Всего новостей: 2606164, выбрано 879 за 0.230 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 3 июля 2017 > № 2471784 Игорь Комаров

Игорь Комаров: «Мы переводим борьбу с аварийностью на Землю»

Чем ответит Россия на успехи Space X Илона Маска? Как Роскосмос планирует снизить стоимость полетов, и почему сборщики двигателей «Протонов» использовали неправильный припой? На эти вопросы глава Роскосмоса ответил в большом интервью Business FM

Главы Роскосмоса Игорь Комарова дал эксклюзивное интервью Business FM. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич. Руководитель космической корпорации рассказал, чем ответит Россия на успехи Space X Илона Маска, а также как Роскосмос планирует снизить стоимость полетов, и почему сборщики двигателей «Протонов» использовали неправильный припой.

Игорь Анатольевич, как раз в начале недели началась программа запуска спутников «Иридиум» компании Илона Маска SpaceX. С помощью этих новых кораблей с многоразовой первой ступенью, с возвращаемой. Они говорят, что на 30% это понизит стоимость запусков. Когда я это услышал, стал беспокоиться: выдержим ли мы в перспективе ближайших пяти лет ценовую конкуренцию, не потеряем ли заказы на коммерческие запуски, которые играют очень важную роль в том, чтобы наш космос мог развиваться?

Игорь Комаров: Конечно, показатель стоимости контрактов и новые разработки являются серьезным вызовом не только для нас, но и для всех традиционных производителей ракетно-космической техники — тех, кто производит средства выведения и осуществляет пусковые услуги. Но на этом рынке есть и другие примеры: крупнейшие контракты для крупнейших создаваемых спутниковых систем, например, OneWeb — контракт на 21 пуск был заключен в конкурентной борьбе два года назад. В следующем году мы приступим к первым пускам — и с Куру (космодром во Французской Гвиане), а в дальнейшем и с Байконура, и с Восточного. Запуски спутников будут осуществляться самой эффективной в мире в своем классе ракетой-носителем и самой надежной (более 1800 успешных пусков с фантастическими показателями надежности) — ракетой-носителем серии «Союз». Недавно мы встречались, более того, подписали новое соглашение с OneWeb по сотрудничеству не только по средствам выведения, но и по операторским услугам. Мы будем партнерами и совместными операторами по их группировке. Этот создаваемый космический комплекс — крупнейший в мире, показывает, что мы достаточно конкурентоспособны. Конечно, те ориентиры, которые они ставят, я имею в виду SpaceХ...

Извините, я не знаю, что такое OneWeb, я боюсь, что многие тоже. Расскажите.

Игорь Комаров: OneWeb нужно знать. Это группировка спутников, планируемая известными английскими бизнесменами с участием инвесторов, которые занимаются спутниковыми услугами, спутниковой связью Intelsat, и одним из крупнейших банков SoftBank, он базируется в Японии. Они являются серьезными партнерами, которые собрали под этот проект несколько миллиардов долларов. Предполагается запустить на орбиту несколько сотен аппаратов, около 800. Контракты подписаны на 21 пуск, в перспективе больше будет использоваться ракет-носителей для формирования этой группировки, которая должна быть создана с 2018 по 2020 годы. Она обеспечит дешевую интернет-связь по всему миру. Конечно, это коммерческий проект, но они ставят благородную задачу — во всех школах мира, включая Африку, Азию, должен быть доступный интернет. Они хотят перевернуть понимание именно интернета в труднодоступных районах и в странах, которые не имеют развитой системы оптоволоконной связи и мобильных операторов, сделать интернет доступным для всего населения земного шара. Конечно, это колоссальные инвестиции. Два года назад размещался крупнейший контракт на пусковые услуги, который выиграл Роскомос с ракетой-носителем серии «Союз» производства самарского ракетно-космического центра «Прогресс». Это крупнейший контракт, и в следующем году мы начинаем его реализацию. Это к вопросу о примерах контрактов и нашей конкурентоспособности. Что касается повторного использования ступеней, то до этого была информация, насколько я помню от SpaceX, от 15% до 20% возможного снижения себестоимости, но в будущем. Ориентиры до этого были и 50%. Мы понимаем: для того, чтобы сделать возвращаемую ступень, топлива должно быть достаточно в том числе для безопасного возврата ступеней и мягкой посадки на платформу или в заданное место, что требует до 30% увеличения заправляемого объема топлива и существенно снижает массу выводимой полезной нагрузки. Кроме того, с учетом температурных и вибронагрузок при выведении аппаратов и возвращении первой ступени, существуют достаточно серьезные температурные и вибрационные воздействия, а также не всегда прогнозируемые затраты на восстановление этой ступени.

То есть, пока не накопится опыт, статистика, нельзя говорить о том, насколько это будет экономически эффективно?

Игорь Комаров: По нашим ощущениям, в ближайшие пять лет вряд ли будет больше 10-20% серьезного снижения. После совещания, которое у нас было в Сочи по космосу с Президентом России Владимиром Путиным, был одобрен наш проект по созданию перспективной ракеты-носителя «Союз-5». Наша задача стоит в похожих категориях, создавать похожего класса средства выведения. При этом есть также задача и удешевления на 20%.

Сама конструкция с возвращением первой ступени, есть ли единое мнение, что нужно стараться сделать всем так же?

Игорь Комаров:Я думаю, что в перспективе эта технология будет использоваться, вопрос только, насколько она далекая. Достаточно ли у нас сейчас развита технология, чтобы обеспечить материалы, которые бы позволили ее эффективно использовать, двигатели, которые отвечали бы всем этим требованиям. Есть серьезные сомнения, что при нынешнем уровне развития материалостроения и ракетного двигателестроения мы сможем это обеспечить. Задача у нас, на мой взгляд, прагматичнее. У нас по всем параметрам — по стоимости производства ракет-носителей, по стоимости двигателей, средств систем управления — по всему сделать на 20% более конкурентоспособные изделия, что мы и собираемся воплощать в пятом «Союзе». Если мы этой цели добьемся, то обеспечим свою конкурентоспособность. Для этого у нас есть двигатели, которые уже апробированы, это РД-170, которые использовались в проекте «Энергия-Буран». И опыт их разработки и производства у нас есть, а сейчас мы занимаемся их модернизацией. Они могут быть использованы до десяти раз, и они у нас существуют. Соответственно, и ракету-носитель мы создаем такой, которая позволит нам серьезно удешевить и стоимость вводимых услуг. Поэтому хочу заверить, что каждый из компонентов ракеты мы должны сделать на 20% дешевле. Если мы этого добьемся...

Можно не возвращать пока первую ступень…

Игорь Комаров: Во-первых, можно не возвращать первую ступень. Во-вторых, когда будет отработана и эта технология, мы опять же будем конкурентоспособны, потому что двигатели, которые обеспечивают возврат ступеней, у нас уже есть.

Раз уж мы заговорили о новых аппаратах, вы рассказали вкратце про ракету-носитель «Союз-5». Я знаю, что разрабатывается новый корабль для космонавтов — «Федерация», который будет уже принципиально иным по сравнению с тем, на чем мы до сих пор летаем. В целом, опишите, под какие задачи он создается, чем он будет принципиально отличаться, есть ли у наших конкурентов в космосе нечто подобное на столе?

Игорь Комаров: Надо сказать, что принципиальные отличия начинаются с методик разработки этого корабля и используемой технологии. Это принципиально другой, полностью цифровой корабль. Использовались совершенно другие методы разработки, другие материалы, предполагается серьезное использование композитных материалов при создании этого корабля, более комфортные условия для экипажа, предусмотрены более безопасные системы, совершенно другие возможности по системе связи, по работе экипажа.

Но это все равно капсула со спускаемым аппаратом?

Игорь Комаров: На самом деле, да, корабль состоит из понятных отсеков, и по функциям мы сейчас ведем разработку этого корабля в двух модификациях: корабль, который будет работать на низкой околоземной орбите, и мы будем использовать его и для МКС, и для околоземных полетов, а также другая более тяжелая и более энергооснащенная, по понятным причинам, модификация, которая сможет достигать Луны. Мы делаем так, чтобы этот же корабль мы могли использовать и в коммерческих целях, и для космического туризма, и к МКС, к орбитальным станциям. Мы сейчас прорабатываем вопрос увеличения количества мест с четырех до шести, и разрабатываем более простые и надежные механизмы управления, которые мы могли бы использовать и для туризма. То есть мы стараемся максимально расширить спектр использования этого корабля с учетом того, что необходимо будет сделать ряд модификаций.

Можно я буду какие-то простые вещи запоминать и доносить? Во-первых, сейчас мы знаем, что в наших «Союзах» летает до трех космонавтов, тут будет до шести. Я так понимаю, он будет больше.

Игорь Комаров: В базовой версии будет четыре члена экипажа.

Но в пассажирской — до шести.

Игорь Комаров: Для коммерческих целей — до шести.

Соответственно, я понимаю, что он будет больше, что на его же базе строится космический аппарат, который будет летать к Луне и Марсу. Это то, что далеко находится за рамками возможностей наших нынешних космических аппаратов, и американских, и китайских тоже, нет?

Игорь Комаров: Есть аналогичные разработки — и корабль Orion, и другие проекты, которые делают американцы. Китай сейчас также работает над кораблями, которые в перспективе будут реализовывать пилотируемые миссии — на Луну и Марс.

Я знаю, что 2022 год пока ориентир, это не так уж нескоро. Для космической техники пять лет — это чуть-чуть... Давно ли, вообще, идет работа по этому проекту, какая часть ее уже сделана, когда могут начаться испытания?

Игорь Комаров: Испытания должны начаться в конце 2021 года, это определено указом президента, и этот срок у нас не меняется.

Когда началась работа по этому проекту?

Игорь Комаров: Сейчас мы предполагаем, что корабль «Федерация» стартует с Байконура, да, вы правы, в 2022 году. Работа началась несколько лет назад, и надо сказать, что очень много сделано.

То есть это совсем уже именно российской эпохи разработка, это не то, что начиналось еще при СССР?

Игорь Комаров: Она совершенно новая, эта разработка делалась уже по другим принципам — по цифровому проектированию и с использованием современных методов и моделирования, другие материалы использовались. В этом плане современная цифровая разработка российского периода космонавтики. РКК «Энергия» традиционно у нас обладает наибольшей компетенцией в этом направлении.

А челнок? Я просто помню, что показывали макет челночного корабля на каких-то аэрокосмических салонах когда-то, перспективный — не стоит это в приоритетах?

Игорь Комаров: Вопрос технических возможностей. Понятно, что в истории у нас такие примеры были, есть вопрос эффективности его использования для существующих программ, окупаемости проектов и соотношения цены и эффективности — то есть тех целей, для которых необходимо его использовать. Но технические возможности у нас есть и для челнока.

Но никто вроде бы этим сейчас тоже не занимается — ни США, ни Китай, ни Европа, это направление вроде бы попробовали и отложили в сторону?

Игорь Комаров: Некоторые одноразовые корабли, которые используются для военных целей...

Ну, мы знаем, летал американский непонятный челнок для военных целей. Наблюдали мы за ним, что-то знаем об этом?

Игорь Комаров: Есть данные по использованию этого челнока в достаточно успешных экспериментах. Если не ошибаюсь, это был четвертый корабль, Х-37, который участвовал в этих экспериментах, с наибольшей продолжительностью полета и, наверное, наибольшими программами работ на околоземной орбите.

Мы знаем, что это был военный проект, поэтому дальше дела не совсем гражданские. Теперь посмотрим назад. Вы возглавили российский космос в тот момент, когда он переживал серию обидных неудач, которые даже сформировали определенное реноме, не самое лучшее, а потом занялись повсюду проверкой качества, потому что понятно — космические корабли, даже уже хорошо знакомые исторически, все равно строятся по несколько лет, поэтому все мины взрываются спустя три-четыре года. Вот началась эта большая проверка повсюду, были выявлены нарушения технологий в разных местах, эта работа завершилась, мы можем считать, что мы вернулись к технологическим требованиям, которые на протяжении десятилетий формировали очень хорошую, самую лучшую статистику космических запусков?

Игорь Комаров: Как обычно, тема качества напоминает вопрос: ну теперь-то все уже, все прошло? На самом деле мы знаем и часто забываем, что при разработке новых изделий и испытаний новых ракет-носителей и военных ракет во времена Королева, а на базе строилась вся наша пилотируемая программа, уровень аварийности был 30-40%, и когда мы испытываем — это одно, а когда идет ухудшение показателей, которые уже были достигнуты — другое.

У нас же падали именно хорошо отработанные корабли, которые раньше не падали…

Игорь Комаров: О чем это свидетельствует? Во многом эти проблемы, которые, в первую очередь были связаны с «Протонами», они, как мы видим, носили системный характер и отражали кризис и на предприятии, и на «смежниках», и в целом в отрасли, которые многие громко называли деградацией производственных процессов и потенциала отрасли. Конечно, это было. Мы знаем, насколько важна эта отрасль, и отдаем себе отчет, какое политическое, историческое и социальное и военно-стратегическое значение имеет космическая промышленность для нашей страны. И неудачи, мы понимаем, воспринимаются достаточно болезненно. Но надо сказать, что, конечно, мы сделали очень много и болезненных мероприятий, которые касались в том числе и административно-дисциплинарного воздействия на руководителей, которых надо было часто просто привести в чувство, а в некоторых случаях и заменить. Это касалось и тех процессов и процедур, которые во многом были отложены в сторону или просто забыты, но являлись необходимой частью технологического процесса. Это во многом касалось и тех изменений, которые объективно произошли в мире, с точки зрения используемых материалов, технологий, инструментов, в том числе методик контроля, применяемых во всем мире — автоматизации процессов качества, контроля качества. И в этом плане, конечно, работа была сделана большая. Но вы правильно сказали про длительный цикл производства и изменений. Мы понимаем: то, что сейчас запускается, начало производиться за два, а иногда и три года до этого. Но в целом надо сказать, что ключевые наиболее острые вопросы, часто связанные с остановкой производства и программами пусков, мы, наверное, завершили. Надо сказать также, что часто это приводило к непопулярным мерам. Как Вы знаете, в автопроме никто же не обращает внимания, что Toyota отзывает 300, 500 тысяч автомобилей. Пришлось и нам отозвать более 70 двигателей. В принципе, это было болезненно, имело широкий резонанс. Понятно, что люди болезненно относятся и считают: вот, какой же это провал. На самом деле, я хочу сказать, что мы были обязаны это сделать. Я считаю это правильной мерой, потому что мы переводим борьбу с аварийностью на Землю, избегая этой аварийности в космосе. Ведь что это позволило? Это позволило еще раз проверить один из критических элементов ракеты-носителя — двигатель, и благодаря этому избежать аварий. То есть мы заново сейчас начали пусковую кампанию, проверив наиболее рисковый узел, избежав рисков, которые, как мы увидели, были достаточно серьезные.

Вот сейчас прошел как раз запуск «Протона», после, по-моему, как раз длительной паузы. Это можно считать точкой отсчета, как говорится…

Игорь Комаров: Мы на это надеемся и верим, по крайней мере, те вещи, которые мы увидели и обнаружили, устранены. Но на этом мы не останавливаемся и продолжаем контроль качества по этим элементам. Знаете, ведь нужно не только устранить недостаток, а нужно убедиться, что устранены возможности появления его в будущем. То есть, безусловно, мы будем достаточно долгое время контролировать те процессы, которые мы поменяли, чтобы не появился этот недостаток в будущем. Параллельно мы подвергаем тотальной ревизии систему качества и основные процессы, проверяя наиболее критические процессы в двигателестроительном производстве, в первую очередь на Воронежском заводе. А также и в других производствах, на всех критических этапах.

Воронежский завод в какое-то время попал в новости. Там то ли не доложили золото, то ли переложили, в этом никто не разобрался до конца…

Игорь Комаров: Если интересно, могу более подробно рассказать.

Вы знаете, всем показалось просто по набору слов, что не докладывали драгоценного металла, то бишь себе в карман там что-то спиливали, золотую нано-стружку...

Игорь Комаров: Это как обычно, такая наиболее громкая и воспринимаемая версия, на самом деле, все, конечно, было по-другому. Это были два разных сплава, которые используются для пайки элементов агрегатов, и они имеют разную температуру плавления. В этот раз использовали сплав, содержащий больше драгметаллов, вместо другого, который имел другую температуру плавления, более высокую.

То есть перекладывали золото?

Игорь Комаров: То есть там речь идет буквально о каких-то граммах, там не может идти речь, во-первых, о каких-то серьезных хищениях. Там наоборот использовали более дорогостоящий припой. Мы понимаем, что во многом это не было злонамеренное хищение для получения драгметаллов по своей природе, а потому, что был утрачен контроль за качеством и производственными процессами — контроль за различными видами, в данном случае припоя, а в целом и материалов, которые поступают в производство. Конечно, это безобразие. Но сейчас эта система налажена, вплоть до маркировки припоя, вплоть до места его хранения, вплоть до оборота, чтобы это не повторилось.

Это все-таки было связано с квалификацией людей?

Игорь Комаров: В принципе, когда с людьми беседуешь, говоришь: «Ну, как же так?», они все понимают, объясняют. Это было во многом связано с организацией работы и отношением к делу. Потому что, знаете, во многих ошибках мы понимаем часто: делать что-то нельзя. Знаете, как улицу переходить в неположенном месте. Все это понимают, только не делают или не делают должным образом.

То есть, грубо говоря, вот этого материала просто под рукой было в данный момент больше?

Игорь Комаров: Немножко не так, потому что просто хранился один и второй материал достаточно близко друг от друга. В какой-то момент при пересменке что-то перепуталось и поменялось. Хотя понятно, что они должны храниться в разных местах, понятно, что они должны маркироваться так, чтобы было заметно и понятно, какой материал может быть использован. Понятно, что должна проводиться регулярная инвентаризация. Это элементарная дисциплина и порядок на производстве. Поверьте, я в разных отраслях работал, и это во многом беда не только ракетно-космической промышленности. Здесь она очень ярко высвечивается, потому что малейшая ошибка — во многих тысячах узлов, агрегатов и систем, которые в ракетах-носителях существуют, приводит к непоправимым последствиям. Но вот эта вещь, она, к сожалению, воспитывается достаточно долго и не только вбивается палкой, но должна иметь и определенные стимулы, и культуру производства, которая, к сожалению, во многих местах была в определенном смысле утрачена.

Мы знаем, собственно, почему. Потому что много лет продолжали работать на космических предприятиях ветераны-энтузиасты, которые просто не видели для себя другого продолжения карьеры, кроме как работать, уже независимо от зарплаты. А новых молодых, подготовленных специалистов, конечно, за эти деньги трудно было сыскать. Сейчас идет, что называется, экономическая реструктуризация отрасли, это сложный процесс. Самое главное вот на данный момент, удалось ли выйти на уровень зарплат для рабочих и инженеров на наших предприятиях, которые обеспечат приток ответственных, заинтересованных и квалифицированных людей?

Игорь Комаров: Вы знаете, практически на всех предприятиях мы вышли на уровни зарплат, которые, скажем, соответствуют и являются выше, чем средние по регионам. По некоторым предприятиям, конечно, было удручающее состояние. Кстати, наверное, это не совпадение, по наиболее проблемным, как Воронежский механический завод, как Центр Хруничева, по некоторым другим, и там зарплаты повышались достаточно серьезно. Не в процентах инфляции, а гораздо выше. Это один из моментов, который нужно было решить. Второй и другие моменты — это, конечно, перспектива и будущее этих предприятий, перспектива работы, мотивация персонала, и не только материальная. И именно ответственное отношение к работе, чтобы люди дорожили местом, где они работают и хотели дальше трудиться и расти на своих предприятиях. Это непростая задача, но с появлением перспективных проектов, с новыми кадровыми и социальными программами, я думаю, эту проблему в целом мы решаем и в ближайший год-два окончательно решим.

Что касается бюджета космической отрасли: я не знаю, во сколько раз он меньше, чем бюджет НАСА, а теперь еще мы видим, что, например, в Америке частный бизнес огромные суммы активно инвестирует в разработку и создание новых космических аппаратов, в работу в космосе. Вот как сравнить наши денежные масштабы с их ресурсными масштабами, не только государственными, но еще и частно-капиталистическими?

Игорь Комаров: Это достаточно просто. Мы часто не любим об этом говорить, оно может быть и непопулярно, но надо сказать, что бюджет НАСА этого года — по-моему, 19,5 млрд долларов. Этот бюджет приблизительно равен бюджету нашей федеральной космической программы на десять лет. То есть соотношение приблизительно один к десяти. Когда ставят задачи перед отраслью, то у меня вопрос иногда возникает. Говорят: «А мы правда оцениваем, что мы в десять раз меньше, чем американцы по средствам выведения, космическим аппаратам, тем функциям и задачам, которые мы выполняем?» Конечно же, нет. Мы конкурируем, и больше того, мы проводим больше пусков. Вот был, правда, неудачный прошлый год, но в целом мы больше запускаем.

Мы знаем, почему. Потому что был отзыв двигателей.

Игорь Комаров: Это да. И в этом году, я думаю, вернемся опять на передовые рубежи. Мы, конечно, меньше производим и запускаем космических аппаратов, но точно не в десять раз.

Хорошо, с Америкой мы одну десятую от их объема ресурсов используем. А если с европейцами и с китайцами сравнить?

Игорь Комаров: Я думаю, с европейцами у нас бюджет примерно похожий. Если говорить о Китае, то там, конечно, очень серьезные средства тратятся, и очень быстро растут бюджеты. Они обогнали нас, они впереди находятся по составу группировки космических аппаратов и тратят очень серьезные деньги не только на практическую космонавтику на околоземной орбите, на телекоммуникации, навигацию, дистанционное зондирование Земли, но и реализуют программы и работают над полетами на Луну и на Марс.

Раз уж мы вспомнили про Америку, недавно американский сенат принимал санкции, в последний момент очень быстро проголосовал, чтобы изъять из санкционных законодательных текстов, чтобы сотрудничество с Роскосмосом могло продолжаться, потому что Пентагон сказал, что есть зависимость. Какая зависимость у них от нас на данный момент и на ближайшие годы?

Игорь Комаров: Вы знаете, тема действительно много обсуждается, я бы, честно говоря, не хотел, чтобы она была несколько провокационной, потому что на самом деле традиционно космос — это та сфера, где существует взаимная зависимость многих стран друг от друга. И мы являемся единственными, кто запускает космонавтов и, по всей видимости, останемся такими теперь уже до 2020 года. Мы поставляем уникальные ракетные двигатели в США.

Они до сих пор не готовы заместить это? Это же, как я слышал, сейчас считается не самым вроде бы сложным элементов космических технологий — двигатель…

Игорь Комаров: Я не хотел бы подробно комментировать эту ситуацию. На самом деле, понятно единственное — что благотворительности нет. Мы не собираемся у них что-то покупать, что у нас есть и что мы делаем лучше. Они точно не собираются что-то покупать у нас из целей благотворительности, если они могут сделать это лучше и дешевле, а, на самом деле, часто и дороже. Поэтому контракты — это такая чувствительная и обоюдоострая тема, потому что вводятся ограничения на различные сферы сотрудничества. Но в космосе мы очень тесно работаем, поверьте, очень регулярно общаемся. И с астронавтами по долгу своей работы я регулярно общаюсь, поскольку мы являемся лидерами пилотируемых программ. И с американскими астронавтами, и с НАСА все полеты обсуждаются достаточно подробно, так же как и все программы. Мы понимаем, что мы во многом зависимы друг от друга, даже не столько технологически. Сегодня есть такой объем космических задач, что лучше эти вопросы решать вместе и с европейцами, и с американцами, потому что мы просто народам своих стран и своим правительствам дадим гораздо больший результат. И традиционно, я не буду говорить громкие слова, но во время «холодной войны» был у нас и «Союз-Аполлон», и во времена карибского кризиса мы общались и беседовали. И как говорят многие космонавты и астронавты, когда находишься на МКС, то видишь, что на Земле-то границ особо нет, и там на высоте 400 километров от Земли в безвоздушном пространстве, в невесомости, люди несколько по-другому смотрят на вещи и на сотрудничество между нашими странами.

Я уже упомянул, что, конечно, американская космическая отрасль состоит как из государственного агентства, так и из частных компаний, которые финансируют свои разработки сами и достигают результатов, которые, в общем-то, близки к тому, что 40 лет назад могло еще сделать только государство. А у нас?

Игорь Комаров: Мы находимся, скажем так, несколько на другом полюсе этого состояния — участия частных инвесторов, потому что традиционно это была сфера, полностью контролируемая государством и в которой отсутствовали частные инвестиции. И, наверное, сейчас мы видим, что нет такого ажиотажа, и люди, которые заработали многие миллиарды, не сильно стремятся в космическую сферу. Но надо сказать, что появился интерес, и появились первые участники космической деятельности, а может быть, наши прообразы Илонов Масков, почему бы и нет? И этому примером является «Морской старт», который семья Филевых — (владельцы S7) — приобрела, и мы, на самом деле, очень оптимистично настроены. Хотя мы переживаем непростой период.

Вы в самом начале нашего интервью упомянули «Морской старт».

Игорь Комаров: Я там говорил про «Союз-5», что он будет и с «Морского старта», и с Байконура. Но, возвращаясь к «Морскому старту», в общем-то, мы видим, что есть большой интерес участия и в высокотехнологичных проектах. Сейчас непростое время, связанное с ситуацией с «Южмашем», который производил средства выведения — «Зениты», но мы рады сказать и им, и на самом деле всем, что одна из наших ключевых задач — это производство ракеты-носителя, это именно «Союз-5», которую мы обязательно будем адаптировать.

Это тяжелая ракета?

Игорь Комаров:Это ракета среднего класса.

Она заменяет «Зенит»?

Игорь Комаров: Да, и которую мы хотим сделать дешевле, чем американские аналоги, то есть серьезным таким, нашим ключевым ответом. То есть, действительно, мы считаем, что это будет лидер по пусковым услугам. Она обеспечит серьезную эффективность и конкурентоспособность пусковых услуг. И мы эту ракету хотим одновременно делать и для запуска на Байконуре, и для «Морского старта». Потому что одна из наших задач — это развивать частную космонавтику и привлекать тех людей, которые могли бы вложить не только деньги, но и свой потенциал. И, может быть, если это было бы делом их жизни, то это было бы вообще идеально. В этом плане «Морской старт» для нас — очень важный пример, который мы просто не должны упустить и, несмотря на непростой период, поддержать, и помочь в его реализации.

Я знаю про одну у нас компанию, которая изготовила собственный спутник, абсолютно частный, который запускается. Я не помню точно ее название, она, в том числе в «Сколково» была зарегистрирована. Вы знаете ее?

Игорь Комаров: Их несколько, я не знаю, какую вы имеете в виду. На самом деле, если говорить о компаниях, которые производят, то сейчас очень интересные есть стартапы в «Сколково». Более того, Роскосмос, в частности РКС, вот буквально было совещание, мы обсуждали, что решили инвестировать и участвовать в этих стартапах.

РКС тоже не все знают — Российские космические системы. Это то, что близко к ГЛОНАСС.

Игорь Комаров: Я, действительно, может быть, увлекаюсь и перехожу на аббревиатуру. Но если говорить в целом по рынку сервисов, то в ближайшее время мы видим очень серьезную перспективу инвесторов. Во-первых, потому что это не требует огромных капитальных вложений, может принести быструю отдачу и, на самом деле, дать очень полезную и нужную информацию как бизнесу, так и органам власти, и просто людям, которые пользуются этими сервисами. Поэтому одно из основных направлений — это будет как раз развитие рынка дистанционного зондирования Земли и сервисов, на основании которых будет этот рынок основываться. И у нас уже есть, например, заявки от, по крайней мере, двух крупнейших сельскохозяйственных холдингов, которые в перспективе готовы работать с нами для получения информации, которая позволит узнать, какие удобрения вносить, когда необходимо поливать или сеять, собирать урожай, какие прогнозы по урожаю. Представьте, что это все можно получать за счет данных из космоса. И более того, в перспективе пяти лет мы знаем, что это станет частью производственного процесса в сельском хозяйстве. С учетом наших пространств и территорий мы и бизнесмены уверены, что за счет космических данных и высокоточной навигации, можно вести рациональное, научно обоснованное земледелие. Кроме того, в этом случае возможно и использование роботизированных комплексов, которые позволят обрабатывать и проводить все эти операции. Можно не только серьезно поднять выработку и производство сельскохозяйственной продукции, но и снизить себестоимость не менее чем на 20%. Вот это задачи, которые не мы ставим, которые ставят перед собой сельхозпроизводители, но мы понимаем, что нам очень серьезно нужно поработать и свой вклад внести. Наконец-то, произошла смычка, как говорится, космоса и сельского хозяйства.

Напоследок очень короткий вопрос. Мы видим какую-то перспективу вывода на экспорт своих космических сервисов, помимо запусков? Сервисы ГЛОНАСС, зондирование, передача данных?

Игорь Комаров: У вас очень короткий был вопрос, у меня более короткий ответ. Конечно, да, и мы над этим работаем.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 3 июля 2017 > № 2471784 Игорь Комаров


Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 3 июля 2017 > № 2232567 Алексей Стах

Глава Uber по СНГ: Автомобиль в один клик

Uber подводит итоги первого года в Казахстане

С самой первой поездки и по сегодняшний день компанией движет простая идея — дать возможность каждому заказать автомобиль одним касанием экрана смартфона. Генеральный менеджер Uber по странам СНГ Алексей Стах рассказал об итогах первого года Uber в Казахстане, особенностях рынка и о том, что пришлось изменить в системе Uber ради пользователей. А также приоткрыл завесу тайны над тем, как изменится наша жизнь в ближайшем будущем.

— Алексей, расскажите, удалось ли воплотить в жизнь глобальные задачи Uber на рынке Казахстана? Что наша страна приобрела с приходом Uber на рынок?

— Мы гордимся результатами, которых нам удалось добиться за этот год: Uber стал привычным способом передвижения для тысяч жителей Алматы, Астаны и Шымкента, нам доверяют и пользователи, и водители, которые по достоинству оценили возможности сотрудничества с Uber и стали нашими партнерами. Если в начале нашей работы большинство пользователей совершали поездки по каким-то особым случаям, то сегодня наши клиенты все чаще стали воспринимать Uber как реальную альтернативу собственному автомобилю и пользоваться сервисом ежедневно для поездок с работы и на работу либо в течение дня.

Именно поэтому, как это ни парадоксально звучит, но наш главный конкурент — это личный автомобиль. Не так давно мы провели исследование, в котором подсчитали, что минимальные расходы в день на поддержание автомобиля — 10 долларов. А если пользоваться Uber, то в день на поездки уходит 3−5 долларов. Экономия очевидна. В Алматы на каждые сто жителей приходится 27 автомобилей. Эта избыточность транспортных средств ведет к множеству проблем для города: постоянные пробки, загазованность, проблема парковок и так далее. А ведь всего этого можно избежать либо минимизировать при помощи использования современных технологий.

Как выглядел Казахстан до нас? Здесь работали либо официальные службы такси, которые было сложно вызвать, приходилось ждать порядка 20 минут, да и стоимость поездки была достаточно высокая, либо это был нелегальный извоз — «бомбилы», которые брали большие деньги, но не обеспечивали ни комфорта, ни безопасности, ни качества.

Если говорить о главных изменениях, произошедших с приходом Uber, то это, безусловно, доступность, качество и удобство сервиса. Теперь заказать автомобиль очень легко, с этой задачей справится даже ребенок: все, что нужно, это просто коснуться экрана смартфона, и через 5 минут автомобиль будет в нужном для вас месте. Мы обеспечили прозрачность и удобство оплаты — сегодня еще до начала поездки можно увидеть ее стоимость, деньги же списываются с карты автоматически, гарантировали пассажирам безопасность: уже при заказе автомобиля они видят его номер, имя и контакты водителя, его фотографию. Особенно радует и тот факт, что пользователи стали активно использовать систему рейтингов и отзывов, это постоянный диалог и обмен мнениями в режиме реального времени помогает нам постоянно совершенствовать качество сервиса, а также вводить дополнительные функции, которые важны для пользователей или водителей-партнеров.

Отдельно я бы хотел поговорить о водителях. Uber — это универсальный инструмент с точки зрения получения дохода: каждый водитель решает для себя сам, как, когда, а главное, сколько времени он будет работать. Многие используют Uber как дополнительный источник дохода.

— Оправдал ли казахстанский рынок ваши ожидания? Что вы можете сказать, подводя итоги года?

— Мы довольны запуском в Казахстане. Повторюсь, что три города на новом для нас рынке — это не только огромные усилия, которые были приложены для реализации этих планов, но и серьезная заявка с нашей стороны, подтверждение наших амбициозных планов и намерений. У каждого города своя специфика. Особенным стал для нас запуск в Шымкенте. Мы, честно сказать, не ожидали такого же объема поездок, как в Алматы и Астане. Время подачи автомобиля в Шымкенте составляет менее 5 минут. Это очень хороший показатель, но всегда есть, куда стремиться.

Для оценки деятельности компании в той или иной стране мы используем следующую метрику — среднее число поездок на одного зарегистрированного пользователя. Казахстан по этому показателю ощутимо опережает страны СНГ. Так, в Казахстане в среднем в неделю совершается 3,5 поездки на пользователя. Это очень высокий результат, который лишь подтверждает, что сервис очень востребован.

— Сможете ли раскрыть редакции некоторые цифры?

—Мы стартовали в июне 2016 года в Астане. Почти сразу в Алматы, а весной 2017 в Шымкенте. На сегодняшний день зафиксировано более 400 тысяч скачиваний приложения в Казахстане. Десятки тысяч водителей подключены к платформе. В целом количество водителей на платформе достаточное, чтобы обслуживать имеющиеся заказы и подавать машину в течение 5 минут. Средний рейтинг водителя 4,78 из 5, это довольно высокий рейтинг.

Средний чек по Алматы составляет порядка 550 тенге. В Казахстане предпочитают UberХ — это говорит о том, что населению важнее цена и доступность.

— Основной проблемой, обсуждаемой в сетях и не только, является человеческий фактор. Каким образом будет решаться данная проблема? Связано ли поднятие цен с улучшением качества предоставляемых услуг? А именно ориентировано ли оно на пересмотр партнеров и более жесткий отбор?

— Uber — это технологическая платформа, которая соединяет проводников услуг — водителей с потребителями услуг — пользователями. Мы стремимся обеспечивать безопасные, быстрые и комфортные поездки по городу.

Обеспечение безопасности поездок с Uber — наш безусловный приоритет. Несмотря на то что ни один вид транспорта не может быть безопасным на 100%, технология Uber позволяет повысить безопасность до, во время и после совершения поездки благодаря отбору водителей, проверке документов, системе рейтингов, возможности отследить маршрут в режиме реального времени в приложении и поделиться им при необходимости с родными и друзьями, а также прозрачности системы — пользователи заранее получают информацию о водителе, включая его имя, номер и марку машины, фотографию.

Наша система рейтингов — эффективный инструмент для получения быстрой обратной связи как от водителей-партнеров, так и пассажиров. Если водитель стал получать низкие оценки, то мы даем советы, как улучшить свой рейтинг и качество предоставляемых услуг, если же ситуация не меняется, то он будет отключен от платформы. В этой связи хочу привести любопытный факт: количество поездок, когда пользователи оценивают поездку на 3 балла и ниже, минимально.

— Схож ли уровень сервиса Uber в Казахстан с западным исполнением?

— Есть некоторые вещи, которые нам пришлось адаптировать к нуждам казахстанских пользователей. Например, изначально мы стартовали как безналичный сервис. Но получали массу обращений о том, что оплата наличными будет удобнее для пассажиров, поэтому сейчас им доступны два варианта оплаты, можно выбрать наиболее удобный. Стоит отметить, что безналичный расчет все равно доминирует. Мы заметили, что те, кто начинали расплачиваться наличными, постепенно переходили на безналичный расчет. Также мы пошли на такой шаг, как увеличили возраст автомобилей для доступа в систему. Но на то были серьезные причины. Как вы понимаете, мы нацелены на максимальный охват города. И мы поняли, что с тем количеством автомобилей, возраст которых составляет 5 лет и менее, мы не сможем удовлетворить спрос. Это привело к росту пиковых расценок. Перед внедрением этого изменения мы провели анализ рейтингов, который показал, что пользователю все равно, один год автомобилю или 10 лет. Пожалуй, в этом отличия.

— Какова стратегия развития Uber в Казахстане на второй год? Ждут ли кардинальные изменение сервиса на ближайшее будущее?

— Открыть три города в одной стране за год для нас это большой рывок. Пока сосредоточимся на этих трех городах и будем совершенствовать то, что наработали. Мы постоянно инвестируем в развитие цифровой платформы. Напомню, что недавно мы внедрили непрерывную цепочку заказов, когда система автоматически агрегирует в буфер новые заказы. К моменту завершения одной поездки система автоматически считывает заказы в небольшом радиусе от водителя и сразу дает ему новый заказ. Таким образом, водитель фактически не находится в режиме ожидания. Благодаря этому мы можем существенно повысить эффективность автомобилей, контролировать цены, а также обеспечивать хороший заработок для водителей.

— Ожидается ли внедрение новых продуктов?

— Мы запустили в Москве UberEats — сервис по доставке еды. Он очень успешно стартовал. Я думаю, в ближайшее время мы будем внедрять его в СНГ. Есть также продукт UberRush — курьерская доставка посылок, товаров.

Кстати, сейчас в США уже тестируется подписка для постоянных активных пользователей. Возможно, в скором будущем появится такая опция, как приобретение подписки на месяц с фиксированной ценой даже в периоды действия пиковых расценок.

Особое внимание сейчас уделяется теме создания беспилотного автомобиля — это самая большая технологическая инновация, которую мы будем представлять в ближайшие годы, от 3 до 5 лет. Миллионы людей гибнут каждый год по причине человеческой ошибки за рулем. Такие технологии будущего, как беспилотные автомобили, в которые Uber инвестирует сейчас, позволят сделать мир безопасней, а поездки еще дешевле.

Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 3 июля 2017 > № 2232567 Алексей Стах


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231568 Марина Сурыгина

Голосовой поиск, второй экран, дополненная реальность — что меняет рынок Smart TV?

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

Стартапы, видимо, не могут совершить революцию на рынке «умного телевидения», поделенном гигантами. Но они могут кардинально изменить мир digital и взаимодействие с пользователями

Сегодня интернет повсюду. «Всемирная паутина», еще полтора десятка лет назад опутывавшая лишь часть общества, распространилась глобально. Плавно, но стремительно «умная» революция произошла с телефонами, которые превратились в смартфоны, а позже перешла и на оплот социальной традиционности – телевизоры, которые есть в каждом доме.

Интерактив в телевизоре

Если семь лет назад рынок «умных» телевизоров нельзя было назвать массовым, тогда только появлялись подключенные к интернету модели и ими интересовались лишь «первые последователи». Сегодня Smart TV сформировали отдельный сегмент, создав по сути новую огромную индустрию. Smart TV – технология, представляющая собой цифровые сервисы, в которых взаимо интегрированы интернет и современные телевизоры. Проще говоря, это телевизоры, которые подключены к интернету — по умолчанию. Ранее это называли «связанное телевидение«(connected tv), что также четко отражает суть.

Основные виды Smart TV:

видео по запросу (video on demand, VoD) — доставка пользователю видеоконтента по его запросу (например, фильм заказывается из каталога);

интернет-телевидение (OTT, over the top) – доставка продукта, как правило, через протокол HTTP.

Мировой рынок SMART TV глобален: по итогам 2016 года, по прогнозным оценкам Futuresource, в поставках телевизоров доля умных телевизоров превысила долю в 59 %, а к 2020 году таких будет не менее 80 %. Для сравнения: к этому же рубежу рост рынка телевизоров в целом составит около 3 %. В численном выражении поставки всех телевизоров составили около 225 млн телевизоров на сумму в $86 млрд.

Что касается России, то в нашей стране 37% всех телевизоров, которые продаются в России магазинах бытовой техники, имеют функцию Smart TV (данные Gfk за 2016 год), и имеют доступную стоимость — от 15 000 рублей. По данным «МВидео», рынок телевизоров Smart TV в январе-феврале 2017 года составил более 14 млрд рублей, было продано 380 000 телевизоров, лидерами рынка остаются Samsung, LG и Sony. Рост продаж составил 6% по отношению к прошлому году, а средняя цена упала аж на 11%.

В России благодаря государственной программе устранения цифрового неравенства интернет проникает во все, даже самые удаленные от центра уголки России. По данным Ipsos Comcon, около 38% покупателей Smart TV подключают их к интернету, причем почти половина из них пользуются интернетом на телевизоре регулярно, а 1/3 – ежедневно (статистика вендоров).

Впрочем, рынок России имеет свою специфику. С одной стороны, удивительно, а с другой – совсем нет: по исследованиям TNS (ныне Mediascope), большинство телевизоров подключено к интернету в населенных пунктах, где небольшое количество или вовсе нет традиционных кинотеатров. Речь о идет прежде всего о городах, в которых проживает менее 800 000 человек. Удивительно – потому что передовые технологии принято ассоциировать с мегаполисами и «силиконовыми долинами», а вполне объяснимо – потому что специфика распространения имеет под собой прозаичные экономические причины. Так, билеты в кинотеатры достаточно дороги, тем более для похода в кино всей семьей – понадобится более 1000 рублей. Через «умные телевизоры» можно смотреть киноновинки по цене до 300 рублей, что значительно выгоднее покупки билетов в кинотеатр для всей семьи или компании. Поэтому рынок SMART TV, на мой взгляд, в России имеет блестящие перспективы.

Чего опасаются рекламодатели?

Один из драйверов рынка Smart TV - очевидно, реклама. Главное преимущество рекламы на Smart TV – это возможность взаимодействия с пользователем, интерактивность. Благодаря интернет-технологиям «умное ТВ» способно продемонстрировать адресную рекламу пользователям, которые смотрят определенные жанры (поведенческий таргетинг), таргетировать ее по модели и размеру диагонали телевизора.

Пользователь может нажать на кнопку, заказать обратный звонок, товары и услуги непосредственно через телевизор. Причем, стоимость рекламы на Smart TV значительно меньше, чем для аналогичного продукта на телевидении, так как считается интернет-размещением.

Также реклама на Smart TV способна продлить контакт бренда со зрителем на неограниченное время. Например, 30-секундный рекламный ролик при заинтересованности пользователя может превратиться в большой информационный продукт. Скажем, когда пользователь интересуется, как именно создается некий рекламируемый товар, то может запустить, например, 1,5-часовой фильм о работе предприятия, запустить интерактивную игру, почитать подробнее о предлагаемых товарах, заказать их.

Тем не менее такой аспект, как отсутствие общепринятых медиаизмерений, является барьером для рекламодателей. Зачастую возрастные категории, пол, наличие семьи и детей, иные категории практически проблематично оценить без стандартов в измерении Smart TV. Безусловно, мы знаем, сколько пользователей приходят смотреть фильмы на Smart TV, но, к сожалению, можем судить о них только по их поведению или при кросс-регистрации на других устройствах, ни одна из общепринятых систем подсчета не дает нам ответа на то, кто этот новый зритель, какой у него возраст, пол, уровень дохода и т.п. И это основной момент, который «отпугивает» рекламодателей от массового размещения рекламы на «умных» телевизорах. Попытки произвести комплексный и исчерпывающий анализ аудитории уже предпринимались, но пока ни один из измерителей не довел дело до конца. Тем не менее, возможности Smart TV все больше привлекают рекламодателей, и это стабильно будет способствовать развитию рынка в целом.

Телевизор в мире гаджетов: рынок гигантов

С развитием мобильных технологий может возникнуть вопрос: устоят ли телевизоры перед натиском и распространением других девайсов – более портативных. С высокой долей уверенности можно сказать, что будущее у «умных телевизоров» есть. Причина – прежде всего в том, что, с одной стороны, Smart TV постоянно совершенствуется, синхронизируясь с новыми технологиями для других девайсов. становится все более удобным для пользователей. С другой стороны, телевизоры всегда будут занимать свою нишу – прежде всего в качестве домашнего кинотеатра. Причем ранее основной сферой приложений были домашние развлечения, однако сегодня Smart TV все более распространяется и на корпоративный и образовательный сегмент.

К примеру, для удобства зрителей внедряются альтернативные способы управления:

Второй экран (пользователь ищет фильм на смартфоне, а смотрит его на большом экране телевизора). Так, к примеру, онлайн-кинотеатр tvzavr одним из первых внедрил технологию Samsung Multiscreen, и пользователи могут найти фильмы в приложении tvzavr для мобильных телефонов, а запускать их на проигрывание на большом экране телевизора. Если при этом приложение для Smart TV у них не установлено, телевизор сам предложит установить его и начать воспроизведение фильма. При этом можно управлять воспроизведением – увеличивать или уменьшать громкость, ставить на паузу. Также возможно более широкое применение второго экрана – показывать расширенную информацию о сценах фильма на экране смартфона, обсуждать фильм с друзьями во время просмотра и т. д.

Голосовой поиск. В этом году компания LG Electronics предложила разработчиком возможность использования голосового поиска в своих новых телевизорах. Пользователю не нужно больше стараться ввести поисковый запрос с экранной клавиатуры, достаточно лишь произнести его – система распознает и отобразит запрос, а приложение подберет релевантные результаты поиска.

Кнопки быстрого доступа к приложениям. Понимая популярность Smart TV, вендоры хотят, чтобы как можно больше пользователей пользовались этой функцией. В этом году LG Electronics также анонсировали возможность добавлять приложения на цифровые кнопки пульта, чтобы облегчить пользователям доступ к любимым сервисам. Не нужно выходить в специальное меню, искать приложение в списке – можно просто нажать кнопку и наслаждаться просмотром любимых фильмов. Интернет-кинотеатры с радостью восприняли такую возможность и стали рекламировать ее своим пользователям. Также популярным симбиозом вендоров и онлайн-кинотеатров стало добавление брендированных кнопок сервисов непосредственно на пульты телевизоров. Кроме того, Smart TV является единственной инфраструктурой, защищенной от пиратства. И благодаря этому онлайн-кинотеатры имеют возможность показывать фильмы на телевизорах Smart TV в коротком «цифровом окне» (то есть через 1-3 недели после проката в кинотеатрах), а, зачастую, одновременно с кинотеатрами. Безусловно, фильмы в ранних цифровых окнах позволяют онлайн-кинотеатрам собирать хорошую кассу.

Как мы видим, рынок Smart TV прочно закреплен за гигантами: Samsung, LG Electronics, Apple Inc., Google, Intel, Microsoft Corporation, Philips, Sony, Haier, and Toshiba, которые являются не только производителями телевизоров, но и разработчиками новых приложений и технологий в сегменте Smart TV. (К примеру, компания Google запустила свое «умное» ТВ Google TV, причем совместно с Sony, Intel and Logitech, тесно связано с платформой Android).

Да, кроме гигантов есть и амбициозные китайские вендоры, например Hisense и Skyworth, которые борются за своего покупателя, расширяя свое присутствие прежде всего в Китае. Стартапы, которые занимают весьма скромную нишу в собственно сегменте Smart TV но активны в смежных сферах, прежде всего в области и онлайн-кинотеатров, о которых было сказано выше.

Но не все так безоблачно: стартапы, не имея возможности совершить революцию на собственно рынке «умного телевидения», могут кардинально изменить мир digital и мир в целом, следствием чего, как предполагают некоторые аналитики может стать кончина гаджетов. Впрочем, стартапы действуют совместно опять же в партнерстве с гигантами рынка. Так, есть версия, что совсем скоро Samsung Galaxy S8 будет продаваться вместе с виртуальным помощником Bixby. По сути, это будет новая экосистема девайсов, новая концепция взаимодействия людей и мира техники. Основа такой концепции – контроль техники голосом.

Топ-менеджер Microsoft Алекс Кипман и вовсе считает, совсем скоро «дополненная реальность» может потеснить все устройства с экраном, в том числе телевизоры и гаджеты: фильмы, переписка в месседжерах, телефонные звонки будут проецироваться в глаза человеку. Стартап Magic Leap при поддержке Google разрабатывает автономную гарнитуру, при помощи которой изображения в формате 3D также будут транслироваться прямо в глаза.

Развитие рекламной модели

Smart TV является перспективным каналом для размещения рекламы. В мае 2017 года, компания Videology сообщила, что расходы компаний на рекламу в сегменте Smart TV выросли на 60% в 1 квартале, при этом количество запросов на рекламу на Smart TV выросли в 6 раз (с 1 квартала 2015 года). А компания Innovid, занимающаяся кросс-платформенным размещением рекламы, отчиталась о 4-кратном увеличении размещений на SmartTV. Такой рост обусловлен комплексом факторов.

Во-первых, повсеместное развитие OTT-сервисов и рост доходов от рекламной модели монетизации. К 2021 году рынок OTT вырастет до 65 млрд долларов, а доходы от рекламы OTT-сервисов через ТВ, по прогнозам аналитиков Diffusion Group, увеличатся до 31,5 млрд к 2018 году. Причины такого роста подтверждает глобальное исследование Nielsen — все больше пользователей (около 30%) переходит от кабельного и спутникового телевидения к онлайн-сервисам. При этом, пользователи готовы смотреть рекламу (59%) для получения доступа к бесплатному контенту.

Во-вторых, реклама на Smart TV более интерактивна и таргетирована. По данным компании BrightLine, показатель CTR интерактивной рекламы в Smart TV составляет 6%, в то время как обычно digital-реклама демонстрирует уровень 0,0175%.

В-третьих, компании развивают способы измерения и сбора данных о пользователях. Совсем недавно компания comScore объявила о запуске платформы OTT Intelligence, которая позволяет собирать данные о пользовательской аудитории OTT-сервисов на ТВ-платформах (таких как Netflix, Hulu,Amazon и даже YouTube). Также, американский стартап iSpot.tv запустил инструмент для отслеживания конверсии рекламы на Smart TV в режиме реального времени. А мировой лидер в управлении медиаинвестициями Group M занимается развитием технологии таргетирования и агрегирования данных о пользователях Smart TV.

Следует заметить, что в данном вопросе существуют ограничения по конфиденциальности, однако недавние события, связанные с Vizio (компания заплатила штраф в размере 2,2 млн долларов за несанкционированный сбор данных пользователей), станут ярким примером для игроков отрасли.

Россия в тренде

Российский рынок находится в тренде глобальных изменений рынка Smart TV, таких как последовательное увеличение проникновения устройств, повышенный интерес рекламодателей и ОТТ-сервисов.

По прогнозу JsonTV, количество устройств Smart TV к концу текущего года составит 29,8 млн штук. По данным «МВидео», рынок телевизоров Smart TV в январе-феврале 2017 года составил более 14 млрд рублей, было продано 380 тысяч телевизоров, лидерами рынка остаются Samsung, LG и Sony. Рост продаж составил 6% по отношению к прошлому году, а средняя цена упала на 11%.

Также, растет количество пользователей, использующих Smart TV для доступа к интернету. По информации Mediascope, количество пользователей Рунета увеличилось до 86 млн человек, при этом количество пользователей Smart TV увеличилось на 11%.

С увеличением числа выходов пользователей Smart TV в интернет, растет и интерес российских рекламодателей. Продажи видеорекламы в Рунете в 2016 году составили 6,6 млрд рублей, показав рост на 19%. При этом, аналитики отмечают Smart TV как один из драйверов роста. А аудитория рекламы на Smart TV, по информации одного из крупнейших селлеров рекламы IMHO, составляет около 4,2 миллионов уникальных пользователей в месяц. Также, топ-10 рекламодателей в видео-рекламе в России – FMCG компании (такие как Mars, P&G, Nestle) уже используют Smart TV для размещения рекламы (около 5% от бюджета). Небольшой размер средств объясняется отсутствием системы измерений. То есть российские компании сталкиваются с той же проблемой, что и компании на глобальном уровне. На данный момент Mediascope реализует пилотный проект, включающий измерение аудитории Smart TV, но результатов еще нет. В перспективе внедрение системы измерений позволит сделать процесс размещения рекламы более прозрачным, рекламодатели смогут планировать кампании исходя из проверенных аналитических данных. На мой взгляд, это повлечет за собой увеличение интереса рекламодателей к Smart TV.

Также на интерес к сегменту «умных телевизоров, с точки зрения размещения реклам, влияет развитие рекламных технологий. Например, российский стартап GetShop.TV успешной продвигает технологию интерактивной рекламы на Smart TV. В рамках недавней кампании с брендом Volvo, CTR составил 5,43%, что является значительным показателем для рекламы на ТВ.

Smart TV также является одним из приоритетов для развития ОТТ-сервисов. Доходы российских онлайн-кинотеатров от рекламы в 2016 году составили 4,7 млрд рублей, при этом игроки рынка сообщали о 5-10% доли Smart TV в этой сумме. К тому же, Smart TV является одним из главных платформ по привлечению платящей аудитории.

Резюмируя вышесказанное, хочу еще раз отметить, что Smart TV будет показывать уверенный рост в ближайшие 5-10 лет. Все большее число пользователей переходит к Smart TV с обычных устройств, и все большая часть аудитории мигрирует с кабельного ТВ на ОТТ-сервисы и интерактивное ТВ. С увеличением количества подключенных к интернету устройств, интерес ОТТ-сервисов и рекламодателей будет только расти. В перспективе, с развитием технологий измерения и управления, реклама на Smart TV встанет в один ряд с традиционными форматами рекламы.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231568 Марина Сурыгина


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231535 Михаил Лобанов

Почему в инвестициях в финтех все только начинается?

Михаил Лобанов

партнер венчурного фонда Target Global

Рынок инвестиций в финтех-стартапы всё больше ориентируется на специалистов, которые будут обладать необходимыми знаниями для адекватной оценки новых моделей.

Недавно на сайте Forbes появилась статья с говорящим названием «Почему будущее финтех-стартапов под вопросом?», посвященная анализу развития финтех-индустрии в последние три года. Основная мысль статьи: сегодня на рынке финансовых технологий нет по-настоящему стоящих идей, которые могли бы существенно изменить опыт пользователя, а стартапы, которые ещё три года назад считались инновационными, устарели и с того времени ходят по кругу. Статистика тоже играет не в пользу финтеха — объём инвестиций в финтех-компании упал почти в 2 раза в 2016 году. Означает ли это, что будущее финтех-индустрии под вопросом?

Мой ответ однозначен – нет. Те, кто так думают, просто не разобрались в причинах того, что происходит.

Во-первых, финтех – это намного больше, чем банковские сервисы онлайн. Безусловно, многие финтех-компании направлены именно на модернизацию процессов традиционного банкинга – это, к примеру, отрасль онлайн-кредитования и её крупнейшие игроки, такие как Lending Club, Prosper, Avant и другие. Эти компании были созданы как альтернатива традиционным финансовым институтам, которые процесс выдачи займов превращают в хождение по мукам на несколько недель, а зачастую месяцев. Другим ярким примером являются мобильные банки и продукты банковского интерфейса — Simple, Atom Bank, Tandem и другие, которые концентрируются на упрощении клиентского опыта для пользователей банкинга. Наконец, существует множество приложений, которые агрегируют различные финансовые процессы в жизни пользователя в одном месте – это упомянутый в статье Mint, который по сути является финансовым консультантом, и позволяет держать под контролем счета из различных источников.

Однако, помимо таких финтех-стартапов, есть и множество напрямую с банкингом не связанных, зато связанных, например, со страхованием: существует даже специальный термин «insurtech», который описывает всё многообразие стартапов в этом сегменте. К примеру, такие компании как Clark, Knip и GetSafe играют роль страховых брокеров, но переносят все операции в онлайн, предоставляя пользователю возможность разобраться в разных видах страховки и приобрести себе недостающие. Компания SimpleInsurance работает с интернет-магазинами и позволяют покупателям мгновенно приобрести страховку на товар при оформлении заказа. А такие платформы, как WeFox, не только предоставляют услуги для конечного потребителя, который может получить полноценную консультацию по страховым продуктам в режиме онлайн, но и предлагают брокерам полноценное решение для работы с клиентами.

Помимо страхования в финтех-индустрии есть и другие интересные сегменты, на которые обращают свое внимание стартапы: к примеру, рынки управления капиталом. Компании в этой области смотрят на институциональных игроков как на своих основных клиентов и занимаются оптимизацией их операционной деятельности. К примеру, OpenGamma предоставляет финансовым компаниям (в основном хедж-фондам) облачные решения, которые позволяют тем получить данные об активах и обязательствах банков, что помогает принимать более осознанные решения в процессе трейдинга. Algomi сконцентрирована на увеличении ликвидности облигаций и других инструментов с фиксированной доходностью и предлагает платформу для продавцов и покупателей соответствующих ценных бумаг. Клиентами Algomi становятся как банки, так и компании по управлению активами. Sharegain строит первую в мире автоматизированную систему для выдачи ценных бумаг взаймы. Alpima автоматизирует деятельность управляющих компаний в области ребалансировки и наполнения портфелей клиентов. Наконец, такие компании как NWTN позволяют торговать акциями прямо из браузера, а не мучиться часами, устанавливая на свой Mac Quik (кто торговал — точно поймет).

Наконец, нельзя забывать про блокчейн, возможно самую активно развивающуюся отрасль в финтех-индустрии. На данный момент на рынке существует более 830 криптовалют, рыночная капитализация которых достигла $102 млрд. С развитием рынка появляется всё больше стартапов, которые помогают пользователям освоиться с этим феноменом, а также бирж для торговли криптовалютой, многие из которые уже давно стали прибыльными (Poloniex, Kraken и другие).

Во-вторых, не стоит недооценивать и те стартапы, которые модернизируют банкинг. Немногие об этом знают, но самый большой challenger bank в Европе — выходец из России. Неспроста так трудно пришлось и Rocket Bank, и UBank, и ряду других. Речь идёт, конечно же, о банке Тинькофф, который в разы по объему клиентской базы превосходит как немецкий Number 26, так и английские Atom, Tandem и другие. В октябре 2016г Тинькофф пополнился новым сервисом – Tinkoff Investments – который позволяет пользователям как Тинькофф, так и других банков открыть брокерский счёт и инвестировать в ценные бумаги прямо со своей карты; европейским конкурентам до этого пока далеко.

В-третьих, необходимо разобраться, в чём причина падения инвестиций в финтех в последний год. Какие компании привлекли самые большие раунды в 2016г? Крупнейшими сделками за год стали, прежде всего, инвестиции в китайские компании – это Ant Financial, которая привлекла $4.5 млрд, Lu.com (ранее известный как Lufax), крупнейший в Китае сервис P2P кредитования, поднявший раунд в размере $1.2 млрд, и JD Finance, дочерняя компания JD.com, которая предоставляет всевозможные финансовые услуги для потребителей и малого бизнеса – суммарные инвестиции составили $1.0 млрд. Среди американских компаний выделились SoFi – лидер в области рефинансирования студенческих займов в США ($1 млрд), Prosper – вторая по объёмам выдачи платформа P2P-кредитования в США ($165 млн), Affirm – одна из лидирующих в США платформ потребительского P2P-кредитования, привлекшая $100 млн в последнем раунде по оценке в $800 млн, а также Betterment – лидер среди роботов-консультантов, объём активов под управлением которого составил уже более $9 млрд (сумма раунда также $100 млн). Среди английских компаний стоит упомянуть Funding Circle и Iwoca – платформы альтернативного кредитования для малого бизнеса, которые привлекли $100 млн и $57 млн соответственно, и Nutmeg – ещё один робот-консультант, первый и крупнейший в Великобритании (раунд в размере $52 млн).

Вышеперечисленные компании в большинстве своём используют довольно простые бизнес-модели: осуществляют выдачу займов онлайн, занимаются составлением портфеля по простейшим механизмам и так далее. Принять решение об инвестициях в такие компании относительно просто: их бизнес кажется понятным с первого взгляда, однако делать его в этих сегментах в реальности очень сложно – необходимо привлекать огромное количество пользователей и удерживать их на платформе. Поскольку средний чек, как правило, не слишком высокий, а стоимость привлечения клиента наоборот высока, маркетинг становится ключевой проблемой, и инвестиционные деньги тратятся именно на него.

Большие же деньги в финтехе делают именно в B2B сегменте – там, где технологии позволяют существенно снизить затраты институциональных игроков на аналитику, риск-менеджмент, соответствие нормам регулирования и т.д. Инвестировать в такие компании намного сложнее – бизнес-модели требуют глубокого понимания специфики деятельности. К примеру, английская компания Sharegain позволяет инвесторам зарабатывать путем выдачи своих акций взаймы через их онлайн-платформу — это первый стартап в этой области, который открывает новые возможности на огромном и абсолютно неизведанном рынке (при обороте ценных бумаг, достигающем $60 триллионов в Европе и Америке, лишь 25% покрывают так называемые «securities lending programs»). Однако, только для того чтобы понять, в чем состоит продукт, надо понимать, как работают: prime borrower, custodian, Bloomberg, Markit и так далее. Другой яркий пример – Cryptofacilities, первая в мире регулируемая FCA финансовая компания, обеспечивающая возможность торговли фьючерсами на биткоин. Такая инвестиция требует не только представления о финансовом рынке, но и знаний в области блокчейн-технологий.

Подводя итоги: на мой взгляд, в сегменте финтех всё только начинается – индустрия находится на подъёме и предлагает нам всё больше перспективных компаний с интересными бизнес-моделями. Однако инвестировать в такие компании смогут только профессионалы финансовой сферы, ведь самые стоящие модели спрятаны глубоко в нишах рынка. Тенденции в финтех-сегменте чем-то напоминают deep-tech: ни у кого из инвесторов нет сомнений в том, что для заключения сделок в таких специфичных областях, как хранение данных и кибербезопасность, требуется чёткое понимание этих отраслей – так и финтех всё больше ориентируется на специалистов, которые будут обладать необходимыми знаниями для адекватной оценки новых моделей. Так что в «профессиональном финтехе» все только начинается.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231535 Михаил Лобанов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 июля 2017 > № 2231107 Валерий Чаусов

Финтех и банковская автоматизация: кто кого?

ВАЛЕРИЙ ЧАУСОВ

генеральный директор компании Intersoft Lab

Какие функции управления банком неподвластны роботам, и почему эра цифры стимулирует рост качества потребления услуг софтверных компаний?

Финтех, финтех, да здравствует финтех! Вот примерно так, перефразируя слова песенки из известного мультфильма с говорящим названием «Приключения Незнайки», хочется охарактеризовать поток информации, взахлеб льющейся на нас со страниц банковских СМИ. Тут и авторитетные пророчества смерти банков и предсказания их перерождения в маркетплейсы, технологичные сервисы для клиентов и прочие трансформации. Термины финтех, блокчейн, бигдата, маркетплейс, машин-ленинг, предикативная аналитика, биоидентификация и тому подобные стали визитной карточкой продвинутых банков, которые начинают создавать собственные ИТ-компании для реализации своих идей и продажи решений другим кредитным организациям.

Как же быть? Софтверным компаниям пора сворачивать деятельность? Средним и небольшим банкам немедля закрываться, фиксируя текущую прибыль, которая грозит скоро обратиться в пыль? Что нас ждёт? Всеобъемлющая диджитализация, когда уже невозможно будет отличить десяток оставшихся банков от клиентов, которые прекратят своё физическое существование и ко всеобщему удовлетворению станут полностью цифровыми?

Поделюсь своим мнением. Наряду с интересными, но все еще фрагментарными фактами применения цифровых технологий в банковской сфере, вокруг этой темы собралось много пены. В частности, уже набила оскомину гуляющая по интернету саркастическая фраза о «применении блокчейна в скоринге». Думается, что все не так страшно.

Во-первых, клиент банка в основной своей массе ещё долго не перейдёт «в цифру», останется реальным, а не виртуальным. Он по-прежнему будет не слишком хорошо разбираться в банковских услугах и предпочитать общаться с живым менеджером, а не с роботом или голограммой, и даже в мыслях не допустит полной утраты конфиденциальности и приватности, которые, как нас уверяют, становятся предметом роскоши. Одним словом, заявлять о реализации сюжета фильма «Матрица» несколько преждевременно.

Во-вторых, если практически все крупные банки вооружатся собственными ИТ-компаниями, которые выведут их на недосягаемый для менее сильных конкурентов уровень, кому они будут продавать свои программные продукты и сервисы? К этому моменту рынок сдуется или вообще прекратит свое существование. Как им добиться окупаемости? Что станет основой для их эффективности и воспроизводства?

И, наконец, кто в этом разгуле диджитализации будет управлять банковскими рисками? А ведь они никуда не исчезают, даже когда общение с клиентом заменит искусственный интеллект, если все продажи банковских продуктов будут выстроены в виде конвейера, управляемого хитроумным алгоритмом. Конечно, уже более половины сделок на Московской Бирже выполняют роботы, но их работа основана на техническом анализе и не претендует на анализ ситуационный. Безусловно, скоринг можно заместить «автоматом» на основе технологий больших данных. Но чем заменить интеллект и опыт менеджера, который улавливает тончайшие нюансы настроения, недомолвки и скрытые желания корпоративных клиентов? Какой искусственный интеллект будет способен сбалансировать показатели аппетита к риску у акционеров? Кто подготовит решение при установке плановых KPI для бизнес-направлений и филиальной сети в условиях отсутствия информации о меняющемся мире? Итак, не всякая задача решается математически, и робот отнюдь не всегда выдержит конкуренцию с человеком. Когда можно довериться автомату, а в каких случаях не стоит и пробовать? Вопросы... Вопросы...

Несомненно одно: функция оценки ситуации, рисков, принятия решения в условиях вечного несовершенства моделей описания реального мира останется за человеком. Банкиром. А финтех может стать ему только помощником. Банки и банкиры не исчезнут, пока есть деньги, оборот, оценка и принятие непростых решений.

И в заключение позволю еще пару слов о реакции на финтех банков, не избалованных заботой государства об их капитале, не имеющих доступа к дешёвым ресурсам, - рыночных работяг, которые никогда не потеряют свою клиентуру, несмотря на повальную диджитализацию. Они понимают, что вступать в гонку вооружений на почве финтеха с привилегированными финансовыми институтами у них не хватит ресурсов.

Поэтому делают ставку на повышение производительности труда, совершенствование бизнес-процессов, на скрупулёзную оценку доходности и рисков с применением CPM-систем, на создание комфортных, доверительных отношений с клиентами. Уже сегодня они — самые требовательные и въедливые потребители услуг банковской автоматизации. Не в их правилах выбрасывать деньги на ветер: каждый рубль, вложенный в ИТ, должен работать на повышение банковской маржи. У таких заказчиков всегда наличествуют взвешенные, прозрачные цели ИТ-проектов и глубоко проработанные требования к программному обеспечению, ИТ-службы действуют в слаженном тандеме с будущими пользователями ИТ-систем, а сами потребители четко понимают, ради какого результата они пустились в автоматизацию. И ещё вопрос: «Чья стратегия окажется более эффективной?»

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 июля 2017 > № 2231107 Валерий Чаусов


Украина. Польша > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 июля 2017 > № 2228318 Павел Пененжек

Эта война сделала меня черствым

Интервью с журналистом Павлом Пенёнжеком.

Агнешка Лихнерович (Agnieszka Lichnerowicz), Krytyka Polityczna, Польша

Krytyka Polityczna: Война на Украине продолжается уже четвертый год, недавно была годовщина «референдумов», состоявшихся в двух непризнанных республиках. В результате военных действий, по разным данным, погибло до 10 тысяч человек. После прочтения вашей книги «Война, которая нас изменила», эта цифра производит больше впечатления. Вы пишите, что перелом произошел в 2015 году: время до конца 2014 было периодом напряженного труда волонтеров, когда государство практически перестало существовать, но зато произошел общественный подъем. В начале 2015 что-то изменилось: война утратила смысл. Что произошло?

Павел Пенёнжек (Paweł Pieniążek): Сначала вооруженные силы практически не функционировали, их собрали из относительно боеспособных подразделений и укомплектовали добровольцами. Появлялись добровольческие отряды, которые часто состояли из людей, не имевших ничего общего с армией. В первые месяцы там можно было встретить любого: продавца, менеджера, преподавателя, рабочего. На войну отправились все. В Крыму этого сделать не удалось: события там развивались слишком быстро. Ситуация застала всех врасплох: на Майдане еще не развеялся дым, а в Крыму уже все началось. К этому никто не был готов. С Донбассом было иначе: помня, что случилось в Крыму, все говорили: «Мы не позволим этому повториться». Удивительно, что такое количество людей было готово воевать. Если бы несколько лет назад кто-то сказал, что будет война, вызвалось бы человек 200, а тут тех, кто не искал никаких отговорок, нашлось много тысяч.

— В начале 2015 года наступил момент, когда война окончательно лишилась смысла, если в любом военном конфликте можно вообще искать смысл. Все реже стали звучать бравурные обещания, с которых до этого на Украине начинался практически любой разговор, что скоро над Донецком и Луганском будут развеваться украинские флаги. Что произошло, почему именно этот момент оказался важным?

— Это было окончание процесса, который начался с битвы за Славянск весной 2014 года или даже чуть раньше, когда российская армия активизировала действия в Донбассе. Говорилось, что туда стягивают несколько тысяч солдат, появились видеоролики, показывающие, что в Донбасс движутся танки и артиллерия. Ключевую роль сыграла битва за Славянск — небольшой город с примерно 20-тысячным населением, расположенный на востоке от Донецка. Казалось, что это очередной населенный пункт, который получится легко отбить, чтобы в итоге окружить Донецк. Но украинцев разбили, а сепаратистам по итогам первых минских соглашений удалось получить гораздо больше территорий.

Дальнейшие бои за Донецкий аэропорт в январе и феврале 2015 года стали заключительным этапом этого процесса. Украинцы стали говорить не о том, что все можно вернуть, а о том, что на это нет никаких шансов. Мысль была одна: лишь бы не потерять еще больше.

— Бои за Донецкий аэропорт — это интересный эпизод. С одной стороны, те, кто сражался за него до самого конца, стали героями. С другой, из вашей книги следует, что эта борьба была бессмысленной. Напрашиваются вопросы, существовала ли какая-то реальная достижимая цель?

— Я провел неделю в поселке Пески, который находится неподалеку от аэропорта. Я разговаривал с бойцами из «Правого сектора» (запрещенная в РФ организация — прим. ред.), спрашивая, чего они добиваются. Они стояли в старом терминале Донецкого аэропорта, но отступили, когда сепаратисты и Киев заключили соглашение. Руки сепаратистам они не подавали и не вступали с ними ни в какие контакты. Эту операцию сильно критиковали, а большинство участников боев понимали, что аэропорт, над которым летают снаряды, и от которого остались только бетонные плиты, — это политическая, а не стратегическая цель. Важно было продемонстрировать символический аспект борьбы, мощь Украины и то, как сильно она страдает от российской агрессии.

— Вы пишете так: «Спустя три года после начала вооруженного конфликта на востоке Украины его перестали называть "войной, которая нас изменила". Сила его воздействия на общество преуменьшается, тема вытесняется из сознания, будто в этом кроется нечто мрачное, в чем никто не хочет признаваться». Кого и как изменила эта война?

— Я считаю, что она изменила всех. Мы говорили о добровольцах, которые рисковали собственной жизнью и отправились на фронт защищать то, во что они верили: идею, что Украина вернет себе прежние границы, изменится к лучшему, обретет хорошее руководство. Так подействовал Майдан. Сепаратисты тоже пережили разочарование: победа в Луганске спасла их от полного краха, возможно, дала им вторую жизнь, но перечеркнула их мечты. Боевики, с которыми я встречался, считали, что им нечто причитается: они воевали за Новороссию, за те украинские районы, в которых должно было появиться новое государство. Они на самом деле верили, что могут его создать. Я не буду судить, насколько они были правы, но они так говорили.

— Интересно, сколько людей на самом деле в это верило, а сколько руководствовалось экономическими мотивами, я имею здесь в виду российскую поддержку, о которой вы пишете…

— Я не проводил исследований, так что я не знаю. По моим ощущениям, многие действительно в это верили. Можно сказать, что их обманывали, что они верили пропаганде, но вера была настоящей. Сейчас они чувствуют, что их использовали. Эти чувства разделяет также несколько сотен иностранных наемников, принимавших участие в этом конфликте. Сейчас они говорят, что цель войны стала расплывчатой, а они воюют не за то, что им говорили. Никаких идей в этом конфликте нет, это просто бизнес.

— Ваша книга — это в значительной мере рассказ о нарастающем разочаровании, вытеснении из сознания. В рецензии на обложке Людвика Влодек (Ludwika Włodek) пишет: «Эта книга должна войти в списки обязательного чтения. Лучше всего для всех, но хотя бы для двух групп: для юношей в возрасте 18-23 лет, которым слишком часто кажется, что война — это романтическое приключение, и для мужчин 40-50 лет, которые не рвутся сражаться сами, но любят отправлять на войну других». На мой взгляд, у вас вышла пацифистская по духу книга. Она показывает, что война становится трагедией на разных уровнях: на индивидуальном, социальном, экономическом. Насколько это произведение родилось из ваших репортажей, а насколько стало личной историей?

— В первую очередь я хотел показать, какими последствиями оборачивается война. Кто агрессор, а кто жертва понятно, но я хотел продемонстрировать, что страдают обе стороны конфликта. И неважно, кого мы считаем «хорошей» стороной, а кого «плохой»: последствия отражаются на обеих. И эти последствия ужасны. Это не романтическая история об армии, которую мы часто видим в фильмах. Возникает множество проблем, которые невозможно решить, все становится тоскливым и гнетущим.

— В вашей книге почти нет элементов, которые бы рисовали героический образ войны. Вы только иногда упоминаете людей, которые рисковали жизнью за других украинцев, за братьев, за родину…

— А еще за идею. Многие мои собеседники говорили, что они воюют за свободу. Один человек рассказывал, что если бы Украина напала на Россию, он, скорее всего, пошел бы воевать за россиян. Но произошло наоборот. Украина, как он решил, оказалась прогрессивной стороной: там произошла демократическая революция, люди боролись за лучшую жизнь. На них напал враг, который даже не преследовал каких-то своих интересов, не хотел что-то захватить, а просто стремился дестабилизировать ситуацию.

— Если бы мне пришлось выбирать символ этой войны, я бы назвала Пески — город в предместье Донецка, что-то вроде Пясечно для Варшавы, который внезапно разрезала линия фронта. Вы описываете это как постапокалипсис: солдаты захватывают дома, всюду руины. Городок лежит на линии фронта, который кажется замороженным, но остается действующим. Как выглядят сейчас такие места, как они живут? Живут ли они вообще? Действительно ли они становятся все более независимыми от Украины?

— Следует разделить то, что происходит в Луганске, и то, что происходит в Донецке. Еще до войны первый был менее развитым, его называли островом, забытой частью страны. Я был там в прошлом году, разница очень заметна. Донецк полон народа, всюду, кроме нескольких сильно разрушенных районов, продолжается нормальная жизнь: открываются новые рестораны, предприятия, многим людям удалось заработать на этой войне.

В конце 2012 года я был в Донецке и разговорился с продавщицей в парфюмерном магазине. «Как цены? Наверное, все подорожало?» — спросил я. «В принципе стало дешевле: раньше мы закупали товары только на Украине, а сейчас и оттуда, и отсюда, мы диверсифицировали поставки», — ответила мне она.

На улицах много людей, пробки. Отзвуки боев долетают до центра города, а когда ситуация обостряется, слышны залпы артиллерии. Но люди продолжают жить, они привыкли. До сих пор действует комендантский час, вечером выходить из дома нельзя. С другой стороны, в гостинице работает клуб, если сказать, что ты постоялец, можно просидеть там до поздней ночи и выйти после наступления комендантского часа. Все гибко.

— В Луганске пусто?

— Люди туда не вернулись. Сейчас там осталось меньше половины прежнего населения, около 40%, сложно сказать точно. Луганск производит гнетущее впечатление, хотя бои там закончились в конце сентября.

— Я бы еще хотела спросить о сегодняшнем смысле этой войны. Страшнее всего то, что все закончится, как в других непризнанных республиках, например, в Приднестровье, сказали вы однажды. Иностранный журналист приедет туда, посмотрит и сделает репортаж об экзотическом образовании — парагосударстве.

— Люди, которым захочется перенестись в Советский Союз, смогут приехать на это посмотреть, как в цирке.

— Как эти республики живут, функционируют? Насколько они коррумпированы? Строят ли они какие-нибудь планы на будущее или просто выживают?

— Зависит от того, как на это посмотреть, но перспектив у непризнанной республики мало. Если не случится ничего непредвиденного, что принципиально изменит ход событий, они продолжат влачить существование, которое, как в Приднестровье, будет оплачивать Россия, выделяя (все более скоромные) суммы на социальные нужды. В 2014 году многие надеялись, что все закончится так же быстро, как в Крыму или Донецке, а потом люди заживут, как в Москве. Сейчас от этих мечтаний ничего не осталось, никто не ждет никаких перемен. Ситуация застряла в мертвой точке. Все пытаются как-то выкрутиться, выжить, и хотя некоторым удалось на войне заработать, в основном люди от нее пострадали. Они живут благодаря гуманитарной помощи. Их положение зависит от того, где они очутились: хуже всего в прифронтовой зоне, где продолжаются бои. Некоторые города разделила линия фронта, некоторые оказались отрезанными от агломерации и постепенно угасают. Перспективы у непризнанных республик и населенных пунктов, находящихся поблизости от них, не слишком радужные.

— Что это значит?

— В своей книге я пишу, например о Марьинке, которая была частью донецкой агломерации: ее жители часто работали в Донецке. Сейчас там проходит линия фронта. Ее можно пересечь, но, конечно, только по неофициальным маршрутам.

— Ценность вашей книги заключается в рассказах о солдатах: о том, как они воюют и понимают войну, о коррупции на границе и в войсках. Есть еще тема местных жителей: почему они никуда не уезжают, даже живя в прифронтовых районах. Я бы хотела узнать, как выглядела там журналистская работа, что сложнее: попасть в эти места, выжить, говорить с людьми? В книге есть рассказы жителей, военных, но очень мало бесед с сепаратистами, воюющими на противоположной стороне.

— Сейчас сложнее всего заинтересовать редакторов, чтобы они решили что-нибудь у тебя купить. Что касается посещения сепаратистских территорий — это просто более сложное и дорогое мероприятие. Польскому гражданину сложно попасть на фронт: сепаратисты ведет себя осторожно, они не доверяют человеку с польским паспортом. Когда шли бои за аэропорт я несколько раз пытался получить доступ к «Гиви».

— Это знаменитый герой сепаратистов. Он уже мертв, да?

— Да, он погиб, его офис обстреляли из гранатомета. Когда «Гиви» услышал, что я поляк, он бросил трубку, на этом наш разговор закончился. В первой книге, которая была более поверхностной (я писал ее, когда война была в самом разгаре, и, скорее, просто описывал текущие события), мне было проще писать о сепаратистах, потому что я мог не вступать с ними в тесные контакты. Хотя между нами не было языкового барьера, разговаривать с боевиками было сложно, они просто не доверяют полякам. Исключение представляли только мои любимые герои, которые курили много марихуаны и охотно шли на контакт.

— Значит, сложнее всего заинтересовать редакцию этой темой, найти деньги и получить возможность работать на Украине, кроме того, польскому журналисту сложно общаться с сепаратистами. На этой войне есть еще одна проблема: пропаганда, которую распространяют обе стороны. Я думала, она окажется в списке основных сложностей.

— Это одна из проблем общего свойства, но для меня сейчас сложнее привлечь внимание редакторов. Пропаганда — серьезная помеха, надежных источников информации нет: все приходится подтверждать самому. Обе стороны описывают этот конфликт таким, каким им хотелось бы его видеть, а не таким, каков он на самом деле. Они искажают данные о раненых, убитых, количестве обстрелов. Рассказы сепаратистов — это полная абстракция, например, сообщения о том, что сто бойцов «Правого сектора» тайно перебрались в Турцию и разместились там в какой-то деревне. А украинский штаб рассказывает свое. Возможно, он не выдумывает факты, но…

— Значит, они все же отличаются…

— Да, потому что российская сепаратистская пропаганда занимается сочинительством. Она создает события, придумывает их. Был такой яркий пример: в российских и сепаратистских СМИ появились сообщения о том, что в результате обстрела Донецка украинским силами погибла маленькая девочка. Об этом говорили все, называлось даже имя этой девочки. Журналист BBC поговорил с местной прессой и выяснил, что пострадавшего ребенка на самом деле не было. Это была чистая фантазия.

Украинцы, то есть их Генштаб, в свою очередь, замалчивают разные факты. Любопытно происходит с количеством обстрелов. Каждый день сообщается о 40-60 инцидентах, но эта цифра не имеет ничего общего с реальностью. Из моих разговоров с украинскими военными я выяснил, что в рапорты попадает не больше 10% событий.

— Кто на самом деле там воюет? Кому противостоят украинцы?

— Сейчас или в целом?

— И сейчас и в целом. Я хотела узнать, какие слова вы используете, описывая стороны этого конфликта, а какие нет.

— Я говорю «боевики», «пророссийские боевики», «сепаратисты», «пророссийские сепаратисты». Когда речь идет о российских военных, которые принимали участие как минимум в нескольких операциях, я называю их российскими военными. Слова «террористы», на которое, как я понимаю, вы намекаете, я не использую.

— На Украине это название стало официальным.

— Да, потому что официально на востоке Украины войны нет. Военное положение не объявляли, до сих пор продолжается «антитеррористическая операция», поэтому администрация президента и правительство заявляют, что они ведут борьбу с террористами. Я считаю, что так назвать их нельзя, потому что терактов они не устраивают. Когда заходит речь, что террористы используют тяжелую артиллерию и ездят на танках, с этим определением возникают проблемы: это выходит за рамки понятия «террористическая деятельность». На Украине действуют не террористы, там просто идет война.

— Вслед за Сьюзен Зонтаг (Susan Sontag) (американская писательница, критик, эссеист — прим. пер.) вы много пишете об образе войны, который закрепился в нашем сознании. Часто на основе коротких сообщений в СМИ и фильмов мы представляем себе, что война постоянно наполнена адреналином. Она может быть трагической, но в ней всегда есть борьба. В вашей книге — это в первую очередь скука, которая несет в себе опасность: в любой момент все может рухнуть и превратиться в трагедию, но пока ничего не происходит, есть только тоскливое ожидание.

— В украинской армии нет ощущения времени. Это становится большой проблемой, когда с кем-то договариваешься. Я, в свою очередь, всегда стараюсь быть пунктуальным, так на что на любую встречу приходится тратить полдня.

— Рассказы ваших собеседников переполнены эмоциями на грани истерики: они говорят о жителях, в том числе тех, которые помогают сепаратистам, о надвигающихся фашистах. У вас есть секрет, как разговаривать с людьми? Я говорю не о знакомых, которые доверяют вам, а вы доверяете им, а о случайных людях, свидетелях каких-то событий.

— Когда я не знаю, как реагировать, я всегда просто поддакиваю. Это действенный метод. Но этот конфликт сделал меня черствым, раньше я был более открытым, но из-за этого стало возникать все больше проблем. Когда я понимаю, что кто-то рассказывает мне небылицы, я просто говорю «ладно», потому что такой разговор не имеет смысла.

— Вы понимаете, почему люди не покидают фронтовые районы?

— Они боятся оставить свои дома. Донбасс — специфический регион, до войны люди тоже редко из него уезжали. Многие не готовы оставить свое жилье, хотя нам это может показаться странным: мы понимаем, что если вся деревня уже разрушена, их хата тоже может скоро рухнуть. Но дом для этих людей — это все, что у них есть. Их никто не ждет, им некуда ехать. Я много раз слышал от таких оставшихся людей, что они не нужны ни России, ни Украине. Им некуда деваться. С одной стороны, никаких вариантов не предлагает им Россия, с другой — у Киева тоже нет для них квартир или социальной помощи, чего-то, что позволит им начать новую жизнь. Во многих населенных пунктах это стало серьезной проблемой. Люди переезжают в ближайшие города, уже в 70-100 километрах кажется, что войны нет. Там чуть больше военных, но обстановка спокойная, все живут своей жизнью. В местах, куда съехалось много народа, начались проблемы с работой, выросли цены на жилье, продукты. Именно поэтому решение об отъезде становится таким сложным. Западная Украина в этом плане гораздо мобильнее: местные жители поколениями ездили за границу. Им легче принять решение, собрать вещи и уехать. На востоке люди привязаны к своему дому.

— Вы много пишете о коррупции, алкоголе и наркотиках на фронте. Есть ли какие-то запретные темы, которые, как вам кажется, старается не затрагивать большинство СМИ, в особенности украинских?

— Самая главная тема, которую обходят молчанием, это то, что когда используется тяжелая артиллерия, гибнут мирные граждане. Неважно, каковы намерения ведущих обстрел, просто когда действует артиллерия, идет в ход огромный калибр, страдает мирное население. Об этом никто не говорит. Я не могу припомнить ни одного материала в украинских СМИ о том, что в результате украинского обстрела кто-то погиб. Я не осуждаю, а просто призываю понять, что так устроена война. В романтических историях одни стреляют и убивают, а другие только обороняются. Но все выглядит иначе.

— Многие из ваших героев — люди с левыми или анархистскими взглядами, пожалуй, это многое говорит о вас самом.

— На самом деле их было не больше 20.

— Значит, это говорит что-то обо мне как читателе. Я хотела спросить как раз об этом: об идеологии. В Польше мы постоянно анализируем явление украинского национализма. Ведь это естественный процесс: когда на страну нападают, там пробуждается гражданственность, патриотизм, а заодно неизбежно и национализм. Из вашей книги следует, что вступить в «Правый сектор» или батальон «Айдар» людей склоняли отнюдь не националистические взгляды.

— Национализм, как в каждом обществе, там, конечно, есть, было бы странно, если бы Украина выступала в этом плане исключением. Во время войны такие тенденции, разумеется, усиливаются. Особенно это было заметно вначале, когда ультраправые первыми отправились на фронт. Тема милитаризма и борьбы были у них на слуху давно. Боец «Правого сектора» рассказывал в одном документальном фильме о своем лидере Дмитрии Яроше: «я уже устал его слушать, он 10 лет подряд рассказывал о грядущей войне, и вот она наконец началась». Некоторые люди давно к ней готовились.

Идеология всегда играла в «Правом секторе» второстепенную роль. Его активистам в первую очередь хотелось воевать. Любопытно, что их военное крыло откололось от политического. Эти люди не любили армию, полицию и руководствовались разными мотивами: они хотели просто воевать или воевать за Украину. Националистов среди них было мало.

Я познакомился с множеством украинцев, которые не придерживались националистических взглядов, не ходили на Майдан и не считали, что он был нужен, но когда началась война, решили, что они обязаны защищать свою страну. Был один неонацист, который сбежал с фронта спустя два месяца, испугавшись боев. С другой стороны, существует полк «Азов» — ультраправая угроза. Но «Правый сектор», хотя именно так его называют СМИ, ее собой не представляет.

Опасность связана с тем, что «Азов» старается заменить государство там, где оно не может выполнять свои функции. Например, зимой, когда начинаются проблемы с уборкой снега, можно всегда позвонить в «Азов» и вызвать его бойцов расчистить улицу перед домом. Это выглядит забавным, но такое делегирование государственных функций — опасная тенденция.

В «Азове», например, в отличие от «Правого сектора» велась идеологическая подготовка. Там появлялись странные персонажи из неонацистского движения России. Российские неонацисты часто не любят Путина, а российские правые имперцы, наоборот, воюют на стороне сепаратистов и его поддерживают. Такое странное политическое деление существует на постсоветском пространстве. Но я бы не сказал, что национализм (если опустить полк «Азов») представляет сейчас угрозу.

— Вы умеете выйти из журналистской роли, вернуться домой и забыть? Или вы поддерживаете контакты со своими героями?

— Я стараюсь это фильтровать. Когда конфликт только начинался, меня пугал каждый шум и звук, например, гудки поезда в метро. Но это быстро прошло. Раз те, кто уехал с фронта, закончив службу, могут с этим справиться, то почему я не могу? Какую бы работу ни делал журналист, как бы он ни втягивался в нее, он никогда не будет погружен в это, как человек, живущий на территории, по которой прошел фронт, или военный, который находится на боевых позициях. Сколько бы времени я там ни провел, я все равно присутствую там временно. Были такие эпизоды, которые надолго застревали у меня в памяти, но когда я написал книгу, стало лучше.

Что касается героев, контакты с некоторыми я поддерживаю, а более интенсивно общаюсь с теми, кто перебрался в Польшу.

— Ваша книга показывает все связанные с войной ужасы, а одновременно рисует портреты героев, которые борются с ней, не теряют присутствия духа, посвящают свою жизнь защите Украины. Какой репортаж писался сложнее всего?

— Таких репортажей было несколько, например, о литературной группировке СТАН. Мне было очень сложно понять, что движет героиней.

— Которая вошла в состав сепаратистской администрации…

— Да, хотя ничто этого не предвещало. Все думали, что она, скорее, займет сторону Украины. С ней было сложно общаться, она очень замкнутый человек. Она боялась говорить, я это чувствовал.

— Сложности в работе над текстом возникали потому, что было нелегко понять ситуацию, или потому, что в такой критический момент, когда идет война, тяжело писать, например, о коррупции на фронте?

— Мне очень не хотелось, чтобы книга казалась каким-то осуждением в адрес Украины, я боялся, что так это все может прозвучать, что я использую слишком категоричные формулировки. Я старался найти нюансы, в некоторых местах я «завис», поэтому работа над книгой затянулась. Самые большие сложности у меня были с этим.

Украина. Польша > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 июля 2017 > № 2228318 Павел Пененжек


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июля 2017 > № 2231520 Тихон Смыков

Продажи с онлайн-кассами: торговля будущего становится настоящим

Тихон Смыков

генеральный директор группы компаний Inventive Retail Group.

Торговый сектор станет более прозрачным и эффективным. Важно, чтобы все участники отрасли вместе с государством добивались позитивных эффектов в долгосрочной перспективе

C 1 июля кассовые аппараты в России должны соответствовать требованиям закона об онлайн-фискализации. Изменения в требованиях законодательства к торговым предприятиям помогут торговому бизнесу сделать большой шаг вперед.

«Цифровой» закон

Поэтапная реализация «цифровых» поправок к фундаментальному для торговой отрасли 54-ФЗ — настоящая цифровая революция в российской торговле. Она приведет к трансформации всей отрасли и может позитивно сказаться на всей экономике.Во-первых, магазины могут предоставлять покупателям чек в электронном виде. Кроме того, кассовый чек теперь в обязательном порядке должен включать QR-код — матричный код, позволяющий мгновенно считать данные о покупке и магазине. Во-вторых, законом допускается использование как стационарных, так и мобильных касс (например, касс в виде приложения в телефоне). В-третьих, все кассы должны поддерживать так называемую онлайн-фискализацию, то есть соединены с фискальным накопителем и иметь онлайн-канал передачи данных аккредитованным операторам фискальных данных (ОФД).

Накопитель — программно-аппаратное решение, хранящее электронную кассовую ленту, с автономным электропитанием и криптозащитой от изменения информации. Операторы фискальных данных — компании, хранящие и передающие в ФНС фискальные данные с касс магазинов. Эти компании получают специальную аккредитацию и заносятся в реестр ФНС. На данный момент аккредитовано около дюжины ОФД. 1 июля завершается переходный период к новым условиям работы в части ККТ — не должно остаться ни одной кассы, не поддерживающей онлайн-фискализацию. Кроме того, в будущем году Федеральная налоговая служба намерена полностью перейти на электронный налоговый учет — бумажные Z-отчеты уйдут в прошлое.

Наконец, резко сужается круг торговых организаций, которые имеют право работать без кассового оформления покупок. До конца года кассы (разумеется, с онлайн-фискализацией), обязаны завести все ИП и торгово-сервисные компании. Без касс разрешено работать только газетным киоскам, водителям автобусов, продающим проездные и т.п.

Гладко только на бумаге

Реализация положений закона не обходится без проблем. В частности, возникли сложности с наличием кассовой техники и фискальных накопителей, по поводу чего били тревогу отраслевые объединения и пресса. Но все проблемы решаемы — было бы желание. Например, сети магазинов re:Store удалось внедрить новую кассовую технику по всей сети задолго до наступления дня X. Кстати, внедрение новой техники — отличный повод по-новому взглянуть на розничные бизнес-процессы. Как и новые возможности, которые создает для торговли «цифровая» реформа.

Кассовый чек в электронном виде — это, ни много, ни мало, новая операционная модель приобретения товара: более высокая скорость оформления покупки, удобство для покупателя, который получает не клочок бумаги, а файл чека на адрес электронной почты или на свой мобильный номер. И, конечно, это новые возможности для развития торговых технологий — прежде всего, мобильных касс и других инновационных решений в области оформления покупки. В нашей стране попытки использовать мобильные кассы были и раньше, но каждый раз это был скорее маркетинговый ход.

Сегодня же мобильному кассиру либо необходимо специальное устройство для распечатывания бумажных чеков, либо, если такого устройства нет, покупатель должен отстоять очередь к кассиру второго уровня, принимающему оплату за сформированный мобильным кассиром заказ и распечатывающему чеки. Это повышает стоимость мобильного решения и, самое главное, снижает скорость обслуживания покупателя.

Мобильные технологии оформления покупки появились в мировой офлайновой торговле именно в борьбе за скорость кассового обслуживания. Быстрота обслуживания покупателей важна для торговых компаний, особенно в высокий торговый сезон, например, в преддверие новогодних праздников. Немало фирм получают львиную долю годовой выручки в ограниченный период времени, поэтому улучшение работы касс в этот период особенно важно.

Чем выше скорость кассового обслуживания, тем больше покупателей удастся обслужить. Чем она ниже, тем больше покупателей уйдут к конкурентам. Это удобно и для покупателей: документ не выпадет случайно из заднего кармана, не размокнет во время дождя. Чек — в электронной почте или мобильном телефоне, то есть всегда под рукой. Покупатель может по QR-коду с помощью мобильного приложения Федеральной налоговой службы проверить, что чек сформирован продавцом корректно и никаких ошибок нет. Кстати, для потребителей уже сейчас доступно мобильное приложение ФНС — там они могут посмотреть, пробил ли продавец чек.

Таким образом, электронный чек позволяет серьезно снизить затраты торговых компаний и дает возможность улучшить их конкурентные позиции. Именно поэтому мы и наши коллеги активно внедряем мобильные технологии оформления покупок. В ближайшие годы, на мой взгляд, следует ожидать всплеска развития и внедрения таких технологий в России, тем более, что мы станем одной из пока немногих стран мира, где разрешено полностью безбумажное кассовое оформление.

Предсказания на «больших данных»

Огромное потенциальное преимущество нововведения для торговых организаций еще и в том, что становятся доступными контактные данные клиентов, в том числе тех, которые не являются участниками программы лояльности ритейлера. Тренд здесь таков, что в скором будущем каждая покупка будет сопровождаться предоставлением клиентом своих контактных данных. Даже если это только электронный адрес или абонентский номер, торговая компания уже будет понимать, что это за потребитель. Ведь по этим двум ключам не составит труда поднять историю покупок клиента, а также проанализировать его профиль, обратившись к «большим данным».

Персонализация покупателей дает возможность сравнения и анализа истории покупок, поиска закономерностей в поведении разных групп потребителей. Раньше такие возможности были ограничены кругом участников программ лояльности. Как известно, в рамках таких программ торговая компания просила потребителя предоставить персональную информацию в обмен на бонусы.

Теперь у клиента будет больше причин оставить свои контактные данные. А программы лояльности станут использоваться для более глубокого анализа мотивов принятия решений представителей разных групп потребителей. Электронные чеки дадут возможность торговым компаниям получать массивы больших данных для анализа покупателей фактически в готовом виде. Почему это важно?

Дело в том, что на большом массиве данных компании могут с высокой точностью таргетировать аудиторию и «вычислять» индивидуальные маркетинговые предложения покупателям. Информацию о покупках данного потребителя можно сопоставить со сведениями о других покупателях. Если покупатель приобретал товары A, B, С, а другие, покупавшие эти три товара, похожие с ним по социально-демографическим характеристикам и особенностям потребительского поведения, брали еще и D, то предложение D данному покупателю чаще всего приводит к тому, что он приобретает этот товар.

Итак, благодаря электронным чекам торговые предприятия, даже небольшие, получают массив данных в ходе оформления покупки, и, исследовав сведения о своих покупателях, становятся в состоянии выработать более эффективную торговую политику и выстроить более экономически оправданные коммуникации со своими клиентами.

Многие игроки торгового ритейла готовятся уже в этом году выйти на широкое применение больших данных и предиктивной аналитики через формирование индивидуальных маркетинговых предложений на их основе. Первые результаты использования больших данных в нашей практике весьма обнадеживают. Предиктивная аналитика на их основе позволяет резко повысить эффективность торговли.

Контроль через личный кабинет

Благодаря появлению фискальных данных в цифровом виде и в одном месте, упрощается выполнение функции контроля выручки магазинов. Ранее это часто делалось путем сканирования ленты, содержащей отчет за смену и отправкой копии по электронной почте контролирующему сотруднику. Теперь контролирующий сотрудник может это сделать, зайдя в личный кабинет магазина на интернет-портале «своего» ОФД. Это оптимизирует процедуры внутреннего контроля.

Оператор фискальных данных получает данные от всех ритейлеров, с которыми у него есть договор, в том числе данные о выручке за каждый день. Эта информация может предоставляться арендодателям для определения арендной платы. Одно из типичных условий аренды для сетевой торговли — оплата в виде процента от месячной выручки. В этих отношениях между арендодателем и арендатором возникает естественное недоверие: отдельные торговые компании могут захотеть занизить данные по выручке, чтобы платить меньше, а сомневающиеся в достоверности данных арендодатели даже требует устанавливать собственные контрольные устройства на фискальные регистраторы.

Благодаря учету выручки в ОФД, проблема доверия может быть полностью снята. Операторы фискальных данных по договору с ритейлером и арендодателями смогут передавать арендодателю агрегированные сведения по месячной выручке арендатора. Сведения от ОФД — это ровно те данные, которые были бы зафиксированы в кассовой ленте. Реализация подобного изменения может существенно облегчить документооборота. В рамках торговой отрасли подобную инициативу уже продвигает Национальная ассоциация сетевой торговли (НАСТ).

Фискальная прозрачность

Торговые предприятия готовят так называемые Z-отчеты, которые в дальнейшем контролируются налоговыми органами в ходе налоговых проверок. По окончании каждого рабочего дня бумажный Z-отчет снимается с каждого кассового аппарата и хранится в архиве, чтобы в случае выездной налоговой проверки можно было найти нужный подтверждающий документ. За период, исследуемый налоговыми органами, даже у магазина средней величины скапливаются десятки килограмм бумаги. Такие объемы кассовых лент трудно качественно и структурированно хранить. Трудно бывает найти нужную ленту, к тому же лента со временем выцветает до полной нечитаемости.

Электронный налоговый учет, переход на который произойдет в ближайшие годы, — колоссальное сокращение затрат для торговых предприятий. Как затрат на хранение кассовых лент, так и трудозатрат на предоставление первичных документов при контрольных мероприятиях. ФНС теперь сможет видеть данные в режиме реального времени — они предоставляются оператором фискальных данных, так и в виде электронной ленты, которая хранится в самом магазине в модуле онлайн-фискализации. Более того, реформа закладывает основы для того, чтобы малые торговые предприятия в принципе могли не сдавать бумажную отчетность, ведь существуют налоговые режимы, в которых налоги определяются, исходя из выручки предприятия.

Плюсы и для отрасли в целом, и для малого бизнеса

Эффекты от преобразований для торговой отрасли: прежде всего потенциальное снижение регуляторной нагрузки на розничные предприятия и выравнивание конкурентной среды за счет пресечения работы недобросовестных компаний, не отражающих в полном объеме в отчетности наличную выручку и за счет этого получающих конкурентное преимущество перед компаниями-добросовестными налогоплательщиками. Сегодня многие крупные игроки, которые давно уже работают «в белую», оказываются в неравных условиях с малыми и средними компаниями, не всегда легально экономящими на налогах. Преимущества в виде серых схем, торговли за наличные без оформления чека уйдут в прошлое. В качестве компенсации малый и средний бизнес получит снижение регуляторной нагрузки, в частности потому, что упростится отчетность на УСН.

Но чтобы преобразования в торговой сфере заработали быстрее, их суть нужно доносить до потребителей, просвещать их, добиваться, чтобы они проверяли полученные чеки с помощью ресурсов ФНС. Для этого необходима просветительская работа на государственном уровне. Безусловно, диджитализация торговли в соответствии с поправками в 54-ФЗ — важный шаг на пути к новому качеству торгового сектора: его большей прозрачности и эффективности. Важно, чтобы все участники торговой отрасли вместе с государством добивались позитивных эффектов в долгосрочной перспективе.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июля 2017 > № 2231520 Тихон Смыков


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227157 Алексей Фирсов

Портрет недели: «Телеграм», «Роснефть» и мусорные свалки

Алексей Фирсов

социолог, основатель ЦСП "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Самые обсуждаемые события последней недели июня — в специальном обзоре Forbes

Информационный контур уходящей недели формировали различные приключения российского бизнеса, каждое из которых претендует на отражение серьезных трендов российской общественной жизни.

По уровню резонанса в российских СМИ лидирует битва Павла Дурова и главы «Роскомнадзора» Александра Жарова за «Телеграм». Формально всем участникам этой истории удалось сохранить лицо, однако среди наблюдателей больше распространена версия о моральной победе Дурова. Дело выглядит так, что при достаточных волевых усилиях, желании играть на чувстве личной безопасности можно удержать позиции даже при сильном административном давлении.

Интересно смоделировать ситуацию, при которой бы год назад тройка больших операторов тоже собралась в один пул и заявила, что «антиконституционной пакет Яровой мы выполнять не будем», как это сделал сегодня основатель «Телеграма». Такая картина кажется фантастической, хотя еще лет 15 назад она была вполне реальной: сегодня российский бизнес напрочь утерял навык какой-либо консолидации в случае системных угроз.

Для внешних наблюдателей, впрочем, кейс Дурова так и остался загадкой: «Что это вообще было?» Если речь идет, как считают некоторые, об инициативе лично Жарова, решившего утвердить свои позиции, то непонятным выглядит запуск целой машины давления — с подключением центральных ТВ-каналов, ФСБ и пр. Кажется, что одного ресурса «Роскомнадзора» недостаточно, чтобы привести в действие этот механизм. Если это было решение верхнего уровня, в котором сам Жаров оказался инструментом реализации, то можно было бы ожидать более жесткого и последовательного импульса. Похоже, что консолидированной позиции в отношении «Телеграма» не было и в самих институтах власти, возможно, ввиду собственной вовлеченности ее представителей в этот ресурс.

Леонид Давыдов, политолог, автор популярного Telegram-канала «Давыдов. Индекс», замечает: «Значение Telegram относительное. Это то, что человек читает, как лично к нему обращенное послание. Это окрашивает информацию некоей сакральностью. Безусловно, чиновники читают политические каналы сами, в обзорах или их советники и помощники читают. Влияние таких каналов опосредованное, но становящееся все больше».

Как это часто бывает, скандал вокруг «Телеграма» способствовал активной раскрутке ресурса. Притом что по уровню популярности среди российских пользователей «телега» (сленговое название) находится только на четвертом месте, она стала очевидным лидером по скачиванию за последние дни. Такой успех родил даже ироничные подозрения, что весь сценарий конфликта был изначально спроектирован Дуровым в качестве громкой промоакции своего продукта.

«Ведь в итоге все пошло исключительно на пользу Telegram, и он побил все рекорды скачивания в России. Зачем привлекались федеральные СМИ, руководство РКН и даже ФСБ — совершенно непонятно и за гранью реальности. Возможно, кто-то близкий к Кремлю просто хочет купить Telegram или уже имеет в нем долю. Вот и повышал капитализацию», — строит догадки директор Института политической социологии Вячеслав Смирнов.

Менее удачно ситуация складывалась для владельца АФК «Система» Владимира Евтушенкова, который находится в титаническом противоборстве с Игорем Сечиным. В канун суда по иску «Роснефти» к «Системе» в качестве обеспечительной меры был арестован ряд активов Евтушенкова, включая крупный пакет МТС. Тональность трансляции темы в СМИ для АФК «Система» негативна, для «Роснефти» — скорее позитивна, поскольку фиксирует силовой перевес компании, относительно Кремля – нейтральна. Однако для общего понятия «инвестиционный климат» тема, безусловно рискованная, так как влияние административного ресурса здесь является, по мнению ряда опрошенных экспертов, определяющим фактором.

«Конфликт «Роснефти» и «Системы» совершенно рационален, но, чтобы его понять, надо реконструировать образ мыслей главы «Роснефти» Игоря Сечина и его логику. Я не вижу здесь никакой конспирологии. Дело в принципе ведения бизнеса «Роснефти», — говорит в нашем обзоре руководитель Фонда энергетической безопасности. — «Роснефть» не может отказаться от своих целей, иначе начнут думать, что что-то произошло, что компания дала слабину».

Одни скандалы разгораются, другие идут на убыль. Теряет свой информационный эффект история с балашихинской свалкой — мусорным Эверестом Подмосковья. Между тем здесь также можно сделать долгоиграющий вывод. На фоне экологической катастрофы сжигание отходов не выглядит критической проблемой и даже, более того, кажется социальным благом. Бенефициаром здесь становится в первую очередь «Ростех» с его проектом строительства четырех мусоросжигающих заводов в Московской области и одного в Татарстане. Кстати, миноритарным дольщиком проекта намерено стать «Роснано», так что Анатолий Чубайс при желании также мог бы оседлать этот ресурс. А экологические активисты оказались в сложном положении: при возможных протестах против таких проектов им сразу же предъявят козырь: ужас Балашихи и позицию Путина по данному вопросу.

В своем обзоре мы также ввели так называемый «индекс Путина» — отношение упоминаний имен основных ньюсмейкеров недели в СМИ по отношению к упоминанию имени президента России. Для Павла Дурова этот индекс составил 14,2%, для Игоря Сечина — 6,6%, для Владимира Евтушенкова — 1,5%.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227157 Алексей Фирсов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227146 Александр Зайцев

Голосовые ассистенты, VR, краудсорсинг: как IT-технологии влияют на рынок ивентов?

Александр Зайцев

Eventicious

IT-технологии за последние 10 лет переформатировали ивент-индустрию. Как менялся рынок на разных этапах, и что нас ждет дальше?

Если сравнивать среднестатическое мероприятие в 2007 и 2017 году, очевидно, что изменилось все: планирование, подготовка, проведение, оценка результатов. И, конечно, пользовательский опыт. Участники покупают билеты через интернет на мероприятия, которые советуют рекомендательные сервисы. Голосуют за изменения в программе. На месте самостоятельно регистрируются через QR-коды или радиомаячки «iBeacons», знакомятся друг с другом через мобильные устройства и смотрят презентации продуктов в очках виртуальной реальности.

Согласно международному исследованию трансформации event-рынка в 2016 году, 81% посетителей хотят, чтобы на мероприятиях использовались digital-технологии, а 68% организаторов называют их актуальным и долговременным трендом. Но так было не всегда.

Предпосылки

Появление смартфонов и доступного широкополосного интернета и Wi-Fi на площадках стало фундаментом будущих трансформаций и послужило толчком для появления новых технологий на рынке ивентов. Они гармонично встроились в индустрию и воспринимаются как что-то само собой разумеющееся, но каждая в свое время произвела маленькую революцию. Вот некоторые из них:

Онлайн-кассы изменили подход к продаже билетов. Избавили от очередей, поездок к точкам продаж. Аналитическое подразделение Департамента информационных технологий города Москвы оценивает рынок электронных билетов в России в более чем $900 млн , это примерно 35-40% от всего билетного рынка. Доля электронных билетов в продажах растет на 0,5% ежемесячно.

Благодаря интерактивным презентациям посетители участвуют в опросах, голосуют со своих телефонов за лучшие вопросы и доклады, а результаты отображаются на большом экране.

Медиастена на больших экранах позволяет собирать обратную связь о мероприятии в real-time формате, отображая упоминания из соцсетей, фотографии и отзывы по хэштегам. Ее используют в своей работе 22% организаторов мероприятий.

RFID-браслеты со встроенным радиочастотным маячком применяют как альтернативу входным билетам и средство электронных платежей.

Что сейчас?

В 2016-2017 году наиболее остро стоят вопросы вовлечения посетителей в мероприятие, создания интерактивов и стимулирования к активному участию и генерации контента. И новые технологии появляются в ответ на задачи, которые хотят решить организаторы.

Закономерно, что дальнейшая интеграция it-технологий в ивент-индустрию оказалась тесно связана с мобильными устройствами — в ходе опроса Marketing Charts 91% респондентов ответили, что всегда или почти всегда держат смартфон под рукой, в мгновенной доступности («Within arm’s length»). Благодаря своей повсеместной распространенности и технической начинке, смартфоны сделали возможным перенос в цифровую среду ряда оффлайн-решений и решили задачи, которые раньше решить было невозможно из-за отсутствия подходящего инструмента. В 2016 году каждое второе мероприятие в мире было представлено в мобильном приложении, а в 2017, по данным опроса, спрос вырастет еще на 20%.

Вопросы взаимодействия участников

Один из самых актуальных трендов 2017 года — создание условий для большего вовлечения участников в мероприятие. Считается, что, благодаря деятельному участию посетители получают больше положительных впечатлений от мероприятия. Один из примеров - краудсорсинг контента, когда мероприятие во многом создают сами посетители. Последние несколько лет оно успешно реализуется через web: организаторы объявляют, что у них есть свободные окна для выступлений в программе и предлагают желающим оставить заявки с темами. Если докладчик набирает, допустим, 120 голосов, то получает слот в программе. Краудсорсинг использовался, например, на РИФ+КИБ 2017 и Russian Content Marketing Погружение.

Организаторы с помощью мобильных приложений используют игровые механики для вовлечения и стимулирования активности посетителей — геймификация стала популярным инструментом не только на конференциях, но и в корпоративном секторе. За использование в приложении определенных функций посетителю начисляют баллы, которые он потом может обменять на призы. Соответственно, чем больше и активней человек пользуется приложением, тем больше баллов получает. В связке с технологией «iBeacon» — специальными радиомаячками, которые распознают смартфоны — в игровых сценариях можно задействовать еще и окружающую среду. Их раскладывают в помещениях, комнатах, залах, на улице. Если пользователь доходит до контрольной точки, телефон видит радиомаячок и начисляет баллы. Сейчас 34% организаторов заинтересованы в использовании iBeacons на своих мероприятиях. Простейший функционал геймификации в приложении стоит, по нашим оценкам, от 40 000 рублей, стоимость решений с внедрением iBeacon начинается с 200 000 рублей. Функционал с начислением баллов за оффлайн-действия (подошел, выполнил задание, получил баллы) как альтернативу можно реализовать еще с использованием QR-кодов, но тогда нужен еще модератор, который будет проверять задания, считывать код участника и начислять баллы. Такие решения, по нашей статистике, стоят от 130 000 рублей.

Digital-среда сделала эффективнее знакомства на мероприятиях, в среднем 60% участников пользуются мобильным нетворкингом. Теперь, чтобы познакомиться с нужным человеком среди сотен участников, достаточно связаться с ним через мобильное приложение. Из-за удобства назначения встреч, растут запросы участников к организаторам о наличии инструментов мобильного нетворкинга на ивенте.

Мобильные решения в сфере нетворкинга представлены на рынке в двух форматах: мобильных приложениях и веб-сервисах. Мобильные приложения работают оффлайн и имеют доступ ко всем функциям устройства. Как следствие, умеют больше: принимать push-уведомления, реагировать на iBeacon и др. Веб-сервисы не нужно устанавливать на телефон, можно пользоваться в браузере. Популярность решений не равнозначна. Согласно исследованию агентства Comscore, в 2016 году пользователи проводят в приложениях в 20,27 раз больше времени, чем в веб-сервисах. В 2015 году разница была в 18 раз.

Вопросы информирования участников

Ни один ивент не защищен от непредвиденных обстоятельств: в последний момент отменяются спикеры, передвигаются местами выступления, переносится время. Такие ситуации невозможно предугадать, а с последствиями приходится работать. Как следствие, посетители не узнают об изменениях в программе вовремя, печатная раздатка быстро устаревает и теряет практическую пользу.

Технологии помогают своевременно информировать участников обо всех изменениях. Лучше всего с этим справляются push-уведомления в мобильных приложениях — это мгновенно, не требует дополнительных денежный вложений, и их можно настраивать для групп пользователей и даже для отдельно взятых людей индивидуально.

Digital заменяет бумагу — программы доступны в цифровом виде, можно составлять индивидуальные расписания, настраивать напоминания. На больших площадках не потеряться — через телефон видишь, в какой части здания находишься и как добраться до нужного места. Например, в формате paperless в 2017 году пройдет Всемирный фестиваль молодежи в Сочи.

Digital для организаторов

Для коммуникации внутри команды организаторов эффективно себя показывают telegram-чаты и другие мессенджеры. Потоковое воспроизведение видео в обе стороны работает как на трансляции мероприятий онлайн, так и для выступлений спикеров, которые не могут физически присутствовать в зале. Также этой технологии обязан своему росту сектор вебинаров.

Современный мир привык быстро реагировать на изменения. И поэтому умение и технические возможности управлять коммуникациями в реальном времени все более актуализируются в профессии ивент-менеджера — 58% организаторов мероприятий используют it-технологии для взаимодействия с посетителями. Благодаря таргетированным сообщениям, за счет оперативного информирования участников об изменениях в мероприятии случается гораздо меньше непредвиденных ситуаций и негатива. На рынке, который продает впечатления, это важный фактор.

Медиастена как инструмент стимулирует посетителей делиться фотографиями и другим контентом в социальных сетях, запуская вирусное распространение информации о мероприятии. Пользователи видят свои и чужие посты, более активно постят сами. Само программное обеспечение обычно бесплатно входит в стоимость мобильный приложений.

Практически каждый новый digital-инструмент, появившийся на рынке потенциально можно использовать, чтобы органично интегрировать спонсоров в мероприятие. Например, в мобильных приложениях можно не только давать информацию о спонсорах, но и предусмотреть возможность посетителям связываться с ними напрямую через встроенный функционал.

Новые форматы и технологии

Для организаторов технологии интересны в первую очередь возможностью собирать и анализировать информацию о посетителях, предсказывать потребности, искать покупателей и делать следующие продажи. Пока рано говорить о полноценных Big Data, но разные компании уже предлагают свои варианты внедрения: собирают базы пользователей, купивших билеты, сегментируют с помощью умных CRM и дают продвижение по всем каналам, где присутствуют нужные люди.

Уже можно привести интересные кейсы применения. Большие данные помогают в выборе оптимальных площадок для рекламных размещений. Например, с помощью установленных в зале специально настроенных Wi-Fi-роутеров, работающих не на раздачу, а на прием сигнала. Большинство владельцем мобильных телефонов не выключают в настройках устройства функцию приема Wi-Fi. Роутеры в зале считывают mac-адреса телефонов, которые находятся в зоне доступности сигнала, и заносят в базу данных. Собранная база обогащается рекламными подрядчиками (МаксимаТелеком, Mail.ru) — они связывают mac-адреса с аккаунтами в социальных сетях, в которые логинились с уже известных телефонов, с почтовыми адресами и т.д. И через эти каналы нужным людям показывают рекламу. Так как подобные Wi-Fi-роутеры уже установлены во многих торговых центрах, Московском метро, рекламодатели могут даже следить за перемещением своей аудитории по городу. И учитывать данные для выбора площадок наружной и другой оффлайн-рекламы. Что важно, информация о mac-адресах не считается «персональной», согласно действующему законодательству.

Еще один пример применения Big Data — автоматическое определение поведения пользователей. Можно выделять людей в группы на основании действий в мобильном приложении: тех, кто слушал определенные доклады, участвовал в определенных обсуждениях и т.д. И транслировать разным группам разный контент, который с высокой долей вероятности будет им интересен. Также технология позволяет автоматически выделять лидеров мнений. Как использовать — другой вопрос. Например, можно предоставлять им на следующие мероприятия бесплатные билеты, чтобы они стали агентами влияния бренда и распространяли информацию о вас в социальных сетях.

Отношение к новым технологиям в ивент-индустрии хорошо иллюстрирует кривая Гартнера. Показательный пример — ситуация вокруг VR и чат-ботов. Первые уже перешли к фазе совершенствования и стремительно приближаются к «плато продуктивности», а вторые прошли фазу ажиотажа и падают в «пропасть разочарований».

Чтобы стать полноценным инструментом, VR понадобились годы на решение проблем с функциональностью, качеством, высокой ценой и т.д. Последние 7 лет VR включают в отчеты Gartner, и только сейчас, когда основные сложности позади, организаторы увидели потенциал в использовании технологий виртуальной и дополненной реальности для демонстрации продуктов на выставках и презентациях. Сейчас 34% организаторов заинтересованы в использовании VR и AR. Быстрее всего в России на этот тренд среагировал рынок недвижимости, демонстрируя панорамные туры по квартирам в очках виртуальной реальности, туристический и автомобильный секторы. Наглядный пример внедрения VR в последнем — презентация Audi в начале 2015 года.

Что касается рынка VR для недвижимости, Алексей Ежиков, директор по b2b-сегменту сервиса по 3D-планированию помещений Planoplan, рассказал, что внедрение room-scale VR стоит $3 000 -3 500 за компьютер и шлем типа HTC Vive. С этим комплектом можно работать как на выставках, так и в офисе. Стоимость VR-контента зависит от исполнения и задач. Если это полностью кастомная разработка объекта с экстерьером и интерьерами квартир, то цена по рынку в среднем начинается от полумиллиона рублей. Если речь идёт про отдельные квартиры, то от 40-50 тыс. рублей за простую планировку однокомнатной или двухкомнатной квартиры с мебелью. В России Mobile VR на выставках уже используют застройщики, например, СПБ Реновация из Санкт-Петербурга и СГ «Развитие» из Перми.

С VR также тесно связан формат видео в 360°. Он уже используется в РФ для спортивных мероприятий. Например, в 2016 году на теннисном турнире St. Petersburg Open проводилась трансляция в формате 360°, а в специальном зале можно было погрузиться в виртуальную реальность. Такое внедрение стоило 770 000 рублей. А на турнире 2017 года будет проводиться первая в России прямая трансляция в виртуальной реальности и в формате 360° и 180°.

В профессиональной среде обсуждают, что виртуальная реальность может перенести онлайн-мероприятия на новый уровень. Первые попытки можем наблюдать уже сейчас, например, виртуальный тур доступен на сайте выставки EXPO XXI Warsaw. После презентации бета-версии социальной сети в VR от Facebook в апреле 2017 года, профессионалы увидели один из вариантов реализации этих идей: виртуальные аватары собираются в некоем месте и взаимодействуют между собой. Некоторые даже говорят, что в будущем конференции могут выглядеть именно так.

Что касается чат-ботов, их предполагали использовать на мероприятиях для мгновенных ответов на популярные запросы, генерации сообщений для пользователей на основе лайков/дислайков, возрастной группы и других данных. Стоимость разработки простейших чат-ботов начинается, по нашим опросам, от 30 000 рублей. Чем больше требуется функционала, тем дороже стоит бот — цены могут доходить до сотен тысяч рублей. В мобильные приложение эту технологию внедрили примерно 14% компаний-разработчиков, но о каких-то показательных и значимых результатах пока говорить рано. Возможно, причина в том, что в приложениях еще не удалось реализовать полноценный Natural Language processing. Распознавание речи в текущем виде — это фактически аналог IVR, как голосовое меню в службе поддержки: из заранее вбитых вариантов пользователь выбирает пункт, потом подпункт и т.д. Произвольные вопросы система понимает плохо: либо не распознает вообще, либо неправильно, либо дает шаблонные заранее вбитые ответы. Но с практической точки зрения пока удобнее традиционный интерфейс — голосовой набор в шумном зале работает плохо, да и не всегда уместен.

Профессионалы отрасли видят перспективу в развитии искусственного интеллекта в связке с Deep learning. Интересна способность мобильных приложений анализировать и учиться на данных пользователей (голос, значения) и реагировать на то, как человек взаимодействует с приложением. Предполагается, что эта технология научит приложения предоставлять немедленные ответы, предсказывать данные и давать советы. С ростом числа голосовых ассистентов, таких как Siri, Cortana и Alexa, приложения закономерно движутся в сторону развития технологий распознавания голоса. Это вопрос удобства. А развитие технологий распознавания лиц может привести к переосмыслению процесса регистрации участников на мероприятиях. К тому же, машинное обучение помогает лучше соединять посетителей для нетворкинга.

Что в итоге?

Мы уже сейчас наблюдаем все большую интеграцию it-технологий в ивент-рынок. Новые инструменты появляются в последние годы все чаще, ивентеры адаптируют их под свои задачи и учатся применять. Смартфоны зарекомендовали себя как универсальный инструмент. Даже если еще «вчера» какого-то функционала не было в природе, уже «сегодня» его можно добавить в мобильное приложение и оно будет работать. Такая гибкость создает новые возможности интерактива, взаимодействия с участниками мероприятия. Большинство кейсов покрываются мобильными конструкторами, которые позволяют выбрать необходимый набор инструментов под конкретную задачу. Ивент-рынок изменился уже сейчас, а в будущем изменения ожидаются еще более кардинальные.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227146 Александр Зайцев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Экология > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227061 Максим Артемьев

Ураган в СМИ. Истерия по поводу катастрофы как зеркало нашего времени

Максим Артемьев

Историк, журналист

Человечество видит, что, несмотря на все технические достижения, оно бессильно против природных бедствий

Есть старое доброе правило — катастрофы всегда происходят неожиданно. Когда же их ожидают — они не случаются. Урагана в Москве 29 мая никто не предвидел — он налетел внезапно. Поэтому вчерашние-сегодняшние заголовки в СМИ — «На Москву обрушится шторм, которого не было более полувека» или «Дождь из Ветхого завета надвигается на Москву» вызывали лично у меня немалый скепсис.

Но нынешняя истерия в СМИ и соцсетях относительно надвигающейся катастрофы по-своему примечательна как признак времени.

Cтоит упомянуть бдительное МЧС, которое прохлопав предыдущую бурю, теперь шлет рассылки-эсэмэски по малейшему поводу, что только дезориентирует население. Его действия напоминают притчу о мальчике-пастухе, который кричал «волки! волки!», когда их не было, а когда они реально появились, на его крики никто не обратил внимание. Понятно, что МЧС действует в соответствии со старым афоризмом — «лучше перебдеть, чем недобдеть», но, все-таки, нужно знать меру. За истекший месяц жители столицы уже несколько раз получили предупреждающие СМС, и, естественно, уже не могут всякий раз реагировать всерьез.

Кроме того, по части распространения разнообразных слухов непредставимые ранее возможности предоставили соцсети, блоги, а также наличие практически у каждого человека аппаратуры для съемок и фотографирования в виде смартфонов. Гражданская журналистика буквально заполонила интернет — сам по себе уникальный канал для мгновенного распространения информации, а YouTube революционизировал возможности по ее обработке. Кроме того, не забудем наличие сотен тысяч камер наружного наблюдения в одной только столице, в объектив которых попадает любой пустяк, который при желании можно счесть достойным внимания и показа во всемирной сети. Традиционные СМИ выглядят на этоv фоне всего лишь редакторами контента, поступающего от корреспондентов-добровольцев, и своего рода проводниками в бездне UGC. Уже вчера начал поступать вал фотографий и видео из полузатопленного Вильнюса (на который первыми обрушились ливни и грозы, идущие с запада), было объявлено, что вот-вот рухнет из-за поползней башня Гедиминаса. Так что соответствующий настрой был создан.

Погоня за броским заголовком, за красным словцом, которые так ценят редакторы СМИ — еще один фактор. Поэтому слова (цитата из Библии) Евгения Тишковца из центра погоды «Фобос» — «…И разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились, и лился на землю дождь», стали манной небесной для масс-медиа и моментально разлетелись по сети, усиливая страхи и порождая в воображении апокалиптические картины.

При этом у москвичей и гостей столицы свежи в памяти природные катаклизмы последнего времени. Кроме майской бури, это, например, прошлогодние подтопления в Москве, когда Яуза вышла из берегов. Кроме того, не забыта небывалая жара 2010 года с пожарами торфяников, которая, в конечном итоге, стоила мэру Лужкову поста. Да и про метеорит в Челябинске в 2013 забывать не стоит.

Тема природы и климата вообще популярна в современном мире. Климатические изменения — это то, по поводу чего в мире происходит множество встреч, переговоров, конференций, во что вкладываются миллиарды и миллиарды долларов. Человечество видит, что, несмотря на все технические достижения, оно бессильно против природных бедствий. Более того, чем сложнее и разветвленней технологии и инфраструктура — тем значительнее последствия. Достаточно вспомнить аварию на АЭС «Фукусима» в 2011 год после землетрясения и цунами. Транспорт, логистика, связь, электроснабжение моментально оказываются под ударом. Многие современные фильмы ужасов основаны именно на показе разбушевавшейся природной стихии в мегаполисе. Уже сейчас, по первой информации, без электричества осталось 4,5 тысячи человек, и задержано около сорока рейсов из аэропортов.

«Тропический ливень» прошел 30 июня — в заключительный день месяца, ставшего небывало дождливым в этом году. В средней полосе России первый месяц и так славится осадками (помню это еще с 1981 года, когда будучи в первой смене в пионерлагере, мы просидели на веранде половину смены, поскольку на улицу было нельзя выйти из-за погоды), но нынешний июль превзошел, кажется, все мыслимые пределы. Недаром в соцсетях все чаще задают вопрос — что будет с урожаем в этом году? Продовольственная безопасность России вполне может быть поставлена под угрозу в этом году, а москвичей — ожидать рост цен на продовольствие, по крайней мере, на те овощи, которые выращивают в ЦФО. Поэтому сплошная холодная и дождливая погода делала вполне правдоподобным потоп в столице.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Экология > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227061 Максим Артемьев


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2243519 Марина Краснова

Как принцип «Поплачь, и все пройдет» работает в офисе: 7 правил карьеры от директора по «Видео» «Одноклассников»

Марина Краснова

Директор по продуктам «Видео», «Лента» и OK Live социальной сети «Одноклассники»

Троллинг, закрытие проектов и другие особенности профессионального роста в IT-отрасли. Директор по продуктам «Видео», «Лента» и OK Live социальной сети «Одноклассники» Марина Краснова про карьеру в отрасли, которую принято считать исключительно мужской

Я должна была воплотить мамину мечту и стать переводчиком с английского языка, но решила связать свою жизнь с IT. Кстати, в начале моей карьеры знание языков мне отлично помогало понять, о чем говорят программисты, поскольку почти все технические термины пришли из английского сленга.

Мнение о том, что женщине сложнее профессионально расти и добиваться успеха в мужском коллективе, я считаю мифом. А IT – самая мифологизированная сфера. Женщин тут действительно немного, начиная с институтских скамеек. Когда я училась, в технических вузах на 10 парней приходилось всего 2 девушки. Может быть потому, что IT считается миром скучных цифр и серых кабинетов. Сейчас в штате крупных технологических компаний доля женщин составляет 30-40% , топов, конечно, несколько меньше. Например, на технических позициях в Apple женщин 23%, а в руководстве – 28%. Это не так уж и мало, и, на мой взгляд, глобальные изменения в командах – это вопрос времени.

Я убеждена, что мужчинам сложнее в любом бизнесе. У них есть свои неписаные правила, кодексы поведения, гордость и предубеждение, конкуренция, в конце концов. И в этом смысле у нас гораздо больше свободы для выбора линии поведения. Женщины отличаются более развитой интуицией и эмпатией, что помогает в принятии оптимальных решений. Нам гораздо легче пойти на компромисс, сказать «да, я не права» и проявить гибкость там, где мужчина уже встал на дыбы. Как в шахматах – отдать, чтобы приобрести ради выигрыша всей партии.

К «троллингу», особенно в IT-команде, нужно быть готовой всегда. Когда в 2012 году я пришла в команду «Одноклассников» на должность менеджера проектов, то попала под ежегодную круговую оценку персонала. И один из разработчиков заявил мне, что просто не может оценить мои профессиональные качества. Он заметил, что для девушки важно разве что умение быстро печатать и что печатаю я быстрее него и всех, с кем ему приходилось работать. И да, пожалуй, это круто. Было обидно, но я улыбнулась. Спустя полгода, когда мы отмечали первые рекорды по просмотрам видео на «Одноклассниках», коллега признался, что ему стыдно за ту шутку.

1. Брать ответственность и не бояться

Самый сложный барьер в развитии – это страх перед запуском своего проекта. Сложно взять проект и нести за него ответственность. И мужчины, и женщины одинаково этого боятся. У меня был случай, когда одно из крупных направлений в видео, в которое я верила, решили закрыть. Я, отбросив все дела, практически ворвалась к руководству и заставила поверить в будущее проекта, не побоявшись пойти наперекор руководству, экспертному мнению коллег. До сих пор не знаю, сработала ли моя искренняя уверенность, напор, здравый смысл или что–то еще, но проект оставили. Оказалось, не зря – мы попали в тренд, и сегодня все наши видеопродукты прекрасно себя чувствуют и до сих пор растут.

Иногда в случае неудач женщины начинают требовать к себе какого-то особого отношения и скидок, что тоже некорректно. Мужчины друг другу скидок не дают. И если ты не запустил проект в срок, то «поплачь, и все пройдет» не сработает – нужно отвечать за свои действия и провалы.

Вообще со слезами отдельная история. Женщин довольно часто обвиняют в чрезмерной эмоциональности. Но у всех есть эмоции, и кстати, мужчины тоже любят «всплакнуть» в свойственной им манере – перейти на личности, вспыхнуть, повысить голос, вставить крепкое словцо. Если говорить про общие деловые встречи, то слезы, конечно, недопустимы, но при личном общении ничего плохого в эмоциях нет – наоборот, это говорит об открытости и честности в выражении своих мыслей, и это тоже путь к росту. Иногда «поплачешь» вместе с коллегой над проблемой, и это помогает быстрее любого swot-анализа найти выход из ситуации и придумать классное решение.

2. Искренность и неравнодушие

Чтобы происходило развитие команды и отдельных специалистов, сотрудники должны любить общаться друг с другом и сами пользоваться теми продуктами, что они делают. В нашем случае: не любишь смотреть видео, не любишь стримить, вести прямые трансляции в интернете – уходи из команды.

3. Дать право на ошибку – себе и команде

Долгое время я считала, что публичное признание своей ошибки означает недопустимое проявление слабости, и тратила усилия на поиск новых весомых аргументов в свою защиту. С опытом пришло понимание, что согласиться с правильным чужим мнением – это и есть сильная позиция, которая экономит время и дает возможность другим критиковать тебя открыто, а не за спиной.

Более того, руководитель задает настроение и правила игры в команде, и если признает свои ошибки сам, то и для других это перестает быть проблемой. Команда перестает переживать «если я ошибусь — мой начальник меня накажет», и постепенно уходят барьеры в творчестве.

4. Не зацикливаться и не пытаться все сделать «идеально»

У меня был проект, где мы мотивировали пользователей размещать определенный контент. Идею я сначала долго вынашивала, выдумывая, что нужно пользователям, затем долго подбирала идеальное решение, запустила и не увидела интереса аудитории. Потом искала, придумывала новые способы мотивации, снова пробовала. Но безрезультатно – пользователям данный контент не был интересен, просмотров и постов было мало. Друзья и коллеги сначала аккуратно, затем уже прямо сказали «Марина, это не взлетит». Погоревала, закончила борьбу и закрыла проект. Сделала вывод: нужно раньше получать обратную связь от пользователей и, если есть такая возможность, корректировать направление по итогам. А если идея не взлетает, то чем раньше бросишь и переключишься на другую, тем быстрее сделаешь прекрасный продукт. И этому я научилась в «Одноклассниках», раньше я не умела так делать.

5. Быть красивой

Часто встречаю мнение девушек, что, работая с мужчинами, особенно с технарями, нужно отказаться от женственности и именно таким образом сохранить дистанцию и личные границы. Однако в офисе все хотят видеть ухоженных и симпатичных людей. Намеренно облачаясь в тугие хвостики, мешковатые джинсы и засаленный свитер, мы, опять же, теряем чувство собственного достоинства. На работе нужно чувствовать себя комфортно – переживания и о слишком ярком макияже, и о его отсутствии одинаково мешают рабочему процессу. «Я не накрашена, поэтому сегодня не буду проводить митинг с разработчиками и гендиректором» – это как минимум странно.

6. Работать в команде сильных

Ищите, приглашайте в команду ребят сильнее и профессиональнее себя. Это дает больше свободы в принятии решений и творчества каждого в команде и в итоге повышает ее эффективность. Это озарение случилось со мной в одну из участившихся ночей моего бодрствования – я размышляла над задачей, плохо выполненной сотрудником. Постоянный контроль и доделки за слабыми – это путь в «пробуксовку» на месте. Если вся команда растет, выполняя все более сложные задачи, то и ты растешь вместе с ней, высвобождая свое время для новых направлений и возможностей.

7. Просто работать

Вообще меня всегда смущали эти инструкции — «Как построить карьеру в X и как получить повышение?» Некоторые ждут повышения так же, как ждут предложения руки и сердца: сядут у окошка, ждут, а все не зовут. Мое мнение — нужно просто заниматься делом профессионально и с удовольствием, не отслеживания отработанные часы и перечитывая статьи про work-and-life balance. А слава тебя найдет и догонит.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2243519 Марина Краснова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225640 Дмитрий Михайлов

Без сот: почему в России может появиться еще десяток новых телеком операторов:

Дмитрий Михайлов

член Научного совета Независимого научного Фонда «Институт проблем безопасности и устойчивого развития».

Благодаря наплыву новых технологий и повышенному вниманию к кибербезопасности в ближайшее время Россию и не только ожидает появление новых операторов сотовой связи, которые приведут к переделу телеком рынка.

Множественные откровения Эдвара Сноудена, утечки WikiLeaks и общая паранойя по поводу кибербезопасности заставляет обратить внимание на тот факт, что атаки через сеть мобильного оператора на сегодня чуть ли не вторые по популярности после массовых вирусных поражений персональных компьютеров. Роль мобильных устройств настолько велика, а объем данных в сетях сотовых операторов уже так велик и так значителен с точки зрения содержания, что привлекательность атак для хакеров на них на них будет только расти.

Такие атаки могут быть осуществлены в большинстве случаев исключительно при участии и поддержке ведущих стран, так как хакеру всегда требуется «тестовый полигон» для отработки атак, а для того, чтобы сделать опытную площадку сотового оператора нужны немалые деньги. Этот факт делает возможные атаки на национальных операторов еще более изощренными и сложными к обнаруению ввиду того, что скорее всего их осуществляют профессионалы, получившие немалые деньги.

С учетом нарастающих региональных конфликтов проникновение в сети сотовых операторов выходит на первый план, ведь это доступ и к социальным сетям (через брешь в аутентификации через смс возможно получение доступа к аккаунтам в социальных сетях), а также возможность получать данные к закрытой переписке и звонкам чиновников.

Почему современные операторы не могут полностью защитить пользователей?

В телефонных сетях, в том числе и мобильных, четко разделяются абонентский (голос или данные) и служебный трафик (например, для установления соединения). Служебный трафик передается с помощью протоколов ОКС-7 (Общий канал сигнализации № 7 или SS7). SS7- это набор сигнальных телефонных протоколов, используемых для настройки соединений и их установки почти всеми мировыми операторами связи. SS7 используется всеми национальными операторами.

Сейчас SS7 часто используют для роуминга, поэтому в путешествиях абонент может получать и делать вызовы и отправлять SMS даже там, где не работает домашний сотовый оператор. Внешний провайдер посредством SS7 отправляет запрос вашему, чтобы получить уникальный идентификатор телефона для его отслеживания, и запросить, чтобы коммуникации были переведены в его сеть, чтобы он смог обеспечивать перевод звонков и сообщений. То есть если гражданин Белоруссии летит в Россию, то его обслуживает российский оператор связи и он же обращается к белорусскому оператору связи для того, чтобы быть на время поездки обслуживающим оператором.

Но SS7 был спроектирован в начале появления сотовой связи и с тех пор почти не менялся. И основная проблема заключается в том, что стек протоколов SS7 работает «на доверии», то есть любой получаемый сетью запрос считается легитимным. Поэтому любой человек с доступом к SS7 может отправить запрос на местонахождение или перенаправление с целью роуминга, и провайдер, скорее всего, ответит на него, даже если запрос идёт из Пекина в Гонконг, а вы с телефоном находитесь в Дубае. Атакующий может таким образом шпионить за чиновниками, директорами компаний, военными, активистами и другими. Стоит отметить, что перехват ваших сообщений и звонков означает, что атакующий также сможет перехватывать и коды двухфакторной аутентификации, которые отправляют по SMS, Gmail, Facebook и другие сервисы для доступа к вашим учётным записям. Атакующий, зная имя пользователя и пароль от аккаунта, может перехватить эти коды до того, как вы их получите. А значит благодаря такой атаке мошенники могут получить доступ к социальным сетям.

Доступ к SS7 есть у сотен провайдеров по всему миру. Различные зарубежные правительственные разведагентства также могут получать доступ к сетям, либо с разрешения провайдера, либо без такового. Для прослушивания мобильного телефона с помощью уязвимостей SS7 также существует несколько приемов. Дело в том, что при вызове с атакуемого мобильного номера злоумышленник может переадресовать звонок на свой телефон за счет служебных команд переадресации. Со своего же номера он может соединить атакуемый телефон с желаемым адресом. Таким образом хакер может слышать весь разговор. Аналогичная ситуация и с SMS. Это означает, что хакер может получить доступ к социальным сетям.

Почему революция в сотовой связи начнется с государственных объектов?

Больше всего хакерам интересны атаки на чиновников и военных для получения ценных данных по работе государственного аппарата. Чиновников и военных легко отследить – адреса их рабочих мест, зданий, хорошо известны. Все что нужно хакерам – вычислить через уязвимости SS7 идентификаторы всех телефонов в зданиях и начать отслеживать их переговоры. Данные, передаваемые по мобильной связи, легко собрать вместе и сделать выводы о планах страны в той или иной области.

На территории государственных учреждений часто действует запрет на пронос и использование телефонов, но при этом он часто игнорируется. Даже если государственный служащий не использует телефон во время совещаний или на категорируемой территории, служебная информация или процесс взаимодействия с ней могут найти отражение на смартфоне.

В настоящее время зарубежные разведки и киберармии все чаще прибегают к так называемой разведки на основе открытых источников, то есть стараются максимально собрать данные из сети Интернет (например из соц.сетей) вполне легально, а также не совсем легально, но удаленно – через ту же уязвимость SS7. Об этом как раз и говорили и Эдвард Сноуден и WikiLeaks.

Конечно, ни одно государство не может смотреть на такую ситуацию сквозь пальцы, но какую стратегию выбрать? Ведь сотовые операторы часто даже не на 100% принадлежат капиталу страны, в которой они развернуты. Иногда на территории страны действуют операторы, чья штаб-квартира вообще находится в столице потенциального врага. Чего стоит масштабный охват Vodafone или Orange. И уж еще хуже обстоит дело с оборудованием сотового оператора: базовые станции, ключевые регистры имеют иностранное происхождение, а часто имеют и диагностический канал к производителю. Китай, находящийся де факто в состоянии почти объявленный войны своим соседям по АСЕАН из-за спорных островов, через корпорацию Huawei может контролировать сотовых операторов почти всех 10 стран АСЕАН, о чем кажется уже говорят вполне открыто. Очевидно, что быстро и безболезненно отказаться от зарубежного сотового оборудования, сделать таковое самому в стране, да еще и найти деньги на замену всех инфраструктурных элементов операторов невозможно. Зарегулировать их так, чтобы они сделали это сами – также невозможно (поднимутся тарифы). Вывод очевиден – государства начнут с самого критичного – надо будет защитить ключевые государственные аппараты: парламент, гос.органы, ген.штаб, посольства. «Закрыв» утечки в этих учреждениях можно будет точно снизить количество информации, которая уходит по открытым или почти открытым источникам зарубеж, а также защититься от самых болезненных атак.

Фактически, нас ждут технологии локальных мобильных операторов связи, которые будут полностью защищенными, доверенными, но закрывать только выделенный участок или даже здание. И первыми «клиентами» безусловно станут военные. Почему именно военные? Все просто – у военных точно не возникнут проблемы с частотами. Обычные операторы сотовой связи, разумеется, будут стараться за счет прав на частотные диапазоны бороться с переделом рынка, но сделать это с военными и гос.учреждениями будет очень непросто. Законы, регулирующие гос.безопасность куда приоритетнее почти во всех странах. А что будет далее? Возможно в ряде стран будут приняты законы, охраняющие и данные гос.монополий.

Какие технологии заставят потесниться привычных сотовых операторов?

Хочется сразу сказать, что технология, о которой многие читатели могли подумать – технологии виртуального оператора сотовой связи (англ. MVNO, mobile virtual network operator), по нашим оценкам, не защищают от описанных атак. MVNO используют существующую инфраструктуру другого оператора, но продают услуги под собственной маркой. То есть все указанные уязвимости все еще будут иметься и в MVNO. Это всего лишь «надстройка» над текущей сетью оператора. А защитить данные в сети оператора может только архитекутура при которой сеть в ведомстве будет совсем отдельной, не связанной с текущей сетью опепатора.

Доверенная сотовая сеть связи должна строиться на базе доверенного отечественного оборудования, национального, причем с открытыми кодами для проверки регуляторами внутри страны. Такая технология существует и называется программно-определяемая радиосистема (англ. Software-defined radio, SDR) — технология, позволяющая с помощью программного обеспечения устанавливать или изменять рабочие радиочастотные параметры, включая диапазон частот, тип модуляции или выходную мощность. Фактически это означает, что современные соты мобильных операторов могут быть сделаны на основе достаточно простых элементов и не требует создания сложных промышленных производственных систем. Фактически, это означает, что в настоящее время на базе SDR появилась возможность сделать соту, которая будет покрывать скажем комнату или этаж здания. Выглядеть такая сота может как обычный компьютер, а ее производство можно запустить на базе компьютерного производства. Минусом соты будет только тот факт, что она имеет не большой радиус действия (но это не проблема для покрытия выделенного здания) и ограниченно количество пользователей в обслуживании в единицу времени ( но и это не проблема, ведь в каждом ведомстве вполне ограниченно количество пользователей).

Важно отметить, что в такие «изолированные» системы уже не смогут пролезть хакеры через SS7 уязвимости, ведь сотовый оператор специального назначения можно будет полностью изолировать или иметь одну и серьезно контролируемую точку соединения с внешним миром.Такие сети уже разворачиваются на базе государственных ведомств в разных странах. В каждой из стран это происходит с определенной долей секретности, хотя в ряде стран наличие «специализированных» операторов уже не скрывается. Так, в России уже объявили, что Министерство промышленности и торговли поддержало производство таких сот с помощью выделенной субсидии, в частности, ГК «Оптима» в сотрудничестве с группой компаний «Инжиниринговые технологии». Очевидно, что при такой целевой субсидии, и клиенты для таких сот уже имеются. Причем, скорее всего, не только в России. Ведь в мире идет волна «отказа» от американского и китайского оборудования. Россия, всегда имевшая узнаваемый бренд в продаже вооружения и теперь в области информационной безопасности, может занять как не странно существенную нишу в области экспорта телеком оборудования, особенно если правильно спозиционируется на международной арене.

Как будут выглядеть новые операторы?

Новые операторы связи будут появляться в рамках выделенных ведомств, а возможно и связывать несколько ведомств. Для пользователя картина будет выглядеть следующим образом. Пользователь при входе в здание будет получать SMS уведомление о том, что на территории здания связь будет ограничена. Сотрудник ведомства будет иметь возможность делать звонки внутри здания по своему номеру на известный номер коллеги по работе или даже по короткому номеру, соответствующему внутри здания например начальнику или коллеге в другом отделе. Такие звонки не будут выходить за предел здания, они в прямом смысле слова будут циркулировать внутри здания, не выходя на коммутатор общепринятого оператора. Офицеры безопасности, разумеется, будут видеть все соединения и даже смогут записать разговоры для последующего прослушивания. А вот звонить «вовне» так просто будет нельзя. Разговор также пройдет через сервер службы безопасности и будет записан. Современные технологии, кстати, позволяют не только записать разговор, но и перевести его в текст, а потом «пробежаться» по тексту компьютерной системы на предмет анализа разговора. Если разговор «странный», то его содержание может быть передано начальнику службы безопасности. Такие анализаторы уже существуют для переписок пользователей по сети Интернет – data leek protection systems (DLP) системы, в данном же случае они просто будут работать с оцифрованным текстом.

Если же на территории ведомства окажется телефон, не принадлежащий сотруднику, он будет заблокирован, а офицер службы безопасности покажет точное указание, где такой телефон находится и сможет его физически конфисковать, чтобы последний не мог «шпионить» на объекте.

Наконец, новое развитие получат так называемые MDM-клиенты. Mobile device management приложения станут обязательными к установке. Эти приложения позволяют контролировать в том числе работу диктофона, камеры на телефоне. То есть могут блокировать указанные средства записи и вообще контролировать контент на телефоне пользователя. Без такого клиента на телефоне устройство будет заблокировано даже у легитимного пользователя внутри учреждения в рамках действия локального сотового оператора. А это новый уровень безопасности, ведь сегодня даже с секретных учреждений документы «выносятся» после фотографирования нелегально пронесёнными смартфоранами. MDM-клиенты на сегодня существуют, но их рынок ограничен, причем ограничен тем фактом, что службе безопасности тяжело контролировать, что клиент установлен, а пользователь не имеет другого телефона.

Следует добавить, что для пользователей в лице крупных корпораций приобретение дополнительного оборудования для создания локального оператора повлечет расходы в размере 50-100 млн. руб. (сумма может разительно отличаться в зависимости от размеров и целей оператора), которые, однако, следует рассматривать как инвестицию и future-proofing. Это гораздо меньшие затраты, чем внедрение МДМ-системы (mobile data management) на предприятии, которое обойдется в 15-50 млн. руб. на 1 тысячу персонала без учета затрат на покупку поддерживаемых системой мобильных телефонов (смартфоны по $300, это еще десятки миллионов рублей), но защита получается гораздо более универсальной.

С помощью разворачивания локального защищенного оператора на территории корпоративного либо государственного клиента, компания-провайдер получит возможность использования инфраструктуры ЛЗО для продажи зашифрованного (либо незашифрованного) траффика абоненту. Прибыль с трафика одного объекта может составить порядка 10 млн рублей в год.

Существует метод оценки ожидаемых потерь от кибер угроз, называемый ALE – annual loss expectancy – ожидаемые ежегодные потери. Формула расчета: Annual Loss Expectancy = (Number of Incidents per Year) X (Potential Loss per Incident), то есть произведение количества инцидентов по линии кибер безопасности в год на ожидаемую сумму потерь. Количества угрожающих событий уже известны и рассчитаны для разных типов индустрий, как и ожидаемые потери от кибер атак. Исследование консультационной фирмы PwC показывант, что средние российские предприятия теряют ежегодно от различных кибер атак от 3 до 11 млн рублей, а крупные – от 50 до 160 млн рублей в год.

Суммируя все выше сказанное: экономически внедрение локального защищенного оператора более чем оправдано: это и более надежное средство защиты чем все имеющиеся, к тому же не стоящее дороже сщуествующих решений, но главное – сопоставимое с ценой ежегодных потерь и что важно приносящее прибыль, которая как минимум покрывает амортизацию и стоимость поддержки (за счет монетизации трафика).

Как будут реагировать обычные сотовые операторы?

Им придется смириться и принять новый вызов. Традиционные сотовые операторы не смогут скорее всего занять эти ниши, так как имеют долгосрочные неразрывные контракты с производителями традиционных сот. Такие контракты запрещают ставить в сеть третье оборудование. Кроме того, как уже было сказано, многие из операторов имеют иностранный капитал и априори государство их не допустит на рынок. Придется операторам терять трафик, ведь находясь на службе чиновники будут «пропадать» из зоны покрытия и попадать в локальный оператор. Традиционным операторам придется бороться за правом стать тем самым шлюзом во внешний мир для пользователей локального оператора. И эта борьба приведет к переделу абонентов и может нарушить баланс особенно в крупных городах с ростом распространенности локальных операторов. Если в городе существует, скажем, три оператора, то все чиновники днем во время работы будут становиться пользователями только одного из них, так как «шлюз» будет обеспечен только одним выбранным традиционным оператором. Конечно, с лобистким ресурсом и финансовыми возможностями операторов возможна настоящая под коверная борьба, но ведь и на другом конце ринга будет стоять государство, охраняющее свои секреты.

Таким образом, кибербезопасность, абсолютно очевидно, внесет свою лепту в передел общепринятого ландшафта сотовых операторов в России и в мире. Судя по всему, такой процесс уже начался и в ближайшие 2-3 года он наберет существенную силу.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225640 Дмитрий Михайлов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225628 Мария Горячева

Мировые тенденции платежей в сфере виртуальной реальности

Мария Горячева

Директор по продуктам PayOnline

Поставки устройств с поддержкой VR/AR, несмотря на сохраняющуюся относительную дороговизну «железа» растут. Следующим этапом развития станет повсеместное внедрение платежного функционала в рамках виртуальной или дополненной реальности.

У виртуальной и дополненной реальности большие перспективы в розничной торговле и электронной коммерции. Помимо прогноза декабря 2016-го «VR-платежи в 2018 году станут мейнстримом», есть и более свежие примеры того, почему это действительно произойдёт. Общий объем мировых поставок устройств дополненной и виртуальной реальности в первом квартале 2017-го года достиг 2,3 млн единиц. Учитывая продукты, которые запланированы к выходу на рынок, исследовательская компания IDC в последнем отчёте прогнозирует трёхзначный рост поставок на мировые рынки VR/AR-устройств до конца этого года.

«Рынок VR все еще очень молод, и потребители, похоже, проявляют осторожный подход», – говорит старший аналитик IDC Джитеш Убрани (Jitesh Ubrani) – «С большим количеством вариантов шлемов, которые уже находятся на рынке, аппаратное обеспечение – это не проблема. Более сложная задача заключается в медленном росте контента, который привлекает массовую аудиторию, в сочетании с путаницей из-за отсутствия поддержки кросс-платформенности». «Мы ожидаем, что большинство потребителей получат свой первый опыт дополненной реальности через камеры и экраны своих существующих мобильных устройств, таких как смартфоны и планшеты», – сообщает Том Мейнелли (Tom Mainelli), вице-президент по устройствам и AR/VR в IDC.

В Азии открываются VR-кафе

Компания HTC начала открывать VR-кафе в Пекине, Тайбэе и Шэньчжэне, и планирует открыть несколько сотен таких заведений в Китае на протяжении 2017-го года. В кафе такого формата посетители могут воспользоваться VR-устройствами, а также с помощью специальных кабинок погрузиться в мир виртуальной реальности. В Китае, из-за культурных особенностей страны, интернет-кафе популярны, и открытие заведений с виртуальной реальностью было правильным шагом.

После успешного опыта с HTC Vive кафе компания анонсировала сотрудничество с муниципальными властями Шэньчжэня – HTC планирует создать исследовательский институт China VR Research Institute и инвестиционный фонд в $1,5 млрд. Институт будет работать над развитием экосистемы VR в городе, а также применять технологию в различных областях – проектировании, дизайне, здравоохранении и производстве.

Относительно монетизации виртуальной реальности, HTC Vive VR Ad Service – ещё один способ сделать это. В комплекте с Viveport SDK инициатива позволит брендам рекламировать свои товары и услуги по-новому, а разработчикам предоставит возможность добавлять в свои приложения встроенные покупки и многопользовательские сервисы.

Использование VR в США

В США крупнейший ритейлер Walmart начал готовить своих сотрудников к Чёрной пятнице с помощью технологии виртуальной реальности. До конца 2017-го года около двухсот обучающих центров будут оснащены очками виртуальной реальности Oculus Rift. С их помощью компания будет воссоздавать различные сценарии реальной работы в магазинах, включая стрессовые. Представьте, что вы новый менеджер магазина Walmart, и никогда не видели Черную пятницу изнутри. Разве не было бы полезно сперва понять динамику такого напряжённого дня, прежде чем начать управлять своими работниками и клиентами в данный период?

VR позволяет получить реалистичную обстановку, чтобы экспериментировать, учиться и справляться с трудными ситуациями без необходимости создавать разрушительные инциденты или нарушать покупательский опыт клиентов. С помощью VR служащие магазина могут понять, как их действия влияют на тот или иной процесс. Это полезно – видеть ошибки в виртуальной среде и знать, как с ними бороться, прежде чем они произойдут в реальной жизни. Более 140 000 сотрудников, которые будут оканчивать корпоративные центры обучения каждый год, будут иметь VR в качестве неотъемлемой части этого опыта.

Shazam для еды

Воплощая в жизнь одну из серий комедийного сериала «Кремниевая долина», компания Microsoft получила патент на очки дополненной реальности, которые отслеживают, когда и что вы едите. Устройство может контролировать то, что ест их владелец, включая содержание калорий, и даёт рекомендации по питанию, а также обзоры продуктов и ресторанов.

Новый патент Microsoft, названный «Носимая система обратной связи о питании», включает в себя очки дополненной реальности, которые могут отслеживать зрение, звук, местоположение, температуру и движение. Датчики будут распознавать пищу и анализировать содержащиеся в ней питательные вещества. Функция отслеживания движений глаз помогает понять, какие предметы рассматривает владелец. А основываясь на потребностях пользователя – в том числе о любых специальных диетах, ограничениях в калориях, наличии аллергии или личных предпочтениях – дисплей дополненной реальности может управлять владельцем, направляя его или удаляя от определенных продуктов. Возможно, следующим шагом станет продвижение тех или иных продуктов или же их приобретение с помощью указанных очков.

Используя механизм обработки изображений, система Microsoft распознаёт продукты и сопоставляет их с данными о питании, которые предоставлены производителем, рестораном, или получены из аналогичных рецептов. Как видно из приведенного ниже изображения, устройство может предупреждать пользователей об ограничениях или предлагать советы, когда пользователь смотрит на еду. («Это Ваш второй большой бургер за сегодня. Вы уверены, что хотите этого?»)

Для Apple дополненная реальность – это четкая краткосрочная игра. Дело не в том, что компания не видит будущего в VR – просто инструменты для качественного AR-опыта уже здесь, в карманах миллионов пользователей. Камеры, процессоры и интерфейс вашего смартфона уже являются идеальным сервисом для доставки приятного опыта дополненной реальности. Pokemon Go доказал, что AR достаточно хороша, и всё ещё приносит деньги. Соответственно, Apple увеличила свою приверженность AR на этой неделе с запуском платформы ARKit, которая предоставит API разработчикам. Параллельно компания запускает p2p-переводы внутри своей системы – как в Messages, так и с помощью Siri. Вскоре Apple могла бы объединить две новых функции.

VR/AR в Азии

Китайский ритейлер Alibaba Group на «Всемирном дне шопинга» в конце 2016-го года предложил совершать покупки в неком виртуальном магазине с помощью виртуальной реальности. Желающие могли зайти в торговый центр, выбрать и рассмотреть товар и тут же купить его, не снимая очков, с помощью VR Pay. Представленная система VR Pay позволила совершать покупки, не прерывая шопинг на введение реквизитов: достаточно сфокусировать свой взгляд на кнопке, и система принимает это действие за ее нажатие. Очки виртуальной реальности снимать нет необходимости.

Первые шаги в России

Согласно одному из исследований, руководители отечественных компаний знают о способах и возможностях применения технологий виртуальной и дополненной реальности в бизнесе. Хорошо осведомленными о примерах использования VR оказались компании из строительной, машиностроительной, металлургической отраслей, энергетические и транспортные компании, финансовый сектор, а также IT-компании и компании, работающие в телекоммуникационной отрасли. Компании, не работающие пока с VR, настроены не менее оптимистично: 70% из них считают применение виртуальной реальности в своей сфере перспективным, а 65% смогли назвать конкретные примеры применения технологии у конкурентов.

Что дальше?

Судя по всему, следующим этапом развития станет повсеместное внедрение платежного функционала в рамках виртуальной или дополненной реальности. Реальные предпосылки – это увеличившиеся поставки устройств с поддержкой VR/AR, использование технологии крупнейшим ритейлером США, открытие сотен VR-кафе и специального института в Китае, инвестиционный фонд в $1,5 млрд, запуск компанией Apple платформы дополненной реальности ARKit, и, конечно же, настоящие продажи, проведённые клиентами Alibaba в виртуальной реальности.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 июня 2017 > № 2225628 Мария Горячева


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222565 Артем Климов

Почему блокчейн в страховании — это шанс для предпринимателя?

Артем Климов

генеральный директор Prosto.Insure

Несколько часов работы программиста и 80 рублей в день — вот сколько стоит стартапу приобщиться к миру будущего и внедрить в продукты технологии распределенного реестра

В том, что блокчейн станет обычным делом в страховой отрасли, уже никто не сомневается. На западе крупнейшие страховщики исследуют блокчейн уже пару лет. Каждый из них уже протестировал эту технологию в рамках создания какого-нибудь страхового продукта — сам или в партнерстве с каким-нибудь стартапом. К примеру, английский страховой рынок Lloyd’s активно изучает блокчейн и поддержала несколько стартапов в этой сфере. Среди них — SafeShare (страхование на блокчейне для sharing economy) и Vrumi ( страхует владельцев помещений, которые сдаются другим людям под рабочее пространство). Другие гиганты страхования из Европы — Allianz, Aegon, Munich Re и Zurich — создали альянс Blockchain Insurance Industry Initiative, чтобы вместе создавать продукты на основе блокчейна. Блокчейн не создает новый рынок, он каннибализирует существующий. Но передел рынка, который только в России превышает 1 трлн рублей, может быть очень серьезным, если традиционные игроки не поменяются. Их места захватят новые блокчейн-проекты или существующие компании, которые вовремя вступили в игру.

На всякий случай, напомним: блокчейн — это огромная база данных общего пользования, которая распределена по всем участникам системы и не имеет руководства. Данные записывают так называемые майнеры: они проверяют подлинность транзакций и формируют блоки, информацию в которых уже нельзя изменить или подделать. Новые записи заносятся уже в другой блок, который содержит информацию о предыдущем. Посредники при этом не нужны, поэтому считается, что технология рано или поздно полностью перевернет представление о многих отраслях, где без них традиционно не обходилось, и страхование среди них (детальнее описание технологии - в материале Forbes).

Российские страховые гиганты пока не делали серьезных заявлений, что неудивительно. Страхование в России остается очень консервативной отраслью. На страховщиков работают сотни тысяч человек, оформляющих страховки, и большую часть из них технология может лишить рабочих мест. Однако изменения уже есть: «Сбербанк страхование» уже работает над единой базой данных всех страховых историй на основе блокчейна, которая была бы доступна всем страховщикам. Другие игроки, уверен, присоединятся к первопроходцу, ведь страховая отрасль больше всех остальных околофинансовых отраслей страдает от мошенников.

Рано или поздно Сбербанк и другие гиганты определенно создадут что-то грандиозное. Однако небольшим командам, создающим страховые продукты, совсем необязательно ждать их примера. Использовать блокчейн в своем бизнесе и менять индустрию изнутри можно буквально за неделю, и на самом деле это не требует времени и денег, ни долгих размышлений.

Мы, например, будучи агрегатором предложений от разных страховых компаний, взяли самый распространенный и понятный страховой продукт — страховки для путешествий, которые по закону обязаны купить все выезжающие за границу, и добавили к ним «немного блокчейна». Эти страховки давно стали электронными - это PDF-файлы. Из каждого такого файла можно получить так называемый цифровой слепок или хэш-сумму (она выглядит как строка из букв и цифр). Когда клиент покупает страховку, его полис помещается в блокчейн биткоина. Клиент получает сообщение о том, что его стразовку «вписывают» в блокчейн, а чтобы он смог удостовериться в этом, мы сделали на сайте специальную форму, где можно загрузить PDF-файл с полисом и проверить, находится ли он в блокчейне или нет.

Как известно, блокчейн работает по принципу аукционной системы: чем дороже стоимость записи, тем быстрее она попадает в блокчейн. Мы выбрали среднюю стоимость, запись попадает в блокчейн в течение 12 часов, и нам это обходится в 60-80 рублей. Учитывая, что средняя стоимость страховки — около 1 000 рублей, и мы зарабатываем с нее лишь небольшой процент, помещать каждый полис в блокчейн невыгодно. Поэтому в течение дня мы собираем хэш-суммы всех полисов в один текстовый файл, и раз в день, в полночь, мы берем этот файл, получаем от него хэш-сумму, и ее записываем в блокчейн. В будущем мы перейдем на блокчейн Waves, который значительно дешевле и быстрее, чем биткоин, и тогда сможем уже не экономить и записывать каждый полис в блокчейн отдельно.

Несколько часов работы программиста и 80 рублей в день — вот сколько стоит приобщиться к миру будущего. Мы не считали, какую финансовую выгоду получаем от блокчейна. В дальнейшем блокчейн поможет нам поднять доверие клиентов к предложениям небольших или неизвестных страховых компаний. Сейчас это имиджевый и образовательный проект — мы сами привыкаем использовать блокчейн и приучаем к этому клиентов. Но есть компании, которые сделали блокчейн частью бизнес-модели.

Российский стартап ReGa Risck Sharing использует блокчейн-технологию Ethereum в страховании домашних животных, возмещая около 80% суммы, потраченной на ветеринарные услуги. Перед заключением смарт-контракта владелец присылает боту через мессенджер фото своего питомца, после этого животному присваивается определенная группа риска, владелец получает предложение и может заключить контракт. Потом если животное попадет в ветеринарную клинику, его владелец посылает боту чек за услуги. Информация сверяется с данными из клиники, и владелец получает компенсацию. К сожалению, здесь есть масса юридических тонкостей, и в текущем правовом поле этот проект существовать просто не может.

На соседнем украинском рынке была идея создать сервис, который страхует авиапассажиров. Пользователь заключает смарт-контракт и платит за страховку. Если задерживается или отменяется, то срабатывает триггер, который активирует выплату возмещения клиенту без обращения в страховую компанию. К сожалению, этот проект пока лишь презентовали в рамках хаккатона, и он не получил путевку в жизнь

В России много разговоров про блокчейн, но использование его в страховании пока в диковинку. В мировом масштабе все совсем иначе. Блокчейн сейчас в моде у страховщиков — не только крупных, но и небольших компаний. При всей ее масштабности, технология принесет стартапам не меньше пользы, а может быть и больше, чем страховым гигантам.

К примеру, блокчейн снижает значимость фактора доверия к бренду, который всегда был одним из решающих при покупке полиса. Значит, новой компании, использующей технологию, будет проще выйти на рынок. Помимо этого, блокчейн может сильно снизить издержки, упростив бюрократию — подписание договоров, хранение полисов и прочее. Договоры можно заключать в онлайне и сразу отправлять на хранение в распределенную базу данных в сети, где их уже нельзя сфальсифицировать. На западе уже довольно много нишевых стартапов в страховании, которые используют все эти преимущества.

Компания Everledger страхует покупателей бриллиантов от случаев мошенничества. Она производит оцифровку камней и по каждому вносить информацию по более чем 40 пунктов, среди которых чистота, огранка и прочие, и каждому камню присваивается серийный номер. Сейчас в реестре более 300 тыс. бриллиантов. Зарегистрированную информацию уже нельзя будет изменить. Камень можно будет отследить даже в случае воровства, если только не изменить его форму, но тогда камень падает в цене, и это не привлекает мошенников.

Проект Dynamis страхует клиентов от безработицы, оценивая риски с помощью социальной сети LinkedIn, где находится информация о текущем статусе на рынке труда и социальном капитале человека, то есть его связях. Dynamis заключает договоры с участниками сообщества смарт-контракты Ethereum. Запрос о заключении страхового контракта и решение о страховых выплатах принимают остальные участники коллективного страхования.

Испанский разработчик софтверных решений Traity в партнерстве с крупной страховой компанией из Австралии Suncorp запустил чатбота в Facebook messenger по имени Кевин, через которого страхуют сделки покупатели на досках объявлений, вроде Craiglist или Gumtree. Застраховать можно сделки до $100, которых на таких площадках большинство. Транзакции сохраняются в блокчейне, и если проходят успешно, то со счета пользователя снимается $10 в пользу Traity, а в случае мошенничества выплачивается страховка в размере $100.

Что объединяет все эти проекты? Легкость, с которой создатели берутся за дело. Конечно, страхование — довольно сложная отрасль. Стартапам требуются люди с опытом, но в то же время не зацикленные на классическом формате бизнеса. Кроме того, предполагаю, что затраты на запуск финансового блокчейн-проекта начинаются от $1 млн, половина которого уйдет на маркетинг, а остальное -- на создание продукта. Зато блокчейн позволяет запуститься быстро.

Пока крупные страховщики проводят эксперименты обсуждают создание консорциумов, небольшие стартапы запускают простые элегантные проекты, которые используют преимущества технологии уже сейчас. Пожалуй, самая большая польза от блокчейна на данный момент в том, что он сподвигает стартаперов на креатив и дает им шанс выделиться на рынке, где традиционно правят консерваторы.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222565 Артем Климов


Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220925 Наталья Касперская

Мой девиз - никогда не сдаваться!

Наталья Касперская, Президент Группы компаний InfoWatch

«Международная жизнь»: Наталья Ивановна, ваша фамилия уже десятилетия прочно ассоциируется прежде всего с информационной безопасностью. Чем сегодня занимается руководимая вами Группа компаний InfoWatch?

Наталья Касперская: Сегодня мы решаем проблемы по защите предприятий от различного вида угроз информационной безопасности. В нашу группу входит пять компаний, и у каждой своя специализация. Но в целом мы разрабатываем два ключевых направления - это защита от внешних и внутренних угроз. Помимо непосредственно продуктов, мы формулируем и рекомендации, которые позволяют пользователям с самой различной подготовкой правильно применять информационные технологии, которые глубоко проникли практически во все сферы - они и в государственных учреждениях, и в бизнесе, и просто в жизни каждого человека.

Например, чтобы исключить утечки информации, мы рекомендуем при ведении важных переговоров не прибегать к смартфонам, электронной почте на открытых электронных ресурсах типа gmail.сom, yandex.ru, mail.ru, не выкладывать конфиденциальную информацию в «облако» без шифрования и т. д., поскольку они гораздо легче взламываются и информация легко утекает.

«Международная жизнь»: На Западе все чаще в качестве своего рода «информационной завесы» эксплуатируют тему «российских хакерских атак». С вашей, профессиональной, точки зрения, насколько это реальная история?

Н.Касперская: Хакерские атаки - это отдельная история. Феномен так называемых «российских хакеров» появился последние года три и очень активно раскручивается в иностранных средствах массовой информации. Вы правильно отметили, что это «информационная завеса», а не реальное явление. Напомню в этой связи об утечке на портале WikiLeaks, где были выложены документы о разработке вирусов ЦРУ США, а также коды вредоносного программного обеспечения, разработанного данным ведомством. Среди этих документов есть описание подразделения по сокрытию следов создателей вирусов и их маскировке под «работу» хакеров той или иной страны.

А по поводу того, что «российские хакеры» якобы влияют на предвыборные программы… Если представить себе, что «российские хакеры» таким образом «выбирают» Президента США, получается, что их могущество не знает границ. Но в этом случае странно, что такие хакеры настолько глупы, что не могут стереть свои следы. Я усматриваю в этом некое противоречие.

«Международная жизнь»: Известно, что Группа компаний InfoWatch работает с российскими государственными структурами. Часто ли приходится оказывать «экстренную помощь»?

Н.Касперская: У нас довольно много клиентов из государственных структур. Сейчас ведь многие коммуникации между гражданами и госструктурами вынесены в Интернет, в частности запись детей в детские сады, получение паспортов и т. д. Эти ресурсы и другие требуют круглосуточной защиты, потому что на них очень часто совершаются DDoS-атаки*.(*DDoS-атака - атака типа «отказ в обслуживании», когда на сервер поступает так много запросов, что он не в состоянии их отработать.)

Бывали случаи, что мы вели переговоры с заказчиком, и вдруг на его ресурс началась атака. Заказчик кричит: «Спасайте!» Мы перенаправляем трафик с его серверов на наш, отбиваем DDoS-атаку. Она через какое-то время заканчивается, потому что нападающие видят, что атака не имеет успеха. После этого мы направляем трафик обратно на сервер заказчика. Проблема работы с государственным сектором заключается в том, что там довольно сложная процедура госзакупок и часто мы оказываемся в ситуации спасителей, еще не подписав документы. Хотя защита от внешних атак - не основной источник нашего дохода, но хотелось бы, чтобы это направление развивалось.

Мы довольно много работаем с госсектором, хотя это не главный наш сегмент. Нашими клиентами, как правило, являются финансовые учреждения и банки, затем нефтяные и газовые компании (они же - наши самые крупные заказчики) и, наконец, госсектор и мобильные операторы.

«Международная жизнь»: Что представляет процесс отражения атаки и последующей защиты?

Н.Касперская: У нас есть специальные алгоритмы и соответствующие технологии для фильтрации вредоносного трафика. Если на сайт заказчика запросов поступает очень много, то мы, по сути, выступаем в роли витязя, который на Руси перед началом боя выходил драться с противником один на один. Так мы выходим вперед и принимаем удар на себя, представляя эдакую «выносную группировку», по которой бьет злоумышленник. Это очень заметная история: в тебя били, но ни один «снаряд» не попал в цель. Это здорово!

«Международная жизнь»: Как более эффективно можно защититься от таких вирусов, как, например, Stuxnet, который в 2009 году обрушил центрифуги в Иране? Они своими силами довольно оперативно справились с этой проблемой?

Н.Касперская: Вирус Stuxnet известен, в частности, тем, что он «убежал», что называется, в «дикий вид». Вирусы бывают массовые, то есть рассчитанные на всех, и целевые, когда они должны поражать определенные цели. Но бывает, что целевой вирус поражает незапланированные цели, уходя из рук разработчиков. Так получилось со Stuxnet. Несколько предприятий в России оказались заражены им, но его нашли и вычистили.

Что же касается отражения подобных атак, то критически важные системы должны в первую очередь обеспечивать непрерывность процесса. Это значит, что в систему должны быть заложены алгоритмы, как она будет реагировать на экстренную ситуацию без остановки процессов, например возможность «откатиться» на предыдущие настройки. Если внутри самой системы не были запланированы подобные механизмы защиты, то извне помочь в таких случаях очень сложно. В случае со Stuxnet, если бы иранцы начали нанимать внешних специалистов, это, скорее всего, заняло бы очень много времени и сил, и не думаю, что привело бы к какому-то быстрому результату.

«Международная жизнь»: Учитывая важность информационной безопасности киберпространства, какую наиболее важную задачу вы выделите, в решении которой могли бы помочь усилиями своей группы?

Н.Касперская: Наши продукты борются с утечками информации, осуществляемыми как внутренними (сотрудниками компании), так и внешними (различного рода вирусами, вредоносными приложениями, распространением неправильных политик и т. д.) способами.

Для защиты от атак у нас есть продукт Attack Killer, который устроен как трехчастная система. Одна часть - это защита от DDoS, она стоит на фронте и защищает от массовых атак типа «отказ в обслуживании». Вторая - это сканер анализа уязвимости приложений, который сканирует исходные коды приложений и ищет уязвимые места, поскольку большинство атак и вредоносных программ внедряются именно через уязвимости в системе. Вычисление уязвимостей позволяет сделать на них «заплатки» практически on-line, и это осуществляется с помощью третьей системы, которая работает на уровне web-приложений. В продукте не все разработки являются нашими собственными. Только сканер уязвимости создан непосредственно InfoWatch. Две же другие части - лучшими в соответствующих областях отечественными разработчиками. Мы выступили в этом проекте как интегратор, в непривычной для себя роли и рады, что этот продукт успешен, поскольку он предлагает клиентам решение сразу нескольких проблем.

«Международная жизнь»: То есть без этого триединства проблема решается лишь частично?

Н.Касперская: Да, ведь часто клиентам предлагают: «Давайте, мы вас защитим от DDoS-атак». Но если вредоносная программа уже сидит в системе, тогда внешняя защита не поможет. А наша трехчастная система помогает. Но помогает, конечно, не от всех угроз. Например, от утечек информации она не защитит. Но на этот случай у нас есть решение по защите от утечек, которое является системой перехватчиков, установленных на все каналы прохождения информации и перехватывающих конфиденциальную информацию. Даже если вирус умудрился пройти через все системы, выключил антивирус, как они умеют делать, и дальше пытается отправить значимые конфиденциальные файлы через какой-то канал связи, то наша система DLP под названием «Traffic Monitor» эти файлы заблокирует. Такая комбинация позволяет строить серьезную защиту на разных уровнях.

Но надо понимать один момент: защита всегда дороже, чем нападение. И нападающие всегда стараются выбрать для атаки наиболее уязвимое место предприятия, особенно если у них есть помощник внутри, который знает, как здесь устроена защита и IТ-система в целом. Для защиты от таких случаев приходится использовать либо несколько решений, либо интегрированные сложные решения.

Угадать направления будущих атак довольно сложно. Например, как если бы мы в реальной жизни защищали дом - усиливаем дверь, ставим решетки на окна, а нас взяли и атаковали через каминную трубу или через пол напустили отравленных тараканов. Поэтому в момент начала атаки нужно сориентироваться, по каким векторам идет атака, чтобы начать ее отражать. Причем методы построения защиты от предполагаемых угроз и методы реагирования на инцидент могут различаться.

«Международная жизнь»: Одним из новых вызовов и угроз можно назвать разрушение информационного суверенитета. Что делает InfoWatch для защиты информационного суверенитета нашего государства?

Н.Касперская: Вопрос обеспечения информационного суверенитета решается только внедрением средств отечественной разработки во все государственные и критически важные объекты. В 2000-х была тяжелая ситуация на российском рынке, когда наши крупные корпорации, в том числе с госучастием, предпочитали покупать иностранное. Мотивировали они свой выбор тем, что импортные IТ якобы более «продвинуты» и обладают большим функционалом по сравнению с отечественными. С точки зрения информационной безопасности страны - это неправильно. Да и с точки зрения функционала - если мы говорим о системах информационной безопасности - это неправда. Потому что отечественные разработки по информационной безопасности находятся на уровне мировых аналогов.

Мы, InfoWatch, стали одним из основателей Ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт» (АРПП), которая занялась лоббированием интересов отечественных разработчиков в России.

В начале 2012 года мы встречались с председателем Правительства России В.В.Путиным, и я рассказывала, как нам нужна защита для отечественных разработчиков. В.В.Путин кивнул, но тогда тема не очень приветствовалась остальными нашими государственными органами. В 2014 году, если вы помните, был кратковременный эпизод с выключением Visa, сразу все «оживились», очень быстро был принят Закон о национальной платежной системе, и тема импортозамещения вдруг стала очень актуальной. В ней есть и наш скромный вклад.

Мы продолжаем работать в АРПП, сегодня это крупнейшее объединение разработчиков в стране, куда входят 135 компаний. В этом году мы планируем увеличить число членов до 170. Задача ассоциации - помогать продвижению российских разработок. Замечу, что лоббирование собственных компаний в странах Евросоюза, как и в США, поставлено на широкую основу. Там есть целые программы по поддержке своих - это гранты, инвестиционные схемы, механизмы лоббирования. У нас этих инструментов меньше, и поэтому нам трудно конкурировать с интернациональными махинами.

Сейчас у нас появилась поддержка государства, и есть повод для оптимизма. Понятно, однако, что нельзя провести импортозамещение за одну ночь, как в сказке. Это серьезная кропотливая работа. В России есть системы мирового уровня (например, в области информационной безопасности), есть системы в «зачаточном» состоянии, где хромает функционал, но каких-то нет вообще. Над этим нужно работать. Нужен спрос. Нужен внутренний заказчик. Как только он появляется, разработчики мобилизуются и начинают совершенствовать для него свои продукты.

«Международная жизнь»: В чем выражается поддержка государства?

Н.Касперская: Принято постановление Правительства РФ о поддержке импортозамещения в программном обеспечении. Это означает, что, как минимум, госорганы должны выступать в качестве заказчиков. Некоторые, правда, до сих пор пытаются «отвертеться» от закупки российского, пытаясь так формулировать вопросы в тендерах, что нет, мол, в России аналогов мировым поставщикам и поэтому им требуется иностранное. Но ситуация постепенно улучшается.

Следующий наш оплот - это компании с государственным участием. Для них не существует прямого приказа покупать отечественное, есть рекомендации. При этом многие корпорации сами осознали важность импортозамещения, особенно те, кого затронули санкции. Но есть и такие, кто пока сопротивляется. И в этой борьбе государственная поддержка очень нужна.

Необходимо инвестировать деньги в свое, а не переводить их за границу, платя за интеллектуальную собственность, которая при этом у нас не остается.

«Международная жизнь»: Что формирует конъюнктуру рынка IТ-разработок?

Н.Касперская: У нас на спрос влияют три ключевых фактора. Первый - это тренды IT, то есть появление новых информационных технологий. Все новые информационные технологии, как правило, впоследствии несут в себе какие-то новые угрозы. И, соответственно, мы должны изучать такие новинки, предполагать, в каких направлениях могут развиваться эти угрозы.

Второе направление - изучение собственно угроз - существующих атак, материалов, с ними связанных: каким способом злоумышленники пытаются проникать в систему, какие ухищрения предпринимают инсайдеры, чтобы красть информацию.

И третье - мнение потребителя. Что было бы удобно нашим клиентам? Как они видят функционал будущего продукта? Какие модели угрозы они для себя видят? Последнее важно, поскольку предприятие от предприятия и сектор от сектора сильно отличаются. Мы должны учитывать все три вектора, чтобы производить актуальный, эффективный и полезный людям продукт.

«Международная жизнь»: Кто ваши основные конкуренты?

Н.Касперская: Основные наши конкуренты - это американские компании Websense (сейчас переименована в Forcepoint), McAfee, Symantec, Check Point. Кроме того, есть несколько российских компаний.

«Международная жизнь»: Известно, что в Кремниевой долине работает более 350 тыс. русских разработчиков, программистов, биологов и представителей других профессий. По статистике, 60% победителей школьных конкурсов и студенческих международных олимпиад после окончания вузов уезжают или предпочитают уезжать из России. Что, с вашей точки зрения, нужно сделать, чтобы наши специалисты оставались работать дома?

Н.Касперская: Действительно есть проблема «утечки мозгов», хотя, мне кажется, цифра преувеличена. В частности, у нас идет интеграция вузов в международную Болонскую систему с целью признания наших дипломов за рубежом. Зарплаты там выше, да к тому же создается привлекательный образ работы за рубежом. И, к сожалению, сами вузы способствуют этому, хвастаясь, сколько их выпускников работают в США и Европе. До сих пор нет никаких мер, мотивирующих выпускников оставаться работать в стране. На некоторых факультетах висят плакаты, агитирующие работать в Кремниевой долине. Если декан агитирует своих учеников на выезд, то с этим очень трудно бороться. Естественно, необходимо предпринимать целый комплекс мер, направленных на то, чтобы наши выпускники оставались работать дома. Но начать можно, как минимум, с агитации в вузах идти на работу в российские компании.

В советское время была создана система трехлетней отработки после окончания института на предприятии профильного сектора, она называлась «распределение». Эту систему «похоронили», сейчас ее нет. Если человек учится на бюджетном отделении, а потом уезжает за рубеж - это для страны неправильно. Он должен хотя бы вернуть стране те деньги, которые она потратила на его обучение. Это несколько миллионов (а то и десятков миллионов) рублей на человека, что, конечно, не остановит «утечку», но, по крайней мере, бюджет пополнит.

К счастью, значительная часть выехавших за рубеж возвращается. Люди уезжают, зарабатывают себе резюме, а вернувшись в страну, получают высокооплачиваемую работу. Это хороший сценарий. До 2015 года у нас в IТ были конкурентоспособные зарплаты, иногда даже выше, чем в Европе, но они снизились почти вдвое с падением курса рубля. Хотя даже если пересчитывать зарплату в евро, у нас зарплаты растут, но медленно. И они по-прежнему отстают от уровня зарплат программиста в Кремниевой долине, где начинающему специалисту платят 100-120 тыс. долларов в год. Люди часто считают, что если будут много зарабатывать, то будут лучше жить. Однако не все исчисляется деньгами. И мы должны стремиться обеспечить людям интересные задачи и хорошие возможности для работы.

«Международная жизнь»: С какими странами работает InfoWatch?

Н.Касперская: Поскольку у нас корпоративные продукты, то для нас выход в какую-то страну предполагает физическое присутствие в ней. Как разработчик мобильных приложений, мы не можем продавать продукт через Интернет, мы должны находиться в стране, общаться с потенциальными клиентами, чтобы понять их потребности, локализовать продукт под регион. Это большая работа и значительные финансовые затраты.

Сейчас мы действуем на Ближнем Востоке - это Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн, Кувейт, Катар, хотим наладить сотрудничество с Саудовской Аравией. В Юго-Восточной Азии - это, прежде всего, Малайзия, Индонезия, Шри-Ланка, Вьетнам. Нам интересна Индия. Мы начинали в Южной Америке, но закрыли это направление из-за трудностей поддержки клиентов. Пока решили сосредоточиться на ЮВА и Ближнем Востоке. В Западной Европе трудится наша дочерняя компания EgoSecure - в Германии, Швейцарии, Великобритании, Испании, Италии. Естественно, мы работаем в странах СНГ, правда на данном этапе есть некоторые сложности на Украине. То, что наши разработки востребованы клиентами со всего мира, - очень приятно. Мы планируем развивать территориальную экспансию.

«Международная жизнь»: В вашей работе, как и во всякой другой, есть степень риска. В чем он заключается и для вас как руководителя, и для группы? Когда оправданно идти на риск в вашей сфере деятельности?

Н.Касперская: Возможные риски для любого бизнеса - это отсутствие спроса или невыхода продукта, их мы научились преодолевать. В частности, сделали продукт модульным, когда его обновление происходит по частям. Это снижает риск разработки, поскольку проблема части продукта не затрагивает всего продукта.

Общеэкономический кризис тоже сказывается на нас, из-за того что крупные организации в таком случае задерживают выплаты. Кроме этого, у нас бизнес сезонный: в начале и конце года бывает много заказов, а в середине года - как получится. Случалось, не хватало оборотных средств на покрытие непредвиденных расходов - для этого у нас теперь есть несколько банков, к которым мы обращаемся за помощью в кредитовании. Это хороший инструмент. Вообще тяжелым был прошлый, 2016 год и очень тяжелым был 2009-й, когда наш бизнес упал на 60%. В прошлом году падения не было, но мы планировали рост почти в два раза, а получили рост только на 45%. В середине года клиенты вообще перестали платить. Но мы сумели короткими кредитами, личными вложениями преодолеть этот момент.

Потери ключевых сотрудников, пертурбации в команде - тоже риск для компании. Чтобы его предотвратить, мы серьезно прорабатываем систему мотивации. Люди чувствуют, что они не просто пришли зарабатывать деньги, а у них есть общая цель, дух, и мы, конечно, берем людей, которые готовы работать в команде. Это важный фактор. У нас есть столовая для завтраков и ужинов, есть комната, где можно отдохнуть, переночевать, много спортивных снарядов, чтобы сотрудники могли разрядиться, поиграть в настольные теннис или хоккей, есть тренажерный зал - все на этаже. Мы стараемся, чтобы людям было комфортно работать.

«Международная жизнь»: Ваша компания много помогает больным детям. Это не единственное выбранное вами направление?

Н.Касперская: Благотворительность InfoWatch в основном направлена на помощь детям. Мы помогаем детям со сложными заболеваниями и работаем с несколькими фондами. Иногда нам пишут частным образом, и мы оказываем поддержку. Сотрудничаем с фондом Илзе Лиепа «Культура - детям». Считаю важным, чтобы дети были здоровы не только физически, но и развивались духовно, а это достигается главным образом через культуру. В фонде «Культура детям» есть проекты в области балета, сценического искусства, хоровых выступлений. В будущем, возможно, мы будем делать выездные лагеря для детей. У нас был подобный опыт в «Лаборатории Касперского» с выездными лекциями об информационных технологиях, угрозах и о том, как с ними бороться.

«Международная жизнь»: Наталья Ивановна, каким девизом вы руководствуетесь в жизни?

Н.Касперская: Мой девиз - никогда не сдаваться!

Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220925 Наталья Касперская


Россия. Швейцария. Весь мир. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июня 2017 > № 2220843 Дмитрий Медведев

О ходе подготовки Московского авиационного узла к проведению в 2018 году в России чемпионата мира по футболу.

Совещание в аэропорту Шереметьево.

Перед совещанием Председатель Правительства ознакомился с презентацией комплексной программы развития и модернизации аэропорта Шереметьево к чемпионату мира по футболу 2018 года, осмотрел строящиеся пассажирский терминал В и грузовой терминал «Москва Карго», а также межтерминальный переход между Северным и Южным терминальными комплексами.

Вступительное слово Дмитрия Медведева на совещании:

У нас сегодня в полном смысле производственное совещание по подготовке к проведению чемпионата мира по футболу. Но на самом деле это гораздо более широкая проблематика, а именно проблематика развития Московского авиационного узла, но в контексте тех больших событий, которые предстоят.

Я посмотрел с коллегами сейчас, как идёт реконструкция Шереметьево. Это большая стройка, она проходит в рамках Программы подготовки к проведению чемпионата мира по футболу. Давайте обсудим, как выполняются мероприятия этой программы в части развития именно Московского авиаузла.

Это банальность, но действительно любая страна начинается с аэропорта. В этом смысле и Шереметьево, и Домодедово, и Внуково, все другие аэропорты, которые будут встречать наших гостей, – это, по сути, лицо нашего государства, визитные карточки нашей страны. Аэропорт – это первое, с чем сталкиваются туристы, и на самом деле первое, что запоминается. Каждый из нас, приезжая в другие страны, обращает внимание, как выглядит аэропорт, как работают аэропортовые службы и даже какая там атмосфера. И во многом это влияет на настроение людей, задаёт тон их дальнейшему пребыванию и путешествию. В наших с вами интересах сделать всё возможное, чтобы и для наших туристов, и для иностранных гостей был обеспечен высочайший уровень сервиса и безопасности.

Развитие инфраструктуры аэропортов остаётся одной из ключевых целей государства. Мы и дальше будем принимать все необходимые решения. Сегодня коллеги затронут некоторые вопросы, связанные с необходимостью принятия ряда государственных решений. Я уже подписал распоряжение Правительства о предоставлении участка площадью 200 тыс. кв. м под строительство третьей взлётно-посадочной полосы в Шереметьево. Этот документ вышел, и, соответственно, здесь необходимая легальная основа обеспечена.

Это востребованный проект для одного из самых крупных и, наверное, лучших аэропортов Европы. На новой полосе смогут приземляться и взлетать воздушные суда практически всех типов. После ввода в строй инфраструктуры пропускная способность аэропорта существенно увеличится – до 90 взлётно-посадочных операций в час. Кроме того, должны быть созданы благоприятные условия для работы всех авиакомпаний.

Мы с вами встречаемся в разгар Кубка конфедераций FIFA. На аэропорты Московского авиационного узла приходится значительная часть пассажиропотока. Здесь делают пересадку многие российские и иностранные зрители для дальнейших полётов в Сочи, Петербург и Казань. Ежедневно в период кубка принимается около 280–290 тыс. человек, это на 20–30 тыс. превышает обычные показатели. В целом пункты пропуска через государственную границу справляются.

Кубок конфедераций является, по сути, генеральной репетицией перед мировым чемпионатом. Важно отработать все механизмы взаимодействия между организаторами транспортного обслуживания, погранобслуживания, другими сервисами. Очевидно, что во время чемпионата мира по футболу нагрузка на московские аэропорты увеличится ещё сильнее, поэтому к его началу будут введены в Шереметьево не только третья полоса, но и новый пассажирский терминал В, подземный межтерминальный переход, новые грузовой и топливозаправочный комплексы (сейчас мы их тоже смотрели). Программа модернизации инфраструктуры, которая реализуется в Шереметьево при поддержке федерального бюджета, позволит увеличить пассажиропоток до 80 млн человек в год. И объём инвестиций здесь очень значительный – почти 150 млрд рублей в общей сложности.

В Домодедово также проводится масштабная реконструкция. Выделяются деньги на строительство второй взлётно-посадочной полосы, магистральной рулёжной дорожки, сети соединительных рулёжных дорожек, в том числе скоростного схода. Там объём государственных инвестиций в 2017 году превысит 8 млрд рублей.

Что касается Внуково. В этом году планируется завершить строительство вертодрома Внуково-3. Он будет включать специальную вертолётную площадку с односторонним взлётом и посадкой. А также аэровокзальный комплекс для внутренних рейсов площадью более 1 тыс. кв. м.

Таким образом, перед нами стоит серьёзная задача – к началу чемпионата мира ввести в строй новые взлётно-посадочные полосы, новые терминалы в названных аэропортах. Поэтому очевидно, что даже малейшие отставания в графике недопустимы. Никто не будет ждать, пока мы что-то достроим. Мы с вами понимаем: всё должно пройти точно в срок.

Отдельная тема – реконструкция и обустройство пунктов пропуска через государственную границу. По данным, которые даёт Минтранс, в трёх московских аэропортах – Шереметьево, Домодедово и Внуково – необходимо увеличить пропускную способность, чтобы не создавать очередей.

В Шереметьево эта задача решается строительством терминала В. В Домодедово возводится терминал Т2, где будет предусмотрен пункт пропуска. Внуково устанавливает 45 мобильных точек паспортного контроля (предусмотрев возможность их работы в реверсивном режиме).

Ожидаем, что все эти дополнительные пункты пропуска через государственную границу будут развёрнуты в московских аэропортах к чемпионату, и это позволит принимать 16 тыс. гостей в час. Надеюсь, что все наши гости останутся довольны этой работой. А впоследствии, естественно, всё это будет служить тем, кто прилетает в нашу страну, – и нашим гражданам, и иностранным гражданам.

Россия. Швейцария. Весь мир. ЦФО > Транспорт. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июня 2017 > № 2220843 Дмитрий Медведев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219783 Олег Демидов

«Только маякни»: как приживаются в России технологии геомаркетинга?

Олег Демидов

Сооснователь, дректор по развитию бизнеса Navigine

Слабые «пилоты» в сфере геомаркетинга с первыми технологиями «маячков» и других технологий отпугнули российских ритейлеров от сбора геоданных. Ждать ли «второй волны» сервисов, посвященных сбору информации о действиях пользователей в физическом мире?

Мы давно уже свыклись с мыслью: мы живем в эпоху «больших данных», где информацию о каждом из нас по крупинкам собирают крупные корпорации. Пользователи мобильных приложений и сами не против поделиться тем, что они едят, какие места помещают, какие товары покупают, а между тем маркетологи тщательно обрабатывают эту информацию и заранее стараются предугадать наши желания. Если раньше данные о пользователях компании собирали, исключительно основываясь на их поведении в онлайн-среде, то сейчас они все больше заинтересованы в сборе информации о действиях пользователей в физическом мире. Как это стало возможным и для чего используют эту информацию?

Сбор информации о перемещениях пользователей, а вернее их смартфонов можно разделить на два основных типа — пассивный и активный.

Пассивный сбор геоданных

К пассивным методам относят способы сбора данных, которые не зависят от воли пользователя. Звучит немного угрожающе, не правда ли? На самом деле ничего страшного здесь нет. Такие методы включают в себя три основных направления:

сбор Wi-Fi MAC-адресов смартфонов;

сбор данных производителем смартфона и производителем операционной системы;

сбор данных сотовыми операторами и специальными службами.

Последние два направления мы рассматривать не будем, так как эту информацию производители, спецслужбы и операторы используют сугубо в личных целях и, как правило, за исключением некоторых случаев, доступ к ней внешним компаниям закрыт. Поэтому подробнее остановимся только на сборе Wi-Fi MAC-адресов.

Итак, принцип сбора информации о MAC-адресах мобильных телефонов довольно прост — с помощью специального сканера Wi-Fi диапазона перехватываются широковещательные пакеты Wi-Fi, которые передаёт смартфон для определения видимых ему Wi-Fi сетей. Эти пакеты содержат MAC-адрес передающего устройства — смартфона, которому необязательно даже быть подключенным к какой-либо сети Wi-Fi. Достаточно лишь просто активировать Wi-Fi на телефоне. За счет такого подхода охват аудитории пассивного сбора геоданных получается довольно внушительным: более 40% людей оставляют Wi-Fi включенным на своих смартфонах.

Однако в таком пассивном сборе данных есть и свои подводные камни: с ростом популярности этого метода операционные системы стали с ним бороться с помощью рандомизации MAC-адресов в широковещательных пакетах. В большей степени это было связано с вопросами безопасности и защиты личных данных пользователей от злоумышленников. Многие стали сравнивать сбор информации через MAC-адреса с открытым шпионажем. Это привело к тому, что экосистемные игроки стали накладывать ограничения на использование таких данных

В июне 2014 с релизом iOS 8 Apple начали осуществлять рандомизацию MAC-адресов, однако многие вендоры, собирающие MAC-адреса, применяют технологии, позволяющие обойти эту рандомизацию обойти. На текущий момент все iPhone старше 4 поколения обладают функцией рандомизации, которая включается в определённых режимах работы смартфона, поэтому пассивный сбор геоданных с iOS-устройств не позволяет получить объективную картину о перемещении пользователей.

Спустя несколько месяцев после запуска рандомизации у Apple, Google добавила экспериментальную поддержку этой функции в последних версиях Android. В этом плане Google сильно отстает от конкурента, и борьба со сбором MAC-адресов только набирает обороты. Согласно последним данным, всего 6% Android-устройств защищены от пассивного сбора и рандомизируют MAС-адреса.

С учетом жестких ограничений корпораций, правовых норм и выведения на рынок их новых инструментов, сбор геоданных пассивным способом начал постепенно сдавать позиции, уступая место активным методам.

Активный сбор геоданных

Как и следовало ожидать, гиганты предложили рынку свои альтернативы по сбору информации о пользователях. Apple активно работает над протоколом iBeacon, картографированием помещений, навигацией внутри зданий. Google также не отстает и развивает инструменты Google Physical web — платформу для связи цифрового и физического мира, Nearby API, а также внедряет альтернативный iBeacon протокол — Eddystone.

Использующие iBeacon/Eddystine-протокол маячки (биконы) — это специальные сенсоры, излучающие по Bluetooth свой идентификатор и еще ряд служебных параметров. Их можно применять с целью показа в мобильных приложениях информации о каких-либо продуктах, а также для определения точного местоположения людей внутри и вне помещений. Это способ помогает улучшать качество собираемых геоданных, делает их более точными и, что особенно важно, возможен только после предварительного разрешения со стороны пользователя.

Одной из целей развития Eddystone и iBeacon, а также упомянутых программных платформ является разработка способов для связки нашего «цифрового следа» онлайн в сети и физического присутствия в офлайн-мире с учетом мест, где мы бываем, любимых магазинов, ресторанов, торговых центров и т. д.

К активным методам относят сбор данных через мобильные приложения. Термин «активный» в данном случае подразумевает, что от пользователя необходимо действие по установке приложения, а также разрешение на использование соответствующих сенсоров. Очевидное преимущество таких методов состоит в том, что можно получать геоданные разного качества и от разных источников, используя:

GPS;

Wi-Fi;

Bluetooth;

геопозицию по сотовым вышкам;

комбинацию любых этих источников.

Наиболее точными поставщиками считаются GPS, Wi-Fi и Bluetooth. Проникновение этих технологий в нашу жизнь стало настолько глубоким, что согласно исследованиям текущее количество смартфонов с включенной геолокацией и Bluetooth в США достигает 30-40%. В России этот показатель пока оценивается в 15-20%, но также уверенно растет.

Рост популярности использования GPS и Bluetooth в телефоне связан в первую очередь с широким распространением навигационных приложений, приложений по трекингу параметров здоровья, сервисов вызова такси и т.д. Также способствует этому и тренды на использование носимых устройств: фитнес-браслетов, смарт-часов, AR-гаджетов. Сюда же можно добавить и популярное на Западе направление Connected Cars – приложения, которые позволяют управлять различными функциями автомобиля.

Кому нужны геоданные и кто на них зарабатывает?

Сбор геоданных о пользователях имеет большую значимость для многих индустрий, будучи краеугольным камнем главного тренда последних лет — Internet Of Things (IoT). Экосистема IoT стремительно развивается и все глубже проникает в нашу жизнь. В нее ежегодно вкладывают десятки миллиардов долларов инвестиций, и компании активно разрабатывают новые решения на основе этой концепции. Интернет вещей — это не далекое будущее, а то, что люди уже сейчас используют в своей повседневной жизни. Приведем несколько примеров направлений, в которых геоданные о людях и окружающих их объектах играют важнейшую роль:

«Умный дом» — единая ИТ-система, которая включает в себя различные сенсоры, устанавливаемые в домах, подключенные к интернету бытовые приборы, и которой можно управлять распределенно или удаленно через различные интерфейсы взаимодействия.

«Умный транспорт» —концепция по отслеживанию и координации перемещений транспортных средств для удобства людей, использующих различные виды транспорта.

«Умный город» — концепция по интеграция городских инфраструктур и ИТ-систем для управления городским имуществом и улучшения качества жизни горожан.

Помимо IoT-приложений сбор геоданных также стал активно применяться в более традиционных отраслях. Ключевым вертикальным рынком с наиболее очевидным положительным эффектом стал ритейл. Здесь уже исторически используются данные о привычных маршрутах передвижения клиентов (как потенциальных, так и уже совершивших покупку), месте их проживания и работы. До сих пор технологии сбора данных по GPS и сотовым вышкам позволяли определять местоположение человека с точностью до района или его близость к торговому центру или станции метро. Увеличение охвата Wi-Fi и Bluetooth в мобильном сегменте привело к возможности сбора геоданных с точностью до торговых точек или отделов в них. Таким образом, теперь ритейлеры могут понимать, как ведет себя покупатель, находясь внутри магазина – у каких полок дольше всего задерживается, что привлекает его внимание, а в какие отделы и вовсе не заходит, какие маркетинговые инструменты действительно влияют на поведение пользователя.

Широкий спрос на возможности гиперлокального маркетинга привел к появлению новых новых стартапов, которые стали активно развивать эту новую нишу и привлекать миллионы инвестиций (компания автора, Navigine, также развивает бизнес в этой сфере). Среди них:

RetailNext — лидер в области прикладных больших данных для индустрии розничной торговли, предоставляя аналитику в реальном времени, которая позволяет ритейлерам, торговым центрам и брендам собирать, анализировать и визуализировать данные в магазине. Запатентованное решение использует лучшую в своем классе видеоаналитику, обнаружение Wi-Fi, Bluetooth, встроенные датчики, биконы и данные из торговых точек и других источников, чтобы автоматически информировать розничных торговцев о том, как люди взаимодействуют с их магазинами. RetailNext отслеживает более одного миллиарда покупателей в год, собирая данные в более чем 50 странах из более чем 65 000 датчиков в розничных магазинах и анализируя триллионы данных в год. Компания получила $184 млн.

Swirl - это поставщик мобильных маркетинговых услуг в магазине, который помогает ритейлерам использовать возможности мобильных устройств, чтобы привлекать и влиять на потребителей, пока они совершают покупки в магазинах. Внутренняя маркетинговая платформа, основанная на местоположении, позволяет розничным торговцам поставлять целевые сообщения, контент и предложения для потребительских смартфонов, когда они совершают покупки в определенных областях магазина. Суммарно компания привлекла $32 млн

Aisle411 - платформа для геолокационных сервисов внутри помещений с фокусом на ритейл. Платформа позволяет ритейлерам создавать карты магазинов с интерактивным поиском продуктов, чтобы помочь покупателям лучше ориентироваться внутри магазина. На данный момент используется посетителями таких американских магазинов, как Walgreen’s, Home Depot, Hy-Vee и другие. Полученные инвестиции - $9,74 млн

Walkbase - ведущий в Европе поставщиком аналитики для магазинов. С решениями Walkbase ритейлеры могут измерять и улучшать влияние маркетинга на физические магазины и персонализировать опыт покупок в магазине. Система реального времени компании объединяет технологии WiFi и маяков. Объем венчурного финансирования - $4,39 млн

Как ритейл использует сбор геоданных в собственном бизнесе?

Для сбора геоданных ритейлер устанавливает биконы внутри магазинов и собирает информацию о перемещениях покупателей через установленное приложение ритейлера или его партнеров. Собранные таким способом высокоточные геоданные о действиях человека в торговой точке можно совмещать с его онлайн-профилем (аккаунты в социальных сетях, история посещений сайтов и запросов в поисковике). Сформировав обогащенную связку данных о клиентах online-to-offline, можно достигать конкретных целей, с которыми часто сталкиваются ритейлеры:

увеличивать частоту визитов в магазины;

привлекать новую аудиторию;

лучше таргетировать целевые промо-предложения.

Для этого можно использовать полный набор цифровых рекламных каналов (контекст, медийную рекламу), а также наружную и indoor рекламу. В этой связи стоит отметить деятельность Яндекса как лидера рынка цифровой рекламы, который ведет активные работы по объединению онлайн и офлайн рекламных кампаний. Данное объединение позволяет добиться наилучшей конверсии, показывая пользователям наиболее релевантные рекламные сообщения, которые соответствуют их интересам в конкретный момент времени.

Большое количество торговых сетей уже давно используют биконы и indoor-навигацию, как основные инструменты маркетинга.

Например, румынская сеть Carrefour установила «биконы» в 28 гипермаркетах. С их помощью магазин предлагает своим потребителям простое, интуитивно понятное и веселое приложение для навигации в гипермаркетах с точностью до определенной полки с товаром. Кроме того, датчики собирают необходимые данные о поведении посетителей в магазине и обрабатывают ее в режиме реального времении. С «биконами» Carrefour отметил рост вовлеченности пользователей на 400%, а число пользователей приложения увеличилось на 600 процентов за последние семь месяцев использования гиперлокального маркетинга.

В ТРЦ «РИО Санкт-Петербург» торговый центр разработал интерактивное приложение для iOS / Android платформ с целью создания нового маркетингового канала ждя взаимодействия с целевой аудиторией. Приложение предоставляет клиентам функции навигации внутри торгового центра. Задействование гиперлокального маркетинга позволило анализировать перемещения пользователей внутри магазина и на основании их местоположения отправлять релевантные предложения. После разработки приложения статистика показала значительный рост продаж и другие интересные цифры: 4000 скачиваний приложения, 150 активных пользователей в день, 30% посетителей постоянно включают в ТРЦ Bluetooth.

«Ашан», Украина В киевском «Ашане» установили IoT-решение, которое оповещает покупателей о скидках. Для этого в гипермаркете установили 200 Bluetooth-«биконов» на площади в 30 000 кв. м. Маячки отправляют данные об акциях на смартфоны покупателей. Компания-разработчик также сделала для «Ашана» портал, где можно создавать рекламные кампании и анализировать поведение пользователей в реальном времени. Руководство магазина может настраивать сеть «биконов»: в каких локациях они будут работать, в какое время и с какой частотой, также — по полу и возрасту покупателя (если есть доступ к таким данным).

Hammerson установил более 6 000 «биконов» в своих торговых центрах во Франции и Великобритании, чтобы улучшить персонализацию опыта покупок потребителей с помощью мобильного приложения, которое быстро завоевало популярность у пользователей. Сейчас оно входит в число 10 лучших Lifestyle-приложений во Франции и количество установок уже превысило цифру в 80 000.

Несмотря на рост популярности использования гиперлокального маркетинга за рубежом, в России внедрение этой технологию идет пока не очень быстрыми темпами. Почему?

Недостаточное количество успешно реализованных кейсов, что постепенно меняется (например, кейс РИО, отдельные кейсы Яндекса)

Негативное отношение к биконам у многих ритейлеров из-за слабых результатов пилотов, проведенных на волне первого хайпа технологии (2014-15 гг).

Отставание российского рынка в плане адаптации новых цифровых маркетинговых технологий

Однако большое количество успешно реализованных кейсов за рубежом задают новые тренды и тем самым постепенно меняют ситуацию в России. Сейчас существует большое число вариантов монетизации информации о местоположении пользователей. Компании в первую очередь нацелены на улучшение клиентского сервиса, более эффективный таргетинг своей целевой аудитории и повышение эффективности партнерских программ. Так или иначе, важный момент состоит в том, что информация о местоположении должна приносить пользу не только компаниям, но и пользователям, предоставляя им удобный инструмент навигации в любой среде и персонализированный покупательский опыт, которые соответствуют их потребностям и интересам. Как известно, добиться лояльности от клиентов сложно, а потерять ее очень легко, поэтому компаниям стоит разумно использовать собираемые данные. Только с помощью улучшения своего сервиса, специальных программ вознаграждений и клиенториентированности компании могут добиться того, чтобы их клиенты самостоятельно делились информацией.

Важно отметить, что при сборе геоданных о пользователе, нельзя нарушать тонкую грань между личным пространством человека и данными, которые он разрешает передавать. В последнее время в прессе, например, освещалось несколько скандалов с Uber, связанных со сбором геоданных.

В конце хочется добавить, что, как и любая инновация, сбор точных геолокационных данных всегда встретит не только сторонников и поклонников, но и своих противников. Однако с развитием технического прогресса эту технологию скорее стоит рассматривать в качестве инструмента, который создаст новые возможности в сфере безопасности, аналитики и управления, а также улучшит качество нашей жизни.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219783 Олег Демидов


Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219781 Оскар Хартманн

Как IT-технологии меняют правила игры на рынке авторемонта

Оскар Хартманн

основатель проектов KupiVIP.ru, Carprice, Aktivo, CarFix.

Рынку авторемонта неизбежно предстоит глобальная трансформация, благодаря ИТ-технологиям: они могут сделать рынок авторемонта прозрачным, эффективным и более клиентоориентированным. Серые, непрозрачные бизнес-модели рано или поздно покинут рынок. Кто из мировых стартапов хочет на этом заработать?

Несколько лет назад инженер американской корпорации DuPont Патриция Бэнкс отказалась от зарплаты с шестью нулями и теперь оживляет не желающие заводиться Chevrolet и Ford в собственном автосервисе GirlsAutoClinic. Сервис, как понятно из названия, работает в формате «только для женщин», механиками здесь тоже трудятся исключительно дамы, а скрасить время ожидания клиенткам помогает салон красоты в зоне отдыха. Такой же автосервис под названием Only Girls встретился мне неподалеку от Парижа: услуги авторемонта здесь также предлагают с прицелом на женскую аудиторию, и женщины-автомеханики копаются в моторах и подвесках Peugeot. Владельцы утверждают, что открыть автосервисы GirlsOnly их вынудили регулярные случаи обманов, с которыми женщины за рулем традиционно сталкиваются в автомастерских на обоих континентах. Согласно исследованию онлайн-площадки по ремонту автомобилей RepairPal, 77% американцев считают, что автомастерские гораздо чаще предлагают женщинам-клиентам ненужный ремонт, а 66% уверены, что за одни и те же услуги автоледи платят больше, чем водители-мужчины. А по данным исследования онлайн-сервиса ClickMechanic, в Великобритании за одни и те же услуги автосервисов женщины платят в среднем на 28% больше, чем мужчины.

Впрочем, интересными эти примеры показались мне далеко не только с точки зрения гендерной ориентации мастерских. Поверьте, среди клиентов автомастерских хватает и водителей-мужчин. Однако их основатели уловили важную тенденцию на рынке авторемонтных услуг. Неважно, мужчина вы или женщина, при обращении в авторемонтный сервис вы зачастую рискуете стать жертвой ценового обмана или как минимум столкнетесь с навязыванием лишних для вашего автомобиля услуг, необходимых лишь для того, чтобы автосервис заработал больше денег.

От обмана автовладельцы не застрахованы ни на одном из континентов мира. Двое из трех автомобилистов США (всего их более 260 млн) не доверяют автосервисам и, по данным Ассоциации автомобилистов этой страны, утверждают, что имели негативный опыт посещения автомастерских. А по данным AutoMD.com, 80% автовладельцев сталкивались в автосервисах с ценовым обманом.

В Великобритании ситуация не лучше — еще пару лет назад, если верить данным сервиса ClickMechanic, более 50% из 42 500 автомобилистов были уверены, что стоимость ремонта их автомобилей завышена, причем в среднем на 80 фунтов. Почти половина участников исследования в принципе не знали, сколько должны стоить услуги автосервиса, около четверти полагали, что их, скорее всего, обсчитали.

Для российских автомобилистов проблема обмана в автосервисах также стоит крайне остро. Каждый автовладелец в нашей стране знает: обращение в автосервис — это всегда риск, ведь даже незначительная поломка, устранение которой стоит максимум 5 000 рублей, может обернуться агрегатным ремонтом, который в 10, а то и 20 раз дороже. Случаи же банального завышения чека встречаются постоянно. Взять хотя бы мой недавний личный опыт. В одном из московских автосервисов за новую запчасть мне выставили счет на 35 000 рублей. При этом в интернет-магазине аккумулятор стоил… в 6 раз меньше!

Огромный рынок авторемонтных услуг и торговли автозапчастями объемом 1,4 трлн рублей остается в нашей стране одним из наиболее архаичных и непрозрачных (далеко не во всех сервисах вообще принимают карточки, а большинство услуг оплачивается «в черную»), официальные расценки на работы в принципе отсутствуют, а в случае некачественного ремонта добиться справедливости практически невозможно.

В том числе после личного опыта общения с автосервисами в 2016 году я основал онлайн-платформу для записи автомобиля на ремонт и обслуживание (компания CarFix — Forbes, по утверждению Хартманна, работает с более чем 500 СТО, еще 350 ждут подключения к ней, сервис делает ставку на фиксированную окончательную стоимость ремонта — Forbes).

Проблему обмана в авторемонтных мастерских пробуют решить и зарубежные предприниматели. Так, благодаря проектам OpenBay (США) и WhoCanFixMyCar (Великобритания) автомобилисты получили своеобразный аналог TripAdvisor для авторемонта: с помощью специальных приложений они с легкостью находят расположенные в округе автосервисы, видят рекомендации и оценки пользователей, могут разместить заказ на ремонт и выбрать, на какую СТО отправиться. С помощью сервисов ClickMechanic (Великобритания), YourMechanic, Fiix и Wrench (США) можно заказать автомеханика с «доставкой» на дом — тоже через приложение или интернет-сайт. В Индии забронировать время ремонта автомобиля поможет сервис MeriCar, а вызвать механика на дом — Steero, в Китае автовладельцы пользуются сервисами TUHU и Yangche Diandian, в Германии — Caroobi и Autobutler... Развиваются авторемонтные агрегаторы и на российском рынке, например, летом 2017 года проект «Автосервисы» запустил входящий в орбиту «Яндекса» портал Auto.ru. На основе данных геолокации сервис позволяет автовладельцу выбрать подходящую по местоположению и специализации автомастерскую, так что в случае поломки не нужно тратить много времени на специальные поиски СТО или спрашивать совета у знакомых. Автосервисы, в свою очередь, получают дополнительный клиентский трафик. Сервис также предполагает ранжирование автомастерских, исходя из отзывов пользователей Auto.ru.

Каждый из проектов предлагает по-своему уникальный формат услуги, и, конечно, между ними есть принципиальные отличия: так, немецкий Caroobi не показывает стоимость ремонта пользователю платформы. Но глобальную ставку все они, безусловно, делают на применение в авторемонтном бизнесе ИТ-технологий. В основе всех без исключения проектов лежит модель online-to-offline платформы, связывающей автовладельцев с поставщиками запчастей и автосервисами в Интернете через сайт или мобильное приложение. Эта модель и делает их взаимоотношения максимально прозрачными и честными — выбирая автосервис, вы ориентируетесь на отзывы реальных пользователей и рейтинги, а платформа за несколько секунд подсчитывает стоимость ремонта вашего автомобиля, исходя из оцифрованных каталогов автозапчастей и прайс-листов на работы, поэтому на итоговую сумму уже не повлияет желание конкретного автомеханика заработать побольше. Не преувеличу, если скажу, что у автовладельцев всего мира впервые появился шанс воспользоваться прозрачным и честным механизмом ценообразования при обращении в автосервис.

При этом глобальная ставка на применение ИТ-технологий в авторемонтном бизнесе позволила сделать услуги автосервисов значительно дешевле. Последние теперь не тратятся на маркетинг и привлечение клиентов, а из-за постоянно растущего клиентского трафика производители готовы предоставлять онлайн-площадкам оптовые цены на запчасти.

Сегодня клиенты технологичных авторемонтных стартапов по всему миру экономят на услугах авторемонта от 30 до 50%. Используемые алгоритмы позволяют полностью автоматизировать как выбор автосервиса, так и подсчет стоимости ремонта, исключая человеческий фактор, делая услугу прозрачной и понятной клиенту. Мы планируем переход на полную автоматизацию в июне 2017 года.

Падающий ценник на авторемонт — не единственный бонус, который ожидает автовладельцев благодаря знакомству рынка авторемонта с ИТ, которые кардинально меняют сам его формат. Уверен, что пройдет лишь год-другой — и контроль за обслуживанием вашего автомобиля будет полностью автоматизирован и персонализирован. Так, больше не придется помнить даты замены масла, колодок и следующего ТО автомобиля — об этом напомнит авторемонтная платформа, она же подберет удобный автосервис и подсчитает точную стоимость услуги заранее. Напомнить автовладельцам о необходимости ТО и смене масла возможности ИТ-платформы CarFix позволяют уже сейчас.

Все более очевидной становится и перспектива развития на рынке услуги бесконтактной диагностики автомобилей, реальностью которую сделать помогут BigData. Стартапы будут собирать масштабные базы данных о поломках автомобилей самых разных марок, поэтому никаких препятствий для прогнозирования их вероятных поломок в будущем не возникнет.

Конечно, звучат и слова сомнения (подробнее о позиции скептиков — в другом материале Forbes). К примеру, далеко не все убеждены, что у нового формата на рынке авторемонта вообще есть будущее — ведь каждая поломка машины индивидуальна, так как же оценить расходы и время на ее устранение, говорят скептики. Что ж, именно эти аргументы мы слышим из года в год на автосервисах, когда «индивидуальные» поломки оборачиваются астрономическими суммами в ремонтных счетах.

Но скептики почему-то забывают, что около 80% услуг на рынке авторемонта вполне стандартизируемы и речь идет не только о замене масла или тормозных колодок. К примеру, ничто не мешает дистанционно оформить и посчитать стоимость замены лобового стекла, шиномонтажа и других услуг.

В итоге английская платформа WhoCanFixMyCar за пять лет работы подключила более 5500 автосервисов, а ее услугами воспользовалось более 70 000 автовладельцев. Ежемесячно здесь заключается более 8000 сделок. Число автосервисов, работающих с индийской площадкой Mericar, вот-вот перевалит за тысячу. Через платформу ClickMechanic ежемесячно оформляют заказы на ремонт своих машин тысячи автовладельцев Великобритании, а посещают ее более четверти миллиона пользователей. Скандинавский Autobutler объединяет более 3000 автосервисов, а его услугами воспользовалось более 370 000 клиентов. Китайский Tuhu предлагает клиентам услуги более 6500 автосервисов в 260 городах, а число его пользователей превышает 5 млн человек. Всего лишь за год работы CarFix подключила более 500 автосервисов Москвы и Санкт-Петербурга, ее услугами воспользовалось более 24 000 автовладельцев, сэкономивших 23 млн рублей.

Столь бурно развивающиеся компании не остались без внимания инвесторов. Так, китайская платформа Tuhu в 2015 году привлекла $100 млн, в том числе от венчурного фонда Joy Capital. Английский сервис ClickMechanic в 2016 году привлек $1 млн от пула инвесторов, до этого уже имея в активе 320 00 фунтов стерлингов инвестиций от европейских бизнес-ангелов. А развивающиеся в США Wrench и YourMechanic только за последние два года привлекли $4 млн и $24 млн инвестиций соответственно. Объем инвестиций в CarFix уже превышает $6 млн, в числе инвесторов площадки Mail.Ru Group, венчурные фонды Simile Venture Partners и Kima Ventures.

Кстати, к новым проектам на рынке авторемонта всерьез присматриваются не только венчурные фонды, но и ведущие мировые автопроизводители. К примеру, тот же Autobatler контролирует французская PSA Group (производитель Peugeot и Citroen), концерну также принадлежит немецкая площадка по торговле подержанными автозапчастями Mister Auto. Не остаются в стороне и традиционные игроки рынка авторемонта. Так, индийскую Mericar приобрела национальная корпорация Cross Roads India Assistance, предлагающая услуги помощи на дорогах.

Все это, на мой взгляд, лишний раз доказывает, что рынку авторемонта неизбежно предстоит глобальная трансформация, ключевая роль в которой, конечно, будет принадлежать молодым технологичным компаниям, сделавшим ставку на ИТ-технологии. Именно они имеют все шансы сделать рынок авторемонта прозрачным, эффективным и более клиентоориентированным. Серые, непрозрачные бизнес-модели в итоге все равно покинут рынок. Я думаю, это неизбежно. А в самом большом выигрыше останутся инвесторы, успевшие «поймать» волну. Игра, кстати, стоит свеч: согласно прогнозам, средний возраст автомобилей в мире будет лишь увеличиваться, как и объемы рынка их сервисного обслуживания. В США, к примеру, он уже превышает $64 млрд, в Великобритании — 21 млрд фунтов стерлингов, в России — 1,4 трлн рублей. Мировой рынок авторемонта продолжает расти и к 2020 г., скорее всего, приблизится к отметке $200 млрд.

Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219781 Оскар Хартманн


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218514 Марина Сурыгина

Эра «Карточного домика»: как онлайн-кинотеатры завоевывают сердца и умы зрителей

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

Что движет онлайн-кинотеатрами в разработке оригинального контента и каковы перспективы данного направления на международном и российском рынках?

В мае 2017 года прошел знаменитый кинофестиваль в Каннах. Помимо насыщенной программы, в рамках которой были показаны лучшие фильмы со всего мира, фестиваль был отмечен знаменательным событием — в нем впервые принял участие стриминговый сервис, а именно Netflix. Компания показала два своих фильма, а вслед за этим получила запрет на участие в 2018 году: теперь в этом конкурсе могут участвовать только фильмы, выходящие в обычных кинотеатрах.

Несколькими месяцами ранее Netflix, вместе со своим конкурентом Amazon, получили четыре «Оскара» на двоих. Первые полосы газет называли это событие «историческим» и отмечали начало новой эры в производстве контента — эры стриминговых сервисов. Что же движет онлайн-кинотеатрами в разработке оригинального контента и каковы перспективы данного направления на международном и российском рынках?

Бизнес онлайн-кинотеатров на глобальном рынке набирает обороты. В 2017 году, по данным Statista, ожидается увеличение доходов онлайн-видеосервисов по платной модели до $17 млрд. А Boston Consulting Group оценил всю индустрию таких сервисов (с учетом всех моделей монетизации) в $25 млрд в 2016 году, с ежегодным ростом на 20%! При этом половина доходов индустрии приходится на пять игроков отрасли — YouTube, Facebook, Amazon, Netflix и Hulu. Оставляя за скобками первых двух игроков (в силу их специализации на контенте, созданном пользователями), хотелось бы рассмотреть роль контента в бизнесе в первой тройке глобальных стриминговых сервисов.

Затраты на контент — один из ключевых показателей в экономике любого онлайн-кинотеатра. По мере своего развития, которое включает в себя наработку клиентской базы, выход на новые рынки и улучшения технологической составляющей, любой онлайн-кинотеатр сталкивается с необходимостью увеличения затрат на закупку контента. Достаточно взглянуть на график затрат на контент ведущих онлайн-кинотеатров за период 2012-2015 годов.

Как мы видим, затраты компаний растут по экспоненте и данные 2016 года подтверждают этот факт:

Amazon потратил около $3,2 млрд и планирует увеличить затраты до $4,5 млрд

Netlfix — $5 млрд , с планами по увеличению суммы до $6 млрд

Hulu — около $2 млрд, при этом в планах у компании – догнать Amazon, и выйти на уровень $4 млрд

При этом, складывается ситуация, при которой онлайн-кинотеатры тратят на контент больше средств, чем мейджоры.

Производство контента как часть бизнес-стратегии

Инвестируя в закупку и производство контента онлайн-кинотеатры решают различные бизнес-задачи, среди которых:

Привлечение и дифференциация аудитории

Пересечение аудитории характерно для всех онлайн-кинотеатров, как на глобальном, так и на локальном уровнях. Так, например, согласно исследованию , около 50% подписчиков также подписаны на . При этом стоимость подписок у разных сервисов примерно одинакова (что в общих чертах характерно и для России), и в этих условиях основным дифференциатором становится контент. Так, например, по данным компании 3Vision, более 50% руководителей из сферы производства, дистрибуции и передачи контента отмечают высокую важность оригинального производства. А результаты глобального исследования потребителей подтверждает важность оригинального контента при выборе -сервиса.

Выход на локальные рынки

Последовательный процесс развития международного присутствия требует от онлайн-кинотеатров более ответственного подхода к выбору контента для локальной аудитории. Один из главных трендов сейчас – производство контента для локальной аудитории, что способствует укреплению локального бренда компаний. Так, например, произошло в Испании – одном из самых сложных рынков для в Европе. В то время как сделал ставку на снижение цены, выпустил сериал, ориентированный на испаноговорящую аудиторию (Las chicas del cable; Телефонистки). В результате, сервис преодолел отметку в 200 тысяч платных подписчиков и планирует увеличить свое распространение до каждого третьего домохозяйства в стране. По данным аналитиков из компании ZenithMedia, именно производство локализованного контента является сильной стороной на испанском рынке. Еще более показательным является пример Индии – благодаря ориентации на локальный контент, смог увеличить количество подписчиков до 9,5 миллионов за полгода, в 2,5 раза больше чем , который запустился в стране намного раньше. Осознав свою ошибку, компания заявила о инвестициях в размере 300 млн в производство локального контента для привлечения локальной аудитории!

В то же время, для оценки эффективности контентной политики OTT-сервисов используется такой показатель как количество просмотренных часов на каждый доллар, затраченный на производство. Так, например, банк UBS подсчитал, что среди американских игроков показатель эффективности составляет от 3,9 часов (Hulu) до 12 часов (Netflix).

В чем же секрет успеха в производстве и дистрибуции оригинального контента глобальных игроков?

Использование аналитики

Количество времени, которые зрители тратят на просмотр контента онлайн-кинотеатров исчисляется миллионами и миллиардами часов (Hulu — 700 миллионов часов в 2016 году, Netflix– 45 млрд часов в 2015 году). В связи с этим, онлайн-кинотеатры имеют огромный объем разнообразной информации о своих пользователях, начиная от их пола и возраста, и заканчивая тем, сколько секунд длятся паузы во время просмотра фильмов. Опираясь на эту информацию онлайн-кинотеатры определяют любимые жанры, актерский состав, тематику, и даже то, в какой период времени популярен тот или иной контент.

Например, перед тем, как приступить к производству сериала «Карточный домик», располагал следующей информацией:

Большинство зрителей посмотрели фильм «Социальная сеть» Дэвида Финчера от начала и до конца

Британская версия «Карточного домика» собрала большое количество просмотров

Зрители, посмотревшие «Карточный домик» также посмотрели фильмы с Кевином Спейси и/или фильмы Дэвида Финчера

Опираясь на эти три фактора, компания смогла создать контент, который завоевал «сердца и умы» аудитории — согласно исследованию, 86% подписчиков сообщили, что скорее всего не откажутся от сервиса из-за «Карточного домика» (правда при условии сохранения стоимости подписки на том же уровне).

Развитие способов продвижения

Даже при условии создания контента высокого качества с участием лучших актеров, остается риск того, что контент будет не востребован аудиторией либо станет «нишевым». В связи с этим, перед онлайн-кинотеатрами встает задача эффективного продвижения своей продукции, которую они успешно выполняют. Уже упоминаемый нами «Карточный домик» получил уникальную модель продвижения. Для этого Netflix создал 10 разных трейлеров, каждый из которых был ориентирован на собственную целевую аудиторию — фанатов Дэвида Финчера, фанатов Кевина Спейси и т.д. Результат превзошел все ожидания — 2 миллиона новых пользователей за 1 квартал.

Помимо этого, онлайн кинотеатры активно развивают рекомендательные сервисы. Так, например, 75% времени просмотра сервиса сгенерировано внутренней системой рекомендаций. Более того, 35% продаж получает за счет рекомендаций. А отчитался о том, что внутренняя система рекомендации позволяет сервису экономить $1 млрд в год.

Возможности российских игроков

К большому сожалению, игроки российского рынка пока слабо вовлечены в производство контента — например, Ivi объявлял о запуске собственного мультфильма, а Megogo занимался финансированием нового сезона популярного мультфильма «Казаки». Сейчас это самые яркие примеры производства контента российскими онлайн-кинотеатрами.

Одним из барьеров на пути развития направления производства контента является отсутствие достаточных средств. В целом, российские игроки не раскрывают данные о затратах на контент – по нашим оценкам, они составляют 30-40% от выручки. Таким образом, ориентируясь на финансовые результаты компаний за 2016 год, можно сделать вывод о затратах в диапазоне от 110 до 840 млн рублей для разных онлайн-кинотеатров, или от $1,8 до $14,4 млн. Эти цифры, безусловно, сложно сопоставить с показателями глобальных игроков, которые в среднем затрачивают около $4 млн на один эпизод сериала.

Также сказывается отсутствие наработанных моделей монетизации, отвечающих реалиям российского рынка. Проблема монетизации усугубляется ситуацией с пиратством и защитой контента – так, например, при запуске контента собственного производства по подписной модели существует риск его быстрого попадания в библиотеки пиратских фильмов.

Вместе с тем, на российском рынке намечаются определенные перемены, которые могут стать предпосылками для более активного участия российских игроков в производстве контента.

Во-первых, происходит последовательный отток аудитории крупных федеральных телеканалов, вызванный фрагментацией аудитории, к нишевым и неэфирным каналам. На первый план выходят такие факторы как отношения с пользователями, умение отслеживать их предпочтения и предлагать интересный контент. Российские онлайн-кинотеатры накопили данные о миллионах часов просмотренного контента, и могут монетизировать эти данные, создавая контент на основе анализа имеющейся информации.

Во-вторых, сокращается время телесмотрения поколений Z (15-20 лет) и Y (21-34 года), и именно эта аудитория наиболее расположена к миграции на ОТТ-сервисы. Создавая контент, ориентированный на представителей этих поколений, онлайн-кинотеатры способны выстроить долгосрочные отношения и обеспечить лояльность аудитории на несколько лет вперед.

Третий фактор, в отличие от предыдущих, опирается на производство контента для телеканалов и развитие сотрудничества с ними. Так, например, данные исследования KVG Research показывают, что производство контента для российских телеканалов выросло на 22% в 2016 году. Следуя данной тенденции, в мае 2017 года Tvzavr запустил совместный проект с продюсером Сэмом Клебановым – серию программ о кино, бизнесе и путешествиях. Эксклюзивные права на показ первого цикла «Каннские дневники» приобрел телеканал «Че». За неполный месяц трансляции программа привлекла внимание иностранных компаний — в частности, контентом Tvzavr заинтересовались телеканалы из Казахстана, Израиля и Балтии. Пример российского рынка показывает, что развивать производство контента в России возможно даже без привлечения сторонних инвестиций — подобный контент может быть интересен федеральным каналам и перспективы данного направления не переоценены

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218514 Марина Сурыгина


Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 июня 2017 > № 2223410 Светлана Кривохиж

Вирусная дипломатия: как Китай использует интернет в своей внешней политике

Светлана Кривохиж

Несмотря на изолированность китайского интернета, Пекин старается, чтобы в заграничной части сети его голос был услышан. В ход идут вирусные пропагандистские ролики про пятилетки, личные аккаунты чиновников и даже активность китайских СМИ в заблокированных внутри страны соцсетях

Последние несколько лет Китай активно использует интернет, чтобы наладить диалог с китайскими и иностранными пользователями. При Си Цзиньпине в рамках этой интернет-дипломатии Пекин начал выпускать вирусные видео, приуроченные к крупным событиям политической жизни КНР. Например, для информационного сопровождения недавнего форума «Шелкового пути» в Пекине в сеть запустили ролики о проекте «Один пояс – один путь». Видео должно было объяснить преимущества китайской инициативы в самой доступной форме: от сказок на ночь в исполнении журналиста China Daily Эрика Нильссона до ролика, озвученного самим председателем Си.

YouTube на службе пропаганды

Вирусные ролики – новейшее оружие китайской партийной машины. Как и традиционный китайский агитпроп, создатели этих роликов продвигают «правильные» ценности и транслируют массовой аудитории политические установки Пекина, но пытаются делать это более доступно и интересно.

Один из первых роликов под названием «Как становятся лидерами» появился перед третьим пленумом ЦК КПК в 2013 году. В нем наглядно показывают разницу в политических системах США, Великобритании и Китая через путь трех героев (соответственно президента Барака Обамы, премьера Джеймса Кэмерона и председателя Си Цзиньпина) к руководству страной. В случае с Китаем подчеркивают жесточайшую конкуренцию, необходимость постепенно и долго подниматься по карьерной лестнице, постоянно проходя суровый отбор. Подытоживает видео характерное для китайской политической риторики утверждение, что нет правильных или неправильных политических систем, главное, что каждая подходит для определенной страны и приводит страну к процветанию.

Еще одна серия роликов под общим названием «По дороге с дядюшкой Си» была приурочена к государственным визитам Си Цзиньпина в разные страны. Перед его визитом в Россию в 2013 году в рунете был распространен ролик «В Россию с дядюшкой Си», в котором простые китайцы делятся своими мыслями о России, российско-китайских отношениях и пожеланиями на будущее. Похожие видео были сделаны к визиту Си в США и Великобританию.

Очень популярным (более 200 тысяч просмотров на YouTube и более 1 млн на китайском видеохостинге Youku) стал ролик о тринадцатом пятилетнем плане. Там поется разъяснительная песня о том, что такое пятилетка и как она важна для понимания того, что будет происходить в Китае в ближайшие годы. Комментируя успех ролика, Чэнь Минмин, член Консультационного совета по публичной дипломатии при МИД КНР, отметил, что молодежь не любит скучных нотаций, поэтому в современных условиях информацию необходимо подавать бодро и энергично.

Другой похожий ролик разъясняет концепцию Си о «четырех всесторонних аспектах работы» под незатейливый рэп. Правда, по популярности в сети эти ролики не могут соперничать с работами PR-команды Барака Обамы вроде ролика «Диванный командир», собравшего более 3 млн просмотров только на официальном ютьюб-канале Белого дома.

Большинство роликов производит организация «Фусинлу» – название в буквальном смысле переводится как «дорога возрождения». Подробной информации об этой студии нет. Самая популярная версия – студия принадлежит Государственной администрации радио, кино и телевидения или штаб-квартире CCTV, которые находятся на одноименной улице в Пекине. Так или иначе, все склоняются к тому, что «Фусинлу» – это именно госпроект, а не общественная инициатива.

На запад киберпространства

Китайцы не придумали ничего нового, взявшись за использование интернета для диалога с внутренней и зарубежной аудиторией. Эта идея возникла еще в 1990-е, а пионерами в использовании интернета в политических целях стали США.

У самого Китая с интернетом отношения складываются сложные и неоднозначные. С одной стороны, китайский сегмент сети один из самых динамичных в мире: количество пользователей в 2016 году достигло 731 млн человек. Рост за год на 6,2%, то есть на 43 млн человек, что сравнимо с населением Украины.

При этом китайскому руководству удалось опровергнуть тезис, что у интернета нет границ: созданная в стране система интернет-цензуры успешно ограждает граждан от нежелательной информации. Для пользователей внутри КНР недоступны Facebook, YouTube, Instagram. Загрузить неконтролируемый контент в доменную зону .cn извне также почти невозможно: для регистрации нужно получить специальное разрешение от Министерства промышленности и информатизации КНР.

Такая интернет-обособленность Китая стала серьезным препятствием для диалога с иностранными интернет-аудиториями. А ведь именно возможность свободно обмениваться информацией и оперативно получать определенный отклик (пусть даже негативный) – одно из основных преимуществ интернет-дипломатии.

Тем не менее даже в таких специфических условиях Китай старается, чтобы его голос в интернете был услышан. Вирусные пропагандистские ролики – лишь одна из форм общения с зарубежными пользователями. С конца 1990-х годов Пекин создал четыре крупнейшие платформы для своего глобального медиаприсутствия: новостное агентство «Синьхуа», центральное телевидение Китая CCTV, международное радио Китая CRI и международное издание China Daily. А в 2010 году начала работу корпорация CNC (China Xinhua News Network Corporation), которая собирается конкурировать с крупнейшими мировыми новостными агентствами, BBC и CNN.

С 2012 года китайские компании и СМИ парадоксальным образом начали расширять свое присутствие в заблокированных внутри страны социальных сетях Facebook, Twitter и YouTube. Присутствует «Синьхуа» и в «Вконтакте», в группе агентства почти 143 тысячи подписчиков. Информация о запуске агентством «Синьхуа» твиттер-аккаунта вызвала бурную реакцию в китайском интернете, где обсуждали, не стоит ли привлечь агентство к ответственности за нарушение правил пользования интернетом в Китае. При этом китайские СМИ довольно успешны в западной части интернета: у англоязычной страницы агентства «Синьхуа» в Facebook более 21 млн подписчиков.

Интернет в китайской политике

Постепенно Китай стал подключаться еще к одному популярному тренду западной интернет-дипломатии – созданию в соцсетях персональных аккаунтов официальных лиц или диппредставительств. Главное преимущество тут – возможность в режиме реального времени выносить на обсуждение разные вопросы, быстро получая реакцию от огромного количества пользователей. Еще можно неформально продвигать свои тезисы.

При этом внутри страны китайские власти остаются патриотами отечественных соцсетей – WeChat и Weibo. По данным отчета о работе Weibo за 2015 год, на платформе было зарегистрировано 152 390 официальных правительственных аккаунтов, среди которых 114 706 аккаунтов различных госструктур и 37 684 личных аккаунта чиновников различных уровней.

В западных соцсетях китайские чиновники осваиваются гораздо медленнее: в 2014 году аккаунты в Twitter имели всего около десятка китайских диппредставительств (среди которых, например, дипломатическая миссия Китая в ЕС и посольство КНР в Канаде. А единственный аккаунт в Facebook, имеющий отношение к китайским официальным лицам, – это страница, созданная к визиту Си Цзиньпина в США в 2015 году. Впрочем, ее появление тоже было встречено с иронией.

Сам Си Цзиньпин предпочитает надежные и хорошо модерируемые отечественные соцсети: 25 декабря 2015 года он сделал первую запись в своем аккаунте в Weibo, вызвав бурный восторг подписчиков. Зато иностранные лидеры активно осваивают китайский интернет, несмотря на иногда недружелюбный тон китайских пользователей. Среди популярных пользователей Weibo можно найти бывшего премьер-министра Австралии Кевина Радда, действующего президента Венесуэлы Николаса Мадуро, а также премьера Индии Нарендру Моди.

Судя по всему, пока китайское руководство не готово эффективно решить дилемму «безопасность vs свобода распространения информации», а китайские чиновники до конца не могут определиться, стоит ли привлекать гражданское общество к более активному диалогу в сети или, напротив, ограничивать его активность. Нередко в одном выступлении высказываются совершенно противоположные точки зрения. Но пока вопросы безопасности превалируют над стремлением наладить открытый диалог с netizens, или (гражданами сети), эффективность интернет-дипломатии Китая остается под вопросом.

Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 июня 2017 > № 2223410 Светлана Кривохиж


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 июня 2017 > № 2218525 Илья Захаров

Школа миллиардера: как не надо уберизировать бизнес

Илья Захаров

Основатель сервиса WashDrop, предоставляющего сервис мобильной химчистки

Команда проекта WashDrop планировала создать онлайн-химчистку по модели uber. Почему эта идея провалилась?

Сейчас стало модно уберизировать бизнес. Такси, доставка еды, уборка – шквальный успех ребят из Сан-Франциско привел к тому, что схему пытаются натянуть на все схожие рынки. Запуская проект современной городской химчистки WashDrop, мы тоже хотели создать что-то подобное.

Чем же так хорош Uber? Тем, что фактически это не такси, а всего лишь мобильное приложение. Платформа, соединяющая клиентов с исполнителями. У вас нет своих машин, для старта не нужно огромных инвестиций, финансовые риски минимальны. Занимаетесь только самим приложением, маркетингом и клиентским сервисом, а охвата достигаете совершенно нереального для стандартного бизнеса – можно запуститься хоть по всему миру.

Мы долго прорабатывали идею внедрения убер-модели на рынке химчистки, крутили и так и этак, анализировали риски, составляли прогнозы и пришли к выводу, что это невозможно. Концепция убера подходит не для всех моделей бизнеса. В частности, она не работает там, где у клиента риск от потери слишком велик.

Почему и у вас убер может «не поехать»

Вот представьте, что никогда не пользовались Uber Taxi, и размышляете, стоит ли попробовать: цена значительно ниже, не надо никуда звонить, достаточно сделать пару кликов в приложении, на карте в режиме онлайн видно все ближайшие машины с рейтингом водителей. Привлекательно, выгодно, удобно. А чем вы рискуете в случае факапа? Да почти ничем. Ну, максимум опоздаете. Конечно, вы попробуете, вам понравится, и вы забудете про традиционное такси. То же самое с доставкой еды. Самое страшное, что может произойти, – вам привезут холодный обед. Риск от потери не выше 1000 рублей – стоит того, чтобы попробовать.

С химчисткой ситуация другая. Вы неизвестно кому отдаете свои дорогие брендовые кроссовки, платье от модного дизайнера, шубу. Риск от потери исчисляется десятками, а то и сотнями тысяч рублей. Нет возможности контролировать процесс, нет уверенности в результате – это перевешивает все преимущества удобного онлайн-заказа, быстрой доставки и преимуществ IT-платформы. В итоге в любом бизнесе, где риск от потери превышает определенный порог, концепция убера не работает. Причем в России этот порог ниже, чем в Европе или Америке, где люди готовы рисковать гораздо большим количеством денег ради дополнительного комфорта.

Мы пришли к выводу, что в нашем случае современные IT-технологии, доставка и сервис – это приятный бонус, яркое конкурентное преимущество. Тогда как основной продукт – это качественная услуга. Убер-концепция позволяет снизить инвестиции и увеличить охват, но качество при этом страдает: нельзя контролировать каждую машину, регулятор – только рейтинг. Мы не можем себе этого позволить.

Поэтому мы отказались от модели убер и сфокусировались на качестве:

1. На этапе доставки.

Курьеры WashDrop — это мобильные технологи. Они осуществляют приемку при клиенте, сразу называют окончательную цену, которая не меняется, когда заказ приезжает на фабрику, могут дать консультацию по типам одежды и загрязнений. Для этого мы нанимаем курьеров в штат, обучаем их на фабрике, проводим стажировку с более опытными сотрудниками. Все это было бы невозможно при убер-схеме.

2. На этапе исполнения услуги.

То же самое касается фабрик химчистки, с которыми мы работаем. Каждый раз заказывая Uber, вы садитесь в чью-то личную машину: с музыкой, которую водитель слушает, стилем вождения, к которому он привык. В нашем случае у каждой фабрики свое оборудование, чистящие средства, сроки исполнения заказов, квалификация технологов — обеспечить какие-то единые стандарты просто невозможно. И открывать собственную фабрику стартапу не по карману. Поэтому мы выбрали одного партнера и тесно с ним сотрудничаем: он готов перестраивать бизнес-процессы под наши задачи, менять стандарты, нанимать дополнительных сотрудников, а мы можем гарантировать клиентам заявленное высокое качество.

Убер без убер-модели

Охват, минимум вложений и рисков – все это преимущества концепции убера глазами предпринимателя. Для клиента в конечном итоге важно, что это выгоднее, удобнее и быстрее. И ему абсолютно все равно, какими средствами вы этих прелестей добиваетесь. Мы решили выстраивать собственный городской сервис с теми же преимуществами, но без оглядки на чьи-то технологии.

1. Выгоднее. Клиент Uber видит цену поездки еще до того, как сделал заказ: без сюрпризов, без тарифов с потолка. WashDrop тоже гарантирует прозрачное и честное ценообразование. Если вы обращаетесь в обычную химчистку с доставкой, то можете прикинуть примерную стоимость заказа, сверяясь с прайсом, но вы не специалист. Заказ забирает курьер, тоже не специалист. Только когда вещи попадают к технологу, появляется конкретика. И если ваш «сарафан» идентифицируют как «вечернее платье», а «чуть-чуть грязненько» как «трудновыводимое загрязнение», окончательная стоимость окажется в разы больше примерных прикидок. Это довольно неприятный сюрприз.

2. Удобнее. Главная прелесть Uber в комфорте: открыли приложение, сделали пару кликов, и вот вы уже едете, куда вам надо.

Традиционно химчистка в России – это долгий, сложный и неприятный процесс. Нужно идти в пункт приема, стоять в очереди, думать о тонкостях приемки, износе, ГОСТах и другой бюрократии, по которой никто не будет виноват в случае порчи ваших вещей. Классический агрессивный сервис советского образца.

Мы сами приезжаем туда, куда клиент скажет, и тогда, когда ему удобно: при оформлении заказа можно выбрать дату, время, адрес забора и возврата вещей.

Курьер с навыками технолога проводит упрощенную приемку при клиенте за 3-4 минуты.

В то же время мы пришли к пониманию, как важно открыто коммуницировать с клиентом, давать ему полное представление о том, что происходит.

Раньше наша работа была закрытым процессом, как во всех остальных химчистках. Технолог на фабрике получал заказ и самостоятельно принимал решение, исходя из состояния вещи, типа загрязнения. Многие представляют себе, что химчистка — это какое-то волшебство, но часто есть риск, что результат будет не идеальным, останутся следы пятен. И это нормально. Если это случалось, мы просто молча привозили вещь клиенту, и он расстраивался. Не потому, что не отстиралось, а потому, что он не знал о риске и не ожидал этого результата.

Сейчас мы внедряем открытую коммуникацию. Если есть риск, о котором курьер при приемке не предупредил, технолог на фабрике созванивается с клиентом, рассказывает о своих опасениях, прогнозирует возможный результат, предлагает варианты. Потом отчитывается по результату: отошло — не отошло, «давайте еще на денек оставим» или «нет смысла: лучше не станет, а вещь можем испортить». Клиент знает о риске, чувствует причастность к процессу, участвует в принятии решения, поэтому результат для него ожидаем и негатива нет.

3. Быстрее. С Uber сотрудничает огромное количество водителей: где бы вы ни находились, машина, принявшая заказ, приедет меньше чем за 10 минут.

Мы разделили город на зоны, пока их 3. В каждой работает свой курьер. Уже сейчас мы в 80% случаев можем принять заказ день в день: минимальное время прибытия курьера – 2 часа. Постепенно количество зон будет увеличиваться, их размеры — сокращаться. В конечном итоге мы придем к востребованной сейчас модели on-demand: не нужно будет заблаговременно записываться на конкретное время, можно будет просто нажать кнопку «приезжайте», и курьер WashDrop прибудет в течение часа.

Добавьте к этому технологичные плюшки вроде удобного мобильного приложения, интерактивной карты, gps-трекинга курьеров – и получите сервис, про который думают: «И как люди вообще обходились без него?» Это именно та цель, к которой стремится WashDrop.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 июня 2017 > № 2218525 Илья Захаров


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215888 Инна Чигарева

Исторические параллели: цифровая экономика рискует повторить судьбу малого бизнеса

Инна Чигарева

руководитель проекта «Новый бизнес», Ассоциация молодых предпринимателей России

Устаревшие нормы и новые законы создают ряд трудностей для бизнеса, но исправление ситуации происходит крайне медленно. Любая инициатива общественных организаций сталкивается с серьезным противодействием, несмотря на общую установку помогать малому бизнесу

На Петербургском международном экономическом форуме президент Владимир Путин обозначил, что в ближайшие годы драйвером роста должна стать цифровая экономика — внедрение информационных технологий во все сферы жизни граждан России. Огромные деньги из бюджета и усилия огромного штата чиновников будут направлены на развитие этой отрасли. Это очень напоминает ситуацию с развитием малого бизнеса: 10 лет назад президент озвучивал, что именно малые и средние компании должны улучшить ситуацию в экономике, помочь России слезть с нефтяной иглы и сформировать средний класс. Президентом была поставлена цель к 2020 году увеличить долю малого и среднего бизнеса в ВВП с 12% до 50%.

Планы и результаты

Подводя итоги работы по поддержке малого и среднего бизнеса, чиновники вынуждены признать, что поставленных целей добиться не удастся. С 2006 года все принятые меры дали повышение доля малого бизнеса в ВВП лишь до 20%, при этом на программы развития было потрачено более 200 млрд рублей. Почему все меры и потраченные деньги не дали результатов?

До сих пор в сфере малого и среднего бизнеса есть масса проблем, которые не позволяют расти количеству новых компаний. Для реализации программы развития нужен комплексный подход, а в России складывается ситуация, когда, с одной стороны, есть малодоступная поддержка, с другой — постоянно меняющиеся законы, невыполнимые нормы и требования, которые затрагивают всех предпринимателей.

Устаревшие нормы и новые законы создают ряд трудностей для бизнеса, но исправление ситуации происходит крайне медленно. Недавно владелец частной сыроварни в своем видеообращении к президенту приводил пример, что небольшая компания просто не может выполнить санитарные нормы, написанные в СССР для крупных предприятий. Эти проблемы озвучиваются много лет, но изменений не происходит. А это опять же создает возможности для произвола чиновников и коррупции.

Условия для коррупции

В первую очередь хромает правозащита бизнеса, его безопасность. Чиновники, сотрудники силовых структур отлично понимают, что за беспредел не будет ответственности — получается, что для коррупции созданы гораздо более благоприятные условия, чем для бизнеса.

В своей работе я сталкивалась с очень показательными ситуациями. В 2013 году при распределении субсидий по лизингу в Краснодарском крае претендовать на поддержку могли лишь те, кто первым подал документы. Такой подход привел к тому, что предприниматели стояли в очереди круглосуточно, чтобы попасть в число первых. При этом дружественные чиновникам компании заносили огромные сумки с документами с черного входа. Мы как общественная организация обратились с жалобой в прокуратуру на то, что по регламенту оказания госуслуг ожидание в очереди должно быть не более 40 минут. Итогом стала проверка не только выполнения регламента, но и всех поданных документов — конкурс был отменен, руководитель департамента уволен, порядок приема документов изменен на отбор комиссией, а предприниматели получили возможность цивилизованно подать документы.

Но есть и неприятная сторона во взаимодействии с прокуратурой. Часто получение господдержки влечет за собой обязательную проверку прокуратурой или РОВД. Причем поводом для проверки может служить не только получение финансовой, но даже консультационной поддержки.

Значение третьего сектора

Конечно, позитивные сдвиги есть, и в этом большая заслуга общественных организаций поддержки бизнеса. Но любая инициатива общественных организаций сталкивается с серьезным противодействием, несмотря на общую установку помогать малому бизнесу, чиновники разного уровня в первую очередь защищают свои интересы, а не государственные.

А среди чиновников федерального уровня вообще нет представителей малого бизнеса, которые знают изнутри суть вопроса и смогут защищать интересы этой сферы. Страной руководят люди, которые участвуют в крупнейших компаниях и защищают только свои интересы и капиталы.

Цифровые иллюзии и реальность

Теперь переходим к цифровой экономике, которая должна стать спасением российской экономики в ближайшие 10 лет. Какие есть шансы что эти планы сбудутся? Очень низкие. В России объективно мало программистов, на их подготовку нужно несколько лет, а для зарубежных специалистов в России неконкурентоспособные зарплаты. Как сказала Анна Кулашова, член совета директоров Microsoft в России, «по данным Минкомсвязи, ежегодно вузы выпускают порядка 25 000 ИТ-специалистов. Всего на российском рынке работает около 400 000 программистов, а в США их на порядок больше — 4 млн, в Индии — 3 млн и в Китае — 2 млн».

Возможно, ситуацию спасут ИТ-стартапы? Маловероятно. Новые ИТ-компании — это тот же малый бизнес, которому для старта и развития нужна в первую очередь безопасность, правовое поле, а государство этого обеспечить не может.

Так как в рамках программы планируются масштабные проекты и крупные суммы финансирования, это создает новые возможности для коррупционных схем.

Нужно отметить что в госзакупках ИТ-продуктов и сопровождения сложно контролировать реальную стоимость контракта — одна и та же работа может отличаться по стоимости в несколько раз. Так же сложно оспаривать нарушения в техническом задании и требованиях к подрядчикам. Сложно контролировать качество исполнения — для этого нужны эксперты, которые могут изучить созданную разработку и выявить недочеты. Поэтому у чиновников будет хорошая возможность передавать госконтракты дружественным компаниям и завышать суммы тендеров, ответственность им не грозит.

Будут ли контролировать качество реализации программы? Судя по опыту развития малого бизнеса отсутствие запланированного результата при потраченных сотнях миллиардов никого не смущает.

Цифровая экономика для малого бизнеса

И опять мы приходим к необходимости общественного контроля в реализации программы цифровой экономики. Должны развиваться общественные площадки, чтобы была возможность выявлять коррупционные схемы, чтобы можно было добиваться ответственности чиновников за нарушения и чтобы предприниматели имели доступ к реализации госконтрактов.

Конечно, отдельным вопросом станет обучение — необходимо наладить тесное взаимодействие бизнеса и вузов, чтобы сформировать программы обучения, соответствующие реальным потребностям ИТ-компаний. Эту работу наиболее эффективно могут сделать только общественные организации, которые объединяют большое число предпринимателей.

Очевидно, что на власть влияет только крупный бизнес, имеющий экономический и политический вес. А малый бизнес может влиять на ситуацию лишь через третий сектор — общественные объединения. И направить все усилия нужно на создание правового поля, понятных и приемлемых правил, возможности бизнеса защищать свои права. Изменения в экономике будут происходить только при том условии, если сформируются действующие институты правозащиты и лоббирования интересов предпринимателей.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215888 Инна Чигарева


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215856 Дмитрий Блинов

Искусственный интеллект санирует бизнес: кому и зачем нужны решения по поиску «слабых звеньев» в компании

Дмитрий Блинов

Технический директор компании LogistiX

Мы живем во время хаотичной автоматизации бизнеса. Как технологии машинного обучения могут упорядочить этот процесс?

Сегодня искусственный интеллект применяется в совершенно разных сферах, включая реализацию потребностей бизнеса (обучение, медицина, сфера обслуживания), однако отдельных решений, призванных настроить анализ сквозных показателей, оценивающих работу нескольких отделов и их взаимосвязь (в том числе, неявную) – фактически нет.

Самый близкий аналог ИТ-решения подобного плана– это программы бизнес-аналитики, или BI-системы, но они прежде всего нацелены на конструирование отчетов и моделей с использованием инструментария промежуточного семантического слоя, требуя внимания высококвалифицированных специалистов для своей настройки и развития. Методология их внедрения часто подразумевает длительную настройку и ввод в эксплуатацию, которая подчас переходит за все разумные границы. Ситуация, когда при запуске BI-системы в промышленную эксплуатацию уже имеется объемный список дополнительных «хотелок» — это, скорее, правило, чем исключение. Тем не менее, фрагментарно – в рамках каждого отдела – всегда существует своя система показателей, и одной из важнейших задач сквозной системы анализа является связывание таких частных индикаторов через понятные, прозрачные алгоритмы и формулы.

Искусственному интеллекту не нужны формулы и алгоритмы – в этом есть его серьезное преимущество перед классическими системами. Он может достаточно легко, базируясь лишь на статистике, выполнять мониторинг показателей и индикаторов, определяя неявные связи и зависимости, влияющие на работу целой компании. ИИ может выступать как приложением и дополнением к BI-системам, так и работать самостоятельно, интегрируясь в любую корпоративную информационную систему на уровне выходных данных. Он может взять на себя не только функцию анализа, но и прогнозирования будущих проблем и даже санации бизнеса.

Если говорить о параллелях, то для бизнеса до сих пор нет решения на базе AI аналогичного IBM Watson в медицине, когда сканируется весь организм, и выявляются неочевидные факторы, влияющие на здоровье. Или же инструментов, похожих на ИИ-программы кредитного скоринга, оценивающие потенциального кредитора по неочевидным факторам, просчитывая риски банка.

Признаем, что мы живем во время хаотичной автоматизации бизнеса, которая чаще всего идет по двум сценариям: предельная централизация ИТ-решений в компании, и предельная их децентрализация.

Первый сценарий предполагает, что бизнес выбирает глобальное ИТ-решение для учета и контроля всех процессов, но в большинстве случаев полученное в результате внедрения решение неповоротливо, негибко, и дорого обходится компании на уровне стоимости владения. Чаще всего, решение о централизованной автоматизации принимается на самом высоком уровне с целью получить максимальную отдачу – «ведь это одна платформа и лучшие практики, работающие в одном информационном пространстве». Обычно, впоследствии вокруг такого продукта появляется множество систем-сателлитов, решающих часть задач.

Централизованное решение может внедряться компанией по разным причинам: кто- то хочет увеличить капитализацию бизнеса, внедряя известные ИТ-продукты от мировых гигантов и повышая привлекательность в глазах инвесторов и акционеров. Кто-то хочет решить проблему разобщенности бизнес-процессов. Однако, на сегодняшний день нет ни одного централизованного решения, которое позволяло бы полнофункционально автоматизировать конкретные бизнес-процессы и задачи, как это получается при использовании отдельно взятых, специализированных продуктов. Кроме того, рано или поздно в компании появляется понимание, что единый продукт или платформа вовсе не означает единую систему отчетов и показателей, на базе которых можно было бы принимать взвешенные решения.

Работая по второму сценарию, компания выбирает целый ряд небольших отраслевых решений (например, автоматизация склада, бухгалтерия и т.д.), которые внедряются последовательно («исторически»), обычно плохо или сложно между собой скоординированы, дублируют функционал друг друга, и не могут дать собственнику бизнеса однозначной и полной картины происходящего. На выходе – «карточный домик» из разных систем управления и учета, где достаточно тронуть одну из частей, и он рискует развалиться. Такая картина характерна для компаний, работающих в производственном секторе. Происходит чаще всего так: ставится система управления торговлей, система управления производством, PDM-система, MES-система, WMS для склада (компания автора, LogistiX, предоставляет решения в сфере автоматизации склада — Forbes), вводятся единые стандарты технологической документации. На определенном этапе, компания «выравнивает» процессы и связь между системами, и получает работоспособную ИТ-инфраструктуру. Однако, имея разные системы, рано или поздно возникает вопрос их связи на уровне подсистемы анализа данных, чтобы иметь возможность оценивать работу нескольких отделов сразу. Вот здесь и возникает большой (и часто совершенно нерентабельный) проект разработки универсальной отчетности и сквозных показателей.

Оба сценария приводят к возникновению потребности в дополнительной системе отчетности или продукте для анализа и прогнозирования значений показателей, но при этом мало где можно найти «лучшие практики», которые помогли бы предприятию, активно развивающемуся в условиях высококонкурентного рынка. Особенность заключается в том, что именно в попытке обогнать конкурентов формируются уникальные особенности бизнес-процессов, которые трансформируются в конкурентные преимущества.

Тем не менее, в определенный момент времени руководство понимает, что реакция на идентификацию проблемы, поиск причины и ее устранение занимают слишком много времени и требуют вовлечения множества разнопрофильных специалистов. На некоторых предприятиях этим занимаются целые команды, образованные внутри каждого подразделения или отдела, обеспечивая должный уровень гибкости и эффективности.

Тот период, когда наличие проблемы уже понятно для руководства, но рабочие команды её не осознали («К пуговицам и рукавам же претензий нет..?»), является самым важным: капитан видит в бинокль скалу, и может сбавить скорость и поменять курс, пока та не оказалась слишком близко. В данном случае очень важно иметь тот самый «бинокль», роль которого часто выполняет какая-либо система отчетности, KPI, BI-подсистема, либо некое аналитическое приложение. «Скалами» же являются изначально неизвестные внешние и внутренние факторы: конкретные реализации процессов и их исполнители, поставщики и клиенты, и другие, порой очень неявные, и непредусмотренные в имеющемся инструментарии для ситуационного анализа. Теперь представьте, что у «бинокля» есть множество сменных трафаретов, меняя которые можно определить препятствие: скала, земля, айсберг... Примерно так и работает большинство аналитических подсистем. Универсальных трафаретов нет, и компании вынуждены проходить свой путь проб и ошибок, чтобы их сформировать, и выдать управленцам готовые шаблоны для оценки ситуации.

На мой взгляд, технологии искусственного интеллекта открывают перед бизнесом огромные преимущества по формированию экспертных систем нового поколения: обучение одной такой системы для конкретного предприятия позволяет не только получить своевременную реакцию на изменение условий, но и получить сведения о влиянии на тот или иной результат совершенно разнородных факторов.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215856 Дмитрий Блинов


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 19 июня 2017 > № 2215935 Евгений Чаркин

Евгений Чаркин: «Цифровизация - это источник конкурентоспособности ОАО «РЖД» в долгосрочной перспективе»

О том, какие цифровые технологии ОАО «Российские железные дороги» применяет сейчас и планирует применить в будущем, директор ОАО «РЖД» по информационным технологиям Евгений Чаркин рассказал на международном железнодорожном бизнес-форуме «Стратегическое партнёрство 1520».

Во-первых, мы работаем ради клиента. Поэтому в первую очередь мы занимаемся клиентскими сервисами.

Для пассажиров мы начали проект, который называется «Инновационная мобильность». В рамках него мы внедряем в поездах цифровую систему «Попутчик».

Наша концепция очень простая. Мы сделаем так, чтобы у клиентов во время путешествия по инфраструктуре РЖД и за ее пределами была привычная им среда - это интернет, сервисы электронной коммерции и мультимедийные сервисы. «Попутчик» - это портал для пассажиров, где будет доступ к мультимедийному контенту, будет возможность осуществить мультимодальную поездку от двери до двери, возможность приобрести товары в пути, заказать туристические услуги и получить информацию о пути следования.

Все, о чем мы говорим, невозможно без качественной телекоминфраструктуры. Это для нас является проблемой, поскольку сигнал, который передается на борт состава, берется с инфраструктуры сотовых операторов. К сожалению, пока у нас в стране есть определенные проблемы с качественным покрытием, поэтому мы проводим работу по модернизации нашей поездной инфраструктуры. Сейчас идет проект по модернизации оборудования на поездах «Сапсан». Оно позволит предоставить клиентам связь на большей скорости. Также мы ведем проект по оборудованию внутрипоездной магистралью вагонов «Федеральной пассажирской компании», что позволит дать клиентам доступ к сети интернет, предоставить оффлайн-доступ к «тяжелому» контенту, такому как видео и музыка. Одновременно мы ведем работу с сотовыми операторами, чтобы обеспечить приемлемый уровень покрытия вдоль железных дорог. В этом плане уже проделана работа с «МегаФоном» и МТС на перегоне Москва - Санкт-Петербург. Но работы в этом направлении предстоит сделать еще очень много. И мы надеемся на помощь коллег из министерств транспорта и Минкомсвязи.

Основной фокус в области грузовых перевозок - это электронная торговая площадка и проект CRM-системы (сокращение от англ. Customer Relationship Management, система управления взаимоотношениями с клиентами, - прим. Gudok.ru). Мы начали с нашей базовой услуги перевозки. В течение этого года мы подключим интермодальные перевозки. Затем подключим сопутствующие сервисы, которые не менее важны для клиентов - это складской корпус, финансовые и страховые услуги.

Помимо работы с клиентами у нас есть пласт внутренних бизнес-процессов, в котором мы реализуем цифровые технологии. Компания разработала программу создания интеллектуальной системы управления эксплуатации инфраструктуры. В нее мы интегрируем средства диагностики, применяем технологии интернета вещей, обработки больших данных и машинное обучение. Уже сейчас мы можем в онлайн-режиме снимать большое количество сигналов о состоянии инфраструктуры и действовать на предотказ. В идеале мы бы хотели, чтобы у нас был качественный баланс между обслуживанием инфраструктуры по нормативам и по состоянию. Для этого предстоит большая работа по выравниванию нормативов.

Сейчас совместно с компанией Siemens мы ведем проект по развитию центра аналитики данных. Также мы ведем переговоры с «Трансмашхолдингом» и «Синарой».

В идеале на выходе мы хотим получить 3d-карту состояния инфраструктуры, когда все сигналы, которые мы собрали, визуализируются в рамках 3d-модели. Мы сможем видеть все существующие проблемы и предсказывать потенциальные внештатные ситуации.

Еще одно важное направление - это управление жизненным циклом инфраструктуры. Мы начинаем внедрять технологию BIM - Building Information Modeling (информационное моделирование сооружений, - прим. Gudok.ru). Она позволит повысить нашу производительность и снизить затраты. В качестве пилотного проекта мы выбрали высокоскоростную магистраль Москва - Казань. В рамках этого проекта мы выработаем стандарт и внедрим технологическую оболочку для технологии BIM. Затем мы масштабируем на всю сеть, на всю компанию.

Если говорить в общем и целом о цифровизации, то для нас это не модные слова. Для нас это источник конкурентоспособности «Российских железных дорог» в долгосрочной перспективе. Мы понимаем, что со временем традиционные источники повышения эффективности будут исчерпаны.

Николай Логинов

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 19 июня 2017 > № 2215935 Евгений Чаркин


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 15 июня 2017 > № 2484152 Олег ВОРОТНИКОВ

Олег Воротников: "Я всегда ношу с собой молоток"

лидер арт-группы «Война» о том, почему в Европе - не жизнь, о фальшивых друзьях и шкурах беженцев

Игорь Дуардович

Уже пять лет арт-группа «Война», известная своими протестными акциями, самые резонансные из которых — член на Литейном мосту и «Дворцовый переворот» — перевернутая машина полиции, скитается по Европе. Выехав в 2012 году вместе с детьми в Германию, чтобы принять участие в Берлинской биеннале, и на тот момент находясь в розыске, Олег Воротников (по кличке Вор) — в международном, а Наталья Сокол (по кличке Коза) — в федеральном, они уже не смогли вернуться.

В 2014 году вокруг «Войны» начал разгораться скандал. Художники заявили о своей патриотической позиции, поддержав Крым и Путина. С этих пор жизнь в Европе для семьи стала стремительно усложняться. Резко начались проблемы с жильем, они пережили не одно вооруженное нападение, в том числе со стороны швейцарских правозащитников, четыре тюрьмы, лагерь для беженцев, побои в полиции и, наконец, похищение детей.

Западные СМИ принялись демонизировать «Войну», создавая образ агентов Кремля. Существенным моментом стал отказ от политического убежища — по идеологическим соображениям. В то время как одни люди уезжают из России, «Война» хочет вернуться. Сегодня, находясь в Чехии, они вынуждены скрываться от полиции. Недавно стало известно, что чешская прокуратура выдала ордер на арест Воротникова. В довершении ко всему на позапрошлой неделе случилось несчастье — Маму (средняя дочь) сбила машина. С Воротниковым мы связались по скайпу и попросили поделиться своим мнением о последних событиях…

«ЗАВТРА». Как Мама сейчас? Надеюсь, ничего серьезного…

Олег ВОРОТНИКОВ. У Мамы что – у нее разбита голова, рука, ссадины, врачи диагностировали ушиб внутренних органов, а при ультразвуке обнаружили серьезные проблемы с почкой. Это случилось на трамвайной остановке, где трамвай идет посередине улицы, а с двух сторон его окружает дорога, шоссе, соответственно, люди идут по дороге и садятся. Но в Чехии машины практически никогда не останавливаются, они всегда норовят проскочить, ведут себя очень невежливо. В общем, приехал трамвай, дети и Коза пошли на него садиться, Мама была первая, и машина ее сбила. Требуется обследование специалиста и, возможно, операция. Корень проблемы – отказ чешских властей легализовать Маму и вообще всех наших детей, дать им хоть какой-то легальный статус. Бумаги им позволили бы иметь страховку и получать лечение, которое сейчас необходимо Маме. Чехи открыто нарушают конвенцию о правах детей.

«ЗАВТРА». А отправить Маму в Москву не вариант? В посольстве не узнавали?

Олег ВОРОТНИКОВ. В посольство Коза ходила. Там, по сути, тот же тупик: Маме нужны документы, а у нее нет вообще никаких, но чтобы выдать ей паспорт, например, требуется свидетельство о рождении, его тоже нет и никогда не было. В посольстве разводят руками. Я лично уверен, что ситуация может и необычная, но вполне решаемая. В Москву отправить Маму как раз труднее всего – именно из-за отсутствия бумаг, она в легальном поле до сих пор не существует и ровно столько, сколь ей есть – пять лет. Затем, одну ее не отправишь – принимать будет некому. Поэтому нужна как минимум Коза. А где Коза, там и дети. Иными словами, должны быть даны гарантии, что её сразу по приезде не повлекут в СИЗО, – она, как ты знаешь, заочно арестована, так же, как и я. И опять встают незакрытые дела.

«ЗАВТРА». Почему у вас удалили Facebook?

Олег ВОРОТНИКОВ. Коза начала заострять внимание на намеренном бездействии чешских властей в вопросе предоставления хоть какого-то легального статуса нашим детям, а то они остаются нелегалами при живых родителях, то есть нелегалами при родителях полулегалах. Мы здесь на время процесса выдачи временно легализованы. Коза начала поднимать эту проблему в Facebook, в последних постах из больницы и его ей сразу отрубили. Так уже отрубали – после постов о похищении и избиении в полиции 25 января в Праге, на Анделе. Тогда заблокировали на месяц, а теперь написали – удалено.

«ЗАВТРА». Вы до сих пор в розыске – какие в связи с этим последние новости?

Олег ВОРОТНИКОВ. Самая интересная новость касается того, что генпрокуратура российская прислала чешской прокуратуре бумаги для суда по экстрадиции. На этот раз они подготовились гораздо серьезнее, чем в Италии и Швейцарии. Они сделали такой кульбит, на мой взгляд, самоубийственный, но тем не менее они на него пошли. В который раз, уже сбился со счета, возбуждено уголовное дело по акции «Дворцовый переворот». Казалось бы, сделали невозможное, потому что дело закрыли ещё в далеком 2012 году, притом по реабилитирующим основаниям – за отсутствием состава преступления. По-моему, тогда произошли даже какие-то выплаты – реабилитация же предполагает выплаты со стороны государства за несправедливое преследование. Этих выплат своими глазами я не видел, потому что и не подавал каких-то прошений, а вот Лёня (Леонид Николаев, один из лидеров группы – И.Д.), он также проходил по этому делу, и Лёниным родственникам все это выплатили. Более того, всем вернули залоги, под которые мы выпускались, – Бэнкси еще платил. И вот снова возбудили – в конце прошлого года, но узнали мы только недавно. Я эти бумаги читаю – это совершенно безумно! Они пишут для чешской прокураторы, что там от нас, обвиняемых, в прошлом октябре, на заседании присутствовал адвокат, который со всем этим согласился. Адвокат! Хотя я не знаю его имени, разумеется, никогда не встречался и не подписывал договор. Не понимаю, зачем они это делают?! Надеются, что прокатит? Мое мнение, что они подумали и поняли наконец-то, что по участию в демонстрации точно никого вообще выдавать не будут. Это то уголовное дело, по которому я объявлён в Интерпол, а Коза за это же в федеральный – за участие в демонстрации в 2011 году.

«ЗАВТРА». Я читал, что вас преследуют не только из-за участия в акции оппозиции, но и за поджог автозаков?

Олег ВОРОТНИКОВ. Я не видел статей об этом. Однако на днях мы связались через товарищей с юристом, который вытащил нас с Лёней из тюрьмы – Игорем Рябчиковым – это блестящий адвокат, и он соглашается на нас работать, и он говорит, что вполне ожидает статей о поджогах.

«ЗАВТРА». Так это правда?

Олег ВОРОТНИКОВ. Я думаю, что это карта, которую власти держат пока в рукаве. Нас всегда можно, наверное, ею стукнуть. Это такая целая стратегия, которой, кстати, часто злоупотребляют. Да, они придерживают, потому что пока никак не афишируют, может быть, просто зная, что все это делал Лёня, может быть, по ещё каким-то причинам. Они же нам уже один раз проиграли, а сейчас вот снова пытаются играть. Они ведь не смогли доказать, что акция «Дворцовый переворот» – признанное на Западе произведение искусства – преступление. Сейчас снова хотят.

«ЗАВТРА». Жизнь, которой вы живете, – это вечная борьба. Удивляюсь, как вы это выдерживаете, как приспосабливаетесь.

Олег ВОРОТНИКОВ. Я в какой-то момент составил список, что я тут начал делать, и чего никогда бы не пришло мне в голову делать в России. Во-первых, теперь я всегда ношу с собой молоток. Не чтобы пустить его в ход, но просто показать, что он есть. Понимаешь, люди здесь позволяют себе такие вещи некрасивые – они просто не видят, что они некрасивые. Был у нас случай, когда мы жили в Вене. Там есть небольшие искусственные озера, и земля вокруг поделена на маленькие дачи-шестисоточки, и таких мест много. Это их фишка национальная – это престижно. Кто-то хранит там подшивки журналов, кто-то полет грядки. В таком одном месте у серии домов, почти вплотную прилегавших к водоёму, мы остановились отдохнуть. Водоем был сплошь утыкан причальчиками. Мы зашли на один причальчик и сели – едим, чего-то делаем с детьми. Выходит хозяин и начинает выковыривать булыжники из дороги и по-пролетарски кидаться в нас, в детей. Да, он не попал, далековато было, а вот представляешь, если бы попал?! Одного удара в голову ребенку точно хватило бы!

«ЗАВТРА». Чего ещё ты никогда не делал в России?

Олег ВОРОТНИКОВ. Есть еще пример, но спорный, и это тоже произошло в Вене. Вена – это лучший на свете город по удобству для инвалидов, там всё приспособлено. Один такой инвалид оккупировал лифт в метро, рассчитанный на инвалидов и семьи с колясками. Он не хотел выходить, тусовался там, поэтому все вынуждены были с ним спускаться и подниматься. Вбежал туда Каспер, такой радостный, ну, как дети все весело бегают, на кнопку жмёт и вдруг этот инвалид начинает бить его костылём – раз, два, три, четыре, пока Каспер в шоке не отбегает. И я не сдержался, я на аффекте ударил инвалида, а он не то что этого не ожидал, он не мог себе этого представить даже теоретически. Я не жалею, но, с другой стороны, я ударил инвалида, понимаешь?! Он начал верещать, как сумасшедший, и тут же вызвали полицию. Но мы сбежали. Я дрался с фашистами в пражском метро, с правозащитниками в Базеле, с барыгами, фанатеющими от «NO TAV», в Венеции, – но никогда я не думал, что ударю инвалида. Такое произносить, знаешь, можно потом не отплеваться, это как Лимонов, который стрелял из пулемета на Балканах.

«ЗАВТРА». То есть сейчас бы ты так не поступил?

Олег ВОРОТНИКОВ. Сейчас бы я ему просто всёк так, чтобы он упал и навсегда забыл эту порочную практику избивания маленьких детей костылями.

«ЗАВТРА». Мне как раз интересны примеры, случаи, ситуации…

Олег ВОРОТНИКОВ. В Австрии, если ты с детьми едешь в поезде, все бездетные бабы-пассажиры отсядут от тебя в другой вагон и ни куда-то там за несколько сидений, а он длинный вообще, нет, они целенаправленно уйдут в другой вагон, потому что, ну как это, – три жизнерадостных ребенка?! Это было одно из первых наших потрясений! Мы потом просекли эту фишку и стали над ними прикалываться – заходить в первый класс, имея самые дешёвые проездные билеты, и занимать самые модные места, и никто нас не сгонял, потому что в первом классе никого нет и, получается, никому от нас уходить не надо.

«ЗАВТРА». Может, дети как-то шумели?

Олег ВОРОТНИКОВ. Представляешь, садишься в поезд, там есть стол, кресло, над головой фонарик с кнопками, вентилятор, в столе открывающаяся урна. Дети, конечно, по сто раз это радостно потрогают, обсудят. Почему-то у окружающих это вызывает депрессию, и они тебе могут это даже прямо сказать: «Ваши дети для меня опасны». Нет, это не дети шумели – это связано с удивительно серьезным просчётом культурно-политическим, который сделали западные власти. Действительно, они отделили материнство от женщины, мать от бабы – это почти что больше несводимые понятия, сделали такой духовный аборт. Радости секса лежат по одну сторону баррикад, до рождения ребенка, а ад материнства по другую. Меня потом могут проклинать сколько угодно и говорить, что я вру или что я однозначно смотрю на вещи – но у меня три ребенка. Я, может, однозначно смотрю, но если бы хотя бы раз было по-другому, я бы согласился. А мы здесь уже пять лет! И вот они отстраняются от людей с детьми, слегка шарахаются, то есть люди с детьми тоже везде велкам, но хуже, чем люди с собаками. Я общался с очень многими, мы уже столько стран сменили и не просто жили и приезжали как туристы. Знакомые люди моего возраста, как правило, бездетны.

«ЗАВТРА». В прошлом году в Базеле на вас напали. Как это случилось?

Олег ВОРОТНИКОВ. Это было 20 марта прошлого года – вломилась толпа в мотоциклетных шлемах, с щитами, палками, арматурой, слезоточивым газом…

«ЗАВТРА». Это были хулиганы?

Олег ВОРОТНИКОВ. Это были правозащитники со своим комьюнити. Напали на пятерых человек, трое из которых просто маленькие дети. Украли детей, а меня связали скотчем. Козу избили – мусорным контейнером в неё кидались. Повезло, что детей не задело. У Козы были огромнейшие синяки по всему телу. Мы это записали на видеорегистратор, включая похищение детей. Голых детей, кстати, потому что они в этот момент принимали ванну. Нападавшие их брали по одному и выносили на улицу, я тогда уже лежал связанный, а Козу сбросили с лестницы. В итоге полиция приехала, забрала видео и арестовала нас как людей без документов. Меня отправили в депортационную тюрьму. Полиция никак не заинтересовалась нападением, потому что нелегалы – это же вроде как не люди, и они настолько находятся вне правового поля, что ничего не стоит не заметить любое преступление против них. Более того, политика Швейцарии – выталкивание беженца за пределы конфедерации. Большими усилиями мы все-таки добились, что дело против нападавших вроде бы открыли, правда, нас допросили только через месяц после случившегося. Как сказали наши юристы в Базеле, что всё-таки они установили какое-то количество нападавших – восемь человек.

«ЗАВТРА». Это был какой-то конфликт, в чем причина?

Олег ВОРОТНИКОВ. Мы тогда жили на чердаке одного дома. Нас туда поселила арт-институция, базирующаяся в Цюрихе – «Кабаре Вольтер» – серьезная организация. Они при поддержке государства возрождают миф, историю, когда дадаисты бежали от ужасов Первой мировой войны и нашли себе пристанище в Цюрихе. Собрались они в таком кафе – «Кабаре Вольтер», заседали там и продолжали творить. Одна из вещей, которой швейцарцам действительно можно гордиться, а отдельные представители этого дадаизма у них даже на банкнотах представлены. Мы в какой-то момент попали в трудное положение после Италии. Нам негде было жить – Новый год мы встречали в сарае на окраине Рима, больные, Коза с животом. Мы стали всем писать, достучались до «Кабаре Вольтер», и они нас официально пригласили. Так мы попали в Швейцарию, а там нам сразу сказали, дескать, интервью дают здесь, а после идут в лагерь и там проводят два года, мы теперь ваши кураторы, подпишите-ка контракт. А мы еще проявили неосторожность откровенно беседовать на всяких диспутах интеллектуальных. От нас ждали исключительно диссидентской позиции жертв и беженцев от режима, а мы говорили про то, как изменилось время, и как все поменялось в России. Мы сказали, что убежища не просим. В итоге те подумали, дескать, ладно, не пойдут они в лагерь рожать и надо их просто запихнуть на какой-нибудь чердак в Базеле и забыть. На время нас действительно забыли и даже не поинтересовались, как прошли роды (Коза родила Троицу в Базеле в 2015 году без помощи врачей), но затем вдруг возникли правозащитники и опять нам стали говорить, чтобы мы шли в лагерь, в подземный, по сути, концлагерь. Под землей, без окон, набитый людьми под завязку. «Вы идёте», – говорят они, а мы говорим, что нет, в тюрьму с детьми не пойдем, просим найти другой вариант и добавляем, что никаких денег и пособий нам не надо. Притом нигде не написано, что мы должны идти в лагерь – в законе не написано. Тебе не сообщают, что этого нет, а просто говорят: «У нас все идут в лагерь». Врут! В итоге в Швейцарии я был арестован дважды: 20 марта 2016 года, после нападения правозащитников и похищения детей, и 29 марта, когда я вышел, и мы пришли собирать с улицы остатки наших вещей, разворованных правозащитниками. Узнали об этом случайно: правозащитники опубликовали объявление, что раздаются детские вещи, игрушки, и мы поняли, что это наши. Оба раза я был конвоирован в депортационную тюрьму. Во второй раз меня приводят к их тюремному боссу, и он говорит, что если мы не понимаем, чего от нас хотят, то у них есть 56 часов, чтобы отделить нас от детей и по одному, как посылки, выслать всех в Шереметьево. Либо же мы все-таки включаем мозги и идем в лагерь беженцев, то есть угрожали досудебной экстрадицией. Мне причем сказали, что жена обо всем уведомлена и уже в лагере, а я вышел – она стоит, ждёт меня в окружении полицейской бригады. Под конвоем нас препроводили в зону регистрации беженцев, принудили заполнить формы, сфотали, взяли отпечатки и швырнули в комнату-куб – без окон, с глазком в каждой стене для наблюдения, и с невозможностью пользоваться электричеством, а свет подавался только по решению охраны, в основном же было темно. Темная кладовка, где лежат маты на полу и больше ничего нет, потому что больше туда ничего не поставишь, настолько мало места. Провели мы так ночь, а потом выразили недовольство. Тогда нам сообщили, что есть другой лагерь, якобы специальный для семей с детьми. Нас сажают в полицейский грузовичок, везут туда и завозят прямо под землю, как в «Списке Шиндлера». Специально не паркуются на земле, чтобы не видели местные жители. Это оказался подвал спортивного холла, стадиона, но условия всё те же и для нашей семьи даже хуже – сильно забитые людьми кладовочки и тоже без окон. Мы, получается, были одной шестой от кладовочки. Кроме как лежать, там ничего невозможно.

«ЗАВТРА». Честно говоря, в это непросто поверить. Всё это звучит как-то дико для Европы.

Олег ВОРОТНИКОВ. Да, мы часто сталкиваемся с этим, что люди, никогда не бывшие в тех условиях, в которых мы живём, реально не представляют, о чём идет речь. Им, скажем, сложно представить, что такое жизнь бездомного человека, хотя мы не совсем бездомные. Ну не может человек с домом представить себе психологию и жизнь бездомного. Люди себе с трудом представляют, что такое жить без документов, не пользоваться кредитными картами, мобильной связью, деньгами. Вдобавок мы в розыске. Что такое семья, находящаяся в розыске? Я в международном розыске, а Коза в федеральном – дикая ситуация! Ты должен избегать появления полиции в каждом случае – всегда, прав ты или нет! Но даже если ты официальный беженец – у тебя есть статус, ты можешь просить и надеяться, а мы не можем. С другой стороны, мы и не беженцы, то есть мы не те, у кого, допустим, бомбой развалило дом, половина семьи погибла – как из Сирии бегут. Конечно, такие люди скажут, что подземный лагерь – это лучше, чем ничего. Но в данном случае роль простых беженцев взяли на себя известные художники. Мы оказались в самой неприятной шкуре из предлагаемых на Западе. Надели эти шкуры, как вериги, несем свой крест. И никому это нафиг не нужно, ни у кого это не вызывает особого сочувствия, и всё ещё осложняется тем, что мы – те самые современные арт-дебилы, которые, видите ли, не просят убежища, хотя этот инструмент международной защиты им дан. Они отказываются – из идеологических соображений.

«ЗАВТРА». Сейчас вы находитесь в Чехии. Недавно стало известно, что чешская прокуратура выдала ордер на твой арест. Но с чего начались ваши проблемы?

Олег ВОРОТНИКОВ. В Чехию мы как раз сбежали из того подземного лагеря в кантоне Базель-Ланд. Все начинается с Мити Волчека, когда мы жили в Праге. Волчек – главред сайта «Радио Свободы», базирующегося там же, – крупный работник пропаганды. Вместе с тем он – наш большой фанат и посвятил нам тонны хвалебных текстов. Он встретился с нами, чтобы взять интервью – мы ему отказали, однако по итогам встречи он написал очень одиозную статью. Так у чехов появился первый шанс открыть на нас глаза. Чехи – очень ленивый народ и чтобы понять, кто мы, у них ушло времени намного больше, чем у всех остальных. У немцев обычно уходит один день, – приехав в Германию, ты этим же вечером столкнешься с вопросом: «Правда, что вы поддерживаете Путина?». Чехам для этого понадобилось несколько месяцев, но, может, потребовалось бы и больше, если бы не здешние русские политэмигранты, которые растиражировали Волчека и побежали объяснять чехам, какая преужасающая группа «Война». Люди, которые с нами все это время братались, узнав о нашей истинной позиции, перестали нам помогать, – и мы остаемся совершенно одни. Потом за нами начинают следить – мы впервые замечаем наружку, а потом происходит 18 сентября – первый арест, когда я сидел в пражской тюрьме четверо суток.

«ЗАВТРА». Расскажи о 18 сентября. Как вас задержали?

Олег ВОРОТНИКОВ. Мы были задержаны в супермаркете с тележкой, набитой едой. За нами шла наружка, а потом они сказали охраннику нас задержать, но не на выходе, а внутри магазина. И сразу приехала миграционная полиция, хотя по таким случаям должна приезжать обычная. Выясняется, что мы нелегалы, то есть мы показали им бумаги, которые нам в лагере в Швейцарии выдали, однако этого оказалось недостаточно. Помню, как они толкнули эту тележку охраннику магазина, дескать, на, подавись, она нам больше не нужна, и дальше нас поволокли, притом очень жестко – я даже удивился. Они вели себя по-зверски! Козу конвоировал амбал-полицай, держа двумя руками за горло – я впервые такое увидел! А она шла, как Мадонна с младенцем, с Троицей на руках. Они здесь, в миграционной полиции, все очень большие и хорошо экипированные, как трансформеры. По сравнению с ними я, а я большой тоже человек, кажусь не очень высоким. Они приводили глупые аргументы, например, что у Троицы в свидетельстве о рождении нет фото. Ты когда-нибудь видел свидетельство о рождении с фото – что даст это фото?! Мы говорили им, чтобы они связались с швейцарскими властями. Они, по сути, должны были связаться с швейцарцами и передать нас туда. В тюрьме меня пытали – пистолет приставляли к голове, стопу повредили, когда прыгали на мне, как на батуте, впятером, и я сейчас не могу вернуться к пробежкам в полную силу. Да, конечно, я сопротивлялся им, но вообще они так обращаются со всеми: на моих глазах сильно избили цыгана-подростка. Чешское общество страдает паранойей – усилиями властей оно запугано нелегалами-мигрантами и ужасно ксенофобно. Мигрантов здесь особо и нет – диаспора прислуживающих вьетнамцев не в счет – но чехи слышали, что в Германии с этим «расово нечисто».

«ЗАВТРА». А что в Германии?

Олег ВОРОТНИКОВ. Нет, конечно, они там толпами по улицам не ходят. Их держат в спортзалах, в лагерях. А по улицам ходят уже со статусом. Толпы беженцев – такое было в Париже, когда у них взяли и закрыли лагеря, и беженцы хлынули на улицы и стали жить семьями в коробках. Однако во Франции к этому довольно спокойно относятся – что люди живут семьей на улице. Это как если бы нас не удивили собаки бездомные, а их бы, наоборот, удивили, но зато семья прямо на тротуаре их меньше задевает, а скорее это в порядке вещей. Как сейчас там, не знаю.

«ЗАВТРА». Твое первое задержание переполошило чешское общество, в прессе поднялся шум. Это ведь благодаря шумихе тебя освободили?

Олег ВОРОТНИКОВ. Да, пока я был в тюрьме, мировые новости пестрели: диссидент Олег Воротников арестован в Праге. Конечно, все сразу подумали, что это тот самый борец и начали скандировать: «Свободу Воротникову! Не отдадим в лапы тирану!». Чехам, как я уже сказал, нужно время, чтобы понять, а они только помнили, что я – «*** на мосту», диссидент, крестный отец «Пусси Райот», дедушка панк-рока. И все высказывались, и особенно эта волна была сильна в день, когда меня освободили. Тогда вышли новости, где высказались все крупные чины, в том числе вице-премьер и министр юстиции, которому, кстати, и нужно решать, экстрадировать меня или нет. Еще были писатели, художники. И вот они все сказали, что нет, отдавать русским они нас не станут. Но когда я вышел из тюрьмы, то сломал все их шаблонные представления о нас, как о таких соц-артистах из картона. В следующие дни после освобождения появлялись наши откровенно пророссийские интервью и одно самое адовое, после которого мир чешский не будет прежним – у чехов случился их личный «Дворцовый переворот».

«ЗАВТРА». А ваш покровитель, князь Шварценберг, он тогда же появился? Что он за человек?

Олег ВОРОТНИКОВ. Да, среди всех этих деятелей был и Шварценберг, а он здесь национальное достояние – старый князь, всенародный любимец, фигура полуфольклорная, культ для интеллигенции – за либеральность взглядов. А по происхождению он ровня принцессе Диане погибшей, они общались. К нему обратилось больше всего журналистов в итоге. Есть публикация, где он говорит: «Я бы хотел иметь в своем доме шикарную молодую девку, но приму и русского диссидента Воротникова с семьей», – это буквальная цитата. За неё цепляются, и так он перед нами возникает. Притом его советники ему уже тогда начали шептать: «Ну за кого вы вступаетесь?!». 21 сентября Шварценберг сказал, что селит нас в свои хоромы, а 22-23 числа уже вышли наши с Козой интервью. Но князь не стал от нас отказываться – может, из благородных соображений? Потом мы поводили жалом и нашли одного специалиста, который сказал, что ему, Шварцу (Шварценбергу – И.Д.), нравится в высшем обществе упомянуть: «Знаете арт-группу “Война”, которая член нарисовала? Я её вписываю сейчас».

«ЗАВТРА». Но сегодня вы поменяли хоромы князя на заброшенный дом с наркоманами...

Олег ВОРОТНИКОВ. У всенародно любимого Шварца есть тёмные пятна. Когда мы получили резиденцию в Орлике, на нас вышли цыгане и рассказали такую историю времен оккупации фашистами Чехословакии. Бессмысленно отрицать – как поляки ненавидели евреев, так чехи ненавидели и до сих пор ненавидят цыган. Когда пришли фашисты и сказали, что надо цыган уничтожать, то с их благословления чехи сами побежали это делать. Рядом с замком Орлик был концлагерь для цыган – в Летах. Отец Шварца, чтобы сохранить для себя Орлик и другие имения, помогал фашистам. Он был инициатором постройки концлагеря на своей территории, использовал рабский труд цыган — заключенных концлагеря – на лесоповале, в каменоломне — и как подтверждение тому сохранилось построенное ими каменное «шоссе Шварценберга». Сейчас на месте концлагеря огромная свиноферма, и цыгане борются, чтобы ее убрать и сделать там нормальный мемориал цыганскому холокосту. В итоге они попросили нас их поддержать, и мы согласились. Но дело в том, что этот концлагерь – это то, что князь всеми силами хотел бы стереть из мировой истории. Если ты об этом расскажешь чехам, тебе многие ответят: «Ничего подобного!», – не верят в репрессии, но тем не менее это факт – факт коллаборации семьи Шварца с нацистами. Но, конечно, не он это делал, а его отец. Сегодня Шварценберг-сын облачается в светлую мантию, он хочет остаться в истории как меценат, патрон искусств и правозащитник – нам типа помогает и много кому помог. Из Орлика, в конце концов, мы были вынуждены уехать, но цыганский барон выделил нам шикарную квартиру в центре Праги. Пять месяцев мы там живем, но под круглосуточным наблюдением наружки — они даже не шифровались: стоит машина на углу, менты пасутся у подъезда. Но затем меня объявили в национальный розыск, я это узнал еще 23 марта, а в новостях появилось только 10 мая. Оставаться на той хате цыганской мы не могли, все знали, что мы там. Мы попросили цыган нас надежно укрыть, иначе нас бы приняли уже на следующее утро. И теперь мы ютимся здесь, в полузаброшенном доме с наркоманами. Это тоже часть цыганской империи.

«ЗАВТРА». Почему вы уехали от Шварценберга – из-за дружбы с цыганами?

Олег ВОРОТНИКОВ. Властям пришла в голову идея интернировать нас в лагерь, чтобы угомонить. Серьезным препятствием было то, что мы имеем место жительства в резиденции в Орлике. Поскольку помимо самой вписки – это официальный адрес, который ты можешь предоставить властям, в том числе для корреспонденции из суда, прокуратуры, из органов. На нас вышел переговорщик и сказал, что Шварценберг хочет поздравить Маму с пятилетием в её день рождения (19 января). У нас был торжественный ужин – Шварц звонит и говорит, что, к сожалению, он не может предоставить адрес Орлика в качестве официального, лишая нас таким образом мощного аргумента в споре с властями. Получается, что как только мы попросим убежище, нас снова поместят в тюрьму, которой, по сути, является любой чешский лагерь для беженцев. Это случилось за неделю до нападения на нас полицейских.

«ЗАВТРА». 25 января этого года вас задержали во второй раз. Как так вышло?

Олег ВОРОТНИКОВ. Нам нужно было поехать в Швейцарию, чтобы поучаствовать в следственных мероприятиях, касающихся прошлогоднего нападения правозащитников на нашу семью в Базеле. По решению чешского суда мы не имеем права выезжать из страны, однако у нас, таким образом, был особый повод. Мы попросили помочь с разрешением на выезд нашего юриста Павла Уля, и он через суд оформил бумагу, за которой мы и пошли в день нападения. Получив бумагу, мы отправились на автовокзал, который был в пяти минутах ходу. У нас, таким образом, было все легально. На Анделе обычная толпа, и вдруг подошли полицейские и сразу спросили документы. Знаешь, не подходят в Европе вот так к человеку – только если он подозрительно выглядит. Мы выглядим не подозрительно даже для пограничников, а уж тем более для уличных полицейских. И это был не рейд… Они сразу: «ID, ID!». ID у нас нет, и мы достали решение суда – бумажку А4 с печатью и подписью, где написано, что мы должны находиться на территории Чехии до конца процесса, и еще разрешение на выезд. Они все это отнимают и волокут нас в отделение. Козу били по лицу. Коза потом об этом писала в удаленный Facebook и в заявлении в суд. Нас избивали, а в конце пришел начальник и сказал: «Почему вы не просите политическое убежище, объясните? Вам надо просить, чтобы таких инцидентов больше не повторилось». После чего нас по одному отпускают – без протоколов, обвинений, без всего. На улице я нахожу Козу и сразу звоню Улю, а он отказывается приезжать, хотя это рядом, идти минут пять, и мы виделись пару часов назад.

«ЗАВТРА». Почему он отказался, что сказал?

Олег ВОРОТНИКОВ. Я зашел в первую попавшуюся пивную и попросил мобильник, лицо у меня было разбито, и мне его сразу дали. Звоню: «Павел, вот что с нами произошло! Подходи, сейчас мы их опознаем, я покажу, кто бил, кто держал». Он отвечает: «Нет, не приду. Можем встретиться в конце недели». Я говорю: «Хотя бы скажи мне, где травмпункты, куда обращаться?» – «У нас нет травмпунктов – нужно ложиться в больницу и это не бесплатно». А у них есть травмпункты! Потом я позвонил знакомым, и они приехали и повезли в больницу снимать побои. Я был так сильно избит, что не мог в машину сесть, кое-как находился в вертикальном положении, а сесть или лечь я просто не мог. Первую неделю не мог спать. В больнице врачи не хотели фиксировать и выдавать мне справку о побоях. Прошу их: «Напишите, что нас избили в полиции», – они не пишут. «Напишите, что применялся электрошокер», – не пишут. «Хорошо, делайте тогда осмотр». Они говорят: «Врачей нет» – «Запишите тогда с моих слов» – «С ваших слов можем записать только то, что нам видно» – «Вот синяк» – «Нет врача-специалиста. И вообще, мы вас по телевизору видели».

«ЗАВТРА». Так это недобросовестный юрист или что?

Олег ВОРОТНИКОВ. У него реноме независимого правозащитника, смелого юриста, он защищает людей по терроризму, а сам марксист. Он защищал одного анарха, пытавшегося подорвать на территории Чехии состав железнодорожный, натовский, перевозивший вооружение. Нам рекомендовали его однозначно как лучшего юриста, притом одновременно разные люди. Это сразу после моего первого ареста и освобождения. В итоге его привел переговорщик Шварца и сказал: «Это мой личный друг – всю жизнь его знаю». В общем, Уль – собака Шварца.

«ЗАВТРА». Ты случайно не думаешь, что Уль сыграл свою роль в задержании 25 января?

Олег ВОРОТНИКОВ. Есть подозрения в его нечистоплотности, двойственности – он мог, скажем, передать информацию. Кто знал о том, что перед поездкой мы встречаемся в офисе Уля? На встрече он посадил нас не в переговорную, как всегда, а в комнату с камерой на потолке, а на вопрос ответил, что в первый раз ее видит. В итоге, как я понимаю, избиение в день отъезда в Швейцарию носило особый смысл: «Если уедете, то больше не приезжайте, либо просите убежища и в лагерь». Дело в том, что они даже не сомневались, что мы попросим.

«ЗАВТРА». Так ты считаешь, что здесь какой-то заговор? В чем еще была нечистоплотность Уля?

Олег ВОРОТНИКОВ. Как мы потом поняли, Уль не столько защищает, сколько от власти курирует, следит и контролит, является смотрящим. Уль был их игроком в нашей команде. Он играл не за нас с самого начала. Да, его нам подсунули, чтобы он нас мягко отводил от дел против полицейских и власти и привел к одному – к прошению убежища и интернированию в лагерь. Он, например, за спиной и против воли Козы сделал заявление в прокуратуру, приводя аргументы, дающие нам большие шансы остаться в Чехии, чем в Швейцарии, которая по конвенции несет за нас ответственность. Писал, что ребенок, Каспер, ходит в школу, что мы уже начали встраиваться в чешскую систему, дескать, зачем их выгонять? Бумагу отослал от имени Козы. Мы узнали только постфактум. Но первый неприятный момент был, когда он отказался идти против мусоров после первого ареста в прошлом сентябре – в ситуации, когда надо было всего лишь с швейцарскими бумагами в руках признать решение пражского суда оставить нас в Чехии незаконным. Он отказался, мотивируя тем, что нет у него времени, и он может нам помочь только легализоваться, а не писать заявления, которые не касаются напрямую вопроса об убежище. Уже тогда я начал в нем подозревать, что он совсем не наши интересы преследует, а чьи-то еще, поскольку мы повторяли одно и то же: отказываемся от убежища. Потом я отказался от его услуг, а Коза нет, и она вывела его на разговор, где он обмолвился, что работает на мэрию и что не может нас защищать, даже если бы хотел. Наконец, уже после второго нападения, он раскрыл свои карты.

«ЗАВТРА». На детей у вас нет никаких документов и в Чехии их пребывание никак не регламентировано, верно?

Олег ВОРОТНИКОВ. Я консультировался с Улем, и он говорил, что это действительно так – правовой статус нашим детям не полагается, хотя я уверен, что это не так. Просто их цель – поставить нас в ситуацию, когда у детей не будет документов, чтобы нами можно было жестко манипулировать, что они и сделали, когда задержали во второй раз. По сути, мы находимся сейчас здесь с детьми, но доказать, что это наши дети, никак не можем. Это манипулирование 24 часа в сутки! Например, Коза подала заявление, что ее избили в полиции, а ей приходит из суда ответ: «Скажите, на что вы содержите детей?». Помню, сразу прибежал переговорщик от Шварца: «Давайте напишем, что вы политэмигранты, и тогда вопрос о деньгах снимется». Мы отказываемся. Тогда он выступил с другим предложением: «Скажем, что вам в Чехии друзьями оказывается широчайшая поддержка – Шварценбергом и компанией». Мы говорим, так тоже не согласны, потому что фактически он лишил нас адреса, из-за чего проблемы и начались.

«ЗАВТРА». Каспер пошёл в первый класс, разве это возможно без документов, справок?

Олег ВОРОТНИКОВ. Нет, отсутствие документов не является такой серьезной проблемой. Каспер начал было ходить в чешскую школу с января, но бросил. У нас, на самом деле, возникли другие проблемы – здесь ужасная русофобия. Это вообще в Европе развито, но особенно в таких сельских странах, молящихся на немцев и Америку. Каспера сразу стали притеснять, причем учителя. Началось давление, нелепые запреты: «Не разговаривай на русском с мальчиком». Там украинец один, он по-русски говорил. Или, например: «Не ходи по снегу», – а он ходил, и учительница после прогулки не пустила его в школу. Прикинь, мы приходим за ним, а он один стоит в прихожей; там двери с магнитным замком.

«ЗАВТРА». Ещё был случай в столовой…

Олег ВОРОТНИКОВ. Каспер мне рассказал, а я за ним записал, как его не накормили в школьной столовой, лишили обеда: «Мы шли парами, потом встали в столбик. Я взял поднос. Всем дали, а мне нет. Все сидели ели, а я сидел с пустым подносом. Потом мне вернули деньги в конверте, и я сдал поднос в грязную посуду, хотя он был чистый». Это платные обеды, и нам как раз выделили деньги на это. Мы обратились к правозащитникам, и те подтвердили, что Чехия – ксенофобная страна, и дали советы, как это терпеть. Мы сняли эти советы на видео и повесили на ютюбе, но правозащитники, те самые, затем добились коллективной жалобой их удаления. Удалили даже рассказы Каспера о первых школьных днях. Коза тогда перевесила видео во Вконтакте, где такими жалобами не напугаешь.

«ЗАВТРА». Вы планировали побег из Чехии…

Олег ВОРОТНИКОВ. Как только мы переезжаем в эту полузаброшку на окраине цыганской империи, мы пропадаем из эфира и за это время пытаемся организовать побег. Две недели разрабатывали план – думали через Берлин, а оттуда в Париж, куда нас пригласило одно издательство, чтобы сделать про нас книгу. И так совпадает, что как раз в это время нам предлагают прочесть лекцию во Франкфурте. Мы используем момент и едем во Франкфурт, чтобы оттуда сразу в Париж, однако накануне лекции получаем от издательства письмо-отказ, где сказано, что мы «пропутИн», а история нужна «антипутИн». Таким образом, все срывается, и мы с полдороги возвращаемся обратно в Чехию и как в гроб ложимся.

«ЗАВТРА». У вас был запасной план?

Олег ВОРОТНИКОВ. Нет, и сейчас нас либо поймают, либо мы останемся совсем без жилья. В заброшке начался конфликт с местными барыгами: у одного в подвале плантация конопли, и его раздражают наши шумные дети. Мы имели с ним тёрки, он намекнул на свои связи в полиции. Думаю, у нас есть неделя, и начнется хардкор. А теперь ещё и Маму сбила машина, у нас ни документов, ни денег, чтобы платить за лечение. Власти подослали к нам нового переговорщика и опять соблазняют убежищем: «Просите и всё вам будет».

Беседовал Игорь ДУАРДОВИЧ

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 15 июня 2017 > № 2484152 Олег ВОРОТНИКОВ


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 июня 2017 > № 2209179 Владимир Путин

Прямая линия с Владимиром Путиным.

В эфире телеканалов «Первый», «Россия 1», «Россия 24», радиостанций «Маяк», «Вести FM» и «Радио России» вышла 15-я специальная программа «Прямая линия с Владимиром Путиным».

Т.Ремезова: Здравствуйте! В эфире «Прямая линия с Владимиром Путиным» – совместный проект Первого канала и телеканала «Россия». Нашу программу можно также смотреть на канале «Россия 24» и слушать в эфире радиостанций «Маяк», «Вести ФМ» и «Радио России».

В студии «Прямой линии» – Татьяна Ремезова и Дмитрий Борисов.

Д.Борисов: Добрый день!

Для начала хотел бы представить наших коллег, которые будут сегодня нам помогать. В колл-центре работают Мария Гладких и Наталья Юрьева, ну а с гостями здесь, в студии, – Вера Красова и Наиля Аскер-заде, Ольга Паутова и Ольга Ушакова.

Рядом с ними – люди, которые в минувшем году так или иначе становились героями самых ярких репортажей наших корреспондентов, люди, без которых сегодня, пожалуй, нельзя себе представить Россию.

Слово – Татьяне Ремезовой.

Т.Ремезова: Итак, в прямом эфире – Президент Российской Федерации Владимир Путин.

М.Гладких: Добрый день!

Мы находимся в центре обработки сообщений, в редакции «Прямой линии». В наш центр уже поступили 1 миллион 100 тысяч звонков по телефону. Напомню, что задать свой вопрос Владимиру Путину вы можете прямо сейчас. Номер телефона – традиционный: 8–800–200–40–40. Номер для СМС- и ММС-сообщений – 0–40–40.

Н.Юрьева: Помимо СМС и звонков наши операторы принимают и видеовопросы. Их можно отправить или через сайт moskva-putinu.ru, или с помощью специального приложения для мобильных устройств, которое называется так же: «Москва – Путину».

Вы можете обратиться к Президенту и в официальных группах нашей программы в социальных сетях «ВКонтакте» и «Одноклассники». Впервые на прямую видеосвязь с главой государства вы можете выйти с помощью сервиса «OK Live». Также это можно сделать с помощью приложения «Москва – Путину». Так Президент вас не просто услышит, но и увидит.

Звоните. Мы принимаем обращения до конца эфира. Время еще есть. Возможно, Владимир Путин ответит именно вам.

М.Гладких: Ещё одна новинка этой «Прямой линии». В этом году с помощью коммуникационной платформы SN Wall мы в режиме реального времени можем отслеживать то, как зрители обсуждают нашу программу в социальных сетях. На данный момент в «Фейсбуке», «ВКонтакте», в «Инстаграме» и «Твиттере» опубликовано уже 300 тысяч комментариев.

Для тех, кто хочет посмотреть нашу программу с сурдопереводом, ведётся трансляция в эфире Общественного телевидения России и на нашем сайте.

Д.Борисов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Добрый день!

Д.Борисов: Вот уже 12 дней наш центр обработки сообщений принимает вопросы. За это время принято уже 2 миллиона разных обращений. В первой пятёрке самых больных для россиян тем – рост цен, падение уровня жизни, ЖКХ, здоровье и, конечно, много личных просьб.

Т.Ремезова: Но я хотела бы заострить внимание на одном очень важном отличии этой «Прямой линии» от предыдущих.

Большинство обращений в нашу редакцию – не о настоящем, они о будущем: как будет жить наша страна в ближайшие годы, какими будут отношения России с другими государствами. Возможно, такова специфика предвыборного года, в это время, когда вопросов, прежде всего к власти, к Вам, всегда больше, чем обычно.

Д.Борисов: Но, прежде чем говорить о будущем, позвольте начать с настоящего.

В последнее время звучит довольно много оптимистичных оценок ситуации в нашей экономике. Можно ли говорить, правильно ли мы понимаем, что экономический кризис закончился?

В.Путин: Вы начали, по сути, с центрального вопроса: закончился ли экономический кризис? И очень хочется ответить положительно, естественно, очень хочется послать такой позитивный сигнал в общество, но при этом всегда думаешь о том, что вдруг что–то случится, где–то сбой произойдёт и т. д.

Но мы должны основываться, разумеется, делая выводы подобного рода, на объективных данных. О чём говорят объективные данные? Они говорят о том, что рецессия в российской экономике преодолена, и мы перешли к периоду роста. Я ещё вернусь к этому и скажу, почему можно сделать такой вывод, на основании каких данных.

Но начать всё–таки хотел бы с другого, начать хотел бы с проблем, которые не решены и которые являются наиболее острыми. Вы, кстати, о них тоже упомянули. В чём они заключаются? У нас снизились реальные доходы граждан за последние несколько лет, и что особенно тревожно – это то, что увеличилось количество людей, живущих за чертой бедности, получающих доходы ниже прожиточного минимума.

Самая печальная ситуация в этом смысле у нас сложилась в начале и середине 90–х годов, когда у нас за чертой бедности проживала почти треть населения страны. Это было почти 40 процентов населения: 35–37 процентов, по разным подсчётам, почти 40 миллионов человек. Самый низкий показатель и, соответственно, самый лучший в этом смысле мы зафиксировали в 2012 году.

В таком положении находилось 10,7 процента населения. К сожалению, за последние годы количество этих людей подросло до 13,5 процента. Казалось бы, это не так уж и много: несколько процентов, но за этими процентами десятки и сотни тысяч людей, их судьбы, поэтому мы должны об этом подумать.

У нас есть и нерешённые проблемы в экономике, и это прежде всего отражается на доходах людей. И какие это проблемы? Это структура экономики, которая нас не устраивает, и в этой связи можно сказать о низкой производительности труда: если мы не будем её повышать, то тогда не будет и новых рабочих мест, тогда не будут повышаться доходы, это ключевая вещь.

А теперь всё–таки о том, наверняка мы к этим проблемам ещё сегодня вернёмся, сто процентов, у людей будут эти вопросы, мы детализируем все эти проблемы, что нам позволяет сказать о том, что рецессия закончилась в российской экономике. Первое и очень важное – три квартала подряд наблюдается рост экономики, рост ВВП. Скромный, тем не менее из квартала в квартал.

В конце прошлого года, в четвёртом квартале, – плюс три процента, в первом квартале этого года – плюс пять процентов, в апреле – уже 1,4 процента. В целом за четыре месяца – плюс 0,7.

Растёт промышленное производство. Где–то за первый квартал – плюс 0,7 процента. Я здесь кое–какие данные актуальные для себя взял, чтобы не забыть, могу с ними вас тоже познакомить, это последние данные.

Наблюдается рост инвестиций в основной капитал – 2,3 процента, рост продаж автомобилей и ипотечных кредитов, что во всех экономиках является явным свидетельством начала роста, рост несырьевого и неэнергетического экспорта – на 19 процентов.

Наконец, очень важная составляющая макроэкономического характера: у нас рекордно низкая инфляция за всю новейшую историю России. На сегодняшний день – 4,2 процента, такого ещё никогда не было. Это говорит о том, что у нас есть все основания полагать: мы достигнем целевой инфляции четыре процента по году.

Растут золотовалютные резервы Центрального банка, международные резервы, в прошлом году мы начали с 368, закончили 378, в этом году они уже 407 миллиардов долларов. И один из важнейших показателей, я не могу о нём не сказать: у нас инвестиции в основной капитал растут быстрее, чем растёт экономика.

Экономика выросла на 0,7 процента за четыре месяца, а инвестиции в основной капитал – на 2,3 процента. О чём это говорит, если сказать проще? Проинвестировали уже в развитие производств 2,3 процента, это говорит о том, что уже сделан задел на будущий ближайший рост, и всё это, безусловно, не может нас не настраивать на положительный лад, и это не может не отражаться и отражается на некоторых вопросах социальной сферы.

Каких? Главное из них наше достижение, мы об этом говорим, и считаю необходимым сказать ещё раз: у нас значительно снизилась младенческая и материнская смертность. С 2000 года младенческая снизилась в три раза, а материнская – почти в четыре раза. Таких данных не показывает ни одна социальная сфера, наверное, в мире. И как результат – рост продолжительности жизни: было 70 с небольшим, сейчас – 72 года. Так что всё это в совокупности даёт нам основания говорить, что кризис преодолён.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, но всё–таки Вы и сами сказали, что реальные доходы населения снизились, и официальная статистика об этом говорит. Всё–таки когда этот рост экономики граждане реально почувствуют на себе? Когда это произойдёт?

В.Путин: Вы знаете, в принципе планка падения достаточно серьёзная была, поэтому почувствовать сразу сложно. Я сказал ведь в самом начале, что считаю эту проблему самой важной и самой острой.

У нас реальная заработная плата тем не менее с июля-августа прошлого года начала потихонечку расти и за прошлый год подросла на 0,7 процента. Конечно, наверное, это ещё пока трудно заметить, хотя в апреле этого года рост составил уже 2,3–2,4 процента.

Как вы помните, мы в начале этого года сделали единовременную выплату сделали пенсионерам 5 тысяч рублей, проиндексировали с 1 февраля неработающим пенсионерам на 5,4, а потом ещё доиндексировали до 5,8 процента. Социальные пенсии проиндексировали.

Работаем с работодателями на предмет повышения нижней платки МРОТ, повысили в прошлом году на 20 процентов с лишним, в этом году ещё повысили МРОТ. В общем и целом обязательно будем двигаться к тому, чтобы люди реально почувствовали изменения к лучшему.

Т.Ремезова: Тем не менее пока очень многие жалуются на низкий уровень зарплат. У меня в руках целая пачка СМС, ММС, люди присылают нам в редакцию фотографии своих зарплатных платёжных ведомостей, что они получают. Например, зарплата дошкольного педагога (детский сад № 111, город Астрахань) – 7935 рублей. Это май 2017 года. Как можно жить на такую зарплату?

Медицинская сестра, медсанчасть, космодром Восточный, на руки в мае получила 10 246 рублей за месяц.

«Как можно получать пожарному 8000 рублей в месяц и рисковать жизнью за эту зарплату?» – это пишет начальник пожарной команды Александр Мельников из Саратовской области.

«Когда прибавят зарплату почтальонам? Получаем 3600, как жить?»

В.Путин: Насчёт 3600 надо проверить, откуда берутся такие цифры, безусловно. Потому что у нас есть минимальный уровень заработной платы, МРОТ есть, а он выше, чем 3600. Но все люди, которых Вы перечислили, относятся к такой категории бюджетников, которые не попали в так называемую «указную категорию».

Что касается тех бюджетных сфер, которые попали в указы 2012 года, там более или менее у нас соблюдается порядок повышения уровня заработной платы. Другие категории бюджетной сферы, которые в этих указах не оказались, – там сложнее, им не индексировали, несмотря на то что цены подросли, инфляция была значительная (в позапрошлом году она 12,9 процента была), а индексации не было. Это, конечно, несправедливо, я согласен. И я с Правительством на этот счёт говорил, у них есть поручение. С 1 января 2018 года доходы будут проиндексированы.

Т.Ремезова: Спасибо.

Д.Борисов: У нас много звонков на эту тему. Давайте подключим к разговору о реальных доходах населения наш колл-центр.

Наталья, Вам слово.

Н.Юрьева: Спасибо.

Владимир Владимирович, буквально только что звонили и спрашивали, как прожить на зарплату медсестры в Приморье. Социально-экономические проблемы традиционно самые острые и беспокоят наших граждан больше всего.

Вижу ещё одно обращение на эту тему, тоже крайне болезненная проблема – низкие зарплаты учителей в регионах.

Давайте выведем в прямой эфир по видеосвязи Алёну Остальцову из Иркутска.

Алёна, добрый день, Вы в эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

А.Остальцова: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте.

А.Остальцова: Я Остальцова Алёна Валерьевна, беспокою Вас из Иркутской области, из города Шелехова. Наверное, это распространённый вопрос – почему такие маленькие зарплаты у учителей. Я работаю учителем начальных классов, отработала год, свыше 16,5 тысячи я не получала. Также я не получала подъёмные для молодого специалиста. Я очень люблю свою работу, очень люблю работать с детьми, но зарплата не оставляет мне выбора. Как существовать на эти деньги? Спасибо.

В.Путин: Алёна, это Иркутская область, да, Вы сказали?

А.Остальцова: Да.

В.Путин: Город Шелехов, видимо, небольшой населённый пункт, не знаю, насколько комплектна ваша школа, но мы с Вами знаем, и все другие учителя страны знают, что была поставлена задача – довести заработную плату учителей до средней по экономике. Я боюсь ошибиться, не помню точную цифру, сколько средняя по экономике в Иркутской области, но где-то 30 тысяч с небольшим. Средняя по экономике в Иркутской области – 30 с лишним тысяч. У учителей даже чуть больше в Иркутской области.

Что происходит на практике? У нас деньгами учителей и определением уровня заработной платы распоряжается сама школа, она определяет штатное расписание и доплаты к окладу. Это делает сама школа. Повторяю: штатное расписание и доплаты. Ясно, что молодой специалист, а Вы молодой специалист, должен получать чуть меньше, чем опытные педагоги, со стажем и так далее. Но неясно, почему в 2–3 раза меньше, и для меня тоже непонятно. Надеюсь, что руководство области, руководство соответствующих структур, которые занимаются образованием, конечно, обратят на это внимание.

Сейчас я о чём подумал: такой разницы в доходах, как я сказал, быть не должно. Поэтому, если это происходит на практике, наверно, вполне было бы обоснованно обозначить какой-то минимум или минимальное соотношение между уровнем доходом молодых специалистов и тех, кто уже имеет большой стаж. Над этим, наверно, надо подумать.

А.Остальцова: Спасибо большое.

В.Путин: По поводу 11 тысяч – это, конечно, странно. Повторяю: в разы зарплаты отличаться не должны. Поразбираемся с Вашим конкретным случаем.

Т.Ремезова: Перед эфиром мы общались с авторами обращений в редакцию, в том числе и на эту тему. Действительно, ситуация по регионам везде очень разная и во многом зависит от того, кто регионом руководит.

За последний год в руководстве регионов России произошли масштабные перемены, такого не было никогда: Бурятия, Калининград, Карелия, Киров, Марий Эл, Новгород, Пермь, Рязань, Севастополь, Тверь, Тула, Удмуртия, Ярославль. Почему, и все ли губернаторы-новобранцы справляются со своими обязанностями?

В.Путин: Вы знаете, во многих местах уже подошёл срок для губернаторов, многие из них уже отработали более 10 и даже больше лет. Честно говоря, они сами уже поставили вопрос о том, чтобы использовать их на других участках работы.

Где-то мы почувствовали, что люди уже хотят перемен, и поэтому инициировали этот процесс. Но по поводу того, справляются или не справляются, – это вопрос прежде всего к гражданам. Некоторые из избранных руководителей регионов, перед тем как пойти на выборы, проработали там полгода и год, и, когда пошли на выборы, люди за них проголосовали, доверили им судьбу региона. Поэтому можно сказать, что избиратели посчитали, что эти кандидаты справляются. Но, конечно, любые выборы, результаты любых выборов – это аванс, который даётся людьми руководителю любого уровня при начале своей трудовой деятельности на этом новом высоком посту.

Справляются или не справляются, ещё раз вернусь к этому вопросу. Должны справляться, у них есть для этого всё, несмотря на то что все они, как правило, люди достаточно молодые, тем не менее у них есть большой опыт государственной работы и жизненный опыт, и, кроме того, конечно, можно на них всё что угодно свалить, но там не всё просто в регионах и с финансами.

В этом смысле Федерация им помогает, подставляет плечо. Для решения, кстати говоря, этих вопросов социального характера – выравнивания заработной платы – в федеральном бюджете этого года предусмотрено 40 миллиардов рублей. И больше того, я ещё попросил Правительство, чтобы добавили, и Правительство это сделало, зарезервировали ещё плюс 10 миллиардов рублей. Так что у них поддержка есть, есть и свои собственные программы в социальной сфере, надо работать и показывать результат.

Т.Ремезова: Такой вопрос пришёл к нам на сайт «Прямой линии»: «Две недели назад Европа продлила антироссийские санкции ещё на год. Скажите, готовы ли мы жить под санкциями десятилетиями?»

В.Путин: На самом деле история России показывает, что мы, как правило, и жили под санкциями, начиная с того момента, когда Россия начала вставать на ноги и чувствовать себя крепко. Когда наши партнёры в мире чувствовали в лице России серьёзного конкурента, так под разными предлогами вводились какие-то ограничения.

Это было на протяжении всей нашей истории, я уже не говорю даже про советское время, и раньше это было, ещё до Октябрьской революции. Поэтому здесь нет ничего удивительного.

Сейчас мы знаем, что в Сенате Соединённых Штатов опять законопроект возник по поводу ужесточения этих санкций. Кстати говоря, почему? Ведь ничего такого не происходит экстраординарного. В связи с чем на голом месте опять начали говорить об этих санкциях? Это, конечно, и свидетельство продолжающейся внутриполитической борьбы в Штатах, тем не менее это происходит, и, я считаю, на голом месте. Так что не было бы Крыма, не было бы других проблем, придумали бы что-нибудь ещё для сдерживания России, так всегда и подавалась политика сдерживания России.

Что с этими санкциями произошло и как они на нас отразились, отразились или нет? Да, отразились. Кардинально или нет? Не думаю. На нас больше отразилась мировая конъюнктура и снижение цен на традиционные наши товары – нефть, газ, металлургическую промышленность, химию и так далее.

Как считают наши партнёры? Госдеп США считает, что эти санкции привели к минус одному проценту ВВП для нашей экономики, европейцы считают, что чуть побольше, ООН даёт такие цифры – считают, что мы потеряли где-то 50–52 миллиарда долларов, а те страны, которые ввели санкции, потеряли 100 миллиардов долларов. Так что это обоюдоострое оружие и вредит всем, в том числе и тем, кто это делает.

Но, как ни странно, есть и плюсы. В чём они заключаются? В том, что мы вынуждены были включить мозги, таланты, сосредоточить ресурсы на ключевых направлениях, а не только пользоваться нефте- и газодолларами. К чему это привело? У нас реально начало расти производство в важных, сложных отраслях.

Мы восстановили компетенцию в радиоэлектронике в значительной степени, авиастроении, ракетной области, фармацевтике сейчас у нас идут хорошие процессы, в тяжёлом машиностроении. Уже не говорю про сельское хозяйство. Мы с вами знаем, рост около трёх процентов, и Россия стала номером один, лидером по экспорту зерновых, по экспорту пшеницы. Так что вот вам результат.

У нас в разы сократились закупки по импорту, собственное производство, скажем, по мясу свинины, мясу птицы, закрывает практически всю нашу потребность. Более того, мы сейчас ищем рынки сбыта.

Я с нашими китайскими друзьями договариваюсь о том, чтобы они открыли китайский рынок для наших производителей свинины и мяса птицы, поэтому у нас есть и положительные моменты.

Конечно, это ненормальная ситуация, все эти ограничения ни к чему хорошему не приводят, а надо стремиться к тому, чтобы мировая экономика функционировала без этих ограничений.

Д.Борисов: Если позволите, вернусь к теме оценки региональных властей нашими зрителями. 12 дней мы собираем вопросы, и, удивительное дело, мы заметили, пока готовили эту «Прямую линию», что наши корреспонденты в процессе анонсирования сегодняшнего эфира брали некоторые вопросы уже себе в сюжеты заранее, показывали видеообращения, вопросы, жалобы. И происходило чудо: на следующий день после того, как этот сюжет выходил в эфире Первого канала или телеканала «Россия», в городах стали срочно класть асфальт, приезжали бригады маляров, стали красить стены, фасады ремонтировать. Вроде как бы и нет проблемы, с одной стороны.

С другой стороны, есть и другая тенденция. Таня [Ремезова] не даст соврать, как раз в её эфире была история, как пожаловались люди на очереди в поликлиниках, а потом вроде выясняется, что врачи говорят: «Всё неправда, это искусственный вопрос». И есть такая тема, с одной стороны, псевдопомощи, когда делают вид, что проблема не настоящая. С другой стороны, наоборот, псевдопроблемы, когда вроде проблемы нет, но её пытаются создать.

Очень важно, хотелось бы отметить, что мы все такие случаи фиксируем. И, несомненно, и Вам, Владимир Владимирович, и Администрации Президента предоставим список этих, с одной стороны, псевдорешённых вопросов, и, с другой стороны, вот таких вот…

В.Путин: Вы знаете, в этом тоже есть определённый смысл – один раз в год проводить такие мероприятия. Где-то, где плохо шевелились, может быть, что-то сделают хорошее: и дорогу положат, где нужно, и со здравоохранением поразбираются, другие социальные вопросы порешают. Это такие фрагментарные вещи. Для меня важно другое – понять настроение общества, понять, что людей сегодня больше всего беспокоит.

Вот этот огромный массив. Конечно, невозможно ответить на все вопросы, это нереально. Но на какие-то вопросы мы с вами ответим сегодня, я отвечу с вашей помощью, а на какие-то – нет. Во всяком случае, будет понятно мне, Правительству, Администрации Президента, что на сегодняшний день является главным, основным, даже какой-то кричащей проблемой, на что нужно обратить особое внимание. Уже за это, за то, что люди принимают участие в этой совместной работе, я хочу поблагодарить всех наших телезрителей, всех, кто через интернет обращается.

Т.Ремезова: Знаю, что тема санкций нашла отклик среди гостей нашей студии.

Слово Ольге Паутовой.

О.Паутова: Владимир Владимирович, у нас в зале очень много представителей агробизнеса. Их скорее волнуют наши ответные меры на санкции и связанное с ними импортозамещение.

Рядом со мной Сергей Королёв, глава Национального овощного союза. По его словам, за последние три года наши фермеры смогли научиться выращивать самые вкусные, главное, полезные помидоры и огурцы.

Сергей Валерьевич, урожай-то богатый у нас?

С.Королёв: Растём примерно по 20–30 процентов в год.

Владимир Владимирович, Вы сегодня затронули тему санкций. Мы воспринимаем те меры, которые были введены в отношении России, как подарок, дополнительный инструмент поддержки нашего агропромышленного комплекса. И ответные меры, которые были введены, уже дали свой эффект.

Сегодня мы, что касается овощеводства, плодов, растём такими темпами, которыми не росли за всё время Советского Союза, современной истории России. И могу Вам сказать, что мы уже на 50 процентов выросли по сравнению с тем моментом, когда были введены ответные меры. Мы вложили уже в овощеводство 150 миллиардов рублей инвестиций. Вы сегодня говорили про эти цифры, инвестиции растут, 150 миллиардов за короткий период. Такой динамики не было никогда. Создали более 10 тысяч рабочих мест. И, безусловно, конечно, мы и дальше готовы продолжать эту работу.

Но всех интересует вопрос. Всё-таки вчера сенат принял решение, Европа заявила о том, что будут продолжены, даже расширены санкции. Будем ли мы продлевать наши антисанкции в ответ на те решения, которые были приняты на Западе?

И второй вопрос, Владимир Владимирович: когда, не дай бог, эти санкции закончатся, можем ли мы рассчитывать на Вашу поддержку в защите нашего внутреннего рынка, как это уже было по турецким томатам, за которые Вам отдельное спасибо от всех овощеводов России?

В.Путин: Вопрос не частный, касается всей страны. Почему? Потому что два года назад, мы с Вами об этом хорошо знаем, как раз производство овощей, фруктов было наиболее проблемной точкой, в том числе отразилось на доходах граждан, потому что цены подросли. Мы закрыли, по сути, импорт или прикрыли его сильно, но собственного объёма производства, нужного для нашего потребителя, у нас не было. Мы сделали всё, сейчас не буду перечислять эти меры, – Вы их знаете лучше, чем даже я, надеюсь, что Вы ими воспользовались, – чтобы наши производители нарастили производство овощей и фруктов, прежде всего овощей. Инфляция у нас два года назад до 12,9 процента доходила, в том числе и из-за этого. В том числе. Не только, но в том числе.

Мы исходили из того, что наш сельхозпроизводитель, и производитель мяса в животноводстве, производитель овощей и фруктов, должен набрать такие обороты, чтобы закрыть потребление собственного рынка. И у вас это получается, за что Вам огромное спасибо. Не только Вам, но и всем людям, которые на селе живут.

И инфляция у нас сегодня, смотрите, 4,2 процента. Вот вам результат. Он есть и пошёл на пользу целой отрасли экономики, где у нас чуть ли не одна треть населения живёт и работает, если из социальной сферы взять. Это очень хорошо. И качество действительно лучше, Вы правы.

У нас Правительство продлило действие санкций до конца текущего года, до 31 декабря. Будем смотреть, как будут складываться наши отношения со странами, которые вводят ограничения в отношении нашей экономики.

Что касается бесконечного продления каких-то ограничений. Если наши партнёры в отношении нашей экономики санкции будут снимать, то мы тоже должны будем это делать, иначе мы столкнёмся с проблемами в рамках ВТО. Я хочу сказать, что, во-первых, мы должны обеспечить конкуренцию на внутреннем рынке в интересах потребителей, в том числе для жителей крупных городов. А во-вторых, мы очень рассчитываем, мы вам сегодня помогаем изо всех сил для того, чтобы вы набрали эти обороты, стали бы конкурентоспособными. И если и качество, и производительность труда у вас будут не ниже, чем у ваших конкурентов, то вы всегда будете иметь преимущество на собственном рынке, имея в виду, что у вас логистика намного дешевле. Поэтому, так скажем, не прямая поддержка, а косвенная, которая не запрещена в рамках ВТО, – а там много на самом деле лазеек, – конечно, будет продолжаться. Но такой вот массированной и прямой, грубой, что ли, наверное, – на неё не нужно рассчитывать, а нужно уже сейчас сделать всё для того, чтобы быть конкурентоспособными в ближайшей перспективе.

Т.Ремезова: Сейчас обратимся в колл–центр, давайте послушаем телефонный звонок. Мария, Вам слово.

М.Гладких: Да, спасибо, Таня.

Владимир Владимирович, многие люди звонят с таким вопросом, что они на местном уровне долгое время не могут решить свои вопросы сами, но, уже отчаявшись, понимают, видимо, что, обратившись к Вам, быстрее смогут решить свои вопросы. И сейчас у нас есть звонок из Забайкальского края.

Здравствуйте! Вы в эфире. Представьтесь, пожалуйста.

Н.Калинина: Здравствуйте!

Уважаемый Владимир Владимирович, обращается к Вам жительница Забайкальского края Оловяннинского района Калинина Наталья Александровна. 29 апреля 2015 года у нас полностью сгорело село Шивия. На данный момент я осталась без жилья.

Нам предоставляли жильё, но оно непригодно для проживания. У меня на руках маленький ребёнок, я мать-одиночка. Куда я только ни обращалась, но все инстанции занимаются только отписками. Наша районная администрация только разводит руками.

Дочке в этом году идти в первый класс, а у нас нет прописки. Проживаем мы в старом заброшенном доме. Владимир Владимирович, будьте добры, помогите, пожалуйста, получить новое нормальное жильё.

Огромное Вам спасибо. Храни Вас Бог.

В.Путин: Наталья Александровна, не отключайтесь, пожалуйста. Это какая область?

Н.Калинина: Оловяннинский район, Забайкальский край.

В.Путин: Забайкальский край? Странно.

Забайкальский край, действительно, – это пожары 2015 года, лето 2015 года, и мы полностью выделили федеральные деньги на то, чтобы обеспечить людей жильём: те семьи, которые пострадали.

Я не помню сейчас точную цифру, но, по–моему, это чуть больше полумиллиарда, 300 с лишним миллионов выделялось как раз на решение жилищных проблем, и эти деньги должны были пойти именно на приобретение жилья либо на строительство нового жилья для таких семей, как у Натальи Александровны.

Там новый губернатор. Правда, она пришла уже на следующий год. Но я её попрошу с этим разобраться, обязательно попрошу разобраться прокуратуру: где деньги, как они были израсходованы. Но в любом случае, Наталья Александровна, Вашу проблему мы решим. Это обязанность государства, это были наши обещания обеспечить всех людей жильём, тех, кто пострадал от пожара. И мы это сделаем.

Д.Борисов: Мария, а какая статистика сейчас? Сколько звонков поступает в колл–центр в минуту? Какая нагрузка на линию?

М.Гладких: Да, Дмитрий, обязательно назову статистику, но сначала хотела бы показать, как формируются вопросы для «Прямой линии». Наши операторы на каждого дозвонившегося человека составляют такие анкеты, где указывают имя, пол, возраст, род занятий и, конечно же, сам вопрос.

Например, эта анкета от Эллы Павскиной из Московской области, она спрашивает про очереди в детском саду. Каждую минуту мы получаем 106 СМС- и ММС–сообщений, в среднем нашим операторы принимают 127 звонков в минуту, а при максимальном дозвоне мы принимаем где–то 456 звонков. Но это при самой максимальной загрузке линии.

Сейчас у нас есть звонок, дадим слово Ивану Ивановичу Таркину из Владивостока. У Вас уже вечер, поэтому добрый вечер, Вы в эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос.

И.Таркин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Иван Таркин, вольный город Владивосток.

Господин Президент, подскажите, что у нас творится с «дальневосточным гектаром»? Кроме как издевательством это не назовёшь. Чтобы зарегистрировать свой участок, нужно сидеть месяцами на сайте и всё зря, программа постоянно зависает.

Мне удалось каким-то чудом получить кадастровый номер, распечатать договор, подписать его и в феврале отдать в Земельный комитет Владивостока.

И с тех пор договор на руки мне не выдают под различными причинами. А вот 100 лет назад у Столыпина с его примитивными инструментами таких ошибок не было. Почему?

В.Путин: Про Столыпина, конечно, Вы к месту вспомнили, только надо иметь в виду, что там были ещё и «столыпинские вагоны», куда насильственно помещали людей, и были так называемые «столыпинские галстуки» – это не что другое, как виселица. Но, правда, надо не забывать всё то положительное, что было сделано Столыпиным для нашей страны, именно поэтому и памятник ему стоит в Москве у Дома Правительства. Но у нас смертная казнь не применяется, как Вы знаете, хотя иногда… Вы понимаете, что я имею в виду.

Что касается этого гектара. Вы знаете, во–первых, в целом программа идёт неплохо, я сейчас об этом скажу. Сложнее всего, кстати говоря, в Приморском крае, объясню почему. Во–первых, с февраля этого года мы приняли решение дать возможность всем гражданам России, если они хотят переселиться на Дальний Восток, получить этот «дальневосточный гектар».

И сразу резко увеличилось количество заявок, их 92 тысячи, даже эта система, которая была настроена на обслуживание решения этого вопроса, даёт сбои, из 92 тысяч заявок 27 тысяч удовлетворены, то есть почти треть, – это первое.

Второе. Если в среднем получение земельного участка в европейской части занимает, как это ни печально, до трёх лет, на Дальнем Востоке, имею в виду этот гектар, – это два месяца с небольшим.

Ваш случай, конечно, плохой, из ряда вон. В чём может быть проблема, я конкретно ведь не знаю, но мы, безусловно, постараемся Вам помочь, уверен, что и министры сейчас нас соответствующие региональные слушают, и вице-премьер Трутнев Юрий Петрович слышит, они среагируют наверняка.

В чём там проблема? Проблема главная заключается в том, что нет нормального кадастра – первое.

И второе – очень много ведомственной земли: и Минобороны, и Академии наук, и всего, что связано с природоохраной. Вот на бумаге – одно, а на земле, реально – другое. Поэтому Вам номер кадастровый выдали, а потом, наверное, когда начали проверять, там наверняка какие–то несовпадения, и нужно урегулировать со всякими ведомствами эти несовпадения.

Я этим тоже постараюсь позаниматься, постараюсь помочь коллегам и губернаторам эти вопросы гармонизировать таким образом, чтобы не было проявлений подобно Вашему. Уверен, что Вы свой гектар получите. Хочу пожелать Вам удачи.

Т.Ремезова: Несмотря на то что с Дальнего Востока действительно приходит много жалоб и нареканий на то, как на практике идёт выделение земли по этой программе, из других регионов жалуются, когда же этот гектар станет не только дальневосточным, но и всероссийским. Например, Василий Геннадьевич Денисов, город Благой, Тверская область, задаёт Вам такой вопрос: планируется ли расширить программу «Дальневосточный гектар» в масштабах всей страны? Неужели в России не осталось пригодных земель?

В.Путин: Пригодных земель в России достаточно. Одних только земель сельхозугодий, не используемых по назначению, свыше 43 миллионов гектаров. Это огромные, просто колоссальные земельные запасы.

Нам сначала нужно провести, наверное, этот эксперимент полноценно на Дальнем Востоке. Видите, несмотря на в целом достаточно благоприятную ситуацию, встречаются и такие случаи, о которых мы только что слышали по телефону, наш коллега об этом высказывался. Нам сначала нужно отработать эту систему хотя бы на Дальнем Востоке. Нужно разобраться с кадастром.

В целом я думаю, что человек, который задаёт этот вопрос, прав, и нам нужно вводить в оборот. Делать, конечно, это нужно очень аккуратно, с тем чтобы не возник вторичный рынок этого «гектара», а то ведь у нас народ очень талантливый: можно «гектаров» понабрать, а потом тут же вторичный рынок возникнет, начнётся перепродажа без реальной обработки. Хотя в этом законе о «гектаре» всё прописано. Он в собственность не передаётся, пять лет человек должен отработать, показать результат, только потом может получить либо в долгосрочную аренду, либо в собственность – в принципе там это всё есть, – и не может продать иностранцам. Надо это всё до конца, в деталях, отработать на Дальнем Востоке. Но идея правильная на самом деле.

Т.Ремезова: Спасибо.

Д.Борисов: В этом году и редакторы колл–центра, и все мы, кто работал на «Прямой линии», отбирали отдельные списки вопросов не только для того, чтобы вывести человека в прямой эфир по телефону или записать видеообращение, но и для того, чтобы сразу отправить на место событий съёмочную группу, чтобы посмотреть своими глазами, глазами наших коллег, что же происходит там, на местах. И первая такая точка – подмосковная Балашиха. Там находится наш коллега Дмитрий Кайстро.

Д.Кайстро: Здравствуйте!

Сегодня дождь и не очень хорошая видимость, но гигантские мусорные отвалы заметны в самом сердце микрорайона подмосковной Балашихи. Эта свалка существует здесь больше 50 лет. Она отравляет всё окружающее, и самосвалы с мусором идут здесь день и ночь. Эта свалка заметна уже из космоса, она примерно 50 гектаров и приближается к окружающим домам.

Мы несколько дней работали здесь, и когда мы подъехали к мусорному полигону, оттуда выехали крепкие молодые люди, они одели «экологические» футболки, на которых было написано «Экологический контроль». И тут же показали нам некую линию по переработке мусора, даже украшенную шариками в цвета российского триколора, – что называется, сработали на опережение. И вы знаете, это иллюстрация этого места и этой беды, которая сплотила здесь десятки тысяч людей. Нам никого не пришлось искать, люди пришли сами, чтобы спросить о наболевшем и задать свой вопрос.

Е.Михайленко: Здравствуйте!

Мы жители микрорайона Кучино, город Балашиха, а также Ольгино и Павлино. Мы находимся в тяжёлой ситуации, просто невыносимой. В черте города, всего в 200 метрах от жилых кварталов, детских садов и поликлиник, а также в 20 километрах от Кремля находится огромная свалка – самая большая в Московской области. Это нарушение 89–го Федерального закона.

На теле полигона происходят ежедневные возгорания, невозможно дышать, постоянно происходит выброс газов: метилмеркаптан, диоксид серы. Всё это преобразуется в сероводород, этим всем мы дышим. Рвота, тошнота – постоянно. Это просто невыносимо.

Мы обращались во многие инстанции на разных уровнях. Нам приходят какие–то отписки, это всё документально подтверждено. Мы не знаем, что нам делать. Это проблема не только наша, это проблема вообще всей страны. Что нам делать в этой ситуации, мы не знаем. Обращение к Вам – это последняя надежда.

В.Путин: Вопрос очень болезненный и сложный. Я прекрасно Вас понимаю. Посмотрел сейчас эту свалку. Как ведущий сказал, она складывалась 50 лет. Кстати говоря, я смотрю, Вы стоите на фоне дома: ему явно не 50 лет. Кто–то принял решение строить здесь дома, рядом с этой свалкой, которая складывалась 50 лет. Тоже надо вспомнить, наверное, «добрым словом» тех людей, которые принимали решение о строительстве в этом месте. Тем не менее мы имеем то, что имеем, и должны на это реагировать. Конечно, мы знаем о проблеме, которая наиболее остро, кстати говоря, имеет место в Московской области, в Татарстане, в Туле, в некоторых других регионах.

Но что предполагается сделать? Во–первых, принято решение о строительстве мусороперерабатывающих заводов. На первом этапе их будет пять, четыре из них – в Московской области. Кстати говоря, это хорошие технологии, японские, по-моему, «Хитачи», и строить будет наша компания «Ростех». Надо сделать это как можно быстрее. Это первое.

Второе: из федерального бюджета выделено 5 миллиардов рублей – это достаточно приличные деньги – на решение текущих, наиболее острых вопросов. И у Вас, безусловно, один из таких острых текущих вопросов. Я попрошу и губернатора, и Правительство Российской Федерации использовать эти ресурсы для того, чтобы заняться наиболее острыми вопросами, такими как Ваш. И надеюсь, что это будет сделано.

У нас закон принят уже давно по поводу работы с отходами, но его введение в действие постоянно откладывали, теперь принятие решения, по–моему, с 1 января 2019 года. Почему откладывали? Откладывали потому, что предусмотрены так называемые утилизационные сборы для промышленности, и в условиях экономического кризиса считалось, и промышленность нас всё время просила не вводить эти сборы, потому что это обременяет экономику – первое.

И второе, что касается уже граждан: предусматривалось, в этом законе предусмотрено, что будут делаться [будут выведены в отдельный платёж] определённые экологические отчисления и гражданами, но эффект от этих отчислений не сразу будет виден, потому что нужно сначала что–то построить на эти средства, а потом уже будет виден эффект. И всё время это вызывало сомнения: а поймут ли люди, нужно ли это делать? Я хочу обратиться ко всем, кто будет этим заниматься и занимается сейчас: люди, безусловно, поймут, если будут видеть, куда деньги идут, а для этого нужен общественный контроль.

Кстати говоря, хочу поблагодарить Общероссийский народный фронт, который создал соответствующую карту. Сотни людей уже работают на эту тему, выявляют наиболее проблемные вещи. А что касается Балашихи, то позанимаемся отдельно, постараемся это сделать. Я прекрасно понимаю и вижу, вижу сейчас прямо остроту этой проблемы, она складывалась десятилетиями. Попробуем сделать это как можно быстрее.

Д.Борисов: Кстати, Балашиха – как раз один из тех примеров, про которые я говорил. Мы выбирали точки для включений, и эти вопросы шли все 12 дней, что мы принимали сообщения из разных регионов. Мы выбрали Балашиху, поехали. Всё видно, чувствуется.

В.Путин: Ну естественно, чего же? Там люди стоят, а там вонища рядом.

Д.Борисов: Экран, к сожалению, не передаёт запах. Но сейчас Вы смотрели то, что нам показывал Дмитрий Кайстро, что вроде чуть-чуть облагородили, уже какая-то линия там появилась за один день. А у нас есть фотография, сделанная накануне. Просто хочу показать, если у нас есть возможность.

Вот так, это Балашиха, наши дни, вчера. За один день неожиданно шарики повесили, всё появилось. Проблему вроде как решают. Говорят, что проблемы вроде нет.

Т.Ремезова: А сейчас у нас на прямой связи Иркутская область, озеро Байкал, крупнейший остров Ольхон. Там работает наш коллега Павел Зарубин.

П.Зарубин: Здравствуйте, Москва, остров Ольхон посреди Байкала. Посмотрите, какая красота! Скала Шаманка – одна из главных достопримечательностей озера.

Мы, кстати, чуть позже с вами увидим, что здесь практически все деревья обвязаны красивыми лентами, поскольку, по местным преданиям, считается, что скала Шаманка, мыс Бурхан – это особое сакральное место, место поклонения.

Конечно, последние годы сюда, на Байкал, на остров Ольхон приезжает огромное количество туристов. Вдумайтесь только: в посёлке Хужир, в котором мы сейчас работаем, 10 лет назад не было даже света, а сейчас в этом посёлке, в котором живёт всего полторы тысячи человек, каждый день летом размещается две-три тысячи туристов. Каждый день!

В Ольхонском районе в эти дни стартовал Ёрдынский фестиваль. Очень красивое зрелище, этнокультурный фестиваль. Давайте буквально несколько секунд посмотрим и послушаем.

Увидеть всё своими глазами сюда, конечно, приезжает огромное количество иностранцев, вы бы видели, сколько их здесь, но местные жители, нужно сказать, говорили нам, что чувствуют в последнее время себя здесь чуть ли не в резервации.

Дело в том, что несколько лет назад в России существенно ужесточили природоохранное законодательство и водоохранная зона Байкала теперь распространяется на десятки километров вглубь, и люди говорят, что если дословно выполнять закон, то им вообще больше ничего нельзя делать.

Люди говорят, что это очень острая проблема, об этом говорили нам практически все жители посёлка, особенно активным мне показался Виктор.

Виктор, пожалуйста, Вам слово.

В.Власов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Во-первых, начнём с дороги. Дорога от парома до Хужира отвратительная, считайте, что её нет, вообще нет дороги. Народу ездит много, каждый выбирает себе что помягче, потому что машины дорогие, все с этой дороги съезжают, топчут всю растительность, после этого трава не растёт уже десятками лет.

Этой дорогой никто не занимается, уже 10–15 лет отсыпки не было, а начальство наше из области и из района тоже прилетает только на вертолётах, они дорогу эту не видят и не знают, что это такое, что голова отваливается, машины переворачиваются.

П.Зарубин: Час назад руководство области сюда прилетело на вертолёте, действительно. Вон там стоит вертолёт, мы его видим.

В.Власов: И ещё про воду. Мы живём на воде. Посмотрите, сколько воды у нас, а пьём мы её из скважины. Пьём такую дрянь! Берёшь чайник трёхлитровый, как будто он там полный, а там накипи в два пальца, и никакой фильтрации, ничего, не могут даже водонапорную башню хорошую поставить.

П.Зарубин: Дорогу, я так понимаю, тоже нельзя строить здесь? Или можно?

В.Власов: Дорогу нельзя строить, потому что по закону на острове нельзя делать карьеры, а карьеры делать только на материке. А через паром каждую машину ждать, каждый паром по расписанию ходит, – не навозишься.

П.Зарубин: А что вам ещё нельзя в связи с этим законом?

В.Власов: Когда организовали наш Прибайкальский национальный парк, у нас на острове сделали заказник. И когда нам в клубе на сходе эти представители обещали золотые горы, что «мы ваши права ущемлять не будем, ничего плохого у вас не случится».

На самом деле случилось всё: в лес – нельзя, в поле – нельзя, скотину решили даже, до того дошло, арестовывать: «Если в первый раз не поймёте, будем отстреливать вашу скотину!»

В.Путин: Смотрите, мы только что были в Балашихе и видели, в каких условиях там живут люди. И это результат того, что не следили в своё время за экологическими нормами и строили жильё там, где его строить было нельзя.

Теперь, безусловно, эту проблему решать нужно, – хочу ещё раз вернуться, это производит впечатление, то, что я сейчас видел, – надо всё сделать, чтобы Балашихе помочь и людям, которые там живут.

Здесь другая сторона медали, но той же самой, той же самой проблемы. Здесь Вы сказали о том, что ужесточили, слишком ужесточили экологические нормы и требования в законе. Но эти территории наверняка ещё защищены нашими международными обязательствами.

Что в этой связи можно сказать? Конечно, всё должно быть в рамках разумного. Водоохранная зона, о которой Вы, по сути, сейчас говорите, она должна соответствовать не только статусу и значению Байкала. Она должна соответствовать и потребностям людей, которые там же живут.

Конечно, нельзя заставлять людей таскать воду в вёдрах и в бидонах за несколько километров. Качество воды должно быть обеспечено, дороги должны быть сделаны. Нужно вносить изменения в действующие правила и в действующие законы, которые позволили бы осуществлять согласованную с экологическими организациями хозяйственную деятельность, обеспечивающую нормальную, цивилизованную жизнедеятельность людей, уже живущих на этих территориях.

Нужно будет внести изменения в эти законы. Я для себя это пометил. Вместе с Вами поработаем. Повторяю: вместе с экологическими организациями, которые должны следить за тем, чтобы мы здесь не перестарались. Но сделать это нужно совершенно точно.

Думаю, что наши обязательства перед международными структурами не пострадают от этого. У них, кстати говоря, там, за бугром, о людях прежде всего думают. Почему мы не можем поступить так же? Я не понимаю. Обязательно будем делать это.

Т.Ремезова: Спасибо, Ольхон.

К нам в редакцию поступило очень много вопросов от молодых мам, и мы решили отправиться в один из перинатальных центров, открывшихся в Республике Башкортостан. Там работает наш коллега – Иван Прозоров.

И.Прозоров: Коллеги, добрый день!

Мы находимся в Уфе, в современном многофункциональном центре «Мать и дитя». Здесь проводят и высокотехнологичные операции, в том числе и по госквотам.

Конечно, главное назначение этого комплекса понятно из названия «Мать и дитя». Обратите внимание, мы сейчас в палатах для новорождённых, и здесь мамы ухаживают за младенцами. Кстати, мы знаем, что эта мама с ребёнком уже готовиться к выписке. Остались буквально считанные часы до того, как она окажется дома.

Вот здесь ребёнку нет ещё и двух дней от роду. И мама, и дети чувствуют себя превосходно, и заслуга это в том числе Руслана Гарифуллина, врача, акушера-гинеколога, который работает здесь с момента открытия этого центра.

Здесь почти за три года появились на свет уже две тысячи малышей. Руслан написал текстовый вопрос на сайт «Прямой линии с Президентом». Сейчас есть возможность задать его лично.

Руслан, Вам слово.

Р.Гарифуллин: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я 15 работаю в роддоме, врач, акушер-гинеколог. За это время я успел…

И.Прозоров: Прошу прощения, извините. Мне коллега подсказывает: за спиной бокс, который за нами сейчас, туда зашёл – это молодой отец, у которого появился ребёнок. Правильно я понимаю?

Р.Гарифуллин: Да, молодой папа. Только что стал отцом.

И.Прозоров: Извините за такую импровизацию. Мы знали, что сейчас проходит операция, но не надеялись, что это случится в прямом эфире.

Здравствуйте, Вы не поверите, «Прямая линия с Президентом России». Сейчас миллионы телезрителей видят Вас, видят нас. Наши поздравления от нас, от каждого россиянина. Это невероятное событие. Скажите, пожалуйста, как Вас зовут, как ощущения?

А.Сухарев: Здравствуйте, меня зовут Артём Сухарев. Это мой второй ребёнок. Он появился на свет буквально 20 минут назад. Сразу мне его дали на руки. Жена пока в реанимационной палате. А мы знакомимся, так скажем.

И.Прозоров: Волновались как в первый раз? Или уже улеглось?

А.Сухарев: Вы знаете, волнение было уже меньше, чем в первый раз, но всё равно было достаточно волнительно.

И.Прозоров: Мальчик? Девочка?

А.Сухарев: Мальчик. Второй мальчик у нас.

И.Прозоров: Здорово! Поздравляем Вас!

Рост, вес?

А.Сухарев: 3,800, 54 сантиметра…

И.Прозоров: Имя уже выбрали?

А.Сухарев: Да, Михаил. Михаил Артёмович.

И.Прозоров: Михаил Артёмович – потрясающе. Можете нам показать его? Он спокойно спит сейчас, наверное?

А.Сухарев: Нет, он уже старается глазки открывать, ему всё интересно уже.

И.Прозоров: Спасибо. Поздравляем Вас ещё раз. Поздравьте от нас Вашу супругу. Не будем больше Вас отвлекать. Спасибо большое, и наши поздравления. (Аплодисменты.)

А мы возвращаемся к нашему вопросу. Руслан, прошу прощения, что Вас прервали, можно повторить вопрос?

Р.Гарифуллин: Это прекрасный повод для того, чтобы прерывать, это прекрасное событие. Я продолжу.

Владимир Владимирович, вопрос такой. За эти 15 лет моей работы я заметил и периоды снижения рождаемости, и повышения – последние 7–8 лет. Но сейчас мы реально опасаемся того, что эта рождаемость будет снижаться как отголосок падения рождаемости 90-х годов. Просто физически женщин, которые готовы рожать сегодня, стало меньше.

В этой связи вопрос такой. Будет ли продолжена заканчивающаяся в 2018 году программа материнского капитала, будет ли она продолжена в последующем? И будет ли она распространяться на рождение третьего и последующих детей?

И ещё наших пациенток, естественно, волнует вопрос детского пособия по уходу за ребёнком по достижении им полуторагодовалого возраста, которое сейчас, к сожалению, составляет, прямо скажем, жалкие 50 рублей. Мне кажется, это мизерная сумма. Будет ли что-то меняться в этом плане?

В.Путин: Прежде всего хочу поздравить Михаила Артёмовича, его папу и маму с рождением, а его самого с появлением на свет божий. Это большое событие в семье, и мы желаем всего самого доброго, счастья и родителям, и ребёнку.

Теперь по поводу демографических проблем. Действительно, мы многое сделали для того, чтобы демографические тенденции приобрели у нас устойчивый позитивный характер. И добились реального, серьёзного результата.

У нас рождаемость растёт темпами, которых нет сегодня, скажем, в европейских странах, и когда я об этом говорю, то многие мои коллеги удивляются и, честно говоря, искренне радуются этому. Но что бы я хотел сказать о тенденциях?

Самый большой ущерб с точки зрения демографического развития, с самым большим ущербом страна столкнулась во время Великой Отечественной войны в 1943, 1944 годах. В 1943 году у нас снижение рождаемости по сравнению с предыдущими, довоенными, годами было на 60 процентов.

В стране, если иметь в виду РСФСР, родилось тогда не больше одного миллиона детей. А в 90-х годах у нас произошло событие очень тяжёлое: у нас родилось 1 миллион 200 тысяч, по сути, это сопоставимо с потерями в Великой Отечественной войне с точки зрения демографического развития, то есть где-то снижение было на 50 примерно процентов.

Правда, мы должны иметь в виду, что это в том числе было и отголоском времён Великой Отечественной войны, но плюс наложился ещё и распад Советского Союза, крушение социальной системы, падение жизненного уровня людей и так далее, огромная безработица – всё это сложилось, и у нас получилось такое катастрофическое падение рождаемости, и оно повторяется каждые 25 лет.

В войну это произошло, 25 лет – в принципе и так должно было быть снижение в середине 90-х, но плюс ещё наложился распад Союза и всё, что с ним связано, и мы провалились вообще чуть ли не на уровень потерь во время Великой Отечественной войны.

Теперь что получилось? Получилось, что у нас количество молодых людей, и прежде всего молодых женщин в фертильном возрасте, как говорят специалисты, в возрасте деторождения, сократилось, и существенно. Сейчас в этот период, когда можно стать мамой, отцом, вступает поколение как раз 90-х годов.

Молодых женщин от 20 до 29 лет у нас становится меньше на 34 процента, а женщин до 38–39 лет – меньше на 25 процентов. Женщины от 30 с небольшим до 40 лет продолжают рожать, и дети появляются на свет здоровые. Слава богу, вам за это большое спасибо, медицина помогает. Но это всё-таки колоссальное снижение. Просто меньше становится людей, которые могут рожать.

Нам нужно, безусловно, что-то сделать для того, чтобы мы не попали в бо?льшую яму. Что? Во-первых, у нас уже есть отработанные механизмы. Один из них Вы сейчас вспомнили – это так называемый материнский капитал. Кстати говоря, свыше семи миллионов семей, больше семи миллионов матерей уже получили этот капитал, и почти половина им уже воспользовалась. Это первое.

Второе. У нас введены выплаты за третьего ребёнка в регионах со сложной демографической ситуацией. После этого сразу на 37 процентов там выросла рождаемость. Представляете, результат. У нас наши меры дают результат. Конечно, это очень затратные меры, но, когда мы говорим о наших людях, о наших гражданах, это будущее страны. Здесь нужно всё внимательно считать. И нельзя, конечно, разбрасываться деньгами, но жадничать здесь тоже нельзя, поэтому нам нужен целый набор мер. Он может быть разным. Это продление материнского капитала в той или иной форме, либо в том виде, в каком он есть сейчас, либо как-то видоизменённый.

Нам нужно подумать о том, как стимулировать рождение первого ребёнка у молодых мам и, может быть, что-то им добавить. Почему им? Потому что это молодые люди, которые ещё на ноги не встали, им нужна поддержка. Надо подумать на тему о том, как стимулировать рождение второго, третьего ребёнка у более взрослых мам (за 30 лет и больше).

Мы сейчас решили вопрос более или менее с детскими садами для детей от трёх до семи лет. Это, кстати, тоже позитивный элемент с точки зрения социальной политики у нас в стране за последний год. По-моему, на 98 с лишним процентов у нас закрыта проблема по местам в детских садах. Но яслей нет.

А для молодых мам, которые не хотят «выпасть» из своей профессии либо хотят приобрести профессию, ясли нужны, программа нужна отдельная. Здесь нужен целый набор мер. Вот прямо сегодня у нас, честно говоря, запланирована такая встреча, с Правительством будем обсуждать. Не хотел бы сейчас преждевременно говорить о том наборе, который будет предложен, но он будет предложен, мы это сделаем.

Д.Борисов: Большое спасибо, Уфа, и поздравляем с рождением нового гражданина России. Это замечательное событие. Но пока Вы отвечали, пришёл к нам вопрос от Татьяны Прокопенко из Кабардино-Балкарии. Расскажите, пожалуйста, о Ваших внуках: сколько им лет, как их зовут?

В.Путин: Вы знаете, мои дети, дочери, несмотря на всякие слухи, живут здесь, в России, в Москве. И внуки у меня есть, они тоже живут нормальной жизнью. Дочери у меня занимаются наукой, образованием, никуда не лезут, ни в какую политику, живут нормальной, рядовой жизнью. Что касается внуков – кто-то уже в детский сад ходит.

Понимаете, в чём дело? Я не хочу, чтобы они росли какими-то «принцами крови», я хочу, чтобы они нормальными людьми выросли. Для этого им нужно обычное общение, рядовое общение в детских коллективах. Стоит только мне сейчас сказать возраст, имя, – они сразу же будут идентифицированы, их не оставят в покое, это нанесёт ущерб просто развитию ребёнка. Поэтому всё у меня нормально, я прошу меня понять правильно и отнестись с пониманием к этой позиции.

Т.Ремезова: Мы Вас понимаем и поздравляем с тем, что Вы дедушка.

В.Путин: Спасибо. У меня второй внук недавно родился.

Т.Ремезова: Поздравляем Вас.

Д.Борисов: Вы сказали, что материнский капитал нужно как-то распространить. Очень много сообщений из разных регионов, что мамы просят разрешить в новом законе тратить материнский капитал на покупку машины. Очень часто многодетным семьям это нужно.

В.Путин: Вы знаете, часто обсуждается возможность израсходовать этот материнский капитал. Сегодня уже 450 с лишним тысяч рублей. Он, кстати, не индексировался в последние пару лет, даже три года, что мы должны были бы сделать на самом деле, ещё вернёмся к этому.

Можно ли тратить на другие цели? Конечно, можно об этом подумать. Меня всегда беспокоит только одно: что деньги будут просто растрачены, а мама, семья, ребёнок не получат должной отдачи от этих усилий государства. Прежде всего эти деньги нацелены на улучшение жилищных условий. Да, на эту сумму, может быть, не купишь, но можно добавить. Если молодая семья, то можно попасть в какую-нибудь региональную программу поддержки молодых семей и истратить на это. Либо на здоровье, либо на образование. Вот ключевые вещи.

Может быть, с учётом главной проблемы, о которой мы говорили сегодня, с учётом снижения уровня доходов, может быть, можно просто поступить: из этого материнского капитала дать возможность напрямую деньги отдать семье, какую-то часть, чтобы поддержать семьи с двумя и большим количеством детей. Может быть, так будет даже эффективнее, чем дать возможность на что-то истратить, на решение не первоочередной задачи, а потом всё это растворится или будет продано кем-то, причём с потерями. Лучше, может быть, напрямую дать какие-то деньги в сегодняшней ситуации. Мы подумаем на этот счёт.

Д.Борисов: Материнский капитал всё-таки большие деньги – 450 тысяч. А просто детское пособие, оно, как здесь пишут из разных регионов, – мизерное: 183 рубля, 200 рублей.

В.Путин: Я прошу прощения. Здесь коллега ставил такой вопрос, доктор, по поводу пособий. Да, они маленькие. Действительно, так и есть, но мы стояли перед выбором: либо пособия увеличивать, либо материнский капитал сохранить. Мы всё-таки пошли по пути сохранения материнского капитала. Это требует больших затрат от государства, но это более эффективный инструмент. Хотя над пособиями тоже надо подумать.

Д.Борисов: Хотел бы, чтобы присоединились гости студии к нашему разговору. Наиля Аскер-заде. Наиля, Вам слово.

Н.Аскер-заде: Среди наших гостей много представителей малого и среднего бизнеса, и они жалуются на проблемы с финансированием. Один из предпринимателей, Александр Кычаков из Новосибирска, строит жилые микрорайоны.

Александр Анатольевич, пожалуйста, Ваш вопрос.

А.Кычаков: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Мы с представителями бизнеса постоянно сталкиваемся с одной проблемой: при декларируемых ставках банковским сектором в 11–12 процентов путём дополнительных накруток на открытие кредитных линий, на поддержание лимитов, на какие-то ограничения фактическая ставка в нашем конкретном случае составила 19 процентов годовых – 18,75. С такими ставками, о чём говорилось в начале, мы новую экономику не построим, и у бизнеса нет такой, к сожалению, рентабельности, как нам бы хотелось. Хотелось бы задать вопрос, коллеги не дадут обмануть, мы рядом сидели и общались с Максимом, у него станкостроительный бизнес. Хотелось бы понять: докладывают ли Вам министры о реальном положении дел с финансированием малого и среднего бизнеса и планируется ли сделать что-то кардинальное с уровнем процентных ставок и всё-таки подойти к решению проблемы обеспечения роста и доступа финансирования.

В.Путин: Извините, как Вас зовут?

А.Кычаков: Александр Кычаков.

В.Путин: Александр, это, конечно, одна из ключевых проблем – уровень ставки, доступность кредитов. Здесь руководитель Высшей школы экономики сидит, он Вам пообъясняет это даже, наверное, более профессионально, чем я, тем более что он очень хорошо знаком с Председателем Центрального банка.

В чём там дело? Конечно, уровень ставки всегда соответствует уровню развития экономики. Это одна из ключевых вещей, которая влияет на макроэкономическую стабильность в стране. Мы от инфляции должны были плясать, которая скакнула до 12,9 процента. Чтобы не разрушить экономику, Центральный банк вынужден был поднять эту ставку, но постепенно он её снижает, вы это знаете, сейчас она 9,25, за ней снижаются и ставки коммерческих банков. Правда, Центральный банк обещал нам, что в этом году объёмы финансирования со стороны коммерческих банков будут увеличены где-то до 6 процентов.

Что происходит сегодня? Сегодня средневзвешенная ставка для юридических лиц, для бизнеса – 11,5 процентов. Я допускаю, что представителям малого бизнеса предоставляют кредит и под более высокую ставку. 11,5 – это усреднённая, средневзвешенная. Кстати говоря, я и по другим направлениям, может быть, и в ходе нашей сегодняшней дискуссии, разговора, сразу прошу извинения перед людьми, которые говорят: «А что нам средневзвешенная, что нам средняя температура по больнице? Вот у меня кредит больше либо доходы меньше, а у меня не средняя». Да, мы вынуждены от чего-то отталкиваться, эта усреднённая, средневзвешенная ставка, она о чём говорит? Для клиентов, которые считаются банком надёжными, стабильными, с хорошей экономикой, с проверяемой экономикой, с хорошей кредитной историей, кредиты выдаются и под меньшую ставку, а для тех, за кем большие риски, банки коммерческие, конечно, повышают ставку. Я сказал уже, для юрлиц это 11,5 процента, а для физлиц – 15,5 процента. Хотя количество ипотечных кредитов всё-таки растёт, но с применением всех элементов поддержки кредитования.

Я очень рассчитываю на то, что Центральный банк и дальше будет так аккуратно действовать, но будет действовать в направлении снижения ключевой ставки.

Ведь почему Центральный банк осторожничает? Вот смотрите, к сожалению, до сих пор наша экономика зависит от продаж углеводородного сырья: нефти и газа. Но цена газа от цены нефти зависит, так она у нас считается по формуле. Она совсем недавно подросла – свыше 50, а сегодня уже 48, по-моему. Центральный банк исходит из того, что если она сдвинется в другую сторону, в меньшую сторону, тогда ему не придётся корректировать – Центральному банку – эту ключевую ставку резко. Потому что главное для нас сегодня даже не вот эта ключевая ставка, а чтобы она резко не менялась. Стабильность национальной валюты, стабильность рубля нам нужно обеспечить. И в этом смысле Центральный банк действует очень аккуратно. Можно его критиковать, можно не критиковать, я просто пытаюсь объяснить логику поведения Центрального банка, и она тоже заслуживает уважения.

Но малый бизнес, без всякого сомнения, должен получать поддержку. Я сейчас не буду перечислять все инструменты поддержки малого бизнеса, вы наверняка это знаете, надо, наверное, совершенствовать эти инструменты. Но и побуждать, конечно, банковскую систему действовать более агрессивно. Ведь при всём при этом надо иметь в виду, что доходы, прибыль коммерческих банков растёт. И сегодня она достигла достаточно серьёзной цифры – свыше 650 миллиардов рублей. А объёмы кредитования так не увеличиваются. Для юридических лиц эти объёмы увеличились только на 0,7 процента. Чуть больше, правда, для физических лиц, но и этого недостаточно. Но будем вместе работать, работать аккуратно, так, чтобы не раскачать макроэкономику. Это, по сути, база, фундамент развития всей нашей финансовой и экономической системы в целом.

Т.Ремезова: Из студии переключаемся в колл–центр. Слово Марии Гладких.

М.Гладких: Спасибо, Таня.

Владимир Владимирович, по географии звонков Вам можно в принципе изучать карту мира. Очень много звонков поступает из ближнего, дальнего зарубежья, и сейчас, мне подсказывают редакторы, у нас есть на линии звонок из Киева.

Дмитрий, прошу Вас, пожалуйста, задавайте свой вопрос.

Вопрос: Здравствуйте!

Меня зовут Дмитрий, я живу на Украине.

Почему вы нас бросили? Ведь на Украине не все сторонники Бандеры и Шухевича. Мы ведь чтим память наших дедов, мы ходим на «Бессмертный полк», так почему же нас российские телеканалы мажут одной краской?

В.Путин: Вам спасибо большое за Вашу позицию, за то, что Вы дорожите нашей общей историей. Вы сейчас сказали об участии в акции «Бессмертный полк». Мы это видим и очень высоко ценим, поверьте мне. И я не могу согласиться, что всех мажут одной краской чёрной.

Да мы вообще стараемся никого не мазать никакой чёрной краской. Но такая избыточная, публичная, что ли, поддержка, мы боимся просто таким образом нанести вам какой–то ущерб и стараемся не вмешиваться во внутриполитические процессы на Украине.

Поверьте мне, мы в состоянии оценить вашу позицию и высоко её, повторяю ещё раз, ценим. Спасибо Вам большое за этот звонок.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, что говорят Ваши друзья по этой теме? Например, тот же Виктор Медведчук, ведь он активно помогал с обменом пленными на Донбассе.

В.Путин: Вы знаете, что у нас много друзей на Украине, и Вы сейчас про Виктора Медведчука сказали. Я познакомился с ним, когда он был руководителем Администрации Президента Кучмы, и основной его партнёр был тогда – и сейчас у них очень добрые отношения – Дмитрий Анатольевич Медведев, поскольку Медведев возглавлял Администрацию Президента России.

У Медведчука есть свои собственные убеждения. Считаю, что он украинский националист, но ему не нравится такое определение. Он считает себя просвещённым патриотом Украины. Но не секрет, что его отец был активным деятелем ОУН, был осуждён советским судом, сидел в тюрьме и был сослан в ссылку, где Медведчук, в Красноярском крае, и родился.

У него есть своя система взглядов на независимость Украины. Он, конечно, горячий сторонник независимости, незалежности Украины, но его система взглядов основана на фундаментальных, если можно так сказать, трудах – тоже скажем условно – украинских националистов, которые писали свои работы ещё в XIX веке, потом позднее, это Грушевский, Франко, Драгоманов или что–то в этом роде. Потом уже человек нашего времени Черновол.

И они все, хочу это подчеркнуть, они все исходили из того, что Украина должна быть: а) независимой; но должна быть федеративным государством. Более того, один из них прямо писал в своё время, что чрезмерная, «механическая», как он выражался, централизация приведёт к внутренним конфликтам на Украине, что мы, собственно говоря, сейчас и наблюдаем.

Но Виктор Медведчук отстаивает их точку зрения, он делает это публично в своих публичных выступлениях, в своих работах. Он и наукой занимается, пишет статьи, причём публично это делает. Это кому–то не нравится, наверное, на Украине, но такова его позиция.

Кстати говоря, эти фундаменталисты независимости Украины и украинского национализма – некоторые из них вообще не видели, кстати говоря, Крым в составе Украины. Но это так, между прочим, апропо. Во всяком случае, все выступали за федерализацию, развитие свободы личности, демократическое развитие украинского государства.

Этой же точки зрения придерживается и господин Медведчук. Но он выступает при этом за очень добрые отношения с Россией, если не за союз какой–то, то за экономическую интеграцию. Он говорит о том, что нелепо разрушать те преимущества, которые нам достались из прошлого, имея в виду общую инфраструктуру, общую энергетику, общие финансовые возможности, технологические, кооперацию, что нелепо всё это разрушать.

И считает, что кооперация в экономической сфере не только возможна, но и целесообразна. Он действует, вернее, формулирует свои идеи, исходя из интересов своего народа, так, как он это видит. Так что он не одинок.

Сейчас мы слышали из Киева, во всяком случае, из Украины, человек нам говорил о том, что принимают участие в акциях, связанных с сохранением нашей общей памяти. Такие люди, как Медведчук, это делают тоже, он тоже считает, что мы должны дорожить нашим общим прошлым и всем, что было позитивным в этом прошлом.

Да, занимается он обменами удерживаемых лиц, военнопленными, если так условно можно сказать, кстати говоря, по поручению Президента Украины Петра Алексеевича Порошенко.

Д.Борисов: У нас есть продолжение украинской темы.

Вопрос, который пришёл через соцсеть «ВКонтакте»: «Украина шумно отметила начало действия безвизового режима с Европой. Президент Порошенко назвал это окончательным прощанием с Российской империей. После этого прочитал стихи Михаила Лермонтова: прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ…»

Вы не хотите ему ответить?

В.Путин: Нет, я не видел его выступления на этот счёт. Но мне вчера рассказали об этом, не буду скрывать, вечером мне об этом сказали. Действительно, Пётр Алексеевич посчитал возможным прочитать это четверостишие Михаила Юрьевича Лермонтова: «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ, и вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ».

Во-первых, это говорит о том, что он знает русскую классику, интересуется русской литературой – за это похвалю. Но это стихотворение не заканчивается таким образом, там есть вторая часть, она звучит так: «Быть может, за стеной Кавказа укроюсь от твоих пашей, от их всевидящего глаза, от их всеслышащих ушей».

Михаил Юрьевич Лермонтов был человеком прогрессивным, он хотел улучшения внутренней политической ситуации в России. Его душила та обстановка, которая сложилась на тот момент в России. И он говорил об этом прямо.

Во-первых, Михаил Юрьевич Лермонтов написал эти стихи, если это был он, то он написал эти стихи в 1841–1842 году, примерно, дай бог памяти, когда ехал на Кавказ в действующую армию. Он был офицер и защищал интересы своего Отечества. Был храбрый офицер.

Далее: в этот момент области, которые сегодня считаются Украиной, были просто областями России, и если Президент сегодняшней Украины говорит о том, что он куда–то уезжает, то Лермонтов говорил обо всей России, включая и те области, которые сегодня называются Украиной. Так что здесь особенно нечего нос задирать.

Далее: Лермонтов ехал в действующую армию на Кавказ, который в это время был частью Российской империи. Он переезжал из одной части, из Петербурга или со своей родины, в другую часть Российской империи. Он никуда не уезжал на самом–то деле.

Может быть, Пётр Алексеевич таким образом подаёт нам сигнал, что он тоже никуда не собирается. Но он это делает так тонко, с оглядкой на ура–патриотов и на настоящих националистов, придурков, которые там бегают со свастикой. Но он нам говорит: ребята, у меня интересы в России есть, и я на самом деле никуда не собираюсь. Может быть, и так.

Конечно, это только предположение смелое. На самом деле, скорее всего, Пётр Алексеевич хотел показать своим избирателям, что он выполняет данное обещание, делает выбор цивилизационный, как сейчас говорит руководство Украины, цивилизационный выбор, ведёт страну в Европу.

Кстати говоря, помните, «и вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ». Кстати говоря, голубых мундиров там, куда он собирается, там этих голубых мундиров больше, чем у нас, и пусть он не расслабляется особенно, а то как бы чего не случилось, пусть внимательно поглядывает по сторонам.

При этом хочу сказать, что мы против этих ребят ничего не имеем, я хочу сказать: мы против вас ничего не имеем, совет вам да любовь, удачи, особенно с новобранцами.

Что касается сути проблемы: вы знаете, у нас несколько лет назад в связи с падением доходов населения, о чём мы говорим откровенно, у нас средний уровень заработной платы, если не переводить сейчас гривну в рубли и назад, а от доллара плясать, у нас было где–то примерно 540 долларов в месяц. Столько же примерно было и на Украине, это где–то 450, 457, 460 долларов в месяц в среднем люди зарабатывали. У нас сейчас тоже не ахти как, но всё–таки подросло, на апрель этого года – 624 доллара в месяц, а там, на Украине, 251 стала.

При этом газ вырос как минимум в три раза, а для населения ещё больше. Горячая и холодная вода выросли, соответственно, по 200 процентов каждая, пенсии упали, на минус 45 процентов. Так что, что касается санитарных соображений, если так дело дальше пойдёт, то у многих людей на Украине могут возникнуть вопросы гигиенического характера.

Понимаете, насчёт кто там умывается, где и сколько – это вопрос будет большой. И конечно, Вы знаете, и в нашей литературе, и в украинской можно было бы найти много таких ярких и жёстких примеров, и можно было бы ответить Петру Алексеевичу, но я не буду этого делать из уважения к украинскому народу, из уважения к нашей общей истории, к нашей общей вере.

Если кто-то хочет быть европейцем, счета сначала пусть свои закроет в офшорных зонах, а потом говорит о благе народа. В этой связи я сейчас вспоминаю только одно, это я не воспроизведу точно, дословно, но смысл передам почти один в один.

Тарас Шевченко ещё почти 170 лет назад сказал: «Доборолась Украина до самого края, и хуже ляхов распинают её свои собственные дети». Надеюсь, что когда–то этот период в жизни и в истории Украины и украинского народа закончится.

Т.Ремезова: А сейчас у нас на связи Ставрополье. Наша съёмочная группа отправилась к автору одного из обращений из села Краснокумское, которое пострадало от майского наводнения. Там работает наш коллега Михаил Акинченко.

М.Акинченко: Здравствуйте.

Погода в этом году действительно доставила жителям Ставрополья немало проблем, даже сегодня время от времени накрапывает небольшой дождик. Его, конечно, не сравнить с теми ливнями, которые прошли в конце мая и вызвали сильнейшее за последние полвека наводнение в крае. В зоне бедствия оказались и жители села Краснокумское. После проливных дождей из берегов вышла река Кума и затопила около 400 домов и приусадебных участков.

У нас есть видеозаписи, сделанные местными жителями на мобильные телефоны. Кадры дают наглядное представление о том, что происходило здесь в то время на буквально этом самом месте, где мы сейчас находимся. Вода здесь стояла около трёх дней, порой повышаясь примерно до уровня около метра, может быть, чуть больше. С тех пор прошло уже три недели, но жители многих домов до сих пор не решаются вернуться в свои дома. Сырость внутри, покосившиеся стены, потрескавшиеся стены, внутри многих помещений находиться, не то что жить, небезопасно. Как в этом доме, хозяйка которого Валентина Соковская позвонила на «Прямую линию». Валентина, чем Вы сейчас занимаетесь?

В.Соковская: Убираю детские вещи, потому что отсыревает всё, принимает нехороший запах. Всё хочу увезти, хотя бы спасти что-то из детских вещей.

М.Акинченко: Валентина, я знаю, что Вам обещали материальную помощь, поддержку, чтобы Вы сделали или ремонт, или новое жильё. Я смотрю, Вы здесь ничего не делаете. Почему? Вы сейчас можете рассказать об этой проблеме главе государства. Президент Вас сейчас видит и слышит. Расскажите о Вашей проблеме.

В.Соковская: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович. Рассказывать особо нечего, могу Вам это показать. Помощи пока от государства никакой нет. Трескаются стены, садится потолок, всё это осыпается, трескается. Трещины у нас сквозные, дом лопнул полностью весь, со всех сторон у нас трещины.

Мы ждём сейчас комиссию, ничего не можем сделать, потому что мы ждём комиссию. Но, пока мы не оплатим архитектурные 6000, комиссия не приедет. И также нам нужно заплатить по 1800 за справки в МФЦ о том, что у нас больше нет жилья. Но так как у нас четверо собственников, мы дом покупали на материнский капитал, то есть сумма очень большая, почти около 15 тысяч. Что делать – мы не знаем. Мы живём у друзей, дети – в разъездах, у меня трое детей. Это мой младший, единственный со мной ребёнок остался. Вот мои дела: дочка в санатории находится, сын – у кумовьёв. Но на сколько – я не знаю. Пока лето – хорошо, у друзей, а осень, зима? Что делать, мы, честно, не знаем.

В.Путин: Понятно.

В.Соковская: Надеемся, что, может быть, Вы поможете чем-то.

В.Путин: Извините, как Вас зовут?

В.Соковская: Валентина.

В.Путин: Валентина, то, что Вы мне сейчас сказали, очень странно, вообще не укладывается у меня в голове. И я хочу спросить: Вам 10 тысяч выплатили? 50 тысяч – за частично утраченное имущество?

В.Соковская: Нет, выплат до сих пор нет.

В.Путин: Вообще никаких?

В.Соковская: И я не одна такая. Нет, помощи никакой не было.

В.Путин: Это очень странно, потому что Федерация свои деньги, необходимые для поддержки пострадавших семей, перечислила в Ставропольский край. И я хочу задать вопрос своему двойному тёзке, губернатору Ставропольского края. Владимир Владимирович, где деньги? Первое.

Второе. Хотел бы попросить Генеральную прокуратуру проверить, как идёт эта работа.

В-третьих, то, что с вас пытаются собрать какие-то деньги архитектурные ведомства или за получение каких-то справок – это полная чушь.

Должны быть выплачены 10 тысяч на прямую оперативную поддержку, 50 тысяч должно быть выплачено за частичную утрату имущества, 100 тысяч – за полную утрату имущества. Все остальные справки должны собираться муниципальными, городскими и региональными властями бесплатно, без того, чтобы перекладывать эту нагрузку на Вас. Мы же для того предусмотрели и 10 тысяч, 50, 100 тысяч, чтобы помочь людям, а не брать с них эти деньги назад. Это какой-то бред просто. Мы обязательно с этим разберёмся, я Вас уверяю.

В.Соковская: Спасибо Вам большое.

В.Путин: Надеюсь, что Владимир Владимирович уже сегодня у вас побывает.

В.Соковская: Надеемся.

В.Путин: Пусть посмотрит, разберётся.

Т.Ремезова: Спасибо большое, будем ждать реакции.

Из Ставрополья переносимся в Ростов-на-Дону. У здания нового аэропорта Платов работает наш коллега Антон Верницкий.

А.Верницкий: Строящийся аэропорт Платов, в 30 километрах от Ростова-на-Дону, назван так по имени легендарного казачьего атамана Войска Донского, героя войны 1812 года Матвея Платова. Аэропорт уже готов практически на 90 процентов. В декабре здесь планируется принять первый самолёт.

Чем уникален для нашей страны этот проект? Если другие аэропорты в России улучшались, реконструировались, то этот появился с нуля. Ещё три года назад здесь было просто чистое поле, а теперь это комплекс, способный принимать до 5 миллионов пассажиров в год. Оснащён по последнему слову техники. Девять телетрапов, те, кто бывал в старом ростовском аэропорту, где приземлялась наша съёмочная группа, поймут разницу сразу. Там ничего подобного рядом даже нет.

Почему мы оказались здесь? Почти 3000 строителей и инженеров ежедневно заняты на стройке. Александр Серов, человек, который будет работать здесь, будет принимать пассажиров. Пока он работает в старом аэропорту. Он направил свой вопрос на «Прямую линию с Президентом», а мы, ненадолго оторвав его от работы в старом аэропорту, пригласили сюда и дали возможность задать вопрос Президенту лично.

Пожалуйста.

А.Серов: Добрый день, Владимир Владимирович!

Прежде чем задать свой вопрос, я хотел бы Вас пригласить на открытие аэропортового комплекса Платов, которое состоится в декабре. Мы очень надеемся, что открытие этого масштабного, в какой-то мере даже уникального проекта не останется без Вашего внимания.

А теперь разрешите задать вопрос. Я, мои коллеги, друзья и большое количество пассажиров не имеют возможности осуществить прямой перелёт между городами нашей России. Маршрутная сеть построена таким образом, что основная масса полётов осуществляется через московский аэроузел. Поэтому пассажиры вынуждены или лететь через Москву, теряя при этом драгоценное время, или воспользоваться железнодорожным, автомобильным транспортом. Скажите, пожалуйста, будут ли планироваться к проведению какие-либо мероприятия, которые направлены на расширение именно нашей внутрирегиональной маршрутной сети, чтобы связать наши районы, области, регионы прямым авиасообщением.

Спасибо большое!

В.Путин: Александр, Вы подняли один из самых острых вопросов с точки зрения транспортной доступности и с точки зрения сохранения единства нашей территории, а граждане должны иметь возможность передвигаться в рамках региона не через столичные города, Вы правы абсолютно.

Но, к сожалению, у нас в 90–х, в начале 2000–х эта сеть развалилась полностью. Как Вы знаете, мы на протяжении нескольких лет сейчас работаем над тем, чтобы это всё восстановить и поставить на совершенно новую базу. Но для Дальнего Востока, Восточной Сибири, а там эти проблемы наиболее остро ощущаются, расстояния большие, а население не такое, чтобы загружать крупные лайнеры, и поэтому экономика межрегиональных перелётов очень тяжёлая, очень слабая, там приходится всё дотировать. Но мы создали семь, по–моему, казённых предприятий, которые должны заниматься организацией этих внутренних межрегиональных перевозок, это первое. Они функционируют, и очень надеюсь, и будем делать дальше, расширять их деятельность и количество на другие регионы Российской Федерации. Это первая часть.

Вторая – это расширение самой аэропортной системы, количества аэропортов. У нас в целом их по стране, по–моему, 230 или 232, существует целая программа развития аэропортной сети. Мы будем это делать и дальше, будем выделять соответствующие ресурсы.

А третья проблема – это проблема наличия соответствующей техники, потому что, повторяю ещё раз, даже если вы построите аэропорт… Кстати, будет новый абсолютно, с нуля созданный впервые в истории новейшей России такой аэропорт в чистом поле, причём он делается и строится по самым современным методикам на основе самых современных технологий. Это большое дело и для развития транспортной инфраструктуры страны в целом, и для развития региона.

Но даже здесь из Ростова, скажем, перелететь в Сочи – не полетишь же на «Боинге» либо на Ил–96, не заполнить будет. Нужны маленькие самолёты, причём они должны быть разных типов. И самолёты, которые летают на 400–500 километров, 1–1,5 тысячи, и те, которые летают от 2 тысяч до 4,5 тысяч, у нас сейчас уже ведётся работа по локализации этих маленьких, небольших самолётов, чтобы производить их, современных, в принципе хорошо себя зарекомендовавших для того, чтобы производить их в России.

И мы хотим восстановить самолёт чуть побольше – это Ил–114, по-моему. К сожалению, в Правительстве не нашлось денег, я ещё попеняю на это, чтобы уделить этому внимание и выделить соответствующие средства на развитие этой очень важной для нас техники, имея в виду огромную нашу территорию.

Тем не менее мы нашли возможность и из «Роснефтегаза» выделили несколько десятков миллиардов, а программа рассчитана на несколько лет, будет этот самолёт производиться на современной базе в Подмосковье, очень рассчитываю, что в сроки уже всё это будет сделано. Во всяком случае, почти уверен, что мы это сделаем, но, во всяком случае, мы об этом знаем и будем продолжать работать над тем, чтобы обеспечить решение этой чрезвычайно важной задачи.

Т.Ремезова: Спасибо, Ростов.

Сейчас давайте дадим слово гостям нашей студии. Сектор Ольги Ушаковой, пожалуйста.

О.Ушакова: Спасибо, Таня.

Владимир Владимирович, у нас сегодня в студии собрались в том числе и представители творческой интеллигенции, это всеми любимые актёры, режиссёры, и конечно же у них свои вопросы к Вам, которые они очень хотят задать.

Такую возможность хотела бы сейчас предоставить Сергею Безрукову, народному артисту Российской Федерации и руководителю Московского губернского театра. Пожалуйста.

С.Безруков: Добрый день, Владимир Владимирович!

Во-первых, хотел сказать большое спасибо за развитие детской темы. 29 мая Вы подписали Указ о 10–летии детства. За это большое спасибо так же, как и за поддержку детских театров и ТЮЗов. Это мы на омском форуме обсуждали. Спасибо большое. Надеюсь, что она будет ежегодной, потому что они требуют поддержки.

Так вот вопрос, который нас действительно очень волнует, моих коллег, я не могу его не задать. Что–то чудовищное происходит, по-моему, вокруг картины Алексея Ефимовича, – я сижу с ним рядом, но давайте уж я возьму это на себя, – вокруг фильма «Матильда».

Мы сначала воспринимали это как шутку какую–то. Ну да, играют, всё замечательно, прекрасно, а потом, когда пошли проверки, когда практически до запрета картины никто её не видел, но уже пытаются запретить…

Потом не так давно была ситуация с «Гоголь-центром», с Кириллом Серебренниковым. Обыски у него, у Кирилла, потом в самом театре, и понятно, что в кулуарах стали говорить о нападках на свободу слова, свободу самовыражения художника, свободу творчества.

Кому это нужно? Понятно, что не Вам. Но кто-то, видать, пытается создать некий негативный фон для власти среди деятелей культуры. Хотелось бы услышать Ваше мнение на этот счёт.

Спасибо большое.

В.Путин: У нас страна большая, сложная, много людей с разными взглядами, с разными точками зрения, с разными оценками. В отношении царской семьи, мы знаем, было много фильмов и в прежние времена, но так или иначе затрагивали, во всяком случае, царскую семью, Распутин и так далее.

Там много всего было. На мой взгляд, гораздо более жёстких, чем то, что сделал ваш сосед справа от Вас, господин Учитель. Мы с ним знакомы лично, я уважаю его как человека, очень настроенного патриотически, насколько я представляю его взгляды, и человека, который делает талантливые вещи. Мне бы не хотелось вступать в его спор с депутатом Государственной Думы Поклонской. Она тоже имеет право на свою точку зрения.

Вы сказали, что пытаются запретить. Никто не пытается запретить. У неё есть позиция, она пытается эту позицию защитить, обращается в различные инстанции, но никаких решений по этому поводу, как Вы знаете, каких–то запретных нет.

Очень рассчитываю на то, что у нас открытый диалог в обществе сохранится, но призываю всех к тому, чтобы этот диалог вёлся в рамках приличий и, самое главное, в рамках закона.

Пожалуйста, Учитель хочет сказать. Пожалуйста, Алексей Ефимович.

А.Учитель: Я не буду никого ни ругать, ни хвалить.

Владимир Владимирович, абсурд заключается в том, что можно высказывать свою точку зрения, безусловно, когда что–то увидишь. Я 12–го числа увидел депутата Поклонскую, предложил ей посмотреть фильм. Она отказалась. Поэтому, наверное, в этом заключается абсурд.

Мне кажется, что в Думе существует, например, замечательный Комитет по культуре, который возглавляет потрясающий режиссёр Говорухин, где можно тоже было бы разобраться с этим. А рассылать… Мне кажется, тратятся лишние государственные деньги, когда к нам приходят сначала прокуратура, казначейство, Счётная палата. Они все занимаются одним и тем же. Мы показываем документ, что уже всё проверено и всё в порядке, они занимаются тем же.

Мне кажется, что подстрекательства к этому не должно быть.

В.Путин: Да.

Д.Борисов: Наталья Юрьева готова присоединиться к нам в эфире.

Н.Юрьева: Спасибо, коллеги!

В этом году впервые в режиме реального времени мы можем видеть, как пользователи социальных сетей реагируют на нашу программу.

За несколько дней до эфира телекомпания «НТВ» в интернете запустила хештег «смотрю линию», и сегодня количество сообщений с ним достигло 120 тысяч. Только за то время, пока я говорила, пришло ещё 365 сообщений.

Как видим, мнение о том, что интернет-аудитория не смотрит телевизор – это всего лишь мнение, не больше. Кстати, самые активные пользователи живут в Москве, Нижегородской области и Красноярском крае.

Сейчас попрошу вывести на экран пост, который набрал самое большое количество «лайков», то есть больше всего понравился. Вот он: «Красноярцы ждут, когда начнётся переселение из хрущёвок. Если в Москве что–то не нравится, проведите эксперимент у нас». Хештег «смотрю линию».

А сейчас предлагаю посмотреть видеовопрос, который пришёл к нам в колл–центр.

Это видеозвонок из сервиса OK Live. Здравствуйте, Вы в прямом эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос Президенту.

Вопрос: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Я инвалид первой группы. Зовут меня Клавдия. Живу в городе Орёл. Скажите, пожалуйста, почему федеральным льготникам не выдают лекарства в полном объёме? Почему федеральный льготник должен добиваться лекарственного обеспечения только через суды? На протяжении шести месяцев я не могу получить жизненно необходимые препараты: цинакальцет, парикальцитол, мирцеру.

В.Путин: Я услышал то, что Вы сказали. Для меня это тоже странно, потому что Федерация в полном объёме обеспечивает финансирование для приобретения этих лекарств. Там могут быть проблемы, связанные с несвоевременными закупками, несвоевременным проведением…

Реплика: Я неоднократно обращалась к Потомскому Вадиму Владимировичу, Лялюхину Александру Анатольевичу, но в ответ я слышу лишь одно – Федеральный закон 422 о том, что федеральному льготнику начисляют снова 707 рублей 22 копейки. И они не могут нас обеспечить лекарственными препаратами в полном объёме на эту сумму.

В.Путин: Мы проверим, что они могут обеспечить, а что они не могут обеспечить. Есть ряд лекарственных препаратов и ряд заболеваний, так называемых орфанных заболеваний, по которым, точно совершенно, Федерация выделяет деньги, причём выделяет в полном объёме. Федеральным льготникам предусмотренные деньги выделяются также в полном объёме. Повторяю ещё раз: могут быть сбои, связанные исключительно с несвоевременным проведением тендеров и несвоевременными закупками этих препаратов. А денег им всем должно на это хватать. И Вам обещаю, – главное, не потерять, где Вы находитесь, я так понял, что это Орёл, город Орёл, – мы обязательно это проверим.

Реплика: Спасибо большое Вам.

Ещё можно один вопрос?

В.Путин: Пожалуйста.

Вопрос: Владимир Владимирович, если можно, узаконьте, пожалуйста, транспортировку больных на гемодиализ, туда и обратно.

В.Путин: Да, я помню, мы и в прошлом году говорили об этой проблеме, в том числе о возможности проведения даже гемодиализа на дому.

Что касается транспортировки, я, честно говоря, в такой постановке вопроса вижу эту проблему в первый раз. Я Вам обещаю, мы обязательно этим займёмся. И по поводу транспортировки тоже подумаем. Конечно, это потребует дополнительных затрат, но это дело очень чувствительное и очень важное для людей, которые страдают соответствующими заболеваниями. Обязательно проработаем этот вопрос и постараемся решить.

Реплика: Спасибо большое. Я очень рада была Вас услышать.

В.Путин: Спасибо Вам, Клавдия, за этот звонок.

Д.Борисов: Спасибо колл-центру.

И сейчас у нас есть возможность перенестись в Санкт-Петербург, на Балтийский завод. Там работает наш коллега Дмитрий Витов.

Д.Витов: Из Петербурга мы включаемся с достроечной стенки Балтийского завода. Здесь сейчас завершается строительство уникального судна – атомного ледокола «Арктика». Он станет преемником того самого легендарного, ещё советского ледокола, который в 70-х годах прошлого века первым в истории надводных кораблей дошёл до Северного полюса. Этот ледокол спустили на воду в прошлом году, в него уже загружен ядерный реактор.

Юрий Александрович, Вы мне говорили: суммарная общая мощность на гребных винтах?

Ю.Рыжов: Суммарная мощность на гребных винтах этого ледокола – 60 мегаватт.

Д.Витов: То есть, получается, правильно говорят в иностранной прессе, что это самый большой и самый мощный ледокол в мире?

Ю.Рыжов: Это самый большой, самый мощный и самый ледопроходимый ледокол в мире.

Д.Витов: Юрий Александрович Рыжов – главный специалист отдела строительства судов. Я скажу, если Вы не обидитесь, Вы – старейшина завода. Сколько лет Вы здесь проработали?

Ю.Рыжов: Я один из старейших работников завода. На этом предприятии я проработал около 50 лет.

Д.Витов: История Балтийского завода – это 160 лет. Получается, треть истории завода – это Ваша трудовая биография.

Юрий Александрович мне рассказал, что Балтийский завод всегда называли заводом-экспериментатором, уникальным заводом. Здесь были построены первые металлические корабли, первая русская подводная лодка 100 лет назад, здесь строили канонерки, броненосцы. В годы Великой Отечественной войны не прекращали производство, выпускали баржи для Дороги жизни. В трудные для страны годы, в 90-е, здесь продолжали строительство тяжёлых атомных крейсеров, таких как «Пётр Великий», эти крейсера сейчас несут боевую вахту.

Но мне рассказали мои собеседники, что наиболее трудным для завода оказалось начало 2000-х, когда сюда пришли частные владельцы, едва не обанкротили завод, потому что, судя по всему, больше всего коммерсантов интересует земля. Это центр города, Васильевский остров. Наверное, кому-то было бы выгодно построить здесь элитное жильё или торговый центр, но благодаря усилиям государства завод удалось отстоять. Правильно?

Ю.Рыжов: Да, это, безусловно, так. 2000-е годы, начало 2000-х годов, – это было, пожалуй, самое тяжёлое время для завода и его работников. Численность персонала сократилась с 12 тысяч человек в лучшие годы до 3 тысяч человек. Со строительства высокотехнологичных, совершенных атомных крейсеров, атомных ледоколов завод сошёл до строительства нефтеналивных несамоходных барж. Сейчас ситуация, благодаря вмешательству государства и помощи Президента страны, улучшается, мы имеем плотный график работы по государственным заказам до 2021 года.

Д.Витов: Юрий Александрович, Ваш вопрос непосредственно Владимиру Владимировичу.

Ю.Рыжов: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте.

Ю.Рыжов: От имени работников Балтийского завода, всего трудового коллектива и себя лично прошу ответить нам, сказать, какова дальнейшая судьба Балтийского завода? Как просматривается будущее Балтийского завода в связи и сообразно планам Правительства в освоении Арктического шельфа и арктических проектов? Как будет учитываться в дальнейшем огромный, уникальный опыт Балтийского завода в строительстве атомных судов? Каковы планы модернизации, строительства и дальнейшего развития завода? Спасибо за внимание.

В.Путин: Балтийский завод – один из флагманов нашего судостроения. Мы говорим, только сейчас Вы сами сказали об истории завода. Я знаю, в каком сложном положении завод находился и в 90-е годы, и в начале 2000-х. Когда работал в Петербурге, мы старались завод поддержать, заказы сохранить. Кстати говоря, и для флота это было полезно, и завод сохранили. Неуклюжие попытки приватизировать, слава богу, в прошлом. Имею в виду именно неуклюжий, жульнический вариант.

Сегодня ОСК развивается, судостроительная корпорация, и завод развивается и будет развиваться. Мы видели Вас на фоне нового атомного ледокола «Арктика». У нас запланировано четыре таких судна. Вы, наверное, знаете об этом. Первый из них – «Арктика», потом «Сибирь», «Урал». Все они большой мощности, 60 мегаватт. Потом, к 2025 году, должен появиться ещё один ледокол, совершенно другого класса, гораздо более мощный, в два раза более мощный, чем те, о которых я сказал, и тот, строительство которого вы сейчас уже заканчиваете, – 120 мегаватт. Если эти колют лёд до трёх метров толщиной, для «Лидера» это будет вообще без ограничений, любой лёд может расколоть. Это всё новейшие технологии, и балтийцы их осваивают, осваивают очень быстро, на основе своего опыта и тех возможностей, которые предоставляют сегодняшние технологические разработки.

Поэтому что можно сказать? Средства у нас предусмотрены в бюджетах. Там есть, конечно, более отдалённые перспективы с «Лидером», пока, может быть, по финансированию не всё понятно, но я уверен, что мы и это сделаем.

Хочу обратить внимание, что таких атомных ледоколов в мире до сих пор нигде нет. В России есть, потому что нам нужно осваивать Арктику, о которой Вы сказали, нужно там закрепляться, и мы будем это делать. И в этом смысле работы хватит. Уверен, что коллектив не только сохранится, а будет развиваться. Хочу пожелать вам успехов.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, вопрос по теме с сайта нашей программы. Что мы так зацепились за Арктику? Ведь лет двадцать о ней никто не вспоминал, а сегодня даже на параде Победы части арктических войск. Огромные деньги направляются туда. Для чего это делается?

В.Путин: Если уж мы в теме оказались, то что можно добавить? Я уже в принципе начал об этом говорить. Арктика – важнейший регион, который будет обеспечивать будущее нашей России. Вот когда–то Ломоносов сказал, что Сибирью Россия будет прирастать. Можно с уверенностью сказать, что мощь и возможности России будут прирастать Арктикой, арктическим регионом.

К 2050 году – я как–то недавно на совещании, будучи в Арктике, говорил об этом, – к 2050 году примерно 30 процентов всех углеводородов будет добываться в Арктике. Уже сейчас там осуществляются наши крупнейшие проекты. «НОВАТЭК» строит целый завод в арктической зоне, целый город построил, аэродром, порт. Добычу начали в арктической зоне, уже началась добыча.

Поэтому с экономической точки зрения чрезвычайно важно, если климат будет меняться, иметь такие тенденции, несмотря на холодину сегодня в Москве, но тенденция будет сохраняться к глобальному потеплению, то это значит, что период навигации в арктической зоне будет увеличен. А это в свою очередь означает, что Северный морской путь будет использоваться гораздо интенсивнее, чем сейчас. Время прохождения судов [навигации] будет уже не полтора-два месяца, а четыре-пять.

И к этому региону проявляют активный интерес так называемые нерегиональные державы. И это хорошо, мы готовы с ними сотрудничать. Но мы должны обеспечить свой приоритет.

Я был недавно на Земле Франца-Иосифа. И мне те люди, которые там работают, рассказывали: там много туристов приезжает, в том числе из иностранных государств, и некоторые гиды уже вслух говорили тем, кого они сопровождали: «Эти острова раньше принадлежали Советскому Союзу».

Это должно нас насторожить – это наша территория. Поэтому нам нужно обеспечить точно совершенно использование этих маршрутов, хозяйственную деятельность на этих территориях, обеспечить свой суверенитет над этими территориями. Давайте не будем забывать и о чисто военной стороне дела: с точки зрения обеспечения обороноспособности страны чрезвычайно важный регион.

Не хочется здесь ничего нагнетать, но специалисты знают, что, допустим, американские атомные подводные лодки дежурят на севере Норвегии, подлётное время ракет – 15 минут до Москвы, и мы должны понимать, что там происходит, видеть, что там происходит, мы должны этот берег защитить соответствующим образом, пограничную охрану обеспечить.

И там, кроме всего прочего, с точки зрения стратегических вооружений трасса проходит как раз над Северным полюсом, возможно, не дай бог, думаю, до этого не дойдёт, но просто мы должны это знать, трасса пролётов ракет наземного базирования, находящихся на территории Соединённых Штатов, – это всё мы знаем, но мы должны обеспечить в том числе и систему СПРН, систему контроля за пусками ракет.

Это всё Арктика. Мы не занимались этим не потому, что это было не важно, а потому, что не могли, бросили это, как, к сожалению, очень многое жизненно важное для нашей страны. Теперь мы к этому вернулись, надеюсь, навсегда.

Д.Борисов: Санкт-Петербург, у нас есть возможность вновь вернуться к Вам, для того чтобы Вы задали второй вопрос.

Д.Витов: Мы здесь понаблюдали за работой рабочих. Вы знаете, это, конечно, уникальные люди. В тех условиях, в которых они работают, наверное, не каждый сможет.

Алексей Богданов, сварщик, например, рассказал мне, что профессии сварщика научиться можно, но сварщик-судостроитель – это только здесь, на стапелях и на достроечной стенке.

Но волнуют рабочих не только производственные проблемы, а также, как и всех петербуржцев, у них есть общие вопросы. Иван Братцев – строитель ледокола. Иван, у Вас есть свой вопрос, я сразу к Вам перехожу, задавайте.

И.Братцев: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Мы работники Балтийского завода. Строим самые мощные, самые большие ледоколы в мире, но у меня к Вам вопрос непроизводственного характера. Мне, всем балтийцам, всем жителям нашего прекрасного города очень интересно узнать Ваше личное мнение по поводу дальнейшей судьбы Исаакиевского собора.

Вы, как человек, родившийся и выросший в Санкт-Петербурге, считаете правильным оставить собор городу и сохранить его именно как музей-памятник? Или же передать Русской православной церкви?

В.Путин: Неожиданный вопрос, тем более из Балтийского завода.

Что хочу сказать, Россия – это светское государство. Таким оно сложилось, таким оно и будет. Это первый постулат.

Второе. После Октябрьской революции государство сделало всё, чтобы уничтожить наши духовные, религиозные корни. Действовало очень последовательно и жестоко. Многие церкви были уничтожены, снесены.

Тогда государство попыталось создать квазирелигию и Библию заменить кодексом строителя коммунизма. Ничего не получилось. Были снесены многие храмы, уничтожено большое количество священников, в прямом смысле уничтожены. В лагерях, просто расстреляны.

Далеко ходить не надо, здесь, в Москве, недалеко от того места, где мы сейчас находимся, снесён храм Христа Спасителя. Многие храмы были превращены в конюшни, мастерские. Слава богу, не поднялась рука уничтожить Исаакиевский собор.

Вы знаете, я, конечно, смотрел на эту проблему. Он действительно церкви никогда не принадлежал на самом деле, он всегда числился за государством, но и царь-батюшка был главой церкви, и в этом смысле можно сказать, что отчасти он и церкви принадлежал. Но он был построен как храм, он был построен как церковь, а не как музей, он был построен для отправления религиозных культов, для того чтобы люди там молились.

А там что устроили в советское время? Маятник Фуко повесили, чтобы подтвердить, что Земля вертится, то есть на самом деле это такой был музей атеизма, квазимузей атеизма, в известной степени такое тонкое издевательство над религиозными чувствами людей. Но его посещают сотни тысяч, миллионы людей, в том числе из–за границы, это совершенно очевидный факт.

Поэтому да, у нас есть закон, по–моему, 2010 года о передаче религиозных зданий религиозным организациям, и мы вроде бы должны исполнить. Вместе с тем у нас есть международные обязательства и другие законы, которые запрещают передавать в другие руки то, что является памятником архитектуры и находится под защитой ЮНЕСКО. Есть некоторые противоречия, но мы легко, на мой взгляд, выйдем из этих противоречий, обеспечив и музейную деятельность, и отправление религиозных культов. Я сейчас не хочу забегать вперёд, но такие решения, они же есть в мире. Скажем, в том же Ватикане собор святого Петра – там ходят люди, экскурсии проводят.

Поэтому нужно деполитизировать эту проблему, забыть о том, что она существует как таковая, с уважением относиться и к религиозным чувствам людей и не забывать, что это здание и сооружение строилось как церковь, а не как музей. Но музейная функция там, конечно, должна сохраниться.

Как выстроить эти взаимоотношения? На самом деле это не так сложно сделать, только не нужно ничего здесь накручивать и не нужно спекулировать на этой теме, не нужно людей возбуждать и использовать это как инструмент какой–то мелкой внутриполитической возни.

Д.Борисов: И вновь колл–центр, Мария Гладких.

М.Гладких: Да, коллеги, у нас, по статистике, женщины активнее: 62 процента дозвонившихся – это именно представительницы прекрасного пола. И сейчас насущный вопрос из Челябинска от Светланы Романовой.

Здравствуйте! Вы в эфире. Мы Вас слышим, говорите.

С.Романова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Светлана Владимировна, я из Челябинска.

У меня есть садовый участок. Я им пользуюсь с 1981 года. На этом месте построен садовый дом. Нарушений в строительстве не было. Рядом, в радиусе более 100 метров от участка, проходит газопровод.

И в 2014 году вышло постановление об увеличении охранной зоны – вместо 100 метров до 150. Вследствие этого пришла повестка в суд многим садоводам, где было принято решение о сносе домов за наш счёт без компенсации. Скажите, правомерно ли это? Будет ли закон, который нас защитит?

В.Путин: Вы знаете, опять к Балашихе возвращаюсь. Там жилые дома построили рядом со свалкой, которую сооружали в течение десятилетий, а здесь застройка произошла вдоль трубопроводов. Потом приняли решение о том, что нужно расширить эту охранную зону и теперь пытаются выселить людей. Справедливо или нет? Несправедливо.

Считаю, что этот закон надо изменить. Во всяком случае, те люди, которые уже построились там, – их нужно оставить в покое. Конечно, надо делать всё для обеспечения безопасности людей, но их нужно оставить в покое.

Можно не разрешать строить новых зданий, сооружений уже в 150–метровой зоне, но тех, кто уже построился в 100–метровой зоне, нужно оставить в покое. Сделаю всё для того, чтобы это решение состоялось.

Д.Борисов: Мы работаем в эфире уже третий час. В колл–центре Наталья Юрьева собирает в том числе видеообращения.

Н.Юрьева: Автор нашего следующего вопроса из Америки Джереми Боулинг не просто отправил к нам в редакцию обращение, но также опубликовал его в интернете на «Ютьюбе». В комментариях к этому ролику завязалась ожесточённая дискуссия – дадим ли мы этот вопрос в эфир или нет. Даже делались ставки. Я поставила на то, что дадим. Шучу. Кстати, Джереми Боулинг сам сказал, что, наверное, не дадим в эфир. Давайте всё-таки посмотрим.

Джереми Боулинг: Приветствую Вас, господин Путин. Меня зовут Джереми Боулинг. Я живу в городе Меса, Аризона, в Америке. Я Ваш большой поклонник. Я очень пророссийский, желаю Вам крепкого здоровья и успехов в Вашей жизни.

Мой вопрос для Вас такой. Как американец, который находится здесь, в Америке, и видит бешеную русофобию в своей стране, какой совет Вы бы мне дали, чтобы чётко прояснить ситуацию, чтобы помочь моим соотечественникам-американцам понять, что Россия не враг?

Большое спасибо.

В.Путин: Во-первых, я Вам очень благодарен за этот звонок. И я Вам могу сказать как сегодняшний глава Российского государства, я знаю настроения наших людей, мы не считаем Америку своим врагом. Более того, дважды в истории, как мы хорошо знаем, когда нам было особенно трудно, мы объединяли свои усилия, в двух мировых войнах были союзниками. Российская империя в своё время сыграла значительную роль в обретении Соединёнными Штатами своей независимости и поддерживала Соединённые Штаты. То, что сейчас развивается русофобия в Соединённых Штатах, мы видим. Мы считаем, что это результат прежде всего обостряющейся внутриполитической борьбы.

Я не считаю себя вправе давать Вам какие-то советы, хочу просто Вас поблагодарить за эту позицию. Мы знаем, что в Соединённых Штатах у нас очень много друзей. Мне об этом говорили американские коллеги, да и опросы общественного мнения, во всяком случае месячной давности, говорят о том, что у нас там много друзей. Правда, к сожалению, такая истерия в средствах массовой информации наверняка влияет на умонастроения, но уверяю Вас, что и в России очень много людей, которые с большим уважением относятся к достижениям американского народа и надеются на то, что наши отношения в конечном итоге придут в нормальное состояние, в чём крайне заинтересованы, и мы, и Соединённые Штаты.

Т.Ремезова: Об отношениях, наших отношениях с США, есть вопросы и у гостей студии.

Слово Ольге Паутовой.

О.Паутова: Предлагаю продолжить эту тему, тем более что, когда мы готовились к этой программе и общались с нашими гостями, стало понятно, что, так или иначе, эта тема волнует практически всех. Даже сегодня перед эфиром в кулуарах до последнего обсуждались именно международные проблемы.

И сейчас я хочу передать слово человеку, чей вопрос волнует не только россиян, но, без преувеличения, весь мир. Главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков, прошу.

К.Ремчуков: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я хочу поговорить о российско-американских отношениях. Один тренд – и Вы говорили, и американский зритель сказал – это ухудшение, русофобия, ежедневная информация о новых инициативах, вплоть до санкций, против России. Но одновременно нарастает и глобальный запрос не просто даже на нормализацию отношений между Россией и США, а на кардинальное улучшение этих отношений.

Позавчера Госсекретарь Тиллерсон на слушаниях в Сенате сказал, я своими словами мысль передам, что с момента назначения на этот пост в каждой встрече с иностранными коллегами ему говорили: «Наладьте отношения с русскими!» И он очертил регионы: мир, Ближний Восток, Юго-Восточная Азия – все говорят одно и то же. Это он оправдывался, что нужно что-то делать при обсуждении бюджета для Госдепа.

Через три недели в Гамбурге будет «большая двадцатка», и ожидается Ваша встреча с Президентом Трампом. Можно ли считать, что в ходе переговоров вам удастся этот негативный тренд в отношениях прекратить и заложить, вполне возможно, позитивный тренд, может быть, даже радикально, кардинально улучшающий наши отношения с Америкой? В каких областях, сферах, регионах, при решении каких проблем Вы видите продуктивным и взаимовыгодным сотрудничество между Россией и Соединёнными Штатами Америки? Мне кажется, что эти вопросы действительно волнуют не только людей в России и в Америке, но и во многих других странах мира.

Спасибо.

В.Путин: Вы человек опытный и погружённый в материал, не хуже меня знаете, в каких областях мы могли бы сотрудничать с Соединёнными Штатами. Это прежде всего контроль за распространением, а точнее нераспространением, оружия массового уничтожения. Мы крупнейшие ядерные державы, и это само собой разумеется – наше сотрудничество в этой сфере. Чрезвычайно важная сфера, очень важная, и это касается не только северокорейской проблемы, но и других регионов, – это первое.

А второе – борьба с бедностью, борьба с негативным влиянием на экологию и так далее, хотя мы знаем сейчас позицию действующей Администрации по поводу парижских соглашений, но Президент Трамп не отказывается вести дискуссию на эту тему. И, кстати говоря, сейчас начать с Администрацией ругаться, обмениваться колкостями, обижать друг друга, оскорблять – это самый плохой путь, потому что тогда мы вообще ни о чём не договоримся, а без Соединённых Штатов о чём-то договариваться в этой сфере бессмысленно, потому что США – один из крупнейших эмитентов. Мы должны вместе работать над борьбой с бедностью в мире, потому что мы сейчас говорим о том, что у нас повысился процент людей с минимальными доходами, но в мире-то вообще катастрофа во многих регионах. Это один из источников радикализма и терроризма – бедность в некоторых регионах мира, и нам вместе нужно решать, что с этим делать. Так же как и с другими партнёрами: с Китаем, с Индией, с Европой.

Кстати говоря, вместе с Соединёнными Штатами работали над решением иранской ядерной проблемы, но всё-таки договорились ведь. Договорились. Значит, есть позитивные примеры нашего сотрудничества. И бывшая администрация напрямую признавала нашу существенную роль в разрешении этой проблемы. Значит, можем мы договариваться, можем вместе работать? Конечно, можем.

Сирийская проблема. В целом ближневосточная проблема. Всем уже очевидно, что без совместной конструктивной работы ничего не получится. Есть и другие горячие точки. И мы очень надеемся на конструктивную роль Соединённых Штатов в урегулировании кризиса на юго-востоке Украины, именно конструктивную роль. Поэтому у нас много тем, над которыми мы должны работать вместе, но это не зависит только от нас, мы видим, что сейчас в Штатах происходит. Я уже говорил, хочу повторить ещё раз, это явно признак обострения внутриполитической борьбы, и с этим мы ничего не можем сделать. На это мы никак не можем повлиять. Но мы готовы к конструктивному диалогу.

Д.Борисов: Я вижу, что в секторе Веры Красовой тоже есть вопрос. Давайте обратимся туда.

В.Красова: Благодарю, Дмитрий. Тема российско-американских отношений интересует также и представителей машиностроительной отрасли. У нас в студии Алексей Бакулин из Волгоградской области.

Здравствуйте, Вам слово.

А.Бакулин: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Вы говорите: обострение внутриполитического конфликта в США. Действительно, весь мир смотрит как захватывающий сериал, следит за конфликтом между Президентом Дональдом Трампом и бывшим главой ФБР Джеймсом Коми. Опять традиционно всплывает «русский след». Как Вы оцениваете эту ситуацию, и какие могут быть последствия?

В.Путин: Я так уж подробно не знаком с показаниями, которые давал господин Коми, бывший глава Федерального бюро расследований США, но некоторые вещи мне известны, конечно. Какие у меня в этой связи мысли возникают?

Первое, на что я обратил внимание. Господин бывший директор ФБР сказал, что он считает, что вмешательство России в выборный процесс было. Никаких доказательств он при этом не приводит опять, но, как он говорит, «влияние на наши умы, на то, как мы должны поступать, было». А вообще разве в мире есть по-другому? А вот постоянная американская пропаганда, постоянная подпитка американско ориентированных НКО? Причём выделяются прямые деньги на это. Это что, не влияние на наши умы и не попытка повлиять на то, как мы должны действовать в ходе избирательных кампаний? Да из года в год это продолжается.

Вот возьмите глобус, крутаните, пальцем ткните в любое место – там американские интересы и там точно их вмешательство. Но я это знаю из разговоров практически со всеми руководителями, главами государств. Просто они не хотят ссориться с американцами, никто прямо об этом не говорит, но все говорят одно и то же.

Поэтому здесь нет ничего необычного. А чего они хотят? Чтобы все просто голову склонили? У нас есть своё мнение, мы его открыто высказываем. Это не какая-то подпольная подрывная деятельность, но мы высказываем свою точку зрения – это первое.

Второе. Он сказал, что он не видит, и у него нет никаких доказательств того, что мы вмешивались в подсчёт голосов. Слава богу, хоть это, уже хорошо.

Дальше. Он вдруг сказал, что он записал разговор с Президентом, а потом через своего друга передал этот разговор в средства массовой информации. Но это уже звучит и выглядит очень странно, когда руководитель спецслужбы записывает разговор с Верховным главнокомандующим, а потом ещё через своего друга передаёт в СМИ. А чем тогда директор ФБР отличается от господина Сноудена? Тогда он не руководитель спецслужбы, а он правозащитник, который защищает определённую позицию.

Кстати говоря, если в этой связи против него какие-то преследования возникнут и так далее, мы и ему готовы будем предоставить политическое убежище в России. Он должен об этом знать.

Д.Борисов: Огромное количество вопросов в колл–центре, не могу не передать сейчас слово Наталье Юрьевой.

Н.Юрьева: Спасибо, Дмитрий.

Наш центр по обработке сообщений выходит на пиковые показатели, у нас уже более двух миллионов вопросов. В минуту наши операторы принимают 1700 видеозвонков.

Социальные сети, особенно сервис OK Live, буквально раскалены до предела. Сейчас одновременно смотрят эфир и ждут возможности задать вопрос Президенту около тысячи человек. Давайте предоставим слово одному из них.

Здравствуйте! Вы в прямом эфире. Пожалуйста, задавайте Ваш вопрос и представьтесь, пожалуйста.

А.Боль: Здравствуйте!

Меня зовут Андрей Боль. Я из города Находка, это Приморский край. Меня очень волнует проблема с угольной пылью, то есть перегружают угольную пыль открытым способом. Как нам теперь жить?

В.Путин: Ничего хорошего в этом нет, конечно. Надо посмотреть, как организована работа в портовых сооружениях. Так, видимо, сложилось исторически, что возят через город, наверное, перегружают там или через город возят из порта. Давайте посмотрим, кому принадлежит этот порт, в каком режиме он работает.

Ещё раз скажи, пожалуйста, где ты находишься? Это какое место?

А.Боль: Это возле Приморского края.

В.Путин: А порт–то какой?

А.Боль: Порт наш, находкинский, в городе Находка.

В.Путин: В Находке? Хорошо. Посмотрим обязательно, как там организована работа. И постараемся отреагировать таким образом, чтобы людям и экологии ущерб был минимизирован.

Как тебя зовут?

А.Боль: Андрей.

В.Путин: Андрюша, мы вместе с тобой посмотрим, потом ещё свяжемся. Оставь свои данные, расскажешь мне, какие меры приняты и заметны ли они для тех, кто проживает рядом, хорошо?

А.Боль: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо тебе за звонок.

Н.Юрьева: А сейчас давайте посмотрим, что пишут люди в интернете с хештегом «смотрюлинию». Например, у нас уже, кстати, напомню, 171 773 комментария в социальных сетях. Попрошу вывести на экран один из последних постов, который мы получили. Вот например: «Читаю хештег «смотрюлинию», сколько неравнодушных молодых людей у нас, понимающих ребят, что социальный лифт – это прежде всего возможность быть услышанным и повлиять на ситуацию в стране». Пользователь Наталья Починок, спасибо большое Вам за этот комментарий.

Коллеги, можем ли мы сейчас вывести в прямой эфир звонок из «Одноклассников»? Наши редакторы сейчас связываются с пользователями сервиса OK Live. Давайте тогда продолжим смотреть, что пишут люди в социальных сетях.

Сейчас нам снова выведут комментарии: «Смотрю линию, но Президент с ходу начал о главных вещах, но, думаю, в России сегодня нет темы важнее, чем борьба с коррупцией, эта болезнь пустила метастазы и тормозит развитие вообще во многих вопросах». Коллеги, Вам слово.

Д.Борисов: Ещё одна важная тема, которая волнует наших телезрителей, – это то, как идёт так называемая оптимизация медицины, Владимир Владимирович. К автору одного из таких обращений мы отправили съёмочную группу – на связи Мурманская область.

О.Шишкин: Мы в Заполярье, в центре Кольского полуострова, в Мурманской области, в городе Апатиты. В городе, который вырос в 60–е годы рядом с крупнейшим месторождением апатитовых руд.

Сейчас здесь живёт более 50 тысяч человек, и, по словам местных жителей, наиболее острая проблема в городе – это доступность медицины, точнее недоступность медицины. Наглядная иллюстрация, наглядный пример у меня за спиной – это недостроенный корпус новой больницы.

Сюда должны были переехать врачи из старого здания, это заброшенная девятиэтажка практически в центре города, стены уже сейчас приходят в негодность, перекрытия разрушаются, и речи о том, чтобы возобновить строительство, сейчас уже не идёт, а тем не менее местные жители жалуются на нехватку врачей.

Рядом со мной Дарья Старикова, она очень мужественная девушка. Дарья борется с тяжёлой болезнью, она живёт практически на обезболивающих. Несколько дней назад Даша написала обращение на «Прямую линию», это был настоящий крик о помощи. Мы, конечно, не могли оставить её без внимания. И мы здесь для того, чтобы Даша напрямую смогла обратиться к главе государства.

Даша, пожалуйста, Вам слово.

Д.Старикова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Старикова Дарья, мне 24 года. Мне поставили диагноз рак четвёртой стадии. В связи с тем, что изначально мне ставили диагноз межпозвоночный остеохондроз, моё время лечения было упущено.

В связи с тем, что лечили мне спину, уколы, массажи – вот это всё привело к тому, что я оказалась в больнице с кровотечением. В больнице мне уже поставили диагноз. Владимир Владимирович, у нас не хватает узких специалистов, благодаря которым можно было бы вовремя ставить людям диагнозы.

У нас закрыли роддом, у нас закрыли хирургическое отделение, у нас закрыли кардиологию, у нас всё перевезли в город Кировск – соседний город. Нам приходится ездить и обращаться за помощью туда, так как ещё нас за тяжёлыми операциями, за сложными, на необходимые обследования также отправляют в город Мурманск – это в пяти часах езды от нас. Не каждому это доступно, и не каждый может поехать туда также.

Я прошу не за себя, прошу за город, за наших жителей, за всех людей, которые здесь проживают. Прошу Вас помочь нам восстановить больницу, восстановить всё. Понимаете, у нас «скорая помощь» не успевает довезти, бывает такое, что не успевает довезти людей. У нас осталось одно только приёмное отделение. Не успевают довезти людей.

У моей подруги маму не довезли до больницы, мама умерла по пути в карете «скорой помощи» от инфаркта, женщине не было 50 лет. Действительно люди уже переживают. Это было неоднократно, неоднократно поднимали тему с нашей больницей.

Мы просим Вас: пожалуйста, помогите. Мы хотим жить, а не выживать. Мы Вас очень просим нам помочь. Нам необходимо, чтобы в нашем городе всё возобновили.

В.Путин: Дашенька, смотри, я, как правило, не распространяюсь о своих личных делах, о своей личной жизни, но сейчас, глядя на тебя, не могу не сказать: то же самое произошло с моим папой.

Его лечили от болей в спине, делали массажи, прогревание и так далее. Мне мама сказала: знаешь, у меня отец по ночам кричит от боли. И только после этого я перевёл его в другую больницу. Там у него было всё то же самое, что у тебя.

Но, кстати говоря, даже на этой стадии нашли средства – и это было уже много лет назад, но тогда уже нашли средства, – достаточно эффективные, и он ушёл из жизни не по той болезни, которая ему была диагностирована на самом деле. Так что и тебя прошу: надежду, пожалуйста, не теряй. Я со своей стороны тоже обращу на это внимание, в том числе и на то, как можно помочь тебе лично.

Теперь по поводу медицины. Надо сказать, что, конечно – я и тебе хочу сказать, и присутствующим здесь в зале, и вообще всем нашим гражданам, – мы все хорошо знаем, проблемы с медициной есть везде, и всегда пациенты так или иначе критически относятся к тому, что в области медицины делается. Практически во всех странах.

Именно поэтому в тех же Соединённых Штатах ещё прежний президент начал проводить реконструкцию этой сферы, провёл закон, который вызвал много критики, потом вновь пришедший президент фактически отменил эту реформу. То же самое и в Европе происходит.

Но у нас не меньше, может быть, даже больше проблем, тем не менее за три года у нас введено новых объектов – это в основном ФАБы, поликлиники, правда, – в десять раз больше, чем в предыдущее время, за три года построено две тысячи медицинских объектов. Есть проблемы, которые заключаются в том, что у нас не хватает узких специалистов, и поэтому фактически не устраняются и очереди.

Вот только они теперь визуально не выглядят так, что люди приходят к врачу и стоят в очереди, а стоят в очереди за талончиками так называемыми. Но это ничем не лучше, надо переходить к электронным очередям. Причём сделать так, чтобы это работало по факту.

Наконец, самое главное – это обеспечить доступность. Это задача номер один сегодня в медицине – обеспечить доступность медицинской помощи. В Вашем случае, конечно, мы на это посмотрим самым внимательным образом. Не знаю, из чего исходили организаторы здравоохранения в этом регионе, в Апатитах в том числе.

Апатиты – это горняцкий город, понятно, что люди работают в непростых условиях, и они нуждаются в особом внимании со стороны медицинских работников. Исходили из чисто формальных вещей, что до этого города, до Кировска, недалеко ехать.

Тем не менее ведь люди сталкиваются с такими проблемами, о которых Вы сказали. Обязательно посмотрим. Либо эту надо достроить, либо старую восстановить больницу. Поработаем, я Вам обещаю.

Даша, что касается твоей проблемы, тоже этим позанимаемся.

Т.Ремезова: Спасибо, Апатиты! Желаем выздоровления Даше.

В.Путин: Счастливо тебе! Выздоравливай!

Т.Ремезова: Среди обращений, просьб, которые поступали в наш колл-центр, есть и такие, в которых люди просят помочь попасть на службу в армию. Такого вала обращений от желающих служить раньше не было.

Сейчас у нас на связи Волгоград, но к Волгограду мы вернёмся чуть позже. Сейчас продолжаем общение с гостями студии. И слово нашей коллеге Наиле Аскер-заде.

Н.Аскер-заде: Татьяна, спасибо.

В нашей студии молодые профессионалы из движения WorldSkills – это международная ассоциация, которая занимается повышением стандартов профессиональной подготовки.

Например, Аркадий Бодрягин из Челябинска, ему 19 лет, но он уже получил медаль за профессионализм в области гостиничного сервиса на европейском чемпионате.

Аркадий, что волнует Вас сегодня?

А.Бодрягин: Владимир Владимирович, добрый день. Первоначально хотелось бы поблагодарить Вас за то, что Вы поддерживаете наше движение. Сейчас мы уже плотно работаем с крупными корпорациями, но нам хотелось бы иметь такие же отношения с малым и средним бизнесом.

Подскажите, пожалуйста, как нам лучше наладить этот надёжный канал связи?

И второй вопрос. Мы в WorldSkills – ребята прагматичные и заботимся о своём будущем. В связи с этим скажите, пожалуйста, будет ли повышаться пенсионный возраст у нас в стране? И если да, то когда?

Спасибо большое.

В.Путин: Отвечаю на первый вопрос, как наладить отношения с малым, средним бизнесом. Вы знаете, у нас малый и средний бизнес, несмотря на все проблемы, о которых здесь было сказано, – вот коллега у Вас за спиной сидит, обозначил одну из них, это кредитование, – но всё-таки он развивается, может быть, не так быстро, как нам хотелось бы, но, что особенно приятно, развивается в высокотехнологичных сферах.

У нас появилась новая статья экспорта, 7 миллиардов долларов у нас экспортируется в IT-технологиях, чего раньше не было совершенно, было по нулям фактически. Эта сфера очень быстро развивается.

Вот, пожалуйста, прежде всего нужно обратить внимание на эти успешно развивающиеся компании. Они у нас есть. Первое. Они существуют сами по себе.

Второе, на что хотел бы обратить внимание, что мог бы посоветовать. Скажу об этом, они и сами сейчас услышат. Наши крупные компании должны развивать рядом с собой целую сеть малых и средних предприятий. Не просто тупо закупать где-нибудь за границей то, что им нужно, а опираться именно на наши малые высокотехнологичные структуры. И через те компании, где вы уже сегодня работаете, нужно искать выход на малых и средних бизнесменов.

Что касается второго вопроса. Вы знаете, что у нас активно обсуждается возможность повышения пенсионного возраста. Некоторые эксперты полагают, что без повышения пенсионного возраста нам не обойтись, ссылаются на опыт других стран, в том числе соседних государств. Взять ту же Украину, да и вообще все практически, Белоруссию, я уже не говорю о Европе. С Европой не очень корректное сравнение, имея в виду продолжительность жизни, а вот с этими странами вполне корректное. Но там это решение принято, а у нас нет. Я считаю, что к этому относиться нужно очень аккуратно.

По поводу всяких слухов, что решение уже принято: нет, решение не принято. Но оно действительно обсуждается, оно обсуждается на экспертном, на правительственном уровнях. Эксперты полагают, что если нам этого не сделать, то тогда уровень пенсионного обеспечения будет просто сокращаться, будут падать пенсии. А количество работающих, в связи с демографическими проблемами и структурными изменениями, которые должны будут, условно говоря, собирать деньги на то, чтобы обеспечить доходы пенсионеров, оно будет уменьшаться. Количество неработающих – увеличиваться, а количество работающих – уменьшаться.

Это всё реалии, с которыми мы сталкиваемся, которые мы должны иметь в виду. Но принимать такие решения нужно взвешенно, без всякой суеты и спешки.

Д.Борисов: Не могу не отметить ещё одну проблему. Очень много сообщений от пенсионеров, которые продолжают работать. И они говорят: если будет вдруг повышен пенсионный возраст, когда бы это ни произошло, даже сейчас у людей возникают проблемы.

Одного человека в 52 года не берут никуда на работу – обращение из Москвы, сообщение от плотника. Или женщина из Калужской области пишет, что ей 42, а уже в этом возрасте на работу её не очень приглашают, возникает тревога по поводу дальнейшего трудоустройства.

В.Путин: Здесь нам нужно заниматься решением другой проблемы, а именно: нужно своевременно, в нужном объёме и нужным качеством обеспечить переквалификацию людей, переквалификацию так называемых трудовых ресурсов.

Нужно обеспечить мобильность трудовых ресурсов, то есть возможность людей переезжать из одного региона в другой. Но не просто так переезжать и жить на вокзале, а нужно подумать о том, где и как они будут жить, и соответствующая инфраструктура должна быть подготовлена. Это большая, многоплановая и многогранная работа.

Мы знаем о ней и стараемся это делать. Особенно актуально это, остро в так называемых моногородах. Но соответствующие планы предусмотрены, они осуществляются. Надо, конечно, наращивать усилия в этом направлении – это совершенно очевидно.

Т.Ремезова: От темы пенсионного возраста перейдём к теме призывного возраста. Мы когда смотрели обращения, попадались нам такие, что человек жаловался на то, что его по возрасту уже не берут в армию, а он хочет пойти. И обращался к Вам с вопросом: как попасть? Огромный вал желающих служить.

Сейчас у нас на связи Волгоград. Там в эти минуты приносят присягу военнослужащие, и работает наш коллега Дмитрий Петров.

Д.Петров: Здравствуйте! Мы находимся на Мамаевом кургане, у самого подножия монумента Родины-матери. Здесь покоятся останки 35 тысяч солдат и офицеров, погибших в огне Сталинградской битвы, – это священная земля, святое место.

И сегодня здесь приносят присягу верности новобранцы 20-й отдельной гвардейской Прикарпатско-Берлинской мотострелковой Краснознамённой ордена Суворова второй степени бригады. Это орденоносное соединение с богатыми воинскими традициями, и, конечно, для молодых солдат это большая честь – произносить слова клятвы в таком месте.

Мы видим, как на той стороне молодые ребята выходят и перед строем товарищей произносят слова клятвы перед флагом Российской Федерации, перед знаменем части. Здесь собрались те, кто переживает за них сейчас больше, чем кто бы то ни было: это папы, мамы, родные, близкие и друзья. Они приехали из разных регионов страны, откуда призывались ребята. Для них это, конечно, немного грустный, но праздник.

И давайте познакомимся. Здравствуйте. Представьтесь, кто Ваш солдат?

Вопрос: Добрый день, меня зовут Владимир. Сегодня очень знаменательный день, сегодня мой сын принимает присягу в этом великом месте. Приехал я из Сергиева Посада Московской области. Решение, чтобы служить в Вооружённых Силах, сын принимал самостоятельно, отучившись два года в медицинском институте, в третьем Московском медицинском, и заявил желание служить Родине. Я как офицер запаса только приветствовал его решение.

Д.Петров: Владимир, мы сейчас находимся на «Прямой линии с Президентом», нас видит и слышит Москва, и Вы можете задать любой вопрос главе государства.

Вопрос: Это очень неожиданно, конечно. Владимир Владимирович, я как офицер запаса интересуюсь прохождением службы наших Вооружённых Сил в Сирийской Арабской Республике и хотел бы спросить, каковы уроки извлекли наши Вооружённые Силы, находясь в этой республике, и какие перспективы ожидают наши войска, находящиеся там?

В.Путин: Во-первых, хотел бы, Владимир, Вас и Вашего сына поздравить с принятием им сегодня присяги! Это большое событие в жизни любого мужчины, любого гражданина России, а тем более тех из нас, кто добровольно выбирает такой жизненный путь – служения в Вооружённых Силах России и служения своему народу.

Теперь по поводу Вашего вопроса. Какие уроки, что полезного было и происходит в ходе сирийской операции для наших Вооружённых Сил? Там несколько составляющих.

Первое – это огромная польза для нашего оборонно-промышленного комплекса. Применение новейших образцов оружия позволило понять, как оно работает в боевых условиях, и внести необходимые коррективы в качество этих новейших систем вооружения.

Мы и так знали, что это хорошее оружие, работающее, но когда посмотрели их и увидели, как они работают в боевых условиях, – это другая история совершенно.

Более того, представители предприятий напрямую выезжали и выезжают на место применения этого оружия, смотрят, как это происходит, вносят коррективы, и не просто там какая-то доводка, а серьёзная, глубокая работа происходит. Это что касается оборонки.

Что касается самих Вооружённых Сил. Можно сказать, что это опыт использования наших Вооружённых Сил в боевых условиях, да ещё с применением новейшего оружия, является абсолютно бесценным, без всякого преувеличения говорю.

Вы знаете, у нас даже Вооружённые Силы приобрели другое качество. Некоторые подразделения вообще впервые, созданные совсем недавно, используются, и используются очень эффективно.

Что касается перспектив того, что мы там собираемся делать. Мы собираемся наладить мирный политический процесс урегулирования между всеми сторонами конфликта. Наша задача на ближайшую перспективу – поднять уровень и боеспособность вооружённых сил самой Сирийской Арабской Республики и спокойно выйти в расположение тех пунктов базирования в Сирии, которые нами там созданы, и в Хмеймиме (аэропорт Хмеймим), и на военно-морской базе в Тартусе, предоставив возможность самим сирийским войскам функционировать эффективно и добиваться нужных им результатов. Но при необходимости, скажем, с помощью применения той же боевой авиации можно было бы оказывать им и текущую поддержку в решении задач по борьбе с террористическими организациями. Вот таковы наши планы.

Т.Ремезова: Ну что же, продолжаем. Сейчас самое время дать слово нашему колл-центру. Мария, сколько обращений поступило к вам на эту минуту?

М.Гладких: Да, коллеги, на данную минуту у нас уже 1345 тысяч звонков по телефону. И 474 тысячи SMS-сообщений мы получили для Владимира Путина. 25 процентов дозвонившихся – это люди в возрасте от 35 до 55 лет, и 63 процента – это люди старше 56 лет.

Не знаю, сколько лет следующему дозвонившемуся, но мне редакторы подсказывают, что у нас на связи Крым и Александр Бочкарёв с вопросом, который волнует не только жителей Крыма, собственно, но и туристов.

А.Бочкарёв: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Александр Бочкарёв. У меня вопрос: будет ли построен Керченский мост в срок, как Вы нам обещали? Очень важно, чтобы к этому времени к нему были построены удобные подъездные дороги.

В.Путин: Керченский, или Крымский, мост строится в соответствии с графиком, даже с небольшим опережением. Поэтому я сейчас не буду говорить про это опережение, но на данный момент времени нет сомнений в том, что все планы будут реализованы в срок и с должным качеством, что самое важное.

Стоимость там известна – 200 с лишним миллиардов, но подъездные пути – это отдельная, острая тема. Нам нужно сделать так, чтобы и со стороны Крымского полуострова, и со стороны Керчи были построены дороги, но и со стороны Тамани тоже.

В целом работы развёрнуты. Будем за этим самым внимательным образом наблюдать, следить. Надеюсь, что и это тоже будет реализовано. Без подъездных путей, конечно, ситуация будет совсем нелепая: там будет узкое горлышко либо с одной, либо с другой стороны. Ни в коем случае этого нельзя допустить.

Д.Борисов: У нас, кстати, я смотрю, через соцсети «Одноклассники» пришёл вопрос. Ирина Шпакович из Хабаровского края спрашивает: «Мост через Керченский пролив почти построен, а мост на остров Сахалин когда-нибудь будет строиться?»

В.Путин: Да, такие идеи были уже давно: ещё в 30-е и 50-е годы. Ещё при Иосифе Виссарионовиче думали на эту тему и даже строили соответствующие планы, но эти планы так и не были реализованы.

Сейчас мы занимаемся реанимированием этих планов и думаем над этой проблемой. Конечно, это было бы очень полезно для восстановления территориальной целостности страны, за счёт Сахалина в том числе.

Можно было бы в этом случае организовать и движение товаров из Азии через нас в Европу и, таким образом, повысить значение Транссибирской магистрали. Но мост построить недостаточно. В этом случае нужно было бы расширять и Транссиб, хотя он и так нуждается в расширении.

Привлекать нужно, конечно, и заинтересованные государства, а такие, в принципе, есть, к финансированию. Но в целом стоимость, по предварительным оценкам, должна быть даже ниже, чем Крымский мост, это около 286 миллиардов. Это предварительные подсчёты. Этих денег недостаточно, потому что одного мостового перехода мало. Там нужны тоже подъездные пути, нужна развязка всего дорожного комплекса.

Кстати говоря, были идеи, сейчас они тоже прорабатываются, строить не мост, а тоннель, что тоже возможно. Решение пока не принято, но мы, конечно, над этим думаем.

Д.Борисов: Ирина получила ответ.

Продолжим говорить о проблемах, с которыми обращаются наши телезрители.

Сейчас на связь с нами выйдет далёкий город Нягань, это Ханты-Мансийский округ. Туда наша съёмочная группа отправилась после обращения Энжи Барсуковой.

Слово Антону Лядову.

А.Лядов: Москва, здравствуйте!

Мы работаем в вагон-городке в Нягани. Трудно поверить, но эти вагончики, которые в советское время возводили для рабочих в качестве временного жилья, сейчас не какие-нибудь гаражи или лачуги – это дома, где люди семьями живут постоянно. Например, вот тот вагончик стоит здесь с 1979 года, то есть почти 40 лет. Канализации здесь нет, все удобства находятся на улице. Например, с краю находится туалет, причём каждый жители должны были строить своими руками. Для того чтобы помыться, люди раньше использовали корыто или бегали по знакомым. Сейчас в некоторых домах появились бани, но не во всех, и здесь нет канализационных труб: когда люди моются, вода сквозь доски стекает прямо на землю. Вагончики постепенно углубляются в грунт.

Сейчас мы входим в тот самый 40–летний вагончик. Летом горячей воды здесь нет в принципе, течёт только холодная, если нет фильтров, она буроватого цвета, с ржавчиной. В зимнее время здесь, наоборот, нет холодной воды. Дело в том, что две трубы, теплотрасса и вода, идут параллельно, одна согревает другую, поэтому из крана периодически течёт настоящий кипяток.

Например, Анастасия живёт здесь с двухлетнего возраста, недавно у неё родился свой малыш, Арсений. Владимир и Ирина живут 35 лет. Энжи Камиловна, которая обратилась, живёт здесь 30 лет.

Энжи Камиловна, у вас здесь зимой морозы минус пятьдесят. Что делаете, чтобы не замёрзнуть?

Э.Барсукова: Пойдёмте, я расскажу. Жители нашего вагон-городка вешают на двери одеяла, утепляют дверные проёмы одеялами, ветхой одеждой, стелют, что найдут, чтобы сохранять здесь тепло.

Т.Ремезова: К сожалению, пропала связь.

В.Путин: Техника не выдерживает этот репортаж.

Т.Ремезова: Даже техника не выдержала такой картинки кричащей, но мы видим, что там происходит.

В.Путин: Подождите, может, вернёмся сейчас ещё? Нет?

Т.Ремезова: Попробуем восстановить связь.

Пока давайте переключимся на другой город, где также работает наша съёмочная группа, которая выехала по обращению к Вам, Владимир Владимирович.

Итак, это Ижевск и наш коллега Павел Краснов.

П.Краснов: Добрый день!

Это город Ижевск, откуда поступил один из множества вопросов, касающихся ЖКХ вообще и ветхого жилья в частности. Но насколько оно ветхое, вы можете увидеть сами.

Это деревянный барак, каких в России, к сожалению, пока ещё тысячи. Но именно этот барак в Ижевске в проезде Чапаева всё–таки действительно находится в ужасающем состоянии. Я думаю, что камера, видеоизображение не дают полного представления о том, как всё это выглядит в реальности. Этот барак уже признан аварийным, но ситуация такова, что людям всё равно приходится обращаться на «Прямую линию», к главе государства.

Анастасия, здравствуйте!

Вы задавали свой вопрос. Расскажите, в чём дело, Президент Вас слушает.

Вопрос: Здравствуйте Владимир Владимирович!

Меня зовут Анастасия.

Вы видите, в каких условиях мы живём. У нас летом в квартирах очень сыро, зимой очень холодно. Мы печку топим просто круглосуточно, но через щели в стенах всё равно всё выдувает. Дети у нас постоянно болеют, а в каждой квартире по двое-трое детей. Но самое страшное, мы боимся, что просто потолок обрушится, не дай бог, на детей, на взрослых. Наш дом уже признали аварийным, поставили в очередь на снос и расселение в 2029 году. Владимир Владимирович, как нам прожить в таких условиях еще 12 лет?

В.Путин: Что могу сказать? Чушь, конечно.

Соответствующие ресурсы на расселение из федерального бюджета выделяются, мы продлили эту программу расселения аварийного жилья, а оно у вас явно аварийное, что там говорить. И примерно я представляю, что в республике происходит на этот счёт, и знаю и количество денег, выделяемых на решение проблемы расселения аварийного жилья. В целом оно по стране идёт и развивается неплохими темпами, но вот так переносить сроки на десятилетия совершенно нелепо и неприемлемо.

Я к Вам заеду. Я планирую быть в Ижевске, я к Вам заеду и посмотрю, что там у вас происходит. Там поговорим уже лично, хорошо? Договорились. У меня просто командировка в республику планируется, я просто приеду. Я был в таких домах, как вы знаете. Это беда, конечно, большая, но для меня там ничего необычного нет. Мы поэтому и создали программу расселения аварийного фонда. Его, кстати говоря, у нас в стране очень много, к сожалению. Это примерно два процента от всего жилищного фонда страны, примерно 80 миллионов квадратных метров. Мы в год столько строим на всю страну. Поэтому эта проблема острая и большая, но решать её надо. И будем её решать дальше.

Я к вам заеду, поговорим.

Д.Борисов: Но не только из Ижевска такие сообщения приходят, Владимир Владимирович.

В.Путин: Я знаю.

Д.Борисов: У нас много из разных-разных регионов. Люди живут в деревянном аварийном жилье и в Кировской области, много-много таких точек.

Сейчас у нас снова на связи Нягань, Ханты-Мансийский округ. Давайте попробуем. Восстановилась ли связь, Антон?

А.Лядов: Здравствуйте, коллеги!

Да, мы вас слышим. Действительно, здесь нестабильная сеть.

Энжи Камиловна как раз рассказывала, как людям удаётся выживать в 40–летних вагончиках в минус пятьдесят – здесь такая температура зимой.

Продолжите.

Э.Барсукова: Мы утепляемся с помощью завалинок, засыпается опил, и таким образом утепляемся, сохраняем тепло.

А.Лядов: Вы много лет пытаетесь решить эту проблему. Сейчас Вас слышит и видит Президент. Можете обратиться к нему напрямую.

Э.Барсукова: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович!

У нас в округе работает программа по сносу и расселению вагон-городков, но она растянута по времени. Я сюда приехала ещё молодая. Сейчас работающий уже пенсионер. В этих суровых условиях вырастила двоих детей. До каких пор люди на Севере будут жить в таких условиях? Мы очень Вас просим, чтобы ускорили программу расселения и сноса вагон-городков в городе Нягань.

Спасибо.

В.Путин: Эта проблема в принципе известна. Если Вы обратили внимание, где–то ещё в 2010 году, я был Председателем Правительства, был впервые поставлен вопрос о расселении бараков в районе БАМа, и тогда у нас даже была прямая видеосвязь, по–моему, с Тындой. Была принята программа о расселении временного жилья в районе БАМа, и мы переселили, дай бог памяти, девять тысяч семей, а посчитали, что это примерно девять тысяч. Мы их расселили, но неожиданно оказалось, что плюс ещё 10 тысяч появилось. Так у нас подсчёт, наверное, ведётся, я не знаю. Тем не менее мы и дальше будем этим заниматься.

Что касается вагон-городков. Проблема заключалась в том, и вы это тоже знаете, что они и жильём–то не являются, поэтому они не попадали под программу расселения аварийного жилья. Тем не менее программа такая была создана, и местные власти насчитали где–то полторы тысячи с небольшим семей. Согласно информации, которая у меня есть, где–то 500 с лишним семей расселено, осталась тысяча с небольшим.

Во-первых, деньги в программе «Жилище» на это и есть, в том числе и на 2017 год. Мы будем выделять эти средства до тех пор, пока задача решена не будет, мы обязательно её решим и постараемся, конечно, ускорить. Что нужно сделать и что я прошу сделать своих коллег из регионов? Нужно точно совершенно нам понимать объём этой беды, сколько людей нуждается в расселении. Полторы тысячи с небольшим – мне кажется, это заниженная цифра, и чтобы она не появилась, как в районе БАМа: девять тысяч, а потом десять появляется. Деньги же заранее надо предусматривать. Поэтому я прошу рассматривать это как поручение: посчитать как следует количество людей, нуждающихся в помощи и поддержке.

Программу продолжим, постараемся её ускорить. Повторяю ещё раз: деньги на это выделены.

Д.Борисов: Спасибо, Нягань. Город далёкий, но зрителям Первого канала, например, известна одна из лучших команд КВН, она выступает, несмотря на все те условия, в которых живут люди, одна из самых весёлых, смешных, доходила до финала, видимо, наши люди хорошо шутят, когда не очень хорошо живётся. А ещё, кстати, там родилась Мария Шарапова, в Нягани.

В.Путин: Да. Но жила она, насколько я понимаю, в Сочи в основном.

Д.Борисов: Но родилась там. Нягань гордится Марией.

В.Путин: Да, мы все гордимся.

Д.Борисов: Вообще в этом году к нам на программу много приходило обращений по поводу аварийного жилья и вообще состояния домов из разных регионов, и, знаете, некоторые люди прямо так и пишут, сравнивают свои проблемы с тем, что происходит в Москве.

Некоторые прямо, честно пишут, что «пишем вам с завистью о московской программе сноса хрущёвок». Госдума уже, как мы знаем, накануне приняла в третьем чтении законопроект о реновации, по Вашему указанию в нём были учтены предложения москвичей. Как Вы относитесь к программе реновации в её виде на этот момент?

В.Путин: Мне важно, как москвичи к этому относятся. Вот что важно. Важно, как относятся люди, которые проживают в этих домах. Вот что самое главное. А как это определить? Это с помощью опроса определяется. Это первое.

Второе, что для меня важно, – это чтобы права граждан не были нарушены при реализации этой программы. Прежде всего право собственности.

И третье. Очень важно, как это будет делаться. Потому что у нас ведь известная поговорка: «Гладко было на бумаге, но забыли про овраги». Вот мне руководство Москвы говорит, что всё предусмотрели, говорит о том, что дома будут строиться в шаговой доступности, прямо практически на тех же местах, рядом буквально.

Но мы знаем, как на практике часто получается: этаж не тот, окна смотрят в другую сторону и так далее. Конечно, всё нельзя предусмотреть. Нужно относиться к этому неформально.

Вот я о чём думаю и к чему призываю своих московских коллег. Как я чувствую, мэр Москвы настроен именно на такую работу. Важно, чтобы он добился и от своих подчинённых именно такого подхода.

Что касается реновации в целом? Кстати говоря, я прекрасно понимаю и настроения людей в других регионах. Я же знаю это. Вот в ходе подготовки к сегодняшней линии я видел много вопросов от жителей других регионов, не знаю, он пока не возникал, может, ещё возникнет. Сразу могу сказать, что знаю настроения: «И у нас тоже давайте сделаем, москвичи не хотят, мы – хотим». Вот в чём дело. Я хочу, чтобы было понятно.

Речь идёт о жилом фонде в Москве, который через 10–15 лет объективно превратится в аварийное жильё, и Москва получит такой же объём беды, как очень многие другие регионы.

Если это своевременно не начать делать, то мы столкнёмся с проблемой, которую будет очень сложно решить, может быть, даже невозможно, и реально люди тогда начнут страдать.

У нас получится проблема прямо в центре Москвы, причём крупномасштабного характера. Нужно своевременно всё делать. Ещё раз хочу подчеркнуть, надеюсь, что будет всё делаться и в рамках принятого закона, и с учётом конкретных интересов людей.

Но есть такие дома, большинство жителей которых не хотят участвовать в этой программе. Не хотят, значит, заставлять насильно людей, втаскивать насильно в эту программу нельзя. А там, где подавляющее большинство высказывается «за», всё-таки те, кто считают, что этого не надо делать, должны уважать мнение большинства, повторяю ещё раз, при соблюдении их прав и законных интересов.

Т.Ремезова: К теме реноваций готовы присоединиться и гости нашей студии. Слово Ольге Ушаковой.

О.Ушакова: Спасибо, мы с удовольствием подхватим тему, потому что у нас среди гостей студии есть депутат Государственной Думы Российской Федерации Галина Петровна Хованская, которая возглавляет комитет по жилищной политике и ЖКХ, а также входит в рабочую группу, которая непосредственно мониторит ситуации вокруг реноваций.

Кроме того, насколько я знаю, Вы москвичка в четвёртом поколении, и родились здесь, и прожили всю жизнь. Но душа болит не только за столицу.

Г.Хованская: Конечно! Добрый день, Владимир Владимирович!

Всё-таки, если реновация в Москве пойдёт успешно, как Вы считаете, не стоит ли разработать закон для всей страны? Им могли бы воспользоваться те регионы, которые досрочно завершили переселение из аварийного жилищного фонда, и такие обращения уже есть. Ваше мнение?

В.Путин: Конечно, хотелось бы это сделать. Но я уже говорил, и Вы это тоже знаете, каков объём у нас этого аварийного жилья, два процента от всего жилого фонда, огромная, колоссальная проблема. Это первое.

Второе. Москва делает эту программу из своего бюджета и будет тратить на эту программу 100 миллиардов рублей в год. Мы можем сказать регионам: мы согласны, делайте. Но они же не в состоянии этого сделать, у них нет таких денег. Поэтому просто так сказать: да, мы «за», делайте, – это означает вселить в людей какое-то ожидание и не подкрепить это реальными ресурсами. Это нечестно по отношению к людям. Но делать это нужно. Нужно думать над тем, как к этому подойти. После решения проблемы с расселением аварийного жилья, а здесь мы деньги выделяем в значительной степени из федерального бюджета, безусловно, надо подумать и над решением того, о чём Вы сказали.

Г.Хованская: Я хочу Вам сказать спасибо за то, что Вы держите под контролем именно вопрос переселения из аварийного жилищного фонда. А реновация годится для передовиков, да, такие регионы у нас есть. Так что я всё-таки буду думать над этим законопроектом.

В.Путин: Да, правильно, и я Вас прошу об этом. Только надо иметь в виду, что «передовики» так называемые решили проблему за счёт федеральных денег, и эти деньги мы сразу передаём в те регионы, где ещё не решена эта проблема. То есть они не высвобождаются, а переводятся в другие регионы. Просто будем иметь это с Вами в виду. А так правильно, над этим, конечно, надо думать.

Д.Борисов: Ещё одна острая тема в этой сфере – это работа управляющих компаний в сфере ЖКХ, много таких сообщений. «За семь лет управляющая компания была банкротом и меняла название три раза», – пишет нам из Иркутска Елена Иванова. «Ровно год отсутствует горячая вода в 20 домах, – пишет Светлана Кудрявцева из Мурманска. – Обращались в управляющую компанию, работы не ведутся. Сказали, что ремонт будет в октябре 2017-го, обращались в 2016-м». Как навести порядок и наладить контроль за управляющими компаниями?

В.Путин: Проблема есть, и Правительство старается навести порядок в решении этих вопросов и должным образом отстроить эту систему. У нас принято было несколько лет назад решение о лицензировании этих компаний, я сам принимал это решение, по сути дела.

Но проблема знаете в чём – в том, что они должны были к определённому сроку все отлицензироваться, а реально смогли это сделать только 13 процентов. Оказалось, что эти управляющие компании не готовы к тому, чтобы должным образом организовать эту работу.

И первое, что нужно сделать, нужно добиться того, чтобы их уровень, их качество работы отвечали предъявляемым требованиям. Это первое, что нужно сделать, причём нужно сделать настойчиво, добиваться этого и добиться в конце концов. Это касается регионального уровня власти, муниципального, и с федерального за этим нужно, конечно, внимательно следить. Первое.

Второе. Мы ввели даже уголовную ответственность за фальсификацию протоколов общих собраний. Мы столкнулись и с этим – ввели уголовную ответственность, ввели серьёзные штрафы за нарушение качества работы. Это всё нужно довести до конца.

Но на повестке дня стоит ещё ряд вопросов, они и правительственными распоряжениями должны быть решены, и на законодательном уровне отрегулированы. Думаю, что мы в ближайшее время эти вопросы закроем. Мы не оставим эту проблему без внимания, обязательно будем доводить это до логического завершения.

Д.Борисов: Пришло время нам обратиться к самой западной точке нашей «Прямой линии» – к Калининграду, там работает Николай Долгачёв.

Н.Долгачёв: Мы внутри самого современного и большого сооружения Калининградской области – в центре стадиона, который строится к чемпионату мира по футболу. И уже ровно через год здесь пройдут футбольные матчи.

Мы видим трибуны на 35 тысяч посадочных мест. И эта техника уже готовит футбольное поле, которое покрыто такой многослойной тканью. Внизу – прослойка щебёнки, снаружи тоже будет такой «слоёный пирог», а внутрь укладывают трубы.

Здравствуйте! Какие работы сейчас проводятся? Трубы-то внутри зачем?

Реплика: На данный момент устраивается дренажная система поля, которая будет отводить воду во время матчей, чтобы было сухое поле.

Н.Долгачёв: На каком этапе всё-таки работы, когда завершаются?

Реплика: На данный момент сделано более 80 процентов всего объёма. Наверное, до конца года точно завершим, с учётом того, что всё, что мы сейчас видим, сделано за 18 месяцев.

Н.Долгачёв: Спасибо. Ещё поговорим с рабочими.

Здравствуйте! Скажите, начальство ваше говорит, что стадион скоро уже завершится. Дальше какая будет работа?

Реплика: Хотелось бы остаться работать по обслуживанию такого хорошего стадиона.

Н.Долгачёв: Вы сам калининградец?

Реплика: Калининградец.

Н.Долгачёв: Рабочих из других регионов много у вас?

Реплика: Нет, у нас все калининградцы.

Н.Долгачёв: Спасибо.

Действительно, этот объект – это и рабочие места, и ещё одна линия связи оторванного географически от остальной части России региона с большой землёй.

Сегодня мы пригласили сюда волонтёра будущего чемпионата мира по футболу, который на «Прямую линию» прислал несколько вопросов.

Здравствуйте! Расскажите о себе. Кроме волонтёрства чем занимаетесь?

А.Воронин: Меня зовут Андрей Воронин. Я тренер по мини-футболу, тренирую ребят с ограниченными возможностями здоровья, детей-сирот. Мы уже два года подряд занимаем первое место на специальной олимпиаде России по мини-футболу, второе место заняли на чемпионате Европы по мини-футболу, также от Калининградской области. На данный момент четыре человека из моей команды вошли в состав Национальной сборной России по мини-футболу, спорт ЛИН.

Н.Долгачёв: Есть где заниматься? Инфраструктура готова?

А.Воронин: Весна-лето есть где заниматься, конечно, но с залами напряг у нас.

Н.Долгачёв: У Вас есть возможность лично задать вопрос Президенту. Он Вас видит и слышит, как и вся страна сейчас. Говорите.

А.Воронин: Владимир Владимирович, добрый день. Меня интересует вопрос, не только меня, наверное, каждого второго гражданина Калининградской области. Скажите, пожалуйста, у нас пройдёт чемпионат мира в Калининграде, и у нас есть этот замечательный стадион. Скажите, что будет после, когда пройдёт чемпионат мира? Смогут ли, например, мои воспитанники прийти сюда на стадион также, может быть, позаниматься?

Н.Долгачёв: Тренироваться или выступать?

А.Воронин: Тренироваться, выступать или хотя бы посетить три матча, которые будут на этом стадионе. Хотя бы посетить и посмотреть их.

В.Путин: Вы знаете, во-первых, я уверен, что Вы построите объект и сделаете это в срок. Первоначально, кстати, что касалось Калининграда, нам показалось, что предъявленный ценник слишком завышен, но понятно, руководство Калининграда и Калининградской области хотело отстроить не только стадион, но и всю прилегающую инфраструктуру: отстроить целый новый городок, целый микрорайон, – но в конечном итоге договорились и о ценах на сам стадион. Идёт всё, насколько я понимаю, в графике. Но, честно говоря, вопрос странный. Конечно, ведь стадион строится для того, чтобы там люди занимались спортом, чтобы приходили болельщики. Я надеюсь, что мы уже никогда не допустим ситуации, при которой стадионы превращались в вещевые рынки. Наоборот, даже в Москве всё возвращается на круги своя. Слава богу, спортивные сооружения используются уже в основном по прямому назначению.

Что касается сооружений, зданий, которые были возведены для проведения Олимпийских игр в Сочи. У нас практически всё эффективно используется. В этом смысле мы добились лучших, наверное, результатов, чем где бы то ни было, по поводу использования спортивных объектов после завершения крупных международных соревнований. То же самое, кстати говоря, происходит в Казани после соревнований, которые там были проведены: я имею в виду Универсиаду. А уж стадионы напрямую должны и могут использоваться только как спортивные объекты. Поэтому уверен, что и дети смогут заниматься. Уверен, что болельщики могут радоваться. Но и самое-то главное, что мы будем развивать, в конце концов, футбол. Надеюсь, что у нас наши спортсмены тоже будут демонстрировать хорошее качество игры, чего от них все и ожидают.

А Вам пожелаю просто успехов. Спасибо Вам большое.

Д.Борисов: Николай, давайте ещё один вопрос из Калининграда послушаем.

А.Воронин: Сборная России в последнее время выступает не на самом высоком уровне, и предстоящий чемпионат мира будет впереди, и как она выступит – тоже неизвестно. Вот у меня такое, может быть, предложение, что ли. Может быть, как-то Вы сможете на них повлиять? Может быть, как-то Вы сможете им сказать, чтобы они наконец-то уже заиграли у нас?

В.Путин: Я подтолкнул Вас к этому вопросу, чувствую. Мне не хочется очень здесь метать гром и молнии и как-то критиканством заниматься, хотя, конечно, болельщики и любители российского футбола ждут лучших результатов от нашей Национальной сборной.

Когда я разговариваю со специалистами, причём мирового, международного класса и уровня, и спрашиваю: «Будут играть наши спортсмены или нет?» Они мне говорят: «Нет». Я говорю: «Почему это?» – «А вот потому что…» И дальше ответ: «Слишком много легионеров и слишком мало вы уделяете внимания вопросам подготовки смены».

То есть очень мало уделяется внимания вопросам развития детского и юношеского футбола. Правда, есть и позитивные тенденции. Вот недавно в Краснодаре я побывал, господин Галицкий проводит большую работу, это частный проект, и стадион построил, как вы знаете, и целую футбольную школу создал. Замечательные мальчишки там занимаются, не только в футбол играют, ещё там организована и шахматная школа. Все крупные клубы сейчас уже создали эту систему подготовки молодых специалистов по футболу, молодых спортсменов. И если это будет продолжаться, а я исхожу из того, что так и будет, то совершенно точно у нас появится эффективная, радующая болельщиков своими результатами национальная сборная.

Д.Борисов: Спасибо, Калининград!

Владимир Владимирович, я не могу не задать сегодня Вам вопрос. Кризис, непростое время для всех, это понятно. Растёт количество недовольных, кто-то протестует в социальных сетях, кто-то выходит на улицы. Это оппозиция? Вы с кем-то из них готовы говорить?

В.Путин: Я готов разговаривать со всеми, кто действительно нацелен на улучшение жизни людей, нацелен на то, чтобы решать стоящие перед страной проблемы, а не использовать имеющиеся трудности – а трудностей всегда и везде достаточно – для собственного политического пиара. Использовать трудности как инструмент для собственной раскрутки, для того, чтобы нажиться в политическом смысле на этих трудностях, только их усугубляя.

Мы говорили об управляющих компаниях. Одна из главных проблем сегодня в этих управляющих компаниях заключается в чём? Они являются посредниками при движении денег от государства тем, кто предоставляет ещё дополнительные услуги. Их надо лишить этого права быть посредником в денежных потоках. Вот и здесь то же самое с оппозицией. Некоторые из них в этом смысле ничем не лучше, они спекулируют на проблемах. Надо не спекулировать, а предлагать решение. Те, кто предлагает решение, – это люди, которые заслуживают самого пристального внимания, они имеют право на диалог с властью, мы так и будем делать.

Т.Ремезова: Владимир Владимирович, на «Прямую линию» обратились учителя и выпускники школ из села Краснополка Ульяновской области, и туда отправилась наша съёмочная группа во главе с Марией Бондаревой.

М.Бондарева: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Куда без темы образования? Мы сейчас находимся в селе Краснополка, население которого превышает лишь немного 500 человек. И, естественно, здесь, как и в любом селе, существует одна-единственная школа, их называют малокомплектные, учатся в ней всего 46 ребят, до 9–го класса. По правую руку от меня вы видите весь выпуск 2017 года – всего-навсего четыре молодых человека. А по левую руку от меня директор этой школы, Малин Алексей Георгиевич, он и прислал вопрос, Владимир Владимирович, Вам, в колл–центр, потому что он заботится не только о своём учебном заведении, но и беспокоится о будущем своих учеников, а точнее о том, где, как и по какой образовательной программе они будут учиться. И мы решили отозваться на его вопрос и предоставить ему возможность задать его Вам лично.

А.Малин: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте, Алексей Георгиевич!

А.Малин: Дело в том, что в последнее время в России отсутствует единое образовательное пространство. Потому что разработано столько учебников, столько учебно-методических комплексов, что подчас в разных регионах, а иногда даже в разных районах одной области обучающиеся изучают отдельные предметы по абсолютно разным программам. И при переезде они испытывают определённые трудности.

И на основании этого же вторая половина моего вопроса. Срок эксплуатации учебников в настоящее время ограничивается пятью годами, что приводит к тому, что учебники не вырабатывают свой ресурс, это приводит к увеличению бюджетных трат на закупку новых учебников, даже если учебник ещё годен к эксплуатации. Поэтому мне было бы интересно, нельзя ли продлить срок использования учебников и уменьшить количество учебно-методических комплексов, тем самым объединив образовательное пространство Российской Федерации.

Спасибо.

В.Путин: Алексей Георгиевич, прежде всего хочу сказать, что у нас, пожалуй, одна из немногих стран, где, как Вам ни покажется это странным, хотя я сейчас скажу, что во многом с Вами согласен, тем не менее это единое образовательное пространство крепче, чем где–либо в другом месте, оно крепче, чем во многих других странах. В тех же Штатах, там чуть ли не в каждом штате, в каждом университете свои программы, и в Европе так же. У нас, наверное, одна из немногих стран, где мы стараемся это единое пространство сохранить, хотя проблема, о которой Вы сказали, безусловно, существует.

У нас, особенно в 90–е годы, в начале 2000–х, появилось несметное количество учебников. Это превратилось просто в бизнес на бюджетных деньгах. И конечно, мне коллеги говорили, ребёнок переходит из одной школы даже в Москве в другую – непонятно вообще, как ему отвечать на экзаменах, потому что и другой учебник, и другие требования. Конечно, требования всегда могут отличаться, но единый учебник тем не менее даёт возможность педагогу проявлять известное творчество в ходе образовательного процесса. В Советском Союзе был базовый учебник, был экспериментальный и ещё какой–то – три категории учебников было. В целом, как говорят специалисты, можно этот опыт использовать и иметь базовый учебник. Надо над этим подумать. Это не могут быть решения волюнтаристского характера, но подумать над этим точно можно. Повторяю ещё раз: эксперты считают, что это вполне возможно и не повредит учебному процессу, качества не ухудшит.

Нужно ли и можно ли продлевать за рамками пятилетнего срока – срока использования учебников? Во–первых, как Вы знаете, учебники должны предоставляться бесплатно. Я прошу руководителей муниципалитетов, регионов за этим строго следить.

Можно ли продлевать больше пяти лет? Понимаете, наверно, где–то можно, в каких–то вещах, а где–то нет. Вот что я имею в виду. Сейчас у нас, скажем, по физике фактически сложился учебник одного автора. Наверно, по физике можно продлевать срок использования такого учебника. Я держал в руках и другие учебники: по истории, допустим, или по географии. Учебник по той же географии создавался в 1990–е годы, и там приводятся данные, скажем, по развитию сельского хозяйства. Сегодня это передовая отрасль российской экономики: растёт темпами примерно в три процента ежегодно, закрывает потребности. Я уже говорил, мясо птицы. Мы стали лидерами по производству, по экспорту пшеницы – вообще в истории такого не было. Только до 13–го года, наверное, было. А в учебнике всё написано, что у нас деградирует сельское хозяйство. Ну чушь какая-то! Что это за учебник такой? Чему они там детей учат?

То же самое, кстати говоря, по жилищному строительству. У нас рекордный ввод – 83 или 84, 85 миллионов – был в позапрошлом году, а там всё про строительную отрасль: она в сложном положении. Но то, что написано в учебнике, абсолютно не отражает реалий. Поэтому можно ли продлевать срок таких учебников больше чем на пять лет? Кстати, переиздан слово в слово опять в 2017 году. Автора одного только убрали, видимо, показали, что это новый учебник, а всё переиздали. Поэтому за этим нужно внимательно смотреть. Поэтому где–то можно, а где–то лучше актуализировать эти учебники.

Вам хочу пожелать успехов и Вашим выпускникам.

Т.Ремезова: Мария, есть возможность задать ещё один вопрос.

М.Бондарева: Владимир Владимирович, ребята, которые стоят сейчас рядом со мной, узнав, что они сегодня с Вами, решили воспользоваться этим случаем и тоже кое–что у Вас спросить, точнее, насколько я знаю, попросить.

Реплика: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В.Путин: Здравствуйте!

Реплика: Мы выпускники 9–го класса. Мы участвуем в конкурсе под названием «Выпускной–2017». Мы очень хотим победить. Не могли бы Вы пожелать нам удачи и сказать напутствующие слова?

Спасибо.

В.Путин: Я желаю вам удачи, желаю вам победы в этом конкурсе, и вот что хотел бы сказать.

Я не так часто, как бы мне хотелось, но всё–таки общаюсь с людьми вашего возраста и со студентами. Знаю, что у нашей молодёжи огромный потенциал, просто колоссальный. Очень многие молодые люди понимают все преимущества нашей страны, которые заключаются и в её необъятных размерах территории, в её богатейшем культурном коде, в её глубокой истории, в единстве нашего народа, которое мы видим всякий раз, когда страна сталкивается с серьёзными сложностями. Вот это всё, на что опирался наш народ веками, если не сказать тысячи лет, и этим всем, я вижу, молодые люди дорожат. Они дорожат нашим культурным и природным многообразием.

Я хочу пожелать вам после окончания школы, чтобы вы в полной мере этим воспользовались и поработали на то, чтобы самим получать удовольствие от жизни и вносить вклад в развитие России.

Д.Борисов: Спасибо, Краснополка.

Прежде чем пойдём дальше, ещё один вопрос от детей из числа вопросов, собранных перед этой «Прямой линией». Вероника Титова из Солнечногорска, ей 12 лет, спрашивает: «Если бы у Вас была машина времени, куда бы Вы хотели отправиться?».

В.Путин: У неё вопрос недетский на самом деле, хотя он вроде бы из области фантастики. Мы много знаем произведений, связанных с машиной времени. Надо для себя решить: эта машина времени позволяет переместиться назад или вперёд и даёт ли право вмешиваться в происходящие события и корректировать будущее, то есть наше настоящее, или этого нельзя делать?

Д.Борисов: А как хотелось бы?

В.Путин: Я думаю, что лучше ничего не трогать, потому что будет всё равно, что должно быть, только с неизвестными последствиями. Это первое. Это касается, скорее всего, прошлого. Хотя, конечно, мне очень интересно посмотреть, как строилась, как развивалась наша страна, как строился тот же Петербург, как наши отцы и деды побеждали в Великой Отечественной войне.

Вы знаете, когда я смотрю хронику иногда, у меня слёзы на глазах выступают, понимаете? Конечно, хотелось бы увидеть своими глазами.

Мне очень хотелось бы почувствовать, услышать и увидеть, как принимались судьбоносные решения для развития России.

Что касается будущего, то у нас есть такая машина времени. Она есть. Этот предмет называется «история». Надо изучать, тщательно, объективно оценивать историю, и тогда нам будет понятно, как нужно действовать, для того чтобы построить будущее, а будущее создаётся сегодня. Поэтому, если мы хотим, чтобы будущее было благополучным, надо сегодня эффективно, с полной отдачей сил работать.

Т.Ремезова: Возвращаем микрофон нашей студии. Слово – Вере Красовой.

В.Красова: Благодарю, Татьяна!

Представители молодого поколения есть и в нашей студии – это финалисты Всероссийской инженерной олимпиады, ребята из Нефтеюганска. Мне удалось с ними пообщаться накануне, очень интересные. У Данилы Прилепы весьма серьёзный вопрос. Данила, тебе слово.

Д.Прилепа: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Дело в том, что коррумпированные чиновники и министры в Правительстве страны – давно не новость, показные посадки на домашний арест не дают результатов, и тем самым Вы подрываете доверие граждан. Как на данный момент Вы решаете эту проблему?

Последствия халатного отношения задевают большую часть населения нашей страны, и в том числе мою семью. Федеральный закон номер 247 гласит, что каждый сотрудник полиции имеет право на выплату субсидий на приобретение собственного жилья.

Так вот по ХМАО за последние пять лет были выплачены эти денежные средства всего лишь 90 семьям. Очередь стоит тысячная, она практически не двигается.

В.Путин: Данила, ты читал вопрос, заранее подготовил его или тебе кто-то его рекомендовал?

Д.Прилепа: К этому вопросу меня жизнь подготовила.

В.Путин: Молодец!

Прежде всего начнём с обеспеченности жильём сотрудников МВД, я так понимаю, об этом идёт речь. Надо посмотреть, сколько денег конкретно выделяется на приобретение жилья сотрудникам МВД, в том числе и по ХМАО. Сейчас просто не могу на это ответить, но обещаю тебе, что я посмотрю на это.

Проблемы обеспеченности жильём Министерства внутренних дел решаются, наверное, не так быстро, как бы хотелось. Сейчас не готов воспроизвести, сколько конкретно жилья приобретено, но это одна из острых тем, один из острых вопросов. Посмотрим, что по ХМАО происходит, что можно сделать дополнительно, соответствующим образом увеличив финансирование.

Теперь по поводу коррумпированных чиновников. Проблема эта известная. Считаю, что она является острой. Хотя в перечне вопросов, вернее, анализ перечня вопросов, которые сейчас поступают в ходе нашей сегодняшней, в том числе и с тобой, совместной работы, показывает, что по сравнению с прошлыми мероприятиями подобного рода, а у нас 15-е мероприятие, эта тема не находится в числе первых.

Тем не менее я считаю, что это вопрос важный, острый, и дело не в домашних арестах и даже не в посадках, дело в том – я чувствую, твоя семья имеет отношение к правоохранительной сфере, – дело в том, чтобы ни одно правонарушение не осталось без внимания государства и без наказания – вот что самое главное. Обеспечить такой режим работы нужно.

А что касается домашних арестов либо реальных сроков, то это вопрос, который должен определяться судом в зависимости от каждой конкретной ситуации и вины того человека, который совершил правонарушение. Самый свежий пример – это обвинительный приговор суда в отношении бывшего руководителя ФСИН, то есть человека, который возглавлял всю систему наказаний, то есть всю систему, которая связана с людьми, отбывающими наказание за совершённые преступления.

Он сам преступил закон, и, насколько мне известно, суд вчера вынес решение: реальный срок лишения свободы 8 лет – это серьёзное наказание. Поэтому давайте будем полагаться на работу судебной системы, которая, разумеется, нуждается в совершенствовании, но тем не менее другой инстанции по Конституции, определяющей меру наказания того или другого человека, совершившего правонарушения, не существует.

Д.Борисов: Я вижу, что соседний сектор нашей студии, где Наиля работает, готов присоединиться к нам.

Н.Аскер-заде: Дмитрий, спасибо.

Владимир Владимирович, Вам сегодня уже задавали вопрос о протестах в соцсетях, но интернет читают и предприниматели. И в связи с этим возник вопрос у председателя комитета по экологии «Деловой России» Ильдара Неверова.

И.Неверов: Добрый день, Владимир Владимирович!

Я в прошлом году имел возможность задать Вам вопрос про мусор, и импонирует то, что мы так глубоко и конструктивно говорим в Год экологии о нём. Но мой вопрос сегодня не о твёрдых бытовых отходах, а о другом виде мусора – информационном мусоре.

В мире бизнеса информационная война – это некий инструмент недобросовестной конкуренции. Относиться к нему объективно трудно. В то же время в последнее время мы слышим и видим, что информационные вбросы в отношении людей, облечённых властью, увеличиваются. Как Вы к этому относитесь? Знакомитесь Вы с такими материалами?

В.Путин: Вы знаете, что я вижу, как правило, эти материалы, и прежде всего если это касается моих коллег, конечно, не могу это не видеть. И так же, как и многие другие информации, поступающие по другим каналам, не только из интернета, но и из средств массовой информации, из телевидения, из газет, из радио. И всегда отношусь к этому внимательно и, надо сказать и хочу Вас заверить, с уважением.

Но человек, занимающий моё место, должен обязательно всё это перепроверять и окончательные выводы делать на основе только объективных данных. Мы с Вами хорошо знаем, что, к сожалению, средства массовой информации в целом, и интернет в том числе, используются для фейков, вбросов, просто для политической борьбы.

Но что делать? Такова жизнь, здесь ничего необычного нет. Но я должен всегда это перепроверить через имеющиеся у меня возможности, а таких возможностей у меня много. Это, пожалуйста, прокуратура, МВД, ФСБ, контрольные органы, Контрольное управление Президента, это всё, что связано с контролем за использованием бюджетных средств.

Поэтому у меня таких возможностей много, и я, прежде чем сделать какие-то выводы, всегда, хочу это подчеркнуть, я бережно стараюсь к людям относиться, и всегда сначала перепроверяю любую информацию.

Т.Ремезова: SMS-вопрос. «Вас как Президента когда-нибудь обманывали? И какие меры Вы принимали к обманщикам?» – спрашивает Владимир Новиков (Красноярский край, город Ужур).

В.Путин: Я так посматриваю по сторонам, что идёт по SMS и MMS. Один из вопросов был: не следует ли нам вернуть смертную казнь и не провести ли по этому поводу референдум? Я представляю, какой будет результат референдума. Правда, там ставился вопрос: не применить ли смертную казнь к убийцам?

Что касается тех, кто обманывает или пытается обмануть. Вы знаете, я думаю, у каждого из здесь сидящих, у каждого, есть опыт, когда его пытались обмануть. И у Вас, Таня, и у Вас, Дима, и вообще у всех – практически у всех граждан страны. Такого не бывает, чтобы нас не пытались обмануть.

И я тоже человек, и меня тоже пытаются иногда. Но я даже в этом случае, когда я это вижу, я стараюсь не действовать суетливо. И, прежде чем как-то отреагировать, я всегда ещё посмотрю, даже если я убеждён в том, что была попытка обмана, посмотрю, каковы мотивы, чего этот человек хотел, почему хотел, к чему он там стремился. Но я этого не забуду.

Т.Ремезова: Ну что, давно мы не включали наш колл-центр. Слово Наталье Юрьевой.

Н.Юрьева: Спасибо, Татьяна. Мы в эфире уже 3 часа 40 минут, и наш колл-центр по-прежнему буквально засыпают вопросами. У нас уже 2 миллиона 600 тысяч обращений. Несмотря на то, что во время прошлой «Прямой линии» Вы, Владимир Владимирович, распорядились разобраться с плачевным состоянием дорог во многих регионах, вопросов об этой беде меньше не стало.

К нам пришли сотни MMS-сообщений, наглядно демонстрирующих отвратительное состояние дорог. Просто бесконечная грязь и гигантские ямы в Самарской области, а в Дагестанском селе Маджалис, несмотря на то что есть асфальтовый завод, при этом, как пишут местные жители, асфальтированных дорог практически нет.

Костромская улица Водяная полностью оправдывает своё название: там одни лужи. Предлагаю посмотреть видеовопрос, который мы получили из Краснодара от Валерия Лебедева.

В.Лебедев: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович Путин. Беспокоит Вас Лебедев Валерий Валерьевич. Мне 20 лет, я студент 3-го курса. Опыт вождения у меня уже 2,5 года. Я бы хотел задать вопрос.

Я обычный гражданин Российской Федерации, исправно плачу налоги и хотел бы узнать, как может быть, что у нас в городе Краснодаре (улица Новороссийская) в таком положении дороги? Посмотрите, пожалуйста.

Вот стоит мой автомобиль, вот дорожное покрытие. Такое покрытие дороги может быть? Оно в нормальном состоянии или ненормальном? Очень прошу Вас принять меры. Спасибо большое. Всего Вам доброго.

В.Путин: Спасибо. Валерий Валерьевич, спасибо большое за Ваш вопрос и за этот репортаж.

Такое может быть или не может быть, Вы спросили. Такое, мы видим, что может быть, потому что мы своими глазами это видели, но такого не должно быть, вот что я хотел бы в этой связи сказать.

Что у нас происходит с дорожным строительством? Федеральные трассы развиваются, строятся, где–то примерно 77 процентов федеральных трасс приведено уже в нормативное состояние, и рост достаточно приличный. Что касается местных дорог, региональных дорог, к сожалению, там тоже есть рост, но он практически незаметен, было 36 процентов, стало 42.

В последнее время, к сожалению, с дорожным строительством на региональном и муниципальном уровне ситуация ухудшилась. Связано это в том числе с недостатком ресурсов на эти цели. Я сейчас не буду вдаваться в детали. Мы когда–то говорили и сделали это – повысили акцизы с целью улучшить ситуацию с финансированием дорожного строительства, часть этих средств поступает на федеральный уровень, а часть на региональный. Недавно только, не так давно, хотя, уверяю Вас, регулярно к этой теме возвращаемся, беседовал я и с Министром финансов – как обычно, Министерство финансов очень бережно относится к федеральной части, но нам придётся принять какие–то решения, связанные с увеличением финансирования дорог на региональном и муниципальном уровне.

Но кроме всего прочего, кроме этого, конечно, я не снимал бы ответственности с этого регионального и местного уровня управления. Это тоже вопрос, что они считают приоритетным при распределении денежных средств для решения тех или иных насущных вопросов. Но на это с федерального уровня обратим соответствующее внимание, обещаю.

Д.Борисов: Владимир Владимирович, в ходе подготовки «Прямой линии» и в ходе даже этого эфира сообщения продолжают приходить, мы отобрали несколько вопросов, которые хотели бы Вам задать в блиц–режиме.

В.Путин: Мы же не до утра с Вами будем?

Д.Борисов: Не до утра, поэтому блиц, поэтому быстро.

Например: «Вы часто говорите, что Вы выросли в простой семье. Знаете ли Вы, как живут простые люди в России сегодня?»

В.Путин: Знаю, конечно.

Во-первых, у меня общение есть до сих пор. Во–вторых, я недавно рассказывал своим коллегам по поводу того, как моя семья жила. Рассказал о том, как у меня папа лазил, счётчик смотрел, каждую копеечку высчитывал, чтобы заплатить вовремя, вовремя и в полном объёме заплатить за электричество. У меня до сих пор есть привычка: я не могу оставить включённым свет. Когда я выхожу из помещения, я всегда выключаю свет. Поэтому я это очень хорошо знаю.

Можно мне задать один блиц-вопрос? Я вижу Газзаева напротив. Меня тоже футбол беспокоит. Будем мы играть в футбол или нет? Дайте, пожалуйста, микрофон.

Д.Борисов: Отвечает Валерий Газзаев.

В.Газзаев: Спасибо Вам, Владимир Владимирович!

В.Путин: В преддверии чемпионата мира.

В.Газзаев: Да. Во–первых, спасибо Вам большое за то, что будет выстроена прекрасная инфраструктура, что уделяете огромное внимание здоровому образу жизни, здоровью нации.

Что касается футбола – конечно, я сам обеспокоен этим. На Кубке конфедераций, который пройдёт, будем надеяться, новая, молодая сборная сыграет удачно, и мы получим все удовольствия.

Большое Вам спасибо. Я знаю, 2010 год вспоминаю, когда лично Вы и исключительно Ваш авторитет и Ваше внимание способствовали тому, что мы получили право проводить чемпионат мира. И сейчас я тоже хотел бы поделиться с Вами, раз мне дали возможность сказать.

Сейчас у меня вопрос такой. Я хотел сказать, что в преддверии чемпионата мира Российский футбольный союз заявил, что в футболе невозможно гарантировать успех национальной сборной, поэтому имеет смысл поставить следующую цель – популяризация футбола вне зависимости от результатов национальной сборной.

Мне кажется, если мы такие задачи будем ставить, то, конечно, Владимир Владимирович, мы ничего не добьёмся. Более того, это домашний чемпионат мира, и я считаю, что мы здесь должны показать максимальный результат. И конечно, тут было сказано, мне хочется, чтобы Вы повлияли на этот результат, особенно на сборную.

И, как Ваше мнение, Владимир Владимирович, какой результат должна показать наша сборная и как выступить на предстоящем домашнем чемпионате мира?

В.Путин: Валерий, я хотел от Вас это услышать. А Вы так ловко мячик перекинули на мою сторону.

В.Газзаев: А я могу Вам честно сказать: у меня такое же мнение, как у Вас, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо Вам.

Будем надеяться, что ребята будут играть с полной отдачей, как настоящие бойцы и спортсмены, чтобы порадовали наших болельщиков хотя бы тем, что они стремятся к победе. Кстати, последние игры сборной показывают, что потенциал всё–таки у нас есть.

Т.Ремезова: Продолжаем блиц: «Говорят, что Вы буквально «заболели» цифровой экономикой. Правда ли это?»

В.Путин: Я здоров.

Т.Ремезова: Слава богу.

В.Путин: Но что касается цифровой экономики, без цифровой экономики мы не сможем перейти к следующему технологическому укладу. А без перехода к новому технологическому укладу у российской экономики, а значит, у страны нет будущего. Поэтому это задача номер один в сфере экономики, которую мы должны решить. Главное, что у нас есть для этого все предпосылки. У нас очень хорошая до сих пор, слава богу, сохранилась математическая школа, у нас программирование развивается очень активно, надо только обеспечить рынок для наших программистов. И много технологических заделов хороших. Мы сможем это сделать.

Д.Борисов: Среди SMS, которые приходят, есть и вот такие: «Вы правда считаете, что народ верит этим подставным вопросам?»

В.Путин: Верит чему?

Д.Борисов: «Верит подставным вопросам».

В.Путин: «Давайте освободим мир от этого зла!». Непонятно, какого. Разве это подставной вопрос?

«Что Вы делаете в свободное время?» Работаю.

«Почему у нас за один и тот же труд зарплаты в регионах отличаются в разы, даже в бюджетных учреждениях?» Потому что прожиточный минимум в регионах разный, производственные мощности по–разному развивались на протяжении десятилетий. И в одном месте жизнь стоит столько, я говорю о прожиточном минимуме, а в другом – столько. Это взаимосвязанные вещи, складывавшиеся десятилетиями. Но мы должны сглаживать доходы и уж совершенно точно должны федеральным служащим платить примерно одинаковые деньги. Вот все эти вопросы всегда находятся в поле нашего внимания. И будем так делать дальше.

Поэтому это вопросы точно не подготовленные. Так же как и все другие, которые сегодня формулировались.

Т.Ремезова: «У кого из мировых лидеров самое крепкое рукопожатие?»

В.Путин: Знаете, сила лидера измеряется не рукопожатием, а его отношением к делу, которым он занимается, к судьбам своей страны и своего народа, самоотдачей в ходе реализации своих полномочий.

Д.Борисов: Ещё острый вопрос: «Ваши слова «своих не сдаём» относятся ко взяточникам и коррупционерам?»

В.Путин: Я не считаю их своими.

Т.Ремезова: «Прошёл слух, что до 2030 года не будет индексации пенсий. Правда ли это?»

В.Путин: Нет, неправда, это чушь полная. У нас есть закон соответствующий, в соответствии с этим законом мы будем индексировать как минимум по инфляции предыдущего года.

Д.Борисов: «На скольких языках Вы говорите?»

В.Путин: На русском, слава богу, на немецком достаточно бегло, могу немножко объясниться по–английски.

Т.Ремезова: «Как Вы относитесь к анекдотам о себе?»

В.Путин: Смотря какие анекдоты.

Т.Ремезова: Есть любимый?

В.Путин: Нет, я их не помню. Вы думаете, я запоминаю, что ли? Я ни одной книжки про себя не прочитал, а анекдоты уж точно не запоминаю.

Д.Борисов: Ещё есть такой вопрос: какую самую большую рыбу Вы поймали?

В.Путин: Да, я знаю, что это рыбаков и любителей беспокоит, читал это тоже, в интернете видел. Но честно говорю, при мне измеряли, было 20 килограмм, хотя многие считают, что она маловата была, на 20 килограмм не тянет. Тем не менее это то, что я видел. Может быть, там кто-то рядом стоял, немножко грузик подвесил, но я этого не заметил.

Т.Ремезова: На нашей «Прямой линии» есть традиция, которую мы не будем нарушать. Обычно Вы сами отбираете вопросы, которые Вам понравились или на которые Вы сами захотели ответить, поэтому предоставляем такую возможность.

В.Путин: Вы знаете, у меня есть такие вопросы, я даже их отбирал, но не взял с собой. Даже не вопросов, а там много просьб, причём как бы чувствительных, я не буду их воспроизводить вслух, но я постараюсь на них отреагировать, тем более что там часто просьбы идут от людей с ограниченными возможностями по здоровью.

Они никакие не грандиозные, но совершенно конкретные. Я постараюсь это сделать. Но вот пока мы с вами здесь разговаривали, я смотрел налево, направо, некоторые вопросы мне представляются глобальными. То есть не глобальными, но важными, а некоторые – региональными, но тоже серьёзными.

Вот один из вопросов не очень важный, но тем не менее: «Когда Президент России будет ездить на отечественном автомобиле?» Надеюсь, что скоро. Это не праздный вопрос. Это действительно так.

Я у руководителя одной из западных автомобильных фирм спросил, на какой машине он ездит? Он говорит: «Конечно…» – и назвал фирму, в которой он работает. Это естественно.

И такая страна, конечно, как Россия, должна производить линейку автомобилей, которыми пользуются и первые лица государства. Мы сейчас работаем над этим. Надеюсь, что к концу 2018 года уже это появится, причём это будет линейка автомобилей не только для первых лиц, не только лимузин, это будет целая линейка: и внедорожник, и маленький автобус (микроавтобус), и хэтчбек, и так далее. То есть это будет целая новая линейка отечественного производства автомобилей.

«Будет ли увеличен срок службы в Вооружённых Силах?» – вопрос не очень понятен. Потому что если имеется в виду служба по призыву, то, конечно, не будет, а если имеется в виду срок службы офицеров, то надо подумать.

Знаю, что многие офицеры хотели бы, чтобы этот срок службы для них был продлён. Надо будет изучить, подойти к этому вопросу серьёзно, проанализировав все «за» и «против», но в целом это возможно.

Теперь вопрос: «Кого Вы планируете оставить после себя?» Во-первых, я ещё работаю. Во-вторых, хочу сказать, что это должен определить избиратель – российский народ. Я, конечно, сам когда-то определился: не вижу ничего зазорного сказать, что мои предпочтения так-то и так-то сформулированы, но в конечном итоге мы не должны забывать о том, что избиратель – российский гражданин, только он может определить, кто будет возглавлять регион, конкретный район, город, область или страну.

Здесь, Вы знаете, странный вопрос: губернатор Меркушкин лишает федеральных ветеранов каких-то пособий. Я даже не понимаю, о чём речь. Как это любой губернатор, не только Николай Иванович Меркушкин, но и другие, могут прекратить выплаты федеральным льготникам? Это мне непонятно. Я обязательно проверю. Просто хочу, чтобы знали, что я обратил внимание на этот вопрос.

Наконец, это не вопрос, а как бы такое утверждение. Я прочитал, здесь было написано: «Всё будет хорошо». Так оно и будет. Подтверждаю.

Д.Борисов: Вы заговорили о том, что избиратели будут решать, кто будет главой государства. Можете сказать, на Ваш взгляд, с какими вызовами придётся столкнуться тому, кого граждане изберут в итоге главой государства на следующие шесть лет, и какие задачи ему в первую очередь предстоит решать?

В.Путин: У нас много задач. Первая, и самая главная, – нужно обеспечить рост доходов граждан страны. Нужно избавиться от нищеты, нужно избавиться от бараков и аварийного жилья, но сделать это можно, исключительно развивая нужными, должными темпами нашу экономику.

И в этой связи нужно обратить внимание и решить проблему повышения производительности труда, но этого невозможно добиться без перехода к следующему технологическому укладу, а здесь нам нужна и цифровая экономика, здесь нам нужна правильная организация работы.

Здесь нам нужно внести существенные коррективы в административные формы, причём административные формы на уровне муниципалитетов, регионов и всей страны.

Здесь нам совершенно точно нужны серьёзные преобразования в качестве управления. Это не большой, но очень важный перечень задач, который будут ставить в самое ближайшее время.

Т.Ремезова: И завершающий вопрос: будет ли ещё одна «Прямая линия с Владимиром Путиным» или эта «Прямая линия» последняя?

В.Путин: Если и будет какая-то линия, то она будет только прямая, как сегодня.

Д.Борисов: Спасибо. На большинство вопросов мы получили ответы. Надеемся, что сегодняшний эфир также поможет решить, конечно, многие проблемы, с которыми обратились зрители.

В.Путин: Спасибо вам, спасибо ведущим, спасибо всем гражданам нашей страны, которые принимали сегодня участие в нашей совместной работе.

Прошу меня извинить и не сердиться, если я не смог ответить на все ваши вопросы. Это невозможно сделать, в том числе и на вопросы присутствующих здесь, в зале.

Но для меня очень важно услышать ваше мнение, увидеть то, что вы думаете о том, что происходит в стране и вообще для всех для нас: и для Правительства, и для Администрации Президента, и для меня очень важен анализ поступивших вопросов, предложений, просьб либо критических замечаний.

Мы всё это учтём в нашей практической работе. Во всяком случае, сделаем всё для того, чтобы это учесть.

Спасибо большое!

15 июня 20

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 июня 2017 > № 2209179 Владимир Путин


Узбекистан > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.uz, 12 июня 2017 > № 2211105 Музаффар Исламов

Как будет работать онлайн-прием документов в ТУИТ

Услуга онлайн-подачи документов для поступления в бакалавриат ТУИТ будет запущена 15 июня.

В этом году абитуриенты Ташкентского университета информационных технологий (ТУИТ) смогут подать документы для поступления в вуз удаленно — воспользовавшись бесплатной услугой на Едином портале интерактивных государственных услуг (ЕПИГУ). Ее разработал Центр развития системы «Электронное правительство» (ЦЭП) совместно с ТУИТ. «Газета.uz» попросила начальника департамента ЦЭП Музаффара Исламова рассказать об услуге.

— Как появилась идея создать такую услугу?

— Необходимость введения этой услуги мы изучали в прошлом году. За прошлый год во все вузы Узбекистана было подано 663 тысячи заявок от абитуриентов. Из них 10,6 тысячи были поданы в ТУИТ.

Абитуриенты зачастую приезжают для подачи документов издалека, например, в Ташкент из Каракалпакстана. Это очень накладно. Приехав, нужно выждать очередь в приемную комиссию, а после подачи — ждать до 28−30 июля получения пропуска Государственного тестового центра на экзамены. Значит, либо прожить это время в Ташкенте, либо приехать еще раз. Новая услуга позволяет устранить эти неудобства.

В прошлом году ЦЭП и ТУИТ запустили пилотный проект, а в этом году была проведена оптимизация и улучшение услуги. После тестирования и анализа откликов пользователей мы упростили заполнение заявки, а также минимизировали количество документов.

Теперь абитуриентам из регионов, да и из Ташкента не обязательно приезжать в вуз — можно воспользоваться для этого ЕПИГУ. Нужно просто заполнить электронную форму, получить подтверждение подачи документов и приехать в вуз, чтобы получить допуск.

В этом году услуга не распространяется на пять филиалов ТУИТ, только на головной университет.

— Как воспользоваться услугой?

— Услуга будет действовать с 9:00 15 июня до 18:00 10 июля. Нужно зайти на новую версию ЕПИГУ и авторизоваться или зарегистрироваться через единую систему идентификации OneID. Авторизовавшись на портале, абитуриентам необходимо через персональный кабинет в разделе «Образование» выбрать услугу «Подача документов на поступление в бакалавриат ТУИТ».

Далее нужно ознакомиться с офертой и дать свое согласие. Затем появляется заполненная форма с персональными данными абитуриента, автоматически полученными из базы данных физических лиц Государственного центра персонализации при Кабинете Министров.

На втором шаге абитуриенту понадобится только указать контактный телефонный номер. На третьем шаге, в основной части заявления, нужно выбрать направление образования, язык обучения, указать наименование учебного заведения и год его окончания, загрузить фото и сканированные копии (в формате PDF) документа, подтверждающего окончание средней школы (аттестат), либо среднего специального профессионального образовательного учреждения (диплом) и документа о военной обязанности (приписной или военный билет — для мужчин).

Нужно также загрузить цветное фото: размер — 3,5×4,5, формат — JPG, JPEG или PNG, цветное, на белом фоне, стиль одежды — официальный. Запрещается использование графических редакторов для изменения оригинала фотографии. При обнаружении использования подобных программ заявителю будет отказано в приеме документов в электронном виде.

Далее нужно будет указать контактный телефон родителей.

Затем следуют поля для дополнительной информации. Их заполняют абитуриенты, которые имеют право на льготы.

После отправки заявления в течение трех дней в персональный кабинет приходит подтверждение о том, что ТУИТ принял документы на поступление. Этот файл нужно сохранить, распечатать и явиться с ним в вуз, чтобы забрать допуск к экзаменам. Данная расписка (подтверждение) и является результатом оказания услуги.

Подача заявки онлайн через ЕПИГУ полностью равнозначна приезду в ТУИТ и подаче документов в приемную комиссию. Документы, поданные через единый портал, будут рассмотрены точно в таком же порядке, как и документы, поданные на месте.

— Нужна ли электронная цифровая подпись (ЭЦП) для подачи документов?

— Да, ЭЦП обязательна. Она удостоверяет личность абитуриента при подаче документов онлайн. ЭЦП можно получить в районных отделениях налоговой инспекции. Подать заявку на получение ЭЦП и оплатить можно как в самой инспекции, так и онлайн с помощью мобильного банкинга на ЕПИГУ.

— Нужно ли загружать копию медицинской справки формы 086-У?

— Медицинскую справку загружать не надо. Ее нужно будет предоставить в ТУИТ вместе с оригиналами документов после поступления.

— Сколько, по вашим ожиданиям, абитуриентов ТУИТ воспользуются данной услугой?

— Как я уже говорил, в прошлом году 10,6 тысячи абитуриентов подали документы в бакалавриат ТУИТ. Думаю, в этом году цифра возрастет. Касательно того, сколько абитуриентов воспользуются электронной услугой — думаю, большого количества не будет, так как многие предпочитают пока сдавать документы лично на руки приемной комиссии. Но я считаю, что это скоро изменится, потому что год за годом актуальность цифровых госуслуг растет, а соответственно и растет доверие аудитории.

— Услуга предоставляется бесплатно?

— Да, совершенно бесплатно.

— Для внедрения услуги было использовано готовое программное обеспечение или собственная разработка?

— Это системное решение — разработка программистов Центра UZINFOCOM. Со своей стороны ЦЭП разрабатывает механизм услуги и необходимые процедуры. Еще раз подчеркну: удаленная подача документов идентична подаче документов, когда абитуриент приносит и сдает их лично в руки работникам приемной комиссии.

— Каковы перспективы внедрения подобной услуги в других вузах страны?

— Так как ТУИТ является подведомственной организацией Министерства по развитию информационных технологий и коммуникаций, решено было провести апробацию именно там. После этого мы хотим внедрить онлайн-подачу заявки на поступление во все вузы Узбекистана, как это делается во многих странах мира.

— ТУИТ в этом году внедрит биометрическую систему контроля доступоа абитуриентов к экзаменам. Не могли бы вы рассказать о ней подробнее?

— Да, в этом году абитуриентов ждет еще одно новшество — биометрическая система контроля и управления доступом на вступительные экзамены. Порядок будет такой. Абитуриент приезжает в ТУИТ с паспортом и распечатанным подтверждением о принятии документов, чтобы получить допуск. С помощью специального устройства будут считаны биометрические данные (отпечатки пальцев), которые сверяются с паспортными данными. Доступ к экзамену будет выдаваться на основе биометрических данных. Это исключит случаи правонарушений, когда одно лицо может сдать экзамены за другое.

Анастасия Саидмахмудова

Узбекистан > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.uz, 12 июня 2017 > № 2211105 Музаффар Исламов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июня 2017 > № 2206984 Тихон Косых

Время дискаунтеров: как автоматизация изменит российскую индустрию фитнеса

Тихон Косых

основатель сети фитнес-клубов Raketa.fit

Персональные приложения вместо тренеров, «умные» датчики, онлайн-анкеты меняют формат спортивных клубов по всему миру

Представьте 2129 год. В каждом торговом центре в просторном светлом зале круглосуточно работает фитнес-клуб с множеством разнообразных тренажеров. На входе посетителей встречает робот, а внутри нет и намека на тренера. Индивидуальные программы тренировок автоматически составляет тренажер-тестировщик, а доступ к занятиям на любом снаряде открывает электронный браслет. Он же помогает сориентироваться новичкам, запустив видео-инструкцию по пользованию тренажером. Управляет всеми бизнес-процессами — от оформления доступа в клуб до формирования библиотеки тренировок — интеллектуальная облачная платформа. Никаких расходов на персонал, разве что раз в неделю проверить «железо» заглянет инженер-техник.

Казалось бы, абсолютно футуристическая, к тому же не самая правдоподобная картина: взять хотя бы отсутствие тренеров, услуги которых составляют значимую долю доходов этого бизнеса в России.

Однако на самом деле мы имеем дело с вполне реальной мечтой любого российского инвестора в фитнес-индустрии. Практически каждый мечтает о возможности масштабировать свой проект, и конечно, полностью контролируемый роботами, не зависящий от человеческого фактора формат подходит здесь как нельзя лучше.

К сожалению, российскому фитнесу до этого пока далеко. Большинство участников рынка развиваются по классической модели с высокими затратами (доля расходов на аренду и персонал, по нашим оценкам, может достигать 65% от оборота) и длинным периодом окупаемости. Крупные игроки на рынке отсутствуют, у самых известных сетей не насчитывается и сотни клубов. В условиях экономического кризиса бизнес с не самой высокой рентабельностью рискует оказаться совершенно непривлекательным для инвесторов, тем более что в последние годы фитнес-индустрия в России уже показывает одни из самых низких темпов развития.

Принципиально иначе складывается ситуация на рынках фитнеса Европы и Англии, не говоря уже о США. В отличие от России здесь рынок стремительно завоевывают сети, объединяющие сотни и тысячи клубов. Всего за какие-нибудь семь лет британская Pure Gym стала ведущим игроком в Соединенном Королевстве, объединив более 800 000 клиентов. Американская Planet Fitness ведет счет клубов на тысячи, а число ее клиентов превосходит население Болгарии. Немецкая McFit Group по итогам 2016 года стала самой крупной фитнес-сетью Германии, объединив более миллиона клиентов и более 180 клубов. И даже в Африке развивается мировая сеть Virgin Active, на которую приходится более 60% местного рынка фитнес-услуг.

Под развитие игроки фитнес-индустрии привлекают значительные инвестиции частных фондов: в 2015 году 80% Virgin Group за £682 млн приобрел инвестфонд миллиардера Кристоффеля Визе. Многие с успехом выходят на IPO: в 2015 году Gym Group на лондонской бирже была оценена в £250 млн, в $216 млн оценили по итогам размещения на Нью-Йоркской бирже Planet Fitness. Неудивительно, ведь выручка фитнес-сетей исчисляется сотнями миллионов. Так, за 2016 год британская сеть Pure Gym заработала почти 160 млн фунтов стерлингов.

В чем же секрет такого впечатляющего успеха? Если не брать в расчет национальные особенности (все же речь идет о проектах не только разных стран, но и континентов), каждой из компаний пришлось радикально изменить бизнес-модель, отказавшись не только от целого ряда стандартных услуг, но и максимально автоматизировав бизнес-процессы.

Благодаря интеллектуальным системам безопасности уже сегодня клубы британской Gym Group напоминают скорее сейфовое хранилище банка: у автоматически открывающихся дверей нет охраны, а попасть сюда можно по индивидуальному PIN-коду. Другая британская сеть EasyGym использует для доступа систему идентификации по отпечатку пальца. Сотрудника на стойке рецепции здесь заменяет компьютерный терминал, где можно не только посмотреть расписание тренировок, но и подобрать индивидуальную программу занятий. Клавиатура терминала активируется индивидуальным паролем.

Оформить членство, будь то американская Planet Fitness или британская Fitness4Less, можно только онлайн, оплатив услугу банковской картой на интернет-сайте, от отделов продаж здесь отказались. В результате управленческие расходы, как и траты на персонал у британской Gym Group снизились до 6% от оборота. Ставку сделали не только на роботизацию сервисных услуг, отказались здесь и от услуг тренеров. Персональную программу занятий помогают составить клубные ИТ-системы и мобильные приложения, в том числе от производителей спортивного оборудования. К примеру, свою платформу MyWelnessCloud активно продвигает итальянский TechnoGym.

Как правило, большинство таких клубов «сухие» — в них нет бассейнов, джакузи и турецких бань. Та же участь постигла массажные кабинеты, SPA-салоны и кафетерии, которые владельцы сетей сочли ненужным излишеством. Единственное, на что могут рассчитывать здесь посетители, — это тренажерный зал и кардиозона.

Не исключаю, что многие в России сочтут такую политику бизнес-самоубийством — значительный доход нашим клубам по-прежнему приносят именно «персоналки». Но разве не жесткое сокращение ассортиментной матрицы обеспечило взлет продуктового дискаунтера Aldi, а отказ от обедов, бесплатного багажа и бумажных билетов сделал возможным успех Ryan Air? Так почему бы не повторить аналогичный трюк в фитнесе?

Кардинально новый для индустрии формат вызвал по-настоящему ажиотажный спрос, что и требовалось доказать. Решающим моментом стала, конечно, цена: сокращение набора услуг и расходов, помноженное на автоматизацию бизнес-процессов, позволило радикально снизить плату за пользование клубом.

В кризисные времена это оказалось востребованным: новый формат фитнес-клубов расцвел в Англии и пришел в Чехию на фоне экономических неурядиц 2008 года, а десятью годами ранее, во время мирового финансового кризиса 1997 года, появился в Германии.

Месячный абонемент в клубах нового формата стоил минимум вдвое дешевле самого бюджетного предложения на рынке, и за ними сразу же закрепился статус фитнес-дискаунтеров (или лоукостеров). В числе самых дешевых — американская Planet Fitness с месячным доступом за $10, аналогичный ценник, только в евро, у немецкой сети High5 от McFit Group. При этом большинство сетей отказались от системы годовых контрактов, что сделало услугу еще доступнее, как и 24-часовой режим работы и доступ по абонементу во все клубы сети одновременно. В результате более трети клиентов фитнес-дискаунтеров — это люди, никогда не занимавшиеся спортом, в том числе из-за высокой стоимости клубных абонементов и неудобного рабочего графика.

Здесь за сопоставимые со стоимостью пары чашек кофе деньги клиенты получают доступ к качественной услуге: спортивное оборудование выбирается по последнему слову техники, а большие площади и множество тренажеров исключают обычные для бюджетного фитнеса очереди. В результате, уступая классическим клубам по уровню сервиса (к примеру, в большинстве дискаунтеров отсутствуют бесплатные полотенца, а за пользование душем приходится даже платить), «сухие», то есть без бассейна и сауны, клубы не первый год лидируют не только по числу проданных абонементов у себя на родине, но и успешно масштабируются владельцами по всему миру.

К примеру, немецкая McFit вышла на рынки Италии, Польши и Испании, Virgen Active развивается в Таиланде и Сингапуре, а американская Fitness Planet — в Канаде и Доминиканской республике. Нередко для рекламы сети привлекают спортивных звезд. Лицами сети McFit стали братья Кличко, а клиентами становятся вполне состоятельные люди.

Возможно ли повторение зарубежного опыта на российском рынке? Национальных особенностей, которые бы препятствовали развитию формата, я не вижу, хотя не стоит предлагать отечественному пользователю платные душевые или виртуального тренера для групповых занятий. В остальном же претензий к формату быть не должно.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июня 2017 > № 2206984 Тихон Косых


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 8 июня 2017 > № 2206645 Сергей Назаренко

Сейчас «Казахтелеком» совершает квантовый скачок длиной в три года

Сергей Назаренко рассказал о том, что уже сделано и какие шаги еще предстоит осуществить

О начале масштабной программы трансформации «Орлеу» в «Казахтелекоме» было объявлено весной 2014 года. Это большой проект, подразумевающий перестройку многих внутренних процессов, оптимизацию корпоративной структуры и, самое главное, изменение мышления сотрудников. За три года было реализовано немало мероприятий, направленных на улучшения, внедрен ряд изменений, которые уже принесли финансовый и качественный эффект. Подробнее рассказать о том, что уже сделано и какие шаги еще предстоит осуществить, «Капитал.kz» попросил Сергея Назаренко, управляющего директора по программе модернизации АО «Казахтелеком».

— Сергей Александрович, могли бы вы подвести итоги третьего года трансформации? Какими результатами уже можете гордиться?

- Действительно, все началось в мае 2014 года после принятия Долгосрочной стратегии развития АО «Казахтелеком», которая нацелена на увеличение акционерной стоимости компании более чем в 2 раза. Ее ключевым элементом является реализация масштабной и комплексной программы трансформации «Орлеу», в рамках которой мы, во-первых, нацелены на укрепление позиций в потребительском сегменте за счет продвижения пакетных предложений телекоммуникационных и прочих услуг домохозяйствам. Во-вторых, планируем развитие мобильного бизнеса и конвергентных услуг. В-третьих, нацелены на сохранение лидерства в корпоративном сегменте за счет расширения продуктовой линейки, перехода к сегментоориентированному подходу организации продаж и обслуживания, дальнейшего развития операторского бизнеса. В-четвертых, мы планомерно повышаем эффективность бизнеса нашей компании через совершенствование процессов и корпоративной культуры. Одним из результатов полного внедрения Программы трансформации будет повышение производительности труда.

Нам удалось значительно повысить эффективность бизнеса за счет централизации отдельных функций, например, путем создания общих центров обслуживания (ОЦО) по кадровому делопроизводству, расчету и начислению заработной платы. Также был создан Единый центр управления сетями телекоммуникаций (ЕЦУС). ОЦО взяли на себя весь функционал по выполнению транзакционных функций, соответственно, в сфере кадров и начисления заработной платы как в центральном офисе компании, так и в 20 филиалах. Были оптимизированы процессы и исключено дублирование задач. До создания ЕЦУС мониторинг сети выполняли разные подразделения региональных филиалов АО «Казахтелеком». Специалисты на местах контролировали инфраструктуру лишь внутри своего региона. В случае возникновения глобальных сбоев необходимо было скоординировать работу нескольких подразделений, что негативно сказывалось на эффективности и времени разрешения инцидентов и аварий. Теперь они собраны в одно подразделение, которое полностью управляет сетью и координирует действия полевых инженеров и оперативных дежурных на местах. Благодаря новой схеме работы проблемы и сбои на сети устраняются гораздо быстрее.

В целом есть, если можно так выразиться, и неосязаемые вещи. Если говорить о «Казахтелекоме» в 2013 году, это была организация, напоминающая тяжелую бюрократическую махину, в которой было не принято обсуждать проблемы. Сейчас «Казахтелеком» все больше и больше коммерчески ориентированная организация, которая во главе угла ставит интересы клиента, понимая, что конкуренция на рынке возрастает и надо реагировать на меняющиеся потребности. Мы открыто обсуждаем имеющиеся недостатки организации и предоставляемых услуг, определяем необходимые изменения. Меняется парадигма, люди понимают, что можно работать по-другому, и мы вместе перестраиваем организацию.

Людям свойственно бояться и избегать изменений. Но мы проводим большую работу с персоналом, разговариваем и объясняем, зачем мы это делаем. Сейчас многие наши сотрудники начали мыслить по-другому, думают о том, как сделать компанию более эффективной, многие сами приходят в офис трансформации с собственными инициативами, это очень радует.

Из материального — основной показатель, которым мы гордимся, — это финансовый эффект. Мы отслеживаем влияние каждого проекта программы трансформации. За три года реализации программа «Орлеу» принесла эффект на свободный денежный поток компании в размере более 41 млрд тенге.

Я перечислил лишь самые последние достижения программы «Орлеу», на самом деле результатов, конечно же, гораздо больше. Самое главное, ее результаты ощутимы как в сухих таблицах финансовых показателей, так и в плане работы и взаимодействия с клиентами.

— Какие новые услуги и сервисы были запущены за это время?

— В 2016 году мы пересмотрели и обновили стратегию развития АО «Казахтелеком» до 2025 года. В документе были изменены параметры отдельных проектов, а также введен еще один блок инициатив, предусматривающий развитие услуг в сфере инфокоммуникационных технологий. В частности, мы намерены оказывать клиентам услуги в сфере финансов, электронной коммерции, коммерциализации массивов данных (BigData), электронного образования.

Большой финансовый эффект в рамках трансформации мы получили именно от пакетирования, когда создали пакеты: интернет, телефон, телевидение — и все это вместе дешевле, чем по отдельности.

Мы разработали и успешно запустили конвергентные сервисы совместно с мобильным оператором «Алтел». Мы предложили рынку конвергентные услуги «Универсальный номер», единые пакеты домашнего и мобильного интернета, iDNet Wireless, пакеты услуг для бизнеса. Значимой вехой стал запуск услуг Оператора фискальных данных — это один из крупнейших проектов «Казахтелекома», имеющий государственную важность, поскольку услуга заключается в том, что наша компания обрабатывает и хранит информацию о денежных расчетах в тысячах торговых точках. В коммерческую эксплуатацию запущена услуга «Безопасный интернет» для корпоративных клиентов, обеспечивающая тройную защиту корпоративных систем от вирусов, а также позволяющая ограничить возможность посещения определенных веб-ресурсов пользователями.

— «Казахтелеком» традиционно был силен в фиксированном бизнесе. Удалось ли в процессе трансформации преобразовать компанию в мультисервисного оператора?

— Определенно, нам это удалось. Мы — крупнейший оператор в Казахстане, который работает в четырех сегментах рынка телекоммуникаций, а именно в мобильной связи, широкополосном доступе к интернету, фиксированной голосовой связи и платном телевидении. Кроме того, мы предлагаем также IT-услуги, такие как облачное хранение данных, хостинг, аренда программного обеспечения, аренда оборудования, видеоконференции и т. д.

Актуальность фиксированной связи падает, все меньше людей пользуются городским телефоном, у каждого в кармане по смартфону. Проанализировав те факторы, которые задержат абонентов в нашей сети, мы поняли: чем больше услуг мы предложим клиенту, тем комфортнее ему с нами будет, и ему сложнее будет найти нам замену.

— Все больше и больше абонентов предпочитают мобильную голосовую связь и доступ к интернету. Считаете ли вы, что достигли оптимального баланса между фиксированной и мобильной связью?

— У «Казахтелекома» есть как мобильное направление, так и фиксированное. На основе совмещения разных технологий мы уже разработали и предложили рынку ряд конвергентных услуг, пользователи которых получают все преимущества и мобильной, и фиксированной связи. К примеру, услуга «Универсальный номер». По сути, это «домашний телефон» с соответствующими тарифами, который всегда с вами, как любой мобильный телефон. И мы полностью отдаем себе отчет в том, что у конвергентных услуг потенциал еще не исчерпан, поэтому активно работаем над тем, чтобы извлекать выгоды от наличия у нас двух направлений. Что касается оптимального баланса между фиксированной и мобильной связью, то я сомневаюсь, что он есть — и проводные технологии, и сотовые еще будут долгое время развиваться параллельно, в чем-то конкурируя, а в чем-то дополняя друг друга.

— Как в результате трансформации изменилась модель регионального управления?

— Модель регионального управления меняется с целью повышения эффективности процессов и производительности труда. Мы не первые, кто задался вопросом повышения эффективности региональной структуры, поэтому у нас была возможность изучить опыт коллег из других стран со схожими условиями. Например, мы глубоко и серьезно изучили опыт «Ростелекома», американской Verizon, российской МТС и нашли, что в их подходах, во-первых, много общего, а, во-вторых, много подходящего и нам, что неудивительно, ведь задача у всех одна. Так же, как и они, мы упразднили районные производственные узлы телекоммуникаций как лишнее звено, теперь работники в районах напрямую работают с областными дирекциями (ОДТ). В итоге оптимизируются уровни управления, улучшается соотношение производственного и административного персонала, увеличивается скорость принятия решений, сокращаются бюрократические барьеры. В итоге улучшаются показатели деятельности. Кроме того, мы объединили четыре филиала в два — «Алматытелеком» и Алматинскую ОДТ, а также «Астанателеком» и Акмолинскую ОДТ. Результат показывает, что это было верное решение, синергия объединенных филиалов дает улучшение показателей.

— Считаете ли вы, что благодаря проведенной работе изменился и имидж «Казахтелекома»?

— Да, считаю, что мы уже далеко ушли от прежнего образа тяжелой бюрократической машины, ассоциированной с государственным учреждением, к инновационной, прогрессивной компании, предоставляющей услуги, которые можно отнести к новейшим достижениям телекоммуникационной отрасли. Если обратиться к мировому опыту, то можно обнаружить, что практически во всех странах крупнейшие операторы проходили один и тот же путь от телефонной компании к мультисервисному, диверсифицированному оператору, который предоставляет услуги связи, доступа к интернету с использованием разных технологий, цифрового телевидения и развлекательного контента. Если сравнивать, то можно увидеть, что у «Казахтелекома» и германского DeutscheTelekom сопоставимый портфель услуг. На нашем же внутреннем рынке можно с уверенностью сказать, что «Казахтелекому» нет равных — инвестиции в новейшие технологии, современное оборудование, расширение инфраструктуры дают свои плоды в виде уникальных торговых предложений для клиентов. Нашим бесспорным преимуществом является оптическая сеть, которой нет у наших конкурентов. Тот же iD NET — по скорости и качеству непревзойденный продукт на нашем рынке.

— По вашему мнению, что еще необходимо улучшить в компании в ближайшей и среднесрочной перспективах?

— Для продолжения предыдущей мысли хотелось бы отметить, что нам предстоит стать гибче и креативнее, действовать еще быстрее, думать на два-три шага вперед. Если говорить конкретнее, то в ближайшей перспективе мы сфокусированы на проектах по централизации административных и поддерживающих функций, продолжении оптимизации уровней управления, дальнейшей оптимизации процесса закупок, управленческой отчетности, перераспределению каналов продаж и сервиса в пользу цифровых, оптимизации взаимодействия с клиентами, управления сетями телекоммуникаций. Мы понимаем, что, преследуя цель повышения эффективности, не стоит забывать о развитии. Телекоммуникационная отрасль во всем мире переживает непростые времена, и самым ценным активом телеком-оператора являются отношения с клиентом. Поэтому в среднесрочной перспективе нам нужно выйти на рынок FinTech, то есть финансовых технологий, электронной коммерции, начать работать в новых бизнесах, продолжить работу по оптимизации корпоративной структуры, провести интеграцию с мобильным бизнесом и многое, многое другое.

— Программа трансформации расписана до 2019 года, то есть это конечный процесс. И что будет дальше, после того как вы достигнете ожидаемых результатов?

- Когда я обсуждал опыт трансформации ведущего телекоммуникационного оператора Франции Orange, я задал его руководству примерно такой же вопрос. На что мне ответили: «Мы не закончили, потому что рынок постоянно меняется, постоянно нужно изучать новые технологии и разрабатывать новые подходы».

Сейчас «Казахтелеком» совершает квантовый скачок длиной в 3 года, когда нужно перейти из одного состояния в другое. Кто-то может подумать, что 3 года — это очень долго, но наша компания очень большая, и изменить курс такого большого «корабля» даже на один градус стоит огромных усилий всей команды. После этого мы не перестанем меняться, просто настанет время, когда мы перейдем от режима трансформации к непрерывным улучшениям.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 8 июня 2017 > № 2206645 Сергей Назаренко


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 июня 2017 > № 2205345 Марк Цукерберг

Станет ли Марк Цукерберг следующим президентом США?

Родриго Терраса (Rodrigo Terrasa), El Mundo, Испания

В начале каждого января Марк Цукерберг публикует пост в Facebook, в котором рассказывает о своих планах на новый год. Например, в 2009 году он обязался каждый день надевать галстук, что придать себе серьезность, соответствующую экономическому кризису. Еще через год он объявил о намерении выучить северо-китайский язык, а затем — употреблять в пищу мясо только тех животных, которых он сам забьет.

В то время представление о нем складывалось не самое лучшее, особенно после показа кинофильма Дэвида Финчера (David Fincher) «Социальная сеть», в которой создатель Facebook предстал в образе угрюмого, нелюдимого и непорядочного молодого человека. В 2013-м он пообещал каждый день знакомиться с человеком, не являющимся сотрудником его компании и писать благодарственные послания от руки. Два года назад Цукерберг поставил перед собой задачу прочитывать каждую неделю по книге, а в прошлом году — пробежать 365 миль и разработать искусственный интеллект для своего дома, который получил название Jarvis и обладает голосом Моргана Фримена (Morgan Freeman).

Какова его цель на 2017 год? «Моя личная цель заключается в том, чтобы к концу года познакомиться с людьми во всех уголках США. Я провел много времени во многих штатах, так что в этом году мне нужно будет посетить еще около 30-ти, чтобы покрыть всю территорию страны», — написал он 3 января.

Он разъезжает по США вот уже пять месяцев. Вы можете видеть его на родео в Техасе, в Алабаме за ловлей креветок, в Висконсине, где он поит молоком теленка, в Южной Каролине во время совершения африканских обрядов, в Северной Каролине обедающим в воинской части или за ужином в Огайо с семьей Мур (Moore), члены которой поддерживают демократов, но при этом голосовали на выборах за Трампа. «Мы познакомились с очень крутым парнем», — расскажет впоследствии мистер Мур.

Его путешествие по американской глубинке, представленное в виде дневниковых записей на одном из аккаунтов Facebook, породило слухи о возможном участии Цукерберга в выборах президента США 2020 или 2024 года, которые он безуспешно пытался опровергнуть. «Я сосредоточен на создании нашей общины в Facebook и на работе в компании Инициатива Чан — Цукерберга», — заявил он.

В 2015 году вместе со своей женой он основал благотворительное общество с целью «построения лучшего мира», на что они пожертвовали 99% своих акций в Facebook, оцененных в 45 миллиардов долларов. Для управления благотворительным обществом он пригласил Дэвида Плуффа (David Plouffe), который в 2008 году был начальником избирательного штаба Обамы. Что это? Простая случайность?

«Пока еще не ясно, стремится ли Цукерберг стать президентом США, но совершенно очевидно, что он хочет принять участие в политических играх», — считает Хуан Верде (Juan Verde), советник Обамы, участник предвыборных кампаний Теда Кеннеди (Ted Kennedy), Билла Клинтона, Эл Гора (Al Gore), Джона Керри (John Kerry) и Хиллари Клинтон (Hillary Clinton). «Его действия направлены на то, чтобы вызвать резонанс в общественной жизни. Он хочет быть уверенным в том, что, вне зависимости от того, какая партия окажется у власти, она будет понимать важность таких людей, как он».

Будет ли у него больше власти? «Значительно больше. Ведь Facebook пока не обладает ядерным оружием»

В последнее время Цукерберг старательно занимается совершенствованием своего ораторского искусства, в том числе и на китайском языке. Он встречался с главами государств, подарил дрон Папе Римскому, а в прошлом году сумел внести в свой трудовой договор положение, которое позволяет ему работать в органах государственной власти, не теряя при этом контроля над Facebook. Найдется ли в США политическое пространство для человека, подобного ему? «Трудно сказать. Цукерберг — классическое воплощение технократа из Кремниевой долины, — утверждает политолог Роджер Сенсеррич (Roger Senserrich) из Коннектикута. — У него предостаточно денег, чтобы провести предвыборную кампанию, но совершенное другое дело — убедить среднего американца в том, что его проблемы действительно беспокоят Цукерберга».

В этом году Ник Билтон (Nick Bilton) писал в журнале Vanity Fair: «В отличие от Трампа, который троллит в Твиттере, Цукерберг стал экспертом по государственным деятелям, он стал встречаться с мировыми лидерами, когда ему едва исполнилось 20 лет. Он знает, на что направить свои силы с точки зрения глобальной перспективы».

Основатель Facebook никогда открыто не выступал против Дональда Трампа, хотя в своем личном аккаунте критиковал «те испуганные голоса, которые выступают за строительство стен и разделение людей». По мнению сына президента Эрика Трампа, его отец и Цукерберг являются родственными душами: «это два бизнесмена, воплотившие в себе американскую мечту».

«Сравнивать их — все равно, что сравнивать груши с яблоками, — считает Хуан Верде. «Трамп — мужиковатый, напористый, прямолинейный. Он — популист. Цукерберг холоден, расчетлив, технарь, верит только цифрам — добавляет Сенсеррич. — Трамп — типичный житель Нью-Йорка. Цукерберг — житель Сан-Франциско. Разные миры».

Возможно, Марк не хочет становиться политиком, чтобы не запятнать свою деловую репутацию, как Билл Гейтс (Bill Gates) или Уоррен Баффет (Warren Buffet). Кроме того, «промышленные гиганты и тем более владелец такой крупной компании, как Facebook, должны иметь хорошо прикрытые тылы в политическом отношении», — напоминает политолог.

Альваро Сантана-Акунья (Álvaro Santana-Acuña) защитил докторскую диссертацию по социологии в Гарвардском университете, где также учился Цукерберг. По его мнению, сам факт слухов о возможной кандидатуре главы Facebook свидетельствует о растущей напряженности между политической и информационной властью в эру пост-правды. «Но это и не станет чем-то новым», — добавляет он. — Уильям Рэндольф Херст (William Randolph Hearst), о котором повествует кинокартина «Гражданин Кейн», был Марком Цукербергом начала XX века. В 1904 году он безуспешно пытался баллотироваться в президенты США».

Найдется ли в Демократической партии место для Марка? «Я не знаю, будет ли это он, но уверен, что следующий кандидат от демократов будет человеком, который сейчас не пользуется известностью в партии. Это будет кто-то, кто придет не из системы. Людям нужны свежие кадры», — уверен Хуан Верде. Кремниевая долина изменила ритм, само общество изменилось. «У нынешнего поколения — другие взгляды на мир. Раньше идеалом были Уолл-стрит, деньги, профессия. Сегодня это счастье, ответственность, окружающая среда, любовь к тому, что ты делаешь, что тебе нравится».

Цукерберг знает о личной жизни миллионов пользователей по всему миру больше, чем любой глава правительства, в его распоряжении наши самые сокровенные секреты. «С ним можно сравнить только Папу Римского, потому что ему не нужно быть президентом страны, чтобы управлять душами верующих, — подчеркнул Сантана-Акунья. — Марк уже является могущественным правителем».

Давайте представим себе Марка Цукерберга восседающим в Овальном кабинете Белого дома. Но тут возникает следующий вопрос: будет ли у него больше власти, чем в Facebook? «Значительно больше. Ведь Facebook пока не обладает ядерным оружием», — считает Роджер Сенсеррич.

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 июня 2017 > № 2205345 Марк Цукерберг


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 июня 2017 > № 2203065 Александр Ларьяновский

«Общайтесь со всеми инвесторами, до которых можете дотянуться»

Редакция Forbes

Бывший топ-менеджер «Яндекса» и ныне управляющий партнер онлайн-школы английского языка SkyEng Александр Ларьяновский отвечает на вопросы читателей Forbes.

Карьера Александра Ларьяновского в качестве управляющего партнера SkyEng началась со знакомства с основателями стартапа – выпускниками МФТИ и Бауманки. В 2011 году Александр работал в «Яндексе», идея образования по Skype ему понравилась, и он стал сначала ментором проекта, а позже инвестировал в него $300 000. По просьбе Forbes Александр ответил на вопросы участников конкурса «Школа молодого миллиардера» и читателей издания.

— В «Яндексе» вы распоряжались большими бюджетами и коллективом, а потом все бросили и начали маленькую историю — каково это?

Сначала ты думаешь, что ты все знаешь и можешь, а потом на полной скорости врезаешься в стену и беспомощно крутишь головой. Затем потихоньку вспоминаешь все навыки работать руками без бюджетов. А потом через несколько лет опять — бах! — и у тебя опять большая компания.

— Как основателю понять, что проекту пора выходить за пределы России?

Лучше понять это сразу. Конечно, зависит от проекта и рынка, но всегда лучше иметь в виду, что мировой рынок всегда больше рынка страны. Если есть возможность, то «ген интернациональности» лучше закладывать еще на старте.

— SkyEng собирается выходить на новые рынки? Английский ведь учат по всему миру.

Мы последние несколько лет активно экспериментируем с этим — сделали много ошибок, но, к счастью, малобюджетных. Поняли, что в нашем случае, главный критерий успеха — очень сильный местный сейлз-маркетинг.

— Как вы считаете, когда роботы заменят реальных учителей? И произойдет ли это вообще?

Когда-нибудь, конечно это произойдет, но не очень быстро. У меня критерий один: когда маленький ребенок, ударившись, побежит за сочувствием не к маме с папой, а к железке - значит, этот момент наступил. Ну или если взрослый придет за утешением не к другу или подруге, а снова к роботу. Дело в том, что учитель, это не говорящая голова. Это тот, кто вас мотивирует, направляет, заставляет, ведет за собой.

— Как бороться с ленью, ведь это главный тормоз онлайн-образования? Или есть другие, на ваш взгляд?

Наш мозг, действительно, «ленивая скотина». И если что-то можно не делать, то он и не будет, поэтому главная задача — получить мотивацию. Например, если человеку сказать: «Не выучишь — уволю», то проблема лени исчезнет в тот же миг. То есть, по-хорошему, нужно найти то вынуждающее вас обстоятельство, которое само по себе уберет вашу лень.

— Что бы вы посоветовали российскому стартапу, который хотел бы привлечь инвестиции: стоит ли замахиваться на зарубежных инвесторов или для начала пообщаться с российскими?

Общайтесь со всеми инвесторами, до которых можете дотянуться в рамках имеющихся бюджетов и времени. Никто и никогда не будет вас столь тщательно и бесплатно консультировать, как инвесторы. Они будут громить ваш проект в пух и прах, найдут сотни потенциальных проблем и узких мест — это очень ценный опыт. А если вы легко можете выйти на зарубежного инвестора, то выходите обязательно. В России дорогие деньги и дешевые специалисты, а за границей все наоборот. Такой геоарбитраж будет вам только на руку!

— Кем вы мечтали стать в детстве? Вы-ребенок были бы довольны Вами-взрослым?

Я мечтал быть учителем и путешественником. Если бы мне кто-то сказал, что маленький мальчик, родившийся на краю пустыни будет топ-менеджером крупнейшей IT-компании страны, я бы не поверил. Так что я себя не подвел.

— Есть ли у вас мечта, которая до сих пор не сбылась? Как считаете, все ли мечты способны сбыться?

У меня есть мечты, которые еще не сбылись. Часть из них не сбудется никогда, другая часть сбудется, в чем я уверен. Задача мечтаний — не сбываться, а двигать. Грубо говоря, человеческую судьбу определяют везение и скипидар на пятках. Мечты разжигают желания, они и есть тот самый скипидар. Поэтому их надо не давить в себе, а наоборот, пестовать. Сильные желания превозмогают всю нашу лень и осмотрительность.

— Бывают ли у вас периоды разочарования: вкладывал в сотрудника, а он не двигается вперед, или потратил столько сил на тот или иной курс – а студенты не очень довольны? Если да, что вам помогает справиться с психологической усталостью?

Разумеется, такие моменты бывают. Когда-то я понял, что количество проблем надо уменьшать, а не увеличивать, поэтому, если неприятности и случаются, я не разрешаю расстраиваться из-за них. Если расстроился — получил два негатива вместо одного. Как это ни банально, но простые упражнения на управление мозгом позволяют не давать поддаться эмоциям. А усталость лечится умением ее не допускать. Надо учить себя отдыхать непрерывно, ведь для этого всегда есть минута: пока идешь в соседний отдел, наливаешь кофе или едешь в транспорте. Важно использовать эти моменты для отдыха.

— Если бы вы сейчас начинали собственный бизнес с нуля или инвестировали бы впервые, какие проекты попали бы в поле вашего зрения? Чем бы хотели заняться?

Биотех, конечно. Там сейчас происходит все самое интересное. Смежные сферы - IT и сельское хозяйство — тоже перспективны.

— Проходите ли вы сами онлайн-курсы? Если да, то какие и на каких ресурсах предпочитаете? Считаете ли вообще эффективным онлайн-образование?

Я считаю эффективным обучение с живым преподавателем, но в режиме онлайн. Таких проектов немного, MOOC (массовый открытый онлайн-курс) куда легче делать или приложения мобильные, но толку от них никакого.

— Наверняка, SkyEng ведет статистику по странам, где самые усердные ученики. Расскажите, в каких странах люди чаще всего упорно занимаются онлайн и проходят курсы до конца?

Китай и Индия. Там больше всего конкуренция между людьми и те, кто хочет прорваться, работают как проклятые над этой задачей. Нам, европейцам, такое и не снилось!

— У школы SkyEng много интересных рассылок с бесплатными обучающими материалами, например, с разбором выступлений Ted Talks. Зачем это нужно школе? Это реклама?

Это скорее маркетинг, чем реклама в чистом виде. Таким образом мы формируем спрос, рассказываем, как поменяется ваша жизнь, когда вы будете знать язык. С точки зрения бизнеса такой проект очень успешен: оттуда к нам приходит много новых учеников.

— По профессии вы телережиссер. Хотелось ли вам поработать на телевидении?

Нет, спасибо. Сейчас там не происходит ничего интересного, в текущей ситуации это стагнирующая отрасль.

— Много ли у вас запросов от молодых компаний на инвестиции? Рассматриваете ли вы эти заявки и есть ли шанс получить от вас инвестиции?

К счастью, нет. Я не профессиональный инвестор, поэтому не готов рассматривать другие предложения. Пока единственный очаг моего возбуждения — SkyEng, хочу довести проект до оценки в несколько миллиардов долларов.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 июня 2017 > № 2203065 Александр Ларьяновский


Китай. Казахстан > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > kitaichina.com, 7 июня 2017 > № 2213308 Си Цзиньпин

В преддверии государственного визита в Казахстан председатель КНР Си Цзиньпин опубликовал в казахстанской газете "Казахстанская правда" авторскую статью под заголовком "Взлетают на крыльях мечты китайско-казахстанские отношения". Ниже следует полный текст статьи:

В эти июньские дни, когда лето в самом разгаре, все расцветает на земле. В такое прекрасное время я в третий раз совершаю визит в Казахстан по приглашению Президента Нурсултана Назарбаева, в ходе которого буду принимать участие в саммите ШОС и церемонии открытия ЭКСПО-2017 в Астане.

Великолепные казахстанские степи, бушующие реки, обновляющиеся стройки, добрый и гостеприимный народ -- все это глубоко меня впечатляет. Скоро наступлю вновь на эту чудесную землю, у меня на душе большие ожидания, даже волнение.

В текущем году исполняется 25 лет установления дипотношений между КНР и РК. За четверть века китайско-казахстанские отношения выдержали испытание временем и бурей международных ситуаций. От добрососедства и дружбы, затем всестороннего стратегического партнерства и вплоть до создания сообщества общих интересов и единой судьбы наши двусторонние отношения стали развиваться опережающими темпами и вышли на самый высокий уровень за всю историю.

Политическое взаимодоверие между Китаем и Казахстаном укрепляется изо дня в день. Обе страны уважают независимость, суверенитет, территориальную целостность и выбранный путь развития друг друга, твердо оказывают взаимную поддержку в ключевых вопросах, осуществляют тесную координацию и взаимодействие в международных и региональных делах.

Практическое сотрудничество между нашими странами неустанно углубляется. Китай является одним из главнейших торговых и инвестиционных партнеров Казахстана. Общий объем инвестиций Китая в экономику Казахстана превысил 42,8 млрд долларов, а кредитование -- в общей сложности больше 50 млрд долларов. В 2017 году за январь-апрель товарооборот вырос на 45,6%. Увеличивается объем экспорта Казахстана в Китай. На стол обычных китайских семей подаются казахстанская мука, растительное масло, бобы, мясопродукты и мед. Стороны определили 51 проект сотрудничества в сфере производственных мощностей, что призвано значительно способствовать индустриализации Казахстана и создать новые рабочие места в стране.

Через нефтепровод Китай-Казахстан уже 100 млн тонн нефти поставлены в Китай, а через газопровод Китай-Казахстан поставка составляет 183 млрд кубометров. Активно прорабатывается сотрудничество по новым источникам энергии, таким как атомная энергетика, ветроэнергетика и фотоэлектричество. Между двумя странами открыто больше 50 регулярных авиарейсов в неделю. В 2016 году проезжало более 1200 грузовых поездов Китай-Европа с транзитом через Казахстан, объем железнодорожных перевозок достиг 8,2 млн тонн, контейнерные грузы увеличились более чем в 3 раза. В феврале этого года впервые осуществилась поставка пшеницы из Казахстана в ЮВА через Китай.

Активизируются культурно-гуманитарные контакты. Число взаимных поездок за 2016 год достигло 500 тыс., 14 тыс. казахстанских студентов обучаются в Китае. В Казахстане открылось 5 институтов Конфуция и 7 классов Конфуция. А в китайских вузах функционируют 4 центра Казахстана. Казахстанский певец Димаш успел приобрести широкую популярность в Китае. "Китай на кончике языка", "Семья на колесах" и другие замечательные китайские телесериалы также смотрели миллионы казахстанских семей.

В 2013 году во время своего первого визита в Казахстан я выдвинул инициативу строительства Экономического пояса Шелкового пути, от чего и берет начало сотрудничество в рамках "Одного пояса и одного пути". За прошедшие 4 года строительство "Одного пояса и одного пути" уже перешло от инициативы к действиям, от идеи -- к практике. Оно стало платформой для открытого и инклюзивного сотрудничества, общественным продуктом глобального масштаба, пользующимся широкой поддержкой в международном сообществе.

В настоящее время международная обстановка переживает сложные и глубинные перемены, вяло и медленно восстанавливается мировая экономика в условиях глубоких преобразований, а вопрос развития по-прежнему остается острым. В этом контексте строительство "Одного пояса и одного пути" сможет принести нам, пожалуй, небывалые исторические возможности. Месяц назад в Пекине успешно прошел форум международного сотрудничества "Один пояс и один путь". Участники форума сошлись в том, что необходимо укреплять международное сотрудничество, сопрягать национальные стратегии развития, взаимно дополнять своими преимуществами и продвигать общее развитие.

Главная задача моего нынешнего визита в Казахстан -- вместе с Президентом Нурсултаном Назарбаевым провести глубокий обмен мнениями и наметить направления дальнейшего продвижения всестороннего стратегического партнерства и роста динамики многовекторного сотрудничества между Китаем и Казахстаном. Искренне надеемся, что путь совместного развития и процветания Китая и Казахстана будет все более широким и более гладким.

Следует продвигать сотрудничество по совместному строительству "Одного пояса и одного пути", ускорять стыковку стратегий развития, общими усилиями реализовать итоги форума международного сотрудничества "Одного пояса и одного пути". Необходимо раскрывать потенциал кооперации по линии КПП и в сферах транспорта и логистики, ускорять строительство нового межконтинентального евразийского моста, экономического коридора Китай-Центральная Азия-Ближний Восток и международного транзитного коридора Западный Китай-Западная Европа, способствовать комплексной взаимосвязанности инфраструктуры и облегчению торговли, изыскивать более гибкие и эффективные модели инвестирования и финансирования, расширять взаимный расчет в национальных валютах в поддержку совместных проектов Китая и Казахстана.

Следует развивать производственное сотрудничество как новый источник роста двустороннего взаимодействия, активизировать реализацию уже согласованных проектов с ожидаемыми скорейшими плодами, продолжать выявлять роль механизма диалога по сотрудничеству в области индустриализации и инвестиций, поддерживать эффективный обмен информацией и координацию политики, создать благоприятный деловой климат для компаний друг друга.

Следует концентрировать усилия на кооперации в высокотехнологичной и инновационной сферах, углублять взаимодействие в таких передовых областях, как авиация и космонавтика, цифровая экономика и новые энергоносители, продвигать строительство больших данных, облачного вычисления и "умных" городов, наращивать сотрудничество по направлениям ИТ и электронной торговли. Важно ставить акцент на инновационном развитии, выводить китайско-казахстанское сотрудничество на качественно новую высоту.

Следует разрабатывать проекты, нацеленные на душевное сближение народов двух стран, активизировать людские контакты и культурно-гуманитарные связи, укреплять взаимное понимание и близость путем взаимного учреждения культурных центров, создания совместных вузов, обмена кинематографическими и литературными произведениями. Китай настроен на увеличение турпотока в Казахстан, чтобы свои граждане могли восторгаться неповторимой красотой Страны Великой степи.

Следует углублять сотрудничество по безопасности, претворять в жизнь концепцию неделимой, комплексной, кооперативной и устойчивой безопасности, бороться с тремя силами зла, наркотрафиком и трансграничной организованной преступностью, совместно обеспечивать кибербезопасность. Важно и ускорять работу над созданием двустороннего механизма по обеспечению безопасности строительства "Одного пояса и одного пути", защищать нефтегазопроводы и крупные проекты сотрудничества, отстаивать законные права и интересы граждан и компаний двух стран, безопасность их жизни и имущества.

Следует интенсифицировать взаимодействие в международных делах, активизировать координацию в рамках ООН, ШОС, СВМДА и других многосторонних форматах, своевременно обмениваться мнениями по актуальным международным и региональным проблемам. Китай поддерживает укрепление весомости Казахстана в международных делах в качестве непостоянного члена Совета Безопасности ООН на 2017-2018 гг.

Еще одно важное мероприятие в ходе моей поездки -- это участие в саммите ШОС. Текущий год ознаменован 15-летием подписания Хартии ШОС и 10-летием подписания Договора государств-членов ШОС о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. В течение долгих лет, неуклонно руководствуясь целями и принципами, закрепленными в этих основополагающих документах, государства-члены берегут и развивают "шанхайский дух". Взаимодоверие, взаимная выгода, равноправие, консультации, уважение к многообразию культуры и стремление к совместному развитию последовательно укрепляют взаимодоверие, шаг за шагом продвигают практическое сотрудничество во всех областях и тем самым вносят весомый вклад в дело стабильности и процветания региона.

В ШОС придают особое значение взаимодействию в области безопасности. Создан механизм сотрудничества по борьбе с тремя силами зла, наркотиками и трансграничной организованной преступностью, регулярно проводятся совместные антитеррористические учения, прилагаются активные усилия для урегулирования горячих точек, что позволило эффективно защищать безопасность и стабильность в регионе.

В ШОС подписаны и серьезно реализуются такие документы, как Программа многостороннего торгово-экономического сотрудничества, Стратегия развития до 2025 года, устойчиво продвигается сотрудничество в области торговли, инвестиций, транспорта и коммуникаций, энергетики, финансов и сельского хозяйства, непрерывно углубляются обмены в сфере культуры, образования, молодежи, здравоохранения, науки и техники, охраны окружающей среды и спорта. Все это, несомненно, служит стимулом для социально-экономического развития государств-членов, способствует дружбе и сотрудничеству между ними.

Отмечаю большой вклад нынешнего казахстанского председательства в развитие ШОС. Ожидается, что на предстоящем Астанинском саммите главы государств-членов примут весьма важные решения по углублению многопланового сотрудничества и поставят точку первому раунду расширения организации, что заложит прочную основу для ее дальнейшего развития. После саммита в Астане Китай примет эстафету председателя ШОС, будем вместе с Казахстаном и другими государствами-членами вновь отправляться в путь, достигать нового развития ШОС на благо народов региона.

Открывается Международная выставка "Астана ЭКСПО-2017" -- первая в Центральной Азии всемирная выставка. Ее основная тема "Энергия будущего" соответствует современному лейтмотиву экологического, здорового и устойчивого развития мировой экономики, созвучна с китайской инициативой о строительстве "Зеленого шелкового пути".

Китай поддерживает Казахстан в проведении яркой и успешной ЭКСПО. В китайском павильоне на ЭКСПО вы увидите новейшие технологии, такие как ядерный синтез на "искусственном солнце" и моделирование кабины управления высокоскоростного поезда, ознакомитесь с "зеленым", низкоуглеродным, цикличным и устойчивым образом производства и жизни, убедитесь в китайской идее о "зеленом" развитии. Желаю полных успехов ЭКСПО в Астане!

Благодаря выдающемуся руководству Президента Нурсултана Назарбаева Казахстан со дня провозглашения независимости сумел сохранить гармонию и стабильность общества, высокую динамику роста экономики, существенно повысить уровень жизни и индекс счастья граждан. Страна становится все мощнее и мощнее, вошла в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира, что по праву считается "чудом Казахстана".

В настоящее время Казахстан, ориентируясь на Третью модернизацию, интенсивно продвигает новую экономическую политику "Нурлы жол", Стратегию "Казахстан-2050", а также модернизацию общественного сознания. Народ Казахстана семимильными шагами идет вперед по пути к великой цели реализации Казахстанской мечты о возрождении нации и процветании страны. Китайский народ также прилагает неустанные усилия к исполнению целей "двух столетий" и реализации Китайской мечты о великом возрождении китайской нации. Народы Китая и Казахстана, тесно связанные общими чаяниями и помыслами, совместно сооружают свои мечты и стремятся к их реализации.

Убежден в том, что мы все будем неуклонно верны великим мечтам и своими руками способствовать новому, большому взлету китайско-казахстанских отношений! ?Синьхуа?

Китай. Казахстан > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > kitaichina.com, 7 июня 2017 > № 2213308 Си Цзиньпин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 июня 2017 > № 2202003 Олег Жуков

VR-контент, треккинг спортсменов на поле и интерактив для болельщиков: цифровые тренды в индустрии спорта

Олег Жуков

Региональный директор Oracle в России и СНГ

Спортиндустрия сегодня — это динамичная высокомаржинальная среда. Она переживает революционные изменения, которые предоставляют уникальные возможности инвесторам для реализации новых проектов

Кубок Конфедераций, Чемпионат мира по футболу — в ближайшие несколько лет большой спорт плотно обоснуется на территории России. Затраты на подготовку и проведение ЧМ-2018 и Кубка конфедераций оцениваются в $13,2 млрд и весьма весомые инвестиции запланированы на высокотехнологичные решения. Треть – непосредственно строительство и модернизация стадионов, 50% - в транспортную и коммуникационную инфраструктуры: гостиницы, улучшение связи на спортивных объектах. Развертываются сети проводной связи с пропускной способностью до 6600 Гбит/с, в том числе для трансляции матчей, расширяются сети мобильной связи согласно требованиям FIFA (запланировано развертывание сети для 600 000 абонентов на 12 стадионах в каждом из 11 российских городов проведения чемпионата).

Что же изменят технологии в жизни болельщиков и спортсменов? Как они уже трансформируют индустрию спорта и какие цифровые тренды мы наблюдаем сегодня?

На пути глобализации

Сегодня совершенно не обязательно покупать подписку на спутниковое ТВ, чтобы посмотреть как играет твой любимый клуб, если вдруг не успел купить билет или если это чемпиона в другой части света. Спорт и любимые спортсмены становятся все ближе, лояльность болельщиков растет, а участники индустрии продолжают осваивать новые возможности получения развития бизнеса.

За внимание болельщиков борются соцсети. И Facebook, и Twitter недавно запустили онлайн-трансляции со стадионов на весь мир, разрушив тем самым многолетнюю монополию телевещательных компаний. Наполняемость спортивных арен рухнула на 10-30%. Однако ТВ-стриминг пока проигрывает традиционному ТВ. Например, Superbowl-2017 в прямом эфире по ТВ смотрели 111,3 млн человек, а в мобильном приложении Fox Go – только 1,72 млн или 1,5% от общей аудитории матча. Аудитория трансляции спортивного состязания в Facebook в среднем редко превышает 2 млн зрителей. Чуть лучше показатели у Twitter. Сеть в 2016 году купила права на онлайн-трансляцию 10 матчей НФЛ за $10 млн. Twitter сосредоточился на наиболее популярных состязаниях — НБА, НХЛ, НФЛ, теннисные турнир Уимблдона. Но только онлайн-трансляции НФЛ показали отличный результат: аудитория одного матча в среднем превышала 3 млн посетителей, и 55% из них были моложе 25 лет, а 25% — смотрели из других стран. Twitter получил доход от рекламы во время онлайн-трансляции НФЛ около $50 млн.

Спортивные клубы также не прочь откусить от пирога формирующейся в индустрии цифровой экономики. «Манчестер Юнайтед» разработал мобильное приложение, через которое начал продавать по подписке за $6 в месяц эксклюзивный контент, рассказывающий о жизни клуба. Болельщик получает быстро эксклюзивный контент, это и показ тренировок, и интервью с игроками, и с великим тренером Жозе Моуринью, а клуб, следуя трендам, развивает доходность, которую, кстати не раскрывает, но считается самым дорогим в мире с армией в около 700 млн фанатов.

Получить атрибутику любимого клуба также сегодня стало весьма просто, буквально в два клика. Спортивные клубы последние годы стали открывать на своих сайтах онлайн-магазины с доставкой по всему миру. Такие уже есть у самых коммерчески-успешных клубов: Manchester United, Chelsea, Barcelona (совместно с Nike) и даже у российского ФК «Зенит». Например, одних только футболок в прошлом году ФК Barcelona продала через свой интернет-сайт более 3,5 млн штук на сумму свыше 290 млн евро.

Анализ поражений на пути к победе

Сегодня нет команды в спортиндустрии, которая не использовала бы статистику и аналитику данных. Неудачи и проигрыши могут дать хорошую пищу для размышления и основу для построения новой выверенной тактики игры. Победишь ты или проиграешь зависит не только от подготовки, но и от способности учиться на ошибках. Новые технологии вдохновляют спортсменов начинать сначала и не сдаваться.

Работа аналитической команды создает у спортсменов ощущение уверенности в своих силах и правильности своих действий. А это, в свою очередь, стимулирует человека показывать невероятные результаты. Состязания яхтсменов за Кубок Америки — яркое и зрелищное соревнование. В гонке участвуют 26-метровые катамараны из углеродного волокна, которые развивают скорость до 75 км/ч. Они летят над поверхностью воды, приподнявшись на 1-2 метра на тонких подводных крыльях. Трудно поверить, но 600 датчиков для передачи информации, и моментальный сбор и анализ данных, позволяют так настроить жесткую площадь 600 квадратных метров парусов, что яхта разгоняется до скорости, которая вдвое быстрее ветра. Высокие технологии и работа аналитической команды на берегу позволяют добиваться невероятных результатов. Команда получает и анализирует множество данных с яхты — от скорости, силы и направления ветра до давления на парус и устойчивости судна. Береговая команда может предупредить экипаж об ошибке еще до того, как она может быть совершена. После гонки работа продолжается. Информация, собранная в базы данных, используется для улучшения тактики и стратегии в следующей регате. Анализ позволяет спортсменам не повторять ошибок, так неудачи превращаются в победы (кейс реализован при поддержке американского подразделения Oracle, компании автора — Forbes).

Баскетбольная команда Golden State Warriors признана лучшей в NBA по сбору и анализу информации от умных устройств. Она первой применила систему SportVU, которая собирала данные движения игроков и мяча с частотой 25 раз в секунду во время всей игры. Анализ статистики показывает, кто был активней, кто чаще и больше перемещался по площадке, делал передачи. После анализа полученных данных тренерский штаб вырабатывает тактику и стратегию, рассчитывает функциональность игрока, формирует основной состав, даже планируются фолы. Это помогает команде точно распределять свои силы на время всего состязания и точно знать, когда и кого заменить. В итоге баскетбольная команда Golden State Warriors закончила 2016 год с 72 победами. За всю историю NBA только одна команда смогла выиграть больше — 74 победы за один год. Домашняя арена команды по-прежнему заполнена на всех играх: количество предзаказов фанатов на покупку билетов на игры Golden State Warriors в новом сезоне достигла 32 000. Средняя стоимость билета на февраль 2017 года выросла в 1,6 раза до $80 по сравнению с январем 2016 года, как и доход арены команды — в 1,6 раза. В итоге доход команды вырос в 1,5 раза до $305 млн к февралю 2017 года.

Спортсмен как единица доходности клуба

Популярные игроки с помощью своих страниц в соцсетях уже сформировали многомиллионные армии преданных поклонников и сами стали основным поставщиком эксклюзивного контента в мире спорта. По данным медийного агентства Opendorse , которая зарабатывает на продвижении атлетов в соцсетях, в 2016 году более 2000 профессиональных спортсменов разместили более 5000 рекламных сообщений в Twitter и около 133 профессиональных команд опубликовали 750 рекламных твитов. Суперзвезда Real Madrid португальский футболист Криштиано Роналдо стал самым популярным спортсменом в мире: армия его поклонников составляет свыше 200 млн подписчиков в Facebook, Instagram и Twitter. По данным Opendorse, Криштиану Роналду за каждый рекламный твит зарабатывает более €230 000. Официальная страница в Facebook российской теннисистки Марии Шараповой насчитывает более 15 млн фанатов, и именно активность в соцсетях во время допингового скандала помогла спортсменке не потерять лояльность своей аудитории и сохранить важные рекламные контракты с Head и Nike стоимостью свыше $100 млн.

При этом спортсмены получили возможность дополнительной оценки собственной стоимости: аналитиками и тренерским штабом теперь учитывается не только результативность спортсмена, но и его популярность в соцсетях. Такая индивидуальная известность зачастую выше популярности команды. В итоге растет посещаемость арен и стадионов, клуб привлекает больше рекламодателей, а значит растут заработки всех участников спортивной индустрии. Например, текущая стоимость Топ-3 самых дорогих клубов NBA растет в год по 10-20%. Лидер — New York Knicks увеличил свою стоимость до $3,3 млрд (+10%), Los Angeles Lakers — до $3 млрд (11%), Golden State Warriors — $2,6 млрд (37%). В этот показатель входит и стоимость игроков, и домашних арен, и доход клуба. По словам бывшего игрока ЦСКА, заслуженного тренера РСФСР, телекомментатора Владимира Гомельского для поддержания конкурентоспособности клубов работает и «налог на роскошь», который владельцы клубов вынуждены выплачивать лиге, если превышают пороги зарплат.

Технологии полного погружения

Хотели бы вы сидеть на стадионе во время финала футбольного чемпионата? Или оказаться в кокпите болида в разгаре гонки Формула-1? И всё это без потери комфорта вашей гостиной? Технологии виртуальной реальности начинают осваивать как болельщики, так и клубы.

Компании, владеющие правами на спортивные телетрансляции, предоставляют новые услуги, которые позволяют полностью погрузиться в мир спортивного шоу, пережить эмоции игроков и болельщиков, как если бы вы находились на поле или игровой площадке, за рулем болида или на трибуне. Например, компания FOX Sports недавно подписала контракт NextVR, с лидером на VR-рынке в США, по которому компания должна производить VR-контент. Экспериментируют с виртуальными трансляциями NHL и NBA, и NFL. Национальные ассоциации хоккея, баскетбола и футбола также подписали контракты с NextVR. Цифры контрактов не раскрываются, но партнеры признают, что они пока только в начале пути и доля VR на рынке телетрансляций ничтожно мала. В NBA и NextVR также не говорят, как много поклонников смотрят VR-игры. Доход можно лишь пока оценить, поскольку и вложиться в дополнительные устройства придется: гарнитура Samsung VR за $99,99 и совместимый с VR телефон Samsung, а также скачать приложение NextVR, подписку на пакет NBA League Pass по $6,99 за игру. При этом пакет позволяет просматривать игру NBA на экране телевизора, компьютера или мобильного устройства.

NextVR подписывает новые контракты на право трансляций с самых популярных национальных турниров. Так, с сентября 2016 года можно смотреть онлайн VR-трансляции и с американского теннисного турнира US Open. Компания активно продвигает свои услуги на рынке трансляций США второй год, но намерена расширить свое присутствие и в других странах. Инвесторы уже поверили в ее потенциал. В августе 2016 года компания объявила о новом раунде привлечения средств: было собрано около $80 млн от инвесторов в Азии для выхода на рынок трансляций в этом регионе.

Умные устройства

Скорость и время по-прежнему остаются важными составляющими успеха и в подготовке к соревнованиям. Но сегодня для точной оценки спортивной формы используются датчики, которые крепятся к телу. Тренировки сопровождаются онлайн-передачей различных данных о состоянии спортсмена на компьютер тренерского штаба —пульса, давления, сожженных калорий, пройденного расстояния, скорости движения, силы столкновений и т.д.

С 2013 года IT-решения на основе GPS стали применять в регби: команды Шотландии и Ирландии подписали многолетний контракт с компанией Catapult. Разработка Catapult размером со спичечный коробок крепится к поясу, который игроки регби носят под майкой во время игры или тренировки.

Технологии из индустрии профессионального спорта успешно передаются и в массовый спорт. Одно из таких применений — фитнес-браслеты. Профессиональные устройства сигнализируют атлету об ухудшении его спортивных результатов, физической активности помимо отслеживания таких ставших стандартными параметров, как пульс, калории, расстояние. Лидер рынка Fitbit, с момента выпуска своих первых устройств в 2009 году, через шесть лет вышел на биржу и привлек $732 млн от инвесторов в 2015 году, а стоимость всех акций компании превысила $4,1 млрд.

Успешно используются высокие технологии и в спортивной медицине для восстановления формы. Так, недавно легкоатлет Джилл Хьюм получил перелом ключицы на велоучастке в триатлоне. После операции он смог быстро восстановиться благодаря удаленному онлайн-контролю врача и ультразвуковому устройству, которое ускоряло заживление тканей. Данные с датчика о нагрузке травмированной ключицы передавались врачу, который давал рекомендации по интенсивности и сложности тренировок.

С приходом в спорт высоких технологий болельщики получили возможность настраивать досуг под свои желания и потребности, спортсмены — эффективней тренироваться для достижения высоких результатов, а инвесторы — зарабатывать на новых проектах в спорте. Индустрия спорта оценивается консалтинговой компанией A.T. Kearney в $480-620 млрд и в ближайшем будущем может вырасти многократно. Спортиндустрия сегодня — это динамичная высокомаржинальная среда. Она переживает революционные изменения, которые предоставляют уникальные возможности инвесторам для реализации новых проектов – будь то разработка и внедрение приложений, умных-устройств, продажа билетов или товаров, или VR-трансляции спортивных состязаний. Каждое из этих направлений оценивается в десятки миллиардов долларов и дает возможность заработать тем, кто оказывается инновационным.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 июня 2017 > № 2202003 Олег Жуков


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский

Путин и блокчейн: как развивать цифровую экономику

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Государство много тратит на развитие цифровой экономики, но ничего не получается

Второго июня 2017 года руководство страны сделало целый ряд заявлений о скорейшей цифровизации экономики, и всего в рамках одного дня на гора выдало целый ряд предложений – например, первый вице-премьер Игорь Шувалов считает, что для полного счастья надо перевести в блокчейн идентификацию граждан, процесс прохождения товара в цепочках продаж (о чем он?!) и реестры собственности на недвижимость. Еще две российские биржи думают над открытием торгов криптовалютами, а Центробанк ожидаемо решил запустить национальную систему крипторубля.

Признание криптовалюты легальным средством обмена крайне важно, но необходимо понимать – чем проще будет обменивать крупные суммы в криптовалютах на реальные деньги, тем меньше будет развиваться бизнес ICO. Поскольку ICO развивается не в последнюю очередь потому, что это наиболее простой способ вложить капиталы в цифровой валюте. Я бы переживал из-за Национальной системы крипторубля (о ней заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина), в том смысле что доверия подобные национальные прожекты не вызывают, если бы не одно «но» — рост курса биткоина ожидается многими экспертами до $500 000 и при таком объеме рынка совершенно не важно, что еще придумает Центробанк, Шувалов и кто угодно еще.

Но все эти выстрелы мимо – в первую очередь нужно привязать российский бизнес к блокчейну — связать акционерный капитал и блокчейн, то есть юридически связать криптотокены (средство криптографической защиты информации) и физические акции, именно этим занимаются законодатели в Цуг в Швейцарии и в американском штате Делавэр, где регистрируется большинство ICO.

Причина в том, что без возможности держать реестр акционеров в блокчейне любое ICO, к сожалению, слишком далеко от необходимой степени доверия для реально действующего бизнеса, а не проектов в pre-seed стадии. Можно реализовать это в Крыму и тогда Россия станет страной с законодательством, которого нет нигде в мире.

Это реально могло бы стать прорывом, сколько ни было проектов - «Сколково», «Цифровой Октябрь», ФРИИ, «Блокчейн в Крыму» – все их объединяет одно — власть считает, что если задизайнить модное здание, позволить на камеру пожать руку премьеру, добавить к этому модный продукт и вчерашних комсомольцев сделать хипстерами, то вот и они, посыпались деньги.

А деньги все так не и сыплются. Экономика – она про деньги, не про патриотизм, не про социальную ответственность. Что бы заработать деньги всего лишь нужно именно это и предложить сделать, но совместно. Но я до сих пор ни разу не сталкивался с реальными предложениями, в которые хоть кто-либо хоть раз поверил от наших властей или крупных корпораций совместно где-либо заработать.

Недавно мне пришло в голову, что психологические принципы венчурного бизнеса сильно напоминают психологию игры в казино – клиенту надо дать выиграть, хотя в конечном счете в выигрыше всегда само казино. Венчурный инновационный бизнес работает точно так же – кто-то должен выигрывать и подавать пример остальным.

Для примера расскажу короткую историю как я «переобулся» в блокчейн. Много лет подряд я критиковал криптовалюты, утверждал в СМИ и соцсетях, что криптовалюты ничем не обеспечены, и даже видел «кровавую руку» Госдепа за ними. Даже год назад когда я поехал встречаться с основателями Allofmp3 (злейший враг западных звукозаписывающих компаний и ассоциаций по защите авторских прав) и случайно попал на тусовку по блокчейн, которая проходила в том же здании в Цифровом октябре, где была и моя встреча, то я даже успел сделать «сэлфи» с неприличным жестом рукой в сторону собравшихся.

Но тут как-то мне позвонил товарищ и радостно рассказал, что они только что закончили с друзьями ICO и привлекли $5 млн. «Прости, повтори, сколько?», - сказал я. Спустя точно 4 целых 62 сотых секунды я стал фанатом новой цифровой экономики (столько времени занимает фраза «пять миллионов долларов США»).

История ICO моих друзей заставила основательно разобраться с новой цифровой экономикой и признать собственные ошибки. Можно сколько угодно делать фотографий с премьерами, совместно спонсировать ФСО, сидеть с хипстерами в офисах и постить сэлфи, но лишь возможность реального заработка заставляет реально сесть и разобраться в предмете.

Как именно построить успешно продукт с использованием блокчейн? Какие продукты будут востребованы, какие нет? Я бы предложил следующий термин – доверие-ёмкость продукта (trustintencity), по аналогии с термином капиталоемкость Уоррена Баффета (capitalintencity). Продуктом блокчейн является доверие, где криптовалюта – это максимальное выражение доверие-ёмкости. Для сравнения приведу следующий пример из истории с кризисом доткомов. Выжили те бизнесы, в которых слово интернет было не для галочки, а для реальной экономии.

Что есть интернет? Это лишь новый метод коммуникации. Там, где использование нового метода коммуникации давало реальную экономию в бизнесе, все бизнес модели естественно развивались, например, онлайн-магазины с их онлайн витринами. Возьмем Facebook. Соцсеть сам по себе является коммуникацией в чистом виде и поэтому успешна.

Что есть блокчейн? Это новый метод доверия. Максимальное выражение доверия в продукте – это собственно деньги. Поэтому биткоин – это идеальный продукт блокчейна. Таким образом продукт будет успешен в зависимости от важности фактора доверия в этом продукте. К примеру, в финансовой отрасли доверие-ёмкость крайне высока, 80% себе стоимости – это комплаенс, то есть то же доверие. В риэлторском бизнесе, в медиа бизнесе – во всех этих и подобных отраслях, сильно зависимых от доверия, я уверен блокчейн найдет свое практическое место.

Любой, кто захочет вывести действующий реальный бизнес в цифровую экономику будет заинтересован в математической достоверности метрик бизнеса, поскольку в случае их достоверности во многом отпадает необходимость в аудите. Хватит кормить Ernst & Young, хватить кормить росгосфинтелекомаудитконтроль. Возникает возможность привлекать инвесторов через капитализацию бизнеса привязанную к метрикам бизнеса в риалтайме.

В своей прошлой статье я рассказал, что следующим этапом цифровой экономики станет переход в ICO финансирование реально-действующего бизнеса, для чего я вижу три слагаемых успеха – реальную экономию от использования новой технологии в существующем продукте, вывод всех 100% акционерного капитала компании в блокчейн и переход на публичную или частично публичную метрику бизнеса с использованием ERP систем в блокчейне. Вот почему меня например сразу привлек проект Darfchain.com от Константина Бакулева и Станислава Тактаева, потому что ERP системы (ERP — управление ресурсами предприятия) в блокчейн – это необходимая часть мозаики, которая необходима для вывода не прожекта, а действующего бизнеса в цифровой экономике.

Прав я или нет, покажет будущее. Уверен в одном, что бы не придумал наш Центробанк, Игорь Шувалов, Игорь Щеголев, Герман Греф, и как бы не были странны некоторые идеи, все это на самом деле в любом случае только в плюс новой цифровой экономике, я думаю процесс пошел бы конечно еще быстрей если бы наши экономисты поняли, что драйвером роста никогда не будет ни здание в стиле лофт, с хипстерами и гаджетами, ни кросс-промо с фотками с «великими» и должностями Главного по Блокчейну, реальным драйвером будет всего лишь предложение совместно заработать и успешные кейсы, потому что именно это и есть то, что заставляет людей бросать дела и погружаться в этот бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2471782 Алексей Козырев

Замминистра связи Алексей Козырев: В России огромный дефицит вычислительных мощностей

В интервью Business FM Козырев рассказал о том, что Россию ждет технологическая революция. К примеру, холодильник, покупающий еду по интернету, станет обыденностью. Что для этого нужно сделать?

В России огромный дефицит вычислительных мощностей. Об этом в интервью Business FM заявил замминистра связи и массовых коммуникаций России Алексей Козырев. С ним в ходе Петербургского экономического форума побеседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич:

В нашей студии заместитель министра связи Алексей Козырев, ответственный за программу развития цифровой экономики в России. Это очень модное слово на нынешнем форуме. Мой первый вопрос: функционал государственной программы в чем? Это может быть какой-то государственный заказ на создание каких-то больших баз данных, необходимых для государственных нужд — от учета леса до каких-то природных ресурсов, до перемещения, может быть, вагонов и так далее, ну то, чем государство будет владеть и оперировать, тем самым и заказ создаст для наших компаний этой отрасли? Или же функционал этой программы помочь в равной мере всем субъектам экономики овладеть какими-то этими новыми цифровыми «штуками» от Big Data до блокчейн, извините, дальше для меня это пока тарабарщина, но слова мы эти все выучили.

Алексей Козырев: Программа модульная, она направлена и на то, и на другое, но надо понимать, что государство заказывает, в основном, базовые вещи, которые нужны всем, которые, самое главное, не устраняют конкуренцию на рынке, а наоборот, создают условия, чтобы возникало большое количество игроков, разные предложения продуктовые, и рынок мог развиваться. Это, прежде всего, инфраструктурные вещи: каналы связи, центры обработки данных, то, что нужно для того, чтобы в цифровой экономике добывать данные, передавать, хранить и использовать.

Легко сравнить, например, с энергетикой. У нас там альтернативные производители, а то, что их соединяет — сети — это государственное.

Алексей Козырев: Это абсолютно правильное сравнение. В цифровой экономике вместо нефти у нас фигурируют данные.

Причем очень множественные источники, бесчисленное множество источников, в отличие от энергетики.

Алексей Козырев: Да, и количество источников будет постоянно увеличиваться с приходом интернета вещей, когда у нас кофеварки и пылесосы начнут подключаться к интернету, количество источников данных будет увеличиваться, для этого нужна инфраструктура. Вот государство должно обеспечить возможность использования этой инфраструктуры, а коммерческие организации, находясь в той регуляторной среде, которую государство создает, должны эти данные использовать, чтобы создавать добавленную стоимость, то есть новые продукты, новые услуги, сервисы, которые полезны и обычным людям, и бизнесам.

Понятно. А что нужно сделать, чтобы мы могли оперировать этим в геометрической прогрессии возрастающим количеством данных: проложить оптоволокно дополнительное, построить какие-нибудь data-центры с мощными процессорами, серверами, то есть это железо, которое нужно для развития отрасли?

Алексей Козырев: Не только железо. Во-первых, чтобы появлялись новые источники данных, нужны новые технологии связи, прежде всего это 5G-связь, которая позволяет на один квадратный километр огромное количество устройств подключить без проводов, любые датчики, устройства автономные, которые будут создавать новые данные. Для того чтобы технология запустилась, уже сейчас надо заниматься и расчисткой спектра радиочастотного, где они будут работать, и созданием стандартов для этой технологии, чтобы все устройства могли между собой взаимодействовать.

То есть ваше связующее полотно — это частоты, которые вы должны предоставить, а дальше уже дело операторов?

Алексей Козырев: Не только, потому что магистральные каналы связи — оптика — они должны действительно связать всю страну, так, чтобы у нас вся территория была подключена. И вот это строительство оптики — тоже важная часть программы, подключение больниц, объектов инфраструктуры, зданий, сооружений.

Это оптоволокно будет соединять государственные объекты, или это некая железная дорога, открытая для всех?

Алексей Козырев: Строится оптоволокно, прежде всего, для того, чтобы в каждом населенном пункте появилась точка подключения, а коммерческие организации, используя эту точку, могут провести уже провода или беспроводно соединить все домохозяйства, квартиры обычных людей. Поэтому стройка приходит в город, где раньше не было интернета. После того, как точка появилась, там, в этом городе, появляется коммерческий интернет за разумные деньги.

Наша оснащенность этим всем по сравнению с лидерами мировыми, как бы вы ее оценили?

Алексей Козырев: У нас огромный дефицит вычислительных мощностей. Вот два крупнейших ЦОД в Китае превышают по вычислительной мощности всю мощность РФ.

Так население Китая превышает в 10 раз население Российской Федерации.

Алексей Козырев: Дело не в населении, а в том, что данные, которые мы собираемся извлекать и обрабатывать с учетом интернета вещей и увеличения количества устройств, которые эти данные создают, требуют наращивания вычислительной мощности. И здесь, прежде всего, эти устройства будут возникать на промышленных предприятиях, потому что кофеварки и пылесосы подключаются, наверно, в последнюю очередь. В первую очередь подключаются промышленные бизнес-процессы, чтобы можно было вовремя ремонтировать оборудование, вовремя узнавать об изменениях в технологических цепочках.

И фактически управлять процессом дистанционно, в том числе, не только без участия человека с лопатой, но даже, может быть, без участия оператора, который сидит и смотрит глазами.

Алексей Козырев: Абсолютно верно. Для всего этого нужны компьютеры, процессоры, которые должны находиться в центрах обработки данных. Эти процессоры работают на электричестве, поэтому очень важно, чтобы электричество было дешевым, доступным.

И безопасным для этих устройств.

Алексей Козырев: Безусловно, безопасность — очень важная тема. Когда мы создадим такие условия, что центры обработки данных строить будет дешево и эффективно, мы создадим тем самым условия для того, чтобы данные могли извлекаться, обрабатываться, храниться, это как раз инфраструктурная часть программы на это направлена.

Текст вопросаОна должна стоить денег. Она в процессе разработки, или она уже разработана?

Алексей Козырев: Вопрос денег и механизма финансирования, наверно, ключевой для реализации программы. Сейчас идут обсуждения, как организовать правильно этот механизм, учитывая, что цифровая экономика является приоритетом сейчас, это, наверно, один из немногих источников повышения эффективности экономики и обеспечения ее конкурентоспособности. Поэтому я уверен, что правительство найдет такой механизм финансирования этой программы, который будет сочетать и бюджетное финансирование, и коммерческие, частные инвестиции, потому что вот такое государственно-частное партнерство в области информационных технологий позволяет решать государственные инфраструктурные задачи.

Все понятно по примеру строительства дорог. Тут наши слушатели уже представляют, что такое государственно-частное партнерство. Следующий вопрос — ведь, по большому счету, речь идет о том, что, когда вот это все — интернет вещей, самая понятная вещь, управление технологическими процессами — перейдет в сферу IT, произойдет колоссальная технологическая революция. Фактически ручной труд уменьшится еще на порядки, а экономия от избавления от ненужных действий, потому что компьютер считает лучше, чем человек делает сам. В какие сроки этот новый виток технологической революции? К чему готовиться, когда это ждать в мире и у нас?

Алексей Козырев: У нас программа сейчас ориентирована на 2024 год.

Так быстро!

Алексей Козырев: За шесть лет мы рассчитываем на то, что будет создана основа для дальнейшего роста цифровой экономики. Наверно, каких-то структурных, серьезных изменений в этих сроки не произойдет, но будут созданы предпосылки.

Чтобы люди начали говорить по мобильному телефону, сначала должны появиться системы, а потом они начали говорить по мобильному телефону и забыли, что когда-то этого не делали, это происходит очень быстро.

Алексей Козырев: Да, и мы видим, что темпы этих изменений постоянно нарастают. Я не исключаю, что к 2024 году, действительно, жизнь может уже кардинально измениться, но в программе есть отдельный раздел, посвященный тому, как люди, которые работают на традиционных позициях, занимаются каким-то обычным, традиционным трудом, смогут переподготовиться, получить дополнительные квалификации, компетенции, чтобы они могли участвовать уже в цифровом производстве. Это очень важная часть программы, потому что мы понимаем, что многие профессии действительно требуют определенной модернизации с учетом технологий. Вот наша система образования и государственная, и коммерческая, должна поддерживать такую трансформацию.

Можно мне, как рядовому и совершенно не переподготовленному к новой эре человеку, спросить у вас, что такое блокчейн?

Алексей Козырев: Блокчейн — это такой реестр, который хранит каждый участник на своем компьютере. И таким образом, поскольку распределенное хранение у каждого участника реестра защищает этот реестр от внесения несанкционированных изменений, невозможно взять и...

Сам при себе носит свою часть информации, которая подсоединена в то же время, но к нему нельзя залезть.

Алексей Козырев: Абсолютно верно.

Я примерно понял. Сейчас говорят об этом, вот то, что вы мне сейчас рассказывали, я еще могу понять, как будет меняться мир вследствие появления способов обработки больших многочисленных данных, это я еще понимаю, что такое Big Data. А вот как блокчейн должен изменить среду общую, в которой мы живем?

Алексей Козырев: Существует множество различных применений блокчейна.

Или это еще не ясно до конца?

Алексей Козырев: До конца, безусловно, не ясно, сейчас очень много экспериментов делается, в том числе и в России. Но самое главное, наверно, изменение, которое несет за собой блокчейн — это возможность подключения к нему огромного количества взаимодействующих субъектов. Представьте себе, что сейчас у вас есть счет в банке, и вы можете по этому счету какие-то операции производить. Если, предположим, вы хотите часть этих операций дать возможность проводить ребенку, то банк, как правило, открывает дополнительный счет или выдает ребенку дополнительную карту. Представьте себе, что в цифровой экономике от вашего имени может действовать холодильник, покупая продукты, кофеварка, покупая кофе, машина, заправляя бензин. Банки просто не смогут открывать такое количество счетов для каждого объекта интернета вещей. А в блокчейне при условии, что они присоединены к банковской системе, возникает возможность открыть столько счетов, сколько нужно, и все это обслуживать.

Я это все сам должен буду делать — еще одно звено для холодильника своего открыть, чтобы он сам продукты клал в себя?

Алексей Козырев: На самом деле, когда вы покупаете холодильник, в нем эта программа уже может быть зашита. Вы его воткнули в розетку, ввели логин, пароль и все, и он начал покупать продукты. Нас ждет такая технологическая революция.

Сколько у меня есть времени, чтобы пока еще как-то руками что-то делать привычным образом?

Алексей Козырев: Это зависит от того, насколько быстро мы будем реализовывать нашу программу.

Ну в целом, как вы думаете, когда это все наступит?

Алексей Козырев: Я думаю, это в горизонте 7-10 лет произойдет, примерно так. В 2027-2030 году это наверняка станет уже...

Нам придется научиться с этим управляться.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2471782 Алексей Козырев


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2206470 Алексей Козырев

Замминистра связи Алексей Козырев: В России огромный дефицит вычислительных мощностей

В интервью Business FM Козырев рассказал о том, что Россию ждет технологическая революция. К примеру, холодильник, покупающий еду по интернету, станет обыденностью. Что для этого нужно сделать?

В России огромный дефицит вычислительных мощностей. Об этом в интервью Business FM заявил замминистра связи и массовых коммуникаций России Алексей Козырев. С ним в ходе Петербургского экономического форума побеседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич:

В нашей студии заместитель министра связи Алексей Козырев, ответственный за программу развития цифровой экономики в России. Это очень модное слово на нынешнем форуме. Мой первый вопрос: функционал государственной программы в чем? Это может быть какой-то государственный заказ на создание каких-то больших баз данных, необходимых для государственных нужд — от учета леса до каких-то природных ресурсов, до перемещения, может быть, вагонов и так далее, ну то, чем государство будет владеть и оперировать, тем самым и заказ создаст для наших компаний этой отрасли? Или же функционал этой программы помочь в равной мере всем субъектам экономики овладеть какими-то этими новыми цифровыми «штуками» от Big Data до блокчейн, извините, дальше для меня это пока тарабарщина, но слова мы эти все выучили.

Алексей Козырев: Программа модульная, она направлена и на то, и на другое, но надо понимать, что государство заказывает, в основном, базовые вещи, которые нужны всем, которые, самое главное, не устраняют конкуренцию на рынке, а наоборот, создают условия, чтобы возникало большое количество игроков, разные предложения продуктовые, и рынок мог развиваться. Это, прежде всего, инфраструктурные вещи: каналы связи, центры обработки данных, то, что нужно для того, чтобы в цифровой экономике добывать данные, передавать, хранить и использовать.

Легко сравнить, например, с энергетикой. У нас там альтернативные производители, а то, что их соединяет — сети — это государственное.

Алексей Козырев: Это абсолютно правильное сравнение. В цифровой экономике вместо нефти у нас фигурируют данные.

Причем очень множественные источники, бесчисленное множество источников, в отличие от энергетики.

Алексей Козырев: Да, и количество источников будет постоянно увеличиваться с приходом интернета вещей, когда у нас кофеварки и пылесосы начнут подключаться к интернету, количество источников данных будет увеличиваться, для этого нужна инфраструктура. Вот государство должно обеспечить возможность использования этой инфраструктуры, а коммерческие организации, находясь в той регуляторной среде, которую государство создает, должны эти данные использовать, чтобы создавать добавленную стоимость, то есть новые продукты, новые услуги, сервисы, которые полезны и обычным людям, и бизнесам.

Понятно. А что нужно сделать, чтобы мы могли оперировать этим в геометрической прогрессии возрастающим количеством данных: проложить оптоволокно дополнительное, построить какие-нибудь data-центры с мощными процессорами, серверами, то есть это железо, которое нужно для развития отрасли?

Алексей Козырев: Не только железо. Во-первых, чтобы появлялись новые источники данных, нужны новые технологии связи, прежде всего это 5G-связь, которая позволяет на один квадратный километр огромное количество устройств подключить без проводов, любые датчики, устройства автономные, которые будут создавать новые данные. Для того чтобы технология запустилась, уже сейчас надо заниматься и расчисткой спектра радиочастотного, где они будут работать, и созданием стандартов для этой технологии, чтобы все устройства могли между собой взаимодействовать.

То есть ваше связующее полотно — это частоты, которые вы должны предоставить, а дальше уже дело операторов?

Алексей Козырев: Не только, потому что магистральные каналы связи — оптика — они должны действительно связать всю страну, так, чтобы у нас вся территория была подключена. И вот это строительство оптики — тоже важная часть программы, подключение больниц, объектов инфраструктуры, зданий, сооружений.

Это оптоволокно будет соединять государственные объекты, или это некая железная дорога, открытая для всех?

Алексей Козырев: Строится оптоволокно, прежде всего, для того, чтобы в каждом населенном пункте появилась точка подключения, а коммерческие организации, используя эту точку, могут провести уже провода или беспроводно соединить все домохозяйства, квартиры обычных людей. Поэтому стройка приходит в город, где раньше не было интернета. После того, как точка появилась, там, в этом городе, появляется коммерческий интернет за разумные деньги.

Наша оснащенность этим всем по сравнению с лидерами мировыми, как бы вы ее оценили?

Алексей Козырев: У нас огромный дефицит вычислительных мощностей. Вот два крупнейших ЦОД в Китае превышают по вычислительной мощности всю мощность РФ.

Так население Китая превышает в 10 раз население Российской Федерации.

Алексей Козырев: Дело не в населении, а в том, что данные, которые мы собираемся извлекать и обрабатывать с учетом интернета вещей и увеличения количества устройств, которые эти данные создают, требуют наращивания вычислительной мощности. И здесь, прежде всего, эти устройства будут возникать на промышленных предприятиях, потому что кофеварки и пылесосы подключаются, наверно, в последнюю очередь. В первую очередь подключаются промышленные бизнес-процессы, чтобы можно было вовремя ремонтировать оборудование, вовремя узнавать об изменениях в технологических цепочках.

И фактически управлять процессом дистанционно, в том числе, не только без участия человека с лопатой, но даже, может быть, без участия оператора, который сидит и смотрит глазами.

Алексей Козырев: Абсолютно верно. Для всего этого нужны компьютеры, процессоры, которые должны находиться в центрах обработки данных. Эти процессоры работают на электричестве, поэтому очень важно, чтобы электричество было дешевым, доступным.

И безопасным для этих устройств.

Алексей Козырев: Безусловно, безопасность — очень важная тема. Когда мы создадим такие условия, что центры обработки данных строить будет дешево и эффективно, мы создадим тем самым условия для того, чтобы данные могли извлекаться, обрабатываться, храниться, это как раз инфраструктурная часть программы на это направлена.

Текст вопросаОна должна стоить денег. Она в процессе разработки, или она уже разработана?

Алексей Козырев: Вопрос денег и механизма финансирования, наверно, ключевой для реализации программы. Сейчас идут обсуждения, как организовать правильно этот механизм, учитывая, что цифровая экономика является приоритетом сейчас, это, наверно, один из немногих источников повышения эффективности экономики и обеспечения ее конкурентоспособности. Поэтому я уверен, что правительство найдет такой механизм финансирования этой программы, который будет сочетать и бюджетное финансирование, и коммерческие, частные инвестиции, потому что вот такое государственно-частное партнерство в области информационных технологий позволяет решать государственные инфраструктурные задачи.

Все понятно по примеру строительства дорог. Тут наши слушатели уже представляют, что такое государственно-частное партнерство. Следующий вопрос — ведь, по большому счету, речь идет о том, что, когда вот это все — интернет вещей, самая понятная вещь, управление технологическими процессами — перейдет в сферу IT, произойдет колоссальная технологическая революция. Фактически ручной труд уменьшится еще на порядки, а экономия от избавления от ненужных действий, потому что компьютер считает лучше, чем человек делает сам. В какие сроки этот новый виток технологической революции? К чему готовиться, когда это ждать в мире и у нас?

Алексей Козырев: У нас программа сейчас ориентирована на 2024 год.

Так быстро!

Алексей Козырев: За шесть лет мы рассчитываем на то, что будет создана основа для дальнейшего роста цифровой экономики. Наверно, каких-то структурных, серьезных изменений в этих сроки не произойдет, но будут созданы предпосылки.

Чтобы люди начали говорить по мобильному телефону, сначала должны появиться системы, а потом они начали говорить по мобильному телефону и забыли, что когда-то этого не делали, это происходит очень быстро.

Алексей Козырев: Да, и мы видим, что темпы этих изменений постоянно нарастают. Я не исключаю, что к 2024 году, действительно, жизнь может уже кардинально измениться, но в программе есть отдельный раздел, посвященный тому, как люди, которые работают на традиционных позициях, занимаются каким-то обычным, традиционным трудом, смогут переподготовиться, получить дополнительные квалификации, компетенции, чтобы они могли участвовать уже в цифровом производстве. Это очень важная часть программы, потому что мы понимаем, что многие профессии действительно требуют определенной модернизации с учетом технологий. Вот наша система образования и государственная, и коммерческая, должна поддерживать такую трансформацию.

Можно мне, как рядовому и совершенно не переподготовленному к новой эре человеку, спросить у вас, что такое блокчейн?

Алексей Козырев: Блокчейн — это такой реестр, который хранит каждый участник на своем компьютере. И таким образом, поскольку распределенное хранение у каждого участника реестра защищает этот реестр от внесения несанкционированных изменений, невозможно взять и...

Сам при себе носит свою часть информации, которая подсоединена в то же время, но к нему нельзя залезть.

Алексей Козырев: Абсолютно верно.

Я примерно понял. Сейчас говорят об этом, вот то, что вы мне сейчас рассказывали, я еще могу понять, как будет меняться мир вследствие появления способов обработки больших многочисленных данных, это я еще понимаю, что такое Big Data. А вот как блокчейн должен изменить среду общую, в которой мы живем?

Алексей Козырев: Существует множество различных применений блокчейна.

Или это еще не ясно до конца?

Алексей Козырев: До конца, безусловно, не ясно, сейчас очень много экспериментов делается, в том числе и в России. Но самое главное, наверно, изменение, которое несет за собой блокчейн — это возможность подключения к нему огромного количества взаимодействующих субъектов. Представьте себе, что сейчас у вас есть счет в банке, и вы можете по этому счету какие-то операции производить. Если, предположим, вы хотите часть этих операций дать возможность проводить ребенку, то банк, как правило, открывает дополнительный счет или выдает ребенку дополнительную карту. Представьте себе, что в цифровой экономике от вашего имени может действовать холодильник, покупая продукты, кофеварка, покупая кофе, машина, заправляя бензин. Банки просто не смогут открывать такое количество счетов для каждого объекта интернета вещей. А в блокчейне при условии, что они присоединены к банковской системе, возникает возможность открыть столько счетов, сколько нужно, и все это обслуживать.

Я это все сам должен буду делать — еще одно звено для холодильника своего открыть, чтобы он сам продукты клал в себя?

Алексей Козырев: На самом деле, когда вы покупаете холодильник, в нем эта программа уже может быть зашита. Вы его воткнули в розетку, ввели логин, пароль и все, и он начал покупать продукты. Нас ждет такая технологическая революция.

Сколько у меня есть времени, чтобы пока еще как-то руками что-то делать привычным образом?

Алексей Козырев: Это зависит от того, насколько быстро мы будем реализовывать нашу программу.

Ну в целом, как вы думаете, когда это все наступит?

Алексей Козырев: Я думаю, это в горизонте 7-10 лет произойдет, примерно так. В 2027-2030 году это наверняка станет уже...

Нам придется научиться с этим управляться.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2206470 Алексей Козырев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200733 Тимур Бекмамбетов

Бремя первых. Как Тимур Бекмамбетов стал самым коммерчески успешным режиссером

Александр Левинский

Обозреватель Forbes

Нужно ли лидеру рейтинга российских режиссеров госфинансирование и почему его первенство обернулось конфликтом с коллегами и киносетями

В начале апреля 2017 года после премьерного уик-энда космической саги Тимура Бекмамбетова «Время первых», не показавшего большой кассы, тогдашний гендиректор киносети «Формула кино» Юрий Кириллов отправил своих менеджеров договариваться с продюсером о сокращении числа сеансов. «Если [его компания] Bazelevs не согласится, мы оставим 35% сеансов и на вторую неделю, но после этого ни одна его картина в нашей сети показываться не будет, а фамилию этого человека мы вычеркнем из репертуара», — напутствовал Кириллов.

Нервная реакция Кириллова и поддержавших его коллег из других киносетей совсем не вяжется с образом любимца публики и новатора киноискусства. Бекмамбетов начинал на российском телевидении с рекламы, превращая ролики в яркие короткометражки. Его серия «Всемирная история» для банка «Империал» получила множество наград, а зрители до сих пор помнят коронную фразу полководца Суворова: «Пост, матушка, до первой звезды нельзя!»

И как режиссер, и как продюсер Бекмамбетов был первопроходцем. Он первым снял фильм, бюджет которого наполовину был обеспечен за счет продакт-плейсмента (использования рекламируемого продукта как реквизита), — «Ирония судьбы. Продолжение». Он создает новые жанры вроде десктоп-комедии «Взломать блогеров», где действие происходит на экране компьютера. Первый паевой инвестфонд (ЗПИФ) для финансирования кино — это тоже он. А еще он вложился в «некиношный» стартап — программу по превращению словесного чата Facebook в мультяшные стикеры.

Бекмамбетов F 26 возглавил первый рейтинг самых успешных режиссеров по версии Forbes. При этом он остается одним из самых эффективных продюсеров: в наш список попали еще несколько режиссеров, работающих с Бекмамбетовым. По словам исполнительного директора государственного Фонда кино Антона Малышева, с 2012 года 16 картин Bazelevs посмотрели 27,5 млн российских зрителей — «это объективно лучший результат среди продюсерских компаний».

И за это чиновники его ценят — настолько, что ради «Времени первых» сдвигают прокат других патриотических картин, не говоря уже про голливудские блокбастеры. Вот только кинопродюсеры, услышав теперь имя Бекмамбетова, не хотят говорить о нем. «Кому приятно административное давление?» — объясняет известный продюсер, попросивший не называть его имя. Вскоре после премьеры «Времени первых» Бекмамбетов улетел за границу и, согласившись было на интервью, так и не стал отвечать на вопросы. Forbes разбирался, как его первенство обернулось конфликтом с коллегами и киносетями.

Деньги с бренда

До середины 2010-х годов инвестиции в российское кино были разовыми и не обеспечивали мощного производства и качества, которое привлекало бы зрителей. В 2002 году, по данным Romir Movie Research, на отечественные фильмы из всех источников было потрачено 1,7 млрд рублей, а их касса составила всего 194 млн рублей. В 2005 году чиновники ФСБ, Совета Федерации, аппарата правительства и других госструктур создали Фонд поддержки патриотического кино. В попечительский совет вошел и предприниматель — миллиардер Виктор Вексельберг F 10, который внес в бюджет российского боевика «Код апокалипсиса» режиссера Вадима Шмелева $2 млн личных средств. Основные затраты оплатил «Рособоронэкспорт». Лента, главная героиня которой — агент российских спецслужб, вышла в 2007 году и собрала около $10,5 млн при бюджете $15 млн.

Зато Бекмамбетов к тому времени уже научился работать с обратным соотношением бюджета и сборов. В 2002 году продюсеры Первого канала Константин Эрнст и Анатолий Максимов решили экранизировать фантастический роман Сергея Лукьяненко «Ночной дозор» и назначили режиссером именно Бекмамбетова. В интервью Forbes кинопродюсер Александр Роднянский предполагал, что Бекмамбетова выбрали как «бескомпромиссно коммерческого режиссера, не отравленного никакого рода амбициями и сантиментами авторского кинематографа, но при этом технологически блистательного профессионала». Первый канал потратил на производство и продвижение «Дозора» $3 млн и $4 млн соответственно. Касса в России достигла в 2004 году, по данным «Кинопоиска», $16,2 млн, а в целом по миру — почти $34 млн.

Успех «Дозоров» (продолжение, «Дневной дозор», вышло год спустя и собрало $38,9 млн при бюджете $4,2 млн) стал для Бекмамбетова-режиссера пропуском в Голливуд. Компания Universal пригласила его снимать малобюджетный фантастический боевик «Особо опасен». Но когда к съемкам удалось привлечь Анджелину Джоли и Моргана Фримена, бюджет разросся до $170 млн. Фильм установил годовой рекорд этого мейджора по сборам — $341 млн.

Одновременно с «Особо опасным» Бекмамбетов снимал уникальный для российского проката фильм «Ирония судьбы. Продолжение», который вышел накануне Нового, 2008 года, 45% его бюджета ($2,2 млн) обеспечил продакт-плейсмент. Бекмамбетов был не первым, кто начал зарабатывать на этом виде рекламы в российском кино, но на тот момент он был самым успешным. В «Иронии судьбы» один только «Вымпелком» принес в бюджет значительную сумму (в компании ее до сих пор не раскрывают). «Я предпочитаю брать деньги с брендов, а не у государства», — говорил тогда Бекмамбетов в интервью Forbes.

Государственные деньги

Два года спустя, после введения новой схемы государственного финансирования кино, предпочтения Бекмамбетова изменились. Раньше Министерство культуры проводило конкурс и давало в среднем по $1 млн на фильм. С 2010 года деньги стали выделять специальному Федеральному фонду социально-экономической поддержки отечественной кинематографии (Фонд кино), который ежегодно финансировал равными суммами восемь (в 2012 году — десять, а в 2013 году — тринадцать) отобранных по нескольким критериям лидеров киноиндустрии: по числу зрителей за последние пять лет, телерейтингам, премиям и призам кинофестивалей и т. д. И каждый год Bazelevs (а затем компания «ТаББаК») Бекмамбетова входила в число лидеров. Поначалу, в 2010 году, сумма поддержки составила 250 млн рублей ($8,2 млн по среднегодовому курсу) на каждого.

С 2013 года Фонд кино перешел на проектное финансирование: заявки претендентов должны были пройти многоступенчатую экспертизу. При этом часть денег давалась им на возвратной основе, а часть — на безвозвратной. «Не могу сказать навскидку, каков общий объем и каково соотношение [возвратных и безвозвратных средств для Бекмамбетова], — говорит Малышев из Фонда кино. — Но Тимур активно использует и безвозвратные, и возвратные средства».

В тот год, рассказывал Бекмамбетов порталу Proficinema, он получил финансирование Фонда кино на четыре проекта. Два безвозвратных — на свадебную комедию «Горько!» (бюджет $1,5 млн, сборы $25,5 млн) и «Елки 3» ($5 млн, $38 млн) и две субсидии — на «Елки 1914» ($5 млн, $12,8 млн) и «Он — дракон» (н/д, $9 млн). Кроме этого, Министерство культуры, у которого остался свой фонд поддержки авторского кино, дебютов, детских фильмов, анимации и документальных фильмов, выделило Бекмамбетову средства на съемки переложения гоголевского «Ревизора» — современной комедии «День дурака» ($2 млн, $1,7 млн).

«Средства господдержки не составляют львиную долю бюджета проектов, — рассказывает Малышев. — Они обычно меньше половины, но имеют якорный характер, то есть снижают коммерческие риски, позволяя привлекать средства инвесторов».

Грустные «Смешарики»

Проекты Бекмамбетова считались надежными инвестициями. Осенью 2009 года в офисе Bazelevs появились в прямом и переносном смысле дорогие гости — руководители УК «Тройка Диалог», которые принесли новаторскую для России идею создания ЗПИФ для инвестиций в кинопроект. «Бекмамбетова мы выбрали не только потому, что он продуктивный режиссер и продюсер, — рассказывает бывший совладелец «Тройки», а теперь президент инвесткомпании «Варданян, Бройтман и партнеры» Рубен Варданян F 99.— А еще и потому, что он понимает бизнес-концепцию».

Концепция была необычной: при отсутствии на местном рынке способных на серьезные инвестиции компаний-мейджоров (как в Голливуде) собрать инвестфонд под один проект, а в случае успеха предложить частным инвесторам с разными вкусами целую линейку подобных монофондов.

Первый фонд «Тройка Диалог — кино» был изначально нацелен на финансирование первого новогоднего киноальманаха «Елки» — комедии из восьми новелл, снятых шестью режиссерами в 11 российских городах. Фильм, поддержанный Фондом кино, был обречен на успех, а инвесторы ЗПИФа — на отличные дивиденды. Фильм вышел в прокат накануне Нового, 2011 года. Потраченные $5 млн дали кассу $22,8 млн. Однако Федеральная служба по финансовым рынкам зарегистрировала фонд уже после выхода фильма.

Новый фонд — «3D-кино» — создали для съемок первого полнометражного мультфильма «Смешарики. Начало», который уже снимала компания «Рики» Ильи Попова совместно с Bazelevs. До этого «Смешарики» выходили как сериал коротких мультиков. ЗПИФ собрал на производство около $8 млн, Фонд кино выделил $0,8 млн на продвижение, однако касса в России составила только $8,4 млн. Учитывая, что сборы от проката делятся пополам между создателями фильма и кинотеатрами, вернуть средства инвесторам не удалось даже с учетом $1 млн, полученного от продажи прав телеканалам, и средств от Lightning Entertainment, купившей права на показы в США и Канаде. В целом вместе с заграничным прокатом фильм заработал примерно $11 млн, говорит генеральный продюсер «Смешариков» Илья Попов. «Смешарики» продавались за границу пакетом со вторым фильмом «Смешарики. Легенда о золотом драконе», а он вышел только в 2016 году, и основная часть продаж была после этого, — рассказывает он. — Мы допустили ошибку, когда только готовили сделку с ПИФом, и позднее Тимур сам об этом говорил. Планировать такие проекты в расчете на один фильм крайне неэффективно».

К сожалению, сокрушается Варданян, «проект не выстрелил». А Бекмамбетов признался в одном из интервью в 2014 году, что инвесторы ЗПИФа потеряли 60–70% вложений и «пока они [Bazelevs] их не вернут, затевать разговор о запуске нового такого фонда нет смысла». Хотя он был не прочь повторить опыт в тех проектах, где бы он сам отвечал за производство.

Уникальный «Киноязык»

Новых ПИФов Бекмамбетов не создавал, но неудача «3D-кино» не отбила у него вкус к новаторству. «Таких креативных людей, как Тимур, в мире можно по пальцам пересчитать, — восхищается Сергей Кузьмин, бывший менеджер созданной в 2010 году компании «Базелевс Инновации». — Большинство людей знают Тимура как режиссера и продюсера, а он настоящий серийный предприниматель».

Кузьмин руководил в «Базелевс Инновациях» проектом «Киноязык». Это компьютерная программа для создания «превизов» — анимационных моделей будущих ключевых сцен фильмов и рекламных роликов. До разработки «Киноязыка» «превизы» делали сложные программы, посильные только профессионалу. Программа Бекмамбетова позволяет почти в автоматическом режиме анимировать текст киносценария. Нужно только забить в специальное окно на экране компьютера слова, описывающие действие персонажа, и «Киноязык» проанализирует текст, превратит в скрипт наподобие языка программирования, сопоставит его с базой 3D-объектов — виртуальных актеров и декораций, расставит их на рабочем поле и «оживит» в виде анимационного ролика.

В декабре 2010 года компания стала одним из первых резидентов Сколково, получив грант на 153,3 млн рублей ($5 млн). Столько же вложил Бекмамбетов. Через два года появился рабочий прототип. И в том же году телеканал Paramount Comedy выпустил на экраны сделанный на основе «Киноязыка» мультипликационный сериал «Хромосапиенс», 2–3-минутные серии заполняли эфир между программами канала. Первый сезон Бекмамбетов передал американцам бесплатно. Заработал ли он что-то, выяснить не удалось. Зато с фондом Maxfield Capital Management Виктора Вексельберга он заключил в 2013 году соглашение о передаче наработок «Базелевс Инноваций» их совместной фирме Too.me. Для разработки коммерческого продукта для массового потребителя.

Управляющий Maxfield Capital Александр Туркот, который раньше работал директором IT-кластера в Сколково и занимался проектом «Киноязык», рассказал, что программа Too.me превращает диалог в мессенджерах «в анимацию, в entertainment»: когда один из собеседников пишет сообщение словами, то второй получает его в виде анимированного ролика. Размер инвестиций и доли владения компанией Туркот не раскрывает. По его словам, у рабочей версии программы есть уже «несколько сотен тысяч пользователей». «Мы думаем сейчас о модели монетизации, — говорит он. — Ведем переговоры с руководством имеющих мессенджеры платформ — например, «Одноклассниками» и «ВКонтакте». Два года назад Facebook Марка Цукерберга включил Too.me в список рекомендованных программ для чата Facebook Messenger. Тогда в российском сервисе было уже 30 персонажей и его можно было загрузить с iTunes и Google Play.

Туркот считает, что Бекмамбетову помогла работа в рекламе, в которой «много творчества, но и много технологий, много системного, почти инженерного подхода». «Ему менее интересно, как технически устроены Skype или Facebook, а привлекает то, как они изменили эмоциональное взаимодействие людей, производство контента, окружающий мир, — говорит Туркот. — Благодаря этому Тимур остро чувствует и очень умело говорит с аудиториями поколения Facebook или SnapChat».

Цена эксперимента

И действительно, с середины 2010-х годов Бекмамбетов-продюсер начинает выпускать по большей части успешные «технологичные» картины для этой части зрителей. Малобюджетные за счет использования hi-tech, но приносящие солидную кассу. В июле 2014 года выходит хоррор Unfriended («Убрать из друзей») Левана Габриадзе, в котором большая часть действия происходит на экране компьютера, в чатах Facebook и Skype. Сюжет незамысловат: кто-то разместил в YouTube видео пьяной девушки-подростка, она покончила с собой, и в чатах ее друзей и знакомых появляется некто, кто от ее имени грозит убить всех, кто мог выложить в сеть то видео. Производство фильма обошлось всего в $1 млн, а заработал он в мировом прокате $64 млн.

Через год в Монреале состоялась мировая премьера фантастического боевика Бекмамбетова Hardcore Henry («Хардкор»). Музыкант и режиссер картины Илья Найшуллер рассказывает, что был очень удивлен, когда весной 2013 года вдруг получил в Facebook сообщение от Бекмамбетова, который предложил приехать к нему в Лос-Анджелес поговорить о выпуске полнометражной ленты по мотивам песни Bad Motherfucker группы Ильи Biting Elbows. Оказывается, продюсер увидел снятый камерой GoPro, закрепленной на голове главного героя, мини-боевик Найшуллера. Создавалось впечатление «вида из глаз», как в компьютерной игре. Ролик собрал 10 млн просмотров за 10 дней.

Бекмамбетов стал продюсером фильма, а Bazelevs — прокатчиком в России. Найшуллер не раскрывает бюджета картины, говорит, что он был «больше $3 млн». В США право показа было продано STX Entertainment за $10 млн, и еще $20 млн она обязалась вложить в продвижение. Мировая касса, по данным «Кинопоиска», составила $14,3 млн.

Одновременно с малобюджетными Бекмамбетов работал над своими крупными проектами. «Он жонглирует одновременно многими, а «дешевое» кино позволяет ему пробовать, искать, — считает Найшуллер. — Маленькие бюджеты снижают финансовые риски».

Снимая следующий фильм Бекмамбетова «Взломать блогеров», режиссер Максим Свешников использовал приспособленный для кино формат screen share, то есть разделенного экрана. На этот раз Бекмамбетов попытался сыграть на популярности «звезд» российского YouTube, имеющих по 5–10 млн подписчиков, и привлечь подростковую аудиторию. По сценарию блоги реальных «звезд», которые играли сами себя, были «взломаны» вирусом и оказались на рабочих столах своих компьютеров в виде мультяшек. Затраты на производство были минимальными — около $500 000, но касса едва превысила $100 000. Бекмамбетов потерпел поражение, и можно было бы просто списать его на экспериментальный риск, если бы эта — полностью российская — картина не получила поддержку Фонда кино.

Малышев из Фонда кино говорит, что фонд традиционно не раскрывает объем поддержки отдельных фильмов. Но он оправдывает убытки «Блогеров»: неправильно рассматривать фильм отдельно от пакета других экспериментальных лент Бекмамбетова — «Убрать из друзей» и «Хардкора». Министр культуры Владимир Мединский открыто раскритиковал этот фильм и участие Фонда кино в его создании. В недавнем интервью «Коммерсанту» он сказал: «Обидно, когда Фонд кино увлекается финансированием весьма посредственного, проходного кино. Под его маркой выходят фильмы типа «Взломать блогеров», комедии невысокой пробы, какие-то странные фильмы про вампиров и вурдалаков». Министр распорядился проверить целесообразность господдержки картины. «При экспертизе пакета [заявок] компании в нынешнем году этот негативный фон мы примем во внимание», — пообещал Малышев.

Космос как предчувствие

В 2017 году накануне Дня космонавтики в российском прокате столкнулись два фильма — «Время первых» Дмитрия Киселева, сопродюсером и исполнителем главной роли в котором был Евгений Миронов, и «Салют-7» Клима Шипенко, который продюсировала компания СТВ Сергея Сельянова («Особенности национальной рыбалки», «Брат», полнометражные мультфильмы «Три богатыря»). Оба фильма поддержал Фонд кино.

Bazelevs планировал выпустить свою ленту осенью. Выход «Салюта» намечался на неделю перед Днем космонавтики. И вдруг в конце 2016 года компания Бекмамбетова заявила, что переносит премьеру на 12 апреля. Начались переговоры в министерстве и Фонде кино. Конфликт подогревался еще и тем, что у обоих фильмов был голливудский конкурент — «Форсаж 8», мировая премьера которого должна была состояться 13 апреля. Получалось, что два российских фильма были обречены отнимать друг у друга кассу, а затем бороться с американским блокбастером.

Решать проблему пришлось на очень высоком уровне — у первого заместителя руководителя администрации президента Сергея Кириенко. В администрацию президента с просьбами о льготных условиях показа ходила «продюсерская группа «Времени первых», включая Тимура и Женю Миронова», рассказывает экс-гендиректор «Формулы кино» Юрий Кириллов. Это подтверждает знакомый одного из продюсеров конфликтовавших компаний.

В итоге решили, что фильм Бекмамбетова стартует 6 апреля, рассказывал порталу «Кинопоиск» директор департамента кинематографии Министерства культуры Вячеслав Тельнов (на звонок Forbes не ответил), а Сельянову предложили «выйти [со своей картиной] в октябре к юбилею запуска с космодрома Байконур первого искусственного спутника Земли». Сельянов был огорчен. «Среди прочих обязательств у нас есть и финансовые, — объяснил он Forbes. — Вот считайте: бюджет фильма 480 млн рублей, за шесть месяцев мы потеряем долю, равную ставке рефинансирования». А чтобы привлечь максимальное число зрителей на «Время первых», министерство потребовало перенести на неделю выход «Форсажа». Тут киносети взбунтовались и тоже включили лоббистские ресурсы. По данным собеседников Forbes, делегация сетей ходила и к директору департамента кино Минкульта, и к самому Мединскому.

Вняв доводам, министерство согласилось не откладывать премьеру «Форсажа» в обмен на гарантию самых благоприятных условий для «Времени первых» — 35% всех сеансов в первую и вторую недели проката. Но результаты первого уик-энда оказались у «Времени» плачевными, рассказывает Кириллов: «В больших залах было по шесть зрителей, и вместо 80 млн рублей, которые мы собираем за средний уик-энд, мы собрали 40 млн рублей». Только благодаря огромной доле отведенного времени в премьерный уик-энд «Время» собрало в 1415 кинотеатрах 151,2 млн рублей. Запущенный через неделю «Форсаж 8» принес сетям в первый уик-энд 803 млн рублей.

Минкульту все-таки пришлось согласиться на снижение доли сеансов «Времени первых» после не очень удачного первого уик-энда. При бюджете 400 млн рублей ($7,2 млн) общие сборы картины составили $9,1 млн — результат положительный, но проект пока не окупился, ведь киносети забирают половину сборов. Кириллов вспоминает, что на первой встрече с киносетями по поводу «Времени первых» Бекмамбетов прогнозировал 1 млрд рублей кассы: «Мы только переглянулись: чудес не бывает».

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2200733 Тимур Бекмамбетов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > mos.ru, 4 июня 2017 > № 2197145 Ирина Гудкова

Обладательница премии Правительства Москвы молодым ученым Ирина Гудкова — об интернете вещей, нехватке радиочастот и 5G-лаборатории в РУДН.

Представьте: ваш холодильник сам заказывает продукты в магазине, а стиральная машина включается по команде смартфона. Это не фантастика — это 5G. Беспроводные сети пятого поколения позволят нам пользоваться всеми благами интернета вещей. Но есть проблема: чудесам техники нужны радиочастоты, которые уже заняты сотовой связью, радио и телевещанием. Возможными решениями в интервью mos.ru поделилась Ирина Гудкова, доцент кафедры прикладной информатики и теории вероятностей Российского университета дружбы народов. Она стала лауреатом премии Правительства Москвы молодым ученым за разработку комплекса вероятностных моделей схем приоритетного управления радиоресурсами беспроводных сетей последующих поколений.

— Почему вы занялись анализом приоритетного управления радиоресурсами беспроводных сетей?

— Сейчас это актуально. К 2020-му будут специфицированы и запущены тестовые беспроводные сети пятого поколения 5G. А вместе с сетями нового поколения нас ожидают более качественная связь, высокие скорости передачи информации, интернет вещей и другие новые услуги. Это потребует больше свободных радиочастот, диапазон которых в настоящее время ограничен. Одно из возможных решений проблемы — приоритетное управление радиоресурсами. Соответствующие алгоритмы и схемы определяют, что именно делать, если поступает более приоритетный запрос. Проще говоря, в некоторый момент времени одному пользователю нужно сделать звонок, второму — скачать фотографию. А свободная частота есть только для одного из этих действий. Звонок важнее, поэтому скорость передачи фото можно снизить.

Мое исследование дает представление о качестве обслуживания абонентов после перехода на пятое поколение сетей

— Что именно вы исследовали и можно ли на практике применять результаты работы?

— Я анализировала, как применение схем управления доступом отражается на качестве услуг. Пользователям важно, какова вероятность того, что вызов будет осуществлен, сколько времени они будут скачивать файл, каким будет качество видеотрансляции и так далее. Я учитывала не только схемы приоритетного управления, но и случайные факторы, а также механизмы совместного использования радиочастот. В результате получился комплекс вероятностных моделей. Для исследования я использовала аппарат теории вероятностей и математической теории телетрафика.

Применять на практике однозначно можно. Исследование поможет выбрать наиболее оптимальные параметры схем приоритетного управления радиоресурсами. А также дает представление о том, насколько качественным будет обслуживание абонентов после перехода на пятое поколение сетей. Думаю, что в ближайшие годы появятся заявки на изобретения.

С приходом интернета вещей предметы смогут взаимодействовать между собой без участия человека

— Поясните, что такое совместное использование радиочастот?

— Совместное использование радиочастот (в англоязычной терминологии Licensed Shared Access, LSA) — это еще одно решение проблемы ограниченности диапазона. В данном случае доступ к частотам получают две стороны: владелец частот, имеющий приоритетный доступ, и временный пользователь. В качестве владельца может выступать небольшой аэропорт, который обслуживает четыре — шесть рейсов в день. Он использует частоты для телеметрии с самолетами. А в качестве пользователя может выступать оператор мобильной связи, который в отсутствие рейсов расширяет свой частотный диапазон за счет полосы совместного использования.

— Какие новые услуги станут доступны с появлением пятого поколения сетей?

— В первую очередь интернет вещей — предметы смогут взаимодействовать между собой без участия человека. Например, смартфон по заранее прописанному графику запускает стиральную машину. Или холодильник сканирует свое наполнение и отправляет в магазин или службу доставки перечень продуктов, которые необходимо привезти.

Станет доступен и индустриальный интернет, актуальная составляющая индустрии 4.0. На труднодоступное или опасное производство можно будет отправить робота и управлять им дистанционно через сеть. Мы двигаем механического помощника с помощью джойстика, а через очки виртуальной реальности видим то же самое, что и он.

5G, в отличие от существующих сетей, обеспечит мгновенную реакцию робота на движения хирурга

— А можно ли будет использовать 5G для проведения удаленных операций?

— Да, однозначно. Речь идет о технологии тактильного интернета, которая передает на расстояние движения и ощущения. Находясь в Москве, хирург сможет участвовать в операции, например в Африке. Для этого врач надевает сенсорную перчатку, передающую все его движения роботу, который работает на месте. Здесь особенно важна высокая скорость передачи информации, ведь даже небольшая задержка может стоить пациенту жизни. 5G, в отличие от существующих сетей, обеспечит мгновенную реакцию робота на движения хирурга. Речь идет о создании сверхскоростных сетей с задержками передачи данных до одной миллисекунды.

— Почему вы начали заниматься прикладной математикой и информатикой — не самый очевидный выбор для девушки?

— Любовь к математике мне привили бабушка и дедушка. Они маркшейдеры, горные инженеры, дедушка в исследованиях применял теорию вероятностей, а бабушка долгое время преподавала начертательную геометрию. Когда я была в восьмом классе, именно она предложила мне пойти в заочную математическую школу при МГУ. Там нам давали нестандартные задачи — сложные, но очень интересные. А при поступлении в РУДН я выбрала прикладную математику, потому что были интересны прикладные исследования и проекты. В дипломной работе я уже применяла методы теории вероятностей и марковских случайных процессов.

Осенью в РУДН откроется лаборатория опережающих исследований беспроводных 5G-сетей интернета вещей

— А какое направление вы посоветуете современным школьникам? Что остается востребованным?

— Безусловно, востребованными остаются программисты. Но я рекомендую не просто писать программы по известным алгоритмам, а идти дальше — разрабатывать свои собственные решения.

Кроме того, вся наша область является важной для страны. Например, информационно-коммуникационные технологии входят в перечень приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в России. А технологии доступа к широкополосным мультимедийным услугам являются критическими (то есть обеспечивают интересы государства в сфере национальной безопасности, экономического и социального развития. — Прим. mos.ru). Одно из направлений стратегического развития России также связано с ИКТ.

— Какими исследованиями вы займетесь в ближайшем будущем?

— Осенью в РУДН откроется лаборатория опережающих исследований беспроводных 5G-сетей интернета вещей. Ее возглавляет мой учитель — профессор Константин Евгеньевич Самуйлов. Будет развернута сеть передачи данных с высокими скоростями, в том числе и радиосегмент. В июне этого года на базе университета мы проводим первый в России саммит 5G по научным исследованиям. В новой лаборатории мы сможем тестировать разрабатываемые алгоритмы. Также там будут характерные для 5G демонстраторы, например тактильного интернета и дополненной реальности.

— Почему вы решили подать заявку на премию?

— Главной задачей было систематизировать и описать все, что было сделано за последние годы. Победа меня, конечно, порадовала.

Премии молодым ученым

Премии Правительства Москвы молодым ученым присуждают ежегодно с 2013 года. Их могут получить на конкурсной основе ученые или научные коллективы до трех человек. Всего за четыре года в конкурсе приняли участие около двух тысяч молодых специалистов, а размер премии за это время увеличился вдвое — с 500 тысяч до одного миллиона рублей.

В 2016 году выросло количество премий — с 31 до 33. Заявки подали 575 человек. Это в полтора раза больше, чем в 2015-м. Лауреатами стали 65 человек. Сферы интересов молодых исследователей очень разные — от производства сварных узлов, ускорителей электронов, препаратов для борьбы с раком до древнерусского летописания, изучения финансовой стабильности и использования интеллектуального потенциала.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > mos.ru, 4 июня 2017 > № 2197145 Ирина Гудкова


Россия. США > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195422 Евгения Коновалова

Сообщить в НИИ и предложить помочь лаборатории: как ученых заинтересовать хакатонами?

Евгения Коновалова

Основатель и генеральный директор Science guide

За несколько последних лет хакатоны из простых соревнований программистов стали модным инструментом по созданию стартапов и целых экосистем инноваций. Как включить ученых в подобные мероприятия?

За несколько последних лет хакатоны из простых соревнований программистов стали модным инструментом по созданию стартапов и целых экосистем инноваций. Каждая корпорация, которая гордо называет себя IT- компанией, готова вкладывать деньги в хакатоны в самых разныз областях – от финтеха до социальных инноваций и новых решений в сфере моды. Одновременно появилось огромное множество компаний, предлагающих event-услуги: они могут помочь провести хакатон на выходных. Ценник будет разниться - от нескольких сот тысяч рублей до миллионов рублей. Кроме корпораций, хакатоны взяли на вооружение и сообщества разработчиков (например, data science –специалистов). Они проводят чаще всего не в одиночку, а совместно с каким-нибудь крупным игроком – например, с банком.

Зачем корпорации стали закладывать в свои бюджеты траты на хакатоны? Они решают с их помощью задачи нескольких типов.

Самая популярная задача - поиск хороших сотрудников. Я слышала такую историю: корпорация разрабатывала новое ПО для одной из своих установок, этим занимался человек на зарплате, найденный по объявлению. Программист, проработав на позиции полгода, не смог показать результат. Руководство компании и рядовые сотрудники предположили: задача слишком сложная. И только IT-специалист другого отдела задался вопросом: не слишком ли подозрительно столь долгое отсутствие результата? По его инициативе компания за несколько дней нашла другого разработчика, — он справился с задачей за два дня. Вот такая невымышленная история. Вывод таков: если вы хотите быстро разобраться в реальных компетенциях нанимаемого сотрудника, приходите на хакатон, ставьте задачу и смотрите, кто с ней справится быстрее других. Проверьте человека «в деле».

Еще одна цель хакатонов - поиск команды. В этом могут лучше всего помочь организаторы хакатонов вокруг уже созданных научных сообществ или сообществ ИТ-разработчиков. У таких игроков в базе данных уже есть готовые команды, которые участвуют в самых разных хакатонах и каждый день «прокачивают» свои навыки, занимают призовые места. Такие разработчики зачастую знают, что такое школьные и студенческие олимпиады, и для них формат хакатонов наиболее близок. Обычно, чтобы нанять команду разработчиков, нужны поиски и взаимодействия с огромным количеством HR-компаний, поиск одной, по моим оценкам, обходится в около 1,5 млн рублей. Несколько игроков на российском рынке готовы организовать «под ключ» за 2-3 млн рублей, но за эти деньги заказчик получает не одну, а 20-30 команд. Шансы выбрать самых лучших специалистов при таком подходе куда выше.

Третий сценарий — тестирование идей. Очень часто компании не хотят тратить ресурсы своих IT-отделов, чтобы понять, стоит ли делать какую-то разработку. Для таких компаний идеальная история- это забросить «R&D-задачку» участникам хакатона и проверить гипотезу. Вариантов решения по итогам хакатона будет несколько: можно выбрать лучший и вложиться в его доработку (вместо разработки собственными силами с нуля). Можно даже не делать и этого, а попросить команду принести готовое решение.

Наконец, используя хакатоны как инструмент развития бизнеса, компания может и подобрать проекты для поглощения. Очень часто команды приносят на хакатон уже практически готовое решение, которое немного «допиливается». Купить такое решение у команды — это идеально для компании, которая пытается выделить и согласовать через тендеры бюджет на выполнение такого же решения внутри себя.

На хакатоны, помимо корпораций, приходят представители фондов и акселераторов. Они ищут «свежие» проекты, которые были только что собраны, а не мозолят глаза в течение нескольких месяцев или даже лет на каждом мероприятии для стартапов с питчами. Так что для фондов и акселераторов хакатоны - способ купить право «первой ночи» для проекта, который, возможно, станет «единорогом» (компанией с капитализацией выше $1 млрд).

Проблемы российских хакатонов

Анализ всех перечисленных задач, решаемых хакатонами, показывает, что они, по логике вещей, должны финансироваться за счет средств из HR-бюджетов IT-компаний или из бюджетов на R&D корпораций вне ИТ, выращивающих внутри себя стартапы (увы, таких крупных игроков у нас мало). Но в России на хакатоны часто идут деньги из бюджетов на маркетинг и PR. Это «симптом», который свидетельствует, что пока с хакатонами в России эффективно работать не научились.

Одна из главных проблем — в том, что российские компании не всегда горят желанием продолжать работать с командами, родившимися на хакатонах. Изначально для компаний всё выглядит очень привлекательно: можно дёшево нанять команду сразу из нескольких человек, поручить им ту или иную разработку, на которую не хватает собственных ресурсов. Но что происходит потом? Много ли вы знаете крупных российских компаний, которые выращивают стартапы внутри? Многие ли из молодых команд впоследствии «отпочковались» от компании, стали самостоятельными направлениями (с отдельными продуктами) и расширяют клиентскую базу компании? Таких единицы. Конверсия команд, пришедших в компанию по итогам хакатона, в полноценные устоявшиеся проекты, - даже меньше, чем конверсия в Фонде Развития Интернет-Инициатив (тоже инвестирует на самых ранних стадиях), в котором из 3000 стартапов, приславших заявки на инвестиции, деньги получают 25, а выживают и привлекают следующий раунд финансирования — только 15.

Недавно я узнала, что одна из крупных компаний, выступавшая партнером для одного из наших хакатонов, не стала брать в штат участников команды, с которой они познакомились на мероприятии. Как оказалось, разработчики по итогам хакатона консультировали компанию в течение нескольких месяцев, но потом ИТ-специалистам пришлось покинуть ее — для них просто не нашлось работы. Опросив представителей еще нескольких компаний, которые проводили хакатоны, я выяснила, что такие случаи не единичны. Неудивительно, что ответы многих, не увидевших реальной пользы от хакатонов из-за собственного неумения встроить команды в операционный бизнес, сводились к следующему: теперь мы не проводим мероприятия, не считая нужным тратить на них PR-бюджеты.

Готовы ли компании к тому, чтобы увеличивать свои R&D-центры за счет новых кадров, найденных на хакатонах? Нет. Тот факт, что в России привлекать отдельных сотрудников и команды — обычно дешевле, чем во многих других странах, а качество кадров по-прежнему остается высоким, — ничего не меняет. Компании не готовы системно усиливать R&D-центры все новыми разработками, так как процесс вывода на рынок продуктов на их основе не налажен. Другая причина — в том, что в корпорациях нет отлаженной системы поддержки стартапов, это связано с очень молодой культурой предпринимательства в нашей стране. Что в итоге? Проекты, развивающиеся по итогам побед и призовых мест на хакатонах, не могут пройти «долину смерти» внутри корпораций и, в конечном счете, вынуждены рассчитывать только на себя.

Получается, пока большинство российских хакатонов превращаются в «аутсорсинг мозгов и рук», во многом похожий по схеме работы на того, как компании традиционно работают с университетами — чтобы следить за развитием лучших будущих потенциальных сотрудников еще со студенческой скамьи. «Кто первый среди корпораций «отхватит» лучший университет», — на Западе сложившаяся практика, у нас же пока процесс работы корпораций с вузами идет достаточно стихийно. Но есть и положительные примеры. «Яндекс» создал в НИУ ВШЭ вначале базовую кафедру, а затем — факультет компьютерных наук, а также и самостоятельно проводит хакатоны. Сбербанк заключает соглашения о сотрудничестве с МФТИ, один из крупных российских хабов по data science. «Бесхозным», кажется, пока остаётся факультет вычислительной математики и кибернетики в МГУ им. Ломоносова, где есть курсы, на которых математиков и студентов ВМК переучивают в data scientists, но, по всей видимости, корпорации вскоре начнут работать и с ним. Хакатоны становятся частью работы корпораций с сообществом разработчиков среди студентов и не только среди них.

Но все же хакатоны в России на данный момент остаются не столько инструментом для развития бизнеса и разработки новых продуктов для корпораций, сколько огромным полем возможностей для предпринимателей. Для них хакатоны – путь для создания новых перспективных бизнесов. Проекты, выросшие из звездных команд на хакатонах, на старте могут получить господдержку (например, многие хакатоны впоследствии получают гранты Фонда Содействия Инновациям), а также попадают в поле зрения представителей акселераторов, которые сегодня все активнее смотрят в сторону сложных, наукоёмких IT-проектов.

Теоретики и практики

На наш взгляд, формат хакатонов подходит не только для data scientists, но и для ученых, которые на подобных площадках для взаимодействия объединяются с предпринимателями. Почему их встречи так важны? Потому что предприниматели обычно имеют огромный набор навыков, а ученые – огромный багаж знаний, и хакатоны становятся местом для объединения двух этих экспертиз, «теории» и «практики». Мы часто слышим о том, что топ-менеджеры самых известных корпораций или основатели успешных стартапов в молодости бросали учебу или были отчислены из-за прогулов. Это объяснимо: чтобы зарабатывать деньги, нужны навыки, а не знания. Предприниматели узнают все необходимое «в процессе» или нанимают опытных сотрудниковв, которые знают то, что не знают они сами. Люди науки идут совершенно иным путем: 5-6 лет в университете, обязательно с хорошими оценками (иначе им не попасть в аспирантуру), 3-4 года работы над диссертацией, защита, кандидатские минимумы. Ученые сдали столько экзаменов, сколько и не снилось студентам MBA. Возможно, именно эти знания и их аналитический склад ума позволяют им проще смотреть на трудности жизни, в которой нет успеха или больших денег, но черпать силу в понимании важности своего каждодневного труда. Ученые – действительно единственные люди в нашей стране, которые думают о будущем мира, а не о сегодняшнем дне в сегодняшней России, и тратят свою жизнь на решение глобальных задач. Безусловно, такая установка ученых должна быть близка предпринимателям-визионерам.

К ученым зачастую сложно найти подход и пригласить их на мероприятие. Они придут только если увидят для себя особенные возможности, которые недоступны им в научных кругах. А ведь учёный может написать письмо любому другому учёному в любой точке мира и быть уверенным в скором ответе - это «внутренний кодекс» сообщества. Чем заинтересовать такого человека? Возможно, стоит пригласить одного из тех людей, с которыми ученый вел переписку, для личной беседы – это заинтересует. К тому же, мотивация ученых участвовать в хакатонах может быть связана с потребностями их лабораторий – возможно, кому-то нужны те или иные программы или анализ базы данных и решение прочих технических вопросов. Еще один нюанс – приглашение ученого на хакатон обязательно должно быть согласовано с его научной организацией. То, что руководители и коллеги ученого будут в курсе его посещения хакатона, позволит избежать возможных конфликтов – а, возможно, в следующий раз расширит число желающих присоединиться к мероприятию.

Ценность компаний от работы с учеными — в том числе, в формате хакатонов, — огромна. В России в целом очень сильно недооценивают потенциал науки, в сфере наукоемкого бизнеса это проявляется в том, что взаимодействие между корпорациями и НИИ не выстроено. Корпорации покупают зарубежные разработки, развивают R&D-лаборатории за пределами России. Если наладить работу с отечественными учеными (российские компании могли бы воспользоваться теми разработками, которые еще не видел мир), то они смогут помочь не только решить краткосрочные задачи, но и прогнозировать будущие риски и возможности. Мы сами (сообщество Science Guide, автор представляет компанию – Forbes) проводим хакатоны для ученых, похожие проекты запустили Павел Доронин из AI community и сообщество Open data science. Их хакатоны получают поддержку некоммерческих структур, связанных с развитием инноваций, — например, отраслевой союз Нейронет (АСИ и НТИ). Постепенно о развитии науки, поддержке учёных, о приглашении их на бизнес-мероприятия начинают все активнее говорить. Для многих венчурных инвесторов и руководителей инновационных подразделений корпораций становится ясно: в эпоху стремительного развития технологий конкуренция за результаты труда ученых вскоре будет огромна.

«Фронт» против Facebook и Google

Хотя, как мы указали выше, стартапы, развивающийся из команд участников хакатонов, пока чаще всего погибают, Россия в развитии хакатонов сейчас идет правильным путём. Особенно показательно, как много мероприятий в таком формате стало проходить в сфере технологий AI (artificial intellegence), — это мировой тренд. Например, YСombinator открыл целый отдельный трек именно для AI-проектов и ждет среди своих выпускников рождения конкурентов для Facebook, Google и IBM. В России тоже есть команды, которые имеют шансы стать ими. Формируются хабы AI-проектов Азии, в том числе и в Корее, где правительство выделяет огромные деньги на науку. На мой взгляд, это значит, что революция, связанная с AI-технологиями, не останется только в пределах США, что Россия и Азия смогут составить достойную конкуренцию Кремниевой Долине. Раньше считалось, что Facebook и Google – единственные наиболее активные «стратеги», велись разговоры, что, возможно, рано или поздно один купит другого. Сегодня становится ясно, что расстановка сил не столь очевидна, что азиатские, европейские и, хочется верить, российские компании,могут оказаться для Facebook и Google серьезными соперниками.

Объединение игроков за пределами США уже идет, и мероприятия – в формате хакатонов и других – сильно способствуют этому. Европа уже поддерживает рост азиатских трендов, глава британского фонда Deep Knowledge Ventures, Дмитрий Каминский, уже побывал в гостях у корейского научного сообщества, которое усиливает свои позиции в сфере AI-технологий. Европа смотрит и на Россию: иногда приходят запросы от некоторых европейских стартапов на поиск CTO. О чём это говорит? О том, что мы по прежнему очень богатый технической базой рынок, что Россия конкурентоспособна на мировом рынке технологий. Для развития именно AI-технологий у России – уникальные шансы. Россия должна стать не базой для аутсорсинга зависимой от курса доллара (с этого пути все не может сойти Индия), а источником новых разработок и полигоном создания небольших компаний, которые выращиваются в акселераторах или при поддержке корпораций.

Россия. США > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195422 Евгения Коновалова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195421 Александр Антонов

Стриминг повсюду: как телевидение и интернет адаптируют модели «видео по запросу»

Александр Антонов

Руководитель Департамента по Продуктам ЗАО «Синтерра Медиа»

Телекомпании, рекламные агентства, телеком-операторы хотят научиться зарабатывать на стриминговых сервисах. Но пока только ищут пути подступиться к формирующемуся рынку.

Интернет за последние 15 лет серьезно изменил телевизионный рынок в мире. Раньше выбор человека был ограничен небольшим количеством телеканалов и ограниченной коллекцией фильмов местного видео магазина, то сейчас появилось большое количество бесплатного контента, а в сети очень быстро можно найти практически любой фильм. В последние годы стало заметно сокращение потребления линейного телевидения (ТВ по телевизору), так по данным Nielsen, потребление линейного телевидения в мире падает примерно на 3% в год, в основном за счет миллениалов, которые потребляют на 20% меньше линейного телевидения, в сравнении со старшим поколением. Все более заметна сегментация потребления по типу контента: фильмы и сериалы люди предпочитают смотреть в удобное для себя время покупая или чаще арендуя (модели VoD (Video on Demand–видео по запросу)/SVoD (Subscription Video on Demand–Подписка на Видео по Запросу)); спорт – прямые трансляции по ТВ или liveтрансляции в интернете; новости – абоненты все чаще получают, пролистывая ленту в социальных сетях.

Как следствие происходящих изменений — традиционные форматы рекламы на ТВ становятся менее эффективными. На этом фоне быстро растет интерес к рекламе в интернете (по данным АКАР рост интернет рекламы в России значительно выше в сравнении с ТВ рекламой, например, по итогам 9 месяцев 2016 года 24% против 13%, а предыдущие годы рост ТВ рекламы и вовсе был отрицательным). Видео-реклама самая требовательная к интернет-инфраструктуре как на стороне рекламодателя, так и на стороне абонента. Качество интернет-подключений в России значительно улучшилось в последние годы, поэтому видео-реклама становится более популярна в рунете. По данным РАЭК, объем видеорекламы в интернете уже достиг 5,5 млрд руб. по итогам 2016 года.

Долгое время ТВ компании (операторы, вещатели и т.п.) имели ограниченную информацию о своих клиентах и не имели прямого эффективного обратного канала взаимодействия. Интернет изменил это положение.ТВ компании благодаря интернет-вещанию могут собирать большое количество информации о своих абонентах (пол, возраст и т.п.). Сейчас ярко выражены два направления использования данных абонентов:

Рекомендации – на основе информации о прошлом потреблении и потреблении других клиентов со схожими характеристиками предлагать наиболее интересный для зрителя контент, что повышает доходы операторов. Рекомендательные системы строятся на алгоритмах машинного обучения, которые в последние годы получили сильное развитие.

Таргетирование рекламы – показ рекламы определенным группам пользователей и даже индивидуальным пользователя, более адресные рекламные компании позволяют достигать больших ROI рекламных компаний. С развитием рекламы в интернете также популярность набирают программы блокировщики рекламы (Ad-Blocker), которые блокируют появление рекламы на устройствах пользователя. Защита рекламы от Ad-Blockerстановится все более актуальной проблемой для рекламных агентств (компания автора развивает свою платформу для анализа аудитории, таргетирования рекламы и ее доставки - Forbes)

Объем просмотра интернет-видео, по мнению аналитиков, за ближайшие пять лет должен удвоится, а основным драйвером роста станут носимые устройства смартфоны и планшеты. Увеличению видеосмотрения на носимых устройствах способствуют продолжающееся снижение цена на устройства, развитие сетей мобильной передачи данных и увеличение количества и качества доступных публичных wifiсетей. При этом в России (проникновение смартфонов заметно ниже, чем в мире (Россия <50%, США 86%, UK 78% — по данным WirelessIntelligence).Как было верно замечено в пресс-релизе к объявлению о сделке AT&T и TimeWarner «Будущее видео – это мобильные телефоны, будущее мобильных – это видео»

Носимые устройства становятся не только способом потребления, но и создания видео контента. Если раньше, это были только видео ролики, которые выкладывались в сеть, то сейчас появилась возможность создавать прямые трансляции и транслировать их в социальных сетях (например, приложения, VKlive и OKlive).Для работы с видео требует гораздо больше ресурсов (интернет, дата-центры и т.д.), и чтобы окупить эти вложения компаниям понадобятся новые модели монетизации трафика. Например, Facebook начал вставлять видеорекламу в ролики длинной более 90 сек. Также Facebook заявил, что планирует разработать возможность вставки рекламы в пользовательское live-вещание.

С другой стороны, с увеличением объема предложения контента телевизионным компаниям становится сложнее привлекать абонентов, поэтому повышается спрос на качественный уникальный контент, как следствие резко растет его стоимость (например, стоимость создания сериалов выросла, по разным оценкам, в 2-4 раза, стоимость прав на спортивные трансляции 1,5-2,5 раза за последние 5 лет).

В ближайшие годы стоит ожидать продолжения роста доли и проникновения стриминговых сервисов, стратегия которых сейчас всецело сосредоточена на трех ключевых факторах:

рост абонентской базы. Абоненты должны попробовать услугу хоть раз для того чтобы оценить преимущества перед линейным телевидением

постоянной доступности услуги

Приложения стриминговых сервисов работают на всех платформах, браузерах и устройствах; сервис максимально быстро реагирует на появление новых устройств

Весь контент доступен сразу, абонент больше не должен ждать выхода новой серии раз в неделю

лучшем контенте

Стриминговые сервисы имеют огромные библиотеки контента и продолжают увеличивать их.

Стриминговые сервисы уже начали снимать свои собственные сериалы. Тут стоит вспомнить знаменитую фразу Теда Сарандоса, Chief Content Officer в Netflix: «Наша цель —стать HBO быстрее, чем HBO станет нами»

Вещатель нового поколения – это уже больше, чем компания только производящая контент, а оператор – это больше, чем компания только распространяющая контент. Уже сейчас в мире заметен этот тренд. Сделок, подобным покупке компании TimeWarner телеком-оператором AT&T, в ближайшее время стоит ожидать множество.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195421 Александр Антонов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 1 июня 2017 > № 2196712 Алишер Усманов

Российский миллиардер стал звездой социальных сетей

В стране, где нет независимых СМИ, социальные сети стали новой площадкой для публичных дебатов.

Леонид Бершидский, Bloomberg, США

Уничтожение президентом Владимиром Путиным независимых СМИ в России стало катастрофой по вполне очевидным причинам. Однако их отсутствие вынудило одного прокремлевского миллиардера открыто выступить на защиту своей репутации. Это может положить начало здоровым публичным дебатам нового типа.

Три месяца назад антикоррупционный фонд Алексея Навального показал снятый им документальный фильм о роскошном образе жизни премьер-министра Дмитрия Медведева. Фильм набрал 21,6 миллиона просмотров. Он стал одной из главных причин массовых демонстраций с участием десятков тысяч человек, в основном молодежи, которые в конце марта прокатились по всей стране. В этом фильме Навальный не представил убедительные доказательства того, что Медведев незаконно стал обладателем дорогостоящей недвижимости. Однако он показал, что некоторые крупные земельные владения в России, которыми пользуется лично Медведев, а также итальянский виноградник и прочая собственность попали в руки таинственных некоммерческих фондов, которыми управляют давние друзья премьера.

В России высокопоставленные руководители обладают иммунитетом от судебного преследования, пока президент Владимир Путин не решит иначе. Поэтому никаких юридических последствий для Медведева не возникло. Но последствия возникли для самого Навального.

В фильме этот антикоррупционный активист, решивший баллотироваться в президенты и побороться с Путиным в 2018 году, отмечает, что один из таких некоммерческих фондов получил подарок от Алишера Усманова, чье состояние Bloomberg оценивает в 13,9 миллиарда долларов. По словам Навального, Усманов подарил этому фонду огромный загородный особняк стоимостью пять миллиардов рублей (88 миллионов долларов) в одном из самых престижных районов Подмосковья. Навальный назвал этот подарок взяткой Усманова Медведеву.

Миллиардер, владеющий большими долями в крупнейшей в России компании по добыче железной руды, в одном из трех общенациональных операторов сотовой связи, а также в самой крупной российской социальной сети «ВКонтакте», подал на Навального в суд. Победа Усманова в суде не убедила зрителей Навального в его невиновности. Тогда миллиардер взял дело в собственные руки. 18 мая он дебютировал в качестве видеоблогера, разместив «ВКонтакте» обличительную речь против Навального.

Грубо обращаясь к оппоненту на «ты», Усманов казался то уязвленным и оскорбленным, то напуганным. Он сказал, что сделка по передаче особняка позволила ему приобрести в том же районе большой участок земли, так как фонд отказался от его застройки. На канале YouTube он также несколько раз обвинил Навального в клевете и потребовал от него извинений. «Я чувствую страшную зависть лузера и неудавшегося бизнесмена», — сказал Усманов, после чего заявил: «Тьфу на тебя, Алексей Навальный».

Это видео очень быстро разошлось по просторам интернета. Российские миллиардеры обычно так не поступают. Усманов, который произносил свою речь, неподвижно сидя в шикарном, но некрасивом кабинете, стал крупной мишенью. Некоторые его высказывания типа «из нас двоих уголовник это ты» или «я живу в счастье, Лешь, в отличие от тебя» мгновенно стали популярными мемами. Усманов объявил, что готов платить бонусы тем, кто создаст в сети «ВКонтакте» стикеры с этими цитатами.

Усмановское видео посмотрели примерно 3,3 миллиона человек. Мало кто из них защищал олигарха в социальных сетях, но успех его вдохновил, и он сделал новую запись, более элегантный монолог, в котором поблагодарил своих сторонников и снова напал на Навального. Он закончил его словами «тьфу на тебя снова». Это видео набрало 2,5 миллиона просмотров.

Навальный ответил убедительным расследованием и рассказал о происхождении усмановского состояния. Он поведал, как тот приобрел у российского газового гиганта «Газпрома» предприятия цветных металлов, а затем организовал их продажу через принадлежащие ему компании. Навальный обращался к Усманову официально и на «вы», но говорил не менее агрессивно, а его оскорбления были такими же изобретательными. Это видео на YouTube посмотрели 2,1 миллиона человек.

Суд по иску Усманова к Навальному начался во вторник. Миллиардер наверняка одержит победу по некоторым пунктам обвинения. Во время перепалки Навальный сделал несколько не имеющих достаточных доказательств заявлений о том, как Усманов был осужден в советском Узбекистане и сидел в тюрьме. Но общественное мнение также оценивает это дело, и здесь Навальный может выйти явным победителем. Олигархи, сколотившие миллиарды на эксплуатации приватизированных советских предприятий, не очень-то популярны в России. Навальный проявляет смелость, выступая против таких людей как Усманов, и это вызывает восхищение у аудитории, пусть даже некоторые из его обвинений не подтверждаются в суде. Но Усманову вряд ли придется сожалеть о своих видеовыступлениях: он выглядел бы намного хуже, если бы просто обратился в суд, как другие люди до него. В этом случае он одержал бы заранее предопределенную победу и скрылся на своей мегаяхте.

В любой другой стране такие видеобаталии трудно себе представить. На западе такой обмен оскорблениями привел бы к крупным судебным процессам. А в России Навальный никого не боится, так как он проводит в судах много времени и выигрывает некоторые дела в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. Усманов, со своей стороны, преследует более важную цель, нежели защита собственной репутации. Он хочет добиться признания того, что российский миллиардер — это вовсе необязательно преступник. Он нанял дорогих специалистов по связям с общественностью, чтобы обелить свой имидж в Британии, где ему принадлежит доля в футбольном клубе «Арсенал». Но в России это уже невозможно, так как индустрия масс медиа там разгромлена. Усманов сам принимал участие в выхолащивании независимых СМИ. В 2006 году он купил у мятежного олигарха Бориса Березовского деловую газету «Коммерсант». Сегодня большую аудиторию могут иметь только лояльные по отношению к Кремлю средства массовой информации. Но оказалось, что Навальный и Усманов могут действовать в обход СМИ и говорить с многомиллионной аудиторией.

Дефицит свободы СМИ и отсутствие независимых судов привели к открытости нового типа, которая действует вне зоны досягаемости государственной пропагандистской машины и существует параллельно не заслуживающей доверия судебной системе. Я надеюсь, что другие члены прокремлевского истэблишмента последуют примеру Усманова и будут обращаться к обществу напрямую, предъявляя ему свои доводы. Я также надеюсь, что деятели оппозиции научатся производить популярный контент, как это делает Навальный. Это может привести к началу здоровых публичных дебатов там, где Путин оставил мрачную пустыню. Со временем высокопрофессиональные СМИ могут вернуться — хотя бы для того, чтобы проверять все утверждения на соответствие действительности, как они поступают в США с аккаунтом президента Дональда Трампа в Твиттере.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 1 июня 2017 > № 2196712 Алишер Усманов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195329 Дмитрий Еремеев

Почему СМИ пора платить своим читателям?

Дмитрий Еремеев

Основатель группы компаний Fix

Онлайн-пресса потеряла свои позиции на рынке рекламы и монетизации контента. Как СМИ удержаться на плаву?

30 мая 2017 года в рамках конференции YaC была представлена платформа для создания каналов или запуска изданий на базе Яндекс.Дзен — персонифицированной новостной ленты на стартовой странице браузера. Теперь любой желающий сможет зарегистрироваться в Яндекс.Дзене, открыть канал и начать создавать свой контент с помощью специального редактора, хотя раньше лента работала только как дистрибуционная платформа. Владельцы медиа смогут зарабатывать на контенте и монетизировать переходы на сайт. Кроме того, будет реализована возможность запуска рекламы на проекте.

В интервью «Ведомостям» Аркадий Волож рассуждает, как меняются отношения агрегаторов и изданий. У меня же есть еще одна показательная история: 18 апреля в Сан-Франциско состоялась ежегодная Facebook Developer Conference: F8, где впервые за столько лет практически никак не затрагивали тему взаимодействия СМИ и социальных сетей. Это может означать только одно – онлайн-пресса потеряла свои позиции на рынке рекламы и монетизации контента. Как СМИ удержаться на плаву?

Причины падения трафика

Тенденция падения рекламной прибыли российскими СМИ начала просматриваться еще десять лет назад, но в последние годы ситуация стала критической. По статистике Ассоциации коммуникационных агентств России, рынок интернет-рекламы в первом полугодии 2016 года составил 17 млрд рублей, где 90% средств было заработано поисковыми площадками Google, Mail.ru, «Яндекс» и «Рамблер». И даже оставшиеся 10% не полностью достались СМИ – небольшая часть пришлась на сайты развлекательного контента вроде Adme.ru.

Эти цифры еще раз подтверждают неготовность поисковиков делиться вниманием пользователей. Крупные информационные платформы, такие как Google, стали больше работать над своим наполнением. Если раньше поисковики работали источниками трафика, теперь они подают информацию таким образом, чтобы пользователям не нужно было переходить на другие медиа-платформы. Например, человек вбивает запрос о ближайших киносеансах популярного боевика, на что Google, анализируя информацию с сайтов кинотеатров, выводит в табличной форме расписание сеансов и цены на билет. Теперь пользователю незачем переходить на сайты кинотеатров или на afisha.ru, что приводит к потери трафика и возможности дополнительной монетизации на этих сайтах. Аналогичная ситуация происходит и с новостным контентом ведущих СМИ, откуда Google тезисно вытягивает основную информацию, убивая переходы на другие сайты. Похожим способом действуют и социальные сети, продвигая механизмы чтения контента СМИ внутри в своем интерфейсе и без рекламы.

Спасательные социальные сети

Большинство медиаплощадок зарабатывает за счет рекламы. Рекламодатели размещают свои баннеры или интегрируют ссылки для переходов на свой сайт в различные обзорные статьи, оплачивая N-сумму денег за тысячу кликов. А для того, чтобы эта схема продолжала работать, СМИ приходится работать не только над качеством контента, но и инвестировать в свое продвижение.

Самый простой способ привлечь пользователей на сайт издания – размещать рекламу своих лучших материалов в социальных сетях. Ежемесячная аудитория Facebook составляет порядка 1,9 млрд пользователей, что намного превышает показатели ведущих международных новостных платформ. Некоторые медиа вообще стали отказываться от собственных платформ, например, медиапроект NowThis в принципе существует только в соцсетях. Круговорот денежных средств в финансовых отделах традиционных онлайн-СМИ происходит следующим образом: рекламодатели платят за рекламу, а их средства идут на продвижение страничек прессы в социальных сетях. Но этот способ продвижения делает медиа зависимыми, и в перспективе нескольких лет нежизнеспособными. На смену ему должны прийти новые источники аудитории – партнерские программы как с собственными пользователями, так и с профессионалами рынка.

Альтернативные методы заработка интернет-изданий

Многие онлайн-СМИ ищут дополнительную прибыль через создание сообществ, членство в которых на платной основе дает преимущества. Например, участники проекта «Сноб» могут вести собственный блог на Snob.ru, посещать эксклюзивные мероприятия в Москве, Лондоне и Нью-Йорке, пользоваться привилегиями, скидками и бонусами, которые предоставляют партнеры проекта.

Если издание – эксперт в аналитике в определенной области, это также может стать источником дохода – продавать тематические отчеты и другие данные по различным направлениям достаточно выгодно, что подтверждают западные Bloomberg и Business Insider.

Американский Buzzfeed и российский телеканал Дождь создали интернет-магазины с брендированной продукцией. Это вариант дополнительного заработка актуален только для тех брендов, которые достигли признания и высокого уровня лояльности аудитории.

Еще один вариант для увеличения доходов онлайн-СМИ с сильным брендом – продажа франшизы издания. Forbes, Vogue, Cosmopolitan и другие международные издания активно используют этот инструмент. Не так давно российский The Village объявил о готовности продавать франшизу своего издания в регионы и поддерживать местные команды в развитии проекта.

Для некоторых онлайн-СМИ возможен вариант продажи софта редакции. Например, Look At Media продают систему управления редакционным контентом собственного производства Сетка, а Mail.ru продвигают систему редакционной аналитики Медиатор.

Партнерская аудитория

Покупка посетителей в одном месте и перенаправление в другое с целью получения дохода (арбитраж трафика) существует в e-commerce достаточно давно. Быстрый рост такого заработка объяснить несложно: штатные маркетологи информационных платформ не всегда могут придумать креативный способ привести новую аудиторию, потому им приходится обращаться к специалистам. Делается это следующим образом: СМИ выпускает материал, который может быть полезен развлекательным или другим сайтам с большей аудиторией. Партнер делает ссылку на эту статью, тем самым увеличивая количество читателей за счет своих посетителей или за счёт трафика который он покупает из внешних источников. СМИ, в свою очередь, отслеживает источник траффика и отдает процент от денег рекламодателя своему партнеру.

Например, есть сайт, специализирующийся на обзорах автомобилей. Его владелец увидел интересную заметку об электромобиле Tesla на одном из СМИ и сделал его репост у себя на сайте. Если у сайта СМИ настроена партнерская программа, владелец сайта не только даст качественный контент своей аудитории, но и заработает на сотрудничестве. В это же время поисковая система видит рост переходов с сайта-обзорщика автомобилей на СМИ, где размещен обзор. Этот факт дает команду поисковику поднять статью в поисковой выдаче при запросах пользователей «Обзор Тесла». А значит, такой сайт получит еще много бесплатных посетителей с поисковой системы. Со временем это поднимет органический трафик с поисковых систем всего сайта, поскольку на него будут стоять ссылки и переходить пользователи с различных тематических ресурсов, которым алгоритм поисковика доверяет.

СРА-сети для пользователей

Все чаще сегодня используется модель СРА, когда рекламодатель оплачивает только целевые действия пользователей: покупки, регистрации, заполнения анкет. CPA-сеть предлагает взаимодействие систем-посредников, которые объединяют рекламодателей и вебмастеров, обеспечивая первых заказами и давая возможность быстро и удобно монетизировать трафик владельцам интернет-ресурсов. Поскольку пользователи не спешат выполнять целевые действия на сайте, их приходится мотивировать. Например, есть системы кешбэка (компания автора разрабатывает подобный продукт. — Forbes) с особыми условиями для пользователей, чтобы, совершая покупки, пользователь получал определенный процент от покупки обратно. Партнерские программы — всегда хорошее решение, которое в ближайшее время станет основой на рынке интернет-рекламы.

Этот принцип действует на любым платформах и в том числе может работать в медиа. Читатели должны получать часть того дохода, который они приносят, и быть заинтересованными в том, чтобы ваш контент был популярнее, а баннеры кликабельнее. Пользователь расшарил пост в своем аккаунте и тот получил большой охват, клики и любые другие целевые действия, которые стоят в задаче? Заплатите ему за это по принципу работы с любым партнером. Купил продукт или заполнил заявку на карту с вашего нативного материала? Он должен получить бонус. В e-commerce подобные проекты давно существуют, например, стартап из последнего выпуска акселератора Boost VC Ubby платит пользователям за популярные рекомендации на товары, которыми они пользуются.

Почему рекламы не станет меньше

Теоретически рекламодатели могли бы сами взаимодействовать с сайтами, которые дают вам трафик напрямую, но это работает не для всех. Существуют определенные ограничения из-за формата подачи информации на сайте рекламодателя: пользователь с большим доверием отнесется к статье-обзору нового продукта на сайте независимого СМИ, нежели к ссылке на карточку товара на странице его производителя.

С другой стороны, риск превращения независимого СМИ в рекламную площадку не исчезает. Для того чтобы площадка продолжала быть интересной рекламодателям, ее пользователи должны доверять ресурсу. Качественно интегрированная реклама, например нативная, не будет отталкивать читателя только в том случае, если другие материалы СМИ будут нести полезный информационный или развлекательный смысл. Проще говоря, одной рекламой сыт не будешь.

Пару лайфхаков напоследок

Обратите внимание, что в конце каждой ссылки часто добавляется «id…» и много непонятных цифр и знаков, которые несут информационную ценность только для вашего сайта и поисковых систем. Приведите эту ссылку в формата «сайт-раздел-название статьи», и вы оптимизируете работу последних. Чем меньше непонятных знаков в ссылке, тем меньше к ней крепится дополнительных символов с других сайтов, которые репостят статью, меньше вероятности обрезания ссылки из-за длинного URL. А это значит, что поисковая система с меньшей вероятностью будет вести пользователя на сайты-репостеры. Сейчас, конечно, поисковые системы различают страницы-дубли, но этот несложный прием однозначно пойдет на пользу и СМИ, и генератору трафика. В случае использования партнерской программы постарайтесь также скрыть дополнительные параметры партнера в cookie, не плодя странных длинных ссылок.

Для рекламодателей имеет значение не только количество трафика, но и его качество. Хорошие СМИ дороже продают свой трафик, потому что у их аудитории выше стоимость на рынке рекламы. Потому появление реферальных программ будет тщательно контролироваться на предмет источников переходов и умными рекламодателями. Существуют метрики, которые позволяют отделять качественный трафик от некачественного, специализированные сервисы и решения. Контролировать источники трафика ключевой и самый сложный элемент, определяющий успешность партнерской программы, и контролировать источники крайне важно в течение всего периода сотрудничества. Поэтому начиная работать по партнерской программе с кем-либо, вы должны быть уверены в своих партнерах и иметь необходимые инструменты контроля и экспертизу.

У медиаресурсов, которые готовы инвестировать в свой маркетинг, всегда будет фора перед другими СМИ. На мой взгляд, интернет-изданиям нужно безотлагательно вплотную заняться внутренним арбитражем трафика и проверить, какие темы привлекают читателей сами, и в этом случае мотивировать читателей участвовать в привлечении трафика деньгами и бонусами, а какие — нуждаются в партнерской поддержке других сайтов. Те, кто быстрее других поймет, что нужно держать контакт с аудиторией и мотивировать другие источники привлекать трафик, будут на коне.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195329 Дмитрий Еремеев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195328 Аркадий Волож

Аркадий Волож: «Мы неуклонно идем к созданию искусственного интеллекта»

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

После победы в споре с Google российская компания готова подумать и о создании собственного смартфона

Основатель и генеральный директор «Яндекса» Аркадий Волож дал интервью газете «Ведомости», в котором рассказал об итогах спора с Google, будущем сервисов компании, самодвижущихся автомобилях и нежелании идти с поиском на зарубежные рынки.

По словам Воложа, соглашение с американской корпорацией Google – «исторический прорыв». «Если бы мы не добились урегулирования (спора с Google) через ФАС, не исключено, что в какой-то момент «Яндекса» бы просто не стало. И от этого, как мне кажется, мир стал бы хуже», — объясняет миллиардер. Он признает, что в деле Google-ФАС российскому поисковику помогли личные контакты с руководством американской компании Сергеем Брином и Сундаром Пичаи. «Разговоры шли на всех уровнях. Прямой диалог, безусловно, помог», — признается Волож.

Он подчеркивает, что все неуклонно движется к созданию искусственного интеллекта. «Сегодня это нейросети, завтра – другие алгоритмы. И все это естественным образом стремится к централизации. И, конечно, вспоминая прочитанные еще в детстве фантастические романы, лично я волнуюсь от мысли, что у такой системы не будет альтернативы. Возможно, мы – одна из таких необходимых альтернатив. Именно поэтому существование такой компании, как «Яндекс», я считаю абсолютным императивом», — говорит собеседник «Ведомостей».

Комментируя результаты спора, Волож замечает, что теперь «Яндекс» готов подумать и о создании собственного смартфона. «Теперь, когда нам дали доступ к Android, можно обсуждать и это», — поясняет он. На вопрос о том, вырастет теперь и насколько поисковая доля рынка «Яндекса», выражает надежду на скорое восстановление.

«В нашем бизнесе есть такое магическое устойчивое соотношение долей игроков, которое я называю «орбиталями» (как электроны в атоме). Обычно у первого – в районе 60%, у второго – около 30% и у остальных – оставшиеся 10%. Это наблюдение верно для любого рынка с легким переходом между игроками: например, у нас в поиске (почти ничего не стоит перейти от одного поисковика к другому); рынок приложений такси; рынок простых лекарств (все равно, почем покупать анальгин – по 10 или по 15 рублей) и т. д. Предсказывать вообще непросто, особенно будущее», — объясняет Волож.

Тем не менее, в будущем компания делает ставки на свои сервисы такси или электронной коммерции. По мнению главы «Яндекса», именно они вскоре станут вполне сопоставимы по размеру с рекламным бизнесом компании. «Яндекс.Маркет» после определенных шагов может превзойти по размерам бизнеса даже поиск. «Яндекс.Такси», как уже ясно, это самый быстрорастущий бизнес», — рассказывает основатель компании.

Волож отмечает, что сервис «Яндекс.Такси» уже стал вторым миллиардом для компании. «Количество денег, которое через этот сервис проходит, уже вышло за миллиард долларов в год. И бизнес растет на полпорядка в год», — отмечает собеседник газеты. Основатель «Яндекса» напоминает, что компания давно уже не только поисковая – «у нас есть большой бизнес «Яндекс.Такси», у нас есть «Яндекс.Маркет».

Говоря о будущих серьезных проектах и сделках «Яндекса», Волож не исключил «покупок каких-то активов», в том числе в e-commerce, а также рассказал об интересе к рынку перемещения грузов, не раскрыв деталей. При этом первоочередная задача компании, по его словам, самодвижущиеся автомобили. «Это настолько реально, что ограничения будут скорее юридического, чем технического характера», — подчеркивает собеседник.

В то же время расширяться компания планирует пока лишь в России. «Выходить с поиском мы больше точно никуда не будем, пока антиконкурентные практики в мире не изменятся», — уверен Волож. Это, однако, не мешает компании развивать голосовые технологии. «Он (голос) у нас развивается стремительно, «Яндекс» уже разговаривает на основных европейских языках, скоро будут все языки. И устройство, которое на лету переводит то, что ты говоришь, – не за горами», — заключает бизнесмен.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 июня 2017 > № 2195328 Аркадий Волож


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 31 мая 2017 > № 2193284 Владимир Путин

Интервью Владимира Путина французской газете Le Figaro.

Владимир Путин дал интервью журналистам французской газеты Le Figaro. Запись интервью состоялась 29 мая в Париже в ходе визита главы Российского государства во Францию.

Вопрос (как переведено): Добрый день! Большое спасибо за то, что согласились ответить на вопросы Le Figaro. Я также благодарю Вас за то, что Вы принимаете нас здесь, в этом классе культурного центра России. Большое спасибо также за то, что Вы согласились дать нам интервью.

Вы прибыли сюда для того, чтобы открыть выставку, которая посвящена 300-летию с момента установления дипломатических связей между Россией и Францией. Франко-российские отношения знали взлёты и падения. Как Вы оцениваете сегодня эти отношения?

В.Путин: Действительно, Президент Макрон пригласил меня для участия в открытии выставки. Но должен сразу же сказать, что отношения между Россией и Францией складывались гораздо дольше и имеют гораздо более глубокие корни, мы об этом сегодня несколько раз вспоминали уже с Президентом.

В XI веке сюда приехала младшая дочь одного из наших великих князей Ярослава Мудрого Анна, которая стала супругой французского короля Генриха I. Её так и звали – Анна Русская, королева Франции. Её сын Филипп I стал основоположником двух европейских династий: Валуа и Бурбонов, – вторые до сих пор правят в Испании.

Поэтому у нас гораздо более глубокие корни, хотя за последние 300 лет отношения развивались наиболее интенсивно, это правда. Я очень рассчитываю, что сегодняшнее мероприятие, выставка и наши переговоры с Президентом Макроном помогут придать этим отношениям новый импульс.

Вопрос: Господин Президент, что для Вас представляет собой фигура, образ Петра I, который в 1717 году прибыл в Версаль для того, чтобы ознаменовать дипломатические отношения?

В.Путин: Я уже говорил сегодня своему французскому коллеге, нашим французским друзьям, Пётр I – это, прежде всего, реформатор, это человек, который не только внедрял всё самое лучшее и передовое; безусловно, он был патриотом своей страны, боролся за достойное место России в мировых делах, но главным образом он преобразовывал свою собственную страну, делая её более современной, мобильной, устремлённой в будущее. У него очень многое получилось, если не сказать всё.

Он занимался науками, образованием, культурой, занимался военным делом и государственным строительством. После себя он оставил колоссальное наследие, которым Россия пользуется практически до сих пор. Я уже не говорю о том, что он основал мой родной город Петербург, который на протяжении длительного времени был столицей Российского государства.

Вопрос: Вы сказали, что недавно провели встречу с Макроном. Были ли у Вас какие-то ожидания от первой встречи? Вы говорили, что нужно преодолеть стадию недоверия. Удалось ли её преодолеть?

Что касается основного вопроса, вопроса санкций, можно ли сказать, что вы достигли какого-то понимания?

В.Путин: При любой встрече, при любых контактах, при любых мероприятиях такого уровня, тем более если это первая встреча, первые контакты, всегда есть ожидания. Если этих ожиданий нет, то бессмысленно проводить встречи подобного рода.

Конечно, были ожидания и на этот раз. Они были связаны с тем, что мне хотелось ближе, из первых уст узнать позицию вступившего в свою должность Президента Французской Республики по ключевым вопросам международной повестки дня, по развитию двусторонних отношений.

Конечно, у вновь избранного Президента Франции, вступившего в свою должность, есть свой взгляд на вещи, на двусторонние отношения, на международную политику.

В целом это очень прагматичный взгляд, как мне кажется. У нас есть совершенно точно точки для сближения наших позиций, для совместной работы по ключевым направлениям.

Вопрос: Применение минских договорённостей по Украине, как нам кажется, сегодня находится в тупиковой ситуации. Удалось ли Вам с Президентом Макроном достичь прогресса по пути урегулирования этого конфликта?

В.Путин: Прогресса по урегулированию любых конфликтов, в том числе и конфликта на юго-востоке Украины, могут достигать прежде всего и главным образом конфликтующие стороны.

Конфликт на юго-востоке Украины – это конфликт внутренний, украинский конфликт прежде всего. Он произошёл после неконституционного, силового захвата власти в Киеве в 2014 году. В этом источник всех проблем.

Самое главное, что нужно сделать, – это найти в себе силы всем конфликтующим сторонам договариваться, и, прежде всего, я в этом убеждён, мяч, как говорится, на стороне официальных киевских властей, они должны, прежде всего, позаботиться о том, чтобы выполнять эти Минские соглашения.

Вопрос: Что позволит достичь прогресса именно в этом направлении? Может ли Россия выступить с инициативой для того, чтобы наконец обеспечить перемирие?

В.Путин: Так мы всё время выступаем с этой инициативой. Мы считаем, главное, что нужно сделать, – это отвести вооружённые силы от линии соприкосновения. Это то, с чего нужно начать. В двух точках отвели, в третьей точке никак не удаётся это сделать.

И сегодняшние украинские власти всё время ссылаются на то, что там стреляют. Но пока войска не отведены, тяжёлая техника не отведена, так и будут стрелять. Надо отвести тяжёлую технику. Это первое.

Второе, что нужно сделать: в политической сфере нужно в конце концов внедрить принятый украинским парламентом закон об особом статусе этих территорий. Ведь закон принят, но до сих пор не вступил в действие.

Принят закон об амнистии, Президент его не подписал. В Минских соглашениях написано, что нужно провести социальную и экономическую реабилитацию этих территорий непризнанных республик. Вместо того чтобы это сделать, наоборот, вводят блокаду, вот в чём проблема.

Причём ввели блокаду радикалы, перекрыв железнодорожные пути. Президент Украины сначала сказал, что это осуждает и наведёт порядок, попытался это сделать, у него ничего не получилось.

Вместо того чтобы продолжить свои усилия, взял и официально сам присоединился к этой блокаде, издал указ о блокаде. Как в таких условиях можно говорить о каком-то развитии ситуации к лучшему? К сожалению, мы этого пока не наблюдаем.

Вопрос: Давайте слегка забудем о востоке Европы, чтобы поговорить о Ближнем Востоке, и прежде всего о Сирии. После вашего военного вмешательства в сентябре 2015 года, на сегодняшний день какие, по Вашему мнению, основные решения существуют для того, чтобы эта страна вышла из многих лет войны?

В.Путин: Прежде всего, я бы хотел отметить конструктивный подход Турции и Ирана, которые вместе с нами добились прекращения огня, ну и, конечно, сирийского правительства. Это невозможно было бы сделать, конечно, и без так называемой сирийской вооружённой оппозиции. Это был первый очень важный, серьёзный шаг на пути к миру.

И второй, не менее важный шаг – это договорённость о создании так называемых зон деэскалации. Сейчас речь идёт о четырёх зонах. Нам представляется это чрезвычайно важным на пути к миру, если можно так сказать, потому что без прекращения кровопролития говорить о политическом процессе невозможно.

Теперь, на мой взгляд, перед нами всеми стоит другая задача: нужно технически и, если позволите, даже технологически завершить процесс создания этих зон деэскалации, нужно договориться о границах этих зон, о том, как будут функционировать там институты власти, как будет организована связь этих зон деэскалации с внешним миром.

Кстати, отчасти об этом сегодня говорил Президент Макрон, когда говорил о гуманитарных конвоях. В целом он прав, я считаю, Президент Франции, и здесь тоже одна из точек соприкосновения, здесь мы можем вместе с французскими коллегами поработать.

После того как это состоится – формализация зон деэскалации, я очень рассчитываю на то, что начнутся хоть какие-то элементы взаимодействия между правительством и теми людьми, которые будут контролировать ситуацию в этих зонах деэскалации.

Мне бы очень не хотелось – очень важно, что я сейчас скажу, – чтобы эти зоны были каким-то прообразом будущего территориального разделения Сирии; наоборот, я рассчитываю на то, что эти зоны деэскалации, если там установится мир, люди, которые там будут находиться и контролировать ситуацию, будут взаимодействовать с официальными сирийскими властями.

И таким образом может сложиться, должна сложиться ситуация хоть какого-то элементарного взаимодействия и сотрудничества. А следующий шаг – это уже чисто политический процесс политического примирения, если возможно – выработки конституционных правил, конституции и проведение выборов.

Вопрос: Действительно, существуют разногласия по сирийскому вопросу между Россией и другими сторонами, прежде всего речь идёт о судьбе Башара Асада, которого западные страны обвиняют в применении химического оружия против собственного населения. Господин Президент, предполагаете ли Вы политическое будущее для Сирии без Башара Асада?

В.Путин: Я вообще считаю себя не вправе определять политическое будущее страны с Асадом или без него, это дело исключительно сирийского народа. Никто не имеет права присваивать себе какие-то прерогативы, принадлежащие исключительно народу той или иной страны. Это первое, что я хотел бы отметить.

У Вас дополнительный вопрос?

Вопрос: Да. Вы говорите, что не Вы принимаете решение, то есть это не означает, что без него возможно будущее?

В.Путин: Повторяю, это должен определить только сирийский народ. Вы сейчас сказали об обвинениях правительства Асада в применении химического оружия.

После того как произошло это событие, связанное с химическим оружием, мы тут же предложили нашим американским партнёрам и всем, кому это представляется целесообразным, провести инспекцию аэродрома, с которого якобы поднялись самолёты, применившие химическое оружие.

Если это химическое оружие было применено официальными военными структурами Президента Асада, на этом аэродроме неизбежно остались бы следы, современные средства контроля это бы точно зафиксировали, это неизбежно. И в самолётах бы осталось, и на аэродроме бы осталось. Но ведь все отказались проводить эту проверку.

Мы предложили провести проверку и на месте, где якобы был произведён удар химическим оружием. Но и там отказались проводить проверку, сославшись на то, что там опасно. Как же там опасно, если удар был якобы нанесён по каким-то мирным жителям и по здоровой части вооружённой оппозиции?

На мой взгляд, это было сделано только с одной целью: объяснить, почему нужно к Асаду применять дополнительные меры воздействия, в том числе и военного характера. Вот и всё.

Никаких доказательств применения Асадом химического оружия не существует. По нашему глубокому убеждению, это просто провокация: Асад этого оружия не применял.

Вопрос: Вы помните, что Президент Макрон говорил о так называемой красной линии относительно применения химического оружия. Вы согласны с этим?

В.Путин: Я согласен. Более того, я считаю, что вопрос должен быть поставлен шире, и Президент Макрон с этим согласился. Кто бы ни применил химическое оружие против этих лиц, против этих структур, международное сообщество должно выстроить общую политику, и ответ должен быть таким, который сделает применение подобного оружия невозможным со стороны кого бы то ни было.

Вопрос: После выборов Дональда Трампа в США многие высказывали свои соображения относительного нового этапа российско-американских отношений. Эти отношения, кажется, не ознаменовали собой новый старт. Сейчас я цитирую: «Есть российская угроза», – так было сказано на последнем саммите НАТО на прошлой неделе. Разочарованы ли Вы таким отношением со стороны США?

В.Путин: Нет. Мы ничего и не ждали, ничего особенного. Президент Соединённых Штатов проводит традиционную американскую политику. Разумеется, мы слышали в ходе предвыборной кампании намерения уже избранного и вступившего в должность Президента Соединённых Штатов господина Трампа о его желании нормализовать российско-американские отношения. Он говорил о том, что уже хуже некуда, мы это хорошо помним.

Но мы также понимаем и видим, что на самом деле внутриполитическая ситуация в Штатах складывается таким образом, что люди, которые проиграли выборы, никак не хотят с этим смириться и, к сожалению, самым активным образом во внутриполитической борьбе используют антироссийскую карту под надуманными предлогами.

Поэтому мы никуда не спешим, мы готовы ждать, но очень рассчитываем и надеемся на то, что нормализация российско-американских отношений когда-то произойдёт.

Что касается увеличения…

Вопрос: В идеальном мире чего бы Вы ожидали от Соединённых Штатом для того, чтобы улучшить отношения между США и Россией?

В.Путин: Идеального мира не бывает, и сослагательного наклонения тоже в политике не существует.

Я хочу ответить на вторую часть Вашего вопроса по поводу 2 процентов или больше увеличения военных расходов. Скажем, Соединённые Штаты, это хорошо известно, сегодня тратят на военную сферу, на оборону больше, чем бюджет всех стран мира вместе взятых.

Поэтому я прекрасно понимаю Президента Соединённых Штатов, когда он хочет часть этой нагрузки переложить на своих союзников по НАТО. Это очень прагматичный и понятный подход.

Но что заинтересовало меня? На саммите НАТО говорили о том, что НАТО хочет наладить хорошие отношения с Россией. А зачем тогда увеличивать военные расходы? Против кого собрались воевать?

Здесь есть некоторые внутренние противоречия, но на самом деле это не наше дело, пускай НАТО разбирается, кому и за что сколько платить, нас это не очень беспокоит. Мы обеспечиваем свою обороноспособность – делаем это надёжно, с перспективой на будущее, мы в себе уверены.

Вопрос: Но если говорить о НАТО, есть и ваши соседи, которые в свою очередь хотят обеспечить свою безопасность благодаря НАТО. Является ли это для вас знаком недоверия, нечто, вызывающее скандальное отношение?

В.Путин: Для нас это является знаком того, что наши партнёры, извините меня, и в Европе, и в Штатах проводят недальновидную политику, они не смотрят на шаг вперёд – нет такой привычки, уже привычка такая пропала у наших западных партнёров.

Когда Советский Союз прекратил своё существование, тогда западные политики нам говорили, это не было зафиксировано на бумаге, но это точно совершенно было сказано, что НАТО не будет расширяться на восток.

А некоторые немецкие политики того времени предлагали вообще создать новую систему безопасности в Европе с участием и Соединённых Штатов, кстати говоря, и России. Если бы это было сделано, то тогда не было бы тех проблем, с которыми мы столкнулись в последние годы, а именно расширение НАТО на восток вплоть до наших границ, продвижение к нашим границам военной инфраструктуры; не было бы, может быть, и выхода Соединённых Штатов в одностороннем порядке из Договора по противоракетной обороне, а этот Договор являлся краеугольным камнем сегодняшней и будущей безопасности; не было бы, может быть, строительства элементов ПРО в Европе – в Польше, в Румынии, что, безусловно, создаёт угрозу нашим стратегическим ядерным силам и нарушает стратегический баланс, что само по себе крайне опасно для международной безопасности.

Может быть, всего бы этого не было бы, но это произошло, назад не открутить, назад плёнку в истории не открутишь, это не художественный фильм. Надо исходить из того, что есть. Если мы будем исходить из того, что есть, надо подумать о том, что мы хотим в будущем. Думаю, что все мы хотим безопасности, спокойствия, благополучия и сотрудничества.

Значит, не нужно ничего нагнетать, не нужно придумывать мифических российских угроз, каких-то гибридных войн и так далее. Сами напридумывали, а потом сами себя пугаете и на этой основе ещё и формулируете перспективы политики. Нет у такой политики никаких перспектив – есть перспектива только в одном: в сотрудничестве по всем направлениям, в том числе по вопросам безопасности.

Главная проблема в области безопасности сегодня какая? Терроризм. В Европе взрывают, в Париже взрывают, в России взрывают, в Бельгии взрывают, война идёт на Ближнем Востоке – вот о чём надо думать, а мы всё рассуждаем о том, какие угрозы Россия создаёт.

Вопрос: Как раз по вопросу терроризма, по вопросу исламизма. Вы говорите, что можно сделать больше. Что конкретно нужно сделать, что может сделать Россия? И почему не получается объединить усилия совместно с Европой, чтобы достичь целей?

В.Путин: У Европы спросите – мы хотим. Я об этом сказал, ещё выступая на 70-летии Организации Объединённых Наций с трибуны ООН, и призывал тогда объединить усилия всех стран в борьбе с террором. Но это очень сложный процесс.

Смотрите, после теракта в Париже, ужасного, кровавого события, к нам приехал Президент Олланд тогда, и мы с ним договаривались о каких-то совместных действиях. К берегам Сирии подошёл авианосец «Шарль де Голль». Потом Франсуа уехал в Вашингтон, и всё, «Шарль де Голль» развернулся и ушёл куда-то в сторону Суэцкого канала. И реальное сотрудничество у нас с Францией прекратилось, не начавшись.

Франция задействована в операциях там, но в рамках международной коалиции под руководством США. Разберитесь, кто там старший, кто не старший, у кого есть какое слово, кто на что претендует. Мы готовы, мы открыты к сотрудничеству.

Очень трудно было договариваться и с американцами по этому направлению. Кстати говоря, в последнее время всё-таки мы заметили определённый сдвиг, есть практические результаты.

Я разговаривал с Президентом Трампом по телефону, он в целом поддержал идею создания зон деэскалации. Мы сейчас думаем о том, как обеспечить интересы всех стран региона на юге Сирии, имея в виду озабоченность всех стран, которые имеют проблемы в этом регионе, а именно и Иордании, и Израиля, и самой Сирии, и, безусловно, мы готовы прислушаться к мнению Соединённых Штатов, наших европейских партнёров. Но надо вести диалог конкретный, а не болтать о каких-то взаимных претензиях и угрозах, надо практической работой заниматься.

Вопрос: Вы говорите, что за ними решение, за ними действие, да?

В.Путин: Именно так, так и есть.

Вопрос: К разговору о США. Подозрения в том, что Россия вмешивалась в избирательную кампанию в США, вызвали настоящую политическую бурю в Вашингтоне. Во Франции аналогичные подозрения также прозвучали. Как Вы отреагируете, прежде всего, в свете того, что сейчас происходит в США?

В.Путин: Я уже много раз на этот счёт высказывался. Сегодня один из ваших коллег тоже на эту тему формулировал вопрос. Он сделал это очень аккуратно на пресс-конференции, сказал, что «говорят, что якобы российские хакеры». «Говорят» – кто говорит, на основании чего? «Якобы российские хакеры», а может быть, и не российские.

Сам господин Трамп когда-то говорил, и говорил совершенно, на мой взгляд, правильно: «А может быть, это из другой страны: может быть, кто-то, лёжа на кровати, что-то придумал, а, может, кто-то специально вставил какую-то флешку где-то с именем российского какого-то гражданина», – или ещё что-то такое. Ведь всё что угодно в этом виртуальном мире можно наворотить. Россия этим никогда не занимается, нам это и не нужно. Нам нет никакого смысла это делать. Какой смысл?

Я уже общался и с одним Президентом США, и с другим, и с третьим – президенты приходят и уходят, а политика не меняется. Знаете почему? Потому что очень сильна власть бюрократии. Человека избрали, он приходит с одними идеями, к нему приходят люди с кейсами, хорошо одетые и в тёмных, как у меня, костюмах, но только не с красным галстуком, а с чёрным или с тёмно-синим, и начинают объяснять, как нужно делать, – и всё сразу меняется. Это происходит от одной администрации к другой.

Что-то изменить – это достаточно сложное дело, это я говорю без всякой иронии. Это не потому, что кому-то не хочется, а потому, что это сложно. Вот Обама – продвинутый человек, человек либеральных взглядов, демократ, он же перед выборами своими обещал закрыть Гуантанамо. Сделал? Нет. А почему? Он что, не хотел? Очень хотел, я уверен, что хотел, но не получилось. Он искренне к этому стремился. Не получается, не так всё просто.

Но это не самый главный вопрос, хотя это важно, это трудно себе представить: люди в кандалах ходят там уже десятилетиями без суда и следствия. Вы представьте себе, Франция бы так сделала или Россия – с потрохами бы сожрали уже давно. Нет, в Соединённых Штатах это возможно и до сих пор продолжается – кстати, к вопросу о демократии.

Я сейчас не для этого пример этот привёл – я привёл потому, что не всё так просто. Но всё-таки у меня есть определённая доля сдержанного оптимизма, мне кажется, что мы по ключевым вопросам можем и должны договариваться.

Вопрос: На сегодняшний день Вы говорите, что такая политическая буря в Вашингтоне опирается на абсолютную фикцию.

В.Путин: Она опирается не на фикцию, она опирается на желание тех, кто проиграл выборы в Соединённых Штатах, хоть как-то поправить дела за счёт антироссийских выпадов, за счёт обвинения России во вмешательстве.

Людям, которые проиграли выборы, никак не хочется признать, что они их действительно проиграли, что тот, кто выиграл, оказался ближе к народу, он лучше понял, чего хотят люди, простые избиратели. Вот это признать никак не хочется.

Хочется себе объяснить и другим доказать, что они здесь не при чём, что их политика была правильная, они всё делали хорошо, но кто-то со стороны их обманул и объегорил. Но это не так, они просто проиграли и должны это признать.

Вот тогда, когда это произойдёт, я думаю, будет попроще нам работать. Но то, что это делается с помощью антироссийских инструментов, это очень плохо, это вносит диссонанс в международные дела.

Пускай бы между собой спорили, ругались и доказывали, кто круче, кто лучше, кто умнее, кто надёжнее и кто лучше формулирует политику для страны, – зачем сюда впутывать третьи страны? Это очень огорчает. Но и это пройдёт: всё проходит – и это пройдёт.

Вопрос: Господин Президент, мы подходим к концу нашего интервью, и я, прежде всего, хотел бы задать вопрос о 2018 годе. Это год выборов в России, выборов Президента, выборов в законодательное собрание.

Можете ли Вы нам сказать, намерены ли Вы выдвигать свою кандидатуру, или же, может быть, оппозиция сможет в случае этой кампании также в демократическом плане выставить свою кандидатуру? Как Вы видите развитие этой ситуации, Вы хотите, чтобы кампания прошла безусловно, исключительно в демократических условиях? Я говорю о 2018 годе.

В.Путин: Вы знаете, у нас всё последние избирательные кампании проходят в строгом соответствии с российской Конституцией, в строгом соответствии. И я сделаю всё для того, чтобы обеспечить проведение избирательных кампаний 2018 года таким же образом – повторяю ещё раз, в строгом соответствии с законом и Конституцией.

Все люди, которые имеют на это право, все люди, которые пройдут соответствующие, предусмотренные законом процедуры, безусловно, могут и будут принимать участие, если они этого хотят, в выборах всех уровней: и в законодательные собрания, и в парламент, и в президентских выборах. Что касается кандидатов, то об этом ещё рано говорить.

Вопрос: Большое спасибо. Надеюсь, мы скоро увидимся. Большое спасибо за этот разговор для Le Figaro.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 31 мая 2017 > № 2193284 Владимир Путин


Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 мая 2017 > № 2190111 Леонид Ковачич

МММ по-китайски: почему Пекин сдувает рынок интернет-кредитования

Леонид Ковачич

Китайские власти ужесточают правила p2p-кредитования, где участники выдают кредиты друг другу без посредничества банка. Пекин опасается, что рынок объемом почти $300 млрд окажется гигантской пирамидой, а проблемы на нем без должного надзора могут обернуться социальными волнениями

Китайские власти взялись за рынок p2p (peer-to-peer) кредитования, на котором никак не связанные друг с другом лица могут давать друг другу в долг без привлечения традиционного финансового посредника – например, банка. В апреле Комиссия по регулированию банковской деятельности (КРБД) КНР опубликовала «Инструкцию для работы по предотвращению рисков в банковской сфере». Этот документ стал ответом на указание премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна, который в марте причислил интернет-финансы к сферам, представляющим наибольшие риски для экономической безопасности Китая. Как же вышло, что растущая до настоящего времени в среднем на 234% в год отрасль, объем которой уже достиг $290 млрд, попала в немилость у первых лиц страны?

Полезный инструмент или пирамида?

С критикой рынка интернет-финансов (значительную часть которого как раз составляет p2p-сектор) Ли Кэцян выступил в ходе пятого рабочего совещания Госсовета по «чистому правительству». Само заседание прошло еще 26 марта, а дата публикации официального отчета о нем совпала с началом внутрипартийного расследования в отношении председателя Госкомитета по управлению и контролю за страховыми операциями Сян Цзюньбо. На этом фоне акценты в речи Ли Кэцяна были сделаны на усилении контроля и борьбе с коррупцией, но вместе с тем премьер уделил отдельное внимание интернет-финансам, поставив их в одну категорию с такими рисками, как проблемные активы на балансах госбанков, теневой банкинг и дефолты по облигациям.

Самый последний пример нарушений на рынке – дело главы крупнейшей шанхайской компании р2р Financial Information Service Co., глава которой Сянь Янь был оштрафован в конце марта на рекордные 3,47 млрд юаней (около $500 млн, такого штрафа в истории регулятора еще не было). Выходит, что отрасль р2р-кредитования в Китае стала разносчиком многочисленных мошеннических и даже коррупционных схем, хотя изначальная идея, как раз наоборот, предполагает максимальную прозрачность за счет исключения посредников из системы, ведь все операции совершаются на онлайн-платформах, за счет чего p2p-компании экономят на расходах и могут предложить заемщикам и инвесторам более выгодные ставки, чем у традиционных финансовых посредников. В Китае рынок р2р возник в 2007 году и стал быстро расти. Так, например, сейчас в Великобритании всего сто подобных компаний, в США – около 300, а в Китае – более 2400.

Поначалу китайские власти никак не регулировали рынок р2р, в том числе из-за того, что не могли точно определить, какое из ведомств должно этим заниматься. В строгом смысле слова p2p-платформу можно отнести и к финансовым структурам, и к сфере телекома, и даже к онлайн-СМИ. Поэтому соответствующие органы – КРБД, Министерство промышленности и информатизации КНР лишь смотрели за бурным ростом p2p-платформ, затаив дыхание и периодически публикуя отчеты о невиданных успехах новой отрасли.

На p2p-рынок даже стали возлагать надежды как на новый локомотив китайской экономики, который экспрессом доставит ее к модели роста, ориентированной на внутреннее потребление. Госсовет в июне 2015 года опубликовал «Инструкции по активному стимулированию концепции Интернет+», где, в частности, дается четкое указание «активно развивать глубину и широту инноваций в сфере финансовых услуг в интернете, а также нормативно развивать интернет-кредитование и операции по предоставлению потребительских кредитов в интернете».

Лишь Народный банк Китая отнесся к неконтролируемому росту p2p-рынка с опаской и неоднократно заявлял о необходимости разработки механизма поручительства третьей стороны в операциях с p2p-кредитованием. Иначе, предупреждал ЦБ, p2p-платформы могут стать просто финансовой пирамидой. Так и получилось.

В начале 2016 года была ликвидирована крупнейшая на тот момент онлайн-платформа p2p-кредитования – Ezubao, которая оказалась пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов. Стало понятно, что бесконтрольно эта отрасль развиваться не может.

Запретить нельзя исправить

В августе 2016 года КРБ опубликовала новые правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней (для юридических лиц эти пороговые значения выше в пять раз). Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал и заниматься предоставлением финансовых услуг, например управлением активами. Усложнились и административные процедуры. Чтобы открыть p2p-компанию, теперь надо сначала получить лицензию, затем в десятидневный срок предоставить документы для регистрации предприятия, а потом получить лицензию ICP.

Но самое главное, согласно распоряжению КРБД, каждая p2p-компания теперь должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой p2p-платформы – только один. Это значит, что все средства, полученные p2p-платформой от кредиторов, должны сначала поступить в банк и только после этого направляться заемщикам.

Последний пункт восприняли без энтузиазма как сами p2p-компании, так и банки. Налаженной системы для оценки заемщиков p2p-платформ в одинаковом и сравнимом формате (например, такой, как FICO в США, агрегирующей и анализирующей данные трех основных кредитных бюро) в Китае нет, соответственно оценить потенциальные риски для банков не представляется возможным. Нормы обязательных резервов на р2р-компании не распространяются, поскольку они не принимают депозитов.

Конечно, во «Временных мерах...», выпущенных КРБД, подчеркивается, что банки не будут выступать гарантами перед инвесторами. И тем не менее нельзя исключить возможность ненужных для банка объяснений и разбирательств с отчаявшимся инвестором, который потерял свои деньги. Очевидно, что нести весьма неясную ответственность за дефолты p2p-компаний финансовые структуры не хотят – либо согласятся делать это только за очень большую маржу.

Для р2р-компаний это означает немалые расходы, что, безусловно, повлияет на рентабельность. Во-вторых, привлечение традиционного финансового посредника противоречит исконному смыслу всей схемы. С ростом издержек кредит станет дороже, доходность для инвесторов снизится, а увеличение количества формальных процедур замедлит и значительно усложнит процесс заключения сделки. По крайней мере на эти факторы ссылаются сами p2p-компании, когда критикуют решение регулятора.

На самом деле главная проблема для них заключается в том, что присутствие банка по определению исключает возможность аккумулирования средств. По идее классические р2р-компании должны выступать лишь посредником в схеме заемщик – кредитор. Движение средств должно осуществляться между ними напрямую, а сама платформа не может давать никаких гарантий инвесторам.

Однако китайская специфика p2p состоит в том, что многочисленные платформы дают инвесторам гарантии фиксированной (и причем высокой) доходности. Для того чтобы свои гарантии выполнять, р2р-платформы придумали такую схему: средства инвесторов поступают на счет, например, связанной с платформой фирмы и лишь потом направляются заемщикам. Это позволяет создать своеобразный финансовый пул и выполнять свои обязательства за счет привлеченных от новых инвесторов средств. Классическая схема финансовой пирамиды.

Власти КНР, разумеется, боятся финансовых пирамид – особенно сейчас. Практика показывает, что пирамиды появляются и тем более лопаются в момент замедления экономики. Взять хотя бы МММ в России 1990-х или пирамиду Бернарда Мейдоффа в США, которая лопнула аккурат во время кризиса 2008 года. Объясняется это просто: организаторов пирамид и их потенциальных жертв объединяет желание заработать денег как-то по-другому, в нетрадиционных сферах экономики, которые в такие моменты находятся на спаде. Это заставляет инвесторов вкладываться в сомнительные предприятия, а организаторов пирамид – обещать сверхвысокую доходность от этих сомнительных вложений. Учитывая распространенность р2р-платформ в Китае, власти опасаются, что неконтролируемый обвал нескольких пирамид может перерасти в социальные волнения.

Расчистка или обвал?

Регулятор отвел ровно год на выполнение «Временных мер». К августу те компании, которые не смогут подстроиться под эти правила, будут ликвидированы. Мнения экспертов по поводу того, что будет дальше, расходятся. Соучредитель p2p-платформы Renrendai Чжан Шиш в ходе Боаоского азиатского форума – 2017 сообщил, что все меры регулирования лишь оздоровили отрасль. По мнению Чжан Шиши, слова которого приводит газета South China Morning Post, новые меры вытеснят слабых игроков с рынка р2р-кредитования, и в результате перегруппировки появится олигополия из нескольких гигантов, которые и будут задавать тон на рынке.

Согласно «Ежегодному докладу о развитии р2р-рынка в Китае», суммарный объем сделок в 2016 году достиг $290 млрд. В докладе отмечается, что к концу 2017 года рынок p2p-кредитования в Китае будет уже более $500 млрд. Однако уже сейчас понятно, что недавние скандалы и последовавшие за ними регулятивные меры этот рост явно затормозят. Пока что из двух тысяч четырехсот р2р-платформ требования регулятора выполнили лишь сто восемьдесят. Не исключено, что многим игрокам придется в итоге закрыться. В то же время многие с ужасом представляют обвал, который может произойти в августе, когда масса p2p-платформ, подлежащих ликвидации, уйдет с рынка, а инвесторы, работающие через эти платформы, не смогут вернуть свои деньги.

Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 мая 2017 > № 2190111 Леонид Ковачич


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 мая 2017 > № 2186827 Герман Греф

Герман Греф: «Дай бог, чтобы нам все удалось»

Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Процесс модернизации ИТ-платформы Сбербанка не завершится никогда, потому что всегда будут появляться новые сервисы. Об этом заявил президент и председатель правления Сбербанка Герман Греф, отвечая на вопрос Bankir.Ru на брифинге для журналистов по итогам общего годового собрания акционеров.

Bankir.Ru: Сбербанк сейчас модернизирует свою ИТ-платформу. Скажите, пожалуйста, когда завершится этот процесс и как он отразится на экосистеме ИТ-услуг?

Герман Греф: Это бесконечный процесс. Мы планируем в конце 2018 года запустить основную часть новой ИТ-платформы, но она никогда не будет запущена на 100%. У нас есть план миграции наших legacy systems (исторических систем) на новую платформу. Этих приложений у нас тысячи. Мы не можем их все разработать одновременно. У нас в agile самый большой дивизион — платформенный дивизион. Они создают core-банковскую платформу. Карточное подразделение и «Сбербанк XXI» работают над приложениями, которые присоединяются к этой платформе. Такого рода присоединение через API других сервисов, работающих в нашей экосистеме, будет значительным после 2018 года, после разработки core-банковской платформы.

Дай бог, чтобы нам все удалось, потому что никто никогда не делал настолько инновационной платформы на решении под названием GridGain. Последовательно, с помощью команды GridGain, наши ребята снимают одни ограничения за другими. До последнего момента невозможно будет прогнозировать, как наша платформа будет работать под полной нагрузкой. Наш масштаб меняет работу всех самых проверенных приложений — Oracle, IBM и так далее.

Я сегодня говорил об огромном количестве сбоев, которые у нас были в результате централизации. Такой масштаб — около 20 тыс. операций в секунду — это огромная нагрузка на систему. Сейчас ведется колоссальная работа по тестированию, доработке, внедрению огромного количества функций.

В частности, у нас есть такие функции как stand-in, когда вдруг система падает, важно, чтобы не падали операции, чтобы система в спящем режиме продолжала их поддерживать. Нам таких режимов stand-in нужен не один десяток в разных системах. Поэтому мы с нуля сейчас создаем эти все системы. Это очень длинный процесс.

Поэтому ответ на вопрос, когда вы закончите модернизировать ИТ-систему,— никогда. Потому что всегда будут появляться новые сервисы. Мы продолжаем переосмысливать и создавать новые лаборатории, блокчейн, искусственный интеллект, мы занимаемся самоуправляемыми устройствами и роботами.

Это бесконечная гонка. Это и есть превращение компании в технологическую, когда нам нужно отвечать на новые вызовы новых технологий.

Мы не работали с расширенной реальностью. Сейчас мы приняли решение о создании лаборатории, которая будет заниматься расширенной реальностью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 26 мая 2017 > № 2186827 Герман Греф


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 мая 2017 > № 2185634 Денис Афанасьев

Почему искусственный интеллект лучше думает о людях, чем сами люди

Денис Афанасьев

генеральный директор компании CleverDATA

Все большее число ритейлеров выбирают для управления цифровыми маркетинговыми кампаниями платформы управления данными (DMP – data management platform).

Что «Альберт» знает о нижнем белье

В октябре прошлого года розничный продавец нижнего белья — американская компания Cosabella, имеющая также сайты e-commerce в Великобритании, Австралии, Германии, Франции, Италии и Канаде, — решила отказаться от услуг своего агентства интернет-рекламы в пользу DMP-платформы (data management platform — система для хранения и систематизации различных типов данных, агрегируемых для таргетинга рекламы). По мнению маркетологов Cosabella, агентство стало плохо контролировать фокус. Спусковым крючком к расставанию стали результаты второго и третьего кварталов прошлого года, когда результативность маркетинговых кампаний устремилась к нулю, а рост доходов прекратился.

В компании посчитали, что проблема, скорее всего, не в конкретном агентстве, а работе с командой рекламистов как подходе – то есть в человеческом факторе. Маркетинговые кампании были поручены DMP-платформе «Альберт». Перед искусственным интеллектом поставили задачу заниматься всей маркетинговой активностью компании в социальных сетях на основе KPI, разработанных маркетологами компании. Результаты превзошли самые смелые ожидания. Только за первый месяц использования платформы «Альберт» на 50% увеличил «кликабельность» баннеров и на 12% уменьшил число баннеров с низкой эффективностью. Благодаря платформе произошел рост общего числа сессий веб-сайта компании на 37%. К концу первого квартала прошлого года платформа «Альберт» увеличила ROAS (окупаемость расходов на рекламу) Cosabella до 336%: увеличение за квартал по отношению к предыдущему составило 155%. А в Facebook, например, произошло увеличение ROAS на 565%. За весь четвертый квартал 2016 года фирма более чем утроила рентабельность своих маркетинговых кампаний и увеличила клиентскую базу на 30%. До использования DMP только 5-10% доходов было связано с использованием каналов продвижения в социальных сетях. После того как в дело включился «Альберт», рост доходов от кампаний в Facebook составил 2000%.

Первоначально DMP работала с маркетинговыми кампаниями, разработанными маркетологами Cosabella – оценивала их эффективность, корректировала их. Но постепенно она сама начала их разрабатывать – и это у нее получилось лучше, чем у маркетологов.

Кроме того, платформа позволила проводить микросегментацию, превращая несколько широких категорий — мужчин и женщин определенных возрастных групп и достатка, в десятки групп со спецификой отклика на те или иные маркетинговые воздействия. Использование платформы показало, как ошибочно было слишком жестко настраивать периметр целевой аудитории. Система позволила находить новые группы потребителей за этим периметром и расширять его.

После некоторых раздумий и тестов искусственному интеллекту был целиком передан в управление бюджет на маркетинговые кампании. Ведь выяснилось, что система «Альберт» способна перемещать бюджеты в любую из областей, которыми он управляет, и если точка результативности находится выше, чем объем финансирования, она может рекомендовать его увеличить. Благодаря платформе, ни по одной из маркетинговых кампаний нет недофинансирования и нет перерасхода средств, что раньше случалось. «Альберт» работает без выходных, своевременно и без эмоций реагирует на кризисные ситуации на рынке. Главное достоинство системы, по мнению маркетологов Cosabella, состоит в том, что «Альберт» не думает о людях так же, как люди думают о людях. Ее подход совершенно иной. Когда человек описывает другого человека, он использует обычно не более десяти свойств. Цифровая платформа видит у каждого человека десятки особенностей.

А каковы затраты на искусственный интеллект по сравнению с затратами на команду рекламистов? «Впрямую» использование DMP обходится дороже, чем работа с рекламным агентством. На рекламное агентство, по разным оценкам, приходится 15-20% расходов на маркетинговые кампании в сети. На «Альберт» приходится 18%, однако при использовании DMP нет платы за внедрение системы и ежемесячных выплат. В Cosabella считают, что, предпочтя систему «Альберт», выиграли во всех отношениях.

Как DMP находит клиентов для новых продаж

Российская компания – дилер Toyota, во втором квартале прошлого года столкнулась одновременно с двумя проблемами: снижением продаж и ростом затрат на маркетинговые кампании – цифровые и офлайновые (кейс из практики CleverData, которую представляет автор. — Forbes). Рекламные агентства, с которыми она сотрудничала, предложили интенсифицировать эти кампании, руководство компании увеличило маркетинговый бюджет на четверть. Продажи продолжали сокращаться. Агентства утверждали, что без кампаний, которые они ведут, снижение было бы еще больше.

Менеджеры этой дилерской компании, как и их коллеги из Cosabella, приняли решение взять бразды правления маркетинговыми кампаниями из рук рекламных агентств – и передать их искусственному интеллекту. После кастинга была избрана одна из отечественных DMP, лучше всего зарекомендовавших себя на рынке продаж дорогостоящих товаров.

Первый этап перестройки маркетинга: проведена тестовая маркетинговая кампания, не предусматривавшая таргетирования и дифференциации воздействия на категории потенциальных потребителей как на собственном сайте e-commerce, так и на наиболее массовых ресурсах, где точно бывают потенциальные покупатели Toyota.

Система тщательно протоколировала, кто заходил на сайт через баннеры или самостоятельный поиск, кто интересовался теми или иными марками машин, кто готов был записаться на тест-драйв и, следовательно, оставлял информацию о себе. Эту информацию, а также информацию из CRM система дополняла данными из паблика в интернете. Так сформировались гипотезы об основных профилях потенциальных покупателей и была сделана предварительная сегментация потребителей.

Кстати, обнаружились новые перспективные аудитории – по которым ранее не работали. Например, выяснилось, что на сайт приходит немало владельцев машин одной и конкурирующих марок. Оказалось, что это одна из самых перспективных целевых аудиторий, которая ранее не отрабатывалась.

На следующем шаге DMP разработала несколько маркетинговых программ для этих аудиторий, с помощью маркетологов дилерской компании были выделены KPI. Кроме того, система спроектировала маркетинговые каналы по наиболее перспективным потребительским категориям. Система сама выбирала рекламные сети, умеющие показывать баннеры в отобранных маркетинговых каналах.

Искусственный интеллект в реальном времени отслеживает эффективность рекламы на этих ресурсах, выделяет те направления маркетинговой активности, которые наиболее перспективны. И направляет туда бюджетные средства.

Использование DMP обошлось компании на 50% дешевле, чем годовой контракт с агентством интернет-рекламы. Новый контракт с агентством – выполняющем посредническую функцию по заказу размещений, составляет 5% от прежнего. При этом эффективность рекламных размещений выросла на 200—300%. Продажи автомобилей, благодаря этим мерам, в четвертом квартале прошлого года восстановились практически до докризисного уровня. А в первом квартале этого стали расти. Тогда как у других участников рынка продажи продолжают снижаться.

Как создать интеллектуальную воронку?

Молодая российская обувная компания в начале прошлого года попыталась построить воронку продаж — не слишком успешно (кейс из практики CleverData, которую представляет автор. — Forbes). Воронка продаж как маркетинговая технология состоит в том, что тем, кто не знает о бренде, нужно рассказать о нем – и максимум из них привлечь в круг интересующихся; у тех, кто знает, вызвать интерес к тем или иным моделям; а тем, кто интересуется, просматривал что-то в интернет-магазине, но «положил» обратно, предложить выгодные условия приобретения; тем, кто уже делал покупки, предложить сопутствующие товары и модели взамен той, что у них уже есть.

Баннерная реклама, которую размещал собственный маркетинговый отдел, оказывалась неэффективной, а многим из тех, кого все же удавалось привлечь рекламой, не получалось сделать достаточно интересное предложение о покупке. Компания обратилась за помощью в агентство интернет-рекламы. Агентство оказалось продвинутым и взялось за системное создание воронки продаж с помощью DMP.

Первый делом его специалисты, привлекая как свои экспертные знания, так и искусственный интеллект DMP, разработали стратегию и программу привлечения, чтобы убедить потенциальных покупателей, что бренд ей подходит. Были взяты данные из CRM, программы лояльности, добавлены сведения из сетевого паблика. Таким образом, был сделан предварительный таргетинг аудитории, выявлены каналы продвижения, которые наиболее релевантны для тех или иных групп потребителей, отобраны рекламные сети, которые умеют показывать рекламу в этих каналах. А также выбраны с помощью тестов несколько типов креативных решений, разработанных дизайнерами агентства.

Второй этап – разработка стратегии и реализации программы продаж. С ней DMP справилась полностью самостоятельно – на основе KPI, разработанных специалистами рекламного агентства. Искусственный интеллект: анализировал тех, кто перешел на сайт e-commerce; вычислял индивидуальные предложения: им предлагаются модели обуви, которые заинтересуют именно данного потребителя; по реакции на эти предложения предлагал дополнительные стимулы – скидки, разработанные на основе статистики; связывал с потенциальным клиентом по оптимальному для него каналу коммуникации.

Воронка, управляемая искусственным интеллектом, работает уже больше года, благодаря ей обувной бренд увеличил объемы продаж более чем в два раза, причем рост от квартала к кварталу увеличивается.

Как искусственный интеллект захватывал маркетинг

DMP появились в начале 2010-х годов – и первоначально использовались только для алгоритмической закупки рекламы. Их предназначением был сбор данных о поведении пользователей в интернете, обработка этих данных математическими алгоритмами и формирование сегментов/профилей пользователей для того, чтобы другие системы использовали эти данные. Почти сразу DMP попытались использовать и для поиска в Сети представителей целевых аудиторий компании. Маркетинговые результаты были более чем скромные.

Однако, как выяснилось, искусственный интеллект в этом фиаско не был виноват: это выяснилось, как только из цепочки исключили маркетологов. Их заменили Look-alike-анализом. В DMP загружаются данные из CRM-системы или сегмент пользователей, которые совершили целевое действие на портале e-commerce, и DMP с помощью алгоритмов машинного обучения, выделяет настоящие целевые аудитории, и находит пользователей, «похожих» на целевую группу. Искусственный интеллект может обрабатывать очень большое число параметров (обычно несколько тысяч), которое характеризует каждого интернет-пользователя.

Решив задачу связи данных в CRM с данными в Сети, DMP получили возможность управлять таргетированием и в других каналах привлечения клиентов: социальные сети, имейл-рассылки, контент сайта и другие. Кроме того, DMP показали себя с самой лучшей стороны при управлении взаимодействием с каждым отдельным пользователем и его «ведении» к покупке.

Новый тренд – превращение DMP в Data Marketing-хабы, которые отвечают в компаниях и агентствах интернет-рекламы за централизацию аудиторных данных, выполнение задач по выбору предпочтительного для каждого пользователя продукта, канала коммуникации, отслеживают customer journey (путь клиента, его взаимодействие с компанией) и формируют централизованную отчетность по всем маркетинговым коммуникациях и их эффективности. Разумеется, их использование по-настоящему эффективно только с big data. Но сегодня существуют технологии, позволяющие сформировать корпус больших данных даже средней компании. Важно сделать массу предварительной работы, в частности адаптировать маркетинговую стратегию компании к цифровому маркетингу.

Перспективный инструмент

Аналитики из Econsultancy провели глобальное исследование, посвященное DMP. 20% опрошенных заявили, что начали использовать DMP более четырех лет назад, хотя большинство респондентов по-прежнему относятся к искусственному интеллекту как к новому инструменту. При этом в Северной Америке темпы роста использования технологии опережали европейские. Однако в Европе происходит скачек в использовании DMP.

DMP используются прежде всего для оптимизации маркетинговых кампаний, а также маркетингового анализа. Доля организаций, планирующих увеличить отдачу от использования платформ управления данными, увеличилась с 15% до 30%. DMP рассматриваются как важнейшая инвестиция для реализации маркетинговой стратегии. Наиболее широко DMP проникли в цифровую торговлю одеждой, обувью, косметикой, бытовой электроникой, автомобилями. Они широко используются также в телекоммуникационном секторе и розничном банкинге. Уже есть интересные примеры применения таких систем в b2b.

У нас в стране DMP только начинают использоваться. Проникновение подобных систем в торговлю, по моим оценкам, – около 5%, в банковский ретейл – около 15%, в телекоммуникационный сектор – около 40%. Именно в кризис спрос на системы искусственного интеллекта существенно вырос. По оценкам российских экспертов, доходы от рекламы с помощью DMP превысят 20% от рынка медийной рекламы. Использования DMP по отраслям и сферам применения растет неравномерно, но в среднем это рост на двузначный процент. Что естественно: DMP — наиболее эффективное бизнес-решение как для условий кризиса, так и для наступающего в экономике «мирного» времени.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 мая 2017 > № 2185634 Денис Афанасьев


США > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 24 мая 2017 > № 2184693 Павел Биленко

Жизнь в форме J: риски и возможности ускорения диффузии технологий

Павел Биленко

Генеральный директор инженерного центра ТЕКНЕР

AR-технологии и роботизация в максимально короткие сроки меняют производительность труда, качество продуктов компаний и скорость их вывода на рынок.

В начале марта 2017 года эксперты Банка Англии призвали более серьезно отнестись к темпам технологического прогресса и перестать недооценивать его риски и возможности. Прежде консервативные экономисты обратили внимание на то, что степень влияния следующей промышленной революции на экономику организаций и государств очень сильно зависит от скорости диффузии промышленных технологий. Эта скорость значительно возросла, поэтому ошибочным было бы признавать незначительными риски, связанные с развитием четвертой промышленной революции.

Выводы недавнего исследования Deloitte заставляют экономистов Великобритании смотреть на вещи прагматично: около трети всех рабочих мест в стране скорее всего будут замещены роботами в течение следующих пары десятков лет, ритейл потеряет более 1млн рабочих мест, транспорт и логистика – 1,5 млн, здравоохранение и социальный сектор – 1,25 млн. На глобальном уровне – автоматизация изменит 90% компаний в ближайшие два года, что может привести к уровню безработицы в мегаполисах в 80% к 2030 году. Еще в 2011 году представители Foxconn заявили, что в ближайшие 3-5 лет компания заменит 500 000 рабочих в Китае на 1 млн роботов. Процесс масштабной автоматизации начался в марте 2016 года, когда на одной из фабрик было уволено 60 000 человек, а несколько фабрик в КНР было оборудовано 40 000 фоксботов. Тогда же стало известно о планах Foxconn увеличивать количество робототехники на 20-30% ежегодно, что отвечает нормам развития робототехники в Китае.

Скорость диффузии технологий – это время, за которое технологии начинают активно использоваться большинством потребителей. За последние 110 лет скорость диффузии потребительских технологий стремительно росла:

Ключевая технология, которая увеличивает углы наклона кривых, делая их почти вертикальными линиями – интернет. Потребители все быстрее через онлайн ярмарки тщеславия узнают об уникальных потребительских характеристиках продуктов и стремятся приобрести очередной технологический тотем. С другой стороны, на скорость интеграции технологий в наши жизни влияет рост скорости падения их стоимости и стоимости их производства -например, по данным Всемирного экономического форума по итогам 2016 года, себестоимость 3D-печати аналогичных характеристик упала с $40 000 до $100, себестоимость смартфонов с аналогичными характеристиками — с $499 до $10, в 2000 году расшифровать ДНК стоило $2,7 млрд, в 2007 году — $10 млн, в 2014-м — $1000. Стоимость Квт-ч солнечной энергии в 2009 году составляла $30, а сегодня — $0,16, сенсоры (3D-лидары) обходятся не в $30 000, а в $80. На все эти изменения в свою очередь очень сильно влияет рост степени автоматизации производств и ускорение диффузии производственных технологий.

Чем быстрее эти новые технологические волны поднимаются и чем дешевле для внедрения становятся технологии, тем быстрее их начинают использовать предприятия, тем мощнее диффузия технологий, тем быстрее и выше доля потерянных рабочих мест и все меньше времени для экономики адаптироваться и создавать новые рабочие места в сегментах, не затронутых технологическими волнами. Ключевые вопросы: как это технологическое ускорение повлияет на наши жизни, на уровнях микро- и макроэкономики? Что будет дальше?

Отвечая на эти вопросы, эксперты Банка Англии предупреждают: ни при распространении конвейеров и электрификации, начавшимся в 1870-х, ни при распространении автоматизации сто лет спустя не было этих сверхскоростных линий в форме буквы J, когда технология рождается и за несколько лет становится ключевым конкурентным преимуществом компании, отрасли, экономики государства. За эти же несколько лет другая компания, не успевшая адаптировать и интегрировать в ежедневную деятельность технологию, погибает, экономика страны разрушается. Дополненная реальность (augmented reality, AR), на мой взгляд, – одна из таких «J» промышленных технологий с ускоренной диффузией.

В 2015 мы, создавая высокотехнологичное машиностроительное предприятие, переняли опыт наших зарубежных коллег-машиностроителей автоматизации сборочных мест рабочими станциями, большими дисплеями и трехмерными моделями производимого оборудования для оптимизации сборочных операций в цеху. Эти участки мы оснастили дисплеями, на которые выводился трехмерный состав изделий и полный комплект документации, необходимый для быстрой и качественной сборки продуктов. Поколение молодых слесарей-сборщиков уже было готово эффективно работать с электронной документацией. Мы понимали, что функционально это решение очень близко к очкам дополненной реальности и AR программному обеспечению, но время для AR на производстве в 2015 еще не пришло. Тем не менее, к интеграции AR в производственный процесс мы готовность обеспечили, реализовав один из ключевых компонентов современной технологической платформы. Через два года, в 2017 – такая интеграция становится конкурентным преимуществом производителей.

Один из пионеров использования AR в производственном процессе – компания, расположенная в Атланте, США. AGCO – глобальный производитель крупных тракторов, пульверизаторов удобрений и другой сельскохозяйственной техники. Рабочие, занятые на участках сборки, сканируют при помощи очков дополненной реальности серийные номера на частях двигателя, с которыми работают (рисунок 5). Перед их глазами возникают руководства по эксплуатации, трехмерные составы изделий или видео, которые необходимы им при сборке. При нажатии на дужку очков или произнесении команд, рабочие оставляют голосовыми заметками рекомендации и инструкции сборщикам следующей смены. Руководство завода отмечает ускорение контроля качества на 20%. Очки также решают задачи обучения новых специалистов. На заводе AGCO около ста специалистов используют AR очки, стоимость каждых около $2000.

Компания планирует удвоить использование технологии к концу этого года. Сегодня дополненная реальность – в активной опытной эксплуатации в производственных процессах многих компаний, включая General Electric и Boeing. В этих компаниях дополненная реальность начинает работать на тренингах специалистов, в промышленной безопасности, в цехах и сервисном обслуживании на объектах эксплуатации, сборочных операциях, мониторинге и ремонте оборудования.

Уже в этом году рабочие General Electric при сборке ветряных турбин на заводе во Флориде активно используют дополненную реальность. До этого они часто прерывали сборочный процесс для проверки корректности сборки по бумажным или электронным руководствам, а также для общения с инженерами. Теперь они связываются с экспертами через очки дополненной реальности, показывая собираемое оборудование в поле зрения и получая ответы на вопросы от специалистов, конструировавших турбины, с помощью тех же очков. Анализ показывает 34% рост производительности рабочих уже при первых операциях с помощью технологий дополненной реальности – в сравнении с использованием привычных, уже прошлых технологий сборки оборудования

На складах GE Healthcare в Южной Каролине рабочие, использующие очки дополненной реальности, получают заказы на комплектацию прямо через очки. Программное обеспечение ведет их к площадям, где хранятся компоненты в сформированном заказе. При таком сценарии, GE Healthcare определяет 46% рост эффективности в сравнении с прошлыми способами комплектации заказов (см. видео Upskill & GE Healthcare- Pick & Pack Productivity Study Using Skylight).

Boeing на укладке сотен километров кабелей при сборке лайнеров c помощью очков и технологий дополненной реальности обеспечивает ускорение операций на 25-30% и значительное сокращение ошибок. Рабочие избавлены от постоянных прерываний для проверок диаграмм и схем в бумажной и электронной документации. Программное обеспечение дополненной реальности позволяет им держать нужные сборочные схемы прямо перед глазами и управлять документацией голосовыми командами. При необходимости они также используют очки для сканирования баркодов деталей и связи с инженерами или удаленными экспертами.

Характерные детали J технологии видны на практике для дополненной реальности:

Рост производительности от использования технологии сразу по нескольким ключевым функциональным направлениям;

Рост качества продуктов благодаря интегрированной в производство технологии. К примеру, становится сложнее ошибиться при сборке сложных сборочных единиц оборудования.

Экспоненциальное развитие бегущей по J-траектории технологии – двукратный рост использования за год.

Ускорение диффузии промышленной технологии поддерживается через кооперацию: 11 апреля объявлено о разработке участниками промышленного альянса AREA (Augmented Reality for Enterprise Alliance), способствующего ускорению внедрения AR в производственные процессы, ключевых отраслевых руководящих документов. Цель альянса – бесплатный для американского рынка и открытый обмен лучшими практиками, извлеченными уроками и технологическими ресурсами, которые будут помогать предприятиям эффективно внедрять AR, способствовать росту операционной эффективности и развивать долгосрочные выгоды. Для создания отраслевых руководящих документов объединились 65 организаций из индустрии, провайдеров AR решений, университетов и правительственных агентств. Эти предприятия, понимая силу влияния технологий на производительность, совместно сформировали требования для поддержки компаний, разрабатывающих аппаратные и программные AR приложения для промышленности. Благодаря совместной кросс-институциональной работе AR через несколько лет станет эффективно использоваться в большем количестве цехов заводов-лидеров, если роботы еще оставят к тому времени место для людей в этих цехах.

Четвертая промышленная революция не подчиняется законам развития предыдущих трех. Массовое внедрение робототехники и других J технологий одновременно совершает переворот в нескольких отраслях, у экономики и общества очень мало времени для адаптации к этим переменам.

Все дело в угле наклона кривой диффузии, говорит нам анализ происходящего – и во внимании к ключевым технологиям, которые в максимально короткие сроки меняют производительность труда, качество продуктов компаний и скорость их вывода на рынок. Все дело в скорости диффузии и в готовности компании быстро интегрировать и эффективно использовать ключевые технологии.

На уровне сотрудников – все дело в скорости их обучения. Фактически, среди других смыслов на приведенных графиках – кривые обучаемости (learning curves) компаний и команд компаний.

На уровне руководителей – следуя совету руководителя одного из подразделений General Electric Сэма Мюрли: учитесь, фокусируйтесь на первой опытной эксплуатации новой технологии, определите какие из технологий пока далеки до использования в реальном мире, какие уже готовы, найдите ранних последователей, готовых быть партнерами внутри вашей компании, измеряйте эффективность технологии комплексными метриками и детальной аналитикой, общайтесь с отраслевыми экспертами для управления проектом внедрения и не бойтесь неудач.

Кто быстрее научится с минимальными затратами и наиболее эффективно использовать J технологии, тот и выжил. Кто не готов – готовьтесь к исчезновению, C'est La Vie.

США > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 24 мая 2017 > № 2184693 Павел Биленко


Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 24 мая 2017 > № 2184644 Никита Иванов

Никита Иванов, GridGain: «Производительность напрямую влияет на деньги»

Никита Иванов, основатель американской компании GridGain

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Основатель американской компании GridGain Никита Иванов рассказал Bankir.Ru о том, зачем банкам нужны вычисления в оперативной памяти.

— О вашей компании в России мало кто слышал до объявления о том, что вашу ИТ-платформу будет использовать Сбербанк. Чем вы заинтересовали Сбербанк?

— У нас работают всего 100 человек, и обычно такие большие компании, как Сбербанк, не используют технологии маленьких компаний типа GridGain из-за слишком высокого риска закрытия бизнеса.

Однако в ходе тендера наша технология показала лучшие результаты, поэтому Сбербанк минимизировал риск тем, что вложил деньги в компанию и вошел в совет директоров.

Мы выиграли тендер, который проводил Сбербанк. Конкурс был огромный, и наша победа стала неожиданностью для нас. Наши конкурентные преимущества — лучшая и при этом недорогая технология, проект с открытым кодом и русские корни.

— Что конкретно вы делаете для Сбербанка?

— У нас есть универсальная платформа, которую используют разные большие компании, в том числе Citibank, Apple, Microsoft и другие. Она позволяет с огромной скоростью обрабатывать большие объемы данных. Такую платформу искал Сбербанк для обработки своих данных, объем которых постоянно растет. По сути, мы предоставили инфраструктуру, на базе нашей платформы для Сбербанка сегодня проектируются решения под различные задачи и меняющиеся потребности бизнеса.

— Главная особенность вашей платформы — обработка данных в оперативной памяти?

— Да, приведу пример. С появлением мобильных приложений люди стали проверять свои счета по несколько раз в день. Это привело к росту нагрузки на системы и увеличению времени считывания данных. Наша платформа обеспечивает скорость считывания данных вплоть до микросекунд. Проведенные нами тесты показали, что использование 20 компьютеров в кластере обеспечивает обработку миллиарда транзакций в секунду. Для сравнения: самая дорогая традиционная система стоимостью $1 млн обрабатывает порядка 100 млн транзакций в секунду. При этом цена нашего решения на порядок ниже. Все это в совокупности и привлекло Сбербанк.

Мы используем принципиально иную архитектуру, чем та, что применяет, например, гигант Oracle. Нам не нужно тратить время на считывание данных с диска, мы храним данные в памяти, а использование сотен компьютеров параллельно позволяет нам достичь огромной производительности.

— Вы упомянули, что у вашей компании русские корни, однако сама компания американская. Где у вас находится центр разработки?

— Наш основной центр разработки находится в Санкт-Петербурге. Также у нас есть центр разработки в Красноярске и офис в Москве, который в основном занимается продажами. Всего у нас работа.т чуть больше 100 человек, из которых 60 занимаются разработкой.

— Российские банки интересуются вычислениями в оперативной памяти и хотят больше использовать облака. Что в этой связи будет происходить с банковскими платформами?

— На облака переходят все. Технологически это правильно. Есть проблемы с регуляторами, но они решаемы. Год назад я общался с представителями банка Barclays, который в тот момент наконец-то получил разрешение использовать облачные вычисления. Если Barclays — один из самых консервативных розничных банков в мире — перешел на облака, значит 80% банков на них уже перешли. Например, в США все банки работают с облачными вычислениями.

Вычисления в оперативной памяти — вещь абсолютно неновая, хотя для российского банкинга она в диковинку. Российский розничный банковский бизнес очень консервативен, розничные банки обычно покупают коробочный софт от Oracle и SAP.

Инвестиционный банкинг, которого в России, кстати, нет, совершенно другой. Именно инвестиционные банки первыми внедряют новые технологии. Наши первые клиенты занимались трейдингом или моделированием трейдинга. Сейчас все инвестиционные банки в США думают о том, чтобы начать использовать международные стандарты Базель IV, требующие проводить моделирование каждой транзакции, обсчитывать частоту дефолтов и другие параметры. Ежедневно инвестиционный банк осуществляет 25 млн трейдов, и для каждого из них нужно провести моделирование. Это можно делать только в памяти.

Хранение данных в памяти — финальный этап эволюции систем хранения. Немного истории. В 1949 году вышел первый накопитель на пленке. Затем появились системы на дисках. В конце 1980-х Toshiba сделала флеш, и сейчас мы все храним на флешках. Каждый раз скорость росла, а стоимость снижалась. Сейчас мы пришли к тому, что храним данные в памяти компьютера. Возникает вопрос: что будет дальше?

— И что же будет дальше?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Да. Мы прошли весь путь. Обработка данных в памяти это финальный этап развития компьютеров. Для того чтобы появилось что-то новое, должна принципиально поменяться архитектура компьютеров. Память будет быстрее, она подешевеет, не будет стираться при выключении энергии, но данные будут храниться и обрабатываться только в памяти.

— Как будет обеспечиваться безопасность данных?

— Обработка данных в памяти никак не улучшает и не ухудшает ситуацию с обеспечением безопасности.

— Вы занимаетесь решениям для борьбы с мошенничествами?

— Наши системы используются в антифрод-решениях. Вообще, все системы антифрод становятся безумно тяжелыми. Например, вы живете в России, но вдруг ваша карточка начинает использоваться в Африке. У банка возникает вопрос: блокировать или не блокировать транзакции по ней? Этот вопрос можно снять, если иметь возможность подключиться к системе бронирования билетов и проверить, не покупали ли вы билет в Африку. Или другой пример: мы знаем, что вы купили машину и имеем информацию о том, какая это машина. Допустим, вы только что заправились и едете. И вдруг кто-то использует вашу карточку на заправке. Мы знаем, сколько вы проехали, и понимаем, что это точно делаете не вы: вам еще рано заправляться. Значит, ваша карточка