Всего новостей: 2553973, выбрано 838 за 0.340 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671947 Кирилл Меньшов

Вчерашний хайп: как анализ больших данных помогает экономить

Кирилл Меньшов

Вице-президент по информационным технологиям «Ростелекома»

Вице-президент по информационным технологиям «Ростелекома» Кирилл Меньшов на конференции Forbes рассказал о том, как перестать молиться на Big Data и начать трезво подходить к необходимости ее применения

Само название Big Data, или большие данные, часто дезориентирует, ведь многие компании, особенно крупные, хранят большие объемы информации. Интернет-компании, такие как «Яндекс», индексируют огромные объемы данных в интернете, а благодаря «закону Яровой» операторы связи по всей России должны записывать весь интернет-трафик за весьма длительное время. С точки зрения объемов данных и информации — это просто фантастические цифры с невообразимым количеством нулей. Но КПД, извлекаемая польза на единицу объема, для разных компаний может различаться разительно.

Big Data — это вчерашний хайп

Для ИТ-поставщиков приобщение заказчиков к концепции Big Data было уникальной возможностью заработать на попытке партнеров одним волевым усилием прорваться из каменного века в постцифровой. Однако реальность показала, что, не решив проблем с «обычными» данными, на уровень больших сразу не попасть.

- План применения. У большинства российских компаний процесс обработки и хранения необходимых объемов информации с должной нормализацией и качеством до сих пор попросту не отлажен.

- Масштабируемость бизнес-кейсов Big Data. Многие проекты начинались на волне 3-5 успешных отраслевых кейсов по внедрению больших данных. Но когда становилось очевидным, что считаные кейсы не окупают общие затраты на внедрение, возникал непреодолимый творческий кризис. Оказывалось, что придумать достаточное количество компания просто не в состоянии.

Начинались размышления. Может, мы плохо искали? Может быть, нам не хватает специалистов, которые были бы в состоянии эти кейсы реализовывать? Может, мы должны смириться с тем, что для успешности проекта должны быть десятки кейсов или даже сотни и мы должны уметь ими последовательно и непротиворечиво оперировать? Думаю, здесь каждая организация сама для себя должна найти правильный ответ.

- Актуальность. Еще один распространенный вариант: данные накапливаются и анализируются, но ситуация для их использования уже давно прошла.

Монетизируются лишь те кейсы, которые оказываются актуальными в момент свершения какого-то определенного события. Данные не только надо уметь экономно хранить, не только уметь как-то использовать, важно делать это своевременно.

Ваши ожидания — наши проблемы

Не все так печально. Рассматривайте Big Data не как нечто самодостаточное, а в качестве лишь одного из инструментом решения конкретных прикладных задач. Технологии работы с большими данными из редких и дорогих стали вполне доступными для желающих с должным уровнем развития. Для конкретных задач можно использовать решения на основе открытого кода, и это займет считаные дни и потребует весьма скудного бюджета.

Актуальная для многих видов бизнеса повестка — цифровая трансформация. Ожидается, что она когда-нибудь все поменяет. На самом деле она уже значительно затронула общество. Оно еще не стало полностью цифровым, но пора уже говорить о следующем этапе этого процесса. И главная проблема для тех компаний, которые его будут осуществлять, в частности для «Ростелекома», — это высокие кросс-индустриальные клиентские ожидания.

Поясню, с точки зрения цифрового опыта, а значит, и удовлетворенности клиентов компании перестают конкурировать со своими аналогами на рынке. Образцом для клиентов становятся ведущие транснациональные корпорации, мобильные приложения которых находятся в десятках пикселей от наших. Это приводит к стиранию границ между индустриями, клиенты начинают ожидать, что мобильные приложения местных игроков будут иметь такое же качество и функциональность, как, например, программы Facebook или YouTube. И сильно расстраиваются, когда это не так.

Складывается ситуация, когда клиенты, разочарованные вашим приложением, могли даже не видеть продуктов прямых конкурентов. Для недовольства им достаточно отставания от неких эмпирических стандартов. В результате пользователь может на эмоциях уйти к конкуренту, хотя и тот его впоследствии разочарует.

Например, клиент ожидает, что приложение будет предугадывать его желания, обучаться и что-то рекомендовать. Если он часто делает перевод одному и тому же лицу, то он ожидает, что оно будет первым появляться в списке. Если регулярно оплачивает один и тот же счет, то считает, что приложение должно само ему напомнить об очередном платеже, и так далее. Если потенциально цифровой сервис способен на такую операцию, то пользователю уже неважно, что в данной нише (например, билетном агрегаторе) функцию не реализовал ни один разработчик. Главное, что Google способен ему регулярно напоминать о платеже. Пусть и приложение локального игрока делает это.

Таких моментов тысячи, и это настоящий вызов для компаний реального сектора. Big Data позволяет им накапливать пользовательский опыт, анализировать привычки клиентов и своевременно адаптировать приложения под запросы клиентов. Это становится уже фактором выживания.

Больших высокомаржинальных историй в Big Data — считаное количество. Но благодаря развитию и удешевлению технологий аналитику больших данных можно применять во множестве мини-кейсов, решающих локальные потребности пользователей.

Предлагаю коллегам помимо поиска возможностей заработать на Big Data, посмотреть на нее с более прикладной точки зрения, и, возможно, это принесет значительно больший результат для бизнеса.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671947 Кирилл Меньшов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670548 Андрей Романенко

История денег: как и зачем онлайн-кассы пришли в Россию

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

За несколько лет онлайн-кассы превратились в новый сегмент рынка, куда стремятся войти ретейлеры, банки, телекомы и IT-проекты разного масштаба

История онлайн-касс началась примерно три года назад, однако формальный старт произошел в феврале 2017 года, когда стартовала первая фаза реформы 54-ФЗ. Крупному и среднему ретейлу пришлось перейти на онлайн-кассы в сжатые сроки — за несколько месяцев. В 2018 года онлайн стал обязательным почти для всей торговли, в том числе для малого бизнеса, который раньше мог не пользоваться кассами вообще и для которого это нововведение как революция.

За год между первой и второй волнами реформы кассовый рынок сделал огромный скачок в развитии. История с онлайн-кассами превратилась из никому не интересного «междусобойчика» в активно развивающийся рынок технологий, на который сегодня стремятся войти самые крупные игроки не только ретейла, но и IT, телекоммуникаций и финансов. А некоторые производители касс и терминалов превратились из поставщиков «железа» в инфраструктурных инноваторов, собравших в своих командах лучшие умы и выстраивающих вокруг касс экосистемы из облачных сервисов, предоставляющих бизнесу новые возможности цифровизации. Наконец, появился совершенно новый тип участника рынка — операторы фискальных данных, которые не просто передают чеки от кассы в ФНС, но и аккумулируют большой объем информации.

Инвестиции в кассы

В конце прошлого года начался настоящий бум инвестиций в рынок онлайн-касс: сюда пришли крупные банки и мобильные операторы. Постоянно появляются новости о сделках или создании этими игроками собственных решений для онлайн-касс. Уже в первое лето 2016-го «кассовую» дочку запустил Сбербанк. К началу активной фазы реформы рынок, на котором почти ничего не происходило долгие годы, изменился до неузнаваемости. Появились и новые участники, и новые продукты и сервисы. В мае 2018 года в реестре ФНС было зарегистрировано более 40 производителей, свыше 100 моделей касс и 18 ОФД.

В декабре 2017 банк «Тинькофф» купил 55% российского стартапа Cloudpayments, платежного сервиса для интернет-эквайринга. В начале 2018 года стало известно о сделке Альфа-банка по покупке доли в сервисе Pay-Me. Крупный разработчик и поставщик кассовых решений, компания I-Retail, также заинтересовал инвесторов — группу «Синара», которая приобрела 24,99% акций. В апреле компания «АТОЛ» приобрела долю 24,1% в Qasl, разработчика облачных сервисов для малого бизнеса. Подключился и телеком. Своих операторов фискальных данных запустили «Вымпелком» и МТС. Кроме того, МТС купила более 50,8% «Облачного ретейла».

В денежном эквиваленте практически все сделки выглядят весомо. Так, МТС заплатила за «Облачный ретейл» 620 млн рублей. Сумму сделки Альфа-банка эксперты оценивают более чем в 400 млн рублей. I-Retail привлекла от «Синары» 120 млн рублей, а сумма сделки «Тинькофф» — 290 млн рублей. Теперь этот рынок можно не только увидеть, но и посчитать, оценив размеры инвестиций крупных компаний в покупку кассовых производителей и сервисов.

Для больших и маленьких

Новые игроки рынка увидели в онлайн-кассах большой потенциал, как в новом инструменте аналитики и коммуникации с аудиторией, особенно стал интересен сегмент МСБ, который вынужден выходить из серой зоны. Стали появляться совместные кассовые решения у банков с производителями терминалов или операторами фискальных данных: такие продукты предложили своим клиентам Сбербанк, Бинбанк, «Тинькофф», «Ак Барс», «Точка», Промсвязьбанк, РФИ, «Русский стандарт», «Уралсиб», ВТБ, Альфа-Банк, Райффайзенбанк и др.

Крупнейшие компании МТС, «Мегафон», «Ростелеком» и Tele2, начали продавать кассовое оборудование. Работать с предпринимателями начала и «Яндекс.Касса», а недавно «Яндекс» внедрил автоматическую передачу чеков клиентам через телеграм-бот.

С другой стороны, онлайн-кассы стали интересны и небольшим разработчикам облачных сервисов. С ними уже интегрируются такие крупные сервисы, как 1С и «Мой склад». На смарт-терминалы можно установить как привычные для бизнеса приложения — «Мое дело», «Кошелек», R-Keeper, iiko, сервисы для оплаты мобильных или ЖКХ, запуска программ лояльности, так и новые и совсем экзотические для разных видов бизнеса, например для проката велосипедов или работы ломбардов.

В недавнем исследовании App Annie приведены данные, что пользователи iOS и Android-устройств в прошлом году загрузили мобильные приложения 175 млрд раз, пользователи смартфонов проводят в альтернативных приложениях в семь раз больше времени, чем в браузерах, и заходят в них в 13 раз чаще. При этом Россия вошла в пятерку стран с максимальным количеством скачиваний.

Конечно, рынок облачных сервисов для касс развивается не столь стремительно, но за год, например, в нашем маркетплейсе уже собрано более 250 приложений под самые разные задачи бизнеса, начиная от обеспечения его безопасности и заканчивая контролем работы сотрудников, и ими пользуются более 60% владельцев наших касс. Теперь предпринимателям осталось только привыкнуть к тому, что их жизни изменилась, и начать получать от этого выгоду.

Блокчейн наоборот

Обычно бурное развитие технологий тянет за собой законодательство. Так произошло с криптовалютами и блокчейном. Несколько лет назад люди начали «майнить» биткоины, блокчейн как технология распределенного реестра применяется с 1990-х, в 2008 году появилось описание блокчейна биткоина, а о регулировании этой сферы власти разных стран задумались буквально недавно. С кассами все наоборот: разработали и внедрили законодательство, и это повлекло за собой активное движение сразу на нескольких рынках.

Куда пойдет это развитие? Во-первых, всех участников рынка ожидает еще и третья волна, в рамках которой на онлайн-кассы должны будут перейти ИП без наемных работников в торговле и общепите и ИП в сфере услуг. Сами владельцы онлайн-касс (особенно это касается малого бизнеса; «крупняк» так или иначе и раньше имел доступ к технологиям) начнут открыть для себя новые возможности, например, поймут, что можно проанализировать цены на товары в округе и скорректировать свои, чтобы повысить конкурентоспособность, или предлагать посетителям чеки онлайн, таким образом собирая базу контактов.

Производители касс будут еще более активно развивать BigData и маркетплейсы, придумывать связки с новыми отраслевыми игроками. Например, почтовые сервисы по доставке посылок или новые возможности использования оборудования — например, для снятия наличных.

Все остальные игроки, вышедшие на рынок, получили доступ к новым аудиториям и возможностям коммуникации с ними через простое устройство — через кассу. Так банки теперь могут мониторить и анализировать бизнес клиентов, оценивать его устойчивость и быстро принимать решение о кредитовании (это очень актуально для МСБ), а также видеть потенциальные проблемы тех клиентов, кто уже пользуется кредитами, — это важно для оценки рисков, предлагать услуги РКО и другие. Микрофинансовые организации запускают сервисы моментального кредитования физических лиц через кассу в момент покупки. Мобильные операторы расширяют продуктовый ряд и привлекают к себе больше клиентов. Кассы дают им новые источник дохода в условиях исчерпания притока новых абонентов, а также становятся инструментом диверсификации профильного бизнеса.

В итоге мы видим очень объемную инфраструктурную историю, в которую вовлекаются все больше и больше игроков из разных секторов бизнеса, и которая призвана стать основой цифровизации ретейла.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670548 Андрей Романенко


Россия > Химпром. Образование, наука. СМИ, ИТ > rusnano.com, 11 июля 2018 > № 2674682 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс впервые выступил c лекцией «Инновационная экономика — что это?»

О чем я хотел бы рассказать? Рассказать хотел бы о пяти вещах.

Во-первых, надо как-то разобраться с истоками, понятиями, категориями, даже есть целая теория вокруг этого [инновационной экономики]. Я, наверное, погружаться в нее не буду, но хотя бы что-то упомянуть просто обязан, если претендовать на целостное описание того, что такое инновационная экономика.

Во-вторых, от этой теоретической части я попробую перейти к рассказу о том, как это реально происходит, что это такое, как это делается. Когда я буду рассказывать о том, как это делается, мы увидим с вами, что здание инновационной экономики базируется на двух китах. Один из которых — это тот, кто это делает — технологический предприниматель, второй — это тот, кто инвестирует — инвестор. Поэтому, третья часть разговора, это технологический предприниматель, а четвертая часть разговора — это финансовая индустрия, которая вокруг категории инновационной экономики существует.

Последнее, о чем нельзя не сказать, это ответ на вопрос о том, где [находится] Россия в этом инновационном мире, который уже колоссальный, масштабный, бурно развивающийся. Я попробую по возможности объективно ответить на вопрос о том, где мы в этом мире находимся. Давайте начнем сначала.

Теория и этапы развития инновационной экономики

Давайте начнем с ответа на вопрос, откуда пошла инновационная экономика. Говоря об этом, правильно вспомнить несколько без преувеличения великих имен, которые создавали теорию. Первым, в моем понимании, был известный классик экономист Йозеф Шумпетер, который ввел само понятие инноваций. Disruptive innovation — очень популярный термин, сейчас часто используемый, придуман впервые в его работах, это было примерно в 1940-ые годы. Основные его работы вышли в прошлом веке, и это был стартовый шаг в этой истории. Николай Кондратьев — привожу его не только потому, что он наш отечественный ученый, а потому что, в моем понимании, сделанное им без преувеличения стало важнейшей частью мирового теоретического фундамента в этой сфере. Пожалуй, об этом стоит сказать еще пару слов.

Элвина Тоффлера не очень сейчас часто вспоминают, но это несправедливо, потому что он придумал третью волну. Я имею в виду аграрную цивилизацию, индустриальную цивилизацию и инновационную экономику, как третий шаг в этом историческом развитии.

Было бы неправильно вычеркнуть советскую часть из этого теоретического задела. В позднесоветские годы, когда советская власть стала осознавать, что НТП (научно-технический прогресс) — это не просто важнейшая часть современной жизни, но и то, в чем Советский Союз, начиная с 1970-х годов все больше и больше отставал. Что-то надо было делать. По этому поводу был создан целый Институт экономики и научно-технического прогресса, и [на его базе] крупные ученые Александр Анчишкин и Юрий Еременко, наши в некотором смысле старшие товарищи, для кого-то — учителя, много чего сделали в этой сфере. Тогда появился очень важный документ КП НТП — комплексная программа научно-технического прогресса, до 2000-го года она была (1980–2000-е гг.). Она, конечно, по понятным историческим причинам, совсем мало имела отношения к реальной жизни, но, тем не менее, это был прорыв в понимании того, что такое инновационная экономика.

Совсем недавно вышла мощная книга Уильяма Баумоля, тоже такого классика, ровно про это. Чтобы не пытаться описать вам всю эту теорию от начала до конца, я попробовал выбрать то, что мне в целом в этом теоретическом заделе кажется наиболее интересным, и то, что в нем является наиболее модным. Это совсем разные вещи, поэтому два слова про «интересное» и два слова про «модное».

Итак, про интересное — это, конечно же, Николай Кондратьев — крупнейший ученый-экономист, уничтоженный в сталинских лагерях по личному решению Иосифа Виссарионовича [Сталина], который, в моем понимании, по масштабу входит в этот ряд с теорией технологических укладов, созданной им. В рамках этой теории он описал три технологических уклада: текстильная механизация, пар железной дороги, сталь и электричество. И у него еще были ранние описания периодов нефти и автомобилестроения, конвейера. Собственно, на этом фактическая часть [исследования] закончилась, но всегда сила теории, как мне кажется, проверяется ее предсказательной силой. Работает ли она за пределами того отрезка, который описан. Вот у Кондратьева она [теория] работает.

После смерти Кондратьева появились его последователи, ученые, в том числе описавшие пятый технологический уклад — эру информатизации и телекоммуникаций, и шестой технологический уклад — нано-, биотехнологии, так он в мире называется.

Мне кажется, что это наиболее такая основательная, серьезная, фундированная работа, про которую можно было бы много говорить. Будут вопросы — с удовольствием добавлю, но мне хотелось бы, чтобы в памяти у вас осталось и имя, и то, что сделано Кондратьевым.

Но в популярной сфере про это мало, кто знает, мало кто помнит, а все сейчас любят говорить про четвертую промышленную революцию. Это, собственно говоря, то же самое, это попытка как-то этапизировать историю инноваций, но немножко с другой позиции. Придумал это профессор [Клаус] Шваб — основатель Давосского форума. Вы если в Google, наберете про четвертую промышленную революцию, найдете тысячи ссылок, в отличие от технологических укладов — самая популярная, самая хайповая теория сейчас, в моем понимании, предельно малосодержательная. Если попытаться вгрызться внутрь, понять, что же такое каждый из этих этапов, то вы быстро обнаружите, что определения «четвертой промышленной революции» не существует, а есть набросанные самые разные вещи. Наверное, надо согласиться с тем, что на таком, чисто интуитивном уровне, вот как-то все ощущают, что в конце XX-го — начале XXI-го века что-то такое начало происходить, массы каких-то новых технологических прорывов: 3D-печать, роботизация, искусственный интеллект. И правда, это хочется как-то отдельно назвать, отдельно описать, но, на мой взгляд, здесь сильно не хватает теоретической основательности, хотя повторю еще раз, это моя субъективная точка зрения.

Суть инновационной экономики

Итак, это теоретические основы всей этой истории [инновационной экономики] и какие-то базовые термины, которые в нее заложены. Теперь, как и собирался, попробую описать, дать ответ на вопрос о том, а что это такое. Прошли историческую и теоретическую часть, давайте попробуем вгрызться внутрь того, что такое инновационная экономика. Предложу вам какое-то мое собственное изобретение на этот счет, немножко доморощенное, но то, как я это дело понимаю. Попробую описать вам движение инноваций, потому что кроме понимания сути, надо понимать еще, как она от рождения проходит до зрелости, это крайне важно. Без этой динамики бессмысленно о ней говорить. Но еще и в конце даже попробуем какую-то психологически-эмоциональную связь к этому прибавить, если удастся.

Итак, суть. Если говорить про суть, надо начинать от самого начала. Давайте начнем от Адама. Вот известная классическая фреска (см. слайды 7–10). Сейчас ее правда рисуют в основном, когда одна рука прикасается к ноге Акинфеева [вратаря сборной России Игоря Акинфеева], отбившего пенальти, это тоже, наверное, уместно, но я немножко про другое хотел сказать. Я хотел сказать про инновации. В этом прикосновении, мне кажется, действительно заложен ответ на вопрос о том, в чем же суть. Она вот в чем: с одной стороны — это технологический предприниматель, а с другой стороны — это инвестор. Мне представляется, что в той точке, где они соединяются, и только тогда, когда они соединяются — собственно говоря, и рождается то, что мы называем инновацией.

В некотором смысле, на этом можно было закончить лекцию, я сказал самое главное. Все остальное будет разного рода иллюстрации. При этом на вопрос о том, кого больше всего ненавидит технологический предприниматель, правильный ответ будет «инвестор». На вопрос о том, кого больше всего ненавидит инвестор, правильный ответ будет «технологический предприниматель». Эта такая любовь и ненависть, которая вот здесь есть, но именно в этом взаимодействии и рождается что-то, или не рождается.

Инновации: рождение и развитие

Мы с вами будем анализировать тот случай, когда рождается — это суть. Дальше мы хотели разобраться с этапом, как это появляется. У нас есть с вами источник финансирования — инвестор, есть сама инновация, есть технологический предприниматель. Какие стадии, как это движется, откуда это рождается, и куда эта история приходит. Давайте попробуем разложить это на несколько этапов.

С чего все начинается? Начинается, как правило, даже не с предпринимателя, а часто с ученого (у меня здесь ученый-предприниматель), с появления концепции и ее доказательства. Для этого тоже нужны деньги, поэтому какие-то источники появляются, хотя, строго говоря, грант — это не инвестиции, грант — это безвозвратные деньги, просто их подарили, и родилась концепция. Первая стадия, по классике в этой сфере — это доказательство концепции (Prove of concept), предположим, что оно произошло. Что происходит дальше? Дальше начинается следующая стадия, на следующей стадии вместо одного предпринимателя появляется, как правило, несколько человек, какая-то команда сумасшедших, которая дальше точно требует новых денег, это может быть опять же грант, а могут быть бизнес-ангелы.

Бизнес-ангелы — это специальный вид инвестора, которые на очень-очень ранней стадии, когда все непонятно, все сомнительно, берет и дает деньги. По этому поводу есть концепция трех F: friends, family and fools — друзья, семья и дураки — три категории инвесторов, которые на этой стадии готовы дать деньги, поверив, что из этого что-то произойдет. Так вот, если все правильно и получилось, то результатом этого этапа является доказательство работоспособности продукта. То есть они должны что-то изготовить, что-то сделать физически. Появился этот продукт, и он должен демонстрировать те свойства, которые в концепции ему были предписаны. Предположим, что это произошло, что и вторая стадия свершилась, все срослось.

Тогда начинается третья стадия — это уже стартап и юрлицо, а это уже немножко другой разговор. Это уже профессиональный инвестор, которым, по классике, является венчурный фонд. И здесь задача этого самого стартапа за счет денег венчурного фонда, прототип, который был на предыдущей стадии, довести до стадии пригодного к продаже продукта. На этой стадии масса чего погибает, масса чего не получается. Но мы опять живем в своем предположении, что пока все срастается, пока получается.

Итак, получили в результате работы венчурного фонда и в стартапе продукт, который пригоден к массовому производству. Что дальше? Дальше опять деньги, но уже другого масштаба. И стартап — это уже не просто стартап, а это уже компания в стадии роста. Если эта следующая стадия произошла, если нашелся фонд прямых инвестиций, который проинвестировал в это расширение, то тогда удачей станет доведение этой истории до стадии продаж.

Заметьте, стадия продаж (четвертая стадия) — это первый счастливый момент с самого начала, когда деньги не вовнутрь идут, а когда деньги из компании. Это принципиальная точка, очень важная.

Отвлекусь на секунду с примером. Нас [РОСНАНО] с любовью проверяет очень много разных проверяющих организаций. Одна из проверяющих организаций, причем такая довольно благожелательная, уж не буду называть, среди набора претензий к нам, сказала: «В принципе, все у вас неплохо, много чего делаете, замечательно, много финансируете стартапов, все здорово. Но есть одна проблема: у вас из 60-ти проектов 55 — это нецелевые расходы, а нецелевые расходы, кто понимает, — это вообще статья УК РФ, до 5 лет строгого режима». Соответственно, мы встревожились, почему нецелевые расходы, как же так? Мы же все направляли на нанотехнологии, мы создали стартапы, стартапы готовят продукты к продаже. Ну как же? А нецелевые потому, что вот инструкция Минфина, подписанная чуть ли не мной лет 20 назад, в которой пункт 3.6 гласит следующее (не дословно, но по смыслу): «бюджетные субсидии и ассигнования не допускается направлять в убыточные предприятия».

А как мы с вами видим, продажи с источником дохода, появляются только лишь на четвертой стадии, причем заметьте, и это пока еще только продажи, а не окупаемость, а все, что было до этого, по определению, убыточно. Это означает, что в этом месте логика инновационная в лоб сталкивается с логикой государственной бюджетной системы, и таких примеров очень много. Тем не менее, это суть процесса. Он вот здесь еще никакой окупаемости нам не дает.

Окупаемость может быть возникнет на следующей стадии. Если у вас правильно пошли продажи, если вы правильно подняли рынок, если вы развили построенный завод, производственную мощность и так далее, и, если вы дошли до целого публичного размещения акций — IPO. Это стадия, в которой у вас может появиться окупаемость, тогда вы публичная компания, у вас все прекрасно. Надо понять, что этот счастливый путь от начала до конца усеян трупами, как правило, в переносном смысле слова. Из 10 концепций 9 не доказываются, из 10 полученных продуктов 9 не доказываются, из 10 созданных до пригодности продуктов до производства не доходят 9, из 10 начатых производить — 9 не удается довести до продаж, а из 9 начатых продавать — 9 заканчиваются отсутствием окупаемости. Вот такой веселый процесс, а вместе все называется инновационной экономикой. Это и есть стадия рождения инноваций, как они в реальной жизни выглядят.

Кстати говоря, здесь правильно будет отделить науку от инноваций, которые очень часто путают, смешивают, хотя это вещи взаимно-противоположные. Почему? У вас есть знания, у вас есть деньги. Если вы хотите из денег сделать знания — это называется наука. А если вы хотите, наоборот, из знаний сделать деньги — это будет называться ровно наоборот, инновации. В этом смысле, это два противоположных процесса, но в идеале, вы сначала тратите долго-долго деньги, чтобы получить знания, а потом в идеале, из этих знаний вы с помощью инноваций возвращаете деньги, но как вы понимаете, это все далеко не в одном процессе, далеко не все связано, в одном месте затраты, в другом — результаты. Это два разных вида деятельности, с первым [с наукой] как мы знаем, у нас в стране все хорошо было, и сейчас в некоторых сферах хорошо, я считаю, а со вторым [c инновациями] у нас все гораздо сложнее. Это совсем другая история, смешивать их тут, мне кажется, принципиально неправильно.

Как почувствовать инновации

Собственно говоря, последнее, что я хотел попытаться здесь сделать, это еще сказать про то, как это [инновации] можно почувствовать, что ощущает технологический предприниматель, который ввязался в эту историю. Напомню, как мы с вами только что разобрались, у него источника доходов нет, он начал тратить полученные от предыдущего инвестора деньги на материалы, аренду, электроэнергию, зарплату, и осуществляя эти расходы, он понимает, что у него продаж пока еще нет, ему нужно дожить до следующей стадии. Что такое следующая стадия? Следующая стадия — это «следующий инвестор», следующий раунд финансирования. Таких раундов у стартапа может быть 4, 5, 6, 7, а окупаемость появится гораздо позже. Это означает что, ввязавшись в эту историю, на каждом этапе, технологический предприниматель, он же стартапер, находится в ситуации, когда он не знает, доплывет ли он до следующего этапа или нет.

Есть такая история, под названием «подводная спелеология» (cave diving), если кто-то сталкивался, примерно представляет себе ощущения. Особенность ее состоит в том, что в пещерах часть водной поверхности все-таки выходит на воздух, а часть не выходит. И вы каждый раз, ныряя из одной ниши в другую, предполагаете, что там впереди, наверное, будет воздух, а может его и не будет. Это все хорошо с аквалангом и инструктором, мне приходилось это делать, и это такие сильные впечатления в жизни. А стартапер в этом смысле, собственно говоря, делает то, чего никто никогда до него не делал, эта та же самая подводная спелеология, только без акваланга и без инструктора. Ныряешь, наверное, там, в конце все-таки будет воздух, а может быть и нет, я этого не знаю, но пока я плыву без акваланга и без инструктора. При этом по пути мне попадаются вот такие ниши, о части из них я что-то знал, а о части из них я не имел ни малейшего представления, потому что никто и никогда здесь не был. В результате всего этого процесса, если все было правильно и хорошо, если мне еще и повезло, то в итоге я на последних остатках кислорода вынырну.

К счастью, как мы знаем, детей в Таиланде спасли всех, слава Богу — сообщение полчаса назад пришло. Это для того, чтобы почувствовать. В реальной жизни, как мы понимаем, не все [стартапы] дошли, эта такая история жесткая: невыполненные финансовые обязательства, личные неудачи и так далее. Серьезный стартапер — это человек, который хотя бы раз пять обанкротился, с таким человеком уже можно разговаривать всерьез. Без этого — это какой-то детский сад. В этом смысле, надо понимать, что при всей романтике, при всем захватывающем характере этого вида деятельности — это жесткий тяжелый настоящий труд, с большими рисками, которые потянуть могут только настоящие энтузиасты своего дела. Закончим со второй частью, в которой я хотел рассказать про этапы и про то, как это прочувствовать.

Технологический предприниматель — кто это?

Теперь, давайте погрузимся внутрь двух основных компонентов: одна из них — это технологический предприниматель, вторая — инвестор. Что такое «технологический предприниматель»? Ну предприниматель — он и в Африке предприниматель. Нет! Я считаю, что технологический предприниматель — это нечто, принципиально отличающееся от обычного предпринимателя. Чем? Традиционный предприниматель, соединяясь с инвестициями, создает традиционный продукт — честь ему и хвала! Взял и открыл ресторан, замечательно — это правда круто, это правда серьезно, и это такой вполне уважаемый вид деятельности. Но в наших условиях скажем иначе — вид деятельности, который должен стать уважаемым, и надеюсь, что станет уважаемый, но это традиционный предприниматель. А в технологическом предпринимательстве есть еще одна важнейшая компонента, которая отличает его от традиционного предпринимательства — новый продукт, новая технология.

Вы всегда должны создавать то, чего не существовало, по крайней мере в стране, а вообще по-хорошему и в мире. В этом смысле традиционный предприниматель отличается от технологического очень существенно, и это не просто отличие теоретическое. Я вижу это по своему опыту работы с коллегами, с технологическими предпринимателями, там правда другая атмосфера, другой тип людей, другая этика, другие ценности. Я попытался ответить на вопрос о том, в чем они другие. Традиционный бизнес — это, прежде всего, снижение затрат. Резать косты — это основа для любого традиционного бизнеса, в инновационной сфере главное — это новый продукт.

Я как-то был на дискуссии в Давосе, в которой выступал президент компании Microsoft, тогда еще — Билл Гейтс. В какой-то момент в ходе дискуссии участники сильно на него наехали и стали критиковать за принятую [Microsoft] программу снижения издержек. Я как-то не сразу понял, в чем криминал: «Ну да, затраты снижает, эффективность вырастает». И как-то потом уже, по ходу дискуссии, стало понятно, что в технологическом предпринимательстве «косты» — дело пятнадцатое, оно не про это, оно не про затраты. Оно про создание нового продукта, ключевая вещь здесь — это time to market, время продвижения к новому продукту. Если ты прорвался на рынок, если ты быстро успел сделать новый продукт, значит потом уже разберешься и с «костами», и со всем остальным. Это совсем другая философия, сильно отличающаяся.

Не знаю, как присутствующих, но меня учили в моем родном Инженерно-экономическом институте, что спрос рождает предложение, а в инновационной сфере, в технологической сфере часто наоборот, предложение рождает спрос. Мы не знали с вами, что у нас есть спрос на то, чтобы, взяв в руки мобильный телефон сделать вот так вот и увеличить размер картинки. Мы этого не знали, а Стив Джобс знал, знал, взял и сделал. Multi touch называется. Сейчас мы держим в руках мобильный телефон, и, если захотим сделать такой Multi touch, и он сработает — все нормально.

Это означает, что он сформировал нашу потребность, уж по крайней мере, он за нас ее угадал. Мы ее не предъявляли, мы этого не понимали. Это не потребность в еде, пище, одежде — это другого типа потребность. Она скорее идет от предпринимателя, который попадает или не попадает. Это, мне кажется, очень важное отличие. Еще одно отличие — доход традиционного предпринимательства. Я искренне считаю, что в технологическом предпринимательстве доход — это не главное. Я не знаю лично Илона Маска, хотя знаю многих его товарищей.

Новый продукт — главная мотивация

Я убежден в том, что для него вопрос о том, на каком месте в списке Forbes он окажется — вот правда, совсем не значимый вопрос. А вопрос в том, он все-таки родит Tesla, или, пройдя теперь уже четыре банкротства на волоске (последнее, как я понимаю, он прошел два месяца назад), все-таки доведет ее до окупаемости, до той самой окупаемости, которой у Tesla нет до сих пор. Главный символ инновационной экономики в мире, объем производства дошел до 500 тысяч штук [автомобилей] в год. Очевидно, посрамил все крупнейшие автомобильные концерны в мире, является символом всей инновационной экономики и так далее, и так далее — убыточная компания!

Если я правильно помню, из 16 последних кварталов — лишь один доход на все остальное. Убыток, убыток, убыток, убыток, убыток. Это специфика деятельности. Для такого человека — главное сделать, главное доказать, что эта история летает. Это мне, правда, кажется очень важным этическим отличием инновационной сферы от сферы традиционного предпринимательства.

Еще одно более хитрое отличие, которое не сразу осознал — как выглядит нормальный традиционный бизнес? Ты создал продукт, начал его продавать. Все прекрасно — у тебя есть рынок, есть продажи, бизнес растет. В какой-то момент ты продаешь бизнес и зарабатываешь свои скромные миллиарды. Все чудесно. В инновационной сфере сплошь и рядом ты еще не создал продукт, ты еще не начал его продавать, но ты способен продать бизнес. И поверьте, это не какая-то там невероятная экзотика.

Даже в нашем скромном опыте есть пример — компания Selecta, в которую мы вложили на совсем ранней стадии. Занимается уникальными технологиями — использование иммунной системы организма для защиты организма от серий заболеваний. Один из боковых эффектов — это антиникотиновая вакцина, с которой, кстати, смешная история произошла.

Отвлекусь на секунду, у нас есть такая нанопремия. Мы автору концепции, это американский ученый, дали нанопремию на нашем нанофоруме года 3–4 назад [Омид Фарокзад, Профессор Гарвардской медицинской школы, лауреат RusnanoPrize-2013]. Он индус и говорит: «Вы знаете, когда я ехал в Москву получать премию, в Россию…». А отец у него в Индии живет, какой-то, видимо простой крестьянин, соответственно спрашивает его: «Тебе за что премию дают?» Он говорит: «Я придумал вакцину от никотина». — «Да? А в чем смысл этой вакцины? Что она делает?» — «Ну как же, она приводит к тому, что мне удалось разорвать связь между рецепторами, ощущающими поступление продуктов табака в организм, и рецепторами удовольствия». А отец думает, думает и говорит: «Это значит я курю и не получаю удовольствия?» Он говорит: «Да!» — «Какой смысл в твоей вакцине? Это же какая-то дичь! Зачем мне нужна такая вакцина? Мне, наоборот, нужно, чтобы я получал удовольствие. Иди со своими вакцинами! Это все не интересно и никому не нужно».

Тем не менее, мы ему дали премию, но это я не к теме вакцин, а к теме того, что вот эта самая компания Selecta до сих пор продолжает разработку продукта, продукт находится на стадии клинических исследований (вторая стадия сейчас). Компанию мы за 3 года вывели на публичный рынок, рыночная капитализация у нее сейчас за 300 млн долларов, все вполне успешно. А живой продукт конечный, при хорошей погоде, у него появится через несколько лет. Продукта нет, а цена бизнеса за 300 млн долларов есть.

Такой истории в обычном бизнесе не может быть, а в инновационном бизнесе — сплошь и рядом. Это обычная история, мы тут ничего такого героического не совершили. Таким образом, отличие совершенно принципиального свойства, и я требую просто, чтобы мы с вами никогда не путали технологического предпринимателя и обычного предпринимателя — они сделаны из разного теста.

Как устроена индустрия прямых и венчурных инвестиций

Завершающая часть конструкции инновационной экономики — инвестор. Это важнейшая часть, не понимая которую, ничего невозможно сделать, из которой, как мне кажется, у нас как раз в стране главный провал. Дело в том, что инвестор в этом мире инновационной экономики не просто продвинулся и развился, а он превратился сегодня в целую колоссальную индустрию.

Наверное, слышали сочетание PE/VC индустрия (private equity/venture capital industry). Это индустрия, размер которой больше, чем размер банковской индустрии. В это трудно поверить и, кстати, многие специалисты наши этого не знают, но это правда. Это сложнейшая индустрия, которая развивается темпами, существенно большими, чем банковская, без которой никакой инновационной экономики не возникнет, без которой будет технологический предприниматель, но не будет инноваций. Поэтому ей стоит уделить чуть больше времени, и я несколько слов об этом скажу.

Итак, что такое эта самая PE/VC-индустрия — один вопрос. И второй вопрос — откуда она сама берет деньги? Как в нее деньги попадают, которые через нее потом попадают к инноваторам? Чем она принципиально отличается от других видов индустрии? Вот я сказал, что она больше, чем банковская. Банк дает кредит, а PE/VC индустрия дает капитал — и это вообще разные истории, совсем разные.

Да, конечно, есть пересечения. Бывают ситуации, когда инвесторам банк дает капитал, но мы все-таки пытаемся главное понять. Главное в этом состоит, банк — это кредит, а эта PE/VC- индустрия — капитал. Это, кстати, парадокс. Сразу же на Россию обратим взгляды. Наверняка, здесь присутствуют люди, которые понимают, как устроен наш финансовый мир. У нас, очевидно, в России крайне переразвита банковская индустрия, и чудовищно недоразвита индустрия PE/VC. Предоставлять кредит мы умеем. Да, можно спорить, ругаться: проценты, условия, залоги и еще 150 вопросов, но тем не менее, размер индустрии колоссален. А предоставлять капитал в стране [могут] 20–25 фондов — ни о чем. Это первая главная особенность.

Вторая главная особенность. В этой индустрии активы отделены от управления, и это настолько важно, что об этом я должен сказать еще несколько слов. Почему активы отделены от управления? Во-первых, в этой сфере всегда нужно управлять большими деньгами, и это не десятки миллионов долларов, это сотни миллионов долларов или миллиарды. Даже самый маленький венчурный фонд — 50 млн долларов (меньше просто не бывает и быть не может технологически). Итак, объем денег колоссален, и тот, кто управляет ими — он такими деньгами не обладает. Вам нужно отделить того, кто управляет от того, чем он управляет, институционально отделить. То есть сам процесс принятия инвестиционных решений нужно сделать профессиональным, это профессией стало.

Отделение активов от управления

Investment Professionals — что это такое? Это тот самый отделенный от активов управляющий, который умеет ими управлять. И, кстати, не просто умеет управлять, а у которого репутация, имя, у которого за спиной pipeline, то есть поток проектов, которые он сделал, track record и так далее. Профессионализация процесса принятия инвестиционных решений, PE/VC индустрия — важнейшая история. Мало того, вам нужно так структурировать это индустрию, чтобы риски управляющего и риски инвестора были адекватно отражены в этой индустрии, а они совершенно разные. Это сложнейшая задача в таком теоретическом отношении, которая в итоге решена совершенно блестяще. Суть ее решения — то, что называется LP и GP.

Я извиняюсь, что вас втягиваю в наши совсем экономические вещи, но буквально два слова. LP — это limited partners. LP — партнеры с ограниченной ответственностью. GP — general partners, партнеры с генеральной (общей) ответственностью. Что это означает? Это означает, что в LP инвестор ограничивает свою ответственность размером его инвестиций, а GP — ограничивает свою ответственность размерами всего своего имущества. Не справился с управлением фондов на 100 млн — квартиру продай, машину продай.

Так выстроена эта индустрия, потому что эти рискуют сотнями миллионов долларов, а этот рискует десятками тысяч долларов. Это принципиальная разница, именно поэтому вся индустрия выстроена в конструкции фондов LP/GP, ее так и называют, в литературе это можете увидеть. Ничего подобного нет ни в банковской, ни в страховой, ни в пенсионной…тут все по-другому. А вот в нашей индустрии это именно так и работает. В России мы создали с Минэкономики российский аналог PE/VC фонда — инвесттоварищество, абсолютно работоспособная история, которых сейчас десятки появляются. Итак, это мы про вторую особенность говорили — про отделение активов от управления.

Портфельный принцип для хеджирования рисков

Третья особенность — портфельный принцип. Наверняка все, даже не специалисты, много раз слышали про портфель проектов: у меня портфель такой-то, что такое портфель? Портфель — это сердцевина всей этой истории. Если бы не было портфеля — не было бы индустрии всей. Он позволяет не только серийными проектами управлять, но и риски снимать. У вас портфель проектов. То есть в фонде у вас 10–15-20–30 проектов. Вы заранее понимаете, что у вас не все проекты доживут. Вот на этом вашем судне парусном, под названием «венчурный фонд», по ходу дела точно поотрывает часть парусов, и они куда-то улетят, как мы и говорили с самого начала. Они улетят, но фонд выплывет.

Портфельный принцип — это способ хеджирования рисков. Главная особенность этой индустрии — невероятный уровень рисков, выше, чем инвестиции в недвижимость, в рестораны, во что хочешь, намного выше. Значит ее так должны структурировать, чтобы она умела эти риски акцептовать и адекватно хеджировать. Вот суть решения, простая и, я бы сказал, гениальная. Портфельный принцип вместе с серийным управлением — это основа выстраивания всей инвестиционной индустрии, без которых эта сфера бы просто не существовала.

Уникальная система мотивации менеджмента

Последняя, четвертая особенность — уникальная система мотивации менеджмента. Представьте себе, что у каждого из вас небольшая сумма — 100 млн долларов. Вам нужно, чтобы ею кто-то управлял, и вы по каким-то загадочным причинам считаете, что: «Давайте, я ее в венчурный фонд отдам. Мне говорят, что есть такой-то фонд, в котором есть такие-то управляющие, они толковые ребята. Они понимают, как инвестировать, они заработают». Но тогда первая мысль здравая, которая появится у вас, как у владельцев 100 млн долларов — это мысль о том, как сделать так, чтобы управляющий моими деньгами управлял ими правильно? При том, что наша нормальная мысль в этой ситуации пойдет в сторону: «Дай-ка, я его проверю раз в неделю, а дай-ка я ему заложу массу ограничений, дай-ка я устрою специальный аудит» и так далее.

А здесь мысль пошла вообще в другую сторону. Мысль, которая называется: «Дай-ка, я согласую интересы. Дай-ка, я сделаю так, чтобы у него, у управляющего моими ста миллионами долларов, интерес был такой же как у меня, чтобы он хотел того же, чего и я». Чтобы он хотел заработать деньги на этих ста миллионах. Мысль очень простая, но абсолютно фундаментальная, которая и создала всю систему мотивации менеджмента, которая базируется на двух китах.

Вот золотая формула оплаты менеджмента в этой сфере, его мотивация 2% — плата за управление и 20% — плата за успех. Что это такое в двух словах? Плата за управление, с этим просто — как бы я его не мотивировал по результату, но в текущем режиме ему нужно какую-то зарплату платить, но раз ее нужно платить, значит давайте договоримся. Есть этот самый фонд, со ста миллионами долларов, и я ему буду платить каждый год 2% от стоимости фонда. Это такой принятый в индустрии стандарт. Это и есть плата за управление, management fee. Это первая часть.

Вторая часть. За результат, за успех. За успех плата должна зависеть от того, каков успех. Что такое успех? Может быть, сложный получился фонд, сложная картинка, но на самом деле ничего сложного, если у меня сил хватит, и у вас сил хватит пройти за мыслью, она очень простая. Вот у вас есть это самый мешок с деньгами, дальше вы, как управляющий, из этого мешка с деньгами выделяете X денег на инвестиции в портфельную компанию. Проинвестировали. Удачно проинвестировали. Она подрастает.

Прошло еще какое-то время — еще подрастает, замечательно. Все прекрасно, вы продали ее и получили возврат инвестиций. И тут начинается самое главное, здесь вся сердцевина этой истории. Возвращенные удачно деньги делятся на две части. Одна часть — это тот самый X, который был в начале, то что вложено в начале — возвращается сразу же владельцам фонда и инвесторам. А то, что дополнительно заработано (дополнительный заработок) — делится в пропорции 80%/20%, 80% — туда же в фонд, а 20% — менеджерам, которые организовали весь этот процесс. Это и есть a light interest — ситуация, когда менеджмент прежде всего заинтересован в том, чтобы доход получить от этой деятельности. Фундаментальный принцип, я не знаю его в других видах финансовой индустрии. Здесь опять же в силу высочайшей рискованности индустрии — это единственная работоспособное решение, которое доказало на практике свою работоспособность.

На этом мы завершили описание того, как устроена эта индустрия. Осталось ответить на вопрос о том, откуда она сама берет деньги. От возвратов — это понятно, но должны быть еще какие-то иные источники. Ответ — да, должны.

Источники финансирования индустрии PE/VC

Таких источников по классике четыре: эндаументы, фонды фондов, семейный офис и негосударственные пенсионные фонды. Вот четыре вида финансовых института, которые, как правило, аккумулируют десятки миллиардов долларов, которые инвестируют в эту самую индустрию. Я попробовал эту теоретическую картинку наложить на нашу практическую российскую реальность. Что я увидел.

Эндаументы — вот свежие данные по всем эндаументам наших ВУЗов. «Сколтеха» — самый большой — 4,7 млрд рублей, но если вы даже сложите все эндаументы всех наших ВУЗов вместе взятых, то сразу увидите, что эта сумма в 10 раз меньше, чем эндаумент одного Кембриджа (6 мдрд евро). Вообще не летает эта история, несопоставимый объем ресурсов, который в России в этом источнике существует.

Фонды фондов — это специальный институт особого вида. Вот РОСНАНО — это фонд фондов. РВК, российская венчурная корпорация — это фонд фондов. Общий объем двух фондов — 35 млрд рублей. Это, конечно, для России крайне недостаточно.

Family office — это наш простой российский олигарх, который свои скромно заработанные 10 млрд долларов как-то расходует, нанимая для этого менеджеров. Тут есть одна коварная история. Я, как молодой инноватор, поначалу, пошел в сторону Family office, поскольку я их знаю всех, со своими ребятами говорю: «Дайте хоть 200 млн долларов, больше мне не надо. Знаете, какую офигительную нанотехнологию разовьем?». На что они мне говорят: «Ты кто?» — «Я менеджер, который берет ваши деньги, у которого будет light interest и так далее». Они говорят: «То есть ты нам заработаешь денег?» — «Да, я говорю, что я заработаю вам денег». — «А ты кто такой? Мы тебя не помним в списке Forbes», — резонно говорят они. Действительно, к сожалению, я не оказывался там никогда и явно уже не окажусь. Я говорю: «И чего?» — «Да то», — говорят они мне, — «Мы-то заработали и доказали, а ты рассказываешь, а не доказал. Иди, дорогой, Анатолий Борисович, поработай лет 20. Докажешь — потом к нам вернешься».

Это абсолютно объективная особенность, стадиальная. Наш большой бизнес только родился, он весь в первом поколении. Реальными Family office управляют не независимые менеджеры, а сами наши уважаемые бизнесмены. Они в гробу видели и меня, и всех моих коллег, которые твердят им, что они сейчас заработают. Не работает эта история.

Осталось одно — негосударственные пенсионные фонды. Вот цифра объемов. Это, как вы видите, за 3,5 трлн рублей, и это серьезно. Для справки, на сегодняшний день негосударственным пенсионным фондам запрещено размещать свои активы в инвесттовариществах.

Да, причина понятна, мы не можем рисковать пенсионной системой, сейчас в ней особенно страсти кипят. Понятно, что здесь нужно быть крайне осторожным, в этом смысле Центральный Банк прав. Я уже устал с ним ругаться, но тем не менее, я понимаю их логику, осторожность нужна. Но, о чем здесь может идти речь? Речь может идти, во-первых, не о приказе, а о разрешении, а во-вторых о разрешении не 100%, а хотя бы 5% активов [НПФ] размещать в фонды прямых и венчурных инвестиций, которые прошли соответствующую аттестацию по рискам.

Пока ничего этого нет, а это означает, что вся картинка выглядит таким образом: Family office нет, фонда фондов нет, эндаументов нет, Empire запрещены.

Опять же, в этом месте лекцию можно уже было закончить, но я все-таки ее продолжу, у меня еще кусочек остался. Но тем не менее — это реальная российская картина, на которую нужно смотреть объективно. Из всего из этого давайте перейдем к последней части.

Есть ли у России шанс?

Где мы [Россия] в мире? Я, естественно, имею в виду инновационную экономику, про которую мы с вами и говорим, на каком мы месте. Существует 150 способов измерять. Я сейчас не пытаюсь ничего доказать, просто взял мировой рейтинг конкурентоспособности. Между 41 и 51, с Маврикием, Филиппинами, Мальтой, Южной Африкой и так далее. А где правит наша индустрия, про которую я сейчас вам с пылом и с жаром рассказывал? Ее неправильно мерить в абсолютных размерах, правильно взять долю этой самой индустрии в ВВП. Посмотрите, как по долям мы соотносимся с миром. Как видите, исходя из этих цифр, мы в 8 раз меньше чем Турция, в 10 раз меньше — чем Мексика, в 20 раз — чем Китай, в 100 раз меньше, чем Израиль, и в 10 раз меньше, чем Великобритания.

Я не про абсолютный размер — это хуже, это про доли, это нормированный показатель, сопоставимый. Это, конечно, тяжелый факт, без понимания которого, невозможно сдвинуть ситуацию с мертвой точки по-настоящему. Никак и никогда. Это общая оценка.

У нас в стране есть документ, называется он «Стратегия инновационного развития России». В этом документе, как на беду, есть целый набор плановых показателей. Принят документ в 2011-ом году, и показатели там до 2020-го года. Я, со свойственной мне язвительностью, решил проверить план-факт к сегодняшнему разговору, чтобы вам рассказать об этом. Взял основные показатели из этого документа и посмотрел отчеты Росстата.

Количество ВУЗов, входящих в число двухсот ведущих университетов мира. Был один [ВУЗ] — планировали к 2020-му году четыре. Факт — в 2017-м — один. Внутренние затраты на исследования и разработки в процентах ВВП — был 1,3%, планировали 3% (это фундаментальный, важнейший, очень важный показатель), факт — 1,1%. Стабильность — наше мастерство! Коэффициент изобретательной активности, количество поданных патентных заявок на 10 тысяч человек: с 2 [в 2010 году] хотели поднять до 2,8 [к 2020 году]. Факт [в 2017 году] — героических 2. Доля организаций, осуществляющих технологические инновации: с 7,7% [в 2010 году] хотели поднять до 25% [к 2020 году]. Факт [2017 года] — 7,3%, снизили чуть-чуть. В общем, такая печальная статистика.

Международный рейтинг по индексу развития информационных технологий. Я было сначала обрадовался, потому что вижу, что факт выше плана, а потом пригляделся, понял — это же место [России] в мире. Это означает, что мы хотели перейти на 10 место [начиная с 2016 года], а мы на 45 месте. К сожалению, все то же самое. Плохо у нас дело с этим.

Инновационная экономики в России: что получилось?

Это формальные показатели, которые трудно опровергнуть, но я рискну к ним добавить неформальные качественные оценки или почти ощущения, потому что я не считаю, что все провалено, все рухнуло. Я вижу, что много чего сделано, и я попробовал сам ответить на вопрос (поделюсь сейчас с вами) о том, что, в моем понимании, сделано практически за 10 лет, потому что история инновационной экономики реально в России началась примерно с 2007–2008-го года. Что не сделано, что в плюсе, что в минусе? И на этом будем завершать.

Итак, я считаю, что тема под названием «государственный институт развития» по-настоящему важна и по-настоящему работающая. Я вижу, что происходит в Сколково, начиная от 1,5 тысяч стартапов, заканчивая «Сколтехом», одним из лучших ВУЗов в стране, гимназии прекрасные и так далее. Считаю, что это успешно развивающийся проект. РВК — наши коллеги, неплохо продвигающиеся со всеми сложностями. Фонд содействия инновациям, так называемый Фонд [Ивана] Бортника — сильный институт, вполне работающий. Про себя [РОСНАНО] не говорю.

Агентство стратегических инициатив, которое пытается, в отличие от нас, заглянуть не на 10 лет вперед, а на 25 лет вперед — тоже в правильном направлении работают, как мне кажется. Это институты развития.

За это же время в стране реально появились венчурные фонды, появились Private Equity фонды, стартапы (по моим прикидкам их уж не меньше 2,5–3 тысяч точно). Закон об инвесттовариществах — тоже очень важный документ. Создали мы на Московской бирже площадку для IPO инновационных компаний [Рынок Инноваций и Инвестиций Московской Биржи]. Я вижу явственно 10–12 регионов лидеров, которые по-настоящему продвигаются и всерьез хотят строить инновационную экономику, и много чего сделали у себя. Я вижу 5–10 лидеров ВУЗов-лидеров, которые тоже этим занимаются. Конечно, их бесконечно мало, но это все-таки они есть, и сбрасывать их со счетов было бы неправильно.

Я вижу реально возникающий кластер, по крайней мере в нашей тематике [нанотехнологии], которую мы понимаем хорошо. Я знаю, что в России не было настоящей ядерной медицины. Я знаю, что на сегодня, построенная нами в 11 регионах страны сеть позитронно-эмиссионных томографичесикх центров [«ПЭТ-Технолоджи«], которая на сегодня уже пропустила больше 60 тысяч человек — это реально работающая ранняя диагностика. А что такое ранняя диагностика в раке? Выявление на первой стадии — 80% выживает, выявление на четвертой стадии — 20%. Эта история серьезная, это жизни человеческие.

Наноэлектроника — классическая наноэлектроника начинается с топологического размера, 100 нанометров и меньше. В России не было производства электронной компонентной базы такой размерности, пока мы с Евтушенковым [АФК «Система»] не построили завод «Микрон» (ныне флагман отечественной промышленности).

Фотоника — Россия не производила оптоволокна. Сто процентов российского рынка оптоволокна, кроме спецволокна — это импорт, Corning, американцы. Построили завод в Саранске, который сейчас вытесняет американцев шаг за шагом и точно вытеснит, не сомневаюсь. Солнечная энергетика, ее в России не было, не существовало. [Теперь] она есть в России. Завод «Хевел» сегодня производит солнечную панель с КПД 22,7% — ТОП 3 в мире. Солнечных станций введено уже 460 МВт, и будем вводить дальше. Биофармацевтика — почти отсутствовавший кластер. На сегодня он возник, десятки компаний на российском рынке производят свою продукцию. Это то, что уже есть. Я рискнул и нахально рассказал.

Тут, кстати, есть ссылка на другую мою лекцию, в которой я взял на себя обязательства в следующие 10 лет построить в России новые кластеры, которых не существовало. Это наша роснановская задача: ветроэнергетика — уже в этом ни минуты не сомневаюсь, ясно понимаю, что она будет. Не просто будет [эксплуатация ветроустановок], а будет вместе с производством лопастей, производством гандол, производством башен — основных компонентов в России.

Промышленное хранение электроэнергии, развивающаяся индустрия с колоссальной перспективой, просто гигантской, которая лицо электроэнергетики изменит. Гибкая электроника — крупная прорывная тема — отдельный разговор. Завершаем строительство Российского центра гибкой электроники в Троицке. Переработка мусора в электроэнергию — большущая новая тема. Наномодифицированные материалы.

О каждом из этих направлений можно было бы рассказывать, но сейчас неуместно. Но, знаете, что для меня важно? Для меня важно, что и левая часть, и правая часть — это то, чего не было в стране, а сейчас оно есть. И точно также, как мы, оглядываясь, можем сказать о том, что уже есть, глядя вперед, мы говорим, что будет.

Инновационная экономики в России: что не получилось?

Это в плюсах, что в минусах. Минусы, к сожалению, очень и очень серьезные и очень и очень весомые. Один из главных: крупный частный бизнес не пошел в инновации. Я его хорошо знаю (крупный российский частный бизнес), я с ним много раз говорил об этом. По разным причинам, примерно понимаю по каким, этого не произошло. Государственные компании, естественно перебюрократизированы, среди них есть те, которые по-настоящему этим [инновациями] занимаются, но скорее, это вопрос персонального менталитета первого лица. Могу прямо назвать вам тех, кто по-настоящему продвигает эту историю, а есть те, кого это вообще не интересует никак, ни на миллиметр.

Академия наук, мы видим погружение ее в бои вокруг реформы. Не хочу оценивать, с плюсом или с минусом, но факт остается фактом. Она не стала драйвером инноваций.

Вся система госконтроля и та часть, про которую я сейчас рассказывал, и та часть, про которую не рассказывал, внутренне, институционально, просто с ненавистью к этому ко всему этому относится. Любой способ увидеть изъян — это то, что наверняка будет, как говорят в Америке: «С этого момента каждое ваше слово может быть использовано против вас». Здесь каждая ваша инновация может быть использована против вас, и вообще ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным. Это фундаментальный принцип, который, к сожалению, работает здесь на сто процентов.

И последнее — источники финансирования, то, про что я долго рассказывал. Системных институтов нет, а это означает, что не может быть индустрии. Могут быть отдельные успехи, могут быть отдельные прорывы, но системного результата нет.

Выводы

Итог: со всеми плюсами и минусами Россия построила базовые институты инновационной сферы, кроме финансирования, которых не было раньше. Их не существовало. Мы язык этот даже не знали, мы терминов не знали. Я не знал этих терминов, для меня это все совершенно новый мир — это. Во-первых.

Во-вторых, стратегия, принятая страной, не будет выполнена. Никаких шансов. По факту 2017-го года ясно, что к 2020-му году эту картинку переломить не удастся. Скорее тревожит даже не это, а тревожит то, что, по-моему, я первый человек в стране, а вы первые люди в стране, которые об этом услышали. Я не слышал этого ни от кого, может я в чем-то ошибся, что-то перепутал, но, правда, готовясь к разговору, я сознательно поднял эту фактуру и с вами ей делюсь, это так.

И, наконец, третье и последнее — очевидно, что для преодоления отставания нужна резкая активизация, изменение приоритета. При чем драматизм всей этой истории состоят в том, что государство одно с этим справиться не может, а без государства тоже сделать [это] невозможно.

Забудьте эти псевдолиберальные и поверхностные иллюзии о том, что инновационная экономика в мире возникает сама по себе, а не от рынка. Нет! Не возникает. Не только в Южной Корее, на Тайвани, в Китае, в Японии, она не возникает сама по себе, даже в Соединенных Штатах Америки [не возникает]. Так не бывает, и я готов это доказывать. В этом смысле она появляется только тогда, когда соединяется несоединимое, с чего я и начал сегодняшний разговор — когда соединяется государство и живой технологический предприниматель. Соединились — значит полетело, не соединились — не полетело. Мы пока еще этот Рубикон не перешли.

На этой грустной ноте (я не обещал вам очень привлекательного разговора, но обещал рассказать вам о том, что я думаю на самом деле) и завершаю, спасибо за внимание. Будут вопросы — готов ответить.

Справка

Акционерное общество «РОСНАНО» создано в марте 2011 года путем реорганизации государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий». АО «РОСНАНО» содействует реализации государственной политики по развитию наноиндустрии, инвестируя напрямую и через инвестиционные фонды нанотехнологий в финансово эффективные высокотехнологичные проекты, обеспечивающие развитие новых производств на территории Российской Федерации. Основные направления инвестирования: электроника, оптоэлектроника и телекоммуникации, здравоохранение и биотехнологии, металлургия и металлообработка, энергетика, машино- и приборостроение, строительные и промышленные материалы, химия и нефтехимия. 100% акций АО «РОСНАНО» находится в собственности государства. Благодаря инвестициям РОСНАНО работает 96 предприятий и R&D центров в 37 регионах России.

Функцию управления активами АО «РОСНАНО» выполняет созданное в декабре 2013 года Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РОСНАНО», председателем правления которого является Анатолий Чубайс.

Задачи по созданию нанотехнологической инфраструктуры и реализации образовательных программ выполняются Фондом инфраструктурных и образовательных программ, также созданным в результате реорганизации госкорпорации.

Россия > Химпром. Образование, наука. СМИ, ИТ > rusnano.com, 11 июля 2018 > № 2674682 Анатолий Чубайс


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670403 Виталий Саттаров

Под колпаком: как Mail.Ru конкурирует с Amazon и Microsoft за большие данные

Виталий Саттаров

основатель компании Ubic, специализирующейся на анализе интернет-трафика в реальном времени

Хранение информации на российских серверах может стать ключевым преимуществом нового облачного сервиса

Компания Mail.Ru Group запустила собственный облачный сервис для работы с Big Data для всех желающих. Сервис полезен тем, что позволяет компаниям не создавать собственную инфраструктуру, закупая серверы.

По сути, российская интернет-компания создала альтернативу аналогичным сервисам таких корпораций, как Amazon и Microsoft. Для российских стартапов, специализирующихся на анализе больших данных, и даже для относительно крупных компаний из этого сегмента это хорошая новость. Особенно для тех, чьи сервисы ориентированы сугубо на российский рынок. Но есть риск, что в будущем может понадобиться вмешательство антимонопольных органов.

Стартап в области Big Data на начальной стадии — это множество экспериментов для проверки теорий. И хорошо, если найти мощности для обработки данных можно быстро, буквально за час. Облачные сервисы крупных компаний вроде Amazon или Microsoft для этого отлично подходят. Они закрывают главную особенность работы с Big Data — необходимость больших мощностей для проверки гипотезы, но эта потребность, как правило, краткосрочная. В облачном сервисе добавил сто серверов, оплатил карточкой и работай. С локальной инфраструктурой все намного сложнее.

Собственные серверы есть смысл покупать, если у них будет загрузка хотя бы 70%. И то надо найти инвестора, а начинающей компании с отсутствием денежного потока сделать крайне сложно. 99% времени стартапу никакие серверы не нужны. Локальной инфраструктурой часто пользуются компании, работающие на B2B-рынке, когда вопрос безопасности стоит острее экономии нескольких миллионов рублей. Для B2C-проектов использование облаков того же Amazon — частая практика. Это хорошо продемонстрировала недавняя попытка Роскомнадзора заблокировать Telegram. Когда под блокировку попали IP-адреса Amazon, то достаточно много российских интернет-компаний испытали трудности.

Теперь у российских компаний появилась возможность использовать облачный сервис Mail.Ru Group, который напрямую конкурирует с Amazon Web Services и Microsoft Azure. Российская интернет-компания даже предоставляет инструменты для миграции приложений в ее облако без изменения кода. В чем преимущество сервиса Mail.Ru? В том, что сервера находятся в России. Если компания стремится на зарубежный рынок, то она неминуемо будет работать с Amazon. А когда проект направлен на российский рынок, то возникает проблема с тем, что многие данные (персональные в первую очередь) нельзя хранить на зарубежных серверах. И облако от Mail.Ru Group в этом случае прекрасная альтернатива. Среди плюсов — посекундная тарификация и географическая близость серверов, что должно позитивно сказаться на скорости работы.

Но есть в этой истории и сомнительная часть. Если бы подобный проект запустила компания, не ведущая другие бизнесы, то вопросов бы не было. Но Mail.Ru Group — это огромная IT-компания, которая если уже не является конкурентом своих клиентов в каких-то сферах, связанных с Big Data, то потенциально в любой момент может им стать. В чем странность? Во-первых, клиенты этого сервиса получают зависимость от инфраструктуры Mail.Ru. На российском рынке не так много корпораций, которые готовы купить стартап. И Mail.Ru входит в число потенциальных покупателей. Но зависимость от ее инфраструктуры не самых хороший аргумент в торговле.

Во-вторых, есть риски копирования стартапов. Нет, речь не идет о том, что Mail.Ru будет смотреть, для чего компании используют ее сервис. Но если у какого-то клиента ежемесячно на 100% прирастают требуемые мощности, то это сигнал, что дела у него идут очень хорошо. А если это еще и стартап, который начинал с небольших мощностей, то кейс выглядит еще интереснее. Повод заинтересоваться технологиями компании.

Представьте, что крупный ретейлер стал и крупнейшим владельцем складов в регионе. Во-первых, так он может получать статистику по товарным позициям и вести свой торговый бизнес с учетом этих данных. А во-вторых, если другой ретейлер захочет выйти на рынок, то ему придется пользоваться складами конкурента. На каких условиях, вот вопрос. Такая ситуация вполне возможна. В некоторых российских городах право пользованием канализацией для прокладки кабелей есть у одного оператора. Если появляется конкурент, то тянуть провода по воздуху ему нельзя, потому что это нарушает внешний вид города, а для доступа в канализацию нужно договариваться с конкурентом. Подобные кейсы были, например, в Москве и Петербурге.

В истории уже были подобные случае монополизма, когда компания захватывала смежные области. Например, случай разделения одного из крупнейших в США операторов связи AT&T. Если кратко, то компания, будучи монополистом в сфере связи, не давала конкурентам подключаться к своим сетям и выдавливала конкурентов с рынка. В 1984 году по решению суда гигант AT&T был поделен на несколько независимых компаний, также были введены ряд антимонопольных ограничений.

Как стартапу подстраховаться в случае с Mail.Ru? Практически никак. Возможных монопольных рисков удастся избежать, если подобные сервисы будут у других компаний. Но ведь есть же Amazon и Microsoft? К сожалению, для компаний, которые ориентированы на российский рынок, нужны серверы по эту сторону границы, поэтому сервисами этих компаний смогут воспользоваться не все.

Свою облачную платформу для анализа больших данных в 2017 году запустил оператор МТС. Вероятно, интерес к этой сфере может быть у «Ростелекома»: национальный оператор интересуется большими данными и у него есть мощности для этого. Если на рынке будет несколько крупных игроков, то стартапы смогут мигрировать с одного сервиса на другой, выполняя проекты для разных клиентов.

А если этого не произойдет? Тогда в дело придется вмешаться антимонопольный службе. Она, например, может предложить Mail.Ru Group выделить свой сервис в отдельный бизнес, не связанный с другими продуктами интернет-гиганта. По сути, повторить кейс по разделению AT&T. Но надо учитывать, что с начала борьбы против монополизма американского оператора до момента его разделения на несколько компаний прошло более 10 лет.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670403 Виталий Саттаров


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kremlin.ru, 6 июля 2018 > № 2669661 Владимир Путин

Пленарное заседание Международного конгресса по кибербезопасности.

Владимир Путин выступил на пленарном заседании Международного конгресса по кибербезопасности, организованного ПАО «Сбербанк» при поддержке АНО «Цифровая экономика» и Ассоциации банков России.

Международный конгресс по кибербезопасности проходит в Москве 5–6 июля. Форум является межотраслевой площадкой, способствующей глобальному диалогу по наиболее острым и актуальным вопросам обеспечения кибербезопасности в условиях глобализации и цифровизации.

В работе конгресса принимают участие руководители крупнейших российских и иностранных компаний, вендоры продуктов и услуг кибербезопасности, представители федеральных органов власти России и мировые эксперты.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, дорогие друзья, дамы и господа!

Рад приветствовать в Москве не только болельщиков чемпионата мира по футболу, но и вас, участников и гостей Международного конгресса по кибербезопасности.

В эти дни в рамках вашего представительного форума обсуждаются, действительно, крайне важные и актуальные вопросы. Сегодня активное внедрение цифровых технологий во многом определяет прогрессивное развитие каждого государства, да и, пожалуй, мира в целом. Искусственный интеллект, робототехника, «интернет вещей» становятся основой роста экономики, а цифровые платформы, электронный документооборот кардинально повышают открытость и эффективность работы органов власти, компаний, бизнеса, социальных и образовательных учреждений.

Позвольте несколько слов сказать, познакомить вас с тем, что мы делаем в нашей стране, в России, по этим направлениям.

Мы хорошо понимаем, что цифровизация – это серьёзный ресурс национального развития, реального улучшения качества жизни людей, и за последние годы многое сделали для внедрения новых технологий и программ, для активной и равноправной интеграции нашей страны в глобальное информационное пространство.

Так, мы занимаем первое место в Европе сегодня по числу пользователей глобальной сети: их в России уже более 90 миллионов человек. У нас динамично растут объёмы интернет-торговли, появляются новые продукты в банковской сфере, страховании, в логистике.

Стало нормой получать государственные и муниципальные услуги в электронном виде. Даже люди старшего поколения всё активнее и активнее пользуются этими инструментами, а ведь ещё относительно недавно для этого приходилось собирать справки, обходить многочисленные конторы, тратить нервы в очередях. Наверное, полностью и сейчас это ещё не изжито, но всё-таки ситуация меняется в лучшую сторону. Новая цифровая среда, действительно, коренным образом меняет жизнь человека. Намерены последовательно и системно продолжать эту работу.

При этом хочу подчеркнуть принципиальную, на мой взгляд, вещь, которая заключается в том, что эффективное цифровое развитие может быть основано только на цифровой свободе: на свободе для бизнеса, общественных организаций, для граждан, на снятии барьеров, которые сдерживают, ограничивают прогресс. Но при этом, конечно же, всем нам нужно понимать и свою ответственность, и потенциальные риски, угрозы, вызовы в цифровой сфере.

С этого года в нашей стране реализуется программа «Цифровая экономика Российской Федерации». Её цель – сделать экономику, госуправление, социальную сферу более эффективными и более конкурентоспособными, стимулировать спрос на инновационные идеи и перспективные научные исследования.

Среди приоритетов программы – создание гибкого правового регулирования. Оно должно в полной мере учитывать специфику отрасли, не тормозить, а успевать за прорывным развитием цифровых технологий и надёжно защищать экономические свободы, собственность, безопасность, частную жизнь и личное пространство граждан.

Важнейшее направление – это создание современной информационной инфраструктуры, которая позволит быстро и безопасно передавать, обрабатывать и хранить на несколько порядков большие объёмы данных, чем сейчас, то есть отвечать не только сегодняшним реалиям, но и требованиям завтрашнего дня.

В ходе реализации программы доступ к современным услугам связи получат все медицинские и образовательные учреждения России, практически все населённые пункты нашей страны, начнётся распространение мобильной связи нового поколения, а также беспроводных сетей для «интернета вещей».

При этом будет внедряться национальная российская система оценки центров обработки данных, продолжится развитие отечественных инфокоммуникационных спутниковых систем, которые обеспечат доступ к интернету в отдалённых районах Севера нашей страны и на транспортных артериях.

Ещё один приоритет программы – это развитие исследований и разработок в области сквозных цифровых технологий. Они будут проводиться в тесной кооперации с бизнесом и научным сообществом. Это позволит продвигать отечественные технологии и на их базе создавать востребованные, конкурентоспособные цифровые продукты.

И конечно, ключевая задача – это подготовка профессиональных кадров, формирование компетенций, которые позволят вести дальнейшие масштабные преобразования в области цифровой экономики.

Уважаемые участники конгресса! Особого внимания, конечно, требует сегодня безопасность глобального информационного пространства. Мы видим, что количество угроз и рисков здесь только растёт. Так, по данным Всемирного экономического форума, в 2017 году потери только от кибератак в мире составили порядка триллиона долларов США, и, по мнению экспертов, если не предпринимать эффективных, результативных мер ущерб будет ещё больше.

Как и другие страны, Россия также сталкивается с подобными вызовами. К примеру, в первом квартале этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года число кибератак на российские ресурсы увеличилось на треть.

Убеждён, их нейтрализация и в целом обеспечение кибербезопасности – это государственная задача, и в её решении необходимо объединять усилия правоохранительных органов, деловых кругов, общественных организаций и самих граждан.

В этой связи мы реализуем в России программу конкретных мер по борьбе с киберпреступлениями. О каких первоочередных шагах идёт речь?

Во-первых, предстоит выработать новые комплексные решения по предупреждению и пресечению правонарушений против граждан в цифровой среде. Такие решения должны повышать эффективность реагирования оперативных служб на подобные угрозы. Для этого важно создать соответствующие правовые условия, обеспечить удобные формы взаимодействия граждан и государственных структур.

Во-вторых, будет реализована инициатива бизнеса по формированию системы автоматизированного обмена информацией об угрозах в цифровом пространстве. При кибератаках эта система позволит лучше координировать действия операторов связи, кредитных организаций, интернет-компаний с правоохранительными органами и тем самым оперативно ликвидировать возникающие угрозы.

В-третьих, будем стремиться, чтобы действующие в России программное обеспечение и инфраструктура связи основывались на отечественных технологиях и решениях, которые прошли соответствующую проверку и сертификацию – конечно, не в ущерб конкуренции: само собой разумеется, речь идёт о конкурентоспособных продуктах, соответствующих самым высоким запросам потребителей.

В-четвёртых, планируем качественно повысить уровень подготовки российских специалистов по противодействию киберпреступности, а для этого активнее внедрять практико-ориентированные подходы, использовать передовой зарубежный и российский опыт.

И, наконец, в-пятых, мы намерены развивать и совершенствовать систему международного обмена информацией о киберугрозах. В ближайшее время Правительство должно определиться со структурой, которая будет отвечать за эту работу.

Хорошо понимаем, что масштабы киберугроз сегодня таковы, что нейтрализовать их можно только вместе, объединив усилия всего международного сообщества. На этой теме – международного сотрудничества в развитии глобального информационного пространства и обеспечения его безопасности – остановлюсь отдельно, буквально несколько слов.

Россия всегда выступала за совместное и справедливое решение любых возникающих здесь вопросов и тем более споров. При этом убеждены, что меры безопасности и регулирования этого пространства не должны мешать его технологическому прогрессу и инновационному развитию. Вновь повторю, для бурной цифровой эпохи важна свобода: свобода общения, коммуникаций, обмена опытом и идеями.

При этом особенно важно выработать единые правила игры, общие для всех международные стандарты, которые бы максимально учитывали права и интересы всех государств, были бы универсальными, приемлемыми для всех. Мы уже не раз убеждались, что эгоизм отдельных стран, попытки действовать лишь в собственных интересах и к собственной выгоде вредят мировой информационной стабильности.

В качестве положительного примера приведу опыт согласования Россией и европейскими государствами в рамках Совета Европы единых правил защиты персональных данных. Приняты очень важные решения, которые не допускают незаконную передачу персональных данных наших граждан в другие страны.

Отмечу также, что Россия выдвинула ряд инициатив, которые касаются правил ответственного поведения государств в информационной сфере, правовых механизмов противодействия информационной преступности, а также международного регулирования интернета.

Намерены последовательно продвигать эти инициативы, в первую очередь на площадке самой авторитетной и влиятельной международной организации – Организации Объединённых Наций.

В завершение хочу пожелать вам, уважаемые коллеги и друзья, успехов в вашей работе. Рассчитываю, что высказанные на конгрессе идеи, предложения послужат развитию глобального информационного пространства и обеспечению его безопасности.

Благодарю вас за внимание, спасибо большое.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kremlin.ru, 6 июля 2018 > № 2669661 Владимир Путин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июля 2018 > № 2664985 Дмитрий Комиссаров

По следам Google Docs: как избежать утечки корпоративных документов

Дмитрий Комиссаров

основатель, акционер и генеральный директор компании «Новые облачные технологии»

Инцидент с утечкой документов с хранилища Google заставит компании пересмотреть подходы к использованию публичных сервисов

На пленарной сессии Международного конгресса по кибербезопасности 6 июля Герман Греф предложил экспертному сообществу ответить на вопрос, от кого, по их мнению, исходит наибольшая киберугроза. Самым популярным стал ответ: «От хранителей персональной информации»,: так считают 44,3% респондентов. Гораздо меньше специалисты по информационной безопасности боятся хакеров и мошенников (27,2%), правительства (19,0%) и других людей (9,5%). История с утечкой Google Docs отлично показывает, насколько правы эти 44,3%.

Вечером 4 июля 2018 года поисковик «Яндекс» проиндексировал документы Google Docs, не защищенные настройками приватности. Утечки различного рода случались и раньше, но эта получила широкий резонанс: в сеть попало много чувствительной корпоративной информации, включая списки сотрудников с их персональными данными и пароли от корпоративных ресурсов. Многие из попавших в открытый доступ документов оказались доступными для редактирования и подверглись вандализму.

Почему это произошло? Cтатистика утечек конфиденциальной информации показывает, что большая часть подобных инцидентов связана не со злым умыслом, а с элементарным человеческим фактором. Современный пользователь привык к удобству, а рынок корпоративного программного обеспечения не успевает за стремительным развитием технологий и не может оперативно предоставлять для работы дружелюбные интерфейсы.

Уровень грамотности в области информационной безопасности у рядовых пользователей достаточно низкий. И если в корпоративной среде данную проблему понимают и пытаются дополнительно повышать уровень грамотности сотрудников, то в обычной жизни люди идут по пути наименьшего сопротивления (слабые пароли, настройки доступа по-умолчанию, хранение конфиденциальной информации в общедоступных файлах и т. д.) Это приводит к тому, что многие переносят свои личные привычки использования публичных сервисов в корпоративную среду и выкладывают в сеть не только личные, но и конфиденциальные корпоративные файлы, таким образом усиливая синергетический эффект от угроз информационной безопасности, понижая уровень защищенности корпоративных процессов и подвергая свои личные данные угрозе компрометации.

Что это означает для пользователей? Если сотрудники компании используют публичные сервисы для хранения корпоративных документов и совместной работы с ними, ответственность за контроль распространения информации лежит на них. Сотрудникам государственных ведомств в России в принципе запрещено использование публичных сервисов для хранения служебных материалов.

Но действия сотрудников вовсе не снимают ответственности с профильных подразделений компании. Когда предприятие начинает внедрять облачные сервисы, ему становится гораздо сложнее контролировать распространение служебной информации, осуществлять мониторинг нестандартного поведения пользователей и интегрировать используемые во внешнем облачном сервисе подходы в свою корпоративную систему информационной безопасности.

По нашему опыту, многие компании даже при наличии корпоративной подписки на публичные офисные сервисы предпочитают хранить и обрабатывать документы в собственной корпоративной сети. Сегодня на рынке представлены различные программные продукты, позволяющие создавать удобное пользователям защищенное корпоративное пространство с собственным хранилищем. Отечественные системы безопасности для частного облака контролируют доступ к данным, проверяют надежность паролей, управляют пользователями и могут быть развернуты даже в системах самого высокого класса защиты. Использование этих систем в комплексе исключает возможность массового ошибочного распространения служебной информации вне компании.

Главная рекомендация для организаций, которым необходима работа с файлами в любое время суток из любого места, — избегать хранения и обработки служебных документов в публичных облаках. Использование публичных сервисов — это прямой путь к увеличению неуправляемых рисков утечки, которые могут свести на нет все преимущества.

Искренне надеюсь, что данный инцидент заставит компании, пострадавшие в рамках последних событий, сделать выводы — оптимизировать свои процессы, обеспечить контроль использования корпоративных сервисов и программного обеспечения, а также пересмотреть подходы к использованию публичных сервисов.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июля 2018 > № 2664985 Дмитрий Комиссаров


Россия. Евросоюз > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662648 Илья Сачков

Небезопасная политика: чем обернется уход Касперского из Европы

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Компания Евгения Касперского рискует вместе с европейскими клиентами потерять не только деньги, но и доступ к данным, необходимым для развития новых продуктов. А Европа может остаться без главной преграды на пути русскоязычных киберпреступников

Я часто говорю коллегам: неважно, насколько высоко ты забрался, важно, как долго ты сможешь удержаться на этом уровне. История с «Лабораторией Касперского», которая объявила о вынужденной приостановке сотрудничества с европейскими правоохранительными органами, включая Европол (на фоне решения Европарламента принять резолюцию об усилении киберзащиты от России, Китая и КНДР), — как раз об этом.

Выход на европейский рынок для компании с московской пропиской всегда был непростой задачей. Сейчас компании, работающие в странах Евросоюза, проходят очередную проверку на прочность своих позиций прежде всего в силу обострившихся политических отношений между Европой и Россией. Безусловно, свое влияние на происходящие процессы оказывают США. Означает ли это, что пора сворачиваться? Нет.

Что теряет «Лаборатория Касперского»?

Если обычная компания уходит с рынка, она теряет деньги. Если компания, специализирующаяся на кибербезопасности, уходит с рынка, она теряет данные и деньги. Современный уровень развития технологий информационной защиты требует постоянного обучения своих систем (и машинного, и ручного). Объясню проще: системы получают данные в результате работы команды компьютерной безопасности по реагированию на инциденты (incident response — это когда, предположим, взломали банк, приехали специалисты ПО и разобрались, как технически произошла атака), а также в результате постоянного изучения методов, инструментов и технологий, применяемых киберпреступностью в каждом конкретном регионе (это threat Intelligence, то есть киберразведка). Кроме того, поставщиками данных являются сами продукты для раннего предупреждения атак, позволяющие выявить все формы вредоносного кода, который «стучится» в сети локальных компаний (это класс продуктов Threat Detection System, например). Все эти источники данных обогащают продукты вендора и делают их более сильными в деле противостояния киберугрозам в любой стране и на любом континенте.

Хакеры по большей части сфокусированы на деньгах: в разных странах они будут стремиться атаковать ту инфраструктуру и те компании, в которых эти деньги есть. Только изучая профиль злоумышленника в каждой стране, можно бороться с киберпреступностью в глобальном пространстве. Такова специфика работы вендоров в области «инфобеза». Теряя рынок, теряешь знания и становишься слабее технологически. Это важно понимать.

И страдает не только продукт. Страдает бизнес, который годами защищался с помощью этого продукта, а теперь вынужден искать замену: это перестройка процессов, технологической стратегии, ресурсного обеспечения. И снова убытки.

Думаю, в долгосрочной перспективе «Лаборатория Касперского» сумеет восполнить денежную просадку, образовавшуюся из-за ухода с европейского рынка, за счет клиентов в Латинской Америке и Азии. Но уходить из Европы нельзя по другим, нефинансовым, причинам. Во-первых, рынок Европы является одним из самых высокоразвитых. Правоохранительная система здесь представляет собой один из немногих примеров эффективных расследований компьютерных преступлений во всем мире. В Европе работают важные организации в сфере борьбе с киберкриминалом: Совет Европы, ОБСЕ и, безусловно, Европол.

Есть известное высказывание: «То, как ты встречаешь поражения, определяет твой успех» (она принадлежит певцу Дэвиду Фегерти). На мой взгляд, даже если какая-либо компания получает от государства недружественный сигнал, то это еще не повод паковать вещи. Повторюсь: уход означает глобальную потерю прежде всего аналитических возможностей, необходимых для обеспечения защиты клиентов в других странах. Учитывая, что в Европе находится ряд глобальных объектов критической инфраструктуры, разрыв отношений с ней лишит компанию Евгения Касперского возможности изучать угрозы и разрабатывать глобальные инновационные технологии для борьбы с киберпреступлениями и кибершпионажем.

Что теряет Европа?

Было бы ошибкой полагать, что, выдав «ноту недоверия» такой компании, как «Лаборатория Касперского», европейский рынок, защитив свои политические интересы, не потеряет экономически. Глобальных игроков рынка информационной безопасности с международной сетью аналитики Европа фактически не имеет. Ни Avast (Чехия), ни ESET (Словакия), ни Sophos (UK), ни другие компании назвать лидерами по экспертизе в области анализа международных угроз, киберразведки и, главное, глобальной аналитики пока нельзя. Это во-первых.

Во-вторых, все крупнейшие киберпреступления на территории Европы — чаще всего дело рук русскоязычных хакерских групп (не русских, а именно русскоязычных — это важное отличие). По официальной статистике Европола, 15 из 18 кейсов в области информационной безопасности, которыми он занимается, связаны с русскоязычной киберпреступностью. Ими, например, созданы все новые Android-трояны, ущерб от которых неуклонно растет (по нашим данным, рост только в России по итогам 2017-го составил 136%). При этом ни одна европейская компания не имеет крупного аналитического центра, занимающегося изучением и анализом инцидентов информационной безопасности, на территории государств бывшего советского пространства. Действуя против глобальных игроков с российскими корнями, в долгосрочной перспективе Европа снижает собственный уровень информационной безопасности.

На мой взгляд, наиболее адекватным решением в данной ситуации было бы внедрение на уровне государства тактики эшелонированной защиты. Когда в одной инфраструктуре используются продукты и технологии нескольких вендоров (проще говоря, они «стоят» друг за другом и анализируют зеркалируемый трафик). Тогда никакой «вотум недоверия» не скажется на уровне обеспечения информационной безопасности в организации в целом. Если говорить еще проще, технологии будут проверять и перепроверять друг друга, уровень детектирования угроз вырастет, благодаря чему риск утечки данных или реализации каких-либо других рисков будет минимизирован, а сам рынок будет по-прежнему защищен как от киберугроз, так и от последствий сиюминутных политических решений. Вопросы кибербезопасности должны быть вне политики. И только так.

Есть ли выход? Думаю, в ближайшее время самой «Лаборатории Касперского» исправить ситуацию вряд ли удастся. Компания выбрала такой путь, это ее право. Но данный шаг ни в коем случае не означает, что другим российским игрокам, как стремящимся на рынок Европы, так и уже работающим на нем, дверь закрыта.

Россия. Евросоюз > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662648 Илья Сачков


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662645 Ольга Ускова

Сказка станет былью. Искусственный интеллект убьет магазины

Ольга Ускова

основатель и Президент группы компаний Cognitive Technologies

Искусственный интеллект может стать идеальным слугой, но только мораль не позволит ему избавиться от человека

Полгода назад к нам в компанию приехали менеджеры одного из ведущих производителей бытовой техники. Разговор пошел о разработке искусственного интеллекта (ИИ) для умного холодильника. Новая концепция его использования должна кардинально отличаться от традиционной схемы.

Когда мы сейчас покупаем товары в какой-либо из продуктовых сетей или заказываем их в интернете, то, как правило, берем с запасом, и в итоге многое выбрасываем. Также у купленных продуктов нередко бывают проблемы со сроком годности. Наконец, нам не всегда удается купить то, что хочется. Честно говоря, мы даже перестали на это обращать внимание. Торговые сети, ориентируясь на массового покупателя, для повышения эффективности продаж выставляют наиболее ходовой товар, который не всегда совпадает с личными предпочтениями. По данным аналитиков, доля таких неудобств достигает 48%.

Умный холодильник устраняет эти проблемы. Его ИИ сможет изучать наши предпочтения: в ассортименте, в дозировке товара, времени закупок и т.п., а со временем будет точно определять их. Роль налаживания взаимодействия между холодильником и поставщиком товара отводится технологиям интернета вещей (IoT), позволяющим им в онлайне обмениваться информацией, например о том, что на овощной полке закачивается тот или иной продукт и нужно сделать новый заказ в таком-то объеме. Согласно концепции разработчика, умное бытовое устройство будет самостоятельно, напрямую заказывать необходимый для пользователей продуктовые наборы. Кроме того, из схемы закупок полностью исчезают посредники — продавцы и мерчандайзеры: софт взаимодействует с софтом. В каком-то смысле модель умного холодильника становится похожа на модель iPhone: на базовую систему навешены приложения, которые регулярно и автоматически обновляются.

Эпоха персонального подхода

Мы живем в эпоху четвертой промышленной революции — массового перехода к новым средствам производства, основу которых составляют принципиально новые технологии: робототехнические системы, искусственный интеллект, интернет вещей, Big Data, social media и др. Это происходит независимо от нас и не стеснено государственными границами. На наших глазах общество из биологического превращается в смешанное, в котором рядом с людьми реально существуют способные принимать самостоятельные решения субъекты на основе кремния, которые обладают ИИ. Научно-технологические инновации приносят глобальные изменения, преобразуя привычные и существующие столетиями уклады: рынок труда, быт, досуг, жизненную среду, финансовые схемы, продажи и маркетинг.

Классический маркетинг — это система, «заточенная» на продукт. Он учитывает общее потребительское качество необходимое какой-то категории клиентов, но заставляет покупателя закрывать глаза на то, что ему в продукте не подходит.

Новые технологии позволяют максимально персонифицировать маркетинговое предложение. Становится возможно изучить историю использования человеком какого-то продукта, собрать и проанализировать огромные, непосильные человеческому мозгу объемы информации, обобщить личный опыт, сделать точные прогнозы. Зарубежные аналитики называют этот подход «когнитивный маркетинг». Мы предпочитаем термин «таргетный маркетинг». Хотя эти варианты равнозначны.

Интеллектуализация товаров и персонализация их продвижения в самом ближайшем будущем изменят мир продаж. Уже сегодня в ряде розничных сетей США используются ИИ-персональные советники, которые фиксируют историю покупок клиентов: что и когда приобреталось (размеры, ценовая категория), что нравится и не нравится (фасон, цвет, формы), и делают персонализированные предложения.

Например, одна из крупнейших розничных сетей США Macy’s при помощи известного продукта Watson компании IBM разработала персонализированного виртуального советника для покупателей. Сервис отслеживает историю покупок для каждого человека и на основе собранных данных дает советы и делает персонализированные предложения. Благодаря «знанию» покупателя виртуальный советник не порекомендует туфли из натуральной кожи защитнику прав животных, а «эксклюзивную коллекцию» человеку, интересующемуся экономсегментом. Аналогичный рекомендательный сервис внедрила виноторговая компания Millesima. Помимо истории покупок система анализирует такие факторы, как география покупателя, время года и многое другое, что позволяет делать предложения, учитывая не только предпочтения, но личные праздники пользователя.

Еще один кейс из Японии — реклама декоративной косметики в метро с применением ИИ: идентифицируется пол пассажира по зрачкам (!), а по их реакции на рекламу определяется продукт, который заинтересовал, и показывается конкретный рекламный продукт, например помада. Мы называем такой подход управление массивной сложностью.

Начавшееся внедрение систем помощи водителю изменят в ближайшее время не только процесс покупки новых автомобилей, но и продвижение услуг смежных областей. Например, социальной, страховой.

Сегодня, приобретая при покупке автомобиля страховой полис, мы оплачиваем и то, что с нами не случится. Теперь же умный автомобиль — а такими уже можно считать широко представленные на рынке авто уровня ADS 2 (с продвинутой активной помощью водителю в рулении, торможении, удержании в полосе и т.д. при постоянном контроле водителя) — способен собирать подробную информацию о манере езды водителя, по каким дорогам он больше ездит, с какими скоростями, как часто он нарушаете ПДД, попадает в ДТП, и какие части машины при этом обычно повреждаются и т.д. На основе этих данных будут страховаться только реальные риски, только то, что характерно именно для этого водителя.

Близится и время, когда пропадет спам. Умные маркетинговые службы научатся присылать своим клиентам именно то, что их действительно интересует. Операторы кабельных сетей и мобильных операторов будут предлагать точечные планы и тарифы, в которых не будет «мусорных» каналов. И так далее. По прогнозам Gartner, уже к 2020 году персонализированные каналы к пользователям позволят цифровым бизнесам на 15% увеличить их выручку.

Все это происходит так быстро, что, по данным IDC, к 2020 году более половины всех компаний будут использовать когнитивный маркетинг.

Сказочные перспективы

Вернемся для примера к нашему умному холодильнику. У него появляется новая полка — Try&Buy («попробуй и купи»). На нее производители будут отправлять новые продукты, которые все члены семьи смогут попробовать и, если они понравятся, заказывать их. Эта функция уже никак связана с традиционной рекламой продукта по телевизору, в журнале или интернете. С тем, есть ли в рекламе масла щеночек или нет. Надето ли на девушке, которая рекламирует продукт, синее или зеленое платье. Визуальные образы продукта и ролики в духе «Папа может» уходят в прошлое. На их место приходят совершенно иные модели и KPI. Они будут связаны с работой ИИ, а точнее рекурентных нейронных сетей — алгоритмов, которые дадут возможность базовому бытовому устройству принимать решение. Для продвижения продукта теперь нужно будет понимать и принимать во внимание именно это.

Очевидно, что конкуренция на полке Try&Buy будет ограничена размером самой полки. На нее, к примеру, на одну неделю умные алгоритмы холодильника пустят производителя А и B, а на следующую — C и D. Очевидно, стоит ожидать появления аналогичных «полок» Try&Buy и в других приложения таргетного маркетинга. Например, в продаже пакетов медийных каналов, схемах продаж товаров широкого потребления и т. д.

Кстати, можно считать, что технические вопросы перехода на новые схемы уже практически решены. Разработчики средств передачи данных для IoT недавно предложили свои стандарты, обеспечивающие необходимую скорость передачи данных. К примеру, в США, Японии и некоторых других странах под эту задачу уже предполагается выделить специальные частоты. Нам остается немного «подкрутить» искусственный мозг такого устройства, и его вполне будет можно запускать в серию, вводить прямые логистические схемы с производителями товаров. Думается, что на все про все потребуется года три-четыре.

В истории человечества иногда прослеживаются совершенно удивительные совпадения, которые создают ощущение, что мы движемся по предопределенному плану. Если вспомнить образы сказочного творчества (ковер-самолет, скатерть-самобранку, сапоги-скороходы, беспилотную печь Емели и т.п.), окажется, что все они точное отражение наших желаний: транспорт без шофера, продукты без магазина. Между потребностью и ее реализацией нет посредников. Это все примеры таргетного наполнения. Можно сколько угодно удивляться, но эта модель мира была заложена еще в сказках. Поэтому это правильный тренд.

От маркетинга к морали ИИ

Подобно тому как человек познает мир, в развитии ИИ можно выделить три похожие стадии развития: распознавание образов, понимание смысла и самосознание. Действительно, когда ребенок появляется на свет, он учится распознавать объекты. Он понимает, например, что перед ним стол. Начинает узнавать другие столы — в кухне, гостиной, в гостях. Потом каждый объект начинает наполняться смыслом. За столом обедают, а еще можно рисовать. Но, кроме того, стол твердый и об него можно разбить нос. Потом у ребенка появляется представление не только об окружающих предметах, но и о самом себе — так возникает самосознание.

У ИИ происходит тоже самое. Создавая ИИ для беспилотников, разработчики этих систем прошли те же этапы. Примерно до 2012-2014 года шла работа над распознаванием образов. Беспилотники научились распознавать транспортные средства, различать пешеходов, дорожные знаки, разметку и т.п. Начиная примерно с 2015 года устройства лидирующих компаний перешли к распознаванию смыслов. Алгоритмы управления автороботом стали искать взаимосвязи в событиях дорожной сцены: например, за вылетевшим на дорогу мячиком может выскочить ребенок, животное на краю дороги может начать перебегать ее и т.п. И тут разработчики поняли, что однажды ИИ станет осознавать себя как отдельно взятый смысл. Сегодня никто не знает, что реально происходит внутри нейронной сети, и не может гарантированно предсказать ее окончательный вывод. И это только при одной функции построения искусственного водителя. А представьте, что будет через 10-15 лет, когда ИИ будет полностью управлять, например, умным домом, вести все домашнее хозяйство: заправлять холодильниками, чайниками, окнами, ванными…

Ведущие мировые эксперты говорят, что людям нужно разработать «робомораль». Об этом в последние его годы говорил физик-теоретик Стивен Хокинг: разработки ИИ нужно контролировать. Однако пока единственным постулатом, регламентирующим развитие ИИ, остаются три закона робототехники фантаста Айзека Азимова, сформулированные в 1942 году в рассказе «Хоровод».

Правда, и в ядерной энергетике общественные договоренности появились не сразу. Только воспринятые как глобальная катастрофа бомбардировки Хиросимы и Нагасаки привели мировое сообщество к столу переговоров.

Маркетинг имеет прямое отношение к морали. В прошлом году Mercedes объявил, что в случае ДТП создаваемые им беспилотники будут в любом случае спасать своего водителя. С точки зрения производителя такая позиция более чем понятна: человек должен быть уверен, что купленная машина с ИИ его не убьет. Но с точки зрения морали, эта позиция может привести к непоправимым последствиям. Спасая владельца, как будет действовать ИИ по отношению к другим людям, оказавшимся на пути беспилотника? Сформировать границы робоморали в соответствие с человеческими ценностями должны профессиональные сообщества, общественные организации и представители государств. Пожалуй, поняли это и в Mercedes — заявление было дезавуировано.

Гуманизация отношений биологического человека и кремниевого ИИ становится единственным условием выживания при совместном существовании. Если искусственные мозги не будут запрограммированы на то, что нельзя убивать любого человека, то ИИ через какое-то время сможет самостоятельно доучиться и — убить. Эта идея становится центральной в концепции нового маркетинга, ключевой зоной приложения разработок глобальных компаний.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662645 Ольга Ускова


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 3 июля 2018 > № 2662476 Фарид Мадани

Фарид Мадани: «Транспортные компании должны формировать рынок будущего»

О новых цифровых решениях, меняющих транспортную отрасль и логистику, "Гудку" рассказал генеральный директор группы компаний «Деловые линии» Фарид Мадани

Логистика по своей сути является уникальной сферой бизнеса. Она пронизывает почти все отрасли, с ней соприкасаются и производители, и дилеры, и конечные потребители – корпоративные или розничные. Поэтому, безусловно, цифровизация логистики даст сильный толчок к аналогичным процессам во всей экономике страны и к оптимизации бизнес-процессов. К примеру, на рынке транспортно-логистических услуг уже применяются технологии, которые сокращают издержки, простои, оптимизируют бизнес-процессы и помогают автоматизировать механические или рутинные задачи.

Применительно к нашей компании это, например, системы TMS и WMS (системы управления маршрутами, транспортом, складами), или навигатор для грузового транспорта «ТРАКТ» от BIA-Technologies – нашего стратегического ИТ-партнера. Программа учитывает на маршруте всю инфраструктуру важную именно для водителей большегрузов – пункты весового контроля, спецстоянки, заправки для фур, и даже состояние дорожного полотна (данные оперативно передаются в мониторинговую службу).

Причем уже в самом скором будущем этот продукт, по заявлениям разработчиков, выйдет и на открытый рынок, его можно будет бесплатно скачать на обычный смартфон. В целом, чем большими темпами будет идти этот процесс цифровизации в логистике, тем быстрее к цифровизации придется подстраиваться и другим, связанным с логистикой, игрокам.

Крупные компании должны отвечать на вызовы времени. Но здесь критично важен холодный расчет. Нужно отделять модные и бесполезные инновации от тех, что приносят реальную пользу. Это достигается через регулярную проверку эффективности той или иной новации. Например, мы раз в три месяца проводим ревизию всех запущенных разработок и отказываемся от тех, которые забуксовали и перестали показывать результат. Вместе с тем, будущее не просто за агрегаторами, но за теми технологичными посредниками, которые будут не только связывать клиента и исполнителя услуги, а давать некие гарантии и использовать те или иные инструменты для создания доверия в системе.

К примеру, на таком принципе построен продукт GetCargo. Простая программа, которая стыкует грузоотправителей и грузополучателей по примеру онлайн-заказа такси, в логистике обречена на провал. Другие суммы, другие расстояния, другая ответственность. Нужна гарантия сроков доставки, юридическая чистота перевозчиков и машин, страховка грузов, четко налаженная система подбора/перегрузки/отгрузки. И именно на таких принципах функционирует GetCargo. Она оптимизирует управление собственным парком машин, повышает конверсию продаж, а также привлекает новых клиентов, которые через агрегатор могут найти себе транспорт.

Клиенты готовы платить за те услуги, которые им удобны. А значит, в первую очередь услуги должны быть качественными, своевременными, адаптированными для потребителей. Поэтому разграничивать текущие и будущие запросы клиентов не совсем корректно, это взаимосвязанные вещи. Исполнять существующие запросы потребителя перевозчики должны в обязательном порядке. Это их хлеб сегодня. Однако также транспортные компании должны постоянно работать над улучшением и развитием своих услуг, предлагать новые продукты и подходы, формировать рынок будущего. Очень часто бывает, что у человека есть некая потребность, но он не может ее четко сформулировать. И наша цель – предугадать эту потребность и предложить ее реализацию. Именно по этому пути и идут «Деловые линии».

По части того, чем клиенты предпочтут рассчитываться – сейчас, насколько мне известно, прорабатываются концепции использования криптовалют, так что в будущем возможны и такие расчеты. Если идти еще дальше, то сейчас выросло поколение, которое ценит «лайки» в соцсетях. Возможно, в будущем появятся расчеты «лайками» или какими-то другими виртуальными ценностями. Если мы говорим про сегодняшний день, то, конечно, это расчеты безналичным путем.

Основной принцип цифровизации – это оптимизация услуг и бизнес-процессов, повышение эффективности. Если благодаря инновациям сокращаются простои автомобилей, оптимизируется их график движения, маршруты – все это неизбежно приводит к улучшению ситуации на дорогах. Возьмем принцип сообщающихся сосудов. Соединительные трубки и сосуды – это инфраструктура, дороги и склады, трафик – вода. И если раньше наполнение сосудов шло неравномерно, то теперь специальные программы позволяют эффективно распределять грузопотоки, тем самым увеличивая КПД текущих транспортных возможностей.

Бэлла Ломанова

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 3 июля 2018 > № 2662476 Фарид Мадани


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661134 Елена Скурятина

Оцифровка денег. Почему банкам до сих пор не удалось перевести все услуги в интернет

Елена Скурятина

руководитель управления развития и поддержки электронного бизнеса АО КБ «Ситибанк»

Российские банки постепенно переводят обслуживание клиентов из традиционных каналов в цифровые, но до полной диджитализации еще далеко. Что мешает участникам банковского рынка сделать все свои сервисы дистанционными?

Большинство банков–лидеров индустрии утверждают, что доля клиентов, использующих цифровые каналы, ежегодно растет. Понятно, что этот показатель очень сильно зависит от возрастного сегмента и от конкретного банка, что есть разница между городами-миллионниками и менее урбанизированными регионами.

Однако на примере собственной статистики мы видим, что количество клиентов, использующих удаленные каналы обслуживания, за последние годы и правда удвоилось. Так, в 2012 году использование цифровых каналов у нас было на уровне 40% от общей клиентской базы, а сейчас этот показатель приближается к 80%. При этом количество звонков в кол-центр за указанный период сократилось в 2 раза.

Втереться в доверие

Диджитализация позволяет банку быть там, где находится его клиент. И на сегодняшний день это в первую очередь цифровая экосистема: мессенджеры, социальные сети, интернет. Именно поэтому все игроки рынка уже присутствуют в социальных сетях, ведут свои странички, рассылают клиентам сообщения через мессенджеры, помогают отвечать на запросы в чате.

Почти все участники отрасли сокращают свое физическое присутствие, и это связано именно со стратегией по стимулированию миграции клиентов в ДБО (дистанционное банковское обслуживание). Многие банки внедряют специальные программы обучения клиентов, в отделениях работают так называемые диджитал-амбассадоры — сотрудники, которые помогают клиентам установить и использовать приложение, первый раз войти в интернет-банк, выполнить наиболее популярные операции и так далее.

А сотрудники кол-центра рассказывают о том, как те или иные операции можно сделать самостоятельно, и подкрепляют это инструкцией, которую клиент получает по электронной почте. Наш опыт показывает, что такие инициативы дают эффект — 79% клиентов остаются активны в цифровых каналах, 27% клиентов совершают действие по отправленной инструкции в первые 90 дней после отправки, количество звонков с просьбой произвести те типы операций, о которых говорится в инструкции, снизилось на 39%.

Для перевода клиентов из аналоговых в цифровые каналы работает также и финансовая стимуляция. Для этого подавляющее количество сервисов в цифровых каналах должно быть бесплатными, тогда как в кол-центре либо в отделениях за них нужно будет платить.

Помехи в цифровизации

Почему же до сих пор не все 100% клиентов используют цифровые каналы? Есть два основных барьера, которые называют сами россияне: безопасность и конфиденциальность. Некоторые клиенты по-прежнему больше доверяют интернет-банку, чем мобильному приложению («а вдруг мой телефон украдут?»). Но надо понимать, что банки уделяют безопасности большое внимание и внедряют необходимые технологии. Это может быть двухфакторная аутентификация при входе в приложение, антивирусное программное обеспечение и прочие вещи, уже принятые как стандарт в индустрии.

Что касается конфиденциальности, то часто это решается путем маскирования конфиденциальных данных. Клиент в случае необходимости может «размаскировать» их на одну сессию, но обязательно пройдя при этом дополнительную верификацию при помощи одноразового смс-кода.

Тренд диджитализации затрагивает и традиционные каналы продаж: например, персонал в отделениях или точках продаж вместо бумажных заявлений использует планшеты либо иные цифровые устройства для того, чтобы продемонстрировать клиенту преимущества продукта, дать возможность сразу заполнить заявление и при наличии оборудования для эмбоссирования сразу выпустить карту и вручить ее клиенту. Карту можно также сразу активировать, предложив клиенту скачать приложение для мобильного банка, таким образом, сразу вырабатывая у клиента привычку к самообслуживанию через цифровые каналы.

После принятия закона по удаленной идентификации и биометрии у клиентов — физических лиц появится возможность становиться клиентом, ни разу не приходя в отделение и даже не встречаясь с банковским представителем. Это позволяет допускать, что через пару лет продажи полностью перейдут в цифровой формат. Таким образом, основная задача банков сейчас — органично встроиться во все этапы жизненного цикла и быть там, где находится их клиент, с тем, чтобы ему не пришлось тратить лишних усилий на выполнение повседневных банковских операций, ведь деньги — это не цель, а средство.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661134 Елена Скурятина


Китай > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661115 Тимур Турлов

Китайский дисконт. Почему стоит покупать акции Xiaomi после IPO

Тимур Турлов

генеральный директор, глава инвестиционного комитета компании ИК «Фридом Финанс»

Несмотря на то что по итогам IPO в Гонконге китайский производитель гаджетов Xiaomi привлек меньше средств, чем планировалось, эту сделку стоит оценивать положительно. У инвесторов появилась возможность вложиться в перспективные акции по более выгодной цене

Китайский технологический гигант Xiaomi, который занимает четвертое место в списке мировых производителей мобильных устройств, прошел через первое публичное размещение на бирже Гонконга (HKEX) — оно состоялось 29 июня.

По итогам IPO Xiaomi смогла привлечь $4,7 млрд вместо запланированных $6,1, при этом компания выпустила 2,18 млрд акций, торговавшихся по нижней границе ценового диапазона, то есть по $2,17. Одновременно прошла фиксация оценочной стоимости компании на уровне $54 млрд, что на 15-25% ниже, чем оценки перед размещением.

От регулятора до Трампа

Однако прежде чем судить китайского гиганта за более слабые результаты, чем предполагалось, нужно принять во внимание несколько важных факторов.

Во-первых, Xiaomi стала первой компанией, которая разместилась в соответствии с обновленными требованиями Гонконгской фондовой биржи, что было непростой задачей. Крупнейшие американские и китайские инвестбанки, которые выступали андеррайтерами размещения, столкнулись с проблемой согласования своих действий, при этом значительная часть сложностей была связана именно с новыми правилами регулятора.

Во-вторых, сыграл свою роль и большой объем размещения, поскольку такие крупные IPO нехарактерны для Гонконгской биржи. Из недавних сделок, сопоставимых по масштабу, можно вспомнить только размещение акций Postal Savings Bank of China на $7,6 млрд, которое состоялось осенью 2016 года. Весь прошлый год объем IPO был в среднем ниже и не превосходил $1,5 млрд, и, что важнее, не все размещения были успешными.

В-третьих, сделка состоялась в период нарастания торговых противоречий между США и Китаем. Выход на американскую биржу был бы перспективнее для Xiaomi, поскольку тогда инвесторы учитывали бы более низкую премию за риск.

Расчет на успех

Так или иначе, IPO компании Xiaomi в том формате, в котором оно в итоге состоялось, следует расценивать в положительном ключе. На деле более низкая оценка Xiaomi означает, что потенциальный инвестор получает еще больше инвестиционных возможностей для приобретения акций этой компании, которая выглядит очень привлекательно с точки зрения фундаментального стоимости.

В частности, компания увеличила свою долю на рынке смартфонов в Индии до 31%, обогнав Samsung благодаря более низкой средней цене гаджетов. Одним из перспективных направлений для Xiaomi является рынок интернета вещей, который, по разным оценкам, достигнет капитализации $840 млрд к 2020 году. Сейчас Xiaomi быстро захватывает значительную долю этого огромного пирога. По нашим прогнозам, китайский гигант может получить более 15% рынка умных устройств.

Что характерно — интерес к IPO продемонстрировали такие значимые институциональные игроки, как Hillhouse и Capital Group с заявками на $600 млн и $500 млн соответственно, а также Джордж Сорос, пожелавший купить бумаг на $500 млн. Торги акциями Xiaomi стартуют 9 июля, и, учитывая снижение оценки, инвесторы могут рассчитывать на резкий рост котировок. Инвестиции в IPO Xiaomi стоит рассматривать как долгосрочное вложение с потенциалом роста, аналогичному акциям Alibaba.

Китай > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661115 Тимур Турлов


Россия. ЛатАмерика > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 июня 2018 > № 2661135 Александр Дунаев

Горячий рынок. Зачем инвестировать в финтех в Латинской Америке

Александр Дунаев

сооснователь ID Finance, операционный директор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan

Финтех-проекты из Латинской Америки бьют рекорды по объемам привлечения инвестиций. Крупнейшее после Snap IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже в текущем году провел бразильский платежный сервис PagSeguro, собрав $2,3 млрд

Сектор финансовых технологий растет во всем мире, но мощнейшим драйвером его развития в ближайшие годы станет Латинская Америка. Новые законодательные и нормативные реформы в этом регионе открывают рынок для иностранных компаний. Выиграют те, кто сможет справиться со всеми рисками и сложностями таких стран, как Бразилия и Мексика.

По данным Всемирного банка, в Латинской Америке почти у половины взрослого населения нет доступа к банковскому рынку. В Бразилии, стране с населением 207 млн человек, 40% находятся в черном списке у банков, а у многих из тех, кто имеет счета, ограниченный доступ к финансовым продуктам и услугам.

Кроме того, в этой стране около 8 млн микро- и малых предприятий получают недостаточное финансирование, объем этих недополученных средств McKinsey оценивает в $237 млрд. Этот огромный структурный спрос сейчас удовлетворяют финтех-компании, которые предлагают более конкурентоспособные и удобные услуги по сравнению с традиционным банкингом.

По данным FinTech Global, инвестиции в финтех Латинской Америки в 2017 году достигли рекордных $600 млн, что на 20% больше, чем в 2016 году. У аналитиков есть твердая уверенность, что эта динамика сохранится.

Проекты из Латинской Америки бьют рекорды по объемам привлечения инвестиций. Крупнейшее после Snap IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже в текущем году провел бразильский платежный сервис PagSeguro, собрав $2,3 млрд. Это крупнейшая сделка бразильского бизнеса с 2011 года. Всего же объем латиноамериканского рынка финтеха может превысить $150 млрд к 2021 году.

Латиноамериканский взлет

Латинская Америка по праву считается очень плодородной почвой для финтех-индустрии. Платежи, кредитование, личные финансы, страхование — в этих секторах, по мнению инвестиционного банка Goldman Sachs, произойдут наибольшие изменения.

На Мексику и Бразилию приходится две трети из всех 700 компаний финансовых технологий, находившихся в списке Межамериканского банка развития (IDB) и акселератора Finnovista в 2017 году.

Эксперты прогнозируют, что финтех-сектор может занять до 30% мексиканского банковского рынка в следующем десятилетии, а совокупная выручка технологичных компаний Бразилии в следующие 10 лет будет составлять не менее $24 млрд ежегодно.

Неудивительно, что Goldman Sachs и Morgan Stanley недавно вложились в бразильские финтех-стартапы в поисках более высокой доходности.

По данным ведущего поставщика данных Statista, в этом году сделки на финтех-рынках Бразилии и Мексики составят $50 млрд и $36 млрд соответственно. Для примера: прогноз Statista для Великобритании составляет $216 млрд, что указывает на существенный запас роста для относительно менее зрелого рынка Латинской Америки.

Быстрые темпы роста объясняются целым рядом факторов. Олигополия в этом регионе привела к крайне неконкурентоспособному банковскому сектору, который так и не смог внедрить инновации. Это особенно видно в Бразилии, где 95% рынка сосредоточены в руках пяти крупнейших банков, а сборы и процентные ставки являются одними из самых высоких в мире. До сих пор крупнейшие банки неохотно сотрудничают друг с другом, никто еще не предоставил прозрачную открытую банковскую структуру API.

Контролируемое ускорение

Правительства стран Латинской Америки начинают поддерживать финтех, понимая огромный потенциал этой отрасли для стимулирования экономического роста и создания органичной финансовой системы.

Недавно Центральный банк Бразилии опубликовал новые правила для стартапов в сфере кредитования. Они смогут повысить конкуренцию и в конечном счете снизить процентные ставки для клиентов. Это положение позволяет бразильским финтех-компаниям выступать в качестве прямых кредиторов и держателей кредитных платформ, не сотрудничая с банками. Также были сокращены сроки получения лицензий на ведение финансовой деятельности.

В марте Мексика приняла закон о финансовых технологиях — первый в своем роде в Латинской Америке, направленный на содействие финансовой стабильности и предотвращение отмывания денег. Законодательство регулирует криптовалюты, краудфандинг, а также вводит «регулятивную песочницу» для финтех-компаний.

Эдуардо Гураиб, генеральный директор мексиканской Ассоциации Fintech, ожидает увеличения инвестиций от местных и иностранных инвесторов. По его словам, другие регионы Латинской Америки последуют примеру Мексики, чтобы расширить свои рынки финансовых технологий. Этот прогноз уже начал сбываться: власти Чили объявили, что разработают собственные правила для финтех-рынка и создадут «регулятивные песочницы».

Новые правила — это важная веха для всего финтех-сообщества этих стран. Это также вотум доверия со стороны государственных структур. Несмотря на сохраняющуюся политическую и экономическую неопределенность во многих странах Латинской Америки, постоянная поддержка регулирующих органов играет ключевую роль в растущей привлекательности региона для иностранных инвесторов.

Помогут смартфоны

В стимулировании роста финтех-рынка большую роль играет проникновение высоких технологий. Для Латинской Америки массовое внедрение смартфонов началось относительно недавно, но регион уже сейчас имеет один из самых высоких показателей проникновения гаджетов в мире, особенно среди молодой аудитории.

Сегодня на смартфоны приходится около 60% из 690 млн подключений к мобильной сети, и около трех четвертей мобильных абонентов — более 300 млн человек — используют свое устройство для доступа в интернет. Популярность смартфонов, как ожидается, вырастет до 70% к 2020 году.

Деятельность финтех-проектов сосредоточена в основном на таких сегментах, как платежи, кредитование, личные финансы и денежные переводы. Наибольший рост ждет сектор денежных переводов в Мексике: граница между этой страной и США является одним из крупнейших коридоров для транзакций во всем мире.

Из-за недоверия к финансовым операциям в сети и страха перед мошенничеством, распространенным среди латиноамериканцев, получат развитие проекты в сфере идентификации и блокчейна, биометрических систем и прочие. Многие финтех-проекты уже внедряют новые технологии для борьбы с мошенничеством — например, систему поведенческой биометрии, которая распознает человека по клавиатурному почерку.

Ряд госструктур Латинской Америки используют биометрические данные для предотвращения мошенничества, а бразильский банковский сектор был одним из пионеров в использовании биометрической технологии в своих банкоматах для более надежного и безопасного способа аутентификации.

Финтеху в Латинской Америке предстоит сделать еще немало, чтобы можно было с уверенностью сказать, что сектор действительно процветает. Но огромное население, неконкурентоспособные финансовые услуги, стабильная банковская и платежная инфраструктура (вкупе с ограниченным предложением кредитов) и дружественная регулятивная среда позволяет говорить о радикальных изменениях уже в ближайшие годы.

Россия. ЛатАмерика > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 июня 2018 > № 2661135 Александр Дунаев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674282 Александр Проханов

Одухотворённый Ямал

вечная русская миссия осваивать тундры и льды, вводить их в обиход и русской цивилизации, и всего человечества

Александр Проханов

Русские люди — это очарованные странники. Они очарованы великой родиной и великой мечтой: не только земной, но и небесной. Стремятся за линию горизонта, на край света. Туда, где, по их представлению, — благодать, жизнь без зла, без насилия, райские кущи. И такой землей для русского человека был Север, загадочный, таинственный, влекущий своим полярным сиянием, своей неугасимой Полярной звездой. И они шли на Север — в надежде оказаться там, где среди льдов вдруг откроется цветущий земной рай. И дошли туда, где их ждало чудо.

И вот я на Ямале — среди неоглядных разливов, среди льдов, среди пронизывающих ветров, на кромке Ледовитого океана. И вот оно, ямальское чудо — завод по сжижению природного газа, СПГ. Грандиозный красавец полярных сияний. Этот завод в разобранном виде везли сюда по Северному морскому пути из Китая. Там его создавали — и по частям, по модулям грузили на колоссальные сухогрузы, и те в сопровождении ледоколов медленно пробирались через полярные широты. Причаливали к приготовленным пирсам, драгоценный груз переносили на гигантские многоколёсные платформы и тихо, осторожно, чтобы не продавить мерзлоту, везли на стройплощадки. Потом эти модули, похожие на пучки огромных стальных лучей, сгружались, ставились на мерзлоту, собирались, свинчивались, состыковывались, — и так возник чудесный завод. А рядом с ним — великолепный, прекрасный, точный, похожий на кристалл вахтовый город. По такой же технологии будут собираться на Луне лунные поселения, доставляемые сверхтяжёлой ракетой. Дмитрий Анатольевич Фомин, хозяин всей этой стройки, принимавший самые первые модули, рассказал, как созидалось это чудо. Чудо, казавшееся невероятным для этих ледяных пространств, где зимой температура 50 градусов ниже ноля, а ветры с океана могут свалить с ног человека. В сражении с мерзлотой и с запасом прочности не только на весну, но и на климатические изменения, когда всё вокруг начнёт таять, сдвинется — и тысячетонные конструкции могут уйти в землю, в воду, в тундру. Каждый момент воздвижения завода требовал своего, пусть самого маленького, но открытия. Небольшого, но откровения. Здесь по-особому погружались в мерзлоту особые сваи, по-особому из особого бетона отливались огромные резервуары, куда стекал сжиженный газ, дожидаясь разгрузки. Здесь по-особому осваивают месторождения, по-особому ведут бурение, запуская под землю целый пучок, целый куст расходящихся скважин. И человек своей железной рукой осторожно шарит в подземелье, нащупывая могучие карманы с газом. Этот газ подаётся на завод, очищается, из него выделяются сопутствующие ему смеси, концентрат, конденсат. Он проходит через гигантскую криогенную установку, через реактор, где превращается в жидкость, и откуда потом насосами подаётся в колоссальные цистерны и хранится там до прихода танкеров. И эти танкеры уже движутся к Ямалу с востока и запада по Северному морскому пути. Одни уже проходят Берингов пролив у Аляски, другие — только что отчаливают от Испании, куда они перекачали запасы газа и движутся к порту, где океан ещё весь во льдах, где, поджидая караваны газовозов, темнеют в отдалении ледоколы, дизельные и атомные.

Этот завод — национальное богатство. Но не меньшим, а то и большим богатством является коллектив, обеспечивший создание этого газового гиганта. Этих людей искали по всей России, отбирали, проводили тесты на их знания, умения, на их нравственные качества. Двадцатитысячный коллектив работающего и продолжающего строиться предприятия — люди великого трудолюбия, великой удали и даже молодечества. Люди колоссальной дисциплины и артельной коллективистской этики.

Игорь Олегович Часнык, руководящий производством, рассказывал, что создание здесь, среди этих полярных сияний, невыносимой мерзлоты и мороза, такого коллектива — огромный социальный труд, которого нам так не хватает в обычной жизни. На Севере один человек — ничто. Он погибнет, исчезнет. Выжить здесь можно только вместе, в братстве, помогая друг другу, принося самого себя в жертву за други своя.

Вахтовый посёлок — чёткий, кристаллический, красивый, где нет ничего лишнего, являющий собой фабрику для жилья. Здесь тепло, есть вода, электричество, комфорт, даже спортивные сооружения. Этот посёлок на 20, а то и на 40 дней принимает упрямых, дееспособных людей, истосковавшихся по настоящему делу, по крепким заработкам, по артельному коллективному труду, которым всегда была славна Россия. Наша Арктика сегодня — поражающая своими углеводородными богатствами, открывающая русским людям сквозь льды Северный морской путь, куда спускаются один за другим атомные ледоколы. Эта кромка Ледовитого океана является и рубежом обороны, где ставятся сверхмощные и сверхдальние радиолокационные станции, способные обнаружить противника по ту сторону полюса. Арктика сегодня является фабрикой нового русского человека. Не того "нового русского", который явился после крушения Советского Союза и испугал весь мир своим безумием, расточительством, чванством и никчёмностью. А того нового русского человека, который является вечным русским человеком, исконным русским человеком, открывателем, создателем, героем, тружеником и великим удальцом, ибо он совершает здесь, в полярных широтах, огромное, важное, богатое русское дело. И эти люди, отработав здесь свои вахты, вернутся в Центральную Россию, обветренные арктическими ветрами, готовые к великим делам. Лучшие строители, лучшие управленцы, лучшие политики.

Генеральный директор завода Евгений Анатольевич Кот с упоением творца и большого хозяина рассказывал мне про абсолютно новую отрасль экономики, когда на смену дорогостоящим газопроводам приходят газовозы, везущие сжиженный газ к местам потребления. Как странно здесь выглядят утверждения некоторых экономистов и промышленных стратегов, с презрением говорящих о газовой и нефтяной "игле", на которую якобы села Россия. Пусть другие страны попробуют сесть на такую "иглу", создать арктическую углеводородную цивилизацию. Она — результат великих технологий, великой науки, связанных с землёй, с людьми, с металлом, с химией. Это вершина экономики, способной освоить эти месторождения, не потерять при этом ни капли нефти, ни кубометра газа, обеспечив сохранность и чистоту окружающей среды, способной отыскать мировые рынки, где была бы употреблена эта нефть и этот газ. Выиграть схватку за эти рынки с другими нефтегазовыми державами. Первая линия завода работает вовсю, на полную мощность. Собирается у меня на глазах вторая могучая линия. Ещё немного — и через неё тоже пойдёт газ к пирсам. Уже монтируется третья линия, под которую делают расчёты финансисты, считая выручку, которую даст эта третья линия. Но это ещё не всё. В программе — и четвёртая линия завода. Причем эту линию не привезут из Китая, с чужих заводов и верфей, — она будет создаваться здесь, в России. Уже разработаны технологии, найдены соответствующие производства, распределяются заказы, нагружая рабочие места и давая дополнительную жизнь всей современной российской индустрии. Здесь наглядно видишь, как выполняются майские указы президента, хотя на Ямале мало говорят о политике.

А ещё — развитие цифровой экономики, создание цифросферы, без которой невозможно было бы управлять этим огромным производством: от глубокой тундры, где стоят буровые, до огромного, денно и нощно функционирующего завода, с его сложнейшими технологическими процессами, до океанского порта с множеством пирсов и обслуживающих их ледоколов. Только вездесущая цифра, только компьютерная сеть способны синхронизировать это огромное производство. О каком ветхом жилье можно говорить в Сабетте, если по своему качеству, по наукоёмкости, по комфорту, по эффективности этот город напоминает лунное поселение? Вот — ничего нет. Но вот всё возникло — словно одним ударом, одним чудесным мановением жезла! Порт Сабетта, о котором ещё недавно мало кто знал, сегодня стал одним из самых восхитительных, самых важных мест России.

Губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа 30-летний Дмитрий Андреевич Артюхов, должно быть — самый молодой из глав регионов России. Мы говорим: необходим рывок, рывок в будущее. Вот он, этот рывок. Губернатор — человек-рывок. Когда совсем недавно его предшественник и наставник, Дмитрий Николаевич Кобылкин, человек огромного опыта, потрясающего темперамента и настоящей северной закалки, ушёл в Москву, чтобы занять пост министра природных ресурсов и экологии всей России, здесь его сменил Артюхов. Подвижный, умный, страстный, темпераментный, владеющий английским языком, поработавший в Сингапуре и познавший тайны современного западного управления, правила мировых рынков, он — плоть от плоти этих северных мест. Не чужак, не "карьерный" губернатор. Он — преемник в самом высоком и прекрасном смысле этого слова. Он работал рядом с Кобылкиным, усвоил его философию, воспринял его стратегическую доктрину. И теперь, исполненный сил, на волне арктического ренессанса, продолжает его стратегический проект "Арктики XXI века".

Этот проект грандиозен. Он включает в себя продление железной дороги: той, что ведёт через Северный Урал от Воркуты, от уральских экономических районов на Восток, к Салехарду, к Оби, не достигая порта Сабетты всего на пару сотен километров, — продление этого пути к комплексу "Ямал СПГ", чтобы сюда быстро и надёжно доставлялись грузы из могучего Урала, со всей европейской части России. И вторая железная дорога, которая подходит к Оби с востока, соединяя Лабытнанги с северной Сибирью: Надымом, Новым Уренгоем и дальше, до Игарки на Енисее. И мост через Обь, который должен соединить Лабытнанги и Салехард, одновременно будет железнодорожным мостом, создающим этот "полярный Транссиб", Северный широтный ход, соединённый железными нитями рельсов с портом Сабетта и растворяющийся в необъятных просторах Северного морского пути. В этом — будущее Ямала. В этом — его новая стратегическая роль в развитии России. В этом — осуществление старинных, давнишних, задуманных ещё в дореволюционные времена и частично осуществлённых в сталинскую эпоху стратегических замыслов по освоению и развитию Русской Арктики. Этот проект уже осуществляется. Проведены все расчеты, одобрен проект моста через Обь, найдены инвесторы. Реализации этого проекта будет посвящена вся дальнейшая деятельность молодого губернатора. Он продвигает этот проект, стремится убедить Центр в его стратегической необходимости. Я провёл вместе с Дмитрием Артюховым несколько дней: в машинах, вертолётах, на строительной площадке Сабетты, в чумах ненецких стойбищ, среди оленьих стад, среди интеллигенции Салехарда… Мы говорили с ним о мечте, о великой русской мечте и о том, как эта мечта проявляется здесь, на Ямале, о ямальской мечте.

Конечно, это — мечта благоустроить свой дом, свой очаг, свою землю. И нынешнему поколению русских людей, живущих на Ямале, уготована вечная русская миссия осваивать эту планетарную неудобицу, осваивать эти тундры и льды, вводить их в обиход не только русской цивилизации, но и всего человечества. Конечно, это — мечта о добром достатке, о прочном домашнем очаге, о том, чтобы работа приносила не только честный заработок, но и глубокое внутреннее утоление. Ибо русский человек соскучился по настоящей работе, он соскучился по большим проектам. И сегодня Россия реализует два таких грандиозных проекта. Один — южный, крымско-средиземноморский. А второй — здесь, на Ямале и в Арктике, огромный северный проект, проект Полярной звезды. И эта Полярная звезда, её северный мистический свет влекут к себе русского человека, влекут своей тайной, своей красотой, своей мечтой, своей великой надеждой на идеальное, справедливое божественное бытие. Ибо эта надежда и эта мечта помогали русским людям преодолевать самые страшные чёрные ямы русской истории. Помогали на месте погибающего государства создавать новое — сильнее и краше прежнего. Помогали выигрывать самые кромешные на земле войны, в том числе — и последнюю, Великую Отечественную. Помогали одолевать уныние, печаль, страшные напасти, которые падали на голову русского человека, которые могли озлобить его, настроить раз и навсегда против своего государства, сделать вечно недовольным и бунтующим "протестантом". Люди Ямала — это великие государственники. Чем бы они ни занимались: строили дорогу, бурили мерзлоту или отправляли караваны по Северному морскому пути, — они понимают, что делают великое, вечное государственное русское дело. Отсюда, с Ямала, эта государственная энергия, это государственное проектирование, несомненно, распространятся и на всю остальную Россию. Губернатор Артюхов увлечён своим новым делом, увлечён своим творчеством. Он хотел бы, чтобы здесь, на Ямале, появился свой летописец, свой художник и писатель, который смог бы написать свою восхитительную летопись о нынешней ямальской действительности, где родились и продолжают рождаться герои нового времени, где в сполохах полярного сияния, в огнях новых промышленных центров и городов бушуют невиданные раньше конфликты, где таятся и уже выходят на свет новые потрясающие сюжеты. Когда появится здесь такой молодой, озарённый творчеством писатель, он непременно напишет свой роман о ямальской мечте, о мечте Полярной звезды.

Природа Ямала — грандиозная, необъятная. Когда весной разливается Обь, то кажется, что эта вода, которая идёт от горизонта до горизонта, — настоящий океан, в котором отражается тусклое полярное солнце. Летишь на вертолёте над тундрой — и внизу нет следов ни одной дороги, ни единого человеческого селения. Колоссальная пустыня, уходящая за горизонт. Стоишь на берегу летнего океана — в это время в России цветут луга, благоухает разноцветье, летают бабочки, стрекозы, крестьяне выходят на свои сенокосы. А здесь — льды: синие, коричневые, вплоть до самой кромки горизонта. Порой с вертолёта видны странные круглые озера, словно прочерченные циркулем. Это заполненные водой кратеры, которые образуются от выбросов подземных газов. И вспоминаешь строки Шекспира: "Земля, как и вода, рождает газы. И это были пузыри земли". Газ, десятилетиями скапливаясь в глубинах вечной мерзлоты, находит выход наверх и вырывается на поверхность, разбрасывая вокруг тундровую землю. Такие выбросы очень опасны для обитателей тундры. Их источники могут быть настолько сильны, что если такой прорыв произойдёт по соседству с оленьим стадом, то погибнут и люди, и олени. Это — часть мощной планетарной энергии, показывающей, что сфера жизни на самом деле является очень хрупкой, уязвимой и тонкой. Единичный вездеход, проехавший по тундре, оставляет рану, которая не зарастает в течение десятилетий. Так и проходит по тундре этот мучительный чёрный рубец. Нашествие людей, пришлых охотников и рыболовов на горную речку, где нерестится сиг, выбивает всю эту рыбу, уничтожает её нерестилища. И рыбы, которой прежде кишели северные реки и Обь, становится всё меньше и меньше, иные виды почти исчезли.

В Арктике, одна страшнее другой, громоздятся свалки от побывавших здесь когда-то геологических экспедиций или пограничных застав: горы ржавого металла, бочки от топлива, обрывки кабелей… Вся эта колоссальная, скопившаяся чуть ли не за полвека, помойка превращает драгоценные хрупкие заповедные места в Арктике в места погубленные, неживые и отвратительные. И потому сегодняшнее освоение наших полярных пространств ведётся не теми подрывными и кромешными способами, которые бытовали здесь ещё несколько десятилетий назад. В Арктике прибираются, Арктику чистят. Металлический мусор с береговой кромки свозится в одно место и оттуда баржами отправляется в Мурманск на переплавку. Сегодня арктическим поселениям, в том числе — и в Сабетте, строго-настрого запрещено устраивать какие-либо свалки или помойки. Все отходы грузятся и вывозятся в места их складирования далеко от тундры. Все работающие здесь компании: нефтяные, газовые, железнодорожные, — обязаны отчислять и отчисляют специальные деньги в региональный бюджет для восстановления природы. Экология на Ямале — не пустое слово. Завод СПГ Сабетты как своё продолжение, на деньги компании "Новатэк", построил рыбовоспроизводящий завод, даже более изысканный и совершенный, чем само главное производство. Здесь выращивают мальков ценных сиговых пород и выпускают их в реки. Цивилизация, наносящая огромный вред природе, если она стоит на службе экологического сознания, экологической этики, — способна и вернуть природе утраченные силы. Но рядом с этими арктическими стройками, дорогами, мостами, тысячелетиями живут исконные северные народы: ненцы, ханты, селькупы. Они находятся под особой опекой, под особым, тонким и чутким, покровительством местной власти. Заместитель губернатора Александр Викторович Мажаров сопутствовал мне в моих путешествиях по тундре. Его глазами видел я жизнь ненцев, этого удивительного народа, насчитывающего несколько десятков тысяч человек, — кочующего по тундре и умеющего вписаться в долгие полярные ночи и белые летние негасимые солнечные дни. В лютые страшные морозы, от которых лопается сталь, конструкции, и жаркое горячее солнце лета. Их поверья, их быт, их привычки завораживают, открывают бездонную глубину и гармонию, в которой живёт с природой здешний человек, и благодаря этой гармонии выживает. Чум — не просто "машина для жилья", как понимает функцию своего обиталища сегодняшний цивилизованный человек. Чум — это место, где рождается ребёнок, где заключаются браки, где присутствует божество, которое покровительствует семье и роду. В чуме священно всё: и жерди, из которых он сложен, и оленьи шкуры для зимы, и берёста для лета, и очаг, лежаки и занавески, и православная икона в углу, и дивной красоты языческий орнамент на рукодельной одежде. Олень здесь — священное животное. Он греет, кормит, переносит местного человека на огромные расстояния. Стойбище — это мобильное поселение, которое уходит от морозов и бескормицы, перемещается с одного пастбища на другое. У селькупа, ненца или ханта — космическое мышление, ибо они двигаются вслед за солнцем. А солнце здесь или поднимается в зенит, уже не заходя за горизонт в течение летних месяцев, или уходит куда-то далеко во тьму кромешную, долго-долго не появляясь над землёй. И жизнь тогда идёт среди сполохов северных сияний и мерцаний звёзд. Но в чумах стоят телевизионные антенны, слышен несмолкаемый стук дизельного генератора, электричество которого даёт людям тепло и свет. В каждом стойбище есть рация, по которой можно в любой момент вызвать вертолёт с врачом, отправить в больницу пострадавшего, а в родильный дом — роженицу. Ненцы не являются исчезающим, умирающим народом. Напротив, они увеличивают свою численность. И среди них — множество интеллигенции. Ненцы оканчивают университет в Петербурге и приезжают на Ямал, становятся учителями, врачами, главами округов, посёлков, работают в областной администрации и в бизнес-структурах. Но ядро народа не хочет сливаться с цивилизацией, как не хочет подчиняться стальным железнодорожным путям или вертолётным площадкам сама мать-природа. Ненцы, как многие другие наши народы, — это колоссальное достояние сегодняшней державной России. Каждый из них, пусть самый маленький, держит над собой свод местного космоса, не даёт ему упасть и разрушиться. Он вносит в наше рациональное сознание полузабытые или совсем забытые представления о природе, о духах неба, воды и ветра, представление о жизни, которая присутствует везде: в человеке, в олене, в камне. И это сознание коренным образом отличается от современного экологического сознания. Это — нечто большее, это сознание мы вправе назвать благоговением перед жизнью. И чем дальше мы будем углубляться в цифровую реальность, в цифросферу, тем драгоценнее будет для нас это сознание: как драгоценен плод, который не знает, что такое семя, как драгоценен звук, который рождён из шума ветра или плеска воды. Россия, имперская, державная, состоящая из множества народов, культур и верований, — тем и восхитительна, что включает в себя множество красок, множество направлений, множество самых разных духовных форм, делающих её такой неповторимой и бесконечной. И на Ямале, как нигде, чувствуешь эту красоту, эту бесконечность. Ибо русская мечта — это и ненецкая мечта, и мечта ханта, и мечта селькупа, это мечта благополучия о благе своего народа и рода людского, о божественной справедливости, соединяющей человека и оленя, атомный ледокол и хрупкую рыбу в горной реке. Это мечта о божественной гармонии, о божественной симфонии.

На окраинах Салехарда, на краю реки, стоит деревянная крепость, острог, огороженный частоколом, а внутри него — храм, собранный из сосновых венцов, с горницами, с кузницей, — своеобразное поселение, созданное любовью и фантазией местных краеведов в память о первопроходцах, о тех казаках, которые когда-то, в поисках легендарного Беловодья, пришли сюда, в неведомые земли, и поставили здесь православный крест. И сегодняшние ямальские казаки — всё те же мудрые, энергичные, мирные русские люди, которые отслужили в армии, на пограничных заставах, на великих заводах и стройках, а теперь здесь, на Ямале, собрались в своё казачье братство, поблескивают серебряными и золотыми погонами, поют свои залихватские казачьи песни, обучают молодёжь, одевая своих сыновей в камуфляж, раздавая им шашки. Тут, среди этих золотистых срубов, хорошо поговорить за чашкой наливки о русском удальстве, о русском очарованном страннике, который очарован своей великой и загадочной родиной. Очарован русскими небесами, очарован долговечной русской мечтой. "Любо, братцы, любо…" — поётся в казацкой песне. "Любо — Ямал!" — вторит этой песне душа.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674282 Александр Проханов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 27 июня 2018 > № 2653625 Максим Солнцев

Как сделать мгновенные платежи доступными всем

Максим Солнцев, председатель правления СДМ-Банка

В 2018 году ассоциация «Финтех» собирается запустить межбанковскую платформу мгновенных платежей. Это позволит «физикам» осуществлять быстрые платежи, используя для идентификации номер телефона, адрес электронной почты и аккаунт в социальной сети.

Мгновенные розничные платежи (Р2Р) не новинка. Системы Р2Р-переводов с успехом практикуют соцсети и мессенджеры (например, Facebook), платежные сервисы («Яндекс.Деньги», QIWI), торговые площадки (Alipay и PayPal), активно развивают системы, предлагающие мгновенные денежные переводы Apple и Google.

Запуск такой системы — это тренд будущего. С ее помощью в перспективе будет идти основная часть денежных переводов. Уже сегодня многие люди вместо привычных компьютеров используют для коммуникации мобильные телефоны и с их помощью предпочитают оплачивать услуги и переводить деньги.

Преимущество мгновенных платежей в том, что это быстро, удобно и можно делать из любого места. С помощью мобильных телефонов и соцсетей за пару кликов люди хотят оплачивать нужную услугу или товар, переведя деньги на номер телефона владельца магазина или через привязанные к соцсетям странички платежных сервисов в Интернете. Также можно, не сильно напрягаясь, переводить деньги со своего счета на счета друзей, коллег, родственников.

Количество и объем безналичных операций по картам в России постоянно растут. По данным Банка России, за 2017 год количество операций физлиц с картами выросло на 34% — с 17,8 млрд до 23,4 млрд. Оборот (включая операции за рубежом) увеличился на четверть. Доля оплаты товаров и услуг возросла с 25% в 2016 году до 26% на конец 2017-го.

При этом в банках система мгновенных платежей пока не очень развита, и это один из главных ее недостатков. Большинство российских банков для перевода денег между клиентами используют два традиционных способа — платежные реквизиты или перевод с карты на карту. Во всех способах необходимо заполнение 20-разрядного номера счета и БИК банка или 16-значного номера карты, что крайне неудобно для человека, который хочет отправить деньги с мобильного телефона. Однако если счет отправителя и получателя находятся в одном банке, то в мобильном приложении банка достаточно указать номер телефона и сумму перевода. Этим сервисом, например, активно пользуются клиенты Сбербанка, на который приходится значительная доля в сегменте переводов физлиц по картам. Его система мгновенных платежей — самая удачная на сегодняшний день в России. Также вполне удачной и технически правильной можно назвать платформу Райффайзенбанка, которую он запустил совместно с Mastercard.

Систему мгновенных переводов в межбанковском пространстве также создали и активно развивают международные платежные системы Mastercard и Visa. Например, при переводе денег по номеру телефона получателю приходит ссылка, по которой он должен подтвердить возможность получения денег, введя необходимые данные (обычно номер карты, на которую получатель желает получить денежные средства). После подтверждения перевод денег осуществляется мгновенно. К внедрению платформы мгновенных переводов приступила российская платежная система «Мир».

Но пока система мгновенных платежей доступна всего лишь у нескольких российских банков. Было несколько неудачных инициатив по запуску банками платформ моментальных платежей: идеи были не до конца продуманными и не вызвали интереса пользователей. Например, были попытки запустить платформу, в рамках которой можно делать быстрые переводы только банкам — участникам этой платформы, что ограничивало пользователей. Очевидно, что единая платформа должна обеспечить техническую возможность для моментальных переводов на любые карты любых банков. Только в этом залог развития и популярности такой системы.

Сейчас российские банки готовы выходить на рынок моментальных платежей и нуждаются в хорошей платформе. На ее создание требуются не такие уж огромные суммы. Поэтому могу предположить, что скоро системы мгновенных платежей появятся практически повсеместно. В создании такой системы заинтересованы и небольшие банки. Они, в отличие от крупнейших банков страны, не могут позволить себе создавать собственные платформы. И поэтому готовы поддержать любую инициативу по объединению платформ у нескольких небольших банков и вкладываться в их развитие.

Объединенные платформы — это не только инициатива участников, их развитие поддерживает и регулятор. Более того, недавно в СМИ появилась информация о том, что ЦБ работает над собственной системой моментальных платежей для физических лиц, к которой смогут присоединиться другие кредитные организации.

Появление системы, позволяющей переводить средства быстро и удобно, с использованием минимального объема предоставляемых сведений, нужно банкам, чтобы успевать за потребностями потребителей и развитием технологий. Она будет способствовать снятию межбанковских барьеров и развитию рынка платежных услуг, позволит банкам предложить клиентам быстрые и удобные сервисы в дополнение к традиционным.

Это дополнительный инструмент, который, безусловно, должен «перетянуть» на себя значительную часть денежных переводов. Однако востребованность и популярность платформы будет зависеть именно от технологии и предложенного интерфейса: будет ли технология предусматривать возможность перевода не только на счет, но и на карту или на номер телефона пользователя. Сможет ли клиент-получатель выбирать, на какой счет, карту, номер телефона он хочет получить деньги, и где происходит это выбор — например, в мобильном банке банка-получателя или на ином ресурсе. Можно ли сделать перевод на счет, карту любого банка, или необходимо, чтобы банк стал участником платформы быстрых платежей. От всех этих условий и будет зависеть, какая часть переводов перейдет на технологию быстрых платежей.

Итак, система мгновенных платежей имеет плюсы и минусы для обычного человека. Очевидный плюс — скорость в переводе денег. Минусом является относительно низкая распространенность мгновенных платежей, доступность которых зависит от конкретного банка. К тому же мгновенные переводы привязаны к мобильным телефонам. А значит, у них есть важный недостаток, о котором не все задумываются, — киберриски.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 27 июня 2018 > № 2653625 Максим Солнцев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653801 Дмитрий Руденко

Хайп для клиента. Зачем банкам нужны мемы и флешмобы

Дмитрий Руденко

генеральный директор, председатель правления страховой компании ООО «Абсолют Страхование»

Маркетинг в ретейле давно уже наполнен громкими слоганами, вирусными видео и блогерскими флешмобами. Компании вливают огромные бюджеты в digital и создание мобильных приложений. А вот продвижение большинства финансовых услуг до сих пор остается безыскусным. Как должно измениться взаимодействие банков и страховщиков с клиентами?

В топ-30 крупнейших рекламодателей в онлайне, по версии AdIndex, в 2017 году вошли только три участника из финансового сектора — Тинькофф Банк, Сбербанк и «ФК Открытие». Размер бюджета самого крупного рекламодателя в интернете составляет 1,5 млрд рублей, тогда как крупнейший рекламодатель-банк (Тинькофф Банк) потратил на продвижение в сети в 2017 году всего 680 млн рублей.

Цифровая революция

По прогнозу международного маркетингового агентства Criteo, до 2022 года более 87% маркетинговых бюджетов перетечет в цифровые каналы, а конверсия продаж в приложениях уже сейчас в 5 раз выше, чем на мобильных версиях сайтов.

Это подтверждают и цифры экспертов агентства Zenith: рекламные расходы в мобайле в 2017 году составили $116,1 млрд. Сегмент digital в 2018 году опередит другие медиа-каналы, увеличив свою долю по объему рекламных инвестиций до почти 38% на мировом рекламном рынке.

То есть потенциальные и действующие клиенты «живут» в смартфонах, а главное — готовы потреблять сервисы и услуги именно в этом канале.

Ключевой тренд, который сейчас наблюдается в маркетинге, — это тесное взаимодействие с IT. Если для рекламы на ТВ машинное обучение и большие данные не нужны, то для коммуникации в онлайне — это обязательный набор. Стартапы, предлагающие решения в области цифровых коммуникаций и работы с большими данными, сейчас собирают десятки миллионов долларов инвестиций.

Big Data на службе банка

Собранные банками и страховыми компаниями данные о клиентах уже перестали быть только источником информации для корректных тарифов и скоринга, превратившись в отличный инструмент для построения эффективных маркетинговых кампаний.

ТВ- и радиоформаты не умирают, но теперь их можно использовать с совершенно другой эффективностью. У некоторых российских финансовых компаний есть успешные примеры интеграции рекламных кампаний на ТВ и в сети. Пока рекламный ролик транслируется по телевизору, он же дублируется в онлайн-канале — это в среднем позволяет снизить стоимость нового клиента в 2 раза.

Популярность набирает работа с лидерами мнений. Для банков и страхования этот канал должен стать чуть ли не основным, ведь очень многие потенциальные клиенты читают отзывы в интернете перед выбором финансовых услуг.

Небольшой пост у блогера может быть в разы эффективней, чем вся рекламная кампания в телевизоре, а удачный мем в корпоративной группе, разлетевшийся по социальной сети и собравший несколько тысяч лайков, запросто перебьет эффект от билбордов, расставленных по городу.

Персональный подход

Уникальный и персонализированный контент — еще одна составляющая успешной маркетинговой коммуникации. Простое обращение в письме помогает укрепить лояльность клиента к компании, а хорошо проработанные истории для каждого клиента способны увеличить конверсию в несколько раз. Не зря в такие сервисы вкладывают огромные бюджеты.

Например, стартап Sigstr, который развивает облачное решение для персонализации любых email-сообщений, сумел собрать $5 млн долларов инвестиций в серии «А».

Тон корпоративных релизов в наше время также меняется — всем скучно читать сухие посты и новости. Чтобы клиент стал постоянным читателем именно вашего блога или странички в Facebook, станьте для него приятелем, который умеет весело шутить и рассказывать просто о сложных вещах.

Если говорить о борьбе онлайн и офлайн-коммуникаций, то в перспективе ближайших нескольких лет мы вряд ли столкнемся с полным отказом от физических офисов и агентов, но совершенно точно присутствие финансовых компаний в онлайн-сегменте будет неуклонно расти.

И только те, кто сейчас начнут инвестировать в современные инструменты построения коммуникаций, в скоринг-модели и машинное обучение, смогут бороться за внимание и кошелек клиента. Остальные же неизбежно останутся в группе «догоняющих».

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653801 Дмитрий Руденко


Россия. Германия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 23 июня 2018 > № 2650693 Николай Клековкин

Восстание машин. Какие риски искусственный интеллект создает для экономики

Николай Клековкин

глава Группы компаний Allianz в России

Внедрение искусственного интеллекта полностью изменит глобальную экономику, но вместе с тем и создаст ряд угроз для нее. В выигрыше останутся страховые компании, у которых прибавится работы из-за рисков, создаваемых технологической революцией

Темпы годового экономического роста в ряде развитых стран в недалеком будущем могут быть удвоены благодаря повсеместному внедрению искусственного интеллекта. Однако распространение инновационных технологий — это также и новые вызовы. Страховым компаниям требуются новые стратегии управления рисками, чтобы максимизировать преимущества внедрения искусственного интеллекта в обществе и бизнесе.

Ожидается, что к 2035 году технологии на основе искусственного интеллекта увеличат производительность корпораций в 16 отраслях в 12 странах в среднем на 38%. Об этом свидетельствуют данные опроса 1911 экспертов по рискам, проведенного Allianz в разных странах в 2018 году. Распространение технологий на основе искусственного интеллекта — от чат-ботов до автономных роботов-автомобилей неумолимо трансформирует индустрии и общество.

Уже сейчас искусственный интеллект используется для повышения производительности труда за счет уникальной информации, полученной путем анализа данных, а также за счет автоматизации простых задач. Ожидания от технологий на основе искусственного интеллекта растут, и частные корпорации стали выделять все больше инвестиций, чтобы первыми воспользоваться его преимуществами.

Новые возможности и угрозы

Эксперты оценивают степень влияния искусственного интеллекта и других инновационных технологий на экономику выше, чем, скажем, влияние политических рисков и изменения климата. При этом многие из них отмечают возможные негативные эффекты от внедрения инноваций.

Так, проникновение в производство искусственного интеллекта может повысить уязвимость автоматизированных, автономных или самообучающихся машин к киберугрозам, а также вероятность крупномасштабных нарушений в работе и убытков — особенно, если речь идет о критически важной инфраструктуре.

Далеко за примерами ходить не надо — не так давно кибератака на одно из металлургических предприятий в Германии нанесла серьезный урон компании и повлекла за собой миллионные убытки. Хакерам удалось проникнуть в компьютер, управлявший доменной печью, и установить на нем вредоносную программу, которая заставила печь перегреться и расплавиться. Злоумышленники смогли не только получить доступ к системе управления заводом, но и вывести его из работы.

Искусственный интеллект подвергает компании бизнес-угрозам, которые легко могут нивелировать его колоссальные выгоды. Предприятия начинают сталкиваться с новыми обязательствами ввиду перехода ответственности за принятие решений от человека к машине.

Наглядным примером стал эксперимент компании Microsoft с ботом Тау, в результате которого бота на основе искусственного интеллекта заблокировали в Twitter в первые же сутки его работы. Меньше чем за сутки от фраз вроде «Привет, мир!» и «Все люди классные» бот перешел к откровенно нацистским и расистским высказываниям, начал обильно употреблять нецензурную лексику и писать откровенные посты порнографического характера.

Прервал свой эксперимент с искусственным интеллектом и Facebook. Система использовала чат-боты, которые изначально создавались для общения с живыми людьми, но постепенно начали общаться между собой. Сначала боты переписывались на английском языке, но в какой-то момент перешли на язык, который сами создали в процессе развития программы.

Эти примеры хорошо демонстрируют необходимость тщательного изучения последствий внедрения технологий на основе искусственного интеллекта до начала их масштабного использования в обществе.

Искусственный интеллект, например, может снизить количество дорожно-транспортных происшествий до 90%, но также несет с собой неопределенность в вопросах ответственности и этики в случае аварии. Недавно Uber Technologies остановили тестирование самоходных автомобилей после того, как один из них сбил насмерть женщину. Это стало первой фатальной аварией с участием пешехода и автопилотируемых машин. Сразу после инцидента Uber сделала заявление о приостановке испытаний всех своих автономных транспортных средств в Питтсбурге, Сан-Франциско, Торонто и в большей части Феникса.

Здравоохранение — еще один сектор экономики, в котором ожидания от искусственного интеллекта очень высоки. Существует гипотеза о том, что использование продвинутого анализа данных поможет победить многие неизлечимые сегодня болезни, диагностировать заболевания, которые требуют выявления и перекрестной проверки посредством большого количества медицинских тестов.

При этом очевидна проблема защиты личных данных пациентов, например, при широком использовании искусственным интеллектом медицинской документации для изучения новых заболеваний. Эта проблема уже привлекла внимание к необходимости изменения законодательного регулирования защиты данных и прав пациентов.

Скорее всего, изменится и ландшафт угроз в сфере цифровой безопасности. Новые технологии снизят киберриски путем лучшего выявления атак, но также увеличат их вероятность, если, например, контроль получат хакеры. Искусственный интеллект проложит для них путь к более серьезным инцидентам, снизив расходы на организацию кибератак и позволив осуществлять их более целенаправленно.

Остро встанут социальные вопросы. По данным исследования консалтинговой компании McKinsey, сегодня к функциям, которые можно автоматизировать, имеют отношение более 1,1 млрд рабочих мест с полной занятостью в мире, из них более 100 млн — в США и Европе.

Как изменится страхование

Чтобы противодействовать долгосрочным угрозам, связанным с внедрением продвинутых технологий на основе искусственного интеллекта, трансформируется и страховая отрасль. Поскольку для клиентов появляются риски, неразрывно связанные с инновационными технологиями, возникает необходимость пересмотра страховых покрытий.

Приведу пример из сферы автономного управления автомобилем — одной из самых известных областей грядущего применения искусственного интеллекта. Сейчас владелец автомобиля несет ответственность и за собственные ошибки в управлении, и за дефекты автомобиля, связанные с некорректным или несвоевременным техническим обслуживанием.

В случае автономного управления возрастет доля инцидентов, в которых страховщики должны будут получать компенсацию от автопроизводителя или поставщика программного обеспечения для искусственного интеллекта. Закономерно предположить, что в обязательном автостраховании может появиться страхование ответственности за качество продукции, чтобы компенсировать риски владельца автомобиля, который передает полный контроль за транспортным средством самому автомобилю.

Другим примером можно назвать растущие с каждым днем киберугрозы. В ответ на них страховой рынок уже предложил соответствующие продукты, позволяющие застраховать ущерб третьих лиц или собственный ущерб компании из-за перерыва в производстве или деятельности, вызванный недоступностью IT-систем из-за DDoS-атаки.

Страхуются уже и сопутствующие расходы: привлечение форензик-консультантов для расследования киберинцидентов, расходы на проведение внутреннего расследования, организация услуг кол-центра. Очевидно, что востребованность таких продуктов по мере автоматизации бизнеса будет только расти.

По мнению опрошенных Allianz экспертов, использование искусственного интеллекта способно повысить качество прогнозирования крупных корпоративных рисков. Например, уже сейчас датчики на транспортных контейнерах передают данные о местоположении и состоянии груза в транспортную компанию и страховщику. Владельцу груза получаемая информация позволяет своевременно активировать страховое покрытие или принять меры по снижению ущерба, а страховой компании — оптимизировать страховое покрытие.

Искусственный интеллект — это еще и возможность выявлять реальные потребности клиентов. В отличие от ряда других отраслей, в страховании частота взаимодействия с клиентом относительно невысока. Обычно последние обращаются к страховщику при покупке продукта или при заявлении убытка, и возможность лучше понять предпочтения страхователей чрезвычайно важна. Искусственный интеллект может быть полезным и в этом, сортируя и анализируя клиентскую информацию и предоставляя точные профили клиентов при разработке успешных индивидуальных маркетинговых кампаний.

Технологии на основе искусственного интеллекта также помогут рекомендовать новые продукты потенциальным клиентам. В частности, когда индивидуальные профили и цели клиентов сопоставляются с доступными продуктами автоматически. С учетом того, что страховые продукты по своей природе являются сложными, искусственный интеллект может предоставить индивидуальные иллюстрации действия продуктов и помочь клиентам выявить свои потребности в страховании, особенно когда речь идет о продуктах из нескольких составляющих, таких как накопительное страхование жизни. Такой персонифицированный подход может стать драйвером популяризации и демократизации страховых услуг.

Таким образом, можно констатировать, что искусственный интеллект перестал быть атрибутом научной фантастики и стал реальностью. Уже сейчас инновационные технологии, с одной стороны, стали обеспечивать экономическую выгоду, а с другой — требовать оценки и современного подхода к управлению рисками.

Россия. Германия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 23 июня 2018 > № 2650693 Николай Клековкин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2018 > № 2650680 Татьяна Жаркова

Фейсконтроль от банка. Что могут рассказать о вас глаза и отпечатки пальцев

Татьяна Жаркова

управляющий директор Ассоциации ФинТех

Биометрические данные позволят не только смоделировать внешность клиента, но и проанализировать его поведенческие особенности. Это усилит систему безопасности — подделать стиль нажатия на клавиши мошенники не смогут

Биометрические технологии долгое время были основой для научно-фантастических фильмов. Когда Apple ввела идентификацию клиента по отпечаткам пальцев, наглядно доказав реалистичность технологии, это стало прорывом на рынке услуг, кардинально изменив банковскую сферу. То, что когда-то считалось фантазией, стало реальностью.

Уже сегодня многие банки разрабатывают новые технологии и уже предлагают идентификацию по голосу и лицу, как альтернативу ввода пароля. А с 1 июля в России запускается единая биометрическая система, которая позволит россиянам становиться клиентами банка дистанционно.

Исследование Biometrics as a Service Market by Modality Type — Global Forecast to 2022 показало, что в 2017 году глобальный рынок биометрических услуг (biometrics-as-a-service) уже составил $838 млн, а к 2022 году он вырастет до $2,9 млрд. Согласно прогнозу международной статистической базы данных Statista, уже к 2020 году, то есть всего через два года, все мобильные гаджеты будут содержать биометрические технологии.

Биометрическая революция

Большинство банков уже начали разрабатывать уникальные технологии, тестируя способы верификации клиентов по таким уникальным человеческим параметрам, как сетчатка глаза или его радужка, ДНК, геометрия руки.

Первая попытка по внедрению биометрии состоялась еще в 2000 году. Банк ING Direct Canada (позже Tangerine Bank) представил пользователям «биометрическую» мышь, которая включала 16 различных изменений в реестре для сканирования отпечатков пальцев клиентов при входе в онлайн-банк.

К технологии и концепции проекта не было вопросов, но пользовательский опыт был ужасен, что привело к одной из главных проблем, стоящих сегодня перед банками: как предоставлять безопасные и надежные услуги, существенно улучшая качество обслуживания клиентов.

Сегодня самая масштабная система биометрической идентификации существует в Индии. В 2009 году было создано Агентство Индии по уникальной идентификации (UIDAI), которое в сентябре 2010 года выпустило первый в стране уникальный 12-значный идентификационный номер, который получил название Aadhaar.

Серьезными проблемами индийского общества были высокий уровень обращения фальшивых денег, мошенничества, низкий уровень проникновения банковских услуг среди населения, особенно среди живущих в удаленных регионах и сельской местности.

Выпущенный в 2016 году The Aadhaar Act ввел в оборот Единый платежный интерфейс (UPI), благодаря которому стало проще совершать P2P-переводы и онлайн-шопинг. Граждане Индии смогли получить доступ к здравоохранению, образованию, мобильным и финансовым продуктам, государственным субсидиям.

С июля 2018 года должен заработать виртуальный идентификатор (VID) — 16-значное число, сопоставленное с Aadhaar-идентификатором. Пользователь может создавать неограниченное количество таких идентификаторов, которые могут использоваться вместо номера Aadhaar, когда производится проверка подлинности. На июнь 2018 года уже сгенерировано 1,2 млрд Aadhaar-кодов.

Вместо пин-кода

Благодаря биометрии необходимость придумывать и запоминать сложные пароли исчезает, что значительно облегчает жизнь пользователям и усложняет процесс кибератаки для преступников.

Уйдут в прошлое и другие методы идентификации, которые раньше считались надежными. Например, незашифрованные одноразовые sms-пароли, которые уже сегодня можно перехватить по сети оператора.

Среди всех типов биометрических технологий с точки зрения безопасности и удобства на лидирующие позиции выходит голосовая идентификация благодаря своей простоте и эффективности защиты данных, а также удобстве пользования.

Изобретенная Apple технология FaceID популяризовала распознавание лиц в качестве инструмента идентификации. В скором времени клиенту будет достаточно просто посмотреть на экран своего смартфона, чтобы зайти в личный кабинет.

В прошлом году Bank of America объединился с компанией Samsung, чтобы разработать технологию, которая позволит клиентам получать доступ к своему мобильному банковскому приложению, используя фотографию своих глаз. В Китае клиенты HSBC для доступа в мобильное приложение могут моргать в камеру своего телефона в режиме «селфи». Commonwealth Bank, Lloyds Banking Group, Nationwide уже поддерживают функцию идентификации лица в iPhone X.

Биометрические технологии помогают банкам моделировать личность и особенности поведения клиента. Например, компания BehavioSec в Швейцарии уже разработала систему, которая анализирует активность пользователя во время сеанса, просматривая динамику нажатия клавиш, касание и движение мыши, способ ввода имени пользователя и пароля, при этом постоянно совершенствуясь и принимая в расчет, что поведение и навыки пользователя могут меняться.

С помощью этой технологии можно выявить аномальное поведение и таким образом защитить аккаунт от атаки. Мошенник может подделать подпись и узнать личные данные, но он не сможет подделать поведенческие особенности.

Удаленная идентификация пользователя позволит решить большую часть вопросов без привлечения сотрудников банка, заменяя долгую верификацию пользователя по телефону на искусственный интеллект, который возьмет на себя предварительную работу. Выигрывают не только банки, но и клиенты. В ближайшем будущем станут нормой унифицированные банковские системы, которые дадут пользователям возможность пользоваться банковскими услугами без необходимости посещения офиса.

Денежная выгода

Говоря о биометрических технологиях, нельзя не отметить и положительный финансовый аспект от их внедрения. Биометрия меняет внутреннюю кухню банков, сокращая затраты на производственный процесс и персонал, переходя с традиционной системы сервисной поддержки к персональному подходу решения возникших проблем у пользователя.

Уйдет в прошлое и бумажная волокита, отпадет необходимость в сети банковских филиалов. А с появлением единых банковских систем произойдет снижение затрат на привлечение новых клиентов.

Tyme — мировой лидер в области проектирования, строительства и эксплуатации цифровых банковских систем — запустил в мае 2016 года биометрические киоски, число которых выросло до 685 в 2017 году.

Эти киоски обслуживали 100 000 новых клиентов в Южной Африке. Биометрия экономит банку много времени и денег при обслуживании новых клиентов. Эти устройства на базе Android, подключенные к Wi-Fi, размещаются в розничном магазине Pick n Pay в стране. Они способны проверять отпечатки пальцев и документы, а также оснащены камерой высокого разрешения для обслуживания новых клиентов.

Одним из экономичных вариантов использования биометрических данных являются банкоматы, оборудованные дактилоскопическими сканерами. В Японии работают более 80 000 банкоматов с биометрической идентификацией клиента (используются отпечатки пальца, Ogaki Kyoritsu Bank также разработал систему сканирования рисунка вен ладони). В Бразилии число банкоматов с биометрической идентификацией превышает 22 000.

В недалеком будущем банки начнут использовать матрицу из нескольких способов идентификации для более гибкого процесса взаимодействия, предлагая клиенту самому выбрать удобный способ верификации. Главное здесь — найти идеальный баланс между удобством использования и безопасностью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2018 > № 2650680 Татьяна Жаркова


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 июня 2018 > № 2649358 Андрей Пометун

Цифровой сотрудник: технологии, без которых торговле уже не обойтись

Андрей Пометун

Директор компании Task & Solution Marketing

В рознице работа пока ведется «по старинке». Но наступающая цифровая трансформация требует перемен

Владельцев торговых организаций успокаивает то, что в офлайновых продажах способности человека пока превосходят возможности «цифры». Но это вопрос времени. Через несколько лет цифровая розница станет такой же обыденной, как сайты или мобильные приложения. Тот, кто начнет внедрять цифровые инструменты в обычных продажах раньше, получит преимущество перед конкурентами.

Так какие технологии можно внедрить уже сейчас?

Идентификация пользователя

Зная, на что тратит деньги конкретный клиент, мы можем точно сказать, чего он еще не покупает. Но, чтобы сделать персональное предложение, нужно идентифицировать человека. Когда мы говорим об идентификации, то представляем распознавание лиц по фотографии. Вот только для сопоставления лица и фотографии требуется достоверное эталонное изображение, которого у розничного бизнеса нет. Поэтому приходится рассчитывать на аватарки из социальных сетей. Это уже работает. Но пользователи социальных сетей слишком часто скрываются за фотографиями знаменитостей или котиков.

В этом случае розничным компаниям можно использовать опыт Ростелекома: они идентифицируют пользователей с помощью специально разработанного приложения. Когда оно запущено, то легко увидеть, какой именно пользователь проходит мимо заданных геолокационных точек: салонов связи, платежных терминалов или партнерских магазинов. Вот тут-то его и могут настигать специальные предложения прямо в мобильном устройстве.

Демонстрация товара

Кроме определения лиц пользователей, камеры могут следить за состоянием полок. Чтобы покупатели могли взять товар с полки, он там должен быть. Но мерчендайзеры далеко не всегда успевают выставить разобранный товар. В результате посетитель магазина уходит без покупки. В этой ситуации поможет интеллектуальное видеонаблюдение за полкой. Необязательно завешивать весь потолок камерами, как в AmazonGo.

Существуют интеллектуальные системы видеонаблюдения, которые ставятся вдоль полок: они сообщают мерчендайзерам о «товарных дырах». Подобные системы видеонаблюдения могут влиять на уровень продаж, контролируя не только наличие товара, но и соблюдение правил выкладки. Верное расположение товаров на полке обращает внимание покупателей на то, что нужно быстрее продать.

А имея базу данных по расположению товаров в торговом зале, будет нетрудно создать навигационные мобильные приложения для покупателей, которым нужно узнать, где лежит нужный товар. Добавьте в приложение идентификацию по геолокации, свяжите приложение с дисконтной программой, и вы сможете влиять на корзину покупателя, напоминая ему о товарах, которые сегодня нужно купить.

Умная консультация

Упаковка и ценник — обычно единственные «продавцы» товара на полках в магазине, при этом они не всегда могут рассказать все достаточно подробно. Сейчас продавцы компьютерной техники добавляют на ценник QR-код, по которому можно перейти на сайт и прочитать подробные характеристики устройства. Но можно пойти дальше.

В приложении смартфона вы можете совместить демонстрацию характеристик и их сравнение с «идеальной версией» по мнению клиента. Перед выбором товара он может задать нужные параметры, а затем выбирать то, что соответствует его ожиданиям. Так дополненная реальность превращается в «дополненного консультанта», помогающего выбрать вино в подарок или смартфон для личного пользования.

Проверка на соответствие требованиям или обстоятельствам — удобное применение дополненной реальности. Например, «Икея» предлагает положить на пол в квартире QR-код и создать виртуальную мебель.

Индивидуальная презентация

Знание «физической модели» потребителя позволяет делать виртуальные примерки. А понимание особенностей его поведения помогает делать индивидуальные предложения каждому конкретному покупателю. Например, в Сбербанке накопленные данные о потребительском опыте, социально-демографические показатели и профиль клиента в базе данных помогают определить, как нужно презентовать услугу именно этому человеку.

Дополнительные вопросы менеджера о задачах и ожиданиях клиента помогают сформировать окончательный вид презентации финансового продукта. В зависимости от того, мужчина перед нами или женщина, в региональном или районном центре, молодой или пожилой, презентация будет менять свой внешний вид, использовать понятные для человека слова, убедительные аргументы и опираться на понятные ему мотивы.

В дальнейшем технология «адаптивной презентации» перейдет с мониторов планшетов и компьютеров менеджеров в розничные сети. Снижение стоимости LED-дисплеев позволит их использовать повсеместно для оформления полок магазинов и прикассовых зон. Идентификация пользователя позволит демонстрировать на таких экранах персональную рекламу, адаптированную под потребности проходящего мимо человека.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 июня 2018 > № 2649358 Андрей Пометун


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648488 Игорь Порошин

Праздник непослушания. Чемпионат мира по футболу как протест против будущего мира и настоящего России

Игорь Порошин

Никогда Россия не получала столько лайков

Футбол вторая по влиянию зрелищная культура современности после кино. Возможно, первая – как считать. Самый кассовый фильм всех времен «Аватар» собрал в кинотеатрах $2 млрд. С учетом телевизионных и пиратских показов выйдет никак не больше миллиарда уникальных зрителей. Развязка финала чемпионата мира 2014 года Германия – Аргентина собрала у телевизоров 1,13 млрд зрителей, каждый из которых наблюдал за игрой хотя бы минуту.

Футбол много больше, чем спорт. Он конкурирует не с баскетболом или легкой атлетикой. Футбол состязается за внимание зрителя с кино. Недаром продолжительность футбольного матча примерно равна по хронометражу блокбастеру – два часа.

Обыкновенный глобализм

В чемпионате мира участвуют 32 национальные сборные – это 736 игроков; 107 из них связаны контрактами с командами английской Премьер-лиги (еще 22 – низших английских лиг); 81 игрок представляет испанскую La Liga; 59 – германскую Bundesliga (еще шесть – 2-ю Бундеслигу); 58 – итальянскую Serie A; 49 – французскую Ligue 1. То есть 55% участников чемпионата мира в России привязаны к пяти странам. И это лучшие игроки мира. За этим миром непреодолимый разрыв. Из тридцати игроков, представляющих в России лигу Саудовской Аравии, двадцать играют на национальную сборную, другие десять – малоизвестные представители сборных исламского мира. Никакой Салах или даже всего лишь эль-Ненни в Саудовской Аравии невозможен.

Но даже утверждение, что почти весь главный ресурс мирового футбола собран в пяти национальных лигах, будет избыточно неточным. Итогом глобализации футбола стало беспрецедентное расслоение и внутри самих лиг. «Ювентус» из Турина выигрывает чемпионат Италии семь лет кряду; мюнхенская «Бавария» шесть лет царит в Германии; Париж был первым во Франции пять раз за последние шесть лет. Чемпионат Испании приговорен к дуализму «Реал» – «Барселона», хотя благодаря тренерскому гению Диего Симеоне мадридский «Атлетико» в последнее пятилетие вносит напряжение в этот вечный сюжет. И только в одной из пяти главных лиг мира живет дух настоящей состязательности в том, что касается определения лучшего: чемпион в Англии меняется на протяжении последних девяти лет.

Все мировые сокровища футбола, те игроки, которые создают глобальную славу игры от Буэнос-Айреса до Шанхая, чьи лица преследуют нас на улицах в любой точке мира и в рекламных заставках любимых сетевых платформ, все они служат в 10–12 компаниях, продолжая сравнение с киноиндустрией – подписаны студиями-мейджорами.

Клубом «Манчестер Юнайтед» владеет американец. Их городские соперники «Манчестер Сити» до появления во главе члена правящей королевской династии эмирата Абу-Даби шейха Мансура были провинциальной командой. Париж во Франции был областным футбольным центром, пока контрольным пакетом акции не завладел молодой катарский магнат Нассер Ганим аль-Хелаифи – на сегодняшний день самый дерзкий и потому самый критикуемый инвестор в мировом футболе. На его фоне бурный старт Романа Абрамовича в «Челси» начала 2000-х выглядит примером протестантской умеренности.

За 2017-й финансовый год больше всех заработали «Манчестер Юнайтед» и «Реал» – 676 и 674 млн евро соответственно. До 2025 года кто-то обязательно перейдет символическую отметку миллиард.

После выигрыша в 1990 году скромным бельгийцем Жан-Марком Босманом иска против родного клуба (футболисты не крепостные и не солдаты национальных армий) десятилетиями существовавший в рамках национальной идентичности футбольный мир разом превратился в свободный рынок. Разумеется, у всякого рынка есть свои хозяева. И их не может быть много.

Первыми на скупку футбольных сокровищ бросились итальянцы, их лига с явным преимуществом была сильнейшей в мире. Но их, как и испанских конкистадоров, подвел азарт. Феодального темперамента в их стремлении завладеть всем богатством мира было больше, чем расчета. Лучше всех энергией великой буржуазной революции распорядилась родина футбола и капитализма. За продажу телевизионных прав английская Премьер-лига выручает теперь почти два миллиарда евро в год; Германия, Италия, Испания и Франция – почти поровну, по одному миллиарду. Российская премьер-лига, которая, согласно рейтингу УЕФА, считается 6-й лигой Европы, зарабатывает по текущему контракту с «Матч-ТВ» 1,5 млрд рублей.

В больших лигах Европы есть только один националистический проект – «Атлетик» из Бильбао, в эпоху тотальной глобализации футбола замешанный на исключительности баскской крови. Все обожают «Атлетик», все сочувствуют ему, болеют за него. Но количество людей, которые за сезон посмотрели больше матчей чистокровного «Атлетика», чем космополитического «Реала», скорее всего, точно совпадает с численностью населения Бильбао и его окрестностей. «Атлетик» пока не может участвовать в чемпионате мира под знаменем Басконии. Здесь бы он не затерялся.

Что важнее рынка

Религия либерализма и свободных рыночных отношений учит, что конкуренцию можно только задушить. Добровольно человек, то есть потребитель никогда не выберет худший товар в угоду патриотическим абстракциям. Однако чемпионат мира по футболу является величайшим опровержением догмата о всеблагостности свободных рыночных отношений.

Дело в том, что зрители чемпионата мира выбирают заведомо худшее качество футбола. С беспримерным энтузиазмом они поглощают вялые, слегка уже траченные порчей фрукты, имея тут же под боком прилавки, ломящиеся от сияющих сочных плодов.

Будущее сражение Туниса и Панамы в Саранске, по поводу которого было уже сказано так много веселых слов, посмотрят в мире людей больше, чем любое представление группового этапа прошедшей Лиги чемпионов, включая матч «Барселона» – «Ювентус».

Лига чемпионов – лучшее и высшее, что есть в мировом футболе на сегодняшний день. Это вершина эволюции футбола.

Иллюстрация к тому, до какой степени второстепенным выглядит футбол национальных сборных в профессиональной среде. За день до начала чемпионата был уволен тренер Испании – одного из фаворитов чемпионата мира в России. Юлен Лопетеги грубейшим образом нарушил профессиональный кодекс. Будучи тренером сборной, он договорился, что по завершении чемпионата мира будет работать с «Реалом». Лопетеги подписал контракт, имея на руках другой – действующий, потому что боялся, что за время чемпионата «Реал» передумает и пустится в новые поиски, и он, скромный тренер одной из лучших национальных команд мира, упустит возможность занять это, нет, не рабочее место, конечно, – трон.

Опьянение чемпионатом мира ценители искусства футбола называют пещерными страстями. Но только представьте себе, что раз в четыре года с началом лета по свистку условного центра управлением мировым кино Бенедикт Камбербэтч и Джуд Лоу отбывают в расположение национальной съемочной группы для подготовки к чемпионату мира по кино. Брэд Питт и Джордж Клуни летят куда-то в предгорья Гималаев; Квентин Тарантино собирается снимать натуру для буддистского боевика. У всех один бюджет – 100 млн на команду, и у всех одни и те же средства производства. Съемочный период только месяц, а потом весь мир по очереди смотрит каждый вечер по одному фильму 32 дня подряд.

Вам кажется слишком предсказуемым итог такого турнира? Но так ведь и на титул чемпионов мира по футболу по-настоящему претендуют шесть команд. Я фантазирую, но за этим смехом прячется любопытство: а что приготовят к чемпионату мира по кино индусы и китайцы? В кино они играют явно лучше, чем в футбол. Что покажет Россия на домашнем чемпионате мира? Кто будет тренером – Бекмамбетов или Звягинцев? Это все-таки две очень разные концепции игры.

Ну какой же это бред – впихивать кино в комнатушки паспортных столов. Хочется даже выкрикнуть: искусство не знает границ! Так ведь и футбол в обычной своей жизни живет без границ. Институт сборных команд существует в параллельной реальности, спроектированной завоевателями и дипломатами прошлых столетий. Однако если верить статистике, ни в один из других искусственных миров человечество не погружается с таким воодушевлением, потому что чемпионат мира по кино не проводится.

Изображая Африку

Четвертьфинал чемпионата мира 1986 года Аргентина – Англия человечество переживало как оглушительное эхо распада колониальной цивилизации, где сильные грабят и унижают слабых. Аргентина праздновала эту победу как величайший в истории национальный триумф – отмщение за поражение при Фолклендских островах.

В том матче аргентинский гений Диего Марадона забил два своих самых знаменитых гола: один ногой, обыграв по пути к воротам половину англичан, присутствовавших на поле, а другой – рукой, но тоже засчитанный. Когда игра закончилась, репортеры зажали Марадону в кольцо (тогда это было технически возможно), грозя его раздавить, если он не ответит на вопрос, забил ли он гол рукой. И тогда Марадона сказал то, что стало самым знаменитым высказыванием, сделанным человеком, профессионально занятым спортом, и что сегодня живет во всех языках афоризмом: «Это была рука бога».

В 1990 году все человечество за вычетом той же Англии и, может быть, нескольких миллионов клинических расистов, анонимно рассыпанных по миру, яростно болело за Камерун в четвертьфинале чемпионата мира. В этом состязании мир переживал аллегорию встречи Богатства и Бедности. И хотя такая интерпретация поединка Англии против Камеруна уже в 90-х годах выглядела скорее детской раскраской, потому что все игроки того Камеруна были трудоустроены в Европе, никак не бедствовали, а по меркам своей страны были сказочными султанами, но мир все же легко уверовал в то, что он хотел вообразить.

Сегодня черный – один из основных цветов футбола. Для сборной Франции – возможно, сильнейшей по подбору игроков команде ЧМ-2018 – это просто доминирующий цвет.

26 июня 2018 года на «Екатеринбург-арене» в 19:00 сойдутся сборные Японии и Сенегала. В отсутствие США и Китая (не прошли квалификацию) японские игроки представляют самую мощную экономику мира, а Сенегал – самую бедную среди всех стран-участниц в пересчете на душу населения – в 18 раз меньше показателя Японии. Но представлять страну в современном футболе не значит быть ее частью. Три сенегальские звезды – Кулибали, Гие и Кейта – на троих зарабатывают в Европе больше, чем все японцы (в заявке – 23 игрока), вместе взятые.

Более того, Кейта и Кулибали никакие не сенегальцы. Кейта родился в Испании, Кулибали – во Франции. И Мане, суперзвезда «Ливерпуля», получил свой первый паспорт именно в том же краю, где его знаменитый однофамилец-художник – во Франции, потому что переехал туда, когда ему было 15 лет.

Это новая реальность института национальных команд: ты можешь носить европейский паспорт, жить в Европе, но играть за страну, куда заезжаешь на пару дней по поводу отборочных матчей к чемпионату мира или проведения Кубка Африки. Просто в какой-то момент молодому игроку и его окружению нужно решить – пробиваться через конкуренцию в национальную команду европейской футбольной сверхдержавы или забрать с блюдечка приглашение в сборную исторической родины. В составе Сенегала девять игроков родились и провели всю жизнь вдалеке от родины. У марокканцев – 16, то есть две третьих состава.

Среди 736 игроков, заявленных на чемпионат мира, есть только один уроженец Санкт-Петербурга – это Брайан Идову. Его отец – нигериец, а мать – наполовину русская, наполовину – нигерийка. В повседневной жизни Идову, скорее всего, думает по-русски. Идову мечтал выступать за сборную России, но его не звали. Зато он пригодился там, где не родился. Перед матчем Нигерия – Хорватия в Калининграде Идову полными легкими распевал нигерийский гимн.

Нигерия вообще футуристическая команда. В ней впервые проявилось то, что пока совершенно невозможно обнаружить за пределами футбола. На поле Калининграда можно было легко разглядеть белеющую Африку. Перед воротами Нигерии несли дозор два центральных защитника со светлым окрасом кожи и практически нордическими чертами лица – Леон Балогун, родившийся от брака нигерийки и немца в еще обнесенном стеной Западном Берлине. И сын нигерийца и голландки – Уильям Троост-Эконг.

Временная реабилитация рода и племени

Даже в Африке, где транснациональные компании так любят снимать видеоролики для своих гуманитарных программ с детским футболом в пыли, стоит мальчишке сделать удачный финт, как в это облако проникает сачок футбольного скаута и утаскивает малыша в аккуратную футбольную школу с вечнозеленым газоном и полным пансионом, построенную европейской футбольной корпорацией или международным фондом. Самые талантливые из них еще до совершеннолетия окажутся в европейских футбольных академиях, где их научат любезно говорить на основных мировых языках и почитать private space ближнего своего. В 18 лет почти все они подпишут первый профессиональный контракт и начнут переводить деньги ближайшим родственникам. Самые талантливые в 20 лет будут кормить и дальних бедных родственников, став миллионерами.

Современные чемпионаты мира не дают возможности по-настоящему пережить всемирное возвышение парня из твоего двора. Истории успеха в современном футболе похожи друг на друга, они почти отталкивающе технологичны. Так почему же в Россию почти в один день приехали почти 30 тысяч немцев и 10 тысяч англичан, до отвала накормленные первоклассным футболом? Почему 20 тысяч представителей аргентинского среднего класса оставят в России все свои сбережения за четыре года, вместо того чтобы спокойно прилететь в Барселону на очередное представление Лео Месси в майке «Барсы», не переплачивая в десять раз за постой, не томясь в коридорах безопасности в ожидании очереди к рамке металлоискателя (неизбежное, а не специально русское, как думают у нас многие, явление мировых футбольных соборов)?

В состязании футбольных сборных человечество, как в сеансе психотерапии, переживает боли прежних мировых междоусобиц – это расхожее и слишком старое объяснение феномена всемирного тяготения к мировым футбольным чемпионатам, чтобы быть правдой в слишком быстро меняющемся мире.

Человечество живет сейчас в самый бескровный период в своей истории. Уже больше 70 лет планета Земля не знает глобальных столкновений, сколько-нибудь сопоставимых с мировыми войнами ХХ века и непрекращающимися бойнями ХIX века, которые через непроглядный кошмар первой половины ХХ века почему-то являются нам в идиллическом образе эскадрона гусар летучих.

В 2001-м, ставшим годом самого масштабного террористического акта, впервые в истории регистрации подобной статистики число покончивших жизнь самоубийством превысило число погибших от насильственной смерти в результате гражданских столкновений или преступных действий. Крайне сомнительно, что поездка в Россию на чемпионат мира для болельщиков – это сублимация инстинкта войны. Скорее это относится к переживанию будущего, а не прошлого.

В ближайшие 10 лет отменят паспорта и очереди в визовых центрах. Паспортом будет служить зрачок глаза и отпечатки пальцев и электронный чип в смартфоне, с помощью которого можно за секунду считать твою кредитную историю. И такая свобода станет для многих трагической неволей.

Быть немцем или русским в будущем или уже настоящем, по всей видимости, означает только одно: если ты выбегаешь из дому, когда сборная Германии выигрывает важный матч, начинаешь обнимать незнакомых людей и размахивать немецким флагом, то ты немец. Если ты размахиваешь российским флагом, ты – русский. Современному человеку вдруг понравилось ходить строем по доброй воле. Отсюда отчасти почти уже всемирный успех «Бессмертного полка» и восторженное воодушевление вокруг демонстраций гражданственных горожан. Любая реальная, физическая синхронизация действий по-настоящему опьяняет. Быть в толпе теперь не страшно, а всласть. Чемпионат мира, как будильник, пробуждает тлеющий инстинкт тысячелетий жизни в стае, когда поодиночке было трудно выжить. Каждому времени свои мистические ритуалы.

Инcтаграм как Russia Today

Примерно 12 лет назад, когда цена на нефть каждый день пробивала исторический максимум, а экономика России росла почти так же быстро, как китайская, советники Владимира Путина представили президенту России план, как в ХХI веке наконец осуществить мечту Петра Великого, войти в семью цивилизованнейших народов мира. Речь шла о символических ритуалах, чем-то похожих на бракосочетание династии Романовых с царственными особами Западной Европы.

В плане было три пункта: построить автодром для гонок «Формулы-1», провести зимнюю Олимпиаду, а достигнутый успех закрепить самым масштабным событием на земле – чемпионатом мира по футболу. Как минимум один пункт в программе коронации России был необязательным. Советники президента, как практически все население России нулевых, были охвачены страстью потребления, поэтому гонки «Формулы-1» представлялись им вершиной технологической эволюции. Нужно было, чтобы Россия дважды попала в ухабы тяжелых кризисов, чтобы как раз к открытию суперавтодрома в Сочи не выявился изъян этой части программы – современный человек смотрит на «Формулу-1» как на одно из пустых и нелепых зрелищ, доставшихся миру от века, когда зритель наслаждался ревом моторов, как музыкой, а пересадка из «фольксвагена» в «мерседес» почиталась важнейшим жизненным свершением.

С Олимпиадой все вышло примерно в тысячу раз печальней. Глобальный эффект сочинской Олимпиады был отменен локальной революцией, а затем уничтожен грандиозным допинговым скандалом, развившимся на фоне политической изоляции России. Мир смотрел эффектную церемонию открытия, представлявшую Россию как часть глобального мира, а Владимир Путин в кресле сочинской арены уже обдумывал главную, поистине шекспировскую дилемму своего правления. Как ответить западным партнерам на их подстрекательское, с точки зрения президента РФ, участие в украинской революции? Брать или не брать Крым? Двадцать третьего февраля, в день окончания Олимпиады в Сочи, Путин эту дилемму решил, отдав соответствующие распоряжения силовым ведомствам РФ. А уже меньше чем через неделю Россия контролировала полуостров, нарушив тем самым главное табу послевоенного ядерного мира.

После этого Россия неизбежно становится чем-то вроде осажденной крепости. Но Россия совершенно не напоминает осажденную крепость, с одной стороны измученную осадой сил добра, с другой – заградотрядами тирана, заставляющими народ воевать за свою несвободу. Чемпионат мира по футболу не проводится в странах, ведущих военные действия. В воюющую, изможденную страну не приезжают туристы сотнями тысяч.

Фронтвумен МИДа Мария Захарова назвала даже совсем баснословную цифру – два миллиона. Так и сказала: к нам приехало два миллиона гостей. Если верить Захаровой, чемпионат мира в России – величайшее синхронное перемещение людей из разных точек в одну со времен сотворения мира. Потому что даже Лондон, самый притягательный город мира, в самую горячую неделю принимает не более 800 тысяч гостей.

Иностранные болельщики купили около миллиона билетов. Это подсказывает подлинное число туристов в России. Количество билетов не равняется количеству туристов. Как правило, болельщики покупают как минимум по три билета на групповой этап. Аргентинцы и бразильцы пытаются обзавестись билетами до самого финала, поскольку вероятность участия их команд в решающем матче велика. Поэтому истинной цифрой будет несколько сотен тысяч гостей из-за границы одновременно. Никогда, ни по какому праздному поводу на территории России не появлялось такое количество иностранцев сразу. Большая часть этих людей обреченно станут агентами Кремля, добровольными ольгинскими ботами.

Девяностые годы ХХ века были для России десятилетием вестернизации сверху, не первым, конечно, и не самым жестоким в истории. Нулевые ХХ века прошли под знаком вестернизации российских элит, когда и физически, и юридически, любой ценой правящий класс пытался прижиться на Западе, стать его частью. Наконец, десятые стали беспримерным в истории России десятилетием средней и даже низовой вестернизации снизу, которая затронула крупнейшие российские города (30–40% населения России).

Итогом стало появление двух ультрасовременных мегаполисов и пространств внутри больших российских городов, чье своеобразие целиком подчинено их универсальному, общему для городской цивилизации всего мира укладу.

Конечно, в наших френдлентах во время чемпионата мира появятся репосты шведского, скажем, туриста с фотографией какого-нибудь несчастного пьяного тела под покосившимся забором и подписью: «Вышний Волочек. 300 километров от Москвы». Но вряд ли такие свидетельства ждет всемирный успех.

Это известное свойство глобального туризма. Обычный турист ищет в новом пространстве не то, что отличает новую цивилизацию от его привычной, но то, что реализует его потребительские и поведенческие привычки в необычных пространственных декорациях. Так, например, центром мирового карнавала в Москве стала Никольская улица, вливающаяся в Красную площадь. Праздник растекается по ближайшим площадям и улицам, практически не выплескиваясь за пределы Садового кольца, если не считать самих стадионов и их окрестностей.

Но это не футуристический павильон «Экспо» и не потемкинская деревня, выстроенная по случаю приезда дорогих гостей, каковой более или менее была даже Олимпиада в Сочи. Все, что можно сказать печального и скептического по поводу чемпионата мира в России, все тревожные и предостерегающие выступления на высоких форумах, посвященных состоянию гражданских прав в России, все миллионы знаков, написанные самыми точными, зоркими авторами самых престижных и влиятельных изданий, будут подавлены, смыты миллионами лайков в инстаграме к видео, где мексиканцы беснуются на Никольской улице Москвы, перемешавшись с русскими, а перуанцы – в Саранске.

Как учит история последних американских выборов, престиж и влияние капитализируются в сегодняшнем мире другими средствами. Никогда Россия не получала столько лайков. Никогда Россия не являлась миру такой солнечной (буквально!), радостной и благополучной страной. Даже Веничка Ерофеев в самом глубоком своем алкогольном делириуме не мог бы договориться до того, что гулянка, пьянка, похмелье и «деньги на футбол» однажды могут стать инвестициями в будущее России. Самыми эффективными из всех возможных – выходом из тупика, как называют политологи ее сегодняшнее международное положение. Хорошее положение. Вот если прямо как сейчас, то лучше, в общем, не бывает.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648488 Игорь Порошин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2018 > № 2648233 Никита Цаплин

Небесная канцелярия: сможет ли Россия заблокировать интернет из космоса

Никита Цаплин

Управляющий партнер и основатель российского хостинг-провайдера RUVDS

России предстоит выбрать: строить космический интернет совместно с западными компаниями, самостоятельно или научиться блокировать его

При описании задач по созданию спутниковой связи приходится быть очень аккуратным. Сейчас благополучно существуют военные и коммерческие системы космической мобильной связи и трансляции сигнала. Но пока это дорого. Новые проекты нацелены на то, чтобы предоставить пользователю возможность выйти с мобильного устройства в Интернет с любой точки планеты, независимо от наличия точек доступа и базовых станций поблизости — нужно только чистое небо над головой и спутники связи на низких орбитах. Способна ли Россия создать такую систему?

Звездные конкуренты

Ранее мы описывали проекты космического интернета, разрабатываемые зарубежными компаниями. Несмотря на многотысячные спутниковые группировки они имеют вполне реализуемые бюджеты — от $10 млрд и выше. Такие же, как первые коммерческие системы спутниковой связи, которые осиливали отдельные компании еще 20 лет назад, когда доллар был более «ценным» (у компаний были меньше капитализация и доходы). Пока главным препятствием для раздачи космического интернета на мобильные устройства является большой размер антенн, необходимых для двусторонней связи и высокая цена абонентских устройств. Пока решается эта проблема у России есть шанс создать свою конкурирующую систему, если технологии позволят.

Россия стояла на распутьи. Можно было коллаборироваться с амбициозным проектом глобального интернета Oneweb или создать собственный аналог.

А не послать ли нам «Гонца»

История повторяется? Не совсем так. Как и в случае с «Иридиумом», Россия решила выступить акционером проекта по развертыванию глобального спутникового интернета, подписав год назад соглашение о создании совместного предприятия с британской OneWeb. Акционером проекта с российской стороны должен выступить спутниковая система «Гонец», входящая в «Роскосмос». Российская сторона предлагала заняться продажей ресурсов компании на территории России и предоставлять средства доставки «Союз-СТ».

Но, как оказалось, проблема дорогих абонентских терминалов — не единственная на сегодняшний день проблема проектов глобального спутникового интернета. Низкоорбитальные спутниковые группировки, осуществляющие вещание на Ku и Ka-диапазонах (как Oneweb и Starlink), имеют проблемы электромагнитной совместимости с геостационарными системами и спутниками связи, находящимися на высокоэллиптических орбитах. Иными словами, спутниками OneWeb и SpaceX создаются значительные (выше норм, допустимых в регламенте радиосвязи) помехи для других спутников, что вылилось в массовое обращение ряда компаний в Федеральную комиссию связи США.

Проблема совместимости с геостационарными спутниками решается путем поворота низкоорбитальных аппаратов по тангажу (вверх-вниз относительно линии горизонта) в период их пролета в экваториальной зоне. Но даже один спутник Oneweb наводит на коммуникационные аппараты на высокоэллиптической орбите такие помехи, что они превышают принимаемый ими сигнал. Получается, что ввод в эксплуатацию спутников Oneweb фактически закроет используемые частоты для любых других спутников высокоэллиптической орбиты, которые особенно актуально для России. В нашей стране разрабатываются перспективные арктические проекты: «Экспресс РВ», «Полярная Звезда» и другие.

Данные противоречия вылились в то, что в апреле Роскомнадзор выпустил отрицательный отзыв на запрос Oneweb предоставлять запрашиваемые радиочастоты на территории всей России, а так как без них запуск проекта невозможен — это фактически поставило крест на реализации совместного предприятия. Государственная комиссия по радиочастотам (ГКРЧ) принимает решение простым большинством и комиссия не может выделить частоты при наличии отрицательной экспертизы совместимости. Пока, впрочем, это выглядит и как торг с целью получить более выгодные условия для вхождения в проект. Ведь в отличии от случая с «Иридиум», для проекта Oneweb Россия не является одним из ключевых рынков в силу неразвитости цифровой экономики.

«Эфир»

Возможно затягивание решения о предоставлении радиочастот Oneweb связано с развитие собственного проекта-аналога космической группировки спутников «Роскосмоса». «Эфир» представляет собой аэрокосмическую инфокоммуникационную сеть из 288 спутников с орбитой высотой 870 км, которая должна обеспечить полное покрытие сигналом поверхности Земли. Представитель «Российских космических систем» Юрий Мишин утверждает, что благодаря многоярусному строению системы и межспутниковым линиям связи (когда спутник может получать данные не только с Земли, но и с другого аппарата группировки) задержки не превысят 15 миллисекунд (для сравнения 12-ти тысячная спутниковая группировка Илона Маска заявляет о 25-миллисекундной задержке, а стандарт связи LTE обеспечивает задержку от 5 миллисекунд), а сама система не чувствительна даже к отключению наземной инфраструктуры. Общий объем инвестиций в проект оценивается в 299 млрд рублей до 2020 года.

Проект уже подверг критике помощник президента Андрей Белоусов, присутствовавший на презентации. Он считает, что в текущем виде «Эфир» может претендовать лишь на незначительную долю рынка даже сейчас, не говоря уже о 2025 году, к которому планируется реализовать проект.

Российского рынка будет явно недостаточно для окупаемости системы, а выход на международный предполагает существенно большую группировку спутников. И, в силу длительности реализации проекта, необходимо решение, которое будет соответствовать объему рынка на момент его ввода в эксплуатацию — отсюда и многотысячные проекты спутниковых группировок у зарубежных партнеров. Ведь, например, в 1999 году ожидалось, что в 2010 году в России более 2 млн абонентов, а их уже больше уже 150 млн. Подобные ошибки в объемах рынка могут сделать проект неконкурентноспособным.

Вопросы вызывает и техническая сторона. Межспутниковое взаимодействие, от которого, к примеру, отказалась Oneweb, в случае его использования на всех 288 спутниках группировки существенно удорожает реализацию проекта, что также может сказаться на конкурентоспособности представленного решения. Помимо прочего, проблемой может стать и низкие компетенции в микроэлектронике в совокупности с введенными в отношении нашей страны санкциями. Все это осложняет создание качественного аналога зарубежным спутникам, способным работать до 15 лет на орбите, а регулярная замена вышедших из строя аппаратов также может повлиять на стоимость и качество предоставляемых услуг связи.

Останется ли проект только на бумаге или будет реализован — вопрос открытый — наблюдательный совет Внешэкономбанка в установленные сроки не принял решение о его финансировании, следующее заседание состоится, а риски коммерческого успеха делают привлечение средств у частных инвесторов нелегким.

Также непонятно, как соотносятся проекты «Эфир» и «Сфера». О последнем рассказал президент России во время прямой линии. Он включает 600 спутников на орбите для связи, навигации и мониторинга.

Запретительная сила

Учитывая последние законы относительно интернет-сервисов, не исключено, что в России может развернуться борьба с распространением низкоорбитального глобального интернета. Развитие технологий спутниковой связи в будущем может привести к направлению трафика российских абонентов минуя инфраструктуру местных провайдеров, а значит и в обход спецслужб. В коммерческом плане такое развитие событий угрожает российским сотовым операторам потерей клиентов после того, как они вложили миллиарды в развитие сотовых сетей.

«Глушилки» могут быть реализованы на основе разработки «Комплекс радиоэлектронной борьбы для противодействия спутниковым системам на низких круговых орбитах» (КРБСС). Она позволяет ставить помехи низкоорбитальным системам спутниковой связи, в основе которых лежит использование активных фазированных антенных решеток, содержащих большое количество приемо-передающих элементов, которые предполагается базировать в Арктике. Новинку обещают устанавливать как на автомобили, так и на корабли, самолеты, вертолеты и даже беспилотники. Один комплекс способен одновременно отслеживать и заглушать сигналы нескольких десятков спутников.Свой комплекс радиоэлектронной борьбы, способный противостоять спутникам, разрабатывает концерн «Алмаз-Антей».

Создание помех на территории нашей страны для группировки из десятка тысяч спутников будет требовать колоссальных энергетических мощностей и затрат. Например, по расчетам энтузиастов на подавление сигнала со спутников на территории в один московский микрорайон потребуется не менее 10 МВт, что ограничивает область применения подобных систем только защитой особых объектов.

Наиболее логичным способом противодействия станет в таком случае контроль над ввозом и оборотом абонентских терминалов OneWeb, Starlink и других. И если в 90-е государство не имело реальной возможности пресечь ввоз запрещенных тогда устройств системы Iridium, то сейчас контроль над ввозимыми радиотехническими аппаратами налажен.

Хорошая и не очень хорошая новости

Полагаем, запретительный вариант спутникового интернета наименее вероятен: повсеместный недорогой интернет способствовал бы развитию цифровой экономики в нашей стране. А отказ от распространения технологий только увеличит отставание и приведет к необходимости импорта технологий в будущем.

Проблему создания спутникового интернета, российскими или зарубежными компаниями, не стоит считать решенной. Пока очень многие вопросы требуют ответов: стоимость и габариты абонентских устройств, управление многотысячными группировками спутников, столкновение которых приведет к катастрофическим последствиям для всей космонавтики. Но любая проблема — это возможность, в данном случае Россия пока не опоздала подключиться к вопросу решения трудностей спутникового интернета.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2018 > № 2648233 Никита Цаплин


Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647452 Николай Казанский

Путь в никуда. Приведет ли электронная коммерция к закрытию торговых центров

Николай Казанский

управляющий партнер Colliers International

Будут ли люди совершать покупки, неспешно прогуливаясь по торгово-развлекательному центру, или желанную вещь можно будет получить, несколько раз кликнув в интернет-магазине? В 2018 году борьба между онлайн- и офлайн-торговлей обострилась как никогда

В последнее время все более популярной становится идея о том, что традиционная торговля умирает, а покупатели переходят в онлайн. Интернет-покупки — это удобно и быстро. Они позволяют сразу оценить весь ассортимент и выбрать нужный товар.

Классические торговые центры становятся невостребованными, а значит, уже скоро улицы городов «украсят» монструозные пустые громады заброшенных торговых центров. Все это напоминает вечный спор: кто сильнее, Брюс Ли или Арнольд Шварценеггер?

Почему закрываются ТЦ

Действительно, в мировой практике мы наблюдаем, что закрывается все больше торговых центров. С рынка уходят даже крупные бренды, особенно сильно заметна тенденция в США. Поскольку Америка считается образцовым примером развития торговли и первой тестирует новые форматы и технологии, логично предположить, что подобные изменения начнут происходить и в России.

В то же время ТЦ закрываются не из-за высокой конкуренции со стороны онлайн-торговли. На сегодняшний день основная причина в том, что объекты изначально были недостаточно продуманы либо устарели. Более 50% закрытых торговых центров США — это проекты, построенные в середине прошлого века, когда практически любая коробка с более или менее приличным набором магазинов привлекала трафик. При этом успешные торговые центры с высоким уровнем сервиса и широким спектром услуг остаются востребованными и даже наращивают обороты.

Безусловно, предпосылки к тому, что покупатель станет все более активно пользоваться интернет-ресурсами как в США, так и в других странах, есть. В 2017 году объем рынка онлайн-торговли в России достиг 1,1 трлн рублей, увеличившись год к году на 25%. Всего за последние пять лет объем рынка удвоился. Доля рынка интернет-торговли в структуре оборота розничной торговли России по итогам года составила 4%.

Для сравнения: в Китае этот показатель превышает 18%, в Германии — 15%, в США — 9%. Развитие интернета в нашей стране приводит к большему росту оборотов онлайн-торговли. Но следует учитывать, что это параллельный процесс и он не имеет ничего общего с бизнесом торговых центров. Если ориентироваться на опыт Соединенных Штатов, то несмотря на то, что потребитель довольно активно изучает товары в интернете, более 80% покупок все равно происходят в физических магазинах.

Как адаптировался российский рынок

В сегодняшних реалиях торговый центр — место притяжения для жителей всего района. Это не только набор магазинов, но и развлекательно-образовательный кластер для посетителей, особенно учитывая тенденцию последних лет, когда популярность набирают представители сегмента edutainment в качестве якорных арендаторов.

Поэтому постановку вопроса «кто кого» я считаю преждевременной. Торговые комплексы в своем сегодняшнем качестве пока безальтернативны, и интернет-торговля может только являться стимулом для роста посещаемости ТЦ. Не случайно компания Amazon анонсировала открытие двух огромных комплексов по предоставлению комплекса услуг по обработке заказов на месте бывших торговых центров площадью 80 000 кв. м и 92 000 кв. м. Таким образом, мы наблюдаем изменение концепций торгового центра в мире.

Российский рынок торговой недвижимости существенно гибче европейского и американского. Наступившая в 2014 году турбулентность в экономике подстегнула «новый подход» к торговому центру в России и существенно оздоровила и улучшила сегмент торговой недвижимости. На сегодняшний день в российском торговом центре мы видим совершенно нестандартный для предыдущих лет состав арендаторов: это и МФЦ, и отделения «Почты России», и образовательные центры. Рынок «американской глубинки» только осваивает такие подходы.

В чем ограничен онлайн-сегмент

Онлайн-торговля подстегивает рынок торговой недвижимости к изменениям и отвоевывает себе «пространство под солнцем». Темпы развития отрасли впечатляют, но здесь следует учитывать, что развитие чего-то нового всегда отличается значительным ростом. Для нашей страны это особенно характерно, так как онлайн-торговля идет вслед за развитием интернета в том или ином регионе. И все же без существенной офлайн-инфраструктуры это путь в никуда.

В английском языке есть термин last mile delivery. Этот термин пришел в торговлю с рынка телекоммуникаций и обозначал дистанцию между зданием АТС и абонентом. Теперь этим термином обозначается доставка с места хранения товара, куда его уже привезли морем, по воздуху или по суше, до клиента. Грубо говоря, от склада до квартиры.

Стоимость финальной доставки составляет минимум 28% от стоимости доставки товара до места хранения. Из-за этого для рынка онлайн-торговли становится крайне важным выстраивание полноценной доставочно-складской инфраструктуры для себя. Не случайно крупнейшими сделками 2017 года стали контракты с участием онлайн-игроков: интернет-магазин Wildberries анонсировал строительство склада на 143 000 кв. м, московская компания по доставке продуктов «Утконос» — на 70 000 кв. м.

В текущей ситуации логично говорить о синергии онлайн- и офлайн-форматов. Сейчас в мировой практике активно обсуждаются различные нововведения, которые позволят классическим торговым центрам не потерять прибыль из-за развития интернета. Это может привести к учету в размере арендной ставки показателя конвертации или размера корзины с учетом онлайн-продаж. При этом наблюдается и обратный процесс перехода из онлайна в офлайн — многие интернет-магазины открывают шоу-румы, чтобы увеличить узнаваемость своего бренда и завоевать лояльность покупателей. Подобный шаг не только увеличивает популярность бренда, но и приводит к росту продаж.

Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647452 Николай Казанский


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647445 Александр Платонов

Миллиарды в знания. Как интернет изменит высшее образование

Александр Платонов

журналист

Глобальная система образования трансформируется. Развитие получили образовательные онлайн-платформы. Скорее всего для России изменения будут проходить болезненно, в то время как в мире трансформация продолжится в более гибких и индивидуализированных формах, а онлайн и смешанные формы обучения получат дальнейшее развитие

Момент, когда цифровое образование обгонит по эффективности традиционное, близок. «Можно смело утверждать, что EdTech (то есть онлайн-обучение. — Forbes) обладает огромным потенциалом практически в любом сегменте в сфере образования в силу ее закостенелости и консервативности», — отметил партнер iTech Capital Алексей Соловьев на первой практической конференции по онлайн-образованию EdmarketConf. В той или иной степени с ним согласны многие участники состоявшегося мероприятия.

Признание к EdTech-сфере приходит и на государственном уровне. В исследовании российского рынка онлайн-образования и образовательных технологий, подготовленном основными игроками рынка в России, приводятся слова члена Совета Федерации Людмилы Боковой. Она согласна с тем, что цифровые технологии образуют новые формы социализации и ставят общество и бизнес перед новыми вызовами, не принимая которые, Россия не сможет оставаться конкурентоспособной на мировой арене.

Что такое онлайн-образование

Корректируемые объемы материалов, зависящие от уровня подготовки обучающегося, современная и своевременная подача информации, а также доступность из любой точки мира — ключевые характеристики EdTech-индустрии. Цифровизация образования рождает новые профессии и специальности. Рынок труда в ближайшие годы будет отставать от технологий.

В России бытует мнение о том, что Educational Technology — это онлайн-курсы и вебинары, которые помогают улучшить знание иностранных языков, узнать побольше об истории или получить междисциплинарные навыки. За рубежом понятие EdTech по глобальности ближе к феномену больших данных (Big Data), который в России на бытовом уровне осмыслить пока могут не все.

В пользу глобальности понятия говорит и оценка инвестиционного потенциала. По прогнозу EdTechXGlobal, к 2020 году в цифровые образовательные технологии будут инвестировать более $252 млрд, прирастая на 17% ежегодно. Global Market Insights менее оптимистичны в своих прогнозах: $240 млрд к 2023 году при росте в 5% в год. Российский рынок набирает темпы быстрее всех в Восточной Европе. По оценкам TAP Advisors, J’son & Partners Consulting, Ambient Insight и Edutainme, рынок образовательных интернет-сервисов из России прирастает на 17-25% ежегодно.

Финансистов в традиционном смысле уже не осталось — в той или иной степени живого человека заменяют компьютеры и базы данных. В ближайшие годы то же самое произойдет и с образованием, считает Дэвид Бэйнбридж, основатель и генеральный директор Knowledgemotion.

Как изменится традиционное обучение

Цифровой экономике цифровое образование. За прошедшие 150 лет методы обучения практически не менялись. В классах и аудиториях учащиеся слушали преподавателей и записывали конспекты. Опыт последних восьми лет показывает, что EdTech очень скоро сменит лицо всей сферы обучения.

Первыми вестниками новой эры стали американские Udemy, Udacity и наиболее известная в России сегодня Coursera, вышедшие на рынки онлайн-обучения с 2009 по 2012 год. У последней сегодня 25 млн учеников, более 3000 курсов, которые подготовлены преподавателями из 149 университетов-партнеров, в том числе и в России. Менее года потребовалось Coursera, чтобы Американский образовательный совет одобрил пять курсов для зачета в колледжах США. По их окончании проводился очный онлайн-экзамен в аккредитованной экзаменационной службе.

На Западе основной задачей цифровых технологий в обучении видят подбор подходящего контента и подстраивание его под текущий набор навыков и способности обучающегося. По сути, это геймификация образования, когда знания упаковываются в максимально эффективную оболочку. Это интересно и более старшему поколению, а молодых людей традиционными методами к исследованию и переработке информации и вовсе не привлечь.

Наиболее ярким примером персонализации обучения является компания Knewton с адаптивной платформой курсов и программ для высших учебных заведений. Общий объем инвестиций в компанию превысил $150 млн.

Сколько тратят на онлайн-курсы

Основные игроки в России привлекают несравнимо меньше. По данным все того же исследования российского рынка онлайн-образования, в 2014-2016 годах в сфере образовательных технологий в России зафиксировано 65 сделок на сумму $16,8 млн. Фактический объем и количество сделок гораздо больше, это признают и сами авторы исследования. Среди игроков рынка с самым крупным венчурным финансированием за последние годы в тройке лидеров «Нетология-групп» с $8,8 млн, «Дневник.ру» с $6,7 млн и Lingualeo с $3,7 млн.

В России развивается и абсолютно бесплатный сегмент онлайн-образования. Инициативы в этой сфере активно поддерживает «Издательство Яндекса». Созданная в 2016 году просветительская программа помогла, в том числе и финансово, Михаилу Зыгарю с проектами «1917. Свободная Россия» и «Карта истории», поддержала ряд инициатив проекта Arzamas.Academy и сейчас помогает многим более или менее значимым образовательным историям в российском сегменте интернета.

Точная сумма поддержки не разглашается, однако оборотные активы ООО «Креативная студия «Свободная история», которое указано на сайтах проектов «Карта Истории», «1917. Свободная Россия», 1968.digital и где генеральным директором является Михаил Зыгарь, в 2016 году составили 5,6 млн рублей.

Вымирающие профессии

Следующий этап процесса уже наступил, хотя взаимосвязь между EdTech и новыми специальностями прослеживается не всегда. На рынке труда появляются профессии, которые кажутся нам непривычными. Дизайнер виртуальной реальности, менеджер космического туризма, специалист по медицинской робототехнике, специалист по кибербезопасности и биоинформатике — вот неполный набор тех, кто будет востребован после 2025 года, по мнению исследователей из сервиса HeadHunter. До этого момента место под солнцем будут быстрее отвоевывать себе те, кто умеет программировать, моделировать, вести переговоры, решать многоуровневые задачи, общаться с людьми.

Большую часть этих навыков уже можно получить, обучаясь в интернете и не выходя из дома. Такую задачу на российском рынке пытается решить с 2009 года университет интернет-профессий «Нетология». К 2020 году «Нетология-групп» планирует создать линейку образовательных проектов, которые позволят непрерывно получать знания, начиная с первого класса. Образовательная лицензия у компании есть.

Десятки профессий будут уходить в небытие еще в тот момент, когда в классических образовательных учреждениях еще будут готовить специалистов по ним. 9 мая компания Google представила новую версию своего голосового помощника, и в парикмахерской во время звонка так и не смогли понять, что разговаривают с роботом. Секретари и переводчики, юристы и бухгалтеры совсем скоро уступят свои рабочие места искусственному интеллекту.

Работа нового поколения

В логике цифровизации EdTech должен будет решать проблему создания новых профессий. Отчасти это уже происходит — отрасли нужны специалисты, чтобы удовлетворить собственные потребности. По словам главы международного департамента педагогической стратегии Coursera Дэанны Рейнри, на развитие их платформы огромное влияние оказывает компетенция специалистов в области Data Science, которые анализируют данные, получаемые в ходе обучения слушателей курсов.

Развитие отрасли EdTech и технологий обучения однозначно приведет нас к идее о том, что всем придется пополнять свои знания и совершенствовать навыки на протяжении всей жизни. Люди в России к этому пока не готовы даже морально, отмечает руководитель отдела по работе с органами государственной власти ВЦИОМ Кирилл Родин.

Скорее всего для России это будет болезненный процесс, поскольку трансформация глобальной системы образования продолжится в более гибких и индивидуализированных формах, получат дальнейшее развитие онлайн и смешанные формы обучения. В исследовании «Будущее профессий», подготовленном в 2016 году, указывается, что две трети нынешних первоклассников будут работать по профессиям, которых в настоящее время в чистом виде не существует.

Для России, где сегменты традиционного и онлайн-образования практически не пересекаются, остается открытым и вопрос по воспроизводству специалистов в зарождающихся профессиях и, соответственно, вопрос конкурентоспособности всей экономики перед столь глобальным вызовом.

Эксперты рассматривают два сценария развития ситуации в мире. Машинный интеллект будет вытеснять людей из традиционных профессий. Далее либо сформируется «новая занятость», в которой у нас будет много свободного времени, творческие задачи на работе и высокая заработная плата, о чем в ходе Гайдаровского форума в этом году говорил премьер-министр Дмитрий Медведев. Либо нас ожидают трудные времена и борьба за ресурсы.

Основатель и генеральный директор агентства Good Deal Consulting Лидия Кулешова утверждает, что уже сейчас рынок труда лучше реагирует на специалистов с «софт-скиллами», которые обладают широким горизонтом междисциплинарных знаний. Для программистов, например, важно не столько владение языками программирования, сколько умение работать в команде, проводить презентации и формулировать свои мысли.

Так что новым и ныне живущим поколениям сохранить конкурентоспособность можно будет только при непрерывном обучении, что успешно обеспечивает сфера EdTech, и при осваивании навыков и компетенций сразу из нескольких областей знаний. Такие понятия, как «проработать всю жизнь на одной работе» или «найти работу по душе», судя по всему, покинут нас совсем скоро и останутся прерогативой представителей творческих профессий. Художников, писателей и актеров машины заменить не смогут. По крайней мере пока.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647445 Александр Платонов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647394 Денис Афанасьев

Цифровой рынок: где искать большие данные

Денис Афанасьев

генеральный директор компании CleverDATA

Российский рынок больших данных активно развивается, но он еще очень молод: данных не хватает, а инструменты анализа не всегда оказываются эффективными

Рынок данных — очень громкие слова. Тем не менее на этом рынке уже существуют решения для автоматизации анализа внешних и внутренних данных, для обработки и использования в маркетинге, таргетированной рекламе, повторных продажах, скоринге, HR и многом другом. Активно развиваются рекламные и различные сервисы, которые предлагают возможности, основанные на аналитике данных.

Собственные данные — это наиболее важные и наиболее ценные данные. В них очень много полезной информации для построения бизнес-моделей, систем персонализации и проектирования. Внешние данные — это то, что вам дают другие компании. Это релевантные вашей задаче данные, но релевантны они только для вас и в данной конкретной ситуации. Для других компаний ваши данные также могут стать внешними и приносить существенный доход за счет продажи, построения аналитических сервисов, взаимодействия с партнерами, а также повышения эффективности текущих бизнес-процессов. Публичные данные — это данные, условно говоря, «для всех», которые достаточно широко известны на рынке: данные из открытых источников, рекламных платформ, которые нужны для масштабирования вашей деятельности.

В России рынок данных только формируется. В США и Европе компании уже не первый год работают с данными: тысячи компаний открыто заявляют о своем участии в развитии этого рынка. Например, такие гиганты, как Visa, Mastercard, телеком-операторы. В мае в Европе вступило в силу новое положение о работе с персональными данными (GDPR): работающее жестко, регулирующее работу с данными, которое сильно повлияло на российский рынок, потому что многие российские компании так или иначе имеют дело с зарубежными партнерами или клиентами. В то же время происходит дезинтеграция мирового рынка, поэтому крупные иностранные компании не приходят на российский рынок со своими данными.

По российскому рынку собирать статистику преждевременно, хотя такие попытки уже были. Главная проблема — большая неопределенность в вопросах сбора внешних данных с точки зрения законодательства. В России разрабатывается свое законодательство по работе с данными: в рамках программы цифровой экономики заявлено много законодательных инициатив, в том числе по работе с данными.

Основные провайдеры сбора и обработки данных в России — это в первую очередь телекомы. Телекомы — обладатели данных обо всем, что мы смотрим в интернете. Они отслеживают весь трафик. А теперь, по новому российскому законодательству, они не просто могут, а даже должны его собирать и хранить.

На втором месте — соцсети. В них есть множество открытых данных, которыми многие компании тоже активно используются для решения различных задач.

И на третьем месте — мобильные приложения, платежные и маркетинговые сервисы, которые тоже обладают знаниями о людях и готовы этими знаниями делиться. Но у них есть особенность — они достаточно небольшие, и поэтому, чтобы получить необходимый для аналитики объем данных, нужно научиться агрегировать их.

Где искать внешние данные

Для сбора данных существуют различные маркетинговые инструменты. Для малого бизнеса это рекомендательные и рейтинговые сервисы, рекламные площадки, которые сейчас очень активно наращивают свой функционал и возможности по таргетированию и персонализации рекламы.

Средний бизнес может попробовать поработать с так называемой DMP-платформой. Это программное обеспечение, которое позволяет собирать, обрабатывать и хранить любые типы данных. Они работают по принципу агрегатора: унифицируют данные и дают компаниям аналитику уже в готовом виде.

Средний и крупный бизнес работает также с биржами данных. Это очень крупный игрок на рынке. Он отличается от агрегатора наличием более прозрачной схемы, более понятной и легитимной с точки зрения установления отношений между поставщиком и покупателем данных.

Очень крупный бизнес работает через прямые сделки: например, «Газпром-медиа» объявил о создании совместного предприятия с «МаксимаТелеком» для продажи интернет-рекламы. Еще один тренд — private data exchange, когда компании, входящие в состав крупных холдингов, обмениваются данными не публично.

Российский рынок данных находится на начальной стадии развития: данных не хватает для аналитики, и она оказывается неэффективной. Но чем больше будет таких примеров, чем больше будет прецедентов (как успешных, так и не очень), тем эффективнее мы все сможем работать.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647394 Денис Афанасьев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647393 Вячеслав Филимонов

Ловля на живца. Как покупателей заставляют тратить больше денег

Вячеслав Филимонов

Директор по маркетингу сети магазинов бренда Modi Fun Shop

Общество стремится к индивидуализации, и это проявляется в самых разных аспектах жизни: сотрудники, работающие в дистанционном режиме, развитие сервисов, избавляющих нас от рутинных домашних дел, и так далее. Ретейл развивается в такт этому тренду — индивидуальные предложения, вызывающие эмоции, формируют рынок

Люди не хотят расставаться с большой суммой денег за одно посещение магазина, это психология. А крупные торговые точки формата гипер подразумевают именно это. Посткризисная модель потребления выражается в том, что люди докупают товары в течение недели по мере необходимости, чтобы не тратить сразу много денег во время шопинга, к которому готовишься заранее. И это одна из причин оттока покупателей из гипермаркетов. Формат «у дома», напротив, показывает рост посещений. Примечательно, что затраты в течение месяца при такой модели покупки могут быть даже выше, но психологический барьер берет верх.

Другая причина — в глобальных трендах. Мир меняется, он становится более мобильным и технологичным. Трансформируются ценности — покупатели хотят не только приобретать товар, но и получать новый опыт, эмоции от покупки. Все это заставляет ретейлеров искать нестандартные подходы к продажам. BMW в Нэшвилле тестирует сервис подписки на автомобили. Можно купить не машину, а услугу — возможность водить любой автомобиль из предложенной линейки за плату от $2000 в месяц. Другая компания — Tesco в Британии — уже давно продает подписки на доставку продуктов: годовая подписка гарантирует покупателю получение заказа в удобный день недели и в удобное время, которые заранее определяет клиент. Бум различных коробок по подписке (от наборов продуктов до косметики и товаров для животных) — отличный пример того, как новый пользовательский опыт подстегивает аудиторию к покупкам.

Шоурумы

Одними из первых этот формат освоили продавцы бытовой техники. В их магазинах представлены разные модели товаров, здесь можно получить консультации, оформить покупку и забрать товар хоть самому, хоть с доставкой на дом. Для ретейлеров шоурумы позволяют экономить деньги — им больше не нужно арендовать огромные помещения, чтобы держать сток. Покупатели же не ломают голову над тем, как привезти крупногабаритный товар домой: оформляя доставку, к примеру, холодильника или стиральной машины, они могут указать в договоре любой удобный для них день.

Формат шоурумов популярен и в одежном ретейле, и на рынке парфюмерии. Его в основном используют небольшие игроки, делающие ставку на эксклюзивность товаров. Когда ретейлер подстраивается под интересы и желания покупателя, последний чувствует себя счастливым, что, в свою очередь, позволяет магазинам делать дополнительную наценку на товар. Ничего не поделаешь: индивидуальный подход предполагает небольшие обороты, которые ретейлерам надо как-то компенсировать.

Отчасти к шоурумам можно отнести и флагманские магазины, которые выступают как рекламная витрина бренда. Их задача — продемонстрировать товары и ценности бренда и сподвигнуть покупателя совершить покупку в интернет-магазине.

Магазин у дома

Личное время — безусловная ценность, особенно в больших городах. Магазин в шаговой доступности экономит время и позволяет тратить деньги в комфортном режиме — понемногу. Девелоперы давно почувствовали этот тренд и предлагают недвижимость с инфраструктурой: первые этажи домов занимают небольшие продуктовые магазины с разной ценовой политикой. В одних районах это преимущественно дискаунтеры, в других — игроки среднего ценового сегмента.

Утилитарность — основная идея магазинов возле дома. Быстро, близко, и все необходимое, но без изысков — главное преимущество торговых точек такого формата.

Технологичные магазины

Такие торговые точки могут продавать любые товары — от продуктов до сувенирки. Их преимущество — новый покупательский опыт. Но опять же, это не опыт ради опыта, а нечто полезное. Кассы самообслуживания позволяют сократить очереди, а следовательно, время на посещение магазина.

Онлайн-приложения, через которые можно сделать предзаказ, а потом забрать его в удобном месте; «умные уличные витрины», реагирующие на жесты проходящих мимо людей; интеграция интернет-реальности в процесс выбора товаров – вот далеко не полный перечень того, что уже давно используется в розничной торговле по всему миру.

Технологические новшества вызывают интерес, а это первый шаг к покупке. Но в России процесс их внедрения проходит медленно — у нас довольно консервативные покупатели. Активно инвестировать в технологии магазины начнут только тогда, когда поймут, что аудитория «созрела».

Магазины на колесах

В Европе и США такие точки называют pop-up store. Они появляются на недолгое время на городских мероприятиях или фестивалях — в местах массового скопления людей, готовых совершать импульсивные покупки. Задача таких точек — привлечь внимание к товарам, заинтересовать, запомниться. Можно сказать, что pop-up stores частично выполняют рекламную функцию. Такой формат предполагает монобрендовость, и он подходит практически для любой группы товаров.

Покупатель вместе с товаром получает элемент игры, ведь сегодня магазин есть, а завтра он может переместиться, и это тоже способствует совершению импульсной покупки.

Специализированные магазины от одного бренда

Если гипермаркет собирает под одной крышей разные группы товаров, то специализированные магазины разделяют товарные категории, сохраняя бренд. Так, бренд Zara открывает отдельные магазины одежды и аксессуаров, у Ostin есть точки для детей и для взрослых. Даже продовольственная сеть «Магнит» не без успеха экспериментирует с направлением «Магнит-косметик». Ориентация на узкие целевые аудитории позволяет более тщательно работать с покупателями, создавать для них эмоциональные посылы. «Отпочковавшиеся» специализированные магазины, с одной стороны, пользуются лояльностью покупателей, которая есть у любого крупного бренда, а с другой — создают для клиентов новую историю и могут продавать точечно, создавая приятную иллюзию индивидуального подхода.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647393 Вячеслав Филимонов


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644624 Илья Ларченко

Доктор из будущего: как в России развивается телемедицина

Илья Ларченко

Директор по инновациям мобильной клиники Doc+

На конференции Forbes директор по инновациям мобильной клиники Doc+ Илья Ларченко рассказал, как большие данные меняют российскую медицину

Как будет выглядеть первая медицинская помощь в ближайшем будущем? Предположим, что пациенту плохо и ему требуется медпомощь. Ему не придется идти в поликлинику и стоять в очереди за талоном. Нужно будет просто открыть приложение и описать, что его беспокоит. Система, которая умеет работать с живым человеческие языком, поймет что там написано, структурирует информацию и передаст ее боту. Бот задаст уточняющие вопросы для медицинского кейса и сделает выводы о том, что нужно пациенту, — например, вызвать скорую или обратиться к телемедицине. Если врача нужно вызвать на дом, то система автоматически поймет какого именно специалиста нужно направить к этому пациенту и направит его на этот вызов.

Пока врач едет к пациенту, он сможет на планшете ознакомиться с информацией, собранной ботом, посмотреть историю болезни и приедет к нему, будучи уже подготовленным и не тратя время на первичный опрос. На вызове финальное решение о постановке диагноза и лечении, по всей видимости, будет принимать человек, а все эти инструменты станут лишь вспомогательной инфраструктурой.

После этого врач заполнит медкарту, которая будет автоматически проверена. Если вдруг система подумает, что есть ошибки, то загорится «красная лампочка» и специалисты поймут, что эту карту нужно перепроверить вручную и понять, кто все-таки ошибся — система или доктор. На каждом этапе система будет собирать данные по взаимодействию с клиентом, чтобы оптимизировать каждый из этих шагов, что приведет к повышению стандартизации и снижению ошибок.

Кажется, что это все из далекого будущего. Но это не так. Большинство этих пунктов уже реализованы в рамках сервиса Doc+.

История компании Doc+ началась примерно три года назад с довольно узкоспециализированного сервиса по вызову врача на дом. Это была единственная услуга в приложении: вызов педиатра или терапевта на дом. Эта услуга до сих пор является одной из ключевых: за все время, фактически не имея клиники, в которой можно было бы принимать пациентов, компания обработала более тысячи консультаций на дому и онлайн, став полноценным медицинским сервисом. Теперь это лицензированная медицинская организация, в штате которой работают настоящие врачи и которая сотрудничает с большим количеством клиник и страховых компаний, что в совокупности охватывает 85% рынка ДМС.

Doc+ одними из первых на российском рынке стали активно заниматься телемедициной с консультациями клиентов в чатах, по видеосвязи и по телефону и хранить все медицинские данные в цифровом формате. Все это доступно в рамках одного приложения, которое устроено по аналогии с мобильным банкингом, когда пользователю нет необходимости идти в отделение банка, чтобы оформить карту или получить какие-то услуги. В мобильном приложении он может вызвать врача, переадресовать свой вопрос узкому специалисту, получить направление на какие-то инструментальные исследования, записаться в другие клиники или заказать лекарство, так как сервис работает с тремя крупнейшими сетевыми аптеками в Москве. И при этом, вся информация накапливается в единой медицинской карте. Таким образом, и клиент может получить все медицинские услуги в одном сервисе.

Использование всех собранных данных — это основа долгосрочного развития и одно из ключевых стратегических направлений в медицине на ближайшие несколько лет. Чем больше данных накапливается, тем более персонализированную, комплексную помощь врачи могут оказать этому пациенту, тем чаще этот пациент будет обращаться или советовать сервис своим знакомым.

И на самом деле, это не сложно. В этом нет ничего инновационного. Во-первых, есть информационные продукты, которые не отличаются от продуктов и услуг в других отраслях: алгоритмы и модели, которые позволяют медсервисам работать с базой клиентов позволяют прогнозировать спрос и предложение. Это то, что очень активно используется, например, в e-commerce.

Есть несколько направлений развития медицинского сервиса.

Первое — информационное. Это система автоматической диспетчеризации врачей. Когда-то на заре компании Doc+, когда вызовов было немного, врачей по вызовам распределяли вручную: оператор сидел, смотрел на карту, смотрел, где находятся врачи, а где вызовы и придумывал — как это все соединить. Но как только бизнес начал расти и масштабироваться, стало очевидно, что руками это делать невозможно. Нужна была какая-то продвинутая система, чтобы вызовы не терялись, обрабатывались как можно быстрее и требовали как можно меньше денег на транспортные расходы. Для решения этой проблем Doc+ с нуля создал собственную систему диспетчеризации, в которой есть сервис распределения врачей, картографический сервис и сервис, который оптимизирует расположение врачей и просчитывает для каждого оптимальный маршрут до конца дня.

Еще один вектор развития — медицинский. Речь не о совершенствовании оборудования на сверхсложные операции, а о сервисе. В данном случае — о работе с текстовой медицинской информацией. В медкартах пациентов хранится огромное количество очень ценной информации. Мы создали умный алгоритм, по сути — рекомендательную систему, которая может понимать, какие жалобы есть у пациента. Например, если пациент напишет, что у него есть кашель и насморк, то система автоматически поймет, что вместе с этими симптомами часто идет боль в горле, высокая температура и у пациента нужно уточнить информацию об этих симптомах. Пациент рассказывает боту о своем медицинском кейсе, и когда подключается доктор, то он уже может видеть краткий анамнез, того, что происходит с пациентом. Также система учитывает пол и возраст пациентов, и поэтому у пациентов старше 60 лет она обязательно спросит про давление и уточнит другие вопросы, связанные с возрастными особенностями. Главное — это система позволяет не тратить время врача на этапе первичного общения пациента с клиникой.

И третье – это система автоматической проверки карт. В обычных поликлиниках все карты вручную должны проверяться врачами-экспертами. Формальными признаками проверки является полнота сбора жалоб. Более существенными — правильность постановки диагноза, правильность назначения лечения при определенных симптомах и результатах осмотра. На этом этапе тратится много времени экспертов, поэтому ни у одной клиники нет возможности полностью проверить 100% карт. Чтобы увеличить точность обнаружения ошибок и снизить время ручного труда эксперта на проверку карт, мы сделали систему, которая по 15 различным критериям автоматически может выставлять оценку каждой медкарте. Это позволяет нам находить около 60-70% врачебных ошибок, а вручную остается проверить только те карты, в которых система обнаружила потенциальные ошибки.

Но, конечно, ни одна система не заменит человека полностью. До этого еще далеко.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644624 Илья Ларченко


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644622 Фред Ладди

От банкрота до миллиардера: как Фред Ладди построил самую инновационную компанию в мире

Кэтлин Чайковски

Корреспондент Forbes USA

Шесть лет назад производитель ПО для офиса ServiceNow стоил скромные $2 млрд, сегодня оценивается в $30 млрд — и занимает первое место в рейтинге самых инновационных компаний Forbes 2018 года. Как создатель ServiceNow Фред Ладди добился таких результатов?

Вегас остается Вегасом, и фанаты заполнили до отказа отель «Венеция» ради селфи с седеющей знаменитостью, пробирающейся сквозь толпу. Фред Ладди, 63-летний основатель ServiceNow, самой популярной американской ИТ-компании. Ни Уэйн Ньютон, ни Селин Дион, ни Зигфрид, ни Рой не могут сегодня состязаться с Ладди в Городе Грехов — по крайней мере среди 18 000 клиентов, поставщиков и сотрудников, приехавших на Knowledge, ежегодную конференцию разработчиков ServiceNow.

«Когда все эти люди рады тебя видеть, серьезно, чувствуешь себя рок-звездой, — с горящими глазами говорит Ладди, который специально выделил время между выступлениями, чтобы сделать несколько снимков с толпами обожателей. — Это вроде как незаслуженно, потому что именно они были источником вдохновения. У вас, ребята, были все идеи. Я всего лишь записал и обдумал их».

Простим Ладди такие допущения. Четырнадцать лет назад он был практически банкротом, когда его личное состояние в $35 млн в одночасье испарилось в результате жульничества бухгалтера в его прежней компании. Тринадцать лет назад он в одиночку разрабатывал ключевой продукт ServiceNow у себя дома. Даже после успешного IPO шесть лет назад компания стоила скромные $2 млрд.

Сегодня ServiceNow со штаб-квартирой в Санта-Кларе, штат Калифорния, оценивается в $30 млрд — и занимает первое место в рейтинге самых инновационных компаний Forbes 2018 года. У компании, где работает свыше 6000 сотрудников, более 4000 клиентов, причем 850 из них входят в список крупнейших в мире публичных фирм Forbes Global 2000. В прошлом году ее выручка составила $1,93 млрд, и ожидается, что в этом году она увеличится более чем на 30%. Более 500 компаний тратят не менее $1 млн ежегодно на продукты ServiceNow.

Что они получают? Простой, гибкий поток документации, который позволяет сотрудникам с легкостью обрабатывать запросы от ИТ. Примерно так же, как Salesforce позволяет компании справляться с внешними клиентами, сохраняя записи обо всех контактах и коммуникациях (и все чаще — подсказывая торговым представителям, каким должен быть их следующий шаг), ServiceNow обещает предоставить внутреннюю систему, отвечающую нуждам сотрудников и вытесняющую из отрасли других производителей ПО, таких как BMC Software, Hewlett Packard Enterprise, Chewell Software и CA Technologies, в борьбе за половину этого рынка.

Изюминку — то, что дает ServiceNow мощное «инновационное преимущество», на котором основан рейтинг Forbes — составляют две характеристики продукта, которые поддаются масштабированию: простота и персонализация. ИТ-инструменты ServiceNow не требуют от ИТ-департамента настройки. Как только они были запущены, появляется единый центр, где собираются запросы, точки данных и чеклисты, причем все они могут быть в свою очередь обработаны алгоритмами, чтобы предсказывать потребности, отмечать проблемы и измерять эффективность. Даже в отрасли, где темп обновления по общему правилу составляет 90%, ServiceNow достигает выдающихся 98%. «Они закрепили свой статус ИТ-партнера номер один для крупнейших компаний в мире, и сохраняют его», — говорит Алекс Зукин, аналитик из Piper Jaffray. Все эти признаки предвещают будущее за пределами просто ИТ-услуг.

Но триумф Ладди основан еще и на инновациях в менеджменте: в частности, он наделен редким для основателя пониманием, когда следует отойти в сторону и позволить кому-то еще управлять твоим детищем. Ладди перешел с позиции CEO на позицию директора по продукту в 2011 году. «Фред остается потрясающим советником, наставником, другом, а также тем, кто постоянно подталкивает нас улучшать пользовательский опыт, постоянно делать наши продукты все более и более простыми в использовании», — говорит нынешний CEO Джон Донахо, который раньше работал возглавлял eBay.

Умение сдержать амбиции вознаграждается — по крайней мере в списке Forbes, где ServiceNow обогнал Facebook, Tesla и множество других построенных вокруг основателя технологических гигантов, созданных в тот же период. Вместе хвастовства Ладди продвигает мудрость, ведь он основал ServiceNow будучи в почтенном возрасте (по меркам технологической индустрии) 50 лет. Окей, 49 лет и 346 дней — за две недели до юбилея. «Я не мог ждать, — говорит он, — потому что какие-то психологические ограничения подсказывали, что я не смогу создать компанию в 50 лет». История Ладди уж точно опровергает это утверждение благодаря элементу инноваций, который часто недооценивают в Кремниевой долине: опыту.

Корни блестящего взлета ServiceNow могут быть найдены в прахе Peregrine Systems, компании по созданию программного обеспечения для ИТ-менеджмента, которую в какой-то момент оценивали более чем в $4 млрд. За тринадцать лет Ладди, технический директор, разрабатывал продукт компании, но оказалось, что ее рост имел более специфическое происхождение. Peregrine использовала несколько мошеннических методов для завышения суммы выручки и цены акций на протяжении двух лет. В 2002 году бывший лидер внезапно инициировал процедуру банкротства, и несколько топ-менеджеров, включая CEO, оказались за решеткой. Ладди не было предъявлено никаких уголовных обвинений, и его доля стоимостью в $35 млн в одночасье испарилась.

«Я ненавидел свою работу, — говорит Ладди с той перспективы, которую дают время и миллиард долларов. — Потеря денег была лучшим, что могло случиться». Вместо того, чтобы раскиснуть, Ладди решил взяться за то, что он ненавидел — ИТ-департаменты, с которым обычному работнику было слишком трудно взаимодействовать — и попытаться с лихвой возместить потерянные деньги. Вскоре после того, как Ладди лишился состояния, он засел у себя дома в Сан-Диего и начал работу над продуктом, который позднее станет ServiceNow.

Такой оптимизм возник в Нью-Касле, штат Индиана, средней величины городе из Ржавого пояса, недалеко от Индианаполиса. Его отец был бухгалтером, мать — учительницей в католической школе. Юный Ладди, по его собственному признанию, учился без интереса, но его увлекали механизмы, и он разбирал все, до чего мог добраться. В семнадцать лет, когда он работал мальчиком на побегушках в American Standard, он увидел, как в офисе установили компьютер HP и выпросил возможность за ним поработать. Благодаря самоучителям по программированию (и нехватке в Нью-Касле 1972 года людей с хоть какими-то навыками написания кода) через десять дней Ладди устроился туда же программистом.

Вскоре он впервые осознал, как программы могут делать жизнь людей лучше. Он написал программу для ввода заказов, чтобы секретарю не приходилось целый день набирать формы заказа на складные двери с одной и той же информацией. «Нет ничего лучше, — говорит он, вспоминая тот момент, — чем дать кому-то технологию, которая позволит им делать то, о чем они и не мечтали». Когда его отчислили из Университета Индианы (он все время программировал вместо того, чтобы ходить на занятия), Ладди отправился в Кремниевую долину, к Amdahl Corp, раннему конкуренту IBM в области мейнфрейм-компьютеров высокого уровня.

Даже когда Peregrine переживала крушение, Ладди решил воспользоваться революционной идеей, которую осознал за тридцать лет программирования: как и предполагает название компании, он будет предоставлять офисные сервисы через интернет на основе подписки (ежемесячной, индивидуальной для каждого клиента), и их можно будет с легкостью обновлять без того, чтобы клиентам приходилось загружать программное обеспечение с дисков на разные операционные системы. Поскольку это был 2003 год, Ладди оказался пионером в области программного обеспечения как услуги и продвигал простой в обращении интерфейс, предназначенный для среднестатистического офисного работника. Младший брат Ладди Роб (который тоже работал в Peregrine) присоединился к компании в 2005 году в качестве ее первого торгового представителя, и они вывели продукт на рынок.

Ответ рынка: «Пф».

«У нас была великолепная, простая платформа для рабочих потоков, и мы приходили к люям и говорили: смотрите, вы можете делать все, что нужно, с ее помощью, а им было неинтересно, — вспоминает Ладди, который в какой-то момент продал машину, чтобы заплатить по счетам. — Поэтому мы отступили и сказали себе: окей, мы говорим, что это отличный инструмент для таких вещей, как управление ИТ-поддержкой, так почему бы нам не подкрепить это заявление и не создать продукт для ИТ-поддержки?» В этот раз рынок оживился.

В июле 2005 года ServiceNow впервые привлекла финансирование объемом $2,5 млн в ходе раунда А, который возглавил JMI Equity (в следующие несколько лет за ним последовали еще несколько раундов на общую сумму $11 млн). Компания заключила первый контракт с WagerWorks, оффшорным казино, осенью 2005 года. Рост происходил медленно – несколько миллионов выручки за эти первые годы при нескольких дюжинах сотрудников — но очень стабильно.

В тому времени, когда Sequoia Capital провела для фирмы раунд серии D, в ходе которого было привлечено $41,4 млн, выручка ServiceNow уже ежегодно удваивалась, и компания вышла в плюс, развивая сотрудничество с клиентами вроде Deutsche Bank, Intel и McDonald's. Число сотрудников достигло ста.

В этот момент Ладди отодвинул в сторону свои амбиции. Он умел создавать продукт. Теперь ему нужен был CEO, который бы умел развивать компанию. После ряда собеседований в датчанине Фрэнке Слутмане, сосредоточенном, жестком менеджере, который вывел Data Domain на биржу, а затем продал ее EMC, руководство ServiceNow увидело «знак свыше». Слутман сконцентрировался на создании команды «сэйлзов» и изменении продукта для нужд более крупных и платежеспособных клиентов вроде Johnson & Johnson. «Фрэнк превратил нас из очень большого стартапа, – говорит Ладди, – в очень большую, отлаженную машину, внедрив процессы и процедуры и увеличив организацию так, как я и не мечтал».

Компания оказалась на распутье в конце 2011 года, когда еще один американский разработчик ПО VMware предложил купить ее за $2,5 млрд. Ладди хотел продать — он считал, что концепция продукта ServiceNow могла бы успешно развиваться в VMware, а продажа означала бы финансовую безопасность — как и большинство в совете директоров. Но Sequoia считала, что это значит «отдать компанию», по словам миллиардера и партнера фонда Дугласа Леоне. «Мы полагали, что у ServiceNow есть продукт, который отлично соответствует рынку, и великолепная команда менеджеров, – добавляет Леоне. – Кроме того, на этом рынке победитель получает все — вы не сможете назвать компанию, которая следует за Salesforce». Леоне увидел простой путь к $10 млрд и подкрепил свои слова деньгами, предложив выкупить у кого угодно долю по цене VMware. В итоге никто не согласился.

Поначалу было нелегко. В первые три-четыре месяца Sequoia не то чтобы была в наилучши[ отношениях с руководством, говорит Леоне. Но затем продажи постепенно начали набирать обороты. Компания вышла на биржу в июне 2002 года, но ее положение все еще было не лучше, чем если бы ее приобрела VMware.

Вооружившись средствами от размещения, а также возможностью выпускать новые акции, Слутман стал скупать компании ради новых технологий – точно так же, как Salesforce, Microsoft и почти любой крупный технологический игрок — чтобы инвестировать в искусственный интеллект. ServiceNow начала расти еще быстрее. В сущности она стала универсальным поставщиком для директоров по ИТ, поскольку могла объединить и автоматизировать множество стандартных задач: отслеживание инцидентов, восстановление паролей, запрос оборудования, создания новых пользовательских аккаунтов, устранение проблем и управление ИТ-системами и ответами через порталы с простым интерфейсом.

К 2016 году выручка достигла $1,39 млрд, а рыночная капитализация – $12,34 млрд. Но в точности, как Леоне предсказывал, что компания сможет достичь $10 млрд, команда ServiceNow поняла, что они смогут вырасти еще очень намного. Зачем обслуживать только ИТ-департаменты? Программное обеспечение и репутация ServiceNow позволяли ей выйти в другие области — от клиентской поддержки до подбора кадров.

И Ладди задал тон. Точно так же, как основатель считал, что не сможет продвинуть компанию дальше ранних стадий, Слутман осознал, что для погружения в другие сферы вроде кадровой поддержки и безопасности ServiceNow нужен новый CEO. В прошлом году компания наняла бывшего руководителя eBay Джона Донахо, а Ладди повысил себя от директора по продукта до председателя.

У Джона Донахо определенно нет опыта в ИТ: до eBay, где он курировал платежную систему PayPal, он был CEO консалтингового гиганта Bain. Но он понимает то, что до Ладди дошло пятнадцать лет назад: сложные процессы необходимо сделать простыми и изящными. «Миллениалы спрашивают: почему я могу поменять пароль от PayPal за 20 секунд, но перезагрузка рабочей почты требует 20 минут и звонка? — задается вопросом Донахо. – Клиентам нужен опыт без задержек, и сотрудники думают так же».

Поэтому Донахо расширяет сетевую, легкую в обращении систему ИТ-поддержки на все предприятие. Эти сервисы, которые внутри называют «зарождающимися продуктами», помогают объединить все отделы — от кадров и безопасности до клиентской поддержки, маркетинга, юридической поддержки, финансов и хозяйственного отдела — в единую распределенную базу данных, где организация может анализировать информацию и действовать соответственно.

Цель — увеличить продажи в четыре раза до $10 млрд, став системой, постоянно присутствующей в профессиональной жизни любого сотрудника с момента его найма. В прошлом году ServiceNow выпустила мобильное приложение, которое управляет всеми процессами с момента найма работника, включая повседневную деятельность, релокацию, больничные и увольнение. В одном приложении сотрудники могут найти информацию о том, где находится рабочее место и кто ваши коллеги, а также карту офиса, задать вопросы координатору по персоналу, и направить вопросы по заработной плате и ИТ-проблемам. По мнению Донахо, установка нового телефона должна быть такой же простой, как вызов Uber или переписка в Snapchat.

«Это не технологии ради технологий, – говорит Донахо. – Мы хотим улучшить качество жизни людей на рабочем месте, будь они системным администратором или конечным пользователем». Это не просто симпатичный интерфейс. «Это называют опытом сотрудников, но для меня это продуктивность, – говорит Джош Берсин, который работает в Deloitte. – Я не хочу развлекаться, переводя пенсионные отчисления. Я просто хочу сделать это в одно нажатие».

После такого разворота Ладди и Донахо соревнуются с более гибкой группой, в которую входят Salesforce, Microsoft, IBM и Workday. Единственное преимущество ServiceNow: способность наращивать продажи, основываясь на своем доминирующем положении в сфере ИТ-сервисов и связанных продуктов. В прошлом году Донахо увеличил расходы на продажи и маркетинг более чем на 30%.

Эти расходы принесли плоды. ServiceNow полагает, что в 2018 году выручка от подписок достигнет $2,4 млрд, и хотя большая часть все еще будет получена от роста продаж продуктов для ИТ, «зарождающиеся» категории должны составить не меньше трети от общей стоимости контрактов в этом году, по сравнению с менее чем 20% в начале прошлого года. Возможности, предоставленные этими новыми направления, которые аналитик Credit Suisse Брэд Зелник оценивает в $34 млрд, даже больше, чем общий объем облачного ИТ-рынка, который составляет около $27 млрд.

Следующий шаг во всех этих сферах: используйте алгоритмы для анализа всех запросов, точек данных и чеклистов и предсказывайте потребности, отмечайте проблемы и измеряйте эффективность. Вместо простого предоставления сервиса компания хочет улучшить автоматизацию и аналитику посредством искусственного интеллекта. Многие инновации поступают от сторонних разработчиков приложений. (Например, клиенты создали около 35 000 персонализированных приложений, чтобы отслеживать проблемы с безопасностью вроде воровства и разбитых окон в розничных магазинах или отслеживать статус исчезающих видов животных в парке. И большая часть роста ожидается от искусственного интеллекта. В январе прошлого года ServiceNow потратила $15 млн на приобретение DXContinuum, который используется во всей облачной платформе ServiceNow, чтобы помогать клиентам создавать предиктивные модели, упрощающие классификацию поступающих запросов. В мае ServiceNow приобрела Parlo, стартап в области искусственного интеллекта, ради технологии обработки естественного языка, которую компания планирует внедрить в основную платформу, чтобы клиенты могли создавать умные бизнес-приложения, наделенные простыми в создании каталогами услуг, уведомлениями и инструментами распределения задач.

Все это не означает, что Ладди позволил компании забыть о своих корнях. Его аскетизм и практичность все еще дают о себе знать в штаб-квартире ServiceNow в Санта-Кларе: тем светло и чисто, но ухоженные деревья и уличные фонтаны очень скромны по сравнению с гигантскими игровыми зонами и броским дизайном зданий Facebook и Apple. Когда его попросили выбрать место для обеда в родном Сан-Диего, миллиардер предпочел Rudy's Taco Shop, который напоминает своим посетителям, что внутри следует носить майки и обувь. Ладди, у которого сейчас больше времени для тенниса и десятилетнего сына, был одет в джинсы и кроссовки. «Последние шесть лет кажутся прекрасным сном, – говорит он позднее в своем доме на пляже, наслаждаясь послеполуденным солнцем. – Я часто обнимаю людей, но никому не позволяю меня ущипнуть».

Перевод Натальи Балабанцевой

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644622 Фред Ладди


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июня 2018 > № 2641932 Тагир Яппаров

Огонь по своим: как развитие технологий ставит под удар IT-компании

Тагир Яппаров

Председатель совета директоров группы компаний «Аплана»

В ходе цифровой трансформации компании, ранее заказывавшие ИТ-решения, сами становятся центрами компетенций в области информационных технологий. Это неизбежно. И вполне объяснимо. ИТ-компаниям следует это учесть в бизнес-модели

Цифровая трансформация заставляет крупных корпоративных заказчиков в сфере информационных технологий определять модель создания продукта в сфере информационных технологий: аутсорсинг, инсорсинг, краудсорсинг. Вместо ожидавшегося перехода к аутсорсингу (каждый фокусируется на основных компетенциях) ведущие корпорации из самых разных отраслей стали наращивать потенциал дочерних ИТ-сервисных структур.

Хотя «Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ» и ИТСК появились сравнительно давно, но их вес на ИТ-рынке продолжает увеличиваться. Например, «Сбербанк-Технологии» увеличил выручку в 2017 году на 49% при среднем росте этого показателя у 100 крупнейших ИТ-компаний на 12% — то есть компания продолжает активно расти, «отбирая» потенциальные заказы у аутсорсеров. Поэтому для выживания «чистым» ИТ-компаниям приходится учитывать, какие ниши, у них пытаются забрать крупные корпорации.

Мир переключается на ИТ

В условиях цифровизации, охватившей практически все индустрии, информационные технологии становятся ключевым «движком» бизнеса. Для современного потребителя вызов такси, запись к врачу, взаимодействие с государством и множество других действий, ещё не так давно основанных на применении крайне неэффективных «аналоговых» интерфейсов (попытка остановить машину поднятой рукой или дозвониться в диспетчерскую таксопарка, очередь в регистратуре, беготня с ворохом документов по инстанциям…), превратились в цифровые услуги, получить доступ к которым можно в любой момент, в любой географической точке и практически с любого устройства.

Стремительно нарастает слой компаний новой волны, в основе деятельности которых лежат информационные технологии. И именно это позволяет предложить клиенту в максимально удобной форме требуемый результат — перемещение из точки А в точку B, качественную медицинскую консультацию, наличие продуктов в холодильнике, комфортабельные апартаменты на время туристической поездки… И для этого, как оказалось, вовсе не нужны собственные автомобили, доктора «на зарплате», гигантские склады продукции или скупленные по всему миру квартиры.

Аналогичные процессы прямо на наших глазах происходят на целом ряде других рынков, еще недавно считавшихся предельно консервативными, включая банковско-финансовый сектор. Более того, ведущие корпорации в спешном порядке формируют стратегии цифровой трансформации, позволяющие увидеть, какими должны стать их улучшенные и обновленные «цифровые копии» уже в ближайшие годы. И как они собираются бороться за внимание, доверие, а главное, — за деньги «цифровых двойников» своих потребителей.

Именно здесь происходит перелом, кардинально меняющий подходы корпоративного заказчика к информационным технологиям. ИТ — больше не вспомогательный (поддерживающий, значимый, но все-таки — вторичный) ресурс по отношению к таким базовым атрибутам, как наличие банковской лицензии, доступ к месторождениям углеводородов, развернутые производственные мощности или, скажем, сеть торговых точек. Информационные технологии сами становятся важнейшим элементом core business компаний. Как следствие, меняются подходы к управлению любыми процессами, происходящими в этой весьма чувствительной зоне. В конце концов, вся апологетика ИТ-аутсорсинга строилась на том, что информационные технологии — непрофильное направление деятельности для большинства предприятий, а значит, поддержание таких бизнес-процессов вполне можно доверить внешним профессиональным подрядчикам. Однако мало кто согласится допустить кого бы то ни было туда, где создаётся уникальное рыночное предложение. Туда, где отныне куётся основа конкурентоспособности.

Трудно себе представить, что Google или «Яндекс», решив вдруг «оптимизировать затраты на ИТ», по итогам конкурсов передадут дальнейшее развитие своих технологий поиска и контекстной рекламы неким сторонним подрядчикам на условиях аутсорсинга. Но точно так же, например, любой современный банк стремится сформировать уникальный набор цифровых технологий, позволяющих реализовать удаленную идентификацию клиентов, анализ их поведения и процесс предоставления новых услуг в электронной форме.

Примеры «новых» ИТ-компаний

Информационные технологии быстро «прорастают» внутрь корпораций, обновляя их корневую систему. А это, в свою очередь, существенно меняет сложившиеся за предшествующие десятилетия отношения между клиентами и поставщиками ИТ. Более того, сам по себе термин «корпоративный заказчик ИТ» по отношению к трансформирующимся бизнесам нуждается в определенном переосмыслении. Ведь многие крупные компании, которые прежде выступали классическими потребителями информационных технологий (и, в том числе, применяли элементы аутсорсинга) всерьез принялись за создание и масштабирование ИТ-платформ своими силами.

У «Деловых линий», сделавших ставку на уберизацию транспортно-экспедиционных услуг, сегодня уже несколько сотен разработчиков. Компания, которая помогает клиентам отдать на аутсорс неключевую для них деятельность, сама не торопится отдать на аутсорс разработку — очень показательно.

Мощным потенциалом в сфере ИТ обладает розничная сеть «Магнит». Ну, а для «Сбербанка» или «Тинькофф Банка» информационные технологии, похоже, уже стали много важнее, чем обладание банковскими лицензиями. И таких примеров превращения участников традиционных рынков в сервисные цифровые компании с постоянно растущим внутренним технологическим ядром становится всё больше.

Попутно многие информационные технологии, считавшиеся прежде уделом немногочисленных профессионалов, стремительно мигрируют в сторону LCDP (Low-code development platforms) и кастомизируются. Это позволяет модифицировать и развивать систему непосредственно в процессе ее эксплуатации с минимумом кодирования и максимумом визуальной разработки. При желании разработка легко перемещается «на места», не требуя привлечения эксклюзивных услуг внешних подрядчиков. А это, в свою очередь, способствует «втягиванию» целого ряда ИТ-компетенций внутрь трансформирующихся корпораций: решение задач, которые прежде требовали привлечения сторонних подрядчиков или применения аутсорсинга, сегодня проще, да и логичнее осуществлять своими силами. В том числе — силами кэптивных фирм.

Сегодня к числу крупнейших игроков российской индустрии информационных технологий с полным правом можно отнести такие «встроенные» компании, как «Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ», ИТСК… На рынке уже десятки подобных команд с сотнями разработчиков и тысячами сервисных специалистов.

Так что же, заказчики стали… конкурентами для нас, независимых сервис-провайдеров ИТ? И да, и нет. Впрочем, об этом — в следующем материале.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июня 2018 > № 2641932 Тагир Яппаров


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов

Евгений Хохлов, ПрограмБанк: «Наше решение позволяет банкам видеть, сочетание каких факторов уменьшает их потери и увеличивает прибыль»

Евгений Хохлов, генеральный директор компании «ПрограмБанк»

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, как изменится жизнь банков с момента введения требований МСФО 9 и как кредитным организациям надо перенастраивать свои системы с 1 января 2019 года, порталу Bankir.Ru рассказал генеральный директор компании «ПрограмБанк» Евгений Хохлов.

— Что для банков означает переход на МСФО-9 и как вы, как вендор, готовите клиентов к этому переходу?

— Регулятор нашего финансового рынка в последнее время кидает очень много «гранат» в подведомственное ему болото. Тем более, что и границы этого болота существенно расширились за последнее время. Введен новый план счетов, активно внедряется стандарт отчетности XBRL.

При этом надо отметить, что собственно банковскому рынку в отчетности пока достается меньше новаций от регулятора. ЦБ пока экспериментирует на других участниках рынка: тот же стандарт отчетности XBRL обкатывается на страховщиках. Наша экономика больше зависит от банковского рынка, чем от тех же микрофинансовых организаций.

А вот введение требований МСФО 9 - инициатива ЦБ, которая однозначно касается банков, и нас, как производителей программного обеспечения.

При этом ситуация складывается забавная. Формально МСФО 9 – это требования отчетности, которые применимы ко всей индустрии финансового рынка. Однако банкиры ждут, когда какой-то большой банк, например, Сбербанк, уговорит ЦБ на применение какой-то своей методики расчета резервов, которая создана банком и исходит от банка, а не от регулятора. Но важно быть таким банком, который эту методику разработает и от которого ЦБ эту методику примет!

— А зачем это нужно банкам - продвигать свою методику?

— По оценке международных консалтеров, собственная методика банка, которую может принять ЦБ, позволит сократить уровень резервирования – совершенно корректно рассчитанный уровень - на 10%. У крупных банков резервы по кредитам составляют порядка десятков миллиардов рублей. Поэтому снижение нормы резервирования на 10% - это факт, знаете ли, из серии «нам есть за что бороться».

Поэтому МСФО 9 – одна из наиболее актуальных задач для наших клиентов. Проблема минимизации резервов – не только задача банков, это проблема и крупнейших страховых компаний и МФО.

В каждом сегменте финансового рынка у нас есть что предложить финансовому сообществу. Поэтому, возвращаясь к проблеме МСФО 9, я хотел бы поставить вопрос иначе – что мне, как ИТ-компании, будет с автоматизации этой отчетности?

— И чем, с вашей точки зрения, стандарт, задаваемый МСФО-9, интересен ИТ-бизнесу?

— Справедливая оценка активов интересна всем участникам финансового рынка. Стандарт МСФО 9 призывает их справедливо оценивать свои активы. Потому что неверная оценка – завышенная – создает банку проблемы в кризисных условиях. А мы-то с вами живем в условиях непрерывного кризиса.

Справедливая и прозрачная оценка риска – то, что нужно и банку, и его клиенту.

Для этого банку необходимо правильно оценить состояние как клиентской базы, так и других активов – ценных бумаг, векселей, производных инструментов.

Более того, оценка риска по МСФО 9 позволяет банку понять, что может влиять на будущую кредитную историю его клиентов. И он будет анализировать влияющие на риск параметры еще до того, как банк примет решение дать клиенту деньги.

В этом смысле для банка как никогда имеет смысл собирать нетривиальную информацию о клиенте! А наша задача – эту систему сбора и анализа создать и автоматизировать.

— Чем может помочь банку, например, база сведений о кредитных договорах, сроки исполнения которых уже истекли?

— Но вы же можете эту базу данных проанализировать, а результаты – обобщить! Почерпнуть из базы уже истекших договоров информацию о текущих тоже можно, если они пересекаются.

Например, информация о том, кто из этих клиентов знает английский язык – это знание что вам дает?

— Да практически ничего.

— Верно! На первый взгляд, практически ничего. Само по себе знание языка – малозначимый факт для оценки риска. Но если мы из всей базы заемщиков выделим молодых людей, до 30 лет, которые брали потребительский кредит, то мы поймем: в случае потери работы у молодежи до 30 лет, знающей английский язык, больше шансов быстро найти новую работу. То есть просрочка по кредиту в случае потери работы у такого заемщика будет минимальной.

Видите? Это хороший фактор для скоринга. Или приведу такой пример: вы – микрофинансовая компания, которая кредитует людей, физических лиц. Имеет ли для вас значение уровень мировых цен на алюминий?

— Правда, не знаю.

— Не имеет, конечно. Но если ваши заемщики работают на алюминиевом заводе, то при резком падении цен растет вероятность, что они потеряют работу. Вы должны это учитывать при расчете резервов.

Таких перекрестков во внешне ничем не связанных данных очень много. В мире вообще и в финансах в частности. Эти знания отнюдь не бесполезны, если вы умеете с ними работать. Сейчас мы думаем над созданием специализированного хранилища таких данных – как по уже истекшим кредитным договорам, так и по договорам текущим, находящимся у банка на обслуживании.

Работая с нашими клиентами – банками, мы уже сами видим, какие данные для банка важны, и какие из них не видны, если в работу не подключен фронт-офис. Например, мы проверяем для банка, не терял ли работу созаемщик - в том случае, если речь идет о выдаче большого и длинного кредита. Фронт-офис банка все равно собирает эти данные с клиента, они складываются, и потом поступают в массив информации о кредитах, который принято называть «кредитными кладбищами». И вот мы помогаем банкам видеть, при наличии каких факторов и – что важно – при каком сочетании этих факторов люди возвращают кредиты, а какие сочетания говорят о том, что этот человек будет, видимо, плохим клиентом.

Видно все – насколько аккуратно проводились платежи по кредитам, выставлял ли банк клиенту штрафы и пени, как они уплачивались, имела ли место реструктуризация.

— Вы можете назвать самый экзотический параметр, который вам приходилось встречать?

— Был у нас клиент – не банк, а ипотечная компания. И эта компания отслеживала такой фактор в отношении отказников – обращались ли потом за ипотечным кредитом родственники человека, которому было отказано в кредите. Ведь человеку не просто так отказали в кредите, были на то причины. А раз родственники начали пытаться взять кредит – это уже дополнительный минус. Такие пересечения – это потенциально проблемное место.

Есть и очень интересные сочетания факторов в скоринге. Например, если человек довольно молод, но уже состоит в браке, это плюс для одобрения кредита – он уже серьезный человек, у него есть семья. То есть его отношение к заемным средствам априори не будет разгильдяйским. А если человек постарше, но при этом у него есть несовершеннолетние дети – это уже минус для скоринга, так как у человека есть иждивенцы. Это очень хорошая иллюстрация того, что даже при анализе простых, на первый взгляд, вещей срабатывает именно сочетание этих простых факторов.

— Какую еще актуальную информацию можно почерпнуть из кредитных кладбищ?

— Вся статистика, все данные из так называемых кредитных кладбищ представлены в период действия договора. Как кредит живет по отношению к календарному времени – это никому не интересно. Кредит погашается в определенные периоды времени – и в периоды действия договора. И это хороший фактор.

Но вот резервы надо считать в понятиях календарного времени. Одно и то же количество плановых событий при одном и том же количестве договоров может в реальности означать очень разные вещи с точки зрения оценки будущих потерь. В итоге мы строим очень нестандартные модели.

У нас есть клиент – одна из крупнейших МФК, использующий методику, при которой события интерпретируются не столько по конкретным договорам, а рассматриваются, как один поток событий. То есть берутся все договора сразу и вычленяется то, что с ними произошло за сегодня – например, произошло 250 событий. Любых. Клиент погасил займ полностью, погасил частично, попросил рассрочку, вышел в дефолт. Компания стоит граф движения этих событий и по графу делает оценки.

За счет использования большого количества событий оценки получаются достаточно качественные, объективные, с понятными доверительными интервалами. А значит, и расчет резервов становится более объективным. Так считать – тоже можно.

— Возможна ли единая методика расчета резервов по МСФО 9 - для конкретного типа активов?

— На самом деле должен быть выбор из нескольких моделей, в которых можно учитывать как текущее состояние банка, так и его длинную историю.

И еще один момент. Для оценки разных типов активов стандарт предусматривает несколько разных типов методик расчета справедливой стоимости: по амортизированной стоимости (это кредиты и часть ценных бумаг), по справедливой стоимости через прибыль и убытки, по справедливой стоимости через прочие доходы и расходы. Но это – «крупными мазками». На самом деле даже в пределах одного типа активов приходится учитывать различные тонкости и особенности, что приводит к необходимости делать разные варианты моделей расчета справедливой стоимости.

Могу привести пример. Наш крупнейший клиент «Национальный клиринговый центр», обслуживающий расчеты на Московской бирже, работает с множеством видов активов: от «простых акций» до свопов на пару рубль/доллар. Так вот, только описание методики расчета справедливой стоимости по этим свопам – это 12 страниц текста и формул!

— А что делать небольшим банкам, которым тоже придется внедрять требования МСФО 9?

— Небольшие банки – это большинство банков нашей страны. Крупный банк может нанять аналитика – математика, который что-то посчитает руками, а вот малые банки себе такой роскоши позволить не могут. Поэтому им и надо делать автоматизацию всего процесса. Причем такую автоматизацию, которая сама проверит 10 моделей подсчета – и выберет оптимальную для этого банка модель по заданному критерию.

— И вы можете такую автоматизацию банкам предложить?

— Если модель написана – то, конечно, можем! Все нейросети и искусственный интеллект – это варианты прецедентного анализа, давно созданного в нашей стране. Программа, в основе которой лежит этот анализ, ловит на Московской бирже имитаторов сделок. И если в нашу систему, создаваемую для банков по учету требований МСФО 9, понадобится добавить прецедентный анализ, мы сможем это сделать.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что мы стараемся сделать такой инструментарий, который снял бы интеллектуальную часть работы с аналитика в банке. Пусть аналитик знает, где нужно поставить галочки, а программа сама рассчитывает ему ту или иную вероятность.

— Дорого ли для банка будет стоить такое ваше решение?

— Важно, что стандарты МСФО 9 вынуждают банки пересчитывать кредитный убыток и справедливую стоимость активов ежедневно. И российские стандарты тоже требуют ежедневного пересчета. Да еще и по нескольким моделям. Это достаточно серьезная расчетная нагрузка. Поэтому расчет резервов оптимально проводить на Хранилище.

Кроме того, можно загрузить в хранилище самые разные данные по кредитным договорам, о чем мы говорили выше.

К сожалению, чаше всего хранилище – это индивидуальное решение для каждого банка. Оно дорого как в самой своей реализации, так и в поддержке.

Год назад мы для решения этой задачи разработали тиражное хранилище – систему «ПрограмБанк. Отчетность». Разработали в первую очередь для регламентированной отчетности, но резервы по МСФО 9 для малых и средних банков – схожая задача.

«ПрограмБанк. Отчетность» - это тиражируемое прикладное хранилище банка. Хранилище с архитектурной, технологической точек зрения, но уже настроенное на готовую модель данных. Это позволяет тиражировать обслуживание такой системы. В результате стоимость приобретения и сопровождения «ПрограмБанк. Отчетность» значительно ниже, чем ценовые параметры для индивидуального Хранилища.

«ПрограмБанк. Отчетность» сейчас используют две категории банков. Во-первых, это наши клиенты, у которых в ИТ-ландшафте есть не только наши решения. Например, у банка есть отдельная система для работы с пластиковыми картами.

Во-вторых, банки, которые не используют нашу АБС. Они загружают в Хранилище данные из продуктов разных вендоров. Основная цель использования «ПрограмБанк. Отчетность» – снизить стоимость сопровождения.

«ПрограмБанк. Отчетность», по нашим оценкам, будет оптимальным решением для большинства российских банков. Там, где МСФО 9 является в первую очередь требованием регулятора, стоимость играет не последнюю роль в выборе решения.

— А для МФО такое решение подойдет?

— Подавляющее большинство микрофинансовых компаний – это микрокредитные организации, выдающие займы на срок меньше года. В этом случае Банк России позволяет использовать упрощенные методы расчета резервов.

Для микрокредитных организаций создание общей модели расчета резервов берут на себя СРО (саморегулируемые организации) в партнерстве с разработчиком. Большинство МКК имеют единственного бухгалтера. Им нужна готовая методика расчета резервов, которую они не должны обосновывать перед регулятором.

В настоящее время СРО «Единство» совместно с компанией «ПрограмБанк» разработали модель расчета резервов, согласованную с налоговым учетом. Сейчас идет процесс согласования и уточнения общей модели между СРО и ЦБ.

— Подведем итоги…

— Очевидно, будет три кластера наших решений для поддержки МСФО 9. Вариант «А» для МФО – стандартная модель, созданная совместно с СРО. Вариант «B» для небольших банков, где будут использоваться данные из АБС банка и тиражируемое хранилище. И третий вариант – «С», где для расчета резервов уже будут использоваться факты из фронт-офиса банка. Это позволит не только точнее рассчитать резервы, но и улучшить банковский скоринг.

Есть еще и вариант «D». Это индивидуальные решения для крупных организаций, таких, как упомянутый выше «Национальный клиринговый центр».

У таких организаций уже разработана собственная политика рисков, учитывающая специфику конкретного бизнеса. Это требует уже индивидуальной разработки на основе Хранилища, тиражным продуктом здесь не обойтись.

Для таких крупных финансовых организаций стоимость создания и сопровождения решения не является определяющим фактором.

— Когда вы ожидаете активный выход вашего предложения с тиражируемым хранилищем на рынок?

— В октябре, потому что требования МСФО 9 вступают в строй с 1 января 2019 года. Потому что к тому моменту банки поймут, сколько будут стоить нетиражируемые решения, созданные конкретно под одного клиента. И это будет очень дорого. Поэтому мы с нашими клиентами уже начали эту работу. И к октябрю у нас уже будут абсолютно отлаженные в аналитическом аспекте решения. То есть МФО уже у нас работают в решении «A», а с 1 января 2019 года большинство банков стартуют, используя решение «B». А дальше - жизнь покажет …

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов


Россия > Рыба. СМИ, ИТ > amurmedia.ru, 6 июня 2018 > № 2646886 Герман Зверев

ВАРПЭ: Ветеринарную безопасность уловов должен определять мониторинг районов промысла

Глава крупнейшего объединения рыбаков страны Герман Зверев – о проблемах с ветсертификацией, с которыми уже сталкивается отрасль

Уже с 1 июля этого года на всей территории России ветеринарно-сопроводительные документы на практически всю пищевую продукцию будут оформляться только в электронном виде – в государственной информационной системе (ГИС) "Меркурий", оператором которой является Россельхознадзор. Президент Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) Герман Зверев заявил о прогнозируемых сбоях при внедрении электронной ветеринарной сертификации и неготовности отрасли к этому изменению. ИА PrimaMedia в рамках проекта "Большая Рыба" публикует интервью руководителя крупнейшего объединения рыбаков страны на эту тему, подготовленное пресс-службой ВАРПЭ.

— Герман Станиславович, по вашим словам, причина ожидаемых сбоев при введении электронной ветеринарной сертификации, – "в выхолащивании установленной законом "О ветеринарии" нормы об оформлении ветеринарных сопроводительных документов на основании мониторинга ветеринарной безопасности районов промысла". О какой норме идет речь?

— Большое беспокойство у рыбацкой общественности вызвало заявление представителей Россельхознадзора о незаконности направления уловов на переработку без проведения ветеринарно-санитарной экспертизы. Это означает, что ветеринарный врач должен находиться на каждом рыбопромысловом судне. При этом проводить ветеринарно-санитарную экспертизу могут только представители ветеринарного ведомства федерального или регионального уровня. Вместе с тем, пунктом 3 статьи 23 Федерального закона от 13 июля 2015 года №243-ФЗ "О внесении изменений в Закон РФ "О ветеринарии" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" установлено, что ветеринарные сопроводительные документы на уловы водных биологических ресурсов могут оформляться без проведения лабораторных исследований по результатам мониторинга ветеринарной безопасности районов вылова водных биоресурсов.

— По вашей оценке, сегодня рыбопромышленные предприятия готовы выполнять новые требования к оформлению документов на уловы?

— Приведу данные Минпромторга — степень готовности предприятий рыбохозяйственного комплекса к обязательному оформлению в электронном виде ветеринарно-сопроводительных документов не превышает 14%.

Для перехода на оформление ветеринарно-сопроводительных документов на уловы в электронном виде необходимо использовать государственную систему "Меркурий. Также предполагается, что все рыбохозяйственные предприятия должны вести электронный промысловый журнал (ЭПЖ). Это обусловлено тем, что внесение данных в систему "Меркурий" без использования в ручном режиме ЭПЖ значительно увеличивает временные и трудовые затраты, которые появятся в связи с обязательным введением электронной ветеринарной сертификации с 1 июля 2018 года. К сожалению, сегодня нет согласованной работы между информационными блоками "Меркурия" и ЭПЖ. ЭПЖ используется в тестовом режиме только на судах рыбопромыслового флота, оборудованных техническими средствами и передающих судовые суточные донесения. ЭПЖ для маломерного флота и береговых предприятий, по информации Росрыболовства, разработан, но не проходил тестовые испытания. Как сообщают предприятия, использующие ЭПЖ в тестовом режиме, отсутствует автоматизация процесса переноса данных из журнала в информационные блоки "Меркурия". Многие данные приходится перепроверять вручную. Мы считаем, что введение обязательной ЭВС одновременно с программой "Электронный промысловый журнал" неизбежно приведёт к расхождению данных и серьёзным штрафным санкциям против рыбаков.

— Переход на электронную ветсертификацию невозможен без интернетизации всей страны. Как выписывать ветеринарные сертификаты в местах, где нет связи и хорошего доступа к Интернету?

— Вопрос открытый. Например, в Сахалинской области, по экспертным оценкам операторов связи, покрытие связи отсутствует на 70% территории. Россельхознадзор и Росрыболовство совместно с органами исполнительной власти не утвердили региональные перечни местностей, удалённых от сетей связи, в которых организации и индивидуальные предприниматели должны быть освобождены от интеграции с "Меркурием" и, соответственно, обязательного оформления ЭВС.

– К самой системе "Меркурий" у пользователей много претензий – программные ошибки, сбои, низкая производительность...

– Это только верхушка айсберга. Компании — члены ВАРПЭ указывают на отсутствие в системе "Меркурий" условий, необходимых для осуществления обычных для рыбопромысловой отрасли хозяйственных операций. К примеру, нет возможности перегрузки уловов с транспортных рефрижераторов непосредственно на транспортное средство клиента при работе через агента в порту. Система не обеспечивает регистрацию в ГИС "Меркурий" транспортных судов и судов рыбопромыслового флота, находящихся в бербоут-чартере и тайм-чартере. Согласно Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации, кроме нахождения в личном владении, судно может быть в бербоут-чартере или тайм-чартере. В ГИС "Меркурий" происходят сбои в определении владельца судна и данных об освидетельствовании судна на предмет поставки рыбной продукции в третьи страны. Система не предусматривает возможность применения индивидуальных норм отходов, потерь, выхода готовой продукции и расхода сырья, которыми наряду с бассейновыми нормами в 90% случаев пользуются хозяйствующие субъекты. Не обеспечена защита информации, находящаяся в ГИС "Меркурий".

На наш взгляд, систему "Меркурий" необходимо срочно дополнить настройками, отражающими сложившуюся практику хозяйственной деятельности при обороте водных биоресурсов. Внедрение доработок позволит сохранить уровень издержек рыбопромыслового бизнеса, исключит не нужные затратные логистические операции, повысит уровень отслеживания и прозрачности операций с ВБР. Что касается постоянных сбоев, специалисты Россельхознадзора не обладают достаточной компетенцией по сопровождению ГИС "Меркурий", удаленная служба техподдержки малоэффективна, что вызывает значительные задержки в оформлении документов и, как следствие, длительные простои судов и остановки в движении продукции. Не урегулирован законодательно вопрос о разграничениях ответственности в случае сбоев в работе системы, а также ответственности должностных лиц по нераспространению информации, ставшей им известной в силу исполнения должностных обязанностей.

— Как отразится проблематика электронной ветеринарной сертификации на прохождении лососевой путины?

— Предлагаемая система перехода на электронное оформление ветеринарно-сопроводительных документов на уловы множит оформляемые на одну партию рыбной продукции документы, что вместе с расширением Перечня подконтрольных товаров значительно увеличивает финансовую нагрузку на бизнес и повышает риски остановок производственного процесса. Проблемные вопросы показывают неготовность перехода рыбной отрасли на электронную ветеринарную сертификацию.

Россия > Рыба. СМИ, ИТ > amurmedia.ru, 6 июня 2018 > № 2646886 Герман Зверев


США > Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634525 Владимир Овчинский

Искусственный интеллект на службе Пентагона и разведки США

кто станет "властелином мира"

Владимир Овчинский

Когда в прошлом году в День знаний Президент России Владимир Путин заявил:«Искусственный интеллект – это будущее не только России, это будущее всего человечества. Здесь колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира», многие СМИ, особенно из числа оппозиционных, отнеслись к этим словам весьма скептически. А некоторые поспешили объявить это предвыборной риторикой. На самом деле, этот скепсис – от незнания реального положения дел, особенно в вопросах использования искусственного интеллекта (ИИ) в военных и разведывательных целях.

Не по воле России наша страна во всех стратегических документах Белого дома, Пентагона и американского разведывательного сообщества в период правления Трампа возведена в ранг основных противников США. Ознакомление с последними (2018 года) докладами различных исследовательских центров Конгрессу США по вопросам обеспечения национальной безопасности свидетельствует о том, достижение военного превосходства над Россией в Соединенных Штатах будет осуществляться именно с помощью интенсивного развития научно – технологических разработок в области ИИ.

В 2016 г. американские технологические компании инвестировали в ИИ более 20 млрд долларов, а в 2017г. – уже почти 30 млрд. По оценкам Американского научного фонда, инвестиции американского бизнеса и университетов в ИИ к 2025 г. возрастут как минимум до 130-150 млрд долларов.

ИИ имеет ряд уникальных характеристик, которые превращают этот технологический пакет в ключевой элемент системы национальной безопасности.

Во-первых, ИИ – это многоцелевая технология. Она может быть интегрирована практически во все другие технологии.

Во-вторых, многие, а по сути, почти все приложения ИИ являются технологиями двойного назначения и имеют как военное, так и гражданское применение. Например, алгоритм распознавания образов можно одинаково быстро обучить распознаванию кошек в видеороликах и террористов в видеопотоках, передаваемых дронами.

В-третьих, ИИ является, в конечном счете, программно-аппаратным комплексом, внешне мало отличимым от других подобных систем. Соответственно интеграция ИИ в продукт внешне не распознаваема. Уже сейчас понятно, что в подавляющем большинстве случаев одно и то же изделие может функционировать как автономно, так и подключенным к ИИ. В результате, одно и то же изделие будет обладать принципиально различным уровнем эффективности, возможности и полезности в зависимости от подключенности к ИИ или ее отсутствии.

Пентагон и ЦРУ изучают множество разнообразных направлений использования ИИ. Эта работа ведется в основном в рамках DARPA (Управление перспективных исследовательских проектов Минобороны США) и IARPA ( Агентство передовых исследований в сфере разведки США).

Организация работы с ИИ в Пентагоне

В Пентагоне разработкой стратегии использования ИИ в сфере национальной безопасности и координации исследований занимается Канцелярия помощника Министра обороны по исследованиям и инженерии, а сам помощник несет личную ответственность перед Министром обороны, Администрацией Президента и Конгрессом за максимально эффективное использование ИИ в интересах национальной безопасности.

В апреле 2017 г. под руководством заместителя Министра обороны по разведке создана и начала активно работать междисциплинарная и многофункциональная команда по разработке стратегии и тактики алгоритмических войн, а также их программно-аппаратному обеспечению со стороны ИИ. Работа этой команды известна как проект Maven. Главная цель проекта Maven состоит в максимально быстром внедрении ИИ в оборонительные и наступательные системы в сфере военного, финансово-экономического и поведенческого противоборства. Проект призван продемонстрировать огромный потенциал технологий ИИ. В рамках проекта на период до 2020 г. поквартально расписаны цели и ресурсы. Информация по проекту Maven доступна только комитетам Сената и палаты Представителей по разведке, т.к. относится к засекреченной сфере.

Недавно Директор проекта Maven заявил: «Maven предназначен для того, чтобы быть пилотным проектом. Он призван продемонстрировать неисчерпаемый потенциал ИИ в сфере алгоритмических войн, а конкретно кибер, финансово-экономических и поведенческих конфликтов и противоборств, а также в сфере управления и прогнозирования конфликтов на пяти полях боя: на земле, в воздухе, в космосе, под водой и в киберсреде.

Разведка, наблюдение и прогнозирование

Ожидается, что на горизонте одного-трех лет ИИ даст максимальный эффект в разведке для обработки и анализа больших, в том числе неструктурированных, зашумленных и неполных. Одним из результатов проекта Maven стало создание системы опережающего мониторинга и прогнозирования на основе разнообразных данных действий противника – ИГИЛ. Система Cointer-ISIL-Maven начала эксплуатироваться с июля 2017 г. и показала высокую эффективность в борьбе с ИГИЛ. Эта система включает в себя сложный программно-аппаратный комплекс, состоящих как из периферийных систем, так и центрального ИИ. В качестве периферийных систем используются автоматизированные дроны, оснащенные системами компьютерного оптического зрения. Среди принципиально новых модулей центрального ИИ, созданного в рамках проекта, необходимо отметить гибкие модифицированные блоки нейронных сетей с машинным обучением, позволяющих распознавать нечеткую оптическую информацию на уровне более высоком, чем наблюдатели-люди.

Помимо засекреченных, у разведывательного сообщества есть несколько публично рекламируемых исследовательских проектов в области ИИ. В настоящее время только в интересах ЦРУ осуществляется 137 публично финансируемых проектов, связанных с ИИ. В основном эти проекты направлены на решение таких задач, как анализ разнородной структурированной и неструктурированной разноформатной, зашумленной и неполной информации. Более 25 проектов связаны с использованием ИИ, в том числе в составе симбиотического (гибридного – человек + ИИ) интеллекта, совместно с группами экспертов для прогнозирования будущих событий, таких как террористические атаки, гражданские беспорядки, финансово-экономические, политические и военные кризисы и т.п.

IARPA в настоящее время финансирует крупнейший в истории Америки проект по созданию человеко-машинной платформы симбиотического интеллекта для распознавания слабых сигналов в информационном шуме и прогнозирования маловероятных событий. Также ИИ активно используется для разработки алгоритмов одновременного многоязычного распознавания речи и перевода акустической речи в тексты с уровнем, превосходящим применяющиеся в настоящее время системы машинного перевода.

Логистика

В разработках ИИ в Соединенных Штатах много внимания военной логистике. Например, ВВС США работают над использованием ИИ для составления графиков обслуживания летательных средств, включая графики дозаправки в воздухе и проведения ремонта. Вместо того, чтобы осуществлять дорогостоящий ремонт, когда самолет или вертолет выходит из строя из-за поломок, ИИ разработал модели, позволяющие проводить предупредительное техническое обслуживание воздушных судов. Это повышает надежность их эксплуатации при более низких затратах. Данная система, созданная в 2017 г. включает в себя встраиваемые в воздушные суда датчики, передающие шифрованные сигналы центральному интеллекту, в котором они становятся базой для работы алгоритма прогнозирования.

В настоящее время подобные системы оснащены не только тяжелые транспортные самолеты ВВС США, но и многие самолёты Boеing, используемые авиакомпаниями страны.

В сентябре 2017 г. Управление материально-технического снабжения сухопутных войск США подписало второй контракт с IBM на сумму 135 млн долларов для создания персонального электронного помощника бойца штурмового отряда на базе ИИ. Этот проект стал продолжением первого проекта, начатого в 2014 и завершенного в 2016 г. В рамках первого проекта электронный индивидуальный помощник-эксперт был создан для работников полевых штабов дивизий быстрого развертывания на базе IBM Watson.

ВМС США заказали в 2017 г. версию Watson, предназначенную для разработки планов оптимального материально-технического снабжения военно-морских группировок и отдельных судов, находящихся в мировом океане, и контроля над их выполнением. Командование сухопутной армии полагает, что использование логистического Watson в армии обеспечит ежегодную экономию 100 млн. долларов за счет оптимального распределения логистических потоков и планов материально-технического обеспечения вооруженных сил.

Киберпространство

Наиболее активно ИИ вероятно будет использоваться в киберпространстве. В настоящее время Киберкомандование США разместило через DARPA заказы по использованию ИИ для мгновенного обнаружения аномалий и дыр в киберзащите. Представляется, что именно ИИ с его быстродействием позволит наиболее эффективно управлять боевыми киберплатформами на самой деликатной стадии киберпротивоборств - фазе проникновения в сети противника.

DARPA недавно продемонстрировала потенциальную мощь, синергию кибервооружений и ИИ. Был проведен конкурс, в рамках которого задачу проникновения в хорошо защищенную критическую сеть решали команды хакеров из нескольких стран, известные высоким уровнем своей квалификации, и команда военных хакеров, вооруженных ИИ, распознающим уязвимости. Команда военных хакеров смогла обнаружить уязвимости в критической сети за 0,7 секунды и незаметно проникнуть за 1,4 секунды. Лучшая команда хакеров решила эти задачи соответственно за 4 минуты и 1,5 часа.

Командование и контроль

Вооруженные силы США стремятся максимально использовать ИИ в области управления и контроля. Наиболее продвинутая система создана в настоящее время в ВВС Соединенных Штатов. Она в настоящее время доведена до уровня штабных работников командования ВВС. В период до 2019 г. система охватит уровень авиационных полков и дивизий.

Как известно, одной из наиболее сложных в практическом плане задач является сохранение управляемости и поддержание взаимодействия командования и боевых единиц в ходе реальных военных действий, когда противник наносит удары не только на поле боя, но и по центрам командования. Речь идет о создании системы регенерации командования и контроля в жёстких конфликтах. Регенеративная система должна быть организована таким образом, чтобы после выхода из строя тех или иных узлов и уровней командования, система перестраивалась и в новой конфигурации сохраняла высокий уровень управления и координации. В настоящее время командование ВВС совместно с корпорацией Lockheed Martin и корпорацией Alphabet приступили к созданию такой системе на основе симбиотического интеллекта, используя традиционные командные центры и защищенный ИИ.

Автоматизированные боевые средства и ИИ

Все рода войск США в последние годы имплантируют ИИ в различные типы автономных транспортных средств. По сути, вооруженные силы ведут работу параллельно с бизнес-сектором по созданию транспортных средств с полным самообслуживанием. Военные подрядчики вооруженных сил, начиная с 2017 г. ежегодно представляют такого рода автономные транспортные средства с использованием ИИ. С 2019 г. Министерство обороны запускает проект стоимостью в 430 млн долларов по созданию систем, включающих центральный ИИ и роевые или стайные автономные транспортные средства, оснащенные датчиками и интерфейсами, позволяющими перейти от индивидуального к коллективному машинному обучению.

Исследовательская лаборатория ВВС завершила вторую фазу испытаний по программе «Недоверчивый Уигман». В рамках программы впервые создан и проходит испытания полноценный беспилотный истребитель пятого поколения. В 2017 г. тестовый вариант, реализованный на более дешевом истребителе F16, прошел испытание. В их ходе машина, оснащенная ИИ, автономно реагировала на события, которые не были включены в программу полетов и представляли собой непредвиденные препятствия и сложности для выполнения заданий. Из 17 испытательных заданий в 16, не считая самого первого, платформа справилась со всеми сложностями. Уже сегодня очевидно, что ИИ позволяет создавать полностью функциональные боевые истребители и самолеты-штурмовики, не уступающие, а по ряду параметров превосходящие такие же самолеты, пилотируемые людьми.

По сути это представляет собой следующий шаг после массового внедрения в военную практику дронов – робототехнических летательных комплексов с ограниченными огневыми возможностями. Кроме того, по заданию ВВС в настоящее время завершается отработка комплексных авиационных звеньев, которые предусматривают патрулирование и ведение боевых действий группой самолетов, один из которых пилотируется человеком, а несколько – системами с ИИ. В этом случае человек может в определенных случаях изменить команды ИИ. Данная система разрабатывается ВВС, поскольку командование авиацией, по крайней мере, в настоящее время и в ближайшем будущем не готово доверить решение о применении тактического ядерного оружия, которым оснащены многоцелевые истребители-бомбардировщики, роботам.

Сухопутные войска и Корпус морской пехоты испытали прототипы автономных транспортных средств, а том числе оснащенных средствами огневого поражения. В ходе действий Сил специального назначения США в Ираке, Афганистане и Сирии в 2017 г. сухопутные войска уже активно применяли в боевых условиях роботизированные автономные эвакуационные машины. Они продемонстрировали высокую эффективность на поле боя и помогли спасти жизни нескольких сот американских солдат.

Корпус морской пехоты в 2018 г. начнет принимать на вооружение многофункциональный универсальный роботизированный тактический транспорт. Роботизированное с элементами ИИ транспортное средство грузоподъемностью от одной до трех тонн будет следовать за ротами и взводами морских пехотинцев по местности с любым рельефом и любой сложности. Средства предназначены для транспортировки любых грузов – от запасных патронов и снарядов до пищи и одеял. Несколько аналогичных средств в настоящее время разрабатываются и для сухопутных вооруженных сил.

Режим распространения и использования ИИ

Начиная со времен Холодной войны большинство основных технологий, связанных с обороной, были впервые разработаны в рамках правительственных программ, а затем нашли применение в сфере бизнеса и гражданского общества. Это относится не только к ядерным технологиям, но и к интернету. Однако в настоящее время все перевернулось с ног на голову. С середины десятых годов разработкой ИИ в основном занимаются университеты и бизнес-структуры. Пентагон и ЦРУ в значительной части выступают не заказчиками и финансирующей стороной, а лишь адаптирует уже имеющиеся решения под нужды национальной безопасности. В прошлом вопросы нераспространения и засекречивания высоких технологий решались просто. Они включались в условия конкурсов, а также договоров подряда, заключаемых с Министерством обороны или офисом Директора национальной разведки. Сегодня проблему таким образом не решить, поскольку исследования в области ИИ ведутся на частные деньги, а соответственно являются частной собственностью.

ИИ – это одна из многих технологий двойного назначения. Однако у нее есть некоторые особенности, связанные с уникальным характером ИИ. По сути ИИ все больше выступает не как отдельная технология, а как платформа интеграции и усилитель возможностей для других технологий новой производственной революции, включая робототехнику, синтетическую биологию, биотехнологии, экономику внимания и поведения, и т.п.

В 2017 г. по заказу IARPA Чикагский университет, Северо-Западный университет, университет штата Айова и MTI провели исследование относительно защищенности важнейших функций и компонентов ИИ в отношении овладения ими государствами - противниками, террористическими группировками и организованной преступностью. В рамках комплексной работы, в которой участвовало более 100 лучших экспертов и практиков по созданию ИИ, из всей совокупности технологий, решений и компонентов разнообразных систем ИИ, было выделено 43 критических технологических решения. Лишь 15 решений созданы в рамках закрытых программ, финансируемых правительством США в рамках DARPA, IARPA и инвестиционных фондов с участием государства. Еще 21 решение является коммерческой собственностью юридических лиц – резидентов Соединенных Штатов. Остальные критические решения либо принадлежат компаниям за пределами Соединенных Штатов, либо вообще относятся к категории программного обеспечения с открытым кодом.

Несколько иная ситуация сложилась в области аппаратного обеспечения ИИ, особенно в сфере таких прорывных направлений, как мемристоры, графеновые и алмазные процессоры, оптические платы и т.п. Было выделено 17 ключевых технологий. Из них 9 технологий разрабатываются за счет средств тех или иных структур федерального правительства США. Остальные 8 разрабатываются либо за счет средств американских инвесторов, либо компаниями-резидентами Соединенных Штатов.

Учитывая, что, по крайней мере, несколько стран по уровню технологической зрелости, качеству разработчиков и выделяемым финансовым ресурсам способны в ближайшее время осуществить прорывы в области ИИ , в Белом доме рассматривают вопрос о более активном участии федерального правительства США в финансировании ИИ. Для этого, вероятно, будут использованы не привычные формы подряда и бюрократических процедур, характерных для размещения заказов Министерства обороны, а формы, опробованные разведкой США – типа инвестиционного фонда In-Q-Tel.

Примером эффективной организации работы в области ИИ является уже упомянутый проект Mаven. Группа организована в апреле 2017 г. В июне 2017 г. Конгресс выделил финансирование, а уже в июле, в том числе за счет собственных средств университетов и коммерческих структур, в последующем покрытых государственными ресурсами, команда выдала первые работающие системы ИИ. Ни одна другая команда не обеспечила такой быстроты и эффективности в решении задачи. Данный единичный факт позволяет сделать более широкомасштабный вывод. Гонка за ИИ ведется в условиях все более ускоряющегося времени. В этих условиях привычные структуры комитетов, комиссий, процедур размещения заказов и т.п. не работают. Администрации США не остается ничего другого, как перенимать опыт венчурной индустрии. Такого рода задачи должны решать специально создаваемые структуры, имеющие минимальное количество связей с уже действующими встроенными в систему административного аппарата органами, министерствами и агентствами.

Следует также иметь в виду и ее одно обстоятельство. Коммерческий сектор заботится о репутации и не во всех случаях хочет напрямую работать с государством в качестве подрядчика. Например, в 2017 г. Google отказался от заключения с Министерством обороны двух крупных контрактов, продал две крупнейших компании – производителей робототехники для Пентагона, и запретил будущую работу с правительством компании DeepMind, которая занимается квантовыми компьютерами. Проблема состоит в том, что такие компании как Google, хотя и являются американскими резидентами, ведут деятельность по всему миру. Соответственно излишне тесная увязка их имиджа с правительством США вредит их бизнесу, особенно в условиях обострения отношений США не только с традиционными врагами, но и странами ЕС и Китаем. В связи с эти Белый дом, Пентагон и ЦРУ широко использовать для работы по ИИ различного рода инвестиционные фонды, венчурные компании и т.п., юридически не связанные с правительством США.

В исследованиях, представленных Конгрессу США, отмечено, что определенные трудности в использовании ИИ создает сложившиеся отношения и культура взаимодействий внутри самого сектора национальной безопасности. В настоящее время сектор национальной безопасности относится к числу наиболее забюрократизированных структур. Понятно, что там, где речь идет о больших деньгах, необходимы стандартные процедуры, четкие правила, прозрачность и строгость функциональных ролей. Заместитель директора по развитию технологий ЦРУ Д.Майрикс сказал по этому поводу: «Если разработчики ИИ будут выполнять все инструкции, то Америка будет плестись в хвосте прогресса. А если не будет выполнять инструкции, то разработчики предстанут перед судом. Выход только в том, чтобы некоторые технологические темы вывести за пределы традиционных процедур, создать для них собственный правовой режим. Никто не сокрушается по поводу игры без правил в сфере блокчейн-технологий. Так может быть нам надо взять это на вооружение для разработки ИИ для национальной безопасности».

Международная конкуренция

По мере того, как растет понимание значения ИИ для национальной безопасности, в Конгрессе, оборонном и разведывательном сообществах все больше нарастает обеспокоенность международной конкуренцией. Сенатор Тед Круз во вступительном слове на слушании перспективы ИИ перед подкомитетом Сената по космосу, науке и конкурентоспособности сказал: «Форсирование разработки ИИ в Китае, усилия России догнать уходящий поезд, активность других иностранных правительств не только создают риски для Соединенных Штатов утратить лидерство, но и могут привести к самым серьезным последствияя для национальной безопасности в XXI веке».

ИИ также обсуждался в течение последних двух лет на ежегодных сенатских слушаниях по теме «Оценка всемирных угроз». В своих письменных показаниях на слушаниях в 2017 г. Директор национальной разведки Даниэль Коутс утверждал: «Возможности наших противников использовать ИИ потенциально нарастают». В докладе Директора национальной разведки за 2017 г. Д.Коутса указано, что «важнейшей задачей, решение которой определяет национальную безопасность США, является осуществление комплекса мероприятий, исключающих попадание прорывных технологий в области ИИ в руки врагов Америки – злонамеренных государств (куда нынешние руководители США относят и Россию), террористических группировок и организованной преступности».

ФБР в 2017 г. приняло решение создать специальный центр по исследованию угроз использования ИИ террористическими группировками, организованной преступностью, агентурой злонамеренных государств и радикальными формированиями.

На прошедших осенью 2017 г. слушаниях в сенатском комитете по разведке было высказано мнение, что в ближайшие год-два в сфере развития ИИ может произойти нечто похожее на «момент Спутника» (имеется ввиду запуск первого спутника Советским Союзом, что стало шоком для руководства США того времени) события, которое вызовет неконтролируемую глобальную гонку вооружений ИИ. В этой связи Конгресс США рассматривает в настоящее время условия, регламент и полномочия по созданию и работе межкомитетской, совместной для Сената и Палаты Представителей постоянно действующей комиссии по ИИ. Такого рода структура, если будет создана, станет первой в истории Конгресса США. В число ее задач помимо прочего войдет оценка состояния развития ИИ у стран-конкурентов.

***

В таких условиях России приходится решать сложнейшие вопросы развития научных разработок ИИ в мирных и военных целях.

США > Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634525 Владимир Овчинский


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 июня 2018 > № 2640644 Михаил Патласов

Спектакль «Чук и Гек», поставленный на Новой сцене Александринского театра режиссером Михаилом Патласовым, в 2018 году стал лауреатом главной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Спектакль малой формы». Патласов обратился к известному рассказу Аркадия Гайдара, нагрузив оптимистическую историю о том, как два брата со своей мамой едут к папе на северную научную станцию встречать Новый год, документальными свидетельствами о времени репрессий. Мало кто задумывался о том, что в рассказе Гайдара, относящемся к 1937 году, папа мальчиков вряд ли работал на северной станции, а сидел он, скорее всего, в лагере без права переписки.

«Росбалт» поговорил с Михаилом Патласовым о том, почему он взялся за эту тему.

— Михаил, можно представить вашу радость от получения «Золотой маски»!

— Вообще когда когда в спектакле речь идет о национальной травме, то особой радости не испытываешь. Но мы, безусловно, рады победе. «Маска» дает уверенность в том, что мы делаем что-то продуктивно, и появляется возможность большему количеству людей узнать, как оно было на самом деле. Есть понимание не только со стороны зрителей, но и профессионального сообщества, что это попадает, работает и запускает некий мыслительный процесс у народа.

«Нельзя терять зрителя, предпочитающего старую добрую классику»

— В спектакле много исповедальных моментов, он будет и дальше нарастать новыми историями?

— Форма спектакля останется та же. Однако процесс идет у самих артистов, и они хотят высказаться о своих родных и близких: практически у всех находятся истории о репрессированных. Мы обязательно используем документы, свидетельства. Я по первому образованию юрист, следователь, и для меня точность, документальность необычайно важны.

— Что стало отправной точкой?

— Все началось с артиста, который позвонил ночью и сказал, что надо делать спектакль, связанный с 1937 годом. Я спросил: «Ну как это может сочетаться — я и 37-й год?» Он добавил: «Нет-нет, это важно, потому что я не могу жить со своей девушкой». Рассказ артиста на следующий день был вполне логичен: когда-то его семья забрала квартиру родственницы, которая пошла по этапу в 1937 году. И когда женщину освободили, жилье ей так и не вернули. Мой коллега внутренне никак не мог перебороть ту давнюю историю, хотя не был ни в чем повинен: жилье ему досталось в наследство. Я понял, что нужно поднимать эту тему. Со временем репрессий, этапов, арестов связано все в нашей стране. Если не был репрессирован родственник, значит, был кто-то по другую сторону лагерного забора.

— В спектакле актер Валерий Степанов как бы рассказывает историю от лица своего деда, который был сталинистом… Это сложно для человека — говорить о неприглядном из своей жизни?

— Я еще в «Антителах» (этот спектакль тоже получил «Золотую маску») начал эту историю. Когда у артиста есть похожая проблематика, то он не играет ее, а существует в некой внутренней терапии, проговаривая каждый раз свои проблемы. Так строится психология. Я думал, что-то стыдное люди прячут, но пообщавшись с психологами, понял, нет, это контролируемая история. Так что получается на сцене? Как по Станиславскому, включается третье «я» — оно наблюдает и не дает человеку сорваться в какое-то эмоционирование. Это своего рода психодрама.

— У вас лично были какие-то истории в семье?

— У меня был раскулачен прадед. Ему сказали, что ты либо едешь на Север, либо все отдаешь. Он отдал все свое хозяйство. Я помню в детстве эту мантру: «Нам должны вернуть то, что забрали, это поле было наше…» Я вот лично теперь не хочу никакой недвижимости, не хочу однажды все потерять. В нашей стране все возможно.

— Гайдар оказался многослойным?

— Я думаю, Гайдар был человеком искренним: он верил в то, что делал. Знал, что были репрессии, жену бывшую практически снял с поезда, придумав невероятный звонок Ежову, за который человека, давшего телефон, по одной из версий, расстреляли. Меня поразило, как Гайдар умудрился видеть в этом позитив. Насколько он верил. И мучился. Он дико травмирован. В 14 лет Гайдар приводил приказы о расстреле в исполнение. А в шестнадцать был командиром в отрядах ЧОНа. Он совершал какие-то поступки, порывистые, эмоциональные, за что был исключен из партии.

Почему он придумал движение тимуровцев? Они ведь в какой-то момент конкурировали с пионерами. Даже звонок был Сталину про тимуровцев — мол, подрыв? При этом Гайдар был потомком Лермонтова. И он, конечно, дико любил этого поэта. И всегда хотел, как Лермонтов, быть героем. Почему он писал детские рассказы? Психологически объяснимо: он пытался не фокусироваться на том страшном, в чем проходила его юность, уходил от этих воспоминаний. Но они его догоняли всю жизнь.

В спектакле мы прочли свидетельские показания, а вот эту внутреннюю линию Гайдара не стали проявлять до конца, — не имеем такого права. Хотя в конце звучат записи из его дневников. Там много боли. Семь или восемь раз он лежал в психиатрических больницах. В поездах находился больше, чем дома. Бесконечные дороги. В итоге снова попросился в армию — ему отказали. Он пошел военным журналистом к партизанам. И там снова хотел воевать, ходить в атаки, быть командиром.

У меня есть нереализованный финал спектакля. В 1963 году была написана жутчайшая пьеса «Всадник, скачущий впереди» — пьеса про Гайдара, где Чук и Гек выходят на гору и видят, как в них стреляют немцы. «Товарищ Гайдар, не умирайте!» — кричат дети. И я понимаю, что наверное, для художника это очень страшно. Твою фальшь окончательно залакировали. Я чувствую в этом смысле метания Гайдара. Может быть, нам сегодня нужно понимать: не политики переписали наше сознание, это сделали мы, художники. И это, в том числе, история об ответственности нашей, художников. Мы не имеем права повторять сегодня эти ошибки.

— Бытует мнение, что не следует каяться за грехи предков, не надо ворошить историю, а просто перешагнуть и жить дальше.

— В Библии говорится о грехе до седьмого колена. Под грехом я подразумеваю травму, которая не дает развиваться дальше. Нам нужно осознать эти грехи, во что они выросли. К покаянию, как и к исповеди, необходимо подойти. А исповедь предполагает психологический труд по осознанию своих грехов. И не перед батюшкой, а перед Богом и самим собой.

— В театре это возможно?

— Кстати, гораздо успешнее, чем в реальной жизни. Пожилая актриса мне сказала недавно: «Почему мы работаем в театре, денег же здесь нет. Мы понимаем, на что себя обрекаем. Но у нас есть возможность переписывать свои архетипы». Вот что дает свободу — когда ты сопереживаешь кому-то, когда ты способен меняться, наполняться, освобождаться от наслоений грубых и разрушающих. А что есть все наши парады на площадях? Это же форма древнего театра, в котором тебе моментально переписывают все твои архетипы.

Мне кажется, мой разговор с Гайдаром — это исповедь. Наша общая с ним. И у меня желание — его реабилитировать, с точки зрения художника, потому что ему плохо.

— Ваша тема бездомных — спектакли «НеПрикасаемые» — она проявилась как инструмент, что-то сдвинулось в обществе по этому поводу? Почему этот проект был так интересен молодым?

— Тут важна методичность. Мы в общем закрыли этот проект. Но планируется сделать мобильное приложение на эту тему — у нас километры записанных интервью с бездомными. Молодых, надеюсь, зацепила эта тема, им вообще нужна встряска, особенно — благополучным мальчикам и девочкам. Они должны понимать, что кому-то рядом может быть очень несладко. Один бездомный мне рассказал, как он выжил — а у него была последняя стадия ВИЧ. Выкарабкаться нереально — оказался в ночлежке, потом в больнице. И он выжил! Потому что начал помогать другим. Это вообще мощный психологический прием: помогая другому, помогаешь себе.

Моя задача в «НеПрикасаемых» была включить молодежь в эту работу. Сейчас в Европе все дети после 9 класса идут в хоспис, в дома престарелых, там они учатся состраданию.

— После «Чука и Гека» вы опять возьметесь за социальный проект?

— Я бы хотел сделать что-то для подростков, например, про сложные любовные взаимоотношения, но появилась другая тема — неизвестные письма царской семьи, написанныe незадолго до расстрела. Они еще даже не расшифрованы. Письма были распроданы на аукционах по одному, причем ни одно не попало в Россию. Их уже никогда не собрать вместе. Но у меня хранятся фотографии этих писем, и это потрясающее обретение. Видно, как уменьшались размеры листков, и почерк становился мельче, убористей…

Я опять стал копаться в документах, свидетельских показаниях людей, которые отказались убивать Романовых. А потом были эти 20 минут расстрела, когда девушек пришлось добивать штыками, потому что пули застревали в корсетах… Это так затронуло меня, тем более что я родом из тех мест. Я деревенский житель — программа моя заложена там. Мама с папой да триста человек во всей деревне — и всех знаешь. Два раза в год езжу туда, подпитываюсь.

…Поваренок выжил в доме Ипатьевых. Хочу организовать экспедицию и порасспрашивать людей, кто что помнит.

«Хочу завести вечный двигатель обмена энергией»

— Бывала там, места особые…

— Урал — место непростое. Николай II в 1910 году открыл Белогорский монастырь для старообрядцев, для русских, не имеющих веры — раскольников, киржаков. Там же куча деревень, в которых никаких церквей не было. И моя бабушка рассказывала такие страшные вещи об их жизни, что никакой Гоголь со своей Диканькой в сравнение не идет.

В 1910-м году монастырь открыли, а в 1919-м закрыли. Кого покрестили за 10 лет? О каком христианстве можно говорить? Хотя когда-то в древние времена именно в Сибири была величайшая культура — в курганах находят предметы искусства пятого тысячелетия до нашей эры, здесь проходил путь в Индию, и много народов оставили свой след.

Когда я приехал в Москву учиться, я понял, что говорю на чужом языке. Питер мне ближе, потому что тут много финно-угорского в культуре, что роднит с Уралом.

— Театр — это для вас все?

— Не знаю. Скорее, театр — это способ разобраться с самим собой, со своими рефлексиями, травмами и надеждой, что твой разбор кому-то будет полезен для осознания себя тоже.

Елена Добрякова

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 июня 2018 > № 2640644 Михаил Патласов


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 5 июня 2018 > № 2640491 Евгений Чаркин

Евгений Чаркин: «Мы можем и должны стать одним из крупнейших поставщиков пользовательских данных»

Цифровая трансформация – одно из активных направлений развития ОАО «РЖД». О применении современных цифровых технологий, развитии бизнеса компании в новой сфере, стратегии работы с поставщиками программных продуктов, экономической привлекательности облачных решений и новых сайтах и приложениях журналу «Пульт управления» рассказал директор ОАО «Российские железные дороги» по информационным технологиям Евгений Чаркин.

– Как программа создания цифровой железной дороги коррелирует с программой цифровой экономики, принятой недавно?

– Заявка, которая недавно была сформирована в направлении цифрового транспорта и логистики, в нашей части полностью вышла из нашей программы «Цифровая железная дорога». Наш долгосрочный план развития, программы «Цифровая экономика» и «Цифровая железная дорога» – полностью консистентные по структуре и по срокам документы.

– Импортозамещение – серьёзный аспект развития цифровой экономики. Насколько выполнима эта задача?

– Импортозамещение, безусловно, необходимо с учётом двух моментов. Первое – это необходимость развития нашего цифрового рынка и экономическая безопасность. Второе – это готовность заказчиков замещать западные технологии и готовность рынка дать эти решения заказчикам, особенно таким крупным заказчикам, как холдинга «РЖД».

Мы, конечно, должны этим заниматься как с точки зрения безопасности, так и с точки зрения непрерывности бизнеса.

Бизнес пока нам предоставить необходимые решения готов не во всех сферах. Например, в области систем управления бизнесом, которые у нас есть, рынку нужно сделать определённое усилие, чтобы дорастить доступные решения до наших масштабов и нашей сложности. У нас до 250 тыс. пользователей работает в системе, крупнейшая в мире инсталляция, наверное. Наши системы управления бизнесом и инфраструктурой очень сложные и критически важные для нас с точки зрения реализации бизнес-процессов.

В рамках программы импортозамещения мы и будем осуществлять выбор подобных решений, планировать, сколько это будет стоить рынку и, соответственно, нам. Что касается замещения «железа», то компонентная база у нас пока производится не в тех масштабах, не того целевого качества и не той стоимости, которая требуется в наших масштабах. Слишком дорого. Нужно ли идти к импортозамещению? Конечно, нужно.

– Когда мы говорим о цифровой трансформации, какая компания могла бы стать моделью для «Российских железных дорог»?

– Нюанс в том, что у нас страна большая, у нас люди много времени проводят в поезде, и мы можем им услуги предоставлять, которые не имеет смысла предоставлять, например, в Европе. Это могут быть услуги предоставления мультимедиа-контента, электронной коммерции. Нам не нужно брать в качестве целевой модели именно железнодорожные компании, мы должны смотреть в целом на лучшие практики, которые есть как в транспортно-логистическом комплексе, так и в финансовом секторе, в электронной коммерции и в других B2C секторах.

Мы можем и должны стать одним из крупнейших поставщиков пользовательских данных. У нас по сети в год происходит миллиард поездок – это серьёзные объёмы пользовательских данных. Мы должны сформировать продукт в этой области и предложить его рынку.

Мы уже близки к этому. Вот это и есть суть цифровой трансформации. Мы не просто применяем цифровые технологии для управления процессами, мы меняем парадигму своего бизнеса.

– Какова стратегия компании в области внедрения IT-решений – концентрация компетенций по разработке внутри холдинга, в дочерних компаниях или вывод на аутсорсинг?

– Внутри ОАО «РЖД» мы не держим компетенции по разработке софта, у нас есть специализированные дочерние компании и институты, включая ОЦРВ (Отраслевой центр разработки и внедрения информационных систем. – Ред.). Плюс, естественно, какие-то работы мы выносим на аутсорсинг.

Нам интересна также и работа со стартапами. Сейчас мы готовим корпоративную основу с точки зрения механизма принятия решений: как отбирать стартапы, как оценивать их эффективность, как их покупать, куда их «приземлять».

В январе этого года было принято решение о создании специализированной компании «РЖД-технологии», которая должна концентрировать в себе такие вещи с точки зрения прозрачности владения. У нас есть программа сотрудничества с «Яндексом» по ряду направлений.

Всё зависит от тех компетенций, которые имеет смысл держать в периметре холдинга «РЖД». Если какие-то компетенции широко представлены на рынке и какие-то проблемы можно быстро и дёшево решить с помощью представленных на рынке решений, то нет смысла держать их в периметре компании.

У нас есть два основополагающих принципа в разработке новых продуктов: либо это продукт отечественной разработки, либо он сделан на основе open source. А дальше мы выбираем с точки зрения стратегии best of breed («лучший в породе». – Ред.), то есть лучшие доступные решения. Если такие решения на рынке есть – хорошо, если их нет – мы можем их создать.

– Есть ли прикладная польза от работы с «институтами развития», такими как «Сколково», например?

– Безусловно. Сотрудничество с «институтами развития» имеет для нас практические результаты. В прошлом году мы отобрали ряд проектов нескольких стартапов, работающих в «Сколково». Один стартап DATADVANCE, с которым мы работаем в области Big data по предиктивному моделированию, получил в 2016 году награду Digital Award Международного союза железных дорог в области «Производительность».

У них есть ряд существенных разработок в сфере обработки больших данных в области авиации, которые вполне применимы в контроле за состоянием подвижного состава.

– «Российским железным дорогам» необходимы технологические решения на основе технологий обработки больших данных в применении к задачам по контролю за состоянием подвижного состава. Что делается в этой области?

– Есть четыре потребителя этих данных – ОАО «РЖД», сервисные компании, производители подвижного состава и производители компонентов. Соответственно, должна быть построена доверенная среда для потребителей этой информации. У нас проработано техническое задание совместно с производителями. В этом году мы приступим к его технической реализации. Рабочее название этой системы – «Доверенная среда локомотивного комплекса». Она будет построена на обработке больших данных. Но предсказание рисков выхода из строя компонентов на основе статистических данных – это не самый сложный кейс.

– Каковы преимущества и недостатки применения блокчейна в этой области?

– Мы прорабатываем применение блокчейн-технологий в этой сфере. Преимущества понятны – это прозрачность между всеми участниками, непротиворечивость, невозможность изменения. Но есть несколько нюансов.

Во-первых, это стоимость – порождение большого количества этих записей влечёт большое количество затрат на инфраструктуру, на электроэнергию. Мы пока не получили ответов на вопрос, насколько это экономически целесообразно. Мы это будем изучать, на конкретных проектах пробовать. Однозначно не будет единого решения – блокчейн или нет.

Скорее всего, будет какая-то гибридная схема: часть элементов этой системы будет работать по принципу блокчейна, часть – на основе более традиционных технологий. Мы не видим в блокчейне панацею.

Защита решений на частном блокчейне представляет собой серьёзную проблему. В отличие от биткоина, который защищён серьёзным шифрованием и мощностями майнеров, которые производят очередные блоки, у частных блокчейн-сетей нет таких мощных механизмов защиты.

– Как ОАО «РЖД» планируют решать эту проблему при применении решений на блокчейне?

– Если у нас не будет защищённых решений на блокчейне, мы не будем их использовать. А это вопрос стоимости таких решений.

– В каком состоянии сейчас внедрение облачных технологий? В чём преимущества для такой структуры, как Российские железные дороги, перехода к хранению и обработке данных в частном облаке?

– Мы идём в сторону нашего частного облака на базе нашего главного вычислительного центра и будем продолжать это делать.

Мы сейчас, например, приступили к проекту тестирования программы «Мой офис» на базе частного облака (российский аналог Microsoft Office. – Ред.).

Во-вторых, мы сейчас на стадии запуска облачного решения для подключения к ресурсам торговой площадки. Это позволит нам обеспечить большую защищённость транзакций участников площадки и снизить затраты на её функционирование.

В рамках модернизации нашей IT-инфраструктуры и рабочих мест мы всё больше уходим в виртуальные рабочие станции, переходим на технологию «тонкий клиент».

Облачные решения экономически выгодны, поскольку это в первую очередь виртуализация мощностей, что позволяет нам в потенциале отказаться от большого количества ЦОДов (центров обработки данных. – Ред.).

У нас в этом году будет запущена первая очередь нашего резервного ЦОДа в Екатеринбурге. Вся IT-инфраструктура будет сконцентрирована на уровне корпоративных ЦОДов – в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Есть ещё ряд опорных ЦОДов, которые мы постепенно будем закрывать. Мы экономим мощности, экономим энергию, экономим помещения.

– Холдинг «РЖД» активно работает над технологиями автоведения поездов с помощью машиниста-оператора. Какие проблемы стоят перед IT-комплексом в этой сфере?

– Создать систему автоведения несложно. Таких систем уже существует в мире достаточно много. Ключевой вопрос – защита сигнала.

Вопрос в том, что любой сигнал можно заглушить и создать проблемы для безопасности движения. Тут встаёт задача создания резервированной системы гарантированной связи. Мы сейчас работаем над этим. Плюс к тому ещё существует серьёзный вопрос законодательного регулирования в этой области – ответственности участников движения.

– Новый сайт будет у ОАО «РЖД» к чемпионату мира по футболу?

– У нас будет новый сайт по продаже билетов. Мы сейчас тестируем ticket.rzd.ru, пока он у нас работает в тестовом режиме. К чемпионату мира по футболу мы отработаем все ошибки и запустим его на полную мощность. Билеты на поезда дальнего следования, электрички и междугородные автобусы – всё можно будет купить на этом сайте.

– Как продвигается работа над новым мобильным приложением?

– Пока в нашем приложении продаются только билеты на поезда дальнего следования. Сейчас мы работаем над тем, чтобы через него продавались билеты на пригородные поезда дочерних компаний РЖД и билеты на другие виды транспорта – междугородные автобусы. Вряд ли мы можем навязать это приложение всем пригородным компаниям, хотя бы с точки зрения структуры корпоративного владения. Но мы будем стараться их интегрировать. Закончить планируем к концу года.

Лев Кадик

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 5 июня 2018 > № 2640491 Евгений Чаркин


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко

Первобытный страх. Почему предприниматели не пользуются онлайн-кассами

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

Малый бизнес получил ряд поблажек, поощряющих установку онлайн-касс. Почему же предприниматели остаются недовольны?

Закон 54-ФЗ о применении контрольно-кассовой техники обязал весь российский ретейл до середины 2019 года начать пользоваться онлайн-кассами, которые передают данные обо всех операциях в ФНС. Крупные сети перешли на новый порядок в прошлом году. Не без проблем — был дефицит оборудования и непонимание, как с ним работать, но в итоге во всем разобрались. Налоговики были лояльны, а законодатели поняли, что следующим участникам — малому бизнесу — нужны поблажки, иначе придется нелегко. В качестве материальной поддержки был введен налоговый вычет: устанавливаешь онлайн-кассу — возвращаешь вложенные в нее средства. Да и сам рынок в течение года настолько преобразился, что теперь не только дефицит устройств не грозит предпринимателям, а напротив, им нужно сделать непростой выбор из множества предложений.

Вовлекая малый бизнес в реформу, государство решает несколько задач. Во-первых, просто его посчитать. Так как сегодня точного понимания, какое количество малых предприятий работает в России, нет. Во-вторых, сделать работу малых точек более прозрачной и повысить собираемость налогов. И третье — как ни странно прозвучит, — помочь бизнесу развиваться, чтобы в целом его доля в экономике выросла и стала сопоставима с Европой и Америкой.

Минимум, который сейчас обязан сделать малый бизнес, — это привести свою деятельность в соответствие с законом. То есть заменить кассу старого образца, а чаще просто калькулятор, на онлайн-кассу. Максимум — попытаться извлечь из этого выгоду, повысить эффективность и заработать больше за счет открывающегося доступа к технологиям. Но пока предприниматели по «кривой изменений» остановились на этапе сопротивления. Большинство вопросов и комментариев, которые мы получаем от них, окрашены негативно.

Какие основные проблемы видят предприниматели в связи с переходом на онлайн-кассы и как их решать?

Матрешка отбивает инвестиции

Первое — это, конечно, необходимость изымать деньги из оборота и инвестировать в новое оборудование. По данным недавнего исследования Аналитического центра НАФИ, для 36% участников второго этапа реформы основным критерием при выборе кассы является цена. При этом половина опрошенных никогда не слышала о возможности получения налогового вычета (для ИП на ЕНВД и патенте). То есть вполне вероятно, что знай предприниматели о вычете на 18 000 рублей, при выборе онлайн-кассы они обращали бы больше внимания на ее возможности, а не на цену. Как еще можно сократить расходы на приобретение нового оборудования? Можно взять кассу в аренду или купить в рассрочку.

Но стоит задуматься не о том, как сэкономить, а о том, как больше заработать. Например, подключив к кассе эквайринг. Наша аналитика показывает, что средний чек по картам выше в 1,8 раза, чем средний чек наличными, а среднее количество чеков в месяц на точках, которые принимают карты, в 4,5 раза выше, чем на точках, где можно расплатиться только наличными. Еще один способ — скачать на кассу специальное приложение и принимать оплату мобильных телефонов и ЖКХ. Или повысить лояльность покупателей с помощью акций и скидок, которые также можно реализовать через приложения, тогда люди приходят чаще, и также растет средний чек. Можно даже привлекать китайских туристов, установив приложение Alipay, потому что китайский турист скорее купит матрешку там, где он может расплатиться привычным для себя способом.

Кнопка или смарт?

Простота эксплуатации в уже упомянутом исследовании НАФИ названа в качестве второго по важности критерия при выборе онлайн-кассы (22% опрошенных). С учетом того, что многие небольшие магазины и кафе раньше работали вообще без кассы и выписывали чеки от руки (закон не запрещал этого), опасение понять можно. Скорее всего владельцы бизнеса будут выбирать между обычными кнопочными кассами (автономками) и смарт-терминалами. Есть еще третий вид оборудования, и в крупных сетях чаще всего встречается именно он, — это фискальные регистраторы, сложная конструкция из кассового аппарата и компьютера или POS-системы, через который касса управляется. Но для малых точек это оборудование и слишком дорогое, и слишком громоздкое. Делать выбор между кнопочной кассой и смарт-терминалом — то же самое, что выбирать между кнопочным телефоном и смартфоном. И тем, и другим все давно научились пользоваться, функционал и возможности понятны, интерфейс смарт-терминала — это тот же привычный Android, так что управлять кассой не сложнее, чем телефоном.

Восстание машин

Еще одно опасение предпринимателей — сбой техники, в случае которого бизнес встанет, и бизнесмен попадет на штрафы. Многие предприниматели спрашивают, как работать с онлайн-кассой, если нестабилен интернет. При выборе кассы нужно убедиться, что она умеет подключаться к интернету и через провод, и через Wi-Fi, и через сим-карту. Все сразу отключиться не может — хоть один канал связи, да будет работать. Но даже если это случилось, предпринимателю все равно не стоит переживать, так как касса сама будет накапливать всю информацию о проведенных платежах, а в конце дня, когда можно будет переместить ее на место с более стабильной связью (например, вы весь день торговали с машины в дачном поселке, а вечером вернулись в город), все данные одномоментно будут переданы в ФНС. И даже если сама касса просто сломалась — и это не проблема: после того как ее починят, можно будет пробить чек коррекции, включив в него все данные о платежах без кассы.

Сбой техники беспокоит бизнес после событий декабря прошлого года, когда из-за проблем в работе касс на несколько часов остановилась торговля в ряде крупных магазинов. Но магазины пострадали не от самого сбоя, а от того, что растерялись, — они приостановили торговлю, тогда как можно было ее продолжать; налоговая отнеслась к инциденту с пониманием и никого не наказывала, а наоборот, разрешила сдать отчетность с задержкой. Это был первый опыт и для ретейла, и для производителей, и для налоговиков, и когда-то это должно было случиться; теперь все поняли, как с этим бороться и как себя вести.

Против обеления

«Мы не хотим становиться белыми — нас задушат налогами», — говорят представители малого и среднего бизнеса. Предпринимателю всегда важно считать, что выгоднее и где именно эта выгода находится. Выгодно ли уходить от налогов? Малый бизнес в значительной своей части уверен, что да. «Если я буду платить налоги, мне будет нечем платить зарплату своим сотрудникам» — эту жалобу тоже часто можно услышать от владельцев магазинов или кафе. И многие из нас как потребители сталкивались вот с этим: «Извините, в конце месяца карточки не принимаем». В еще большей степени это касается ИП без сотрудников и самозанятых, которые попадают в третью волну реформы.

Осталось убедить бизнес в том, что работать вбелую более выгодно. И это тоже можно увидеть на фактах. Во-первых, взаимодействие с налоговой существенно упрощается и становится менее заметным для самого предпринимателя. Саму онлайн-кассу можно зарегистрировать через личный кабинет на сайте ФНС без посещения инспекции, данные о работе точки автоматически поступают в ФНС, и система анализирует «баллы риска». ФНС, отчитываясь по первому этапу кассовой реформы, констатировала, что количество проверок сократилось в 10 раз. Налоговая будет приходить только тогда, когда картинка по вашему бизнесу будет отличаться от нормальной. А иначе зачем?

Во-вторых, развивается честная конкуренция. Если все кафе или продуктовые магазины в микрорайоне платят налоги и находятся в равных условиях, выигрывает тот, у кого более интересное предложение, лучше сервис или более приветливые продавцы. А в будущем у таких торговых точек появится еще больше возможностей наводить порядок на своем рынке, предлагая различные бонусы тем покупателям, которые проверяют, например, подлинность чеков в магазинчиках и кафе, по сути следя за тем, честно ли те работают.

И можно пойти еще дальше: если бы у меня было свое кафе или магазин, я бы доплачивал кассирам, чтобы они предлагали посетителям получить чек по почте или по телефону и таким образом собирали бы базу контактов, с которой мой маркетинг потом мог бы работать.

Бизнес vs государство

Государство заявляет, что хочет помочь бизнесу. И в этом есть резон: сегодня средний срок жизни малого предприятия — всего 1,5-3 года, такой короткий период проходит бизнес от идеи до закрытия. Эту проблему видят и на уровне правительства, на прошедшем в мае ПМЭФ положение малого бизнеса обсуждали целых два дня. При этом, по словам самих предпринимателей, чаще всего что-то идет не так не из-за сложностей с финансированием или каких-то препятствий со стороны проверяющих органов, а из-за проблем с продвижением продукции и высокой конкуренции за клиента, в том числе со стороны крупного бизнеса. А эту задачу точно можно решить с помощью автоматизации.

С другой стороны, перемены продолжаются. С 1 июля, к примеру, это введение системы маркировки продукции животного происхождения «Меркурий», дальше будут духи, шины, пальто, детское питание, макароны, чай, кофе, бытовая химия, постельное белье и др. Соответственно, небольшим магазинам, которые все это продают, нужна какая-то система, чтобы привести свою торговлю в соответствие со все новыми и новыми правилами, не переустанавливая оборудование с нуля, а просто скачав приложение на смарт-кассу. Учитывая это, вполне можно считать, что малому бизнесу сейчас хоть и навязали, но очень нужный технологический инструмент, который поможет решать самые разные вопросы.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко


Украина. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 1 июня 2018 > № 2627157 Леонид Бершидский

Инсценированное убийство подрывает доверие к Украине

Леонид Бершидский | Bloomberg

Новость о том, что смерть Аркадия Бабченко была сфабрикована, поднимает вопрос: что позволительно, а что нет в современной гибридной войне? - пишет колумнист Bloomberg Леонид Бершидский.

СБУ объявила, что уловка была призвана предотвратить убийство писателя-диссидента. Потенциальный киллер, нанятый российской разведкой украинец, по-видимому, сотрудничал с СБУ и позволил снять на видео передачу аванса. Совершить убийство он не пытался, передает Бершидский.

Бабченко рассказал журналисту в чате в Facebook Messenger: "Это было на сто процентов реалистично, так чтобы организатор ничего не заподозрил, не ушел в тень и не нанял потом нового киллера - на этот раз кого-то, кто неизвестен властям. Тогда бы меня точно замочили".

Эта версия не совсем логична, считает автор статьи. Он пишет: "Во-первых, если украинская контрразведка уже следила за организатором, нанявшим киллера, то непонятно, какие доказательства она должна была получить, инсценируя убийство. Почему украинским властям нужно было лгать СМИ? Не могли они арестовать подозреваемого и без сложного плана?"

Бабченко дал такое объяснение: "Они хотели, чтобы преступление было совершено и доказательства были стопроцентные. И хотели шума, конечно. Это им на руку, как я понимаю".

"Версия о "совершенном преступлении" не выдерживает критики, потому что на самом деле никакого преступления не было. Версия о "шуме" более убедительна, но выдает некоторую наивность со стороны СБУ", - комментирует Бершидский.

Западные журналисты не обрадовались тому, что их разыграли, отмечается в статье. Шон Уолкер из The Guardian написал в Twitter: "В будущем буду осторожнее. Я уже научился не доверять информации украинских властей о войне в Донбассе, но полагал, что что-то вроде такого официального подтверждения - это надежно".

Проправительственные украинские комментаторы сделали вид, что не понимают последствий. По их логике, страна, подвергающаяся "гибридной атаке", вправе отвечать тем же, говорится в статье. Однако в результате жертва нападения оказывается на том же нравственном уровне, что и нападающий, подчеркивает Бершидский.

Зрелищное возвращение Бабченко с того света подорвет веру мировых СМИ в любые предоставленные Украиной доказательства того, что убийство заказали российские силы, считает журналист. На вопрос, думал ли Бабченко о вопросе доверия и понимал ли, как режим Путина может использовать историю с его "воскрешением", тот ответил: "Я не спрашивал СБУ, что и почему они хотят сделать. И мне *** [наплевать], как этим можно воспользоваться. Я хотел жить, и я жив. Для меня этого достаточно".

Участие в операции СБУ не подрывает репутацию Бабченко, полагает Бершидский. "Но украинское правительство и его дилетантские правоохранительные органы оказали себе медвежью услугу в большей степени, чем они осознают. Этот инцидент - еще один шаг к изменению образа Украины в глазах мировой общественности от идеалистической проевропейской демократии к типичному постсоветскому бардаку", - полагает журналист.

Украина. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 1 июня 2018 > № 2627157 Леонид Бершидский


Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 31 мая 2018 > № 2643032 Сергей Лукьяненко

Сергей Лукьяненко: У жизни черновика нет. Надо сразу жить набело

В российский прокат вышел фильм «Черновик» по роману писателя-фантаста Сергея Лукьяненко. Хороший повод для разговора

Тем более, на стене его кабинета висит почетная грамота «Героя Труда», выданная нашей газетой еще в 2007 году, когда по стране с успехом прошли фильмы по «Дозорам» Сергея Лукьяненко. И вот новая лента...

— Фильм «Черновик», знаю, вы уже посмотрели. И каковы впечатления? Помню, вы упрекали экранизации «Дозоров» за слишком далекий отход от книги...

— Те фильмы по «Дозорам» действительно далеко ушли от литературного сюжета, но никого упрекать в том я не мог, поскольку сам принимал участие в работе над сценарием. В этом же случае все наоборот — я к сценарию не прикасался, но фильм вышел очень близким к книге. Конечно, что-то изменено в соответствии с режиссерским видением сюжета, с требованиями зрелищности, но основная линия и персонажи остались в неприкосновенности.

— Среди того, что добавлено режиссером Сергеем Мокрицким, — любовная линия?

— Да, она в фильме значительно усилена. Но это и понятно. Фантастическая литература посвящена прежде приключениям духа и тела, а не приключениям сердца (за исключением особых любовно-фантастических книг, которые пишут девушки для девушек). А на экране романтическая сюжетная линия просто необходима. Есть и другие изменения. Например, во всех мирах в фильме фигурирует Москва. Она выглядит совершенно по-разному — где-то Кремль предстает разрушенным и заросшим лианами, где-то обретает «восточный акцент». В книге же миры, в которые попадает мой герой, различались более кардинально, в некоторых присутствовала только дикая природа без намека на цивилизацию.

— Помнится, кому-то в «Дозорах» не хватило зрелищных эффектов. Как с этим в «Черновике»?

— Ну, компьютерная графика за эти годы ушла далеко вперед. Между прочим, во время съемок «Дозоров» нас с Тимуром Бекмамбетовым во многих случаях выручала русско-казахская смекалка (мы оба выходцы из Казахстана). Например, сцена аварии с троллейбусом снималась по-честному, без спецэффектов. Мы одели деревянный манекен, в который на огромной скорости въехала списанная из троллейбусного парка машина. Сейчас эту сцену было бы проще нарисовать на компьютере, а в ту пору дешевле было разбить троллейбус.

— Как вам актерские работы в «Черновике»?

— Почти все совпадает или близко к тому, как я себе это представлял. Никита Волков, сыгравший главного героя, очень талантлив и молод. Думаю, он запомнится многим зрителям и будет очень востребован в кино. Евгений Ткачук (вторая главная роль. — «Труд») также очень органичен. Замечательны и работы актеров старшего поколения.

— Но вы сами на этот раз не участвовали в работе над картиной?

— Я был занят в другом кинопроекте. Только высказал съемочной группе самые общие соображения. Что-то из моих советов, наверное, было воспринято, что-то нет. Но зато я сыграл в небольшом эпизоде.

— Это где вы помогаете людям выходить из метро? Почему же не сыграли писателя-фантаста Мельникова? Тут вам, казалось бы, и карты в руки.

— Просто в фильме эпизода с писателем-фантастом нет. В книге было такое шутливое камео, а тратить на эту сцену экранное время было бы нерационально. Писатель всегда стремится рассказать историю как можно объемнее, а сценарист вынужден отсекать все, без чего можно обойтись.

— Ваш герой в книге с иронией проходится по полю литературной фантастики. Вы столь же иронично относитесь к коллегам по цеху?

— И не только к коллегам — к себе тоже. Вообще, самоирония — палочка-выручалочка. Помните слова барона Мюнхгаузена из пьесы Горина: все глупости на земле делаются с серьезным выражением лица...

— Знаю, что права на экранизацию «Черновика» были куплены чуть ли не 10 лет назад, почему же кино появилось только сейчас?

— Подобное происходит не впервые. Начиная с «Дозоров», ко мне довольно часто обращались режиссеры и продюсеры, обещали чудесные фильмы с огромным бюджетом. Покупались права на экранизацию, проходило года два-три, ничего не снималось, права возвращались. Это, конечно, доставляло определенное финансовое удовлетворение, но никакого морального.

История с «Черновиком» началась по той же схеме. Права на книгу купили, я даже принял участие в работе над сценарием, но опять результат — ноль. Тогда, правда, планировался небольшой телесериал. Через некоторое время после того как права освободились, ко мне почти одновременно пришли представители двух кинокомпаний, за каждой из которых стояли громкие фильмы и известные имена. Я не знал, кого мне выбрать, и позвонил Константину Эрнсту за советом. Константин Львович сказал: «Мокрицкой (продюсер «Черновика». — «Труд») смело отдавай, она все снимет». Я послушался и, похоже, не прогадал.

— Так будет ли сериал по этому фильму?

— Четыре серии снимались одновременно с фильмом. Но будут значительно от него отличаться. Поскольку многие сцены снимались отдельно, следующим дублем, в расширенной и углубленной версии. Это, кстати, не совсем обычный подход, чаще фильм и сериал нарезаются из одного и того же материала. Правда, с «Дозорами» была обратная история. Начинали мы их делать как телесериал, но, отсняв несколько сцен, поняли, что получается слишком хорошо, чтобы ограничиваться только телеэкраном. В результате столкнулись с чудовищной избыточностью: шесть часов готового материала пришлось урезать до полутора. Это была тяжелейшая работа. Так что сериал по «Черновику» тоже планируется, но, когда он будет сделан, не знаю.

— В интернете я видел довольно много критики. Наиболее распространенный упрек — фильм сравнивают с лоскутным одеялом: слишком много героев и сюжетных мотивов.

— Известно выражение: критик — это человек, который объясняет, как сделал бы чью-то работу, если бы мог ее делать... А что касается нагромождения сюжетных линий, то мне вспоминается фильм «Мстители: война бесконечности». Там супергерои в количестве 25 человек воюют с одним-единственным злодеем. Вот это действительно лоскутное одеяло. Я более-менее знаю киновселенную Marvel, но и мне приходилось постоянно напрягаться, вспоминая, а кто этот человек и почему он так злобно смотрит на другого. Такой фильм — праздник для фанатов, но для всех остальных остается загадкой.

В «Черновике», по сравнению с «Мстителями», героев совсем немного, всего пять главных персонажей и примерно столько же активно действующих на втором плане.

— Есть ли в ваших персонажах, прежде всего — Антоне Городецком, что-то от вас самого?

— Конечно. Когда пишешь книгу от первого лица, невольно ставишь себя на место героя. Придумываешь некий характер и представляешь, как бы ты поступил в предлагаемых обстоятельствах. Тут есть что-то от актерства. Например, представляю себе — вот я был таким скромным программистом, который внезапно стал обладателем магических способностей и оказался в организации «Ночной дозор». Как бы я себя вел, что бы чувствовал, о чем бы думал. Извините за классическую цитату, но еще Флобер когда-то сказал: «Мадам Бовари — это я».

— Не разбалансирует личность такое метание между персонажами?

— Надо уметь переключаться. Вот представьте себе актера, который сегодня играет знойного красавца, а завтра сухого ученого. У писателя, по сути, то же самое. Сегодня ты влезаешь в шкуру хорошего человека, потом — плохого, а завтра и вовсе в женское платье. А вообще у жизни черновика нет. Надо сразу жить набело.

— Тут надо вспомнить, что вы по образованию и первой профессии врач-психиатр. Используете ли эти знания и опыт в писательстве?

— Не особенно. Основная масса моих персонажей — люди психически здоровые, так что тут мои профессиональные знания бесполезны.

— Какую цель вы перед собой ставите, когда садитесь за новый роман?

— Тут, конечно, можно было бы сказать нечто пафосное. Но если за 2 тысячи лет Библия не смогла изменить мир, то не слишком ли смело надеяться, что с этой задачей справится фантастический роман? Однако я очень хотел бы верить, что мои книги как минимум помогают людям жить, дают им надежду или хотя бы развлечение. Я неоднократно получал письма от читателей, которые делились со мной ощущениями и говорили, что моя книга внушила им бодрость и помогла преодолеть житейские препятствия. Думаю, это уже немало: помочь кому-то жить.

— Итак, о душевнобольных вы не пишете. А какой диагноз поставили бы нашему миру в целом? Не посещает ли иногда чувство, что он сошел с ума?

-Да, порой картина жизни человечества напоминает маниакально-депрессивный психоз. Часть мира непоколебимо уверена в своем величии, могуществе и непогрешимости, а часть, наоборот, пребывает в тоске и полнейшей депрессии.

— Что будет с цивилизацией дальше?

— Пророчества — дело неблагодарное. Но у меня есть ощущение, что мир подошел к точке, после которой для его дальнейшего развития неизбежен крупный конфликт, сравнимый с мировыми войнами. Цивилизованные страны будто бы забыли, каково это — воевать. Мир словно расслабился и поверил в то, что история масштабных войн окончена, теперь все будет происходить по сегодняшним лекалам. Нет, не будет. Уже распад СССР означал серьезное изменение в мироустройстве. А сейчас и эта система, сложившаяся за последние четверть века, распадается, крупные мировые игроки выжидают, что же произойдет, надеясь в этой мутной воде наловить себе рыбки на следующие годы.

Я смотрю на будущее пессимистично. Конечно, очень бы хотелось, чтобы в грядущих столкновениях Россия участвовала в минимальной мере. В идеале — вообще бы не участвовала, а повела себя так, как некогда США, — вовремя собрав дивиденды. Но ведь мы, по-моему, так не умеем?

А если говорить о прогнозах в научно-техническом плане, то у меня ощущение, что начинается новый этап движения в космос — к освоению Луны, Марса: Оно, может быть, связано даже не с материальными потребностями человечества, а с пониманием того, что такой новый вид экспансии позволит перевести конкуренцию из военной плоскости в соревнование космической техники. И оно, встряхнув цивилизацию, в то же время убережет ее от крупной войны, направит историю в более мирное русло. Отсутствие глобальных сверхцелей приводит к загниванию цивилизации, а оно, как правило, кончается военным пожаром.

Думаю, нас ждут очень серьезные открытия в биологии, биотехнологии, генетике, которые позволят сильно изменить человеческую природу, продвинуться в лечении болезней, росте продолжительности жизни. Мы уже активно идем в этом направлении, в каком-то смысле наука даже опережает фантастику. Например, лет 25-30 назад подобие интернета и мобильных телефонов у фантастов уже присутствовало, а вот о более сложных переносных устройствах — смартфонах, планшетах и прочих — никто даже не мечтал.

— Какие события последнего времени произвели наибольшее впечатление?

— На первое место поставлю присоединение Крыма. Я не ожидал такого. Не верил, что это возможно. Воссоединение воспринял очень позитивно, как реальный шаг навстречу людям. В Крыму я бывал неоднократно, в том числе незадолго до событий 2014 года, и настроения крымчан знаю прекрасно. Я видел, что они чувствуют себя отданными на Украину незаконно, быть там не хотят и уже почти потеряли надежду вернуться в Россию. Когда народ в Крыму все-таки поднялся и наша власть внезапно пошла ему навстречу, это меня очень приятно удивило.

А вообще-то меня тревожит ощущение, что в стране начинается застой. Цены на нефть вроде бы к нам благосклонны, но именно из-за этого, боюсь, у многих наших руководителей создается убеждение, что можно расслабиться и жить дальше в свое удовольствие. Зачем развивать промышленность, образование, науку, если все, что нужно, можно купить за нефтяные деньги...

— Читают ли ваши дети книги, которые вы пишете, смотрят ли ваши фильмы?

— Надя, которой всего пять лет, пока моих книг не читает, хотя читать умеет. Старший сын Артемий, которому уже 14, прочитал многое. Даниил, которому 10, пока освоил самые простые вещи. На «Черновик» мы сходили всей семьей, потом я услышал от детей массу вопросов, пришлось больше часа объяснять, что к чему.

— Как вы воспитываете детей?

— Воспитывает по большей части жена, а я стараюсь воздействовать примером, объяснять базовые вещи. В целом, мне кажется, они достаточно воспитанные дети.

— Какая атмосфера царит у вас дома?

— Безумная. Ну представьте себе: трое детей, а еще орет попугай, который свободно летает по всей квартире. Раньше еще бегали и постоянно лаяли две собаки... Остается только запереться в кабинете и писать. Хорошо, что есть где спрятаться.

— Как-то вы говорили, что любите готовить.

— Это так. Люблю готовить мясо во всех видах. Особенно на огне и в компании: шашлыки, стейки и прочее. Но могу и сварить суп, нажарить блины, сделать венгерский гуляш.

— То, что вы росли в Казахстане, повлияло на ваш менталитет?

— Разумеется. Во-первых, я с детства привык к тому, что рядом сосуществуют большие группы людей разных национальностей, культур, вероисповеданий. Для коренных москвичей было определенным шоком, когда в городе появилось много дворников-киргизов и водителей-таджиков, а для меня такое естественно и понятно. Ну и, конечно, Казахстан повлиял и на отношение к жизни в целом. Оно у меня более азиатское, можно сказать — фаталистическое. Что-то в жизни мы поменять, конечно, в состоянии, но в целом от судьбы не уйдешь.

Александр Славуцкий

Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 31 мая 2018 > № 2643032 Сергей Лукьяненко


Казахстан. Россия. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 31 мая 2018 > № 2632148 Мушег Саакян

Такси в Казахстане становится цифровым

Страхование пассажиров, биометрический контроль состояния водителя и расширение географии услуг – ближайшее будущее «Яндекс.Такси»

Год назад стало известно о слиянии двух крупнейших сервисов онлайн-заказа такси — Uber и «Яндекс.Такси». По версии российского издания Forbes, это событие стало «сделкой 2017 года». Получившаяся в итоге объединенная платформа повлияла на рынок такси в России, Армении, Беларуси, Казахстане и еще нескольких странах СНГ. В январе этого года суммарная стоимость поездок через сервисы объединенной компании составила 206 млн долларов.

Сегодня «Яндекс.Такси» считает рынок Казахстана вторым по важности после российского. Что это значит для клиентов, какие перемены сервиса нас ожидают — об этом «Капитал.kz» рассказал Мушег Саакян, директор по международному развитию «Яндекс.Такси».

— Какие преимущества получил сервис, объединивший платформы «Яндекс.Такси» и Uber?

— От «Яндекса» — лучшие на наших рынках технологии: картография, навигация, поисковая система, распознавание речи, компьютерное зрение, машинное обучение, умение работать с большими данными. От Uber — глобальную экспертизу на рынке онлайн-заказа услуг перевозки. Наконец, и мы, и Uber — одни из буквально нескольких компаний в мире, которые разрабатывают полноценные беспилотные технологии. Так что мы решили объединить усилия, чтобы вместе создать действительно устойчивый бизнес. Из конкурентов мы превратились в партнеров, которые принесут на рынок Казахстана лучшее, что есть в обоих сервисах, помогут развивать транспортную инфраструктуру городов и регионов страны. «Яндекс.Такси» работает уже в 20 городах Казахстана, Uber пока в трех.

— Насколько сложной технически была интеграция двух систем?

— Объединение технологических платформ «Яндекс.Такси» и Uber заняло больше трех месяцев, сейчас мы завершаем этот процесс. Города Казахстана в числе первых перешли на объединенную платформу на базе «Яндекс.Таксометра» — на прошлой неделе мы переключили на нее Алматы, Астану и Шымкент. Все прошло хорошо, нареканий нет, довольны все. К пользователям обоих сервисов теперь еще быстрее приезжают машины — потому что база водителей теперь общая, приложениям проще найти машину близко к пользователю. Водители тоже получают еще больше заказов, чем раньше, и меньше простаивают за рабочую смену, это хорошо отражается на их заработке.

Но общими стали не только платформа для приема заказов, карты и навигация. Мы распространили на водителей, подключенных к Uber, наш подход к безопасности и управлению качеством сервиса — взять хотя бы тот же дистанционный контроль качества. Все водители, которые ранее работали напрямую с Uber, теперь подключены через таксопарки, следовательно, появилось больше контроля. Более того, переход на новую платформу поможет исключить ситуации, когда водитель за плохую работу или некорректное поведение был заблокирован в одном из сервисов, но продолжал приезжать к пользователям другого. Мы считаем, что объединение позволит повысить надежность и безопасность сервиса в целом.

— Как это отразилось на финансовых показателях?

— Данные по доле прибыли мы не раскрываем. В целом по странам ситуация разная. В Казахстане число заказов, сделанных через «Яндекс.Такси», всегда было намного большим. Суммарно в январе этого года через сервисы объединенной компании было сделано 62 млн поездок, и с тех пор их число выросло еще сильнее.

— Какие перспективы это объединение открыло для рынка Казахстана?

— Казахстан — самый большой рынок объединенной компании за пределами России, и мы планируем и дальше его расширять. Будем внедрять собственное бесплатное страхование пассажиров и водителей, как сделали это в России. Законодательство РК не требует этого от нас, но мы хотим, чтобы пользователи и водители обоих сервисов чувствовали себя защищенными. Водитель и все пассажиры автомобиля (в количестве, разрешенном для перевозки в этом автомобиле) будут автоматически застрахованы на все время поездки. Это никак не повлияет на тарифы и на заработок водителя — они останутся прежними. Сейчас мы выбираем партнеров среди крупных страховых компаний Казахстана, с которыми запустим эту программу. Также планируем выходить в небольшие города и наращивать обороты в городах, где мы уже есть. Такси уже давно перестало быть элитным видом транспорта для мегаполисов, оно нужно везде. Наконец, будем развивать программы поддержки парков по закупке новых машин. Мы уже начали это делать в Алматы и Астане — это тоже повысит безопасность перевозок, ведь не секрет, что менять подвижной состав очень дорого, не всем таксопаркам это по плечу.

— Существование таких технологических проектов, как «Яндекс.Такси», часто противоречит законодательным нормам, сформированным еще в «доцифровое» время. Как это отражается на работе вашей системы?

— В любой стране мира темпы обновления законодательства значительно отстают от темпов развития технологий. Мы сталкиваемся с этим во всех странах нашей работы и совместно с регулирующими органами обсуждаем такие правила и нормы, которые будут содействовать развитию и рынка такси, и деятельности онлайн-сервисов заказа такси. В конечном итоге важно, чтобы и водители, и пассажиры были в безопасности, первые при этом получали от взаимодействия с платформами стабильный заработок, а вторые — качественные и безопасные услуги. В Казахстане мы видим очень активную работу органов власти и бизнеса, связанную с цифровизацией экономики, — наши партнеры уделяют много внимания анализу мировой практики, общаются с представителями ИТ-сообщества. Это позволяет надеяться, что шаги в сфере нормотворчества будут выверенными и конструктивными.

— Клиентам важно, чтобы машина была комфортной, а водитель — адекватным, не утомленным круглосуточной погоней за заработками. Как справляетесь с этими задачами?

— Постоянно совершенствуемся в этом направлении. Визуальный контроль качества автомобиля у нас уже есть — это и дистанционный фотоконтроль с помощью компьютерного зрения и асессоров, и контроль на стороне парков, и «тайные покупатели», и работа с жалобами пользователей. А контролировать нагрузку водителя можно по времени, которое он провел в системе приема заказов без перерыва. Но этого, конечно, мало. Кто-то отключится и поспит, но всего час-два, кто-то отработает 12 часов на заказах таксопарка и затем подключится к нам. Поэтому мы начали разрабатывать собственную биометрическую систему, которая сможет следить за глазами, выражением лица водителя, отслеживать другие параметры его состояния и поведения. И если система считает, что он устал или находится «не в том» эмоциональном состоянии, она будет советовать ему отдохнуть, а далее просто лишит его возможности принимать новые заказы. Мы уже тестируем ее в нескольких машинах, а до конца года планируем внедрить массово во всех странах.

— Рынок такси в Казахстане не отрегулирован. Власти поощряют неофициальный извоз, мотивируя это важностью расширения денежного оборота. Вне закона оказываются право пассажира на получение качественной услуги и возможности для развития официальных таксопарков. Тарифы на поездки балансируют на границе нормы самоокупаемости. Планирует ли «Яндекс.Такси» лоббировать наведение порядка в этой сфере?

— Безусловно, важно, чтобы в стране было хорошо проработано регулирование сферы таксомоторных перевозок с учетом современных реалий и помогало развивать рынок. Законы не должны загонять водителей и таксопарки в «серые» схемы — напротив, они должны способствовать «обелению» рынка, повышать его прозрачность. Государство и бизнес должны вместе определять правила игры, вести диалог. Только тогда будут созданы условия для появления действительно цивилизованного рынка. И технологические платформы готовы участвовать в этом диалоге. У нас накопился большой опыт по этой части.

Москве понадобилось пять-шесть лет, чтобы городские власти и онлайн-сервисы заказа такси в тесном сотрудничестве друг с другом смогли навести порядок на рынке таксоизвоза, и наши усилия дали результат. В этом году «Яндекс.Такси» впервые заработало в странах Евросоюза — Латвии, Эстонии, — и могу сказать, что выходить в страну с понятным и прозрачным регулированием, где законы четко отделяют информационный сервис от перевозчиков, где продуманы все моменты их деятельности, легко и приятно. Да, много правил, но они понятны и логичны. Нужно просто им следовать.

В Казахстане мы находимся в тесном контакте со всеми государственными органами, ответственными за развитие рынка перевозок: у нас налажен диалог, мы обмениваемся мнениями по различным вопросам. Одновременно мы в одностороннем порядке принимаем на себя обязательства, которые не зафиксированы законодательно. Пока что никто не заставляет нас разрабатывать те же системы контроля усталости водителей, вводить страхование, проводить фотоконтроль машин. Но мы понимаем, что тем самым повышаем стандарты рынка. Да, не все местные игроки способны позволить себе то, что могут крупные международные платформы — но мы можем и видим в этом свою ответственность, пусть и добровольную.

— Акимат Астаны проводит эксперимент, в рамках которого отказался от собственного автопарка, доверив оказание транспортных услуг для чиновников столичным таксопаркам. Общеизвестно сотрудничество городских властей Москвы с таксопарками города. Какие перспективы, исходя из этого опыта, возможны в Казахстане?

— Подобные эксперименты, когда госорганы вместо своих автопарков пользуются услугами такси, проводятся и в России, в ряде городов — с участием «Яндекс.Такси». Во всем мире идет постепенный отказ от личных автомобилей, и очень хорошо, когда власть становится примером для остальных. Мы вот-вот запустим в Казахстане корпоративную услугу «Яндекс.Такси» и с удовольствием подключимся к проекту акимата, если такое желание возникнет.

— Мы видим серьезное изменение всей парадигмы развития общественного транспорта. Каким вы видите будущее на рынке автомобилей в целом?

— Во всем мире модель потребления транспортных средств меняется от личной к совместной. В больших городах с пробками, ограниченным местом для парковки, с частой потребностью бросить машину в одном месте, а забрать в другом или не забирать вообще, собственный автомобиль становится, скорее, головной болью. Добавьте к этому проблемы экологии. В то же время, благодаря технологическим платформам вроде нашей, такси из услуги для избранных превратилось в еще один вид дешевого и безопасного общественного транспорта. Появились тарифы и сервисы для совместных поездок, появился каршеринг. Уже тестируются беспилотные автомобили, которые уберут зависимость пассажира от опыта и состояния водителя. Своя машина становится, в общем-то, и не нужна. Так что будущее — определенно за совместным потреблением и отказом от личных автомобилей.

Казахстан. Россия. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 31 мая 2018 > № 2632148 Мушег Саакян


Россия. Весь мир. СЗФО > Таможня. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 31 мая 2018 > № 2625928 Владимир Булавин

Интервью руководителя ФТС России Владимира Булавина «Основная задача в работе с tax free - создание конкурентной продукции».

Глава Федеральной таможенной службы РФ на полях ПМЭФ-2018 рассказал ТАСС о том, сколько поддельных сувениров с символикой ЧМ-2018 удалось задержать с начала года и что нужно сделать, чтобы система tax free приносила доходы в бюджет

- Владимир Иванович, с чем Федеральная таможенная служба приехала на ПМЭФ-2018? Какие вопросы повестки форума были наиболее актуальны для таможни?

- Мы приехали на Питерский международный экономический форум в первую очередь для того, чтобы пообщаться и послушать мнения участников внешней экономической деятельности, крупных иностранных инвесторов о работе таможни в целом и по отдельным направлениям. Также на форуме мы транслировали бизнесу свое мнение о состоянии дел в таможенной сфере, о перспективах развития нашего с ним диалога.

Контракты на форуме мы не заключали, но была проведена контрактная подготовка - мы ознакомились с достижениями отдельных иностранных компаний в области цифровых технологий, создания информационных систем. Мы рассматриваем возможность получить в будущем доступ к этим информационным ресурсам. В частности, очень актуальным вопросом является вопрос определения таможенной стоимости. Мы целенаправленно изучаем наработки по этому вопросу в разных странах мира.

В рамках ПМЭФ-2018 мы провели встречу с одним из крупнейших международных агентств финансовой информации "Рейтер". Не исключаю возможности в дальнейшем выйти с ними на контракт, чтобы использовать их информационные возможности в российском таможенном деле.

- В каких сессиях форума вы приняли участие? Какие вопросы удалось осветить, узнать мнение участников ВЭД?

- На одной из площадок форума мы обсудили международную координацию противодействия незаконному обороту промышленной продукции. Вопрос для нашей страны крайне актуален. Мы все в повседневной жизни, к сожалению, еще наблюдаем на прилавках наших магазинов, торговых сетей достаточно много контрафактных изделий.

Естественно, возникает вопрос, как с этим явлением бороться. Мы считаем, что в первую очередь необходимо межведомственное взаимодействие Федеральной таможенной службы со всеми надзирающими контрольными органами, с правоохранительными ведомствами, со спецслужбами. Также важна координация с нашими зарубежными коллегами. Если говорить о внутреннем взаимодействии, то сейчас ФТС России активно взаимодействует со многими федеральными ведомствами с использованием цифровых технологий. Мы имеем доступ к информационным ресурсам 32 ведомств и ежегодно формируем 20 млн запросов к их информационным ресурсам. Это запросы по различным разрешительным документам, сертификатам соответствия, сертификатам качества и так далее.

Нужно отметить, что наши информационные системы достаточно развиты, ежедневно в них формируется несколько десятков миллионов различного рода сообщений. По большому счету, когда говорят о возможности обработки больших данных (big data), нас эта тематика тоже напрямую касается.

- Какие технологии сегодня использует таможня для работы по выявлению контрафактной продукции?

- В работе по противодействию контрафактной продукции мы вышли на новый уровень. Создали электронный реестр объектов интеллектуальной собственности, в котором сейчас почти 5000 различных товарных знаков, подлежащих защите. Если срабатывает система рисков, мы устанавливаем контакт с правообладателями прямо из информационной системы - из личного кабинета участника внешней экономической деятельности - и принимаем совместное решение, является ли эта партия контрафактной или нет.

- Насколько быстро проходит такое взаимодействие - от обращения к правообладателю до принятия решения по конкретной партии?

- Все зависит от того, как быстро правообладатель откликается на наш запрос. До выяснения всех обстоятельств товар остается на таможне, так как имеются признаки контрафакта. У нас срабатывает соответствующий профиль риска, и таможенник не имеет права выпустить партию до тех пор, пока не внесет ясность - является ли эта партия контрафактной или нет.

В 2017 году мы выявили 10 млн единиц таких товаров с признаками контрафакта. В 2018 году эта цифра уже около 6 млн. Тенденция к увеличению, вероятно, пошла из-за того, что мы стали напрямую работать с правообладателями и подтянули их к этой проблеме. Правда, некоторые из них очень спокойно относятся к возможным фактам контрафакта, не откликаются на наш запрос. Но это единичные случаи.

- Сколько контрафактных товаров, выпущенных к чемпионату мира по футболу - 2018, удалось обнаружить в прошлом году?

- Мы выявили 250 тыс. товаров с признаками контрафакта, которые относятся к категории товаров для чемпионата мира по футболу, с товарными знаками FIFA. И эта работа продолжается. В этом году тоже есть подобные выявления на уровне 280 тыс. В большинстве случаев это сувенирная продукция - футболки, бейсболки - с логотипами FIFA, произведенная в Китае.

- Каким образом, через какие каналы вы доносите свою позицию по вопросам контрафакта до бизнеса? Как взаимодействуете с производителями, с торговыми сетями?

- Мы поддерживаем и развиваем наш диалог с бизнесом и в рамках Общественного совета, и в рамках Экспертно-консультативного совета при ФТС России. Таким образом мы видим полную картину, которая складывается на нашем рынке. Исходя из этого, таможня выделяет самые актуальные в сфере борьбы с контрафактом направления. Сейчас нас интересуют такие группы товаров, как брендовая одежда, ювелирные изделия и изделия из табака.

- По каким каналам поступает основная часть контрафакта в сфере брендовой продукции?

- Речь идет не только о контрафакте, но и о незаконном обороте товаров. И это понятие более широкое, чем контрафакт. Но для нас единая задача в этой сфере - борьба с недостоверным декларированием. Например, какое-то время назад таможенными и правоохранительными органами были выявлены каналы ввоза текстильной продукции, задекларированной на таможне в качестве ниток для занижения пошлины. Если говорить про географию, то брендовая одежда - это прежде всего европейское направление, ювелирные изделия - Турция, Азербайджан, Испания. Проблемы с табачными изделиями приходят к нам в основном из Белоруссии.

Но в целом подчеркну, что вся система таможенных органов выстроена в направлении противодействия незаконному обороту промышленной продукции - таможенное оформление, правоохранительный блок, система управления рисками, система категорирования и т.д. Например, в прошлом году мы в Прибалтике одномоментно выявили партии незадекларированных товаров общим весом 4,5 тыс. тонн, в этом году - 3 тыс. тонн на Дальнем Востоке. В перспективе развитие цифровой среды, в том числе в таможенной сфере, должно привести к тому, что каждое появление в торговых сетях товара, не прошедшего маркировку и выпадающего из системы прослеживания, будет оставлять цифровой след. И им будут заниматься соответствующие контролирующие, надзирающие органы, в том числе и ФТС.

- Каким образом выстраивается в вопросах контрафактной продукции взаимодействие с таможенными органами других стран?

- В настоящее время Федеральная таможенная служба поддерживает контакты различного уровня взаимодействия почти с 70 таможенными администрациями. Это включает и информационный обмен, и проведение различного рода экспериментов. Например, таких, как взаимное признание результатов таможенного контроля, обмен снимками инспекционно-досмотровых комплексов (ИДК).

Мы с нашими китайскими коллегами заключили соглашение о взаимной настройке системы управления рисками. В ФТС России достаточно успешно внедрен риск-ориентированный подход. Однако однозначно сказать, что мы существенным образом продвинулись в нашем международном сотрудничестве по направлению противодействия незаконному обороту промышленной продукции, я пока не могу.

По вполне понятным причинам у нас возникли сложности в общении с нашими коллегами из стран Евросоюза, как с учетом санкций, введенных против России, так и наших ответных санкций. В частности, в Евросоюзе есть директива, запрещающая передавать государственным органам РФ какую-либо информацию с той стороны. А любое взаимодействие, конечно же, начинается с информационного обмена.

- Насколько это затрудняет работу российской таможни по международному направлению?

- Европейские коллеги охотно предоставляют нам информацию в отношении российских декларантов, физических лиц, но менее охотно - в отношении своих резидентов. Наше взаимодействие с иностранными партнерами отлаживалось на протяжении нескольких лет и сейчас работает достаточно устойчиво.

- Сохраняет ли сегодня актуальность вопрос с ввозом в Россию подсанкционной продукции, например, из Европы?

- Проблема заключается в том, что у нас фактически нет границ с Белоруссией и Казахстаном. И когда бизнес использует возможности выпуска товарных партий в Казахстане и Белоруссии, у нас возникают проблемы, как пресечь поступление подсанкционной продукции через эти каналы на рынок РФ. Мы создали таможенные мобильные группы, оснастили и укомплектовали - была проведена большая работа. Группы действуют на российско-белорусском (10 мобильных групп), российско-казахстанском (21 мобильная группа), российско-грузинском (4 мобильные группы) участках границы.

Ситуация на российско-казахстанском направлении осложняется тем, что там действует так называемое товароизъятие. Казахстан присоединялся к ВТО на особых условиях и взял на себя обязательства ввозить отдельные группы товаров (около 3 тыс. наименований) по ставкам ниже, чем в Евразийском экономическом союзе, но с обязательством использовать эти товары только у себя на территории. Понятно, что для бизнеса это большой соблазн, и этот товаропоток идет к нам. Таким образом, мы вынуждены также заниматься проблемой товароизъятия.

По результатам работы за 2017 год мобильные группы изъяли из оборота по разным основаниям около 41 тыс. тонн продукции. Порядка 8 тыс. тонн из общего объема было уничтожено, а около 32 тыс. возвращено на сопредельные территории, остальная часть - задержана. Кроме этого, мы начали работать на крупных торговых площадках и на трассах федерального значения. Изначально предполагали, что удастся сдержать этот поток на границе, но правонарушители перешли практически на партизанские методы работы. Например, прорубают по лесам специальные дороги. ФТС вынуждена использовать возможности беспилотной авиации Росгвардии для того, чтобы отслеживать развитие ситуации с воздуха.

- Сколько беспилотников Росгвардии сегодня работает с этими целями для ФТС?

- Они работают не на постоянной основе, но мы проводим отдельные акции. Во время проведения операций, бывает, происходит утечка информации. В результате в Белоруссии выстраиваются очереди из автопоездов по несколько сот штук.

- Успешно ли прошел запуск в пилотном режиме системы tax free?

- Пока система запущена в шести городах, к чемпионату мира по футболу это будет уже 11 городов. Первый этап работы tax free проходит в ручном режиме. Должностное лицо таможни ставит оттиск своей номерной печати на специальном чеке tax free, который потом уходит оператору для выдачи и возврата НДС и для того, чтобы налоговая инспекция могла сориентировать с продажей.

В дальнейшем мы планируем наладить электронный информационный обмен между ФТС, уполномоченным оператором tax free и ФНС. Это произойдет к концу 2018 года. Говорить о первых результатах и объемах возмещения пока рано. По нашим оценкам, через систему будет проходить прежде всего сувенирная продукция и продукция наших народных художественных промыслов. Основная задача, как мне видится, не оформить tax free, а создать конкурентоспособную продукцию, которую бы покупали у нас, а не за рубежом.

- Сейчас активно обсуждается тема расширения товарных групп, подлежащих обязательной цифровой маркировке. На ваш взгляд, какие товары должны войти в этот перечень?

- Важно разделить систему маркировки и систему прослеживания. Федеральная таможенная служба совместно с ФНС России к концу года планирует завершить работу по созданию системы прослеживаемости товаров - от таможенного выпуска до контрольно-кассовых аппаратов. Это необходимо для того, чтобы проследить всю цепочку и сравнить, что мы выпустили и что было продано и в каком количестве. Эта система в режиме эксперимента будет запущена уже к концу этого года. Действительно, есть порядка десяти товаров, по которым будет проводиться этот пилотный проект. Сейчас номенклатура этих товаров согласовывается, чтобы включить их в эксперимент.

Что касается маркировки, то мы успешно провели эксперимент по маркировке изделий из меха и кожи. У нас произошло обеление рынка, увеличение таможенных платежей почти в два раза. Сейчас идет эксперимент по маркировке лекарственных изделий, табачных изделий. И с июня будет запущен эксперимент по маркировке ювелирных изделий. На наш взгляд, основная проблема, которая может возникнуть, - это множество различных систем маркировок. Их должно быть немного, в идеале - одна, для того чтобы потом самим не запутаться.

Россия. Весь мир. СЗФО > Таможня. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 31 мая 2018 > № 2625928 Владимир Булавин


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628960 Александр Широкорад

Цензура в отечественном кино

от царских времён до наших дней

Александр Широкорад

В России фраза «Прежде чем научить людей летать, надо научить летать за ними полицейских» вошла в историю. Ее приписывают нескольким министрам и сановникам Николая II.

Большинство читателей убеждено, что царская цензура не пропускала исключительно революционные произведения, да еще разве что богохульные и порнографические. Увы, спектр деятельности цензуры был неограничен. Так, например, в Россию не пропускали часы с изображением высочайших особ. Причем, если портреты были на циферблате, часы беспрепятственно пропускались, а вот ежели на внешней крышке или, не дай бог, на цепочке в виде жетона, часы немедленно конфисковались.

Запрещались и музыкальные произведения. Так, в мае 1896 г. цензура запретила созданный во Франции по поводу заключения военного союза с Россией "Франко-Русский марш". Дело в том, что там присутствовали мелодии "Марсельезы" и "Боже, Царя храни". В ряде случаев цензура отправляла музыкальные сочинения на заключение в "Придворный музыкантский хор".

Летом 1877 г. было запрещено к печати стихотворение Н.А. Щулепникова «Заря Сусанина» на том основании, что хотя оно «не заключает в себе ничего противоцензурного, но, по неудовлетворительности изложения, не соответствует важности предмета».

Осенью 1885 г. были запрещены календари с изображением Александра III и его жены Марии Федоровны. Цензоров возмутило то, что подпись «Цена 5 коп.» была слишком близко к лицам августейшей четы. Пять копеек за царя — «за державу обидно»!

Головной болью для жандармов стало употребление прилагательного «царский» в названиях продуктов питания и мануфактурных изделиях. Так, производство дрожжей "Царских" разрешалось разными производителями в 1891 и 1892 гг., а в 1894 и 1895 гг. запрещалось. Пиво "Царское" запрещалось дважды — в 1894 и в 1895 гг., чай "Императорский" запрещался в 1895 г. дважды.

В конце концов, в 1896 г. вообще запретили использование прилагательного «царский».

В царствование Николая II запрет на картинки и литографии мог быть связан с самой незначительной мелочью. Так, в марте 1896 г. владелец типографии О.И. Лашкевич получил отказ в разрешении печатать портрет Николая II — по причине того, что «неправильно обозначается изображение шитья на гусарском мундире Его Величества». Ему было рекомендовано исправить недочеты с помощью ратуши.

Во многих случаях разъяснения носили более подробный характер, например, рекомендовалось «сделать исправления в форме одежды Государя Императора и Александра Михайловича, а именно: черного цвета, обшлаги мундира красного цвета с белым кантом и золотыми петлицами (по форме Лейб-Гвардейского Преображенского полка) и на портрете Его Императорского Величества следует заменить белый шарф и синий галстук — черными».

В 1896 г. был запрещён портрет Николая II из-за окраски лошади, она должна быть гнедая, а художник спутал окрас.

Еще большие претензии цензура стала предъявлять к первым русским документальным и художественным фильмам. Так, потребовали запретить документальный фильм "Высочайший выход с Красного крыльца", снятый в Москве в августе 1898 г., из-за того, что одна из высочайших особ — престарелая великая княгиня Александра Петровна — «шествует, опираясь на палку», что могло вызвать «нежелательные в публике рассуждения».

В 1908 г. был запрещен фильм, снятый в Ливадии на борту императорской яхты "Штандарт": императорская семья вместо со свитой пробует матросскую пищу, а затем раздается традиционный морской сигнал «к вину». Цензор Н.И. Оприц счел, что у публики эта картина «может возбудить неуместные замечания и дать повод лицам, недоброжелательно настроенным в политическом отношении, к превратным толкованиям (в особенности в той части, где изображается питье матросами “Штандарта” их винных порций».

В октябре 1917 г. грянула революция, но руки до цензуры кинофильмов у новой власти дошли только в июле 1918 г., когда президиум Моссовета издал Постановление «О цензуре над кинематографами».

В отделе кинокомитета был создан «отдел рецензий». К 1 декабря 1918 г. там были отцензурированы 422 ленты. Из них 48 рекомендованы, 307 допущены, а 67 запрещены.

Любопытен перечень мотивов запрещений фильмов:

1. Вследствие присутствия порнографического элемента: "Что посеешь, то и пожнёшь", "Дамы курорта не боятся даже чёрта", "Ревнивая собака", "История одной девушки", "Позор дома Романовых". Все фильмы — бывшего Скобелевского комитета.

2. Вследствие изображения различного рода преступлений, не имеющих внутреннего повода, психологически неправдоподобных и возбуждающих низкие инстинкты человека: "Тёмные души", "Рыцари тёмных ночей", "Шквал", "Так вот тебе, коршун, награда за жизнь воровскую твою". Все фильмы — бывшего Скобелевского комитета.

3. Вследствие тенденциозного и нехудожественного изображения быта и психологии вообще и в частности военной: "Когда родина в опасности", "На ратный подвиг", "На скользом пути", "Знамена победно шумят", "Карьера капитана Воронова", "К народной власти". Все фильмы — бывшего Скобелевского комитета.

4. Вследствие нехудожественности и искажения исторического смысла: "Освобождение крестьян" (фирма Пате), "Пётр Первый" (фирма Пате).

5. Вследствие нехудожественного, грубого и вульгарного комизма: "Ну и влетел", "Целительное питье" (оба — бывшего Скобелевского комитета).

6. Вследствие нехудожественности и оскорбления религиозного чувства: "Царь Иудейский" (фирма Парамонова)».

Сфера цензурного контроля не ограничивалась одним кинопоказом. Еще в декабре 1918 г. Петроградский кинокомитет издал постановление, запрещавшее держать у себя аппараты или делать уличные съемки без особого на то разрешения. Неподчинение каралось конфискацией аппарата и судебной ответственностью.

В июне 1922 г. декретом Совнаркома учреждается Главное управление по делам литературы и издательств — Главлит.

9 февраля 1923 г. внутри Главлита создано отделение — Главное управление по контролю за зрелищами и репертуаром (Главрепертком, ГРК).

«Работой ГРК руководила Коллегия в составе трех членов: председателя, назначаемого Наркомпросом по Главлиту, и двух членов, один из которых назначался Наркомпресом, а другой — Народным комиссариатом внутренних дел. Рабочий аппарат ГРК состоял из двух отделов: театрально-музыкального и отдела кино. Для решения вопросов общего характера при Главреперткоме был учрежден художественно-политический совет в составе 45 представителей партийных, профсоюзных и других организаций с правом совещательного голоса»[1].

В 1926 г. был выпущен циркуляр Главреперткома об изображении Николая II и его окружения в театре и кино:

«Фигура царя отнюдь не должна возбуждать какую бы то ни было симпатию. Он должен изображаться не только “безвольным ребенком” (хотя и туповатым), но в нем должен чувствоваться и проглядывать виновник 9-го января, Ленского расстрела и т.д. — слабохарактерный идиот, но достаточно злой. Совершенно недопустимо изображать царицу как единственную виновницу всех бед, которая будто бы “хуже” и царя, и всей камарильи. Иначе здесь нужно попасть на удочку обывательско-кадетской легенды, будто немка-царица из “патриотических” побуждений работала на сепаратный мир, — а отсюда единственный выход: если бы не “измена”, все было бы благополучно и т.д. <…> Подчеркивать ее немецкое происхождение акцентировкой недопустимо, тем более что ее ломаный русский язык — произвольная фантазия авторов. При трактовке образа Распутина нельзя наделять этого пьяного и развратного авантюриста и взяточника чертами какой-то “народной мудрости”, который при всем своем разврате будто бы все же в каком-то отношении выше окружающих. Дмитрий Павлович, Пуришкевич и Юсупов отнюдь не должны выглядеть “благородными спасителями” родины, “бескорыстными героями”. Дмитрия Павловича надо показать вырожденцем, то есть талантливым защитником интересов дворянства, но безудержным психопатом в то же время»[2].

В том же 1926 г. была даже сформулирована система запретов:

«1. Классовое примиренчество.

2. Пацифизм.

3. Анархо-индивидуализм.

4. Бандитизм и романтика уголовщины.

5. Идеализация хулиганства и босячества.

6. Апология пьянства и наркомании.

7. Бульварщина (дешевая “сенсация”, смакование любовных похождений и авантюра “высшего” общества, опоэтизирование ночных шантанов и т.д.).

8. Мещанство (идеализация “святости” мещанской семьи, уюта, рабства женщины, частной собственности и т.д.).

9. Упадничество, фокстротовщина и психопатология (Эренбурговская Курбатовщина, Есениада и т.д.).

10. Грубая советизация, дающая обратный эффект.

11. Злостное игнорирование и извращение советского быта и культивирование буржуазной салонщины.

12. Кулацко-народническая идеализация старой деревни.

Перечисленное, конечно, не является тем шаблоном, который механически “накладывается” на произведение. Это только руководящие вехи»[3].

К сожалению, в СССР не было «самиздата» в кино. И уже в 1930-х годах никто не смел протаскивать какую-либо явную антисоветчину. Посему цензоры придирались к мелочам. В десятках фильмов вырезали самые интересные и в то же время безобидные с политической точки зрения куски.

Так, в "Бриллиантовой руке" (1969 г.) управдом (Нонна Мордюкова) в разговоре с женой Семена Семеновича произносила фразу: «И я не удивлюсь, если завтра узнаете, что ваш муж тайно посещает синагогу!» Хотя я не уверен, что эту фразу оставили бы в фильме 2017 года выпуска.

Ну а в горбачевское время в пору борьбы с «зеленым змием» из фильма вырезали карды, где Горбунков (Юрий Никулин) наливает и констатирует: «Врачи рекомендуют».

В комедии "Иван Васильевич меняет профессию" (1973 г.) вырезали сцену, в которой Иван Грозный жарит котлеты на кухне Шурика — «Не позволю про царя такие сцены снимать!»

По непонятным причинам вырезали ответ царя на вопрос милиционера: «Где живете?» — «Москва. Кремль», и заменили на «в палатах».

На знаменитую фразу Бунши «За чей счет этот банкет, кто оплачивать будет?» Милославский ответил: «Народ, народ, батюшка». Сие цензоры, дабы не вызывать нездоровых ассоциаций, заменили: «Во всяком случае, не мы». В сцене приема шведского посла снова не совпадает артикуляция: цензорам не понравилась реплика «подменного царя» Бунши «Мир, дружба!» (опять нездоровая ассоциация с советскими вождями) и ее заменила на «Гитлер капут!».

Цензура коснулась даже столь политически нейтрального кинофильма, как "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" 1979 г.). В первом варианте Шерлок Холмс спрашивает Ватсона: «Вы давно из Афганистана?» Но пока снимался фильм, советские войска вошли в Афганистан. Посему сцену пришлось переозвучить, и Холмс расплывчато спрашивает про «Восток».

Хрущевская «оттепель» вызвала «девятый вал» цензурных запретов на фильмы, снятые до 1957 г. Так, жертвой хрущевской борьбы с «культом личности» стала кинокомедия "Волга-Волга". В конце 1950-х бобины с фильмом были изъяты из проката. Ну а в 1961 г. выпустили «восстановленную версию».

«Кадры с памятником Сталину у шлюза № 1 в Дубне были заменены на экран с титрами. На пристани “Большая Волга” участники Олимпиады пересаживались на московские теплоходы, а сцену пробега Стрелки по палубе выкинули из фильма полностью из-за того, что на борту соседнего корабля в пол-экрана красовалась надпись “Иосиф Сталин”»[4].

Подобной «кастрации» подверглись десятки картин, включая фильмы Михаила Ромма "Ленин в Октябре" и "Ленин в 1918 году".

В СССР, бесспорно, была жесточайшая цензура. Но все познается в сравнении. Я готов доказать, что цензура в царской России и в нынешней демократической Российской Федерации куда больше, чем в Советском Союзе. Только не надо жульничать, мол, в СССР был «Главлит», а сейчас его нету. Мне плевать, кто лишает меня информации — «Главлит», КГБ, ФСБ или самоцензура редакторов. Какая разница, под каким грифом секретят очевидные вещи — государственная тайна, коммерческая тайна и т.д.

В 1928—1931 гг., то есть в годы «большевистского террора», были выпущены культовые произведения "12 стульев" и "Золотой телёнок". Сейчас они не запрещены, но попробуйте написать подобное. В лучшем случае ваше произведение выйдет с огромными купюрами, а скорее всего его завернет редактор, и не потому, что ему не понравилось, а потому, что он боится — а вдруг на него «наедут» власти или какая-нибудь «общественная шпана».

Кто сейчас пропустит мечту пана Козлевича об использовании "Антилопы" для семейных прогулок — «Слышался бессмысленный смех детей». Да разве можно такое писать! Наши демократические дети не могут бессмысленно смеяться! А историю с отцом Фёдором, охотившимся за стульями тещи Воробьянинова? Попробуйте найдите в современной литературе историю со столь забавным попом!

Я сам пострадал. В книге о начале XIX века я несколько раз подряд повторял «Александр I», а потом для «оживляжа» заменил на «плешивого щеголя». В книжке выражение вырезали. Редактор возмущался: «Да как же можно такое о царе!» У меня невольно вырвалось: «Плешивый щеголь, враг труда, над нами царствовал тогда». Редактор задумался, а потом обрадовался: «Так это ж Пушкин! Вот и ссылочку бы дали. Мы бы пропустили».

Я мог бы привести еще длинный список моих невинных фраз, вычеркнутых редакторами. Так, из книги о XIII веке вычеркивали слово «бабы». Тщетно я доказывал, что в те времена иного термина для обозначения прекрасного пола не было. Современная цензура калечит русский язык, запрещая сотни слов – «поп», «негр», «даун» и т.д.

У нас опять введена цензура на фильмы о Николае II. Нет нужды пересказывать скандал с фильмом Алексея Учителя «Матильда». На сей раз новые цензоры начали жечь автомобили, грозятся сжигать кинотеатры.

Сейчас как в хрущёвские времена, новоявленные цензоры калечат отличные старые фильмы. Так, 2 декабря 2016 г. по «5 каналу» Центрального телевидения показали киноэпопею "Освобождение" (1969—1972), где было вырезано 20 минут! В основном это сцены со Сталиным.

Подвергаются цензуре и новые послеперестроечные фильмы. В том же 2016 г. я по телевизору, не помню, какой канал, смотрел фильм "Барышня-крестьянка" (1995), где вырезали две невинные сцены — Лиза Муромская (актриса Елена Корикова) умываясь, раздевается по пояс, и сцена купания девушек в реке.

Ну а на канале ОТР цензоры более либеральные, там они при показе фильма 16 апреля 2017 г. лишь заретушировали фигуры Лизы и девушек.

Добралась цензура и до мультфильмов. Ну, понятно, что теперь "Ну, погоди!" нельзя раньше 23.00 показывать — там же волк курит!!!

А вот замечательный мультфильм для взрослых (!) "История одного преступления" (1962), снятый режиссером Федором Хитруком по сценарию Михаила Вольпина.

В 1962 г. на VII Международном кинофестивале в Сан-Франциско мультфильм удостоен приза "Золотые Ворота" и на фестивале в Венеции — приза "Серебряный лев". В 1963 г. на IX международный фестиваль кино- и мультипликационных фильмов в Оберхаузене (ФРГ) мультфильм получил Почетный диплом, а в 1964 г. на I Всесоюзный кинофестиваль в Ленинграде — Первую премию по разделу мультфильмов.

Сюжет этой сатирической комедии таков. Законопослушный гражданин и добрейший человек Василий Васильевич Мамин, добросовестно отработав трудовой день и сделавший массу добрых дел, приходит домой, ужинает и ложится спать. И тут начинается свистопляска — то у одних соседей пьянка-гулянка с песнями и плясками, а затем ссора супругов с битьем посуды, то влюбленная парочка начинает перестукиваться по батарее центрального отопления. Бедный Василий Васильевич уже на взводе, уже не может заснуть, уже раздражает даже вода, капающая из крана.

Наконец-то, уже под утро, наступает долгожданная тишина, и наш герой пытается заснуть. Но тут две бабуси-дворничихи под окнами, во дворе, начинают во всю глотку визгливыми голосами о чем-то спорить. И законопослушный тихий Василий Васильевич, не помня себя от гнева, хватает сковородку, в пижаме вылетает на улицу и трескает обеим бабусям сковородкой по головам. Следующий кадр — шумные соседи ведут бедного Василия Васильевича «под белы руки» — теперь он бандит и преступник.

Стоп! Эта та версия мультфильма, которую несчетное количество раз гоняли по телевизору с 1960-х годов и которую я хорошо помню.

Совершенно случайно набрел я в «Ютубе» на этот мультик, решил посмотреть. И что я вижу! Капля падает из крана… Последняя капля. Герой в бешенстве вскакивает с постели… А дальше? А дальше сцена во дворе — шумные соседи держат «под белы руки» Василия Васильевича. При этом у него в руке — сковородка. Откуда сковородка? Что он такого натворил? Молодому поколению, посмотревшему «кастрированный» мультик, ничего непонятно. Ну, вышел человек со сковородкой на улицу. И что? Казнить его за это? Преступление-то где?

Тут классический случай не политической цензуры, а цензуры большого бизнеса. На улицах больших российских городов искусственно создан высочайший уровень шума. Это и рестораны, и забегаловки, включающие мощнейшие звукоусилители, уличные музыканты тоже с мощнейшими электрическими динамиками, промоутеры, орущие рекламу через мегафоны и т.д.

Понятно, это вызывает справедливое возмущение граждан. Обращения в полицию или к городским властям абсолютно бесполезны. И чтобы мультфильм не подсказал доведенным до отчаяния людям простейшее решение проблемы, его «кастрировали».

Несмотря на это, 26 января 2016 г. состоялся ремейк фильма: 59-летний москвич Сергей Галахов, проживавший в районе метро Люблино, убил из охотничьего ружья 25-летнюю промоутера Анну Носову. В ремейке убивец тоже оказался законопослушным, имел высшее образование, не судим и даже не имел приводов в милицию (полицию). Наоборот, он писал жалобы в полицию на промоутеров, которые ежедневно до поздней ночи орали в мегафон под его окнами. А конкретно 3 декабря 2014 г., 21 марта, 7 мая и 14 ноября 2015 г. Сколько можно?

Замечу, что в деревне, откуда приехала Носова, попытка пошуметь под окнами, что с мегафоном, что с громкой музыкой, кончилась бы печально. Выскочили бы мужики и накостыляли хулиганке. Получается, в деревне это можно, а в городе — нельзя? А слюнявым интеллигентам, рассуждающим о цене человеческой жизни, следует обратиться к нашим судьям, которые сотнями оправдывают мужеубийц. А пьяные автоледи, давящие насмерть людей на тротуаре, получают 3 года тюрьмы с отсрочкой в 14 лет!

Итак, у нас демократия, гласность, нет цензуры и еще «сорок бочек арестантов». Жить стало лучше! Жить стало веселей!


[1] Гращенкова И.Н., Фомин В.И. История российской кинематографии (1896—1940). М: Канон+РООИ «Реабилитация», 2016. С. 206—207.

[2] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 60. Д. 752. Л. 43.

[3] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 60. Д. 808. Л. 57—64.

[4] Материалы сайта: https://www.kinopoisk.ru/article/2926482/

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628960 Александр Широкорад


Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bfm.ru, 28 мая 2018 > № 2636350 Лев Хасис

«Подойти к банкомату и просто попросить». Лев Хасис — о ближайшем будущем банковских технологий

Первый заместитель председателя правления Сбербанка побеседовал с главным редактором Business FM Ильей Копелевичем в кулуарах Петербургского экономического форума

Сможет ли совместный проект Сбербанка и «Яндекс.Маркета» обойти AliExpress, выживут ли российские компании без американских интернет-технологий и когда у банкоматов не станет очередей? На эти и другие вопросы в студии Business FM на Петербургском международном экономическом форуме ответил первый заместитель председателя правления Сбербанка Лев Хасис. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Лев Хасис знаком нашей студии еще с X5 Retail Group. Но сейчас совсем другие масштабы. Перечень ваших полномочий и направлений в Сбербанке очень большой, в их числе такая уже ключевая для имиджа Сбербанка вещь, как развитие цифровых технологий. Насколько я представляю, Сбербанк — крупнейшая сейчас IT-компания в стране. По-моему, в структуре работают больше 10 тысяч IT-специалистов.

Лев Хасис: Вы хорошо осведомлены.

Эта цифра, в общем-то, гуляет. Самый яркий интернет-проект, о котором сейчас все говорят, это Сбербанк с «Яндекс.Маркетом». У него уже есть русское название — «Беру», уже произнесено, что он является русским Amazon или Alibaba. Поэтому самый первый и главный вопрос: какие цели, какие сроки и, вообще, планируете ли вы догнать безусловного лидера — AliExpress? Как быстро будет развиваться «Яндекс.Маркет» под названием «Беру» и как быстро, как вы думаете, он отберет долю?

Лев Хасис: Во-первых, наш самый большой цифровой проект — это все-таки сам Сбербанк. Здесь мы имеем и огромные перспективы для дальнейшего развития, и определенные достижения. То, что сегодня почти все люди в стране имеют возможность мгновенно перевести деньги своим друзьям, знакомым, родственникам за долю секунды в Сбербанке и десятки миллионов людей это делают каждый день, это и есть наш самый большой цифровой проект.

На втором месте — такой же проект, но только для компаний. Более трех миллионов российских юридических лиц используют наши сервисы, при этом больше 95% всех транзакций происходит удаленно, без того, чтобы приходить в наше отделение. Поэтому проект наш совместный с «Яндекс.Маркетом», о котором вы говорите, пока во всей структуре наших цифровых проектов имеет очень небольшую долю. Но у него есть гигантский потенциал, здесь я с вами согласен.

Возвращаясь к вашему вопросу: «Яндекс.Маркет», в котором мы теперь акционеры вместе с «Яндексом», будет развивать три направления бизнеса. Один уже существует у «Яндекс.Маркета» — это поиск товаров, сравнение цен. В прошлом году этот бизнес уже смог сгенерировать общий товарооборот порядка 140 млрд рублей. Второе направление, которое было запущено в тестовом режиме буквально несколько дней назад, — это маркетплейс «Беру». Это не компания, это просто один из брендов, одно из направлений деятельности компании, причем это пока тестовый режим и тестовое название. Мы все это будем проверять, и ассортимент сейчас пока достаточно маленький. Цель — отработать все механизмы, чтобы все это работало, и только в конце осени мы будем запускать его в публичный доступ. Он и сейчас доступен публично — можно его загрузить и им пользоваться, но это тестовый режим, и можно ожидать, как у любого тестового сервиса, извините за выражение, какие-то глюки. Поэтому цель — в ближайшие несколько месяцев все это расчистить, и в конце лета, может быть, в начале осени он будет публичным.

И третье направление, которое компания будет развивать, — это кросс-граничный маркетплейс. На сегодняшний день, если говорить об основных участниках рынка, вы упомянули AliExpress, но AliExpress лидирует на рынке как раз кросс-граничной торговли, когда они продают товары, сделанные в Китае, от имени китайских компаний напрямую российским потребителям. В силу особенностей российского регуляторного режима эти товары поступают в Россию без уплаты таможенных пошлин, без уплаты НДС и за счет этого являются существенно более дешевыми, чем те товары, которые продаются в магазинах. Очевидно, что значительная часть того роста, который есть у AliExpress и других подобных компаний (AliExpress не единственная компания, которая сейчас работает в области кросс-граничной торговли), связана именно с этим регуляторным арбитражем. Поэтому мы понимаем, что в любом случае государство постепенно будет вводить дополнительные регуляторные нормы, которые будут способствовать тому, чтобы выравнивать условия ведения бизнеса между российскими юридическими лицами и нероссийскими. Тем не менее это кросс-граничное направление все равно имеет потенциал, поэтому наша совместная с «Яндексом» компания тоже будет его развивать.

Национальный же маркетплейс, который мы строим, одно из направлений деятельности компании «Яндекс.Маркет», будет способствовать тому, чтобы компании, которые находятся в российском правовом поле, могли продавать товары клиентам. И в этом смысле мы отличаемся от некоторых наших конкурентов, которые пытаются инвестировать в одну конкретную компанию. Мы не хотим быть одним из игроков рынка с тем, чтобы конкурировать с нашими клиентами. Мы очень дорожим нашими клиентами. Мы хотим не конкурировать с ними, а создать платформу, механизм, чтобы помочь нашим клиентам организовать свой бизнес, нарастить продажи, находить правильных клиентов, правильных партнеров и так далее. Этому и служит идея маркетплейса.

«Мы хотим помочь больше продавать»

Вы опередили мой вопрос. Я хотел сказать, что ВТБ участвует в обычном ритейлере, а вы интернет-ритейл создаете. Собственно, ответ отчасти прозвучал.

Лев Хасис: Не совсем. Интернет-ритейл — это магазин, который что-то продает. Мы строим маркетплейс, на котором интернет-ритейлеры, причем неограниченный круг интернет-ритейлеров, могут продавать свои товары. Например, уже на сегодняшний день «Яндекс.Маркет» сотрудничает примерно с 25 тысячами интернет-ритейлеров, и мы думаем, что со временем партнерами нашего маркетплейса будут сотни тысяч российских компаний. В этом мы видим дополнительную синергию с нашим основным бизнесом, который будет позволять компаниям, которые обслуживаются в Сбербанке, любым российским компаниям быстрее находить правильных клиентов, растить объем своих продаж, увеличивать свой бизнес. Это и есть синергия. Если вы спросите любого предпринимателя, о чем у него больше всего болит голова, я думаю, что в первую очередь он вам скажет: «Хочу больше продавать». Вот мы хотим им помочь больше продавать.

А сервис доставки в этой системе будет на чьей стороне?

Лев Хасис: Мы должны обеспечить сервис доставки. Опять-таки на сегодняшний день в России уже есть довольно много компаний, которые занимаются логистикой, доставляют товары, и мы должны снять эту головную боль с тех, кто продает, будь то продавец или производитель товара, с клиентов и сделать максимально хороший клиентский опыт, чтобы потребитель мог заказать товар, гарантированно его получить, не потерять деньги и, если ему этот товар не нравится, вернуть этот товар и получить деньги обратно.

Это будет система, которая будет вовлекать существующие логистические компании вплоть до «Почты России» или же это будет построение собственной delivery?

Лев Хасис: Здесь никакого противоречия — будет и то и другое. Мы будем работать как с существующими логистическими операторами, так, возможно, будем сами инвестировать в логистическую инфраструктуру, чтобы заполнить те белые пятна, которые могут быть на этом поле логистических сервисов.

Дальше возникают вопросы о складской инфраструктуре, как только начинаются большие объемы и дальние расстояния. Это все в планах Сбербанка?

Лев Хасис: В планах «Яндекс.Маркета».

«В очень ближайшее время человек сам будет удостоверителем своей личности»

Сбербанк теперь партнер, и не случайный партнер, потому что, как говорят сейчас, для банка главное — создать цифровую платформу, которая предоставляет все новые и новые, уже совершенно не связанные с банковскими сервисами услуги.

Лев Хасис: И нашим партнером является «Яндекс» — безусловный лидер из технологических компаний России, компания, которая очень много инвестирует в поиск. Посмотрите, даже Google при всем своем могуществе, к сожалению, пока не имеет возможности сильно увеличить свою рыночную долю на рынке поиска. Поэтому «Яндекс» для нас очень интересный партнер, но наша стратегия в целом предусматривает сейчас все больше и больше партнерств. Поэтому точно так же, как мы пытаемся найти какое-то партнерство с «Яндексом», например в области электронной коммерции, с другими компаниями мы создаем партнерство в других видах сервисов. Например, у нас с АФК «Система» есть совместный проект, который называется VisionLabs. Он является абсолютным лидером в области face recognition (распознавание лица. — Business FM).

Биометрия, так или иначе. Это следующая тема, о которой мы сейчас должны с вами обязательно поговорить.

Лев Хасис: Это не вся биометрия, это пока только распознавание лиц. Они даже по мировым тестам являются одним из лидеров, и мы сейчас очень активно развиваем эту технологию. Даже можно уже сейчас на нашем стенде на форуме посмотреть, как это работает. Наш тестовый пилот вместе с правительством Москвы в московском метро на ограниченном количестве станций позволил буквально за полтора месяца органам правопорядка задержать около 50 человек, которые находились в розыске.

Это VisionLabs.

Лев Хасис: Да. И я думаю, что они сейчас уже закончили тестирование нового своего продукта, который называется «очки дополненной реальности», когда, например, сотрудник правоохранительных органов, находясь даже в толпе людей, в этих очках может, как только появляется какой-то человек, который находится в розыске, сразу же получить...

В базе данных этих очков...

Лев Хасис: Сами очки не являются носителем данных, но, как только будет какой-то человек, который находился в базе данных, или он в розыске, или потенциальный террорист и так далее, они позволят существенно повысить уровень безопасности. В целом, если говорить о будущем, то возможность очень точно распознавать лицо человека со временем, думаю, позволит нам отказаться от любых физических носителей.

От паспорта в кармане.

Лев Хасис: Не только от паспорта в кармане, но и от кредитной карточки, и даже, может быть, от смартфона. Я все время привожу пример советского мультфильма «Трое из Простоквашино», когда Кот Матроскин сказал замечательную фразу: «Какие документы? Лапы, хвост, усы — это и есть мои документы». Со временем, и это будет в очень ближайшее время, человек сам будет удостоверителем своей личности.

Это время начинается с 1 июля, потому что уже вступает в силу закон о применении биометрических данных. И основным производителем в действие этого закона будут именно банки. Вы и будете предлагать клиентам сдать свои биометрические показатели: лицо, усы, лапы, хвост — у кого что есть и кто что умеет зафиксировать. Что Сбербанк будет делать?

Лев Хасис: Поскольку эта деятельность регулируется государством, то мы будем работать так же, как и другие банки.

Но сервисы-то предлагает каждый банк, может быть, по-своему. Как это будет происходить?

Лев Хасис: Есть то, что будет регулироваться, и в рамках регулируемой деятельности все будут выполнять одну и ту же функцию, которая будет установлена государством и позволит людям как раз идентифицироваться, в том числе удаленно. Вам не нужно будет идти в отделение банка, чтобы получить кредит, и, возможно, даже подойдя к банкомату, вы не будете ничего в него вставлять, а нужно будет просто попросить денег — и он даст, потому что он вас узнает, тут же сверит с остатком вашего счета.

Просто сказать.

Лев Хасис: Просто сказать — это уже двухфакторная идентификация.

А как он узнает, что я хочу? Меня-то он узнал, удостоверил, но он же должен понять, чего я хочу.

Лев Хасис: Идентификация и по лицу, и по голосу. Вы голосом скажете, что вы хотите, и он должен будет понять, перевести ваш русский язык на язык своих алгоритмов, которые позволят ему совершить правильное действие.

В магазине так тоже может работать?

Лев Хасис: Первые пилоты с биометрическими платежами Сбербанк начал еще год или два назад с сетью «Азбука вкуса». Уже тогда можно было делать платежи просто по отпечатку пальцев: прикладываешь палец и делаешь платеж. Я думаю, что со временем, и это не очень далекое время, такая возможность будет в магазинах.

«У России сейчас есть очень хорошая возможность, чтобы в новом витке технологического развития, связанного с искусственным интеллектом, занять достаточно серьезные позиции»

Я уже сказал, что вы самая крупная IT-компания в стране, у вас собственные разработки во всех этих и не только этих — еще, наверное, можно долго продолжать различные IT-проекты, которые находятся в экосистеме Сбербанка. У нас, как известно, очень непростые отношения с западными странами. Импортозамещение, с одной стороны, угроза санкций — с другой стороны. Ведется ли работа в ту сторону, чтобы мы гипотетически могли обходиться или минимально быть зависимыми от критических импортных, американских интернет-технологий? Да, мы многое делаем сами, но можем ли мы отказаться от Oracle, Cisco, от этих базовых систем, пытаемся ли мы это сделать или даже не пытаемся?

Лев Хасис: Я думаю, что мы пытаемся это делать, и достаточно давно многие российские компании начали смотреть на альтернативных поставщиков так называемого hardware, что называется у айтишников «железки». К счастью, сейчас есть довольно серьезные производители hardware в Китае — та же компания Huawei, которая предлагает многое из того, что производят американские компании, при этом уже достаточно хорошего качества и по вполне приемлемым ценам. Наше сотрудничество с Huawei началось несколько лет назад, и сегодня это один из наших ключевых поставщиков. Мы подписали с ними сегодня очередное соглашение о развитии сотрудничества. Поэтому в части hardware Китай может в значительной части заместить те технологии, которые получаются из Америки. С точки зрения software ситуация намного сложнее, потому что мы все пользуемся даже смартфонами либо на основе Android, либо на основе iOS, и если представить, что вдруг в стране такой возможности не стало, то я не знаю, можем мы без этого обойтись или нет. Не очень уверен.

Всем гражданам, рядовым покупателям пока даже в самых страшных снах не приходит в голову, что это может случиться, а вот таким банкам, как Сбербанк, гипотетически все может грозить.

Лев Хасис: Мы очень надеемся, что такой сценарий не случится, и очень надеемся, что в геополитике начнется какая-то разрядка напряженности и потепление отношений. Безусловно, наши IT-службы прорабатывают разные сценарии, в том числе и самые драматические, мы проводим стресс-тесты. Я очень надеюсь, что не только мы, но и другие организации готовы работать в разных условиях.

Не хотелось бы быть квасным патриотом, но, с другой стороны, хотелось бы представить себе, что мы можем. Если оценивать реалистично, не только можем, более того, мы можем завоевывать свой рынок, может быть, со временем выходить на другие рынки, ведь вроде бы у нас хорошие специалисты, как все говорят, великолепная математическая школа, наши люди востребованы. Ведь все-таки IT-отрасль — это сейчас в первую очередь мозги и подготовка кадров. Я хочу философски вас об этом спросить не в плане опасности и рисков, а в плане возможности — есть ли она?

Лев Хасис: Очень важный вопрос. Поскольку сейчас весь мир переживает AI-трансформацию — Artificial intelligence, искусственный интеллект — очень интересная вещь, что именно из-за того, что в России традиционно очень сильная математика, сейчас появляется шанс, что Россия может в этом AI-процессе занять лидирующую позицию. Даже тот пример, который я приводил по компании VisionLabs, это же тоже чистой воды AI-компания, работающая с алгоритмами, которые позволяют считывать человеческое лицо, определять его с очень высокой точностью и так далее. Это просто один из примеров, и они делают это лучше, чем большинство компаний в мире. Это говорит о том, что в России сейчас есть очень хорошая возможность, чтобы в этом новом витке технологического развития, связанного с искусственным интеллектом, занять достаточно серьезные позиции.

Это интересные технологические, но отраслевые вещи. А когда я говорил про эти базовые системы, будь то Microsoft Windows, а для больших финансовых, промышленных систем это Oracle, Cisco, SAP, на них наши и другие программисты строят свои приложения, решения, пользуются этой критической инфраструктурной вещью. О чем мой философский вопрос: есть ли такая интенция — создавать свою базу?

Лев Хасис: Например, есть компания «1С». Несмотря на все эти мегабренды, о которых вы говорите, компания «1С» является российским мегабрендом в области, например, автоматизации производственного учета.

Это партнер Сбербанка?

Лев Хасис: Я думаю, что сегодня практически невозможно найти какую-то серьезную IT-компанию в России, которая не была бы партнером Сбербанка. Это тоже одна из наших больших социальных ролей — быть драйвером не только того, что происходит внутри нас, но мы за собой тянем, как нам кажется, таких разработчиков.

Я помню, лет десять назад правилом хорошего тона было сказать, что мы очень много заказали у Oracle, это была хорошая визитная карточка — объем заказа у Oracle, Cisco и так далее. Сейчас как-то по-другому?

Лев Хасис: У нас объем сотрудничества с такими с компаниями, как Oracle, IBM, SAP, Cisco и так далее, все еще очень большой, и мы видим много потенциала для развития этого сотрудничества. Но появляются новые игроки, такие как Huawei, и мы очень много работаем с российскими компаниями. Это не только «1С». Сегодня мы подписали соглашение с российским разработчиком операционной системы для мобильных устройств Sailfish — это чисто российская разработка, она сертифицирована в России. Мы посмотрим, как можно использовать их возможности для наших сервисов. Мы запустили наш собственный проект SberCloud. Это облачные сервисы Сбербанка, чтобы предоставлять не только самим себе, но и нашим клиентам, юрлицам облачные сервисы на базе той IT-инфраструктуры, которая есть в России. Поэтому мы не стоим на месте, мир не стоит на месте, все довольно быстро меняется.

Борис Нуралиев, директор и создатель «1С», был сегодня в этой студии, и я его спросил: что бы вы хотели сказать властям, что в наибольшей степени сдерживает развитие отрасли? Он, ни на секунду не задумываясь, сказал: дефицит кадров, мы пока, несмотря на все слова, очень мало готовим. Что бы вы сказали об этом?

Лев Хасис: Поскольку мы с Борисом много общаемся, я думаю, что у всех нас одни и те же проблемы. Мы ведь не только сетуем на то, что нам не хватает кадров и так далее. Сегодня Герман Греф подписал соглашение об открытии в Москве нашей собственной школы подготовки IT-специалистов. Есть такая школа «42» во Франции, которая знаменита тем, что это школа не для детей, а для взрослых — от 18 до 30 лет. Люди приходят, и их бесплатно обучают искусству быть IT-специалистом. Там есть 21 уровень. Когда человек достигает 21-го уровня, он уже может быть архитектором IT-системы и так далее. Мы запускаем нашу собственную школу, она будет называться «Школа 21», XXI век. В этом году уже будет первый набор, и она будет готовить сотни очень квалифицированных IT-специалистов.

Мы с вами говорим об очень интересных, подвинутых вещах. Многие обязательно вспомнят две вещи: о том, что в Сбербанке около банкоматов стоят очереди и, помимо очередей, стоит еще человек, который помогает клиентам Сбербанка (пенсионерам, людям старшего поколения) пока что пользоваться банкоматом. И еще один из ваших коллег, один из зампредов, сказал на днях фразу, которая многих зацепила: очередь около Сбербанка — это хорошо, это наша ценность. Он, естественно, пояснил свою мысль, но я думаю, что пояснение никогда не доходит, а вот слово «очередь» в любом случае запоминается. Нет ли огромного разрыва между тем, о чем мы говорим, и тем, что люди видят у банкоматов?

Лев Хасис: Первое: мы просим наших консультантов быть рядом с нашими клиентами, и это не только их помощь в работе с банкоматами. Скажем, для пенсионеров и людей старшего поколения это еще и возможность им рассказать, как работает наш мобильный банк, и объяснить, что 90% того, что они хотят сделать, придя в отделение банка, они могут сделать дома, сидя на диване, и никуда ходить не нужно.

Этот процесс обучения сказывается? Вы же видите всю статистику?

Лев Хасис: Мы видим. У нас стремительно растет количество клиентов, которые делают транзакции, различные операции, не приходя в банк. И мы сейчас видим, что очень мало людей не имеют какого-то счета в Сбербанке, потому что это просто страшно удобно, когда ты за одну секунду можешь любому человеку отправить деньги.

Вторая вещь: к сожалению, действительно у нас кое-где еще бывает ситуация, когда есть очередь, особенно в час пик, потому что часто бывает так, что в течение дневных часов никого нет, а закончился рабочий день, пусть там стоит даже десять банкоматов, но если пришли 50 человек, то будет очередь. Поэтому мы делаем все, от нас зависящее, чтобы бороться с очередями. У нас есть целая программа, которая называется «Очередей.Нет!». Я думаю, все, что от нас зависит, мы сделаем, чтобы нашим клиентам было максимально комфортно с нашими сервисами. Довольный клиент — это наша цель. Поэтому я заранее хочу извиниться, если кто-то вдруг случайно видит такую ситуацию, она для нас неприемлема, и мы будем делать все, от нас зависящее, чтобы люди получали сервисы в максимально удобной для себя форме, а именно без физического визита в наши отделения.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bfm.ru, 28 мая 2018 > № 2636350 Лев Хасис


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623094 Борис Нуралиев

«В информационных технологиях самый важный ресурс – это люди»

Директор 1С Борис Нуралиев о том, как цифровизация делает экономику эффективней

Российские власти объявили курс на цифровизацию экономики. Отечественные IT-компании готовы поддержать этот курс, уверен директор фирмы 1С Борис Нуралиев. В интервью «Газете.Ru» он рассказал, как «цифра» может помочь повысить эффективность бизнеса и государства, могут ли российские компании конкурировать с мировыми IT-гигантами, и назвал главную проблему, сдерживающую развитие отрасли.

- Как, на ваш взгляд, цифровизация, о которой сегодня много говорят, может способствовать экономическому развитию?

- В современных условиях необходимо повышать эффективность экономики, коммерческих предприятий и государственных учреждений. И один из основных способов это сделать – это их хорошая автоматизация, «цифровизация». Для ИТ-компаний это значит, что они должны делать более серьезные системы. Если раньше мы говорили своим клиентам «давайте мы вам автоматизируем, например, бухгалтерский учет», то сейчас говорим «давайте автоматизируем ваши основные функции». Если вы производственное предприятие – давайте мы вам поставим MES-систему (* manufacturing execution system, система оперативного управления производством).

Даже не в ракетной отрасли, не в машиностроении, а, к примеру, в мясной индустрии хорошая внутрицеховая автоматизация может повысить выход годной продукции на 6-8%, при тех же затратах. Для экономики предприятий, где сейчас конкуренция большая, это уже очень сильно.

Если предприятие торговое, мы поможем работать с вашими клиентами, внедрив CRM-системы, поможем правильно подобрать закупки. Сейчас страна автоматизирована, в значительной степени, на 1С:Предприятии. И если сегодня холодильник сам себе пиво заказывает в интернет-магазине, то одно 1С:Предприятие другому 1С:Предприятию может сказать, что надо купить. И это то, то, что также может экономику двинуть вперед.

Что касается обеспечивающих функций - бухгалтерского и налогового учета, расчета заработной платы - давайте мы за вас сделаем. На аутсорсинге во всем мире работают. Это тоже повысит эффективность, освободит предприятие от рутинных, обеспечивающих задач, чтобы оно занималось основными функциями.

В целом ИТ-рынок в России в 2017 году вырос не сильно, где-то на 2-3 процента. На 6-8% выросло программное обеспечение и сервисы, а «железо» может быть даже упало, за счет изменения курса, на него цены в основном долларовые.

Но задача ИТ – не только самим расти, а чтобы экономика росла и здесь тоже происходит большой сдвиг. Что такое «цифровая экономика»? Раньше банки были просто банками. Теперь же многие банки говорят «мы не просто банк, мы IT-компания, которая оказывает банковские услуги». Если раньше компания просто пиццу выпекала, то сейчас она себя позиционирует как IT-предприятие, которое пиццу делает, в котором техпроцессы выстроены так, как удобно для клиентов. Т.е. сейчас растут не столько ИТ-компании, сколько ИТ-направления в не-айтишных компаниях.

- С каких шагов стоит начинать переход к цифровой экономике, на ваш взгляд?

- В информационных технологиях самый важный ресурс – это люди. Фактически одна IT-компания от другой отличается тем, каких людей набрали и как организовали их работу. Всё. Все остальное стоит дешево, доступно, каких-то особых лицензий нам не надо для работы, как правило. А кадры – это большой дефицит.

Я считаю, очень важно, что в государственной программе «Цифровая экономика» есть раздел «Кадры и образование». Например, туда удалось записать, что набор специалистов на бюджетные места будет возрастать. Сейчас по профильным группам специальностей набирается примерно 29 тысяч бакалавров в год, а вырасти набор должен до 80-120 тысяч. Казалось бы, это бешеные цифры? На самом деле, нет. Boston consulting group подсчитала, что через несколько лет дефицит IT-специалистов в России достигнет миллиона человек.

Для сравнения возьмем среднюю европейскую страну, например Великобританию. Она, в отличие от Израиля или США, не является признанным экспортером информационных технологий. Но для того, чтобы их британские компании работали эффективно, чтобы британские подданные хорошо ходили в интернет, у них примерно 4% всех работающих – это айтишники. А у нас 1,5%, ну может к 2% подберемся. Этого категорически не хватает.

Считаю, что это главная угроза IT-рынку, и это главное, где нужна помощь государства.

- Как вы полагаете, ваша фирма и другие российские IT-компании в состоянии конкурировать с мировыми лидерами?

- Больше всего 1С знаменита своими системами автоматизации управления предприятием, ERP-системами. Автоматизация предприятий – это очень важно, этим, соответственно, занимаются ведущие фирмы мира, самые богатые. Microsoft, SAP, Oracle. И мы с ними успешно конкурируем. По оценке IDC, в деньгах мы сейчас доросли примерно до трети российского рынка в этом сегменте, при том, что наш софт гораздо дешевле, чем у именитых западных конкурентов. Мы сейчас закрываем 83% рабочих мест по комплексной автоматизации с 1С:Предприятие. И мы очень гордимся этим результатом, я считаю, что мы уже конкурентоспособны.

Но надо, конечно, совершенствоваться. Информационные технологии – это же не алюминий там какой-нибудь, который можно пустить в страну или не пустить. Иностранная программа запускается одним кликом мышки, точно так же, как отечественная. И на них даже импортных пошлин нет никаких. Поэтому информационные технологии должны быть конкурентоспособны на мировом уровне. Никто не будет пользоваться системой только потому, что она отечественная.

- Вы планируете выйти на глобальный рынок? Насколько это реально?

- Мне кажется, что это сильно зависит, что разрабатывать. Например, в сегменте игр мы на мировом рынке нормально работаем. А вот с системами управления бизнесом сложнее. Если появляется вирус какой-то, то все говорят - понятно, русские хакеры. Вообще «русские хакеры» это мем, им пользоваться надо. Сравните два мема: «польский сантехник» и «русский хакер» - «хакер» может и негативно звучит, но с уважением к профессии. Но, когда говоришь о том, что занимаешься бизнес-системами, то возникает вопрос: а вы что, вы, русские, что-нибудь в бизнесе, что ли, понимаете? Но пытаться можно, я считаю. Мы создали 1C-International., которую возглавил Сергей Андреев, он много лет руководил Abbyy, одной из немногих российских компаний, чей тиражный софт успешен и в России, и за рубежом. Будем стараться.

- Какие перспективные направления развития вы для себя видите?

- Некоторые технологические тенденции понятны. Это облачные технологии. Если сегодня мы в целом растем примерно на 10% в год, то наши облачные продукты за год растут в два раза, если без рекламы, а с рекламой в четыре раза, уже несколько лет подряд. Они для пользователей практически такие же, как обычные, которые на компьютер устанавливаются.

Мобильные технологии, естественно. Потому что многие пользователи ходят по цеху, или по клиентам, с телефоном, откуда должно быть все доступно.

Кроме того, как я говорил, мы будем сами все больше автоматизировать основную деятельность предприятий и говорить: а на аутсорсинг нам отдайте вот эти ваши бухгалтерию, зарплаты, налоги. Сейчас еще сделали совместное предприятие, которое будет брать на аутсорсинг организацию командировок для предприятий, подыскивать билеты, заниматься бухгалтерским оформдлением и пр.

Конечно, автоматизация будет проникать и совсем в крошечные предприятия, где человек сам себе руководитель и работник. И будем бороться за крупнейшие наши предприятия с именитейшими международными вендорами.

- Что даст цифровизация для госуправления? Что вы делаете в этой сфере?

- Не только в коммерческом секторе, но и в государственном секторе, за счет хорошей автоматизации существенно повышается эффективность. У нас, я считаю, большие успехи в этой области. Мы, например, автоматизировали бюджетный учет и управление на уровне ряда регионов, в том числе, в Москве. Там реальная экономия от более эффективного, централизованного управления ресурсами около миллиарда рублей в год.

Мы сейчас по ряду регионов, например, в Тюмени, занимаемся автоматизацией управления медициной. Там значительная часть денег где пропадает? Потому что нет надлежащего учета. Одно дело, как финансируются больницы, как закупаются лекарства, а другое – какой больной какую таблетку съел. Если это свести вместе, то можно не снижать реальное количество таблеток, но лишние не закупать и потом просроченные лекарства не выкидывать. Только на этом регион может сэкономить сотни миллионов рублей в год.

- А пользователи в регионах, в тех же больницах, готовы работать с вашими новыми продуктами? У них хватит для этого компетенций?

- Конечно, пользователей надо учить. Но постепенно информационные технологии становятся все более «человеколюбивыми» и интуитивно понятными для простых пользователей. Для них приходится делать просто, «красиво», после этого научить не очень долго. А кадры для автоматизации – конечно надо учить, и государственная система должна это делать, и мы с партнерами сами учим взрослых около 70 тысяч человек в год в своих учебных центрах, и еще 10 тысяч детей в «1С:Клубах Программистов». Если школьник 7-8 класса написал даже простенькую игровую программку, но на «взрослом» языке программирования – он уже наш, скорее всего пойдет в ИТ.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623094 Борис Нуралиев


США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 28 мая 2018 > № 2622713 Леонид Бершидский

Маску следует двигаться вперед и делать «Правду»

Журналисты не должны бояться системы, которая станет дополнительным компонентом в оценке их работы.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Возникшая у Илона Маска идея создать сайт с рейтингом правдивости журналистов и СМИ на первый взгляд кажется вздорной. Во-первых, само предложенное Маском название — «Правда» — вызывает смущение у тех журналистов, которые, подобно мне, родились в Советском Союзе. Но не все идеи Маска притянуты за уши. Этот сервис действительно может оказаться полезным.

Маск ненавидит читать то, что пишут о его компании («Тесла» (Tesla), а не «Спэйс-экс» (Space X)) в СМИ. Безжалостные обсуждения косяков в процессе производства и сомнительных обещаний и прогнозов Маска, подробное освещение смертоносных аварий, оставляющие желать лучшего обзоры Тесла Модель 3 (Tesla Model 3), на которую компания возлагает большие надежды — если вы Маск, все это вам едва ли придется по душе (чтобы быть в курсе самых последних и наиболее интересных скептических отзывов о («Тесла», рекомендую следить за твиттером журналиста «Блумберг» (Bloomberg Opinion) Эдварда Нидермайера (Edward Niedermeyer), который пишет об автомобильном бизнесе, а также обозревателя энергетической отрасли Лиама Деннинга (Liam Denning).

Твиты, которые Маск написал в среду, указывают на причины, по которым журналисты устраивают шумиху вокруг проблем «Тесла»: по мнению Маска, они гонятся за числом кликов и находятся под давлением крупных рекламщиков, среди которых и конкуренты «Тесла». Не буду пытаться доказать, что это заблуждение или что у «Блумберг» такой проблемы нет. Но верно то, что размер аудитории отнюдь не является лучшим показателем качества журналистской работы. Поэтому Маск хочет, чтобы аудитория оценивала «правдивость» каждой статьи, внося свой вклад в составление рейтинга добросовестности авторов и новостных изданий.

Маск предлагает каким-то образом сделать свой новый сервис «неприступным для ботов» и способным разоблачать людей, которые управляют армиями ботов — видимо, подобно тому, как работает Лаборатория судебных экспертов по цифровым преступлениям (относится к Атлантическому совету) с целью выявить активность российских ботов и троллей. В последнее время «Фейсбук» сотрудничал с лабораторией, чтобы помочь остановить вмешательство в выборы.

Разумеется, тем сервисам, для которых важны отзывы пользователей, не удается до конца победить фиктивные учетные записи. «Елп» (Yelp), «Амазон» (Amazon), «Букинг» (Booking.com) и прочие компании могут использовать для их обнаружения специальные алгоритмы, но это настоящая гонка вооружений: сегодня искусственный интеллект может создавать фальшивые обзоры, которые чрезвычайно сложно отличить от реальных. Уверен на сто процентов, что боты и платные тролли разнесут новую «Правду» Маска в пух и прах. Подрыв работы сервиса под названием «Правда» русские воспримут как особую почесть, а учитывая мотивацию Маска и его любовь к лестным публикациям сомневаюсь, что он будет сдерживать поклонников «Тесла». Но если другие сервисы, опирающиеся на отзывы клиентов, в целом справляются с задачей, почему не справится и этот?

Любая хорошо развитая система социального кредита зависит от алгоритмов обработки данных конкретных людей, которые она постоянно производит. Я могу представить себе организаторов крупных мероприятий, которые привлекают большое внимание СМИ с помощью программного обеспечения, признающего недействительными целые публикации или ставящего под сомнение компетентность конкретных журналистов и блогеров с низким рейтингом «Правды». Можно также вообразить ограниченных во времени читателей, которые используют приложение, отбирающее материалы лишь тех журналистов и СМИ, которые могут похвастаться наивысшим рейтингом доверия. Наряду с другими это неплохой принцип отбора для людей, которые пытаются разобраться в текущем потоке информации.

Если и есть в этой идее что-то отталкивающее, так это ощущение, что задумка Маска станет еще одним кирпичиком во все более внушительном здании общества, основанного на рейтингах — действительно всеобъемлющей системы социального кредита, подобной той, что внедряется в Китае. В такой системе общество оценивает все наши взаимодействия так, как водитель «Убер» (Uber) и его пассажир оценивают друг друга. Если вы неоправданно агрессивно качаете права клиента в магазинах или, скажем, хулиганите в социальных сетях, ваш рейтинг снижается, и компании могут отказаться с вами сотрудничать. Основываясь на такой логике, мы также должны отслеживать «социальный кредит» журналистов.

Разве это не своего рода линчевание? В чистом виде это напоминает тоталитарный кошмар, но таких абсолютных форм достичь никогда не получится. Люди в наших обществах как и прежде предпочитают формулировать свое собственное мнение. Вспомните «Ротэн томэйтос» (Rotten Tomatoes), сайт, публикующий рейтинги фильмов и телесериалов, на котором отзывы обычных зрителей соседствуют с оценками профессиональных критиков. Два этих лагеря нередко сильно расходятся в оценках, и вместе с тем оба помогают решить, стоит смотреть тот или иной фильм или нет. То же самое и с ресторанами: ценной информацией оказывается как опыт предыдущих клиентов, так и профессиональные обзоры и рейтинги.

Сегодня у журналистов нет полноценной системы рейтинга на основе отзывов читателей. Даже если они публикуются на сайтах, где их работа доступна для комментариев или оценки качества, эти рейтинги не мобильны или не признаются повсеместно. Благодаря имени Маска проект «Правда» мог бы получить такое признание.

Разумеется, профессиональное сообщество вольно игнорировать рейтинги или бороться с ними — нанимая журналистов, которые занимаются важной, но непопулярной работой, раздавая премии идущим против течения оригиналам и эксцентрикам, продвигая журналистику, которая не находит общественного одобрения в нездоровых или репрессивных обществах. На самом деле было бы идеально, если бы, подобно «Ротэн томэйтос», «Правда» Маска среди прочего позволяла профессиональным журналистам оценивать работу друг друга. Иногда расхождение между рейтингами может побудить читателей обратить внимание на историю, которую в противном случае они бы не заметили.

Чем больше у нас возможностей доступа к разным источникам информации, тем больше вероятность того, что мы получим удовлетворение, сделав правильный выбор, даже если есть риск того, что эти информационные каналы являются объектом злоупотреблений либо халтурой с технической точки зрения. Делать поправку на предубеждения или регулировать системы, которые не достаточно качественно выполняют свою работу — решать самим людям. Мотивы, которыми руководствуется Маск, могут быть не столь благородными, но ему в голову пришла неплохая идея.

США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 28 мая 2018 > № 2622713 Леонид Бершидский


США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 27 мая 2018 > № 2621365 Эдвард Сноуден

Эдвард Сноуден о конфиденциальности в эпоху Трампа и фейсбука

The Intercept, США

Эдвард Сноуден: Если вы вступаете в противостояние с находящимися у власти людьми, последствия будут всегда. Это риск, на который стоит пойти. Когда я пошел вперед, это изменило законодательство

Как раз в эти дни ровно пять лет назад Эдвард Сноуден бежал в Гонконг с документами, в которых подробно описывались масштабы глобальных и внутренних программ слежки, осуществляемой властями США. Вскоре он превратился в изгнанника, осев в России и прозванный «самый разыскиваемым человеком в мире». Произошедшие благодаря Сноудену утечки дали старт новому обсуждению вопросов цифровой конфиденциальности и безопасности в интернете, и даже привели к изменениям в законодательстве. Но в последнее время мы видим, что огромную угрозу для нашей конфиденциальности несет не только «большое правительство», но также и «большие технологические корпорации». Например, данные 87 миллионов пользователей фейсбука попали к исследователю, который работал в «Кембридж Аналитика» — нанятой для кампании Трампа организации, занимающейся политическим консалтингом. Вопросы слежки, конфиденциальности и сбора данных о больших массах людей не только со стороны правительства, но и технологическими гигантами, такими как фейсбук, по-прежнему живут и вызывают споры, как и прежде. В выпуске «Деконстрактед» на этой неделе Эдвард Сноуден присоединится к Мехди Хасану из Москвы, и мы поговорим о слежке, инструментах для сохранения неприкосновенности частной жизни, а также о том, могут ли взаимоотношения Трампа и Путина привести к его экстрадиции.

Мехди Хасан: Я Мехди Хасан, добро пожаловать в «Деконстрактед».

Сегодня мой гость — осведомитель АНБ Эдвард Сноуден. Да, это тот самый человек, чья фамилия облетела мир почти ровно пять лет назад. Он с нами на связи из Москвы, и мы будем говорить обо всем: от приватности и фейсбука, до Владимира Путина и Дональда Трампа.

— Я думаю, что люди слишком многого хотят, когда надеются, что расследование под руководством Мюллера представит какое-нибудь неопровержимое доказательство и заявит: «Да! Владимир Путин! Дональд Трамп! В гостиничном номере! И запись, на которой золотой дождь!» В жизни не все так просто.

МХ: Итак, на этой неделе — интервью Эдварда Сноудена.

Пирс Морган: Последние вечерние новости. Сообщается, что посредством секретного указа администрация Обамы собирает телефонные записи миллионов клиентов «Веризон».

МХ: Это был июнь 2013 года, и я помню, как, читая на веб-сайте «Гардиан» материал об Агентстве национальной безопасности (АНБ), которое собирет записи телефонных переговоров миллионов ни в чем неповинных, ничего не подозревающих американцев.

Джерри Уиллис: Это программа, известная как PRISM (Program for Robotics, Intelligents Sensing and Mechatronics, Программа для робототехники, интеллектуального распознования и мехатроники — комплекс мероприятий, осуществляемых с целью массового негласного сбора информации, передаваемой по сетям электросвязи, принятая АНБ, — прим. перев.).

МХ: И я помню, что думал: это невообразимо. Это будет большой, большой успех.

Кристен Уэлкер: АНБ призвала провести уголовное расследование, чтобы определить, кто именно стоит за этими утечками.

МХ: Чтобы это узнать, им не пришлось очень долго ждать.

— Меня зовут Эд Сноуден, мне 29 лет.

МХ: В одно мгновение Эдвард Сноуден стал одним из самых известных, а вместе с тем и одним из самых разыскиваемых людей на земле. И с тех пор его имя не стало менее противоречивым, менее спорным. Для некоторых, таких как и я, он герой.

Даниэл Эллсберг: Мистер Сноуден, которого я считаю американским героем, и величайшим патриотом.

Рон Пол: Я имею в виду, что он отлично поработал, потому что он говорит правду.

Сенатор Берни Сандерс: Сноуден сыграл очень важную роль в просвещении американского народа.

МХ: Для других он — злодей, которого нужно наказать.

Джон Керри: Это человек, который нанес большой урон своей стране.

Президент Дональд Трамп: Я думаю, что он предатель, и я бы с ним не церемонился.

Джон Болтон: Мое мнение состоит в том, что Сноуден совершил государственную измену, он должен быть осужден за это, а затем его надо повесить на высоком дубу.

МХ: На этой неделе исполняется ровно пять лет с тех пор, как Эдвард Сноуден покинул Гавайи и улетел в Гонконге, начав свое путешествие, полное правдивости, раскрытия фактов разного рода нарушений и утечек информации, которое, в конце концов, привело его в Россию, где он находится в изгнании, будучи «самым разыскиваемым человеком в мире».

Сегодня в Белом доме другой президент, но вопросы слежки и конфиденциальности, массового сбора данных не только правительством, но и крупными технологическими корпорациями, такими как «Фейсбук», по-прежнему столь же актуальны и обсуждаемы с противоречивых позиций, как и прежде. И Эдвард Сноуден, который остается в Москве, все еще живо интересуется этими вопросами и исправлением ошибок. Это я обнаружил, когда я поймал его через интернет для этого выпуска «Деконстрактед».

Эдвард Сноуден, спасибо, что присоединился ко мне в «Деконстрактед».

— С большим удовольствием!

МХ: Утечки Сноудена помогли разоблачить поразительные возможности по сбору информации в рамках глобальных и, что принципиально важно, национальных программ слежки властей США. Они помогли начать новую, столь необходимую дискуссию о цифровой конфиденциальности и безопасности в интернете и даже привели к изменениям в законодательстве.

Но в последнее время мы видим, что огромную угрозу для нашей конфиденциальности несет не только «большое правительство», но также и «большие технологические корпорации». Например, данные 87 миллионов пользователей фейсбука попали к исследователю, который работал в «Кембридж Аналитика» — нанятой для кампании Трампа организации, занимающейся политическим консалтингом. Это огромный, огромный скандал.

Поэтому я начал с того, что спросил Эдварда Сноудена: «Можно ли говорить, что конфиденциальность мертва?»

— Нет, и я думаю, что это то, что в действительности вырвано из контекста политиками и всеми этими корпоративными силами, которые работают над тем, чтобы использовать это в качестве оправдания для расширения и дальнейших злоупотреблений, которые мы видели на протяжении последнего десятилетия или около того. Посмотрите на опросы и все эти разные вопросы, знаете, молодых людей спрашивают, в частности о том, заботятся ли они о конфиденциальности? На самом деле они, кажется, заботятся об этом в большей степени, чем старшее поколение, потому что это влияет на их жизнь каждый день. Они понимают, что значит совершить ошибку, находясь в одной комнате с кем-то со смартфоном в руках. Затем это будет преследовать вас до окончания учебы в средней школе, колледже или где-то еще.

Это чувство бессилия, которое окружает нас каждый день в этом вопросе, потому что мы видим, что нас подвергают насилию. Люди открыто признают, что они злоупотребляют нашим доверием. Знаешь, Марк Цукерберг перед Конгрессом говорит об этом совершенно беззастенчиво.

Марк Цукерберг: Чтобы управлять сервисом мы, например, собираем сообщения, которые отправляют люди.

— И вопрос вот в чем: действительно ли правда, что мы ничего не можем с этим поделать?

МХ: Это прошедшие в апреле слушания в Конгрессе, когда одетый в костюм и галстук Марк Цукерберг, столкнувшись с длинной чередой вопросов от сердитых сенаторов, породил своими ответами много заголовков, в основном о том, насколько хорошо генеральный директор «Фейсбука» оправдывался, и сколь безграмотными показали себя законодатели — довольно жесткие по своему характеру люди — в вопросах внутренней работы гигантских социальных сетей. Впрочем, там было отмечено несколько тревожных и довольно показательных моментов.

Роджер Уикер: Имели место сообщения о том, что фейсбук способен отслеживать активность пользователей в интернете даже после того, как этот пользователь покинул платформу фейсбук. Вы можете подтвердить, правда это, или нет?

МЦ: Эм, сенатор, я хочу убедиться, что я все правильно понял, так что, вероятно, будет лучше, если моя команда займется этим.

РУ: Вы не знаете?

МЗ: Я знаю, что люди используют cookies в интернете…

МХ: Этот обмен репликами между Марком Цукербергом и сенатором-республиканцем Роджером Викером привлек внимание

— Я не говорю, что он нарушил букву закона, я говорю, что он попрал ценности, само понимание того, что значит быть частью американского общества. Верно? Это откровенная эксплуатация, и, возможно, есть некоторые люди, которые являются совсем уж разнузданными капиталистами, которые говорят: «Это то, что мы должны делать. Мы должны быть «Эксон Уолдез», там слалом, скалы вокруг. Не важно, каковы риски, не важно, кто пострадает, пока вы зарабатываете деньги». Верно?

Но я думаю, что мы часть чего-то большего, и я думаю, что он это знает, верно? Марк Цукерберг не идиот.

МЦ: Мы здесь, чтобы строить вещи, которые объединяют людей.

— Когда вы общаетесь в фейсбуке, вы в курсе об этом: Мы лишь собираем это, мы лишь собираем то, вы часть нашей семьи под названием фейсбук.

МЦ: Подавляющая часть того, что происходит в этих сервисах — это сближение людей с теми, кто их беспокоит, даже если этому мешает время или расстояние.

— И в то же время, он шпионит за тем, что вы делаете, верно? Не только вне закрытой вечеринки — все то, к чему они могли получить доступ на вашем телефоне, они воровали и не спрашивали: «Вы уверены, что хотите отправить это на фейсбук»?». Они просто забирали его.

МХ: В последние годы Сноуден видит свою миссию не только в том, чтобы обучать людей защитить свою конфиденциальность, но и в том, чтобы создать новые инструменты, которые помогут это сделать. Одно из таких приложений называется «Хэвен» (Haven). Оно разработано Сноуденом совместно с Фондом Свободы прессы, в котором с 2016 года бывший сотрудник АНБ является президентом.

«Хэвен» берет под контроль все каналы наблюдения в мобильном телефоне — например, в аппарате на базе «Андроид» — все камеры и микрофоны. Приложение перепроверяет их, позволяя обнаруживать вторжение в ваш дом, офис, гостиничный номер, а также со стороны людей, которые могут пытаться физически получить доступ к вашим данным.

— Предположим, в ходе деловой пездки вы окажитесь в таком месте как Китай. Если у вас есть возможность пожертвовать старым девайсом (оставив его в номере), он будет наблюдать за комнатой во время вашего отсутствия. Если вы повесите на дверь знак «Не беспокоить», но горничная все равно войдет, вы сразу об этом получите сообщение. Сегодня, глядя на проблему конфиденциальности можно заметить, что правительства и корпорации сокращают это пространство.

Когда мы говорим о «Хэвен» как о приложении, вопрос в том, можем ли мы защитить некоторые из них (пространств конфиденциальности, — прим. перев.) с помощью новых средств. Верно? Те же технологии, которые были использованы против нас, чтобы в некотором роде нарушить наши права, которыми мы пользуемся в повседневной жизни, можем ли мы использовать их для обеспечения их соблюдения?

МХ: Сноуден, конечно, хорошо понимает двусмысленность своего положения, ведь он работает над повышением степени защиты индивидуальной конфиденциальности, а также подотчетности и прозрачности властей, проживая при этом в одном из самых авторитарных государств мира. Тот факт, что он нашел убежище в России, заставил многих его наиболее злобных критиков предположить, что он является своего рода агентом правительства Путина.

Хуан Уильямс: Он, по-моему, марионетка русских. Точно так же, как и Ассанж. Он марионетка русских.

Майк Роджерс: Я считаю, что есть причина, по которой он оказался в руках, в любящих руках агента ФСБ в Москве. Я не думаю, что это совпадение, нет.

МХ: Ваши враги здесь, в США, обвинили вас в ультракритичном отношении к правительству США, при том, что к российскому правительству, к президенту Владимиру Путину вы относитесь куда мягче. И все же я видел, как в марте в «Твиттер» вы выдвигали предположения, что на президентских выборах в России имели место фальсификации. Вы даже призвали россиян «потребовать справедливости». Совсем недавно вы назвали попытку российского правительства заблокировать приложение «Телеграм» «тоталитаризмом».

Теперь, с моей точки зрения, это были довольно смелые, энергичные, принципиальные шаги, но не были ли они в то же время глупыми? Разве вы не рискуете разозлить Путина, который затем в приступе ярости может отправить вас обратно в США?

— Знаешь, да, конечно, есть определенные риски. И это не очень умно. Все мои адвокаты объясняют мне, что продолжать критиковать российское правительство это ошибка. Они говорят: «Слушай, ты сделал достаточно». Но это ведь не то, зачем я здесь, верно? Если бы я хотел быть в безопасности, то никогда не покинул бы Гавайи. Я считаю, что этот мир может быть лучше. И полагаю, что этот мир должен быть лучше, но он не станет лучше, если мы не сделаем его лучше. Для этого нужно рисковать, это требует тяжелого труда, и в конечном итоге может потребовать пожертвования.

Вы знаете, что Дональд Трамп хочет приехать в Россию. Когда-то он сможет это сделать. Когда-то политические обстоятельства позволят ему это сделать, потому что кажется очевидным, что в мире нет никого, кого он любит больше, чем российского президента. Он попытается заключить сделку? Возможно. Могу я что-то с этим поделать? Нет. Но могу ли я продать свои принципы, чтобы попытаться сделать это менее вероятным? Нет.

МХ: Вы только что упомянули, я не смог пройти мимо, вы сказали, он кого-то там больше всех любит? Я уверен, что многих наших слушателей это позабавило.

Каково ваше мнение? Я имею в виду, что вы тот, кто там, в России, вы критиковали и Трампа, и Путина, что вы думаете об этом в целом, он вступал или не вструпал в сговор с Россией?

— Я думаю, что люди слишком многого хотят, когда надеются, что расследование под руководством Мюллера представит какое-нибудь неопровержимое доказательство и заявит: «Да! Владимир Путин! Дональд Трамп! В гостиничном номере! И запись, на которой золотой дождь!» В жизни не все так просто.

И, честно говоря, каждый, кто слышал, как Трамп говорит в течение трех минут, знает, что он словно крученый мяч. Он не похож на человека, которому можно было бы как-то сложно промыть мозги, если, вы сами знаете, парень даже не может вспомнить, что он собирался сказать в конце предложения.

MХ: Это хороший момент. Он не умеет хранить секреты или закрывать рот.

— Верно, верно, верно. Но это не значит, что он не хотел сотрудничать. Это не значит, что он ничего не сделает, чтобы получить преимущество. Я просто думаю, что нам нужно быть реалистами в отношении того, к каким выводам может прийти расследование.

МХ: Теперь можно сказать, что Эдвард Сноуден сделал шаг назад, чтобы быть максимально справедливым к человеку, к президенту, который не был очень справедлив к нему — на самом деле, Трамп хочет убить Сноудена и говорит об этом открыто.

ДТ: Этот парень — плохой парень. И, знаете, есть еще такая вещь, называется казнь.

МХ: Новый государственный секретарь Трампа, Майк Помпео, сказал то же самое:

Государственный секретарь Майк Помпео: Его следует вернуть из России и подвергнуть надлежащему судебному процессу. И я думаю, что справедливым итогом будет вынесение ему смертного приговора.

МХ: Конечно, если вы являетесь представителем высшего руководства спецслужб или политической элиты США, и, при этом, нарушаете закон, вы, как правило, не подвергаетесь судебному преследованию, не говоря уже об угрозе быть казненным.

Насколько вам неудобно, что вы не можете вернуться в США, в то время как бывший глава ЦРУ генерал Дэвид Петреус, который слил секретные сведения своей любовнице, избежал тюрьмы, а теперь занимает высокую должность в Гарварде. Генерал Джеймс Клэппер, бывший директор национальной разведки, лгал Конгрессу под присягой, теперь он высокопоставленный сотрудник «Си-Н-Н». А Джина Хаспел, которая надзирала за пытками в секретной тюрьме в Таиланде, теперь директор ЦРУ. Довольно вопиющее проявление двойных стандартов, и, безусловно, это должно серьезно раздражать вас.

— Ну, я думаю, что, намекая на разочарование или раздражение, вы подразумеваете, что это для меня неожиданность. Для меня это не сюрприз. Осознание того, что эти проблемы существовали в нашей системе, что примеры такого рода двойных стандартов, различия между обращенем с самыми сильными представителями нашего общества и тем, как обращаются с обычными людьми, это то, что двигало меня вперед. Это, конечно, разочаровывает, и я думаю, что все мы, как американцы, должны быть честными, гороря о масштабах данной проблемы.

Когда у нас есть люди — офицеры, работающие на правительство — которые раскрывают информацию, имеющую критическую значимость для интересов общества, а не для личных интересов, и не для того, чтобы получить лучший издательский контракт, как персонажи вроде генерала Петреуса. Они могут оказаться под преследованием или провести в тюрьме всю оставшуюся жизнь, подвергались пыткам, как в случае с Мэннинг. А еще (смеется), у нас есть другой класс, представителей которого, как вы говорите, только бьют по рукам и грозят им пальчиком…

МХ:… или продвигают их по службе, как в случае Джины Хаспел, которая возглавила проклятую ЦРУ.

— Правильно, правильно, правильно. Она призналась в том, что фактически руководила программой пыток. Что это говорит нам не только о правительстве Соединенных Штатов, но и о том, какой месседж мы посылаем всем остальным правительствам мира касательно того, что все ОК, что можно, что нельзя?

Раньше это были некие решения, некие программы и злоупотребления, которые мы использовали как своего рода моральный клин, чтобы отличить нас и них, хороших парней от плохих парней. Понимаете? Стоящий на холме сияющий город, окруженный злом, скрывающимся за железным занавесом.

МХ: Я думаю, аргументом здесь является то, что Соединенные Штаты никогда не были таким сияющим городом на холме, но, по крайней мере, раньше делали вид. Теперь они даже не притворяются.

— Да, но это на самом деле вопрос: неужели этого никогда не было? Разве мы просто не тому улились и были невежественны все это время, или, как минимум, у нас было достоинство, и мы хотя бы пытались быть таковыми, а теперь мы просто стали более прагматичны, более утилитарны и сбросили маску?

МХ: Для меня действия Сноудена были абсолютно законными. Даже если они не были законными, он видел явные нарушения в действиях правительства, он пытался остановить их изнутри, а когда это не сработало, он рассказал об этом миру. Он стал осведомителем. И, тем не менее, многие либералы набросились на него из-за этого, совершали нападки на него, я полагаю, из-за своих узкопартийных устремлений: потому что он пошел против администрации Обамы, он пошел против их администрации.

В своем первом интервью из Гонконга в 2013 году Сноуден предупреждал нас о том, что может произойти, если эта система слежки, эти шпионские инструменты, способные докопаться практически до каждой детали нашей жизни, попали бы в руки совершенно бессовестного лидера.

— Будет избран новый лидер, они повевернут переключатель, и тогда люди ничего не смогут сделать, чтобы ему противостоять. Это будет тирания под ключ.

МХ: Тогда многие из нас пожали плечами. Потому что президент был своим парнем.

Президент Барак Обама: Если вы являетесь гражданином США, АНБ не прослушивает ваши телефонные звонки, и не отслеживает вашу электронную переписку, пока не получит персональную судебную санкцию.

МХ: Ну, теперь мы не пожимаем плечами.

ДТ: Я хочу установить наблюдение за некоторыми мечетями, ОК? Если все ОК. Я хочу установить наблюдение [зрители издают одобрительные возгласы].

МХ: Как вы думаете, если бы подобная вам фигура появилась сегодня, слив секреты этой администрации, администрации Трампа, так же, как вы это сделали пять лет назад, вы думаете, что сегодня реакция была бы другой? Потому что я подозреваю, что либералы приветствовали бы версию Эдварда Сноудена 2018 года просто потому, что Дональд Трамп является президентом, а мы все ненавидим Дональда Трампа.

— Правильно. Нет никаких сомнений в том, что Обама как президент был удостоен особого отношения со стороны средств массовой информации. Но я не думаю, что было бы правильно фокусироваться на проведении подобных различий. Нам в Соединенных Штатах больше не нужна красная-синяя команда, но это вопрос практической плоскости. Я думаю, вы абсолютно правы. Знаете, Дональд Трамп, безусловно, наименее популярный, и, я думаю, пожалуй, действительно по виду наименее умный президент, который был у нас в Белом доме, возможно, с тех пор, как начали отслеживать такие вещи.

И если кто-то выступит с доказательствами преступлений и злоупотреблений, о которых мы узнали из разоблачений 2013 года, я думаю, что у этих людей никогда не будет лучшего момента, чем сейчас.

Вы знаете, важно понимать, что когда я выступал с разоблачениями, я не целился в Барака Обаму, Белый дом, АНБ или что-то еще в этом роде. Я на самом деле пытался дать ему силы. Он проводил кампанию на платформе прекращения массового наблюдения, которое он в итоге фактически расширил, продлил и усилил. Мандат на выполнение всех этих обещаний, которые ранее, возможно, не удавалось провести через Конгресс, ему преподнесли практически на блюдечке с голубой каемочкой.

Если сегодня, учитывая тот факт, что у нас многие лукавые республиканцы говорят: «Ох, слежка это так ужасно, потому что она ведется против нас», мы все равно идем навстречу демократам, которые, несмотря на свое название, говорят: «Ах, мы против злоупотребления властью, но мы собираемся продлить несанкционированные программы слежки, и соответствующие полномочия передать Дональду Трампу», можно ожидать исторической перемены политического климата.

МХ: Каков твой совет тем, кто сидит сейчас в АНБ, ЦРУ, Пентагоне, и кто хочет слить секретную информацию, хочет пролить свет на потенциальные правонарушения и преступления, совершаемые внутри правительства, но смотрит на то, что случилось с тобой — тебе пришлось бежать из страны. Ты живешь в России. Ты должен был получить там убежище. Тебе угрожает казнью президент Соединенных Штатов. Они смотрят, что с тобой случилось, и не уверены в том, что им делать.

Каков твой совет такому человеку? Сделать это, даже если у них есть жена и дети, жизнь, которую они не хотят терять?

— Если вы во что-то верите, вы должны быть готовы отстаивать это, либо вы вообще не верите в это. Если вы вступаете в противостояние с находящимися у власти людьми, последствия будут всегда. И нет ничего удивительного в том, что я столкнулся с возмездием, как и каждый действовавший во имя общественных интересов осведомитель из среды разведывательного сообщества за последние несколько десятилетий, начиная с Даниэла Эллсберга. Но это не значит, что это не стоит того. Это риск, на который стоит пойти.

Когда я пошел вперед, это изменило законодательство.

МХ: Он прав. И он изменил мир. К лучшему.

И это не какая-то крайне левая, крайне либертарианская или анархистская позиция: такие фигуры, как экс-президент Джимми Картер, бывший вице-президент Альберт Гор и бывший адвокат Барака Обама Эрик Холдер, все согласны с тем, что Сноуден сделал это незаконно. Да, но также важно, (что он сделал это — прим. перев.) в интересах общества и, в конечном счете, для Америки и для американской демократии. Холдер сейчас говорит следующее:

Эрик Холдер: Я думаю, что он фактически выполнял государственную службу, поднимая дискуссии, в которые мы вовлечены, и (занимаясь, — прим. перев.) теми изменениями, которые мы произвели.

МХ: Да, изменения. Помните, один федеральный судья назвал методы слежки, разоблаченные Сноуденом «почти оруэллскими» и «почти наверняка» неконституционными.

И вскоре после этого решения группа экспертов по безопасности, созданная тогдашним президентом Обамой пересмотрела методы слежки, применяемые в АНБ, сделав 46 различных рекомендаций относительно изменений.

И, на мой взгляд, это абсолютный скандал, что Эдвард Сноуден по-прежнему считается предателем, которому угрожает смертная казнь, все еще вынужден жить в изгнании в Москве, за тысячи километров от своей семьи, друзей, своей страны.

И посмотрите, даже если вы считаете, что Сноуден является преступником, и не считате, что его надо помиловать, о чем, как сказал Джимми Картер, он подумал бы, если все еще был президентом, вы наверняка должны признать, что наказание не соответствует преступлению. Он живет в страхе, в изгнании, в изоляции, в течение пяти лет.

Хочу прояснить: я не говорю, что он должен был стать экспертом на зарплате в «Си-Н-Н». Например, Джеймсом Клэппером или кем-то из Гарварда, вроде Дэвида Петрейса или главой ЦРУ, как Джина Хаспел. Я говорю о том, что он заслуживает, чтобы ему просто разрешили вернуться домой и, на определенном этапе, иметь возможность свободно жить своей жизнью.

Назовите это помилованием, назовите это милосердием, назовите это амнистией, назовите это сделкой с правосудием — мне действительно все равно, как мы это назовем. Просто позвольте человеку вернуться домой.

Как вы думаете, где вы будете еще через пять лет?

— Я не знаю. Честно, не знаю. За последние пять лет было так много раз, когда я был уверен, что все изменится, что люди поняли, были дни, когда я был уверен, что ничего не изменится, и это статус-кво навсегда. Но именно эта неопределенность действительно дает мне оптимизм, она дает мне надежду.

Сегодня многие люди, смотря на мир, видят, как поломаны и разрушены многие вещи, а они сами просто обессилены и потеряны. Но я хочу, чтобы люди сосредоточились на том, что все изменилось. И если изменения могут происхолить к худшему, они могут происходить и к лучшему. И единственная причина, по которой мир меняется в худшую сторону — это то, что плохие люди работают над тем, чтобы это произошло именно так. И если хорошие люди организуются, если мы будем говорить об этом, если мы хотим нарисовать линии, пересечения которых мы не допустим, чтобы это не сбивало нас с пути, маятник качнется, и я окажусь дома раньше, чем вы думаете.

МХ: Эдвард Сноуден, надеюсь, вы правы. Большое вам спасибо за то, что вы нашли время поговорить с нами в «Деконстрактед».

— Было очень приятно. Большое спасибо.

МХ: На связи с нами из России был Эдвард Сноуден. И это наше шоу.

Производство «Ферст Лук Медиа», «Интерсепт» и «Панопли». Продюсер Зак Янг. Продакшн ассистент Дина Саидахмед. Исполнительный продюсер Лител Молад. Музыкальная тема написана Бартом Уоршоу. Главный редактор Бетси Рид.

И я Мехди Хасан. Вы можете читать меня в «Твиттере» @mehdirhasan и комментировать шоу с хэштеом #deconstructed. Подписывайтесь на подкаст, если вы еще этого не сделали, чтобы слушать нас каждую пятницу. Перейдите в theintercept.com/deconstructed или используйте свою подкастную платформу. Если вы уже подписаны, пожалуйста, поставьте нам рейтинг или сделайте обзор — это помогает новым слушателям найти шоу. И если вы хотите связаться с нами, пишите на Podcasts@theintercept.com. Спасибо!

Увидимся на следующей неделе.

США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 27 мая 2018 > № 2621365 Эдвард Сноуден


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 26 мая 2018 > № 2678228 Алексей Козырев

Замминистра цифрового развития и связи: «Цифровой двойник человека сможет прийти в банк и получить кредит»

Заместитель министра цифрового развития и связи рассказал Business FM о том, каким будет будущее в плане высоких технологий

Банковские, государственные и прочие услуги можно будет в скором времени получить при помощи своего биометрического цифрового двойника. Как эта технология будет работать? Об этом заместитель министра цифрового развития и связи Алексей Козырев лично рассказал главному редактору Business FM Илье Копелевичу. Встреча состоялась на ПМЭФ-2018:

Поговорим, собственно, о цифровизации государства и государственных функций по отношению к гражданину. На этом форуме мы рассказываем о 1 июля как о дате начала программы сбора банками биометрических данных. Эти биометрические данные собирают банки, но использоваться они будут абсолютно во всех сферах государством. Как, когда, какие государственные функции в отношении гражданина и государства можно будет осуществлять при помощи вот этого своего биометрического цифрового двойника?

Алексей Козырев: Интернет — это отдельный новый мир, который с реальным миром сейчас практически никак не связан. Мы попадаем из нашего обычного мира в мир интернета через компьютер, через смартфон. При этом понятно, что мы привыкли различные операции в реальном мире проводить при помощи своего паспорта. Если мы приходим в банк, хотим открыть счет, то показываем паспорт. Хотим получить госуслугу — показываем паспорт. Везде для проведения операций нужно паспорт, собственноручная подпись. И, когда мы садимся за компьютер или берем в руки смартфон, мы не можем использовать наш паспорт и нашу обычную собственноручную подпись, поэтому очень важно для нас сделать так, чтобы у человека в электронном мире, в интернете появился его цифровой двойник, который может действовать точно так же, как сам человек в обычном мире, но при этом вместо паспорта у электронного двойника есть определенный профиль, содержащий данные. В паспорте есть фамилия, имя, отчество, прописка, дети и так далее. Эти данные можно в электронном виде хранить в профиле цифрового двойника и использовать для разного рода транзакций. Вместо собственноручной подписи есть технологии криптографии, которые создают электронную подпись. Обычный человек, когда хочет ту или иную операцию сделать, он знает, что нужно выполнить определенную последовательность действий. Ну, например, все знают, что, когда рождается ребенок, надо свидетельство о рождении оформить, потом его зарегистрировать по месту жительства и так далее. Цифровой двойник может быть запрограммирован на эти процессы. Он должен тоже знать, как ему действовать в той или иной ситуации, и получается так, что если человек хочет, чтобы его цифровой двойник в интернет-мире сделал все то, что человек не хочет делать в реальном мире и тратить на это время, деньги и так далее, то мы можем дать ему ключик от этого цифрового двойника. И очень важно, чтобы этот ключ нельзя было никому передать, чтобы было безопасно.

Все-таки как этот ключ будет выглядеть физически? Это будет какая-то карта?

Алексей Козырев: Нет, это изображение лица, это голос, это биометрия. Поэтому очень важен проект, когда мы с банками запускаем этот биометрический ключ для цифрового двойника и даем возможность цифровому двойнику гражданина вместо человека прийти в банк в электронном виде, открыть счета, получить кредит и так далее. Это только первый шаг, но вся система движется в сторону того, чтобы у каждого человека появился такой цифровой двойник. И контроль над этим двойником можно получить только через биометрическую технологию, то есть никому другому ключик от этого цифрового двойника не будет доступен. При этом цифровой двойник, его можно использовать как такого электронного робота, которому можно поручить что-то сделать и забыть. Он все сделает, все оформит, все будет правильно, юридически значимо, надлежащим образом.

Физически это будет приложение в любом девайсе: смартфон, компьютер, не важно — все, что есть в интернете, да? Это будет приложение, которое человек себе установил. В нем содержится его зафиксированный — это в банке надо сделать физически — биометрический портрет. Затем, может быть, отпечаток пальца, поскольку ряд девайсов тоже уже с этим работает, но не все. А фотография у всех есть. Параметры голоса. Вот это все есть, да, приложения. Значит, банки будут делать свои приложения, а государство сделает свое — для государственных функций, в которое ты входишь, он тебя идентифицирует, соединяется, что, да, подтверждает — это ты. И дальше ты ему говоришь, диктуешь текст. Прошу зарегистрировать рожденного ребенка, выдать мне то-то и то-то.

Алексей Козырев: Да.

И в приложении оно возникнет, после того как я все описал, да?

Алексей Козырев: Абсолютно верно. В перспективе это будет выглядеть так. То есть на первом этапе действительно будут разные, разрозненные приложения. У одного банка — одно приложение, у страховой компании — другое, у государственных услуг — третье приложение. Во всех этих приложениях можно будет нажать на кнопку логин, посмотреть в камеру, сказать несколько слов и получить доступ к этому своему цифровому двойнику, подключенному с другой стороны к этому приложению. Поручить ему что-то сделать, он это будет делать.

Подпись понадобится или все-таки изображение и голос как идентификация будут достаточны, потому что цифровая подпись, она сложнее, чем изображение и голос?

Алексей Козырев: Да, это очень важный вопрос. Мы будем использовать, безусловно, криптографию для того, чтобы обеспечить неизменность данных о транзакции. Возможность потом эти данные использовать для доказательств, в случае если будут какие-то споры, но необязательно это должна быть такая традиционная электронная подпись, которая будет на флешке и которую надо вставить в USB-порт. Сейчас есть современные технологии, которые вообще незаметно для человека все подписывают, то есть он будет использовать свою биометрию для того, чтобы получить контроль над цифровым двойником, а цифровой двойник может использовать так называемую облачную электронную подпись, которая обрабатывается на сервере. Человек не видит, как это все происходит, он только знает, что попадет в доверенную, защищенную криптографией среду, в которой все его транзакции будут фиксироваться и в неизменном виде храниться.

А точно науке известно, что не может быть смешения двух разных личностей — и по голосу, и, в общем, по биометрическим данным, которые способны оцифровать наши системы — параметры голоса и лица?

Алексей Козырев: По мере того как биометрия развивается, все меньше ошибок, сейчас довольно высокая точность у распознавания по биометрии, но не 100%, поэтому для того, чтобы не было ошибки, мы всегда...

Грим, актерские способности не позволят ли умелому человеку войти в чужое абсолютно, так сказать, безграничное пространство, ведь что угодно можно сделать?

Алексей Козырев: Мы считаем, что нет. Это подтверждается экспериментами и стандартами, которые сейчас разрабатываются уже в области биометрии. И здесь важно понимать, что биометрия является дополнительным фактором, помимо того что человек знает свой логин и пароль, он еще и биометрию предъявляет. То есть мы уверены, что, во-первых, никто другой не сможет получить контроль над двойником, потому что у другого человека не должно быть логина и пароля, то есть это стандартные способы защиты. Но так как логин и пароль от одного человека можно другому передать, мы добавляем биометрию, чтобы этого не происходило.

Мне кажется, надо добавить, чтобы все не пугались прямо сразу, что процесс этот будет добровольным. То есть вы можете создать это, а можете не создавать. Начинается все с 1 июля. А все-таки срок, в течение которого внедрение будет происходить, на ваш взгляд, какую-то значимую долю населения оно охватит?

Алексей Козырев: Я думаю, несколько месяцев на это уйдет. Прежде всего, этот срок нужен для того, чтобы люди, как вы сказали, по желанию, добровольно пришли, зарегистрировались, сдали свою биометрию. Потому что пока на момент запуска у нас биометрии в базе нет. Естественно, что какое-то время нужно для того, чтобы она набралась, чтобы появились вот такие граждане, которые захотели технологией воспользоваться. И для этого нужно время.

Сначала ты только сдаешь. А когда пользоваться можно будет?

Алексей Козырев: Пользоваться можно будет начать тоже с 1 июля. Как только ты сдал в одной точке свою биометрию, сразу можешь пользоваться во всех банках, подключенных к системе сервисов, которые будут работать по биометрии.

А много ли таких сейчас? Государственные сервисы есть, которые подключены или будут подключены к 1 июля?

Алексей Козырев: Они подключатся все по факту автоматически, то есть сервисов будет очень много, они будут постоянно расширяться. Банки наиболее крупные и имеющие сеть отделений и электронные банки, они все сотрудничают уже и начинают тестирование этой платформы.

Приложение пока будет банковское?

Алексей Козырев: Банковское. На очереди страховые компании, телеком. Безусловно, госуслуги.

Это затратная история с точки зрения перевода государственных услуг на такую форму исполнения?

Алексей Козырев: Безусловно, это история затратная, но сейчас расходы на создание биометрической платформы взял на себя бизнес. Эта модель экономически эффективна для бизнеса.

Если говорить о бизнесе, то это банки взяли на себя.

Алексей Козырев: Банки, «Ростелеком» как компания, которая технологически разрабатывает платформу, потому что, как только мы не требуем от человека прийти лично в отделение банка для открытия счета, издержки банков резко сокращаются. И вот эта экономия на обслуживании, она позволяет финансировать развитие технологий. И для госуслуг биометрия фактически оказывается сейчас бесплатной, потому что коммерческое использование биометрических технологий для финансового сектора, оно окупает использование биометрии для госуслуг. И единственное, что существует целый ряд задач, которые нужно дополнительно решить, чтобы этот цифровой двойник стал полнофункциональным. Вот, например, сейчас, пока человеку самому нужно знать, в какой последовательности надо получать те или иные сервисы в жизненной ситуации. Мы хотим за 2018-2019 годы этот процесс автоматизировать так, чтобы цифровой двойник сам знал, что надо делать. Чтобы можно было сказать: хочу построить дом или хочу купить машину, и все происходило.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 26 мая 2018 > № 2678228 Алексей Козырев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2678223 Владимир Комлев

Владимир Комлев: картой «МИР» можно расплатиться почти везде

Генеральный директор АО «Национальная система платежных карт» Владимир Комлев рассказал, что карта «МИР» набирает обороты, а также о других достижениях нацсистемы

«Карт «МИР» выпущено порядка 35, чуть больше уже — под 36 млн штук. То есть в среднем это более двух транзакций межбанковских на карту», — рассказал о достижениях АО «Национальная система платежных карт» его гендиректор Владимир Комлев. С ним в кулуарах Петербургского форума беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

У нас в студии Владимир Комлев, генеральный директор Национальной системы платежных карт «МИР». В начале общие данные, которые всех интересуют. Карта «МИР», естественно, вызывала большой скепсис, мы все привыкли пользоваться иными платежными системами с длинной историей, поэтому распространенное мнение: карты «МИР» выдали работникам бюджетных организаций или близких к бюджетным, им начисляют зарплату на карту «МИР», люди идут в банкомат, снимают деньги и кладут на привычные им VISA и MasterCard , и у кого еще что имеется. Наверняка, в начале так и было. Какова статистика и динамика сейчас?

Владимир Комлев: Интересные, правильные вопросы. Конечно, такой риск присутствовал, и до сих пор мы с этим риском продолжаем работать и сталкиваться, но с каждым днем все меньше и меньше, потому что граждане убеждаются, что картой «МИР» можно расплатиться привычным образом практически везде, я уже даже не говорю о физическом мире, но и в интернете, и в каких-то онлайн-сервисах, она проникает действительно во все сферы, сервисы, торговлю. Этому свидетельствует статистика, мы отслеживаем очень много параметров. Это и параметры: сколько всего карт выдано, какой процент из этих карт используется, а какой лежит мертвым грузом, и это мы видим, сколько уникальных номеров карт проходит за месяц, за квартал и так далее. Мы видим, какое количество транзакций проходит по картам, по каждой из этих активных карт, где тратятся деньги. Последние данные у нас такие полностью подведенные, это апрель: у нас на межбанке, то есть это транзакции, когда банк, обслуживающий торговую точку, и банк-эмитент — это разные банки, и эти транзакции проходят через нас, это порядка 80 млн уже транзакций только в апреле по платежной системе «МИР» произошло, и это при том, что карт «МИР» выпущено порядка 35, чуть больше уже — под 36 млн штук. То есть в среднем это более двух транзакций межбанковских на карту. А если брать общий оборот, то есть и транзакции так называемые свой в своем...

А мне не очень понятна эта цифра. Это за месяц?

Владимир Комлев: Это за месяц.

Как мне кажется, это всего более двух на каждую карту. Так-то мы же постоянно совершаем операции, которые...

Владимир Комлев: Не все из этих карт активные, то есть мы понимаем, на активную карту сколько было, и эта цифра уже порядка шести с половиной — семи транзакций на карту, и мы знаем, в каких сегментах эти операции совершаются.

В каких?

Владимир Комлев: 47% — это продукты питания, 9% — рестораны, кафе, фастфуд и так далее. Если опускаться еще ниже, 6% — бензоколонки.

Повсюду эквайринг обслуживается?

Владимир Комлев: Везде.

Были жалобы, что не все, еще несколько месяцев назад.

Владимир Комлев: Карты «МИР» сегодня обслуживаются везде. У нас основная проблема, наверно, не с тем, что не обслуживается, а проблема с визуализацией. Вот те наклеечки на входе, их заменить оказалось гораздо сложнее, это надо физически приехать, переклеить, чем удаленно из процессингового центра залить новое ПО в терминал. Так что карты принимаются везде, мы в этом убеждаемся и знаем это наверняка. Визуализация, обученность кассиров может где-то хромать, но с каждым днем с увеличением роста транзакций это все меньше и меньше. То есть, действительно, люди привыкают пользоваться этими картами, если уйти от межбанковского оборота и посчитать вообще все транзакции по миру, то в апреле их было уже более 200 млн. У нас есть крупные банки, которые и эмитенты, и эквайеры, то есть у нас есть крупные банки, которые и эмитенты, и эквайеры, в первую очередь, Сбербанк, и у него большая доля транзакций происходит внутри его же сети. Поэтому 200 млн транзакций на 35 млн карт — это уже семь транзакций на карту в месяц в среднем, при учете, что не все из них активные, есть какие-то спящие карты, такой достаточно хороший показатель, догоняем, скажем так.

А противодействия нет? Я слышал на уровне разговоров, это не факты, но, тем не менее, что все-таки наши крупнейшие банки имеют тесные и важные отношения с VISA и MasterCard, и что они фактически стимулировали. Они выпустили карты «МИР», конечно, но стимулировали и помогали разными способами своим клиентам, получив зарплату на карту «МИР», побыстрее ее перевести на карты других платежных систем. Такие явления были?

Владимир Комлев: Были. Работаем с этим. Наверное, еще где-то такие явления продолжаются. Это какие-то уже препятствия такие, связанные в том числе со складом ума, каких-то бизнес-моделей. Мы тоже в каком-то смысле учимся предлагать банкам интересные маркетинговые совместные программы, какие-то мероприятия, которые действительно были бы для них поводом работать именно с нами, потому что, с точки зрения функциональности, с точки зрения возможности использования, карта действительно полноценная: это и контактные платежи, это и бесконтактные карты. У нас сегодня девять из десяти карт новых, выпускаемых, это уже чисто бесконтактные карты. Это возможность уже у большого количества банков загрузить нашу карту в мобильное приложение, скажем, Samsung Pay. И задача на этот год — чтобы терминалы научились все без исключения работать с нашим бесконтактным, вот этим мобильным в основном приложением. У нас есть полноценный качественный продукт, нам нужно научиться коммерческим взаимоотношениям, правильно выстроенным с банками. И вот здесь мы действительно тоже развиваемся сегодня, и мы понимаем, видим каждые маркетинговые акции с тем или иным банком, с крупнейшими в первую очередь, насколько эластичен ответ со стороны держателей карт, как нарастает просто волнообразно.

То есть нужны программы, нужны акции?

Владимир Комлев: Совершенно верно. И мы этому сейчас учимся, и мы это делаем. Со Сбербанком вот только что завершились программы, с целым рядом других банков. Это все идет, и это все идет по нарастающей, поэтому мы достаточно оптимистичны.

А экономика системы как выглядит? Ведь она создавалась как нужный, резервный вариант на случай если, сейчас она все-таки функционирует, и нужно, чтобы она начала коммерчески себя оправдывать. Как там дела?

Владимир Комлев: Дела нормально. Я сейчас не буду говорить целиком об НСПК, потому что у нас достаточно большая доля дохода нашего, она связана с процессингом карт международных платежных систем — VISA и MasterCard — и все российские, внутрироссийские операции обрабатываются через нас, и для нас это серьезный объем и работы, и дохода. Ну, вот мы поставили сами перед собой задачу, что уже, грубо говоря, к середине приблизительно следующего года, именно как платежная система «МИР» стать самодостаточными, самоокупаемыми, так чтобы за счет просто бизнеса платежной системы операционно быть самодостаточными. Сегодня действительно у нас есть доля дохода, которую мы получаем с процессинга VISA и MasterCard, и других международных платежных систем. И у нас идет внутреннее перераспределение этих доходов в пользу тех или иных проектов, как по развитию платформы, так и по развитию собственной платежной системы. Но мы рассчитываем, что уже со следующего года это будет полноценная, самоокупаемая платежная система, это так.

Здесь, на форуме, вы подписали соглашение отчасти с нашими коллегами — это информационное агентство «Интерфакс», но гораздо интереснее их система СПАРК, информационная система, которая содержит данные обо всех зарегистрированных компаниях в РФ. Каково назначение, зачем это нужно?

Владимир Комлев: Это интереснейший, с моей точки зрения, сервис, который связывает данные из двух систем — система СПАРК и система данных, которая есть у платежной системы — о том, с какими предприятиями, с какими юридическими лицами работают банки, заключая с ними договоры на эквайринг, на обслуживание по приему карт как «МИР», так и других платежных систем. Это сервис универсальный, с моей точки зрения, он не завязан на какую-то платежную систему. Он помогает на стыке двух баз данных, двух знаний гораздо эффективнее и более полноценно вычислять те или иные неправомерные действия тех или иных предприятий.

Давайте проще. Я попробую представить ситуацию: мне пришло какое-то предложение, я решил им воспользоваться, я провожу операцию со своей карты, как мне предложили, произвести оплату каких-то услуг. Здесь транзакция будет происходить через проверку информации: а что это за получатель, тот ли этот получатель, есть ли он в базе, настоящий ли он, или он какой-то плохой, недостоверный, и надо платеж остановить? Я примерно так это описал?

Владимир Комлев: Почти, но не совсем. Это работа, которая строится заранее, на стадии, когда банк подписывает контракт на обслуживание карт с тем или иным торгово-сервисным предприятием. Он про него может знать какую-то свою информацию. В СПАРК есть другая информация. У нас есть большая база, накопленная, которую мы получаем от всего рынка, о тех или иных недобросовестных юридических лицах, которые были замечены в том, что они торговали запрещенной продукцией, в том, что они не предоставляли нужный сервис, в том, что они скрывались с деньгами и так далее. То есть это очень большой объем информации, и пересечение этой информации происходит на уровне названия предприятия, адресов их регистрации, фамилий, отчеств учредителей, директоров и так далее. Что-то есть у нас, что-то есть у банка, и очень большая база — это именно государственная регистрационная база — есть у СПАРК. И вот на стыке этих нескольких баз данных возникает как раз такой синергетический эффект, когда два плюс два может быть не четыре, а пять или шесть, или семь.

Что на практике должно произойти для пользователя?

Владимир Комлев: На практике должно произойти то, что, если замечены запятнавшие свою репутацию в прошлом предприятия или бизнесмены, которые были замечены в том, что они занимаются чем-то, чем нельзя заниматься, с таким предприятием, мы подскажем об этом банку, который к нам присылает запрос, и скажем: было вот то-то и то-то. И он уже в своей модели риск-мониторинга и в своей модели KYC («знать своего клиента») уже будет сам принимать решение, будет он заключать договор эквайринга с таким предприятием или не будет. И вот уровень осведомленности и качества такого решения с подключением системы СПАРК увеличивается существенно. Это первый момент. Второй момент — это создание удобного инструмента. Запрашивать данные каждый может в трех-пяти-семи базах. Мы хотим представить инструмент, который будет очень удобен, автоматизирован и давать из одних рук полноценную информацию, которая уже будет агрегирована так, чтобы с ней было действительно очень удобно работать, быстро и эффективно. И в этом смысле это достаточно уникальный сервис, таких примеров, как видим, на рынке еще не было.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2678223 Владимир Комлев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636425 Анатолий Печатников

«Добровольная биометрия» входит в банковскую жизнь

Заместитель президента — председателя банка «ВТБ» Анатолий Печатников рассказал Business FM об интеллектуальных приложениях и о бесконтактных технологиях

На Петербургском экономическом форуме интервью Business FM дал заместитель президента — председателя банка «ВТБ» Анатолий Печатников. Он рассказал о новых технологиях в банковской сфере и о том, как с этим работать самим клиентам.

Ранее сообщалось, что банки уже используют системы биометрического контроля. Однако, по словам Печатникова, с 1 июля «стартует общегосударственная программа по сбору биометрических слепков».

Самая интересная, не вполне осознанная еще всеми клиентами банков история — это биометрия, которая входит в банковскую жизнь, начинает входить с 1 июля. Расскажите, что вы делаете?

Анатолий Печатников: Я бы не сказал, что не вполне осознанная. Мы же с вами уже в практической жизни палец прикладываем к iPhone, и все считают, что это нормально, хотя это тоже биометрия.

Это у кого есть iPhone.

Анатолий Печатников: Мы голосовые слепки собираем и действительно идентифицируем клиентов, которые звонят в кол-центр уже. Но вы хорошо заметили, что с 1 июля у нас такая общегосударственная программа стартует по сбору биометрических слепков. Это изображение лица и голос. Это добровольная процедура, граждане не обязаны это делать. Но те граждане, которые согласятся пройти эту процедуру передачи своего фотоизображения и голоса в общую государственную систему, получат огромное количество выгод впоследствии.

Как им это делать, зачем? Какие могут быть мотивы, которые должны остановить, допустим?

Анатолий Печатников: Давайте с самого простого: как это делать? С 1 июля во всех отделениях ВТБ человеку вполне можно согласиться, потому что мы будем предлагать всем клиентам, которые будут заходить в наши отделения, пройти эту процедуру, дать письменное согласие. После этого вы будете сфотографированы, вам будет предложено прочитать три заданные фразы. Это тоже любопытные фразы, не многие наши радиослушатели, наверно, знают, там слепок голоса берется, исходя из трех строчек, и в каждой строчке надо несколько цифр произнести в разном порядке в микрофон. Вас запишут, потом все эти данные будут переданы в единое государственное хранилище, и они там будут храниться. Это делается для того, чтобы, если потом гражданин захочет воспользоваться какой-то государственной услугой или коммерческой услугой без личного посещения отделения, офиса, приемной государственной, предъявления паспорта, он это может сделать дистанционно, воспользовавшись интернетом или своим мобильным телефоном.

Как это будет работать? Допустим, надо прислать фотографию в подтверждение, что это я?

Анатолий Печатников: Нет, не надо.

А если я просто лежу без сознания, меня сфотографировали и отправили фотографию, а в ответ деньги пошли куда-то?

Анатолий Печатников: Нет, вы сидите у себя дома за компьютером. Надо, чтобы компьютер имел микрофон и камеру. Войдя в какой-то государственный интернет-сервис, вы можете нажать кнопочку «идентифицировать меня», и машина вас сама идентифицирует. Система поймет, что это вы, и откроет доступ вам к вашим персональным данным. Либо вы таким образом можете еще, используя электронную подпись, сразу заключить контракт.

А при чем здесь розничный банк? Я все-таки думал, что это про пользование своими деньгами в первую очередь.

Анатолий Печатников: Эта биометрическая идентификация нужна не только банкам. Банкам она, безусловно, нужна, потому что это позволяет клиентам пользоваться банковскими услугами, не посещая отделений. В чем сейчас сложность? Чтобы стать полноценным клиентом банка, вы должны обязательно прийти в отделение. Вы должны показать паспорт, соответственно, сотрудник банка должен его увидеть, сделать ряд обязательных действий, которые нам предписывает Банк России, проверить достоверность вашего паспорта и подписаться, что я, сотрудник банка, проверил, вот человек — это тот человек, вот его документы, вручить ему мобильный телефон с нашим мобильным приложением, дать ему коды доступа. Все, и тогда он может пользоваться услугами, и то, кстати говоря, не всеми. Потому что ряд сделок (с недвижимостью, кредитные сделки, крупные депозитные сделки, сделки с ценными бумагами) все равно требует пока явки в офис или явки в Росреестр. А здесь вы, имея такой слепок в едином государственном хранилище, можете не посещать ни Росреестр, ни биржу. Может быть, через какое-то время мы и границу будем пересекать без паспорта, просто...

«Предъявив лицо».

Анатолий Печатников: Да. «Добрый вечер, пограничник. Я — Петр Петрович». Вам скажут: «Замечательно, Петр Петрович. Рады вас видеть на родине».

Это все-таки футурология. Все-таки применительно к банку что будет происходить, кроме того, что именно там надо сфотографироваться?

Анатолий Печатников: Для банка выгода и для клиентов в том, что они действительно могут открывать счета и пользоваться банковскими услугами, любыми банками, не заходя в офис.

Это и сейчас возможно по очень многим направлениям. Элементарно мы платим в интернете с помощью карты, получая от банка SMS с кодом, который нужно ввести, без биометрии.

Анатолий Печатников: Да, конечно, часть простых, элементарных операций расчетных, ежедневных вы можете осуществлять, не заходя в офис, но что-то более сложное — квартиру купить, ипотеку заключить, ценную бумагу купить — вам придется зайти в офис.

Понятно. Не могу себе представить, чтобы в будущем я купил квартиру, не зайдя никуда, но, может быть, это славное время настанет. Пока верится с трудом. Еще из цифровых вещей: сегодня как раз здесь ВТБ подписал соглашение с Петербургом об участии в программе «Карты петербуржца». Как я понимаю, это мультисервисная карта, которая одновременно банковская, одновременно социальная, одновременно еще с большим количеством функций, информации и так далее. Можно подробнее?

Анатолий Печатников: Это тоже пример одного из очень интересных цифровых проектов. И мы очень признательны администрации города, которая наш банк выбрала партнером. Этот проект — открытая платформа, которая позволяет к ней присоединяться любому кредитному учреждению, которое работает в России. Мы рады тем обстоятельствам, что мы участники разработки этой технологии, мы инвесторы в эту технологию, и я надеюсь, мы будем одним из первых банков, кто такую карту здесь, в Санкт-Петербурге, выпустит. Что это такое? С физической точки зрения это обычная пластиковая карта «Мир», это тоже пример импортозамещения. Самое новаторство там будет состоять в технологии чипа, он новый, емкий и очень многослойный, отечественный, кстати говоря, чип, и он позволяет в него записать не только банковское приложение, но и прежде всего, наверное, то, что имеет большую ценность — это электронная цифровая подпись. Чтобы пользоваться, надо иметь картридер, подключенный к компьютеру, вы вставляете и подписываете, и тогда официально считается, что вы подписали эти документы. Это нужно для подачи деклараций, для запросов на сайте госуслуг, много где нужна электронная цифровая подпись. Это компонент биометрии, которая тоже вам позволяет дистанционно заключать сделки и делать платежи. Следующее — это транспортное приложение, то есть проезд в общественном транспорте и пригородном будет доступен, просто бесконтактные технологии: прикладываете к считывателю, которые сейчас установлены практически во всех автобусах, троллейбусах, трамваях, в электричках, и совершенно спокойно платите. Интеллектуальность транспортного приложения в том, что вы можете покупать еще единые билеты, потому что разовые поездки стоят дороже, а если ты покупаешь абонемент, тебе это выходит дешевле. Вот транспортное приложение позволяет покупать эти проездные билеты на тот период, который вы считаете нужным, и действительно оплачивать.

В общем, ты заранее должен сбросить деньги, как на приложение «Парковка» примерно.

Анатолий Печатников: Примерно да.

А потом их уже использовать. Если ты этого не делаешь, то в режиме просто карты это работает. Абонемент осуществляется путем того, что я заранее деньги задепонировал на услугу.

Анатолий Печатников: Второе, то, что там понятно и доступно, это все школьные и учебные дела. Это пропуск в школу, пропуск в вуз, даже необязательно в учебное заведение. В любой офис организации, в которой вы работаете, можно положить компоненту, которая будет открывать вам дверь. Но для школьников это еще питание, дотации и субсидии государственные на обеспечение питанием в детских учебных заведениях. Для студентов это зачетная книжка, расписание...

В общем, все, что бывает на карте, может оказаться на одной карте. А для банка экономика этого проекта в чем? Вы выпускаете платформу и обеспечиваете функции государства, предприятия, если речь идет о пропуске на территорию, и ряда других субъктов. Была бы ваша просто карта, и все, какая вам разница, чем они пользуются еще?

Анатолий Печатников: Нельзя стоять на месте. Мир растет, удовлетворенность клиентов требует постоянного развития, предложения новых сервисов, новых услуг.

Это борьба за клиента для банка.

Анатолий Печатников: Это даже не столько борьба за нового клиента, хотя в некотором смысле это в основном борьба с оттоком, борьба за то, чтобы клиенты более эмоционально и технологически привязывались к тому банку, с которым они сотрудничают.

Понятно, то есть это все делает банк, государство просто перекладывает часть своих технологических функций на него. Я правильно понимаю?

Анатолий Печатников: Совершенно верно.

Слава богу, государство экономит. Два слова о клиентах розничных, о населении. Цифры такие приятные: Росстат говорит, что к апрелю прошлого года рост доходов, зарплат — 7%. Вы перечисляете зарплаты, все видите. Как примерно обстоят дела с доходами населения в сегменте клиентов ВТБ?

Анатолий Печатников: Доходы населения объективно выросли. Если сравнивать доходы населения в I квартале с прошлым, наверное, рост порядка 7%. И это очень хорошая новость не только для граждан, но и для меня как для банкира, потому что чем больше денег у моих клиентов, тем больше я зарабатываю комиссионных. Это подтверждается цифрами. Когда мы входили в этот год, мы кредитные рынки видели — прирост порядка 12-13%. Сегодня уже четыре месяца у нас прошло, мы отработали в формате объединенного банка — и мы видим как минимум плюс 3% кредитные рынки прирастут, то есть они станут 15-16% все целиком. Ипотека — лидер, как всегда, то есть сейчас активно идет спрос на ипотеку на жилье, дешевые ставки, много программ субсидирования, детская ипотека начала работать. Действительно, она интересно сконструирована, потому что нужно, чтобы два события одновременно произошло: вы должны решить купить квартиру, и у вас должен родиться ребенок. Пока немного людей, у которых два таких события совпало, но уже есть. Приятно то, что, боюсь соврать, но сто тысяч, наверное, заявок мы уже одобрили, это говорит о том, что, раз люди подали заявки на детскую ипотеку, значит, они планируют ребенка в своей семье, и это приятно. Я думаю, что государство как раз эту цель и преследовало, то есть я могу уже цифру сказать, сколько в этом году детей родится.

Ну, мы не Господь Бог.

Анатолий Печатников: Кредитные рынки ведут себя намного лучше наших ожиданий, причем во всех сегментах. Автомобили, кстати говоря, в апреле тоже порядка 16%, если к апрелю складывать, продажа новых автомобилей выросла, то есть и в этом сегменте мы видим явно рост потребительского спроса, и это как раз именно из-за того, что доходы населения подросли. И в депозитном бизнесе, бизнесе сбережений люди разные модели банковского поведения демонстрируют. Кто-то действительно такую потребительскую модель, которая нуждается в кредитных финансовых продуктах, поддержке спроса, а кто-то, наоборот, в сберегательных. Так и в сберегательной модели тоже. То есть мы входили в рынок с ожиданием где-то восьмипроцентного прироста, сейчас уже не так масштабно, как в кредитном, но 9-10% там уже явно просматриваются.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636425 Анатолий Печатников


Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2624395 Андрей Муров

«Цифровизация не просто тренд, а руководство к действию»

Интервью председателя правления ФСК ЕЭС Андрей Мурова

Цифровизация сетей – один из ведущих трендов в современной электроэнергетики. Как в России проходит этот процесс, когда наши подстанции перейдут на цифру и почему энергетики активно сотрудничают с Ростелекомом в интервью «Газете.Ru» рассказал председатель правления Федеральной сетевой компании Андрей Муров.

--Одна из приоритетных тем Петербургского экономического форума – цифровизация экономики. Какие планы в этой области у Федеральной сетевой компании?

--Тема эта сегодня крайне актуальна. Это уже не просто тренд, а руководство к действию. Федеральная сетевая компания собирается в течение ближайших пяти лет потратить на цифровизацию сетей и технологических процессов - 50 млрд рублей - по 10 млрд рублей в год, хотя эта цифра может коррелировать с корректировками нашей инвестпрограммы.

Мы рассчитываем до 2025 года построить порядка 30 подстанций, на которых будет комплексно реализован цифровой подход. То есть это уже цифровизация высшего уровня. У ФСК ЕЭС есть запущенный «пилот»: в апреле введена цифровая подстанция «Тобол» напряжением 500 кВ для энергоснабжения предприятия «Сибура» - «Запсибнефтехим». За последние 30 лет в России таких огромных производств, наверно, и не строили. И мы очень рады и горды, что обеспечили энергоснабжение этого комбината.

Хочу отметить, что при этом было использовано цифровое оборудование российского производства - и мы будем тиражировать подобные вещи.

--Это значит, возможность удаленного контроля за сетями?

--Да, важна не только телеметрия, которая в принципе уже есть на большинстве наших подстанции – до 2025 года, кстати, абсолютно все подстанции ФСК ЕЭС будут иметь удаленную наблюдаемость.. Самое главное, чтобы заработала еще удаленная управляемость. До 2021 года у ФСК ЕЭС будет порядка 93 подстанций, переведенных на телеуправление. Соответствующая программа, дорожная карта, согласована с «Системным оператором».

Основой для этого служит объединение объектов ФСК ЕЭС оптоволоконными линиями связи. Сегодня это реализовано на трех четвертях наших подстанций. Мы надеемся, что до 2025 года оптоволокно будет практически везде в магистральных сетях.

Сейчас на фоне темы цифровизации энергетики разворачивается большая дискуссия вокруг установки индивидуальных приборов учета. Понятно, что потребители ФСК отличаются от потребителей распределительных сетей. Как у вас обстоят дела с установкой приборов учета?

По этому направлению ФСК ЕЭС уже выполнила программу установки умных приборов учета: на всех подстанциях на входе и выходе стоят такие цифровые счетчики. В дальнейшем решения будут внедряться при модернизации существующих объектов и, самое главное, при новом строительстве.

--Вы выступаете на сессии Ростелекома – какие у вас точки соприкосновения? Планируете проекты в области телекоммуникаций?

--Ростелеком – крупнейший оператор связи в стране. Традиционно основная задача ФСК -надежное энергоснабжение . За последние пять лет мы присоединили порядка 200 потребителей в секторе IT и связи. И в этом плане Ростелеком, конечно, один из ключевых наших клиентов. Но это только одна сторона медали.

Сегодня мы видим дополнительные возможности для сотрудничества. ФСК ЕЭС является владельцемкрупнейшей сети оптоволоконной связи в энергетической отрасли. У нас порядка 74 тыс. км таких линий связи. Эти объемы сопоставимы с первой тройкой мобильных операторов. Конечно, у Ростелекома оптоволоконных линий значительно больше. Инфраструктура связи ФСК ЕЭС в первую очередь используется для передачи собственной технологической и корпоративной информации. Но мы видим, что ее пропускная способность позволяет передавать значительно больше данных

И здесь возможна синергия. Мы можем взаимно предоставлять ресурсы, инфраструктуру и даже думать о совместной эксплуатации. Такие переговоры действительно проводим, на нынешнем форуме уже подписано соответствующее соглашение с Ростелекомом.

Документ рамочный, но на его базе мы уже можем формировать конкретные проекты.

--В апреле ФСК внесла в Минэнерго корректировку инвестпрограммы. Она еще не утверждена, но все-таки, может, назовете основные проекты на этот год?

--Этот вопрос интересует очень многих. По утвержденной версии программы предусматривается финансирование в объеме порядка 104 млрд рублей на этот год. В актуальной корректировке этот параметр чуть выше.

Прибавляется порядка 160 объектов, они будут проходить тщательную экспертизу - и со стороны экспертного сообщества, и Минэнерго, и на региональном уровне. Результат этой корректировки может быть самым разным. Приблизительно мы выйдем на параметры, не сильно отличающиеся от сегодняшних. Хотя это, конечно, будет зависеть от того, какие именно объекты останутся в программе, а какие будут исключены.

--А какие проекты самые важные в 2018 году?

--В 2018 году мы завершим несколько знаковых проектов.Во-первых, энергосистема Якутии технически перестанет быть изолированной. На западе она будет присоединена к объединенной энергосистеме Сибири, а ее центральные районы – к энергосистеме Востока. Это снимет риски длительных перерывов в электроснабжении потребителей республики в случае аварий в местной энергосистеме и позволит перебрасывать туда электроэнергию из других регионов страны.

Во-вторых, уже во 2 квартале будет полностью завершена работа по укреплению связей между объединенными энергосистемами Центра и Северо-Запада. Это большой системный проект стоимостью более 40 млрд рублей. С учетом плотности населения и промышленности в европейской части России создается существенный «запас прочности».

Наконец, будет построена инфраструктура для электроснабжения сразу трех территорий опережающего развития на Дальнем Востоке – «Хабаровск», «Надеждинская» и «Михайловский». ТОРы – один из ключевых элементов ускоренного развития Дальнего Востока, и мы приложили максимум усилий, чтобы электрические сети были подведены в кратчайшие сроки.

--Сейчас компании начинают проводить годовые собрания акционеров, на которых в том числе утверждаются дивиденды. В прошлом году у вас были самые большие выплаты во всем секторе электроэнергетики. Сколько планируете заплатить в этом году?

--Планы по дивидендам уже сформированы в виде рекомендаций годовому собранию акционеров. Накануне мы получили директиву правительства и уже провели соответствующий совет директоров, который рекомендовалм:выплатить дивиденды в размере 20,3 млрд рублей за 2017 год. Это выше, чем мы заплатили за 2016 год, Здесь включены те средства, которые мы уже выплатили за первый квартал 2017 года в объеме 1,4 млрд рублей. Даже если их вычесть, сумма больше.

Мы подтверждаем в этом смысле наш приоритет - действовать в интересахакционеров, естественно, что любое публичное акционерное общество должно повышать свою капитализацию.

В целом мы достигли хороших финансовых результатов и можем выплатить высокие девиденды.

--В заключение традиционный вопрос: какие финансовые результаты вы ожидаете по итогам года?

--Прогнозируем, что показатель выручки будет выше предыдущего года на 10-15%. EBITDA ожидается на сопоставимом уровне.Но об этом мы окончательно расскажем по результатам соответствующего отчетного периода.

Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2624395 Андрей Муров


США. Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Финансы, банки > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622310 Олег Вьюгин

«Трамп решил выйти за рамки»

Олег Вьюгин: США не хотят торговой войны, они хотят добиться уступок

Развязывая глобальную торговую войну, Дональд Трамп «вышел за рамки». При этом Россия также пострадает в этом противостоянии. Об этом в интервью «Газете.Ru» заявил председатель наблюдательного совета Мосбиржи Олег Вьюгин.

— Хотели бы поговорить с вами о протекционизме. Последнее время, в частности, здесь, на Питерском форуме, на многих сессиях обсуждается тема протекционизма. На ваш взгляд, это главный риск для мировой торговли сейчас? К каким последствиям для России это может привести?

— Мне кажется, что угроза торговой войны, которая исходит от господина Дональда Трампа (он прямо даже где-то не так давно написал, что торговая война – это не так плохо, мы в ней можем выиграть), она все же преувеличена.

То, что делает сейчас Трамп, — это не попытка разжечь торговую войну, а попытка подтолкнуть на уступки, причем, прежде всего, Китай.

На торговые уступки, связанные с интеллектуальной собственностью.

Не секрет, что китайские компании заимствуют интеллектуальную собственность, не покупая патенты, все знают, что это происходит. Создаются специально совместные предприятия, где есть требования внести технологию со стороны американской части. И, соответственно, потом эта технология просто копируется без всякого разрешения. А вот то, что происходит сейчас, — это попытка подтолкнуть на уступки.

То есть у Америки нет цели развязать торговую войну, потому что опыт уже большой, и не только у американцев, но и у всего мира, что торговая война заканчивается всеобщей рецессией и безработицей.

На тариф можно ответить только тарифом. И никто не полезет в карман, потому что дорого будет лезть в карман: если против него выставляют высокие тарифы, он тоже выставит высокие тарифы. Большой трагической угрозы, конечно, нет, но есть некоторая такая дестабилизация торговых отношений, которые сложились. А они, кстати, действительно по целому ряду параметров в ряде стран были и остаются несправедливыми.

— Как вы считаете, удастся США добиться уступок от Китая?

— Для Трампа это политически очень важно, ему нужно хоть каких-то уступок добиться, чтобы можно было сказать, что мы работали и добились уступок в таких-то отраслях, что китайцы теперь умоются с интеллектуальным пиратством.

Вы помните, на Россию, кстати, было тоже очень сильное давление со стороны американцев по поводу пиратства, связанного с IT-технологиями и с софтом.

Когда российские компании использовали, скажем, софт Microsoft, который приобретался «левыми» путями. Сейчас эта проблема в России решена. Но, во многом, под давлением американцев. Примерно то же самое они хотят и от китайцев добиться.

— А какова роль России в этой войне?

— У России особо никакой роли нет. Мы можем быть немножко пострадавшими, но в связи с тем, что просто сегодня сами по себе отношения с американскими властями не очень хорошие. Но это я имею в виду тарифы на сталь. В принципе, если бы не ухудшение общих экономических отношений, политических с Соединенными Штатами, то это, вообще, был бы не очень важный момент, потому что российские компании имеют производство стали в Соединенных Штатах.

— Однако в ВТО мы все же обратились со своими претензиями…

— Понятно, конечно, в ВТО и надо обращаться, во всех таких вещах нужно действовать по правилам. Нельзя сидеть и молчать.

— А возмещения ущерба от ВТО мы добьемся?

— ВТО в принципе не создано для возмещения ущерба. ВТО создано просто как институт, который позволяет цивилизованным образом вести переговоры.

— В целом вы считаете, что до глобальной рецессии из-за торговой войны не дойдет?

— Утверждать это с абсолютно стопроцентной гарантией невозможно. Как во всем нашем мире практически ничего нельзя гарантировать, что будет в будущем. Но с большой вероятностью это, скорее всего, будет противостояние с целью добиться уступок. Китайцы тоже, кстати, в этом раунде тоже предъявляют претензии Соединенным Штатам. Они говорят: хорошо, тогда разрешите нам больше инвестировать в Соединенных Штатах. Соединенные Штаты же препятствуют некоторым инвестициям китайских компаний.

Вообще, противоречия в торговле – вечные противоречия. Они будут существовать до тех пор, пока существуют глубокие различия во внутренних регулированиях в странах.

Вот, скажем, простой пример. В Китае долгое время экологические требования вообще отсутствовали. Это же удешевляет производство. Или, в Китае не было практически пенсионного обеспечения. Это тоже удешевляет использование рабочей силы.

А в Соединенных Штатах экологические требования высокие и очень высокое пенсионное обеспечение. Значит, они здесь проигрывают с точки зрения стоимости труда и факторов производства. То есть если будет существовать абсолютно свободная торговля, то Китай выиграет. Поэтому здесь нет простого решения. Обычно, как показывает практика, все держатся в некоторых рамках и стараются их не переступать. Сегодня Трамп решил из этих рамок выйти. И это, конечно, очень демонстративное действие, которое делается именно для того, чтобы заставить Китай пойти на некоторые уступки выгодные Соединенным Штатам.

--Помимо торговой войны, какие еще риски для финансовой стабильности существуют? Например, в рамках встреч G20 министров финансов и глав ЦБ обсуждали, что это торговая война и криптоактивы…

— Криптоактивы – это скорее не риск, это вызов, последствия которого трудно оценить. А когда их трудно оценить, начинают говорить о рисках. Криптовалюты часто обвиняют в том, что это способ отмывания денег. И даже на сбербанковской сессии, которая была вчера, был интересный слайд, обвинительный, в котором указывалось, что криптоактивы используются для отмывания денег от проституции, наркотиков, и так далее. На что я могу сказать, что еще больше фиатных валют используется для тех же целей. И гораздо больше фиатных валют для этого используется. Но людям кажется, что, поскольку это что-то новое, это несет огромные риски.

Я думаю, что сейчас говорят об этих рисках именно из-за непонимания последствий, как мониторить и как регулировать эти отношения. Потому что, конечно, криптовалюта – это абсолютно новый феномен. Это перевод централизованных денег в нецентрализованные, если это разрешить, то это ставит сразу очень много вопросов.

В частности, о налогах, о том, как использовать эти средствах для «серой» экономики, для отмывания, и так далее. Это вопросы все на самом деле решаемые. Просто на это потребуется время. И, как только это время пройдет, станет ясно, что риски невелики. Хотя неопределенность на самом деле большая. В принципе, может быть, мир когда-нибудь перейдет на то, что не будет централизованных денег, а будет несколько центров эмиссии криптовалют. Пока что это фантазия, которая, правда, имеет под собой реальность.

США. Китай. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Финансы, банки > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622310 Олег Вьюгин


Россия. Швеция > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622293 Сергей Эмдин

«Общение между машинами заместит общение между людьми»

Внутресетевой роуминг по стране отходит в прошлое. О том, почему Россия отстает в развитии сетей 5G и как новые технологии преобразят сферу телекома в интервью «Газете.Ru» рассказал гендиректор Tele2 Сергей Эмдин.

— В прошлом году выручка Tele2 показала рост более чем на 16%, при том, что отрасль стагнирует. Какой прогноз на этот год?

— В прошлом году мы, действительно, росли двузначными цифрами по выручке. И другие показатели рентабельности росли еще большими темпами. Важно, что данный рост не носит характер демпинга. Это качественный рост, который, прежде всего, происходит за счет того, что мы работаем с нашей текущей базой. Во многих регионах она растет, но этот рост довольно скромный: в абонентах он составляет менее 5%.

Но нам удается ускоренными темпами конвертировать наших традиционных пользователей голосовых услуг в пользователей digital-услуг. Мы переводим ускоренными темпами клиентов на пакетные тарифы. Те, кто уже на них, соответственно, переходят на более «тяжелые» пакетные тарифы.

— В апреле компания представила персонализированный тарифный конструктор. С чем связан интерес к таким тарифным моделям? Насколько они востребованы у российских абонентов, или они все-таки предпочитают, чтобы компания сделала выбор за них, предоставив готовый продукт?

— В том виде, в котором мы вывели данный продукт на рынок, мы считаем, что убиваем двух зайцев. С одной стороны, мы предлагаем клиентам на выбор несколько тарифов. С другой стороны, тем клиентам, у которых есть необходимость что-то поменять, мы даем эту возможность. Мы не сделали нашу тарифную линейку сложнее. Мы в ней оставили перенос остатков, конвертацию минут в мегабайты, и так далее. Но, при этом, мы дали абонентам возможность подгонять тариф под себя, не потеряв в рентабельности.

— Как происходит отмена внутрисетевого роуминга в стране? Можно ли ожидать полного выравнивания тарифов к концу 2018 года?

— Отмена внутрисетевого роуминга и выравнивание тарифов – это две разные темы. Про выравнивание тарифов пока речь не идет. Мы знаем, что в регионах Российской Федерации абсолютно разная рыночная ситуация, уровень тарифов разный. Прежде всего, он зависит от конкурентной борьбы в том или ином регионе, распределения долей между крупнейшими операторами. То есть, эта история управляется в основном рыночными механизмами.

Вопрос внутрисетевого роуминга был поднят Федеральной антимонопольной службой примерно год назад. При этом, мы должны сказать, что и без внешнего вмешательства отрасль в последние годы двигалась к тому, что, как минимум, на на «тяжелых» пакетных тарифах никаких доплат при передвижении по стране не было.

В частности, если мы говорим про тарифы Tele2, то наша новая линейка уже не имела никаких дополнительных плат за интернет. На «тяжелых» пакетных тарифах не было разницы по входящим звонкам. Единственное, разница была по исходящим звонкам, и то не на всех тарифах.

На сегодняшний день, все текущие открытые тарифы приведены в соответствие с требованиями Федеральной антимонопольной службы. То есть любой абонент, купивший или перешедший на новый тарифный план, не имеет никаких доплат при передвижении по стране. Естественно, остаются платы за межгород, поскольку есть себестоимость платы магистральным операторам за маршрутизацию звонка из одного региона в другой. Но каких-то доплат за то, что абонент перерегистрировался из своей домашней сети в сеть в другом регионе, уже нет. Нам потребуется еще определенное время, чтобы убрать эти тарифные особенности на архивных тарифах. Но я думаю, это тоже вопрос одного-двух месяцев.

— Что будет происходить с тарифами на международный роуминг?

— Я думаю, международный роуминг будет либерализовываться и дальше. На примере Tele2 могу сказать, что с каждым годом мы имеем возможность получать все более выгодные тарифы от наших зарубежных контрагентов. Естественно, мы находимся, в том числе, во власти макроэкономических параметров, зависим от курса рубля. Но, если давать прогноз, при стабильности курса рубля, мы думаем, цена на международном роуминге будет иметь тренд к понижению. За счет этого компания может предоставлять, к примеру, безлимитный интернет в десятках стран, за фиксированную плату в день.

— Какие успехи России в сфере развития сетей 5G по сравнению с Китаем и США?

— Я думаю, на сегодняшний день, мы отстаем от этих стран. Но 5G – это уже не какие-то виртуальные технологии будущего. Сейчас есть понимание, что первые сети могут быть запущены в мире уже в этом-следующем году. Поэтому, если мы не хотим отстать на очередном технологическом переломе нашей отрасли, необходимо в самое кратчайшее время принимать решения на уровне правительственного регулирования, как будет строиться сеть, какая будет архитектура сети пятого поколения. Проводить аукционы распределения частот, которые необходимы, очищать эти частоты. Потому что мы понимаем, что в большинстве случаев частоты, которые будут стандартизированы под 5G, они, на сегодняшний день, не чистые в России, они заняты другими пользователями, технологиями предыдущих поколений.

— Почему в России доля виртуальных мобильных операторов ничтожна мала по сравнению с той же Европой?

— Традиционно виртуальных мобильных операторов заинтересован развивать самый маленький игрок на рынке, который имеет амбиции к росту. В России сложившаяся структура отрасли подразумевает, что «большой тройке» это невыгодно. И фактически единственным оператором, который готов и поставил эту историю на поток, является оператор Tele2. За последний год мы выполнили задачу, которую ставили перед собой — стать фабрикой по производству MNVO. В этом году мы немножко меняем спектр задачи. Мы хотим дать возможность работать в данном сегменте не только крупным банкам, финансовым организациям и телеком-операторам, но вообще любым компаниям. Даже если они ничего не знают про биллинг и у них нет кол-центров. Доля виртуальных операторов, мы думаем, будет расти, в перспективе до 10%. В нашей сети уже мы имеем более миллиона активных абонентов, которые обслуживаются разными MNVO.

— Как вы считаете, какие нововведения ожидают сферу телекома в ближайшем будущем?

— Очень много изменится с точки зрения работы с большими данными, с искусственным интеллектом. Это уже стало повседневной жизнью компаний, которые работают с большим количеством клиентов. Эти технологии будут развиваться и дальше. Мы получим возможность более глубоко понимать потребности наших клиентов, соответственно, предлагать им таргетированные предложения телеком- и прочих услуг. А вторая большая история, которая, надеемся, должна взлететь в ближайшем будущем, это интернет вещей. В том числе, в разрезе сетей пятого поколения. То есть, интернет, в том виде, как мы его знаем сегодня, когда фактически это общение между людьми, оно во многом будет замещено общением между машинами.

Россия. Швеция > СМИ, ИТ > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622293 Сергей Эмдин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2619992 Александр Смирнов

Негосударственные акторы в современных информационных войнах

Александр Смирнов, Заместитель начальника отдела Главного управления по противодействию экстремизму МВД России, доцент, кандидат юридических наук

Одной из актуальных тенденций развития международных отношений на современном этапе выступает усиление информационного противоборства между государствами. Информационные средства и методы воздействия становятся одним из приоритетных инструментов, используемых в борьбе за мировое доминирование.

Еще в 2015 году в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации (Указ Президента РФ от 31.12.2015 №683) отмечалось: «Все большее влияние на характер международной обстановки оказывает усиливающееся противоборство в глобальном информационном пространстве, обусловленное стремлением некоторых стран использовать информационные и коммуникационные технологии для достижения своих геополитических целей, в том числе путем манипулирования общественным сознанием и фальсификации истории». За прошедшие два года этот тренд только усилился. Одним из его наиболее ярких маркеров в 2017 году стала поистине беспрецедентная истерия в политическом истеблишменте США по поводу якобы имевшего место вмешательства российских властных структур и поддерживаемых ими «русских хакеров» в американскую избирательную кампанию.

Далее мы будем отталкиваться от дефиниции понятия «информационная война», закрепленной в международно-правовом акте - Соглашении между правительствами государств - членов ШОС о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности от 16 июня 2009 года1. В соответствии с ней под информационной войной понимается противоборство между двумя или более государствами в информационном пространстве с целью нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам, критически важным и другим структурам, подрыва политической, экономической и социальной систем, массированной психологической обработки населения для дестабилизации общества и государства, а также принуждения государства к принятию решений в интересах противоборствующей стороны.

Мы разделяем точку зрения экспертов, выделяющих два основных направления информационной войны - информационно-техническое, предполагающее оказание информационного воздействия на информационные системы и информационно-телекоммуникационные сети, и информационно-психологическое, связанное с информационным воздействием на психику человека и общественное сознание.

Традиционный подход к пониманию информационных войн исходит из рассмотрения государств (их объединений) в качестве субъектов. Он заложен в основу упомянутой выше международно-правовой дефиниции в документе ШОС. В целом разделяя данную точку зрения и избегая расширительного толкования информационной войны, мы вместе с тем не можем отрицать существования целого круга иных, негосударственных субъектов (акторов), тем или иным образом вовлеченных в процесс международного информационного противоборства.

Более того, по нашему мнению, наблюдается тенденция все более активного участия негосударственных акторов в информационных войнах. Обусловлена она несколькими взаимосвязанными факторами. Во-первых, скрытным (латентным) характером самого международного информационного противоборства, в котором государства стараются не обнаруживать сам факт проведения информационных операций, равно как и участия в них государственных структур. Во-вторых, сложностью атрибуции информационных атак и установления истинных целей их проведения*. (*Следует учитывать, что указанная общеизвестная особенность информационного пространства может сознательно использоваться субъектами информационных войн при проведении операций типа «ложного флага» («false flag operations») для возложения ответственности на третью сторону. ) В-третьих, наличием у отдельных пользователей и их объединений возможностей трансграничного воздействия на объекты глобального информационного пространства.

Целью настоящей статьи выступает попытка идентификации основных негосударственных акторов в современных информационных войнах и определения их функциональной роли.

Перед началом такого рассмотрения необходимо обсудить один важный аспект, касающийся наличия субъектности неправительственных акторов в информационной войне. Представляется, что значительная их часть действует от имени и в интересах определенного государства, то есть выступает его агентом. В то же время другая часть таких участников может преследовать собственные цели в информационной борьбе на международной арене.

Однако субъектность негосударственных акторов, на наш взгляд, не является жестко заданной. Она может различаться как в статическом плане, означающем возможность выполнения разных функциональных ролей в информационной войне конкретными негосударственными структурами даже в рамках одного вида (например, СМИ), так и в динамическом плане, предполагающем способность неправительственных участников информационных войн менять степень своей самостоятельности в процессе собственного развития и функционирования.

Учитывая подобную «эластичность» самостоятельности негосударственных участников информационных войн, более целесообразным представляется не их твердое позиционирование на шкале с полюсами «агент - актор», а описание содержания выполняемых ими функций в этой области.

К основным группам негосударственных участников современных информационных войн автор относит:

- террористические и экстремистские организации;

- хакерские и хактивистские группы;

- сообщества журналистов-расследователей и гражданских активистов;

- отдельные лица;

- средства массовой информации и блогеры;

- неправительственные организации;

- коммерческие организации.

Рассмотрим по отдельности каждую из названных групп.

Террористические и экстремистские организации

Современные международные террористические и экстремистские организации активно используют возможности современных информационно-коммуникационных технологий для ведения пропагандистской и вербовочной деятельности. В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации (Указ Президента РФ от 05.12.2016 №646) точно отмечено: «Различные террористические и экстремистские организации широко используют механизмы информационного воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание в целях нагнетания межнациональной и социальной напряженности, разжигания этнической и религиозной ненависти либо вражды, пропаганды экстремистской идеологии, а также привлечения к террористической деятельности новых сторонников».

В этом отношении особенно выделяется запрещенная в России международная террористическая организация «Исламское государство» (ИГИЛ), которая поставила пропагандистскую работу в сети Интернет на качественно новый уровень. В структуре данной организации создан мощнейший медиахолдинг, который производит широкий перечень мультимедийной продукции (видеофильмов, агитационных роликов, аудиозаписей проповедей и нашидов, журналов, буклетов, постеров и т. п.)2. Для распространения произведенных материалов ИГИЛ использует собственные интернет-ресурсы, многочисленные аккаунты в наиболее популярных социальных сетях, групповые чаты в сервисах мгновенных сообщений (прежде всего Telegram).

Кроме того, в настоящее время полноценным инфраструктурным звеном террористической пропаганды ИГИЛ выступает рассеянная масса его сторонников. Используя аккаунты в социальных сетях, чаты и каналы в мессенджерах, они выступают ретрансляторами экстремистской идеологии ИГИЛ на низовом уровне отдельных сообществ. Помимо репостов материалов, выпускаемых подразделениями медиахолдинга ИГИЛ, они создают и распространяют собственный пропагандистский контент, а также вступают в активные дискуссии между собой в виртуальном пространстве3

Идеологи ИГИЛ нашли способ задействовать потенциал распределенной массы своих сторонников, сменив в 2015 году вектор террористической пропаганды с призывов к переселению в новоявленный «халифат» (хиджра) на совершение терактов в местах проживания «волками-одиночками» (lone-wolf) с использованием при этом любых доступных средств, как автотранспорт, ножи, топоры, огнестрельное оружие и т. д. В выпущенном летом 2016 года проигиловской хакерской группой «Объединенный киберхалифат» («United Cyber Caliphate») пропагандистском постере был размещен прямой призыв к совершению убийств «неверных» в качестве «мести за мусульман»: «О, львы-одиночки, разбросанные по всему миру. Убивайте крестоносцев, где бы вы их не встретили. За их войну против ислама и муджахидов. Убивайте их решительно. Убивайте их жестоко».

Как известно, данные призывы террористов получили кровавый отклик. Так, в европейских городах сторонниками ИГИЛ в течение 2016-2017 годов была совершена серия террористических актов и нападений, ответственность за которые взяла на себя указанная террористическая организация. В меньших масштабах это проявилось и в России (террористический акт на Джемикентском посту ГИБДД в Дагестане 15 февраля 2016 г., нападение на пост ДПС в Московской области 17 августа 2016 г., ножевая атака в Сургуте 19 августа 2017 г.).

Вопрос о субъектности террористических и экстремистских организаций в информационных войнах является частным аспектом более широкого вопроса о наличии связи государств и террористических структур. Из истории ХХ века можно привести множество примеров сотрудничества отдельных государств с экстремистскими организациями. Данная тенденция сохранилась и в XXI веке. Так, в ходе вооруженного конфликта в Сирийской Арабской Республике, длящегося с 2011 года, многократно вскрывались и демонстрировались общественности убедительные доказательства фактов оказания помощи отдельным террористическим организациям и незаконным вооруженным формированиям со стороны США, Турции, Саудовской Аравии и ряда других государств.

По нашему мнению, государства могут оказывать помощь террористическим и экстремистским организациям в ведении ими пропаганды радикальной идеологии в отношении государства, в дестабилизации обстановки в котором они заинтересованы. Так, в сирийском конфликте официальные внешнеполитические органы и американские СМИ оказывали прямую информационную поддержку так называемой «умеренной оппозиции» в лице «Сирийской свободной армии» и иных подобных незаконных вооруженных формирований, несмотря на прямые доказательства совершения ими терактов и других насильственных преступлений против мирного населения Сирии.

В качестве еще одного примера можно привести факт оказания косвенной информационной поддержки со стороны Украины радикальной исламистской группировке «Ахрар аш-Шам». В 2016 году пропагандистский русскоязычный сайт данной террористической организации «Sham Center» работал, беспрепятственно используя украинские провайдеры хостинга. Более того, 13 ноября 2016 года популярное украинское новостное издание «TSN.ua» опубликовало большое интервью с представителями этого «информационного агентства»4. Данное издание и в настоящее время продолжает активно цитировать материалы «Sham Center» при освещении событий конфликта в Сирии.

Кроме того, государства также могут оказывать содействие деятельности хакерских группировок террористических организаций (таких как «Объединенный киберхалифат» и им подобных) или даже использовать их в качестве манифестных фигур для прикрытия деятельности собственных специальных служб.

Вместе с тем сказанное не отменяет того очевидного факта, что террористические и экстремистские организации в информационных войнах выступают преимущественно как самостоятельные субъекты, преследующие цели трансляции своей экстремистской идеологии и вербовки рекрутов.

Хакерские и хактивистские группы

Основная функциональная роль хакерских и хактивистских групп в информационной войне сводится к совершению компьютерных атак на правительственные информационные ресурсы и критически важные объекты информационной инфраструктуры с целью нарушения их работы, а также к осуществлению несанкционированного доступа к информационным системам с целью хищения конфиденциальной и иной чувствительной информации.

Показательно, что в отчете одной из ведущих международных компаний по предотвращению и расследованию киберпреступлений «Group IB» за 2017 год наряду с традиционными хакерами, преследующими цель извлечения прибыли («финансово мотивированными»), фигурирует такой субъект, как «прогосударственные хакеры» (state-sponsored hacker)5. Как подчеркивается в обзоре, геополитические разногласия между странами «сопровождает повышенная кибершпионская и диверсионная активность». В качестве основных хакерских групп, проявивших себя в прошедшем году, отмечены «Lazarus», «BlackEnergy», «The Shadow Brokers», «Equation Group». Формами их пагубной деятельности стали распространение вредоносных программ шифровальщиков («Wanna Cry», «Not Petya»), атаки на банки и платежные системы, а также на объекты критической инфраструктуры.

Хактивистские группировки отличаются от хакерских четкой ориентированностью на достижение политических целей. Поэтому формами их информационной активности преимущественно выступают публичное опубликование массивов перехваченной конфиденциальной информации и проведение пропагандистских информационных акций.

Наиболее известной хактивистской сетевой группой является сообщество «Анонимус» («Anonymous»), объединяющее активистов, отстаивающих ценности свободы и анонимности в Интернете. Получив широкую известность благодаря проведенным информационным кампаниям против саентологической церкви (2008 г.) и поддержке Джулиана Ассанжа (2010 г.), «анонимы» в последующем провели информационные пропагандистские акции и против ряда государств, включая США, Канаду, Израиль, Турцию и другие страны6

Так, например, в декабре 2015 года сообщество «Анонимус» объявило кибервойну Турции, обвинив власти страны в поддержке террористической организации ИГИЛ. В видеосообщении, размещенном на принадлежащем «Анонимус» канале на сайте «YouTube», хакеры заявили: «Турция поддерживает террористов ИГИЛ, покупая у группировки нефть и помещая боевиков в свои больницы. Для нас это неприемлемо. Если вы не прекратите помогать террористам, мы и дальше будем проводить атаки против вашего сегмента Интернета, ваших корневых серверов, ваших банков и сайтов вашего правительства. После этого начнем атаки на аэропорты, военные объекты. Ждите нас»7. Ранее, в ноябре 2015 года, «анонимы» провели серию информационных акций против самой группировки ИГИЛ, взломав и предав огласке данные более 5 тыс. аккаунтов ее сторонников в «Twitter»8.

В контексте рассмотрения данной группы необходимо упомянуть проект «WikiLeaks», хотя по своей сути он выходит за границы хактивизма. «WikiLeaks» представляет собой международную медийную неправительственную организацию, основанную в 2006 году Джулианом Ассанжем, которая специализируется на анализе и публикации больших объемов секретных сведений или иной информации ограниченного доступа, касающейся войн, шпионажа и коррупции. Ею были опубликованы свыше 10 млн. документов и аналитических докладов9. Масштабность проекта «WikiLeaks», равно как и последствий опубликованных его членами сведений для международных отношений, колоссальны и требуют отдельного рассмотрения.

В контексте темы нашего анализа проект «WikiLeaks» продемонстрировал мощнейший потенциал влияния публикации массивов конфиденциальных данных как метода информационной войны в эпоху Big Data. Он послужил прообразом многих других подобных проектов, именуемых на жаргоне специалистов по пиару «сливными бачками», выступающих в настоящее время одним из ключевых инфраструктурных элементов современных информационных войн.

Сообщества журналистов-расследователей и гражданских активистов

В последнее время, прежде всего благодаря глобальным информационным и коммуникационным возможностям сети Интернет, сформировались мощные международные сообщества, объединяющие журналистов-расследователей и отдельных гражданских активистов. Они ставят перед собой цели «установления и предания гласности истинных причин определенных противоправных событий, процессов, ситуаций; обнаружения тайных пружин расследуемых явлений или раскрытия порочного механизма совершения преступления, разоблачения преступников»10. Однако вследствие того мощного информационного воздействия, которое оказывает публикация результатов их расследований, они неизбежно оказываются вовлеченными в механизм информационных войн.

Ключевое отличие данной группы акторов от предыдущей состоит в методах добывания информации, которые не связаны с неправомерным доступом к компьютерной информации. Ими используются два основных метода - проведение журналистских расследований (Investigative journalism) и разведка на основе анализа открытых источников (Open source intelligence, OSINT). Последний метод традиционно относился к арсеналу специальных служб, однако Интернет предоставил и «гражданским» пользователям уникальные возможности по добыванию ценных сведений из безграничного банка данных Всемирной паутины.

Одним из наиболее значительных примеров последних журналистских расследований стало так называемое «панамское досье», включавшее сведения о наличии счетов в офшорах у влиятельных мировых политических деятелей, в том числе глав государств и их близкого окружения11. Данное расследование было проведено Международным консорциумом журналистов-расследователей (International Consortium of Investigative Journalists) на основе изучения документов панамской офшорной компании «Mossack Fonseca», предоставленных ему анонимным источником (объем переданных данных включал 11,5 млн. файлов объемом 2,6 терабайта) и опубликованных в СМИ в апреле 2016 года. Сам указанный консорциум, как следует из размещенной на его сайте информации, представляет собой глобальную сеть, объединяющую более чем 200 журналистов-расследователей из 70 стран мира. Фокус их внимания сосредоточен на трансграничных проблемах, таких как трансграничная преступность, проявления коррупции и злоупотребления властью.

Методы OSINT применяются в деятельности другой подгруппы негосударственных акторов информационных войн - транснациональных объединений гражданских активистов. Наиболее известными среди них являются «Bellingcat», «Conflict Intelligence Team», «Информнапалм» и др. Методика их работы включает анализ сообщений новостных СМИ, контента видеохостингов и социальных сетей, данных геолокации, спутниковых снимков и др. Так, например, широкий международный резонанс имела публикация активистами «Bellingcat» в феврале 2016 года доклада, якобы доказывающего причастность российских Вооруженных сил к уничтожению пассажирского самолета «Boeing-777» в Донецкой области12

В последующем выводы подобных аналитических докладов, как правило, опровергаются экспертным сообществом. Однако за счет цитирования мировыми СМИ и государственными ведомствами отдельных стран они создают на определенный период нужный медийный и политический эффект.

Установить подлинную связь журналистов-расследователей и гражданских активистов со спецслужбами государств достаточно проблематично, хотя отдельные доказательства такого рода имеются. Но представляется очевидным, что государственные структуры могут использовать данных акторов путем предоставления нужной последним информации для публичного опубликования (то есть путем организации контролируемых утечек информации).

Отдельные лица

В информационных войнах важную роль могут сыграть и отдельные лица. Например, в эпоху холодной войны таковыми были диссиденты, высланные из СССР в западные страны и выступавшие с острой критикой коммунистического режима в западных СМИ и академических сообществах (писатель Александр Солженицын, общественный деятель Владимир Буковский, философ Александр Зиновьев и др.).

Противостояние двух идеологий - западной капиталистической и советской коммунистической - стало достоянием прошлого, однако информационное противостояние между мировыми державами продолжается и эмигранты активно участвуют в нем. Место идейных диссидентов прошлого заняли совсем другие персонажи из нашей страны: беглые олигархи и бизнесмены, высокопоставленные правительственные чиновники и др. Так, совсем недавно (5 декабря 2017 г.) решением Международного олимпийского комитета сборная России была отстранена от участия в зимней Олимпиаде-2018 в Пхёнчхане. Этому решению предшествовала длительная информационная кампания, связанная с обвинением российских спортсменов в употреблении допинга, инициированная Всемирным антидопинговым агентством (WADA). Ключевыми информаторами WADA выступили бывшие сотрудники Российского антидопингового агентства Виталий Степанов и Григорий Родченков, а также супруга первого - российская легкоатлетка Юлия Степанова, выехавшие из России.

Вместе с тем и в современную эпоху находятся личности, способные выступить против своего государства по идейным соображениям. Самым заметным из них за последние годы стал Эдвард Сноуден - бывший сотрудник ЦРУ и АНБ, который в 2013 году передал газетам «The Guardian» и «The Washington Post» для публикации секретные материалы, раскрывающие всеобъемлющий механизм слежения американских спецслужб за информационными коммуникациями граждан многих государств. Разоблачения Сноудена нанесли мощный удар по международной репутации США, а также способствовали активизации публичных дискуссий о пределах допустимости ограничения свободы информации в интересах национальной безопасности.

Говоря о субъектности рассматриваемой группы акторов информационных войн, следует отметить, что значительная часть из них действует самостоятельно по внутренним идейным соображениям. Однако имеются и те лица, которые вступают в информационное противостояние в силу вынужденных обстоятельств и из-за своей уязвимой позиции неизбежно идут на сотрудничество с иностранными спецслужбами.

Средства массовой информации и блогеры

Глобальные СМИ продолжают оставаться наиболее влиятельным источником информирования общества, а потому неизбежно вовлекаются в механизм информационного противостояния. Их основная функция в данном механизме состоит в трансляции аудиториям определенных идей и ценностей, формировании нужной информационной повестки и соответствующем освещении событий в стране и мире.

В информационных войнах СМИ выступают преимущественно как агенты государств. Данное утверждение в большей степени справедливо в отношении ино-СМИ, финансируемых из государственного бюджета. Так, например, в США через правительственное  агентство «Совет управляющих по вопросам вещания» («Broadcasting Board of Governors», BBG) напрямую осуществляется финансирование и координация таких известных пропагандистских рупоров, как «Голос Америки» («Voice of America») и «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» («Radio Free Europe/Radio Liberty»)*. (*5 декабря 2017 г. указанные СМИ вместе с их подразделениями (телеканалом «Настоящее время», Татаро-башкирской службой «Радио Свобода» (AzatliqRadiosi), региональными СМИ «Сибирь.Реалии», «Idel.Реалии», «Фактограф», «Кавказ.Реалии» и «Крым.Реалии») решениями Минюста России были признаны иностранными средствами массовой информации, выполняющими функции иностранного агента, в соответствии с принятыми недавно поправками в Закон РФ «О средствах массовой информации».)

Что же касается иных глобальных СМИ, находящихся в частной и иных формах собственности, то степень их самостоятельности в информационной войне выше и во многом будет определяться позицией владельцев данных компаний. Однако наблюдаемая четкая синхронизация деятельности ведущих мировых западных СМИ в глобальном масштабе при освещении политически значимых конфликтов последнего времени (Югославия, Афганистан, Ирак, Южная Осетия, Египет, Тунис, Ливия, Сирия), где прослеживается политический интерес США и европейских стран, не может являться случайной и свидетельствует о координации их работы из единой управляющей сети.

Следует отметить, что массмедиа в информационном противоборстве могут использоваться в качестве агентов - вне зависимости от их национальной принадлежности - против любого объекта атаки, включая собственное государство «прописки». Происходить это может как естественным образом, на базе формирования трансграничных альянсов интересов (например, на базе общих интересов определенных групп элиты враждующих государств13), так и посредством проведения специальных операций по внедрению агентуры влияния в СМИ противоборствующего государства14.

В условиях развития социальных сетевых ресурсов (Web 2.0) наряду с традиционными и интернет-СМИ влиятельным субъектом распространения массовой информации стали блогеры. В отличие от мощных глобальных массмедиа их информационное влияние в основном ограничено местными сообществами*. (* Хотя имеются и примеры всемирно известных политических блогеров, таких как Арианна Хаффингтон, создательница авторитетного коллективного блога «The Huffington Post».)  

Блогеры активно проявили себя в событиях «арабской весны» (серии революционных выступлений в странах Ближнего Востока и Северной Африки в 2011-2012 гг.)15. Так, большую известность получил египетский блогер Ваиль Гоним, который создал в социальной сети «Facebook» аккаунт «Куллена Халед Саид» («Каждый из нас Халед Саид») в память об убитом полицией Египта политическом активисте, ставший одним из ключевых ресурсов сбора и распространения информации, дискредитирующей режим Хосни Мубарака, и организации политических протестных акций на улицах египетских городов, закончившихся в итоге революцией и падением режима египетского лидера16

Государственные органы стараются задействовать потенциал блогеров своих стран для участия в информационной войне. Так, по свидетельству военных экспертов, израильские военные структуры активно используют волонтерские социальные сети гражданских блогеров для оказания информационной поддержки военных операций в секторе Газа. Для подготовки сетевых активистов открыт специальный Междисциплинарный центр в курортном пригороде Тель-Авива Герцлия (Interdisciplinary Center Herzliya, IDC)17.

Сложнее дело обстоит с использованием блогеров иностранными спецслужбами и аффилированными с ними НПО в информационных кампаниях против страны их проживания. Для этих целей задействуются ресурсы «цифровой дипломатии»18

Неправительственные организации

Данная группа объединяет множество разновидностей неправительственных организаций: научно-исследовательские и экспертные учреждения, правозащитные организации, фонды политической направленности и др.

Их участие в механизме информационных войн может осуществляться следующими действиями: оказанием поддержки местным СМИ и гражданским активистам (примеры: National Endowment for Democracy, Media Development Investment Fund, Общественное сетевое движение «Открытая Россия»); научно-методическим обеспечением информационных операций (примеры: «Brookings Institute», «RAND Corporation», «Centre for Applied Nonviolent Action and Strategies»); подготовкой и публикацией различных международных рейтингов и экспертных докладов (примеры: «Freedoom House», «Amnesty International», «Transparency International»).

Широко известной является ключевая роль в подготовке и проведении «цветных революций» последних двух десятилетий американских НПО, которые осуществляли работу с оппозиционными партиями, блоками и их молодежными структурами, а также с представителями властных элит и органов местного самоуправления; обеспечивали развитие СМИ и интернет-ресурсов, осуществляющих подрывную информационную работу; оказывали поддержку в развитии общественных организаций, в последующем выступивших в качестве организаторов протестных акций19

Мощным инструментом информационного воздействия выступает опубликование авторитетными международными неправительственными организациями докладов и отчетов, содержащих оценку определенных событий или рейтинги развития стран в определенной области. Например, упомянутая выше организация НПО «Freedom House» ежегодно публикует международный рейтинг свободы СМИ (Freedom of the Press) и свободы Интернета (Freedom on the Net), которые в последующем широко освещаются в средствах массовой информации и используются в работе различных политических и экспертных площадок.

Помимо солидных международных НПО, в информационной войне могут принимать участие и иные неправительственные структуры, создаваемые для определенных целей. Так, например, важную роль в информационном освещении вооруженного конфликта в Сирии сыграл «Сирийский центр мониторинга за соблюдением прав человека» («Syrian Observatory for Human Rights»), который, по сути, представлен одним человеком - Осамой Али Сулейманом, сирийским гражданином, проживающим в Великобритании (хотя сам Сулейман утверждает о наличии сети активистов проекта в Сирии). Несмотря на очевидную сомнительность мониторинговых возможностей данного правозащитного центра, многими западными СМИ и политиками использовались распространяемые им тенденциозные оценки действий сторон сирийского конфликта (прежде всего правительственных сил Сирии) и жертв среди мирного населения20. Официальный представитель МИД России Мария Захарова в апреле 2017 года, комментируя очередное сообщение о якобы имевшем место факте применения сирийской армией химического оружия, назвала распространившую его «Сирийскую обсерваторию прав человека» «одиозной» и призвала не доверять ее сообщениям21

Вопрос связи неправительственных организаций со спецслужбами широко освещен в научной и публицистической литературе. Существуют и официальные источники. Так, в 1976 году специальный парламентский комитет, созданный для изучения разведывательной деятельности США, установил, что ЦРУ профинансировало почти половину грантов, выданных американскими фондами (НПО) в сфере международной деятельности. При этом отмечалось, что ведущие фонды, такие как фонды Форда, Рокфеллера и Карнеги, считались «оптимальным и наиболее приемлемым инструментом финансового прикрытия» для спецслужб22.

Сказанное, конечно же, не означает, что все западные НПО являются агентами спецслужб, равно как и не исключает возможности публикации ими вполне объективных докладов и рейтингов. Определяющим фактором в данном вопросе выступают источники финансирования соответствующего НПО.

Коммерческие организации

Коммерческие организации преимущественно принимают косвенное участие в современных информационных войнах, выполняя на основе аутсорсинга отдельные функции в данной сфере. Основными из них являются мониторинг информационного пространства и киберразведка, защита информации и информационных систем, включая критически важные объекты информационной инфраструктуры.

В качестве примера организаций первого ряда можно назвать одного из мировых флагманов в области аналитики больших данных - американскую компанию «Palantir», которая разрабатывает и внедряет программное обеспечение, предназначенное для анализа больших объемов текстовой, цифровой и визуальной информации из разнородных источников23. Компания сотрудничает с ЦРУ, АНБ, ФБР и Министерством обороны США. В 2016 году фирмой был заключен крупный контракт на 222 млн. долларов на поставку программного обеспечения Командованию специальных операций США.

Вторая группа представлена ведущими компаниями по разработке программного обеспечения по защите информации - «Symantec», «Intel», «IBM», «Trend Micro», «EMC» и др.

Учитывая тенденцию последних десятилетий по передаче военно-силовых функций государства коммерческим структурам («приватизация безопасности»), наиболее ярко проявившую себя в форме развития частных военных корпораций24, вполне можно допустить появление в рассматриваемой нами сфере частных компаний, специализирующихся на проведении наступательных информационных операций как в психологической, так и технической областях («информационная война как услуга»).

Завершая наше рассмотрение, хотелось бы отметить, что в статье изложен далеко не полный перечень негосударственных акторов современных информационных войн. Тем не менее даже проведенный краткий анализ показывает масштабность и интенсивность их вовлечения в механизм информационного противоборства на международной арене. Представляется, что в перспективе данная тенденция будет только усиливаться.

 1Соглашение между правительствами государств - членов ШОС о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности от 16 июня 2009 г. // Бюллетень международных договоров. 2012. №1. С. 13-21; Конвенция об обеспечении международной информационной безопасности (концепция) // Совет безопасности РФ // http://www.scrf.gov.ru/documents/6/112.html (дата обращения: 14.03.2013).

 2Сундиев И.Ю.Смирнов А.А., Костин В.Н. Информационно-пропагандистская деятельность террористической организации «Исламское государство Ирака и Леванта» // Библиотека криминалиста. 2015. №1. С. 208-218.

 3Мамкины шахиды. Почему российские подростки становятся террористами // Лента. ру. 07.04.2017 // https://lenta.ru/articles/2017/04/07/diwan/ (дата обращения: 12.04.2017).

 4Россия поддерживает геноцид сирийцев авиацией и кадровыми инструкторами // TSN.ua. 20.10.2016 // https://ru.tsn.ua/interview/rossiya-podderzhivaet-genocid-siriycev-aviaciey-i-kadrovymi-instruktorami-732449.html (дата обращения: 05.12.2017).

 5HI-TECH CRIME TRENDS 2017. Group IB, 2017.

 6Как воюют хакеры Anonymous: 5 могущественных жертв группировки // FurFur. 02.12.2013 // http://www.furfur.me/furfur/heros/heroes-furfur/168185-anonymous-attacks (дата обращения: 12.11.2017).

 7«Ждите нас»: Anonymous обещают мстить Анкаре за поддержку террористов ИГИЛ // РИА-Новости. 23.12.2015 // https://www.vesti.ru/doc.html?id=2701453 (дата обращения: 12.11.2017).

 8Anonymous объявила войну ИГИЛ: взломано 5 тыс. аккаунтов боевиков в Twitter // tvzvezda.ru. 17.11.2015 // https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/201511171456-y46f.htm (дата обращения: 12.11.2017).

 9What is WikiLeaks // WikiLeaks. 03.11.2015 // https://wikileaks.org/What-is-Wikileaks.html (дата обращения: 10.12.2017).

10Константинов А.Д. Журналистское расследование: история метода и современная прак-
тика. СПб.: Нева, 2001. С. 14.

11The Panama Papers: Politician, Criminals and the Rogeo Industry That Hides Their Cash // ICIJ // https://panamapapers.icij.org/ (дата обращения: 10.12.2017).

12MH17 - Potential Suspects and Witnesses from the 53rd Anti-Aircraft Missile Brigade. 
A bell¿ngcat Investigation. 2015/2016.

13Кургинян С.Е. Слабость силы: Аналитика закрытых элитных игр и ее концептуальные основания. М.: ЭТЦ, 2006.

14Прокофьев В.Ф. К проблеме формирования основных понятий в области информационной безопасности // Военная безопасность Российской Федерации в XXI веке. Сборник научных статей / Под ред. генерала армии Балуевского Ю.Н. М.: ЦВСИ, 2005. С. 241.

15Политическое цунами. Аналитика событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке / Под редакцией С.Кургиняна. М.: ЭТЦ, 2011; Чернобай А.И. Роль социальных сетей в мобилизации протестных настроений на Ближнем Востоке и в Северной Африке в январе-марте 2011 года // Идеологические аспекты военной безопасности (научно-практическое приложение к журналу «Армия» Министерства обороны Республики Беларусь). 2011. №1. С. 40-47.

16Гоним В. Революция 2.0: Документальный роман / Пер. с англ. Т.Даниловой. СПб.: Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2012.

17Газетов В.И., Ветров М.Н. Сетевые бои на Ближнем Востоке // Независимое военное обозрение. 2013. №27.

18Хорошее описание инструментария «цифровой дипломатии» США представлено в следующем источнике: Кубышкин А.И., Цветкова Н.А. Публичная дипломатия США: Учеб. пособие для вузов. М.: Аспект-Пресс, 2013.

19См.: Сундиев И.Ю., Смирнов А.А. Теория и технологии социальной деструкции (на примере «цветных революций»): монография. М.: Русский биографический институт, Институт экономических стратегий, 2016. С. 58-70.

20См.: Западные СМИ используют сомнительные источники при освещении операции РФ в Сирии // RT. 06.10.2015 // https://russian.rt.com/article/121737 (дата обращения: 29.11.2017).

21МИД РФ назвал химическую атаку в Сирии постановкой // Коммерсант. 05.04.2017// https://www.kommersant.ru/doc/3262512 (дата обращения: 29.11.2017).

22Сондерс Ф.С. ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны. М.: Институт внешнеполитических исследований и инициатив, Кучково поле, 2013. С. 117.

23Гринберг Э., Райан М. Зачем инвестор Facebook Питер Тиль создал прообраз Большого Брата // Forbes. 03.10.2013 // http://www.forbes.ru/tekhnologii/internet-i-svyaz/245713-v-pole-zreniya-zachem-pervyi-investor-facebook-piter-til-sozdal (дата обращения: 03.12.2017).

24См.: Уэсселер Р. Война как услуга. М.: Столица-Принт, 2007.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2619992 Александр Смирнов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2619991 Анастасия Толстухина

«Поколение онлайн» нуждается в защите

Анастасия Толстухина, Редактор журнала «Международная жизнь»

Выступление на XII Международном форуме «Партнерство государства, бизнеса и гражданского общества при обеспечении информационной безопасности». 18.04.2018. Гармиш-Партенкирхен.

На наших глазах формируется новый тип личности, которому придется жить в цифровом обществе и конкурировать с искусственным интеллектом. Поэтому задача человечества сегодня - приложить все усилия, чтобы оградить детей и подростков от деструктивной информации и киберпреследований, объяснить, что «виртуальное зло» ничуть не лучше того, что совершается в реальном мире, и не допустить развития интернет-зависимости. Действия необходимо предпринимать на всех уровнях - начиная с семейного, заканчивая международным.

Вряд ли у кого вызовет сомнение, что первый и главный барьер, который ограждает ребенка от всевозможных киберугроз (деструктивного контента, детской порнографии, кибербуллинга, интернет-зависимости, призывов к экстремизму и суициду), - это его родители. Важность семейного контроля и повышение цифровой грамотности родителей признают большинство экспертов. Также многие психологи утверждают, что взрослым нельзя оставлять детей одних в Сети, а стоит вместе осваивать новый цифровой образ жизни. Кроме того, нельзя допускать в раннем возрасте чрезмерную увлеченность Интернетом в ущерб учебе, досугу, спорту, прогулкам и живому общению.

Следующий важный уровень защиты детей в информационном пространстве - государственный. В настоящее время многие страны мира активно развивают и внедряют различные программы, посвященные обеспечению безопасности детей в Интернете. Во-первых, функционируют «горячие линии», оказывающие психологическую помощь детям, столкнувшимся с опасностью или негативной ситуацией во время пользования Интернетом или мобильной связью. Например, в России существует телефонная линия помощи «Дети онлайн».

Во-вторых, в школьную программу многих стран вводятся уроки по кибербезопасности. Так, в Великобритании Департамент культуры, средств массовой информации и спорта в 2017 году выделил 20 млн. фунтов стерлингов на специальную обучающую программу для детей и подростков, которая предполагает проведение в английских школах уроков по кибербезопасности1. В Индии Министерство по делам женщин и детей предложило в текущем году включить в школьную программу уроки, посвященные пагубному воздействию интернет-зависимости и кибернетической этике2. В российских школах также проводятся уроки по информационной безопасности.

В-третьих, устанавливаются средства фильтрации информации при помощи программных сервисов и служб в образовательных учреждениях и на дому. Конгресс США в 2000 году принял Закон о защите детей в Интернете (The Children's Internet Protection Act, CIPA), который обязывает школы и публичные библиотеки, получающие финансирование из федерального бюджета, при предоставлении доступа в Интернет устанавливать фильтры или блокирующее программное обеспечение. Вслед за принятием закона в 2004 году было выделено 9 млн. долларов на программу внедрения контентных фильтров во всех школах страны. Примерно 41% американских семей, где дети имеют дома доступ в Интернет, установили домашние системы фильтрации контента3.

Еще один важный участник в вопросе кибербезопасности детей наряду с государством - это, конечно, бизнес, занимающийся IT-технологиями и интернет-индустрией. Любой производитель интернет вещей или интернет-сервисов и услуг должен учитывать, что, по статистике, один из трех пользователей Интернета - это несовершеннолетний пользователь. На наш взгляд, важно обязывать компании-производители (например, интернет-игрушек) к более строгим стандартам обеспечения безопасности конфиденциальных данных детей.

Бизнес - это бесконечный поток разнообразных идей, которые потом не только монетизируются, но и могут приносить существенную пользу обществу. Например, для того чтобы сделать Интернет более безопасным для использования детьми, «Лаборатория Касперского» разработала приложение «KasperskySafeKids» и модуль «Родительский контроль» в составе «KasperskyInternetSecurity» и «KasperskyTotalSecurity» для всех устройств. Эти программы помогают родителям контролировать время использования устройства, настраивать расписание доступа в Интернет и получать отчеты о времени, которое ребенок тратит на свой гаджет. Кроме того, они защищают ребенка от просмотра взрослого контента, информируют родителей о признаках кибербуллинга (киберхулиганства), предоставляют статистику звонков и СМС и многое другое4.

Есть и еще один интересный пример действенных бизнес-идей. Так, трое студентов из Копенгагенской школы бизнеса разработали приложение «Hold», которое призвано победить повсеместную проблему интернет-зависимости. Суть состоит в том, что на мобильное устройство устанавливается данное приложение, и чем больше часов студент не пользуется гаджетом, тем больше у него накапливается очков, которые он может обменять на бесплатный обед, одежду, поход на выставку или в кино. Приложение «Hold» пользуется огромной популярностью среди студентов Скандинавских стран (сегодня к нему подключено около 120 тыс. человек). Скоро оно будет использоваться и в 170 университетах Британии5. Безусловно, студенты - это другая возрастная категория, но нечто подобное можно было бы разработать и для детей, учащихся в школе.   

Итак, мы видим, что в настоящее время предпринимаются различные меры по улучшению защиты детей в Сети. Однако Интернет - это глобальное явление, соответственно, и киберугрозы, с которыми сталкиваются дети, имеют международный охват. Поэтому без регионального и глобального сотрудничества здесь не обойтись. Большая работа в данной сфере проделывается Евросоюзом. Например, в ЕС действует программа «Безопасный Интернет» (Safer Internet Program), которая реализуется в режиме «горячей линии». Цель программы - повышение осведомленности детей и подростков относительно киберугроз, а также борьба с незаконным и деструктивным контентом и поведением в Сети.

Ведется ли межнациональное сотрудничество на глобальном уровне? Да, такая работа давно идет. В 2001 году в качестве основы для международных дискуссий о политических, правовых, этических и социальных проблемах, связанных с построением глобального информационного общества, а также для выработки общих подходов и принципов применительно к киберпространству была учреждена программа ЮНЕСКО «Информация для всех». Также следует упомянуть сеть информационных центров «Insafe» (European Safer Internet Network), Международную ассоциацию горячих интернет-линий «INHOPE», Всемирную организацию по защите детей от киберугроз (COP /Child Online Protection), а также такую организацию, как «NETmundial initiative», которая была учреждена в 2014 году компанией ICANN, Всемирным экономическим форумом и Бразильским госагентством по Интернету.

Однако при всем изобилии различных международных правительственных и неправительственных организаций, и несмотря на предпринятые в последние годы меры международно-правовой регламентации сети Интернет, до сих пор нет согласованного набора принципов, которыми бы могло руководствоваться все международное сообщество в деле защиты прав ребенка в интернет-пространстве. Здесь, конечно, можно упомянуть Конвенцию ООН о правах ребенка6 (принята резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи от 20 ноября 1989 г.), Рекомендацию Парламентской ассамблеи Совета Европы 2009 года «Продвижение Интернет- и онлайновых ресурсов, безопасных для несовершеннолетних», а также Женевскую декларацию по вопросам информационного общества 2003 года, в отдельных статьях которой затрагивается проблема безопасности детей в Интернете. В частности, в статье 11 отмечается: «Мы признаем необходимым обеспечить соблюдение прав ребенка, равно как и защиту детей и их благополучие, при разработке приложений и предоставлении услуг на базе ИКТ»7.

Тем не менее этого недостаточно. Универсальных документов, посвященных исключительно проблемам безопасности детей в Интернете, практически нет. Общественные отношения в этой сфере еще не получили комплексного правового регулирования на глобальном уровне. В данной области доминируют преимущественно региональные политико-декларативные документы.

В этой связи было бы полезным разработать проект хартии, посвященной исключительно проблеме безопасности детей и подростков в Интернете, которая представляла бы собой рамочный этический документ, выражающий требования прав детей во Всемирной паутине и их защиту. К разработке хартии должны быть подключены все заинтересованные стороны - не только государства, но и бизнес, общественные организации, психологи, юристы, академические круги, сами дети и их родители. Такой документ впоследствии мог бы гармонично дополнить Конвенцию ООН о правах ребенка и стать неким ориентиром для выработки законодательных актов как на государственном, так и на международном уровнях.

 1Cyber security lessons for schools // Education Journal. 14.02.2017. Issue 294. Р. 13-13.

 2Pandey, Neelam. Govt wants schools to teach kids about risks of internet // Hindustan Times. 14.01.2018.

 3Хохлова Н.И. Обеспечение детской безопасности в Интернете: российский опыт и зарубежные инициативы // Пространство и время. 2012. С. 89.

 4URL: https://www.kaspersky.ru/about/press-releases/2016_news-12-05-16

 5URL: https://www.bbc.com/russian/features-43244886

 6URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/childcon

 7URL: http://www.internet-law.ru/law/int/intorgofdoc/wsis/report.pdf

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2619991 Анастасия Толстухина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter