1 января 2019 года, порталу Bankir.Ru рассказал генеральный директор компании «ПрограмБанк» Евгений Хохлов.

— Что для банков означает переход на МСФО-9 и как вы, как вендор, готовите клиентов к этому переходу?

— Регулятор нашего финансового рынка в последнее время кидает очень много «гранат» в подведомственное ему болото. Тем более, что и границы этого болота существенно расширились за последнее время. Введен новый план счетов, активно внедряется стандарт отчетности XBRL.

При этом надо отметить, что собственно банковскому рынку в отчетности пока достается меньше новаций от регулятора. ЦБ пока экспериментирует на других участниках рынка: тот же стандарт отчетности XBRL обкатывается на страховщиках. Наша экономика больше зависит от банковского рынка, чем от тех же микрофинансовых организаций.

А вот введение требований МСФО 9 - инициатива ЦБ, которая однозначно касается банков, и нас, как производителей программного обеспечения.

При этом ситуация складывается забавная. Формально МСФО 9 – это требования отчетности, которые применимы ко всей индустрии финансового рынка. Однако банкиры ждут, когда какой-то большой банк, например, Сбербанк, уговорит ЦБ на применение какой-то своей методики расчета резервов, которая создана банком и исходит от банка, а не от регулятора. Но важно быть таким банком, который эту методику разработает и от которого ЦБ эту методику примет!

— А зачем это нужно банкам - продвигать свою методику?

— По оценке международных консалтеров, собственная методика банка, которую может принять ЦБ, позволит сократить уровень резервирования – совершенно корректно рассчитанный уровень - на 10%. У крупных банков резервы по кредитам составляют порядка десятков миллиардов рублей. Поэтому снижение нормы резервирования на 10% - это факт, знаете ли, из серии «нам есть за что бороться».

Поэтому МСФО 9 – одна из наиболее актуальных задач для наших клиентов. Проблема минимизации резервов – не только задача банков, это проблема и крупнейших страховых компаний и МФО.

В каждом сегменте финансового рынка у нас есть что предложить финансовому сообществу. Поэтому, возвращаясь к проблеме МСФО 9, я хотел бы поставить вопрос иначе – что мне, как ИТ-компании, будет с автоматизации этой отчетности?

— И чем, с вашей точки зрения, стандарт, задаваемый МСФО-9, интересен ИТ-бизнесу?

— Справедливая оценка активов интересна всем участникам финансового рынка. Стандарт МСФО 9 призывает их справедливо оценивать свои активы. Потому что неверная оценка – завышенная – создает банку проблемы в кризисных условиях. А мы-то с вами живем в условиях непрерывного кризиса.

Справедливая и прозрачная оценка риска – то, что нужно и банку, и его клиенту.

Для этого банку необходимо правильно оценить состояние как клиентской базы, так и других активов – ценных бумаг, векселей, производных инструментов.

Более того, оценка риска по МСФО 9 позволяет банку понять, что может влиять на будущую кредитную историю его клиентов. И он будет анализировать влияющие на риск параметры еще до того, как банк примет решение дать клиенту деньги.

В этом смысле для банка как никогда имеет смысл собирать нетривиальную информацию о клиенте! А наша задача – эту систему сбора и анализа создать и автоматизировать.

— Чем может помочь банку, например, база сведений о кредитных договорах, сроки исполнения которых уже истекли?

— Но вы же можете эту базу данных проанализировать, а результаты – обобщить! Почерпнуть из базы уже истекших договоров информацию о текущих тоже можно, если они пересекаются.

Например, информация о том, кто из этих клиентов знает английский язык – это знание что вам дает?

— Да практически ничего.

— Верно! На первый взгляд, практически ничего. Само по себе знание языка – малозначимый факт для оценки риска. Но если мы из всей базы заемщиков выделим молодых людей, до 30 лет, которые брали потребительский кредит, то мы поймем: в случае потери работы у молодежи до 30 лет, знающей английский язык, больше шансов быстро найти новую работу. То есть просрочка по кредиту в случае потери работы у такого заемщика будет минимальной.

Видите? Это хороший фактор для скоринга. Или приведу такой пример: вы – микрофинансовая компания, которая кредитует людей, физических лиц. Имеет ли для вас значение уровень мировых цен на алюминий?

— Правда, не знаю.

— Не имеет, конечно. Но если ваши заемщики работают на алюминиевом заводе, то при резком падении цен растет вероятность, что они потеряют работу. Вы должны это учитывать при расчете резервов.

Таких перекрестков во внешне ничем не связанных данных очень много. В мире вообще и в финансах в частности. Эти знания отнюдь не бесполезны, если вы умеете с ними работать. Сейчас мы думаем над созданием специализированного хранилища таких данных – как по уже истекшим кредитным договорам, так и по договорам текущим, находящимся у банка на обслуживании.

Работая с нашими клиентами – банками, мы уже сами видим, какие данные для банка важны, и какие из них не видны, если в работу не подключен фронт-офис. Например, мы проверяем для банка, не терял ли работу созаемщик - в том случае, если речь идет о выдаче большого и длинного кредита. Фронт-офис банка все равно собирает эти данные с клиента, они складываются, и потом поступают в массив информации о кредитах, который принято называть «кредитными кладбищами». И вот мы помогаем банкам видеть, при наличии каких факторов и – что важно – при каком сочетании этих факторов люди возвращают кредиты, а какие сочетания говорят о том, что этот человек будет, видимо, плохим клиентом.

Видно все – насколько аккуратно проводились платежи по кредитам, выставлял ли банк клиенту штрафы и пени, как они уплачивались, имела ли место реструктуризация.

— Вы можете назвать самый экзотический параметр, который вам приходилось встречать?

— Был у нас клиент – не банк, а ипотечная компания. И эта компания отслеживала такой фактор в отношении отказников – обращались ли потом за ипотечным кредитом родственники человека, которому было отказано в кредите. Ведь человеку не просто так отказали в кредите, были на то причины. А раз родственники начали пытаться взять кредит – это уже дополнительный минус. Такие пересечения – это потенциально проблемное место.

Есть и очень интересные сочетания факторов в скоринге. Например, если человек довольно молод, но уже состоит в браке, это плюс для одобрения кредита – он уже серьезный человек, у него есть семья. То есть его отношение к заемным средствам априори не будет разгильдяйским. А если человек постарше, но при этом у него есть несовершеннолетние дети – это уже минус для скоринга, так как у человека есть иждивенцы. Это очень хорошая иллюстрация того, что даже при анализе простых, на первый взгляд, вещей срабатывает именно сочетание этих простых факторов.

— Какую еще актуальную информацию можно почерпнуть из кредитных кладбищ?

— Вся статистика, все данные из так называемых кредитных кладбищ представлены в период действия договора. Как кредит живет по отношению к календарному времени – это никому не интересно. Кредит погашается в определенные периоды времени – и в периоды действия договора. И это хороший фактор.

Но вот резервы надо считать в понятиях календарного времени. Одно и то же количество плановых событий при одном и том же количестве договоров может в реальности означать очень разные вещи с точки зрения оценки будущих потерь. В итоге мы строим очень нестандартные модели.

У нас есть клиент – одна из крупнейших МФК, использующий методику, при которой события интерпретируются не столько по конкретным договорам, а рассматриваются, как один поток событий. То есть берутся все договора сразу и вычленяется то, что с ними произошло за сегодня – например, произошло 250 событий. Любых. Клиент погасил займ полностью, погасил частично, попросил рассрочку, вышел в дефолт. Компания стоит граф движения этих событий и по графу делает оценки.

За счет использования большого количества событий оценки получаются достаточно качественные, объективные, с понятными доверительными интервалами. А значит, и расчет резервов становится более объективным. Так считать – тоже можно.

— Возможна ли единая методика расчета резервов по МСФО 9 - для конкретного типа активов?

— На самом деле должен быть выбор из нескольких моделей, в которых можно учитывать как текущее состояние банка, так и его длинную историю.

И еще один момент. Для оценки разных типов активов стандарт предусматривает несколько разных типов методик расчета справедливой стоимости: по амортизированной стоимости (это кредиты и часть ценных бумаг), по справедливой стоимости через прибыль и убытки, по справедливой стоимости через прочие доходы и расходы. Но это – «крупными мазками». На самом деле даже в пределах одного типа активов приходится учитывать различные тонкости и особенности, что приводит к необходимости делать разные варианты моделей расчета справедливой стоимости.

Могу привести пример. Наш крупнейший клиент «Национальный клиринговый центр», обслуживающий расчеты на Московской бирже, работает с множеством видов активов: от «простых акций» до свопов на пару рубль/доллар. Так вот, только описание методики расчета справедливой стоимости по этим свопам – это 12 страниц текста и формул!

— А что делать небольшим банкам, которым тоже придется внедрять требования МСФО 9?

— Небольшие банки – это большинство банков нашей страны. Крупный банк может нанять аналитика – математика, который что-то посчитает руками, а вот малые банки себе такой роскоши позволить не могут. Поэтому им и надо делать автоматизацию всего процесса. Причем такую автоматизацию, которая сама проверит 10 моделей подсчета – и выберет оптимальную для этого банка модель по заданному критерию.

— И вы можете такую автоматизацию банкам предложить?

— Если модель написана – то, конечно, можем! Все нейросети и искусственный интеллект – это варианты прецедентного анализа, давно созданного в нашей стране. Программа, в основе которой лежит этот анализ, ловит на Московской бирже имитаторов сделок. И если в нашу систему, создаваемую для банков по учету требований МСФО 9, понадобится добавить прецедентный анализ, мы сможем это сделать.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что мы стараемся сделать такой инструментарий, который снял бы интеллектуальную часть работы с аналитика в банке. Пусть аналитик знает, где нужно поставить галочки, а программа сама рассчитывает ему ту или иную вероятность.

— Дорого ли для банка будет стоить такое ваше решение?

— Важно, что стандарты МСФО 9 вынуждают банки пересчитывать кредитный убыток и справедливую стоимость активов ежедневно. И российские стандарты тоже требуют ежедневного пересчета. Да еще и по нескольким моделям. Это достаточно серьезная расчетная нагрузка. Поэтому расчет резервов оптимально проводить на Хранилище.

Кроме того, можно загрузить в хранилище самые разные данные по кредитным договорам, о чем мы говорили выше.

К сожалению, чаше всего хранилище – это индивидуальное решение для каждого банка. Оно дорого как в самой своей реализации, так и в поддержке.

Год назад мы для решения этой задачи разработали тиражное хранилище – систему «ПрограмБанк. Отчетность». Разработали в первую очередь для регламентированной отчетности, но резервы по МСФО 9 для малых и средних банков – схожая задача.

«ПрограмБанк. Отчетность» - это тиражируемое прикладное хранилище банка. Хранилище с архитектурной, технологической точек зрения, но уже настроенное на готовую модель данных. Это позволяет тиражировать обслуживание такой системы. В результате стоимость приобретения и сопровождения «ПрограмБанк. Отчетность» значительно ниже, чем ценовые параметры для индивидуального Хранилища.

«ПрограмБанк. Отчетность» сейчас используют две категории банков. Во-первых, это наши клиенты, у которых в ИТ-ландшафте есть не только наши решения. Например, у банка есть отдельная система для работы с пластиковыми картами.

Во-вторых, банки, которые не используют нашу АБС. Они загружают в Хранилище данные из продуктов разных вендоров. Основная цель использования «ПрограмБанк. Отчетность» – снизить стоимость сопровождения.

«ПрограмБанк. Отчетность», по нашим оценкам, будет оптимальным решением для большинства российских банков. Там, где МСФО 9 является в первую очередь требованием регулятора, стоимость играет не последнюю роль в выборе решения.

— А для МФО такое решение подойдет?

— Подавляющее большинство микрофинансовых компаний – это микрокредитные организации, выдающие займы на срок меньше года. В этом случае Банк России позволяет использовать упрощенные методы расчета резервов.

Для микрокредитных организаций создание общей модели расчета резервов берут на себя СРО (саморегулируемые организации) в партнерстве с разработчиком. Большинство МКК имеют единственного бухгалтера. Им нужна готовая методика расчета резервов, которую они не должны обосновывать перед регулятором.

В настоящее время СРО «Единство» совместно с компанией «ПрограмБанк» разработали модель расчета резервов, согласованную с налоговым учетом. Сейчас идет процесс согласования и уточнения общей модели между СРО и ЦБ.

— Подведем итоги…

— Очевидно, будет три кластера наших решений для поддержки МСФО 9. Вариант «А» для МФО – стандартная модель, созданная совместно с СРО. Вариант «B» для небольших банков, где будут использоваться данные из АБС банка и тиражируемое хранилище. И третий вариант – «С», где для расчета резервов уже будут использоваться факты из фронт-офиса банка. Это позволит не только точнее рассчитать резервы, но и улучшить банковский скоринг.

Есть еще и вариант «D». Это индивидуальные решения для крупных организаций, таких, как упомянутый выше «Национальный клиринговый центр».

У таких организаций уже разработана собственная политика рисков, учитывающая специфику конкретного бизнеса. Это требует уже индивидуальной разработки на основе Хранилища, тиражным продуктом здесь не обойтись.

Для таких крупных финансовых организаций стоимость создания и сопровождения решения не является определяющим фактором.

— Когда вы ожидаете активный выход вашего предложения с тиражируемым хранилищем на рынок?

— В октябре, потому что требования МСФО 9 вступают в строй с 1 января 2019 года. Потому что к тому моменту банки поймут, сколько будут стоить нетиражируемые решения, созданные конкретно под одного клиента. И это будет очень дорого. Поэтому мы с нашими клиентами уже начали эту работу. И к октябрю у нас уже будут абсолютно отлаженные в аналитическом аспекте решения. То есть МФО уже у нас работают в решении «A», а с 1 января 2019 года большинство банков стартуют, используя решение «B». А дальше - жизнь покажет …

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов


США > Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634525 Владимир Овчинский

Искусственный интеллект на службе Пентагона и разведки США

кто станет "властелином мира"

Владимир Овчинский

Когда в прошлом году в День знаний Президент России Владимир Путин заявил:«Искусственный интеллект – это будущее не только России, это будущее всего человечества. Здесь колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира», многие СМИ, особенно из числа оппозиционных, отнеслись к этим словам весьма скептически. А некоторые поспешили объявить это предвыборной риторикой. На самом деле, этот скепсис – от незнания реального положения дел, особенно в вопросах использования искусственного интеллекта (ИИ) в военных и разведывательных целях.

Не по воле России наша страна во всех стратегических документах Белого дома, Пентагона и американского разведывательного сообщества в период правления Трампа возведена в ранг основных противников США. Ознакомление с последними (2018 года) докладами различных исследовательских центров Конгрессу США по вопросам обеспечения национальной безопасности свидетельствует о том, достижение военного превосходства над Россией в Соединенных Штатах будет осуществляться именно с помощью интенсивного развития научно – технологических разработок в области ИИ.

В 2016 г. американские технологические компании инвестировали в ИИ более 20 млрд долларов, а в 2017г. – уже почти 30 млрд. По оценкам Американского научного фонда, инвестиции американского бизнеса и университетов в ИИ к 2025 г. возрастут как минимум до 130-150 млрд долларов.

ИИ имеет ряд уникальных характеристик, которые превращают этот технологический пакет в ключевой элемент системы национальной безопасности.

Во-первых, ИИ – это многоцелевая технология. Она может быть интегрирована практически во все другие технологии.

Во-вторых, многие, а по сути, почти все приложения ИИ являются технологиями двойного назначения и имеют как военное, так и гражданское применение. Например, алгоритм распознавания образов можно одинаково быстро обучить распознаванию кошек в видеороликах и террористов в видеопотоках, передаваемых дронами.

В-третьих, ИИ является, в конечном счете, программно-аппаратным комплексом, внешне мало отличимым от других подобных систем. Соответственно интеграция ИИ в продукт внешне не распознаваема. Уже сейчас понятно, что в подавляющем большинстве случаев одно и то же изделие может функционировать как автономно, так и подключенным к ИИ. В результате, одно и то же изделие будет обладать принципиально различным уровнем эффективности, возможности и полезности в зависимости от подключенности к ИИ или ее отсутствии.

Пентагон и ЦРУ изучают множество разнообразных направлений использования ИИ. Эта работа ведется в основном в рамках DARPA (Управление перспективных исследовательских проектов Минобороны США) и IARPA ( Агентство передовых исследований в сфере разведки США).

Организация работы с ИИ в Пентагоне

В Пентагоне разработкой стратегии использования ИИ в сфере национальной безопасности и координации исследований занимается Канцелярия помощника Министра обороны по исследованиям и инженерии, а сам помощник несет личную ответственность перед Министром обороны, Администрацией Президента и Конгрессом за максимально эффективное использование ИИ в интересах национальной безопасности.

В апреле 2017 г. под руководством заместителя Министра обороны по разведке создана и начала активно работать междисциплинарная и многофункциональная команда по разработке стратегии и тактики алгоритмических войн, а также их программно-аппаратному обеспечению со стороны ИИ. Работа этой команды известна как проект Maven. Главная цель проекта Maven состоит в максимально быстром внедрении ИИ в оборонительные и наступательные системы в сфере военного, финансово-экономического и поведенческого противоборства. Проект призван продемонстрировать огромный потенциал технологий ИИ. В рамках проекта на период до 2020 г. поквартально расписаны цели и ресурсы. Информация по проекту Maven доступна только комитетам Сената и палаты Представителей по разведке, т.к. относится к засекреченной сфере.

Недавно Директор проекта Maven заявил: «Maven предназначен для того, чтобы быть пилотным проектом. Он призван продемонстрировать неисчерпаемый потенциал ИИ в сфере алгоритмических войн, а конкретно кибер, финансово-экономических и поведенческих конфликтов и противоборств, а также в сфере управления и прогнозирования конфликтов на пяти полях боя: на земле, в воздухе, в космосе, под водой и в киберсреде.

Разведка, наблюдение и прогнозирование

Ожидается, что на горизонте одного-трех лет ИИ даст максимальный эффект в разведке для обработки и анализа больших, в том числе неструктурированных, зашумленных и неполных. Одним из результатов проекта Maven стало создание системы опережающего мониторинга и прогнозирования на основе разнообразных данных действий противника – ИГИЛ. Система Cointer-ISIL-Maven начала эксплуатироваться с июля 2017 г. и показала высокую эффективность в борьбе с ИГИЛ. Эта система включает в себя сложный программно-аппаратный комплекс, состоящих как из периферийных систем, так и центрального ИИ. В качестве периферийных систем используются автоматизированные дроны, оснащенные системами компьютерного оптического зрения. Среди принципиально новых модулей центрального ИИ, созданного в рамках проекта, необходимо отметить гибкие модифицированные блоки нейронных сетей с машинным обучением, позволяющих распознавать нечеткую оптическую информацию на уровне более высоком, чем наблюдатели-люди.

Помимо засекреченных, у разведывательного сообщества есть несколько публично рекламируемых исследовательских проектов в области ИИ. В настоящее время только в интересах ЦРУ осуществляется 137 публично финансируемых проектов, связанных с ИИ. В основном эти проекты направлены на решение таких задач, как анализ разнородной структурированной и неструктурированной разноформатной, зашумленной и неполной информации. Более 25 проектов связаны с использованием ИИ, в том числе в составе симбиотического (гибридного – человек + ИИ) интеллекта, совместно с группами экспертов для прогнозирования будущих событий, таких как террористические атаки, гражданские беспорядки, финансово-экономические, политические и военные кризисы и т.п.

IARPA в настоящее время финансирует крупнейший в истории Америки проект по созданию человеко-машинной платформы симбиотического интеллекта для распознавания слабых сигналов в информационном шуме и прогнозирования маловероятных событий. Также ИИ активно используется для разработки алгоритмов одновременного многоязычного распознавания речи и перевода акустической речи в тексты с уровнем, превосходящим применяющиеся в настоящее время системы машинного перевода.

Логистика

В разработках ИИ в Соединенных Штатах много внимания военной логистике. Например, ВВС США работают над использованием ИИ для составления графиков обслуживания летательных средств, включая графики дозаправки в воздухе и проведения ремонта. Вместо того, чтобы осуществлять дорогостоящий ремонт, когда самолет или вертолет выходит из строя из-за поломок, ИИ разработал модели, позволяющие проводить предупредительное техническое обслуживание воздушных судов. Это повышает надежность их эксплуатации при более низких затратах. Данная система, созданная в 2017 г. включает в себя встраиваемые в воздушные суда датчики, передающие шифрованные сигналы центральному интеллекту, в котором они становятся базой для работы алгоритма прогнозирования.

В настоящее время подобные системы оснащены не только тяжелые транспортные самолеты ВВС США, но и многие самолёты Boеing, используемые авиакомпаниями страны.

В сентябре 2017 г. Управление материально-технического снабжения сухопутных войск США подписало второй контракт с IBM на сумму 135 млн долларов для создания персонального электронного помощника бойца штурмового отряда на базе ИИ. Этот проект стал продолжением первого проекта, начатого в 2014 и завершенного в 2016 г. В рамках первого проекта электронный индивидуальный помощник-эксперт был создан для работников полевых штабов дивизий быстрого развертывания на базе IBM Watson.

ВМС США заказали в 2017 г. версию Watson, предназначенную для разработки планов оптимального материально-технического снабжения военно-морских группировок и отдельных судов, находящихся в мировом океане, и контроля над их выполнением. Командование сухопутной армии полагает, что использование логистического Watson в армии обеспечит ежегодную экономию 100 млн. долларов за счет оптимального распределения логистических потоков и планов материально-технического обеспечения вооруженных сил.

Киберпространство

Наиболее активно ИИ вероятно будет использоваться в киберпространстве. В настоящее время Киберкомандование США разместило через DARPA заказы по использованию ИИ для мгновенного обнаружения аномалий и дыр в киберзащите. Представляется, что именно ИИ с его быстродействием позволит наиболее эффективно управлять боевыми киберплатформами на самой деликатной стадии киберпротивоборств - фазе проникновения в сети противника.

DARPA недавно продемонстрировала потенциальную мощь, синергию кибервооружений и ИИ. Был проведен конкурс, в рамках которого задачу проникновения в хорошо защищенную критическую сеть решали команды хакеров из нескольких стран, известные высоким уровнем своей квалификации, и команда военных хакеров, вооруженных ИИ, распознающим уязвимости. Команда военных хакеров смогла обнаружить уязвимости в критической сети за 0,7 секунды и незаметно проникнуть за 1,4 секунды. Лучшая команда хакеров решила эти задачи соответственно за 4 минуты и 1,5 часа.

Командование и контроль

Вооруженные силы США стремятся максимально использовать ИИ в области управления и контроля. Наиболее продвинутая система создана в настоящее время в ВВС Соединенных Штатов. Она в настоящее время доведена до уровня штабных работников командования ВВС. В период до 2019 г. система охватит уровень авиационных полков и дивизий.

Как известно, одной из наиболее сложных в практическом плане задач является сохранение управляемости и поддержание взаимодействия командования и боевых единиц в ходе реальных военных действий, когда противник наносит удары не только на поле боя, но и по центрам командования. Речь идет о создании системы регенерации командования и контроля в жёстких конфликтах. Регенеративная система должна быть организована таким образом, чтобы после выхода из строя тех или иных узлов и уровней командования, система перестраивалась и в новой конфигурации сохраняла высокий уровень управления и координации. В настоящее время командование ВВС совместно с корпорацией Lockheed Martin и корпорацией Alphabet приступили к созданию такой системе на основе симбиотического интеллекта, используя традиционные командные центры и защищенный ИИ.

Автоматизированные боевые средства и ИИ

Все рода войск США в последние годы имплантируют ИИ в различные типы автономных транспортных средств. По сути, вооруженные силы ведут работу параллельно с бизнес-сектором по созданию транспортных средств с полным самообслуживанием. Военные подрядчики вооруженных сил, начиная с 2017 г. ежегодно представляют такого рода автономные транспортные средства с использованием ИИ. С 2019 г. Министерство обороны запускает проект стоимостью в 430 млн долларов по созданию систем, включающих центральный ИИ и роевые или стайные автономные транспортные средства, оснащенные датчиками и интерфейсами, позволяющими перейти от индивидуального к коллективному машинному обучению.

Исследовательская лаборатория ВВС завершила вторую фазу испытаний по программе «Недоверчивый Уигман». В рамках программы впервые создан и проходит испытания полноценный беспилотный истребитель пятого поколения. В 2017 г. тестовый вариант, реализованный на более дешевом истребителе F16, прошел испытание. В их ходе машина, оснащенная ИИ, автономно реагировала на события, которые не были включены в программу полетов и представляли собой непредвиденные препятствия и сложности для выполнения заданий. Из 17 испытательных заданий в 16, не считая самого первого, платформа справилась со всеми сложностями. Уже сегодня очевидно, что ИИ позволяет создавать полностью функциональные боевые истребители и самолеты-штурмовики, не уступающие, а по ряду параметров превосходящие такие же самолеты, пилотируемые людьми.

По сути это представляет собой следующий шаг после массового внедрения в военную практику дронов – робототехнических летательных комплексов с ограниченными огневыми возможностями. Кроме того, по заданию ВВС в настоящее время завершается отработка комплексных авиационных звеньев, которые предусматривают патрулирование и ведение боевых действий группой самолетов, один из которых пилотируется человеком, а несколько – системами с ИИ. В этом случае человек может в определенных случаях изменить команды ИИ. Данная система разрабатывается ВВС, поскольку командование авиацией, по крайней мере, в настоящее время и в ближайшем будущем не готово доверить решение о применении тактического ядерного оружия, которым оснащены многоцелевые истребители-бомбардировщики, роботам.

Сухопутные войска и Корпус морской пехоты испытали прототипы автономных транспортных средств, а том числе оснащенных средствами огневого поражения. В ходе действий Сил специального назначения США в Ираке, Афганистане и Сирии в 2017 г. сухопутные войска уже активно применяли в боевых условиях роботизированные автономные эвакуационные машины. Они продемонстрировали высокую эффективность на поле боя и помогли спасти жизни нескольких сот американских солдат.

Корпус морской пехоты в 2018 г. начнет принимать на вооружение многофункциональный универсальный роботизированный тактический транспорт. Роботизированное с элементами ИИ транспортное средство грузоподъемностью от одной до трех тонн будет следовать за ротами и взводами морских пехотинцев по местности с любым рельефом и любой сложности. Средства предназначены для транспортировки любых грузов – от запасных патронов и снарядов до пищи и одеял. Несколько аналогичных средств в настоящее время разрабатываются и для сухопутных вооруженных сил.

Режим распространения и использования ИИ

Начиная со времен Холодной войны большинство основных технологий, связанных с обороной, были впервые разработаны в рамках правительственных программ, а затем нашли применение в сфере бизнеса и гражданского общества. Это относится не только к ядерным технологиям, но и к интернету. Однако в настоящее время все перевернулось с ног на голову. С середины десятых годов разработкой ИИ в основном занимаются университеты и бизнес-структуры. Пентагон и ЦРУ в значительной части выступают не заказчиками и финансирующей стороной, а лишь адаптирует уже имеющиеся решения под нужды национальной безопасности. В прошлом вопросы нераспространения и засекречивания высоких технологий решались просто. Они включались в условия конкурсов, а также договоров подряда, заключаемых с Министерством обороны или офисом Директора национальной разведки. Сегодня проблему таким образом не решить, поскольку исследования в области ИИ ведутся на частные деньги, а соответственно являются частной собственностью.

ИИ – это одна из многих технологий двойного назначения. Однако у нее есть некоторые особенности, связанные с уникальным характером ИИ. По сути ИИ все больше выступает не как отдельная технология, а как платформа интеграции и усилитель возможностей для других технологий новой производственной революции, включая робототехнику, синтетическую биологию, биотехнологии, экономику внимания и поведения, и т.п.

В 2017 г. по заказу IARPA Чикагский университет, Северо-Западный университет, университет штата Айова и MTI провели исследование относительно защищенности важнейших функций и компонентов ИИ в отношении овладения ими государствами - противниками, террористическими группировками и организованной преступностью. В рамках комплексной работы, в которой участвовало более 100 лучших экспертов и практиков по созданию ИИ, из всей совокупности технологий, решений и компонентов разнообразных систем ИИ, было выделено 43 критических технологических решения. Лишь 15 решений созданы в рамках закрытых программ, финансируемых правительством США в рамках DARPA, IARPA и инвестиционных фондов с участием государства. Еще 21 решение является коммерческой собственностью юридических лиц – резидентов Соединенных Штатов. Остальные критические решения либо принадлежат компаниям за пределами Соединенных Штатов, либо вообще относятся к категории программного обеспечения с открытым кодом.

Несколько иная ситуация сложилась в области аппаратного обеспечения ИИ, особенно в сфере таких прорывных направлений, как мемристоры, графеновые и алмазные процессоры, оптические платы и т.п. Было выделено 17 ключевых технологий. Из них 9 технологий разрабатываются за счет средств тех или иных структур федерального правительства США. Остальные 8 разрабатываются либо за счет средств американских инвесторов, либо компаниями-резидентами Соединенных Штатов.

Учитывая, что, по крайней мере, несколько стран по уровню технологической зрелости, качеству разработчиков и выделяемым финансовым ресурсам способны в ближайшее время осуществить прорывы в области ИИ , в Белом доме рассматривают вопрос о более активном участии федерального правительства США в финансировании ИИ. Для этого, вероятно, будут использованы не привычные формы подряда и бюрократических процедур, характерных для размещения заказов Министерства обороны, а формы, опробованные разведкой США – типа инвестиционного фонда In-Q-Tel.

Примером эффективной организации работы в области ИИ является уже упомянутый проект Mаven. Группа организована в апреле 2017 г. В июне 2017 г. Конгресс выделил финансирование, а уже в июле, в том числе за счет собственных средств университетов и коммерческих структур, в последующем покрытых государственными ресурсами, команда выдала первые работающие системы ИИ. Ни одна другая команда не обеспечила такой быстроты и эффективности в решении задачи. Данный единичный факт позволяет сделать более широкомасштабный вывод. Гонка за ИИ ведется в условиях все более ускоряющегося времени. В этих условиях привычные структуры комитетов, комиссий, процедур размещения заказов и т.п. не работают. Администрации США не остается ничего другого, как перенимать опыт венчурной индустрии. Такого рода задачи должны решать специально создаваемые структуры, имеющие минимальное количество связей с уже действующими встроенными в систему административного аппарата органами, министерствами и агентствами.

Следует также иметь в виду и ее одно обстоятельство. Коммерческий сектор заботится о репутации и не во всех случаях хочет напрямую работать с государством в качестве подрядчика. Например, в 2017 г. Google отказался от заключения с Министерством обороны двух крупных контрактов, продал две крупнейших компании – производителей робототехники для Пентагона, и запретил будущую работу с правительством компании DeepMind, которая занимается квантовыми компьютерами. Проблема состоит в том, что такие компании как Google, хотя и являются американскими резидентами, ведут деятельность по всему миру. Соответственно излишне тесная увязка их имиджа с правительством США вредит их бизнесу, особенно в условиях обострения отношений США не только с традиционными врагами, но и странами ЕС и Китаем. В связи с эти Белый дом, Пентагон и ЦРУ широко использовать для работы по ИИ различного рода инвестиционные фонды, венчурные компании и т.п., юридически не связанные с правительством США.

В исследованиях, представленных Конгрессу США, отмечено, что определенные трудности в использовании ИИ создает сложившиеся отношения и культура взаимодействий внутри самого сектора национальной безопасности. В настоящее время сектор национальной безопасности относится к числу наиболее забюрократизированных структур. Понятно, что там, где речь идет о больших деньгах, необходимы стандартные процедуры, четкие правила, прозрачность и строгость функциональных ролей. Заместитель директора по развитию технологий ЦРУ Д.Майрикс сказал по этому поводу: «Если разработчики ИИ будут выполнять все инструкции, то Америка будет плестись в хвосте прогресса. А если не будет выполнять инструкции, то разработчики предстанут перед судом. Выход только в том, чтобы некоторые технологические темы вывести за пределы традиционных процедур, создать для них собственный правовой режим. Никто не сокрушается по поводу игры без правил в сфере блокчейн-технологий. Так может быть нам надо взять это на вооружение для разработки ИИ для национальной безопасности».

Международная конкуренция

По мере того, как растет понимание значения ИИ для национальной безопасности, в Конгрессе, оборонном и разведывательном сообществах все больше нарастает обеспокоенность международной конкуренцией. Сенатор Тед Круз во вступительном слове на слушании перспективы ИИ перед подкомитетом Сената по космосу, науке и конкурентоспособности сказал: «Форсирование разработки ИИ в Китае, усилия России догнать уходящий поезд, активность других иностранных правительств не только создают риски для Соединенных Штатов утратить лидерство, но и могут привести к самым серьезным последствияя для национальной безопасности в XXI веке».

ИИ также обсуждался в течение последних двух лет на ежегодных сенатских слушаниях по теме «Оценка всемирных угроз». В своих письменных показаниях на слушаниях в 2017 г. Директор национальной разведки Даниэль Коутс утверждал: «Возможности наших противников использовать ИИ потенциально нарастают». В докладе Директора национальной разведки за 2017 г. Д.Коутса указано, что «важнейшей задачей, решение которой определяет национальную безопасность США, является осуществление комплекса мероприятий, исключающих попадание прорывных технологий в области ИИ в руки врагов Америки – злонамеренных государств (куда нынешние руководители США относят и Россию), террористических группировок и организованной преступности».

ФБР в 2017 г. приняло решение создать специальный центр по исследованию угроз использования ИИ террористическими группировками, организованной преступностью, агентурой злонамеренных государств и радикальными формированиями.

На прошедших осенью 2017 г. слушаниях в сенатском комитете по разведке было высказано мнение, что в ближайшие год-два в сфере развития ИИ может произойти нечто похожее на «момент Спутника» (имеется ввиду запуск первого спутника Советским Союзом, что стало шоком для руководства США того времени) события, которое вызовет неконтролируемую глобальную гонку вооружений ИИ. В этой связи Конгресс США рассматривает в настоящее время условия, регламент и полномочия по созданию и работе межкомитетской, совместной для Сената и Палаты Представителей постоянно действующей комиссии по ИИ. Такого рода структура, если будет создана, станет первой в истории Конгресса США. В число ее задач помимо прочего войдет оценка состояния развития ИИ у стран-конкурентов.

***

В таких условиях России приходится решать сложнейшие вопросы развития научных разработок ИИ в мирных и военных целях.

США > Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634525 Владимир Овчинский


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 июня 2018 > № 2640644 Михаил Патласов

Спектакль «Чук и Гек», поставленный на Новой сцене Александринского театра режиссером Михаилом Патласовым, в 2018 году стал лауреатом главной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Спектакль малой формы». Патласов обратился к известному рассказу Аркадия Гайдара, нагрузив оптимистическую историю о том, как два брата со своей мамой едут к папе на северную научную станцию встречать Новый год, документальными свидетельствами о времени репрессий. Мало кто задумывался о том, что в рассказе Гайдара, относящемся к 1937 году, папа мальчиков вряд ли работал на северной станции, а сидел он, скорее всего, в лагере без права переписки.

«Росбалт» поговорил с Михаилом Патласовым о том, почему он взялся за эту тему.

— Михаил, можно представить вашу радость от получения «Золотой маски»!

— Вообще когда когда в спектакле речь идет о национальной травме, то особой радости не испытываешь. Но мы, безусловно, рады победе. «Маска» дает уверенность в том, что мы делаем что-то продуктивно, и появляется возможность большему количеству людей узнать, как оно было на самом деле. Есть понимание не только со стороны зрителей, но и профессионального сообщества, что это попадает, работает и запускает некий мыслительный процесс у народа.

«Нельзя терять зрителя, предпочитающего старую добрую классику»

— В спектакле много исповедальных моментов, он будет и дальше нарастать новыми историями?

— Форма спектакля останется та же. Однако процесс идет у самих артистов, и они хотят высказаться о своих родных и близких: практически у всех находятся истории о репрессированных. Мы обязательно используем документы, свидетельства. Я по первому образованию юрист, следователь, и для меня точность, документальность необычайно важны.

— Что стало отправной точкой?

— Все началось с артиста, который позвонил ночью и сказал, что надо делать спектакль, связанный с 1937 годом. Я спросил: «Ну как это может сочетаться — я и 37-й год?» Он добавил: «Нет-нет, это важно, потому что я не могу жить со своей девушкой». Рассказ артиста на следующий день был вполне логичен: когда-то его семья забрала квартиру родственницы, которая пошла по этапу в 1937 году. И когда женщину освободили, жилье ей так и не вернули. Мой коллега внутренне никак не мог перебороть ту давнюю историю, хотя не был ни в чем повинен: жилье ему досталось в наследство. Я понял, что нужно поднимать эту тему. Со временем репрессий, этапов, арестов связано все в нашей стране. Если не был репрессирован родственник, значит, был кто-то по другую сторону лагерного забора.

— В спектакле актер Валерий Степанов как бы рассказывает историю от лица своего деда, который был сталинистом… Это сложно для человека — говорить о неприглядном из своей жизни?

— Я еще в «Антителах» (этот спектакль тоже получил «Золотую маску») начал эту историю. Когда у артиста есть похожая проблематика, то он не играет ее, а существует в некой внутренней терапии, проговаривая каждый раз свои проблемы. Так строится психология. Я думал, что-то стыдное люди прячут, но пообщавшись с психологами, понял, нет, это контролируемая история. Так что получается на сцене? Как по Станиславскому, включается третье «я» — оно наблюдает и не дает человеку сорваться в какое-то эмоционирование. Это своего рода психодрама.

— У вас лично были какие-то истории в семье?

— У меня был раскулачен прадед. Ему сказали, что ты либо едешь на Север, либо все отдаешь. Он отдал все свое хозяйство. Я помню в детстве эту мантру: «Нам должны вернуть то, что забрали, это поле было наше…» Я вот лично теперь не хочу никакой недвижимости, не хочу однажды все потерять. В нашей стране все возможно.

— Гайдар оказался многослойным?

— Я думаю, Гайдар был человеком искренним: он верил в то, что делал. Знал, что были репрессии, жену бывшую практически снял с поезда, придумав невероятный звонок Ежову, за который человека, давшего телефон, по одной из версий, расстреляли. Меня поразило, как Гайдар умудрился видеть в этом позитив. Насколько он верил. И мучился. Он дико травмирован. В 14 лет Гайдар приводил приказы о расстреле в исполнение. А в шестнадцать был командиром в отрядах ЧОНа. Он совершал какие-то поступки, порывистые, эмоциональные, за что был исключен из партии.

Почему он придумал движение тимуровцев? Они ведь в какой-то момент конкурировали с пионерами. Даже звонок был Сталину про тимуровцев — мол, подрыв? При этом Гайдар был потомком Лермонтова. И он, конечно, дико любил этого поэта. И всегда хотел, как Лермонтов, быть героем. Почему он писал детские рассказы? Психологически объяснимо: он пытался не фокусироваться на том страшном, в чем проходила его юность, уходил от этих воспоминаний. Но они его догоняли всю жизнь.

В спектакле мы прочли свидетельские показания, а вот эту внутреннюю линию Гайдара не стали проявлять до конца, — не имеем такого права. Хотя в конце звучат записи из его дневников. Там много боли. Семь или восемь раз он лежал в психиатрических больницах. В поездах находился больше, чем дома. Бесконечные дороги. В итоге снова попросился в армию — ему отказали. Он пошел военным журналистом к партизанам. И там снова хотел воевать, ходить в атаки, быть командиром.

У меня есть нереализованный финал спектакля. В 1963 году была написана жутчайшая пьеса «Всадник, скачущий впереди» — пьеса про Гайдара, где Чук и Гек выходят на гору и видят, как в них стреляют немцы. «Товарищ Гайдар, не умирайте!» — кричат дети. И я понимаю, что наверное, для художника это очень страшно. Твою фальшь окончательно залакировали. Я чувствую в этом смысле метания Гайдара. Может быть, нам сегодня нужно понимать: не политики переписали наше сознание, это сделали мы, художники. И это, в том числе, история об ответственности нашей, художников. Мы не имеем права повторять сегодня эти ошибки.

— Бытует мнение, что не следует каяться за грехи предков, не надо ворошить историю, а просто перешагнуть и жить дальше.

— В Библии говорится о грехе до седьмого колена. Под грехом я подразумеваю травму, которая не дает развиваться дальше. Нам нужно осознать эти грехи, во что они выросли. К покаянию, как и к исповеди, необходимо подойти. А исповедь предполагает психологический труд по осознанию своих грехов. И не перед батюшкой, а перед Богом и самим собой.

— В театре это возможно?

— Кстати, гораздо успешнее, чем в реальной жизни. Пожилая актриса мне сказала недавно: «Почему мы работаем в театре, денег же здесь нет. Мы понимаем, на что себя обрекаем. Но у нас есть возможность переписывать свои архетипы». Вот что дает свободу — когда ты сопереживаешь кому-то, когда ты способен меняться, наполняться, освобождаться от наслоений грубых и разрушающих. А что есть все наши парады на площадях? Это же форма древнего театра, в котором тебе моментально переписывают все твои архетипы.

Мне кажется, мой разговор с Гайдаром — это исповедь. Наша общая с ним. И у меня желание — его реабилитировать, с точки зрения художника, потому что ему плохо.

— Ваша тема бездомных — спектакли «НеПрикасаемые» — она проявилась как инструмент, что-то сдвинулось в обществе по этому поводу? Почему этот проект был так интересен молодым?

— Тут важна методичность. Мы в общем закрыли этот проект. Но планируется сделать мобильное приложение на эту тему — у нас километры записанных интервью с бездомными. Молодых, надеюсь, зацепила эта тема, им вообще нужна встряска, особенно — благополучным мальчикам и девочкам. Они должны понимать, что кому-то рядом может быть очень несладко. Один бездомный мне рассказал, как он выжил — а у него была последняя стадия ВИЧ. Выкарабкаться нереально — оказался в ночлежке, потом в больнице. И он выжил! Потому что начал помогать другим. Это вообще мощный психологический прием: помогая другому, помогаешь себе.

Моя задача в «НеПрикасаемых» была включить молодежь в эту работу. Сейчас в Европе все дети после 9 класса идут в хоспис, в дома престарелых, там они учатся состраданию.

— После «Чука и Гека» вы опять возьметесь за социальный проект?

— Я бы хотел сделать что-то для подростков, например, про сложные любовные взаимоотношения, но появилась другая тема — неизвестные письма царской семьи, написанныe незадолго до расстрела. Они еще даже не расшифрованы. Письма были распроданы на аукционах по одному, причем ни одно не попало в Россию. Их уже никогда не собрать вместе. Но у меня хранятся фотографии этих писем, и это потрясающее обретение. Видно, как уменьшались размеры листков, и почерк становился мельче, убористей…

Я опять стал копаться в документах, свидетельских показаниях людей, которые отказались убивать Романовых. А потом были эти 20 минут расстрела, когда девушек пришлось добивать штыками, потому что пули застревали в корсетах… Это так затронуло меня, тем более что я родом из тех мест. Я деревенский житель — программа моя заложена там. Мама с папой да триста человек во всей деревне — и всех знаешь. Два раза в год езжу туда, подпитываюсь.

…Поваренок выжил в доме Ипатьевых. Хочу организовать экспедицию и порасспрашивать людей, кто что помнит.

«Хочу завести вечный двигатель обмена энергией»

— Бывала там, места особые…

— Урал — место непростое. Николай II в 1910 году открыл Белогорский монастырь для старообрядцев, для русских, не имеющих веры — раскольников, киржаков. Там же куча деревень, в которых никаких церквей не было. И моя бабушка рассказывала такие страшные вещи об их жизни, что никакой Гоголь со своей Диканькой в сравнение не идет.

В 1910-м году монастырь открыли, а в 1919-м закрыли. Кого покрестили за 10 лет? О каком христианстве можно говорить? Хотя когда-то в древние времена именно в Сибири была величайшая культура — в курганах находят предметы искусства пятого тысячелетия до нашей эры, здесь проходил путь в Индию, и много народов оставили свой след.

Когда я приехал в Москву учиться, я понял, что говорю на чужом языке. Питер мне ближе, потому что тут много финно-угорского в культуре, что роднит с Уралом.

— Театр — это для вас все?

— Не знаю. Скорее, театр — это способ разобраться с самим собой, со своими рефлексиями, травмами и надеждой, что твой разбор кому-то будет полезен для осознания себя тоже.

Елена Добрякова

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 июня 2018 > № 2640644 Михаил Патласов


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 5 июня 2018 > № 2640491 Евгений Чаркин

Евгений Чаркин: «Мы можем и должны стать одним из крупнейших поставщиков пользовательских данных»

Цифровая трансформация – одно из активных направлений развития ОАО «РЖД». О применении современных цифровых технологий, развитии бизнеса компании в новой сфере, стратегии работы с поставщиками программных продуктов, экономической привлекательности облачных решений и новых сайтах и приложениях журналу «Пульт управления» рассказал директор ОАО «Российские железные дороги» по информационным технологиям Евгений Чаркин.

– Как программа создания цифровой железной дороги коррелирует с программой цифровой экономики, принятой недавно?

– Заявка, которая недавно была сформирована в направлении цифрового транспорта и логистики, в нашей части полностью вышла из нашей программы «Цифровая железная дорога». Наш долгосрочный план развития, программы «Цифровая экономика» и «Цифровая железная дорога» – полностью консистентные по структуре и по срокам документы.

– Импортозамещение – серьёзный аспект развития цифровой экономики. Насколько выполнима эта задача?

– Импортозамещение, безусловно, необходимо с учётом двух моментов. Первое – это необходимость развития нашего цифрового рынка и экономическая безопасность. Второе – это готовность заказчиков замещать западные технологии и готовность рынка дать эти решения заказчикам, особенно таким крупным заказчикам, как холдинга «РЖД».

Мы, конечно, должны этим заниматься как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения непрерывности бизнеса.

Бизнес пока нам предоставить необходимые решения готов не во всех сферах. Например, в области систем управления бизнесом, которые у нас есть, рынку нужно сделать определённое усилие, чтобы дорастить доступные решения до наших масштабов и нашей сложности. У нас до 250 тыс. пользователей работает в системе, крупнейшая в мире инсталляция, наверное. Наши системы управления бизнесом и инфраструктурой очень сложные и критически важные для нас с точки зрения реализации бизнес-процессов.

В рамках программы импортозамещения мы и будем осуществлять выбор подобных решений, планировать, сколько это будет стоить рынку и, соответственно, нам. Что касается замещения «железа», то компонентная база у нас пока производится не в тех масштабах, не того целевого качества и не той стоимости, которая требуется в наших масштабах. Слишком дорого. Нужно ли идти к импортозамещению? Конечно, нужно.

– Когда мы говорим о цифровой трансформации, какая компания могла бы стать моделью для «Российских железных дорог»?

– Нюанс в том, что у нас страна большая, у нас люди много времени проводят в поезде, и мы можем им услуги предоставлять, которые не имеет смысла предоставлять, например, в Европе. Это могут быть услуги предоставления мультимедиа-контента, электронной коммерции. Нам не нужно брать в качестве целевой модели именно железнодорожные компании, мы должны смотреть в целом на лучшие практики, которые есть как в транспортно-логистическом комплексе, так и в финансовом секторе, в электронной коммерции и в других B2C секторах.

Мы можем и должны стать одним из крупнейших поставщиков пользовательских данных. У нас по сети в год происходит миллиард поездок – это серьёзные объёмы пользовательских данных. Мы должны сформировать продукт в этой области и предложить его рынку.

Мы уже близки к этому. Вот это и есть суть цифровой трансформации. Мы не просто применяем цифровые технологии для управления процессами, мы меняем парадигму своего бизнеса.

– Какова стратегия компании в области внедрения IT-решений – концентрация компетенций по разработке внутри холдинга, в дочерних компаниях или вывод на аутсорсинг?

– Внутри ОАО «РЖД» мы не держим компетенции по разработке софта, у нас есть специализированные дочерние компании и институты, включая ОЦРВ (Отраслевой центр разработки и внедрения информационных систем. – Ред.). Плюс, естественно, какие-то работы мы выносим на аутсорсинг.

Нам интересна также и работа со стартапами. Сейчас мы готовим корпоративную основу с точки зрения механизма принятия решений: как отбирать стартапы, как оценивать их эффективность, как их покупать, куда их «приземлять».

В январе этого года было принято решение о создании специализированной компании «РЖД-технологии», которая должна концентрировать в себе такие вещи с точки зрения прозрачности владения. У нас есть программа сотрудничества с «Яндексом» по ряду направлений.

Всё зависит от тех компетенций, которые имеет смысл держать в периметре холдинга «РЖД». Если какие-то компетенции широко представлены на рынке и какие-то проблемы можно быстро и дёшево решить с помощью представленных на рынке решений, то нет смысла держать их в периметре компании.

У нас есть два основополагающих принципа в разработке новых продуктов: либо это продукт отечественной разработки, либо он сделан на основе open source. А дальше мы выбираем с точки зрения стратегии best of breed («лучший в породе». – Ред.), то есть лучшие доступные решения. Если такие решения на рынке есть – хорошо, если их нет – мы можем их создать.

– Есть ли прикладная польза от работы с «институтами развития», такими как «Сколково», например?

– Безусловно. Сотрудничество с «институтами развития» имеет для нас практические результаты. В прошлом году мы отобрали ряд проектов нескольких стартапов, работающих в «Сколково». Один стартап DATADVANCE, с которым мы работаем в области Big data по предиктивному моделированию, получил в 2016 году награду Digital Award Международного союза железных дорог в области «Производительность».

У них есть ряд существенных разработок в сфере обработки больших данных в области авиации, которые вполне применимы в контроле за состоянием подвижного состава.

– «Российским железным дорогам» необходимы технологические решения на основе технологий обработки больших данных в применении к задачам по контролю за состоянием подвижного состава. Что делается в этой области?

– Есть четыре потребителя этих данных – ОАО «РЖД», сервисные компании, производители подвижного состава и производители компонентов. Соответственно, должна быть построена доверенная среда для потребителей этой информации. У нас проработано техническое задание совместно с производителями. В этом году мы приступим к его технической реализации. Рабочее название этой системы – «Доверенная среда локомотивного комплекса». Она будет построена на обработке больших данных. Но предсказание рисков выхода из строя компонентов на основе статистических данных – это не самый сложный кейс.

– Каковы преимущества и недостатки применения блокчейна в этой области?

– Мы прорабатываем применение блокчейн-технологий в этой сфере. Преимущества понятны – это прозрачность между всеми участниками, непротиворечивость, невозможность изменения. Но есть несколько нюансов.

Во-первых, это стоимость – порождение большого количества этих записей влечёт большое количество затрат на инфраструктуру, на электроэнергию. Мы пока не получили ответов на вопрос, насколько это экономически целесообразно. Мы это будем изучать, на конкретных проектах пробовать. Однозначно не будет единого решения – блокчейн или нет.

Скорее всего, будет какая-то гибридная схема: часть элементов этой системы будет работать по принципу блокчейна, часть – на основе более традиционных технологий. Мы не видим в блокчейне панацею.

Защита решений на частном блокчейне представляет собой серьёзную проблему. В отличие от биткоина, который защищён серьёзным шифрованием и мощностями майнеров, которые производят очередные блоки, у частных блокчейн-сетей нет таких мощных механизмов защиты.

– Как ОАО «РЖД» планируют решать эту проблему при применении решений на блокчейне?

– Если у нас не будет защищённых решений на блокчейне, мы не будем их использовать. А это вопрос стоимости таких решений.

– В каком состоянии сейчас внедрение облачных технологий? В чём преимущества для такой структуры, как Российские железные дороги, перехода к хранению и обработке данных в частном облаке?

– Мы идём в сторону нашего частного облака на базе нашего главного вычислительного центра и будем продолжать это делать.

Мы сейчас, например, приступили к проекту тестирования программы «Мой офис» на базе частного облака (российский аналог Microsoft Office. – Ред.).

Во-вторых, мы сейчас на стадии запуска облачного решения для подключения к ресурсам торговой площадки. Это позволит нам обеспечить большую защищённость транзакций участников площадки и снизить затраты на её функционирование.

В рамках модернизации нашей IT-инфраструктуры и рабочих мест мы всё больше уходим в виртуальные рабочие станции, переходим на технологию «тонкий клиент».

Облачные решения экономически выгодны, поскольку это в первую очередь виртуализация мощностей, что позволяет нам в потенциале отказаться от большого количества ЦОДов (центров обработки данных. – Ред.).

У нас в этом году будет запущена первая очередь нашего резервного ЦОДа в Екатеринбурге. Вся IT-инфраструктура будет сконцентрирована на уровне корпоративных ЦОДов – в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Есть ещё ряд опорных ЦОДов, которые мы постепенно будем закрывать. Мы экономим мощности, экономим энергию, экономим помещения.

– Холдинг «РЖД» активно работает над технологиями автоведения поездов с помощью машиниста-оператора. Какие проблемы стоят перед IT-комплексом в этой сфере?

– Создать систему автоведения несложно. Таких систем уже существует в мире достаточно много. Ключевой вопрос – защита сигнала.

Вопрос в том, что любой сигнал можно заглушить и создать проблемы для безопасности движения. Тут встаёт задача создания резервированной системы гарантированной связи. Мы сейчас работаем над этим. Плюс к тому ещё существует серьёзный вопрос законодательного регулирования в этой области – ответственности участников движения.

– Новый сайт будет у ОАО «РЖД» к чемпионату мира по футболу?

– У нас будет новый сайт по продаже билетов. Мы сейчас тестируем ticket.rzd.ru, пока он у нас работает в тестовом режиме. К чемпионату мира по футболу мы отработаем все ошибки и запустим его на полную мощность. Билеты на поезда дальнего следования, электрички и междугородные автобусы – всё можно будет купить на этом сайте.

– Как продвигается работа над новым мобильным приложением?

– Пока в нашем приложении продаются только билеты на поезда дальнего следования. Сейчас мы работаем над тем, чтобы через него продавались билеты на пригородные поезда дочерних компаний РЖД и билеты на другие виды транспорта – междугородные автобусы. Вряд ли мы можем навязать это приложение всем пригородным компаниям, хотя бы с точки зрения структуры корпоративного владения. Но мы будем стараться их интегрировать. Закончить планируем к концу года.

Лев Кадик

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 5 июня 2018 > № 2640491 Евгений Чаркин


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко

Первобытный страх. Почему предприниматели не пользуются онлайн-кассами

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

Малый бизнес получил ряд поблажек, поощряющих установку онлайн-касс. Почему же предприниматели остаются недовольны?

Закон 54-ФЗ о применении контрольно-кассовой техники обязал весь российский ретейл до середины 2019 года начать пользоваться онлайн-кассами, которые передают данные обо всех операциях в ФНС. Крупные сети перешли на новый порядок в прошлом году. Не без проблем — был дефицит оборудования и непонимание, как с ним работать, но в итоге во всем разобрались. Налоговики были лояльны, а законодатели поняли, что следующим участникам — малому бизнесу — нужны поблажки, иначе придется нелегко. В качестве материальной поддержки был введен налоговый вычет: устанавливаешь онлайн-кассу — возвращаешь вложенные в нее средства. Да и сам рынок в течение года настолько преобразился, что теперь не только дефицит устройств не грозит предпринимателям, а напротив, им нужно сделать непростой выбор из множества предложений.

Вовлекая малый бизнес в реформу, государство решает несколько задач. Во-первых, просто его посчитать. Так как сегодня точного понимания, какое количество малых предприятий работает в России, нет. Во-вторых, сделать работу малых точек более прозрачной и повысить собираемость налогов. И третье — как ни странно прозвучит, — помочь бизнесу развиваться, чтобы в целом его доля в экономике выросла и стала сопоставима с Европой и Америкой.

Минимум, который сейчас обязан сделать малый бизнес, — это привести свою деятельность в соответствие с законом. То есть заменить кассу старого образца, а чаще просто калькулятор, на онлайн-кассу. Максимум — попытаться извлечь из этого выгоду, повысить эффективность и заработать больше за счет открывающегося доступа к технологиям. Но пока предприниматели по «кривой изменений» остановились на этапе сопротивления. Большинство вопросов и комментариев, которые мы получаем от них, окрашены негативно.

Какие основные проблемы видят предприниматели в связи с переходом на онлайн-кассы и как их решать?

Матрешка отбивает инвестиции

Первое — это, конечно, необходимость изымать деньги из оборота и инвестировать в новое оборудование. По данным недавнего исследования Аналитического центра НАФИ, для 36% участников второго этапа реформы основным критерием при выборе кассы является цена. При этом половина опрошенных никогда не слышала о возможности получения налогового вычета (для ИП на ЕНВД и патенте). То есть вполне вероятно, что знай предприниматели о вычете на 18 000 рублей, при выборе онлайн-кассы они обращали бы больше внимания на ее возможности, а не на цену. Как еще можно сократить расходы на приобретение нового оборудования? Можно взять кассу в аренду или купить в рассрочку.

Но стоит задуматься не о том, как сэкономить, а о том, как больше заработать. Например, подключив к кассе эквайринг. Наша аналитика показывает, что средний чек по картам выше в 1,8 раза, чем средний чек наличными, а среднее количество чеков в месяц на точках, которые принимают карты, в 4,5 раза выше, чем на точках, где можно расплатиться только наличными. Еще один способ — скачать на кассу специальное приложение и принимать оплату мобильных телефонов и ЖКХ. Или повысить лояльность покупателей с помощью акций и скидок, которые также можно реализовать через приложения, тогда люди приходят чаще, и также растет средний чек. Можно даже привлекать китайских туристов, установив приложение Alipay, потому что китайский турист скорее купит матрешку там, где он может расплатиться привычным для себя способом.

Кнопка или смарт?

Простота эксплуатации в уже упомянутом исследовании НАФИ названа в качестве второго по важности критерия при выборе онлайн-кассы (22% опрошенных). С учетом того, что многие небольшие магазины и кафе раньше работали вообще без кассы и выписывали чеки от руки (закон не запрещал этого), опасение понять можно. Скорее всего владельцы бизнеса будут выбирать между обычными кнопочными кассами (автономками) и смарт-терминалами. Есть еще третий вид оборудования, и в крупных сетях чаще всего встречается именно он, — это фискальные регистраторы, сложная конструкция из кассового аппарата и компьютера или POS-системы, через который касса управляется. Но для малых точек это оборудование и слишком дорогое, и слишком громоздкое. Делать выбор между кнопочной кассой и смарт-терминалом — то же самое, что выбирать между кнопочным телефоном и смартфоном. И тем, и другим все давно научились пользоваться, функционал и возможности понятны, интерфейс смарт-терминала — это тот же привычный Android, так что управлять кассой не сложнее, чем телефоном.

Восстание машин

Еще одно опасение предпринимателей — сбой техники, в случае которого бизнес встанет, и бизнесмен попадет на штрафы. Многие предприниматели спрашивают, как работать с онлайн-кассой, если нестабилен интернет. При выборе кассы нужно убедиться, что она умеет подключаться к интернету и через провод, и через Wi-Fi, и через сим-карту. Все сразу отключиться не может — хоть один канал связи, да будет работать. Но даже если это случилось, предпринимателю все равно не стоит переживать, так как касса сама будет накапливать всю информацию о проведенных платежах, а в конце дня, когда можно будет переместить ее на место с более стабильной связью (например, вы весь день торговали с машины в дачном поселке, а вечером вернулись в город), все данные одномоментно будут переданы в ФНС. И даже если сама касса просто сломалась — и это не проблема: после того как ее починят, можно будет пробить чек коррекции, включив в него все данные о платежах без кассы.

Сбой техники беспокоит бизнес после событий декабря прошлого года, когда из-за проблем в работе касс на несколько часов остановилась торговля в ряде крупных магазинов. Но магазины пострадали не от самого сбоя, а от того, что растерялись, — они приостановили торговлю, тогда как можно было ее продолжать; налоговая отнеслась к инциденту с пониманием и никого не наказывала, а наоборот, разрешила сдать отчетность с задержкой. Это был первый опыт и для ретейла, и для производителей, и для налоговиков, и когда-то это должно было случиться; теперь все поняли, как с этим бороться и как себя вести.

Против обеления

«Мы не хотим становиться белыми — нас задушат налогами», — говорят представители малого и среднего бизнеса. Предпринимателю всегда важно считать, что выгоднее и где именно эта выгода находится. Выгодно ли уходить от налогов? Малый бизнес в значительной своей части уверен, что да. «Если я буду платить налоги, мне будет нечем платить зарплату своим сотрудникам» — эту жалобу тоже часто можно услышать от владельцев магазинов или кафе. И многие из нас как потребители сталкивались вот с этим: «Извините, в конце месяца карточки не принимаем». В еще большей степени это касается ИП без сотрудников и самозанятых, которые попадают в третью волну реформы.

Осталось убедить бизнес в том, что работать вбелую более выгодно. И это тоже можно увидеть на фактах. Во-первых, взаимодействие с налоговой существенно упрощается и становится менее заметным для самого предпринимателя. Саму онлайн-кассу можно зарегистрировать через личный кабинет на сайте ФНС без посещения инспекции, данные о работе точки автоматически поступают в ФНС, и система анализирует «баллы риска». ФНС, отчитываясь по первому этапу кассовой реформы, констатировала, что количество проверок сократилось в 10 раз. Налоговая будет приходить только тогда, когда картинка по вашему бизнесу будет отличаться от нормальной. А иначе зачем?

Во-вторых, развивается честная конкуренция. Если все кафе или продуктовые магазины в микрорайоне платят налоги и находятся в равных условиях, выигрывает тот, у кого более интересное предложение, лучше сервис или более приветливые продавцы. А в будущем у таких торговых точек появится еще больше возможностей наводить порядок на своем рынке, предлагая различные бонусы тем покупателям, которые проверяют, например, подлинность чеков в магазинчиках и кафе, по сути следя за тем, честно ли те работают.

И можно пойти еще дальше: если бы у меня было свое кафе или магазин, я бы доплачивал кассирам, чтобы они предлагали посетителям получить чек по почте или по телефону и таким образом собирали бы базу контактов, с которой мой маркетинг потом мог бы работать.

Бизнес vs государство

Государство заявляет, что хочет помочь бизнесу. И в этом есть резон: сегодня средний срок жизни малого предприятия — всего 1,5-3 года, такой короткий период проходит бизнес от идеи до закрытия. Эту проблему видят и на уровне правительства, на прошедшем в мае ПМЭФ положение малого бизнеса обсуждали целых два дня. При этом, по словам самих предпринимателей, чаще всего что-то идет не так не из-за сложностей с финансированием или каких-то препятствий со стороны проверяющих органов, а из-за проблем с продвижением продукции и высокой конкуренции за клиента, в том числе со стороны крупного бизнеса. А эту задачу точно можно решить с помощью автоматизации.

С другой стороны, перемены продолжаются. С 1 июля, к примеру, это введение системы маркировки продукции животного происхождения «Меркурий», дальше будут духи, шины, пальто, детское питание, макароны, чай, кофе, бытовая химия, постельное белье и др. Соответственно, небольшим магазинам, которые все это продают, нужна какая-то система, чтобы привести свою торговлю в соответствие со все новыми и новыми правилами, не переустанавливая оборудование с нуля, а просто скачав приложение на смарт-кассу. Учитывая это, вполне можно считать, что малому бизнесу сейчас хоть и навязали, но очень нужный технологический инструмент, который поможет решать самые разные вопросы.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко


Украина. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 1 июня 2018 > № 2627157 Леонид Бершидский

Инсценированное убийство подрывает доверие к Украине

Леонид Бершидский | Bloomberg

Новость о том, что смерть Аркадия Бабченко была сфабрикована, поднимает вопрос: что позволительно, а что нет в современной гибридной войне? - пишет колумнист Bloomberg Леонид Бершидский.

СБУ объявила, что уловка была призвана предотвратить убийство писателя-диссидента. Потенциальный киллер, нанятый российской разведкой украинец, по-видимому, сотрудничал с СБУ и позволил снять на видео передачу аванса. Совершить убийство он не пытался, передает Бершидский.

Бабченко рассказал журналисту в чате в Facebook Messenger: "Это было на сто процентов реалистично, так чтобы организатор ничего не заподозрил, не ушел в тень и не нанял потом нового киллера - на этот раз кого-то, кто неизвестен властям. Тогда бы меня точно замочили".

Эта версия не совсем логична, считает автор статьи. Он пишет: "Во-первых, если украинская контрразведка уже следила за организатором, нанявшим киллера, то непонятно, какие доказательства она должна была получить, инсценируя убийство. Почему украинским властям нужно было лгать СМИ? Не могли они арестовать подозреваемого и без сложного плана?"

Бабченко дал такое объяснение: "Они хотели, чтобы преступление было совершено и доказательства были стопроцентные. И хотели шума, конечно. Это им на руку, как я понимаю".

"Версия о "совершенном преступлении" не выдерживает критики, потому что на самом деле никакого преступления не было. Версия о "шуме" более убедительна, но выдает некоторую наивность со стороны СБУ", - комментирует Бершидский.

Западные журналисты не обрадовались тому, что их разыграли, отмечается в статье. Шон Уолкер из The Guardian написал в Twitter: "В будущем буду осторожнее. Я уже научился не доверять информации украинских властей о войне в Донбассе, но полагал, что что-то вроде такого официального подтверждения - это надежно".

Проправительственные украинские комментаторы сделали вид, что не понимают последствий. По их логике, страна, подвергающаяся "гибридной атаке", вправе отвечать тем же, говорится в статье. Однако в результате жертва нападения оказывается на том же нравственном уровне, что и нападающий, подчеркивает Бершидский.

Зрелищное возвращение Бабченко с того света подорвет веру мировых СМИ в любые предоставленные Украиной доказательства того, что убийство заказали российские силы, считает журналист. На вопрос, думал ли Бабченко о вопросе доверия и понимал ли, как режим Путина может использовать историю с его "воскрешением", тот ответил: "Я не спрашивал СБУ, что и почему они хотят сделать. И мне *** [наплевать], как этим можно воспользоваться. Я хотел жить, и я жив. Для меня этого достаточно".

Участие в операции СБУ не подрывает репутацию Бабченко, полагает Бершидский. "Но украинское правительство и его дилетантские правоохранительные органы оказали себе медвежью услугу в большей степени, чем они осознают. Этот инцидент - еще один шаг к изменению образа Украины в глазах мировой общественности от идеалистической проевропейской демократии к типичному постсоветскому бардаку", - полагает журналист.

Украина. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 1 июня 2018 > № 2627157 Леонид Бершидский


Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 31 мая 2018 > № 2643032 Сергей Лукьяненко

Сергей Лукьяненко: У жизни черновика нет. Надо сразу жить набело

В российский прокат вышел фильм «Черновик» по роману писателя-фантаста Сергея Лукьяненко. Хороший повод для разговора

Тем более, на стене его кабинета висит почетная грамота «Героя Труда», выданная нашей газетой еще в 2007 году, когда по стране с успехом прошли фильмы по «Дозорам» Сергея Лукьяненко. И вот новая лента...

— Фильм «Черновик», знаю, вы уже посмотрели. И каковы впечатления? Помню, вы упрекали экранизации «Дозоров» за слишком далекий отход от книги...

— Те фильмы по «Дозорам» действительно далеко ушли от литературного сюжета, но никого упрекать в том я не мог, поскольку сам принимал участие в работе над сценарием. В этом же случае все наоборот — я к сценарию не прикасался, но фильм вышел очень близким к книге. Конечно, что-то изменено в соответствии с режиссерским видением сюжета, с требованиями зрелищности, но основная линия и персонажи остались в неприкосновенности.

— Среди того, что добавлено режиссером Сергеем Мокрицким, — любовная линия?

— Да, она в фильме значительно усилена. Но это и понятно. Фантастическая литература посвящена прежде приключениям духа и тела, а не приключениям сердца (за исключением особых любовно-фантастических книг, которые пишут девушки для девушек). А на экране романтическая сюжетная линия просто необходима. Есть и другие изменения. Например, во всех мирах в фильме фигурирует Москва. Она выглядит совершенно по-разному — где-то Кремль предстает разрушенным и заросшим лианами, где-то обретает «восточный акцент». В книге же миры, в которые попадает мой герой, различались более кардинально, в некоторых присутствовала только дикая природа без намека на цивилизацию.

— Помнится, кому-то в «Дозорах» не хватило зрелищных эффектов. Как с этим в «Черновике»?

— Ну, компьютерная графика за эти годы ушла далеко вперед. Между прочим, во время съемок «Дозоров» нас с Тимуром Бекмамбетовым во многих случаях выручала русско-казахская смекалка (мы оба выходцы из Казахстана). Например, сцена аварии с троллейбусом снималась по-честному, без спецэффектов. Мы одели деревянный манекен, в который на огромной скорости въехала списанная из троллейбусного парка машина. Сейчас эту сцену было бы проще нарисовать на компьютере, а в ту пору дешевле было разбить троллейбус.

— Как вам актерские работы в «Черновике»?

— Почти все совпадает или близко к тому, как я себе это представлял. Никита Волков, сыгравший главного героя, очень талантлив и молод. Думаю, он запомнится многим зрителям и будет очень востребован в кино. Евгений Ткачук (вторая главная роль. — «Труд») также очень органичен. Замечательны и работы актеров старшего поколения.

— Но вы сами на этот раз не участвовали в работе над картиной?

— Я был занят в другом кинопроекте. Только высказал съемочной группе самые общие соображения. Что-то из моих советов, наверное, было воспринято, что-то нет. Но зато я сыграл в небольшом эпизоде.

— Это где вы помогаете людям выходить из метро? Почему же не сыграли писателя-фантаста Мельникова? Тут вам, казалось бы, и карты в руки.

— Просто в фильме эпизода с писателем-фантастом нет. В книге было такое шутливое камео, а тратить на эту сцену экранное время было бы нерационально. Писатель всегда стремится рассказать историю как можно объемнее, а сценарист вынужден отсекать все, без чего можно обойтись.

— Ваш герой в книге с иронией проходится по полю литературной фантастики. Вы столь же иронично относитесь к коллегам по цеху?

— И не только к коллегам — к себе тоже. Вообще, самоирония — палочка-выручалочка. Помните слова барона Мюнхгаузена из пьесы Горина: все глупости на земле делаются с серьезным выражением лица...

— Знаю, что права на экранизацию «Черновика» были куплены чуть ли не 10 лет назад, почему же кино появилось только сейчас?

— Подобное происходит не впервые. Начиная с «Дозоров», ко мне довольно часто обращались режиссеры и продюсеры, обещали чудесные фильмы с огромным бюджетом. Покупались права на экранизацию, проходило года два-три, ничего не снималось, права возвращались. Это, конечно, доставляло определенное финансовое удовлетворение, но никакого морального.

История с «Черновиком» началась по той же схеме. Права на книгу купили, я даже принял участие в работе над сценарием, но опять результат — ноль. Тогда, правда, планировался небольшой телесериал. Через некоторое время после того как права освободились, ко мне почти одновременно пришли представители двух кинокомпаний, за каждой из которых стояли громкие фильмы и известные имена. Я не знал, кого мне выбрать, и позвонил Константину Эрнсту за советом. Константин Львович сказал: «Мокрицкой (продюсер «Черновика». — «Труд») смело отдавай, она все снимет». Я послушался и, похоже, не прогадал.

— Так будет ли сериал по этому фильму?

— Четыре серии снимались одновременно с фильмом. Но будут значительно от него отличаться. Поскольку многие сцены снимались отдельно, следующим дублем, в расширенной и углубленной версии. Это, кстати, не совсем обычный подход, чаще фильм и сериал нарезаются из одного и того же материала. Правда, с «Дозорами» была обратная история. Начинали мы их делать как телесериал, но, отсняв несколько сцен, поняли, что получается слишком хорошо, чтобы ограничиваться только телеэкраном. В результате столкнулись с чудовищной избыточностью: шесть часов готового материала пришлось урезать до полутора. Это была тяжелейшая работа. Так что сериал по «Черновику» тоже планируется, но, когда он будет сделан, не знаю.

— В интернете я видел довольно много критики. Наиболее распространенный упрек — фильм сравнивают с лоскутным одеялом: слишком много героев и сюжетных мотивов.

— Известно выражение: критик — это человек, который объясняет, как сделал бы чью-то работу, если бы мог ее делать... А что касается нагромождения сюжетных линий, то мне вспоминается фильм «Мстители: война бесконечности». Там супергерои в количестве 25 человек воюют с одним-единственным злодеем. Вот это действительно лоскутное одеяло. Я более-менее знаю киновселенную Marvel, но и мне приходилось постоянно напрягаться, вспоминая, а кто этот человек и почему он так злобно смотрит на другого. Такой фильм — праздник для фанатов, но для всех остальных остается загадкой.

В «Черновике», по сравнению с «Мстителями», героев совсем немного, всего пять главных персонажей и примерно столько же активно действующих на втором плане.

— Есть ли в ваших персонажах, прежде всего — Антоне Городецком, что-то от вас самого?

— Конечно. Когда пишешь книгу от первого лица, невольно ставишь себя на место героя. Придумываешь некий характер и представляешь, как бы ты поступил в предлагаемых обстоятельствах. Тут есть что-то от актерства. Например, представляю себе — вот я был таким скромным программистом, который внезапно стал обладателем магических способностей и оказался в организации «Ночной дозор». Как бы я себя вел, что бы чувствовал, о чем бы думал. Извините за классическую цитату, но еще Флобер когда-то сказал: «Мадам Бовари — это я».

— Не разбалансирует личность такое метание между персонажами?

— Надо уметь переключаться. Вот представьте себе актера, который сегодня играет знойного красавца, а завтра сухого ученого. У писателя, по сути, то же самое. Сегодня ты влезаешь в шкуру хорошего человека, потом — плохого, а завтра и вовсе в женское платье. А вообще у жизни черновика нет. Надо сразу жить набело.

— Тут надо вспомнить, что вы по образованию и первой профессии врач-психиатр. Используете ли эти знания и опыт в писательстве?

— Не особенно. Основная масса моих персонажей — люди психически здоровые, так что тут мои профессиональные знания бесполезны.

— Какую цель вы перед собой ставите, когда садитесь за новый роман?

— Тут, конечно, можно было бы сказать нечто пафосное. Но если за 2 тысячи лет Библия не смогла изменить мир, то не слишком ли смело надеяться, что с этой задачей справится фантастический роман? Однако я очень хотел бы верить, что мои книги как минимум помогают людям жить, дают им надежду или хотя бы развлечение. Я неоднократно получал письма от читателей, которые делились со мной ощущениями и говорили, что моя книга внушила им бодрость и помогла преодолеть житейские препятствия. Думаю, это уже немало: помочь кому-то жить.

— Итак, о душевнобольных вы не пишете. А какой диагноз поставили бы нашему миру в целом? Не посещает ли иногда чувство, что он сошел с ума?

-Да, порой картина жизни человечества напоминает маниакально-депрессивный психоз. Часть мира непоколебимо уверена в своем величии, могуществе и непогрешимости, а часть, наоборот, пребывает в тоске и полнейшей депрессии.

— Что будет с цивилизацией дальше?

— Пророчества — дело неблагодарное. Но у меня есть ощущение, что мир подошел к точке, после которой для его дальнейшего развития неизбежен крупный конфликт, сравнимый с мировыми войнами. Цивилизованные страны будто бы забыли, каково это — воевать. Мир словно расслабился и поверил в то, что история масштабных войн окончена, теперь все будет происходить по сегодняшним лекалам. Нет, не будет. Уже распад СССР означал серьезное изменение в мироустройстве. А сейчас и эта система, сложившаяся за последние четверть века, распадается, крупные мировые игроки выжидают, что же произойдет, надеясь в этой мутной воде наловить себе рыбки на следующие годы.

Я смотрю на будущее пессимистично. Конечно, очень бы хотелось, чтобы в грядущих столкновениях Россия участвовала в минимальной мере. В идеале — вообще бы не участвовала, а повела себя так, как некогда США, — вовремя собрав дивиденды. Но ведь мы, по-моему, так не умеем?

А если говорить о прогнозах в научно-техническом плане, то у меня ощущение, что начинается новый этап движения в космос — к освоению Луны, Марса: Оно, может быть, связано даже не с материальными потребностями человечества, а с пониманием того, что такой новый вид экспансии позволит перевести конкуренцию из военной плоскости в соревнование космической техники. И оно, встряхнув цивилизацию, в то же время убережет ее от крупной войны, направит историю в более мирное русло. Отсутствие глобальных сверхцелей приводит к загниванию цивилизации, а оно, как правило, кончается военным пожаром.

Думаю, нас ждут очень серьезные открытия в биологии, биотехнологии, генетике, которые позволят сильно изменить человеческую природу, продвинуться в лечении болезней, росте продолжительности жизни. Мы уже активно идем в этом направлении, в каком-то смысле наука даже опережает фантастику. Например, лет 25-30 назад подобие интернета и мобильных телефонов у фантастов уже присутствовало, а вот о более сложных переносных устройствах — смартфонах, планшетах и прочих — никто даже не мечтал.

— Какие события последнего времени произвели наибольшее впечатление?

— На первое место поставлю присоединение Крыма. Я не ожидал такого. Не верил, что это возможно. Воссоединение воспринял очень позитивно, как реальный шаг навстречу людям. В Крыму я бывал неоднократно, в том числе незадолго до событий 2014 года, и настроения крымчан знаю прекрасно. Я видел, что они чувствуют себя отданными на Украину незаконно, быть там не хотят и уже почти потеряли надежду вернуться в Россию. Когда народ в Крыму все-таки поднялся и наша власть внезапно пошла ему навстречу, это меня очень приятно удивило.

А вообще-то меня тревожит ощущение, что в стране начинается застой. Цены на нефть вроде бы к нам благосклонны, но именно из-за этого, боюсь, у многих наших руководителей создается убеждение, что можно расслабиться и жить дальше в свое удовольствие. Зачем развивать промышленность, образование, науку, если все, что нужно, можно купить за нефтяные деньги...

— Читают ли ваши дети книги, которые вы пишете, смотрят ли ваши фильмы?

— Надя, которой всего пять лет, пока моих книг не читает, хотя читать умеет. Старший сын Артемий, которому уже 14, прочитал многое. Даниил, которому 10, пока освоил самые простые вещи. На «Черновик» мы сходили всей семьей, потом я услышал от детей массу вопросов, пришлось больше часа объяснять, что к чему.

— Как вы воспитываете детей?

— Воспитывает по большей части жена, а я стараюсь воздействовать примером, объяснять базовые вещи. В целом, мне кажется, они достаточно воспитанные дети.

— Какая атмосфера царит у вас дома?

— Безумная. Ну представьте себе: трое детей, а еще орет попугай, который свободно летает по всей квартире. Раньше еще бегали и постоянно лаяли две собаки... Остается только запереться в кабинете и писать. Хорошо, что есть где спрятаться.

— Как-то вы говорили, что любите готовить.

— Это так. Люблю готовить мясо во всех видах. Особенно на огне и в компании: шашлыки, стейки и прочее. Но могу и сварить суп, нажарить блины, сделать венгерский гуляш.

— То, что вы росли в Казахстане, повлияло на ваш менталитет?

— Разумеется. Во-первых, я с детства привык к тому, что рядом сосуществуют большие группы людей разных национальностей, культур, вероисповеданий. Для коренных москвичей было определенным шоком, когда в городе появилось много дворников-киргизов и водителей-таджиков, а для меня такое естественно и понятно. Ну и, конечно, Казахстан повлиял и на отношение к жизни в целом. Оно у меня более азиатское, можно сказать — фаталистическое. Что-то в жизни мы поменять, конечно, в состоянии, но в целом от судьбы не уйдешь.

Александр Славуцкий

Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 31 мая 2018 > № 2643032 Сергей Лукьяненко


Казахстан. Россия. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 31 мая 2018 > № 2632148 Мушег Саакян

Такси в Казахстане становится цифровым

Страхование пассажиров, биометрический контроль состояния водителя и расширение географии услуг – ближайшее будущее «Яндекс.Такси»

Год назад стало известно о слиянии двух крупнейших сервисов онлайн-заказа такси — Uber и «Яндекс.Такси». По версии российского издания Forbes, это событие стало «сделкой 2017 года». Получившаяся в итоге объединенная платформа повлияла на рынок такси в России, Армении, Беларуси, Казахстане и еще нескольких странах СНГ. В январе этого года суммарная стоимость поездок через сервисы объединенной компании составила 206 млн долларов.

Сегодня «Яндекс.Такси» считает рынок Казахстана вторым по важности после российского. Что это значит для клиентов, какие перемены сервиса нас ожидают — об этом «Капитал.kz» рассказал Мушег Саакян, директор по международному развитию «Яндекс.Такси».

— Какие преимущества получил сервис, объединивший платформы «Яндекс.Такси» и Uber?

— От «Яндекса» — лучшие на наших рынках технологии: картография, навигация, поисковая система, распознавание речи, компьютерное зрение, машинное обучение, умение работать с большими данными. От Uber — глобальную экспертизу на рынке онлайн-заказа услуг перевозки. Наконец, и мы, и Uber — одни из буквально нескольких компаний в мире, которые разрабатывают полноценные беспилотные технологии. Так что мы решили объединить усилия, чтобы вместе создать действительно устойчивый бизнес. Из конкурентов мы превратились в партнеров, которые принесут на рынок Казахстана лучшее, что есть в обоих сервисах, помогут развивать транспортную инфраструктуру городов и регионов страны. «Яндекс.Такси» работает уже в 20 городах Казахстана, Uber пока в трех.

— Насколько сложной технически была интеграция двух систем?

— Объединение технологических платформ «Яндекс.Такси» и Uber заняло больше трех месяцев, сейчас мы завершаем этот процесс. Города Казахстана в числе первых перешли на объединенную платформу на базе «Яндекс.Таксометра» — на прошлой неделе мы переключили на нее Алматы, Астану и Шымкент. Все прошло хорошо, нареканий нет, довольны все. К пользователям обоих сервисов теперь еще быстрее приезжают машины — потому что база водителей теперь общая, приложениям проще найти машину близко к пользователю. Водители тоже получают еще больше заказов, чем раньше, и меньше простаивают за рабочую смену, это хорошо отражается на их заработке.

Но общими стали не только платформа для приема заказов, карты и навигация. Мы распространили на водителей, подключенных к Uber, наш подход к безопасности и управлению качеством сервиса — взять хотя бы тот же дистанционный контроль качества. Все водители, которые ранее работали напрямую с Uber, теперь подключены через таксопарки, следовательно, появилось больше контроля. Более того, переход на новую платформу поможет исключить ситуации, когда водитель за плохую работу или некорректное поведение был заблокирован в одном из сервисов, но продолжал приезжать к пользователям другого. Мы считаем, что объединение позволит повысить надежность и безопасность сервиса в целом.

— Как это отразилось на финансовых показателях?

— Данные по доле прибыли мы не раскрываем. В целом по странам ситуация разная. В Казахстане число заказов, сделанных через «Яндекс.Такси», всегда было намного большим. Суммарно в январе этого года через сервисы объединенной компании было сделано 62 млн поездок, и с тех пор их число выросло еще сильнее.

— Какие перспективы это объединение открыло для рынка Казахстана?

— Казахстан — самый большой рынок объединенной компании за пределами России, и мы планируем и дальше его расширять. Будем внедрять собственное бесплатное страхование пассажиров и водителей, как сделали это в России. Законодательство РК не требует этого от нас, но мы хотим, чтобы пользователи и водители обоих сервисов чувствовали себя защищенными. Водитель и все пассажиры автомобиля (в количестве, разрешенном для перевозки в этом автомобиле) будут автоматически застрахованы на все время поездки. Это никак не повлияет на тарифы и на заработок водителя — они останутся прежними. Сейчас мы выбираем партнеров среди крупных страховых компаний Казахстана, с которыми запустим эту программу. Также планируем выходить в небольшие города и наращивать обороты в городах, где мы уже есть. Такси уже давно перестало быть элитным видом транспорта для мегаполисов, оно нужно везде. Наконец, будем развивать программы поддержки парков по закупке новых машин. Мы уже начали это делать в Алматы и Астане — это тоже повысит безопасность перевозок, ведь не секрет, что менять подвижной состав очень дорого, не всем таксопаркам это по плечу.

— Существование таких технологических проектов, как «Яндекс.Такси», часто противоречит законодательным нормам, сформированным еще в «доцифровое» время. Как это отражается на работе вашей системы?

— В любой стране мира темпы обновления законодательства значительно отстают от темпов развития технологий. Мы сталкиваемся с этим во всех странах нашей работы и совместно с регулирующими органами обсуждаем такие правила и нормы, которые будут содействовать развитию и рынка такси, и деятельности онлайн-сервисов заказа такси. В конечном итоге важно, чтобы и водители, и пассажиры были в безопасности, первые при этом получали от взаимодействия с платформами стабильный заработок, а вторые — качественные и безопасные услуги. В Казахстане мы видим очень активную работу органов власти и бизнеса, связанную с цифровизацией экономики, — наши партнеры уделяют много внимания анализу мировой практики, общаются с представителями ИТ-сообщества. Это позволяет надеяться, что шаги в сфере нормотворчества будут выверенными и конструктивными.

— Клиентам важно, чтобы машина была комфортной, а водитель — адекватным, не утомленным круглосуточной погоней за заработками. Как справляетесь с этими задачами?

— Постоянно совершенствуемся в этом направлении. Визуальный контроль качества автомобиля у нас уже есть — это и дистанционный фотоконтроль с помощью компьютерного зрения и асессоров, и контроль на стороне парков, и «тайные покупатели», и работа с жалобами пользователей. А контролировать нагрузку водителя можно по времени, которое он провел в системе приема заказов без перерыва. Но этого, конечно, мало. Кто-то отключится и поспит, но всего час-два, кто-то отработает 12 часов на заказах таксопарка и затем подключится к нам. Поэтому мы начали разрабатывать собственную биометрическую систему, которая сможет следить за глазами, выражением лица водителя, отслеживать другие параметры его состояния и поведения. И если система считает, что он устал или находится «не в том» эмоциональном состоянии, она будет советовать ему отдохнуть, а далее просто лишит его возможности принимать новые заказы. Мы уже тестируем ее в нескольких машинах, а до конца года планируем внедрить массово во всех странах.

— Рынок такси в Казахстане не отрегулирован. Власти поощряют неофициальный извоз, мотивируя это важностью расширения денежного оборота. Вне закона оказываются право пассажира на получение качественной услуги и возможности для развития официальных таксопарков. Тарифы на поездки балансируют на границе нормы самоокупаемости. Планирует ли «Яндекс.Такси» лоббировать наведение порядка в этой сфере?

— Безусловно, важно, чтобы в стране было хорошо проработано регулирование сферы таксомоторных перевозок с учетом современных реалий и помогало развивать рынок. Законы не должны загонять водителей и таксопарки в «серые» схемы — напротив, они должны способствовать «обелению» рынка, повышать его прозрачность. Государство и бизнес должны вместе определять правила игры, вести диалог. Только тогда будут созданы условия для появления действительно цивилизованного рынка. И технологические платформы готовы участвовать в этом диалоге. У нас накопился большой опыт по этой части.

Москве понадобилось пять-шесть лет, чтобы городские власти и онлайн-сервисы заказа такси в тесном сотрудничестве друг с другом смогли навести порядок на рынке таксоизвоза, и наши усилия дали результат. В этом году «Яндекс.Такси» впервые заработало в странах Евросоюза — Латвии, Эстонии, — и могу сказать, что выходить в страну с понятным и прозрачным регулированием, где законы четко отделяют информационный сервис от перевозчиков, где продуманы все моменты их деятельности, легко и приятно. Да, много правил, но они понятны и логичны. Нужно просто им следовать.

В Казахстане мы находимся в тесном контакте со всеми государственными органами, ответственными за развитие рынка перевозок: у нас налажен диалог, мы обмениваемся мнениями по различным вопросам. Одновременно мы в одностороннем порядке принимаем на себя обязательства, которые не зафиксированы законодательно. Пока что никто не заставляет нас разрабатывать те же системы контроля усталости водителей, вводить страхование, проводить фотоконтроль машин. Но мы понимаем, что тем самым повышаем стандарты рынка. Да, не все местные игроки способны позволить себе то, что могут крупные международные платформы — но мы можем и видим в этом свою ответственность, пусть и добровольную.

— Акимат Астаны проводит эксперимент, в рамках которого отказался от собственного автопарка, доверив оказание транспортных услуг для чиновников столичным таксопаркам. Общеизвестно сотрудничество городских властей Москвы с таксопарками города. Какие перспективы, исходя из этого опыта, возможны в Казахстане?

— Подобные эксперименты, когда госорганы вместо своих автопарков пользуются услугами такси, проводятся и в России, в ряде городов — с участием «Яндекс.Такси». Во всем мире идет постепенный отказ от личных автомобилей, и очень хорошо, когда власть становится примером для остальных. Мы вот-вот запустим в Казахстане корпоративную услугу «Яндекс.Такси» и с удовольствием подключимся к проекту акимата, если такое желание возникнет.

— Мы видим серьезное изменение всей парадигмы развития общественного транспорта. Каким вы видите будущее на рынке автомобилей в целом?

— Во всем мире модель потребления транспортных средств меняется от личной к совместной. В больших городах с пробками, ограниченным местом для парковки, с частой потребностью бросить машину в одном месте, а забрать в другом или не забирать вообще, собственный автомобиль становится, скорее, головной болью. Добавьте к этому проблемы экологии. В то же время, благодаря технологическим платформам вроде нашей, такси из услуги для избранных превратилось в еще один вид дешевого и безопасного общественного транспорта. Появились тарифы и сервисы для совместных поездок, появился каршеринг. Уже тестируются беспилотные автомобили, которые уберут зависимость пассажира от опыта и состояния водителя. Своя машина становится, в общем-то, и не нужна. Так что будущее — определенно за совместным потреблением и отказом от личных автомобилей.

Казахстан. Россия. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 31 мая 2018 > № 2632148 Мушег Саакян


Россия. Весь мир. СЗФО > Таможня. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 31 мая 2018 > № 2625928 Владимир Булавин

Интервью руководителя ФТС России Владимира Булавина «Основная задача в работе с tax free - создание конкурентной продукции».

Глава Федеральной таможенной службы РФ на полях ПМЭФ-2018 рассказал ТАСС о том, сколько поддельных сувениров с символикой ЧМ-2018 удалось задержать с начала года и что нужно сделать, чтобы система tax free приносила доходы в бюджет

- Владимир Иванович, с чем Федеральная таможенная служба приехала на ПМЭФ-2018? Какие вопросы повестки форума были наиболее актуальны для таможни?

- Мы приехали на Питерский международный экономический форум в первую очередь для того, чтобы пообщаться и послушать мнения участников внешней экономической деятельности, крупных иностранных инвесторов о работе таможни в целом и по отдельным направлениям. Также на форуме мы транслировали бизнесу свое мнение о состоянии дел в таможенной сфере, о перспективах развития нашего с ним диалога.

Контракты на форуме мы не заключали, но была проведена контрактная подготовка - мы ознакомились с достижениями отдельных иностранных компаний в области цифровых технологий, создания информационных систем. Мы рассматриваем возможность получить в будущем доступ к этим информационным ресурсам. В частности, очень актуальным вопросом является вопрос определения таможенной стоимости. Мы целенаправленно изучаем наработки по этому вопросу в разных странах мира.

В рамках ПМЭФ-2018 мы провели встречу с одним из крупнейших международных агентств финансовой информации "Рейтер". Не исключаю возможности в дальнейшем выйти с ними на контракт, чтобы использовать их информационные возможности в российском таможенном деле.

- В каких сессиях форума вы приняли участие? Какие вопросы удалось осветить, узнать мнение участников ВЭД?

- На одной из площадок форума мы обсудили международную координацию противодействия незаконному обороту промышленной продукции. Вопрос для нашей страны крайне актуален. Мы все в повседневной жизни, к сожалению, еще наблюдаем на прилавках наших магазинов, торговых сетей достаточно много контрафактных изделий.

Естественно, возникает вопрос, как с этим явлением бороться. Мы считаем, что в первую очередь необходимо межведомственное взаимодействие Федеральной таможенной службы со всеми надзирающими контрольными органами, с правоохранительными ведомствами, со спецслужбами. Также важна координация с нашими зарубежными коллегами. Если говорить о внутреннем взаимодействии, то сейчас ФТС России активно взаимодействует со многими федеральными ведомствами с использованием цифровых технологий. Мы имеем доступ к информационным ресурсам 32 ведомств и ежегодно формируем 20 млн запросов к их информационным ресурсам. Это запросы по различным разрешительным документам, сертификатам соответствия, сертификатам качества и так далее.

Нужно отметить, что наши информационные системы достаточно развиты, ежедневно в них формируется несколько десятков миллионов различного рода сообщений. По большому счету, когда говорят о возможности обработки больших данных (big data), нас эта тематика тоже напрямую касается.

- Какие технологии сегодня использует таможня для работы по выявлению контрафактной продукции?

- В работе по противодействию контрафактной продукции мы вышли на новый уровень. Создали электронный реестр объектов интеллектуальной собственности, в котором сейчас почти 5000 различных товарных знаков, подлежащих защите. Если срабатывает система рисков, мы устанавливаем контакт с правообладателями прямо из информационной системы - из личного кабинета участника внешней экономической деятельности - и принимаем совместное решение, является ли эта партия контрафактной или нет.

- Насколько быстро проходит такое взаимодействие - от обращения к правообладателю до принятия решения по конкретной партии?

- Все зависит от того, как быстро правообладатель откликается на наш запрос. До выяснения всех обстоятельств товар остается на таможне, так как имеются признаки контрафакта. У нас срабатывает соответствующий профиль риска, и таможенник не имеет права выпустить партию до тех пор, пока не внесет ясность - является ли эта партия контрафактной или нет.

В 2017 году мы выявили 10 млн единиц таких товаров с признаками контрафакта. В 2018 году эта цифра уже около 6 млн. Тенденция к увеличению, вероятно, пошла из-за того, что мы стали напрямую работать с правообладателями и подтянули их к этой проблеме. Правда, некоторые из них очень спокойно относятся к возможным фактам контрафакта, не откликаются на наш запрос. Но это единичные случаи.

- Сколько контрафактных товаров, выпущенных к чемпионату мира по футболу - 2018, удалось обнаружить в прошлом году?

- Мы выявили 250 тыс. товаров с признаками контрафакта, которые относятся к категории товаров для чемпионата мира по футболу, с товарными знаками FIFA. И эта работа продолжается. В этом году тоже есть подобные выявления на уровне 280 тыс. В большинстве случаев это сувенирная продукция - футболки, бейсболки - с логотипами FIFA, произведенная в Китае.

- Каким образом, через какие каналы вы доносите свою позицию по вопросам контрафакта до бизнеса? Как взаимодействуете с производителями, с торговыми сетями?

- Мы поддерживаем и развиваем наш диалог с бизнесом и в рамках Общественного совета, и в рамках Экспертно-консультативного совета при ФТС России. Таким образом мы видим полную картину, которая складывается на нашем рынке. Исходя из этого, таможня выделяет самые актуальные в сфере борьбы с контрафактом направления. Сейчас нас интересуют такие группы товаров, как брендовая одежда, ювелирные изделия и изделия из табака.

- По каким каналам поступает основная часть контрафакта в сфере брендовой продукции?

- Речь идет не только о контрафакте, но и о незаконном обороте товаров. И это понятие более широкое, чем контрафакт. Но для нас единая задача в этой сфере - борьба с недостоверным декларированием. Например, какое-то время назад таможенными и правоохранительными органами были выявлены каналы ввоза текстильной продукции, задекларированной на таможне в качестве ниток для занижения пошлины. Если говорить про географию, то брендовая одежда - это прежде всего европейское направление, ювелирные изделия - Турция, Азербайджан, Испания. Проблемы с табачными изделиями приходят к нам в основном из Белоруссии.

Но в целом подчеркну, что вся система таможенных органов выстроена в направлении противодействия незаконному обороту промышленной продукции - таможенное оформление, правоохранительный блок, система управления рисками, система категорирования и т.д. Например, в прошлом году мы в Прибалтике одномоментно выявили партии незадекларированных товаров общим весом 4,5 тыс. тонн, в этом году - 3 тыс. тонн на Дальнем Востоке. В перспективе развитие цифровой среды, в том числе в таможенной сфере, должно привести к тому, что каждое появление в торговых сетях товара, не прошедшего маркировку и выпадающего из системы прослеживания, будет оставлять цифровой след. И им будут заниматься соответствующие контролирующие, надзирающие органы, в том числе и ФТС.

- Каким образом выстраивается в вопросах контрафактной продукции взаимодействие с таможенными органами других стран?

- В настоящее время Федеральная таможенная служба поддерживает контакты различного уровня взаимодействия почти с 70 таможенными администрациями. Это включает и информационный обмен, и проведение различного рода экспериментов. Например, таких, как взаимное признание результатов таможенного контроля, обмен снимками инспекционно-досмотровых комплексов (ИДК).

Мы с нашими китайскими коллегами заключили соглашение о взаимной настройке системы управления рисками. В ФТС России достаточно успешно внедрен риск-ориентированный подход. Однако однозначно сказать, что мы существенным образом продвинулись в нашем международном сотрудничестве по направлению противодействия незаконному обороту промышленной продукции, я пока не могу.

По вполне понятным причинам у нас возникли сложности в общении с нашими коллегами из стран Евросоюза, как с учетом санкций, введенных против России, так и наших ответных санкций. В частности, в Евросоюзе есть директива, запрещающая передавать государственным органам РФ какую-либо информацию с той стороны. А любое взаимодействие, конечно же, начинается с информационного обмена.

- Насколько это затрудняет работу российской таможни по международному направлению?

- Европейские коллеги охотно предоставляют нам информацию в отношении российских декларантов, физических лиц, но менее охотно - в отношении своих резидентов. Наше взаимодействие с иностранными партнерами отлаживалось на протяжении нескольких лет и сейчас работает достаточно устойчиво.

- Сохраняет ли сегодня актуальность вопрос с ввозом в Россию подсанкционной продукции, например, из Европы?

- Проблема заключается в том, что у нас фактически нет границ с Белоруссией и Казахстаном. И когда бизнес использует возможности выпуска товарных партий в Казахстане и Белоруссии, у нас возникают проблемы, как пресечь поступление подсанкционной продукции через эти каналы на рынок РФ. Мы создали таможенные мобильные группы, оснастили и укомплектовали - была проведена большая работа. Группы действуют на российско-белорусском (10 мобильных групп), российско-казахстанском (21 мобильная группа), российско-грузинском (4 мобильные группы) участках границы.

Ситуация на российско-казахстанском направлении осложняется тем, что там действует так называемое товароизъятие. Казахстан присоединялся к ВТО на особых условиях и взял на себя обязательства ввозить отдельные группы товаров (около 3 тыс. наименований) по ставкам ниже, чем в Евразийском экономическом союзе, но с обязательством использовать эти товары только у себя на территории. Понятно, что для бизнеса это большой соблазн, и этот товаропоток идет к нам. Таким образом, мы вынуждены также заниматься проблемой товароизъятия.

По результатам работы за 2017 год мобильные группы изъяли из оборота по разным основаниям около 41 тыс. тонн продукции. Порядка 8 тыс. тонн из общего объема было уничтожено, а около 32 тыс. возвращено на сопредельные территории, остальная часть - задержана. Кроме этого, мы начали работать на крупных торговых площадках и на трассах федерального значения. Изначально предполагали, что удастся сдержать этот поток на границе, но правонарушители перешли практически на партизанские методы работы. Например, прорубают по лесам специальные дороги. ФТС вынуждена использовать возможности беспилотной авиации Росгвардии для того, чтобы отслеживать развитие ситуации с воздуха.

- Сколько беспилотников Росгвардии сегодня работает с этими целями для ФТС?

- Они работают не на постоянной основе, но мы проводим отдельные акции. Во время проведения операций, бывает, происходит утечка информации. В результате в Белоруссии выстраиваются очереди из автопоездов по несколько сот штук.

- Успешно ли прошел запуск в пилотном режиме системы tax free?

- Пока система запущена в шести городах, к чемпионату мира по футболу это будет уже 11 городов. Первый этап работы tax free проходит в ручном режиме. Должностное лицо таможни ставит оттиск своей номерной печати на специальном чеке tax free, который потом уходит оператору для выдачи и возврата НДС и для того, чтобы налоговая инспекция могла сориентировать с продажей.

В дальнейшем мы планируем наладить электронный информационный обмен между ФТС, уполномоченным оператором tax free и ФНС. Это произойдет к концу 2018 года. Говорить о первых результатах и объемах возмещения пока рано. По нашим оценкам, через систему будет проходить прежде всего сувенирная продукция и продукция наших народных художественных промыслов. Основная задача, как мне видится, не оформить tax free, а создать конкурентоспособную продукцию, которую бы покупали у нас, а не за рубежом.

- Сейчас активно обсуждается тема расширения товарных групп, подлежащих обязательной цифровой маркировке. На ваш взгляд, какие товары должны войти в этот перечень?

- Важно разделить систему маркировки и систему прослеживания. Федеральная таможенная служба совместно с ФНС России к концу года планирует завершить работу по созданию системы прослеживаемости товаров - от таможенного выпуска до контрольно-кассовых аппаратов. Это необходимо для того, чтобы проследить всю цепочку и сравнить, что мы выпустили и что было продано и в каком количестве. Эта система в режиме эксперимента будет запущена уже к концу этого года. Действительно, есть порядка десяти товаров, по которым будет проводиться этот пилотный проект. Сейчас номенклатура этих товаров согласовывается, чтобы включить их в эксперимент.

Что касается маркировки, то мы успешно провели эксперимент по маркировке изделий из меха и кожи. У нас произошло обеление рынка, увеличение таможенных платежей почти в два раза. Сейчас идет эксперимент по маркировке лекарственных изделий, табачных изделий. И с июня будет запущен эксперимент по маркировке ювелирных изделий. На наш взгляд, основная проблема, которая может возникнуть, - это множество различных систем маркировок. Их должно быть немного, в идеале - одна, для того чтобы потом самим не запутаться.

Россия. Весь мир. СЗФО > Таможня. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 31 мая 2018 > № 2625928 Владимир Булавин


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628960 Александр Широкорад

Цензура в отечественном кино

от царских времён до наших дней

Александр Широкорад

В России фраза «Прежде чем научить людей летать, надо научить летать за ними полицейских» вошла в историю. Ее приписывают нескольким министрам и сановникам Николая II.

Большинство читателей убеждено, что царская цензура не пропускала исключительно революционные произведения, да еще разве что богохульные и порнографические. Увы, спектр деятельности цензуры был неограничен. Так, например, в Россию не пропускали часы с изображением высочайших особ. Причем, если портреты были на циферблате, часы беспрепятственно пропускались, а вот ежели на внешней крышке или, не дай бог, на цепочке в виде жетона, часы немедленно конфисковались.

Запрещались и музыкальные произведения. Так, в мае 1896 г. цензура запретила созданный во Франции по поводу заключения военного союза с Россией "Франко-Русский марш". Дело в том, что там присутствовали мелодии "Марсельезы" и "Боже, Царя храни". В ряде случаев цензура отправляла музыкальные сочинения на заключение в "Придворный музыкантский хор".

Летом 1877 г. было запрещено к печати стихотворение Н.А. Щулепникова «Заря Сусанина» на том основании, что хотя оно «не заключает в себе ничего противоцензурного, но, по неудовлетворительности изложения, не соответствует важности предмета».

Осенью 1885 г. были запрещены календари с изображением Александра III и его жены Марии Федоровны. Цензоров возмутило то, что подпись «Цена 5 коп.» была слишком близко к лицам августейшей четы. Пять копеек за царя — «за державу обидно»!

Головной болью для жандармов стало употребление прилагательного «царский» в названиях продуктов питания и мануфактурных изделиях. Так, производство дрожжей "Царских" разрешалось разными производителями в 1891 и 1892 гг., а в 1894 и 1895 гг. запрещалось. Пиво "Царское" запрещалось дважды — в 1894 и в 1895 гг., чай "Императорский" запрещался в 1895 г. дважды.

В конце концов, в 1896 г. вообще запретили использование прилагательного «царский».

В царствование Николая II запрет на картинки и литографии мог быть связан с самой незначительной мелочью. Так, в марте 1896 г. владелец типографии О.И. Лашкевич получил отказ в разрешении печатать портрет Николая II — по причине того, что «неправильно обозначается изображение шитья на гусарском мундире Его Величества». Ему было рекомендовано исправить недочеты с помощью ратуши.

Во многих случаях разъяснения носили более подробный характер, например, рекомендовалось «сделать исправления в форме одежды Государя Императора и Александра Михайловича, а именно: черного цвета, обшлаги мундира красного цвета с белым кантом и золотыми петлицами (по форме Лейб-Гвардейского Преображенского полка) и на портрете Его Императорского Величества следует заменить белый шарф и синий галстук — черными».

В 1896 г. был запрещён портрет Николая II из-за окраски лошади, она должна быть гнедая, а художник спутал окрас.

Еще большие претензии цензура стала предъявлять к первым русским документальным и художественным фильмам. Так, потребовали запретить документальный фильм "Высочайший выход с Красного крыльца", снятый в Москве в августе 1898 г., из-за того, что одна из высочайших особ — престарелая великая княгиня Александра Петровна — «шествует, опираясь на палку», что могло вызвать «нежелательные в публике рассуждения».

В 1908 г. был запрещен фильм, снятый в Ливадии на борту императорской яхты "Штандарт": императорская семья вместо со свитой пробует матросскую пищу, а затем раздается традиционный морской сигнал «к вину». Цензор Н.И. Оприц счел, что у публики эта картина «может возбудить неуместные замечания и дать повод лицам, недоброжелательно настроенным в политическом отношении, к превратным толкованиям (в особенности в той части, где изображается питье матросами “Штандарта” их винных порций».

В октябре 1917 г. грянула революция, но руки до цензуры кинофильмов у новой власти дошли только в июле 1918 г., когда президиум Моссовета издал Постановление «О цензуре над кинематографами».

В отделе кинокомитета был создан «отдел рецензий». К 1 декабря 1918 г. там были отцензурированы 422 ленты. Из них 48 рекомендованы, 307 допущены, а 67 запрещены.

Любопытен перечень мотивов запрещений фильмов:

1. Вследствие присутствия порнографического элемента: "Что посеешь, то и пожнёшь", "Дамы курорта не боятся даже чёрта", "Ревнивая собака", "История одной девушки", "Позор дома Романовых". Все фильмы — бывшего Скобелевского комитета.

2. Вследствие изображения различного рода преступлений, не имеющих внутреннего повода, психологически неправдоподобных и возбуждающих низкие инстинкты человека: "Тёмные души", "Рыцари тёмных ночей", "Шквал", "Так вот тебе, коршун, награда за жизнь воровскую твою". Все фильмы — бывшего Скобелевского комитета.

3. Вследствие тенденциозного и нехудожественного изображения быта и психологии вообще и в частности военной: "Когда родина в опасности", "На ратный подвиг", "На скользом пути", "Знамена победно шумят", "Карьера капитана Воронова", "К народной власти". Все фильмы — бывшего Скобелевского комитета.

4. Вследствие нехудожественности и искажения исторического смысла: "Освобождение крестьян" (фирма Пате), "Пётр Первый" (фирма Пате).

5. Вследствие нехудожественного, грубого и вульгарного комизма: "Ну и влетел", "Целительное питье" (оба — бывшего Скобелевского комитета).

6. Вследствие нехудожественности и оскорбления религиозного чувства: "Царь Иудейский" (фирма Парамонова)».

Сфера цензурного контроля не ограничивалась одним кинопоказом. Еще в декабре 1918 г. Петроградский кинокомитет издал постановление, запрещавшее держать у себя аппараты или делать уличные съемки без особого на то разрешения. Неподчинение каралось конфискацией аппарата и судебной ответственностью.

В июне 1922 г. декретом Совнаркома учреждается Главное управление по делам литературы и издательств — Главлит.

9 февраля 1923 г. внутри Главлита создано отделение — Главное управление по контролю за зрелищами и репертуаром (Главрепертком, ГРК).

«Работой ГРК руководила Коллегия в составе трех членов: председателя, назначаемого Наркомпросом по Главлиту, и двух членов, один из которых назначался Наркомпресом, а другой — Народным комиссариатом внутренних дел. Рабочий аппарат ГРК состоял из двух отделов: театрально-музыкального и отдела кино. Для решения вопросов общего характера при Главреперткоме был учрежден художественно-политический совет в составе 45 представителей партийных, профсоюзных и других организаций с правом совещательного голоса»[1].

В 1926 г. был выпущен циркуляр Главреперткома об изображении Николая II и его окружения в театре и кино:

«Фигура царя отнюдь не должна возбуждать какую бы то ни было симпатию. Он должен изображаться не только “безвольным ребенком” (хотя и туповатым), но в нем должен чувствоваться и проглядывать виновник 9-го января, Ленского расстрела и т.д. — слабохарактерный идиот, но достаточно злой. Совершенно недопустимо изображать царицу как единственную виновницу всех бед, которая будто бы “хуже” и царя, и всей камарильи. Иначе здесь нужно попасть на удочку обывательско-кадетской легенды, будто немка-царица из “патриотических” побуждений работала на сепаратный мир, — а отсюда единственный выход: если бы не “измена”, все было бы благополучно и т.д. <…> Подчеркивать ее немецкое происхождение акцентировкой недопустимо, тем более что ее ломаный русский язык — произвольная фантазия авторов. При трактовке образа Распутина нельзя наделять этого пьяного и развратного авантюриста и взяточника чертами какой-то “народной мудрости”, который при всем своем разврате будто бы все же в каком-то отношении выше окружающих. Дмитрий Павлович, Пуришкевич и Юсупов отнюдь не должны выглядеть “благородными спасителями” родины, “бескорыстными героями”. Дмитрия Павловича надо показать вырожденцем, то есть талантливым защитником интересов дворянства, но безудержным психопатом в то же время»[2].

В том же 1926 г. была даже сформулирована система запретов:

«1. Классовое примиренчество.

2. Пацифизм.

3. Анархо-индивидуализм.

4. Бандитизм и романтика уголовщины.

5. Идеализация хулиганства и босячества.

6. Апология пьянства и наркомании.

7. Бульварщина (дешевая “сенсация”, смакование любовных похождений и авантюра “высшего” общества, опоэтизирование ночных шантанов и т.д.).

8. Мещанство (идеализация “святости” мещанской семьи, уюта, рабства женщины, частной собственности и т.д.).

9. Упадничество, фокстротовщина и психопатология (Эренбурговская Курбатовщина, Есениада и т.д.).

10. Грубая советизация, дающая обратный эффект.

11. Злостное игнорирование и извращение советского быта и культивирование буржуазной салонщины.

12. Кулацко-народническая идеализация старой деревни.

Перечисленное, конечно, не является тем шаблоном, который механически “накладывается” на произведение. Это только руководящие вехи»[3].

К сожалению, в СССР не было «самиздата» в кино. И уже в 1930-х годах никто не смел протаскивать какую-либо явную антисоветчину. Посему цензоры придирались к мелочам. В десятках фильмов вырезали самые интересные и в то же время безобидные с политической точки зрения куски.

Так, в "Бриллиантовой руке" (1969 г.) управдом (Нонна Мордюкова) в разговоре с женой Семена Семеновича произносила фразу: «И я не удивлюсь, если завтра узнаете, что ваш муж тайно посещает синагогу!» Хотя я не уверен, что эту фразу оставили бы в фильме 2017 года выпуска.

Ну а в горбачевское время в пору борьбы с «зеленым змием» из фильма вырезали карды, где Горбунков (Юрий Никулин) наливает и констатирует: «Врачи рекомендуют».

В комедии "Иван Васильевич меняет профессию" (1973 г.) вырезали сцену, в которой Иван Грозный жарит котлеты на кухне Шурика — «Не позволю про царя такие сцены снимать!»

По непонятным причинам вырезали ответ царя на вопрос милиционера: «Где живете?» — «Москва. Кремль», и заменили на «в палатах».

На знаменитую фразу Бунши «За чей счет этот банкет, кто оплачивать будет?» Милославский ответил: «Народ, народ, батюшка». Сие цензоры, дабы не вызывать нездоровых ассоциаций, заменили: «Во всяком случае, не мы». В сцене приема шведского посла снова не совпадает артикуляция: цензорам не понравилась реплика «подменного царя» Бунши «Мир, дружба!» (опять нездоровая ассоциация с советскими вождями) и ее заменила на «Гитлер капут!».

Цензура коснулась даже столь политически нейтрального кинофильма, как "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" 1979 г.). В первом варианте Шерлок Холмс спрашивает Ватсона: «Вы давно из Афганистана?» Но пока снимался фильм, советские войска вошли в Афганистан. Посему сцену пришлось переозвучить, и Холмс расплывчато спрашивает про «Восток».

Хрущевская «оттепель» вызвала «девятый вал» цензурных запретов на фильмы, снятые до 1957 г. Так, жертвой хрущевской борьбы с «культом личности» стала кинокомедия "Волга-Волга". В конце 1950-х бобины с фильмом были изъяты из проката. Ну а в 1961 г. выпустили «восстановленную версию».

«Кадры с памятником Сталину у шлюза № 1 в Дубне были заменены на экран с титрами. На пристани “Большая Волга” участники Олимпиады пересаживались на московские теплоходы, а сцену пробега Стрелки по палубе выкинули из фильма полностью из-за того, что на борту соседнего корабля в пол-экрана красовалась надпись “Иосиф Сталин”»[4].

Подобной «кастрации» подверглись десятки картин, включая фильмы Михаила Ромма "Ленин в Октябре" и "Ленин в 1918 году".

В СССР, бесспорно, была жесточайшая цензура. Но все познается в сравнении. Я готов доказать, что цензура в царской России и в нынешней демократической Российской Федерации куда больше, чем в Советском Союзе. Только не надо жульничать, мол, в СССР был «Главлит», а сейчас его нету. Мне плевать, кто лишает меня информации — «Главлит», КГБ, ФСБ или самоцензура редакторов. Какая разница, под каким грифом секретят очевидные вещи — государственная тайна, коммерческая тайна и т.д.

В 1928—1931 гг., то есть в годы «большевистского террора», были выпущены культовые произведения "12 стульев" и "Золотой телёнок". Сейчас они не запрещены, но попробуйте написать подобное. В лучшем случае ваше произведение выйдет с огромными купюрами, а скорее всего его завернет редактор, и не потому, что ему не понравилось, а потому, что он боится — а вдруг на него «наедут» власти или какая-нибудь «общественная шпана».

Кто сейчас пропустит мечту пана Козлевича об использовании "Антилопы" для семейных прогулок — «Слышался бессмысленный смех детей». Да разве можно такое писать! Наши демократические дети не могут бессмысленно смеяться! А историю с отцом Фёдором, охотившимся за стульями тещи Воробьянинова? Попробуйте найдите в современной литературе историю со столь забавным попом!

Я сам пострадал. В книге о начале XIX века я несколько раз подряд повторял «Александр I», а потом для «оживляжа» заменил на «плешивого щеголя». В книжке выражение вырезали. Редактор возмущался: «Да как же можно такое о царе!» У меня невольно вырвалось: «Плешивый щеголь, враг труда, над нами царствовал тогда». Редактор задумался, а потом обрадовался: «Так это ж Пушкин! Вот и ссылочку бы дали. Мы бы пропустили».

Я мог бы привести еще длинный список моих невинных фраз, вычеркнутых редакторами. Так, из книги о XIII веке вычеркивали слово «бабы». Тщетно я доказывал, что в те времена иного термина для обозначения прекрасного пола не было. Современная цензура калечит русский язык, запрещая сотни слов – «поп», «негр», «даун» и т.д.

У нас опять введена цензура на фильмы о Николае II. Нет нужды пересказывать скандал с фильмом Алексея Учителя «Матильда». На сей раз новые цензоры начали жечь автомобили, грозятся сжигать кинотеатры.

Сейчас как в хрущёвские времена, новоявленные цензоры калечат отличные старые фильмы. Так, 2 декабря 2016 г. по «5 каналу» Центрального телевидения показали киноэпопею "Освобождение" (1969—1972), где было вырезано 20 минут! В основном это сцены со Сталиным.

Подвергаются цензуре и новые послеперестроечные фильмы. В том же 2016 г. я по телевизору, не помню, какой канал, смотрел фильм "Барышня-крестьянка" (1995), где вырезали две невинные сцены — Лиза Муромская (актриса Елена Корикова) умываясь, раздевается по пояс, и сцена купания девушек в реке.

Ну а на канале ОТР цензоры более либеральные, там они при показе фильма 16 апреля 2017 г. лишь заретушировали фигуры Лизы и девушек.

Добралась цензура и до мультфильмов. Ну, понятно, что теперь "Ну, погоди!" нельзя раньше 23.00 показывать — там же волк курит!!!

А вот замечательный мультфильм для взрослых (!) "История одного преступления" (1962), снятый режиссером Федором Хитруком по сценарию Михаила Вольпина.

В 1962 г. на VII Международном кинофестивале в Сан-Франциско мультфильм удостоен приза "Золотые Ворота" и на фестивале в Венеции — приза "Серебряный лев". В 1963 г. на IX международный фестиваль кино- и мультипликационных фильмов в Оберхаузене (ФРГ) мультфильм получил Почетный диплом, а в 1964 г. на I Всесоюзный кинофестиваль в Ленинграде — Первую премию по разделу мультфильмов.

Сюжет этой сатирической комедии таков. Законопослушный гражданин и добрейший человек Василий Васильевич Мамин, добросовестно отработав трудовой день и сделавший массу добрых дел, приходит домой, ужинает и ложится спать. И тут начинается свистопляска — то у одних соседей пьянка-гулянка с песнями и плясками, а затем ссора супругов с битьем посуды, то влюбленная парочка начинает перестукиваться по батарее центрального отопления. Бедный Василий Васильевич уже на взводе, уже не может заснуть, уже раздражает даже вода, капающая из крана.

Наконец-то, уже под утро, наступает долгожданная тишина, и наш герой пытается заснуть. Но тут две бабуси-дворничихи под окнами, во дворе, начинают во всю глотку визгливыми голосами о чем-то спорить. И законопослушный тихий Василий Васильевич, не помня себя от гнева, хватает сковородку, в пижаме вылетает на улицу и трескает обеим бабусям сковородкой по головам. Следующий кадр — шумные соседи ведут бедного Василия Васильевича «под белы руки» — теперь он бандит и преступник.

Стоп! Эта та версия мультфильма, которую несчетное количество раз гоняли по телевизору с 1960-х годов и которую я хорошо помню.

Совершенно случайно набрел я в «Ютубе» на этот мультик, решил посмотреть. И что я вижу! Капля падает из крана… Последняя капля. Герой в бешенстве вскакивает с постели… А дальше? А дальше сцена во дворе — шумные соседи держат «под белы руки» Василия Васильевича. При этом у него в руке — сковородка. Откуда сковородка? Что он такого натворил? Молодому поколению, посмотревшему «кастрированный» мультик, ничего непонятно. Ну, вышел человек со сковородкой на улицу. И что? Казнить его за это? Преступление-то где?

Тут классический случай не политической цензуры, а цензуры большого бизнеса. На улицах больших российских городов искусственно создан высочайший уровень шума. Это и рестораны, и забегаловки, включающие мощнейшие звукоусилители, уличные музыканты тоже с мощнейшими электрическими динамиками, промоутеры, орущие рекламу через мегафоны и т.д.

Понятно, это вызывает справедливое возмущение граждан. Обращения в полицию или к городским властям абсолютно бесполезны. И чтобы мультфильм не подсказал доведенным до отчаяния людям простейшее решение проблемы, его «кастрировали».

Несмотря на это, 26 января 2016 г. состоялся ремейк фильма: 59-летний москвич Сергей Галахов, проживавший в районе метро Люблино, убил из охотничьего ружья 25-летнюю промоутера Анну Носову. В ремейке убивец тоже оказался законопослушным, имел высшее образование, не судим и даже не имел приводов в милицию (полицию). Наоборот, он писал жалобы в полицию на промоутеров, которые ежедневно до поздней ночи орали в мегафон под его окнами. А конкретно 3 декабря 2014 г., 21 марта, 7 мая и 14 ноября 2015 г. Сколько можно?

Замечу, что в деревне, откуда приехала Носова, попытка пошуметь под окнами, что с мегафоном, что с громкой музыкой, кончилась бы печально. Выскочили бы мужики и накостыляли хулиганке. Получается, в деревне это можно, а в городе — нельзя? А слюнявым интеллигентам, рассуждающим о цене человеческой жизни, следует обратиться к нашим судьям, которые сотнями оправдывают мужеубийц. А пьяные автоледи, давящие насмерть людей на тротуаре, получают 3 года тюрьмы с отсрочкой в 14 лет!

Итак, у нас демократия, гласность, нет цензуры и еще «сорок бочек арестантов». Жить стало лучше! Жить стало веселей!


[1] Гращенкова И.Н., Фомин В.И. История российской кинематографии (1896—1940). М: Канон+РООИ «Реабилитация», 2016. С. 206—207.

[2] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 60. Д. 752. Л. 43.

[3] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 60. Д. 808. Л. 57—64.

[4] Материалы сайта: https://www.kinopoisk.ru/article/2926482/

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628960 Александр Широкорад


Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bfm.ru, 28 мая 2018 > № 2636350 Лев Хасис

«Подойти к банкомату и просто попросить». Лев Хасис — о ближайшем будущем банковских технологий

Первый заместитель председателя правления Сбербанка побеседовал с главным редактором Business FM Ильей Копелевичем в кулуарах Петербургского экономического форума

Сможет ли совместный проект Сбербанка и «Яндекс.Маркета» обойти AliExpress, выживут ли российские компании без американских интернет-технологий и когда у банкоматов не станет очередей? На эти и другие вопросы в студии Business FM на Петербургском международном экономическом форуме ответил первый заместитель председателя правления Сбербанка Лев Хасис. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Лев Хасис знаком нашей студии еще с X5 Retail Group. Но сейчас совсем другие масштабы. Перечень ваших полномочий и направлений в Сбербанке очень большой, в их числе такая уже ключевая для имиджа Сбербанка вещь, как развитие цифровых технологий. Насколько я представляю, Сбербанк — крупнейшая сейчас IT-компания в стране. По-моему, в структуре работают больше 10 тысяч IT-специалистов.

Лев Хасис: Вы хорошо осведомлены.

Эта цифра, в общем-то, гуляет. Самый яркий интернет-проект, о котором сейчас все говорят, это Сбербанк с «Яндекс.Маркетом». У него уже есть русское название — «Беру», уже произнесено, что он является русским Amazon или Alibaba. Поэтому самый первый и главный вопрос: какие цели, какие сроки и, вообще, планируете ли вы догнать безусловного лидера — AliExpress? Как быстро будет развиваться «Яндекс.Маркет» под названием «Беру» и как быстро, как вы думаете, он отберет долю?

Лев Хасис: Во-первых, наш самый большой цифровой проект — это все-таки сам Сбербанк. Здесь мы имеем и огромные перспективы для дальнейшего развития, и определенные достижения. То, что сегодня почти все люди в стране имеют возможность мгновенно перевести деньги своим друзьям, знакомым, родственникам за долю секунды в Сбербанке и десятки миллионов людей это делают каждый день, это и есть наш самый большой цифровой проект.

На втором месте — такой же проект, но только для компаний. Более трех миллионов российских юридических лиц используют наши сервисы, при этом больше 95% всех транзакций происходит удаленно, без того, чтобы приходить в наше отделение. Поэтому проект наш совместный с «Яндекс.Маркетом», о котором вы говорите, пока во всей структуре наших цифровых проектов имеет очень небольшую долю. Но у него есть гигантский потенциал, здесь я с вами согласен.

Возвращаясь к вашему вопросу: «Яндекс.Маркет», в котором мы теперь акционеры вместе с «Яндексом», будет развивать три направления бизнеса. Один уже существует у «Яндекс.Маркета» — это поиск товаров, сравнение цен. В прошлом году этот бизнес уже смог сгенерировать общий товарооборот порядка 140 млрд рублей. Второе направление, которое было запущено в тестовом режиме буквально несколько дней назад, — это маркетплейс «Беру». Это не компания, это просто один из брендов, одно из направлений деятельности компании, причем это пока тестовый режим и тестовое название. Мы все это будем проверять, и ассортимент сейчас пока достаточно маленький. Цель — отработать все механизмы, чтобы все это работало, и только в конце осени мы будем запускать его в публичный доступ. Он и сейчас доступен публично — можно его загрузить и им пользоваться, но это тестовый режим, и можно ожидать, как у любого тестового сервиса, извините за выражение, какие-то глюки. Поэтому цель — в ближайшие несколько месяцев все это расчистить, и в конце лета, может быть, в начале осени он будет публичным.

И третье направление, которое компания будет развивать, — это кросс-граничный маркетплейс. На сегодняшний день, если говорить об основных участниках рынка, вы упомянули AliExpress, но AliExpress лидирует на рынке как раз кросс-граничной торговли, когда они продают товары, сделанные в Китае, от имени китайских компаний напрямую российским потребителям. В силу особенностей российского регуляторного режима эти товары поступают в Россию без уплаты таможенных пошлин, без уплаты НДС и за счет этого являются существенно более дешевыми, чем те товары, которые продаются в магазинах. Очевидно, что значительная часть того роста, который есть у AliExpress и других подобных компаний (AliExpress не единственная компания, которая сейчас работает в области кросс-граничной торговли), связана именно с этим регуляторным арбитражем. Поэтому мы понимаем, что в любом случае государство постепенно будет вводить дополнительные регуляторные нормы, которые будут способствовать тому, чтобы выравнивать условия ведения бизнеса между российскими юридическими лицами и нероссийскими. Тем не менее это кросс-граничное направление все равно имеет потенциал, поэтому наша совместная с «Яндексом» компания тоже будет его развивать.

Национальный же маркетплейс, который мы строим, одно из направлений деятельности компании «Яндекс.Маркет», будет способствовать тому, чтобы компании, которые находятся в российском правовом поле, могли продавать товары клиентам. И в этом смысле мы отличаемся от некоторых наших конкурентов, которые пытаются инвестировать в одну конкретную компанию. Мы не хотим быть одним из игроков рынка с тем, чтобы конкурировать с нашими клиентами. Мы очень дорожим нашими клиентами. Мы хотим не конкурировать с ними, а создать платформу, механизм, чтобы помочь нашим клиентам организовать свой бизнес, нарастить продажи, находить правильных клиентов, правильных партнеров и так далее. Этому и служит идея маркетплейса.

«Мы хотим помочь больше продавать»

Вы опередили мой вопрос. Я хотел сказать, что ВТБ участвует в обычном ритейлере, а вы интернет-ритейл создаете. Собственно, ответ отчасти прозвучал.

Лев Хасис: Не совсем. Интернет-ритейл — это магазин, который что-то продает. Мы строим маркетплейс, на котором интернет-ритейлеры, причем неограниченный круг интернет-ритейлеров, могут продавать свои товары. Например, уже на сегодняшний день «Яндекс.Маркет» сотрудничает примерно с 25 тысячами интернет-ритейлеров, и мы думаем, что со временем партнерами нашего маркетплейса будут сотни тысяч российских компаний. В этом мы видим дополнительную синергию с нашим основным бизнесом, который будет позволять компаниям, которые обслуживаются в Сбербанке, любым российским компаниям быстрее находить правильных клиентов, растить объем своих продаж, увеличивать свой бизнес. Это и есть синергия. Если вы спросите любого предпринимателя, о чем у него больше всего болит голова, я думаю, что в первую очередь он вам скажет: «Хочу больше продавать». Вот мы хотим им помочь больше продавать.

А сервис доставки в этой системе будет на чьей стороне?

Лев Хасис: Мы должны обеспечить сервис доставки. Опять-таки на сегодняшний день в России уже есть довольно много компаний, которые занимаются логистикой, доставляют товары, и мы должны снять эту головную боль с тех, кто продает, будь то продавец или производитель товара, с клиентов и сделать максимально хороший клиентский опыт, чтобы потребитель мог заказать товар, гарантированно его получить, не потерять деньги и, если ему этот товар не нравится, вернуть этот товар и получить деньги обратно.

Это будет система, которая будет вовлекать существующие логистические компании вплоть до «Почты России» или же это будет построение собственной delivery?

Лев Хасис: Здесь никакого противоречия — будет и то и другое. Мы будем работать как с существующими логистическими операторами, так, возможно, будем сами инвестировать в логистическую инфраструктуру, чтобы заполнить те белые пятна, которые могут быть на этом поле логистических сервисов.

Дальше возникают вопросы о складской инфраструктуре, как только начинаются большие объемы и дальние расстояния. Это все в планах Сбербанка?

Лев Хасис: В планах «Яндекс.Маркета».

«В очень ближайшее время человек сам будет удостоверителем своей личности»

Сбербанк теперь партнер, и не случайный партнер, потому что, как говорят сейчас, для банка главное — создать цифровую платформу, которая предоставляет все новые и новые, уже совершенно не связанные с банковскими сервисами услуги.

Лев Хасис: И нашим партнером является «Яндекс» — безусловный лидер из технологических компаний России, компания, которая очень много инвестирует в поиск. Посмотрите, даже Google при всем своем могуществе, к сожалению, пока не имеет возможности сильно увеличить свою рыночную долю на рынке поиска. Поэтому «Яндекс» для нас очень интересный партнер, но наша стратегия в целом предусматривает сейчас все больше и больше партнерств. Поэтому точно так же, как мы пытаемся найти какое-то партнерство с «Яндексом», например в области электронной коммерции, с другими компаниями мы создаем партнерство в других видах сервисов. Например, у нас с АФК «Система» есть совместный проект, который называется VisionLabs. Он является абсолютным лидером в области face recognition (распознавание лица. — Business FM).

Биометрия, так или иначе. Это следующая тема, о которой мы сейчас должны с вами обязательно поговорить.

Лев Хасис: Это не вся биометрия, это пока только распознавание лиц. Они даже по мировым тестам являются одним из лидеров, и мы сейчас очень активно развиваем эту технологию. Даже можно уже сейчас на нашем стенде на форуме посмотреть, как это работает. Наш тестовый пилот вместе с правительством Москвы в московском метро на ограниченном количестве станций позволил буквально за полтора месяца органам правопорядка задержать около 50 человек, которые находились в розыске.

Это VisionLabs.

Лев Хасис: Да. И я думаю, что они сейчас уже закончили тестирование нового своего продукта, который называется «очки дополненной реальности», когда, например, сотрудник правоохранительных органов, находясь даже в толпе людей, в этих очках может, как только появляется какой-то человек, который находится в розыске, сразу же получить...

В базе данных этих очков...

Лев Хасис: Сами очки не являются носителем данных, но, как только будет какой-то человек, который находился в базе данных, или он в розыске, или потенциальный террорист и так далее, они позволят существенно повысить уровень безопасности. В целом, если говорить о будущем, то возможность очень точно распознавать лицо человека со временем, думаю, позволит нам отказаться от любых физических носителей.

От паспорта в кармане.

Лев Хасис: Не только от паспорта в кармане, но и от кредитной карточки, и даже, может быть, от смартфона. Я все время привожу пример советского мультфильма «Трое из Простоквашино», когда Кот Матроскин сказал замечательную фразу: «Какие документы? Лапы, хвост, усы — это и есть мои документы». Со временем, и это будет в очень ближайшее время, человек сам будет удостоверителем своей личности.

Это время начинается с 1 июля, потому что уже вступает в силу закон о применении биометрических данных. И основным производителем в действие этого закона будут именно банки. Вы и будете предлагать клиентам сдать свои биометрические показатели: лицо, усы, лапы, хвост — у кого что есть и кто что умеет зафиксировать. Что Сбербанк будет делать?

Лев Хасис: Поскольку эта деятельность регулируется государством, то мы будем работать так же, как и другие банки.

Но сервисы-то предлагает каждый банк, может быть, по-своему. Как это будет происходить?

Лев Хасис: Есть то, что будет регулироваться, и в рамках регулируемой деятельности все будут выполнять одну и ту же функцию, которая будет установлена государством и позволит людям как раз идентифицироваться, в том числе удаленно. Вам не нужно будет идти в отделение банка, чтобы получить кредит, и, возможно, даже подойдя к банкомату, вы не будете ничего в него вставлять, а нужно будет просто попросить денег — и он даст, потому что он вас узнает, тут же сверит с остатком вашего счета.

Просто сказать.

Лев Хасис: Просто сказать — это уже двухфакторная идентификация.

А как он узнает, что я хочу? Меня-то он узнал, удостоверил, но он же должен понять, чего я хочу.

Лев Хасис: Идентификация и по лицу, и по голосу. Вы голосом скажете, что вы хотите, и он должен будет понять, перевести ваш русский язык на язык своих алгоритмов, которые позволят ему совершить правильное действие.

В магазине так тоже может работать?

Лев Хасис: Первые пилоты с биометрическими платежами Сбербанк начал еще год или два назад с сетью «Азбука вкуса». Уже тогда можно было делать платежи просто по отпечатку пальцев: прикладываешь палец и делаешь платеж. Я думаю, что со временем, и это не очень далекое время, такая возможность будет в магазинах.

«У России сейчас есть очень хорошая возможность, чтобы в новом витке технологического развития, связанного с искусственным интеллектом, занять достаточно серьезные позиции»

Я уже сказал, что вы самая крупная IT-компания в стране, у вас собственные разработки во всех этих и не только этих — еще, наверное, можно долго продолжать различные IT-проекты, которые находятся в экосистеме Сбербанка. У нас, как известно, очень непростые отношения с западными странами. Импортозамещение, с одной стороны, угроза санкций — с другой стороны. Ведется ли работа в ту сторону, чтобы мы гипотетически могли обходиться или минимально быть зависимыми от критических импортных, американских интернет-технологий? Да, мы многое делаем сами, но можем ли мы отказаться от Oracle, Cisco, от этих базовых систем, пытаемся ли мы это сделать или даже не пытаемся?

Лев Хасис: Я думаю, что мы пытаемся это делать, и достаточно давно многие российские компании начали смотреть на альтернативных поставщиков так называемого hardware, что называется у айтишников «железки». К счастью, сейчас есть довольно серьезные производители hardware в Китае — та же компания Huawei, которая предлагает многое из того, что производят американские компании, при этом уже достаточно хорошего качества и по вполне приемлемым ценам. Наше сотрудничество с Huawei началось несколько лет назад, и сегодня это один из наших ключевых поставщиков. Мы подписали с ними сегодня очередное соглашение о развитии сотрудничества. Поэтому в части hardware Китай может в значительной части заместить те технологии, которые получаются из Америки. С точки зрения software ситуация намного сложнее, потому что мы все пользуемся даже смартфонами либо на основе Android, либо на основе iOS, и если представить, что вдруг в стране такой возможности не стало, то я не знаю, можем мы без этого обойтись или нет. Не очень уверен.

Всем гражданам, рядовым покупателям пока даже в самых страшных снах не приходит в голову, что это может случиться, а вот таким банкам, как Сбербанк, гипотетически все может грозить.

Лев Хасис: Мы очень надеемся, что такой сценарий не случится, и очень надеемся, что в геополитике начнется какая-то разрядка напряженности и потепление отношений. Безусловно, наши IT-службы прорабатывают разные сценарии, в том числе и самые драматические, мы проводим стресс-тесты. Я очень надеюсь, что не только мы, но и другие организации готовы работать в разных условиях.

Не хотелось бы быть квасным патриотом, но, с другой стороны, хотелось бы представить себе, что мы можем. Если оценивать реалистично, не только можем, более того, мы можем завоевывать свой рынок, может быть, со временем выходить на другие рынки, ведь вроде бы у нас хорошие специалисты, как все говорят, великолепная математическая школа, наши люди востребованы. Ведь все-таки IT-отрасль — это сейчас в первую очередь мозги и подготовка кадров. Я хочу философски вас об этом спросить не в плане опасности и рисков, а в плане возможности — есть ли она?

Лев Хасис: Очень важный вопрос. Поскольку сейчас весь мир переживает AI-трансформацию — Artificial intelligence, искусственный интеллект — очень интересная вещь, что именно из-за того, что в России традиционно очень сильная математика, сейчас появляется шанс, что Россия может в этом AI-процессе занять лидирующую позицию. Даже тот пример, который я приводил по компании VisionLabs, это же тоже чистой воды AI-компания, работающая с алгоритмами, которые позволяют считывать человеческое лицо, определять его с очень высокой точностью и так далее. Это просто один из примеров, и они делают это лучше, чем большинство компаний в мире. Это говорит о том, что в России сейчас есть очень хорошая возможность, чтобы в этом новом витке технологического развития, связанного с искусственным интеллектом, занять достаточно серьезные позиции.

Это интересные технологические, но отраслевые вещи. А когда я говорил про эти базовые системы, будь то Microsoft Windows, а для больших финансовых, промышленных систем это Oracle, Cisco, SAP, на них наши и другие программисты строят свои приложения, решения, пользуются этой критической инфраструктурной вещью. О чем мой философский вопрос: есть ли такая интенция — создавать свою базу?

Лев Хасис: Например, есть компания «1С». Несмотря на все эти мегабренды, о которых вы говорите, компания «1С» является российским мегабрендом в области, например, автоматизации производственного учета.

Это партнер Сбербанка?

Лев Хасис: Я думаю, что сегодня практически невозможно найти какую-то серьезную IT-компанию в России, которая не была бы партнером Сбербанка. Это тоже одна из наших больших социальных ролей — быть драйвером не только того, что происходит внутри нас, но мы за собой тянем, как нам кажется, таких разработчиков.

Я помню, лет десять назад правилом хорошего тона было сказать, что мы очень много заказали у Oracle, это была хорошая визитная карточка — объем заказа у Oracle, Cisco и так далее. Сейчас как-то по-другому?

Лев Хасис: У нас объем сотрудничества с такими с компаниями, как Oracle, IBM, SAP, Cisco и так далее, все еще очень большой, и мы видим много потенциала для развития этого сотрудничества. Но появляются новые игроки, такие как Huawei, и мы очень много работаем с российскими компаниями. Это не только «1С». Сегодня мы подписали соглашение с российским разработчиком операционной системы для мобильных устройств Sailfish — это чисто российская разработка, она сертифицирована в России. Мы посмотрим, как можно использовать их возможности для наших сервисов. Мы запустили наш собственный проект SberCloud. Это облачные сервисы Сбербанка, чтобы предоставлять не только самим себе, но и нашим клиентам, юрлицам облачные сервисы на базе той IT-инфраструктуры, которая есть в России. Поэтому мы не стоим на месте, мир не стоит на месте, все довольно быстро меняется.

Борис Нуралиев, директор и создатель «1С», был сегодня в этой студии, и я его спросил: что бы вы хотели сказать властям, что в наибольшей степени сдерживает развитие отрасли? Он, ни на секунду не задумываясь, сказал: дефицит кадров, мы пока, несмотря на все слова, очень мало готовим. Что бы вы сказали об этом?

Лев Хасис: Поскольку мы с Борисом много общаемся, я думаю, что у всех нас одни и те же проблемы. Мы ведь не только сетуем на то, что нам не хватает кадров и так далее. Сегодня Герман Греф подписал соглашение об открытии в Москве нашей собственной школы подготовки IT-специалистов. Есть такая школа «42» во Франции, которая знаменита тем, что это школа не для детей, а для взрослых — от 18 до 30 лет. Люди приходят, и их бесплатно обучают искусству быть IT-специалистом. Там есть 21 уровень. Когда человек достигает 21-го уровня, он уже может быть архитектором IT-системы и так далее. Мы запускаем нашу собственную школу, она будет называться «Школа 21», XXI век. В этом году уже будет первый набор, и она будет готовить сотни очень квалифицированных IT-специалистов.

Мы с вами говорим об очень интересных, подвинутых вещах. Многие обязательно вспомнят две вещи: о том, что в Сбербанке около банкоматов стоят очереди и, помимо очередей, стоит еще человек, который помогает клиентам Сбербанка (пенсионерам, людям старшего поколения) пока что пользоваться банкоматом. И еще один из ваших коллег, один из зампредов, сказал на днях фразу, которая многих зацепила: очередь около Сбербанка — это хорошо, это наша ценность. Он, естественно, пояснил свою мысль, но я думаю, что пояснение никогда не доходит, а вот слово «очередь» в любом случае запоминается. Нет ли огромного разрыва между тем, о чем мы говорим, и тем, что люди видят у банкоматов?

Лев Хасис: Первое: мы просим наших консультантов быть рядом с нашими клиентами, и это не только их помощь в работе с банкоматами. Скажем, для пенсионеров и людей старшего поколения это еще и возможность им рассказать, как работает наш мобильный банк, и объяснить, что 90% того, что они хотят сделать, придя в отделение банка, они могут сделать дома, сидя на диване, и никуда ходить не нужно.

Этот процесс обучения сказывается? Вы же видите всю статистику?

Лев Хасис: Мы видим. У нас стремительно растет количество клиентов, которые делают транзакции, различные операции, не приходя в банк. И мы сейчас видим, что очень мало людей не имеют какого-то счета в Сбербанке, потому что это просто страшно удобно, когда ты за одну секунду можешь любому человеку отправить деньги.

Вторая вещь: к сожалению, действительно у нас кое-где еще бывает ситуация, когда есть очередь, особенно в час пик, потому что часто бывает так, что в течение дневных часов никого нет, а закончился рабочий день, пусть там стоит даже десять банкоматов, но если пришли 50 человек, то будет очередь. Поэтому мы делаем все, от нас зависящее, чтобы бороться с очередями. У нас есть целая программа, которая называется «Очередей.Нет!». Я думаю, все, что от нас зависит, мы сделаем, чтобы нашим клиентам было максимально комфортно с нашими сервисами. Довольный клиент — это наша цель. Поэтому я заранее хочу извиниться, если кто-то вдруг случайно видит такую ситуацию, она для нас неприемлема, и мы будем делать все, от нас зависящее, чтобы люди получали сервисы в максимально удобной для себя форме, а именно без физического визита в наши отделения.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bfm.ru, 28 мая 2018 > № 2636350 Лев Хасис


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636425 Анатолий Печатников

«Добровольная биометрия» входит в банковскую жизнь

Заместитель президента — председателя банка «ВТБ» Анатолий Печатников рассказал Business FM об интеллектуальных приложениях и о бесконтактных технологиях

На Петербургском экономическом форуме интервью Business FM дал заместитель президента — председателя банка «ВТБ» Анатолий Печатников. Он рассказал о новых технологиях в банковской сфере и о том, как с этим работать самим клиентам.

Ранее сообщалось, что банки уже используют системы биометрического контроля. Однако, по словам Печатникова, с 1 июля «стартует общегосударственная программа по сбору биометрических слепков».

Самая интересная, не вполне осознанная еще всеми клиентами банков история — это биометрия, которая входит в банковскую жизнь, начинает входить с 1 июля. Расскажите, что вы делаете?

Анатолий Печатников: Я бы не сказал, что не вполне осознанная. Мы же с вами уже в практической жизни палец прикладываем к iPhone, и все считают, что это нормально, хотя это тоже биометрия.

Это у кого есть iPhone.

Анатолий Печатников: Мы голосовые слепки собираем и действительно идентифицируем клиентов, которые звонят в кол-центр уже. Но вы хорошо заметили, что с 1 июля у нас такая общегосударственная программа стартует по сбору биометрических слепков. Это изображение лица и голос. Это добровольная процедура, граждане не обязаны это делать. Но те граждане, которые согласятся пройти эту процедуру передачи своего фотоизображения и голоса в общую государственную систему, получат огромное количество выгод впоследствии.

Как им это делать, зачем? Какие могут быть мотивы, которые должны остановить, допустим?

Анатолий Печатников: Давайте с самого простого: как это делать? С 1 июля во всех отделениях ВТБ человеку вполне можно согласиться, потому что мы будем предлагать всем клиентам, которые будут заходить в наши отделения, пройти эту процедуру, дать письменное согласие. После этого вы будете сфотографированы, вам будет предложено прочитать три заданные фразы. Это тоже любопытные фразы, не многие наши радиослушатели, наверно, знают, там слепок голоса берется, исходя из трех строчек, и в каждой строчке надо несколько цифр произнести в разном порядке в микрофон. Вас запишут, потом все эти данные будут переданы в единое государственное хранилище, и они там будут храниться. Это делается для того, чтобы, если потом гражданин захочет воспользоваться какой-то государственной услугой или коммерческой услугой без личного посещения отделения, офиса, приемной государственной, предъявления паспорта, он это может сделать дистанционно, воспользовавшись интернетом или своим мобильным телефоном.

Как это будет работать? Допустим, надо прислать фотографию в подтверждение, что это я?

Анатолий Печатников: Нет, не надо.

А если я просто лежу без сознания, меня сфотографировали и отправили фотографию, а в ответ деньги пошли куда-то?

Анатолий Печатников: Нет, вы сидите у себя дома за компьютером. Надо, чтобы компьютер имел микрофон и камеру. Войдя в какой-то государственный интернет-сервис, вы можете нажать кнопочку «идентифицировать меня», и машина вас сама идентифицирует. Система поймет, что это вы, и откроет доступ вам к вашим персональным данным. Либо вы таким образом можете еще, используя электронную подпись, сразу заключить контракт.

А при чем здесь розничный банк? Я все-таки думал, что это про пользование своими деньгами в первую очередь.

Анатолий Печатников: Эта биометрическая идентификация нужна не только банкам. Банкам она, безусловно, нужна, потому что это позволяет клиентам пользоваться банковскими услугами, не посещая отделений. В чем сейчас сложность? Чтобы стать полноценным клиентом банка, вы должны обязательно прийти в отделение. Вы должны показать паспорт, соответственно, сотрудник банка должен его увидеть, сделать ряд обязательных действий, которые нам предписывает Банк России, проверить достоверность вашего паспорта и подписаться, что я, сотрудник банка, проверил, вот человек — это тот человек, вот его документы, вручить ему мобильный телефон с нашим мобильным приложением, дать ему коды доступа. Все, и тогда он может пользоваться услугами, и то, кстати говоря, не всеми. Потому что ряд сделок (с недвижимостью, кредитные сделки, крупные депозитные сделки, сделки с ценными бумагами) все равно требует пока явки в офис или явки в Росреестр. А здесь вы, имея такой слепок в едином государственном хранилище, можете не посещать ни Росреестр, ни биржу. Может быть, через какое-то время мы и границу будем пересекать без паспорта, просто...

«Предъявив лицо».

Анатолий Печатников: Да. «Добрый вечер, пограничник. Я — Петр Петрович». Вам скажут: «Замечательно, Петр Петрович. Рады вас видеть на родине».

Это все-таки футурология. Все-таки применительно к банку что будет происходить, кроме того, что именно там надо сфотографироваться?

Анатолий Печатников: Для банка выгода и для клиентов в том, что они действительно могут открывать счета и пользоваться банковскими услугами, любыми банками, не заходя в офис.

Это и сейчас возможно по очень многим направлениям. Элементарно мы платим в интернете с помощью карты, получая от банка SMS с кодом, который нужно ввести, без биометрии.

Анатолий Печатников: Да, конечно, часть простых, элементарных операций расчетных, ежедневных вы можете осуществлять, не заходя в офис, но что-то более сложное — квартиру купить, ипотеку заключить, ценную бумагу купить — вам придется зайти в офис.

Понятно. Не могу себе представить, чтобы в будущем я купил квартиру, не зайдя никуда, но, может быть, это славное время настанет. Пока верится с трудом. Еще из цифровых вещей: сегодня как раз здесь ВТБ подписал соглашение с Петербургом об участии в программе «Карты петербуржца». Как я понимаю, это мультисервисная карта, которая одновременно банковская, одновременно социальная, одновременно еще с большим количеством функций, информации и так далее. Можно подробнее?

Анатолий Печатников: Это тоже пример одного из очень интересных цифровых проектов. И мы очень признательны администрации города, которая наш банк выбрала партнером. Этот проект — открытая платформа, которая позволяет к ней присоединяться любому кредитному учреждению, которое работает в России. Мы рады тем обстоятельствам, что мы участники разработки этой технологии, мы инвесторы в эту технологию, и я надеюсь, мы будем одним из первых банков, кто такую карту здесь, в Санкт-Петербурге, выпустит. Что это такое? С физической точки зрения это обычная пластиковая карта «Мир», это тоже пример импортозамещения. Самое новаторство там будет состоять в технологии чипа, он новый, емкий и очень многослойный, отечественный, кстати говоря, чип, и он позволяет в него записать не только банковское приложение, но и прежде всего, наверное, то, что имеет большую ценность — это электронная цифровая подпись. Чтобы пользоваться, надо иметь картридер, подключенный к компьютеру, вы вставляете и подписываете, и тогда официально считается, что вы подписали эти документы. Это нужно для подачи деклараций, для запросов на сайте госуслуг, много где нужна электронная цифровая подпись. Это компонент биометрии, которая тоже вам позволяет дистанционно заключать сделки и делать платежи. Следующее — это транспортное приложение, то есть проезд в общественном транспорте и пригородном будет доступен, просто бесконтактные технологии: прикладываете к считывателю, которые сейчас установлены практически во всех автобусах, троллейбусах, трамваях, в электричках, и совершенно спокойно платите. Интеллектуальность транспортного приложения в том, что вы можете покупать еще единые билеты, потому что разовые поездки стоят дороже, а если ты покупаешь абонемент, тебе это выходит дешевле. Вот транспортное приложение позволяет покупать эти проездные билеты на тот период, который вы считаете нужным, и действительно оплачивать.

В общем, ты заранее должен сбросить деньги, как на приложение «Парковка» примерно.

Анатолий Печатников: Примерно да.

А потом их уже использовать. Если ты этого не делаешь, то в режиме просто карты это работает. Абонемент осуществляется путем того, что я заранее деньги задепонировал на услугу.

Анатолий Печатников: Второе, то, что там понятно и доступно, это все школьные и учебные дела. Это пропуск в школу, пропуск в вуз, даже необязательно в учебное заведение. В любой офис организации, в которой вы работаете, можно положить компоненту, которая будет открывать вам дверь. Но для школьников это еще питание, дотации и субсидии государственные на обеспечение питанием в детских учебных заведениях. Для студентов это зачетная книжка, расписание...

В общем, все, что бывает на карте, может оказаться на одной карте. А для банка экономика этого проекта в чем? Вы выпускаете платформу и обеспечиваете функции государства, предприятия, если речь идет о пропуске на территорию, и ряда других субъктов. Была бы ваша просто карта, и все, какая вам разница, чем они пользуются еще?

Анатолий Печатников: Нельзя стоять на месте. Мир растет, удовлетворенность клиентов требует постоянного развития, предложения новых сервисов, новых услуг.

Это борьба за клиента для банка.

Анатолий Печатников: Это даже не столько борьба за нового клиента, хотя в некотором смысле это в основном борьба с оттоком, борьба за то, чтобы клиенты более эмоционально и технологически привязывались к тому банку, с которым они сотрудничают.

Понятно, то есть это все делает банк, государство просто перекладывает часть своих технологических функций на него. Я правильно понимаю?

Анатолий Печатников: Совершенно верно.

Слава богу, государство экономит. Два слова о клиентах розничных, о населении. Цифры такие приятные: Росстат говорит, что к апрелю прошлого года рост доходов, зарплат — 7%. Вы перечисляете зарплаты, все видите. Как примерно обстоят дела с доходами населения в сегменте клиентов ВТБ?

Анатолий Печатников: Доходы населения объективно выросли. Если сравнивать доходы населения в I квартале с прошлым, наверное, рост порядка 7%. И это очень хорошая новость не только для граждан, но и для меня как для банкира, потому что чем больше денег у моих клиентов, тем больше я зарабатываю комиссионных. Это подтверждается цифрами. Когда мы входили в этот год, мы кредитные рынки видели — прирост порядка 12-13%. Сегодня уже четыре месяца у нас прошло, мы отработали в формате объединенного банка — и мы видим как минимум плюс 3% кредитные рынки прирастут, то есть они станут 15-16% все целиком. Ипотека — лидер, как всегда, то есть сейчас активно идет спрос на ипотеку на жилье, дешевые ставки, много программ субсидирования, детская ипотека начала работать. Действительно, она интересно сконструирована, потому что нужно, чтобы два события одновременно произошло: вы должны решить купить квартиру, и у вас должен родиться ребенок. Пока немного людей, у которых два таких события совпало, но уже есть. Приятно то, что, боюсь соврать, но сто тысяч, наверное, заявок мы уже одобрили, это говорит о том, что, раз люди подали заявки на детскую ипотеку, значит, они планируют ребенка в своей семье, и это приятно. Я думаю, что государство как раз эту цель и преследовало, то есть я могу уже цифру сказать, сколько в этом году детей родится.

Ну, мы не Господь Бог.

Анатолий Печатников: Кредитные рынки ведут себя намного лучше наших ожиданий, причем во всех сегментах. Автомобили, кстати говоря, в апреле тоже порядка 16%, если к апрелю складывать, продажа новых автомобилей выросла, то есть и в этом сегменте мы видим явно рост потребительского спроса, и это как раз именно из-за того, что доходы населения подросли. И в депозитном бизнесе, бизнесе сбережений люди разные модели банковского поведения демонстрируют. Кто-то действительно такую потребительскую модель, которая нуждается в кредитных финансовых продуктах, поддержке спроса, а кто-то, наоборот, в сберегательных. Так и в сберегательной модели тоже. То есть мы входили в рынок с ожиданием где-то восьмипроцентного прироста, сейчас уже не так масштабно, как в кредитном, но 9-10% там уже явно просматриваются.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636425 Анатолий Печатников


Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 21 мая 2018 > № 2630794 Сергей Демедюк

Эксклюзивное интервью начальника департамента киберполиции Национальной полиции Украины Сергея Демедюка агентству "Интерфакс-Украина" (II часть)

- Поговорим о раскрываемости киберпреступлений в нашей стране. Как изменилась статистика за последние три года? В чем основная сложность борьбы? Процент успешных дел?

- Здесь нужно четко разделять, что относится к киберпреступлениям, а что - к другим преступлениям, предусмотренным УК Украины. Нужно четко все разграничить. Например, что такое кибермошенничество, а что относится к обычному уголовному преступлению. Так, телефонные звонки – это не кибермошенничество, интернет-сообщения о том, что вы выиграли автомобиль и должны оплатить первоначальный взнос для оформления документов, также не кибермошенничество. Звонки с просьбой сообщить ваш PIN-код от банковской карты – также не кибермошенничество. Это обычные уголовные преступления, но мы все равно помогаем их расследовать, потому что зачастую там используются определенные технические информресурсы, такие как IP-телефония, определители номера и т. д.

А вот фишинговые сайты, всяческие клоны сайтов крупных компаний – это уже наша юрисдикция. В этом направлении у нас уже очень много позитивной практики, мы научились намного быстрее определять источники подобных угроз, чем два года назад, когда только начинали работу. Если говорить в процентном соотношении: сегодня у нас около 80% раскрываемости таких преступлений.

Но здесь также очень важно учитывать, что мошенничество – это преступление частного обвинения и мы расследуем только случаи, по которым к нам обратились. К сожалению, очень многие из-за малого ущерба, нанесенного киберпреступниками или из-за недоверия к киберполиции, не обращаются к нам с заявлениями. Проблема в том, что кибермошенничество как раз и нацелено на малые суммы, но разрабатывается так, чтобы охватить как можно больше пользователей. Именно масштабность таких преступлений и пассивность наших пользователей приводят к тому, что преступники в Украине зарабатывают баснословные деньги.

- Назовите ТОП-3 киберпреступлений, раскрытых за последний год?

- Недавно мы задержали одного из участников международной хакерской группировки "Cobalt". К сожалению, им оказался гражданин Украины, к тому же занимавший далеко не последнее место в самой структуре этой хакерской группировки. В это же время в Испании был задержан организатор этой группировки, поэтому сейчас мы пытаемся объединить два этих дела на базе Европола.

Еще одним весьма интересным случаем можно назвать задержание хакера, который вмешивался в работу государственного предприятия "СЕТАМ". Он вносил изменения в торги конфискованного имущества и фактически за бесценок давал возможность купить его тому, кому он считал нужным.

Также недавно совместно с работниками подразделения "Talos" компании Cisco мы провели совместное расследование одной из самых масштабных фишинговых кампаний, направленных на пользователей криптовалюты (операция "Coinhoarder"). При анализе было найдено большое количество доменов, названия которых были очень похожи на оригинальный ресурс онлайн-сервиса виртуальных Bitcoin-кошельков: blockchain.info.

Могу также добавить, что сейчас мы научились очень быстро выявлять так называемых "начинающих" хакеров, которые уже овладели определенными знаниями по специальности, но не смогли найти себе работу. А зачастую они занимаются мелким мошенничеством или же написанием вирусов под Android или IOS.

- Как насчет пиратства? Вы им все-таки занимаетесь?

- Да, пиратством занимаемся очень пристально. Проблема в том, что пиратство – это преступление частного обвинения. Так что и здесь мы занимаемся им только в случае, если к нам обращаются.

- Много таких обращений?

- К сожалению, нет. В СМИ многие компании заявляют о том, что их права нарушаются пиратами. Но если поднять заявления, которые попадают к нам, – их единицы. В основном к нам обращаются украинские медиакомпании, которые сами производят свой продукт и переживают за его судьбу. Также по вопросам зарубежных фильмов обращается "Антипиратское агентство", но уже не так интенсивно, как раньше. В связи с чем это произошло – мы не знаем. Когда они к нам обращались, мы работали по их запросам. Вы помните, мы прикрыли сайт "FS", фактически убрали с пиратского рынка сайт "ex.ua".

За этот год сотрудники подразделений киберполиции выявили 92 криминальных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена ст. 176 УК Украины. Но этого мало. Очень мало. А чтобы был виден эффект борьбы с пиратством, этим нужно заниматься не на уровне киберполиции, а на уровне государства. Для этого нужно постоянное тесное взаимодействие между правоохранительными органами и правообладателями. Только используя все эти инструменты, мы сможем эффективно противодействовать правонарушениям в сфере авторского права.

- Недавно в Украине запущена и активно развивается технология РayРass. Как по-вашему, насколько серьезной проблемой могут стать бесконтактные считыватели информации с банковских карт? Стоит ли украинцам опасаться за свои сбережения?

- Скажу так... Эти устройства будут нести тот же ущерб, как и скимминг (установка считывающих устройств на банкоматы). Мы видим, что в Европе такие преступления уже стали массовыми, но в Украине сейчас нет ни одного заявления по подобной проблеме. Но мы уже готовы к этому. В принципе, для того, чтобы обезопасить себя от подобных устройств, достаточно активизировать PIN-код. В принципе, в Украине подобные карточки изначально идут с активированным PIN-кодом, так что если его не отключать – вы в любом случае застрахованы от подобных краж. Но в то же время в Украине сейчас активно тестируются приспособления, получающие с пользовательских карт не деньги, а данные. Это информация о транзакциях, остатке денежных средств, о том, на кого зарегистрирована карточка, о ее номере. Сегодня в мире все еще существуют ресурсы, на которых этой информации достаточно, чтобы провернуть ту или иную операцию за счет так сказать "жертвы".

Кроме того, на территории Украины существует так называемые "малые группировки", занимающиеся тем, что тестируют здесь всевозможные устройства, а затем едут за границу и совершают преступления там. Здесь они, по сути, "кристально чисты", но стоит им выехать за кордон – и понеслось. Вполне возможно, что это связано с тем, что по сравнению с европейцами украинцы достаточно бедный народ. А денежные накопления жителей европейских стран гораздо больше.

- Еще один вопрос по защите персональных данных. Занимаетесь ли вы вопросом кражи персональных данных, насколько в принципе эта тема распространена в Украине?

- Кража персональных данных имеет глобальное распространение и, по сути, в Украине подобными действиями занимаются все кому не лень. Кроме того, это еще и востребовано. Да, государство сейчас открывает доступ к большим базам данных, но этого зачастую мало как для предпринимателей, так и для рекламного бизнеса. В основном, здесь проблема в том, что единоразово вы можете получить данные только по одному пользователю. Но ценность подобных баз данных в основном в их количественных показателях, по которым можно создать модель поведения.

Но все же больше всего в интернете процветает мошенничество. Мошенник прекрасно знает, что тот, кто хотел купить у него незаконную базу данных, не пойдет в полицию с заявлением о том, что его обманули. Таким образом, они предлагают на проверку небольшой кусочек реальной базы данных, а когда клиент выплачивает стоимость всей базы, получает "кота в мешке". Но есть и те, кто занимается продажей баз данных профессионально. Недавно в Запорожье мы раскрыли целый офис: были наняты сотрудники, которые занимались спам-рекламой о том, что они продают базы данных. И действительно продавали такие базы.

Откуда в нашей стране столько доступной информации? Этому способствует халатность тех, кто собирает эти базы данных. Потому что законом "Об электронной коммерции" четко определено: частный сектор, который собирает информацию о платежах или других персональных данных, должен зарегистрировать эту базу как базу данных, согласно закону о персональных данных, и защитить ее, согласно закону о защите информации.

Но этого никто не делает. Потому что наше законодательство в данном случае не идеально. И, по сути, они могут найти лазейки и не выполнять этот пункт. Да и какой-либо ответственности за несоблюдение этих норм не существует. Так что мы можем преследовать только тех, кто незаконно распространяет зарегистрированные базы данных. В то же время преследовать тех, кто занимается незаконным сбором и распространением данных, законодательством не предусмотрено.

- Очень хочется узнать о судьбе онлайн-лотерей. Занимаетесь ли вы этим бизнесом и можно ли в принципе сделать что-нибудь с нашими "компьютерными лото", которые плодятся, словно грибы после дождя?

- На сегодняшний день игорный бизнес в нашей стране запрещен. Все, что касается онлайн-лотерей, – это наша компетенция. Мы ищем не физические представительства и "комнаты с компьютерами", а тех, кто предоставляет этот софт. Наша сфера деятельности, по сути, более глобальна. Если мы выявляем разработчика подобного программного обеспечения и прекращаем его деятельность, то одновременно прекращают работу и все подобные "комнатки с компьютерами".

Так, в апреле этого года сотрудники нашего подразделения направили в суд материалы уголовного производства, возбужденного по ч. 1 ст. 203-2 УК Украины (занятие игорным бизнесом). Кратко о сути дела: была задокументирована преступная деятельность группы лиц - бывших граждан Российской Федерации, осуществляющих организацию и проведение азартных игр в виртуальном (электронном) казино. Деятельность по предоставлению услуг в сфере игорного бизнеса осуществлялась через несколько специально созданных веб-ресурсов. Их основными потребителями были граждане из стран СНГ и Восточной Европы. Что интересно, схемы ввода-вывода денежных средств во время игры в онлайн-казино были построены только с использованием российских банковских учреждений, таких как, например, Сбербанк России, Альфа Банк, а также российских платежных систем "Киви", "Яндекс деньги" и т. п.

Без нашего внимания не остаются и преступления, связанные с бинарными опционами и деятельностью "финансовых пирамид". Так, по бинарным опционам сейчас в нашей разработке находится несколько группировок, работающих на территории Украины. Относительно же расследований по "финансовым пирамидам" с начала года уже зарегистрировано 36 фактов, по которым проводится досудебное расследование.

Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 21 мая 2018 > № 2630794 Сергей Демедюк


Россия > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583328 Владимир Синельников

Готовим дома: как развивать рынок продуктового онлайн-ретейла

Владимир Синельников

Управляющий партнер ecommerce-агентства Aero

Почему продукты, самые важные для любого человека товары, до сих пор так плохо продавались в интернете и что изменится в ближайшем будущем

Мы привыкли покупать в интернете практически все: авиабилеты, электронику, одежду, обувь, строительные материалы. Но искать молоко, фрукты и колбасу онлайн пока непривычно — кажется, что проще поехать в гипермаркет и загрузить багажник на две недели. Подтверждают это и цифры Росстата: на онлайн приходится меньше десятой доли процента всех розничных продаж продуктов питания.

Продукты мало продаются в интернете, не потому, что нет спроса, а потому, что предложение ограничено и качество этого предложения зачастую оставляет желать лучшего. В странах, где ключевые ретейлеры заняли активную позицию, покупатели уже привыкли покупать еду в интернете, и онлайн-торговля продуктами переживает настоящий бум. По данным Nielsen, доля e-commerce в общем объеме продаж продуктов питания в США составляет 2,5%, во Франции — 5,2%, в Англии — 6,3%, в Корее — 11,7%, в Китае — 13,8%.

Мощный импульс отрасль получила после того, как в прошлом году Amazon купил сеть Whole Foods за $13 млрд. За первые четыре месяца после появления бренда Whole Foods на сайте Amazon продал снеков, консервов, замороженных продуктов, фруктов и овощей из популярной сети на $10 млн. Эта категория товаров показывает у Amazon еженедельный рост 9%.

Новости о крупных сделках, инвестициях, запуске сервисов в этом секторе появляются каждую неделю. В тему онлайн-торговли продуктами активно включились и крупнейшие традиционные сети типа WalMart, Costco, Tesco и интернет-гиганты Amazon, Alibaba, Rakuten. У продуктовых ретейлеров есть вопросы, как развивать цифровые продажи, за какой срок окупятся инвестиции, но уже всем понятно, что развивать онлайн нужно. Это основной источник роста для ретейла на следующую десятилетку.

Под влиянием общей ситуации на рынке активизировались и российские ретейлеры. Кроме интернет-ретейлеров «Утконоса» и Ozon, продукты в интернете начали продавать традиционные сети: «Азбука вкуса», «Ашан», «Перекресток», «О'кей», «Глобус Гурмэ», «Метро С&C» (для корпоративных клиентов). Сеть гипермаркетов «Глобус» с осени тестирует онлайн-продажи, а те, у кого пока нет своего интернет-магазина, начали сотрудничать с сервисами доставки.

За ретейлерами в онлайн потянулись и производители FMCG, которые видят в e-commerce возможность дотянуться до конечного покупателя напрямую, без посредников. За последний год только в России интернет-магазины открыли Danone, «Мираторг», КДВ, Mars («Коркунов»).

Хозяйки, миллениалы и хозяйки-миллениалы

Сегмент e-grocery (интернет-торговля товарами повседневного спроса) во всем мире развивается только в крупных городах, где сумасшедший ритм жизни стимулирует спрос, а ретейлеры научились доставлять продукты за день. В России продуктовый онлайн-ретейл пока развивается преимущественно в Москве и Петербурге.

Онлайн-покупателей е-grocery можно разделить на четыре основных типа. Во-первых, это хозяйки с большой корзиной и четкой регулярностью заказов: один-два раза в месяц. Во-вторых, молодые люди, поколение миллениалов, с меньшей корзиной, но более высокой частотностью заказов. В-третьих, офис-менеджеры, пополняющие запасы для своей компании. В-четвертых, люди, ограниченные в передвижении (в том числе пожилые), или их дети, заказывающие для них. В России, правда, покупателей последнего типа практически нет: пожилые россияне менее продвинуты в интернет-технологиях, чем, допустим, в Америке или Европе, и более чувствительны к цене. Хотя теоретически это самая заинтересованная в доставке продуктов на дом аудитория. Уверен, что в будущем этот сервис будет выполнять и социальную функцию.

Подавляющее большинство покупателей продуктов в интернете — это женщины (в некоторых сервисах до 80%) с семейным доходом выше среднего. Это неудивительно, ведь в российском онлайне пока немного предложений для покупателя, который привык искать товары по самым выгодным ценам. Крупнейшие продуктовые онлайн-ретейлеры «Утконос», «Азбука вкуса», Ozon, «Перекресток» работают в среднем и высоком ценовых сегментах. Из дискаунтеров интернет-магазин есть только у «Ашана», но так как он пока не продает свежие продукты, интерес покупателей к нему ограничен.

Своя ноша тоже тянет

В корзине гипермаркета в среднем около 30 товаров. Это очень тяжелая корзина, и многих хозяек, как ни странно, ограничивает в магазине вовсе не бюджет и не список потребностей, а вес сумки, которую придется нести домой (пусть даже из багажника авто). Продукты в интернете часто заказывают впервые из-за питьевой воды, к воде добавляются и другие тяжелые товары: стиральный порошок, корма для домашних животных, чистящие средства, картофель, гречка, консервы и т. д. По мнению ретейлеров, с которыми мне довелось общаться, в числе самых популярных товаров в онлайн-заказах — бананы, апельсины, молоко, яблоки, картофель.

Конечно, заказ свежих продуктов — это вопрос доверия к магазину. Если покупатель доволен сервисом, он добавляет новые категории в корзину, в том числе и те, что привык сам придирчиво выбирать на рынке или в магазине: овощи, мясо, рыбу. Средний чек в «Азбуке вкуса» — 6000 рублей, в Ozon — 5000 рублей, в Instamart — 2500 рублей при доставке из супермаркета и 5000 рублей при доставке из гипермаркета. В Ozon более половины всех заказов продуктов — это повторные покупки. В Instamart 40% клиентов покупают продукты раз в месяц. Мировой стандарт регулярности покупок в e-grocery — раз в две недели, и все ретейлеры к этому стремятся.

Чего хочет покупатель

На популярность онлайн-торговли в целом влияют три основных фактора: скорость доставки, гарантированное качество товара и легкий возврат. В категории продуктов эти факторы вдвойне актуальны. Продукты, как правило, нужны здесь и сейчас, имеют ограниченный срок хранения, а в случае с фруктами или овощами могут быть непредсказуемого качества.

Экономия времени — главный драйвер e-grocery. По данным глобального опроса Niеlsen, 53% покупателей считают, что покупать бакалею в интернете удобнее, это экономит время. Если по другим товарам покупатели часто готовы ждать доставку на следующий день, то с продуктами ситуация другая. Сокращение сроков доставки всегда было конкурентным преимуществом в продуктовом ретейле. Но для традиционных ретейлеров доставка день в день или через два часа — слишком сложный и непривычный бизнес-процесс. Одно дело — развозить партии товара по магазинам со склада, другое — собирать многосоставные заказы для покупателей и оперативно доставлять их на дом. Доставить за два часа с одного на весь город склада в принципе невозможно. Поэтому на инфраструктуре ретейлеров стали возникать сервисы быстрой доставки продуктов, которые собирают онлайн-заказы прямо в магазинах. Пожалуй, самый известный из них — американский Instacart, который сегодня оценивают в $4,2 млрд. Компания работает с 200 ретейлерами, в том числе с крупнейшими американскими сетями: Kroger Co, Costco, Albertsons, Whole Foods и Aldi.

По модели американского стартапа в России работают Instamart, iGooоds, Save Time, Golamago и другие. Сервисы предлагают покупателям товары по цене полки супермаркета, но берут плату за доставку. Для ретейлеров такие стартапы — это дополнительный канал продаж и сервис, особенно для тех, у кого пока нет своего онлайна, как, например, у «ВкусВилла» и «Ленты».

Большинство американских и европейских сетей предлагают услугу самовывоза из ближайшего магазина или пункта выдачи заказов. Этот вариант решает проблему «последней мили» для ретейлера, а покупателю позволяет экономить на доставке. Но популярность сlick-and-collect сегодня скорее питает непредсказуемость услуги доставки. Если ретейлеры научатся привозить заказы в удобное для покупателя время и точно в срок, особой необходимости в пунктах самовывоза в этом сегменте товаров не будет. Уж слишком тяжела продуктовая корзина.

Еще одна часто встречающаяся проблема в e-grocery: интернет-магазины привозят неполный заказ или делают замену, которая не устраивает покупателя (а его редко устраивает любая замена без согласования). Из-за сложностей с учетом и хранением товаров, особенно скоропортящихся, информация по наличию в интернет-магазинах обновляется раз в день, а не в режиме реального времени. А это значит, что товаров, которые вы положили в корзину, может не оказаться в наличии. Автоматизация всех процессов, в том числе учета и проверки качества, в будущем должна решить и ее.

Технологии будущего

Технологии стремительно проникают и в сферу покупки продуктов. Accenture прогнозирует четыре сценария решения задачи рутинных закупок.

Умные сенсоры и приложения составят список продуктов для пополнения холодильника и кладовки.

Мобильные приложения будут автоматически покупать товары по лучшим ценам и в ваших любимых магазинах.

Персональный консьерж-сервис доставит продукты в ваш холодильник, пока вы на работе.

Запасы на неделю вы сможете забирать из беспилотного продуктомата на стоянке около дома.

Все эти сценарии либо уже реализуются, либо тестируются. Сканер GeniCan добавляет в список покупок товары из мусорной корзины, может соединиться с Amazon и сделать заказ по списку. Уже появляются холодильники, оснащенные сенсорным дисплеем, Wi-Fi и видеокамерой, что позволяет контролировать его содержимое на расстоянии (такие модели есть у LG и Samsung). С холодильника можно подключаться к интернет-магазину, чтобы разместить заказ для пополнения запасов. Прототипы беспилотного продуктомата на базе электромобиля с беспроводной зарядной системой уже представили несколько стартапов (например, Robomart из Калифорнии). Сложно сказать, когда эти технологии станут массовыми, но интернет вещей и голосовые помощники десять лет назад тоже казались фантастикой, а сейчас используются все шире.

Эксперимент мирового масштаба

Для начала ответим, почему люди покупают продукты в интернете?

Больше не надо таскать тяжелые сумки — продукты доставят на дом.

Интернет-магазинов, где продают продукты, стало много, можно выбрать подходящий по ассортименту и цене.

Интернет экономит время — заказ можно оформить, лежа на диване, или по пути на работу.

Можно создать в интернет-магазине базовую корзину продуктов и заказывать ее регулярно одним кликом.

Доставка становится быстрее. Есть сервисы, доставляющие в тот же день.

В интернете можно найти то, чего нет в обычных магазинах.

Можно почитать и сравнить состав и другие характеристики товаров.

Мы с коллегами решили узнать у друзей, которые живут в разных странах, как они покупают продукты в интернете. Справедливости ради замечу, что все опрошенные работают в сфере digital, принадлежат к поколению миллениалов и имеют маленьких детей. Мария из Парижа заказывает продукты у крупных ретейлеров, в частности, в Cdiscount (в основном покупает вино, воду, крупы, консервы с доставкой в ближайший к дому пункт выдачи). Это удобно, потому что заказы привозят непунктуально, а ждать доставку дома неудобно. Заказать фреш в пункт самовывоза нельзя, там нет холодильников. Зато можно зайти в соседний супермаркет, набрать продукты и заказать доставку домой (при покупке от €80-100 есть такая услуга).

Ирина из Маунтин-Вью (штата Калифорния, США) тестировала Amazon Fresh. Ей не понравился ограниченный ассортимент продуктов (по ее мнению, хорошие мясо, рыбу или сыр там не купишь). В итоге заказывает продукты из Whole Foods через сервис Instacart. Доставка в тот же день, можно выбрать интервал через два часа после заказа и позже. Сбоев в логистике у Instacart не было ни разу, а продукты всегда хорошего качества — это конкурентное преимущество Whole Foods. Единственное, что вызывает раздражение: если нет товара заказанной марки, то курьер сам выбирает замену, и его выбор не всегда устраивает.

Анна из Берлина заказывает продукты в Amazon Fresh. Продукты привозят обычного качества, так что овощи-фрукты можно заказывать смело (свежее мясо и рыбу не пробовали). В Германии можно выбрать день доставки, но не временной слот (доставки в тот же день нет). Если тебя дома нет, заказ отдадут соседям (чтобы они тебе передали). Логистика работает обычно четко, только один раз сталкивалась с «косяком» доставки.

Алексей из Нью-Йорка заказывает продукты в Amazon Fresh каждую неделю. Продукты всегда свежие, привозят в квадратных фирменных термосумках с прокладками из сухого льда. Если заказываешь в выходные, то обычно ближайшая возможная доставка — это понедельник-вторник, в будни возможна доставка день в день. Можно выбрать временной слот, как и вариант «вручить лично в руки» или «оставить под дверью».

В результате этого небольшого исследования можно выявить барьеры, которые препятствуют развитию онлайн-торговли продуктами питания сегодня. Первое — покупатель привык покупать продукты по самым низким ценам в разных магазинах, также в интернете нет возможности посмотреть и потрогать. Второе — курьеры не всегда привозят заказ в удобное время. Кроме того, найти все необходимое в одном интернет-магазине бывает непросто. Либо ассортимент ограничен, либо поиск неудобный. А заказывать в нескольких интернет-магазинах неудобно и невыгодно. В онлайне есть минимальная сумма заказа, а доставка для небольших заказов чаще платная (до определенной суммы и заказов вне акций), и наконец, чтобы вернуть товар, зачастую нужно ехать в магазин.

Россия > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583328 Владимир Синельников


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582104 Аудрис Барцявичюс

За какими компаниями будущее?

Цифровизация: новые возможности для казахстанского бизнеса

Индира Мальтиева

Цифровые технологии стали неотъемлемыми спутниками современного человека. Представителей технологического прогресса сегодня можно встретить повсеместно – начиная с облачных хранилищ и заканчивая банальным смартфоном. Претерпевают изменения и подходы к ведению бизнеса. Благодаря инновационным решениям любая компания может оптимизировать операционную деятельность, снизить себестоимость производства и получить объективную оценку реальных потребностей клиентов. А, соответственно, сделать управление бизнесом максимально эффективным.

Однако для этого нужна полная «оцифровка» предприятия с пересмотром всех бизнес-процессов и подходов к работе. О том, как цифровые технологии становятся частью ДНК компании и важности цифровизации в современных реалиях, в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz рассказал Аудрис Барцявичюс, президент «Сименс» в Казахстане.

— Цифровизация — это модная тенденция или необходимая реальность? И почему современным компаниям важно быть в тренде и держать курс по технологическому ветру?

— Люди в той или иной мере уже живут во времена цифровизации, хотят они этого или нет. Мы в облаках храним фотографии, контакты и даже документы. Ежедневно генерируются зеттабайты данных, будь то газовая турбина, скоростной поезд или новый холодильник у вас на кухне. Цифровизация повсюду: от персональных устройств до сложных промышленных систем.

Миллиарды механизмов создают огромные объемы данных, связывая реальный и виртуальный миры. Нельзя представить современную компанию, деятельность которой не была бы затронута цифровой трансформацией. И сегодня вопрос не в том, быть в тренде или нет, главное — не упустить возможности, которые открываются с помощью цифровых технологий. Речь идет о том, какой потенциал можно проглядеть, если эту волну пропустить. Для компаний это значит потерять конкурентоспособность, а, соответственно, и рынок.

Цифровизация постепенно затрагивает важнейшие области промышленности и экономики страны: топливно-энергетический комплекс, железнодорожный транспорт и городскую среду. Эти направления можно назвать одними из самых перспективных. На данный момент уже сложно представить эти отрасли без цифровых технологий, так как именно они позволяют добиваться технических прорывов и обеспечивают конкурентные преимущества. Многие эксперты сходятся во мнении, что в будущем инвестиции в цифровую трансформацию будут только расти, в том числе и в Казахстане.

— «Сименс» — одна из немногих компаний, которая способна объединить реальный и цифровой миры с помощью программных решений. Какие перспективы в эпоху всеобщей цифровизации вы видите в Казахстане?

— В Казахстане, как и во всем остальном мире, этот рынок пока еще формируется, но, думаю, в скором времени он начнет развиваться в полной мере. Ведь здесь эта тема достаточно актуальна, и курс на цифровизацию находит активную государственную поддержку. В стране есть много областей для применения цифровых технологий и внедрения самых современных технических решений. Цифровыми технологиями, способными вывести производственный процесс на новый уровень, уже интересуются промышленные предприятия. Многие из них включают цифровизацию в свой стратегический приоритет и создают целые департаменты, которые курируют это направление.

Мы видим интерес со стороны казахстанских компаний к самым разным нашим разработкам и во многом он связан с результатами уже реализуемых проектов по всему миру. Портфолио наших решений будет расширяться, что позволит компаниям, специализирующимся в разных областях, решать всё больше задач, связанных с трансформацией. Такая интеграция цифровых технологий поможет выводить новые продукты на рынок быстрее и делать их более персонализированными, ориентированными на запросы потребителей.

— Как цифровые технологии могут повысить конкурентоспособность и эффективность бизнеса?

— Будущее — за созданием полностью цифровых производств, и лидировать на рынке будет тот, кто использует инновационные технологии по всей цепочке создания нового продукта. Без этого невозможно добиться технологического прорыва. Цифровые технологии способствуют повышению эффективности и надежности производственных процессов. С помощью отдельных цифровых решений компании любого размера из абсолютно разных отраслей экономики могут повысить свою конкурентоспособность. Речь идет о меньших затратах и сокращении времени, необходимого для вывода новой продукции на рынок. Это станет возможным благодаря «цифровым двойникам».

К примеру, в Амберге у «Сименс» работает предприятие по выпуску электроники, где цифровое прототипирование происходит на этапе проектирования и продолжает обновляться в течение всего жизненного цикла объекта. В результате цифровой трансформации качество продукции, производимой заводом, повысилось до 99,9%. Данная площадка почти полностью автоматизирована: машины и компьютеры отвечают за 75% всей производственной цепочки.

Тем не менее люди все еще незаменимы при разработке, планировании или в случае возникновения непредвиденных ситуаций. Пока трудно себе представить, что машины полностью заменят человека в ближайшем будущем, поскольку за созданием чего-либо все-таки стоят человеческий мозг и труд. Впрочем, любая инновация внедрена именно человеком. Поэтому важно уже сейчас уделять особое внимание обучению персонала и подготовке квалифицированных кадров с учетом трансформации промышленности.

— Как вы думаете, понимают ли казахстанские компании влияние цифровых технологий на бизнес и готовы ли они становиться цифровыми предприятиями?

— Казахстанские бизнесмены путешествуют по миру, обмениваются опытом с зарубежными партнёрами, и я полагаю, что они не только реально понимают влияние цифровизации на бизнес, но и задумываются о необходимости ее внедрения. Каждый бизнесмен ищет для себя потенциальные возможности, которые бы позволяли ему улучшать качество производимой продукции, сокращать материальные и трудозатраты, выходить на экспорт или на новый уровень оказания услуг. Цифровизация актуальна как для существующих, так и для новых производств. И эта тема активно обсуждается бизнес-сообществом в Казахстане. Но, безусловно, внедрение цифровых систем должно отличаться комплексным подходом и давать возможность предприятию открывать для себя новые перспективы.

— Какие инновационные проекты и решения сегодня вы предлагаете для отечественного бизнеса? В каких секторах экономики применимы те или иные разработки?

— Компания «Сименс» имеет ряд решений для цифровизации и уже реализует подобные проекты по всему миру. Созданы центры разработки новых технологий в Китае и в Израиле с упором на цифровые инновации. Компанией основан фонд поддержки стартапов размером 1 млрд евро. Первые проекты в этом направлении уже реализуются компанией «Сименс» и в России. Наша система MindSphere легла в основу цифровой платформы "Индустрии 4.0", которая известна как «4.0 RU», и с этого года функционирует немецко-российская инициатива по цифровизации (GRID). Цифровая трансформация не станет исключением и для Казахстана. Наши решения применимы практически во всех ключевых сферах экономики: нефтегазовой отрасли, горнодобывающей промышленности, энергетике и медицине.

Например, в прошлом году совместно с партнером мы завершили проект концепции «умного города» — «Освещение Алматы». В рамках проекта мы применили интеллектуальные системы для управления SCADA, WinCC OA. Они позволили одновременно измерять, анализировать и снижать потребление энергии. Модернизация системы наружного освещения позволила сократить энергетические и эксплуатационные расходы с 30% до 50%, а также внести реальный вклад в решение проблемы эффективного использования ресурсов.

Недавно мы вели переговоры с Центром развития города Алматы по поводу интеллектуальных систем управления дорожным движением. Они предназначены для автоматизированного управления транспортными и пешеходными потоками. Другими словами, это совокупность периферийных устройств, объединенных в единую сеть, с центральным пунктом управления и в Алматы такого еще нет. Пока ведется анализ и самое главное есть понимание со стороны акиматов, что «умный город» (Smart city) — это если не настоящее, то очень недалекое будущее. Также в планах компании реализация определенных инициатив в нефтегазовой сфере, в горнодобывающей и пищевой промышленности, а также ряд инфраструктурных проектов.

— С какими проблемами может столкнуться компания, решившаяся на цифровую трансформацию?

— Цифровизация подразумевает слияние реального и виртуального миров. Исходя из этого компания, решившаяся на цифровую трансформацию, должна представлять, что необходимо создание, как физической инфраструктуры, так и внедрение программного обеспечения, связывающего устройства воедино. Важно также оценивать объемы сбора, хранения и обработки данных. То есть каждая компания должна четко понимать, где именно на протяжении всего жизненного цикла системы либо продукта будут храниться данные. Будет ли это надежно и кто их будет анализировать.

Кибербезопасность — это один из вызовов современности и основной вопрос, который нам задают все без исключения клиенты. Минимизация рисков предполагает использование комплексных механизмов защиты, а также интеграцию мер по обеспечению безопасности на протяжении всего жизненного цикла продукта. Эти аспекты должны учитываться как в процессе разработки и проектирования, так и в ходе эксплуатации и сервисного обслуживания.

— Выставка в Ганновере — одно из самых главных и ожидаемых технологических событий планеты. Какие инновации компания «Сименс» намерена представить на Международной выставке высоких технологий и промышленной автоматизации?

— На выставке в Ганновере компания «Сименс» представит практические примеры внедрения решений цифрового предприятия для различных отраслей промышленности. Примеры из аэрокосмической, автомобильной и пищевой промышленности, электроники и машиностроения, а также химической, целлюлозной и нефтегазовой отраслей продемонстрируют, как можно повысить конкурентоспособность с помощью отдельных цифровых решений.

В отдельном павильоне будет представлена платформа MindSphere Version 3 с конкретными примерами использования и новая международная пользовательская организация MindSphere World. Также на стенде «Сименс» будут представлены интегрированные решения для промышленных предприятий и инфраструктурные проекты в сфере электроэнергетики, с акцентом на интеллектуальное управление энергией с помощью MindApps.

Одной из основных тем «Сименс» в Ганновере будет интеллектуальное электроснабжение. Современные технологии обеспечивают энергетическую прозрачность, необходимую для управления энергопотреблением. Благодаря цифровым приложениям компания предлагает интеллектуальные аналитические инструменты. Приложение MindApp Energy Efficiency Analytics вычисляет потребность в энергии, предлагает меры по уменьшению нагрузки и использует интерпретацию данных потребления из нескольких точек в режиме реального времени, чтобы помочь оптимизировать производственные объекты и процессы с целью снижения общего энергопотребления предприятия.

Кроме этого, компания продемонстрирует портфель программного обеспечения по управлению жизненным циклом изделия (PLM). «Сименс» покажет свои достижения в сфере электромобилей: посетители увидят комплексные решения для инфраструктуры зарядки электромобилей и многое другое.

— Насколько 2017 год был успешным для компании «Сименс» в Казахстане? Какие проекты вы реализовали?

— Если говорить в целом, то прошлый год был довольно успешный для компании. Потенциал рынка раскрывается по-новому и мы позитивно смотрим как на текущий, так и на все последующие годы. В 2017 году мы приняли участие во всемирной выставке «ЭКСПО-2017» в Астане. На собственном стенде в корпоративном павильоне мы демонстрировали решения и новейшие технологии «Сименс». В Казахстане нами был реализован ряд проектов, одним из которых стало внедрение «умных» сетей Smart Green Solutions на территории выставочного комплекса ЭКСПО-2017.

Важно отметить, что подобный проект осуществлялся в распределительных сетях РК и странах СНГ впервые. Применение передовых технологий позволило наладить бесперебойное снабжение выставочных павильонов, снизить потери электроэнергии и затраты. Если раньше оператор или начальник смены должен был сидеть непосредственно на рабочем месте и за всем наблюдать, то с внедрением такого решения он может удаленно управлять энергосетью. Например, закольцевать или запитать тот или иной объект, который, допустим, отключился.

— Какие инициативы компания «Сименс» предпринимает в Казахстане по реализации цифровой трансформации?

— «Сименс» в Казахстане создает площадку для обсуждения потенциала, который несет в себе цифровизация для «умного города», промышленного производства и бизнеса в целом. Первый этап – это «день цифровизации «Сименс», который пройдет в четырёх городах Казахстана: Астане, Атырау, Алматы и Кызылорде. Это мероприятие объединит представителей государственного и частного сектора, для того, чтобы обсудить вопросы по модернизации и внедрению цифровых технологий. Наша цель — выяснить реальный потенциал цифровизации в Казахстане, познакомить заинтересованные стороны с нашими решениями, а также рассказать о реализованных нами проектах, которые были бы интересны и для казахстанской экономики.

К сведению, в июне в Китае будет проходить международный Belt and Road Summit 2018, который будет напрямую соприкасаться с инициативой One belt, one road. Это грандиозный проект, внедряемый КНР на пространствах Европы, Азии и Африки с перспективой реализации и развития в течение ближайших 30-40 лет. В саммите примут участие представители более 20 стран. Встреча на высшем уровне включит серии панельных сессий, бизнес-семинаров и деловых встреч. Одновременно будет работать выставка лучших бизнес достижений и предложений от ведущих мировых компаний, где можно будет посмотреть и познакомиться, в том числе и со всеми инновационными решениями «Сименс».

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582104 Аудрис Барцявичюс


Россия > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 24 апреля 2018 > № 2580679 Иван Гайченя

«За год мы предотвратили почти 500 млн переходов на фишинговые ссылки»

Интервью с вице-президентом МТС по корпоративной безопасности Иваном Гайченей

Анатолий Баранов

Из года в год киберугроз становится все больше. Массированные атаки вредоносных программ и взломы компьютерных систем наносят удары не только по простым пользователям, но сразу по государствам и корпорациям. Инциденты, вроде прошлогодних программ-вымогателей, способны парализовать деятельность в критически важных сферах. О том, что делают операторы связи для обеспечения кибербезопасности, «Газете.Ru» рассказал вице-президент МТС по корпоративной безопасности Иван Гайченя.

— Вы согласны с утверждением, что чем больше вещей вокруг нас подключаются к интернету, тем более они становятся уязвимыми? Какие угрозы приносит глобальная цифровизация?

— Любая новая технология несет в себе риски при неправильном обращении с ней. Например, с определенной точки зрения крайне опасными и вредными можно признать и автомобили, и атомные электростанции, но никому же в голову не придет их запрещать. То же самое применимо и к информационным технологиям. Информационная безопасность — это не только правильное поведение пользователей. Это, в первую очередь, вопрос компетентности и ответственности тех, кто организовывает IT-процессы и оказывает цифровые услуги. То есть в том числе это касается и телеком-операторов.

Если говорить о ситуации в России и её месте в глобальных рейтингах кибератак, то, с одной стороны, ситуация несколько улучшается. В последние три года Россия перестала попадать в топ стран с наибольшими рисками заражения через интернет, локальным способом и посредством услуг связи. Это значит, государство, бизнес и рядовые пользователи начали уделять больше внимания вопросам информационной безопасности. Но, с другой стороны, картина в России далека от благополучной — наша страна всё еще занимает одни из лидирующих позиций по зафиксированным источникам атак.

— Что нам ждать от хакеров и киберпреступников в ближайшее время?

— Список угроз внушителен, мы постоянно их отслеживаем. Появляется всё больше сложных вредоносных программ для мобильных устройств, укрупняются группы ботнетов (зараженные устройства, образующие роботизированные сети) — прим.), которые используются для проведения DDoS-атак, рассылки спама, шантажа, финансовых махинаций и кражи данных. В этом году продолжат свое наступление программы-вымогатели, будут совершенствоваться способы хищения денег с банковских карт и счетов через каналы дистанционного обслуживания, а также путём взломов сетей финансовых организаций. С появлением новых финансовых технологий будут похищать уже крипотвалюту, ожидаются атаки на банковские системы, построенные на блокчейне.

Сейчас во многих сферах экономики и в повседневной жизни все шире применяются технологии интернета вещей, IoT. Они позволяют контролировать различные физические объекты через доступ в интернет. Однако пренебрежение мерами информационной безопасности со стороны производителей и пользователей уже привело к появлению десятков тысяч устройств, которые без ведома их владельцев контролируются злоумышленникам и используются в кибератаках.

И самое проблемное — увеличится число атак на финансовые организации, госорганы и даже государства со стороны хакеров. Это уже близко к понятию «информационная война». Если раньше основной целью злоумышленников были большей частью деньги и данные, то сегодня растут риски террористических атак на органы госвласти, критически важную инфраструктуру на транспорте, в энергетике, в промышленности. Никуда не делись риски взломов информационных систем предприятий крупного и среднего бизнеса.

— Готова ли IT-отрасль России эффективно противодействовать этим угрозам? И что нужно для этого сделать?

— Необходимо комплексно оценивать масштаб киберугроз, а для этого надо правильно, шире трактовать термин «информационная безопасность». Если раньше под ним подразумевалась в основном защита информации, то теперь он охватывает, в том числе, и вопросы мошенничества, дезинформации, киберразведки. Спектр угроз растет, что требует от всех игроков скоординированных усилий в разработке и внедрении новых технологий защиты информации. Хорошо, что для этого в нашей стране проводится соответствующая политика, есть люди, компетенции и знания. К примеру, в рамках программы «Цифровая экономика» мы участвовали в разработке плана мероприятий по направлению «Информационная безопасность», куда вошли ряд проектов: это разработка стандартов безопасности для технологии 5G, построение информационного пространства доверия в России и ЕАЭС, обеспечение безопасности информационного взаимодействия через сети связи общего пользования.

Если говорить о технологическом уровне, то, судя по нашим партнерам, многие российские IT-компании за последние годы совершили большой скачок. Появляются новые качественные продукты и решения мирового класса. Этому способствует не только появление новых угроз, но и новые законодательные требования к защите информации, а также политика суверенизации IT-сферы и импортозамещения ПО. Мы со своей стороны начинаем работу по нескольким ключевым направлениям. Это защита интернета вещей, больших пользовательских данных и объектов критической информационной инфраструктуры, совершенствование сервисов защиты информации для мобильных устройств и облачных платформ, а также услуги информационной безопасности для корпоративных клиентов на базе нашего Центра мониторинга информационной безопасности. Кроме того, в ближайших планах — предоставление консалтинга по вопросам информационной безопасности другим компаниям и организациям.

— Какова специфика сотовых операторов в обеспечении информационной безопасности?

— МТС, как инфраструктурная компания, имеет не только коммерческие интересы, но и обязательства по обеспечению информационной безопасности клиентов, общества и государства. Характер нашей деятельности и требования законодательства, в том числе по защите тайны связи и персональных данных, налагает на мобильных операторов дополнительную ответственность.

Как федеральный оператор, присутствуя в каждом регионе, располагая магистральными ВОЛС и сетью базовых станций, мы должны бесперебойно предоставлять голосовую связь, передачу данных, доступ в интернет, платежные сервисы и другие услуги. Для этого Центр мониторинга информационной безопасности в круглосуточном режиме обеспечивает защиту инфраструктуры. Весомым шагом в нашей работе является налаживание взаимодействия с ГосСОПКА — Государственной системой обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак. На базе Центра оперативного мониторинга информационной безопасности МТС уже создан корпоративный центр ГосСОПКА для группы компаний АФК «Система».

— Что делается для защиты абонентов?

— Пропускная способность каналов МТС вместе с имеющейся инфраструктурой и экспертизой сотрудников позволяет защищать абонентов от DDoS-атак. Наш Центр мониторинга ежесекундно отслеживает подозрительную активность и принимает оперативные меры. Например, в прошлом году мы успешно отразили все массовые и разрушительные атаки вирусов Petya и WannaCry, а также атаку на нашу сеть о стороны международной киберпреступной группировки Cobalt. Их жертвами по всему миру стали сотни компаний.

Если говорить о наших абонентах, то в прошлом году было выявлено и заблокировано более трех тысяч ссылок на вредоносные программы и адреса серверов управления, в результате чего было предотвращено почти 500 млн абонентских переходов на эти ссылки и сервера. Для сравнения, в 2016 году таких предотвращенных переходов было около 190 миллионов. Определение зараженных устройств абонентов помогает предотвратить вывод средств не только со счета мобильного телефона, но и с банковской карты. Мы также проводим разъяснительную работу среди наших абонентов, через собственные информационные ресурсы информируя о рисках на сетях связи и в интернете.

Кроме того, мы вышли на рынок услуг информационной безопасности и готовы защищать другие компании и организации. Тенденции таковы, что сейчас компании, работающие в нашем сегменте, становятся поставщиками самых разнообразных цифровых услуг: от электронной коммерции, документооборота и киберспорта до облачной обработки данных, системной интеграции и телемедицины. В том числе мы защищаем компании через собственный Центр мониторинга информационной безопасности. Компании, входящие в АФК «Система», уже пользуются нашими услугами — так, с середины прошлого года мы отработали у них более 16 тыс. критичных инцидентов и отразили все массированные на их ресурсы, ликвидировали вирусные заражения.

— С какими сложностями сталкивается отрасль в противодействии киберугрозам?

— Я бы отметил одну основную проблему — определенный дефицит квалифицированных кадров на рынке в области кибербезопасности. Такой специалист работает на стыке нескольких областей. С одной стороны, он должен в совершенстве знать техническую часть и обладать опытом не ниже телеком- либо IT-специалиста. С другой стороны, ему необходимо перенимать методологию работы от классического специалиста по безопасности. И, кроме этого, он должен обладать широким кругозором, быть всегда в курсе новых разработок.

— Каковы перспективы вашего участия в ГосСОПКе и в группах реагирования на компьютерные инциденты по защите критической информационной инфраструктуры?

— Создание таких систем станет большим шагом вперед. Сейчас мы завершаем налаживание взаимодействия с ними и с Национальным координационным центром по компьютерным инцидентам (НЦКЦИ). Подключение к ним, построение корпоративных и ведомственных центров информационной безопасности значительно улучшит защищенность информационных ресурсов ключевых российских компаний. Сейчас многие организации только осваивают базовые меры безопасности, но с этого года после вступления в силу требований законодательства, предприятия, владеющие объектами критической информационной инфраструктуры, должны будут создать свои центры мониторинга информационной безопасности, то есть SOC (Security Operation Center — прим.), или воспользоваться услугами коммерческих SOC. И, несмотря на то, что процесс этот сложный, требующий много усилий, польза от таких мероприятий очевидна. И здесь в первую очередь важен результат: безопасность ключевых предприятий страны.

— Как вы оцениваете партнерство с российскими и международными ИТ-компаниями в сфере кибербезопасности?

— Сегодня противодействие киберпреступности выходит на новый уровень, без партнерства и сотрудничества есть риск остаться один на один с растущими угрозами. Мы являемся неотъемлемой частью мирового информационного пространства, а кибербезопасность — это одна из немногих сфер, где жизненно важно оперативное взаимодействие и обмен информацией. Так мы закупаем современные аппаратно-программные комплексы международных и российских компаний, совместно разрабатываем передовые технологические решения, принимаем участие в тематических мероприятиях, обмениваемся опытом в сфере безопасности информации.

Россия > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 24 апреля 2018 > № 2580679 Иван Гайченя


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578461 Нурлан Мейрманов

АО «Казахтелеком»: Для нас 5G — это технологический и организационный вызов

Главный телеком-оператор Казахстана проводит внутреннюю трансформацию, которая обеспечит технологический прорыв страны

Современные технологии быстро становятся частью нашей жизни, однако перспективы скорого будущего не могут не ошеломлять. Смарт-сити, интернет вещей, связь 5-го поколения… Какие технологические условия должны быть созданы, чтобы это стало реальностью? Об этом корреспондент центра деловой информации Kapital.kz поговорил с управляющим директором по инновациям АО «Казахтелеком» Нурланом Мейрмановым.

— «Казахтелеком» заявил о желании перейти на сетевые технологии SDN. На какие сроки запланирован этот переход и какие причины заставляют сделать выбор в пользу именно этого технологического решения?

— Если говорить точнее, SDN не является каким-то отдельным технологическим решением, то есть каким-то «первым среди равных». SDN — это общее название технологической основы (наряду с NFV) цифровой трансформации телеком-операторов. Более того, SDN, так же как и NFV, являются безальтернативными технологическими трендами, то есть вопрос не в том, переходить на SDN или нет, а в том, как и когда это делать?

В конце прошедшего года мы разработали мастер-план технологического развития, предусматривающего архитектурную и технологическую трансформацию. Архитектурно предусматривается построение единой ИКТ-инфраструктуры, формирующей распределённое телеком-облако в виде так называемых CORD-узлов. Технологическую основу составляют технологии SDN, NFV, мультисервисная оркестрация (LSO) и облачные технологии.

Мастер-план рассчитан на срок до конца 2021 г. Сейчас трудно сказать, сколько времени займёт полный переход на SDN/NFV — таких сроков для себя мы пока не определяли, но полагаем, что это займет не меньше 10−15 лет. В процессе выполнения мастер-плана мы рассчитываем реализовать базовые технологические SDN/NFV/LSO-решения, которые станут основой цифровой платформы для любых цифровых сервисов, масштабируемой и функционально наращиваемой в будущем. Мы понимаем, что другого будущего у операторов нет и уже не будет. Например, тот же 5G изначально разрабатывался с учётом реализации именно в SDN/NFV-виде. Это означает, что успех в построении сети 5G и конкурентоспособность реализации 5G-сервисов напрямую зависят от продвинутости оператора в части использования SDN/NFV и облачных технологий.

— Какие перспективы у внедрения технологии 5G?

— Что касается 5G, то здесь операторы стоят перед вызовами, с которыми им раньше не приходилось иметь дело ни технологически, ни организационно. В части инфраструктуры необходимо радикально, буквально на порядок и более увеличить количество антенн вследствие существенного увеличения скоростей и перехода на миллиметровый диапазон, ограничивающий дальность связи. В свою очередь ориентация 5G на SDN/NFV технологии означает виртуализацию не только так называемого пакетного ядра, но и сетей радиодоступа, то есть базовых станций, что требует от операторов наличия распределённой облачной инфраструктуры операторского класса и соответствующей IT-квалификации и опыта, которых, как правило, ранее у операторов мобильной связи не было.

Эти и другие вопросы выливаются в клубок проблем внедрения 5G, и, как показывает практика, наиболее эффективно с финансовой и технологической точки зрения вопрос может быть решён с помощью инфраструктурного оператора, которым, как нам кажется, с учётом наших инфраструктурных возможностей и SDN/NFV трансформации вполне мог бы стать «Казахтелеком».

— В конце февраля в Барселоне прошёл ежегодный глобальный мобильный конгресс. С кем из производителей сетевых технологий SDN были проведены встречи, кто из них кажется наиболее оптимальным партнёром?

— По сути, ни один производитель не может себе позволить сказать, что его решения не являются SDN. Тем не менее есть вполне явные критерии разделения SDN-решений на более инновационные и менее инновационные. Общие признаки инновационных SDN решений — открытость, дезагрегация, виртуализация.

Мы, как оператор с большой базой установленного оборудования традиционных производителей, должны рассматривать весь спектр SDN-решений, включая реализацию SDN-управления для существующего оборудования, создаваемого в до-SDN эпоху.

С этой целью мы провели ряд встреч с производителями, использующими в основе своих продуктов открытые, в частности open-source, технологии. В части SDN мы, например, встречались с Inocybe Technologies, создающим коммерческие SDN-контроллеры на базе OpenDayLight проекта, с NoviFlow, создающим SDN-решение на P4-программируемых white-box-коммутаторах от Barefoot Networks. В части оркестрации и мультидоменного SDN/NFV управления мы, в числе прочих, провели встречу с Amdocs, реализующем коммерческие продукты на базе open-source проекта ONAP, стремительно набирающего популярность среди ведущих операторов связи. В части облачных технологий, дополняющих SDN и NFV и позволяющих создать так называемые облачные узлы связи, известные как CORD, мы провели интересную встречу с Canonical.

Сейчас сложно говорить о партнёрских отношениях. Рынок истинных SDN-решений только формируется. Нам, как «профессиональному» в прошлом покупателю готовых интегрированных решений, еще только предстоит выбрать оптимальный подход: с одной стороны, иметь оптимальные (по стоимости) инновационные решения, а с другой стороны, минимизировать участие в подготовке решений и связанные с ними риски.

— Там же, на форуме в Барселоне, «Казахтелеком» заявил о завершении первого этапа проекта по строительству крупнейшей в СНГ сети M2M. Какие открываются перспективы и дополнительные преимущества для клиентов в связи с вводом в строй новой сети? Какие возможности для Казахстана появятся по мере расширения этой сети?

— Действительно, мы завершаем 1-й этап проекта по строительству крупнейшей в СНГ сети Internet of Things/Machine2Machine, начатый в 2017 году на базе технологий LORA, Zigbee и LTE. Проект охватывает все сегменты рынка интернета вещей: квартиры, частные дома и подъезды в сегменте B2C; уличная территория городов, многоквартирные дома, административные здания, производственные объекты и автомобильные дороги в сегменте B2B/B2G.

Во-первых, мы строим энергоэффективную сеть на базе технологии LORA. До конца 2018 года сетями LORA будут покрыты все областные центры Казахстана, а также города Семей, Темиртау и Жезказган. В совокупности в рамках проекта планируем установить более 400 базовых станций LORA в 19 городах с охватом более 30 тыс. многоквартирных домов, около 1,5 млн квартир и 6 926 квадратных километров городской территории. Сеть LORA станет основной инфраструктурой для реализации решений умного города, в частности по автоматизации сбора показаний с приборов учета ресурсов (Smart Metering) и по умному освещению (Smart Lightning). Преимуществами сети LORA является высокая масштабируемость за счет большого радиуса покрытия (до 25 км.), долгий срок службы батареи конечных устройств (до 10 лет) и открытость ее протокола для широкого спектра устройств.

Например, наша услуга Smart Metering позволит энергоресурсным компаниям автоматизировать процесс сбора показаний с приборов учета ресурсов, таких как счетчики воды, электроэнергии, тепла и газа. Во-вторых, мы запустили платформу Smart Home, которая реализована как облачное решение с горизонтальной расширяемостью и возможностью реализации различных решений умного дома на базе технологии Zigbee. Возможно подключение IP-камер, датчиков движения, открытия дверей и окон, сенсоров дыма, температуры и влажности. Платформа расширяема до 5 млн устройств и 1 млн пользователей. При этом абонентам доступно мобильное приложение на ОС iOS/Android для управления камерой, датчиками и сенсорами.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578461 Нурлан Мейрманов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575648 Станислав Кузнецов

Воры на доверии: как научиться технике финансовой безопасности

Станислав Кузнецов

заместитель председателя правления «Сбербанка»

Технологии упрощают денежные переводы, но этим пользуются и злоумышленники. Какая роль у финансовых организаций и пользователей в современном соревновании технологий

В мире персональных финансов произошла техническая революция, в результате которой стало возможным управлять своими деньгами с телефона в любом месте, где есть интернет — например, сделать моментальный денежный перевод. Люди получили в свое распоряжение удобные технологии, но для того, чтобы использовать их безопасно и не потерять свои деньги, им необходимы новые навыки. И с приобретением этих новых привычек наблюдаются проблемы. Тем временем преступность становится все более технологичной, и беспечность при использовании современных финансовых инструментов порождает все новые риски для кошелька.

Эволюция мошенничества в финансовой сфере

Еще в начале 2010-х годов более 90% преступлений составляли банальные физические кражи и скимминг (кража данных банковской карты при помощи специального считывающего устройства на банкомате). К середине нашего десятилетия мошенники вышли на новый уровень и освоились в киберпространстве: появились высокоорганизованные преступные группы, которые делали ставки на вредоносное программное обеспечение. А с 2016 года мошенники практически полностью переместились в киберсреду — согласно нашим исследованиям, сейчас 98% преступлений в банковской сфере проводятся через интернет.

При этом главную опасность представляют не хакеры и не компьютерные вирусы. Ключевой угрозой стала социальная инженерия, которая взламывает не машины, а людей, пользуясь их неосведомленностью и наивностью.

Именно этот вид киберпреступности в последние годы вышел на первом место. Мы фиксируем тысячи попыток в неделю, которые предпринимают «социальные инженеры», чтобы завладеть деньгами наших клиентов. По нашим данным, на социальную инженерию сегодня приходится более 80% мошенничества.

В 2017 году служба кибербезопасности нашего банка пресекла более 300 000 попыток хищения средств наших клиентов как с помощью методов социальной инженерии, так и с помощью вирусного ПО. Предотвращен ущерб на сумму более 20 млрд рублей. Для сравнения: за 2016 год объем предотвращенных хищений был на 20% меньше — 16 млрд рублей.

Основные сценарии социальной инженерии

Сценарии однотипны и отличаются лишь деталями: мошенник под видом работника госоргана (или сотрудника банка, или покупателя с сайта объявлений) узнает у клиента паспортные данные, номер карты и одноразовый SMS-пароль. Этих данных достаточно, чтобы получить доступ к средствам на счете через личный кабинет интернет-банка или мобильного приложения.

Есть и более экзотические схемы, на первый взгляд примитивные, но как показывает практика, весьма эффективные. Одна из таких схем — «Романтическое знакомство». Люди, которые ищут свою единственную и неповторимую любовь в интернете, склонны верить в чудо. И когда это чудо, на их взгляд, происходит, они теряют бдительность. А между тем их партнеры по романтической интернет-переписке зачастую являются тривиальными мошенниками, которые стремятся выведать данные для доступа к их счетам.

Одним из самых популярных инструментов социальной инженерии остается фишинг. Это уже давно известный вид мошенничества, и казалось бы, о фишинговых письмах знает каждый пользователь. К сожалению, это не так, и на практике 30% получателей их открывает, а 20% открывают вложения таких писем. Эта проблема на массовом уровне решается только повышением киберкультуры.

Кроме того, в последнее время распространились фишинговые сайты-ловушки, которые предлагают «супервыгодное предложение» или «подарок» якобы от имени банка. В остальном схема похожа на описанную выше: введенные номер карты и пароль мошенники используют для регистрации в интернет-банке и вывода денег со счета. Подделывают и другие сайты, например, для перевода с карты на карту или для покупки билетов.

ИИ против мошенников

Банки отвечают на вызовы киберпреступников в целом и «социальных инженеров» в частности тем, что совершенствуют свои системы фрод-мониторинга: анализа, выявления и предотвращения мошенничества. Несколько лет назад весь процесс проводился вручную. Хотя такая система помогала сдерживать мошенников, серьезно изменить ситуацию она не могла — злоумышленники быстро адаптировались и находили способы обойти новые правила. А выявлять новые тренды и угрозы «ручной» фрод-мониторинг не мог, система включала в себя ограниченное число алгоритмов, созданных человеком, поэтому она работала только с известными типами и схемами мошенничества.

У такой системы были и другие недостатки. Она не позволяла эффективно отслеживать и сопоставлять подозрительные действия в разных каналах обслуживания: в интернет-банке, мобильных приложениях, SMS-банке, банкоматах, контактном центре. Поддержка растущего числа правил требовала все больше ресурсов и сложно масштабировалась. Одним из ее главных недостатков было, конечно, неудобство для клиента: в систему был «зашит» ряд ограничений, из-за которых клиенты должны были производить множество дополнительных действий.

Современные системы фрод-мониторинга используют искусственный интеллект и выявляют подавляющее большинство всех попыток мошенничества. Модель, выполняющая скоринг операций, вместо статичных правил строит динамические на основе анализа больших данных. Подобные системы в автоматическом режиме не только отслеживают подозрительные операции и оповещают клиентов, но и предостерегают их от действий, совершаемых под влиянием мошенников.

Укрепить слабое звено

Важно понимать, что любая новая технология может быть использована не только во благо, но и во вред. Тот же искусственный интеллект сегодня служит хакерам инструментом, с помощью которого они генерируют новые вирусы. Таким образом, гонка между киберпреступниками и специалистами по кибербезопасности продолжается: первые ищут уязвимые места и атакуют их, вторые пытаются не просто отбиваться, но и играть на опережение.

А что же с простыми пользователями? Очевидно, что они остаются самым слабым звеном для мошенников. Но научиться элементарным правилам кибергигиены вполне реально для каждого. Убежден, что именно обучение граждан, повышение их осведомленности, выработка практических навыков противостояния мошенникам — залог успеха.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2018 > № 2575648 Станислав Кузнецов


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576052 Мурат Алиханов

Продуманная провокация казахстанского стартапа

От Pootin’а до Дублина

Казахстанская команда разработчиков Codebusters получила мировую известность и предложение о работе благодаря хорошо продуманной провокации. В середине февраля, когда в ряде стран, в том числе и в Казахстане, было заблокировано приложение GetContact, известное как похититель личных данных, казахстанские программисты запустили альтернативную версию этой программы, которую позже назвали Pootin. В первые же дни по количеству скачиваний она обогнала WhatsApp и Telegram, а всего за один месяц ее скачали 800 тыс. пользователей по всему миру.

Зачем программистам играть в опасные игры с личной информацией, а также как приложение Pootin позволило им заявить о своих возможностях на весь мир, «Капитал.kz» рассказал Мурат Алиханов, CEO и основатель команды Codebusters.

Силиконовая долина в яблоневых садах

Офис Codebusters — в лучших традициях Силиконовой долины. Огромный дом в алматинских предгорьях, красивый пейзаж и чистый воздух, множество комнат, где можно работать круглосуточно, в команде или уединившись. Спартанская обстановка, ничем не отвлекающая от работы. И, конечно, множество компьютеров.

В первую очередь интересует природа появления приложения Pootin. Какой смысл привлекать к себе внимание программой, которая чаще всего вызывает резко негативную реакцию, потому что делает публичными данные человека, который ее скачал? «Когда вы напишете о нашем приложении, большинство читателей тоже будут недовольны. Через это приложение можно раскрыть информацию, которую обычно принято скрывать: измены в браке, получение взяток, „некрасивые“ болезни. Мы сделали аналог приложения GetContact, но если оно определяется как сервис-приложение для определения скрытых номеров, то мы позиционируем Pootin как социальную сеть. Со временем мы планировали внедрить анонимный чат, но не успели: Apple снял нас с App Store, — рассказывает Мурат Алиханов. — Мы не придумали это приложение сами, мы его слямзили. В этом нет ничего плохого, в Казахстане вы не найдете ни одного оригинального проекта, да и в ближайшие 5 лет такого не будет. Любой успешный стартап был заимствован и скопирован. В интернете вообще копировать не стыдно, наоборот, стыдно изобретать велосипед, когда другие люди — умнее тебя и на большем рынке уже предложили свое решение».

В любой стране мира неприкосновенность персональных данных охраняется законом. Зачем же Codebusters создали продукт, весьма двусмысленный с точки зрения морали? «Мы получали данные исключительно с разрешения пользователей. Им приходило уведомление, что они делятся с нами своей контактной информацией, своей контактной книгой. Пользователь вправе принять решение, давать или не давать на это согласие, — говорит Мурат Алиханов. — Для нас работа с этой программой стала экспериментом и получением нового опыта. Мы умеем программировать, но нам негде было получить опыт вирального роста, работы под давлением. И мы решили, что, если создадим аналог GetContact, получим возможность использовать навыки, которые использовать прежде не было необходимости. Мы за неделю добились того, чтобы наши серверы испытывали нагрузку 300 000 пользователей в день. Мощности пришлось увеличивать 2−3 раза в день. Это условия работы, которые испытывает очень мощно растущий стартап, и это положительный опыт. Само по себе приложение очень простое, мы сделали его за полдня. Но хайп возымел настолько огромный эффект, что о нас узнал не только весь Казахстан, но и весь мир».

Популярная программа дала новый профессиональный опыт

Если резюмировать полученный опыт, какие новые навыки получила команда? «Теперь мы знаем, как быстро масштабировать сервис. Условно, нам пришлось за один час выполнять задачу, на которую в обычных условиях выделяют 8 часов. Мы выросли во всем, что касается поддержки серверной инфраструктуры, качества кода и его оптимизации, — говорит Мурат Алиханов. — Мы выросли в технологическом плане, а также как аналитики. Мы живем в мире, где все решения должны быть основаны на числах, и с этой точки зрения мы очень хорошо прокачались. Мы изучали поведение пользователей не в вялом режиме, когда они заходят в режиме тысячи человек в день, а когда их 10 тысяч прямо сейчас сидят в приложении. Приложение при этом погибает, и вы должны с этим что-то делать! Следующий наш сервис будет гораздо качественнее».

Стала ли команда Codebusters дороже после опыта работы с приложением Pootin? «Эта история мало что изменила. Мы остались теми же ребятами, просто получили больше экспертизы и знаний. До этого нас знал только казахстанский бизнес, а теперь обращаются со всего мира, хотят с нами работать. Мы сознательно на это пошли. Зато люди со всего мира нам пишут: „О, какие вы крутые, а можете делать то и то?“ Так что приложение Pootin вышло в нужное время в нужном месте, — говорит Мурат Алиханов. — Нас ругали крупные digital-компании, мы ввязались в интеллектуальную дуэль с государственными органами, которые хотели нас заблокировать. Все думали, что это наш основной проект, на котором мы хотим деньги заработать. О заработках скажу отдельно: мы могли бы достичь поступлений от рекламы примерно в $10 тыс. в день, но из-за блокировки остановились на показателе $1 тыс. Реклама в казахстанском сегменте интернета недорогая — в 3 раза дешевле, чем в России. А если сравнивать с американским рынком, то он дороже в 15 раз в сравнении с нашим. Так что в первую очередь для нас это был тренажер для быстрого роста команды. Сейчас мы на грани того, чтобы выйти на мировой рынок разработки программного обеспечения, открыли филиал в Дублине».

Учитывая потенциальную опасность, которую таит для персональных данных общение в интернете, «Капитал.kz» попросил универсальные советы. «Что касается персональных данных: делитесь только теми данными, которыми вы не боитесь делиться. Всегда смотрите, какие права даете приложениям. Приложения всегда явно спрашивают, — говорит Мурат Алиханов. — И будьте осторожны в условиях публичного вай-фая. Навыки рядового программиста позволяют снифить (поднюхивать или подслушивать) данные, которые проходят по Сети. Поэтому не советую платить в кафе онлайн-картой».

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576052 Мурат Алиханов


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573352 Сергей Фрадков

Счастье против воли: как любовь к инновациям губит высокие технологии

Сергей Фрадков

инвестор, управляющий партнер венчурного фонда и стартап-акселератора iDealMachine

Руководству компаний следует сочетать инновации с оптимизацией бизнеса здесь и сейчас. Иначе активные инвесторы не дадут им шанса увидеть результаты инновационного развития

Сложно найти человека в корпоративном мире, который не был бы знаком с монографией профессора HBS Кристенсена «Дилемма инноватора». В ней автор подробно разбирает кейсы прорывных инноваций в различных индустриях, где компании, имеющие доминирующие позиции в своем сегменте рынка, пали под натиском меньших конкурентов, использующих инновации для передела рынка.

Чтобы спастись, компания за компанией объявляли о своей приверженности принципам Lean Startup (бережливый стартап) и созданию внутренних центров инноваций, призванных к внедрению прорывных технологий и созданию новых продуктов. Однако в последнее время мы становимся свидетелями нового тренда — инвесторы-активисты все чаще требуют от руководства компаний сконцентрироваться на текущей прибыльности и не вкладывать много средств и времени в инновации.

В чем же причина провала инновационного фокуса крупных компаний? Это связано со способами, которые корпорации пытаются реализовать инновации.

Изобретения по разнарядке

Первый и наиболее очевидный способ разработки инновационных продуктов, которые используют большие компании, — это поручить структурным подразделениям создание определенного количества инноваций в год. Часто это принимает форму разнарядки, где отделению поручают выполнить определенные KPI по инновациям и делают компенсацию ключевых сотрудников зависимой от внедрения «инновационных» продуктов в ассортимент компании. Винтики в машине корпоративной бюрократии начинают крутиться, ответственные за реализацию начинают готовить отчетность для вышестоящего начальства, но в реальности выхлоп от этих инициатив невелик — произведенные таким способом продукты не имеют реальной востребованности на рынке, ведь основной причиной их возникновения была корпоративная отчетность, а не потребность рынка.

Дополнительно любые инновационные продукты, которые могут изменить структуру маржинальности существующих, встречают ожесточенное сопротивление отделов, ответственных за сбыт существующей продукции, — ведь на кону стоит их компенсация и внутренний успех их руководства. К этому выводу пришел и вышеупомянутый профессор Кристенсен — по его мнению, инновации внутри существующих корпоративных структур обречены на саботаж и медленную смерть. В качестве примеров он приводил Digital Equipment Corporation (DEC), Xerox и другие компании.

Джеффри Иммельт в 2011 году трансформировал GE из диверсифицированного конгломерата в компанию с целевым фокусом на нескольких отраслях промышленности. Поначалу инновации были успешны, но затем рыночная стоимость акций компании упала вдвое и в 2017 году достигла наихудшего за всю ее многолетнюю историю уровня Dow Jones — Иммельт был уволен. По мнению акционеров, фокус на инновации не помог росту акций компании, а значит, должен был быть изменен, невзирая на причитания о необходимости смотреть в будущее.

Поглощение инноваций

Наученные опытом, корпоративные менеджеры начали внедрять методики, связанные с поглощением перспективных компаний. Нередки ситуации, когда вокруг крупных компаний создается целая серия компаний ее бывших сотрудников, создающих инновационные продукты, а потом продающих свои стартапы родительской организации. Примером такой стратегии может служить компания Cisco, производитель сетевого оборудования, которая приобретает несколько десятков успешных компаний ежегодно. В основе данной стратегии лежит осознание факта, что для создания инновационного продукта команда должна быть свободна от рамок работающего бизнеса, а за продукт, доказавший свою востребованность, можно заплатить существенную премию.

Однако наравне с преимуществами такая методика имеет существенные недостатки. Цена, которую корпорация платит за созревший инновационный продукт, часто является сильно завышенной. Инновационные стартапы нередко запускают бывшие сотрудники корпорации, которые имеют связи внутри компании, где раньше работали, что позволяет им получить нерыночную цену за свою фирму. Ну и наконец, их опыт в запуске инновационного продукта может быть недостаточным и пропорция успеха невысокой — ведь в большинстве своем они технари, а не бизнесмены. Для запуска серьезного инновационного продукта им не хватает опыта и понимания рынка.

Например, Yahoo! активно занималась поглощениями. В 2005 году корпорация приобрела весьма успешный сервис онлайн-закладок Delicious, одновременно разрабатывая аналог внутри корпорации — Benchmarking 2.0. При этом внешняя компания приобретена на пике популярности, с базой постоянных пользователей около 300 000 пользователей. В результате сервис, приобретенный, по разным оценкам, за $15-30 млн, через шесть лет выставляется на продажу как «бесперспективный» наряду с поисковиком Altavista, новостным агрегатором Yahoo! Buzz, веб-каталогом Yahoo! Picks и социальной сетью MyBlogLog. Причина, озвученная руководством компании, — «мы не нашли способа монетизировать сервис». Полагаю, реальная причина — несогласованность действий внутри команды и заинтересованность в продвижении собственного продукта.

В 2012 году Yahoo! возглавила Марисса Майер, молодой перспективный топ-менеджер из Google. Покупки стартапов продолжились: 53 компании за 4 года с общей суммой инвестиций $2-3 млрд, но они либо закрывались, либо не давали ожидаемого эффекта. И в 2016 году когда-то лидирующий поисковый сервис был куплен оператором Verizon.

Внутренние эксперименты

Наконец, еще один способ запуска корпоративных инноваций — это корпоративные акселераторы, или центры инноваций. Часто они создаются в партнерстве с инфраструктурными партнерами, опытными игроками венчурной и инновационной индустрии. Такие игроки способны помочь компании в нескольких аспектах создания инновационного поля — привлечении внутренних и внешних инноваторов, создании программы обучения команд и структурирования инновационных продуктов, а также привлечении менторов и экспертов в индустрии, в которой будут создаваться инновации.

Созданные вне существующих корпоративных структур, часто при поддержке руководства компании и привлечении значительных ресурсов, корпоративные акселераторы способны существенно облегчить разработку и внедрение высокотехнологических продуктов.

Корпорации могут привлечь несколько типов партнеров: независимые акселераторы-фонды, например TechStars или ФРИИ; вендоры акселерационных программ, такие как GVA; или университетские акселераторы — например, Стэнфордский.

Независимые акселераторы-фонды приносят корпоративному партнеру не только экспертизу отбора команд и проведения акселерационных программ, но и собственный венчурный ресурс для финансирования удачных проектов. Недостатком такого партнерства является то, что оба партнера преследуют свои цели, которые могут войти в конфликт при принятии решения о приеме или финансировании определенных стартапов. Примеры таких партнерств — это акселератор Coca-Cola, созданный в партнерстве с TechStars, или акселератор по созданию ПО для бизнеса, который сделали Microsoft и ФРИИ.

Если корпоративный заказчик хочет построить акселерационную программу только под свои нужды, ему может подойти вендор акселерационных программ, который имеет опыт в отборе и акселерации и не претендует на долю в удачных командах. Корпоративный партнер получает возможность принимать те команды, продукты или технологии которых могут быть востребованы внутри их бизнеса. Такие программы, к примеру, запустила IKEA совместно с GVA.

И наконец, университетские акселераторы предлагают корпоративным партнерам ресурс в виде ученых и студентов, готовых вести исследовательские работы в интересующей партнера отрасли, или найти прикладное применение имеющимся исследованиям. Примером такого партнерства можно считать акселератор, который Стэнфордский университет ведет для Department of Energy, или партнерство ВШЭ с холдингом «е-Генератор».

Практика показывает, что руководству компаний, ищущих инновационный путь развития, следует сочетать инновации с оптимизацией бизнеса здесь и сейчас. Иначе активные инвесторы не дадут им шанса увидеть, как взойдут посеянные ими семена инноваций.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573352 Сергей Фрадков


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573328 Денис Самсонов

Конфликт поколений: чем блокировка Telegram напоминает крестовый поход детей

Денис Самсонов

Издатель ИД «Открытые системы»

Если отвлечься от технических подробностей, то история с ограничением доступа к мессенджеру напоминает очередное непонимание поколениями друг друга

С понедельника мы живем в истории. Место не самое приятное. Китайцы, для которых «что б тебе жить в эпоху перемен» — крепкое ругательство, правы. Тютчев с его «блажен кто посетил...», погорячился. История начинается, когда ее никто не ждал, и оказывается не такой, как прогнозировали. Так наступает весна. Так вырастают дети. Сам же мечтал, чтобы твой пацан стал самостоятельнее. Принимал решения, отвечал за себя и близких. Что хотел, то и получил. Но пацан при этом покуривает, дома ночует через раз и даже не пытается делать вид, что твои советы для него что-то значат.

Внезапно образовавшееся гражданское общество, его диванный протест и «диджитал резистанс» — смешны, но смех этот нервный. Общество демонстрирует сплочение и открытую конфронтацию с государством, пусть инфантильные, но несомненные. Сплочение неожиданное: вне-возрастное и над-идеологическое. Блокировкой Telegram равно возмущены либералы и государственники, западники и почвенники, и главное — те, кто вообще никогда не мыслил себя в политических координатах, жил «своей жизнью» и считал, что его это не касается.

Свой искусственный голос в защиту блокировки не подают даже боты в социальных сетях. Их кукловодам понятно: ничего кроме раздражения попытки оправдать действия Роскомнадзора сейчас не вызовут. Сами чиновники, которым по долгу службы положено выступать за блокировку, делают это неубедительно, словно извиняясь. Как бы ни закончилась эта история, у нее будет продолжение. Рано или поздно Telegram окончательно заблокируют, окончательно разблокируют или оставят как есть, но привычка к «резистанс» и ощущение мира, поделенного на «мы» и «они», останутся.

Почему именно блокировка Telegram запустила процесс формирования гражданского общества? Почему закрытие «Синематеки» зажгло в Париже лето 1968? Ответа на эти вопросы нет. Над запретом пармезана только посмеялись. Разгон очередного «уникального журналистского коллектива» никого уже не трогает. Редакционные дела и раньше за пределами медийной тусовки мало кого волновали. А за не самый популярный и незаменимый Telegram вступились многие.

Может быть дело в границах личной жизни, которые ощущаются особенно остро? В Штатах, где Facebook готов обсуждать с государством размещение рекламы и рассказывать о своей работе достаточно подробно (кто-то называет это контролем), готовность к сотрудничеству была воспринята обществом как положительный шаг. Но Facebook не обещает правительству досудебного доступа к частной переписке своих пользователей. В России речь идет именно об этом. «Старшие» требуют ключ и право входить в твою комнату без стука. Вроде бы и прятать нечего, но все равно противно.

Может быть дело в абсурде, уровень которого перешел даже наши, сильно растянутые границы. Террористам теперь негде будет обсуждать свои черны планы? Вы это серьезно? Сложившаяся ситуация наводит на мысль о том, что мы присутствуем при диалоге родителя и ребенка:

«Дочь, отдай мне пароль от своего аккаунта в соцсети, я должен проверять твою переписку», — как бы говорит отец. Любой ребенок будет справедливо возмущен таким беспардонным поведением. Но родитель продолжает настаивать, и его аргументы даже звучат убедительно: «Может ты там наркотики покупаешь или тебя в террористы вербуют?». Может ли подобное произойти в социальной сети или мессенджере? Безусловно, как и в любом другом месте, включая и реальный мир, где тоже готовятся и совершаются преступления. Но родитель отказывается взвешенно рассуждать, слышать ребенка и вникать в ситуацию. «Тогда я тебе Интернет отключу», — решает он.

Классический сценарий ролевого конфликта, в котором подросток среди прочих неприятных открытий, обнаруживает, что он абсолютно одинок, его никто не понимает, и жаловаться некуда. Западные институты потратили миллионы на развитие «демократии в России». Сейчас особенно понятно, что эти доллары и евро были пущены на ветер и поддержание штанов участников процесса. Частные фонды сделали много прекрасного и бесполезного, и, наверное, продолжат заниматься этим в будущем. Имеют полное право, не будем считать чужие деньги. Но именно здесь и сейчас, этой демократии и этому обществу нужны надежные и удобные средства обхода блокировок. Помощь, которая будет с благодарностью принята и оценена, но желающих ее оказать не видно. Либо потенциальные помощники не успевают за переменами, либо изначально преследовали какие-то иные цели.

Конфликт вокруг Telegram — типичный подростковый бунт, в котором на стороне условного «родителя» все козыри. Отобрать смартфон, лишить карманных денег, перерезать провод, блокировать IP-адреса миллионами, построить суверенный Интернет, как в Китае. Неправда, что технологии Telegram не позволят государству добиться его отключения. Заблокируют, если проявят достаточную политическую волю. Но на стороне условного «подростка» будущее. Государство отключит Telegram, отец добьется пароля от социальной сети, но это те победы, которые не прощают.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 апреля 2018 > № 2573328 Денис Самсонов


Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова

Как построить онлайн-сервис доставки цветов

Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета

«Знаете, меня вдохновляют такие истории: несколько парней создают мобильное приложение, продают какой-нибудь корпорации и зарабатывают на этом миллионы», — Айжан Танатарова, основательница онлайн-сервиса доставки и заказа цветов zakazbuketov.kz, уверена, что в цветочном бизнесе, который нашел свое место в сети, тоже есть все шансы на успех. Маленький бутик может продавать объем огромного цветочного магазина только за счет того, что присутствует в интернете. «У нас, например, примерно половина заказов приходит из социальных сетей, остальное — за счет поисковых сервисов, рекламы в интернете», — говорит Айжан о своем проекте. Опыт с Инстаграмом у нее тоже есть — взрывной и имиджевый. И есть сервис заказа и доставки цветов — с полной автоматизацией и собственным мобильным приложением.

Для делового еженедельника «Капитал.kz» Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета, что дало сотрудничество с известными казахстанскими вайнерами и какой видит собственную франшизу.

Логистика помогла, 8marta не сработало

Я работаю с 18 лет. Начинала курьером в крупной компании, возила документы и потихоньку постигала особенности сферы перевозок. Со временем перешла на более высокие должности, в 24 года стала первым руководителем. Вот так я попала в логистику. Это был нефтегазовый сектор. Не могу сказать, что все давалось легко, были такие ситуации, когда я, как гендиректор, должна была в три часа ночи ехать в аэропорт встречать какое-то оборудование, чтобы проследить, что его доставят на месторождение в срок. Было очень много перелетов: я могла, например, в воскресенье улететь в Нидерланды, в среду вернуться и тут же полететь в Китай. Это было очень интересно. Но до 30 лет, пока не появился второй ребенок. Тогда я ушла из логистики в сферу IT. А когда родился третий ребенок, решила: нужно проводить время с детьми, открыть свое дело, пусть и маленькое, и принадлежать самой себе.

Как-то раз — это было четыре года назад — я не смогла заказать цветы на 8 Марта. И вот она, бизнес-идея — открыть цветочный онлайн-магазин. Выкупила домен с названием этого праздника. Бывший муж, айтишник, сделал лендинг. Я запустила сайт и стала ждать заявок. Но их не было.

Я стала изучать рынок, смотреть, как работают другие интернет-магазины, разговаривала с людьми. В итоге купила другой домен — такой, как называется моя компания, благо он был свободен. И это, по сути, стало новым этапом в моем бизнесе.

Цветочный сервис с CRM-системой

Первое, с чем пришлось столкнуться, — недоверие. Бухгалтер, флорист и девушка на заказах — вот, с чего мы начинали. Слишком мало сотрудников, это создавало трудности в поиске новых: не все могут поверить в небольшую компанию, принимающую по три заказа в день.

В то же время проблема заключалась практически в отсутствии профессиональных современных флористов: приходили либо представители «базарной школы», либо те, кто прошел курсы «как подрезать цветы и убрать шипы с розы».

Но большей проблемой оказался финансовый вопрос: люди не понимали, как это — получать зарплату раз в месяц. Хотели каждый день. Были и такие, кто говорил: заплатите мне пять тысяч, я выйду — и в итоге не выходили. Это длилось практически два года. Только в прошлом году нам удалось выстроить систему выдачи заработных плат — так, как принято в нормальной компании. И мы собрали профессиональный штат.

У нас много систем учета. Интернет-магазин у нас на «Битриксе», синхронизируется с 1С, с CRM-системой, запущены телеграм-боты. И еще мы установили ресторанную систему учета: она помогает нам учитывать расход и приход букетов. Очень удобно, настроили ее под себя. Не смогли только поменять слово «официант» на слово «флорист». Работаем, конечно, и с обычной бухгалтерией.

Японские розы лучшие в Израиле

Мы скооперировались с другой компанией — нашим конкурентом и партнером в одном лице — и совместно закупаем цветы. Это позволяет экономить на доставке. Основную часть себестоимости импортного цветка составляет транспортировка: чем больше вес груза, тем ниже тариф. Цветы ведь еще скоропортящийся товар. Брак, появляющийся в дороге, в холодильнике, лом сейчас у нас составляет 5−7%. Раньше было больше — до 20%. Снижение процента — это вопрос опыта. Мы стали смотреть статистику, есть отдельные люди, которые следят за спросом — начальник отдела розничных продаж и главный флорист просматривают, сколько запросов на тот или иной цветок было.

Откуда доставляются наиболее качественные цветы? Здесь лучше говорить с позиции того, какая страна какой цветок производит. Например, в Израиле выращивают лучшие лизиантусы (японская роза), мы по умолчанию знаем, что эти цветы нужно завозить оттуда. Вообще формулировка такая: конкретно вот в этой стране в сезон конкретно вот такой цветок классный. Или еще уже: конкретно вот в этой стране вот эта плантация выдает качественный цветок.

Себестоимость, конечно, тоже играет роль. Голландский пион в сезон мы можем продавать по 1,5 тыс. тенге, потому что получаем, скажем, по 1 тыс. А не в сезон его себестоимость может вырасти до 2,5−3 тыс. тенге. Роза — зависит от ростовки, сорта, плантации (разница между плантациями может доходить до 10 центов на один и тот же сорт).

От неконтролируемого эффекта к имиджу

Когда интернет-магазин заработал в полноценном режиме — это произошло 2−2,5 года назад, — возник вопрос дальнейшего продвижения и продаж. Я стала ближе «знакомиться» с Инстаграмом. Это сейчас можно «закинуть» в аккаунт в этой социальной сети $100 и получить продажи, хотя бы какие-нибудь. Раньше такого не было. Я просматривала профили и вдруг увидела Yuframe. Молодые люди, делающие смешные ролики, мне очень понравились. Позвонила по указанному номеру (как оказалось потом — Арману Юсупову) и предложила сделать для моего проекта рекламу. Ребята согласились.

Выпустили 15-секундный ролик к 14 февраля — и мы захлебнулись: поток подписчиков, сотни писем в директ. Мы тогда не осилили 70% заказов. Не были готовы. Но я поняла: нужно подписывать с ребятами договор. Как они потом сами сказали, для них наше партнерство тоже стало первым опытом — в подписании серьезного договора, на год. Это был эксклюзивный контракт.

Конечно, следующие вайны уже не приносили такого взрывного, неконтролируемого эффекта. Потом, когда мы начали ранжировать свою аудиторию, поняли, что у «Юфрейма» более молодые фолловеры, их не интересуют дорогие цветочные решения. Но зато ролики в Инстаграме стали нашим имиджевым инструментом, мощно сработали на узнаваемость бренда. Я удивлялась, когда старые знакомые, узнав, что я теперь занимаюсь цветами, сначала воспринимали это пренебрежительно, но когда слышали, собственником какого бренда я являюсь, меняли свое отношение на 180 градусов. Это было непривычным чувством. В такие моменты я понимала, что сделка была крутой и деньги вложены не зря. Позже я связалась с другим вайнером — Нурланом Батыровым («Безумная женщина», — прим. ред.). Мы подписали годовой контракт и по сей день работаем. А Артур Аскарулы стал бренд-амбассадором трех наших брендов (еще один — RAFALE — мы создали как альтернативу традиционным букетам; третий бренд — «Цветок короля Артура» — создал Артур Аскарулы, и сейчас мы владеем этим брендом совместно).

Сотрудничество с вайнерами стало ключевым в развитии. Переломным моментом. Просто открыть магазин, настроить контекстную рекламу и сидеть в ожидании покупателей — очень рискованно начинать цветочный бизнес именно так. Цветы — скоропорт. Когда у тебя в холодильнике цветов на 2 млн, а ты расслабляешься, рискуешь просто потерять эти деньги.

Почему в регионах франшиза будет дешевле?

В создание и развитие бизнеса я вложила около $150 тыс. В эту сумму входят все технические решения — создание интернет-площадки, настройка рекламы (как контекстной, так и рекламы в социальных сетях), SEO-продвижение, разработка собственного мобильного приложения, внедрение CRM-системы и всех систем учета. Плюс сопровождение: разработчики у нас в Москве, специалисты по контекстной рекламе — в Беларуси, веб-дизайнеры и SEOшники — из Украины.

Сумма вложений включает и все ошибки и возникающие непредвиденные ситуации — брак, сломавшийся холодильник… Нечестные флористы. Да, я столкнулась и с таким риском. И поняла: очень сложно работать дистанционно. Дважды пыталась открыть магазин в Астане и ничего не вышло. Не потому, что плохой предприниматель, а потому, что требуется постоянный контроль. Это одна из причин, почему возникло желание работать по франчайзингу. Знаете, как бывает? Клиент заказывает, например, букет из 51 розы, флорист заворачивает и вместе с этим кладет визитку своего родственника: приходите, говорит, в следующий раз к нам, мы вам сделаем то же самое, но дешевле. В цветочном бизнесе сильны традиции: в нем работают семьями. Получается, за наш счет они ищут себе клиентов.

Работа через франшизу даст нам возможность нанять службу безопасности, сотрудники которой смогут с помощью камер отслеживать все, что происходит в каждой нашей точке. Для одного магазина это экономически невыгодно.

Мы сами будем заниматься поставкой цветов, сделаем этот процесс прозрачным, так же как и стоимость цветка. Определим комиссию за организацию работы — допустим, 10%. Стоимость франшизы будет различаться: для Алматы, Астаны и крупных городов — Шымкент, Атырау, Актау, Актобе она будет более высокой, как мы сейчас видим — около $1 тыс., в остальных городах — 150 тыс. тенге. По ежемесячным выплатам также будет градация. Для тех, кто захочет с нами работать, такая схема будет однозначно более выгодной, чем продавать на базарах, где царят особые отношения в цветочном мире.

Запросов на нашу франшизу поступает очень много. Практически каждый день нам пишут в директ, звонят. Цветочный бизнес — высокодоходный, в отличие от того же самого логистического бизнеса, поэтому, я уверена, у всех получится зарабатывать вместе с нами.

Установить разные цены мы решили из-за разного дохода населения, его плотности и культуры дарения цветов: в Алматы она еще более или менее присутствует, в Астане тоже начинается, но в регионах это не так. Там и выбор цветов скуден: розы, хризантемы, пионы в лучшем случае в сезон… Будем менять эту ситуацию.

Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2018 > № 2571680 Андрей Перцев

Политизация рабочего пространства. К чему привел запрет Telegram в России

Андрей Перцев

Блокировка одного из самых популярных в России мессенджеров Telegram стала одним из самых серьезных ударов по публичной лояльности граждан к власти. Методы обхода блокировки широко обсуждаются в неполитизированных чатах, а фрондерство публично или непублично проявляют даже представители вертикали. Блокировка продемонстрировала, что граждане готовы нарушать запреты и уходить в серую зону, более того, власти сами побудили их к этому

Государственный Сбербанк разослал своим сотрудникам инструкцию, как обходить блокировку Telegram: рабочая коммуникация банка сейчас проходит именно в этом мессенджере. Замглавы Минкомсвязи Алексей Волин – человек без сомнения государственный – намекнул, как можно обходить пресловутую блокировку, и признался, что сам это делает при помощи VPN. Инструкции по обходу появились даже на сайте опять же государственной телекомпании «Россия» (правда, материал вскоре был удален). Многие чиновники и депутаты публично фрондировать не стали, но VPN для продолжения работы мессенджера поставили – в этом они признавались в личных беседах.

Telegram запрещен 13 апреля Таганским судом Москвы, иск подал Роскомнадзор из-за того, что руководство мессенджера не передало ФСБ ключи шифрования. Шестнадцатого апреля все было заблокировано, но чиновники и депутаты в мессенджере продолжили им пользоваться (в контакт-листе видно, кто и когда из пользователей был онлайн).

Порядки вместо порядка

Появление инструкций по обходу блокировки в политизированных каналах и чатах, в общественно-политических СМИ было предсказуемо и понятно. Интересующиеся политикой люди и так умеют пользоваться VPN и Tor, потому что многие оппозиционные сайты в России заблокированы. Давно умеют обходить препоны и пользователи торрентов и пиратских сайтов с музыкой и фильмами. Методы обхода блокировок отдельных сайтов, соцсетей и мессенджеров для узкого круга россиян давно стали привычным делом.

Для остальных понятия VPN, прокси и Tor были либо незнакомы, либо казались слишком сложными для использования этих ухищрений: основные сайты, мессенджеры и соцсети, кажется, блокировать никто не собирался. Запрет Telegram в корне изменил ситуацию: в этом мессенджере организованы общие чаты государственных и частных компаний, подъездов многоквартирных домов, дачных поселков, клубов по интересам.

До прошлой недели в основном это была территория абсолютно неполитизированной коммуникации, где люди обсуждали проекты, отчеты, таймлайны, субботники, зарплату консьержа и прочие подобные вещи. Сейчас эта неполитизированная, обывательская зона резко политизировалась – в любом чате можно обнаружить инструкцию по обходу блокировки и обсуждение, какие способы работают хорошо и надежно, а какие тормозят. Попутно пользователи ругают власть, которая заставила их повозиться с настройками интернета, и шутят над ней: «Блокировка была против ИГИЛ (запрещенная в России организация), а оказалось, что ИГИЛ – это мы».

Представители власти предлагают пользоваться забытой ICQ или альтернативными мессенджерами типа TamTam, Viber или Whatsapp. Аудитория Telegram предпочитает обходить блокировку – ей нравятся возможности привычного мессенджера, из чисто прагматических соображений она не хочет ничего менять.

Запрет популярного мессенджера оказался важным рубежом в отношениях не только власти и граждан, но и внутри самой вертикали. Достаточно вспомнить продуктовые антисанкции российского правительства – их публично поддерживали не только чиновники и депутаты, но и рядовые россияне – публиковали в соцсетях фото отечественных продуктов, с гордостью говорили, что обойдутся без хамона и пармезана. Такой же патриотический интерес вызывали Крым и Сочи в обмен на запрещенную в 2015 году Турцию (сейчас запрет снят).

Как правило, запретительные действия властей граждане встречали одобрительно или равнодушно. На Telegram этот порядок сломался. Демонстративно удалил мессенджер со смартфона только депутат Госдумы от «Единой России» Сергей Боярский – несложно себе представить, что еще пару лет назад так поступила бы вся парламентская фракция единороссов. Сейчас над Боярским скорее смеются. Глава генсовета «Единой России» Андрей Турчак скорее с сожалением объявил, что отказался от мессенджера.

Свои законы, свои правила

Многотысячных протестов на улицах по поводу запрета Telegram нет и не предвидится, но блокировка Telegram стала символическим действием. В отличие от предыдущих случаев на этот раз значительная часть российского общества, ранее далекая от оппозиционных настроений, осознанно отказывается соблюдать новый запрет. Не помогло даже постоянное упоминание ИГИЛ, хотя антитеррористический консенсус всегда был одним из самых надежных аргументов в России. «Вы нарушаете закон», – говорит власть. В ответ российское общество пожимает плечами и распространяет инструкции по обходу блокировки.

Довольно сомнительная с точки зрения борьбы с терроризмом блокировка Telegram привела к тому, что граждане встали перед выбором и несколькими вопросами. Может ли власть диктовать вредные и неудобные правила для граждан и следует ли их исполнять? Если правила власти несправедливы, то можно ли их нарушать? Могут ли граждане назначать свои, более справедливые правила и жить по ним?

Разумеется, большинство россиян, которым нравится удобство Telegram, прямо эти вопросы не задают, но косвенно их формулируют и отвечают на них. Власть зачем-то поставила граждан перед выбором, задав направление заявлениями о правовом нигилизме и террористах, скорее всего рассчитывая на привычную поддержку, но получила противоположный настрой. Люди (в том числе и представители самой власти) осознанно готовы преодолевать запреты и нарушать несправедливые, по их мнению, правила. Если бы их не спровоцировали, они и дальше бы обменивались в чатах информацией о парковке, дедлайнах и ремонтах, читали бы известные телеграм-каналы и переписывались с друзьями, не задумываясь о нарушениях и ломке барьеров.

Запрет Telegram показался вредным даже внутриполитическому блоку Кремля. Через анонимные каналы у политизированного читателя формируется нужная точка зрения. Вроде бы они критикуют власть в целом и конкретных чиновников в частности, пишут об «играх башен» и тому подобных таинственных вещах, но на деле дозируют информацию и подают ее в нужном виде.

Кроме того, в мессенджере нет комментариев, поэтому анонимного автора трудно уличить в непрофессионализме или лжи. Читатель оказывается в хитросплетениях инсайдов, псевдоинсайдов, интерпретаций, а реальной картины не видит. Блокировка мессенджера этот рычаг управления повесткой уничтожает. В других соцсетях, например в Facebook, трюки с анонимностью не пройдут, в них уже сложилась культура комментирования.

Российская власть, расширяя пространство блокировок и запретов, видимо, считает, что упорядочивает сферы жизни, управляет ими, устанавливает в них свои правила. Павел Дуров не передал ФСБ ключи шифрования от Telegram, общение в мессенджере нельзя проконтролировать, значит, его лучше запретить. В итоге аполитичные пользователи, которым было нечего скрывать от власти, политизируются, осознанно нарушают запреты и уходят в серую, неподконтрольную зону. Частичный контроль теряется, а управляемость нарушается.

Осмысление законов и правил, которые диктует государство, как несправедливые и вредные, становится приметой времени. После того как Госдума выпустила проект нового закона о санкциях против США и их союзников, который, например, предусматривает запрет экспорта титана на американский рынок, производитель титана «ВСМПО-Ависма» открыто выступил против таких мер.

Если вспомнить санкционную битву 2014 года, все ее российские участники, страдавшие от санкций и антисанкций, упрямо говорили о пользе ограничений. Сейчас власть продолжает вводить новые запреты, но бизнес начинает подавать голос против. Установление жестких порядков и ограничений начинает вызывать сомнение в их справедливости, появляется альтернативная государственной трактовка законов и правил.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2018 > № 2571680 Андрей Перцев


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568270 Андрей Звягинцев

Андрей Звягинцев. Закон о мате препятствует свободе слова в России

Сатоко Косуги (Satoko Kosugi), The Page, Япония

7 апреля на экраны вышла «Нелюбовь» режиссера Андрея Звягинцева. Этот саспенс красиво и рассудительно повествует об эгоистичных родителях, которые ищут пропавшего сына. В 2017 году за этот фильм Звягинцев получил приз жюри Каннского кинофестиваля.

Борис и Женя готовятся подать на развод. При этом у них уже есть другие партнеры. Они хотят расстаться как можно быстрее, чтобы начать новую жизнь. У них есть 12-летний сын Алексей, однако он им не нужен. Во время одного из скандалов Борис и Женя пытаются спихнуть сына друг на друга. На следующее утро Алексей уходит в школу и пропадает. Родители отчаянно пытаются найти его.

Развод и поиски пропавшего сына. Что хотел Звягинцев сказать этим фильмом? Какие меры он предпринял в отношении российского закона о мате, который препятствует свободно заниматься искусством и выражать свои мысли?

Противодействие опасному закону о мате

— Скандал между мужем и женой, которые разлюбили друг друга, показан крайне реалистично. Я слышала, что в России контролируются высказывания в художественных произведениях. Каким образом в этих условиях вы снимали фильм для того, чтобы сохранить свободу выражения?

— Да, я хотел, чтобы актеры говорили на языке, на котором говорят обычные люди в России, чтобы сцены выглядели реалистичнее. Закон о мате вступил в силу в России в июле 2014 года и контролирует употребление нецензурных слов в кино, театре, литературных произведениях, концертах. После этого многие режиссеры начали заниматься самоконтролем, чтобы такие слова не попадали в произведения и закон соблюдался. Я безразличен к этому закону. Я хочу, чтобы в моих фильмах люди говорили на реальном языке, поэтому, как правило, я себя ни в чем не ограничиваю. Тем не менее опасно попасть под цензуру, поэтому я вырезал звук в моментах, в которых персонажи используют мат. В таких моментах люди говорят грубо и открывают рот соответствующим образом, поэтому зрителям понятно, что говорят персонажи. Мне не нравится, когда цензура требует «запикать» мат, поэтому мы сами удаляем звук. Русскоязычным людям все-равно понятно, что говорят герои, несмотря на отсутствие звука. Я разговаривал с французом, автором словаря французского языка. Я сказал ему, что в британских и французских словарях есть любые слова, но только в русских словарях нет мата. Именно поэтому я думаю, что российские эквиваленты английского слова из четырех букв, начинающегося на «F», намного сильнее. Такие слова становятся сильнее именно потому, что они запрещены. Когда в британских и американских фильмах произносят слово на букву «F» никто не обращает на это внимания. Я думаю, это не производит особого впечатления. Тем не менее когда ругаются матом в российском кино, это вызывает бурную реакцию именно потому, что такие слова запрещены. Министерство культуры России сделало список запрещенных слов. Запрещено всего четыре слова, однако от них много производных, поэтому список получился огромным. Этот список очень интересно читать.

— В Японии практически нет шансов узнать, как живут россияне. Мне показалось, что будни россиян чем-то похожи на будни японцев: лазить в смартфоне во время еды, веселиться во время застолий и так далее. Во всех странах есть пары, которые не ладят или разлюбили друг друга, однако в Японии говорят, что дети сохраняют браки, поэтому мне кажется, что благодаря этому многие преодолевают проблемы.

— В России аналогичная ситуация. Есть семьи, которые долгие годы живут вместе, находясь в разводе. В «Нелюбви» разногласия и несчастья в семье отражены в гипертрофированной форме. Я хотел, чтобы зрители обратили внимание на них. Я фокусирую внимание на проблемах и довожу их до предела. Я рад тому, что люди могут узнать о России благодаря этим фильмам, однако я хочу обратить внимание на то, что это всего лишь малая часть России. Все проходит через призму моего восприятия, поэтому это — не объективная Россия. В действительности Россия намного шире. Я хочу, чтобы вы не забывали о том, что Россия — это разносторонняя страна. В двухчасовом фильме все подается в концентрированном и гипертрофированном виде, чтобы эти события отозвались в душе зрителей. Я хотел показать, что это — не настоящая любовь. Если к партнеру нет любви и ты не заботишься о нем, необходимо подавлять свой эгоизм. Лишенная такого отношения любовь приводит к подобному финалу, и в результате жертвой становится ребенок. Не стоит забывать об этом. Это — мое послание. Актриса, пробовавшаяся на роль Жени, рассказала мне следующую историю: «Когда я закончила читать сценарий, на часах было два ночи. Я невольно пошла в комнату, где спала двухлетняя дочь, и обняла ее». Она сказала, что когда обнимала ее, из ее глаз лились слезы. Когда мы снимали этот фильм, помимо рациональных, мы заложили в него также и эмоциональные аспекты. Послание к зрителям состоит в следующем: вспомните о существовании семьи, детей, родителей, мужа, жены, о которых вы позабыли в повседневной суете, думая только о своих проблемах, придите домой и обнимите их.

Деятельность поискового отряда «Лиза Алерт»

— Родители просят найти пропавшего сына Алексея, но полиция ничего не делает. Тогда Борис и Женя обращаются в поисковую группу «Вера». Они действуют настолько профессионально, что не подумаешь, что это волонтеры. Я слышала, что вы взяли за образец реально существующую организацию. Почему вы обратили внимание на деятельность этой группы и ввели ее в фильм, в котором она играет важную роль?

— Когда я снимал «Елену», я сосредоточился на теме развода и собрал по ней различную информацию. В «Левиафане» я рассказал форме любви одной из семейных пар. В процессе съемок я узнал о существовании поискового отряда «Лиза Алерт». В сети я в подробностях ознакомился с содержанием деятельности этой группы. Когда я прочитал о поиске пропавших детей, я придумал две основные темы для «Нелюбви»: развод и поиски пропавшего ребенка поисковым отрядом. Конечно же, основная тема — это развод родителей, однако я думаю, что присутствие этой группы сделало эту картину намного полнее. Хотите больше узнать о «Лиза Алерт»? Хорошо, я расскажу. Отряд был создан в 2010 году. В этом году ему исполняется восемь лет. Вначале это была небольшая группа, работавшая только в Москве, а сейчас она действует в 25 регионах по всей России. Это — некоммерческая организация. Ее члены тратят собственное время на то, чтобы помогать людям. Они занимаются поисками не только пропавших детей, но и взрослых. В 2016 году по всей России было 6150 пропавших. «Лиза Алерт» нашла живыми 89% пропавших. Я думаю, это — высшая форма проявления гражданского сознания. Это отражает то, что МЧС и другим государственным органам неинтересны проблемы безопасности граждан.

До сих пор в моей душе раздаются голоса волонтеров, которые ищут в лесу Алексея. Что же ждет родителей в конце «Нелюбви»?

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568270 Андрей Звягинцев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 апреля 2018 > № 2568313 Михаил Алексеев

Конец связи. Новый закон заставит операторов отключить анонимные сим-карты

Михаил Алексеев

управляющий партнер агентства Advanced Communications & Media (AC&M)

В июне этого года вступит в силу закон, который запрещает пользоваться мобильными телефонами без указания паспортных данных. Все абоненты с некорректными документами рискуют остаться без связи

Операторы сотовой связи активизировались. Этой весной они начали пытаться установить или проверить личность своих «анонимных» абонентов — то есть тех, кто не предоставлял свои документы при получении сим-карты. Об этом начали писать СМИ и сами российские абоненты в социальных сетях.

Робкие попытки сотовых операторов выяснить паспортные данные абонентов — это первые свидетельства новых требований закона о связи. Нормы вступят в силу 1 июня 2018 года. Требования призваны остановить торговлю «серыми» сим-картами и полностью избавиться от анонимных абонентов. Если внимательно прочитать документ, то станет ясно, что этим летом провайдеры будут обязаны отключить от связи всех, кто не представит им свои паспортные данные. Однако на деле с этим законом не все так просто.

Что не так с законом о связи

Скорее всего, законодатели, пытающиеся упорядочить процесс реализации сим-карт, действуют из лучших побуждений. Они стремятся исключить возможность анонимного использования сетей связи экстремистами и мошенниками, а также положить конец незаконной предпринимательской деятельности – массовой раздаче сим-карт у оживленных станций метро, вокзалов и торговых центров. Новый закон призван заставить участников рынка надлежащим образом исполнять обязанности по однозначной идентификации абонентов, что и так предусмотрено существующим законодательством. Но вот применить новый закон на практике окажется сложно.

Во-первых, совершенно непонятно, как в сжатые сроки операторы смогут «отсечь» десятки миллионов анонимных абонентов. Для проведения масштабной поголовной проверки абонентов операторам просто не хватит сил и средств. Вы можете себе представить, что десятки миллионов россиян будут с готовностью «подтверждать» свои паспортные данные незнакомому голосу из центра обработки звонков?

Еще менее реалистичной выглядит картина, когда розничные салоны операторов смогут принять в сжатые сроки миллионы россиян, которые поспешат предъявить там свои паспорта для подтверждения персональных данных. Эти паспорта нужно будет отсканировать и внести паспортные данные в базы данных операторов. На 250 млн абонентов в нашей стране приходится примерно 15 000 собственных операторских салонов. Методом деления получаем по 15 или 16 000 абонентов на один салон. Даже если на каждого абонента будет уходить рекордно короткое время в пять минут, потребуется полгода непрерывной работы по верификации всех данных.

Вторая причина будущих затруднений называется СМЭВ. Эта аббревиатура расшифровывается как «Система межведомственного электронного взаимодействия». По сути, это обширная интернет-база, доступ к которой имеют федеральные органы исполнительной власти, государственные внебюджетные фонды, органы местного самоуправления и разнообразные муниципальные учреждения. СМЭВ успешно работает для различных госструктур с 2010 года. Новация в том, что новый закон требует предоставить доступ к сугубо государственной системе частным операторам мобильной связи – МТС, Tele2, «Вымпелкому», «Мегафону» и другим игрокам.

До 1 июня осталось всего полтора месяца, а сотовые операторы так и не получили доступ к СМЭВ. Без такого доступа они просто не смогут исполнить новые требования российского законодательства.

Наконец, есть и сугубо бытовые моменты, связанные с перекрестной регистрацией сим-карт членов одной семьи друг на друга. Представим ситуацию: сотовый телефон моей мамы оформлен на жену, телефон жены — на меня, а мой телефон вообще оформлен на бывшего водителя, с которым я поддерживаю приятельский контакт, но который уже 15 лет не работает водителем и занят собственными предпринимательскими проектами. А еще есть беспроводные модемы в квартире и на даче – они, если не изменяет память, оформлены на паспорт ребенка, который за 10 лет с момента регистрации модемов повзрослел, завел своего собственного ребенка, уехал в другую страну и вообще больше не имеет российского паспорта.

Необходимость все привести в соответствие с персональными данными, отраженными у операторов связи, приведет в движение несколько десятков миллионов операций по перерегистрации, миллионам отключений и перерывам в связи. Буква закона требует немедленно заблокировать тех абонентов, персональные данные которых не верифицированы. Неужели в первый день предстоящего лета мы станем свидетелями повального отключения мобильных телефонов? Оповещены ли о новых нормах рядовые абоненты и действительно ли операторы отключат все подозрительные сим-карты, до сих пор неясно.

Будет ли закон действовать

История последних законодательных инициатив российских властей в отношении рынка сотовой связи показывает, что зачастую законы становятся намного мягче, когда дело доходит до реального применения на практике. Сколько горячей полемики мы увидели в СМИ, на парламентских площадках и в стенах Министерства связи, когда депутаты Яровая и Озеров предложили хранить информацию обо всех звонках и сообщениях абонентов за последние полгода. Сотовые операторы оценили затраты на такой надзор за абонентами в 2,2 трлн рублей, что привело бы к росту тарифов для конечных потребителей в два или три раза. В итоге из-за невозможности реализации требований нового закона исполнительная власть была вынуждена использовать менее радикальный и более реалистичный вариант антитеррористических мер в телекоммуникационных сетях.

Нечто подобное, по всей вероятности, ожидает и закон №245 от 29 июля 2017 года — тот самый, что должен положить конец торговле «серыми» сим-картами. Проект закона уже претерпел существенные изменения до момента утверждения и из него исчезли наиболее одиозные нормы. Например, в проекте предлагалось запретить реализацию сим-карт дешевле чем за 100 рублей. Тем не менее главный вопрос остается открытым: какова будет новая правоприменительная практика? Ожидает ли новый закон судьба тех норм, которые были введены 1 января 2014 года и однозначно требовали от операторов и их партнеров продавать сим-карты только при условии предъявления удостоверений личности? Нормы вроде бы действуют, но анонимные сим-карты до сих пор реализуются десятками миллионов.

Даже в салоне верификация носит условный характер: «У вас паспорт есть? Нет с собой, но, может быть, вы помните паспортные данные? Не помните? Может, у вас уже есть или была сим-карта? Давайте проверим и оформим новый контракт на те же самые паспортные данные». За пределами салонов режим верификации еще более мягкий. У распространителей сим-карт на улице вообще можно подключиться к сети совершенно анонимно. Администрировать старые нормы просто не получается, и регулятор решил возложить ответственность на оператора, угрожая строгостью проверок и размерами штрафов.

Один из руководителей крупного российского мобильного оператора рассказал мне, что готовность компаний следить за документами своих абонентов будет напрямую зависеть от того, начнут ли власти наказывать компании за несоблюдение нового закона.

Зачем россиянам миллиард сим-карт

За последние пять лет в России ежегодно продавались 115 млн сим-карт. При этом число активных абонентов за год увеличивается в среднем всего на два-три миллиона. Иными словами, 112 млн человек каждый год приобретают сим-карты только для того, чтобы вскоре их выбросить.

Впечатляет и другое удивительное соотношение: число абонентов мобильной связи в России составляет чуть более 250 млн и существенно не меняется уже почти десять лет. Продажи сим-карт за этот же период составили почти 1 млрд штук. Сложившаяся тенденция заметно отличается от цивилизованных рынков. По оценкам агентства AC&M, отток абонентов (то есть соотношение абонентских контрактов, которые операторы разорвали по причине отсутствия активности абонента, к общему числу абонентов) в России в два раза превышает средний показатель по европейским рынкам: 43% против 21% на Западе.

Если толковать эти цифры буквально, то это означает, что за год в России «утекает» (или перетекает к другим операторам) почти половина абонентской базы. В действительности примерно 80-85% абонентов весьма инертны и годами сохраняют лояльность своему оператору. Зато 15-20% абонентских контрактов живут менее трех месяцев. Эта категория представлена теми, кто приезжает в другой город и хочет сэкономить на связи, приобретая местную сим-карту: отпускники, командированные, сезонные рабочие, а также все, кто летит или едет по земле транзитом.

Еще один крупный класс таких абонентов – продавцы, размещающие в интернете объявления и рекламу. Такие люди также привязывают к номерам-однодневкам свои учетные записи в социальных сетях. Многие используют десятки сим-карт одновременно. Легкости, с которой мы можем получить новый контракт, способствует гипертрофированно раздутая розничная сеть. Реализация сим-карт идет по крайней мере через 24 000 салонов – в это число включены и монобрендовые салоны операторов, и точки мультибрендовых сетей («Связной», «Евросеть», «Телефон.ру» и др.).

Кроме того, в России распространены и так называемые партнерские сети. На деле за красивой формулировкой скрываются лоточники без какой-либо стационарной точки продаж, торгующие сим-картами любого оператора на выбор. Карты разных операторов с нулевым балансом можно приобрести оптом по 19-20 рублей за штуку. Они раздаются бесплатно и могут быть активированы в том случае, если получивший «положит» на них от 100 до 200 рублей. Даже если 75% получивших выкинут карту, а 25% пополнят ее на 200 рублей, распространитель может рассчитывать на законную комиссию от оператора и окупит затраты на приобретение карт и оплату гонорара тем, кто раздает сим-карты на улице.

В масштабе страны (115 млн сим-карт, из которых весьма значительная доля реализуется через партнеров, а не через собственные салоны) такой бизнес может приносить уличным торговцам сотни миллионов рублей. Очевидно, что в случае более жесткого сценария поправок к закону о связи примерно 25-30% так называемой внесалонной розницы просто исчезнет. Речь идет не о единовременном сокращении продаж или оттоке абонентов у мобильных операторов, а о более долгосрочной тенденции — мы увидим полноценное вымирание уличной торговли сим–картами.

Что будет с ценами и оборотами

Для операторов мобильной связи последствия реализации новых инициатив регулятора не приведут к существенным потерям в выручке или валовой прибыли. Менее всего пострадают те операторы, которые и раньше не слишком рассчитывали на внесалонную реализацию. По общему мнению инсайдеров, с которыми приходилось говорить, лучше всего в этой области обстоят дела у МТС. Несмотря на то, что официальных данных на этот счет нет, можно косвенно судить о размерах реализации контрактов-однодневок по показателям оттока каждого из операторов. На основании тех данных, которые эпизодически просачиваются в прессу или встречаются в презентациях самих операторов, самый низкий показатель оттока у Tele2 и МТС, а самый высокий — у «Вымпелкома» (бренд «Билайн»).

Принимая во внимание, что реализация новых контрактов в квартал составляет примерно 30 млн штук (совокупно для всех операторов) и то обстоятельство, что прекратится главным образом реализация контрактов-однодневок, можно предположить, что совокупная абонентская база российских операторов сократится примерно на 10 млн абонентов. Какой бы впечатляющей ни казалась эта цифра, в масштабах отрасли это не более 4% клиентской базы. Недополученная выручка от таких «несостоявшихся» абонентов составляет еще более скромную часть общей выручки – около 1% в денежном выражении. В условиях, когда темпы роста в отрасли балансируют около нуля, даже такой маленький шаг назад может оказаться неприятным. И все же предстоящую реформу нельзя назвать катастрофой.

Что касается тарифов для рядовых абонентов, то вряд ли грядущий запрет на продажу «серых» сим-карт как-то скажется на ценообразовании. Рынок и так переживает довольно турбулентный период – дополнительное удорожание услуг для клиентов может привести к уходу абонентов, а так рисковать никто не захочет.

Возможно, новые нормы станут катализатором позитивных изменений – к примеру, заставят наших мобильных операторов задуматься о радикальном сокращении численности точек продаж. Ведь при расчете на тысячу человек населения в России в два-три раза больше салонов связи, чем в любой другой европейской стране.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 апреля 2018 > № 2568313 Михаил Алексеев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 12 апреля 2018 > № 2566409 Антон Погорельский

Дорого и надолго. Цены на бытовую технику вырастут на 10-15%

Антон Погорельский

Редактор канала «Бизнес»

Портативная электроника и крупная бытовая техника подорожают в связи с обвалом курса рубля и американскими санкциями

В ближайшие две недели розничные цены на бытовую технику и портативную электронику в российских магазинах могут вырасти на 10-15%, рассказал Forbes президент Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ) Алексей Федоров. «Во всех штаб-квартирах российских представительств западных компаний, которые торгуют электроникой и бытовой техникой, сейчас проходят стратегические совещания по поводу того, когда именно поднимать цены», — утверждает Федоров.

Стоимость холодильников, пылесосов, телевизоров, ноутбуков, смартфонов и других товаров увеличится из-за падения курса рубля к доллару и евро. Значительная часть такой техники производится за границей, а для расчетов с российским контрагентами используется валюта. Даже при условии локализованного производства на территории России компании-изготовители зависят от зарубежных поставщиков, которые снабжают их деталями.

Что говорят продавцы

«Европейские производители сообщили ретейлерам о планах по увеличению закупочных цен на 5-10%, — признались в компании «М.Видео» в ответ на вопрос Forbes о возможности роста розничных расценок. — Мы ведем с ними переговоры и делаем все возможное, чтобы удержать цены. Как показал опыт 2014-2015 года, цены в рознице реагируют на ослабление рубля с замедлением и в меньшем объеме. «М.Видео» продолжает реализовывать все акции, распродажи, предложения по рассрочке в обычном режиме».

«Несомненно, ретейл обладает товарными запасами, что может сгладить пики и резкий скачок цен, но не забывайте, что экспорт будет выглядеть гораздо привлекательнее российского рынка, а дефицит продукции будет толкать цены вверх в любом случае, даже при высоком уровне локализации производства», — написал на своей странице в Facebook генеральный директор Candy Hoover Group Россия Глеб Мишин. Эта компания производит духовые шкафы, стиральные машины и другую бытовую технику.

«На сегодняшний день у нас нет информации ни от одного нашего поставщика о том, что изменяются закупочные цены в связи с изменением курса рубля. Мы следим за рынком и конкурентами и готовы оперативно реагировать на изменения цен на полке, но пока предпосылок к изменению цен нет. Если смотреть на опыт 2014 года, процесс не происходит одномоментно», — сообщили Forbes в Inventive Retail Group, которая объединяет сети магазинов re:Store, Samsung, Sony и другие.

Повышение цен действительно не будет сиюминутным, подтвердили в АКИТ. «У больших компаний, таких как «Ситилинк», «Эльдорадо», «М.Видео», «Медиамаркт» и в какой-то степени «Юлмарт», прописаны правила работы с поставщиками. С того момента, когда поставщик предупреждает такую торговую сеть о повышении цен, до реального изменения [закупочных] цен поставщики обязаны выдержать время не менее трех месяцев», — объяснил Алексей Федоров.

В то же время, фактическое повышение закупочных цен через три месяца не означает, что розничные цены отреагируют через такой же промежуток времени. «У крупных сетей есть большие товарные запасы. В зависимости от их оборота эти запасы составляют не менее одного месяца товарного остатка, — указал Федоров. — Тогда мы можем предположить, что сетевые продавцы смогут держать цены такими же, какими они были, в течение двух месяцев минимум».

«Конечная цена зависит от отпускных цен производителей. Пока что они сохранятся на определенном уровне», — констатировали в пресс-службе «Вымпелкома» (бренд «Билайн»). В «Мегафоне» отказались от комментариев. «Уровень цен однозначно изменится, на сколько — пока трудно спрогнозировать. Я рекомендую всем покупателям не откладывать покупки на потом», — резюмировал Глеб Мишин.

Шанс на передел рынка

Для новых крупных игроков на рынке портативной электроники и бытовой техники грядущее повышение цен может оказаться отличной возможностью переманить к себе клиентов. Вышедший на российский рынок в конце прошлого года китайский интернет-ретейлер Tmall (подразделение AliExpress) объявил о том, что не будет повышать цены на товары в сегменте электроники. При этом онлайн-сервис пообещал своим клиентам возможность проконтролировать динамику цен в своем магазине.

«Компания запускает «Программу проверенных цен», в которую попадают все крупнейшие сети, которые вчера объявили о возможном будущем пересмотре цен на свой ассортимент», — сообщил представитель Tmall. За счет этой программы в компании рассчитывают нарастить средний чек, в настоящий момент равный 6 000 рублей.

«Многие мелкие интернет-игроки обанкротятся, — спрогнозировал президент АКИТ. — У них нет товарных запасов на складах, и они не имеют длинных договоров с поставщиками. Если они будут играть по старым правилам, не поднимая цены, а закупка у них будет по новым ценам, то они будут торговать в минус. А если они повысят цены первыми, то у них никто не будет покупать товар. Когда есть выбор между большим игроком с ценой 100 рублей за штуку и маленьким игроком с ценой в те же 100 рублей за штуку, потребитель предпочтет большого игрока».

Еще одним последствием скорого повышения цен на технику и электронику может стать смещение спроса от одних марок к другим. Определяющим здесь будет фактор стоимости. «Кто-то из больших игроков непременно захочет воспользоваться ситуацией и начнет работать в минус либо с минимальной маржинальностью, чтобы захватить большую долю рынка, — рассказал Forbes Алексей Федоров. — В 2014 году так работала компания Robert Bosch в сегменте электроинструментов. Они отыграли 3% рынка, так как в отличие от конкурентов не повышали цены несколько месяцев». Быстрее всего подорожают смартфоны, планшеты и другая электроника экзотических марок: по сведениям АКИТ, у ретейлеров просто нет большого запаса товаров редких брендов, а значит, такие гаджеты закончатся раньше прочих.

Обвал 2.0

В последний раз курс рубля отправлялся в свободное падение в декабре 2014 года. На пиковых значениях стоимость евро приближалась к 100 рублям, а доллар оценивался на уровне 75-80 рублей. Во время тех колебаний в магазинах электроники и бытовой техники наблюдался наплыв посетителей, которые спешили купить товары до подорожания. К январю 2015 года бытовая техника действительно выросла в цене на 8-15% по сравнению с декабрем 2014 года.

Нынешнее падение курса рубля относительно бивалютной корзины началось на этой неделе. Ослабление национальной валюты произошло после того, как США ввели экономические санкции против крупных российских олигархов и компаний, среди которых оказались, в частности, «РУСАЛ», «Базэл» и En+ Олега Дерипаски, а также «Ренова» Виктора Вексельберга. На момент написания заметки сайты этих компаний недоступны.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 12 апреля 2018 > № 2566409 Антон Погорельский


Казахстан > СМИ, ИТ. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 12 апреля 2018 > № 2565900 Алибек Наримбай, Али Шайхислам

Почему предприниматели в Казахстане должны быть «стенобоями»

Mail.ru оценила проект OKauto.kz в 100-300 млн рублей

На днях один из основателей стартапа OKauto (проверка и уведомление о штрафах за нарушение ПДД через мобильное приложение) Алибек Наримбай заявил, что в mail.ru его компанию оценили в 100−300 млн рублей.

За год существования проект вышел на ежемесячные обороты в 150-200 тыс. активных пользователей (в денежном выражении – 10 млн тенге). Приложение обошло альтернативные сервисы в лице e-gov и интернет-банкингов, так как позволяет легко проверить и удалить (за 5 минут) штраф из базы при оплате. Впрочем, монетизировать приложение основатели планируют не за счет комиссий за погашение штрафов, а продавая страховые полисы ОГПО, автозапчасти, реализуя дополнительные сервисы (помощник на дороге, эвакуатор, автоюрист и т.д.), выдавая рассрочку для оплаты штрафов в течение первых семи дней и внедряя бонусные системы на услуги АЗС.

Идейные вдохновители и сооснователи проекта Алибек Наримбай и Али Шайхислам рассказали «Капитал.kz», какие инвестиции потребовались для запуска, какую прибыль они ожидают и почему предприниматели в Казахстане должны быть «стенобоями».

О самом начале и интернете вещей

Алибек Наримбай: В 2009 мы с партнерами открыли компьютерный клуб Mouse Club и шесть лет зарабатывали на этом. В то время мы разработали систему управления электрическим током. Это было нужно, чтобы включать-выключать игровые консоли и телевизоры, когда время у игроков заканчивалось. Это то, что сейчас называется IoT-технологиями, на этом построена технология «умный дом». А мы это еще в 2009 году сделали и несколько лет пользовались. Уже потом я по телевизору увидел, что парень включил лампочку через приложение и получил грант в 10 млн тенге. Я тогда понял, что занимаюсь не тем (смеется).

Продать эту технологию мы пробовали, но наш опыт продаж тогда был очень маленьким. Хотя могли сделать «умный дом», всеми лампочками управлять, утюгами. Мы делали презентацию в «Казахтелекоме», «Казпочте». Нам сказали: «Мы подумаем». Это были какие-то менеджеры среднего звена, которые выглядели очень важными.

Али Шайхислам: Мы уже на втором курсе начали принимать заказы на разработку сайтов. В основном клиентами были малый и средний бизнес. Я следил за тем, что происходит на Западе и в России. И уже тогда я понял, что все идет в сторону мобильных приложений. Перед OKauto у меня был отрицательный опыт разработки и проектирования мобильных приложений – покупки жд/авиабилетов, заказа такси. Но, несмотря на это, я рад полученному опыту.

Сколько нужно времени и денег

А.Н.: В марте 2017-го возник OKauto. Но инвестиции мы привлекли еще на стадии идеи. У нас был бизнес-план всего на один лист. Мы стали искать инвестора, который бы нам поверил, и нашли. Первый раунд инвестиций составил $260 тыс. Из них к настоящему моменту освоена половина. Мажоритарная доля в компании принадлежит нам с Али. После регистрации компании проект запустился ровно через год. Большую часть времени подготовки заняли изучение законодательной базы, получение доступа и интеграция к источнику базы данных.

Governmentrelations как коммерческая тайна

А.Н.: Взаимодействие с государственными сервисами – самая сложная часть пути. Как удалось получить доступ к республиканской базе МВД? Мы с Али называли друг друга «стенобоями». Мы решили не останавливаться ни перед чем и идти до конца. Не бывает нерешаемых проблем. А Али вообще обладает упертым характером.

А.Ш.: Тут важен опыт продаж. Для предпринимателя этот навык – must have. Мы не решали эти вопросы посредством агашек. Конечно, удача сыграла свою роль, но, кроме этого, надо изучить текущую законодательную базу. Что под капотом погашения штрафа? Есть банк, комитет казначейства, куда поступают в конечном счете деньги, есть МВД, платежный шлюз электронного правительства и есть пользователь. Нам с партнерами удалось объединить всех этих участников. В основном многие банки не подключаются к этой базе, потому что не позволяет технический потенциал и ответственные стороны за интеграцию не справляются с этой задачей.

А.Н.: Потом было сложновато, когда у нас начался рост в первые месяцы, мы не ожидали такого количества скачиваний и «боролись» с отказоустойчивостью. Наши серверы даже на 20% не загружались, а государственные уже падали. Падали серверы МВД, банков. Особенно плохо было, когда это случалось в пятницу вечером. Тогда все: до понедельника никто не работает. После наблюдений всех подводных камней мы разработали систему приоритетов и очередей.

А.Ш.: Максимальное время ожидания запроса – до 30 секунд, а в зависимости от загруженности очереди – 2 минуты, в среднем – до 7 секунд. Но по нынешним меркам это долго.

Сколько уникальных пользователей сейчас?

А.Ш.: Сейчас у нас 150-200 тыс. активных пользователей ежемесячно.

А.Н.: Вообще, мы всегда говорим о числе скачиваний. Сейчас их у нас более 400 тыс.Но, как правило, это не один автомобиль и не один пользователь. Вы можете проверять свою семью, жену и т.д. На самом деле количество авто и водителей уже более 900 тыс. Скоро будет миллион.

А.Ш.: С точки зрения динамики роста активных пользователей мы выросли на 100% за последние полгода.

Конкуренты и монетизация

А.Н.: Какая у нас доля рынка? Если смотреть по скачиваниям, то это уже каждый десятый автомобиль (всего в РК зарегистрировано около 4 млн авто). Если оценивать по уникальным пользователям, то уже больше 20%. Мы не считаем Egov и банки нашими конкурентами. У них масса других услуг, как они будут конкурировать со специализированным приложением? Мы почти не зарабатываем на комиссиях и будем даже рады, если человек узнает о штрафе у нас, а оплатит его через удобный ему способ.

А.Ш.: Мы – в первую очередь контент-провайдеры и позиционируем себя как сервис проверки и уведомления о штрафах. Я сомневаюсь, что банки смогут, например, предоставить фото предписания.

А.Н.: Из тех пяти направлений монетизации, о которых мы заявляем, только одно в активной стадии реализации, а другие – на уровне изучения подводных камней и поиска партнеров. Для этого предусмотрен второй раунд инвестиций в размере не менее $1 млн, в результате которого мы планируем стать большой IT-компанией. Запуск начинаем со страховки.

А.Ш.: В публичном питче мы рассказали, что затраты у нас сейчас 2 млн тенге в месяц, а обороты – 10 млн тенге, но это не значит, что наша рентабельность – 80%. На текущий момент чем больше сумма общих платежей по штрафам, тем больше нам приходится замораживать оборотные средства.

А.Н.: Рабочей модели монетизации пока нет. Но каждый из пяти планируемых пунктов при его реализации в десять раз покроет все затраты.По нашим расчетам, самыми прибыльными будут дополнительные сервисы.

Мы считаем, что оборот компании может достигнуть в течение полутора лет десятков миллионов долларов. А в штате будет максимум 25-30 человек. Окупаемость наступит через несколько месяцев после запуска сервисов монетизации.

Что значит оценка mail.ru для компании?

А.Н.: Оценка компании во многом зависит от веры инвесторов. В зависимости от этого ее можно оценить и в 100 млн, и в 500 млн рублей.

А.Ш.: Оценка стартапа – это своеобразная философия, там нет четкой формулы. На местном уровне обычно применяется олдскульный подход, основанный на расчетах доли рынка, выручки, умноженной на количество месяцев или лет. В случае со стартапом это не разовая покупка или продажа. Речь идет о траншах от общей суммы привлеченных инвестиций на развитие проекта при выполнении промежуточных показателей.

А.Н.: Кстати, если мы «по-олдскульному» будем считать, то компания станет еще дороже.

А.Ш.: А вообще, в истории Казнета до этого не было примеров, чтобы российские эксперты или mail.ru оценивали казахстанские стартапы.

К экспансии готовы

А.Н.: У нас готовы все необходимые разработки, и как только другая страна будет готова открыть доступ к базам данных по штрафам, мы можем зайти на эти рынки. Например, Украина готовится к этому еще с 2013 года, но известные события все затормозили. Года через два у нас будет возможность зайти с готовой моделью. Рынок Узбекистана тоже интересен, его мы бы смогли уже сейчас «забрать» за парочку месяцев и стать там лидерами. Но для этого нам нужны второй раунд инвестиций и укрупнение компании.

А.Ш.: Зарубежные рынки – это вопрос опыта и готовой модели. В перспективе возможна и Юго-Восточная Азия. В этом году в феврале я посетил Сингапур и Малайзию, но, как мне показалось на первый взгляд, сервис проверки и уведомления штрафов не будет сильно востребован – местные сервисы неплохо справляются, но, с другой стороны, есть и свои законодательные нюансы.

Кадры привлекали опционами

А.Ш.: Местный кадровый потенциал оставляет желать лучшего (смеется). Нехватка чувствуется из-за отсутствия критической массы. А даже если найти тех немногих, кто со светлой головой, то, как правило, их очень сложно заинтересовать, поскольку есть альтернатива зарабатывать в долларах или работать за границей.

А.Н.: Но все же команду мы нашли в Казахстане. Поиск программистов занимает много времени, мы постоянно в поиске. Предлагаем сотрудникам опционную программу. И уже есть люди, у которых есть доля в нашем проекте. Они стоят у истоков продукта, и мне кажется, ребята точно не прогадали.

Три совета начинающим стартаперам

А.Н.: История успеха у всех уникальная, а ошибки у всех одинаковые. «Дядюшка Маргулан» (Маргулан Сейсенбаев, – ред.) так говорит, и мы с ним согласимся. Надо изучать «фэйлы» других компаний.

А.Ш.: У меня до этого проекта были три «фэйла». Первый совет: тестируйте проект на этапе зарождения идеи. И если «пошло», не останавливайтесь ни за что. До того, как появилась возможность проверить или оплатить штраф в приложении, мы провели тесты. Например, сделали кнопку «оплатить» и замеряли, сколько пользователей на нее нажимали.

А.Н.: Вообще, предпринимателю, чтобы сделать великий проект, надо 6-7 лет работать, обжигаться. OKauto – успешный, но далеко не первый мой проект. Так вот второй совет: если тестирование проекта прошло успешно, становитесь «стенобоями». Стен очень много в Казахстане. Если у вас нет суперагашки, нужно уметь их пробивать. Это уже вопрос, наверное, характера, темперамента.

А.Н.: А третий совет – на тему «как искать инвестора». Многие приходят ко мне и говорят: не могу найти инвестора, нет денег. Я привожу пример: вы хотите купить новый «Лексус», который стоит 50 миллионов. Предлагаю купить его сегодня, если принесете вечером 5 миллионов. Вы точно найдете деньги, потому что будете уверены – завтра продадите его за 50. И инвестору нужно показать компанию, которая принесет ему 50 миллионов при вложениях в 5. В Казахстане деньги есть и всегда были. Или идея плохая, или донести ее не могут.

А.Ш.: Но есть и проблема неопытности инвесторов, особенно когда речь идет о стартапах. Мы искали такого бизнес-ангела, у которого есть понимание инвестиций в IT. Человека из офлайна, с видением из постсоветского пространства не советуем, потому что высока вероятность возникновения непонимания на определенном этапе.

Казахстан > СМИ, ИТ. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 12 апреля 2018 > № 2565900 Алибек Наримбай, Али Шайхислам


Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова

Samsung готовит IoT-кадры

Анна Устинова

Компания Samsung Electronics расширяет образовательный проект "IoT Академия Samsung". С сентября 2018 г. 10 высших учебных заведений России будут готовить специалистов в сфере промышленного Интернета вещей (IIoT) при поддержке Samsung. Студенты технических специальностей получат возможность пройти годовое очное бесплатное обучение по этому направлению.

IoT Академия Samsung с нового учебного года (с сентября 2018 г.) запустится в Уральском федеральном университете (УрФУ), Национальном исследовательском университете "Высшая школа экономики" (НИУ ВШЭ), Томском государственном университете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР), Южно-Уральском государственном университете (ЮУрГУ), Новосибирском государственном техническом университете (НГТУ), Казанском федеральном университете (КФУ), Санкт-Петербургском государственном университете (СПбГУ) и Северо-Восточном федеральном университете (СВФУ).

Помимо перечисленных восьми вузов, образовательный проект продолжит свою работу еще в двух. Напомним, что в сентябре 2017 г. в Московском физико-техническом институте (МФТИ) и Московском институте радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА) уже запустилась аналогичная программа. Обучение проходят около 50 студентов, а в июне им предстоит защита проектов.

Годовое обучение будет строиться на изучении реальных индустриальных кейсов по внедрению технологий Интернета вещей в первом семестре и создании прототипов IoT-устройств - во втором. При этом, как ожидают в Samsung, в перспективе вузы смогут сами дополнять курс в соответствии с их спецификой и особенностями учебного плана.

Например, в МФТИ и МИРЭА по инициативе студентов и преподавателей в дополнение к основному курсу IoT Академии организовали занятия по программированию микроконтроллеров. Таким образом, по словам создателей программы, они не просто предлагают готовый курс обучения, а стимулируют вузы к развитию настоящих центров экспертизы в области Интернета вещей на базе учебных заведений.

Целевой аудиторией будут студенты третьих-четвертых курсов и магистранты технических специальностей. Создатели проекта ожидают, что с сентября 2018 г. наберут не менее 600 студентов.

По окончании обучения студент получит сертификат от Samsung. Выпускной работой станет проект собственного прототипа IoT-устройства. Студент сможет показать его на межуниверситетском конкурсе проектов, куда Samsung пригласит экспертов из индустрии и инвесторов. Лучшим выпускникам, которых определят по итогам конкурса проектов, компания может предложить стажировку в Московском исследовательском центре Samsung.

Как рассказали в компании, Samsung обеспечит вузы современным оборудованием для учебно-научных IoT-лабораторий, окажет методическую поддержку и поможет преподавателям в работе с оборудованием и доступом к электронной системе обучения. Эксперты Samsung будут проводить мастер-классы и дополнительные лекции.

"Обучение молодых ИТ-специалистов, знакомых с последними технологическими трендами, в частности с Интернетом вещей, - одно из важнейших направлений нашей деятельности. Подключенные устройства имеют ключевое значение в самых различных сферах, от транспорта до здравоохранения. Наша задача - подготовить специалистов, которые смогут развивать эти сферы и вместе с Samsung двигаться в цифровое будущее", - отметил директор департамента по корпоративным проектам и взаимодействию с органами государственной власти Samsung Electronics Сергей Певнев.

Samsung, развивая данный проект, преследует социальные цели. Как объяснили в компании, они стремятся внести вклад в развитие высокотехнологичных направлений и подготовить будущих специалистов в рамках национальных приоритетов по развитию Цифровой экономики. Напомним, что с 2014 г. специалисты компании учат школьников основам ИТ и программирования в ИТ-школе Samsung.

Другие крупные ИТ-компании также развивают свои образовательные программы в области IoT.

Например, курс "Интернет вещей" входит в программу Сетевой академии Cisco. Как рассказали в пресс-службе, академии Cisco предлагают различные учебные курсы в зависимости от квалификации слушателя. При этом учебный план выстроен таким образом, чтобы каждый следующий курс был логическим продолжением предыдущего и позволял постоянно повышать профессиональный уровень. Слушатели могут выбирать направление, в котором планируют развиваться: в новейшем учебном плане большое внимание уделяется таким сферам, как сетевые технологии, информационная безопасность и IoT.

Как добавили в пресс-службе, в данный момент в России 400 академий Cisco, в которых преподает более 650 сертифицированных инструкторов, а общее число выпускников превысило 75 тыс. человек. В 2017-2018 учебном году там учится около 25 тыс. россиян.

Компания ZTE сотрудничает с Московским государственным техническим университетом имени Н.Э. Баумана (МГТУ им. Н.Э. Баумана) и Московским техническим университетом связи и информатики (МТУСИ). "Данные вузы выпускают специалистов в области информационных технологий, радиотехники, телекоммуникаций и электроники, поэтому мы стараемся привлекать студентов этих университетов для прохождения практики с целью знакомства со всей линейкой продуктов и решений ZTE - проводной и беспроводной связью, информационными и облачными технологиями", - отметила представитель компании.

Компания SAP реализует программу SAP Next-Gen. Компания взаимодействует с более 70 вузами России. Для всех учебных заведений, с которыми сотрудничает SAP, доступна обширная библиотека учебных материалов, включая тему Интернета вещей, концепцию Индустрии 4.0. Преподаватели могут использовать при обучении облачную платформу SAP Cloud Platform (бесплатно в режиме прототипирования), а также "классические решения" - SAP S/4HANA, SAP IBP, SAP HANA. Компания регулярно проводит сессии для обучения преподавателей работе с новыми технологиями. SAP также открыло 6 лабораторий SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, МИРЭА, НИУ ВШЭ, Российском экономическом университете (РЭУ) им.Плеханова, Российском государственном университете (РГУ) нефти и газа им. И.М. Губкина и Санкт-Петербургским Политехническим Университетом (СПбПУ) им. Петра Великого. А с 2018 г. эксперты SAP будут курировать курсовые и дипломные работы студентов в некоторых вузах.

"У SAP есть свой взгляд на сферу Интернета вещей, потому что мы сконцентрированы на отраслевых бизнес-сценариях в этой сфере для широкого набора индустрий – от нефтегазовой отрасли до ритейла и транспортной промышленности, с использованием наших платформ и технологий для Big Data, предиктивной аналитики, машинного обучения. Поэтому мы видим, что существует недостаток специалистов в разных индустриях. Для этого мы инвестируем в образовательные программы, в программы обучения педагогов вузов, в организацию хакатонов и мастер-классов для студентов, а также поддержку студенческих кейс-чемпионатов по релевантным тематикам", - сказал исполнительный директор SAP CIS Дмитрий Красюков.

В подтверждение своих слов Дмитрий Красюков рассказал, что в ближайшее время SAP закончит подготовку учебного пособия вместе с МГТУ им. Н.Э. Баумана по промышленному Интернету вещей на основе совместного научно-прикладного проекта по созданию облачной платформы для управления гибким распределенным производством. Также SAP работает с СПбПУ им. Петра Великого над сценариями в области Интернета вещей для управления производством будущего.

В одном из центров инноваций, в SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, студенты по итогам хакатона по теме FashionTech (WEARable Future) придумали проект умного ботинка для людей с ограниченными физическими возможностями. Проект подразумевает использование датчиков и голосового управления, пояснил Дмитрий Красюков.

Представитель SAP CIS поделился результатами работы SAP Next-Gen Lab. В 2017 г. студенты создали более 10 проектов, которые оказались востребованы клиентами и партнёрами SAP. Всего в учебных курсах и программах SAP принимают участие несколько тысяч человек ежегодно.

Эксперты и представители вузов, опрошенные корреспондентом ComNews, сошлись во мнении, что на рынке существует недостаток в хороших специалистах в области IoT.

"Недостаток специалистов на рынке IoT существует, и IoT-специалисты будут востребованы дальше потому, что эта тема постоянно развивается, вбирая в себя новые отрасли, новые услуги, новые технологии. Поэтому определенный недостаток специалистов и востребованность профильного высшего и среднего профессионального образования будут иметь место", - сказала представитель МТУСИ.

Заведующий кафедрой информатики и прикладной математики Университета ИТМО Дмитрий Муромцев также отметил недостаток готовых специалистов в этом направлении.

В свою очередь, как МТУСИ, так и ИТМО готовы к сотрудничеству с Samsung и другими компаниями в направлении IoT и открыты к предложениям.

Как рассказали в МТУСИ, в вузе на ИТ-факультете преподают дисциплины, имеющие прямое отношение к IoT, однако пока отдельных курсов по обучению в направлении Интернета вещей нет.

Дмитрий Муромцев сообщил, что в данный момент ИТМО готовит новый блок курсов (содержательная часть) и инфраструктуру (подготовка помещений, закупка оборудования - для создания центра по обучению IoT). Вуз также ищет партнеров, заинтересованных в сотрудничестве.

Директор по развитию Национального центра Интернета вещей (НЦИВ) Валерий Геленава положительно оценил появление подобных образовательных проектов в вузах. По его словам, подобного рода активности от других партнеров уже несколько лет работают в Санкт-Петербургском государственном электротехническом университете (СПбГЭТУ "ЛЭТИ") и ИТМО. Образовательные и научные программы в области Интернета вещей также существуют в НИУ ВШЭ. "У нас есть некоторая практика сотрудничества с вузами, но в основном в части применения их научных наработок и совместных разработок", - добавил он.

Руководитель отдела маркетинговых коммуникаций Orange Business Services в России и СНГ Дарья Абрамова обратила внимание не только на дефицит кадров на рынке IoT, но и на нехватку хороших специалистов в смежных с Интернетом вещей областях.

Согласно исследованию Orange Business Services и iKS-Consulting, на данный момент объем рынка корпоративного IoT в России составляет 20,8 млрд руб. Эксперты прогнозируют, что к 2020 г. он увеличится до 30 млрд руб. при среднегодовом темпе роста около 12% в год. "Число профессионалов в индустрии растет медленнее, поэтому необходимо проводить работу по обучению молодежи и переквалификации уже занятых ИТ-специалистов", - отметила Дарья Абрамова.

Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова


Казахстан. Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 9 апреля 2018 > № 2561458 Тамирлан Шапиев

Когда беспилотники Яндекс. Такси появятся в Казахстане?

О громкой новинке компании Kapital.kz рассказал глава представительства Яндекс.Такси в Казахстане Тамирлан Шапиев

Почти 7 лет назад российская компания «Яндекс» запустила смелый экспериментальный проект — технологичный сервис онлайн-заказа такси. Главным аргументом в его пользу был тот факт, что сервис органично сочетался с ее миссией — помогать людям в решении повседневных задач. Проект успешно развивался и в 2014 году выделился в отдельную компанию. «Мы все еще похожи на большой стартап и до сих пор остаемся самым быстрорастущим сервисом Яндекса», — заметил в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz Тамирлан Шапиев. Он рассказал, как работает бизнес Яндекс. Такси.

— Расскажите, какие технологические фишки использует Яндекс. Такси в своей работе?

— Яндекс. Такси по своей сути и есть набор технологий — в конце концов, в Яндексе больше трех тысяч разработчиков. Это в первую очередь «умная» система распределения заказов. Заказ автоматически достается не ближайшему водителю, а тому, который с учетом текущей дорожной ситуации может доехать до пассажира быстрее всего. Учитывается и рейтинг водителей. Тот, у кого он выше, получает заказы в первую очередь. Если же рейтинг водителя опустится ниже порогового значения, его автоматически заблокируют. Более того, как только водитель выехал с пассажиром, система прогнозирует, за какое время с учетом пробок и дорожных работ он доберется до заданной точки, и подбирает новые заказы на это время в нужном районе, чтобы водителю пришлось поменьше ждать. Наши технологии навигации помогают построить и по ходу движения перестраивать самый быстрый маршрут с учетом пробок. Таким образом, pay time у водителей, работающих с Яндекс. Такси, то есть время, которое водитель проводит за выполнением заказов, больше 50% от общего рабочего времени. Это в несколько раз выше, чем у традиционных диспетчерских или уличного извоза.

Есть и много других полезных фишек. Например, способность системы в момент заказа такси точно рассчитать стоимость поездки, которая не изменится, каким бы образом потом ни поехал водитель (это не просто так, это тоже сложная технологическая история). Или альтернативные точки посадки — когда система подсказывает пассажиру, что можно обойти дом не с одного угла, а с другого, и машина приедет туда быстрее, а добираться оттуда будет намного дешевле. Или онлайновая служба поддержки вместо телефонной. Именно благодаря нашим технологиям снижается главная составляющая себестоимости поездки — время простоя и холостого пробега водителя, исчезают затраты на содержание диспетчерской и др. Таким образом, мы можем сделать поездки доступнее для пользователей, при этом водители имеют возможность достойно и легально зарабатывать.

— Компания как-то контролирует качество работы водителей?

— Мы сотрудничаем не с отдельными водителями, а с таксопарками, поэтому работа с водителями лежит на наших партнерах. Но у нас есть и собственные технологии контроля качества.

Во-первых, это мобильный контроль — аналог «тайного покупателя». Мы вызываем водителя, но он не знает, что едет на вызов именно к нам. Когда водитель приехал, к нему подходит асессор, осматривает автомобиль, салон, делает снимки и после этого выносит вердикт, пропускаем мы эту машину на линию или же отключаем от сервиса, пока водитель не устранит недочеты. Асессоры уже работают в Алматы и Астане. Скоро они появятся и в других городах, где присутствует Яндекс.Такси.

Во-вторых, это ДКК — дистанционный контроль качества. Каждые несколько дней водитель делает снимки машины снаружи и внутри в нескольких ракурсах, и система автоматически анализирует фото на предмет повреждений и отправляет асессорам на анализ только спорные случаи.

Наконец, главный помощник в управлении качеством — сами пользователи, которые ставят водителям оценки в приложении и отправляют нам отзывы. Чем чаще вы будете это делать, тем больше в сервисе будет хороших, вежливых водителей на чистых машинах, и тем меньше будет плохих.

— Над какими новинками компания работает в данный момент и насколько это дорого?

— Мы не очень любим делиться планами. Но приведу пару примеров. Яндекс. Такси начал тестировать авторизацию водителей по голосу и чертам лица. Это нужно, чтобы исключить случаи, когда за рулем машины к пассажиру приезжает не тот водитель, который зарегистрирован в системе. Такие ситуации, к счастью, бывают редко, но случались они и в Казахстане. Новая система основана на собственных технологиях Яндекса — компьютерного зрения и распознавания речи.

В конце прошлого года Яндекс. Такси запустил в России собственное бесплатное страхование водителей и пассажиров. Сейчас мы готовимся к запуску аналогичной программы в Казахстане, так что если страховая компания хочет стать нашим партнером, обращайтесь — обсудим сотрудничество.

Ну и самая громкая наша новинка — знаменитый беспилотный автомобиль Яндекса, над которым работают как раз в Яндекс.Такси. На самом деле мы разрабатываем не столько автомобиль, сколько аппаратно-программную платформу, которую можно будет установить на любой серийный автомобиль, чтобы превратить его в беспилотник. Испытания прототипов пока проходят на закрытом полигоне, но мы уже несколько раз выпускали их на улицы Москвы.

— Это такая неоднозначная разработка…

— Да, вопросов еще много, и это проблема не Яндекс. Такси и не конкретной страны, а всего мира. Но очевидно, что, когда они будут решены, ездить на беспилотнике будет дешевле и безопаснее, чем на обычном такси с водителем. Беспилотник не устает и не хочет спать, исправно соблюдает ПДД, его датчики реагируют на дорожные события быстрее, чем человеческие органы чувств. А накопленный опыт, на котором постоянно обучается беспилотный автомобиль, в миллионы раз больше, чем один водитель способен набрать за всю жизнь.

— Когда такси-роботы могут появиться в Астане и Алматы?

— Мы считаем, что в течение пяти лет беспилотные автомобили начнут массово появляться на улицах городов. Законодателям во всем мире нужно время, чтобы продумать регулирование, внести необходимые изменения в законы соответствующих стран. Например, как определять, кто будет нести ответственность в случае ДТП?

Вы еще спросили, дорого ли делать беспилотник. Теперешние затраты не показательны. Главное для нас сейчас — получить работающую технологию, и только потом мы будем ее оптимизировать. Наша конечная цель — сделать такую платформу, чтобы она не сильно удорожала стоимость обычного серийного автомобиля.

— Как компании удается оставаться прибыльной, если она инвестирует в разработки и при этом стремится снижать стоимость своих услуг, чтобы сделать свое такси доступнее для широких масс?

— Очень правильный вопрос. Мы — технологическая компания и имеем возможность обеспечивать доступные цены на поездки именно благодаря своим технологиям. Я уже говорил, что они позволяют сильно уменьшить основной фактор, влияющий на себестоимость поездки — время простоя и холостого пробега водителя без пассажиров. Таким образом, поездки становятся дешевле для пассажиров, при этом и водители могут заработать больше, и затраты на разработку окупают себя.

— И немного про сделку по слиянию Яндекс. Такси и Uber. Уже ощущается эффект от нее? Какого КПД сделки компания ожидает за отчетный период?

— Сделка была завершена два месяца назад, поэтому никаких изменений еще не произошло. В будущем водители Яндекс. Такси и Uber перейдут на единую технологическую платформу на базе нашего Таксометра и смогут принимать заказы от пользователей обоих сервисов. Мы ожидаем, что это благотворно повлияет на качество и безопасность оказываемых услуг. Но для пользователей по-прежнему останутся два бренда, два отдельных приложения со своими особенностями. Люди смогут и дальше пользоваться тем из них, которое им по душе.

— Немного о Казахстане. Какова сейчас доля Яндекс. Такси на рынке онлайн-такси в Казахстане?

— Мы, к сожалению, не можем раскрывать данные о числе поездок в отдельной стране — только по компании в целом. Но Казахстан — одна из самых важных стран для бизнеса Яндекс.Такси.

— Намерен ли Яндекс. Такси расширить свое присутствие в РК?

— Мы уже сильно расширились. Когда в прошлом году я пришел в компанию, Яндекс. Такси работало в двух городах РК. С тех пор их стало 20. Если увидим спрос и желание партнеров запустить сервис еще в каких-то городах, то почему бы и нет?

Казахстан. Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 9 апреля 2018 > № 2561458 Тамирлан Шапиев


США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 3 апреля 2018 > № 2559445 Дмитрий Смирнов

Виртуальная полиция: разрешат ли Twitter и Google рекламу криптовалют

Дмитрий Смирнов

Управляющий активами Aurora blockchain capital

Как изменится мир с началом регулирования цифровых денег государствами, и смогут ли когда-нибудь крупнейшие игроки рекламного рынка простить криптовалютам волатильность

Март стал одним из самых тяжелых месяцев для рынка крипто-активов. Общая капитализация криптовалют сократилась на 43%, потеряв более $200 млрд.

Негативный тренд наблюдался и в новых размещениях. По данным Digrate на ICO за последний месяц привлекли криптовалюты на $855 млн. Это на 53% меньше, чем в феврале и является минимальным уровнем с августа прошлого года. Из 128 проектов 81 не смог собрать планируемые средства.

При столь слабом рынке новых размещений основной удар в ценах токенов пришелся на блокчейн-платформы для смарт-контрактов, такие как потерявший за месяц 55% капитализации Ethereum. В условиях спада биткоин пользовался относительно большим спросом, поэтому его доля в общей капитализации криптовалют выросла c 40% до 46%.

Основные события

Основой негативного новостного фона стал запрет рекламы любых криптовалют и ICO на Google, Snapchat и Twitter. Ранее аналогичное решение принял и Facebook. Вместе эти игроки составляют более 90% рынка интернет-рекламы в западных странах, поэтому их решение о приостановке продвижения криптовалют крайне негативно для рынка.

Но здесь стоит обратить внимание, что криптовалюты и ICO попали в один список с бинарными опционами и другими сомнительными, а иногда и откровенно мошенническими финансовыми продуктами. И если в отношении некоторых ICO такой запрет более чем оправдан, то запрет промоушена биткоина выглядит несколько странным и говорит больше о нежелании разбираться в каждом отдельном случае. Поскольку крупнейшие криптовалюты и без рекламы получают сейчас достаточное покрытие в основных СМИ, запрет интернет-рекламы прежде всего ударит по рынку новых размещений и криптовалютам второго эшелона.

С высокой вероятностью, по мере выработки стандартов регулирования отрасли реклама выборочно будет вновь разрешена. В этой связи надо отметить проходившее обсуждение криптовалют на встрече финансовых глав G20 и продолжающуюся работу в Сенате США. Этим летом мы можем ожидать первых шагов и решений на уровне государств, которые способны открыть эру широкого внедрения блокчейн-технологий в нашу жизнь.

Фундаментальная оценка Bitcoin

Мы наблюдаем снижение не только капитализации рынка, но и падения активности пользователей основных криптоактивов. Так, например, среднее число дневных транзакций в блокчейне Bitcoin упало до уровня 2016 года (около 182 000 в день). Также в марте упал средний размер блока Bitcoin (почти вдвое, с 950 до примерно 530 килобайт) и стоимость транзакций.

Поскольку фундаментальная оценка блокчейна напрямую связана с числом активных участников и объемом реальных (не спекулятивных транзакций), то перспектив роста у биткоин за счет этих показателей пока не просматривается.

Со стороны спекулятивного спроса все тоже не очень хорошо. Дневной объем биржевых торгов основной криптовалютой сократился за месяц с $6,7 млрд. до $4,5 млрд, что намного ниже оборота в $10-20 млрд, который мы наблюдали в декабре и январе. Основной причиной падения объемов стало падение волатильности.

Более низкая волатильность ведет к низким оборотам, что ведет к падению ликвидности и снижает желание активно торговать, что в свою очередь опять снижает обороты и волатильность.

Неликвидный, падающий рынок вызывает желание избавляться от актива, что в свою очередь далее снижает цены. Такой самоусиливающийся падающий рынок остановить может лишь внешняя сила. Таким фактором может стать изменение регулирования и следующий за ним приток свежих денег. Пока о каких-либо послаблениях не слышно, решения о биткоине принимают лишь страны, незначительно влияющие на общую ситуацию (например, Казахстан, планирует запретить майнинг и обмен цифровых валют на национальную). Возможно ситуация начнет исправляться летом. Создание стандартов регулирования, контроля и налогообложения криптовалют должно будет стать отправной точкой для следующей волны адаптации технологии и роста капитализации рынка.

США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 3 апреля 2018 > № 2559445 Дмитрий Смирнов


США. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 марта 2018 > № 2579586 Егор Леонов

Методы информационного воздействия США на примере Германии

Егор Леонов, Вице-консул Генерального консульства РФ во Франкфурте-на-Майне, аспирант кафедры дипломатии МГИМО МИД России

Информационные и гибридные войны, публичная дипломатия и «мягкая сила» приобретают в современных условиях особое значение. Эти понятия, включающие в себя большой спектр инструментов несилового влияния, доказали свою большую эффективность в сравнении с традиционными методами вооруженного давления.

Одним из лидеров в этой области являются США. После окончания холодной войны в обстоятельствах усиления глобализационных процессов и развития информационно-технологического прогресса создаются условия для конвертации информационного потенциала Вашингтона в полноценное орудие принуждения и лоббирования интересов. В частности, с 1990-х годов американская сторона активно начала апробировать новые информационные технологии в ряде международных конфликтов (например, в операции «Буря в пустыне», югославском кризисе и т. д.). Сегодня США обладают самыми передовыми методами и формами информационного противоборства и используют их повсеместно.

Ключевым объектом американского информационного влияния сегодня является Европа, в первую очередь Германия как главный экономический двигатель и политический флагман ЕС. Можно выделить три основных вида инструментов информационного воздействия, применяемых США в отношении Германии: пропагандистская деятельность по линии СМИ, формирование информационного фона через фонды и неправительственные организации (НПО), шпионаж и кибератаки.

В первом случае американская сторона последовательно устанавливает контроль над СМИ ФРГ и разворачивает полномасштабные информационные войны с целью оказания давления на соответствующие внутриполитические и социально-экономические процессы в Германии, а также коррекции внешнеполитического курса страны. Путем соответствующего информационного вброса через СМИ Вашингтон участвует в воспитании ценностных ориентиров, взглядов и предпочтений немецких граждан, а также формирует у объекта влияния соответствующее отношение к общественно-политической жизни страны. Понимая, что СМИ представляют собой канал интенсивной социализации, США активно используют их в том числе для оказания воздействия на развитие молодого поколения Германии.

Одним из первых на эту тенденцию обратил внимание известный немецкий журналист Удо Ульфкотте*, (*Удо Ульфкотте занимал пост редактора одной из главных ежедневных газет Германии «Frankfurter Allgemeine Zeitung» (FAZ), а также был советником правительства федерального канцлера ФРГ Гельмута Коля. ) который убежден, что европейские СМИ (особенно немецкие) вынуждены публиковать материалы под пристальным контролем США. По данным Ульфкотте, в последние десятилетия ЦРУ системно занимается вербовкой и подкупом журналистов ведущих европейских изданий, заставляя их писать в проамериканском, в том числе антироссийском, ключе1. Как сотруднику газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» Ульфкотте самому неоднократно приходилось писать статьи по прямому заказу спецслужб.

В свою очередь, ряд фондов, например Германский фонд Маршалла, оплачивают немецким журналистам поездки в США и организовывают им деловые встречи с представителями американского истеблишмента2. Иначе говоря, немецкие журналисты становятся элементом американской пропагандистской машины. Похожий подход используется не только в отношении журналистов, но и редакторов. Так, претендентам на пост редактора газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» необходимо в обязательном порядке проходить годовую стажировку в США.

В целом этот сценарий является отнюдь не новым и, несмотря на появление и распространение определенных технологических достижений, основывается на фундаменте американского «культурного экспорта» времен холодной войны. Как и сегодня, 70 лет назад редакторами и ведущими журналистами большинства послевоенных немецких СМИ были преимущественно ставленники Вашингтона, которые продвигали послевоенные американские принципы и ценности в Западной Германии. Они получали от американской стороны задания по глубокому изучению и анализу настроений в германском обществе, а также по организации немецкой печати по американскому образцу3. Например, публицист Ханц Хабе, будучи гражданином США и проходя в свое время службу в американской армии, занимал при этом должность куратора немецких послевоенных СМИ и основал около 16 газет в Западной Германии.

Многие из современных немецких СМИ, как «Зюддойче цайтунг» и «Франкфуртер рундшау», появились сразу же после войны, в 1945 году, и обязаны своему существованию американской лицензии. В качестве подтверждения проамериканской линии изданий следует упомянуть, что на протяжении долгого времени в ряде изданий появлялись отдельные рубрики, освещающие события в США. Например, каждый понедельник в «Зюддойче цайтунг» выходило приложение со статьями из «Нью-Йорк таймс» на английском языке.

По аналогии с сегодняшним днем во многих западногерманских газетах и радиостанциях времен холодной войны проводился жесткий отбор кадров, а в ряде случаев откровенные чистки. Под давлением Вашингтона покидать редакции газет приходилось не только коммунистам, но даже нонконформистским интеллектуалам. Помимо чисток среди сотрудников СМИ, через «цензурную машину» проходил и сам контент статей и эфиров. В качестве примера жертвы американских надзорных органов в Западной Германии следует выделить издание «Дер Руф». Позиционирующее себя как независимую и свободную газету, а также пропагандирующее идею о посреднической роли Германии между Западом и Востоком, издание было ликвидировано отделом контроля информации американской военной администрации за «нигилистскую» направленность.

Кроме формирования нужного информационного фона, Вашингтон вел активную борьбу с неугодными политическими движениями, которые выступали за ослабление американской культурной экспансии в ФРГ. В частности, подавлялась активность немецкого студенческого движения «Поколение 1968», а также объединения немецкоязычных авторов левого толка «Группа 47», которое выступало с критикой в отношении американской несправедливой и хаотичной политики денацификации. В результате объединение постоянно попадало под жесточайшую цензуру и даже запрет со стороны американской военной администрации*. (*Füssel, Karl-Heinz, Deutsch-amerikanischer Kulturaustausch im 20. Jahrhundert. Campus Verlag Frankfurt/New York.)  

Политические условия в 1940-1960-х годах, то есть во времена формирования первых послевоенных немецких СМИ, и на современном этапе имеют определенные сходства, связанные с закладыванием основ нового миропорядка после краха предшествующих систем международных отношений (МО). В свою очередь, задачи информационного воздействия США на обоих рубежах также схожи: 70 лет назад это было продиктовано условиями глобальной конфронтации полюсов и, соответственно, «политикой сдерживания» в отношении СССР, в настоящее время - необходимостью дискредитации России и ее вытеснения за рамки глобальных и региональных политических процессов.

В этой связи Вашингтон продолжает сегодня апеллировать к клише времен холодной войны и навязывать стереотипы своим европейским партнерам. Большое количество современных статей ведущих немецких СМИ пестрят тезисами о якобы реваншистских намерениях России восстановить «советскую империю». Например, основной причиной украинского кризиса называется российское военное вторжение как первый шаг по воссозданию упомянутой империи. В европейском обществе последовательно продвигается посыл о наличии прямой опасности со стороны России, от которой Вашингтон готов спасти Европу под своим защитным крылом. Так, в ряде немецких газет регулярно публиковались заявления бывшего Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Ф.М.Бридлава о том, что имеющихся у него в наличии сил не хватает для противодействия потенциальной угрозе со стороны России. В этой связи он просил выделить дополнительные боевые единицы для размещения в Европе, чтобы тем самым «подбодрить европейцев»4

Бывший вице-президент ОБСЕ, депутат Бундестага ФРГ, а также статс-секретарь Министерства обороны Германии В.Виммер подтверждает этот факт и отмечает, что немецкая пресса под давлением извне проводит целенаправленную пронатовскую политику демонизации образа России и личности Президента России В.Путина. По его мнению, подобный курс способен уничтожить плоды трудоемкого процесса выстраивания отношений с Россией, а ранее - с СССР, инициированного отцом «новой восточной политики» В.Брандтом и поддерживаемого обеими сторонами на протяжении десятилетий5

Во-вторых, важным информационным проводником и пропагандистским механизмом являются многочисленные американские неправительственные организации и фонды, действующие на территории Германии. В этом ключе необходимо отметить уже упоминавшийся Германский фонд Маршалла* (*Германский фонд Маршалла был образован 5 июня 1972 г. по случаю 25-летия плана Маршалла. Одним из инициаторов создания фонда был бывший федеральный канцлер Германии Вилли Брандт. )  (другое название - Фонд Маршалла «Германия - США»). Основанный в разгар холодной войны, фонд стал одним из инициаторов германо-американских программ двусторонних обменов. Фонд организовывал регулярные поездки для европейской и американской молодежи с целью, как это официально заявлялось, устранения барьеров, предубеждений и содействия укреплению дружеских отношений между США и ФРГ.

В реальности неправительственные организации, подобные Фонду Маршалла «Германия - США», преследовали в основном сугубо прагматические цели:

- выявление политических, социальных и культурных реалий Германии;

- установление прямого контакта с новым поколением политических элит;

- контроль и манипуляция крайне правыми и крайне левыми силами в немецком обществе, сторонниками которых была преимущественно студенческая молодежь;

- обретение поддержки со стороны немецкой молодежи в отношении внешнеполитических акций США в мире (например, в ходе войны во Вьетнаме) и т. д.6

Одним словом, посредством двусторонних обменов американские фонды тщательно изучали образ мышления немецкой молодежи и вербовали среди молодых кадров новых последователей атлантизма.

В 1990-х годах, после окончания двублокового противостояния, фонд начал постепенно терять идеологическое значение и, соответственно, актуальность. Однако в 1998 году, исходя из желания придать новый импульс атлантической концепции, было принято решение адаптировать деятельность фонда к современным условиям. Несмотря на ряд обновлений, цели и задачи организации остались прежними. Так, в новое время Фонд Маршалла «Германия - США» (в кооперации с «Compagnia di San Paolo») начал развивать проект в области трансатлантических исследований, основная цель которых заключается в изучении политического фона в Европе. Кроме того, Германский фонд Маршалла (совместно с Фондом Бертельсмана) организует регулярные встречи молодых лидеров в Италии, а также является организатором трансатлантического форума журналистов в Брюсселе (Бельгия)7. Одним словом, данная организация не отказалась от своей предыдущей концепции времен холодной войны и продолжила проводить анализ социально-политических реалий на этот раз уже объединенной Германии, а также оказывать идеологическое воздействие на современную немецкую молодежь.

Немаловажное значение имеет также тот факт, что активными членами фонда на разных этапах были лица, имеющие прямое отношение к американским разведывательным организациям. В частности, сотрудник фонда Роберт Рубин был назначен в 1993 году на пост главы Национального экономического совета (National Economic Council), который определял цели экономической разведки ЦРУ. В свою очередь, другой член фонда - бывший глава Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан контролировал комитет, занимающийся экономической разведкой в Исполнительном секретариате Министерства обороны США8.

Немаловажную роль в политической жизни Германии играет еще один институт - «Атлантический мост», основанный в 1952 году как внепартийная и некоммерческая организация, цель которой заключается, как официально заявлено, в выстраивании экономического, финансового, образовательного и военно-политического моста между США и ФРГ. В соответствии с уставом усилия объединения направлены на содействие улучшению взаимопонимания между народами США и Германии. Организация, включающая в себя более 500 видных представителей политических, финансовых, научных и общественных кругов, выступает в качестве совещательного или консультативного института9

На практике «Атлантический мост» представляет собой аналитический центр, формирующий общественное мнение в Германии. Кроме того, по аналогии с Германским фондом Маршалла «Атлантический мост» ставит перед собой цель по воспитанию немецкой молодежи в духе атлантической солидарности, для чего на регулярной основе организуются взаимные ознакомительные поездки для молодого поколения. Особый акцент делается на том, что молодые люди должны получать необходимую информацию из первых рук при встрече с ведущими политиками, бизнесменами, журналистами и представителями научно-исследовательских центров США10. Например, одна из подобных обучающих поездок была организована фондом в октябре 2016 года в преддверии выборов в США.

Объединение обладает тесными контактами с силовыми ведомствами США, например ЦРУ, что даже не скрывается. В частности, организация официально вручает «Премию Вернона Уолтерса»* (*В 1972-1976 гг. Вернон Энтони Уолтерс занимал пост заместителя директора ЦРУ.)  в память о бывшем заместителе директора ЦРУ. Закономерно, что в 1988-1991 годах, то есть в наиболее важный период истории современной Германии, Уолтерс был направлен в ФРГ в качестве посла США.

В ряде случаев данную структуру использовали для оказания прямого воздействия на внутриполитические процессы Германии. Например, посредством организации была осуществлена попытка повлиять на решение об отстранении с поста министра обороны Германии Карла-Теодора цу Гуттенберга.

Наконец, ряд журналистов всемирно известных изданий «Бильд», «Шпигель», «ФАЦ» являются по совместительству членами сетевой структуры «Атлантический мост». Так, в организации состоит бывший редактор «Бильд» Кай Дикманн. Это означает, что при определенных обстоятельствах через эти каналы можно управлять мнением масс в Германии, что соответствует интересам американских институтов информационной экспансии.

Подобные задачи ставит перед собой еще одна совместная организация - «Атлантическая инициатива», основанная в 2004 году как независимая, внепартийная структура. Члены организации позиционируют «Атлантическую инициативу» как институт, содействующий «усилению трансатлантического партнерства, а также развитию внешнеполитической культуры Германии»11. В качестве особой задачи выделяется воспитание молодежи как поколения будущего, способного брать на себя ответственность и принимать решения. Участниками организации подчеркивается, что американо-германские отношения могут быть успешными только при условии, что обычные граждане осознают важность их поддержания. В этих целях «Атлантическая инициатива» проводит регулярные программы обмена между различными представителями общественно-политической, культурной и экономической жизни обеих стран. Кроме того, организация выступает в качестве аналитической площадки для анализа современных проблем трансатлантической повестки дня, а также международных вызовов. Для этого был создан специальный аналитический центр в режиме онлайн, то есть на основе интернет-портала12

Из этого следует вывод, что различные проекты по линии общественных организаций вкладывают в умы интеллектуального ядра немецкого общества убеждение о важности поддержания трансатлантических связей, о роли США в обеспечении региональной и международной безопасности, об исторических заслугах Вашингтона в построении немецких государственных институтов, восстановлении экономики ФРГ, в борьбе с наследием нацизма, а также содействии во включении Германии в западные супранациональные организации и интеграционные объединения. Американские культурные ценности, образ жизни, модели и правила ведения бизнеса пропагандируются Вашингтоном в качестве образцовых. Как отметил немецкий публицист Й.Йоффе, «чудесная дружба» между США и Западной Германией проявляется в том, что немцы приняли не только покровительство американцев, но и систему их ценностей13

К тому же, как уже отмечалось, двусторонние фонды нацелены на воспитание молодого поколения. Этот инструмент пропаганды проверен временем: в период холодной войны в Западной Германии американские оккупационные власти создавали условия для активного участия немецкой молодежи в переустройстве страны. В этих целях были организованы специальные молодежные объединения, где проводилась соответствующая агитационная политика. Похожий механизм взят на вооружение современными институтами, которые реализуют различные двусторонние программы не столько для заполнения досуга и самовыражения немецкой молодежи, сколько для воспитания молодых людей в духе атлантизма14. Деятельность двусторонних общественных структур содействует тому, что в Германии формируются целые поколения государственных чиновников, военнослужащих, научных работников, которые продолжают посвящать свою жизнь поддержанию трансатлантических отношений15

Помимо информационных кампаний по линии СМИ и фондов, Вашингтон активно инициирует в современных условиях гибридные войны, включающие в себя такие подрывные методы, как шпионаж и кибератаки. В отношении Германии подобные инструменты стали впервые применяться США около 15 лет назад.

В 2013 году правительство ФРГ сделало заявление о многолетнем прослушивании американскими спецслужбами мобильных телефонов федерального канцлера А.Меркель, а также ряда других высокопоставленных политиков. По данным немецкой стороны, Вашингтон мог отслеживать звонки, переписку, а также контакты главы Германии начиная с 2002 года, то есть еще до вступления Меркель в должность канцлера. В этих целях в здании Посольства США в Берлине были установлены специальная аппаратура и объекты инфраструктуры, обеспечивающие соответствующие условия для проведения слежки. Несмотря на наличие конкретных улик, подтверждающих факт шпионажа, имеющихся в распоряжении у немецкого Федерального управления по информационной безопасности (BSI) и Федеральной разведывательной службы (BND), американская сторона ожидаемо отказалась признавать обвинения Берлина16.

Серьезных контрмер или адекватной реакции в отношении неприемлемого поведения американских спецслужб со стороны Германии не последовало. Намерения заключить всеобъемлющее соглашение между рядом европейских стран и США о недопустимости слежки друг за другом так и остались на бумаге. Немецкая сторона ограничилась лишь устными заявлениями со стороны руководства страны и рядом демонстраций общественных структур, что представляется не совсем полноценным ответом на подобный репутационный удар.

В 2014-2015 годах широкую огласку получил ряд новых шпионских скандалов в Германии. Один из них был связан с арестом завербованного Вашингтоном сотрудника немецкой разведки, который передал около 200 секретных документов спецслужбам США. В другом случае под ширмой соглашения об обмене информацией между спецслужбами США и ФРГ американская сторона откровенно следила за деятельностью крупных европейских концернов (например, «Airbus», «Eurocopter») и ряда политиков. Последовавшее за этим недовольство официального Берлина и его готовность активизировать контрразведывательную деятельность были оперативно подавлены Вашингтоном, угрожающим свернуть сотрудничество в области обмена оперативными данными.

В 2017 году после ряда информационных утечек стало известно, что Генеральное консульство США во Франкфурте-на-Майне используется ЦРУ в качестве Центра киберразведки (Center for Cyber Intelligence), предназначенного для подготовки кибератак в Европе, регионе БВСА и Азии. В задачи хакерского центра входит разработка программного обеспечения для кражи и мониторинга данных. Сотрудниками центра производится взлом мобильных устройств, телевизоров, компьютеров, а также систем управления в легковых автомобилях и грузовиках17. В случае необходимости хакеры способны дистанционно активировать микрофон или камеру прослушиваемого устройства, а также перехватывать сообщения в ряде популярных мессенджеров до того, как они подвергались шифрованию. На эти цели соответствующим подразделениям Генконсульства выделяются сотни млн. долларов18

Подрывная деятельность США связана не только со стремлением оказать влияние на внутриполитические процессы в Германии, но и с давним желанием внести разбалансировку в российско-германские отношения. Известный американский политолог и директор частной разведывательно-аналитической организации «Стратов» Дж.Фридман убежден, что геополитические интересы США, в защиту которых Вашингтон участвовал в обеих мировых войнах, в биполярном противостоянии, а также в современных конфликтах, заключаются в разрыве российско-германской связки, которая, по его мнению, является единственной силой, представляющей угрозу гегемонии США19

Позиция Фридмана имеет прямое сходство с геополитической теорией «Хартленд» Х.Маккиндера*. (*Хэлфорд Маккиндер - английский географ и геополитик, член Тайного совета Великобритании, основатель теории «Хартленда». ) Так, будучи сторонником баланса сил, Маккиндер по аналогии с Фридманом (только почти на 100 лет ранее) увещевал об опасности образования тандема между Германией и Россией, который может нарушить геополитическое равновесие в мире. В соответствии с теорией для устранения тандема между этими государствами необходимо создать буферные зоны. Именно по этой причине Маккиндер, участвуя в подготовке Версальского договора после завершения Первой мировой войны, добился того, чтобы договор включал в себя положения о формировании лимитрофных государств*, (*Лимитроф (по определению Малой советской энциклопедии) - термин, обозначающий «государства, образовавшиеся из окраин бывшей царской России, главным образом из западных губерний (Эстония, Латвия, Литва, отчасти Польша и Финляндия).)  разделяющих германцев и славян.

В заключение следует отметить, что информационная политика США имеет высокую эффективность, которая усиливается из-за отсутствия должной реакции со стороны германских политических элит, попавших в ловушку евроатлантической солидарности. Современные внешнеполитические доктринальные документы Германии, в которых антироссийская тема проходит красной нитью, лишь поощряют размытие общественного сознания в Германии.

Например, Белая книга 2016 года характеризует Россию в качестве государства, якобы представляющего собой угрозу для евроатлантического мирового порядка, который был выстроен в предыдущие десятилетия совместно с США. Российская сторона, по мнению авторов документа, действует в Европе исключительно исходя из собственных интересов перекройки границ. Считая себя независимым центром силы, Россия, как это прописано в доктрине, настроена на стратегическое соперничество и усиление военной активности вдоль границ ЕС20. Таким образом, американская пропагандистская машина добилась продвижения образа врага в лице России, которая якобы представляет прямую угрозу для региональной и международной безопасности.

Наличие иллюзорной опасности со стороны Москвы является удобным аргументом для развертывания программ по ведению информационной войны против России за пределами США (в частности, в Германии). В 2017 году стало известно, что в этих целях Вашингтон планирует открыть Центр глобального взаимодействия при Госдепартаменте США. Кроме того, рассматривается возможность создания структуры, которая бы заменила Рабочую группу активных мер, существовавшую во времена холодной войны и занимавшуюся борьбой с дезинформацией из СССР.

Очевидно, что в будущем США будут уделять еще более пристальное внимание информационному воздействию. Так, в новой Стратегии национальной обороны США, опубликованной 19 января 2018 года, особо отмечается необходимость наращивания американского военного потенциала, в первую очередь активной милитаризации киберпространства в условиях исчезновения глобального лидерства Вашингтона. Последнее проявляется в усилении конкуренции со стороны так называемых стран-ревизионистов, которые не признают гегемонию США. В этих условиях Вашингтон будет предпринимать все возможные усилия для возвращения своего лидерства, в том числе посредством разворачивания полномасштабной информационной войны при поддержке своих союзников. Российской стороне следует в этом контексте продолжать совершенствовать методы информационного противоборства с целью устранения продуктов американских пропагандистских институтов, создающих атмосферу дестабилизации в Европе.

 1German journo: European media writing pro-US stories under CIA pressure // RT. 18.10.2014 // https://www.rt.com/news/196984-german-journlaist-cia-pressure/

 2Ulfkotte U. Gekaufte Journalisten. Rottenburg am Neckar: Kopp Verlag, 2014 // https://archive.org/details/GekaufteJournalisten-UdoUlfkotte

 3Stephan A., Vogt J. America on my mind: Zur Amerikanisierung der deutschen Kultur seit 1945. München: Wilhelm Fink Verlag, 2006. S. 31.

 4Europa hat die Wahl // Paul Craig Roberts // http://www.antikrieg.com/aktuell/2015_05_06_europa.htm

 5Es wird gezündelt, dass es nur so kracht // Der Freitag. 10.03.2015 // https://www.freitag.de/autoren/asansoerpress35/es-wird-gezuendelt-dass-es-nur-so-kracht

 6Лепик А. Германский фонд Маршалла, пережиток Холодной войны? // Сеть Вольтер. 05.10.2004 // http://www.voltairenet.org/article128881.html

 7Там же.

 8Там же.

 9Официальный сайт организации «Атлантический мост». Раздел «Über uns» // https://www.atlantik-bruecke.org/ueber-uns/

10Там же. Раздел «Studienreisen» // https://www.atlantik-bruecke.org/programme/studienreisen/

11Über die atlantische Initiative // http://atlantische-initiative.org/ueber-uns/

12Сайт аналитического центра по вопросам внешней политики // http://www.atlantic-community.org

13Kaiser K., Krause J. Deutschlands neue Außenpolitik. Bd. 3. Interessen und Strategien. München, 1996. S. 117-118.

14Леонов Е.С. Истоки формирования германо-американских отношений как партнерства неравных // Вестник МГИМО-Университета. 2015. №6(45). С. 15-22.

15Германия. Вызовы XXI века / В.Б.Белов и др.; Российская академия наук, Институт Европы, Филиал Фонда им. Фридриха Эберта в Российской Федерации. М.: Весь Мир, 2009. С. 229.

16Скандал, связанный с прослушкой телефона канцлера ФРГ Ангелы Меркель // Информационное агентство «РИА Новости». 26.06.2015 // https://ria.ru/spravka/20150626/1090021526.

17WikiLeaks: во Франкфурте находится хакерская база ЦРУ // Информационное агентство «Новостное время». 08.03.2017 // http://n-z.tv/wikileaks-vo-frankfurte-nakhoditsya-khakerskaya-baza-tsru-2614-59865/

18Генконсульство США во Франкфурте может быть штаб-квартирой шпионажа // Белорусские новости «Naviny.by». 09.03.2017 // http://naviny.by/new/20170309/1489055676-genkonsulstvo-ssha-vo-frankfurte-mozhet-byt-shtab-kvartiroy-shpionazha

19STRATFOR: US-Hauptziel war es immer, Bündnis Deutschland + Russland zu verhindern // YouTube.com // https://www.youtube.com/watch?v=gcj8xN2UDKc

20Weissbuch 2016 zur Sucherheitspolitik und zur Zukunft der Bundeswehr // Die Bundesregierung. 13.07.2016 // https://www.bundesregierung.de/Content/Infomaterial/BMVg/Weissbuch_zur_Sicherheitspolitik_2016.pdf;jsessionid=69DBC0DF89A426F6C95BED82C0FFBF71.s2t1?__blob=publicationFile&v=2

США. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 марта 2018 > № 2579586 Егор Леонов


США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 25 марта 2018 > № 2544784 Светлана Рагимова

Ставка на будущее: какие технологии изменят мир к лучшему

Светлана Рагимова

Forbes Contributor

На конференции Think-2018 компания IBM спрогнозировала, какие пять технологий ждут нас в ближайшие пять лет. Как нашу жизнь изменят блокчейн, квантовые компьютеры и микроскопы

В первый день конференции Think 2018 в Лас-Вегасе исследовательское подразделение американского гиганта IBM Research по ежегодной традиции анонсировало прогноз «5 in 5» — пять технологий, которые кардинально изменят мир в ближайшие пять лет. Три тысячи ученых, которые приняли участие в составлении этих предсказаний, но некоторые прогнозы выглядят маловероятными. И это к лучшему.

IBM Research публикует такие прогнозы уже несколько лет подряд. В 2011 году компания заявляла, что неравенство в мире цифровых технологий исчезнет, пароли станут не нужны, а спам будет настолько хорошо учитывать личные предпочтения, что станет самой полезной почтой. Сегодня эти предсказания кажутся чрезмерно оптимистичными. Да, мы используем отпечатки пальцев для подтверждения платежей в Apple Pay, но все еще мучаемся с десятками паролей для разных сервисов.

Да, таргетинг (ориентация на предпочтения пользователя) стал более совершенным, но спам как был проблемой, так и остался. И до цифрового равенства объективно миру пока далеко. Проникновение интернета в среднем по миру 54,4% по данным World Internet Stats на 31 декабря 2017 года. В Африке эта цифра — 35,2%.

И к предсказаниям этого года стоит относиться с долей скептицизма, замешанного на здоровом сдержанном оптимизме. Эти технологии действительно могут что-то изменить, но далеко не все и не так быстро.

Роботы-микроскопы

По ожиданиям компании, к 2025 году больше половины населения планеты будет жить на территориях с ограниченным доступом к чистой воде. Поэтому критически важно для начала хотя бы понять, что происходит с водными ресурсами Земли. С этим есть трудности — ученые используют сенсоры, реагирующие на наличие определенных химических веществ и изменения показателей воды. Но такие устройства не способны выявлять заранее не спрогнозированные ситуации — нетипичные загрязнения или появление в водоеме новых обитателей.

Потенциально решат вопрос миниатюрные 3D-микроскопы, которые разрабатывает в том числе и «голубой гигант». Множество таких устройств, объединенных беспроводной сетью и каждый оснащенные LED-лампочкой и ИИ-микросхемой, будут наблюдать за передвижениями самых маленьких жителей океанов, рек и озер, которые стоят на самой низкой ступени пищевой цепочки — планктоном. Анализ тени существ, определит местоположение микроорганизма в трех измерениях, отследит передвижение, распознает его разновидность и сохранит «цифровой отпечаток».

Хотя планктон не видим человеческому глазу, эти существа мгновенно реагируют на любые изменения среды обитания. Если ученые будут понимать их поведение и реакции, то смогут понимать и то, что происходит с водными пространствами. Сейчас образцы привозят в лаборатории, предварительно добавив в них консерванты. Фактически ученые изучают трупы этих микроорганизмов. «Это равносильно тому, чтобы изучать футбол, наблюдая, как футболисты спят в автобусе после матча», — говорит руководитель этого проекта, главный изобретатель (Master Inventor) IBM Research, Том Зимерман.

Блокчейн против контрафакта

Когда вы сдаете автомобиль в ремонт, нет гарантии, что вам установят оригинальные запчасти. По словам Андреаса Кайнда (Andreas Kind), главы направления «Индустриальная платформа и блокчейн» исследовательской группы IBM Research в Цюрихе, 40% всех автомобильных компонентов, которые есть на рынке — подделка. В здравоохранении эта проблема не менее остра: в некоторых странах 70% лекарств в лучшем случае вам не помогут, в худшем могут привести к летальному исходу. Каждый год оборот контрафактных товаров наносит глобальной экономике ущерб в $600 млрд.

Чтобы помочь миру справиться с этой проблемой, компания разработала новую технологию для криптомаркировки любых предметов с помощью нескольких капель разноцветных чернил или маленьких криптометок размером с гранулу соли. Объединенная с блокчейном, эта технология поможет отслеживать передвижения любых товаров, и на любом этапе транспортировки определять, был ли конкретный объект в действительности выпущен доверенным производителем.

Метод работает также, как, например, голограмма на коробке, которую сложно и дорого напечатать. Или как код лицензии для программного продукта, сгенерированный производителем по определенному математическому принципу. Допустим, злоумышленникам удастся взломать шифр и создать генератор криптокодов, напечатать криптометку и установить на товар. Но чтобы товар выдать за оригинальный, придется хакнуть 50% + 1 компьютер, участвующих в блокчейне. На это потребуется время и огромное количество ресурсов (в том числе финансовых). В общем, мало какой товар оправдывает такие усилия. Хотя, возможно, квантовые компьютеры сделают эту задачу менее сложной.

Квантовые компьютеры

Далеко не новая технология. О ней различные компании говорят последние несколько лет. Чуть больше года назад IBM открыла для публичного использования свой первый такой компьютер, и теперь заявляет, что такие машины вскоре будут доступны студентам вузов и даже обычным школьникам. Они помогут найти решения самых сложных научных проблем, создать самые совершенные нейронные сети из существующих и вообще сильно пригодятся во всех сферах, где требуются серьезные вычислительные ресурсы.

Но, чтобы это стало возможным, требуются специалисты, которые понимают, как такими машинами пользоваться. Талия Гершон (Talia Gershon), руководитель направления AI Challenges and Quantum Experiences в IBM говорит, что обычная линейная логика не подходит для разработки программ для квантовых компьютеров. Поэтому компания развернула бурную деятельность по обучению будущих специалистов для работы с такими машинами. В образовательной инициативе IBM Q experience зарегистрировалось уже 1500 вузов. Это сайт, предоставляющий облачный доступ к прототипу квантового компьютера любому желающему, причем бесплатно.

Еще две технологии, выбранные учеными, в качестве самых актуальных в ближайшее время — в следующем материале.

США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 25 марта 2018 > № 2544784 Светлана Рагимова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 марта 2018 > № 2544765 Евгений Черешнев

Выстрел в ногу: почему запрет Telegram бесполезен для ФСБ

Евгений Черешнев

Президент и основатель Biolink.Tech

Спецслужбы всего мира тратят на слежку за своими и чужими гражданами примерно в $150 млрд в год. И совершенно напрасно

На заседании 20 марта суд отклонил апелляцию Telegram к ФСБ: спецслужба выиграла, если Telegram в 15-дневный срок не выполнит предписание суда, мессенджер может быть запрещен на территории России. Развязка конфликта имеет колоссальную важность для каждого из нас, страны в целом, и, как ни странно, для самих органов ФСБ.

Универсальные ключи как катастрофа

Не существует золотого ключика, который откроет любой секретный чатик Telegram. Когда абоненты общаются, их послания шифруются временными ключами, которые, во-первых, уникальны только для конкретных абонентов (то есть, ключом Васи и Маши нельзя расшифровать и прочитать чат Джорджа и Усамы). Во-вторых, ключи «протухают» очень быстро (каждые 100 сообщений, но не реже раза в неделю). В-третьих, известны только участникам переписки — у разработчиков Telegram их нет, потому что ключи генерируются непосредственно абонентами.

И есть причина, почему эта технология сделана настолько параноидально. Дело в том, что последние 30 лет интернет-сервисы и приложения взламывались огромное количество раз, в том числе, хакерам неоднократно удавалось находить правительственные бэкдоры и использовать их в своих целях — для воровства денег и информации, взломов, шантажа и так далее. («Бэкдоры» — это так называемые «черные ходы» или, попросту, дыры в защите ПО, сделанные разработчиками специально для спецслужб и военных, чтобы дать им неограниченный доступ к информации). На эти грабли Интернет наступил не поддающееся подсчету количество раз — ломали всех и каждого, даже крупные компании уровня Sony и Equifax (банковский сервис).

В результате, IT-сообщество осознало и приняло простую истину — все тайное рано или поздно становится явным. Уязвимость, известная хорошим парням, однозначно будет обнаружена плохими — хакерами или спецслужбами потенциального противника.

После катастрофических инцидентов вроде heartbleed (когда внезапно выяснилось, что зашифрованный трафик протокола https, используемый на миллионах сайтов, можно было читать), многие сервисы и крупные компании раз и навсегда отказались от практики «закладок» в своих продуктах.

АНБ тоже требовала от Apple ключи для дешифровки всех айфонов. Процесс шел долго и публично, а СМИ активно освещали его. В итоге Apple удалось убедить АНБ и Сенат США в том, что, если такие мастер-ключи будут созданы Apple для АНБ, они неизбежно (сюрприз — хакеры умеют находить дыры!) попадут в плохие руки и вред от этого перекрывает все потенциальные плюсы. Гендиректор Apple Тим Кук лично давал публичные показания на эту тему.

Отказ России учиться на чужих ошибках выглядит крайне тревожно. Если Дуров вдруг согласится сделать для ФСБ бэкдор в своем продукте (а его просят именно об этом, но никаких мастер-ключей попросту не существует), это будет означать, что уязвимостью в защите продукта дырке неизбежно и довольно быстро начнут пользоваться профессиональные международные хакеры, спецслужбы других стран, в том числе тех, которых ФСБ считает потенциальным противником. А пользователи просто начнут уходить на другие платформы.

Об опасности создания бэкдоров ввиду их неизбежной компрометации неоднократно предупреждали и Эдвард Сноуден, и Брюс Шнаер (один из ведущих мировых экспертов по безопасноти), и многие другие ведущие эксперты по кибер-безопасности. Об этом говорит и опыт автора.

Инструмент террористов?

В математике есть чудесный метод доказательства — «от противного». Он крайне эффективен и прост. Давайте на секунду представим, что вы террорист и мысли ваши нечисты. Далее представьте, что Telegram — запрещен и вы не можете им пользоваться. Вы перестанете общаться со своими сообщниками? Нет. У вас сохранится возможность общаться с ними через другие средства? Да. То есть, инициатива запрета не решает обозначенную проблему. Что и следовало доказать.

Профессиональные террористы, с которыми сейчас борется весь мир, в том числе Россия, всегда имеют источники финансирования — и именно борьба с ними может нанести им максимальный вред. И пока у них есть деньги, они смогут нанять на рынке хакера, который лишен морали и работает исключительно за деньги. Он обеспечит покупку за наличные или на украденные кредитные карты одноразовых телефонов и сим-карт, а затем за считанные минуты соберет одноразовый зашифрованный месенджер уровня Telegram из доступных в публичном доступе кодов.

Пример: любой желающий может зайти на сайт — здесь лежат исходные коды (то есть готовый к сборке конструктор) мессенджера Signal на языке программирования С++. Это мессенджер уровня Facebook Messenger, Whatsapp, Telegram, а в чем-то и превосходит их. И таких исходных кодов, готовых к применению — в Сети много. Публичная проверка кодов и алгоритмов шифрования на прочность интернет-сообществом — общемировая практика. Она делает продукты надежными, но она же сводит на нет все запрещающие инициативы: тот, кому запретили инструмент А, всегда сможет выбрать одну из многочисленных альтернатив B.

Против демократии

В чем суть оперативно-розыскной деятельности, следствия и честного суда в любом демократическом государстве? Когда человек дает повод(!) подозревать его в противоправной деятельности (есть свидетели преступления или физические доказательства), запускается очень четкий и проверенный веками механизм. Следственные органы заводят дело и начинают собирать факты. Это отличает тоталитарную страну от свободной: оперативник не следит за всеми гражданами, чтобы поймать только Васю. То, что происходит сегодня в России, переворачивает все с ног на голову: для того, чтобы поймать 12 000 убийц в год, государство следит за 150 млн человек.

Если этические вопросы от вас далеки, давайте перейдем к цифрам. Самые передовые технологии сбора данных о людях и их классификации разрабатываются лидерами индустрии контекстной рекламы — в первую очередь, это, безусловно, Google и Facebook.

Проблема в том, что сейчас многие спецслужбы практикуют аналогичный технологический подход — собирают о людях максимум информации и учат искусственный интеллект (то есть, создают алгоритмы машинного обучения) в этом огромном океане фактов искать нужные закономерности и, в том числе, автоматически выявлять потенциальных преступников и места преступлений.

В чем тут главная проблема? Вы не поверите, но снова в математике: спецслужбы и правоохранительные органы мира (не только России) захлебываются в сигналах об опасностях. Искусственный интеллект не ест и не спит, в отпуск не ходит — подозрения появляются постоянно, огромными пачками. Органы поручают отработку версий обычным живым людям, оперативным сотрудникам, которых очень мало, чье обучение стоит очень дорого и длится годами. В итоге эти сотрудники огромную часть своего времени тратят на отработку ложных следов, потому что, условно, из миллиона красных флажков, 400 000 — ерунда уровня сообщений «давай завтра взорвем танцпол!», а еще 300 000 — мягко говоря, второстепенны по сравнению с действительно важными делами стратегического масштаба. А настоящие угрозы отлеживаются старыми методами — в основном, агентурной работой.

Главный побочный эффект — колоссальное количество денег сжигается в промышленных масштабах. По информации Сноудена, совокупный бюджет АНБ — белый и неофициальный, составляет около $75 млрд в год. От него же мы знаем, что эта сумма больше той, что тратят на слежку все остальные страны вместе взятые. Поэтому мировой бюджет на слежку за своими и чужими гражданами можно оценить примерно в $150 млрд в год. Для сравнения, величайшее технологическое достижение Лунная программа стоила США 100 млрд, отправка марсохода Curiosity — 1 млрд.

Международные отношения

Благодаря интернету, мы живем в глобальном мире и по-настоящему международном сообществе. Не бывает приложений и сервисов с на 100% однородным населением. Когда спецслужба конкретной страны просит сервис предоставить ключи полной дешифровки переписки, технически, она просит предоставить ей возможность перлюстрации корреспонденции иностранных граждан. И это уже не что иное, как разведка. Сообщения могут включать личную информацию и персональные данные. Вспомните, как сказалась на американо-германских отношениях слежка АНБ за телефоном Ангелы Меркель: в 2017 году она заявила, что Германия не может как прежде рассчитывать на союзников и не пожала руку Трампу на следующей встрече.

В Великобритании, Германии и Франции многократно обсуждались инициативы по запрету оконечного шифрования. Особенно сильно страсти бурлили в Великобритании, где Джеймс Камерон пытался на уровне первого лица провести соответствующий закон. Но, как и в США, эксперты смогли убедить власти, что идея с мастер-ключами навредит в итоге им самим. В этом году, оконечное шифрование и вовсе попадает под защиту GDPR (General Data Protection Act), — закона, вступающего в силу 25 мая. Пользователь в рамках GDPR получит право защищать свою информацию любыми доступными средствами, в том числе шифровать.

Россия, судя по кейсу с Telegram против ФСБ, скорее двигается по пути Китая, нежели Европы и США. Правильный это подход или нет — покажет время. Но тут хочется вспомнить фразу персонажа Костика из «Покровских ворот»: «Поверьте историку, — осчастливить против желания — нельзя».

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 марта 2018 > № 2544765 Евгений Черешнев


Россия. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > snob.ru, 23 марта 2018 > № 2539969 Татьяна Краснова

Для чего нам сейчас нужна школа?

Татьяна Краснова

Преподаватель журфака МГУ Татьяна Краснова задает самый важный вопрос для современной системы образования и начинает дискуссию

Мои «школьные годы чудесные» пришлись на 1971–1981.

Думаю, начну я с того, для чего школа оказалась нужна мне в те незапамятные, былинные времена, когда по телевизору показывали попеременно то трансляции партийных съездов, то программу «Играй, гармонь», компьютер представлял собой приличного размера помещение, телефон довольно часто был привинчен к стенке в коридоре, а единственной формой виртуального общения была переписка с пен-френдом из братской Анголы.

Я училась в приличной московской спецшколе, и меня довольно неплохо выучили языку. Настолько неплохо, что теперь мне не верится, что можно было вот так заговорить без единой стажировки в стране изучаемого языка и ни разу не встретив ни одного настоящего иностранца.

Меня не удалось выучить математике, физике и химии. С радостью списываю этот факт на счет своей персональной тупости.

Чепуха вышла с историей. Вот тут — извините, но не по моей вине. Марксистско-ленинский подход к этой дисциплине умудрился изготовить из яркой и трагической истории человечества гибрид из палки-копалки и Апрельских тезисов. Это было так невыразимо скучно, что о древних городах инков, о крестовых походах и падении Константинополя я узнала вне школьных стен. Кстати, именно этот предмет очень грамотно научил нас, тогдашних школьников, тому, что есть два варианта «истины» — школьный и тот, что снаружи.

Позже этот феномен правильно назовут совковым двоемыслием, и я должна честно признаться, что история о доблестном рыцаре Айвенго и история периода феодальной раздробленности в Европе ехали в моей детской голове по совершенно параллельным рельсам.

Еще хуже было дело с литературой. Литератур вообще было две, и совпадали они разве что алфавитом. В одной из этих литератур бесстрашный капитан Блад вел на абордаж свою «Арабеллу», гордая Джейн Эйр убегала из-под венца, а д’Артаньян мчался через всю Францию с подвесками королевы. В другой литературе вместо людей были «образы», и все время требовалось объяснить, что имел в виду автор. То, что эта «вторая» литература не отбила у меня охоту к «первой», — вещь поистине удивительная. Многие с той поры так и считают чтение наказанием.

Оглядываясь назад, пытаюсь сообразить, что из выученного в школе пригодилось мне в жизни.

Язык стал профессией. Привычка читать оказалась со временем редким приобретением. Большая часть выученного забылась напрочь.

И все-таки за что я ей благодарна, своей тогдашней, прежней школе, в которой не было психологов, позорно было ныть и жаловаться маме, а синяки и шишки считались нормой?

Меня научили тому, что люди разные и есть среди них те, кто отличается от меня весьма агрессивно. И с ними тоже надо как-то ладить, а если уж совсем никак не выходит поладить, то и драться иногда надо. И за себя, и за своих.

Еще — тому, что жизнь выставляет оценки и иногда делает это даже строже, чем математичка Лидия Федоровна. И тоже ничего «не будет объяснять для тупых по второму разу».

Еще — тому, что есть нудные и неприятные вещи, но их приходится делать, даже если очень не хочется. Дожив до пенсии, я так и не встретила ни единого рода человеческой деятельности, где без такого навыка можно обойтись.

Еще — тому, что даже в первом классе иногда удается найти человека, которому почти 50 лет спустя можно позвонить в два часа ночи и сообщить, что тебе хреново. Это вот, наверное, самое ценное.

Зачем школа нужна сегодня?

Пока мои ополоумевшие ровесники не отрубили на территории Отчизны интернет и не лишили своих детишек и внучат Великого Источника Всей Премудрости разом, смартфон у пятиклассника в кармане будет «знать» больше цифр и фактов, чем любая школьная училка. Google Translate будет все лучше переводить тексты, а автокорректор — все грамотнее исправлять ошибки.

Наверное, это все сильно изменит роль учителя, превратив его из ходячего хранилища знаний в фасилитатора. Википедия объясняет, что «фасилитатор (англ. facilitator, от лат. facilis «легкий, удобный») — это человек, обеспечивающий успешную групповую коммуникацию, что позволяет участникам встречи сконцентрироваться на ее целях и содержании».

«В парадигме личностно-ориентированной педагогики, — гласит Википедия, — фасилитатором называют педагога, который помогает ребенку в процессе развития, облегчает “трудную работу роста”».

Может быть, новая школа должна научить детей не запоминать факты и даты, а рассказать им, как ориентироваться в море этой информации. Как не накапливать, а фильтровать. Не заучивать, например, даты открытий и сражений, а понимать, что стало их причиной, а что — следствием.

Возможно, цель школы — научить учеников отличать правду от вымысла и понимать, как то и другое формирует жизнь вокруг нас.

Несомненно, школа нужна для того, чтобы обучить детей и подростков азам мирного и разумного сосуществования. Даже — о ужас! — с теми, кто вам почему-либо неприятен. Мартин Лютер Кинг сказал: «Либо мы научимся жить все вместе как братья, либо погибнем все вместе как дураки».

Сегодня второй вариант развития событий кажется все более вероятным.

Может быть, школа поможет нам исправить этот сценарий? Если мы все вместе попробуем исправить школу?

Россия. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > snob.ru, 23 марта 2018 > № 2539969 Татьяна Краснова


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > rupto.ru, 21 марта 2018 > № 2579294 Григорий Ивлиев

Григорий Ивлиев: патентование с помощью блокчейн-систем требует серьезной дискуссии

Как зарегистрировать изобретение за рубежом, какие льготы сократят расходы изобретателей и насколько технологии упростят патентование — отвечает руководитель Роспатента

Григорий Ивлиев: патентование с помощью блокчейн-систем требует серьезной дискуссии

— С 28 февраля 2018 года в России вступает в силу Женевский акт Гаагского соглашения, который предоставляет для российских заявителей возможность получения охраны промышленных образцов в России и за рубежом путем подачи одной международной заявки. Можно ли ожидать, что появится аналогичная возможность для получения охраны за рубежом изобретений и полезных моделей?

— Аналогичная возможность для изобретений уже существует. Сегодня, например, вы можете получить единый патент на изобретение, который будет действовать на территории государств, входящих в Евразийскую патентную организацию (ЕАПО). Кстати, именно Роспатент проводит патентный поиск по значительному числу заявок, поступающих в Евразийское патентное ведомство, а его результаты потом ложатся в основу решения экспертов ЕАПВ. В 2017 году на Восточном экономическом форуме, на встрече глав патентных ведомств ЕАПО, мы инициировали начало работы над созданием системы единого патента на промышленный образец в рамках ЕАПО. Это непростая, в том числе, дипломатическая работа, это процессы внутригосударственного согласования, но мы договорились, что начнем первые действия уже в этом году.

Есть возможность подачи заявки на изобретение через Роспатент по системе PCT (Patent Cooperation Treaty), когда вы можете испросить правую охрану вашего изобретения на территории одного или нескольких из 152 государств, которые сегодня являются участниками Договора о патентной кооперации. Выбираете зарубежный рынок, на котором вы ходите присутствовать, — и подаете заявку.

А вот для грамотного выбора рынка я бы посоветовал вам обратиться в Проектный офис Федерального института промышленной собственности (ФИПС), который занимается подготовкой патентных ландшафтов. С помощью этого аналитического инструмента вы можете, в частности, выбрать для себя наиболее перспективные зарубежные рынки, на которые вам стоит идти со своим патентом. Так что, подобные возможности, уже есть, уже работают во всем мире. И к нам из других патентных ведомств мира приходят заявки, поданные по системе PCT. Следует отметить, что в рамках РСТ Роспатент уже давно выполняет функции Международного поискового органа и Органа международной предварительной экспертизы не только для российских заявителей, но и для заявителей из 29 других стран.

Сегодня через Роспатент можно получить единый патент на изобретение, который будет действовать на территории государств, входящих в Евразийскую патентную организацию. А система Patent Cooperation Treaty позволяет испросить правую охрану своего изобретения на территории одного или нескольких из 152 государств — участников Договора о патентной кооперации.

Совместно с Российским экспортным центром (РЭЦ) в прошлом году мы выпустили тираж специальных брошюр, в которых рассказывали, как получить патент на изобретение, промышленный образец и товарный знак, в том числе, за рубежом. Это брошюры есть у нас на сайте в открытом доступе, так что порядок патентования за рубежом вы можете изучить самостоятельно. Вы также можете обратиться в один из Центров поддержки технологий и инноваций (ЦПТИ), которые Роспатент продолжает открывать совместно с Всемирной организацией интеллектуальной собственности (ВОИС). Найти ЦПТИ в вашем регионе можно либо с помощью сайтов Роспатента или ФИПС, а также с помощью портала Бизнес-навигатор МСП, который делает Корпорация МСП. У них есть раздел, посвященный ЦПТИ, который мы готовили совместно.

Я бы еще обратил внимание, что РЭЦ реализует разработанную совместно с Роспатентом программу поддержки зарубежного патентования, по которой вы можете компенсировать 100% затрат на получение патента за рубежом и 70% затрат на подготовку документов для зарубежного патентования. Когда Владимир Путин встречался в Самаре с женщинами-предпринимателями накануне Восьмого марта, ему задавали вопрос о поддержке зарубежного патентования. И президент ответил, что такая программа уже есть, работает, более того, государство будет ее усиливать, развивать.

Для получения зарубежной охраны полезных моделей также можно использовать систему РСТ, однако в части этого объекта вопрос немного сложнее, так как есть существенная разница в национальных законодательствах. Например, в ряде стран просто нет такого объекта интеллектуальной собственности.

По программе поддержки зарубежного патентования можно компенсировать 100% затрат на получение патента за рубежом и 70% затрат на подготовку документов для зарубежного патентования.

— Роспатент подписал соглашение с блокчейн-платформой управления интеллектуальной собственностью IPChain. Патентование с помощью блокчейн — это альтернатива традиционной процедуре или теперь вся патентная информация будет храниться таким образом?

— Пока вопрос о патентовании с помощью блокчейн-систем только обсуждается экспертным сообществом. В частности, мы будем говорить об этом на нашей международной конференции «Цифровая трансформация: интеллектуальная собственность и блокчейн-технологии», которая пройдет 16-17 апреля 2018 года в Центре международной торговли. В конференции будут принимать участие главы патентных ведомств стран BRICS, руководство Всемирной организации интеллектуальной собственности, представители министерств и ведомств Российской Федерации, ведущие эксперты отрасли. Конференция станет событием мирового масштаба в сфере интеллектуальной собственности, поскольку вопросы, которые будут на ней обсуждаться, сегодня волнуют всех.

В частности, генеральный директор ВОИС Френсис Гарри на 49-й сессии Генеральной Ассамблеи прямо заявил, что цифровые технологии сегодня стремительно развиваются, что патентные ведомства мира должны сосредоточить внимание на более активном использовании этих инструментов в контексте административного управления интеллектуальной собственностью. Но и классическая патентная система тоже, в свою очередь, влияет на эти новые технологии. Об этом тоже не стоит забывать.

Понимаете, нам нельзя игнорировать сформированный институт проверочной экспертизы, который сегодня подтверждает качество патентов. Как будет соотноситься патентование с помощью блокчейн-систем и экспертная проверка заявок, на основании которой принимается решение о выдаче патентов? Так что вопрос о фиксации и хранении патентной информации с помощью распределенных реестров, вопрос такой альтернативы — поводы для серьезной дискуссии. Но уверен, что на нашей конференции мы сможем обсудить возможные варианты выгодной всему мировому сообществу интеграции новых технологий — блокчейна, искусственного интеллекта, больших данных — и классической патентной системы.

Что касается нашей позиции, то мы в первую очередь видим возможность использования блокчейн-технологий при регистрации распоряжения правами на объекты промышленной собственности и средства индивидуализации. Сегодня, чтобы распорядиться правами или частью прав, вам нужно заключить договор и зарегистрировать распоряжение исключительным правом в Роспатенте. При использовании блокчейн-технологии, у вас появится возможность распоряжаться правами без этих дополнительных действий, поскольку факт распоряжения правом будет моментально отображаться в системе. Более того, в один момент вы можете передать права сразу нескольким контрагентам, десяткам, сотням. И об этом будут знать все участники системы, включая Роспатент.

Сегодня, чтобы распорядиться правами на объекты промышленной собственности, нужно заключить договор и зарегистрировать распоряжение исключительным правом в Роспатенте. При использовании блокчейн-технологии эти действия не потребуются, поскольку факт распоряжения правом будет моментально отображаться в системе.

— Недавно Роспатент выдал первый российский патент в сфере блокчейн, автором заявки был Дю Игорь Сан-Сенович. Расскажите подробнее об этом патенте.

— Это первый российский патент на изобретение с использованием технологии блокчейн, который мы выдали. Наши эксперты вынесли решение о его выдаче в конце прошлого года. Если говорить общими словами, то это технология контроля качества продукции на всех этапах — от её производства до момента реализации. Мы писали об этом изобретении на официальном сайте Роспатента в рубрике «Патент недели».

Технология блокчейн в данном изобретении обеспечивает сохранение информации обо всех операциях по производству и реализации продукции в распределенную базу данных. С каждой операцией в систему заносятся данные о времени, дате, участниках, виде операции, а также информация о всей распределенной системе хранения и обработки информации (блокчейн-сети), все части которой для поддержания целостности и обеспечения достоверности информации постоянно согласуются. Вы уже не просто смотрите на напечатанную на упаковке продукта дату, а можете обратиться к системе, в которой она строго зафиксирована, можете посмотреть как продукт транспортировался, как и в каких условиях хранился, можете отследить все действия, которые могли повлиять на качество продукта.

— По словам директора ФИПС Юрия Зубова, в 2017 году удалось снизить средние сроки рассмотрения заявок практически на все объекты интеллектуальной собственности, и по изобретениям и по товарным знакам они составляют около 9 месяцев. При этом в сентябре на встрече с представителями общественности Ярославской области президент России Владимир Путин сказал, что нужно подумать о введении предпатентования. Как вы относитесь к этой инициативе, какие у нее перспективы в России?

— В настоящий момент сроки патентования, сроки проведения экспертизы по существу в России — одни из самых низких в мире. В прошлом году на международной конференции Роспатента выступала патентный поверенный США, которая вкратце рассказывала о системе патентования, принятой за океаном. Так вот, по её словам, те, кто говорит о долгих сроках патентования в России, просто не пробовал патентоваться в Штатах. Там эти сроки гораздо больше. Так, в США в 2015 году среднее время до принятия решения о выдаче или об отказе в выдаче патента составляло 26,6 месяца; в 2016 — 25,3 месяца. В Японии этот показатель составлял 18,8 месяца в 2015 году и 16 — в 2016. В Южной Корее заявителю приходилось ждать решения 16 месяцев и 16,2 месяца, соответственно. В Роспатенте этот показатель в 2015 году составлял 10,5 месяцев, в 2016 — 10,3; а в 2017 — 9,3 месяца.

Сроки обработки патентных заявок

Чтобы принять решение о выдаче патента, проверить его мировую новизну, оценить изобретательский уровень и возможность промышленной применимости, эксперт должен проанализировать мировой массив патентной информации в данной области, обратиться к научным публикациям на данную тему. На это в любом случае требуется время. И, тем не менее, сокращение сроков патентования, а также выдачи свидетельств на товарные знаки — один из приоритетов нашей текущей работы.

Хочу обратить внимание изобретателей, заявителей, что они могут сами сократить сроки рассмотрения их заявки, подав ее в электронном виде через сайты Роспатента и ФИПС или сайт Госуслуг. По нашим данным, сроки рассмотрения заявок, поданных в электронном виде, короче примерно на треть. И, к тому же, это дешевле на 30%. Так что на сроки рассмотрения может повлиять не только Роспатент, но и сам заявитель.

Заявитель может ускорить рассмотрение заявки, подав ее в электронном виде. В этом случае сроки рассмотрения короче примерно на треть и дешевле на 30%.

Еще одна возможность для заявителя — услуга проведения ускоренного информационного поиска на платной основе. Такая услуга позволяет сократить срок направления заявителю первой корреспонденции экспертизы и соответственно сократить срок принятия решения о выдаче охранного документа до 2 месяцев. Мы ввели её, чтобы инновационный бизнес, который заинтересован в скорейшей правовой защите своих нематериальных активов, стартапы, которые стремятся занять в том числе и зарубежные рынки, научные центры, сделавшие прорывное открытие, могли максимально быстро найти инвесторов и коммерциализировать свои разработки.

Несмотря на уже идущую работу по сокращению сроков, мы, действительно, как сказал Президент России, разрабатываем идею введения института предварительных патентных заявок. Это одна из наших приоритетных законодательных инициатив. Предполагается, что право на подачу предварительной заявки будет состоять в том, что заявитель может подать заявку без формулы с описанием, которое может быть составлено без соблюдения формальных требований, за исключением одного: в предварительной заявке должна быть раскрыта сущность технического решения. Заявка, оформленная в соответствии с установленными правилами, должна быть представлена в течение 12 месяцев. Если это требование будет выполнено, приоритет изобретения или полезной модели будет установлен по дате подачи предварительной заявки.

Проект закона сейчас прорабатывается как внутри нашего ведомства, так и во взаимодействии с заинтересованными органами исполнительной власти, экспертным сообществом. Мы рассчитываем, что этот инструмент серьезно поможет защитить интересы наших изобретателей в процессе переговоров с потенциальными инвесторами. Как только контуры будущего законопроекта будут оформлены, мы обязательно об этом расскажем.

— Каковы перспективы патентования программного обеспечения? Патенты на ПО запрещены во многих странах, но при этом все равно выдаются.

— Роспатент не выдает патентов на программное обеспечение. Мы выдаем свидетельства о регистрации программ для ЭВМ. Это область авторского, а не патентного права. Важно понимать главное: в отличие от программ для ЭВМ патент на изобретение это всегда технологический шаг вперед, это всегда техническое решение какой-либо проблемы, это всегда доказанный результат применения такого рода решения. В его основе может лежать, в том числе и программа для ЭВМ, как указано в п. 1 ст. 1350 ГК РФ. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств.

Например, в мире насчитывается тысячи, если не сотни тысяч, программ по обработке изображений, каждое содержит в своей основе уникальный программный код, который охраняется авторским правом, но, по сути, они все решают одну техническую задачу — редактирование изображений на компьютере, планшете или смартфоне. Пока никаких принципиальных изменений в системе правовой охраны программ для ЭВМ не предвидится.

— Появляются новые программы профессиональной переподготовки, направленные на формирование у специалистов в сфере интеллектуальной собственности компетенций в области коммерциализации изобретений. Какие это компетенции, на кого рассчитаны эти программы, кому стоит обратить внимание на их выпускников?

— В 2018 году ВОИС выпустила доклад, где говорилось, что в стоимости многих потребительских товаров доля интеллектуальной собственности, доля нематериальных активов составляет уже треть цены. Интеллектуальная собственность является одной из важнейших составляющих, если не фундаментом, экономического роста национальных экономик. На той же встрече в Самаре Владимир Путин ясно дал понять, что развитие сферы интеллектуальной собственности — в числе приоритетов будущего правительства России. В утвержденной государственной программе «Цифровая экономика» уделено значительное внимание проектам, связанным с вопросами интеллектуальной собственности. Так что спрос на профессии, навыки и знания в этой области будет только расти.

В России наблюдается дефицит специалистов в этой области. И не только тех, кто может коммерциализировать изобретения. В стране — на предприятиях, в научно-исследовательских центрах, в крупных корпорациях — не хватает специалистов по правовой охране результатов интеллектуальной деятельности, а именно по выявлению охраноспособных результатов интеллектуальной деятельности, их регистрации, оформлению прав. Не так много специалистов, которые могут подать грамотно оформленную заявку на изобретение, для чего им нужно обладать не только знаниями в области патентного права, но и навыками в той сфере, изобретение в которой они хотят зарегистрировать. Нет специалистов, которые бы определяли наиболее перспективные, в том числе и с коммерческой точки зрения, области исследований с расчётом на дальнейшее получение патента и его коммерциализацию. У нас на всю страну 1600 патентных поверенных, тогда как в странах — технологических лидерах их десятки тысяч. В советское время (60–80-е годы) через различные программы повышения квалификации и профессиональной подготовки по направлению ИС («интеллектуальная собственность») проходило более 15 000 человек ежегодно, сейчас это число в разы меньше.

В России не хватает специалистов по правовой охране результатов интеллектуальной деятельности. Нет специалистов, которые бы определяли наиболее перспективные, в том числе и с коммерческой точки зрения, области исследований.

Сегодня в стране только один специализированный вуз — Российская государственная академия интеллектуальной собственности (РГАИС), и очень ограниченное число программ в других вузах. Между тем, в Китае, мировом лидере по количеству поданных заявок на изобретения, начинают рассказывать об интеллектуальной собственности и её возможностях буквально со школы, так записано в их национальной стратегии в сфере ИС. Даже школьники там понимают, что на грамотно оформленных идеях можно и нужно зарабатывать, что это приносит пользу не только самому изобретателю, но и всей стране, всему миру. У нас тоже есть патенты, которые получили совсем юные изобретатели, но это редкие случаи. Это, к сожалению, не носит системного характера. И чаще всего за таким патентом стоят грамотные педагоги или родные, которые помогли этим ребятам правильно оформить заявку. Можно сказать, что им повезло. Тем не менее, в прошлом году Роспатент договорился о сотрудничестве с образовательным центром «Сириус» (Сочи), подписал соглашение с сетью детских технопарков «Кванториум», так что мы будем развивать это направление.

Поэтому Роспатент активно выступает за развитие образования в сфере интеллектуальной собственности, за внесение компетенций в сфере ИС в федеральные образовательные стандарты, особенно для технических и естественнонаучных вузов. Будущие биологи, химики, физики, фармацевты должны понимать, что такое патентная система, как она работает, как можно использовать её преимущества в своей научной и исследовательской карьере. Есть поддержка этого вопроса со стороны профильных ведомств, и этот вопрос обязательно будет включен в стратегический документ по развитию сферы ИС, который мы сейчас активно прорабатываем.

— Какие еще меры повышения изобретательской активности сегодня предлагает Роспатент?

— Одна из первоочередных мер — это изменение законодательства для обеспечения справедливого вознаграждения работнику за результаты интеллектуальной деятельности, используемые работодателем. Это выгодно как авторам, так и работодателям. Более мотивированный работник — более креативный, что положительно сказывается на конкурентоспособности компаний, их инновациях. Изобретатели должны получать достойное материальное вознаграждение за свой труд. Сегодня его размер во многом определяется исключительно доброй волей работодателя, тогда как, например, в Германии строго определено, что изобретатель получает не только разовое вознаграждение, но и долю от реализации продукции, в которой используется его изобретение. В замен, конечно, автор отказывается от ряда своих прав в интересах работодателя, и этот процесс должен быть четко регламентирован. Выше я уже говорил о государственной поддержке зарубежного патентования и компенсации расходов на получение патента за рубежом. Новым положением о пошлинах предусмотрены льготы на патентование для студентов и молодых ученых, научно-исследовательских центров, ветеранов боевых действий.

Также есть ряд предложений в налоговой сфере. В частности, необходимо, на наш взгляд, ввести специальный налоговый режим в отношении доходов от использования прав на результаты интеллектуальной деятельности (РИД) и/или их отчуждения по аналогии с режимом «патентной коробки», используемым в развитых зарубежных странах. Данный инструмент используется в практике технологически развитых стран (Англия, Франция, Нидерланды, Бельгия, Китай и др.) в рамках конкуренции налоговых юрисдикций для привлечения «умных инвестиций» в страну. Это потребует внесения изменений в Налоговый кодекс.

Новым положением о пошлинах предусмотрены льготы на патентование для студентов и молодых ученых, научно-исследовательских центров, ветеранов боевых действий.

Есть ряд предложений по сближению процессов создания результата интеллектуальной деятельности и введению прав на него в экономический оборот. Выше я уже говорил о предварительных заявках на патент, которые позволяют быстрее приступить к маркетингу инновации. Мы также готовим предложения по облегчению возможностей для лицензирования на допатентной стадии. Прежде всего это будет снижать затраты научных и образовательных организаций на коммерциализацию своих разработок.

Мы также предлагаем ввести льготы для малых инновационных предприятий (МИП) по уплате страховых взносов, поскольку на первых этапах работы над созданием и внедрением РИД, заработная плата и связанные с ней платежи составляют значительную часть расходов таких предприятий. При этом, ее можно предоставлять только тем МИП, которые внедряют патенты на изобретения, созданные в вузах, чтобы снизить злоупотребления и поддержать только компании, работающие на передовом техническом уровне. Мы большое внимание уделяем развитию трансфера технологий из научного сектора в предпринимательский. Для этих целей, недавно нами была учреждена Национальная ассоциация трансфера технологий. В нее уже вступили ведущие промышленные компании и исследовательские организации. Одна из основных задач — сформировать сеть профессионалов, технологических брокеров, которые смогут повысить активность рынка интеллектуальной собственности. При помощи Ассоциации мы намерены реализовывать ряд образовательных программ, включающих лучшие зарубежные практики, а также распространять лучшие практики управления интеллектуальной собственностью в вузах, научных организациях и предприятиях. Такая работа внесет существенный вклад в улучшение понимания интеллектуальных прав и культуры их использования.

Здесь я могу только еще раз сослаться на выступление президента России Владимира Путина в Самаре, который подтвердил, что государство активизирует работу по поддержке инновационных предприятий и высокотехнологичного экспорта, причем, для всей экономики, а не только для отдельных субъектов.

— Расскажите об идее «биржи» интеллектуальной собственности — интернет-платформы для изобретателей и инвесторов. На какой стадии разработки находится проект?

— Идея «биржи изобретений» — одна из тем, которые обсуждаются не только в российском изобретательском и патентном сообществе. Могу сказать, что Роспатент предпринимал некоторые шаги в данном направлении. В частности, мы активно поддержали создание Национального реестра интеллектуальной собственности (НРИС), который сегодня входит в ассоциацию IPChain, наша РГАИС была одним из соучредителей НРИС, оказывала создателям Реестра методическую поддержку. Мы надеемся, что эта идея о создании «биржи изобретений», которая была заложена в фундамент НРИС, получит свое дальнейшее развитие, и НРИС будет активно использоваться бизнесом для поиска перспективных инвестиционных проектов.

Ирина Смазневич, 4science

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > rupto.ru, 21 марта 2018 > № 2579294 Григорий Ивлиев


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 марта 2018 > № 2544675 Евгений Черешнев

Беззащитные данные: как Facebook оказалась в центре самого большого скандала в истории

Евгений Черешнев

Президент и основатель Biolink.Tech

Cambridge Analytica придумывала, как высасывать из пользователей Facebook максимальное количество информации: она делала всевозможные веселые приложения и тесты, а потом составляла профили, помогающие манипулировать людьми

Акции Facebook падают — со вчерашнего дня капитализация компании «провалилась» на $40 млрд. Причина — масштабный и нехорошо пахнущий скандал: бывший сотрудник компании Cambridge Analytica (далее CA) Крис Уайли (Chris Wylie) дал интервью The Guardian, в котором признался, что компания использовала данные пользователей Facebook без их ведома, для профилирования и «промывания мозгов».

А конкретно — для активной доставки контента, влияющего на решения людей, в том числе во время выборов президента США. Крис признался, что покровителем затеи был не кто иной, как Стив Бенон, доверенный советник Трампа, и именно он придумал проекту название «psychological-warfare [email protected] tool» ( если смягчить перевод — «инструмент для запудривания мозгов»). Об этой истории на данный момент написала практически вся западная пресса: The Guardian, NY Times, Observer, и маятник только начинает раскачиваться, ибо все вопросы, которые витали в воздухе относительно понятия «приватность» внезапно стали как никогда актуальными и наглядными. Оказалось, что как минимум одна коммерческая компания может влиять на то, кто будет президентом любой развитой страны.

Ситуация очень сложная с технической точки зрения, поэтому большинство спикеров не комментируют, что, собственно, произошло и почему это настолько важно, что инвесторы сбрасывают акции Facebook. Мне кажется, важно объяснить суть, а для этого вспомним порядок событий. Изложение сознательно упрощено, чтобы не уходить в технические дебри:

1) Компания Cambridge Analytica во главе с СЕО Александром Никсом (Alexander Nix) понимает, что данные о человеке можно использовать для манипуляции общественным мнением.

2) Компания поднимает инвестиции, нанимает инженеров, чтобы сделать программное обеспечение, способное анализировать поведенческие данные человека: что пользователь пишет в интернете, с кем общается, его лексикон, маршруты движения, предпочтения в литературе, фильмах и музыке и т. д. На основании этих данных делаются конкретные заключения: что надо сказать человеку и в каких выражениях/форме, чтобы он поверил и отреагировал предсказуемо — так, как надо заказчику.

3) Компания проводит тесты своего софта и понимает, что она не ошиблась: условно, если холерикам и сангвиникам, собирателям и революционерам давать разный контент и упаковывать одни идеи в разные сообщения — кому-то видео чиновника со скрытой камеры, кому-то скриншот почтового ящика Хилари Клинтон, кому-то подкаст никому не известного блогера, — люди реагируют с потрясающим уровнем конверсии (соотношение кликов к количеству показанной рекламы).

В CA понимают — это золотая жила, но для того, чтобы развернуться, им нужно еще больше данных о людях.

4) Cambridge Analytica придумывает ход конем, чтобы высасывать из пользователей Facebook максимальное количество информации: о них, их друзьях и знакомых, а главное — дополнительную личную информацию для составления психологического портрета пользователей. Они своими руками и руками внешних подрядчиков начинают делать всевозможные веселые приложения и онлайн-тесты, пройдя которые, можно узнать, условно, «кто ты во «Властелине колец» и «кто ты на самом деле по гороскопу», и поделиться смешным рейтингом с друзьями.

Затея срабатывает — люди не чуют подвоха, соглашаются на любые условия работы приложения и начинают отдавать кучу личной информации о себе и своих друзьях. Эти приложения по сути представляют собой психологическое анкетирование (до 2015 года это было возможно в космических масштабах и почти без ограничений, в 2015-м Facebook изменил свой API и запретил приложениям собирать большую часть информации о «друзьях друзей», но это драматично не повлияло на бизнес CA, ибо их главный конек был и остается в социальном инжиниринге).

5) Помимо FB компания Cambridge Analitica покупает данные у дата-брокеров (на рынке более 2000 компаний, в том или ином виде специализирующихся на перепродаже наших данных — истории покупок, истории поиска и веб-серфинга и т. д.). Сопоставляя данные профилей FB, покупную информацию и данные из «веселых» приложений и «даркнета», где публикуют, например, украденные хакерами базы данных, они получают возможность делать предсказания о конкретных людях с колоссальной точностью.

По исследованиям компании Biolink.Tech, всего можно выделить 14 типов данных. Например, чтобы вы понимали возможности: с высокой достоверностью даже по анонимным данным можно определить пол человека, расу, профессию, социальный статус и примерный уровень доходов. А также личные качества: гей или натурал, изменят жене/мужу или нет, за кого будет голосовать из списка кандидатов, шовинист или нет, расист или нет, правые или левые взгляды — список классификаций почти бесконечный.

Как писал Джордж Оруэлл, «кто контролирует прошлое, контролирует будущее». И тут это как нельзя точно описывает суть — если ты знаешь, что делал человек последние 10 лет, ты почти гарантированно сможешь сказать, что он будет делать завтра.

6) CA убедилась, что машинка по поиску целей работает. С каналами доставки мозговых бомб тоже все было понятно — социальные сети. Осталось решить простую проблему — контент. Они начали в прямом смысле планировать кампании по изменению общественного мнения через компромат, настоящий и выдуманный контент, компрометирующий или, наоборот, выставляющий в хорошем свете конкретного человека или фракцию. Гендиректор компании открыто признался в одном из своих интервью — «не важно, правдива новость или нет, если в нее поверят». Это в сути своей отражает бизнес-модель CA: собрать базу из 50 млн человек, разбить их по типам, понять цель заказчика и начать одним людям скармливать одно, другим — другое, третьим — третье, чтобы все начали ругаться друг с другом, но в сухом остатке была достигнута цель — победа кандидата Х на выборах или принятие решения на референдуме по выходу Англии из Евросоюза. Автор не утверждает, что в CA это сделали, лишь указывает, что у них могла быть такая возможность, компания открыто продавала свои услуги на рынке.

The Guardian упоминает о том, что они делали питч даже компании «Лукойл», которая не совсем поняла, как их возможности связаны с нефтяным бизнесом, и якобы на этом разговор и закончился. Зная косность и консервативность нефтянки и то, как «быстро» они принимают стратегические решения вне своей прямой экспертизы, полагаю, что «Лукойл» — ложный след. Это лишь пример разнообразия клиентской базы CA.

6) Facebook напряглись, что у них в пуле есть партнер, который высасывает из их абонентской базы столько данных. По заявлению вице-президента Facebook Пола Греваля (Paul Grewal), FB отрезал CA доступ к данным после изменения правил в 2015-м. Он четко обозначил позицию: мол, они нарушили наше лицензионное соглашение, и мы потребовали письменных доказательств, что данные, полученные о наших пользователях, уничтожены. Были ли они уничтожены на самом деле — неизвестно, но в этом сейчас будет разбираться экспертная группа, автор уверен, что власти UK и EU выдадут соответствующий ордер.

7) Отписавшись в Facebook, мол, все окей, не переживайте, Cambridge Analytica не просто не прекратила своей деятельности, она, наоборот, ее стала наращивать и применять новые инструменты сбора данных, часто противоречащие политике самой Facebook. Крис Уайли признался:

«Мы использовали несовершенство программного обеспечения Facebook для сбора миллионов пользовательских профилей и построения моделей, которые позволяли нам узнавать о людях и применять эти знания для активации их внутренних демонов».

Бесплатные соцсети. Дорого

В сухом остатке совершенно неважно, докажет расследование, что CA нарушили правила работы Facebook, или окажется, что Facebook, например, не просто не мешала, но и помогала их деятельности. Существует одна компания, которая сосредоточила в своих руках знания о поведении 2 млрд человек.

Эти знания компания, ее легальные партнеры и не ограниченные законом хакеры и преступные группировки могут использовать для изменения исхода любого голосования, отношения к совершенно любому тезису, человеку или компании.

Мы видим, что социальные сети совсем не бесплатные. Наши данные стоят денег, и немалых: Facebook зарабатывала на рекламе около $40 млрд в год, а сколько заработала CA на выборных кампаниях — страшно подумать (только на предвыборную компанию в интернете штаб Трампа затратил $58,6 млн).

Монополия Facebook на наши «цифровые ДНК» (следы, которые пользователь оставляет в интернете) стоит поперек горла всем. Бизнесы подсаживаются на рекламные ковровые бомбардировки, как на героин, люди устают смотреть рекламу вещей, которые им не нужны, государства в силу своей природы ищут баланса сил на уровне ООН, а FB очевидным образом придает больше силы США. И не все в США этому рады: в Америке живет и работает огромное количество блестящих специалистов и потрясающих, добрых, открытых людей, реально ставящих нужды планеты выше своих собственных. Не надо судить о США по поведению политиков, так же, как многие американцы не судят о России по передачам российского телевидения.

На данный момент Марк Цукерберг не дал ни одного комментария о ситуации, что выглядит крайне странно, особенно на фоне пикирующего курса акций. Как сообщил Marketwatch, оказывается, Марк в последние дни активно распродавал собственные акции, полагаю, он это делает осознанно, понимая будущую силу только начинающегося скандала.

Осенью 2016 года автор этого текста выступал на TEDx с темой важности «цифрового ДНК» и опасности управления с его помощью общественным мнением. По итогам в числе прочего пришлось выслушать массу критики в духе «не надо выдумывать проблему там, где ее нет. Не существует такой проблемы, как приватность, потому что данные — это собственность бизнесов».

Надеюсь, теперь многие увидят, как жестоко ошибались. Рад, что эта ситуация стала публичной и вопрос прав человека на владение своими данными неизбежно будет обсуждаться на уровне глав государств.

И о важном. Заявление, что данные применялись «без ведома пользователей», технически не соответствует действительности.

Пользовательское соглашение Facebook устроено таким образом, что единожды кликнув «я согласен», вы навсегда прощаетесь со всеми (!) правами на свои посты, фото, поведенческие данные, историю маршрутов и все косвенные заключения, которые можно сделать на основе этих данных.

Например, не удивляйтесь, если Facebook соберет из ваших данных бота с вашим лицом и начнет вашим друзьям продавать что-то. Это не будет нелегальным. Уверен, сложившаяся ситуация наконец всех отрезвит и подходы к данным в мире начнут меняться.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 марта 2018 > № 2544675 Евгений Черешнев


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 20 марта 2018 > № 2536855 Сергей Калугин

Сергей Калугин: "У России особый путь цифровизации"

О том, как бизнесу взаимодействовать с государством, тестируя и внедряя передовые технологии, и какая роль в этом сотрудничестве отводится отраслевым консорциумам, рассказывает замглавы Минкомсвязи России и глава координационного комитета консорциумов «Умный город» и «Цифровое здравоохранение» Сергей Калугин.

Трансформация экономики в цифровую в рамках каждого национального государства имеет свою специфику и свои особенности. Осознание и практическая реализация региональных особенностей, сильных и слабых сторон, поиск и реализация конкретных механизмов может ускорить процесс, сделать его более дешёвым и безболезненным. Не претендуя на полноту анализа и изложения, хочется привести несколько аргументов в пользу создания отраслевых консорциумов.

Вначале несколько слов о вызовах, предполагающих данную форму как эффективный вариант решения задачи «цифровой трансформации». Одна из главных проблем отечественной экономики – стареющее население. Уже в ближайшем будущем очень многое будет зависеть от того, насколько эффективнее начнёт работать всё более малочисленная группа молодых россиян. Работать придётся лучше не только для экономического роста, но и для поддержания текущего уровня жизни. Для этого важно не только получить хорошее образование, но и дольше сохранять свою высокую работоспособность, быть здоровым и жить в комфортных условиях. Параллельно мы имеем негибкую централизованную экономику с очень невысоким уровнем разумного цифрового регулирования, нормативами и стандартами зачастую из прошлого века.

Отдельная история – отсутствие в нашей стране достаточного количества «технологических супегигантов» типа Siemens, Mitsubishi или Huawei, составляющих основу экономик – «цифровых» лидеров. В России на сегодняшний момент таких «супергигантов» нет. Но есть понимание, что в нескольких ключевых направлениях можно добиться быстрого и реального прогресса, правильно соединив уже существующие отдельные наработки отечественных компаний. Это вполне достижимо при условии, что игроки рынка будут взаимодействовать друг с другом, быстро внедрять новые технологические решения, а государство будет им помогать в продвижении этих решений и их мультипликации на территории страны – к примеру, через госзаказ. Отраслевыми нишами для работы первых консорциумов могут стать «Умные города» и «Цифровая медицина».

Формат консорциумов предполагает объединение очень сильных компаний или госкорпораций (типа «Росатома» и «Ростелекома»), средних компаний, которые успешно делают стандартные вещи, и новых технологических стартапов, у которых есть компетенции и ноу-хау. Задача на начальном этапе – выработка отраслевых стандартов, координация разработки новых цифровых продуктов, и тестирование предлагаемых технологий и архитектур в нескольких «пилотных» регионах РФ.

Наличие в составе консорциума «государственных гигантов» существенно повышает доверие к ним заказчиков – субъектов госуправления и территориальных органов. Крупные корпорации могут так же стать своеобразным зонтиком для других предприятий – определенным образом гарантировав финансовую стабильность и долгосрочные отношения с заказчиками. Им будет легче видеть реально происходящие изменения продуктов и услуг, а, в конечном счете, проще нащупать и обосновать направления собственной трансформации. И конечно, поучаствовать в развитии новых отраслей, продвигая в том числе и свои текущие услуги.

Для технологических и инженерных компаний упростится доступ к заказчикам, им легче будет договориться между собой, предложив клиентам комплексные решения. Проще будет сформулировать долгосрочные планы развития, лучше видя долгосрочные потребности клиентов. Наконец, проще будет решиться на инвестиции в собственное развитие. Для венчурных капиталистов это шанс получить заказ на свои инновационные разработки. Увидеть свои продукты в действии, развивать их в постоянном контакте с заказчиком. Способ сбалансировать свое развитие, уменьшить количество стрессов, сосредоточится на совершенствовании продукта. Легче получить финансирование от инвесторов, которым комфортнее вкладывать в компанию с прогнозируемым, долгосрочным и растущим спросом на ее продукт. Наконец реальное, живое дело займет больше светлых умов, потенциально снизит утечку как мозгов, так и капитала.

Мне хочется сделать оговорку: умный город – это не самый компьютеризированный город, это город в котором делается максимум для комфортной жизни людей. На мой взгляд, лучшее определение "Умного" города дал профессор Васильев, руководитель Национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (Университета ИТМО): «Умный» город – это система городского хозяйства, создающая наилучшие условия для жизни горожан, повышения качества городского управления, условий ведения бизнеса за счёт оптимального использования доступных ресурсов, в том числе за счет разумного использования передовых информационных технологий».

В каждом крупном российском городе уже сейчас существует больше сотни (иногда до 150!) разных и разрозненных информационных систем. Многие из них отчасти «интеллектуальны». Правильно объединить их – и будет очевидный эффект. В рамках национального консорциума «Умный город» мы хотим предложить территориям конкретную аппаратно-программную платформу. Она будет уметь эффективно управлять не одной, а всеми сферами городского жизнеобеспечения, и может быть масштабирована по всей стране. Эффективно – это когда каждый из модулей – «умный свет», «умные дороги», «умная вода», «умный дом» – становится более экономным и точным за счет использования и предиктивного анализа данных «соседних» модулей. Общая платформа позволит этого добиться.

Похожая ситуация в медицине. Конкурентоспособность экономики определяется качеством человеческого капитала. При этом скачок в развитии высокотехнологичной медицинской помощи, создание новых средств контроля физиологических параметров, средств дистанционного контроля а также имплантируемых медицинских изделий вместе со стремительным развитием ИТ позволяют кардинально улучшить качество медпомощи для каждого конкретного гражданина РФ. Цель консорциума «Цифровая медицина» – подготовить возможность перевода всей национальной медицины на модель «цифрового двойника» каждого человека, в каком бы отдаленном населенном пункте он ни находился.

Еще один важный вопрос – безопасность. В цифровом мире, где существуют цифровые двойники всего – всех систем городского хозяйства, предприятий, людей, а все системы живут в облаке – особо звучит тема цифрового суверенитета. Важно понимать, где хранятся данные, кто принимает решение о работе той или иной системы. И только использование продвинутых отечественных систем и платформ может обеспечить национальный суверенитет.

Мы видим, сколько труда, а в конечном итоге денег стоят подобные системы. Они создаются годами тысячами талантливых разработчиков и стоят миллиарды долларов. И миллиарды вкладываются в их развитие каждый год. Наверное, только объединение усилий десятков компаний могут обеспечить создание конкурентоспособных систем. Консорциумам проще не проиграть рыночной борьбе транснациональным компаниям. В конце концов, если консорциумы создадут глобально конкурентоспособные продукты – мы сможем выйти с ними на рынки других стран.

Консорциумы открыты для присоединения новых профильных участников, также как и для сотрудничества с региональными и муниципальными администрациями. «Пилотные» территории для тестирования решений определяются буквально сейчас, до конца полугодия мы планируем сформировать этот пул.

Современный мир глобален, выиграют те экономики – которые смогут создать наиболее конкурентные продукты. Городского хозяйства и новой медицины, как двух самых больших отраслей экономики, это касается в полной мере.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 20 марта 2018 > № 2536855 Сергей Калугин


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > banki.ru, 19 марта 2018 > № 2539493 Ольга Кучерова

Карточные фокусы таксистов

Как не попасть на деньги при оплате такси банковским пластиком

Цифры на счетчике такси не всегда означают то, что вы думаете

Все больше людей передвигаются по городу на такси, все больше платят карточками и все чаще жалуются на странности с оплатой: то спишутся деньги за поездку, которой не было, то сумма в полтора раза больше заявленной. Банки.ру решил провести сеанс разоблачения «карточных фокусов» от операторов такси.

Забастовка за счет клиента

Адресованный коллегам вопрос, не было ли у них проблем с оплатой поездок на такси банковскими картами, вызвал шквал эмоций — на меня буквально посыпались истории о том, как обижают своих клиентов операторы такси. Рассказываю самые занимательные и самые типичные.

Александр К.: «Мы с коллегами собирались вечером в клуб, вызвали «Яндекс.Такси» через мобильное приложение. Все как всегда: появилась сумма, был найден водитель, мне написали его имя, контакты, номер машины. Стоим ждем. Видим приближающуюся «нашу» машину с логотипом «Яндекс.Такси». Она подъезжает, останавливается в 100 метрах от нас. Мы идем к машине, машем руками, мол, это мы, пассажиры. Но машина вдруг срывается с места и уезжает. Одновременно мне приходит СМС о списании 100 рублей. Звоню таксисту — не отвечает. Пришлось заказывать другую машину у другого оператора. В приложении между тем было отмечено, что я совершил поездку на расстояние 100 метров. Получается, что с меня взяли минимальную стоимость поездки. Возвращать эти деньги и доказывать, что мы никуда не ездили, я не стал».

Проведенное Банки.ру мини-расследование показало, что таким оригинальным способом таксисты протестовали против изменений в оплате их работы, которые внедрял оператор. И заодно зарабатывали по мелочи, так как подобные «поездки» им тоже оплачиваются. Сейчас подобные акции вроде бы прекратились. Но, если случится такое, рекомендуем все-таки писать оператору (это можно сделать через сайт или прямо в мобильном приложении) и требовать возврата денег. Обычно операторы сами знают, где нагрешили, и безропотно деньги возвращают.

Вне себя от возмущения, я начала искать контакты, куда можно позвонить и пожаловаться, но в мобильном приложении Uber такой функции нет.

Поездка, которой не было

Иногда подобные фальсификации заходят слишком далеко.

Рассказывает Анна П.: «Прогулка с друзьями по ночной Москве завершилась, и пришло время вызывать такси. Зарядка телефона была почти на нуле, но я подумала, что успею заказать машину. В приложении Uber указала нужные точки маршрута, нажала кнопку «вызвать», но практически сразу же экран погас. Даже увидеть, кто назначен водителем, я не успела.

До дома добралась на машине, заказанной друзьями. На следующий день заглянула в приложение, чтобы узнать, списались ли с карточки какие-нибудь деньги за «ложный вызов», и увидела, что, оказывается, я совершила поездку через несколько районов Москвы с конечной остановкой в Раменках. Это «путешествие» обошлось мне почти в тысячу рублей. Вне себя от возмущения, я начала искать контакты, куда можно позвонить и пожаловаться, но в мобильном приложении Uber такой функции нет. Все вопросы решаются через переписку в приложении. Я отправила несколько сообщений на тему того, что никогда не бывала в Раменках и даже не собиралась. Долгих переписок и выяснения обстоятельств инцидента не потребовалось. Через несколько дней мне вернули на карту незаконно списанные деньги».

Вне зоны доступа

Отключающийся или зависающий телефон, а также проблемы с мобильным Интернетом в месте вызова такси — серьезные риски при пользовании сервисом. Недавно я лично столкнулась сначала с невозможностью привязать карту и, соответственно, невозможностью оплатить поездку (наличных с собой не было). А в результате почему-то через час с моей «непривязанной» карты списалась половина стоимости предполагаемой, но не совершенной поездки.

Интересно, что в отказе приложение «Яндекс.Такси» сообщило мне, что «карта не может быть привязана, так как предыдущая поездка не была оплачена», хотя ничего подобного со мной просто не было и быть не могло. Естественно, я нажала кнопку «Отказаться от поездки» (на тот момент водитель выбран еще не был) и начала заказывать машину у другого оператора. Gett не подвел, хотя и предложил мне совершить поездку на 45 рублей дороже, чем «Яндекс». Его моя карта не смутила.

Я очень торопилась, поэтому проверять, чем закончилось дело с «Яндексом», не могла. Да и мысли не было, что после нажатия кнопки «Отменить» может еще что-то происходить. Тем более что приложение я закрыла. Справедливости ради отмечу, что в месте вызова такси и на протяжении всего пути было плоховато с Интернетом — он колебался между значками «E» и «H+». Зато, когда мы прибыли к месту назначения, Интернет вдруг заработал в полную силу, и мне пришли сразу же два СМС — о списании с карты средств за поездку с Gett и… за поездку с «Яндекс.Такси».

Очень хотелось спросить у «Яндекса», как я сумела одновременно ехать в двух машинах, но смутила вторая сумма — «Яндекс» списал лишь часть суммы, за которую обещал довезти меня на другой конец города. Зайдя в приложение, я с изумлением обнаружила, что, таки да, совершила поездку с Кутузовского проезда на Сколковское шоссе, но обошлась она мне почему-то в 126 рублей вместо 356 (заявленная изначально, до отмены поездки, сумма). Почитав внимательно правила на сайте, могу предположить, что, как и в истории Анны П., поездка из-за плохой связи не отменилась, оператор посчитал меня сбежавшей с места «преступления» и наказал, списав стоимость подачи машины плюс стоимость минимальной поездки. На мой запрос в «Яндекс» ответ был получен спустя три дня — деньги на карту мне не вернули, зато прислали извинения и промокод на бонус в 200 рублей на будущие поездки. Не ленитесь жаловаться в службу такси, и вам воздастся.

Очень хотелось спросить у «Яндекса», как я сумела одновременно ехать в двух машинах, но смутила вторая сумма — «Яндекс» списал лишь часть суммы, за которую обещал довезти меня на другой конец города.

Но после всего этого я все же «отписала» карту от приложения «Яндекса» и теперь всегда вожу с собой наличные в размере средней стоимости поездки по городу — на всякий случай, чтобы платить «налом». Большинство операторов такси в Москве, кроме Gett, наличные принимают охотно, а мне так спокойнее.

Двойные списания

Еще один типичный фокус операторов такси — двойные списания. Больше всего подобных историй случается с Uber: он любит снять фиксированную сумму с карты еще до начала поездки (известны случаи, когда деньги исчезали с карты даже до прибытия таксиста на место вызова), а затем еще раз — по ее окончании. Причем, несмотря на то что сумма вроде бы фиксированная, вторая сумма может оказаться на 30-35% больше. Изучение рубрики FAQ на сайте внесло некоторую ясность: первая сумма не списывается, а блокируется в качестве гарантии оплаты поездки и впоследствии возвращается клиенту. Возвращается, правда, нескоро — у меня, например, деньги «гуляли» где-то шесть дней. А вопрос с разницей в стоимости поездки так и остался открытым.

В правилах оплаты на сайте Uber написано очень расплывчато: «Стоимость поездки будет равна сумме, указанной перед оформлением заказа, или рассчитана по тарифам с учетом применимых сборов и корректировок: подача — 49 руб., минимальный тариф 99 рублей, + за минуту 6 р., за километр — 12 руб.». Кто и на основании чего выбирает вид оплаты — фиксированную или по тарифу — так и осталось загадкой.

Особенность Uber нужно иметь в виду, когда выбираете между ценами двух-трех операторов. С виду самый дешевый на деле иногда оказывается слишком дорогим. Справедливости ради нужно сказать, что ничего подобного не делает Gett, «Такси Престиж» и «Везет Москва» — у них «фикс» это «фикс», а «по счетчику» значит именно то, что написано. «Яндекс.Такси» обещает, что фиксированная стоимость не увеличится, даже если в пути возникнут новые пробки или водителю придется отклониться от построенного маршрута. Пересчет может произойти, только если вы превысили время бесплатного ожидания, изменили конечный пункт или попросили водителя сделать по дороге остановку.

Еще одно объяснение нежданного увеличения конечной стоимости поездки, которое приходит на ум, — это списание вместе с ее стоимостью еще и чаевых для водителя. В большинстве «продвинутых» мобильных приложений («Яндекс», Uber, Gett) в профиле клиента есть галочка «Чаевые», где можно выбрать размер дополнительного поощрения таксисту — от 0 до 30%. Естественно, они предустановлены на максимальные значения, при настройке аккаунта лучше заранее скорректировать эту величину.

Метеозависимость тарифа

Непрозрачное тарифообразование иногда доходит до абсурда.

Рассказывает Оксана М.: «Гостила у подруги, начала собираться домой, зашла в приложение «Яндекс.Такси», чтобы заказать машину. Цену этого оператора мне все хвалили, поэтому я очень удивилась, что получилось дороговато — 424 рубля за 20-минутную поездку по пустой ночной Москве. Привычный мне «Такси Престиж», несмотря на свое название, обходится обычно значительно дешевле — рублей в 320—330 за тот же маршрут. Возможно, потому что постоянный клиент, а за каждую поездку начисляет cash back в размере 7%.

На третьем телефоне нам предложили третью версию цены — 417 рублей, причем при переходе из одной комнаты в другую цена на моем телефоне тоже менялась — в пределах 10 рублей.

Пожаловалась подруге, она удивилась, мол, «Яндекс» и правда чаще всего дешевле остальных. Зашла в свое мобильное приложение — ей предложили ту же поездку за 367 рублей. Тут уже нам стало интересно, мы решили попробовать еще с одного телефона просчитать ту же самую поездку. Вышло весело: на третьем телефоне нам предложили третью версию цены — 417 рублей, причем при переходе из одной комнаты в другую цена на моем телефоне тоже менялась — в пределах 10 рублей. Видимо, с точки зрения таксиста менялось расстояние до цели. Почему столь существенная разница — 15% — оказалась в разных версиях мобильного приложения, мы так и не поняли. Из опробованных телефонов один был с сим-картой «Билайна», другой — «МегаФона», третий — МТС. Неужели это имеет значение? Или оператору важна марка мобильного? Ну так самая низкая цена оказалась на самом дорогом смартфоне! Единственное существенное различие, которое нам удалось обнаружить, — это установка на смартфоне с «льготным» тарифом приложений других операторов такси. Раньше я уже слышала, что операторы такси выставляют более низкую цену тому, у кого на телефоне есть приложения конкурентов».

«Яндекс.Такси» поясняет, что фиксированная стоимость поездки рассчитывается при оформлении заказа через сайт и через приложение для iOS (версия 3.50 и выше) и Android (версия 3.15 и выше). На других версиях мобильных операционных систем отображается приблизительная стоимость. Фиксированная стоимость поездки формируется с учетом категории поездки («Эконом», «Комфорт», «Комфорт+», «Бизнес», «Минивэн», «Детский» — с креслом), расстояния, времени в пути, данных о пробках и даже погодных условий. Расстояние между двумя точками может оказаться разным, если приложение выбирает разные маршруты (Android и iOS могут использовать разные алгоритмы прокладки маршрута). Не исключено, что и погода на этих разных маршрутах будет отличаться — в Москве так бывает, что в центре идет ливень, а в Ясенево ясно.

Ольга КУЧЕРОВА, Banki.ru

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > banki.ru, 19 марта 2018 > № 2539493 Ольга Кучерова


Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530154 Александр Лезговко

«Казахтелеком»: оперативно, качественно, эффективно

В результате запуска Единого центра управления сетями (ЕЦУС) улучшились качественные показатели работы сети и сервисов «Казахтелекома», сократились затраты на персонал на 27%, при этом среднее время восстановления работы сети MTTR достигло 66% от нормативного времени – такие данные привел в интервью нашей газете главный технический директор АО «Казахтелеком» Александр ЛЕЗГОВКО. Однако ЕЦУС – лишь одна из составляющих масштабной работы компании по централизации ее управления. Компания становится более эффективной, а как это повлияло на абонентов? Обсудим этот важный технический процесс, в том числе, и с позиции потребительского интереса.

Алевтина ДОНСКИХ, Алматы

– Александр Владимирович, в 2017 году «Казахтелеком» продолжил централизацию управления компании. Какова роль технических служб в этом процессе?

– В рамках централизации управления реализован ряд проектов. Самый важный из них – создание Главного центра управления сетями телекоммуникаций, посредством которого находящиеся в любой точке Казахстана технические ресурсы и их техническое состояние контролируются централизованно дежурной сменой, а также из единого центра производятся все настройки на оборудовании, устранение аварийных повреждений, обслуживание сервисов и т.д.

Централизованно выполняются все действия, за исключением отдельных операций, которые необходимо выполнять на месте. Например, удаленно невозможно поменять какую-то неисправную плату. Но контролировать состояние конкретного элемента сети – как в исправном состоянии, так и при возникновении аварийной ситуации – через соответствующие каналы управления можно удаленно из главного центра в г. Алматы. Кроме того, удаленно осуществляется обслуживание сервисов: настройки каналов либо абонентских сервисов, изменение их параметров и характеристик.

Хотел бы коротко пояснить, как это работает: порт управления того или иного оборудования передает информационные сообщения в централизованную систему, где они обрабатываются, и, в соответствии с установленными критериями, формируется критичность инцидента и определяется алгоритм действий по его локализации. Диагностика выполняется автоматически и отражается на мониторе в центре управления.

В случае необходимости по сетевому инциденту формируется проблемный билет в соответствии с автоматизированным бизнес-процессом и направляется специалистам, которые могут удаленно провести определенные манипуляции с оборудованием: запустить специальные тесты, проверить состояние оборудования, устранить проблему.

– То есть, все автоматизируется, а роль специалиста сводится к исполнительской работе?

– Отнюдь. Весь персонал – а это около 800 человек – делится на уровни: Tier-1, Tier-2, Tier-3. Аналитики первого уровня работают по контролю состояния всей сети и устранения простейших ситуаций. Специалисты второго уровня занимаются обработкой сервисных инцидентов, аналитики 3-го уровня – это высококвалифицированные специалисты, которые устраняют самые сложные системные аварии, работают с внешней технической поддержкой для получения консультаций и их реализации на сети.

Персонал также специализируется по типам оборудования. Есть отдельные подразделения, которые занимаются сетевой безопасностью, и подразделения по контролю качества предоставления услуг и сервиса. Кроме того, в состав Главного центра управления входит Централизованное бюро ремонта, куда обращаются все абоненты в случае возникновения проблем с услугой.

– Что принципиально изменилось с вводом ЕЦУС и как оценивается его эффективность за первый год работы?

– Безусловно, идея оправдала себя. Главное – мы организовали единый процесс, обеспечивающий работу сети, то есть привели всю эксплуатацию к единым стандартам. Поясню: если в различных филиалах оборудование эксплуатируется самостоятельно, то через какое-то время их настройки между собой расходятся, и реализовать единую техническую политику по всей компании бывает сложно.

Мы достаточно долго изучали эту ситуацию, и на создание Единого центра управления ушло несколько лет. Сначала были созданы локальные, регио­нальные центры управления. А после того, как мы подключили все виды оборудования, сформировали библиотеки внешних сообщений, отработали все модели, появилась возможность объединить их в единый центр и создать структуру, отвечающую требованиям мирового уровня.

Сегодня ЕЦУС – это пункт дистанционного управления сетью всей компании, где сконцентрированы высококвалифицированные специалисты. Их основные задачи: оперативное реагирование на проблемы и сбои в работе сети, управление качеством работы сети и сервисов, изменениями на сети телекоммуникаций, управление производительностью и обеспечение технического анализа состояния сети.

В прошлом году была завершена передача функций из всех региональных филиалов в ЕЦУС. В том числе, централизованы функции управления сетями оптического доступа GPON, транспортными сетями и коммутаторами NGN-сети. Организована работа Центра управления сервисами по управлению качеством работы предоставляемых сервисов.

Также были сформированы упомянутые ранее три уровня сетевых аналитиков. Специалисты ЕЦУС прошли курс дополнительной подготовки. Как результат этой работы: рост качественных показателей работы сети и сервисов,а среднее время восстановления работы сети MTTR достигло 66% от нормативного времени.

– ЕЦУС потребовал технического переоснащения?

– Конечно, и очень значительного. Была построена единая система сбора аварийных сообщений со всей сети, а мы используем сотни видов оборудования. Каждый вид генерирует свои аварийные сообщения, и их обработка осуществляется в автоматическом режиме. Ежедневно поступает тысячи сообщений. Большинство из них – информационные, по которым не создаются проблемные билеты. Сигналы накапливаются в системе, и по ней формируется статистика.

Устранение аварий контролируется специальной системой менеджмента. Это означает, что последовательность операций прописана, а также автоматизирован контроль последовательности действий персонала.

– Когда люди слышат о таких проектах, как ЕЦУС, их в первую очередь интересуют не столько технические детали, сколько потребительская результативность…

– В настоящее время под контролем ЕЦУС находится более 40 тысяч сетевых элементов, на которых в процессе эксплуатации могут возникнуть проблемные ситуации, требующие немедленного вмешательства персонала центра. Кроме того, возникают ситуации с отключением внешнего электроснабжения, обрывом кабеля связи, выходом из строя систем сетевой инфраструктуры, возрастает нагрузка на внешние каналы сети Интернет. Запуск ЕЦУС позволил увеличить скорость реагирования персонала на подобные ситуации.С введением новой модели взаимодействия персонала увеличилась скорость устранения инцидентов.По нашим предварительным данным, время реагирования сократилось минимум на 30%. Прежде всего, за счет того, что предварительные сообщения отрабатываются в автоматическом режиме.

– Каков сегодня уровень автоматизации компании?

– В нашей отрасли много процессов, и все автоматизировать достаточно сложно. На сегодняшний день полностью централизованы и автоматизированы такие процессы, как мониторинг аварий ресурсов сетей телекоммуникаций компании, устранение неисправностей ресурсов сетей телекоммуникаций, управление изменениями на сети, устранение повреждений на сети абонентского доступа, управление качеством работы сетей, а также управление преду­предительными и ремонтными работами и инвентаризацией ресурсов сетей. Звучит громоздко, но за этими словами скрывается скорость реагирования и устранения неполадок.

– А что, в итоге, снизилась ли необходимость отправки ремонтных бригад на вызовы?

– Надо понимать, что повреждения бывают станционные и линейные, которые невозможно устранить удаленно. Однако показатель устранения сетевых повреждений без привлечения разъездного персонала вырос до 90%. Если говорить о клиентских повреждениях, то там приблизительно половина всехнеполадок устраняется вручную. При этом, контроль за каждым этапом устранения повреждений осуществляет информационная система.

– У многих читателей при упоминании централизации наверняка возникнет вопрос: «Вы каждую поломку будете из Алматы устранять? Сколько же на это времени потребуется!»

– Неважно, где находится инженер, важно иметь стабильный канал управления, чтобы эффективно работать с оборудованием. Например, поступает заявка абонента на номер 165. Сразу определяется вид повреждения, заполняется опросный лист, который поступает на диагностику в региональное подразделение. Здесь определяется, по какому сценарию и в течение какого времени возможно устранение повреждения. Отмечу, что определение вида повреждения занимает не более 15 минут.

Если повреждено сетевое оборудование, то поломка определяется централизованно. При этом авария на станционном оборудовании должна быть устранена не более чем за три часа. Линейное повреждение устраняется с учетом того, что абонент назначает дату явки монтера, в среднем не более семи часов.

– Модернизация требует и соответствующего оснащения персонала. Как с этим обстоят дела?

– В рамках проекта «Управление мобильным персоналом» программы трансформации «Өр­леу» технические специалисты оснащены планшетными компьютерами. Почти полторы тысячи монтеров получают сообщения о повреждении на их участках, передаются данные абонентов в режиме онлайн.

После проведения работ монтер отмечает статус исполнения и система фиксирует, что неисправность устранена. Это позволяет диспетчерам отслеживать ход исполнения заданий, текущую занятость специалистов и оперативно распределять работы на сети.

Только в 2017 году мобильным персоналом отработано свыше 700 тысяч поручений на инсталляцию услуг и устранение повреждений. Такой механизм управления техническим персоналом позволил повысить производительность труда этой категории специалистов на 10%, и мы намерены развивать данную практику.

–Какова статистика обращений по стране?

– В целом количество обращений и жалоб абонентов АО «Казахтелеком» в Контакт-центр «165» по итогам года снизилось на 29%. И это при том, что у нас растет количество клиентов и сервисов, которые являются более сложными. Прерывание в предоставлении сервисов может быть связано со многими причинами.Например, проблемы, связанные со скоростью последней мили, или с причинами, от нас не зависящими, такими, как отключение электроэнергии в доме или микрорайоне. Однако мы уделяем обеспечению «обратной связи» с абонентами большое значение. Так, в 2017 году нами была завершена централизация первого уровня технической поддержки пользователей по номеру 165. И это сказалось на уровне ее доступности: теперь абонент тратит меньше времени на ожидание ответа оператора. Если ранее специалисты первой линии техподдержки находились в каждом областном центре и в городах Алматы, Астане и обслуживали абонентов только своего региона, то сейчас на базе Главного центра управления сетями телекоммуникаций проведена централизация. Проводится постепенный переход на 3 площадки в Алматы, Астане и Актобе, которые обслуживают абонентов всего Казахстана. Изменен и режим работы службы «165» в Астане. Теперь по этому номеру можно обратиться 7 дней в неделю. Этот опыт будет растиражирован по всем регионам.

Таким образом, централизация позволила унифицировать процессы обслуживания абонентов, улучшить качество консультаций, повысить уровень доступности первой линии техподдержки.

Также, нами проводится большая работа по предупреждению повреждений, сбоев. Это так называемые планово-предупредительные работы.

– Как с точки зрения телефонизации выглядит казахстанское село?

– Средний уровень телефонизации на 100 жителей республики составляет 19,62%, в том числе по городу – 25,96%, по селу – 11,86%. Из 6 609 СНП телефонизировано – 6,5 тыс., доступ к Интернету имеют 6,4 тыс. сел.

В 2018 году компания начинает первый этап реализации проекта «Обеспечение широкополосным доступом СНП РК по технологии волоконно-оптических линий связи». На этом этапе ВОЛС будет охвачено около 180 СНПи подключено к Интернету более 400 госучреждений. Для удовлетворения спроса услуг предоставления транзита и услуг ШПД будет расширяться транспортная сеть и внешние каналы с зарубежными операторами.

При этом отмечу, что есть удаленные сельские пункты, где нет ни проводной связи, ни радиодоступа, но они подключены к связи через спутниковые технологии. На сегодняшний день установлено около 2 тысяч наземных терминалов – точек коллективного доступа.

В перспективе по принципу ГЧП планируется строительство волоконно-оптических линий связи (ВОЛС) для сельских населенных пунктов – это порядка 14 тысяч км ВОЛС. Этот проект охватывает 1200 населенных пунктов. Помимо этого, мы прорабатываем вопрос о замене стандарта CDMA-450 на технологию LTI в сельской местности и, таким образом, обеспечить сельчан высокоскоростным доступом в Интернет. Ранее на базе сети CDMA-450 мы подняли сервис по выходу в Интернет: сейчас около 45 тысяч абонентов сельских территорий получают эти сервисы.

Кроме того, будут расширены сети для предоставления услуг облачного видеонаблюдения в Астане, Алматы, областных центрах и городах областного значения. По сети передачи данных будет осуществлено расширение пропускной способности и портовой емкости.

– Каковы планы и задачи технического блока компании на 2018 год?

– Будем продолжать работу по развитию центра управления. Речь идет об организационных мероприятиях, обучении персонала, повышении квалификации. Если говорить об инвестициях, то это новые проекты по видеонаблюдению.Но основное направление – подключение наших клиентов через оптику к высокоскоростному Интернету. В частном секторе городов планируем переходить на современную технологию VDSL. Но самое главное это то, что мы сохранили квалифицированный персонал, который обеспечивает стабильную работу сети телекоммуникаций. Ведь в технической сфере, как и в любой другой, для бесперебойной работы любого оборудования нужны люди – с их знаниями, опытом и ценностями.

Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530154 Александр Лезговко


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 марта 2018 > № 2533020 Михаил Кокорич

В ожидании золотой лихорадки: почему человечество стремится в космос

Михаил Кокорич

Предприниматель в области космонавтики, основатель компаний «Даурия Аэроспейс», Astro Digital, TransAstra

Без настоящего, но скорее всего кратковременного безумия, которое вольет огромные финансовые ресурсы, предпринимательскую энергию и инженерные таланты, сделать человечество космической расой не получится

Споры о легальности будущего освоения внеземных ресурсов перешли в активную фазу после возражений со стороны России на принятые в США и Люксембурге законы, регулирующие добычу минералов на астероидах и других небесных телах. Этот спор примечателен не тем, что собственно эти законы не содержат ничего противоречащего основополагающему международному соглашению о космосе — Outer Space Treaty, а тем, что это ознаменует начало новой эры — освоения ресурсов за пределами Земли.

Вся история человечества — это история борьбы с пространством и временем. Осваивая новые горизонты, продвигаясь дальше, ведомый стремлением к лучшей жизни, стремлением к наживе, любопытством, страхом, человек находил все более быстрые, легкие, дешевые и безопасные способы покорять пространства. Когда в начале XIX века Томас Джефферсон купил Луизиану у Наполеона, фактически увеличив территорию США того времени в два раза, он считал, что потребуются тысячи лет, чтобы освоить эти безграничные пространства в центре континента. Но через несколько десятков лет открытие золота в Калифорнии и последовавшая золотая лихорадка привели в движение огромные массы людей, создали стимулы для капитала, затребовали новые технологии, и вслед за бесчисленными повозками переселенцев протянулись нитки железных дорог, возникли города и поселения, и то, на что Джефферсон отводил сотни лет, случилось за одну человеческую жизнь.

В ожидании бума

Последние годы вся космическая индустрия живет в ожидании и поиске того, что будет золотой лихорадкой в космосе. Можно много говорить о важности космоса для человечества, как это помогает решить проблемы на Земле: космическая съемка, погода, телевидение, связь. Но без настоящей «космической лихорадки», без того, скорее всего кратковременного безумия, которое вольет огромные финансовые ресурсы, предпринимательскую энергию и инженерные таланты, сделать человечество космической расой не получится.

Сейчас вся космическая экономика, включая ракеты, связь, съемку, спутники, пилотируемые полеты, не превышает $100 млрд, что составляет меньше 0,1% от мировой экономики. Для сравнения: во времена пузыря доткомов в конце 1990-х совокупная капитализация компаний этого сектора составляла больше 5% от мирового ВВП. А влияние золотой лихорадки в 1850-х годах в Калифорнии было настолько значительным, что изменило всю экономику США, по сути создав новый экономический центр на Западном побережье. В течение двадцати месяцев после открытия Саттером золота в Калифорнии 100 000 человек переехали на территории, где на тот момент проживало не больше 7000 людей неиндейского происхождения!

Текущий размер космической экономики явно недостаточен для того, чтобы вызвать по-настоящему тектонические сдвиги в мировой экономике. Какие у нас есть кандидаты на это место в XXI веке? Мы все являемся свидетелями разворачивания мегагруппировок низкоорбитальных спутников для телекоммуникационных нужд. Компания OneWeb, поддерживаемая самым богатым японцем — основателем Softbank Масаеси Сон, — планирует вывести почти 1000 спутников на орбиту для обеспечения интернетом всей Земли. Интересно, что OneWeb фактически стал крупнейшим покупателем российских ракет-носителей на ближайшие несколько лет.

SpaceX с финансовой поддержкой Google планирует развернуть более 4000 спутников на околоземной орбите для скоростного интернета и недавно запустила прототипы аппаратов. Канадский Helios Wire запускает первые спутники для интернета вещей и планирует развернуть первый этап группировки уже в 2019–2020 годах.

Но достаточно ли этого рынка, чтобы создать настоящую «золотую лихорадку»? Размер мирового рынка телекоммуникаций составляет внушительные $1,5 трлн (или почти 1,5% от мировой экономики). В случае совпадения ряда факторов — резкого роста потребления мультимедийного контента пассажирами беспилотных автомобилей, быстрого роста сегмента интернета вещей — спутниковые телекоммуникационные сервисы могут вырасти в среднесрочной перспективе до $1 трлн и более. Тогда есть основания предполагать, что этот сегмент может быть драйвером роста космической экономики. Это, конечно, не 5%, как в случае с доткомами, но уже внушительный 1%.

Другой будущий кандидат на космическую лихорадку — это генерация энергии в космосе. Размер сегмента — примерно 2–3% мирового ВВП. Генерация в космосе имеет ряд фантастических преимуществ. Это круглосуточное производство электроэнергии с использованием большого термоядерного реактора — Солнца. Не нужно запасать энергию на ночь и плохую погоду. Один квадратным метр солнечной панели дает в течение суток в пять-десять раз больше электроэнергии, чем тот же метр на Земле.

Еще один кандидат — добыча редкоземельных металлов. Они распределены в чрезвычайно малых концентрациях в земной коре, почти вся добыча сосредоточена в Китае. При этом эти металлы играют чрезвычайно важную роль в полупроводниковой индустрии. В силу характера эволюции Солнечной системы у нас достаточно высокие шансы обнаружить астероиды с высоким содержанием редкоземельных элементов.

Освоение новых территорий невозможно представить себе без транспорта. Развитие новых видов транспортировки людей и грузов — железные дороги, авиация, контейнерные перевозки — создало ту мировую экономику, которую мы знаем. Освоение космоса не исключение. Но физическая суть этой транспортировки создает огромные сложности. Мы находимся на дне огромной воронки — гравитационного поля, созданного Землей. Чтобы вывести груз на орбиту и преодолеть земное притяжение, нужно разогнаться до 8 км/с. Меньше 5% массы запускаемой ракеты достигают орбиты. Даже при достижении многоразового использования, которое обещают космические герои нового времени Илон Маск и Джефф Безос, вряд ли стоимость выводимого груза в ближайшее время опустится ниже $1 млн за тонну, а в отдаленном будущем — ниже $100 000–200 000.

И мы говорим о самом ближнем космосе — околоземных орбитах. Если стоят задачи лететь выше, если нужно выводить и поддерживать огромные группировки телекоммуникационных спутников или космических электростанций или лететь к астероидам за редкоземельными металлами, то нужно топливо. Много топлива. Очень много топлива — того, которое на Земле стоит $1000 за тонну, а в космосе — $1 млн.

Мокрое место

К счастью, у нас есть подарок, данный процессом эволюции Солнечной системы: мы имеем обширный пояс астероидов между орбитами Марса и Юпитера. На заре формирования Солнечной системы гравитационная мощь Юпитера не дала сформироваться планете, раскидав осколки в виде миллиардов астероидов. То же воздействие Юпитера периодические «выкидывает» астероиды во внутреннюю часть Солнечной системы, формируя группу околоземных астероидов: они обращаются вокруг Солнца на орбитах, близких к орбите Земли. К слову, именно эта группа астероидов и представляет опасность в случае столкновения с Землей. Сейчас известны десятки тысяч околоземных астероидов, из которых почти тысяча диаметром более 1 км. Скорее всего «недалеко от нас» вращаются сотни тысяч объектов диаметром от нескольких десятков метров до километров.

Заметная часть астероидов содержит воду — идеальное ракетное топливо будущего. А с точки зрения небесной механики со многих из них доставить груз намного проще, чем с Земли. Для сравнения: ракета Falcon 9 начальной массой в 550 т и с тягой в 8 000 000 Ньютонов может доставить на низкую орбиту 20 т, а на геостационарную орбиту — всего 5 т. Тогда как с околоземных астероидов те же 20 т груза могут быть доставлены буксиром с общей начальной массой, включая груз меньше 30 т, и с тягой двигателей меньше 10 Ньютонов. Разница фантастическая. Причина очень проста: при старте с Земли нужно развить скорость более 8 км/с, побороть земное притяжение и сопротивление воздуха. В случае с астероидами эта цифра во многих случаях может быть меньше 1-2 км/с.

Вода — нефть будущего

Вода — универсальная субстанция, которой мы обязаны жизнью на Земле, будет основой освоения космоса в будущем. Помимо того, что вода присутствует на заметной доле астероидов, ее достаточно легко добывать. Она может выделяться из гидратов, в форме которых она находится, — просто под действием нагрева концентрированным солнечным светом. При этом вода — удобное топливо для разных типов двигателя. Она может использоваться без предварительной обработки как в электротермических (ионных) двигателях, так и для получения водорода и кислорода — компонентов ракетного топлива. Вода легко хранится, не требует высокого давления и низких температур. Ее плотность в десяток раз выше, например, плотности жидкого водорода. Помимо этого, вода — почти идеальная защита от космической радиации, в силу наличия атомов водорода. Неудивительно, что многие эксперты считают воду самым важным и первым минералом для добычи на астероидах. Прежде всего как топливо для космических аппаратов, спутников, межорбитальных буксиров.

Если мы посмотрим на историю авиации, то мы можем увидеть, как важные вехи в развитии авиации увеличивали спрос на топливо. Тысячи известных и безвестных пионеров, исследователей, инженеров за несколько десятков лет выработали инженерные и конструкторские подходы, которые сделали путешествия по воздуху дешевле и безопаснее, чем по Земле, при этом в десятки раз быстрее. Потребление авиационного топлива гражданской авиацией началось с самолетов братьев Райт, а уже через десять лет, к 1920 году, с появлением первых коммерческих поршневых самолетов оно достигло тысяч тонн, через еще десять лет с появлением DC-3 это уже были десятки тысяч тонн. А появление первых реактивных самолетов и начало эксплуатации Boeing 707 подняло эту планку до миллиона тонн, которая увеличилась до десятка миллионов тонн с появлением широкофюзеляжных самолетов, и сейчас уже превышает 100 млн т.

Подобная динамика ожидает и потребление воды для космических применений. Пока это тонны в год для экипажа космической станции. Со временем, через пять-десять лет, когда разовьются технологии использования воды как топлива для маневрирования космическими аппаратами потребление уже будет насчитывать несколько сотен тонн в год. С дальнейшей экспансией человека в космос, пилотируемыми полетами на Луну и Марс возникновение более или менее долговременного космического туризма увеличит годовое потребление до тысяч, возможно, десятков тысяч тонн в год. Дальнейший рост будет вызван переносом тяжелой индустрии в космос и приведет к росту потребления до миллионов и больше тонн.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 марта 2018 > № 2533020 Михаил Кокорич


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис

Каспарс Кукелис: О главных трендах рынка телеком-услуг

Как и почему операторы меняют стратегию

Казахстанский телеком-рынок перешел к фазе зрелости, поэтому операторы пересматривают свои стратегии и подходы к получению прибыли. Ключевой темой становятся работа над управлением издержками и оптимизация. Каспарс Кукелис, главный директор по розничному сегменту АО «Казахтелеком», рассказал «Капитал.kz» о новом подразделении компании, а также о сервисах и услугах, разрабатываемых для розничного сегмента.

— В 2017 году Казахтелеком принял ряд стратегических решений, касающихся организационной структуры. Произошло разделение коммерческого направления компании на розничный и корпоративный сегменты. Для чего это сделано?

— Такое разделение позволяет более тщательно сфокусироваться на каждом сегменте. Во всем мире телеком-компании проходят примерно одни и те же фазы развития. Когда идет фаза бурного роста рынка, быстро растут проникновение и абонентская база, и компании выделяют, как правило, коммерческое и техническое подразделения. Основная задача коммерческого подразделения — быстрее «бежать», быстрее контактировать, а технического — быстрее инсталлировать. Доли игроков при этом определяются скоростью и масштабированием задач. Затем рынок переходит к фазе зрелости, база абонентов перестает расти, проникновение высокое, и фокус смещается на другие задачи. Для коммерческого подразделения — это управление сервисом и издержки, а для технического — в первую очередь издержки. Доходность бизнеса на этом этапе развития рынка управляется через издержки, а не через рост. Совокупные издержки казахстанских телеком-операторов измеряются сейчас сотнями миллиардов тенге в год и могут быть достаточно серьезно оптимизированы. Необходимо признать, что для телекоммуникационного сектора в Казахстане фаза быстрого роста давно закончилась и, наверное, среди крупных казахстанских профильных компаний мы далеко не первые, кто производит разделение на B2B и B2C. Для нас это не было вопросом выбора, это был вопрос времени.

— Как поделен бизнес Казахтелекома между розничным и корпоративным сегментом и каким способом компания планирует наращивать долю розницы?

— На розничный сегмент (помимо него, есть корпоративный, межоператорский и бизнес с государством) приходится около 55% доходов. Увеличение доли розницы в компании не является основной задачей. Надо понимать, что такой рост — не обязательно хорошая вещь, если при этом происходит сокращение доли корпоративного сегмента. Для нас важно наращивать свою долю как в рознице, так и в корпоративном сегменте по сравнению с конкурентами и управлять своей маржинальностью, в том числе через слияние и поглощение бизнесов, дающих операционную синергию при объединении.

По итогам 2018 года мы планируем увеличить доходы от розницы не менее чем на 5%, а инвестиции в техническую инфраструктуру (которые не всегда корректно делить по отдельным подразделениям) останутся в привычной плоскости последних лет — примерно 15% от выручки компании.

— По итогам прошлого года компания отчиталась о масштабных инновационных проектах в корпоративном сегменте. Какие перспективные проекты были реализованы или подготовлены к реализации в рознице?

— В сегменте розницы мы сейчас находимся в такой фазе реорганизации, когда инновации не являются нашим первым приоритетом. Мы к этому придем, но сейчас сфокусированы на простых способах достижения операционной эффективности, производительности труда и удобства для клиентов. В том числе стоят задачи по разумной степени централизации компании, приведению к единым стандартам на территории всей страны. Сейчас стандарты сервиса от филиала к филиалу имеют различия, поэтому проводится работа по централизации. Также идет тестирование использования приложений для расширения возможностей клиентов в цифровом канале, происходит быстрый рост в FMS-продуктах, когда мобильный продукт внедряется в общий лицевой счет абонентов. Существенно меняется работа по части задолженности. Все это я бы не стал относить к инновациям, это достаточно простые, практичные и нужные работы, которые требуют скорости и качества масштабирования.

— Вы изучали потенциальный спрос казахстанцев на передовые технологии формата Smarthome или IoT? Уже можно оценить, какие опции будут доступны и какова будет средняя стоимость таких систем?

— В мире Smarthome — услуга для довольно обеспеченного слоя клиентов. Предполагаю, что в крупнейших городах Казахстана есть несколько тысяч домохозяйств, которые могут себе позволить и хотят пользоваться такими системами. Но насколько при таком масштабе это будет выгодным продуктом для такой большой организации, как Казахтелеком? Наши коллеги в поиске максимально доступного и масштабируемого решения. Мы никогда не будем заниматься продуктом для пары сотен физических лиц, который будет стоить 3−4 млн тенге, и заниматься поддержкой, измеряемой сотнями тысяч тенге в год. Многие небольшие компании в Казахстане занимаются таким бизнесом. Нам необходимы услуга и цена, которые могут привлечь 100 тыс. и более потребителей.

— В прошлом году вы запустили «Облачное видеонаблюдение» для домохозяйств. Как оцениваете текущий и будущий спрос на эту услугу?

— «Облачное видеонаблюдение» подразумевается как абсолютно массовый сервис для жильцов многоквартирных домов. В первую очередь в тех городах и населенных пунктах, которые охвачены «оптикой». Мы используем нашу обычную модель бизнеса: инвестируем в инфраструктуру — кабельные сети, камеры и другое оборудование.

Уже построена инфраструктура для 9 тысяч подъездов, до конца года планируется установка инфраструктуры для 17 тысяч подъездов, это около 34 тысяч видеокамер — по две в каждый подъезд.

— Ведет ли Казахтелеком подготовку к внедрению 5G? Нужен ли этот стандарт рынку сейчас?

— В 2018 году 5G в каком-то промышленном масштабе не будет ни в одной стране мира. Ну, может, разве что в Лихтенштейне или Сингапуре — странах с очень компактным и обеспеченным населением. Сейчас это больше вопрос теоретической плоскости, так как в Казахстане осталось очень много работы с 4G. Например, необходимо провести «оптику» в сельские населенные пункты, где и верхний потенциал скоростей 3G пока недоступен. 4G в данном случае гораздо важнее, потому что для этого стандарта существуют массовые доступные устройства. Да, этот стандарт уже не звучит «хайпово», потому что существует на рынке несколько лет, но, поверьте, для рынка он пока несоизмеримо нужнее.

— Какие три главных тренда на мировом телеком-рынке В2С можно выделить? Казахстан отстает или идет с ними в ногу?

— Мир действительно живет на «нескольких скоростях». И эти скорости во многом связаны с уровнем платежеспособного спроса и исторически сложившимся состоянием инфраструктуры. Казахстан в разных срезах находится на разных уровнях развития. При этом по доступности современной телеком-инфраструктуры, как ни странно, мы гораздо лучше позиционированы, чем целый ряд высокоразвитых стран. Например, чем Германия, где доступ к интернету по оптике в центре крупных городов за исключением отдельных новых районов практически невозможен. Этому способствовала гибкость казахстанских строительных и прочих нормативов. Но это все скорее относится к фазе активного строительства рынка, а не к современным трендам. Операторы в развитых странах сейчас сфокусированы на клиентском опыте, управлением издержками и оптимизации этих процессов, потому что бурный рост рынков там уже невозможен. По клиентскому опыту мы находимся сейчас в начале совершенно нового большого проекта, который связан с оптимизацией IT.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис


Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 12 марта 2018 > № 2546248 Рафаэль Абыханов

Рафаэль Абыханов, «Казахтелеком»: «В наших продуктах для корпоративного бизнеса реализованы все мировые тренды»

В последние годы услуги телекоммуникаций пользуются все более широким спросом у компаний, работающих в самых разных отраслях экономики. В свою очередь, на волне прогнозов об экспансии таких трендов, как интернет вещей и большие данные, игроки мирового телекоммуникационного рынка обращают особое внимание на работу в корпоративном сегменте. О том, как развивается это направление в Казахстане, рассказывает главный директор по корпоративному сегменту АО "Казахтелеком" Рафаэль Абыханов.

- Рафаэль Еламанович, какие основные тенденции развития корпоративного сегмента в мировой практике Вы могли бы выделить на сегодняшний день?

- Многие телекоммуникационные операторы на развитых рынках активно рассматривают возможности диверсификации и вхождения в смежные бизнесы, которые могут принести синергетический эффект. Сегодня рынок традиционного оператора стремится охватить множество других сфер - это финансовый сектор, розничная торговля, развлечения, логистика, бухгалтерия. "Казахтелеком" тоже начинает входить в такие смежные бизнесы, как финансовые услуги, электронная коммерция, услуги М2М. В данный момент компанией разработаны инвестиционные проекты по развитию финтех-услуг и электронной коммерции. В качестве ключевых трендов развития корпоративного сегмента также хотелось бы отметить, такие направления, как информационная безопасность, Умные города, Индустриальный интернет, Big Data, Blockchain, которые также находят активное развитие в проектах Казахтелекома.

- В "Казахтелекоме"произошло разделение коммерческого направления компании на розничный и корпоративный сегменты. С какой целью было произведено это разделение и какие результаты оно принесло?

- Действительно, выстраивать сегментоориентированную модель мы начали еще в 2016 году, а в 2017 году наш коммерческий блок был разделен на сегмент физических лиц и юридических лиц (В2С и В2В). Это позволило "Казахтелекому" сфокусироваться на работе по отдельным направлениям, мы добились большей прозрачности, стали более понятны источники доходов и причины расходов. Разделение на сегментные вертикали имеет целый ряд преимуществ перед прежней структурой, а именно:

- Будут в полной мере прозрачны и понятны источники доходов, а также причины расходов. В целом, это упрощает управление эффективностью компании;

- Повышается ответственность руководителей и работников за результат;

- Решения будут приниматься быстрее, так как мы откажемся от сложной системы согласования;

- Дивизионы будут гибкими структурами, что позволит максимально оперативно внедрять необходимые изменения;

- Все функции будут работать на общий результат, поскольку все будут заинтересованы в достижении запланированных финансовых показателей дивизионов, от которых зависит вознаграждение всех функций. Это стимулирует максимально проактивную и конструктивную работу.

Все это становится следствием одного главного фактора – каждый из дивизионов, фокусируясь на своем сегменте, будет досконально знать потребности своих клиентов, что даст возможность оперативно реагировать на запросы рынка.

- С какими результатами закончил год дивизион по корпоративному бизнесу?

- Несмотря на то, что во всем мире четко прослеживается тренд отказа от фиксированной телефонии и, соответственно, снижения получаемых от нее доходов, мы удерживаем позиции в этом сегменте рынка, и доля казахстанских предприятий, пользующихся стабильной и надежной фиксированной связью, остается достаточно высокой: 70 из каждых 100 юридических лиц пользуются услугами фиксированной телефонии.

Дивизион по корпоративному бизнесу также сохраняет лидирующие позиции на рынке широкополосного доступа. Очень важно, что на фоне роста отказа от услуги фиксированной связи мы смогли остаться в коридоре установленных плановых значений по оттоку абонентов. И все же мы отлично понимаем, что только внедрение и развитие новых услуг позволит нам сохранить позиции ведущего телекоммуникационного оператора.

В связи с этим, в рамках сегментоориентированной модели, о которой было сказано выше, мы ушли от предложения моноуслуг или пакетов и сконцентрировали усилия на комплексных решениях, разработанных с учетом специфики деятельности юридических лиц, ведь крупным корпоративным клиентам и малому бизнесу нужны совершенно разные продукты. Крупным корпорациям, например, интересно работать с "Казахтелекомом" как с компанией, которая полностью решает их проблемы в том, что касается предоставления услуг связи и IT-решений. Тогда как у сегмента МСБ совсем другие запросы, в соответствии с которыми мы пересмотрели существовавшую тарифную линейку и в результате получили хороший прирост абонентов. В 2017 году у игроков данного сегмента пользовался большим спросом тарифный план "Безлимитный Казахстан", предлагающий бесплатные звонки по всей стране. Небольшие фирмы с удовольствием пользуются этим тарифным планом и активно звонят своим клиентам и партнерам. Еще один продукт, пользующийся большим спросом у компаний, работающих в сегменте МСБ - тарифный план "Безлимитная Россия", который мы запустили на базе договора с коллегами из "Ростелекома".

Кроме того, мы ввели специальные сегментированные предложения для сегмента B2G (отношения между бизнесом и государством), а также для наших партнеров, операторов связи. В частности, мы предоставляем сетевые ресурсы мобильным операторам, это большая работа, которая требует хорошей готовности сетей.

- Какое отражение находят глобальные тенденции в решениях и продуктах, предлагаемых "Казахтелекомом" корпоративному бизнесу в Казахстане? Какие продукты и услуги, предоставляемые компанией наиболее востребованы и готов ли бизнес принять предлагаемые продукты?

- В проектах «Казахтелекома» активно реализуются такие мировые тренды, как BigData, M2M, информационная безопасность. Последняя тема очень актуальна в связи с ростом киберугроз, и услуги по защите и мониторингу информационной безопасности пользуются большим спросом у игроков банковского сектора. В наших планах запуск центра управления событиями информационной безопасности SecurityOperationCenter. Данная услуга обеспечит клиентов необходимыми инструментами автоматического выявления инцидентов и доступ к консультациям высококвалифицированных специалистов в области информационной безопасности в режиме 24/7. Это позволит клиентам сократить операционные затраты и повысить уровень защиты.

Кроме того, у нас есть проекты по развитию "умных городов", которые мы отрабатываем в Караганде, Астане, Актобе. В рамках этих проектов мы развертываем решения в области межмашинных коммуникаций (М2М), двигаемся в направлении BigData, которое связано с использованием больших массивов данных, а также в направлении blockhain.

Что касается готовности казахстанского рынка внедрять передовые решения, присутствующие в мировом тренде, то могу сказать, что бизнес активно принимает нововведения. Проект контрольно-кассовых машин (ККМ), например, "Казахтелеком"внедрил первым на постсоветском пространстве, и сегодня 83 тыс. клиентов ККМ подключают свои кассовые машины к общему центру, и эти данные хранятся в наших ЦОДах.

В последнее время со стороны бизнеса и государственных структур растет спрос на услуги видеонаблюдения для юридических лиц, а также на системы хранения данных. Данные нововведения позволяют обеспечить подключение камер клиентов к защищенному каналу связи и облачному хранению данных. Это решение актуально для местных органов власти и для МСБ - владельцев магазинов, офисов, промышленных помещений.

- Спрос на услуги центров обработки данных вырос несколько лет назад. Насколько сегодня среди корпоративных клиентов высок уровень доверия к облачным сервисам, и какую работу в развитии направленияпроводит "Казахтелеком"?

- За последние пять лет количество пользователей услуг ЦОД (Центр хранения и обработки данных - прим. автора) выросло на 22%, в том числе за счет компаний квазигосударственного сектора и банков второго уровня. Таким образом, статистика подтверждает высокий уровень доверия к облачным сервисам "Казахтелекома", а также к таким традиционным видам сервисов, как аренда серверных стоек и размещение клиентского оборудования (collocation), предоставляемым на платформе ЦОД.

Вместе с тем, постоянно растущие информационные потоки, а также реализация инициатив в рамках программы "Цифровой Казахстан" предъявляют новые требования к системам передачи, обработки и хранения данных. В скором будущем к цифровизации процессов должны будут прийти промышленные предприятия, сектор ЖКХ, что в свою очередь означает появление колоссальных объемов информации, которую надо собирать и обрабатывать. То же самое относится к системам видеонаблюдения. Данные, полученные с камер, правоохранительные органы в идеале должны хранить хотя бы 30 дней, но сегодня частные компании зачастую не могут обеспечить хранение данных более чем на сутки.

Наши ЦОДы смогут обеспечить как существующие, так и растущие потребности бизнеса и государственного сектора, к тому же "Казахтелеком" непрерывно работает над улучшением качества и расширением спектра предоставляемых услуг. В частности, в этом году мы планируем провести сертификацию UpTimeInstitute центра обработки данных в Павлодаре, который является одним из самых крупных на территории СНГ и единственным в Казахстане, соответствующим по уровню надежности классу TierIII.

- В последние годы акцент на развитие корпоративного сегмента делают и мобильные операторы. Чем, по Вашему мнению, вызван этот интерес и каковы конкурентные преимущества вашей компании перед коллегами по рынку?

- Нет ничего удивительного в том, что мобильные операторы, охватив рынок физических лиц, начали двигаться дальше и зашли в корпоративный сегмент. Продукты, которые они предлагают для корпоративного бизнеса, отвечают мировым трендам, но имеют ряд ограничений, связанных с технологическими особенностями мобильной сети. Наше главное преимущество - надежные фиксированные сети, позволяющие передавать большой объем информации. Это важно для государственных организаций, для бизнеса. Возможно, в будущем, когда в Казахстане заработают сети стандарта 5G, позволяющие передавать большие объемы данных для тех же систем видеонаблюдения, М2М и финтеха, этот фактор станет менее важным. Мы не опасаемся конкуренции со стороны мобильных операторов и даже приветствуем ее, потому что она подстегивает рынок. Но пока мировые тенденции свидетельствуют, что развитие сервисов для корпоративного бизнеса на базе фиксированной инфраструктуры оказывается наиболее продуктивным.

Кроме того, мы предлагаем бизнес-структурам конвергированные пакеты, сочетающие услуги фиксированной и мобильной связи. Данный продукт обеспечивает возможность бесшовного перевода звонков с мобильного терминала на городской и обратно, возможность проведения конференций внутри групп и доступ к другим полезным сервисам, приятным бонусом является также и экономичность решения. С учетом меняющихся тенденций ведения бизнеса, растущей потребности корпоративных клиентов в мобильности, данные пакеты становятся незаменимыми для корпоративных клиентов.

Важным доводом в пользу выбора решений "Казахтелекома"является высокое качество сервисного обслуживания юридических лиц и подход к работе с абонентами. "Казахтелеком" перешел к новой концепции клиентоориентированности, направленной на то, чтобы предвосхищать желания клиента. Так, в прошлом году в нескольких городах Казахстана мы провели встречи с представителями регионального бизнеса и местными властями, и рассказали о наших продуктах и планах, а также о плюсах, которые могут принести эти продукты предпринимателям и государственным структурам. Мы постоянно отслеживаем уровень удовлетворенности услугами и качеством их предоставления, ведь не получая обратной связи и не понимая истинных потребностей бизнеса, получится игра в одни ворота. Практику встреч с представителями предпринимательского сообщества и госсектора "Казахтелеком" внедрил осенью прошлого года и продолжит в этом году. Такой подход позволит оптимизировать процессы внедрения новых сервисов для бизнеса.

- Расскажите, пожалуйста, какие еще продукты и решения «Казахтелеком» предложит корпоративному сектору в 2018 году?

- В нынешнем году мы планируем запустить Открытую цифровую платформу для бизнеса. В данном продукте будет реализована система цифровых взаимоотношений всех участников рынка, представителей бизнеса и государства, объединенных единой информационной средой. Благодаря применению самых современных цифровых технологий игроки корпоративного сектора получат доступ к широкому спектру государственных услуг, необходимых для ведения бизнеса, и получат возможность сократить транзакционные издержки. Еще один продукт, который наша компания намерена вывести на рынок в ближайшее время - e-Health, единый облачный интернет-ресурс для взаимодействия медицинских организаций и населения. Кроме того, в текущем году мы также хотим оптимизировать тарифную линейку для В2В сегмента. В частности, планируется расширить пакетные решения за счет введения новых сервисов, таких как видеонаблюдение, облачная бухгалтерия и сервисы М2М.

Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 12 марта 2018 > № 2546248 Рафаэль Абыханов


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 марта 2018 > № 2523384 Александр Горный

Высокие ставки: зачем Amazon купил платформу для разработки игр

Александр Горный

директор по стратегии и анализу Mail.Ru Group

Онлайн-ретейлер купил стартап, который предоставляет множество сервисов для производителей игр: от подбора соперников до обслуживания турниров

Amazon в марте официально подтвердил покупку GameSparks, хотя первые слухи появились еще летом 2017 года, по данным Techcrunch. Почему эта сделка важна для рынка, несмотря на оценку в $10 млн (официально сумма покупки не разглашалась).

Стартап GameSparks реализовал десяток стандартных серверных модулей любой игры, обеспечивающих взаимодействие людей друг с другом: рейтинги, выбор соперника для матча, чаты, турниры, виртуальные валюты, антифрод и тому подобное. Разработчик пользуется ими через API (программная библиотека, которую легко использовать в собственной программе — Forbes) и пишет на клиенте (часть сервиса, исполняемая на пользовательском устройстве) игровую механику — правила движения фишек вполне могут работать даже на смартфоне.

Как игры переехали с серверов на устройство пользователя

15-20 лет назад главным техническим специалистом в интернет-проекте был бекенд-разработчик. Он программировал на языке Perl или, о ужас, PHP, настраивал базу данных, определял архитектуру проекта, обсуждал с бизнесом развитие продукта, думал о пиковых нагрузках и прочих высоких материях. Типичный интерфейс сайта в то время — html-страница с минимумом вставок javascript, ей занимался верстальщик — человек с низким статусом и зарплатой, заведомо подчиненный программисту. Основная часть процесса выполнялась на сервере (вычислительной системе, находящейся в Интернете), а компьютер пользователя брал на себя минимальные действия.

Сейчас все изменилось. Сначала язык Javascript научился более сложным вещам, чем «проверить заполненность поля» и «галочка отметить все». Появилась новая профессия — фронтенд-программист, и ее представители постепенно брали все больше ответственности, власти и уважения. Второй удар по престижу серверной разработки нанесли мобильные приложения. «Аппки» не только взяли на себя логику поведения, но еще и хранят данные на устройстве. Условным Angry Birds не нужна серверная часть, чтобы зарабатывать сотни миллионов долларов. Параллельно процессоры становились мощнее, память дешевле, любимая тема бекендера (разработчика серверной части) — производительность — осталась актуальной только для самых крупных и специфичных продуктов.

Как результат, во многих современных проектах ситуация выглядит зеркально относительно начала нулевых годов: разработчики клиента делают интересную работу и думают о бизнесе, серверные программисты сидят где-то на подхвате. Вышеупомянутый стартап GameSparks доводит идею до логического завершения: предлагает полностью избавиться от бекендеров хотя бы в играх.

Обслуживание игр на аутсорсе

Стартап позволяет сэкономить на разработчиках, реализовав множество стандартных серверных модулей для игр. Для случаев, когда без индивидуального кода на сервере не обойтись, GameSparks дает возможность писать собственные модули, но по замыслу это как Javascript-вставки в 2000-ом – что-то совсем простое и второстепенное, не требует специальных людей, а выполняется по остаточному принципу.

Бизнес-модель — оплата за нагрузку, публичный тариф — 2 цента за пользователя в месяц, первые 100 000 бесплатно. Игра с 1 млн активных пользователей платит GameSparks $18000 в месяц, в США это сопоставимо с зарплатой двух программистов, но куда удобнее: сервис не уходит в отпуск и не страдает от депрессии. Тем более это выгодно на стадии разработки и проверки гипотез, тест новой казуальной механики выйдет бесплатно. Да, на хите стартап отлично заработает, но у владельца хита уже все хорошо, ему не страшно отдать несколько процентов выручки.

Историй успеха уровня Flappy Birds или Clash of Clans среди клиентов GameSparks еще не было, но отметку в 10 млн MAU (уникальных пользователей в месяц) прошли многие, модель работает. Успех самой компании уже тоже подтвердился, ее купил Amazon.

Покупка отлично ложится в стратегию развития AWS (облачный сервис Amazon). Сейчас GameSparks дает игре выбор, где лучше располагать сервера, в Microsoft Azure или у Amazon. В будущем клиентов прямо или косвенно подтолкнут к «правильному» решению — еще один маленький шажок к доминированию в облачном хостинге. Синергия работает и в другую сторону: мощнейшая служба B2B-продаж Amazon придает ускорение любому продукту.

Директор по стратегии и анализу Mail.Ru Group Александр Горный ежедневно публикует авторские обзоры стартапов на своей странице. Этот обзор он написал специально для Forbes.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 марта 2018 > № 2523384 Александр Горный


Россия. ПФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > flotprom.ru, 2 марта 2018 > № 2526621 София Иванова

"Не нужно бояться работы на оборонном предприятии": создатель "Калашников Media" о медийном ландшафте и диверсификации.

В 2017 году "Калашников" запустил интернет-платформу для продвижения продукции концерна на российский и международный рынки. Набравший 9 млн просмотров всего за полгода "Калашников Media" делает команда из 12 человек, выпускающая шесть видеороликов в неделю. Главный редактор Mil.Press поговорил с создателем проекта Софией Ивановой о диверсификации представления бренда в медиапространстве, неофициальных слоганах оружейного концерна и о том, почему она не любит называть "Калашников Media" корпоративным изданием. Для пресс-секретарей и руководителей предприятий ВПК София Иванова рассказала, какими инструментами пользуется в работе и как продвигать оборонную продукцию в условиях ограниченных ресурсов.

Год назад вас назначили на должность директора по внешним коммуникациям "Калашникова". В распространенном концерном пресс-релизе сообщалось, что "София Иванова будет отвечать за создание и внедрение коммуникационной стратегии концерна, развитие новых форматов и каналов коммуникации, продвижение в России и за рубежом". Назовите по одному ключевому успеху в каждом из этих направлений.

Нашим главным достижением стало создание структуры, которая способна обслуживать и концерн, и входящие в него предприятия. "Калашников" – это не только "Ижмаш". Это и катера, сухогрузы, строящиеся на наших верфях, и беспилотные летательные аппараты, и компании, которые шьют, например, экипировку. Мы отстроили структуру, которая эффективно придумывает и отрабатывает способы промоутирования наших продуктов. Второе – это запуск платформы "Калашников Media", которая работает на двух языках и с которой мы достигли серьезных успехов по итогам года. И третье – мы попытались создать новые подходы в работе сектора ВПК: я говорю о релизах в формате видео, о двуязычности коммуникаций. Мне кажется, что все заявленное год назад удалось реализовать.

Ваш общеизвестный бэкграунд – опыт работы в Rambler. Что удалось принести оттуда в плане механики работы, выстраивания коллектива, а что пришлось создавать заново?

Rambler – это школа, в которой мне удалось приобрести новые знания. Оттуда пришло понимание того, как устроены медиа изнутри, как создаются новые проекты, как работают журналисты. К счастью, мне довелось узнать, как устроена работа редакции, как общаться с журналистами, на каком языке с ними разговаривать, как максимально облегчить их работу и как упаковать ту новость, которую хочешь донести. Вторая история – это люди, моя команда, часть из которых пришли сюда работать вместе со мной.

Здесь мне пришлось столкнуться с тем, что я никогда не работала в оборонной отрасли: не взаимодействовала с военными людьми, не знала специфику и продукцию, которую производит концерн. Большей проблемой стало не мое незнание, а скорее незнание всеми остальными того, как мы будем работать.

Как лично для вас строился процесс освоения продукции концерна и как проходит обучение новых сотрудников, приходящих в вашу команду не из отрасли?

Из отрасли ко мне еще никто не пришел. В основном в команде появляются люди из медиа, спортивной журналистики, новостники. К счастью, в "Калашникове" есть настоящие люди-энциклопедии, которые нам помогают. Это, например, Максим Попенкер. Есть ребята из технического маркетинга, которые умеют обращаться с оружием и хорошо в нем разбираются. Они очень профессионально работают в кадре, рассказывая о каком-то оружии или беспилотнике, а наша задача – придумать "упаковку" для трансляции этого материала в медиа.

Получается, освоение отраслевой тематики – это естественный процесс в потоке рабочей деятельности, без жестко выстроенной системы?

На начальном этапе у нас прошли несколько занятий с техмаркетингом, которые мы инициировали для получения азов. Узнали о безопасном обращении с оружием, о терминах, неприемлемых внутри коммуникации. Первое время мы постоянно консультировались, а когда начали записывать контент, стали учиться непосредственно в процессе работы. В общем-то мы учимся до сих пор - с каждой новой съемкой.

"Калашников Media" в цифрах: какую аудиторию удалось собрать, каков ее портрет (для сравнения - данные по изданиям Mil.Press)?

С момента запуска проекта в сентябре 2017 года на сайт "Калашников Media" зашло более 1,77 млн уникальных посетителей, общее число просмотренных страниц составило 9,71 млн. В среднем пользователи проводят на сайте чуть менее двух минут, глубина просмотра достигает 3,51. Мужская аудитория насчитывает 76,1% нашего трафика. Возраст посетителей самый различный: 25,6% составляют читатели 25-34 лет, 19,9% - 35-44 лет, 23,1% - 45-54 лет. На несовершеннолетних приходится 3,83% трафика, на молодежь в возрасте от 18 до 54 лет - 6,15%. Читатели старше 55 лет составляют 21,5% аудитории.

Главный вопрос, который возникает при знакомстве с сайтом "Калашников Media": на каких людей рассчитан проект? Как вы представляете себе целевую аудиторию?

Аудитория до сих пор в процессе формирования и будет сильно меняться в будущем. Наше ядро – это люди, которые глубоко интересуются оружием, при этом могут даже им никогда не владеть. Также есть небольшое количество охотников. Есть люди, которым интересно развитие промышленности и конкретно "Калашникова". Мы понимаем, что нам нужна новая аудитория для промоутирования направления гражданской продукции. Такой как мотоциклы, одежда, спортивное оружие.

В этом году мы попробовали поработать со спортом, в частности с биатлоном, и увидели колоссальный интерес. По популярности биатлон сейчас находится на втором или третьем месте среди видов спорта в России, конкурируя с хоккеем. Мы понимаем, что как производитель биатлонных винтовок имеем все основания развивать это направление в медийном смысле. В итоге главные спортивные издания брали наш контент. Гипотеза себя оправдала.

Далее подмешаем к биатлону практическую стрельбу. Сейчас ее смотрят плохо, потому что пока не умеют зрелищно показывать. Далее добавим аудитории, не связанные со стрелковым оружием. Это, скорее всего, авто- и мотоспорт, потому что концерн выпускает в том числе и мотоциклы.

Сейчас мы заново придумываем "Калашников Media" с учетом новых категорий. Будем инвестировать и в абсолютно новую аудиторию, связанную с киберспортом. Это люди в категории "12+", которым мы хотим привить понимание, что "Калашников" – это больше, чем АК.

В 2014 году во время ребрендинга у "Калашникова" появился слоган "Оружие мира". Вы продолжаете его использовать?

На тот момент, наверное, это был единственный понятный символ того, что из себя представлял концерн. Сейчас, в 2018 году, мы понимаем, что программа диверсификации требует нового коммуникационного посыла. Мы часто используем неофициальный слоган "Больше, чем АК".

Мы приходим к тому, что "Калашников Media" – это история в большей степени про диверсификацию бизнеса в сторону новой гражданской продукции, нежели про работу над имиджем в глазах традиционных заказчиков концерна – Минобороны и других силовых ведомств?

"Калашников Media" – это попытка переосмыслить тренд перевооружения в сторону гражданских рынков. Приходя в концерн, я понимала, что бренд не нуждается в традиционном промо. Его знает весь мир. Но про то, что "Калашников" – это больше, чем АК, знают пока не все.

Амбициозная задача рассказать об этом и позволила придумать "Калашников Media". Мы рады, что нас перестают считать корпоративным сайтом. И сейчас, если к нам придут коллеги из ВПК с желанием поставить свой контент на "Калашников Media" или сделать совместный спецпроект, мы с радостью согласимся.

Я понимаю, что люди, которые увлекаются стрельбой или просто изучают оружие, могут заинтересоваться и мотоциклами, и одеждой в стиле милитари, и беспилотными комплексами. Но я не могу понять, как эта аудитория пересекается с темой гражданского судостроения, которая тоже промоутируется на "Калашников Media".

Гражданское судостроение появилось у нас совсем недавно. В новой версии "Калашников Media" мы посвятим этой теме отдельный раздел.

С точки зрения бизнеса запуск "Калашников Media" отразился на продажах концерна?

Что касается работы с силовыми ведомствами и зарубежными партнерами, наши видео активно используются коллегами во время переговоров.

В секторе b2c мы пересмотрим логику интернет-магазина, будем использовать много product placement внутри видео, в том числе возможность что-то заказать прямо из роликов. Конечно, это не быстрая задача. Сначала нужно почувствовать свою аудиторию, а только потом начинать с ней работать.

Как вы считаете, какие могут быть KPI для оценки эффективности медиаактивности на аудиторию силовых ведомств, то есть по сути в секторе b2g? Как пресс-секретарю оборонного предприятия узнавать, что он доносит информацию до нужных людей?

Мне кажется странным зашивать KPI по продажам и b2g-контрактам пресс-секретарю. У нас в концерне бывают контракты, в которых полгода-год идут переговоры. И никто уже не ответит, что изначально побудило заказчика.

Наш ролик с катерами крутился на форуме "Армия" все дни мероприятия. Его, как мне кажется, посмотрели вообще все. Аналогичная ситуация с летающим мотоциклом. Я говорю о том, что не нужно стесняться показывать свои технологии, особенно если они созданы инициативно. Вы должны предложить аудитории увидеть ваш продукт.

Стесняться – это одно, но ведь мы работаем рядом с гособоронзаказом, гостайной, где приходится крайне осмотрительно делать публикации. Как у вас выглядит процесс согласования материалов перед размещением на сайте?

У каждого материала есть заказчик – производитель продукции. Сначала мы согласовываем с ним: все ли правильно, не ошиблись ли мы где-то. После этого обращаемся к генеральному директору. После согласования - выпускаем.

Сколько времени занимает этот цикл?

От нескольких часов до суток. Мы стараемся выпускать шесть видео в неделю и, если не будем придерживаться этого темпа, ничего не сможем сделать. Мы работаем в медиа и понимаем, что сейчас основное - это оперативность. Хорошо, что эти мысли разделяет наш руководитель. Потому что я знаю компании, где процесс согласования растягивается на полмесяца.

Насколько автономны от вас пресс-службы заводов, входящих в концерн?

У нас нет пресс-служб заводов, только мы.

Вы считаете, что это эффективно?

Я не сторонник того, чтобы на каждом предприятии сидело два человека, которых нужно постоянно чем-то увлекать, ставить им задачи. Какие-то внезапные информационные поводы или патовые ситуации возникают не так часто. И я в состоянии связаться со СМИ в Ижевске или Рыбинске, решить вопрос. Для этого не нужно содержать людей на местах. Интернет один на всех и нет разницы, где ты находишься.

Сколько человек сегодня работает в "Калашников Media" с учетом видеооператоров?

12.

Впечатляет. Вы предлагаете размещать на сайте "Калашников Media" рекламу, что довольно необычно для корпоративного издания. Планируете ли вы хотя бы частично выйти за счет этого на окупаемость проекта?

Мы, конечно, задумываемся над монетизацией. Изучаем рекламные форматы и инвентарь.

На кого вы ориентировались, когда делали "Калашников Media"? Были ли какие-то примеры?

На Red Bull, на Тинькофф-журнал.

За какими оружейными брендами и пиарщиками оружия за рубежом вы следите?

Яркие примеры – Ларри Виккерс и Youtube-канал DemolitionRanch ("Разрушительное ранчо"). Есть еще несколько американцев, за развитием которых я наблюдаю. У них много нативной рекламы, и это особенность рынка. У нас амбассадоров такого уровня в оружейном бизнесе нет.

Как вы отрабатываете негативные публикации в СМИ в отношении концерна? Есть ли какие-то протоколы для таких случаев? Кто должен коммуницировать, кто должен решать, какую контрповестку запускать в прессу?

Есть бизнес, в котором для экстренных ситуаций прописаны сценарии и протоколы действий. У нас это всегда импровизация. Мониторинг, анализ, быстрое совещание, предложение вариантов, отработка, далее снова мониторинг.

Для купирования негатива нужно понимать медийный ландшафт - кто наиболее оперативен, кто на кого будет ссылаться, у кого какая цитируемость и аудитория. Второе – нужно иметь быстрый контакт с редакцией. Если ситуация международная, мы не стесняемся звонить зарубежным журналистам. Как правило добиваемся, чтобы вносили правки или давали хотя бы примечание на какой-то апдейт.

Какие есть особенности работы с зарубежными СМИ по сравнению с российскими?

Благодаря работе в "Калашникове" у меня появился большой опыт общения с иностранной прессой. Не всегда это проходит гладко. Есть ситуация некоторого информационного напряжения между странами, многие относятся к нам настороженно под влиянием санкций. Однако мы видим большой интерес к нам. Градус этого интереса изменился за последние полгода, когда мы стали показывать, что представляем собой большее, чем все думали. Каждую неделю мы получаем запрос на совместную работу от AFP, CNN. Как и в наших СМИ, там работают профессиональные люди. Они также верифицируют цитаты, присылают на согласование факты. Да, там может быть какой-то вектор подачи материала, который мы не в силах предвосхитить, но в целом стараемся работать вместе.

Я правильно понимаю, что с зарубежными СМИ вы работаете в индивидуальном порядке, а не рассылаете веерно пресс-релиз?

Мы даже в российские СМИ не запускаем веерно. Каждый раз у нас есть стратегия. Я понимаю, что одной редакции будет очень интересно, другой – все равно, а на третьих никто не сошлется. Если у нас есть новости про другие страны, мы сразу пишем местным СМИ и предлагаем интересную новость.

Работа строится на вашей инициативе или вам спускают сверху задачу поддержать медийно концерн в какой-то деятельности?

Нет волшебника, который придет и скажет, что нужно делать сегодня.

С высоты полученного в "Калашникове" опыта какие советы вы можете дать пиарщикам и пресс-секретарям оборонных предприятий?

Не нужно бояться того, что работаешь на оборонном предприятии или в силовом ведомстве. И думать, что люди в ресторанном бизнесе или журнале Vogue "живут" в интернете, а здесь все работает по-другому. Не бывает унылых работ, бывают унылые люди на местах.

Как продвигать продукцию своего предприятия, если работаешь один, без команды и денег?

Все знают "Кубаньжелдормаш" (машиностроительное предприятие, получившее известность в медиа благодаря ироничному стилю ведения официальной страницы на Facebook – ред.). Он (администратор страницы – ред.) сидит там один, без команды и денег. Есть вопросы к монетизации этого кейса, но сам факт того, что об этом предприятии все знают – заслуга одного единственного человека.

То есть рекомендуете отталкиваться от оригинального контента?

Content (все еще) is the king. Нужно делать что-то самобытное и находить для этого "транспорт". Точка входа у всех едина и доступ к ней у всех равный. Я говорю про интернет. Когда ты придумал оригинальный контент, ты победил.

Оборонщикам тоже порекомендуете сдвигать приоритет с печатной прессы и ТВ в интернет?

Конечно. Я рекомендую переходить в интернет-среду и переводить контент на иностранные языки. Когда у меня появится возможность, я начну переводить в том числе и на испанский. Чтобы говорить с аудиторией на ее языке хотя бы на уровне титров к видео. Нужно использовать новые каналы продвижения, не думать штампами и разбивать парадигму, в которой годами жили пресс-секретари оборонных предприятий.

Для отслеживания публикаций в СМИ о концерне вы используете систему мониторинга "Медиалогия". Объясните читающим нас PR-специалистам и руководителям предприятий, в чем ценность этого инструмента.

"Медиалогия" позволяет не просто увидеть, кто о тебе написал, она дает анализ. Мы все ставим себе цели. К примеру, я хочу нарастить количество публикаций на 30%, снизить процент негатива, увеличить охват федеральных СМИ по отношению к региональным. Без "Медиалогии" с такими целями я не справлюсь, потому что она отрабатывает мои гипотезы и может оцифровать мою работу.

Какими еще сервисами вы пользуетесь для организации и анализа своей работы?

В первую очередь это мониторинг с помощью Google News и Яндекс.Новости, аналитика внутри социальных сетей. Пользуемся Brand Analytics для оценки негатива в социальных сетях. Подключена Яндекс.Метрика и Google Analytics.

Какие цели поставлены вам на 2018 год?

Сосредоточимся на "Калашников Media" по привлечению новой аудитории. Попробуем работать с новыми рубриками. Очень много вопросов по киберспорту. Все о нем говорят, но никто не знает, как с ним работать. Эта аудитория сейчас самая сложная для получения. Нужно завоевать доверие и лояльность людей, которые "выросли в интернете". Обязательно сделаем несколько спецпроектов, в том числе к "Армии-2018".

Какая ситуация должна произойти в отрасли, чтобы в России появились новые корпоративные медиа оборонной тематики, которые смогут с вами конкурировать?

Дело не в конкретных предприятиях и какой-то ситуации. Сейчас мы наблюдаем некую тенденцию "упаковки". Посмотрите, как за "упаковку" своего имиджа борются регионы России. Сейчас все стало более клиентоориентированным. И предприятиям оборонной отрасли также придется стать более открытыми и научиться о себе рассказывать.

Беседовал Сергей Сочеванов

Россия. ПФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > flotprom.ru, 2 марта 2018 > № 2526621 София Иванова


США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 марта 2018 > № 2515805 Билл Гейтс

Билл Гейтс рассказал об опасности криптовалют и предсказал новый кризис

Редакция Forbes

Отвечая на вопросы пользователей Reddit, основатель Microsoft также рассказал, когда люди научатся лечить болезнь Альцгеймера

Билл Гейтс последние недели — постоянный герой новостей. То он сетует, что как богатый человек платит слишком мало налогов, то смешно и неловко пытается угадать цены на товары из супермаркета — в основном безуспешно. Вчера один из богатейших людей мира (Forbes оценивает его состояние в $92,2 млрд) и основатель Microsoft ответил на вопросы пользователей Reddit.

Традиционно бизнесмен рассуждал о благотворительности (фонд Bill & Melinda Gates Foundation — крупнейший с мире), реформе здравоохранения (тема в последнее время очень популярна у американских миллиардеров — над ней также работают Уоррен Баффет, Джефф Безос и Джейми Даймон) и будущем человечества. Forbes отобрал самые интересные из его ответов.

Как вы считаете, какая самая важная проблема, которую общество (или, скорее всего, правительство) игнорирует?

Я считаю, что расходы на здравоохранение, образование и нищета/перенаселенность заслуживают гораздо большего внимания и инноваций, чем сегодня. Эффект от появления этих вещей был бы просто потрясающий. При всех нынешних разговорах о неравенстве любопытно, что мы по-прежнему работаем над такими сферами, как здравоохранение, образование, жилье, питание и т. д. по отдельности, а не с полным представлением о проблемах, с которыми сталкиваются люди.

Появления какой технологии вы больше всего ожидаете в ближайшие 10 лет и какое влияние на окружающий мир, по вашему мнению, она окажет?

Самое интересное, когда компьютеры смогут читать и понимать текст, как это делают люди. Сегодня компьютеры могут делать простые вещи, такие как поиск конкретных слов, но понятия «отпуск» или «карьера», или «семья» им не понятны. Microsoft и другие работают над тем, чтобы создать полезного помощника. Эта тема всегда была своего рода «святым Граалем» программного обеспечения, особенно теперь, когда проблемы зрения и речи в значительной степени решены. Другой рубеж — робототехника, человеческая способность двигаться и маневрировать поразительна, и эксперты спорят о том, потребуется всего десять лет или намного дольше для того, чтобы создать аналог.

Как вы видите автоматизацию, влияющую на экономику в течение следующих 10-20 лет?

С начала индустриальной революции автоматизация была драйвером промышленности, включая такие сферы, как производство тракторов и одежды. С появлением программного обеспечения этот процесс начал ускоряться, поэтому нам нужно подумать о том, как мы обучаем людей для новых профессий, которые появятся. Полная автоматизация — отличная вещь — в конечном итоге нам не придется работать так много, как сейчас, но мы по-прежнему далеки от глобальных изменений.

Что вы думаете о криптовалютах?

Главной особенностью криптовалют является их анонимность. Я не думаю, что это хорошо. Появление у властей возможности обнаружить отмывание денег и уклонение от уплаты налогов или финансирование терроризма — это хорошо. Однако в настоящее время криптовалюты используются для покупки фентанила и других наркотиков, то есть это особенная технология, которая практически напрямую приводит к смерти. Я думаю, что спекулятивная волна вокруг ICO и криптовалюты слишком рискованна для тех, кто играет вдолгую.

Кто ваши любимые знаменитости?

Мелинда (жена Гейтса — Forbes) и Уоррен (Баффет — Forbes)— мои два фаворита, за которыми следует Боно (солист группы U2 — Forbes). С большинством знаменитостей я не очень хорошо знаком. Я встречался с большим количеством политических лидеров, и Нельсон Мандела был самым впечатляющим из всех. Джимми Картер тоже потрясающий.

Какая книга лучшая их тех, что вы прочитали в 2018 году?

Есть две удивительные книги. Одна из них — «Просвещение сегодня» Стивена Пинкера, а другая — Factfulness Ханса Рослинга. Они обе очень хорошо написаны и объясняют, что мир становится все лучше.

Привет, Билл! Как вы думаете, что нужно сделать для того, чтобы каждому хватило еды в будущем?

Существует одна шикарная работа по производству мяса без использования животных, которая будет активно развиваться. Наш фонд финансирует исследования по повышению эффективности фотосинтеза и его потенциалу. Если мы сможем повысить плодородность земель в Африке, мы сможем накормить мир, но нам нужно внедрять инновации, чтобы обеспечить лучшие семена.

Каковы три ваши главные цели в настоящее время?

Для Фонда борьба с детской смертностью, недоеданием и распространением полиомиелита будет тремя главными целями. В области инноваций это будет стремление совершить важное научное открытие в области энергетики и улучшить качество образования для наших детей. Для моей семьи это гарантия того, что мои дети будут готовы поступить в колледж и получить там необходимый опыт. Получилось больше чем три - и это я еще не упомянул о своих достижениях в теннисе.

Эй, что вы думаете об увеличении экономического неравенства в мире? Что, как вы думаете, неправильно в системе, которая вызывает такое экономическое неравенство? Как вы думаете, что с этим делать?

Я думаю, что уровень безопасность и равенство возможностей должны расти. 100 лет назад в основном не было никакой системы безопасности, но сегодня она становится все сильнее. Я удивлен, что в некоторых странах нет налогов на недвижимость, поскольку они позволяют перераспределять богатство и избегать появления династий. Наша экономическая система создала богатство, которое мы можем теперь распределять среди всех, так что она сделала большой рывок за последние 200 лет, несмотря на все её недостатки.

Привет, Билл! Когда вы поняли, что добились успеха?

Есть много областей, в которых нужно быть успешными. У меня были успехи в средней школе. Я добился успеха, когда написал хороший программный код к 20 годам. Мечта о том, чтобы персональный компьютер превратился в рабочий инструмент для каждого, стала реальностью к 1990-ым годам. Сейчас я работаю над тем, чтобы быть хорошим отцом и реализовывать амбициозные цели Фонда, включая борьбу с полиомиелитом и малярией. Я думаю, что всегда хорошо иметь цели, которые заставляют сомневаться в своих силах, и у меня так во многих областях, включая работу, которую я веду в области изменения климата.

Как вы думаете, в ближайшем будущем у нас будет еще один финансовый кризис, подобный тому, который был в 2008 году?

Да. Трудно сказать, когда, но определенно будет. К счастью, мы справились с предыдущим достаточно хорошо. Уоррен говорил об этом, и он понимает в этом намного лучше меня.

Несмотря на предсказания о том, что впереди еще много сложностей, я довольно оптимистично смотрю на то, как инновации и капитализм улучшают положение людей по всему миру.

Реально ли разработать лекарства от болезни Альцгеймера в ближайшем будущем, и будут ли они доступны людям на бесплатной основе за счет государства?

Было много неудачных попыток лечения болезни Альцгеймера. Хорошей новостью является то, что новые инструменты, которые у нас есть, помогают нам понять болезнь намного лучше — например, роль глиальных клеток. Я полон оптимизма и думаю, что в ближайшие 20 лет у нас будут лекарства, которые смогут помочь, если мы сосредоточимся на проблеме, включая сбор данных и помощи стартапам. Я участвую в ряде проектов в этой области.

США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 марта 2018 > № 2515805 Билл Гейтс


США. Корея. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 февраля 2018 > № 2514626 Владислав Иноземцев

Новые монополии. Как технологические гиганты меняют мировую экономику

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Долгие годы некоторые страны верили, что нефтяные и газовые компании будут самыми дорогими в мире. За это время Apple, Amazon и Facebook сформировали новый сегмент глобальной экономики

Завершившийся 2017 год стал одним из наиболее успешных за последнее время для инвесторов, вкладывавшихся на глобальных фондовых рынках: их суммарная капитализация за 12 месяцев выросла на немыслимые $12,4 трлн, а индекс Dow Jones установил в течение года рекордное число рекордов — более 70. Но помимо этого, год был отмечен еще одним важным трендом: с каждым кварталом в первой десятке самых дорогих глобальных публичных компаний становилось все меньше традиционных индустриальных корпораций — они уступали места технологическим гигантам. К концу года из пятерки выпала даже Berkshire Hathaway, а остались в ней лишь Apple, Alphabet, Microsoft, Amazon и Facebook. Казалось бы, можно только порадоваться за лидеров в сфере новых технологий, но не тут-то было.

По мере того как Amazon и Facebook прокладывали себе путь на вершину рейтинга, в западной академической среде, а также среди журналистов и политиков поднималась мощная волна недовольства, в концентрированном виде сводившаяся к требованиям «демонополизации» и применения к этим и другим технологическим компаниям, включая Apple и Microsoft, норм антимонопольного законодательства, вплоть даже до насильственного разделения. Сегодня подобные призывы слышатся практически ежедневно, а обывателей запугивают тем, что доминирование нескольких крупнейших фирм способно даже «остановить технологический прогресс».

Такие обвинения кажутся мне несправедливыми даже с формальной точки зрения (во второй половине 2017 года доля Apple на мировом рынке мобильных телефонов не превышала 15% против 22% у Samsung, до которого никто не «докапывается»), но куда больше по совершенно иной причине. По состоянию на 31 декабря двумя из пяти самых дорогих компаний мира стали Alphabet (читай — Google) и Facebook, а вот их бизнес в такой степени отличается от бизнеса не только промышленных, но и большинства привычных нам сервисных компаний, что я вообще не уверен, применимо ли тут понятие монополизма.

Сегодня ежемесячно услугами сети Facebook пользуются 2,2 млрд человек, или 40% жителей Земли в возрасте старше 15 лет. Ящиками электронной почты на сервере Gmail по состоянию на cередину 2017 года обзавелись более 1,2 млрд человек, и весьма вероятно, что число подписчиков превысит 1,5 млрд уже в наступившем году. Схожую динамику демонстрируют и новые мессенджеры: за 2016–2017 годы аудитория Telegram выросла вдвое. Конечно, нельзя не видеть, что рост лидеров рынка происходит не только органическим образом: кто не знает о покупке Microsoft’ом Skype или о приобретении Facebook’ом Whats App и Instagram, a Google’ом — AdMob и DoubleClick? Но несмотря на активную консолидацию сектора, не изменяется только одна, фундаментальная особенность его функционирования: все базовые услуги этих сервисов продолжают предоставляться пользователям бесплатно.

На протяжении всех долгих десятилетий, в течение которых правительства и общества вели борьбу с монополиями, основным злом, проистекающим из их существования, считался картельный сговор ради искусственного повышения цен и необоснованного обогащения. Именно это инкриминировалось и инкриминируется компаниям, обладающим доминирующими позициями на отдельных отраслевых рынках. Но как можно вменять подобное технологическим гигантам, если 99% их клиентов вообще не вступают с ними в финансовые отношения? Если экспансия этих корпораций существенно снижает, а не повышает цены там, где потребителю действительно приходится платить (сравните, к примеру, кабель от компьютера к принтеру за $24,99 в Staples и за $3,95 в Amazon, а про снижение цен в WholeFoods после его покупки интернет-ретейлером я даже не вспоминаю)?

Если усилиями таких фирм коммуникации, в середине 1990-х занимавшие существенную долю в расходах домохозяйств, уже превратились в общественное благо, то что будет, когда очередной «монополист», Илон Маск, завершит свой проект Skylink по раздаче бесплатного интернета по всей поверхности Земли?

Сегодня критики крупнейших технологических компаний делают упор на три обстоятельства. Во-первых, они призывают обратить внимание на огромный массив рекламы, в размещении которой эти корпорации действительно являются неоспоримыми лидерами и которая приносит им бóльшую часть их доходов (считается, что эти траты в конечном счете перекладываются на потребителей). Во-вторых, говорится о том, что информационные компании паразитируют на бесплатном или крайне дешевом контенте, который на самом деле стоит намного дороже и распространение которого обделяет создателей или исполнителей той или иной аудиовизуальной продукции. Наконец, в-третьих, утверждается, что масштабы инвестиций в освоение новых технологических приемов у лидеров отрасли таковы, что независимые предприниматели «по определению» оказываются на обочине и могут вести не более серьезную борьбу с «монополистами», чем владелец частной заправки с Shell или Conoco.

Все эти аргументы, однако, кажутся мне совершенно несостоятельными.

Прежде всего стоит заметить, что реклама в интернете обладает двумя основными характеристиками. С одной стороны, какой бы назойливой она ни была, она не может долго определять предпочтения потребителей: если вас пытаются перенаправить на какой-то сайт по бронированию авиабилетов, то купив однажды билет со скрытыми surcharges, вы больше туда не вернетесь, благо тот же интернет открывает массу возможностей для сравнения расценок. С другой стороны, реклама в сети становится все более дешевой и в пересчете на единицу проданного товара издержки на его продвижение за последние четверть века снизились более чем втрое, что означает: «перемещение» рекламы в интернет делает потребление среднестатистического человека не более, а менее дорогим. Да, конечно, традиционная реклама умирает, но на то и существует рыночная экономика, чтобы эффективность везде и всюду постоянно росла, а вовсе не снижалась.

Что касается падающих доходов правообладателей, тут возникает еще больше недоумений. С одной стороны, стоит признать, что проблема (если она вообще есть) порождена не монопольным положением интернет-компаний, а принятием в США Digital Millennium Copyright Act в 1998 году, а в ЕС — Сopyright Directive в 2001 году, которые облегчили загрузку данного контента на интернет-сайты; поэтому вопрос скорее следует обратить к правительствам (и к ВТО, под давлением которой это было сделано), а вовсе не к коммуникационным компаниям. С другой стороны, мне кажется, что даже самая примитивная статистика доходов известных спортсменов, эстрадных исполнителей, артистов кино и даже писателей как-то не слишком убеждает в том, что с каждым годом они становятся все более стеснены в средствах; к тому же основную угрозу их доходам сегодня представляют «пиратские» сайты, а не Google или Facebook.

Наконец, что касается стартапов и небольших компаний, то и тут многие обвинения бьют мимо цели. Сегодня масса инновационно мыслящих предпринимателей по всему миру каждый день находят новые технологические решения, как, например, случилось с одноранговым файлообменником (peer-to-peer file-sharing), который трое молодых эстонцев использовали для своего проекта Kazaa. Из этой небольшой инвестиции вырос Skype, который через два с половиной года после основания был куплен eBay за $2,6 млрд, а затем, после того как компания решила от него избавиться, достался в 2010 году Microsoft за $8,5 млрд. Примеров такого рода становится все больше, и лично у меня нет сомнений, что сама перспектива продаться коммуникационным гигантам выступает сегодня едва ли не главным мотивом, побуждающим технологических предпринимателей пускаться в самые смелые авантюры. Каким демотиватором могут быть ныне лидеры рынка, если они готовы сметать почти все перспективные стартапы, тем самым постоянно поддерживая спрос на инновации в самых разных сферах?

Стремительный рост компаний, которые (как тот же Amazon) в начале своего пути требовали минимальных инвестиций, а затем, сумев привлечь с рынка первоначальные средства для развития, годами оставались убыточными, но со временем стали доминирующими в своих сферах, ставит перед экономистами и политиками многие непростые вопросы. Сегодня уже очевидно, что сформировался новый сегмент глобальной экономики, способный развиваться не только в условиях устойчивого снижения издержек и себестоимости (как демонстрировало еще производство информационного hardware), но и при бесплатном распространении своего core product.

Это создает те центры потребительского «притяжения», которые оцениваются инвесторами выше, чем любые традиционные активы, — и это является приговором экономикам вчерашнего дня, ресурсным и индустриальным.

Не менее очевидно и то, что регулировать такие компании по канонам ХХ века практически невозможно, причем не только потому, что в их основе лежит совершенно иная экономическая модель, но и потому, что число их лояльных пользователей в каждой развитой стране превышает количество избирателей любой партии, представители которой могли бы попытаться пролоббировать подобное регулирующее законодательство.

Современная экономика учит — и будет учить — любителей социалистических экспериментов той простой истине, что основанное на неравенстве способностей и креативности неравенство материальных возможностей не только необратимо, но и, увы и ах, справедливо. И фантастические показатели капитализации лидеров коммуникационной отрасли — повод задуматься не об их расчленении, а о том, какими неожиданными окажутся новые повороты в поступательном процессе создания того, что отдельные визионеры еще в начале 1990-х называли «неограниченным богатством». Называли тогда, когда в иных странах делили нефтяные активы и надеялись, что государственные газовые монополии станут самыми дорогими компаниями в мире…

США. Корея. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 февраля 2018 > № 2514626 Владислав Иноземцев


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513565 Игорь Пичугин

Без посредников?

Движущие силы цифровой экономики

Игорь Пичугин – кандидат физико-математических наук, руководитель отдела развития инновационной деятельности МФТИ.

Резюме Цифровая экономика требует от людей изменения привычек и способа выполнения тех или иных действий. Мы теперь совсем иначе коммуницируем друг с другом, покупаем и потребляем многие продукты, развлекаемся и организуем досуг.

В 1983 г. журнал «Тайм», традиционно определяющий «человека года», назвал таковым персональный компьютер. Журналисты хотели подчеркнуть большое значение ПК в жизни человека. С тех пор миновало 20 циклов закона Мура, и производительность процессоров выросла в миллион раз. Количество перешло в качество, в результате чего родился феномен цифровой экономики. Появились возможности для разработки новых цифровых продуктов, процессов и бизнес-моделей, которые были немыслимы еще несколько лет назад.

В 2012 г. международный концерн Kodak, на заводах которого трудились десятки тысяч человек, объявил себя банкротом. Примерно в то же время Facebook за 1 млрд долларов купил интернет-компанию Instagram, позволяющую редактировать цифровые фотографии и обмениваться ими. В Instagram тогда было всего 16 сотрудников и еще отсутствовал полноценно работающий продукт. У Kodak же «под сукном» лежали патенты на цифровую фотографию.

Капитализация интернет-компании Airbnb, не имеющей ни одной кровати для сдачи в аренду, выше, чем у гостиничной сети Hyatt. Airbnb просто сводит тех, кому здесь и сейчас требуется ночлег, с теми, у кого как раз есть свободная жилплощадь. Еще пример: когда компания Amazon вышла из «гаража» на глобальный рынок, немецкий концерн традиционной каталожной торговли Quelle вынужден был объявить о банкротстве. Бизнес-модель обеих компаний – посылочная торговля. Но Quelle больше работала на основе бумажного каталога, а Amazon сразу принялась покорять цифровой мир.

Сегодня каждый топ-менеджер знает подобные истории цифрового успеха. Они вдохновляют, но как их повторить? Сами по себе цифровые технологии пока не приносят никакой пользы. Экономический эффект дает их реализация в рамках новых моделей бизнеса и организационных форм в новых продуктах и бизнес-процессах.

Как оцифровывается бизнес

Бизнес-модель – способ, которым компания зарабатывает деньги. Она содержит, например, ответ на вопрос «где деньги?», т.е. модель доходов (монетизации), описывающую, кто будет платить за продукт или услугу. Так называемая подрывная бизнес-модель описывает случай, когда конкретный продукт или услуга полностью переосмысливается за счет преобразования в цифровую форму, существующие поставщики теряют экономические и технические навыки и компетенции, появляются новые поставщики, способные вытеснить с рынка прежних лидеров. На рис. 1 это видно на примере процесса фотографирования. В аналоговом мире были нужны фотоаппарат и пленка. Сделав кадр, приходилось ждать, пока не будет отснята вся пленка. Затем ее нужно было отнести в фотоателье для проявки. Через какое-то время готовые снимки можно было забрать и вклеить в фотоальбом. Если требовались дополнительные снимки, чтобы послать их друзьям, нужно было снова обращаться в фотоателье и затем высылать фотографии по почте. Сегодня весь этот процесс лишен смысла.

Камера в смартфонах – лишь одна из многих функций. Она всегда под рукой, снимки посмотрят сразу, сохраняют и одним нажатием кнопки показывают всему миру. Поэтому и обанкротился Kodak, так и не сумевший реализовать на деле свои патенты на цифровую фотографию.

Первыми оцифровались отрасли, производящие информационные продукты и услуги (СМИ, консалтинг). За ними следуют отрасли, производящие материальные продукты. Так, революция намечается в автомобильной промышленности, где технологии авторулевого и электромобильности, поддерживая друг друга, меняют привычную бизнес-модель. Новые цифровые технологии в финансах (fintech) могут оставить не у дел традиционных финансовых посредников – банки. Подрывные бизнес-модели в производстве связаны с технологиями 3D-печати.

Рис. 1. Трансформация аналоговой бизнес-модели в цифровую

Рис. 2. Сроки внедрения прорывных технологий сокращаются

Внедрение новых технологий в промышленность и быт с каждым разом происходит все быстрее (рис. 2), а их стоимость снижается с такой скоростью (табл. 1), что рано или поздно оцифровано будет все, что может быть оцифровано в принципе. В этом сомнений нет. И цифровизация затронет все отрасли экономики без исключения. Так что успешным сегодня компаниям лучше не полагаться на свои прошлые победы и заслуги, а заняться цифровой трансформацией бизнеса и внимательно изучить ее движущие силы. Можно выделить восемь таких сил.

Табл. 1. Снижение стоимости прорывных технологий

Технология

Стоимость эквивалентнойфункциональности

Масштабирование

3D-печать

2007: $40 000 
2014: $100

400 раз за 7 лет

Промышленные роботы

2008: $500 000 
2013: $22 000

23 раза за 5 лет

Дроны

2007: $100 000 
2016: $100

1000 раз за 9 лет

Солнечная энергетика

1984: $30 за кВт*час 
2014: $0,16 за кВт*час

200 раз за 20 лет

Датчики (3D LIDAR Sensors)

2009: $20 000 
2014: $79

250 раз за 5 лет

Секвенирование человеческого генома

2000: $2 700 000 000 
2011: $100 000 
2015: $100

27 млн раз за 15 лет

1. Персонализация. Возможности персонализации рекламы, продуктов и услуг кажутся безграничными. Можно создать персональную ленту новостей, персональную дистанционную образовательную программу, учитывающую скорость обучения и специфические интересы и способности ученика. Приобретают индивидуальность страховые полисы, ориентированные на стиль вождения клиента или его заботу о здоровом образе жизни. Более индивидуальными можно сделать и материальные продукты. Если в 1930-е гг. заводы Генри Форда предлагали машину «любого цвета, если этот цвет черный», то теперь автопром может предложить окраску и отделку из огромного множества вариантов.

За счет цифровых производственных технологий, таких как 3D-печать, становится экономически оправданным производство партии продукции всего в одну единицу. Поскольку затраты при этом такие же, как при массовом производстве, «индпошивом» могут заниматься малые и средние предприятия. Поэтому множатся сервисы по изготовлению мебели по персональным эскизам, индпошиву кроссовок и лыжных ботинок: покупателю в спортивном магазине сканируют ноги, и обувь тут же изготавливается строго по индивидуальной мерке. Впрочем, сканировать можно прямо на сайте и быстро получить готовый товар (например, доставленный дронами). Успехом пользуется даже заказ через интернет мюсли, смешанных по индивидуальному рецепту.

2. Автоматическое управление. Возможность автоматического управления объектами служит мощным стимулом цифровой трансформации. Многие объекты (будь то продукты или люди) берут управление на себя, так что внешний менеджмент не требуется.

В производственной цифровой экономике, которая описывается отдельной концепцией «Индустрия 4.0», сами собой управляют «умные» материалы, комплектующие и инструменты. Производственное оборудование знает свои технические функции и границы возможностей. «Умные» материалы понимают, какие технологические операции им необходимы. И те и другие общаются через «интернет вещей» и координируют процесс производства путем «переговоров» по схеме machine-to-machine, без вмешательства человека. Вышестоящее управление производством выпадает и нужно только в особых случаях.

Дальше всех в этом направлении продвинулись производители полупроводников. Мегафабы стоимостью 10 млрд долларов и выше работают «без света», т.е. производственные процессы происходят без людей. Пластины по всей фабрике передвигают роботы. Датчики в оборудовании поддерживают точность выполнения операций. Одна машина сообщает соседке по технологической цепочке выходные параметры пластины, чтобы та могла надлежащим образом откалиброваться для работы с входящей в нее пластиной. Машины сообщают, когда им требуется техобслуживание, – никаких плановых ремонтов, только по необходимости. Благодаря новым технологиям немногочисленным лидерам индустрии полупроводников (отрасль сильно консолидирована) удалось радикально снизить сроки выполнения производственных операций, хотя количество производственных этапов удвоилось, а их сложность возросла.

Другой яркий пример автоматического управления – авторулевой. Технологии полностью автономного вождения радикально изменят наше отношение к движимому имуществу, а также сам формат услуги транспортной мобильности: вместо владения автомобилем на первый план выходит концепция car-sharing. Google Car, например, предполагает изменить соотношение времени на движение автомобиля и его стоянку: сейчас это 5:95, а должно стать наоборот.

Автоматическое управление в медицине означает, что пациент все больше ответственности за состояние своего здоровья берет на себя. Те медицинские параметры, которые врач обычно проверяет у пациента на приеме, могут измеряться носимыми устройствами: фитнес-браслетами, цифровыми пластырями, часами Apple Watch. С помощью технологий искусственного интеллекта полученные параметры можно перерабатывать в медицинские рекомендации, отодвигая тем самым встречу с врачом. Конечно, при пересадке тазобедренного сустава пациенту все еще нужен хирург или по крайней мере робот. Но и в этом случае индивидуальный искусственный сустав может быть автоматически создан путем печати на 3D-принтере на базе сканированной 3D-модели, обработанной системой CAD/CAM.

Кроме того, интернет позволяет людям управлять своей профессиональной деятельностью с большей самостоятельностью. Так называемые интернет-кочевники (программисты, журналисты, консультанты) могут работать в любом месте и в любое время суток. Они не связаны трудовыми договорами с иерархической системой компании, сами определяют формат работы, продолжительность рабочего дня и нагрузку.

3. Продукты и услуги с предельно низкими издержками. В своей книге «Общество нулевых предельных издержек» Джереми Рифкин отмечает, что все больше материальных продуктов, но прежде всего услуг, можно производить и оказывать практически без затрат. Да, создание контента все еще стоит денег, но его распространение через Интернет практически бесплатно. Благодаря таким интернет-сервисам, как Skype или WhatsApp, можно бесплатно совершать видеозвонки на самые дальние расстояния. Никаких издержек не требуется при фотосъемке смартфоном. Ничего не стоит повторное использование знаний, накопленных в результате выполнения консалтинговых проектов и однажды разработанных аналитических алгоритмов для оценки текущего состояния компании-клиента.

Взять с собой в машину пассажира или предоставить обычно пустующую комнату для ночевки гостя тоже не требует никаких затрат. Но если свести на интернет-портале тех, кому надо ехать по маршруту, с теми, кто уже едет на своей машине по этому маршруту, или тех, кому нужно переночевать, с теми, у кого как раз есть свободная комната, получается хороший бизнес. Именно такая бизнес-модель служит основой так называемой экономики совместного потребления (c2c-коммерции).

По такой же схеме работают fintech-компании, которые, минуя банки, соединяют частников, готовых дать деньги в долг, с надежными заемщиками (надежность «оцифровывается» с помощью собственных скоринговых систем). Даже стартапы обрели возможность получать необходимые им для развития деньги не через традиционные венчурные фонды, а напрямую у будущих покупателей их продукции (на краудфандинговых платформах Kickstarter, Indiegogo и др.). По этому поводу один крупный венчурный капиталист из Кремниевой долины недавно сказал, что индустрия венчурного капитала, по сути, умерла. Чего не скажешь о самих стартапах.

Начинающим компаниям агрессивные предложения по низкой цене позволяют проникать на занятый рынок и отвоевывать свою долю, как это сделали Airbnb в сегменте ночлега или Uber на рынке транспортных услуг.

4. Умные сервисы. О том, что потребность в перемещении из точки А в точку Б можно удовлетворять не только путем покупки автомобиля, но и через систему car-sharing, мы уже говорили. Еще один широко обсуждаемый цифровой сервис – облачная диагностика. Производитель оборудования может собирать данные о температуре, скорости, вибрации, потреблении энергии и т.д. своих агрегатов за счет установки на них датчиков. Эти данные через Интернет анализируются в режиме реального времени, а также сравниваются со всеми установленными в разных местах агрегатами. Обработанные данные используются для составления графиков технического обслуживания оборудования с учетом индивидуальных условий его работы. Благодаря такому умному техобслуживанию у производителя появляется новая бизнес-модель, связанная с продажей не самого оборудования, а его функциональности. Так, производители авиационных турбин больше не продают их авиакомпаниям вместе с самолетами. Продается полетное время, а нашпигованные датчиками турбины остаются в собственности производителя, за ними ведется постоянное наблюдение, на основе которого проводится техобслуживание. Авиакомпании же могут сосредоточиться на своем основном бизнесе – привлечении и обслуживании пассажиров.

Вместо традиционной схемы, когда агрегаты установлены стационарно в заводских цехах, куда доставляется сырье, их можно сделать мобильными и доставлять в места, где требуется их функциональность (как экскаваторы к месту рытья котлована). Согласование спроса и предложения такой производственной функциональности, а также управление поставками соответствующего оборудования становится новой интересной интернет-услугой.

5. Компании-платформы. Компании, сделавшие посредничество между клиентами и поставщиками товаров и услуг в Интернете основой своей бизнес-модели, принято называть интернет-платформами (рис. 3). Чем больше покупателей приходит на платформу, тем выгоднее поставщикам выставлять на нее больше товаров. И наоборот, платформа будет тем интереснее покупателям, чем больше на ней поставщиков, шире предложение.

Рис. 3. Архитектура компании-платформы

Организации, бизнес-модель которых заключается в посредничестве между покупателями и продавцами, отнюдь не порождение Интернета. Товарные и фондовые биржи работают уже не одно столетие. В роли посредника между людьми, которые хотели бы давать деньги в долг, и людьми, которые хотели бы эти деньги взять, выступают банки. Но интернет-платформы делают посредничество более эффективным и дешевым. Поэтому fintech-компании со своими интернет-платформами, где кредиторы и заемщики встречаются друг с другом напрямую, делают традиционные банки лишним звеном.

Новые технологии и возможности организации работы ослабляют иерархические связи, силу набирают плоские рыночные структуры, где координация осуществляется на основе добровольных соглашений между поставщиками и клиентами.

Быть платформой или ее частью выгодно, но сначала компания должна решить, каким образом ей интегрироваться в архитектуру платформы. Если компания хочет сама владеть платформой, она должна создать программное решение и привлечь как можно больше клиентов и поставщиков. Это сложно, но сулит наибольшую выгоду. Либо компания берет на себя роль поставщика дополнительных продуктов и услуг для существующей платформы. Эту роль можно усилить за счет того, что компания сама будет соединять поставщиков промежуточной продукции, а клиентов вовлекать в сотрудничество с компаниями-платформами. Таким образом, создаются сети компаний-платформ.

6. Краудсорсинг. В команде находить решения легче, чем в одиночку. Заниматься разработкой новых продуктов может не только специально созданный внутри компании отдел R&D, но и все заинтересованные сотрудники, а также клиенты, поставщики и партнеры, вплоть до анонимного сообщества всех заинтересованных разработчиков в мире. Это явление, известное как открытые инновации (Open Innovations), также поддерживается интернет-технологиями. Мотивация экспертов для участия в разработке нового продукта или решения проблемы обеспечивается такими стимулами, как публичное обещание вознаграждения за успешные решения.

Групповой эффект используется для сбора через интернет-платформы средств на развитие новых идей и продуктов (краудфандинг). Будущие покупатели вносят деньги и размещают предварительные заказы на обещанный продукт, а после начала его продаж получают приоритетное обслуживание.

7. Экономичная организация. Еще одна движущая сила цифровой трансформации связана с упрощенной формой организации разработки и сбыта новых продуктов и услуг. Многие интернет-компании с высоким оборотом или капитализацией имеют весьма скромный штат. Таким образом, постоянные затраты поддерживаются на низком уровне. Автопроизводитель Tesla Motor распространяет машины не через классические представительства или дилеров, как это принято в автопроме, а в основном через Интернет. Точно так же не требуют стеклянных небоскребов и многочисленных филиалов новые облачные банковские услуги (fintech), нужна только интернет-платформа. Такая экономная организация и облегченная оргструктура, а также цифровые продукты с предельно низкими издержками дают интернет-компаниям огромное конкурентное преимущество, которое грозит большими проблемами компаниям традиционным.

8. Экспоненциальный рост. Успешные интернет-компании растут очень быстро. Их рост не связан с наймом сотрудников, а служащее частью их бизнес-модели распространение информации через Интернет происходит почти независимо от ресурсов. Этим объясняется стремительный рост социальных сетей и таких сервисов, как Uber или Airbnb, несмотря на ограниченность их ресурсов.

Все рассмотренные движущие силы цифровой экономики иллюстрируют два важных момента:

Крупные компании не могут быть уверены в том, что сохранят преимущество перед цифровыми бизнес-моделями, а появляющиеся цифровые продукты рассматривают лишь в качестве расширения своего ассортимента.

Мелкие компании за счет экспоненциального роста могут в течение короткого времени поколебать позиции лидеров рынка или даже вовсе вытеснить их.

Как регулировать экономику совместного потребления

Настоящая подрывная модель, трансформирующая и бизнес, и общество и ставящая в тупик государство – экономика совместного потребления. Лежащее в ее основе использование компьютерных платформ для проведения пиринговых сделок между клиентами и поставщиками получило отдельное название в честь транспортной компании Uber – «уберизация». Бизнес-модель Uber несет такую разрушительную силу, что продвижение компании на рынке сопровождается многочисленными судебными исками со стороны работающих по старинке конкурентов. В этой модели меньше издержки, поэтому ниже конечные цены, а сама она стала возможной потому, что люди быстро меняют привычки и делают то, чего не делали раньше: сдают на короткое время свои дома или комнаты незнакомцам, дают и принимают деньги от людей, с которыми никогда не встречались. Они могут заниматься этим потому, что в эпоху смартфонов и аналитики больших данных решать вопросы аренды и финансирования напрямую стало проще, быстрее и дешевле. Люди доверяют технологиям выполнение действий, которые выглядят гораздо более удобными, нежели традиционное владение активами. Оценка репутации и благонадежности незнакомцев тоже возложена (через различные рейтинговые и скоринговые системы) на технологии.

Вообще цифровая экономика требует от людей изменения привычек и способа выполнения тех или иных действий. Мы теперь совсем иначе коммуницируем друг с другом, покупаем и потребляем многие продукты, развлекаемся и организуем досуг. Например, одним из преимуществ традиционных магазинов остается получение товара сразу же. Но такие сервисы, как доставка в течение двух дней в Amazon.com, и другие быстрые и бесплатные услуги сводят это преимущество на нет. Социальные сети меняют привычки и поведение людей. Ничего подобного в истории еще не было. И бизнес этим активно пользуется.

Государственные регуляторы обеспокоены уберизацией, поскольку пока не знают, как регулировать экономику совместного потребления и обкладывать ее налогами. Но это тот случай, когда новые технологии, которые часто ругают за сокращение рабочих мест, способствуют самозанятости людей и порождают новые профессии.

В категорию уберизации входит и такое часто обсуждаемое понятие, как криптовалюта. Самая известная из них – биткоин – появилась в 2009 г., и за семь лет курс биткоина вырос в 57 500 раз. Цифровая валюта разработана для обхода сложности, уязвимости, неэффективности и высокой стоимости текущей системы выполнения транзакций. Биткоин базируется на распределенном реестре, блокчейне, через который отслеживаются все транзакции криптовалюты и движение любых активов, как материальных, так и цифровых. Блокчейн можно рассматривать как операционную систему типа Microsoft Windows или MacOS, а биткоин – одно из ее приложений. Поскольку блокчейн представляет собой одноранговую пиринговую сеть, эта платформа и циркулирующая с ее помощью криптовалюта тоже имеют отношение к экономике совместного потребления.

В отличие от традиционных валют, выпускаемых центральными банками, биткоин никто не печатает и не контролирует. Биткоины «добываются» (майнятся) людьми и все чаще предприятиями, которые управляют компьютерами по всему миру, используя программы, решающие математические головоломки. Как и традиционные валюты, обеспеченные золотым запасом страны, биткоин в определенном смысле обеспечен вычислительной мощностью и связанным с нею энергопотреблением. Максимальное количество единиц криптовалюты ограничено, а процесс ее майнинга становится все более энергоемким, поэтому курс биткоина так стремительно растет.

Главное свойство криптовалюты – отсутствие регуляции. Ее в принципе никто не может контролировать. Поэтому криптовалюта, как это происходит в любой модели уберизации, отодвигает в сторону традиционных посредников между людьми и бизнесом – центральные банки. Государство, разумеется, с этим мириться не хочет и пытается ввести регуляцию за счет выпуска государственных криптовалют. Об этом, например, недавно объявили власти Венесуэлы. О планах по выпуску крипторубля говорят и в России. Если крипторубль появится, все остальные цифровые валюты в России будут запрещены. Таким образом, крипторубль – попытка контролировать явление, ставшее популярным благодаря своей принципиальной нерегулируемости. Но получится ли взять криптовалюту под контроль, неизвестно. По крайней мере Китаю, который два года назад пытался наложить запрет на биткоин, это не удалось. Поскольку государственные криптовалюты, спускаемые сверху центральным банком, не основаны на блокчейне, они не имеют преимуществ биткоина и не интересны бизнесу. Конечно, теоретически любое государство может создать свою криптовалюту, но самая большая трудность состоит в том, чтобы понять, насколько ей будут доверять международные рынки.

Как уже говорилось, модель экономики совместного потребления (c2c) устраняет традиционных посредников из многих бизнес-процессов, спрямляет коммуникации между конечными потребителями. Но ведь и государство осуществляет множество посреднических функций между властными институтами и гра

жданами. И теперь его роли монопольного посредника брошен вызов. Инструменты прямой демократии и электронного голосования, например, способны, в принципе, отодвинуть в сторону таких посредников, как политические партии. Особенно сейчас, когда падает популярность большинства традиционных партий в ведущих демократических странах. Видные марксисты, рассуждавшие об отмирании государства еще в те времена, когда из всех примет цифровой экономики в наличии были только электричество, телеграф и телефон, могут испытывать чувство удовлетворения.

Аналитики Bank of America и Merrill Lynch видят следующие признаки цифровой экономики:

Мы вступили в период ускорения инноваций в трех экосистемах, несущих «творческое разрушение»: «интернет вещей» (IoT); экономика совместного потребления (Sharing Economy) и онлайновые сервисы.

Выигрывают потребители: технологии делают вещи проще, доступнее, эффективнее и дешевле.

Для бизнеса это означает смену парадигмы: традиционные поставщики под угрозой, побеждают инноваторы со своими цифровыми бизнес-моделями.

Экономика может иметь больший объем и темпы роста, нежели о том говорят стандартные статистические прогнозы.

Вопрос о влиянии технологий на производительность труда остается неразрешимым. Пессимисты говорят, что рост производительности труда от развития и внедрения цифровых технологий проявится когда-нибудь позже; оптимисты утверждают, что все дело в неадекватности измерений. Новые технологии влияют на микроэкономику, т.е. проявляются на операционном уровне.

Инновации означают, что ветровая и солнечная энергетика к 2030 году будут обеспечивать до 80% генерируемой мощности, создавая альтернативу ископаемым видам топлива.

«Творческое разрушение» сопровождается ускорением в области робототехники. Количество индустриальных роботов выросло на 72% за последние 10 лет, тогда как число рабочих мест в США сократилось на 16%.

Инновации в медицине и позитивное влияние технологий в производстве продуктов питания ведут к увеличению продолжительности жизни.

Технологии обеспечивают проведение правительственных программ по преодолению неравенства доходов, охраны частной жизни и кибербезопасности.

Ожидается, что индустрия IoT к 2020 году составит 7 трлн долларов, рынок экономики совместного потребления (Sharing Economy) сейчас «весит» свыше 450 млрд, а локальные онлайн-сервисы для потребителей уже представляют собой бизнес с общим оборотом в 500 млрд долларов.

Финансовые инновации от m- и e-банкинга, криптовалюты до роботов –

инвестиционных советников трансформируют мир банковских услуг и управления активами.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513565 Игорь Пичугин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter