Всего новостей: 2602824, выбрано 878 за 0.265 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182020 Антон Иванов

Уязвленные сети: пока WannaCry не грянет, мужик не перекрестится

Антон Иванов

Руководитель группы поведенческого детектирования «Лаборатории Касперского»

Возможно, WannaCry суждено стать тем самым поворотным моментом и катализатором, который заставит организации во всем мире начать по-настоящему заботиться о защите своих цифровых активов

Народная мудрость подтверждает, что все в этом мире уже случалось, а коллективное сознание уже давно выработало рецепт того, как не наступать на одни и те же грабли. Казалось бы, очевидная вещь — проще предотвратить проблему, чем решать ее последствия. И ведь все с этим согласны и даже стараются следовать этой спасительной логике. Однако недавние инциденты с шифровальщиком WannaCry в очередной раз продемонстрировали, что благие намерения часто лишь намерениями и остаются.

Тысячи пострадавших компаний, отсутствие доступа к важным данным, сбои в работе сервисов и целых отделов, мощный удар по репутации, наконец, денежные потери — и все из-за одной программы-шифровальщика, которую вполне можно было бы заблокировать еще до того, как она начнет «хозяйничать» в корпоративной сети. Триумфального шествия WannaCry по планете не случилось бы, если бы, например, все своевременно обновили Windows и таким образом закрыли бы ту уязвимость, которой воспользовался зловред. Или уделяли бы вопросам информационной безопасности чуть больше внимания и сил, развивая систему защиту и подстраивая ее под актуальные тенденции. Одним словом, если бы сработали на прогнозирование и предотвращение проблемы.

Но, как говорится, сделанного не воротишь. Возможно, WannaCry суждено стать тем самым поворотным моментом и катализатором, который заставит организации во всем мире начать по-настоящему заботиться о защите своих цифровых активов. Главное понять, какой должна быть настоящая защита, как ее выстроить, поддерживать и использовать себе во благо.

Управление обновлениями – важнее, чем кажется

В случае с тем же WannaCry главным «проколом» в системе безопасности стала незакрытая уязвимость. Причем информация о бреши в Windows стала известна еще в середине марта, то есть за два месяца до массовых атак шифровальщика. Компания Microsoft даже оперативно выпустила патч. То есть у системных администраторов и специалистов по информационной безопасности было более чем достаточно времени на то, чтобы установить все необходимые обновления и избавить свои корпоративные сети от напрасных рисков. Увы, многие этого не сделали. Какие-то организации практикуют установку обновлений вручную, какие-то делают это раз в квартал, где-то в качестве основной меры безопасности применяется запрет на выход в Интернет. Но как показывает практика, все это не работает.

На самом деле поддержание IT-инфраструктуры в актуальном состоянии, то есть максимально обновленном, пожалуй, важнейшее правило безопасности для всех компаний без исключения. По мере возможности нужно стараться использовать максимально свежие версии программного обеспечения. Крайне важно следить за выпуском обновлений от разработчиков используемого ПО и своевременно устанавливать все официальные патчи. И лучше доверить эту работу технологиям — в защитных решениях сегодня предусмотрены возможности автоматической проверки и установки обновлений. Это гарантирует, что невнимательность, забывчивость или излишняя загруженность IT-специалиста компании не станет фактором риска, и в корпоративной сети не останется технических лазеек и уязвимостей, которыми смогут воспользоваться злоумышленники. По крайней мере от WannaCry это помогло бы защититься.

На что обратить внимание при выборе защитного решения

Разумеется, забота об обновлении программного обеспечения не отрицает необходимость использования мощных (лучше комплексных и многоуровневых) защитных программ. Но это уже аксиома, которая не нуждается сегодня в каких-либо аргументах «за» и доказательствах. Тут важно обратить внимание на то, что в используемых в компании защитных решениях должны быть предусмотрены поведенческие методы распознавания угроз и технологии мониторинга сетевой активности. Другими словами, система защиты должна уметь детектировать любую потенциально опасную программу по ее поведению, а выявлять опасность она должна максимально оперативно, постоянно отслеживая все активности и процессы, происходящие внутри корпоративной сети. Это поможет обнаружить и заблокировать вредоносную программу до того, как она успеет нанести какой-либо вред.

Важную роль в защитных технологиях сегодня играет облачный интеллект, Threat Intelligence Big Data. Облачная среда агрегирует огромные объемы данных и позволяет быстро обмениваться ими между всеми пользователями. В случае с данными о киберугрозах облако дает возможность максимально оперативно (буквально за считанные часы) узнать о новых зловредах, внести их в базы защитных решений и отправить обновления всем пользователям. Таким образом повышается общий уровень информационной безопасности во всем мире.

Уделите внимание людям — внутри и вне компании

Помимо всего прочего, крайне полезно сегодня пользоваться помощью и знаниями экспертов в области информационной безопасности. При необходимости они могут проанализировать текущее состояние IT-инфраструктуры компании на предмет ее уязвимости, спрогнозировать возможные риски и векторы атак, дать рекомендации, которые помогут повысить и качественно улучшить уровень защиты. В конечном итоге все это поможет компании сработать на опережение потенциальной угрозы.

Стоит также уделить внимание обучению сотрудников компании навыкам безопасной работы с IT-системами и озаботиться тем, чтобы поднять их общий уровень осведомлённости о киберугрозах. Человек — одно из самых уязвимых звеньев в цепочке защиты предприятия, и киберпреступники прекрасно это понимают. Нередко самые сложные и разрушительные атаки начинаются как раз с того, что кто-то из сотрудников по неосторожности или незнанию открывает сомнительный файл, полученный по почте.

И самое главное

Важно не заблуждаться и не думать, что вы можете один раз потрудиться, выстроить надежную систему безопасности и после этого спокойно наслаждаться своей гарантированной защищенностью. Увы, это так не работает. Киберугрозы развиваются стремительно, и то, что сегодня является передовым методом защиты, завтра уже будет неактуально. Информационная безопасность превратилась из системы в процесс. А значит и подход к вопросам киберзащиты тоже нужно менять. И чем быстрее, тем лучше.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182020 Антон Иванов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182008 Ольга Маслихова

Первая причина – это ты. Почему случился WannaCry, и что нас спасет от компьютерных эпидемий в будущем?

Ольга Маслихова

Управляющий партнер фонда Phystech Ventures

Каковы бы ни были технологи завтра, две самые главные вещи важно делать уже сегодня: не относится к собственной компьютерной безопасности безответственно и не «кормить» вымогателей выкупом.

За последние несколько лет вектор компьютерных угроз заметно сместился в сторону целевых атак — киберпреступники стали играть по-крупному: промышленный шпионаж, атаки на объекты критической инфраструктуры, кибертерроризм и другие подобные инциденты. На этом фоне истории про сетевых червей и масштабные компьютерные эпидемии, которыми пестрили газетные заголовки лет десять назад, похоже, подзабылись. А вместе с ними – и базовые вещи, которые минимизируют риск пользователя стать жертвой массовой атаки.

Вспыхнувшая недавно эпидемия WannaCry обнаружила странное: память подвела не только рядовых пользователи, многие из которых, кстати, прошлых кейсов могли не застать в силу юного возраста. Похоже, знание основ киберзащиты все еще не must в b2b сегменте.

Почему вредоносная программа вызвала массовые заражения? Авторы придумали убийственный коктейль — смешали самую распространенную угрозу (трояна-вымогателя) с самым эффективным способом распространения (сетевым червем). Результат – более 70 стран, в которых зафиксированы случаи заражения, почти 300 000 (по данным Malwaretech) пораженных машин на сегодняшний день.

Оставим за кадром инциденты в крупных компаниях: безопасность в сегменте enterprise - предмет отдельного разговора. Но и то, что среди пострадавших много не только обычных пользователей, но и небольших и средних компаний и организаций, вроде бы должно вызывать недоумение — закрывающее обновление для сетевой уязвимости OC Windows, которую использует для распространения WannaCry, было доступно за два месяца до эпидемии. Однако вопрос «почему не установили», когда давно существует возможность делать это в автоматическом режиме, здесь скорее риторический. Не посчитали важным, не знали, что нужно, не разобрались с настройками. Кроме того, причиной могло стать все еще широкое использование устаревших версий операционной системы Windows, официальная поддержка которых (и соответственно обновления) больше не осуществляется. Понимая ситуацию, Microsoft оперативно предоставила апдейты для версий Windows XP, Windows 8 и Windows Server 2003, объяснив свою позицию в блоге компании. Как бы то ни было, компании SMB сегмента, чья кибербезопасность зачастую на совести приглашенного специалиста, а то и самих сотрудников — при том, что ценность данных высокая — оказались наиболее уязвимой мишенью.

Для венчурного инвестора решения в области cybersecurity, особенно некоторых его сегментов, остаются одним из самых перспективных направлений. По данным Momentum Partners, в первом квартале текущего года этот рынок привлек $609 млн. (55% из них — это сделки ранних стадий), а за последние 8 кварталов (на момент конца 1 квартала 2017 года) в него было инвестировано в общей сложности $8,2 млрд.

Вместе с тем, ключевым фактором в борьбе с массовыми атаками и вирусными эпидемиями вроде WannaCry станут не развитие технической мысли и прорывные технологии. Основную роль здесь, скорее всего, сыграет повышение осведомленности пользователей о существующих угрозах в сети и обязательное соблюдение правил кибергигиены. Востребованность этих знаний уже сформировала нишу специализированных услуг — security awareness trainings, интерес к которым будет только расти. Аналитики Gartner оценивали этот рынок в $1 млрд. в конце 2014 года, а по данным отчета Cybersecurity Ventures, суммарные траты компаний на тренинги, обучающие сотрудников распознавать и защищаться от кибератак, могут достигнуть $10 млрд. к 2027 году.

При этом эффективная защита — и вчера, и сегодня, и завтра – это обязательно комплекс мер и действия нескольких сторон:

1) технологических компаний с их продуктами, технологиями и экспертизой;

2) компаний-пользователей с продуманными политиками безопасности и обучением сотрудников;

Между тем, пока интернет читал сводки с полей и постил забавный мем (см.картинку выше) о просчетах создателей вредоносной программы, на рынке кибербезопасности родился еще один единорог - CrowdStrike. И хотя в области cybersecurity миллиардные компании возникают регулярно (в 2017 появилось уже как минимум 2 других - Ixis, Landesk, которых приобрели за $1bln+), ряд его сегментов по-прежнему не насыщен и имеет большой потенциал для появления новых сильных игроков.

По информации Pitchbook, американская компания CrowdStrike объявила о $100 млн раунде с оценкой в $1 млрд. Лид-инвестором в серии D выступил Accel, в сделке также участвовали CapitalG, Warburg Pincus, March Capital Partners и Telstra. С учетом текущего раунда общий объем инвестиций в компанию составил $256 млн. CrowdStrike занимается облачными технологиями в области защиты конечных точек, системами обнаружения угроз и реагирования на них в режиме реального времени. Компания сделала себе имя в прошлом году, когда Национальный комитет Демократической партии пригласил ее расследовать возможное вмешательство в свои сервера третьих лиц (по некоторым предположениям, российских хакеров). Среди других клиентов компании Sony, Union Bank и Tribune Media.

По мнению экспертов, волна заражений WannaCry идет на убыль. Тем не менее, появляются (и будут появляться) аналогичные атаки, использующие ту же уязвимость. Поэтому, дабы не оказаться среди «счастливчиков», подцепивших заразу, убедитесь, что и вы выполняете три простых правила компьютерной безопасности:

- своевременно устанавливаете патчи на используемый софт, в случае с WannaCry речь об обновлениях OC Windows

- используете антивирус (а лучше endpoint security solution) с актуальными базами

- не забываете о регулярном резервном копировании – бэкапите свою информацию. Например, с помощью решений компании Acronis. В случае с троянами-вымогателями и шифровальщиками это актуально и вне контекста эпидемии. По данным исследования SecureWorks, проведенном в 2016 году среди компаний в Северной Америке, Великобритании и Азии, 36% респондентов b2b сегмента уже стали жертвами таких атак, а 57% полагали, что станут целью вредоносных программ-вымогателей в 2017. При этом 76% отвечавших считают их серьезной угрозой бизнесу, но только 56% имеют план действий на случай такой атаки.

Каковы бы ни были технологи завтра, две самые главные вещи важно делать уже сегодня: не относится к собственной компьютерной безопасности безответственно и не «кормить» вымогателей выкупом.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182008 Ольга Маслихова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 мая 2017 > № 2181214 Виктор Орловский

Мобильные телефоны как устройства очень скоро уйдут в прошлое

В эксклюзивном интервью Виктор Орловский рассказал о том, как целые отрасли будут меняться и в какие стартапы стоит вкладываться

Мир становится все более персонализированным. Uber и Airbnb — лишь начало таких изменений, и в этом процессе никто не сможет остаться в стороне — ни отдельные компании, ни целые индустрии. В эксклюзивном интервью «Капитал.kz» Виктор Орловский, управляющий партнер фонда MoneyTime Ventures, рассказал о том, как целые отрасли будут меняться и в какие стартапы сегодня стоит вкладываться. Виктор Орловский в течение 5 лет возглавлял IТ-блок российского гиганта Сбербанка, а затем руководил в этом финансовом институте направлением, отвечавшим за развитие цифрового бизнеса. Позже возглавил управляющую компанию венчурного фонда Сбербанка SBTV Fund I.

— Виктор Михайлович, как вы считаете, какие модели банков сегодня могут быть успешными — необанки или традиционные? Мы видим примеры Рокетбанка и Instabank, которые создавались как мобильные банки, но один из них закрыли, а другой — продали. Тут еще и финтех активизировался, замахнувшись на банковский пирог.

— Я думаю, что в целом некий хайп, связанный с финтехом, прошел, но на рынке остались мощные финтех-компании, плюс продолжают появляться новые. Если говорить о конкуренции финтеха и банков, то стоит понимать, что финтехи так или иначе атакуют банки. Как-то СЕО одного из пяти крупнейших банков мира рассказал, что они внимательно изучили этот вопрос и выявили 141 стартап (лучший в каждом из направлений), которые атакуют этот финансовый конгломерат. Понятно, что это в основном ведущие финтех-стартапы мира и они атакуют не только этот банк. Так вот, каждый из них атакует какую-то небольшую часть банковского бизнеса: платежи, кредиты, many market, инвестиции и т. д. И банк ни в одном из этих направлений не может конкурировать с ними по-настоящему. Стартапы могут обслуживать какую-то очень узкую нишу и решать узко поставленную задачу. Банки же более универсальные, что дает им серьезное преимущество. Банки — это маркетплейс одновременного удовлетворения сразу нескольких потребностей клиентов. Да, у них есть legacy (наследие — прим. авт.), в какой-то степени оно мешает им развиваться, но и помогает строить эти универсальные решения. А еще к банкам у клиентов все же гораздо больше доверия, чем к стартапам, по крайней мере пока.

Проблема при создании цифровых банков заключается в том, что основатели изначально пытаются построить универсальный бизнес. Таких примеров масса по всему миру. Но создать такой банк с нуля очень сложно, потому как задача стартапа — сделать хорошо что-то одно, а все остальное делать «так себе». В универсальном банке «так себе» получается слишком много, и ценность того, что стартап делает действительно хорошо, размывается. С другой стороны, есть достаточно успешные стратегии выхода на рынок через монопродукт. В России это пример Тинькофф банка, который вышел с хорошо продуманным монопродуктом, а сейчас развивает универсальные решения. В Америке это пример PayPal, который теперь выдает кредиты малому бизнесу, или Lending Club, запущенный как P2P-платформа, компания теперь готовится выпускать кредитные карты. И рано или поздно они, возможно, будут принимать депозиты и станут универсальным банком. Это удачные примеры того, как финтех-компании выходят в другие области.

Истории Рокетбанка и Instabank — это создание универсального игрока с нуля. Но это достаточно тяжело, для стартапа, как я уже говорил, требуются большие ресурсы (а, как правило, они ограничены у стартапа), кроме того, ему нужно иметь много разных по своим характеристикам компетенций.

— И все же, может ли финтех потеснить банки?

— Если оценивать в широком понимании, то финтех уже теснит банки. Но я не думаю, что в один прекрасный (несчастный) день мы проснемся и увидим, что банков больше нет. Это будет долгая трансформация. Сегодня есть множество примеров того, как финансовые институты успешно работают с финтех-компаниями. И я думаю, что выживут те игроки, которые модернизируются под новые условия и найдут некий баланс с финтех-компаниями. Это будет плавный процесс приспосабливания — где-то с удачными историями, где-то с не очень, которые попадут в книги. Если вспомнить историю Wells Fargo, то когда-то это был вовсе не банк, а своего рода курьерская служба, но в результате из всего, чем Wells Fargo занимался, остался банк.

— Сколько, на ваш взгляд, будет продолжаться эта перестройка финансовых институтов и финтеха?

— Этот процесс будет постоянным, но он будет ускоряться. Однозначно, ни одна индустрия в мире не останется в том виде, в котором существует сегодня. Не думаем же мы, что Apple закончит выпускать iPhone на восьмом поколении?! Или Facebook не купит больше ни одного стартапа?! Или затормозятся те фантастические трансформации в автомобилестроении, которые мы наблюдаем сегодня?! Или мир перейдет в какое-то статическое состояние, в котором все уже будет изобретено?! Дело в том, что серьезные изменения нужно ожидать в любой индустрии, в особенности в сфере потребления и сфере услуг — и в эпицентре этих изменений должны находиться банки. Финансовые институты меняются чуть медленнее из-за большого количества регуляторных барьеров, но изменяются очень серьезно.

— Тем не менее они проигрывают финтеху как раз из-за этого регулирования. Возможно, пора всерьез задуматься о контроле за финтехом?

— Мы можем видеть, как это происходит в разных странах. В ряде государств, таких как Англия, Китай, Сингапур, финтехам разрешается очень многое (если почти не всё) и регулятор внимательно наблюдает за происходящим. Но как только финтех-индустрия набирает обороты, власти начинают ее регулировать. Это правильно, на мой взгляд: дать возможность попробовать, поэкспериментировать, изучить, а уже потом контролировать. Великобритания, по моему мнению, дальше всех ушла в этом направлении. Там вводится упрощенное регулирование, и оно будет ужесточаться по мере роста индустрии и встраиваться в общее регулирование.

— В прошлом году на форуме FinWin 2016 вы рассказывали о том, что клиенты поколения Z больше не заходят в интернет, чтобы узнать новости — они открывают интернет или смартфон, чтобы что-то купить. Как на этом зарабатывать банкам?

— Я думаю, у каждого поколения свои привычки и пристрастия, но поколение, которое уже подрастает, глубоко персонализировано по сути. И этот уровень достигнет невероятных высот, начиная от обучения, медицины, автомобиля и заканчивая банками. В персонализированном мире нужно будет создавать не только индивидуальный продукт или услугу, но и уметь предвидеть желание клиента.

Сегодня есть много разработок, которые могут предвидеть поведение клиентов. Посмотрите на Uber: по сути, чтобы вызвать машину, уже не нужно проделывать массу движений, а достаточно нажать кнопку в приложении, почти также из гаража по кнопке выезжает «Тесла». Но Uber будущего — это заказ автомобиля без нажатия кнопки. Система будет видеть, например, мой календарь, время выезда на работу и предоставлять мне машину даже без моего прямого указания. Причем сам автомобиль будет создан под все мои потребности, в нем будет играть моя любимая радиостанция или соединит меня через конференц-звонок с компаниями. Это не фантастика, это та услуга, которая должна быть на рынке. Такая персонализация будет во всех услугах и продуктах будущего — это то, что нужно выучить, чтобы понять поколение Z, а за ним подрастет поколение, требующее еще большей персонификации.

— Но сегодня идея уберизации — это некий модный тренд. Туда стремятся все — от банков до малого бизнеса…

— Нет, это не мода, это удобство получения услуги. Современный бизнес должен быть социальным, мобильным и локальным. Яркие тому подтверждения — Airbnb, Uber и другие компании.

— Вы очень вдохновляюще описали будущее Uber, но так ли оно заманчиво у банков?

— Это будущее ждет все uber-подобные сервисы. А с банками все будет то же самое. Все банковские продукты будут персонализированы — не будет двух одинаковых предложений для двух разных клиентов. Эти услуги будут персонализированы даже в период разного состояния — накопления или потребления. И это эффективное управление нам обязательно предложит один из банков.

Сейчас, чтобы перевести деньги со счета на счет, мне нужно проделать большое число операций. Хотя, соглашусь, что их существенно меньше, чем 10−15 лет назад. Но будущее за «банковским менеджером», то есть AI, его представляющим, который сам будет переводить деньги просто по моему голосовому запросу. А заходя в Starbucks, например, я бы просто сказал бариста: «Питер, приготовьте мне, пожалуйста, капучино сейчас». Я надеюсь, что технология производства старого доброго итальянского капучино не поменяется, но изменится сам процесс оплаты, не нужно будет прикладывать карту, вводить PIN-код. Почему, если Питер меня узнал, меня не может узнать терминал и списать с моего счета деньги? Я уж не говорю о том, что к моей «Тесле» может подлететь умный дрон и обслужить меня на лету, пока я еду в недавно анонсированном Илоном Маском туннеле.

— Опять же возвращаясь к вашему выступлению в прошлом году, вы сказали о том, что все мобильные банки уйдут в прошлое.

— Да, я имею в виду мобильные банки как приложения. Приложения вообще уйдут в прошлое. Приложения — это хайп. Они будут выглядеть как своего рода микросервисы. Я зашел в кафе, и есть микросервис «заплатить за мой капучино». При покупке или оплате на сайте будут микросервисы «заплатить за товар или услугу» или «перевести деньги», при подъезде к парковке будут появляться сервисы для ее оплаты. Кстати, вот увидите, и сами мобильные телефоны как устройства очень скоро уйдут в прошлое, как и все остальные компьютеры. Согласитесь, это неудобно — набивать текст на клавиатуре (как реальной, так и виртуальной). Нативные интерфейсы гораздо удобнее — компьютер очень скоро будет отлично понимать все, что вы ему говорите, а показывать изображения он будет в виде дополненной реальности на ваших очках.

— Какое в таком случае будущее у мобильных операторов? Мы видим, как некоторые телеком-компании создают свои банки, но есть и примеры банков, которые создают мобильные компании.

— Я не думаю, что телеком исчезнет, никуда же не делись компании, оказывающие коммунальные услуги. Мы их просто не замечаем, но они есть. Телеком в какой-то степени становится такой услугой. Часть компаний из этой отрасли старается мигрировать в более ценностное предложение — в этой индустрии также выживут самые адаптивные.

Чем был хорош телеком? Точка роста была большой. Но сейчас индустрия выросла и достигла своего максимума — уже все или почти все покрыты сотовой связью, так что телеком превращается в commodity (предмет потребления — прим. авт.), такой же, как розетка в доме или кран с водой. Поэтому единственный путь развития этих компаний в сторону повышения капитализации — находить новые услуги. Банковский рынок, например, тоже не растет. А вот интернет-торговля растет, рынок медицины растет. Поэтому и телекому нужно находить новые быстрорастущие ниши. И пока у них для этого есть возможности — имея информацию о клиентах, они могут предлагать множество дополнительных услуг. От этого будет зависеть, смогут ли они стать больше чем телеком или станут просто «трубой». Если они смогут найти этот симбиоз с новыми сервисами и получать леверидж, то смогут выжить, если нет — умрут. И вообще, успех компании в новой экономике есть функция от (КПД работы с данными) х (Объем и полнота данных) х (Ценность данных) х (Достоверность данных) х (прирост обрабатываемых данных). Эта функция, по сути, выражает качество принимаемых управленческих решений, а значит и качество бизнеса компании.

— Если говорить о вашей инвестиционной работе, какие проекты сегодня наиболее привлекательны для инвесторов? На что должны делать ставки инвесторы? Например, как пишут некоторые эксперты, небольшая часть финтех-компаний может "выстрелить", и инвестиции от этих проектов могут оправдаться лишь после прихода нового поколения.

— Мне кажется, что рецепты успешных компаний никак не изменились со временем. Берете очень хорошую голодную команду, в которой каждый член дополняет друг друга, так что сумма их командных усилий выше простого слагаемого этих усилий. Убеждаетесь, что у команды есть отличная революционная идея. Далее удостоверяетесь в том, что эта команда знает некий секрет про свой рынок и своих потенциальных клиентов, о котором не догадываются конкуренты. Видите, что команда решает настоящую насущную, а не мифическую проблему и что она создает или атакует рынок, который будет быстро расти и достигнет значимых значений. Убеждаетесь в том, что команда имеет отличный уровень execution (исполнения — прим. авт.) и быстро учится. Что она достаточно упорна, чтобы преодолеть стоящие перед ней трудности.

Если все это есть — инвестируйте и надейтесь, что эта небольшая флуктуация идеи, духа и энергии породит следующего «единорога», о котором потом будут писать учебники и снимать фильмы.

И приготовьтесь к тому, что ничего не выйдет, потому как есть сто тысяч опасностей на этом пути, каждая из которых может убить вашу мечту.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 22 мая 2017 > № 2181214 Виктор Орловский


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 21 мая 2017 > № 2206469 Дмитрий Песков

Дмитрий Песков: «Обычные отрасли падают, как перезрелые орехи, перед фронтом глобальной технологической революции»

Летающие мотоциклы, нейрочат, который позволяет общаться мысленно, дроны, следящие за стройкой — директор направления «Молодые профессионалы» АСИ рассказал Business FM, в каком состоянии сейчас находится технологический сектор экономики и что нужно делать, чтобы он развивался

Что такое национальная технологическая инициатива? В чем заключаются приоритеты инновационной политики? Что российские компании смогут предложить на рынках будущих технологий, и как сформировать среду для их развития? Об этом в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Дмитрий Песков:

Возникло новое понятие в модерировании, я бы так сказал, наших технологических изысканий на будущее, называется «национальная технологическая инициатива», которая призвана стать таким новым форматом для работы всех институтов развития. Я вам дам слово, чтобы вы вкратце описали идею.

Дмитрий Песков: Есть уходящая аналоговая экономика, есть технологическая эволюция, которая обнуляет достижения предыдущих эпох и ставит под угрозу, как возможности зарабатывать деньги, так и исполнять социальные обязательства государства. То есть нефть, газ, понятно, остаются основой нашего экономического благополучия, но больших денег на них мы уже не заработаем. Обычные отрасли падают, как перезрелые орехи перед фронтом глобальной технологической революции. Россию на развитые, технологические рынки не пускают, место в добавленных цепочках стоимости не дают или дают внизу.

Чуть-чуть поясню. Место в существующих цепочках добавленной стоимости — это, например, если концерн «Фольксваген» переместил бы к нам производство некой части своего «Фольксвагена».

Дмитрий Песков: Да, но они же зарабатывают не на этом, они зарабатывают на бренде, на интеллектуальной собственности, на платформе, которую они делают. А вот эти жалкие два процента, которые аутсорсят, они могут аутсорсить один год в Россию, один год в Китай, третий год во Вьетнам. И на 2% вы не сможете делать ничего, кроме того, чтобы некоторое время платить зарплаты рабочим, все. Но дохода, налоговых отчислений, которые могут наполнять бюджет и обеспечивать развитие страны, на этом не заработаешь.

Значит, выход, как я понимаю, не пытаться встроиться в ныне существующий ландшафт мировой технологичной экономики, а попытаться, пробежав расстояние вперед, в каком-то будущем рынке...

Дмитрий Песков: Конечно. Мы же по большому счету до сих пор живем на достижениях двух таких проектов: космического и атомного. Когда страна, напрягаясь, создавала новые отрасли, а не пыталась встроиться в уже существующие. Ну и создала гигантским напряжением сил.

Вы забыли вооружения, они тоже.

Дмитрий Песков: Они в значительной степени являются наследством ракетного и атомного проекта. Если посмотреть на наши экспортные поставки сегодня, с точки зрения поставок авиации, поставок средств ПВО, у них корни растут из двух этих проектов. Те изменения, которые происходят, они сомасштабны изобретению атома и полету человека в космос. Они направлены в другие стороны, но сомасштабны. Глубокое погружение в мозг человека, появление дешевых технологий генетического редактирования, появление технологий распределенных реестров, то, что мы сегодня «попсово» называем блокчейн — все это явления, которые носят характер фундаментальных изменений. Каждое из этих явлений создает новые рынки. По подсчетам мировых ведущих аналитических, консалтинговых агентств — это рынки стоимостью в триллионы, десятки триллионов долларов.

В какие годы мы смотрим, в какой период?

Дмитрий Песков: Мы умеем смотреть сейчас до 2035 года.

Кто умеет?

Дмитрий Песков: Как наша группа в России, так и наши основные мировые конкуренты. Если вы сегодня возьмете, например, концерн Rolls-Royce, то он занимается прогнозированием морских технологий беспилотных, как ни странно, до 2035 года. Возьмете подход концернов из Tesla, BMW, Googlе и остальных по автопрому, они тоже целятся примерно в 2035 год. Возьмете план модернизации промышленности Индии и перевода ее на новые технологические рельсы, это тоже 2035-й. Поэтому примерно все целятся в 2035 год, дальше целиться бессмысленно, потому что это будет уже алхимия, это будет попадание пальцем в небо.

Есть впечатление, что в области новых технологий наше место близко к нулю, и даже ни одной компании пока, которая была бы общеизвестна, была бы на слуху, кроме «Яндекса», которая могла бы служить ориентиром и маяком, так ли это?

Дмитрий Песков: Да, именно то, о чем я говорил, что на сложившиеся рынки нас не пускают. Конечно, помимо «Яндекса» у нас есть такие компании, как «Касперский», еще пяток технологических компаний, которые занимаются софтом и его разработками, и они как раз возникли на новом в тот момент рынке — рынке Интернета. Когда еще не было стандартов, когда Googlе еще не забрал весь мир, «Яндекс» успел возникнуть и отхватить себе небольшой кусочек. Сейчас времена нейронета приходят, нейронет — это следующее поколение Интернета, который основан уже на прямом взаимодействии наших с вами мозгов, на возможности неголосового прямого управления и прямой коммуникации мыслями. Поэтому нас ждет в этом смысле и нейрорадио, и многие другие невероятные сегодня форматы. Это реальность, которая стремительно возникает. Действительно, например, у нас есть компания «Нейроботикс» в России, которая является одним из мировых лидеров в этом сегменте. Да, вы о них ничего не знаете, но так же, как и не знаете об их основных американских конкурентах, потому что они слишком маленькие, а рынки слишком узкие. Но продукты, которые они сегодня делают, очень похожи на то, как выглядели поисковики «Яндекса» и Googlе в 1999 году. Например, у нас есть проект «Нейрочат», в котором полностью парализованные люди обмениваются мыслями. Этот проект реализуется сегодня в России. Или, например, в феврале этого года у нас прошло испытание — инвалидная коляска, управляемая силой мысли. То есть полностью парализованный человек садится и едет.

Этот товар имеет стоимость сейчас, у него есть конкурент. Это очень хороший пример, поэтому можете о нем сказать?

Дмитрий Песков: Конечно. Умные инвесторы, венчурные фонды внимательно смотрят в это направление и быстро инвестируют. Если появляется команда, у которой есть «вижн» вперед, которая умеет применять технологию будущего для решения задач сегодня, то ее капитализация растет стремительно. Например, у нас есть компания TraceAir, она делает простую штуку — это дроны, которые мониторят строительство. Например, у вас там гастарбайтеры роют яму, в которую нужно положить трубу. Казалось бы, причем здесь 2035 год, нейроинтерфейс и все остальное? Очень просто. Если они пророют яму не так точно, как вам надо, это ваши прямые убытки, как владельца компании, которые занимаются стройкой.

А в 2035 году яму будет рыть все еще гастарбайтер?

Дмитрий Песков: Думаю, да, потому что роботы вымывают людей из середины бизнеса. Они не вымывают тех людей, которые решают их задачу дешевле, чем роботы. Какая вам разница, кто это делает? Если это делает робот дешевле, вы возьмете робота, если это будет делать дешевле гастарбайтер, вы возьмете гастарбайтера.

В каких отраслях, вы думаете, мы можем в 2025-2035 годах выйти на заметные конкурентные позиции?

Дмитрий Песков: У нас есть сильная до сих пор фундаментальная наука в определенных сферах, в той же физике, и останется таковой, и сильная технология по программированию. Вот на стыке этих двух вещей, там, где вы можете сделать решение, которое за счет сочетания этих компетенций существенно дешевле и эффективнее зарубежных аналогов, вы можете побеждать. Поэтому, например, решения в области логистики, где задействуются такого рода решения, останутся нашим конкурентным преимуществом. Решения в области создания цифровых платформ — тоже, более того, решения в области роботизации на определенном этапе тоже могут быть нашим конкурентным преимуществом.

Я хочу сказать, что это, конечно, не широко известно, но я в действительности встречал в жизни молодых людей, которые создали компании по производству роботов самых разных направленностей. Здесь, в России, не такие большие, но они действительно поставляют этих роботов за границу, это я могу засвидетельствовать. Но это, кстати, сегодня, это не будущий 2025 год.

Дмитрий Песков: Конечно. Просто, скажем, следующий робот, который они продают на рынки, этот робот, например, становится чуть умнее, потому что у него уже появилась внутренняя нейросеть, которая распознает желание ее потребителя, он учится лучше переводить и понимать язык, на котором к нему обращаются, если речь идет про сервисных роботов, например, это роботы, которые оказывают услуги ЖКХ и мониторят подводные каналы, у нас есть прекрасная питерская компания, которая лидирует на этом рынке в мире. И мы нашли порядка 40 такого рода компаний, которые являются российскими технологическими компаниями, мировыми лидерами или борцами за это самое мировое лидерство в своих узких сегментах. Вот сегодня все эти компании от космоса до производства еды, они объединяются в рабочие группы — национальные технологические инициативы — и вырабатывают те самые совместные действия, на самом деле, как им взять эти рынки, как на них заработать.

Вы упоминали мировые бренды, я думаю, они тоже, собственно и вы сказали, они смотрят туда — в 2025-2035 годы. Я понимаю, что это рынки будущего, значит, продукция вот этих компаний будущего завоюет массовые рынки через 8-18 лет. И нужно иметь большой финансовый ресурс для того, чтобы на такой срок инвестировать деньги и, между прочим, не иметь ни залога, как это принято у банков, ни гарантированного возврата. Я боюсь, что вот там, на Западе этот ресурс гораздо больше, несравнимо больше, чем у нас. Как нам тут бороться за будущее?

Дмитрий Песков: Это правда, но у нас есть несколько конкурентных преимуществ. Как ни странно, одно из конкурентных преимуществ — это внимание государства, потому что принципиально важно открывать рынки. И если мы научимся открывать рынки быстрее, чем их открывают наши конкуренты, то мы можем быстрее выращивать компании на этих рынках. Открывать, например, для них рынки государственного, муниципального, регионального заказа. Это очень сильная мера, которая позволяет быстро вырасти этим технологическим компаниям, которые, да, они про будущее, но... Но смотрите на конкретном примере. У нас есть компания, которая делает нейрокепки. Это простая кепка с контролем ваших альфа-ритмов. И если вы ее надеваете...

Извините, альфа-ритм — это что? В мозгах?

Дмитрий Песков: Да, в мозгах. Ну, например, вы дальнобойщик, и у вас огромная проблема в том, что вы засыпаете. И каждый год у нас происходит огромное количество аварий, заканчивающихся смертельным исходом, от того, что люди засыпают. Вот в этой кепке, когда кепка чувствует, что вы засыпаете, она подает вам яркие звуковые сигналы. Кепка может быть дополнена айтрекером и браслетом. Браслет вибрирует, айтрекер мигает, и все эти устройства вместе не позволяют вам заснуть и таким образом предотвращают столкновение.

Сколько стоит кепка?

Дмитрий Песков: Понятно, на ранней стадии дороговато. Сейчас кепка продается, по-моему, за 16 тысяч рублей. При массовом заказе от нескольких тысяч ее цена может упасть втрое, вчетверо. То есть вполне доступно с точки зрения окупаемости.

А конкуренты у этой кепки уже есть?

Дмитрий Песков: Конечно, они стремительно появляются, но совокупного решения ... — кепка, браслет, айтрекер — нет. Но здесь, еще раз, важнее, какое государство быстрее изменит нормативку под формирование этого рынка для того, чтобы его выиграть. Вот, например, Германия на днях приняла закон о беспилотных автомобилях, который позволяет выводить их на дороги общего пользования и выигрывает эту конкуренцию. А мы ждем этой задачи от Минпромторга с 2015 года и проигрываем эту конкуренцию. Вот вся разница.

А у нас есть собственные разработки, чтобы выводить автопилоты на наш российский рынок, наши собственные?

Дмитрий Песков: Да, по России в настоящий момент ездит восемь разного типа беспилотных автомобилей. Ну, помимо купленных «Тесла», которые в полуавтоматическом режиме уже гоняют по улицам Москвы.

Я слышал про КамАЗы, я слышал про автобусы, которые в «Сколково» катались.

Дмитрий Песков: Это Volgabus Matrёshka, да. Помимо этого у нас есть решение компании Cognitive Technologies с очень продвинутым софтом, который тоже уже ездит. У нас есть беспилотная «Газель», у компании ГАЗ. У нас есть два опытных образца, которые едут по Москве, по внутренним дорогам НАМИ. У нас есть одно решение в Томске. У нас есть КБ «Аврора» в Рязани, которое делает сейчас и продает на российском рынке вездеходы беспилотные и детские беспилотные автомобили. И у нас есть компания в Таганроге, которая занимается этими же решениями для, скажем так, сдачи безопасности.

Знаете, я бы очень поверил в наше будущее на этом рынке, если бы вдруг «БМВ» или пусть «Опель», или пусть «Фиат» купили бы эти программные комплексы. Или хотя бы попробовали их.

Дмитрий Песков: Я думаю, это будет. Я могу вам сказать, что они не просто их пробуют, а некоторые наши группы они практически осаждают. И как раз нам бы очень не хотелось, чтобы они их сейчас купили. Потому что, например, компания, которая у нас сделала первый летающий мотоцикл. Он есть, он летает. Их уже сейчас очень активно сманивает одна из трех лидирующих мировых технологических компаний. Я боюсь, что эту команду мы в ближайшие месяцы потеряем.

То есть она просто станет не нашей компанией?

Дмитрий Песков: Да.

А какова, это важный вопрос, какова природа этих компаний, на которые мы можем опираться? Потому что да, проблема в том, что у нас возникают очень интересные группы инженеров, которые, еще будучи студентами, в свободном режиме что-то очень продвинутое придумывают, но потом все это просто купит какой-нибудь Logitech или Tesla, или Googlе. Купит лицензию, либо купит этих людей, как таковых, потому что нет большой компании здесь в России, частной компании, которая их купила бы.

Дмитрий Песков: Здесь есть три ответа на ваш вопрос. Первый ответ заключается в том, что, ну и не страшно, потому что Центр разработки остается в России, люди возвращаются сюда, происходит взаимное обогащение. Это, условно говоря, модель большого количества компьютерных компаний, типа «Парелса».

Но продукция с лейблом не будет российской.

Дмитрий Песков: Да, не будет российской, потому что продукцию с российским лейблом сегодня в мире продавать на потребительских рынках практически невозможно по целому ряду причин — от отсутствия комфортной юрисдикции до проблем с брэндингом России. Второй ответ заключается в том, чтобы такого рода покупателями стали растущие, крупные российские технологические компании, в том числе госкорпорации, которые тоже пытаются меняться. Если посмотреть на новую стратегию «Ростеха», это опережающий рост на новых рынках, покупка частных игроков и попытка вырастить из них за счет межотраслевой кооперации игроков посильнее.

Вам не кажется, что это утопическое будущее, где мы попытаемся скрестить огромную госкорпорацию, как мы считаем, все-таки менее рыночно ориентированную, в силу просто того, что собственник у нее не частный, совместить вот с этой новой экономикой, которая зиждется на личной инициативе, научно-технической инициативе небольшого института Академии наук, а как мы видим сейчас, это происходит, и выросли группы, которые попытались сразу что-то сделать, и вдруг у них начало получаться. «Ростеху», мне кажется, нужны реально академия наук и институт.

Дмитрий Песков: Знаете, «Ростех» тоже меняется и в последнее время начинает покупать маленькие группы, держателей новых стандартов, работающих на новых рынках. Вопрос в том, чтобы он их не купил слишком много и не съел. И, конечно, есть ведь другие компании. Есть компании, которые у нас как раз лидируют, — это средние технологические компании в России, в разных отраслях, и они достаточно крупные для того, чтобы не быть поглощенными тем же «Ростехом». У них есть хорошие, сильные, глобальные амбиции. Если посмотреть на тех, кто у нас здесь лидирует, то их, в общем, довольно много. К примеру, в «Маринете»...

Поясним, что такое «Маринет».

Дмитрий Песков: «Маринет» — это беспилотное решение для морской отрасли. В «Хелснете» — это про здоровье. В «Энерджинете» — это компания «Таврида электрикс» с сотнями миллионов продаж в долларах на глобальных рынках. Таких компаний довольно много. Но есть еще один фактор, он самый нелогичный. Но когда мы проводили опрос среди наших компаний, их там порядка 200 совокупных, которые у нас участвуют сейчас, мы его выяснили. Вдруг обнаружили, что у нас есть компании с глобальными амбициями, российские технологические, которые не хотят продаваться, не хотят уезжать на Запад, а хотят развивать свою страну, и в этом смысле они патриоты. Я понимаю, что это не очень экономическая категория, наверное, но по факту, они, несмотря на очень быстрый рост, не хотят быть поглощенными Google Microsoft Alibaba, хотят оставаться в России со всеми сложностями, развиваться здесь и менять жизнь вокруг себя к лучшему. Это амбиции, в это абсолютно можно поверить. Другой вопрос, будет ли эта амбиция поддержана реальностью, потому что возможности, которые может предоставить крупная глобальная технологическая компания — это одно, патриотическая амбиция — это другое, но на ней не все можно. А патриотическая амбиция, подкрепленная осознанной, долгосрочной политикой государства — это третье. Вот в этот третий сценарий, совместные работы амбициозных технологических компаний и длинной стратегии государства мы играем.

Мозги, группы, команды, взгляд в будущее — это все прекрасно, но им нужно платить зарплату, им нужно давать деньги на создание опытных образцов, на маркетинг, на продвижение, на продажи. Поэтому все в конечном счете упирается в инструменты финансирования, как это ни грустно.

Дмитрий Песков: Да, но я бы сказал, что сейчас уже развернута довольно широкая линейка финансирования. Есть прямое финансирование...

Она государственная?

Дмитрий Песков: Оно и государственное, оно и частное. То есть мы видим, что сегодня, даже сегодня, уже в 2017 году у нас где-то с коэффициентом в 3, наверное, происходит финансирование. То есть на один рубль государственного, примерно три рубля взаимных частных инвестиций. Сегодня есть 12,5 млрд субсидий этого года, которые распаковываются через фонд Бортника, через РВК. На подходе линейка совместных специализированных венчурных фондов с фондом «Сколково», которые тоже будут инвестировать в направления национально-технологической инициативы.

У нас есть частный венчурный инвестор? Он хотя бы в проекте у нас или в зародыше существует? У нас же есть состояния, которые можно немножко вкладывать?

Дмитрий Песков: Конечно. И как раз сегодня мы видим очень серьезный разворот крупных игроков и владельцев состояний, сделавших деньги, например, на девелопменте, на нефти и газе, тогда они перекладываются, перекладывают риски в новые отрасли. То есть я лично за последние три месяца работал, по-моему, с шестью венчурными фондами, чисто частными, без копейки государственных средств, которые инвестируют массово в направление НТИ, как крупных игроков, и мы работаем с самыми разными — от фондов, которые созданы, я не знаю, АФК «Система» до более мелких частных игроков. Более того, и фонды, например, РВК, они ведь не государственные, они финансируют не более 50%. Вторые 50% вносят как раз те, о ком вы говорите, это частные инвесторы.

Поверим и будем ждать их. Спасибо. У нас был Дмитрий Песков.

Дмитрий Песков: Не надо ждать, надо инвестировать.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 21 мая 2017 > № 2206469 Дмитрий Песков


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 20 мая 2017 > № 2205962 Юрий Грымов

Юрий Грымов: «Театр — вещь очень дорогая, это надо просто принять»

В театре «Модерн» вводят дресс-код и ставят «Дивный новый мир». Художественный руководитель Юрий Грымов рассказал Евгении Смурыгиной о своем видении, пояснил, почему в театр непременно нужно приходить нарядным и рассказал, отчего разочаровался в кино

В театре «Модерн» ввели дресс-код для зрителей. Худрук площадки Юрий Грымов считает, что приходить на вечерние спектакли нужно нарядными. Людей в кроссовках будут разворачивать на входе. Нововведения начнут действовать 23 мая: в театре премьера спектакля «О дивный новый мир». Подробнее об этом Грымов рассказал в интервью Business FM.

Вы пережили ребрендинг совсем недавно. Насколько это было хлопотное дело — все-таки сменить логотип? Насколько дорогое — сайт перерисовать?

Юрий Грымов: Это не хлопотно, это совсем недорого. Гораздо сложнее создать театр, потому что театр — это люди, которые работают, и люди, которые приходят в театр, что называется, долго ли умеючи. Сделать сайт — как Бродский говорил, кто на что учился — это просто.

Вы нанимали какое-то бюро или все делали своими силами?

Юрий Грымов: Да я бюро-то, я — самое лучшее бюро в стране в этом плане.

То есть та звезда, которая стала вашим логотипом, это ваша идея

Юрий Грымов: Да, это моя идея, это делал прекрасный дизайнер Костя, который у меня есть в студии. Мы какие-то услуги иногда выполняем, правда, все меньше и меньше, это мало кому надо — что-то качественное, все стало такое, быстренькое… А я все-таки уделяю этому внимание большое, поэтому это делает всегда моя студия.

Самая обсуждаемая история, которая случилась в связи с новой жизнью театра «Модерн», это дресс-код, который вы ввели для зрителей. Все-таки сейчас мода идет на поводу у жителей мегаполиса, многие ходят на работу в кроссовках, Роберт Дауни-младший на красную ковровую дорожку приходит в смокинге и в спортивной обуви. У вас с этим строго. Почему вы решили так?

Юрий Грымов: Мне кажется, это очень важный момент — дресс-код. Мы вводим его — внимание! — с 23 мая, когда будет премьера нового спектакля «О дивный новый мир». С 23 мая на все спектакли большой сцены в 19:30 у нас вводится дресс-код, то есть людей в спортивной обуви мы не пускаем, в тренировочных костюмах и так далее. Почему? Хочется ответить коротко: потому что. Мой монастырь — мои правила, это первое. А если говорить серьезно, то я отвечаю: почему умер кинематограф? Я не про отечественный сейчас, он давно, к сожалению, умер, потому что нет экономической базы и вообще ничего нет. Если говорить про мировой кинематограф, который тоже исчезает, и каждый год падает процент посещаемости, все очень просто. Американцы придумали в основном поместить кинотеатры в торговые моллы, то есть между трусами и носками — и там кинотеатр. Значит, какое должно идти там кино? Соответствующее. Театр — это вещь очень дорогая, это надо просто принять, и разговоры об экономике театра, о том, что билеты очень дорогие в Москве... Театр — это дорого, это роскошь, и люди должны приходить, как мне кажется, в театр не потерять время, а приобрести. Поэтому я приглашаю всех прийти одетыми. Это не значит, что я прошу вас надеть смокинг и так далее. Во всем мире это называется А5 — вещи после пяти. Я сейчас одет, как в театр, на мне пиджак…

Меня бы пустили после работы в том, в чем я есть?

Юрий Грымов: Теоретически то, как вы выглядите, то есть черно-белое, у вас небольшая жакетка, брюки — наверное, да, но вы будете сами не очень комфортно чувствовать, потому что когда рядом будут люди более нарядные — костюм, юбка, будет более вечерняя одежда, так называемый «коктейль». Мы каждому зрителю даем шампанское. Оно входит в стоимость билета, это бесплатно. Это вечер — мы специально сделали зал, у нас в зале 320 мест, к сентябрю сделаем 400 мест, но при этом — небольшой зал. Однако у нас сцена практически, как в театре Вахтангова: 12 метров зеркало сцены (ширина сцены), глубина, может быть, не такая… У нас сейчас прекрасное оборудование, мы поставили свет и так далее, это очень важно. И вы сидите в креслах... Знаете, я не маленький человек, и я не могу сидеть в некоторых театрах, то есть я иногда не умещаюсь.

У вас бизнес-класс?

Юрий Грымов: Думаю, что ближе к первому. На наших креслах подушка очень толстая, то есть человеку тяжелому, крупному будет комфортно сидеть — это первое. И второе: я при росте 1 метр 90 сантиметров сижу в зале, и, если вы пройдете на свое место, я даже не встану.

Это новые кресла и новый зал?

Юрий Грымов: Нет, старые, мы просто немножко по-другому их поставили. Сейчас такие кресла практически уже не делают, с таким количеством поролона, условно говоря. Поэтому мы и хотим, чтобы зрителю было комфортно, чтобы он смотрел на сцену и видел артистов не так, из жизни насекомых, где-то вдалеке, а у нас с каждого ряда видно прекрасно, это очень интимный театр.

Мне бы хотелось закончить разговор о дресс-коде, потому что он очень важен даже у людей, у которых на службе есть дресс-код, у банковских работников есть такой формат, как пятница, и кто-то может спонтанно, например, собраться к вам в театр

Юрий Грымов: Спонтанно вы собраться в театр не сможете, потому что билеты продаются задолго. Вот мы сейчас продали уже практически всю премьеру, уже июнь распродаем. Спонтанно не получится.

Допустим, повезло и подарили, но это более-менее приличный вид. Есть правила, которым нужно следовать, у вас они тоже есть, рассчитываете ли вы на то, что какие-то спорные ситуации, когда кто-то из служащих театра будет не прав?

Юрий Грымов: Мы контролируем это. При конфликтных ситуациях мы вернем деньги за билет, но мы дадим вам в аренду пиджак.

Как в хорошем ресторане.

Юрий Грымов: Да.

Вы уже технически это как-то продумали?

Юрий Грымов: Технически продумали. У нас есть пиджаки, мы говорим и про женские, а обувь — нет, это все-таки гигиена и немножко другая история. Но пиджаки у нас заготовлены, то есть люди могут себе взять на спектакль пиджак. Однако, вы знаете, все разговоры, которые идут в Сети про дресс-код — кто-то возмущается и так далее, вы знаете, что это о нас говорит? Наше пролетарское прошлое. Объясню такую вещь: когда я ходил в театр с бабушкой, со мной носили все время обувь в пакетике и переодевали мои детские валенки в туфли, то есть я ходил в нормальной обуви. И это было принято в Москве всегда. А приходить в тренировочных и в уггах в театр неправильно. Я могу ошибаться, наверное, кого-то это оскорбляет, но это театр, которым я руковожу, и там не только на сувенирной продукции театр, и на театре, и на программке написано: «Художественный руководитель театра «Модерн» Юрий Грымов». Если вам в театре нахамили, если в театре плохо пахнет, если плохо играют актеры, виноват кто? Я, Юрий Грымов. Поэтому это мои правила, мы делаем все возможное, чтобы людям было интересно, прежде всего, и комфортно. Мы живем в XXI веке, XX век — это век кино, XXI век — это век перформансов, век театра, когда нельзя украсть, когда прямой контакт. Театр — это очень дорого. В спектакле «О дивный новый мир» на сцене участвуют 38 человек, это густонаселенный спектакль, и 26 человек за кулисами. Это не может быть дешево, согласны? Это не бывает дешево, это здесь и сейчас. Это новый разговор.

Как вы выбрали этот материал?

Юрий Грымов: Ну, я иногда читаю.

Это ваша была любимая книга, или она просто соотносится с сегодняшним днем?

Юрий Грымов: Я боюсь определения «любимая». Она была для меня очень интересной, она произвела на меня яркое впечатление, потому что это антиутопия, и мне казалось, что все это очень знакомо. И когда ты начинаешь смотреть — 30-е годы, Америка, а написано про сегодня, про XXI век. Я взял права, получилось так, что Ди Каприо, актер, и Ридли Скотт взяли права на фильм, а Стивен Спилберг запустил сериал как продюсер «О дивный мир», а я получил права на это произведение. Его не было в России, то есть в России это не ставилось никогда.

Сложно и дорого было права получить?

Юрий Грымов: Нет, это не дорого, дорого все в России. Когда вы одержимы своей идеей, и вы не сумасшедший, а четко понимаете, что вы делаете, в том числе считаете деньги, ответственность и так далее, то вам идут навстречу и с вами общаются. Мы обратились к наследникам Хаксли, мы договорились; могу Business FM сказать, что он получает 8% с каждого спектакля.

Неплохо.

Юрий Грымов: Неплохо, да. Это чуть-чуть многовато, я бы хотел, чтобы это было 6%, но, уважая имя и так далее, у него 8%.

Кстати, какой у вас бюджет, у спектакля «О дивный новый мир»?

Юрий Грымов: Постановочный бюджет где-то… сейчас я не хочу уходить от ответа, но я попробую, чтобы вам было понятно: у нас государственный театр, у нас есть госфинансирование, то есть есть финансирование части постройки декорации, есть услуги театра, которые внутри театра существуют, есть то, что уже в театре. Скажем так, живых денег — вы же Business, у вас надо про деньги — можно говорить где-то о 10-11 млн рублей на постановку, то есть это костюмы и часть декораций. Сюда не входит новый свет итальянский — самый лучший, который в мире есть, мы поставили сейчас. Поэтому где-то такая сумма.

Вы упомянули итальянский свет и вообще произошло технологическое переоборудование театра. Вот это все на какие средства? Вам помог Департамент культуры Москвы?

Юрий Грымов: Да, конечно. Смотрите, я государственный служащий. Я никогда в жизни не получал зарплату — не в смысле, занимаюсь сейчас пижонством или что-то смеюсь над этим. У меня никогда не было заработной платы. Сегодня она у меня есть. Я получаю в месяц 60 тысяч рублей как государственный служащий.

Вам хватает?

Юрий Грымов: Нет. Не хватает, и мне жалко, что у нас в театре актеры получают совсем маленькие деньги, но это сегодняшняя жизнь театра. Но я и весь театр, служащие театра и актеры театра, должны получать адекватные деньги. Мы это сделаем, поверьте мне.

То есть вы придумали уже какую-то бизнес-схему?

Юрий Грымов: Ну, я придумал механизм, который должен приносить деньги театру. Часть денег, которые поступают из бюджета, включая даже мою заработную плату, нам платит департамент культуры. Я, знаете, скажу вам честно, достаточно не замечен в том, чтобы кого-то специально хвалить, но я в большом восторге от того, какое идет общение с Департаментом культуры Москвы. В частности, с вице-мэром Леонидом Печатниковым. Вы знаете, все очень хотят что-то изменить к лучшему — то, что мы говорим в культуре, в театре. Я это вижу.

Для вас это было неожиданно?

Юрий Грымов: Немного. Мне все время казалось, что чиновники — люди дистанцированные. Ну, понимаете, они дистанцированные от понятия «культура» в прямом смысле слова. Это некая функция. Департамент идет навстречу, чтобы что-то изменилось, потому что театру «Модерн» 30 лет в этом году, но его не было на театральной карте Москвы последние 15 лет, если уж быть честными. То, что я увидел, когда мне достался театр, — я был в шоке. Но вы можете представить зал, старое историческое здание, кстати, знаменитые биржа зерна и два банка там были, а до этого — московская масонская ложа. Это большой зал белого цвета, там практически ничего не происходило. Ну, нельзя играть в белом помещении спектакль. Рефлекс от сцены есть и так далее. Мы все это сейчас перекрасили, привели в порядок фойе, и я надеюсь, что там будет очень уютно. Мы опять-таки про бизнес-схему говорим, сейчас не успеваем, потому что прошло только четыре месяца, как я руковожу. Мне надо еще спектакль было поставить, сейчас будет его премьера, и мы это сделали. Будет удобный буфет, то есть вы убегаете из своего банка или с радио и идете на спектакль. И я не хочу, чтобы вы стояли в очереди в антракте.

А как? У вас будет электронная очередь?

Юрий Грымов: Да, вы будете заказывать. Вы приходите в театр, к вам подойдет девушка или молодой человек. Вы напишете, что хотите покушать, и в антракте будет накрыт на вас стол.

Ну, расскажите про меню, пожалуйста.

Юрий Грымов: Мы сейчас это обсуждаем. Это не так просто, потому что мы должны только через два месяца получить лицензии и так далее. То есть это будет. Сейчас пока — условный кейтеринг, но тоже цивилизованный, чтобы было удобно вам кушать, чтобы вы не смогли испачкаться. Чтобы это было быстро, потому что антракт 20-30 минут. Это тоже очень важно сегодня. Но это все равно номер два после того, зачем вы пришли в театр. Вы пришли получать эмоции. Театр — это всегда высказывания, поэтому я начал эти еще высказывания в Театре РАМТ, четвертый год идет спектакль «Цветы для Элджернона», вот и Хаксли «О дивный новый мир» — это мировой бестселлер 1931 года. Мы ставим его в театре «Модерн».

У вас еще будет несколько премьер, которые вы уже анонсировали. Уже идет репетиционный процесс?

Юрий Грымов: Понятно, что Хаксли «О дивный новый мир» сейчас будет, в мае и июне. Также у нас идет совсем новый, прекрасный детский спектакль «История простого карандаша», то есть это то, под чем я уже подписываюсь как худрук. Это не я ставил, а молодой режиссер Елена Котихина. Это так трогательно! Могут приходить дети, которым шесть, семь — до десяти лет. Это потрясающее произведение. Вы будете умиляться, смеяться, плакать — это так интересно. Нравственно трогательно, ну просто до слез! Вы будете сами реветь, взрослые родители. Отправляйте детей — там потрясающая вещь. Не просто «Ля-ля-ля, ля-ля-ля» — позор такой иногда бывает в театрах, мамаши ходят с детьми… У нас вы увидите потрясающую историю о карандашах. Ведь карандашом можно написать любое слово, правда? Вот об этом речь.

Так, а все-таки о взрослых…

Юрий Грымов: Для взрослых в октябре выйдет спектакль новый в моей постановке «Матрешки на округлости земли» Это очень необычная пьеса Екатерины Нарши, современного драматурга. Очень необычные будут играть звезды приглашенные. Сейчас у меня, кстати, в Хаксли играет великая Анна Каменкова,— это звезда Эфроса. И потрясающий, ярчайший актер современности Игорь Яцко. Поверьте, вот сейчас я снял его в фильме — у меня будет фильм еще, в этом году выйдет «Три сестры» по Чехову, — и вот он у меня снялся. Сейчас он в театре. Вы будете потрясены даром Игоря Яцко.

В октябре у вас «Матрешки». Но не было бы логичнее...

Юрий Грымов: В ноябре у нас столетие революции. Мы выпускаем музыкальный спектакль с элементами оперы по великому, по знаковому произведению Александра Блока «Двенадцать». Музыку к этому произведению написал великий композитор Владимир Дашкевич. Либретто написал Юлий Ким. Нормальная команда? И еще Блок. И там еще немножко есть Маяковский, Ким и Дашкевич — вот такая будет опера.

Вы же еще собираетесь поставить какую-то пьесу о террористах. Что это за материал?

Юрий Грымов: Я все время стараюсь делать то, что мне близко и то, что меня по-настоящему волнует, как-то трогает, ну, прямо совсем. Конечно, то, что происходит в мире про терроризм. С терроризмом — это, конечно, горе. Это кошмар, нужно какое-то осмысление. И у меня есть пьеса. Может быть, это будет фильм, хотя я разочарован в кино, к сожалению. Кстати, знаете, вот тут недавно сказал один мой любимый режиссер, Дэвид Линч, я хочу подписаться под этим: он больше не будет снимать кино. Он сказал, что те фильмы, которые ему нравятся, совершенно не собирают деньги в прокате, а те фильмы, которые ему не нравятся, зарабатывают большие деньги. Он сказал: я больше не буду снимать кино, я ничего не понимаю. Мой случай. Я ничего не понимаю. Я не могу смотреть эти фильмы категории «Г», которые собирают деньги. Все, я закрыл эту тему, поэтому может быть, мы снимем фильм. Или поставим пьесу как минимум, которая будет называться «Рабочий полдень», про террористов сегодня. Про сегодняшний день.

Но, несмотря на ваше разочарование в кинематографе, у вас «Три сестры» выходят...

Юрий Грымов: Да, это тот самый Чехов. Это та самая пьеса «Три сестры». Это фильм. Но у Чехова девушкам и молодым людям 20-25 в пьесе, а у меня всем по 60. Это совсем другое проживание существования, хотя я не менял Чехова. Ну, вы представляете, Маша, которую играет та же Каменкова, представляете, влюбиться в 60 лет при муже и в омут с головой за Вершинина? Согласитесь, это не в 25?

Значит, все-таки не так велико ваше разочарование в кино?

Юрий Грымов: Да нет, разочарование. Никому это не надо. Я в Интернете, в Facebook, в Instagram почитываю какие-то рецензии. И было написано про разные русские картины, которые выходили — это прорыв, это гордость русского кино, мы наконец-то догнали Голливуд! Читали, наверное, такие слова. Я смотрю эти фильмы — если это прорыв, это гордость, то я — отстой.

Какие? Вы уж скажите.

Юрий Грымов: Про фантастику снимают какое-то кино. Я, когда это все смотрю, искренне не понимаю — какой же там прорыв? Зачем гнаться за Голливудом-то? Что, какие-то комплексы? Я снимаю советское кино.

В идеологическом понимании этого слова.

Юрий Грымов: Да ни в каком. В качественном понимании — когда актеры играют, когда они понимают, что они делают. Это совсем другое. Я — поклонник советского кино. «Русское кино» — уже такого нет понятия. Есть советское. Оно сформировалось в советский период. Прекрасные картины, большая культура. Я горд тем, что я знаком был с теми людьми, которые сейчас ушли. И у меня нет комплексов, я снимаю вот такое кино. Я рад, что отмечен наградами, и зрительским вниманием не обижен — понятно. Но я же вижу тенденцию полного экономического краха российского кино. Полного. Это целую передачу надо посвятить. Я готов поговорить. Это полное крушение. Не верьте никому, что там есть какой-то бизнес — там его нет.

То есть вы вышли в убыток на «Трех сестрах»?

Юрий Грымов: Я еще не могу сказать, потому что проката не было. И проката-то не будет толкового. Кто же нас возьмет, когда тут «Человек-паук», «Человек-муравей», «Человек-какашка» — и вдруг какие-то «Три сестры». Какие «Три сестры» — это шизофрения какая-то, так, если со стороны. В октябре мы появимся в маленьком прокате.

А премьера будет в вашем театре. Вы уже заранее технологически заложили то, что у вас можно будет там смотреть и показывать кино?

Юрий Грымов: Да. И мы сделаем даже большее, учитывая, что у меня в «Трех сестрах» снялись ну просто великие люди. Игорь Ясулович — это наше все в кинематографе и в театре. Анна Каменкова, Мазуркевич, Полякова, Пашутин, Носик и впервые Саша Балуев и Максим Суханов в одной картине. Никогда такого не было.

Какой же у вас бюджет?

Юрий Грымов: Я не хочу вас пугать. Сказать?

Скажите.

Юрий Грымов: Честно?

Да.

Юрий Грымов: Нуль.

То есть они бесплатно все работали?

Юрий Грымов: Да. Знаете, почему? А потому что ни хрена никому не надо. Все собираются и делают кино, которое хотят.

А производственные мощности?

Юрий Грымов: Ну, это не так дорого вообще, но все художники — я, кстати, был оператором-постановщиком — работали бесплатно. Я горжусь ими.

Евгения Смурыгина

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 20 мая 2017 > № 2205962 Юрий Грымов


Россия. Украина > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 17 мая 2017 > № 2176892 Андрей Бродецкий

Война киберсанкций. Что означает блокировка российских сайтов на Украине

Андрей Бродецкий

условиях конфликта с Россией логично выглядит желание Киева ограничить российский бизнес на Украине и перекрыть российским компаниям доступ к личным данным миллионов украинцев. Одновременно украинские власти получили удобный инструмент для ручного управления интернетом, укрепили свои позиции в глазах патриотов и ограничили возможности не только пророссийской, но и оппозиционной пропаганды

16 мая президент Украины Петр Порошенко подписал указ, по которому под санкции попали сотни российских IT-компаний. Среди них такие крупные, как Mail.ru, «ВКонтакте», «Одноклассники», «Яндекс», ABBYY и «1С». Украинские провайдеры будут обязаны ограничить доступ абонентов к сайтам и сервисам перечисленных компаний. Это решение радикально изменит ландшафт украинского интернета и поспособствует еще большему отдалению Украины от России – и в экономическом, и в культурном плане.

Масштабы запрета

«ВКонтакте» и «Одноклассники» – две самые популярные среди украинцев соцсети. Ими пользуются соответственно 16 млн и 9,5 млн человек в месяц. В сумме это примерно половина населения страны. У «Яндекса» 11 млн пользователей и около 30% рынка интернет-поиска. Четыре запрещенных сервиса – «ВКонтакте», Mail.ru, «Яндекс» и «Одноклассники» – входят в топ-10 самых популярных сайтов среди украинских пользователей.

Систему делопроизводства от компании «1С» используют около 300 тысяч украинских предприятий. Сколько пользователей и предприятий используют офисные программы ABBYY, антивирусы Dr.Web и «Лаборатории Касперского», сложно оценить. Но и без точных данных очевидно, что принятая блокировка российских сервисов затронет абсолютное большинство украинских пользователей интернета.

Mail.ru и «Яндекс» поспешили заверить, что санкции существенно не повлияют на их доходы. По словам представителей «Яндекса», доля украинского направления в выручке компании не более 3% (до 2,28 млрд рублей). Аналитики Промсвязьбанка оценивают возможные потери «Яндекса» от запрета в 6,9 млрд рублей (9,1% от выручки компании в 2016 году). Украинский рынок с десятками миллионов пользователей является для этих компаний вторым по объему после российского. Размер убытков российских компаний будет также зависеть от технической проработанности блокировки, поэтому пока оценивать их еще рано.

Запрет ударит и по украинскому бизнесу. Интернет-СМИ потеряют трафик из «ВКонтакте». Магазины и мелкий бизнес останутся без налаженных годами каналов дистрибуции, пользователи – без карт, поиска, почты и многих других сервисов российских компаний.

Понятно, что украинцы от этого не станут меньше сидеть в интернете. Самые продвинутые продолжат пользоваться привычными сервисами через VPN и Tor. Другие просто найдут замену запрещенным сайтам. Из «ВКонтакте» и «Одноклассников» уйдут в Facebook, Instagram, Twitter, Viber и набирающий популярность Telegram. Аналоги большинства сервисов «Яндекса» есть у Google. СМИ, интернет-магазины и все, кому нужна аудитория, уйдут на другие площадки вслед за пользователями.

Больше проблем будет у тех, чей бизнес завязан только на «ВКонтакте», – мелким магазинам придется быстро осваивать новые площадки для продаж. Переформатируется и рекламный рынок. Маркетинговые бюджеты из «Яндекс.Директа» и «ВКонтакте» перетекут в Google AdWords и Facebook. По оценкам Всеукраинской рекламной коалиции, объем рынка поисковых объявлений на Украине в 2016 году составил 1200 млн гривен ($45,4 млн), рекламы в соцсетях (вместе с остальной дисплей-рекламой) – 750 млн гривен ($28,4 млн). Доли «Яндекса» и «ВКонтакте» в этих суммах не раскрываются. В общем, главными экономическими бенефициарами запрета станут американские интернет-гиганты – Facebook и Google, хотя понятно, что лишние несколько миллионов долларов с украинского рынка не окажут серьезного влияния на их финансы.

Сложнее будет с бухгалтерской программой 1С, которую используют, по разным оценкам, от 80% до 98% украинских предприятий. Производитель второго по популярности решения – компания «Парус» тоже попала под санкции. Дешевых аналогов этих продуктов нет. Скорее всего, большинство предприятий будут игнорировать запрет на использование 1С. Это может стать еще одним инструментом для давления властей на бизнес. Тем более что 1С попала под санкции по политическим мотивам: по словам главы Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Александра Турчинова, с помощью софта от 1С Россия осуществляла кибершпионаж и кибератаки на украинскую инфраструктуру.

Техническая сторона

В распоряжении украинских властей пока нет готовых технических инструментов для блокировки сайтов. Нет «главного рубильника» или национального файервола, как в Китае, нет и прямого аналога Роскомнадзора, который уполномочен создавать список запрещенных ресурсов и наказывать провайдеров за невыполнение блокировок.

На топологическом уровне украинский интернет довольно децентрализирован, его сложно ограничивать из-за большого количества узлов с выходом во внешний интернет. Это не Египет, где всего через три узла проходит 90% международного трафика. Судя по всему, реализацию блокировок переложат на провайдеров, а контролировать процесс будет национальный телеком-регулятор НКРСИ, который уже предупредил провайдеров о штрафе за невыполнение запрета.

У юристов тоже есть вопросы к указу президента: в нем нет ни обоснования санкций, ни четко прописанного механизма блокировки. Но это все казуистика – если указ приняли не для галочки (а это, по всей видимости, действительно так), то провайдеры никуда не денутся. Какими нормативными актами это будут регулировать, уже не так важно.

Самый популярный провайдер Украины Укртелеком (1,4 млн абонентов) заявил, что уже работает над выполнением указа и сможет приступить к блокировкам не позже чем через неделю. Другие крупные провайдеры – «Киевстар» и «Воля» – пока изучают технические возможности блокировок и не называют конкретные сроки исполнения.

Политическая сторона

По словам главы СНБО Александра Турчинова, инициатором запрета была Служба безопасности Украины. После подписания указа на сайте ведомства вышло заявление, что российские спецслужбы ведут гибридную войну против населения Украины, используя в своих специальных информационных операциях интернет-ресурсы «ВКонтакте», «Одноклассники» и Mail.ru.

Инициативу активно поддерживали спикеры Народного фронта – парламентской фракции условных ястребов, использующих агрессивную антироссийскую риторику. Еще в феврале с предложением заблокировать на Украине российские соцсети выступил один из спикеров Фронта – советник главы МВД Зорян Шкиряк. Тогда его слова мало кто воспринял всерьез из-за неоднозначной репутации Шкиряка. Не исключено, что это была проверка общественного мнения. Это известный механизм принятия непопулярных решений: сначала маргинальные спикеры вводят их в общественное обсуждение, потом об этом забывают, а далее втихую принимают.

В апреле сайт волонтерской инициативы «Информнапалм» (их тоже связывают с Народным фронтом) опубликовал текст, обвиняющий «Яндекс» в сотрудничестве с российскими спецслужбами. На следующий день СНБО принял решение о санкциях, которое через несколько недель подписал президент Порошенко. По словам активистов, решение заблокировать российские соцсети вынашивалось давно, а заодно с ними вспомнили и про «Яндекс» и другие российские IT-компании.

В блокировке есть политическая логика. Довольно странно выглядит ситуация, когда президент Украины постоянно просит западных партнеров усилить санкции против России, но при этом позволяет свободно работать в стране российским интернет-компаниям с миллионными аудиториями.

В условиях конфликта с Россией вполне логично выглядит желание украинских властей ограничить российский бизнес на Украине и перекрыть российским интернет-компаниям доступ к личным данным миллионов украинцев. Независимо от реальных масштабов или степени добровольности процесса очевидно, что Яндекс или Mail.ru не могут не раскрывать данные пользователей российским спецслужбам. В России ты либо сотрудничаешь с властями, либо не работаешь вообще.

Что теперь

Запрет российских соцсетей вызвал недовольство у большинства украинцев и ухудшил международную репутацию страны. Украина попала в малоприятный список государств с ограниченным интернетом, наряду с Ираном, Китаем, Северной Кореей и Россией.

Но с другой стороны, украинские власти таким образом получили удобный инструмент для ручного управления интернетом, укрепили свои позиции в глазах патриотов и ограничили возможности не только пророссийской, но и оппозиционной пропаганды. Это хорошо вписывается в общую стратегию Порошенко, направленную на усиление президентской власти и зачистку украинского информационного пространства. Пока эта стратегия приносит неплохие результаты: за два года до президентских выборов на горизонте не видно серьезной оппозиции действующему президенту, хотя за прошедшие три года его правления украинцы не увидели ни серьезных реформ, ни экономического роста, ни прекращения войны.

За принятым вчера запретом вряд ли последуют новые ограничения на работу российских сайтов. Кажется, все ресурсы, которые каким-либо образом могли угрожать государственной безопасности Украины – российские телеканалы, соцсети, сайты сепаратистов, другие российские СМИ, – уже запрещены. Скорее для следующего хода в войне санкций украинские власти используют другой козырь – российским компаниям по-прежнему принадлежат два из трех крупнейших мобильных операторов Украины.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 17 мая 2017 > № 2176892 Андрей Бродецкий


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175810 Дарья Носова

Боты-пираты, дорогие блокировки и штрафы по IP: что ждет владельцев авторских прав в эпоху стриминга?

Дарья Носова

Менеджер Юридической Практики O2 Consulting

Стриминговые сервисы выбрали в отношениях с крупными мейджорами тактику «take it or leave it». К чему это приведет?

Не так давно к стримингу было, прямо скажем, неоднозначное отношение и у потребителей, и у инвесторов. Одни занимали выжидательную позицию, другие на себе могли испытать яркий взлёт и быстрое падение проектов потокового вещания. И вот приходит новость о том, что лидер сегмента — сервис Spotify до конца 2017 года собирается выйти на биржу через прямой листинг и оценивает себя минимум в $10 млрд.

Популярность стриминговых интернет-сервисов серьезно растёт. Этот сегмент в мировом срезе — один из самых скоростных по увеличению прибыли — показал четырёхкратный рост выручки за пять лет. Только на американском рынке показатель достиг почти $4 млрд. Ожидается, что стриминговый бизнес удвоит прибыль к 2020 году. Рост называют не иначе как взрывным.

По информации Американской ассоциации звукозаписывающих компаний (RIAA) в США уже половина выручки лейблов в 2016 году пришлась на стриминг. Последние данные фиксируют стабильный прирост подписчиков у таких крупных игроков как Spotify и Apple Music. Spotify за последние два года удвоил количество платных подписчиков, число которых в марте 2017 года составило 50 миллионов. Его соперник — Apple Music — насчитывал 20 миллионов платных пользователей на конец декабря 2017 года.

Для музыкальной индустрии эти впечатляющие показатели открывают не менее впечатляющие перспективы роста доходов лейблов и исполнителей. Продвижение легального контента неизбежно требует нахождения баланса интересов правообладателей, самих стриминговых сервисов и пользователей. Базовым при этом является экономический аспект. Любой дисбаланс подвергает такой проект коммерческим и правовым рискам.

С одной стороны, объяснимо стремление правообладателей больше зарабатывать на стриминге, становится приоритетным способом дистрибуции их продукта. Многие помнят публичные возмущения таких мега-звезд как Lady Gaga, Adele, Coldplay, которые считают для себя невыгодными и даже унизительными отчисления, которые они получают с таких частных эфирных площадок. Действительно, выплата в $167, которую якобы получила Lady Gaga при миллионах просмотров одного своего хита, в плохом смысле впечатляет.

Сами площадки, стремительно укрупняясь, занимают позицию «take it or leave it». В ответ влиятельные лейблы лоббируют такие правила игры, с которыми они могут продавливать свои коммерческие интересы в отношениях со стриминговыми сервисами, и упрекают их при этом в крайне пассивной позиции в борьбе с пиратством. Противостояние вышло на уровень европейских законодателей (Еврокомиссии), и в ближайшее время мы ждём соответствующего законодательного акта, который, по крайней мере, в периметре Старого Света создаст некое новое правило игры на этом рынке.

С другой стороны, неизбывно желание рядовых пользователей получать максимально дешёвый, а ещё лучше — бесплатный контент: музыку, видео, книги. Вопрос «почему я должен платить?» почти философский, а иногда даже политический (вспомним «Пиратскую партию»: на идее свободы от диктата копирайта единомышленники вышли на уровень вполне серьезных политических игроков, имеют интернациональную площадку PPI и штаб-квартиру в Брюсселе).

Стриминговые площадки подстраивают свои модели таким образом, чтобы привлекать и удерживать пользователей и при этом предоставлять набор возможностей, который оправдывает в глазах подписчиков платность получаемого продукта. Создаётся привлекательность не столько платного продукта, сколько общей среды (как сейчас называют «экологии») ресурса: она даёт не только сервис, сколько комфорт, площадку для общения и реализации собственных амбиций, и в целом почти всё, что нужно современному человеку, чтобы не чувствовать себя тонущим в мощном информационном потоке.

Несмотря на то, что музыкальный стриминг как бизнес модель — это априори легальный контент, а объём этого интернет-сегмента уже перешёл порог в 100 млн платных подписчиков, недавние исследования по топ-13 стран музыкального рынка показали, что порядка 35–40% всей аудитории использует специальное «stream ripping» программное обеспечение, позволяющее копировать музыку с любых стриминговых сервисов. Это оказалось даже выше объёма традиционных нелегальных скачиваний! Интересен и возрастной срез: по данным muso.com почти половина пользователей в категории «миллениалов» пользуются стрим-рип программами через мобильные приложения.

При этом, аналитика показывает, что в абсолютных цифрах подавляющую долю этого сегмента занимают страны с низким уровнем проникновения скоростного интернета и одновременно высоким ростом рынка смартфонов. То есть, при недостатке инфраструктуры, которая позволяет полноценно пользоваться легальным стримингом, пользователи, тем не менее, хотят иметь «музыку в кармане», а, значит, будут скачивать треки в копиях для прослушивания оффлайн. Очевидно, что одним лишь снижением цен на легальный стриминг принципиально проблему не решить. Стрим-рип технологически доступен и прост: через заход на сайт или приложение в несколько приёмов происходит конвертация аудио или видео со стримингового сервиса в скачиваемый файл, который пользователь сможет бесплатно хранить и использовать без доступа к интернету.

В конце 2016 года Universal Music, Warner Music и Sony Music Entertainment подали совместный иск к владельцу крупнейшего стрим-риппингового ресурса для аудио- и видеоконтента YouTube. В иске указывается, что ежемесячно десятки и даже сотни миллионов треков нелегально копируются со стриминговых площадок и далее также нелегально распространяются в сети. Рост этого направления за 2013–2015 годы в США составил 50%, а прирост заходов на стрим-рип сайты с сентября 2015 по сентябрь 2016 составил 60%. Такой тренд правообладатели расценивают как глобальную угрозу легальному рынку музыкальной индустрии.

Интересным при этом выглядит недавний вывод Международной федерации звукозаписывающей индустрии (IFPI), что потребление лицензионного контента неуклонно растёт и в настоящее время составляет 71% от всех интернет-пользователей. Надо сказать, что обстановка на российском потребительском поле, видимо, лишь начинает движение к этому показателю. Пользователи не привыкли платить ни за прослушивание, ни за просмотр, ни за чтение книг. Платный контент всё ещё является раздражающим фактором, а мотивация в виде уважения прав авторов очевидно слаба.

Крупнейший по аудитории сервис «ВКонтакте» популярен во многом благодаря предоставляемой пользователями возможности иметь бесплатный доступ к музыке. Не секрет, что значительную часть составляет нелицензионный контент, который загружается на этот ресурс его пользователями. Сама площадка позиционируется как социальная сеть, а с точки зрения закона — информационный посредник, ответственность которого за нарушение авторских прав в значительной степени лимитирована. Между тем, и этот ресурс, и его конкуренты на российском рынке всё же постепенно переходят в платный формат.

Хотя, безусловно, серьёзным стимулом для вектора в сторону легализации является ужесточение законодательства: в 2015 году заработал «Антипиратский закон». Правообладатели получили мощный рычаг в виде возможности через Мосгорсуд оперативно блокировать сайты с нелегальным контентом. Эта обеспечительная мера работает до подачи иска по существу спора. При этом неоднократные нарушения авторских или смежных прав могут повлечь вечную блокировку.

Владельцы площадок, являясь ответчиками в таких спорах, показывают вполне прагматичную, хотя и пассивную реакцию: в свою рутинную практику они ввели закрытие доступа к незаконно размещенной информации по требованию, не дожидаясь заведомо проигрышных тяжб. Известно, что не так давно основные международные лейблы, обратившись в суд, смогли добиться заключения с тем же «ВКонтакте» соглашений о коммерческом размещении соответствующего лицензионного контента.

Недавние иски, о которых заявлял Moroz Records наверняка приведут к внесудебному урегулированию. Ресурс Zaycev.net объявил о заключении мирового соглашения с правообладателем ряда российских произведений. «Яндекс.Музыка» позиционируется (хотя недавно объявила о внедрении пользовательских загрузок) как стриминг исключительно лицензионной музыки.

Как будет развиваться отечественная стриминг индустрия, конечно, покажет время. Но крупные интернет-игроки демонстрируют готовность полностью переходить на цивилизованный уровень построения своих проектов. Давление правообладателей, очевидно, усиливается, и точечно проблему с размещением пиратского контента решать уже, скорее всего, не получится.

На регуляторном уровне внимание государства к интернету в России можно назвать устойчивым и постоянно растущим. В конце февраля 2017 года Правительство внесло в Думу так называемый 3-й антипиратский пакет, предусматривающий блокировку зеркал пиратских ресурсов, а также регулирование поисковых выдач в запросах на нелегальное скачивание. На подходе законопроект о блокировке ресурсов и приложений, позволяющих получить доступ к заблокированным сайтам. В аспекте копирайта сейчас в работе у Минэкономразвития и Минкультуры подготовка предложений по реформе системы авторских прав. В целом нормативный отклик в России выглядит вполне своевременным и системным. Можно спрогнозировать как более качественное регулирование, так и тренд на участие государства в той или иной форме в ассоциациях правообладателей.

Что касается ответственности за пиратство, то наиболее разумной и справедливой представляется действующая модель: отвечает владелец ресурса. Предложения возложить ответственность за скачивание нелегального контента на пользователей пока остаются на уровне идей. Это объяснимо, ведь механизм блокировки работает сейчас вполне эффективно, в то время как реализация на практике индивидуальной ответственности видится крайне ресурсоемкой и сложной, в первую очередь с точки зрения доказывания нарушения. Несмотря на то, что наши чиновники приводят якобы успешный пример Германии (об определении нарушителя по IP и направлении ему домой квитанции на оплату штрафа) всем понятно, что показателем эффективности должна быть реальная собираемость штрафа, а тут надёжных решений не предлагается. Так что в этом аспекте реальных рисков для рядовых граждан, на мой взгляд, пока нет

В ближайшем будущем интересной темой будет проблематика ответственности при использовании интернет-ботов, например, как посредников в распространении и доступе к скачиванию нелицензионных медиа. Некоторые идеи в этом новом сегменте уже активно обсуждаются юристами. Например, есть предложения наделить таких роботов самостоятельной субъектностью (наряду с компаниями и гражданами), что открывает абсолютно новые горизонты в вопросе ответственности, в том числе и за пиратство. Несмотря на то, что пока это всё выглядит весьма фантастически, я думаю, что общий вектор абсолютно верен: несложно предсказать, что очень скоро, и особенно с развитием искусственного интеллекта, компьютерные программы де-факто перестанут вписываться в нынешние законодательные рамки.

Возвращаясь к теме стриминга и копирайта. Похоже, что нынешний информационный бум лишь переводит в цифровую форму всё ту же проблему авторства, легальной дистрибуции и пиратства (раньше копировали на носители, теперь — скачивают файлы). Как говорится пока «ничего нового». Впрочем, это касается и многих других видов нелегальных активностей. Это означает, что и правообладатели, и потребители, и нарушители, и законодатели, и правоохранители — все перемещаются в онлайн, и на этом поле важна скорость адаптации оффлайн-правил, по которым должны будут играть участники.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175810 Дарья Носова


Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175798 Анна Зубкова

Персональный продавец: как чат-боты изменят мир анализа данных и что это значит для коммерции

Анна Зубкова

исполнительный директор INF.AI

Представьте себе продавца в магазине, который способен буквально трансформировать свою личность и психотип в зависимости от того, с каким покупателем он разговаривает. Чат-боты станут именно такими продавцами. Сервисы продаж научатся «эмпатии» в условиях диалога чат-бота с человеком.

Одна из главных тем, к которой я постоянно возвращаюсь при разработке чатботов для клиентов, — аналитика для измерения их эффективности. И чем большую роль чат-боты начинают играть в общей системе маркетинга, лидогенерации и продаж, тем яснее становится один интересный факт — мир анализа данных в ближайшие годы переживет серьезные изменения.

В этом году все, чей бизнес связан с электронной коммерцией, начинают готовиться к изменениям, связанным с массовым проникновением на рынок чат-ботов. Сегодня почти 80 млн жителей России регулярно пользуются мессенджерами. Компании начинают все активнее пользоваться этим каналом для продаж и продвижения. Всем, кто связан с разработкой, дизайном и маркетингом придется осваивать новую логику коммуникаций, искать новые технологические приемы и вырабатывать новую этику. Однако главная революция ожидается в секторе анализа данных. И коснется она как поставщиков услуг аналитики, так и маркетологов и владельцев бизнеса, которым придется научиться оперировать совершенно новыми метриками.

Хотя экосистема, cвязанная с чатботами, находится в зачаточном состоянии, на рынке появилось уже несколько компаний, предлагающих услуги аналитики для разработчиков и владельцев автоматических диалоговых систем. Среди самых известных — Dashbot, получивший в 2016 году $2 млн инвестиций. Другие известные игроки — Botanalyics и Botmetrics.

В основе уникального предложения каждой из этих компаний лежит мысль, которая для нас как для разработчика чатботов очевидна давно. Для того, чтобы эффективно использовать новую технологию коммуникации с пользователями, нужны новые метрики — их еще предстоит изобрести. Конечно, такие классические показатели, как конверсия из контакта в покупки или retension (доля пользователей, которые обращаются к продукту повторно), не потеряют свое значение. Но как «измерить» содержание беседы на естественном языке? В таком диалоге есть ряд параметров, которые невозможно измерить с помощью Google Analytics. Эти параметры и станут ключевыми не только для владельцев ботов, но и для всех, кто ведет бизнес в интернете и хочет пользоваться данными для изучения своей аудитории.

Например, одним из нововведений Dashbot стала так называемая «диалоговая воронка». Все, кто работают в продажах, знакомы с понятием «воронки» применительно к процессу превращения холодного лида в успешно закрытую сделку. Dashboard использует эту модель для анализа любого диалога и его эффективности с точки зрения поставленной владельцем чатбота цели. Инструменты Dashboard позволяют найти «узкие места» диалога и понять, в какие именно моменты пользователи «соскакивают» и прекращают разговор. Полученные данные способны не только повысить эффективность ботов, но и дать пищу для размышления обычным «продажникам».

В анализе работы чат-ботов из сухого мира количественного анализа мы переходим в мир языка и общения, от количественных методов анализа - к качественным. И хотя системы для анализа настроения и общего эмоционального фона текстовых сообщений (такие, как Semantria или Lexalytics) существуют на рынке уже давно и используются для мониторинга социальных медиа, задача сегодняшнего дня — использовать их в реальном времени и интегрировать их с чат-ботами, заставляя ботов менять тон или содержание беседы в зависимости от настроения пользователя.

Однако суть происходящего во время беседы человека с чат-ботом может ускользнуть, если анализировать диалог просто как текст. Ведь речь идет об обмене, коммуникации и в конечном счете — о поведении. Botanalytics или Glass Box, например, предлагают использовать поведенческий анализ для того, чтобы научить чат-ботов подбирать лучшее время для отправки сообщений и варьировать диалог в зависимости от этапа «жизненного цикла», на котором находится пользователь.

Настоящий же «передний край» в области аналитики для чат-ботов (и прорыв, который будет означать невиданную доселе революцию в маркетинге), связан с персонализацией. Речь идет не о примитивном таргетинге сообщений чат-бота на пользователей с определенной поисковой историей или параметрами социального профиля. Вскоре мы сможет создавать что-то вроде эффекта эмпатии в условиях диалога чат-бота с человеком. Создатели платформы Manner экспериментируют с разными стилями общения одного и того же чат-бота и пытаются понять, какие стиль и манера коммуникации вызывают позитивную реакцию у тех или иных пользователей.

Учитывая современный уровень развития инструментов машинного обучения, задача, поставленная Manner, вполне решаема. А вместе с ней — и целый ряд других подобных задач на стыке информатики, лингвистики и поведенческой психологии. Представьте себе продавца в магазине, который способен буквально трансформировать свою личность и психотип в зависимости от того, с каким покупателем он разговаривает. Чат-боты станут именно такими продавцами.

Именно эта перспектива заставляет специалистов говорить о том, что чат-боты обладают революционным потенциалом на рынке. Даже небольшие достижения в этой сфере кардинально изменят мир электронной коммерции. И дело не в том, какую долю рынка займут боты, а в том, что их достижения и добытые в ходе диалогов с ними данные заставят всех, кто работает с электронной коммерцией, по-новому взглянуть на свою работу.

Главный барьер на этом пути — язык, так как его особенности становятся очень важными при таком уровне анализа, о котором мы говорим. Англоязычным разработчикам повезло, так как ни одна платформа бот-аналитики не обходится без английского языка. Бот-аналитика для русскоязычного сегмента — это очень перспективная ниша. Многие российские компании занимаются разработкой русскоязычных чат-ботов, им нужны подобные решения в дополнение их экосистемы.

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175798 Анна Зубкова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175785 Алексей Скобелев

Финансы на ладони: мобильные приложения для инвестиций и страховой защиты

Алексей Скобелев

генеральный директор Markswebb Rank & Report

К мобильному банкингу все уже привыкли, но у обладателей смартфонов появляется все больше возможностей по работе с финансами. Какие сервисы наиболее удобны для инвестиций и страхования?

Для современного человека возможность управлять финансами с телефона — норма, некое общеупотребимое благо, как электричество. Новые мобильные сервисы для финансовых продуктов вбирают в себя инвестиционную активность клиента, помогают управлять страховками и даже влиять на стоимость полиса.

Для людей моложе 30 лет понятие «интернет» фактически равно «мобильный интернет». По данным GfK за 2016 год, 76% людей моложе 30 лет и 47% людей в возрасте 30-54 лет выходят в интернет со смартфона. Вопрос, делать мобильное приложение или нет, актуален, только если компания создает сервис для аудитории 55+. Во всех остальных случаях мобильное приложение — это must have, а для аудитории моложе 30 с мобильного сервиса нужно начинать, и только потом делать все остальное.

Бывает и обратная ситуация — когда люди по какой-то причине игнорируют мобильное приложение — из соображений безопасности или просто потому что нет памяти на телефоне. Если мобильное приложение для частных клиентов есть почти у каждого банка, то адаптивные интернет-банки — пока что редкость. По результатам апрельского исследования Internet Banking Rank 2017, под работу со смартфона адаптировано только 9 интернет-банков из 36 — это сервисы банков «Санкт-Петербург», «Траст», Бинбанка, ВТБ24, «Зенит», «Ренессанс Кредит», Совкомбанка, Тинькофф Банка и УБРиР.

Мобильные инвестиции: на всякого мудреца довольно простоты

Что это?

Мобильные приложения, через которые можно инвестировать — покупать акции, менять валюту и так далее. По результатам исследования Internet Banking Rank 2017, возможность первичной покупки паев в ПИФах есть в двух интернет-банках из 35, а вторичной — в девяти. В мобильных банках ситуация примерно такая же. Развивается функционал медленно и постепенно: сначала появляется возможность управлять купленными паями, потом приобретать новые, потом появляется интерфейс, где можно видеть все свои паи, управлять ими, отслеживать динамику стоимости, докупать, продавать и др.

Революционно на фоне этой эволюции выступил сервис «Тинькофф Инвестиции». Его интерфейс такой же простой и привычный для пользователя, как мобильный банк, но по функциональности это настоящий терминал для торговли на бирже акциями, облигациями и валютой.

У кого реализовано?

Удобно инвестировать в разные инструменты со смартфона можно через «Тинькофф Инвестиции» и мобильное приложение «БКС Брокер». Разница между ними в нюансах: они оба сделаны для простых пользователей и не требуют каких-то специальных знаний.

Еще есть отдельные приложения для брокеров — это мобильные биржевые терминалы (например, iQuik). Их главный недостаток последних — недоступность для новичков: они копируют типичный интерфейс брокерского терминала, никак не меняя сложный UX со стаканами котировок и непонятными формулировками. Также у всех брокерских терминалов для мобильных устройств есть проблема с подключением средств безопасности: перенести сертификат электронной подписи на iPhone — задача не быстрая и очень неочевидная.

Вероятно, в ближайшем будущем удобный мобильный сервис для инвестиций сделают еще 2-3 крупных банка. Например, Альфа-Банк давно говорит про сервис «Доступные инвестиции», который сделает возможным выход обычного человека на биржу и позволит удобно и просто работать с биржевыми инструментами.

Как это работает?

В мобильных приложениях «Тинькофф Инвестиции» и «БКС Брокер» очень простой интерфейс: есть список доступных акций и кнопка «Купить» — все доведено до образа привычных пользователю операций, которые он совершает в мобильном банке.

Такой сервис очень сильно снижает порог входа на биржу: например, операция «Купить доллары» так и выглядит — в виде кнопки «Купить доллары». Человек ее нажимает, вводит нужную сумму и купленная валюта сразу появляется на счете. По большому счету, все происходит точно так же, как в мобильном банке. Несмотря на сильно упрощенный интерфейс, в приложении сохранены все преимущества биржевой торговли — например, можно отслеживать изменения курса в течение дня.

В мобильных приложениях для брокеров все гораздо сложнее — как минимум, есть 2 инструмента — USDRUB (today), когда валюту можно получить в день покупки, и USDRUB (tomorrow), когда сделка совершается сегодня, а получить валюту получить можно завтра.

Сколько это стоит?

Негативный момент в работе с «Тинькофф Инвестиции» — более высокая комиссия, чем при работе напрямую с брокером: за удобный сервис клиент платит больше. Брокеры берут комиссию порядка 0,03% со сделки, «Тинькофф» — 0,3%. Сейчас сервис работает в партнерстве с БКС, то есть физически счет открывается у брокера. Но компания уже занимается получением лицензии на работу с ценными бумагами и скоро, вероятно, будет открывать собственные брокерские счета.

Мобильное страхование: не было бы счастья

Что это?

Некий аналог мобильного банкинга в страховании — мобильная версия личного кабинета, где человек может авторизоваться, увидеть все свои страховые полисы и как-то с ними работать: видеть срок действия, какие риски полис покрывает и на какие суммы, а при необходимости пролонгировать полис. Конечно, тут речь идет только о полисах одной страховой компании: условно, в приложении «АльфаСтрахования» видны только полисы «АльфаСтрахование», так же, как в мобильном банке «Сбербанк Онлайн» видны только карты Сбербанка.

У кого это реализовано?

Такие сервисы есть в принципе у всех крупных страховых компаний — «АльфаСтрахование», «Росгосстрах», «Ренессанс-Страхование» и так далее. Пока эти приложения нацелены на работу с уже существующими продуктами — мало кто реализует в них полноценную продажу страховых продуктов. В большинстве случаев в приложении можно только начать оформление, и на определенном этапе клиенту приходится переходить на сайт, где есть калькулятор стоимости и возможность завершить заказ страховки.

Как это работает?

Мобильное приложение отображает всю информацию по имеющимся у клиента полисам и присылает уведомления о продлении. Сервисы некоторых компаний выходят за рамки информационной функции и могут быть полезны при страховых случаях — например, присылать уведомления по ходу рассмотрения дела. С точки зрения клиента это выглядит так: человек попал в аварию, отправляет через приложение документы, необходимые для получения страховки по ОСАГО, и потом следит, как развивается ситуация — рассмотрено ли дело и какой результат.

Мобильное каско: тише едешь — дешевле будет

Что это?

Другой тип мобильных приложений страховщиков — те, которые отслеживают стиль вождения автомобилиста. Новая схема расчета стоимости каско: цена полиса зависит от стиля вождения — чем аккуратнее человек водит, тем дешевле страховка. Посмотреть информацию о своем стиле вождения и какому коэффициенту стоимости он соответствует, можно в мобильном приложении, куда собирается вся статистика.

Как это работает?

На машину устанавливают специальное устройство, которое в режиме реального времени отслеживает скорость движения, маневры, накапливает статистику и составляет профиль вождения. На основе этого профиля рассчитывается стоимость страховки: чем аккуратнее человек водит, тем дешевле.

У кого реализовано?

Пока такое есть в «Тинькофф Страхование», «АльфаСтрахование» и «Ренессанс Страхование».

Сколько это стоит?

Если водить аккуратно, можно получить скидку на каско до 55%. Чтобы заработать скидку, ездить с телематическим устройством нужно несколько месяцев: например, для страховки «Росгосстрах» — год, для «АльфаСтрахования» — 3-6 месяцев.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 мая 2017 > № 2175785 Алексей Скобелев


Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан

Лондонская рок-топография: "святые места" религии рок-н-ролла

Александр Кан

обозреватель по вопросам культуры

Воодушевившись просьбой читателя Джорджа рассказать о 10 знаковых для рок-музыки мест в Лондоне и немного о БГ, обозреватель Русской службы Би-би-си по вопросам культуры Александр Кан отправился в путь.

Итогом его прогулки стал своеобразный рок-путеводитель, в который мы предлагаем заглянуть всем любителям рока и конечно же Лондона.

Важная оговорка: список не подчинен ни хронологии, ни иерархии.

Город растворенной рок-истории

Лондон как столица и крупнейший город одной из двух главных мировых держав рок-мира перенасыщен связанными с историей этой музыки местами. И в отличие от США, рок-н-ролльная Британия куда более централизованна. Принс так и оставался в своем Детройте, Nirvana - в Сиэтле, Beach Boys и Doors - в Лос-Анджелесе, Grateful Dead - в Сан-Франциско, а R.E.M. - и вовсе в крохотном городке Афины в штате Джорджия.

Тем более удивительно, что за исключением пресловутой Abbey Road, ни одна из других многочисленных и замечательных лондонских рок-достопримечательностей не стала таким же неотъемлемым и известным на весь мир символом города как, скажем, Биг Бен, колонна Нельсона или Букингемский дворец.

Попытаемся исправить это недоразумение.

В начало

1. Соседи через столетия

Я обожаю всевозможные культурные совпадения и пересечения, и тот факт, что два гения музыки жили практически в одном доме с разницей в два с половиной столетия, невероятно греет мне душу.

Великий англо-немецкий композитор Георг Фридрих Гендель купил дом номер 25 по улице Brook Street в Мейфэр в 1723 году. И прожил там вплоть до смерти в 1759-м. В 1959-м, в год 200-летия со дня смерти композитора, было решено сделать там музей, для чего и был создан специальный Фонд Генделя. Однако осуществить идею удалось спустя лишь 40 с лишним лет, в 2001 году.

Когда Хендрикс в начале 1969 года поселился в крохотной квартирке на последнем этаже соседнего дома номер 23, формально дом этот к Генделю никакого отношения не имел.

Только в 2000 году, спустя почти 30 лет после смерти Хендрикса, Фонд Генделя приобрел квартиру и стал постепенно инкорпорировать ее в уже существующий музей. Поначалу она была открыта для публики лишь в считанные дни в году, и лишь в феврале 2016-го стала функционировать как отдельный музей, в котором воссозданы убранство и атмосфера квартиры Хендрикса, такой, какой она была в те короткие месяцы, что он там жил.

В квартире-музее скрупулезно воссоздана атмосфера скромного жилища рок-звезды, масса интересных вещей. Мне же больше всего понравилась специальная вешалка с костюмами Хендрикса.

Джимми, как известно, обожал пышные камзолы в стиле XVIII века и, подумалось мне, глядя на них, что отличить костюмы Хендрикса от костюмов Генделя практически невозможно.

Репортаж нашей коллеги Катерины Архаровой позволяет заглянуть внутрь замечательной квартиры.

2. Битлз на крыше дома на "портновской" улице

Битлз приобрели особняк на известной в первую очередь своими мастерскими индивидуального пошива знаменитых английских костюмов улице Saville Row летом 1968 года.

Приобрели для офиса основанной ими в январе того же года компании Apple. Поначалу Apple размещалась на Бейкер-стрит, затем на Wigmore Street и наконец обрела свое постоянное пристанище на "портновской" улице в Мейфэр.

Довольно быстро в подвале здания была оборудована студия, где в январе 1969 года Битлз приступили к записи Let It Be - единственного записанного не в студии Abbey Road и не спродюсированного Джорджем Мартином альбома группы.

Запись шла невероятно нервно, отношения в группе были предельно накалены, чему в немалой степени способствовало упрямство Леннона, настоявшего, несмотря на недовольство остальных, на присутствии в студии Йоко - все это зафиксировано в одноименном документальном фильме.

В завершение записи, однако, 30 января 1969 года Битлз вместе с органистом Билли Престоном вышли на крышу здания и в течение 42 минут - пока полиция не попросила убавить звук - исполнили девять песен из нового альбома. Запись концерта - последнего совместного выступления группы - также вошла в фильм.

В конце Леннон говорит собравшимся на крыше и вокруг здания зрителям: "Хочу поблагодарить всех от имени группы, надеюсь, мы прошли прослушивание".

После Let It Be в студии на Saville Row были записаны еще несколько известных альбомов: Son Of Schmilsson Гарри Нилссона (1972), Ringo Ринго Старра (1973), Living In The Material World Джорджа Харрисона (1973), Daltrey вокалиста The Who Роджера Долтри (1973) и другие.

Apple оставалась на Saville Row до 1976 года. В 2013 году легендарный дом номер 3 приобрела для своего магазина американская фирма верхней одежды Abercrombie & Fitch и тут же встретила бурное сопротивление. Отнюдь не поклонников Битлз, а традиционных английских портных, считающих, что в их вотчине индпошива не место американскому ширпотребу.

Никакой связанной с последним живым выступлением Битлз мемориальной доски здесь нет - отчасти еще и потому, что история здания была богата и задолго до появления здесь великой группы. Нет смысла сейчас пересказывать все связанные с нею исторические события и имена, скажу только, что после победы над Наполеоном здесь поселился герцог Веллингтон, а в 1849 году английские шляпники братья Уильям и Томас Боулеры изобрели здесь знаменитую шляпу-котелок, так и названную в их честь bowler hat.

А вот зато "концерт на крыше" вошел в легенду и стал образцом для многочисленных более или менее почтительных подражаний.

Созданная тесно связанными с Битлз участниками Monty Python пародийная группа The Rutles в своем фильме All You Need Is Cash повторила те же позы и ракурсы.

В январе 2009 года трибьют-группа Bootleg Beatles попыталась в честь 40-летия знаменитого концерта полностью повторить его в том же месте, но не сумела получить разрешение совета района Вестминстер.

Еще одна пародия появилась в мультфильме "Симпсоны".

В основанном на песнях Битлз фильме-мюзикле Across The Universe концерт на крыше останавливает нью-йоркская полиция, ну а 15 июля 2009 года сам Маккартни вышел на крышу театра Эда Салливана в Нью-Йорке для записи выступления в знаменитой телепрограмме Дэвида Леттермана.

3. Злополучная квартира - домашняя студия, ЛСД-трип и рейд полиции

Раз уж зашла речь о Битлз, то уместно вспомнить квартиру на первом этаже и в подвале дома номер 34 на площади Монтегю-сквер (Montagu Square) в районе Марлебон.

В 1965 году там поселился Ринго Старр. Дипломаты соседнего посольства Швейцарии немедленно стали жаловаться: поклонники (скорее, наверное, поклонницы) исписали всю стену здания страстными посланиями барабанщику Битлз. Вскоре, однако, Ринго женился и переехал с молодой женой Морин в загородный дом в графстве Саррей.

Квартиру он сдал небольшой голландской дизайнерской компании The Fool, которая спустя несколько лет оформила бутик битловской фирмы Apple на Бейкер-стрит и шила психоделические костюмы не только для Битлз, но и для Hollies, Марианн Фейтфул, Procol Harum, Донована и Cream.

Но психоделические дизайнеры продержались там недолго. Вскоре квартиру у своего товарища снял Маккартни, который тут же установил в ней два магнитофона Revox с твердым намерением превратить ее в домашнюю студию. Здесь Маккартни не только создавал и записывал демо-версии таких песен как I'm Looking Through You и Eleanor Rigby, но и записывал голос легендарного американского поэта-битника Уильяма Берроуза для выпуска на авангардном подразделении Apple - Zapple Records. Альбом, кстати, так и не вышел.

Но и Маккартни довольно быстро съехал к проживавшей неподалеку на Уимпол-стрит своей тогдашней подружке Джейн Эшер, и на смену ему уже в декабре 1966 года пришел Джимми Хендрикс вместе со своей подружкой Кэти Этчингем. Здесь он написал песню The Wind Cries Mary.

Вскоре, однако, Хендрикс во время очередного ЛСД-трипа проштрафился, выплеснув на стены банку белил, и Ринго его прогнал.

Тем временем семейного очага лишился Леннон. Завязав роман с Йоко Оно, он вынужден был оставить дом в тихом городке Уэйбридж в графстве Саррей жене Синтии и сыну Джулиану.

Осенью 1968 Джон и Йоко въехали в "злополучную" квартиру. И их пребывание там отнюдь нельзя назвать безоблачным. Как рассказывали многочисленные гости, квартира постоянно была в запущенном состоянии - повсюду валялась грязная посуда, обрывки газет и журналов.

Диета влюбленных состояла, по свидетельству очевидцев, из шампанского, икры и героина. Здесь же был сделан знаменитый снимок обнаженной пары, украсивший потом обложку альбома Two Virgins.

18 октября 1968 года в квартиру ворвался вооруженный ордером на обыск наряд полиции.

Им потребовалось немного времени, чтобы обнаружить в лежащем на каминной полке футляре от бинокля свыше 200 граммов гашиша.

Не желая вмешивать в дело беременную Йоко (вскоре у нее случился выкидыш), Леннон взял вину на себя, но отделался штрафом в 150 фунтов. Разъяренный хозяин квартиры настоял на внесении в договор об аренде условия, по которому проживать в ней мог только "ответственный квартиросъемщик" Ринго Старр и члены его семьи. В феврале 1969 года Старр расторг договор.

В 2002 году квартиру купил владелец звукозаписывающей фирмы Silva Screen Records Рейнольдс д'Силва, опередив на аукционе страстного поклонника Битлз, лидера группы Oasis Ноэля Галлахера.

А 23 октября 2010 года Йоко Оно открыла на доме 34 Montagu Square официальную мемориальную табличку: "Здесь в 1968 году жил музыкант и автор песен Джон Леннон".

4. Трагическая квартира - смертное ложе двух рок-звезд

Если квартира Старра, прославленная больше всего жизнью в ней Джона Леннона, - всего лишь злополучная, то квартиру ленноновского приятеля и собутыльника по знаменитому "потерянному уикенду" 1974 года американского певца Гарри Ниллсона без преувеличения можно назвать трагической.

Нилссон - талантливый музыкант, его песня 1971 года Without You - один из классических, "вечнозеленых" хитов истории рока. Но не меньше, чем песнями и музыкой к кино (еще одна песня - Everybody's Talkin из фильма "Полуночный ковбой" была удостоена Грэмми), он известен своими алкогольными и наркотическими эксцессами, которые, в конечном счете, и привели его к ранней смерти в 1994 году в возрасте 52 лет.

Однако лондонская квартира, о которой пойдет речь, к смерти самого Нилссона отношения не имеет. Жил и работал он по большей части в Лос-Анджелесе, где в конце концов и умер, и именно с калифорнийским городом связан период его тесной дружбы и насыщенного алкоголем, наркотиками - но и музыкой! - общения с Джоном Ленноном в течение тех полутора лет в 1973-74 году, когда оторвавшийся от пристального взора Йоко бывший битл пустился в разгул, вошедший в его биографию как "потерянный уикенд".

Однако в Лондоне Нилссон все же держал небольшую двухкомнатную (как здесь говорят, "односпальную") квартирку - номер 9 на последнем пятом этаже дома 12 на улице Curzon Place в том же районе Мэйфэр.

Теперь, в результате случившейся за эти годы перепланировки района, адрес дома изменился - 1 Curzon Square. В свое отсутствие Нилссон с удовольствием давал возможность пожить в квартире многочисленным друзьям-музыкантам.

В июле 1974 года там останавливалась знаменитая своим роскошным голосом и пышными формами солистка к тому времени уже распавшейся лос-анджелесской группы Mamas and Papas Эллиот "Мама" Касс.

Ее сольная карьера была в самом разгаре, и в Лондон она приехала для серии концертов в знаменитом зале Palladium.

28 июля после последнего концерта она вернулась домой - то есть, в квартиру Нилссона - поговорила по телефону со своей подругой и партнеру по Mamas and Papas Мишель Уилсон и заснула.

Чтобы никогда больше не проснуться.

Легенда гласит, что любительница поесть Мама Касс подавилась в постели бутербродом с ветчиной.

Правда на самом деле более прозаична. Смерть наступила, как гласило заключение врача, от "остановки сердца в результате дегенеративного ожирения сердечной мышцы". Было ей 32 года.

Смерть Касс не давала Нилссону покоя, и он очень не хотел сдавать квартиру известному своим безудержным пьянством и скандальным характером барабанщику The Who Киту Муну.

Гитарист и лидер Who Пит Таунсенд успокоил Нилссона: "молния не бьет два раза в одно и то же место".

6 сентября 1978 года Мун-безумец (Moon The Loon - такое было у него прозвище) вместе с подругой-манекенщицей Аннетт Уолтер-Лакс по приглашению Пола и Линды Маккартни отправились на премьеру нового фильма о Бадди Холли.

Поужинав с Полом и Линдой в ресторане, они пришли домой. Мун стал смотреть еще какой-то фильм по телевизору и, приняв несколько таблеток седативного препарата геминейрин, призванного снижать негативные последствия отказа от алкоголя, заснул.

Проснувшись на следующее утро, он потребовал, чтобы Аннетт немедленно приготовила ему стейк. Ответом на недовольное ворчание разбуженной подруги стало категоричное: "Не нравится - можешь валить!".

Это были его последние слова. Съев приготовленный все же стейк, он закусил его еще пригоршней таблеток и вновь заснул. В той же кровати, что и четырьмя годами раньше Мама Касс. И также не проснулся. Ему также было всего 32.

После второй трагической смерти Нилссон поспешил избавиться от квартиры. Купил ее Пит Таунсенд. С тех пор она неоднократно меняла хозяев, поменяла даже адрес, и теперь с трагической рок-историей ее не связывает ничего, кроме памяти.

5. Клуб Marquee - рок-мекка золотых 60-х

Ничего, кроме памяти не осталось и от легендарного клуба Marquee, справедливо считавшегося в "золотые" 60-е меккой британского рока.

Впервые Marquee появился еще в 1958 году - английский рок тогда еще ходил в коротких штанишках, и поначалу небольшой клуб в доме номер 165 на Оксфорд-стрит был местом для джаза и скиффл - модной в поздние 50-е в Британии формой популярной музыки, в которой сочетались джаз, блюз и фолк.

В 1964 году Marquee переехал в дом номер 90 на Wardour Street в Сохо, и именно с этим адресом связан его легендарный статус, хотя исторический концертный дебют Rolling Stones 12 июля 1962 года состоялся еще в старом Marquee.

В 60-е на крохотной сцене Marquee играли Rolling Stones, Yardbirds, Led Zeppelin, The Who, King Crimson, Yes, Jethro Tull, Jimi Hendrix Experience, Pink Floyd и многие другие. Здесь в ноябре 1964 года в составе группы Manish Boys впервые вышел на сцену никому еще неизвестный Дэвид Боуи. Здесь же в 1967-м дебютировали Fleetwood Mac - тогда еще блюзовые, с гитаристом Питером Грином.

В 1964 году продюсер-менеджер Moody Blues Алекс Мюррей оборудовал в гараже на задворках клуба небольшую студию, где и был записан первый, давший группе толчок к славе сингл Go Now. В последующие годы на Marquee Studios записывались Элтон Джон, Clash и многие другие.

Хотя к числу самых значимых панк-мест Marquee отнести нельзя, тем не менее, в 70-е и 80-е здесь играли видные группы панка и "новой волны": Stranglers, Generation X, XTC, Buzzcocks, ранние Adam & the Ants, Jam, Joy Division, Cure и Dire Straits.

Еще одна замечательная страница в истории Marquee - так называемые "секретные" концерты, которые проводили здесь известные группы и рок-исполнители.

Понятно, что слушать любимую группу в атмосфере уютного клуба в числе небольшой группы избранных куда приятнее (и престижнее!) чем на огромной арене или, тем более, на стадионе.

Да и музыкантам интересно выступить в интимной атмосфере, вспомнить, как когда-то в начале карьеры они играли перед кучкой преданных поклонников. Суперпополярность звезд делает такие концерты невозможными - толпы фанов разнесут клуб в щепы.

Выход - "секретные" концерты, когда известная группа появляется на сцене либо вовсе без объявления, либо под "псевдонимом". Так в разное время в Marquee играли Jam (под именем John's Boys), Marillion (как Skyline Drifters и Lufthanser Air Terminal), Принс, Genesis (как Garden Wall), Iron Maiden, Metallica.

В 1985 году малоизвестная шотландская группа Del Amitri спародировала эту традицию, объявив выступление "Боба Дилана" и выйдя на сцену, загримировавшись под великого американского барда.

В 1988 году помещение на Wardour Street было продано и с тех пор к рок-н-роллу никакого отношения не имеет.

Клуб Marquee перебрался в дом 105 на Charing Cross Road - совсем недалеко. Но и то место было закрыто в 1996 году - теперь там размещается паб "The Montagu Pyke". В 2001 году брэнд Marquee приобрел клавишник группы Eurhythmics Дэйв Стюарт, и клуб переехал уже далеко от Сохо, на север Лондона, в район Ислингтон. Но и там он продержался недолго, всего до 2003 года. Теперь в этом месте концертный зал Islington Academy.

В 2004 году новый владелец бренда решил вернуть клуб в центр и заново открыл Marquee в сердце Вест-Энда, прямо на Лестер-сквер. Но и эта затея вынуждена была свернуться всего через полтора года.

Последняя - еще менее долговечная - попытка возродить Marquee была предпринята в августе 2007 года, на сей раз на улице Upper Saint Martin's Lane в районе Ковент-Гарден. Однако там клуб продержался всего полгода, и 10 февраля 2008 года группа Torn Asunder стала последней, появившейся на сцене клуба под легендарным именем.

Ну а там, где Marquee пережил свои золотые годы, в доме номер 90 по Wardour Street, теперь располагаются ресторан-бар Floridita и сигарный магазин. Единственный признак славной рок-истории дома - размещенная на нем мемориальная доска в память о барабанщике The Who Ките Муне.

6. Клуб UFO - мимолетное прибежище андеграунда

Еще один, куда менее долговечный, чем Marquee, но не менее легендарный клуб UFO (Unidentified Flying Objects или попросту НЛО) открыли в декабре 1966 года столпы лондонского андеграунда журналист и политический активист Джон Хопкинс и продюсер Джо Бойд.

Бойд тогда продюсировал малоизвестную начинающую группу Pink Floyd, и именно Pink Floyd, равно как еще более авангардная, сочетавшая в своей музыке джаз и рок (понятия джаз-рок тогда еще не существовало) группа Soft Machine стали музыкальной опорой нового клуба.

Однако Floyd довольно быстро стали знаменитыми, и скромный подвальчик UFO уже не мог рассчитывать на их появление. На смену им пришли появлявшиеся один за другим психоделические группы: Incredible String Band, Procol Harum, Артур Браун со своим Crazy World.

Под давлением полиции владельцы помещения отозвали лицензию на клуб, и уже в октябре 1967 года UFO переехал на север Лондона, в знаменитый Roundhouse.

Теперь та часть Tottenham Court Road, где размещался оригинальный UFO, полностью перестроена - там располагается кинотеатр Odeon и многочисленные магазины радио и компьютерной техники.

Да и в Roundhouse UFO продержался недолго, зато сам "круглый дом" заслуживает отдельного рассказа.

7. Roundhouse - от железнодорожного депо к престижному концертному залу

Свое название это огромное, на самом деле круглое здание на севере Лондона, рядом со знаменитым рынком Camden, получило потому, что когда-то, еще в XIX веке, сюда заезжали и разворачивались поезда - потому-то и круг.

В 1964 году к тому времени давно уже пустующее и заброшенное здание передали основанной известным драматургом Арнольдом Уэскером культурной организации Центр-42 для создания "постоянно действующего культурного центра с театром, кинозалом, художественной галереей, библиотекой, молодежным клубом, рестораном и танцзалом".

Это и позволило терпевшим бедствие в своем первоначальном помещении основателям UFO "вписаться" в Roundhouse. Как рок-площадка он дебютировал 15 октября 1966 года концертом всех тех же Pink Floyd и Soft Machine.

Как говорится, лиха беда начало. В течение последующего десятилетия здесь выступали Rolling Stones, Джефф Бек, Yardbirds, Дэвид Боуи, Джимми Хендрикс, Led Zeppelin, The Incredible String Band, Doors (1968 год, единственный концерт группы в Британии), Jefferson Airplane, Ramones, Clash, Motörhead - поистине who's who мирового рока.

В 1967 году здесь в первый и в последний раз публично прозвучала так до сих пор и неизданная 14-минутная авангардно-экспериментальная пьеса Битлз Carnival of Light. А в 1970-м здесь состоялась премьера авангардного мюзикла "О! Калькутта!" группы авторов, в числе которых были Сэмюэл Беккет и Джон Леннон.

В 1983 году районный совет Кэмдена закрыл Roundhouse из-за недостатка средств. Почти полтора десятилетия здание вновь пустовало, пока в 1996 году приобревший его филантроп Торквил Норман решил вернуть ему культурное предназначение, для чего создал Попечительский совет, куда вошли Боб Гелдоф, патриот Кэмдена Саггс из группы Madness и известный кинорежиссер Терри Гильям.

1 июня 2006 года заново отстроенный Roundhouse вновь открыл свои двери, и сегодня он - одна из самых известных и престижных концертных площадок британской столицы.

8. 100 Club - колыбель панк-рока

Ну и, наконец, настала очередь панка.

Хотя место, которое я, вслед за многими рок-историками, окрестил здесь как "колыбель панк-рока" появилось на музыкальной карте Лондона задолго до рождения не только самого панка, но и даже самых старых его апологетов.

Музыкальный клуб в доме номер 100 по Оксфорд-стрит был впервые открыт в не очень располагавшие к веселью военные годы - в 1942-м.

Назывался он тогда Feldman Swing Club в честь открывшего его джазового импрессарио Роберта Фелдмана, и исполнявшаяся в нем музыка полностью соответствовала названию - традиционный джаз, свинг, биг-бэнды.

Здесь даже успел выступить до трагической гибели в 1944 году Гленн Миллер со своим оркестром, а вслед за ним - целое созвездие гигантов американского джаза: Бенни Гудман, Арт Пеппер и даже Луи Армстронг. Здесь начинали играть и британские джазмены Хамфри Литтлтон, Джонни Дэнкуорт и Ронни Скотт, впоследствии открывший ставший главным в Лондоне джаз-клуб своего имени.

В 1964 году клуб сменил владельца и вместе с ним и имя и стал называться по номеру дома - 100 Club. Преимущественно джазовая направленность клуба, впрочем, оставалась неизменной вплоть до середины 70-х.

В марте 1976 года там выступила тогда еще малоизвестная панк-группа Sex Pistols, а уже в сентябре ее менеджер и идеолог зарождающегося панк-движения Малькольм Макларен затеял в клубе "100" двухдневный панк-марафон, названный 100 Club Punk Special.

Слово "фестиваль", по мнению Макларена, было неприемлемым - в нем было слишком много ненавистных хиппистских коннотаций. Событие еще до начала обрело статус эпохального: оно было призвано перевести новорожденный панк-рок из андеграунда в музыкальный мейнстрим.

В двух концертах фестиваля 20 и 21 сентября кроме, конечно же, Sex Pistols, выступили еще семь групп, само перечисление которых говорит о значимости события: Subway Sect, Siouxsie and the Banshees, Clash, Stinky Toys, Chris Spedding & The Vibrators, The Damned и Buzzcocks.

Фестиваль мгновенно приобрел мифический статус. Число людей, утверждавших, что они были на этом "крещении панк-рока" намного превышает возможности скромного 350-местного зала. Доподлинно известно, впрочем, что в зале были многие из тех, кто впоследствии составил славу британского панка и новой волны: Пол Уэллер (Jam и Style Council), Шейн Макгоуэн (Pogues), Вив Альбертин (Slits), Крисси Хайнд (Pretenders), партнер Макларена и будущая звезда британской моды Вивьен Вествуд, будущий лидер группы Visage и одна из самых влиятельных фигур движения "новые романтики" Стив Стрейндж и многие другие.

Как и положено панку, не обошлось без насилия. Тогда еще не басист Sex Pistols, а барабанщик Banshees, в будущем легендарно-скандальный Сид Вишес швырнул во время выступления The Damned на сцену стакан. Стакан угодил в колонну, разбился, и осколок лишил девушку из публики глаза.

Расчеты Макларена оправдались - уже через две недели, 8 октября концерн EMI подписал с Sex Pistols контракт на два года (правда, уже летом он был расторгнут после скандала с синглом God Save the Queen).

Ну а для самого клуба 100 Club Punk Special стал звездным часом и навсегда гарантировал ему место в истории рок-музыки.

Впрочем, гордый титул "колыбель панк-рока" вовсе не превратило клуб "100" в эксклюзивное панк-место, и его музыкальная программа как была, так и остается невероятно разнообразной, если не сказать эклектичной.

В начале 80-х он пошел по стопам Marquee - 31 мая 1982 Rolling Stones в качестве разогрева к своему начинающемуся европейскому туру сыграли здесь необъявленный "секретный концерт", а в 1986-м вновь пришли в клуб, чтобы сыграть здесь в память о своем ушедшем из жизни пианисте Иэне Стюарте.

Не забыл клуб и о своей джазовой родословной: в 80-е здесь играли Сонни Ститт, Ли Кониц, Арчи Шепп.

Мне довелось здесь слушать один из последних концертов рано ушедшего из жизни Кита Эмерсона и почему-то именно здесь сыгравший свой единственный лондонский концерт петербургский "АукцЫон".

В сентябре 2010 года было объявлено, что к концу года клуб "100" закроется из-за финансовых убытков.

За сохранение клуба развернулась широкая кампания, в его защиту выступили многие музыканты, в том числе Пол Маккартни. В феврале 2011 года было достигнуто партнерское соглашение c фирмой спортивной одежды Converse, и клуб "100", в отличие от своих легендарных собратьев Marquee и UFO, успешно продолжает работать.

Спешите видеть!

9. Трубы Баттерси - с обложки пластинки в легенду

Говоря о лондонских рок-достопримечательностях, невозможно избежать упоминания ставших легендарными благодаря альбому Pink Floyd Animals четырех труб тепловой электростанции Баттерси на южном берегу Темзы.

Наряду с зеброй-переходом через улицу Abbey Road этот образ - могущественный и в то же время какой-то потусторонне-загадочный (не говоря уже о парящей между трубами огромной свинье) - стал одним из самых ярких и самых узнаваемых рок-символов британской столицы.

Свою славу и легендарный статус станция приобрела задолго до Pink Floyd. Достаточно сказать, что построенное в начале 30-х годов по проекту знаменитого архитектора Гилберта Скотта в стиле арт-деко здание до сих пор остается крупнейшим кирпичным сооружением в Европе.

Почти сразу же впечатляющая и необычная конструкция стала привлекать внимание художников, особенно кинематографистов.

Уже в 1936 году Альфред Хичкок снимал некоторые сцены своего фильма "Саботаж" в еще недостроенной электростанции. В 1964 году она появилась в одном из эпизодов популярного телесериала "Доктор Кто", а в 1969 "снялась" в фильме "Битва за Британию", в котором она, как и на самом деле во время войны, служила навигационным маяком для бомбивших Лондон самолетов Люфтваффе. В 1973-м фотография станции была использована для оформления альбома The Who Quadrophenia.

Несмотря на то, что автором оформления Animals считается художник Сторм Торгерсон (один из самых знаменитых и заслуженных рок-дизайнеров, на счету которого десятки самых выразительных по своему оформлению альбомов - Pink Floyd, Led Zeppelin, Genesis, Wings, Yes и многие другие), концепция обложки, как и альбом в целом, - идея главного сонграйтера Floyd Роджера Уотерса. Жил он тогда на южном берегу Темзы, в районе Clapham Common, и необычный образ станции, мимо которой он проезжал ежедневно, крепко запал ему в душу.

Свинья стала логическим следствием самой концепции альбома, вдохновленного "Скотным двором" Джорджа Оруэлла.

В 1975 году электростанция прекратила свою работу, и потому особенных препятствий для производившейся в декабре 1976-го фотосъемки не было.

По проекту австралийского художника Джеффри Шо Floyd заказали немецкой фирме Ballon Fabrik, известной своими знаменитыми дирижаблями, огромную (длиной 12 метров) надувную свинью, которой было присвоено имя Алги. Алги укрепили на натянутом между двумя трубами тросе, но укрепили непрочно. Она оторвалась и к изумлению многочисленных пилотов стала дрейфовать прямо по направлению к аэропорту Хитроу. Для сопровождения в воздух поднялись полицейские вертолеты. Видеозапись парящей между трубами свиньи была использована в клипе к песне Pigs on the Wing. Тут же в здании электростанции прошла и официальная презентация альбома.

Pink Floyd тогда были на вершине славы, и трубы электростанции Баттерси стали мгновенно известны во всем мире. От желающих приобщиться к величественному образу не стало отбоя. В 1983 на станции снималась одна из сцен фильма Monty Python "Смысл жизни". В 1984-м она появилась в экранизации оруэлловского "1984 года". В 2007-м здесь снимались многие сцены фильма "Темный рыцарь".

Растиражированные благодаря Pink Floyd по всему миру четыре трубы стали в рок-музыке предметом многочисленных подражаний и пародий: от Hawkwind до Морриси, от Петулы Кларк до Muse.

Апофеозом признания стал снятый режиссером Дэнни Бойлом короткометражный видовой фильм для церемонии открытия Олимпийских Игр 2012 года в Лондоне. Во время панорамного пролета камеры по всему руслу Темзы вплоть до Олимпийского стадиона над зданием электростанции Баттерси видна парящая фигура Алги.

Надувная свинья стала практически неотъемлемым элементом живых концертов как Pink Floyd, так и после распада группы Роджера Уотерса.

Тем временем само пустующее и с 1975 года неиспользуемое здание стремительно деградировало - на фоне продолжавшихся десятилетиями дебатов о том, как лучше всего использовать его великолепный и всемирно-известный внешний вид, престижнейшее расположение в центре Лондона на берегу Темзы и огромные площади. Не помогало ни то, что в 1980 году правительство признало его памятником культуры и архитектуры, ни то, что следящая за охраной памятников организация English Heritage включила его в реестр зданий в зоне риска, ни то, что Международный фонда памятников признал его объектом всемирного значения.

Трудности освоения и преобразования здания очевидны - статус и огромные площади требовали и нестандартного решения, и гигантских капиталовложений.

В числе проектов были и тематический парк аттракционов, и гигантский молл, и возвращение зданию его первоначальной функции электростанции - теперь, правда, не на угле, а на биомассе. Интерес к станции Баттерси проявлял и принадлежащий Роману Абрамовичу футбольный клуб "Челси", который хотел построить на этом месте - сохранив символические башни - свой новый стадион.

В итоге в 2016 году было объявлено, что большая часть комплекса будет передана компании Apple (нет, не битловской, компьютерной). Она переведет сюда свой головной европейский офис, в котором будет работать 1400 сотрудников. На прилегающей территории активно ведется жилищное строительство, рассчитанное на 4000 новых квартир. Весь комплекс будет готов в 2021 году, и сейчас знаменитое здание представляет собой огромную стройплощадку.

10. Мост Ватерлоо - рай в лучах заходящего солнца

Нет, наверное, более лондонской и даже более английской группы, чем Kinks.

"Меня всегда связывают с Англией и с ее духом" - со смесью смущения и гордости признавался как-то в интервью лидер и главный сонграйтер Kinks Рэй Дэвис.

Его "английскость" - лучшего способа перевести на русский язык слово Englishness я не нашел - неоднозначная и не примитивная. В ней нет бьющего себя в грудь островного ура-патриотизма, как нет и характерного для многих в Британии чувства превосходства.

Она пронизана настоящей любовью к своей стране, ко всем ее кажущимся порой противоречащими друг другу проявлениям. Дэвис вырос в пригороде Лондона Muswell Hill, месте, где город сливается с деревней. Поэтому, наверное, в равной степени программными для Kinks можно считать и Village Green Preservation Society - гимн патриархальным английским деревушкам с их пабами, клубничным вареньем, крестом Святого Георгия и фарфоровой посудой, и Dedicated Follower of Fashion - иронично-восхищенное описание лондонского модника, прямого потомка денди и английских эксцентриков.

И даже в таком богатом наследии особняком стоит Waterloo Sunset.

Мост Ватерлоо, перекинутый через Темзу от улицы Стрэнд и Ковент-гардена на севере до вокзала Ватерлоо на юге, разумеется, и без Kinks от недостатка внимания художников не страдал. В 1903 году его запечатлел подолгу живший в Лондоне и обожавший столь подходящие для импрессионизма туманные городские пейзажи Клод Моне. В 1930 году Роберт Шервуд написал пьесу "Мост Ватерлоо", удостоенную трех (!) экранизаций - в 1931-м, 1940-м и 1956-м годах с такими звездами как Вивьен Ли и Роберт Тейлор.

Песня - не что иное, как созерцательная, меланхоличная рефлексия странника, бредущего по мосту и размышляющего об одиночестве и рае в лучах заката над мостом Ватерлоо. В людской толпе он выделяет двух влюбленных - Терри и Джули.

"Поначалу я не думал писать песню о Ватерлоо, но место это слишком значимо в моей жизни. Подростком я лежал в соседней больнице Святого Томаса, и медсестры вывозили меня на балкон любоваться рекой. Сюда же ребенком я приходил на Фестиваль Британии 1951 года. А еще я думал о сестре и ее прошедшем войну поколении и о том мире, в котором мы все будем жить", - рассказывал о своей песне Рэй Дэвис.

А вот что говорит о Waterloo Sunset певец и музыкант Дэн Гиллеспи из группы The Feeling: "Песня романтизирует обыденность. Англичане - нация сдержанная, и эта сдержанность, даже стеснительность могут быть невероятно очаровательными: такой непрямой, окольный способ выражения эмоций, который и является самым реалистичным в искусстве песни. Waterloo Sunset - песня не о модном городе, она об оказавшемся в Лондоне мальчике из пригорода. Она вся пронизана меланхолией: Дэвис описывает момент, ускользающий прямо на глазах. Здесь нет никакого гламурного блеска, это черно-белая, зернистая версия "свингующего Лондона". От Карнаби-стрит до вокзала Ватерлоо - долгий путь".

С тех пор прошло ровно полвека - сингл Kinks Waterloo Sunset вышел в свет 5 мая 1967 года.

Свингующий Лондон остался в истории, хотя и сегодня город предлагает немало "свинга".

Куда важнее, однако, выйти на мост Ватерлоо в теплый летний вечер любоваться закатом и, слушая в наушниках Waterloo Sunset, ощутить себя, как герой песни, "в раю".

БГ в Лондоне

И в заключение, обозрев "заветную десятку", - о БГ в Лондоне. И отрадно, и приятно, что наш родной, русский музыкант стал - во всяком случае, в этом убежден задавший вопрос читатель - такой же неотъемлемой чертой рок-Лондона, как и многие те, кто для него, ленинградского мальчика 60-х, были недосягаемыми героями.

Борис Гребенщиков любит Лондон. Это широко известно. Он неоднократно говорил об Англии и о Лондоне как о своей духовной родине. И, действительно, нисколько не преуменьшая ни России, ни Америки, ни Индии, сыгравших, наверное, не меньшую роль в формировании его как человека и музыканта, Лондон для БГ - место особенное.

Он регулярно, по меньшей мере, несколько раз в год бывает здесь с момента своего самого первого приезда, в 1988 году. Немало было периодов, когда он жил здесь месяцами. Мест за эти вот уже скоро три десятилетия накопилось немало, и выделить поэтому какие-то особенные непросто.

Вспоминается и скромная квартирка у площади Marble Arch, где Борис с семьей жили полгода в 1990 году, во время записи альбома Radio London. И многочисленные квартиры друзей - у Холланд-парка, в Южном Кенсингтоне или дом в Патни, на берегу Темзы, где он подолгу жил, писал песни и где мы, друзья, были первыми слушателями этих песен.

Можно вспомнить и многочисленные концертные площадки британской столицы - от скромного зала Tabernacle до величественного Royal Albert Hall, где в разные годы давали концерты Борис Гребенщиков и "Аквариум". Некоторых из них - как, например, клуба Astoria, ставшего местом концерта в честь 50-летия БГ, уже и нет на карте Лондона…

Или небольшой уютный итальянский ресторан в районе Найтсбридж, ставший неизменным местом ужина после этих самых концертов.

Ну а как забыть лондонские студии, где записывались и/или сводились многочисленные альбомы? Есть студия фирмы Mute, где шла работа над альбомом "БГ и Deadushki" и студия у романтического Бромптонского кладбища, где закладывались основы альбома "Соль".

Главная из них, безусловно, - студия Livingston на севере Лондона, давшая жизнь "Навигатору", "Снежному Льву", "Zoom, Zoom Zoom", "Белой Лошади" и "Архангельску".

А в студии Livingston главный человек - звукокудесник Джерри Бойс. Это выдающийся профессионал, начинавший свою карьеру в 1965 году на студии Abbey Road в ту пору, когда там вовсю записывались Битлз. С тех пор его услугами в студии пользовались такие разные артисты как Pink Floyd, Rolling Stones, Manfred Mann, Джон Ли Хукер, Али Фарка Туре, Kronos Quartet и многие другие.

Но главное, что Джерри - замечательный, душевный и добрый человек, с огромной любовью и преданностью относящийся и к Борису, и к его музыке.

И все же, пользуясь привилегией дружбы, я спросил у самого БГ, что из богатой лондонской рок-топографии главное для него самого.

По некоторому размышлению, он ответил вполне определенно - Royal Albert Hall.

И это неудивительно. Насчитывающий уже почти полтора века величественный зал у Кенсингтонского сада был местом самых примечательных событий в истории поп и рок-музыки - от Евровидения до мемориального концерта памяти Джорджа Харрисона, от "Концерта для группы с оркестром Deep Purple" до сорванного из опасений администрации зала премьерного представления могущественного опуса Фрэнка Заппы "200 мотелей".

Здесь давали свои лучшие концерты Led Zeppelin и Pink Floyd, регулярно выступают Эрик Клэптон и The Who, была премьера оратории Пола Маккартни Standing Stone, а Лу Рид исполнял свой легендарный альбом Berlin. Это поистине святое для рок-н-ролла место.

Поэтому для Бориса Гребенщикова и радость, и счастье, и предмет законной гордости - три концерта, которые сыграл на этой сцене "Аквариум".

Два из этих трех концертов назывались Aquarium International - к традиционному составу группы присоединялся пестрый и необычайно богатый набор британских, американских и индийских музыкантов.

"Меня до сих пор греют слова Джо Бойда, сравнившего концерт Аквариум International там с Incredible String Band", - написал мне в обоснование своего выбора БГ.

Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 мая 2017 > № 2174328 Ольга Дергунова

Ольга Дергунова, ВТБ: «Новые продукты должны принести 200 млрд рублей чистой прибыли»

Ольга Дергунова, заместитель президента-председателя правления группы ВТБ

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Заместитель президента-председателя правления группы ВТБ Ольга Дергунова рассказала Bankir.Ru о технологической модернизации банков группы ВТБ, которая является одним из приоритетов стратегии на 2017–2019 год. Главная цель группы — чистая прибыль в размере 200 млрд рублей, в том числе за счет создания новых продуктов на базе новых технологий.

— Группа ВТБ переводит свои банки под один бренд. Вы курируете процесс комплексной интеграции ИТ-платформ в рамках предстоящего объединения. На каком этапе сейчас этот процесс?

— Одним из трех приоритетов нашей стратегии на период с 2017 по 2019 год является технологическая модернизация. Это огромная ответственность и огромная роль, которую современные информационные технологии на существующем уровне развития должны принести в банк для исполнения двух задач. Первая — 200 млрд рублей чистой прибыли в 2019 году. Вторая — объединение банков.

Два банковских института должны объединиться на одной платформе незаметно для клиентов, чтобы 9 января 2018 года, когда банк откроет свои двери, клиенты сразу почувствовали улучшения. Беспрецедентное по своему масштабу объединение двух банковских институтов ВТБ 24 и ВТБ дает уникальный шанс пересмотреть технологии, отказаться от устаревших систем, на новом витке преобразовать все слои и вывести банк на новый уровень.

С одной стороны, мы объединяемся, с другой — мы начинаем тестировать платформы и технологии завтрашнего дня, чтобы с 2018 года на новых технологических платформах начать предоставлять новые сервисы, которых сегодня у банка нет. Поэтому в 2017 году мы внутри сводной технологической команды делаем все необходимые для объединения технологические изменения и также пилотируем гипотезы.

Опробовав эти гипотезы, сделав пилотные проекты, мы планируем построить промышленные реализации систем, чтобы в 2018–2019 годах бизнес почувствовал результат. А что такое результат? Это деньги на балансе банка.

Поэтому наш трехлетний горизонт для преобразования очень короткий. Очевидно, что многие проекты, которые будут начаты, и процессы, которые будут инициированы в эти три года, выйдут за горизонты этой стратегии. Но для того, чтобы они состоялись и акционеры увидели деньги в 2019 году, начать их надо сегодня.

— Из каких элементов состоит процесс технологического преобразования?

— Они включают в себя несколько элементов. Первый элемент — это технологические платформы, монолитные системы, которые были построены раньше. Группа ВТБ переходит от монолитных систем к микросервисной архитектуре. Наша задача — найти для себя более свежие, более быстрые способы доставки результата. Быстрее работать, использовать другие способы проектного управления: agile, scrum, применять их традиционным образом или как-то изменять под себя. Все это мы должны запустить одновременно.

ВТБ и ВТБ 24 запустили проект построения «частного облака» в целях построения гибкой и мощной инфраструктурной ИТ-платформы для размещения и эксплуатации информационных систем. Проект планируется реализовать в течение 2017 года. Мы делаем крупнейшие в истории рынка инвестиции в это направление, до нас инвестиций такого размера не делал никто.

Второй приоритет — изменение интерфейсов, многоканальность, мобильность. Мы намерены поменять технологическую платформу, поменять среды, добавить мобильности в свои приложения и сделать их если не лучшими на рынке, то хотя бы обеспечить их присутствие в топ-3 по всем номинациям. Это наша цель.

Масштабность и одновременность — два главных фактора, действующие на нас сейчас. Платформы и технологии, процессы, которые надо пересмотреть и удостовериться, что мы соответствуем требованиям сегодняшнего дня в области мобильности, цифровой трансформации, цифровой идентификации клиентов. Продукты должны появиться в тех версиях, которые хотят видеть не только розничные, но и корпоративные клиенты.

Большая задача, большие риски, большая ответственность. Очень многое зависит от тех людей, которые будут решать эти задачи. По сути, мы работаем командой объединенного банка с июня 2016 года. Именно это позволяет подготовить стратегию и начать ее осуществлять.

Группа ВТБ ответила для себя на очень важный вопрос: мы не становимся технологической компанией, которая называется «банк». Мы по-прежнему банк, однако мы хотим существенным образом изменить способ доставки своих продуктов до наших клиентов.

— Как ИТ-блок выстраивает отношения с бизнесом в условиях происходящих изменений?

— Дискуссия с бизнесом о том, каким образом достигать результата, началась не в момент, когда бизнес стал формулировать задачи, а проактивно. Инициатором дискуссии выступило технологическое подразделение, начавшее приходить к бизнесу и предлагать способы решения еще непоставленных задач. Так и должно быть в современной организации, где ИТ-подразделение не находится в отрыве от бизнеса, и два подразделения непрерывно сосуществуют и понимают задачи друг друга.

Поэтому начиная дискуссию о том, как должна выглядеть новая стратегия, мы посмотрели на финтехи, на возможность решать старые задачи другими способами, а также на то, что делают наши коллеги и конкуренты по цеху. Нам сейчас немного проще, чем многим из тех, кто начал технологические преобразования раньше, поскольку уже есть ряд очевидных ответов на вопросы и можно не повторять чужие ошибки.

Приступив к взаимодействию с финтехстартапами, начав работу с командой Сколково и другими технологически продвинутыми компаниями, мы для себя ответили на вопрос о том, в каком направлении мы хотим развиваться в области мобильности, цифровой идентичности и биометрии. Мы начали пилотировать эти решения еще до того, как бизнес пришел и сказал: «Ребята, нам это надо». Задача была пилотирована до того, как бизнес понял необходимость в ней, и в итоге бизнес сказал: «Да, отличная идея. Давайте ее внедрять».

Например, от момента дискуссии до ввода в промышленную эксплуатацию пилота речевого распознавания голоса прошло меньше девяти месяцев. Это весьма неплохой результат для организации такого масштаба, как группа ВТБ.

— ЦБ объявил о том, что концепция Единой системы идентификации-аутентификации (ЕСИА) согласована, и через три месяца в России стартует пилотный проект по предоставлению услуги в месте, отличном от первичной идентификации. В шорт-лист вошли пять-семь банков. ВТБ является одним из них?

— Мы, безусловно, будем участвовать в пилоте ЕСИА. Также есть постановление правительства №1104 «Об открытии счетов на безбумажной основе. Удаленная идентификация пользователей при открытии счетов для клиентов малого бизнеса». Мы также участвуем в этом пилоте, для нас это очень интересная задача.

— Как, по-вашему, насколько серьезно ЕСИА изменит рынок банковских услуг и пользовательский опыт?

— Мне кажется, это фундаментальное изменение. Государство берет на себя задачу идентификации пользователей и ответственность за хранение этой информации. Создается нормальная конкурентная среда, позволяющая пользоваться государственным сервисом эффективно. Не нужно тратить ресурсы отдельных коммерческих или полугосударственных организаций на выполнение одной и той же функции. Очень удобно, очень правильно. Это то, что должно делать электронное государство.

— А у нас электронное государство?

— Оно идет в этом направлении, у нас есть сайт государственных услуг, и это очень удобно. Цифровое государство — это не только вопрос государства как регулятора. Это среда существования, в которой человеку не нужен контакт с чиновником или индивидуумом, предоставляющим сервис. Удаленная программа становится сервисом. Я, будучи банкиром, но при этом оставаясь физическим лицом, не была в банковском отделении год. У меня нет необходимости туда ходить, потому что мобильное устройство в моих руках позволяет получить все необходимые функции: заплатить за ЖКХ, оплатить налоги и штрафы, проводить расчеты. Уже сейчас целесообразности идти в банковское учреждение немного.

— Насколько в этом ключе реалистична идея банков без отделений?

— Стык физического мира с виртуальным будет всегда, хотя бы потому, что людям важно говорить с людьми. Может быть, банковской услугой, за которую мы будем брать деньги, будет возможность пообщаться с живым банкиром, и это будет стоить очень дорого.

— Значит, у ВТБ останутся офисы при любом развитии технологий?

— Я думаю, у нас офисы останутся, однако поменяются услуги, которые в них будут оказываться. Идет конвергенция: телекоммуникационные компании покупают банки, банки становятся виртуальными операторами связи (MVNO), телекоммуникационные операторы открывают электронные кошельки и начинают управлять средствами клиентов. Все это очень сильно меняет целесообразность присутствия в офисе. Банковский офис образца сегодняшнего дня через пять-семь лет исчезнет даже в России.

— Вы упомянули виртуальных операторов. ВТБ — акционер Tele2, и рынок ждет, когда вы объявите о создании виртуального оператора на его сети. Сбербанк и «Тинькофф» уже сделали анонсы, а вы молчите. Почему?

— Мы считаем, насколько это финансово состоятельно. Это не очевидная модель. Хотелось бы посмотреть на финансовый результат. Большинство виртуальных операторов, делавших непрофильный бизнес, потерпели неудачу. Устойчивую финансовую модель пока придумать сложно. В бизнесе надо исходить не из способа, а от услуги. MVNO — это способ. Когда мы придумаем услугу, то сможем о ней рассказать. На данный момент мы считаем, что важны две вещи: услуга и эффект масштаба.

— С эффектом масштаба у вас проблем не будет — ВТБ имеет отделения по всей стране. Однако уровень проникновения услуг сотовой связи в России уже и так достиг 174%.

— Да, все так. Поэтому MVNO должен оказывать услугу или представлять продукты, которые не может скопировать виртуальный оператор, находящийся рядом. В условиях, когда даже «православный оператор» начинает использовать такой инструмент, как MVNO, надо искать другие способы доставки своих услуг. По этой причине мы пока смотрим на задачу и коллег по цеху.

— Кстати, о коллегах по цеху. Вы входите в созданную при участии ЦБ ассоциацию «Финтех» наряду с другими банками.

— Мы один из учредителей.

— Чего вы ждете от ассоциации?

— Во-первых, мы намерены строить общие платформы, которые будут стандартом для рынка. Это сокращает издержки каждого из участников. А во-вторых, вместе веселее. Исследовательские задачи лучше решать одновременно с игроками разного размера, понимая при этом, что крупнейшие игроки несут на тебе издержки возможного неуспеха.

— Сбербанк и Альфа-банк сами развивают новые технологии: у Сбербанка есть «СберТех», у Альфы — «Альфа Лаб». Райффайзенбанк пошел по другому пути, сотрудничая со стартапами. А какую стратегию выбрал ВТБ?

— Мы будем пробовать разные методы и выбирать лучшие. Результатом этого станут конкретные технологические решения в руках наших клиентов, которые должны обозначить свое отношение одним понятным способом — принести деньги в наше банковское учреждение. Клиент голосует деньгами, и это единственный способ проверить, насколько успешен банк. Технологические манифесты, модернизации, изменения, объединения — это способ сказать: «Клиент, приходи, пожалуйста, к нам».

— Вы покрываете все сегменты банковского бизнеса.

— И это хорошо. Значит, у нас правильная стратегия.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 мая 2017 > № 2174328 Ольга Дергунова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2017 > № 2174261 Алексей Дурнев

Как искусственный интеллект проникает в финтех: от чат-ботов к персональным ассистентам

Алексей Дурнев

Сооснователь сервиса PlanKaban

Хотя сервисы на базе искусственного интеллекта в финтехе сталкиваются с проблемами качества данных, а алгоритмы все еще нуждаются в совершенствовании, новые технологии изменят отрасль до неузнаваемости

Искусственный интеллект — уже давно не научная фантастика, а то, что мы носим в своем кармане каждый день.«Siri», Windows «Cortana», Android «Google Now» и другие приложения уступают новым уровням комфортного сервиса серии «Apple Pay» и финансовым консультантам ведущих банков. Каждую неделю на рынке data-технологий появляется что-то новое, что создает условия для продвижения ИИ (искусственного интеллекта) в индустрии. Он оказывается необычайно востребованным, проходя путь от успешных локальных бизнес-решений до глобального финансового тренда и банковского кластера будущего. Бизнес-модели, процессы, риски, опыт вовлекаются в единую волну трансформации. Традиционные финансовые институты вынуждены считаться со стартапами.

Рост производственной обработки данных, совершенствование алгоритмов машинного обучения, снижение стоимости обеспечения процессов, усиленная конкуренция и завышенные требования потребителей к финансовым компаниям — все эти факторы привели искусственный интеллект к полноправному участию в сфере финансовых технологий. Более того, он достаточно надежен во всем, что касается рисков, конфиденциальности, проблем человеческого фактора и последовательности маркетинговой стратегии. Технологии на базе искусственного интеллекта (ИИ) позволяют финансовым компаниям работать на опережение и оказывать персонализированный сервис по более низкой цене, чем это было возможно раньше. По факту ИИ может качественно обрабатывать намного большие объемы информации, самообучаться и накапливать знания на рекордно высоких скоростях, обеспечивая улучшение взаимодействия между человеком и компьютером: компьютерные алгоритмы, которые непрестанно совершенствуются в процессе получения новых данных.

ИИ представляет собой не одну технологию, но комплекс родственных налаженных технологий и процессов, развивающихся качественно и стремительно: обработка текста на естественном языке (NLP — natural language processing), машинное обучение (ML -machine learning ) экспертные системы, виртуальные агенты, аналитическая обработка, системы рекомендации, помогающий роботу воспринимать, обрабатывать информацию и действовать по типу человеческого мышления. Такие технологии, как виртуальные агенты (разработанные компьютерами анимационные персонажи, выступающие в качестве онлайн-консультантов), аналитические идентификаторы и системы рекомендаций (алгоритмы для улучшении товаров и сервисов), обеспечивают инновационное поступательное развитие отрасли. Также всё это дает компаниям глубокое понимания сервиса и развития бизнес-процессов.

Мессенджеры захватывают рынок финансовых технологий, и совсем скоро мы будем покупать авиабилеты, оплачивать коммунальные услуги или делать заказ в магазине после минутного чата с роботом и одного клика в социальной сети, к которой привязана платежная карта. Чат-боты медленно, но неуклонно вытесняют мобильные приложения, хотя совсем недавно онлайн-банкинг казался вершиной комфортных и быстрых денежных операций. Так, всего за 10 лет, общение с роботами стало нашей новой повседневностью.

Чат-боты для миллиарда человек

Новые перспективы в этой области открыл Китай, где даже электронная почта не успела стать популярной, а на рынок уже хлынула «разговорная» коммерция, которая еще и обошла по востребованности все другие каналы. Китайские пользователи могут забыть о наличных и онлайн-банке, потому что достаточно открыть мессенджер WeChat и напрямую, в один клик, купить всё, что придет в голову.

Интернет в западном мире развивался совсем иначе: дифференциация приложений как возможность выбора и сравнительной оценки удобства, неизменная востребованность электронной почты. Да и мессенджеры здесь другие — они, конечно, тоже идут к тому, чтобы покупки можно было осуществлять автоматизированно и через одного посредника, но «живое» консультирование клиента всё же не уступит место единой системе ботов. Слишком много процессов нужно поставить на бесперебойный поток, при этом обеспечивая синхронность, высокий уровень сервиса и распознавание запроса клиента.

Подобные разработки есть и в России — например, встроенный в мессенджер Telegram Talk bank. Идея близка к китайскому WeChat, Talkbank тоже делает возможным финансовые операции внутри чата. Банк доступен всегда и везде, потому что он в кармане, во всей полноте возможных операций в электронном облаке смартфона.

Мой помощник

Номер один среди трендов, усиленных в 2017 году, — качество обслуживания клиентов. Было установлено, что потребители хотят делиться своей личной информацией, если они могут получить персонализированные советы, предложения на основе общего понимания их потребностей. Использование искусственного интеллекта для создания контекстной осведомленности может посоветовать, к примеру, как урезать затраты на латте, чтобы осуществить арендную плату в конце месяца.

Этой зимой Сбербанк, внутри приложения «Сбербанк онлайн», внедряет сервис «Мой помощник», который сможет, на основе анализа трат и предпочтений клиента, давать советы о бонусах, специальных предложениях, оптимизации расходов, налоговых возвратах и различной документации. Финансовая технология проекта встает в один ряд по целесообразности с чат-ботами. До этого российские банки только тестировали искусственный интеллект, но вся эта область решений оставалась в списке блестящих идей на будущее. Но уже сейчас подобные приложения активно внедряются и вполне способны изменить структуру банковской индустрии в России. А вот в Мидзухо, одном из ведущих японских банков, роботы уже стали реальностью, там клиентов обслуживает искусственный интеллект энергичных консультантов.

Робоэдвайзинг в России

Альтернативой финансовых консультантов по банковским вопросам, конкретным покупкам и другим денежным операциям в режиме онлайн стал робоэдвайзинг. По сути, это понятие сводится к финансовому консультированию клиента посредством автоматизированных технологий.

Робоэдвайзеры дают большие преимущества в сфере онлайн-трендинга. Прежде всего, это заявки в один клик и открытие счета в реальном времени, мониторинг, актуальные новости и обработка больших объемов сделок сразу. Распространение брокеров в социальных сетях делает инвестиционные знания более доступными и понятными, а общение с клиентом — простым и адресным. Автоматизация позволяет преподносить информацию в режиме 24/7, при этом снижая издержки процессов. Робоэдвайзеры доступны на десктопе или в формате мобильных приложений, несут в себе функции портфельного управляющего, определяющего риски и оптимальную инвестиционную стратегию. Характерная черта робоэдвайзеров — довольно низкие комиссии по операциям.

Для обеих сторон это максимально выгодный вариант развития событий, не только в контексте любых онлайн-покупок, но и инвестиционной деятельности, в том числе самостоятельных, розничных инвесторов. Список продуктов и приложений в этой области активно пополняется новыми узнаваемыми брендами. Если говорить об инвестиционных целях, то на слуху сейчас ETF, REIT. В США довольно популярно мобильное приложение Robinhood — брокерские онлайн-услуги без минимального взноса и комиссии. В России более известны «Финам» (Finamtrade), «Церих» (Zerich Trader Workstation), «Ай Ти инвест» (SmartX), а также и сами QUIK, METATRADER и TRANSAQ. Довольно ярко проявил себя «Мой брокер», мобильное приложение компании БКС, которое объединило в одном сервисе торговлю, мониторинг, аналитику и прямую коммуникацию с финансовым советником в режиме чата или телефонного звонка.

Еще один относительно новый сервис — «Тинькофф инвестиции». Он позволяет покупать ценные бумаги в режиме онлайн с помощью кредитной карты. По факту, процедура оформления не выходит за рамки традиционного брокерской деятельности, но некоторые бюрократические проволочки и необходимость присутствовать при заключении договора всё же упраздняются. С одной стороны, быстро и удобно, с другой — под высокую ставку по процентам.

Из совсем новых стартапов стоит отметить российские Simple invest, Yango, Newton и Conomy Right и сервисы по учету личных финансов (PFM/PFP). Если раньше функционал последних (PFM/PFP) не шел дальше учета расходов, то новые версии помогают накопить нужную к конкретному сроку сумму, спрогнозировать бюджет и работать с банковскими выписками. Список топ-программ по учету личных финансов возглавляет компания Mint LeamVest и более «элитный» PersonalCapital. В России это два типа продуктов — приложения от самих банков, но в таком формате есть существенный недостаток, привязка к конкретным банковским картам. Если их у пользователя несколько, к тому же выпущены они разными финансовыми структурами, то свести учет воедино в рамках одного приложения такой вариант не позволит. Второй тип — независимые приложения, но и здесь не без сложностей, такой апп потребует ручного ввода данных при каждой операции. Среди независимых сервисов известны Дзен-Мани, EasyFinance, Coin Keeper и Panda Money.

Кибер-банкинг — закономерное развитие финансовых услуг в разрезе потребления, онлайн-операций и банковской эволюции. «Разговорная коммерция» действительно в состоянии совместить в повседневности формат быстрых чатов и таких же быстрых и удобных финансовых операций. Как именно это произойдет — покажет время и ожидания пользователей.

Безусловно, у использования сервисов на ИИ в финтехе, есть и свои риски. Так, математические модели компьютерного обучения, которые были построены с учетом обучающих наборов данных, по факту не являются репрезентативными и могут привести к неточностям при практическом использовании. Смежной проблемой является непрозрачность алгоритмов и систем ИИ в сравнении с традиционными аналитическими методами. Отсутствие однозначных систем тестирования ИИ до реализации может привести к небезопасным результатам. Безопасность является особой проблемой для искусственного интеллекта, что делает данную систему непредсказуемой после ее запуска в реальный мир.

Тем не менее, ИИ действительно неоценим для финансовой индустрии, которая генерирует огромное количество данных. Мы будем свидетелями как успешных кейсов применения искусственного интеллекта, так и провалов. В любых системах, находящихся на стадии становления, естественно будут ошибки, и чтобы их решить потребуется время и деньги со стороны индустрии. В перспективе ИИ изменит финансовую индустрию до неузнаваемости и станет неотъемлемой ее частью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2017 > № 2174261 Алексей Дурнев


США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа

Зашифрованный мир: как работает WannaCry и что умеют программы-вымогатели?

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Для заражения компьютеров по всему миру киберпреступники воспользовались утечкой шпионских инструментов из арсенала американских спецслужб

«Новый вымогатель WCry / WannaCry распространяется, как ад», — не скрывали эмоций исследователи из MalwareHunterTeam в пятницу утром. Меньше чем за два часа заражение было обнаружено в 11 странах мира: России, Великобритании, США, Китае, Испании, Италии, Вьетнаме, Тайване. К вечеру пятницы было зафиксировано 45 000 попыток атак в 74 странах мира. Атакам подверглись около 40 клиник в Англии и Шотландии, одна из крупнейших телекоммуникационных компаний Испании Telefonica. Масштабное заражение произошло в России (по нашим данных, обнаружено 5014 зараженных вирусом хостов) — о проблемах сообщали в «Мегафоне», МВД (в ведомстве подтвердили блокирование порядка 1 000 компьютеров).

Заражение, как установили криминалисты (компании автора, Group IB — Forbes) происходит не через почтовую рассылку, а весьма необычным образом: WannaCry сам сканирует сеть на предмет уязвимых хостов (на скриншоте — список IP адресов, которые сканирует вирус со скоростью 50 000 000 IP в минуту) и, используя сетевую уязвимость ОС Windows, устанавливается на компьютеры. Этим объясняется скорость распространения: вирус работает не по конкретным целям, а «прочесывает» сеть и ищет незащищенные устройства. WannaCry шифрует файлы, но не все, а наиболее ценные — базы данных, почту, потом блокирует компьютеры и требует выкуп за восстановление доступа к данным — $300 в биткоинах. К тому же, если зараженный компьютер попал в какую-то другую сеть, вредоносная программа распространится и в ней тоже – отсюда и лавинообразный характер заражений.

Есть еще одна причина успеха стиль масштабной атаки. WannaCry, как предположили эксперты, использует известную сетевую уязвимость ОС Windows, которая хотя и была закрыта Microsoft — в марте было выпущено обновление Security Bulletin MS17-010, но не все пользователи его установили. Любопытно другое: эксплоит ETERNALBLUE — оказался из арсенала шпионских инструментов Агентства национальной безопасности США (АНБ), которые были выложена в открытый доступ хакерами Shadow Brokers. Это не первый случай — с помощью одного из инструментов АНБ — бэкдора DOUBLEPULSAR из утечки Shadow Brokers хакерам удалось заразить более 47 000 компьютеров OC Windows в США, Великобритании, на Тайване.

Наследство Поппа

Программы-вымогатели известны давно: еще в конце 80-х вирус AIDS («PC Cyborg»), написанный Джозефом Поппом, скрывал каталоги и шифровал файлы, требуя выплатить около $200 за «продление лицензии». Сначала программы-вымогатели были нацелены только на обычных людей, использующих компьютеры под управлением Windows, но сейчас сама угроза стала серьезной проблемой для бизнеса: программ появляется все больше, они становятся дешевле и доступнее. Вымогательство с использованием вредоносных программ — основная киберугроза в 2\3 странах Евросоюза. Один из самых распространенных вирусов-вымогателей программа CryptoLocker — начиная с сентября 2013 года заразил более четверти миллиона компьютеров в странах ЕС.

В 2016 году количество атак шифровальщиков резко увеличилось – по оценкам аналитиков, более, чем в сто раз по сравнению с предыдущим годом. Это – нарастающий тренд, причем под ударом, как мы увидели сегодня, совершенно различные компании и организации. Угроза актуальна даже для некоммерческих организаций. Так как для каждой крупной атаки вредоносное ПО модернизируется и тестируется злоумышленниками на «прохождение» через антивирусную защиту, антивирусы, как правило, против них бессильны.

Преступники стараются зашифровать не просто файлы, а базы данных 1С, рабочие документы, резервные копии и т.д. Именно поэтому жертвой вымогателей чаще всего становятся аудиторские, кредитно-финансовые и бухгалтерские компании, аккумулирующие большие массивы финансовой информации — потерять их, особенно в на этапе сдачи годового отчета — большая угроза для любой компании. Шифрование, используемое этими программами, надежно, и найти альтернативного способа кроме, как получить ключ расшифровки данных от атакующего, либо с его сервера невозможно. После того, как файлы зашифрованы, появляется сообщение, в котором описывают сколько и куда необходимо перевести денег, чтобы получить ключ расшифровки. Как правило оплата производится в Bitcoin. Многие соглашаются заплатить вымогателям, лишь бы восстановить доступ к драгоценным данным, и тем самым финансируют развития этого вида киберпреступлений. Основной способ распространения таких программ – рассылки по электронной почте вложений под видом банковских выписок, счетов, актов-сверок, уведомлений о вызове в суд и т.п. (но как мы говорили выше, WannaCry распространяется по-другому).

Торжество вымогателей

Почему так распространены программы-вымогатели? На это есть несколько причин:

Обмен данными. Рост количества атак на компании связан в том числе с тем, что владельцы бот-сетей начали продавать доступы к компьютерам с критичными финансовыми системами, из которых нельзя похить деньги, но потеря данных из которых критична для бизнеса. Некоторые хакеры, управляющие банковскими троянами, в первую очередь интересуются компьютерами с системами дистанционного банковского обслуживания, и часто обнаруживают компьютеры бухгалтеров, которые привыкли работать удаленно в 1С. Поэтому они начали продавать информацию о таких компьютерах своим «партнерам», чтобы те шифровали данные и извлекали из этого прибыль. По аналогичной схеме доступы к системам могут быть проданы кибертеррористам или игрокам, заинтересованным в кибершпионаже.

Развитие сервисов, упрощающих атаки. Появились новые партнерские программы по распространению программ-вымогателей, предоставляющие любому желающему возможность сгенерировать исполняемый файл вымогателя, который может быть использован для заражения устройств жертв, и среду для переписки с требованиями выкупа. 20% от выкупа перечисляются создателю сервиса.

Повышение вероятности выплаты. Кроме того, хакеры начали проверять серверы с подобранными паролями на наличие систем с данными, потеря доступа к которым с высокой степенью вероятности приведет к выплате суммы, требуемой вымогателями.

Наиболее важная информация хранится на серверах, а самой популярной операционной системой для серверов является Linux. Поэтому атакующие создали вымогателей, которые шифруют данные на Linux-серверах.

Увеличение количества атак на мобильные устройства. Так, вымогатели для Android после шифрования выводят на экран устройства страницу, написанную на HTML/JS коде, с требованием перевести деньги на счет злоумышленника. В феврале 2016 года компания Blue Coat зафиксировала распространение программы-вымогателя под Android через набор эксплойтов. На вредоносном сервере был скрипт с эксплойтом под libxslt, который был в утечке Hacking Team. iOS-устройства тоже оказываются в зоне опасности. Установить вредоносное программное обеспечение на устройство Apple непросто, поэтому мошенники придумали особый подход. Специальное вредоносное ПО, используя базу перехваченных логинов и паролей от iCloud, автоматически заходит в iCloud, сбрасывает пароль, меняет привязанный адрес электронной почты, блокирует все устройства, привязанные к AppleID и настраивает окно блокировки таким образом, чтобы оно отображало требование атакующего перевести деньги за разблокировку.

Шифрование IoT-устройств (Internet of Things, «интернет вещей» — Forbes). С появлением популярных производителей IoT-устройств возникнет и рынок информации об их уязвимостях. IoT-устройства будут использоваться и в мошеннических схемах, например, для перенаправления на фишинговые сайты, демонстрации рекламы с предложением скачать вредоносные программы, замаскированные под легальные, и т.п.

Как минимизировать риски?

Резервное копирование! Лучше всего создать две резервные копии: одна пусть хранится в облаке (не забудьте использовать сервис, который делает автоматическое резервное копирование ваших файлов) и еще одна копия на портативном жестком диске, флэш-накопителе, резервном ноутбуке. Не забудьте их отключить от вашего компьютера после завершения копирования.

Своевременно обновляйте вашу операционную систему (ОС)! Не выключайте «эвристические функции», так как они помогают поймать образцы вымогателей, которые еще не были официально обнаружены.

Не доверяйте никому. Буквально. Любая учетная запись может быть скомпрометирована и вредоносные ссылки могут прийти с почтовых ящиков или аккаунтов ваших друзей и коллег. Никогда не открывайте вложения в сообщениях электронной почты от кого-то вы не знаете.

Включите опцию «Показывать расширения файлов» в настройках Windows на своем компьютере. Это позволит сделать это намного легче обнаружить потенциально вредоносные файлы. Держитесь подальше от расширений файлов , таких как '.exe', '.vbs' и '.SCR'. Мошенники могут использовать несколько расширений, чтобы замаскировать вредоносный файл как видео, фото или документа (например, горячего chics.avi.exe или doc.scr).

Если вы обнаружили подозрительный процесс на вашей машине, немедленно отключите ее из Интернета или других сетевых подключений (например, домашний Wi-Fi) — это позволит предотвратить распространение инфекции.

Используйте решения класса «песочница», которые устанавливаются в сеть организации и проверяют все файлы, запуская их в специальной, изолированной среде. В случае с WannaCry решением проблемы может стать блокировка 445 порта на Firewall (межсетевой экран), через которое идет заражение. Также важно проводить с сотрудниками разъяснительные беседы об основах цифровой гигиены – недопустимости устанавливать программы из непроверенных источников, вставлять в компьютер неизвестные флэшки и переходить по сомнительным ссылкам.

Никогда не выплачивайте выкуп! Отправляя свои деньги киберпреступникам, вы признаете эффективность их действий и нет никакой гарантии, что вы получите ключ дешифрования.

США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов

Макс Крайнов (Aviasales): «Я очень люблю заниматься неинтересными вещами»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель Aviasales Макс Крайнов — о том, почему сервис сворачивает международную экспансию и сосредотачивается на России

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями.

Герой нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Макс Крайнов, CEO компании Aviasales. Начатый в качестве блога, за десять лет сервис превратился в заметный бизнес, а в 2014 году получил $10 млн от фонда iTech Capital. В конце 2016 года основатель проекта Константин Калинов отошел от операционного управления им, а весной 2017 года компания закрыла часть направлений и ее руководство бросило силы на российский рынок.

Вместе с тем, по словам Крайнова, Aviasales сохраняет устойчивость и обещает стать более прибыльным. Глава российского поисковика авиабилетов рассказал также: из-за чего Aviasales в 2015–2016 годах не дали инвестиций ни на родине, ни за рубежом, продолжается ли конфликт между основателем компании и ее акционерами и как работает менеджмент российского интернет-бизнеса, когда его штаб-квартира — в Таиланде, а гендиректор — в Австралии?

ДОСЬЕ НА ГОСТЯ

Родился в 1980 году.

В 2001 году окончил Самарский государственный университет по специальности «прикладная математика».

В 2012 году получил MBA in General Management от школы Chifley (Мельбурн).

С 1997 по 1999 год работал в госструктурах (морг, ГУВД Самарской области).

С 1999 по 2001 год — программист в одном из первых российских Forex-стартапов Alphanet.

В 2002 году переехал в Нью-Йорк и работал программистом в финансовом секторе (AIG, S&P, Citigroup).

Параллельно развивал свой стартап в сфере мобильного контента — Unwiredtec.

В 2006 году продал Unwiredtec австралийской компании Mobile Messenger, где проработал до 2009 года, и переехал в Сидней.

В 2010 году отвечал за линейку продуктов, связанных с монетизацией мобильных данных, в австралийском операторе Optus.

С 2011 года — CEO Aviasales.

Живет и работает в Сиднее.

— Как ты ухитряешься руководить компанией со штаб-квартирой в другой стране, более того — в другом полушарии?

— Я бы соврал, если бы сказал, что это просто. Просто было шесть лет назад, когда я пришел в компанию. Кстати, я сотрудник №9.

На текущий момент я отдал много старых своих обязанностей людям, которые справляются с ними намного лучше меня. А сам определяю вектор развития компании и помогаю с распределением ресурсов. В остальном отошел в сторону и не мешаю коллегам работать.

— Ты доволен тем, что сейчас происходит в Aviasales?

— Да. Несмотря на определенное паблисити (здесь: нежелательный интерес со стороны общественности, связанный с выступлением основателя Aviasales Константином Калиновым. — Forbes) в марте [2017 года].

— У вас обстановка фазового перехода?

— Точно. Последние два года мы занимались развитием нашего зарубежного проекта под названием Jetradar Asia, в котором сумели достичь хороших результатов с точки зрения продукта. Но, чтобы доработать платформу и завоевать рынок, нам потребовалось бы дикое количество денег — около $30 млн на полтора года. Нам их никто не дал.

— Зачем понадобилось дорабатывать платформу под Jetradar? Это не копия Aviasales?

— Не совсем, в том-то и сложность. В Азии метапоиск авиабилетов в чистом виде существовать не может. У наших конкурентов много трафика от экспатов и людей из Великобритании и США, которые знают их бренды. И продолжают пользоваться сервисами под этими брендами, находясь за рубежом.

Другое дело локальные пользователи: их у большинства игроков нет. Исключение — разве что Traveloka, индонезийская компания с огромными инвестициями.

Мы поняли, что важно обеспечить не только возможность поиска, но и возможность выписки авиабилета. В том же Таиланде для покупки билета зачастую недостаточно кредитки: она есть едва ли у 40% жителей, которые могут заплатить в интернете. Зато распространены переводы из банка в банк. Или добреди до магазина 7-Eleven, которые там на каждом углу, заплати кешем, получи номер подтверждения. Или используй какой-нибудь электронный кошелек. Обеспечить беспрерывный процесс покупки тяжело. Сам метапоиск — а мы оставались метапоиском везде, кроме Азии, — проблемы не решал: не было агентств, способных сделать так, чтобы пользователь не чувствовал себя идиотом. А для нас это очень важно. В то же время conversion rate — конверсия из перехода в продажу — у нас был самым высоким в Азии.

— Вы расписались в неудаче?

— Да, это неудача. У нее две причины. Во-первых, мы недооценили долю лоукостеров, а она оказалась больше 70%. Ты тратишь деньги на привлечение клиента, а с таких низкобюджетных перевозчиков ничего не получаешь. И надеешься, что спустя полтора-три года он к тебе придет напрямую купить билет нормального регулярного перевозчика. Можно быть таким наивным, но только когда у тебя куча денег.

Во-вторых, кое-что произошло на рынке. В ноябре 2016 года китайский Ctrip купил нашего конкурента Skyscanner (детали сделки — здесь. — Forbes), а в январе 2017 года The Priceline Group, которая владеет другим нашим конкурентом, Kayak, объявила о желании приобрести Momondo Group, еще одного нашего конкурента, за $550 млн (подробнее о событии — здесь. - Forbes). Мы поняли, что произойдет дальше: Россия — жирный рынок [для них].

Тут два пути. Либо привлекать деньги, чтобы удержаться в Азии, либо перестать заниматься ерундой и бросить все ресурсы на удержание и усиление позиций на основном своем рынке — в России и СНГ. В конце концов, на 80% трафик Aviasales российский. Мы выбрали второй вариант.

— Решение приняли инвесторы?

— Совет директоров. В нем два представителя инвесторов, Костя Калинов и еще пять операционных сотрудников, включая меня.

— Разовьем тему чуть позже. Теперь — о тебе. Ты был известен в Сети как блогер. Но со временем ты стал писать заметно реже.

— Существует масса вопросов, которые я не могу задать публично. И таких, ответы на которые не могу обнародовать. Бывает, по постам, по их последовательности становится понятно, что происходило в компании. То, что я пишу теперь раз в месяц, больше связано с самоцензурой.

— Сегодня многие компании, наоборот, открыто делятся информацией о себе: о деньгах, конверсиях, клиентской базе.

— Конечно, нет. Мы тоже рассказываем, о чем возможно. Иногда даже хвалимся. В том духе, что ежедневно заполняем пассажирами сто «боингов-737» последней модификации, [помогаем продать] пять миллионов билетов в год.

Я имею в виду структурирование сделок или планы компании. Вообще, я очень люблю заниматься неинтересными вещами — пытаюсь разобраться в том, что другие обходят стороной. А такие неинтересные вещи как раз и обладают наибольшей предиктивной силой. Когда ты ими начинаешь заниматься и говоришь про них, люди сразу понимают, чего ты стараешься добиться.

— Во флешмобе #меняневзяли ты писал, что тебя не взяли в ФСБ. Что это за история?

— Я работал в информотделе ГУВД Самарской области. В феврале 1999 года сгорело здание ГУВД, и там погибло несколько моих друзей. Я в тот день ушел с работы пораньше. На меня девятнадцатилетнего это произвело неизгладимое впечатление. Больше не мог там работать. Куда пойти? Программистских контор в городе — одна-две. Подумал, почему бы не в силовые структуры. Обратился к своим старым сотрудникам, которые тогда по похожей причине ушли в отдел «К». Они сказали, что места для меня нет, но я могу стать их штатным свидетелем. Я отказался.

— Как ты перебрался в США и чем там занимался до открытия собственного бизнеса?

— В 2002 году я переехал в Нью-Йорк. Почти сразу после вуза. Поначалу жил в каморке три на три со встроенным шкафом, полутораспальной кроватью и картонной коробкой, на которой стоял компьютер. Если бы у меня была собака, она бы там махала хвостом вверх-вниз, а не влево-вправо. Российский бодишоп меня захомутал и решил продать Lehman Brothers — не получилось. Я посидел какое-то время без работы, потом меня продали в AIG.

— Почему «продали»? Словно ты вещь.

— Когда ты хочешь переселиться из Самары в Нью-Йорк, ты вещь. Тебе делают рабочую визу, платят $55 тыс. в год, а продают тебя за $100 тыс. Маркетплейс.

Делать мне было особо нечего. И мне пришла в голову мысль написать маленькую библиотеку на Java для того, чтобы создавать или преобразовывать рингтоны для мобильных телефонов. Надо заметить, в Европе и в России люди уже врубались, что это. А в Штатах была тишь и пустота. Я сделал первую версию, и люди вдруг начали ее покупать. Пошли деньги. В следующем году я нанял первого сотрудника, Сергея Хенкина, который сейчас работает в Google. К концу 2005 года нас было с десяток. Мы сделали тогда еще одну вещь, которую никто раньше не делал, — платформу для автоматического преобразования мобильного контента. У нас было около сотни клиентов по всему миру. И один, Mobile Messenger из Австралии, захотел нас купить.

— Много заплатил?

— Около $1 млн.

— И выдернул тебя из США в Австралию?

— Да. Мне очень сильно повезло, что я попал в Mobile Messenger: до определенного времени это была совершенно прекрасная компания. Я попал в среду людей, которых можно было просто слушать. Слушать и записывать сказанное ими на подкорку. Когда я развивал Aviasales, я делал это по образцу Mobile Messenger.

— Как ты познакомился с основателем Aviasales Костей Калиновым?

— Я писал в своём блоге про бизнес, про финансовое моделирование. За Aviasales наблюдал, наверное, с 2009 года. Ко мне пришёл Костя: проект как раз выстрелил. Вокруг него тогда вились странные люди с непонятными целями, включая тех, кто просто хотел его обобрать. Предлагали за половину компании смешные деньги, убеждая его в необходимости таких инвестиций. Тогда мы построили маленькую модель того, как будет расти бизнес. И она показала: чувак, через два года у тебя бизнес будет такой, что тебе вообще не надо будет никаких рыб-прилипал. Но пока придётся немножко поесть лапши.

Бизнес у Aviasales рос, в конце 2010 года они перебрались в Таиланд, и я ошалел от того, настолько просто было принято такое важное решение. Потом мы снова сотрудничали на уровне консалтинга. Я ещё работал в мобильном операторе, но захотел спрыгнуть с этого корабля. Попробовал в Google. В Google посчитали, что я недостаточно хорош для них. А Костя посчитал, что я достаточно хорош. Мы ударили по рукам. Я хотел прийти в компанию операционным директором, но он предложил: «У меня есть идея получше. Давай я буду заниматься только продуктом, а ты всем неинтересным. Как CEO». — «Давай».

— Вы изначально договорились, что ты будешь работать дистанционно?

— Да. Когда компания маленькая, это легко.

— Чем ты занимался в Aviasales на старте, и как менялись твои приоритеты?

— Сначала моей главной задачей было направить менеджеров так, чтобы они знали, что им делать. Постепенно наладили техническое направление, потом маркетинг встал под контроль, долго делали бизнес-девелопмент. Берёшь какую-то одну область на уровне руководства и развиваешь её.

Когда компания разрослась человек до пятидесяти, стало понятно, что дальше невозможно общаться с каждым индивидуально. Нужна в том числе субординация. И начала складываться эта «ёлочка». Сейчас у нас 128 человек — и организовано всё совсем не как вначале. Менеджеры автономны. Так, Антон Байцур — глава продуктового направления, но де-факто он операционный директор, и многое завязано на нём. У нас относительно самостоятельный маркетинг. Совершенно автономно организованы бизнес-девелопмент и работа с поставщиками.

— Насколько сильно ты загружен сейчас?

— Сильно. В основном тем, что разгружаю людей, у которых возникают затыки. Иногда кровь из носу надо сделать контракт и требуется пачка документов. Хлоп — и три часа улетело. Но делегировать задачу — значило бы затянуть дело. Приходится самому.

Огромный объём работы — разбираться с тем, кому какие ресурсы добавить в плане приоритизации. Финансы я официально отдал три года назад, но до сих пор внимательно слежу за расходами: мне обязательно нужно знать, сколько в компании кэша, где и когда планируются какие-то траты. Так, на маркетинг у нас уходят сотни тысяч долларов в месяц. Не то чтобы контроль осуществлялся в ручном режиме, но близко к тому. Много времени занимает анализ текущей ситуации: всё ли в порядке, какие «красные флаги», какие «жёлтые флаги».

— Получается, ты продолжаешь заниматься, по твоему выражению, неинтересными задачами. А интересных не появляется? Например, в стратегии развития.

— Это общий процесс. В Aviasales каждые три месяца проводятся личные операционные совещания с менеджментом. Плюс у нас очень активный совет директоров. Собираемся минимум раз в месяц. Для таких заседаний требуется колоссальная подготовительная работа, анализ, общение с конкурентами. Это тоже делаю я.

— Кто определяет стратегию компании — ты или совет директоров?

— Совет директоров. Каждый член совета директоров имеет право внести предложение. Естественно, многие исходят от меня. Условно: «Давайте закроем всё непрофильное». А по поводу рекламы, например, выдвигать инициатив.

— Aviasales выглядит уникальной формацией с самых разных точек зрения. Так, она ассоциируется с ярким провокационным маркетингом. Откуда у него растут ноги?

— Исключительно от Кости Калинова. Мы с ним, кстати, долгое время друг друга не понимали как раз поэтому. Чтобы это дело провернуть, требуется яркий темперамент, каким я не обладаю.

Провокационный — понятно почему. Маркетинг обязан вызывать эмоции, иначе это не маркетинг, а трата времени, на чём Костя всегда и стоял. Если твоё сообщение не заставляет человека вздрогнуть, ты не на своём месте: сократить!

— А коллектив Aviasales тоже отражение личности Кости Калинова?

— Коллектив чуть более сдержанный. Всё-таки у сотрудников есть рамки поведения, в отличие от основателя, для которого рамок не существует и, наверное, существовать не должно. Люди у нас, конечно, сумасшедшие. Говорю это с большой любовью. У нас другие в маркетинге не приживаются. Причём, чтобы руководить маркетингом в Aviasales, надо быть человеком спокойным, вменяемым и структурным, но ни в коем случае не гасить сумасшествия подчинённых. Паша Распутин, к счастью, ровно такой человек.

— Со стороны ваш коллектив похож на команду пиратского корабля.

— Очень точная аналогия.

— Каких людей предпочитаете брать на борт? Даже чтобы, будучи состоявшимся профессионалом, переехать в Таиланд, нужно быть склонным к авантюризму.

— Да, во многом это авантюристы. Но ни в коем случае не климатические мигранты. Таких мы сразу отсекаем. Наш тип людей — не те, кто привык работать в офисе с восьми до пяти, потом покупать упаковку чипсов, банку пива и смотреть сериалы. Наш типаж: — «А давайте на выходных рванём в Малайзию». — «А давайте». Хотя это тысяча или полторы тысячи километров в один конец. Такое доброе сумасшествие.

Бывает, человек ну всем хорош, но что-то не так. Чутьё подсказывает. Для себя я это формулирую следующим образом: «Человек будет заботиться о себе больше, чем о своей работе». Мы дважды или трижды нанимали таких людей. Но ни один из них сейчас с нами не работает.

— Вернёмся к злободневному. Почему всё-таки вам не дали новых инвестиций и как объясняли, что не дадут?

— Представь, что к тебе приходит представитель известной компании и говорит: «У нас есть дойная корова под названием Россия, которая сейчас спонсирует другие направления. Нам нужно $30–35 млн, чтобы развить другой бизнес в другом регионе. Мы тратим там деньги и пока в минусе. Но уверены, что через два-три года всех порвём». Как сахарной пудрой ни посыпай, сухой остаток такой. Да, у нас там traction (динамика развития, «сцепка» с отраслью. — Forbes), у нас там рост. Но ближайшие деньги будут через два-три года. В 2015–2016 годах все ожидали «доллара под двести», и тут компания из travel-сегмента, который, как многие думали, разнесёт на кусочки, просит дикое количество денег, и даже не для того, чтобы выжить в регионе. Люди в это не очень верили. Хотя мы сами верили.

— Говорили только с российскими инвесторами?

— С крупными зарубежными тоже. Но с ними другая история. Все знают, что в Азии есть Ctrip, и боятся его. И та же Traveloka, у которой на тот момент было около $100 млн венчурных денег. Мы просили меньше, и у людей возникал вопрос: «Ребята, а вы что, умнее, что ли?»

— Вы закрыли историю с фандрайзингом?

— Да. Это было моё злое решение. Сказал: «Ребята, я не буду сидеть на двух стульях. У меня когнитивный диссонанс».

— Увольнение части команды было необходимостью? Нельзя было переориентировать её на задачи, касающиеся российского рынка?

— У нас достаточно людей по российскому направлению.

— Дополнительные кадры не усилили бы ваши позиции здесь?

— Нет. Естественно, мы искали возможности [решить вопрос наименее болезненно]. Проработка сценария того, что произойдёт, и анализ «кого куда» заняли у нас месяц. Неформально решение было принято где-то 15 февраля, формально — 2 марта, обнародовано — 27 марта. Всё это время мы судорожно пытались найти работу всем сотрудникам. Кстати, два-три человека сказали: «Ребята, классно, мы бы остались, но хочется чего-то кроме Пхукета». Это честный ответ, мы такую позицию понимаем и уважаем. Для нас главное, чтобы люди понимали, что к ним отнеслись по-человечески, несмотря на то что пришлось что-то закрыть. Не люди плохие. Просто не нашлось места по их профилю.

— Вы заметно сократили расходы?

— Конечно. Мы высвободили немало денег. Не скрываем — и наши конкуренты знают, — что мы готовимся к конкурентной борьбе и не собираемся никому отдавать российский рынок. Хотим его развить. Сделать это можем и знаем как. Фокус у нас на том, чтобы стать для большего количества пользователей точкой входа в travel.

Когда вся компания фокусируется на одном клиенте, в нашем случае на российском, результат намного лучше. У тебя и продукт лучше, и ошибок меньше, и процесс поиска лучше. А когда одной ногой здесь, другой в Азии, пусть даже делаешь там что-то хорошее и важное, выпадает из фокуса ключевой потребитель. Процентов пятьдесят времени у меня самого уходило на то, чтобы помогать ребятам с Азией.

— По состоянию на конец 2016 года имел место конфликт, который артикулировал Костя Калинов. Это был его конфликт с акционерами, с инвесторами?

— С инвесторами, не с акционерами.

— Какую роль он играет сейчас в компании?

— Он активный участник совета директоров. Раза два-три в неделю участвует с предложениями и комментариями в нашем руководящем чате. У него очень хороший взгляд на вещи, которые мы привыкли игнорировать. Сейчас он выступает, наверное, чуть больше как аутсайдер. Это здорово: мы слишком глубоко погружены в то, что делаем. А ему проще увидеть многие косяки. Думаю, мы нашли баланс присутствия Кости [в управлении Aviasales]. Костя был прав. Действительно, он очень сильно устал, и было бы нечестно его мучить.

— Он подтверждает принципиальную готовность расстаться со своей долей компании — был бы покупатель. Ты ожидаешь такого расставания?

— Не ожидаю. Когда компания растёт, какой смысл её продавать? А с тем, что всегда надо быть готовым продать компанию, я полностью согласен — и говорил так ещё много лет назад.

Часть моей работы и заключается в том, чтобы в компании не было косяков, которые надо было бы судорожно устранять. Компания в любой момент представляет собой очень стабильную структуру. Это не колосс на глиняных ногах, а крепкий дом на сваях. Так было всегда, и это по-прежнему так.

— В интервью Олегу Тинькову Костя сказал, что Aviasales стоит $250 млн (Forbes с опорой на данные компании и экспертные мнения оценил Aviasales в $99 млн — Forbes). В какую сумму оцениваешь компанию ты?

— Я бы воздержался высказывать своё мнение. Для стратега она может стоить $250 млн. Другие обстоятельства — другие суммы. Единого принципа ценообразования при сделках не существует. Цена всегда отражает интерес покупающей стороны.

— Каким ты видишь акционерное будущее компании? Не планирует ли фонд iTech Capital выйти из Aviasales?

— За iTech я говорить не могу: у них свои люди, которые принимают решения. Скажу, что у нас сознательный курс на прибыльный рост. Чуть более прибыльный, чем раньше. Это позволит нам существовать как компании, условно говоря, бесконечно с расширением наших стратегических возможностей. Есть компании, которые я очень уважаю, и я был бы не против поработать с ними на акционерном уровне. Но в настоящее время у Aviasales нет такой необходимости. Это будет не «Пожалуйста, возьмите нас, мы такие несчастные», а разговор на равных. Причём не так уж много компаний, с которыми можно вести разговор на равных.

Одно из моих открытий в 2016 году: «Макс, оставь акционеров в покое. Пусть они сами разбираются со своими делами. Не лезь со своими советами». Отпустить тяжело, но я сейчас живу по такому принципу. Есть компания, которая должна расти. Есть ответственность перед сотрудниками. Есть ответственность перед акционерами. Есть ответственность перед клиентами: наш продукт всегда должен улучшаться.

— Ты тоже акционер?

— Конечно. Но я не веду свою игру в этом направлении. Мне интереснее увеличить стоимость своей доли посредством того, что я могу контролировать, и работать на рост компании.

— Намечено ли что-то радикально новое, способное сильно повлиять на темпы развития Aviasales?

— Российские регионы — очень важная часть нашей маркетинговой стратегии на 2017 год. Понятное дело, есть дружественные страны: Украина, Белоруссия, Казахстан. Но наибольший потенциал в том, чтобы рыть глубже в России. Плюс мы еще не сделали множество вещей в мобайле. Мы и так сейчас стоим примерно на каждом пятом iPhone в России. Можно залезть на каждый третий. В Android вообще поле непаханое. Кроме того, мы будем интегрировать отели и авиабилеты в одно приложение, в общий пользовательский интерфейс. Это большая работа.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2017 > № 2170259 Макс Крайнов


Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский

Война Чешского телевидения против новых СМИ

Петр Жантовский критически пишет об отношении общественного Чешского телевидения к новым интернет-СМИ.

Петр Жантовский (Petr Žantovský), Časopis argument, Чехия

Чешское телевидение ведет непримиримый бой с интернет-СМИ. Для этого была даже создана специальная телепередача — Newsroom, и данная тема поднимается в других информационных и публицистических программах. Зачем это делается? Это защита консервативных ценностей популярных СМИ мэйнстрима или борьба с конкурентами за право влияния на общественное мнение?

Топография телепропаганды

На эти вопросы можно найти множество ответов. Но сначала следует сориентироваться на «местности». За последний год, то есть с начала апреля 2016 года, еженедельная программа Newsroom, которая специализируется на тенденциях и событиях в сфере так называемых новых СМИ, которые чаще называют интернет-СМИ (серверы, порталы с информационным, публицистическим и аналитическим содержанием, включая соцсети), посвятила этой теме примерно 16 передач. Если учесть, что в каникулярные месяцы программа не выходит, то получается, что эта тема обсуждалась почти в каждом втором эфире.

При этом мы учитываем только те передачи, в которых эта тематика была одной из основных, но, помимо того, ее много раз затрагивали в связи с другими вопросами или в рамках кратких комментариев. Названия некоторых выпусков говорят сами за себя: 12.3.2017 «Parlamentní listy: медиа-манипулирование. Российские СМИ подозреваются в манипулировании», 12.2.2017 «Кампания против дезинформации», 22.1.2017 «Борьба с дезинформацией и мистификациями», 8.1.2017 «Центр CTHH: борьба с пропагандой и ложью в СМИ», 27.11.2016 «Российская пропаганда», 30.10.2017 «Борьба с пропагандой», 19.6.2016 «Прокремлевские СМИ», 29.5.2016 «Борьба с российской пропагандой», 10.4.2016 «Прага — центр антироссийской пропаганды» и так далее.

Тему новых СМИ, разумеется, поднимает не только специализированная передача Newsroom. Очень часто эта тема упоминается в других программах, в частности в Události komentáře, которая выходит ежедневно в будни. Там эта тематика не только становится одной из главных в дискуссии, но и упоминается в блоке комментируемых новостей. За тот же период наблюдений тема новых СМИ была главной в программе 12 раз. Вот только несколько названий: 7.3.2017 «Контроль над социальными сетями», 6.3.2017 «Терроризм и пропаганда», 25.1.2017 «Военная контрразведка и свобода интернета», 10.1.2017 «Информация и дезинформация», 6.1. 2017 «Безопасность и дезинформация», 20.1.2017 «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», 29.11.2016 «Новые полномочия спецслужб», 27.7.2016 «Масс-медиа и социальные сети как поле боя».

Еще одна передача, где тема интернет-СМИ регулярно обсуждается, это @online. В ней тема поднимается очень часто, что, учитывая формат, понятно, но, как правило, подход к теме сводится к одному единственному мнению о том, что столь критикуемые альтернативные интернет-СМИ являются носителями пророссийской пропаганды. Этот тезис продвигает, к примеру, сервер Hlídací pés (кстати, очень пропагандируемый в передачах @online и Newsroom), шеф-редактора которого Роберт а Бржештяна приглашают на Чешское телевидение уж слишком часто. Точно так же и представители аналитического центра «Европейские ценности» Радко Гоковский и Якуб Янда почти постоянно участвуют в эфирах. Так же постоянно и явно пропагандируется один из проектов общества «Европейские ценности» — движение Kremlin Watch. Оно якобы призвано выявлять так называемую пропагандистскую и дезинформационную деятельность российских политических и информационных структур в чешских СМИ.

Тема цифровых или интернет-СМИ, разумеется, пронизывает и другие информационные передачи, такие как Události (например сюжет от 27.11.2016 «Как быть с ложью и дезинформацией») и 90 ČT24 (например от 3.1.2017 «Борьба с пропагандой и терроризмом»). Но что в целом характерно для всех названных передач, так это уже упомянутый подход. По сути всегда, когда Чешское телевидение рассказывает о сфере независимых, альтернативных информационных или аналитических интернет-СМИ, звучат эпитеты, которые соотносятся с враждебно воспринимаемой политикой Российской Федерации. Такие определения, как «прокремлевский», «пророссийский», «пропутинский», встречаются почти при каждом упоминании этой вообще очень разнообразной и зачастую политически раздробленной категории.

Почему так происходит

Причин может быть две. Обе они вероятны и взаимосвязаны. С одной стороны, журналисты, которые занимаются проблемой новых СМИ, слишком ленивы и не хотят видеть весь спектр точек зрения, позиций, подходов, которые отражены в этих СМИ. Поэтому им проще собрать все в одну кучу, для которой напрашивается название: «Официальная политика ЕС и нашей политической элиты, в целом подражающей брюссельскому руководству, согласно которой с востока, из Кремля, на нас надвигаются легендарные русские морозы» (довольно похожие на те, которые в своей когда-то известной книге описал Зденек Млинарж). Они идентифицируют современную политику Российской Федерации с политикой бывшего СССР и видят в ней общего врага, противника так называемых европейских ценностей (на этот раз с маленькой буквы е в начале слова), приписывая ей сверхъестественную способность проникать со своей пропагандой в чешские СМИ и умы их аудитории. Так упрощенная пропагандистская картина задает траекторию для последующих действий в области СМИ и политики.

Списки «врагов»

Активность СМИ очевидна и повсеместна. В Чехии, как грибы после дождя, постоянно появляются «независимые» и «беспристрастные» публицистические порталы. Помимо уже упомянутого портала Hlídací pеs, есть Forum24, который ранее назывался Svobodné fórum (его шеф-редактор Павел Шафр прежде был медиа-лоббистом и главным редактором бульварного издания Reflex), и Neovlivní.cz (его основательница и до недавнего времени главный редактор Сабина Слонкова в прошлом фигурировала в пресловутом деле «Свинец»). Причем последний сайт даже составил список «нежелательных» персон и СМИ. Например, в рубрике «Прокремлевские СМИ» можно найти такие официальные, созданные государством российские издания, как Sputnik News, а также чешские независимые, не имеющие ничего общего с российской политикой издания, например Parlamentní listy.cz. Это свидетельствует о том, что целью таких списков является не передача правдивой информации, а распространение явной пропаганды, основанной на домыслах.

Также в рубрике «Русский след — База данных от А до Z» можно найти имена людей, у которых мало общего, за исключением одного: их всех объединяет недоверие к явно продиктованной и навязанной «правде». Типичные примеры — канадец чешского происхождения Владимир Створа, издатель портала Zvědavec.org, Петр Гаек, бывший советник Вацлава Клауса, издающий журнал Protiproud.cz, Бржетислав Олшер, писатель левого толка, который стоит во главе сайта Rukojmí.cz, а также многие другие.

С учетом вышесказанного ясно, что речь идет о геополитической войне, которую ведут представители интересов Запада, прежде всего ЕС, поддерживаемые и вдохновляемые США. В качестве подтверждения можно привести тот факт, что многие из упомянутых проектов, например «Европейские ценности» или Neovlivní.cz, получают финансирование из фондов миллиардера Джорджа Сороса. Центр «Европейские ценности» сообщает об этом в своих годовых отчетах, а сервер Neovlivní.cz — прямо на своем сайте.

Цель всего этого — создать у широкой общественности впечатление, что ее со всех сторон окружает угроза (российской) пропаганды, которая подготавливает почву для будущего вторжения России в Центральную и Восточную Европу. Именно в этом контексте многие мировые и, в частности, чешские СМИ мэйнстрима, включая интернет-СМИ, а также Чешское телевидение, преподносят гражданскую войну на Украине и события вокруг референдума о присоединении Крыма к России. Это методика, проверенная временем: «Найдем и обозначим врага; если его нет, то создадим сами, придумаем его, потом обратим на него внимание людей, чтобы тем самым отвлечь их от своих собственных намерений и поступков. Если понадобится, этот враг потом может послужить нам хорошим алиби для дальнейших сомнительных действий в нашей внутренней политике.

И снова здравствуй, цензура!

Вмешательство государства в свободу слова получает уже и материальное выражение. С января 2017 года в Министерстве внутренних дел Чехии существует новый орган под названием «Центр борьбы с терроризмом и гибридными угрозами», цель которого — выявлять и опровергать «дезинформацию из-за границы». Де-факто это служба по надзору, которая следит за нежелательной деятельностью иностранных и, вероятно, чешских групп, объединенных интересами и общими воззрениями. Кроме того, центр ставит себе задачей отслеживать публичные выступления представителей этих групп в инернет-пространстве, на сайтах, в социальных сетях и так далее. Помимо этого формального шага МВД ЧР пошло на другой, очень конкретный: Министерство внутренних дел ведет переговоры с социальной сетью Facebook. Их цель — контроль за ходом предвыборной кампании в социальных сетях с целью «искоренения дезинформации», что трудно воспринять иначе, как цензуру. Причем государственную цензуру, активно поддерживаемую частными компаниями, гражданским обществом и так называемыми «независимыми СМИ».

Это совершенно новое явление. До сих пор цензура была самым неприятным для людей методом борьбы власти с оппонентами. Теперь это лицемерная, псевдодемократическая риторика, поддерживаемая коллективными усилиями властных и медийных элит, которые пытаются удержать влияние и власть в своих руках как можно дольше, даже несмотря на полное отторжение и сопротивление большей части граждан. Главный аргумент власти в этом процессе — поддержка, которую она находит в гражданском, точнее так называемом неправительственном секторе, и, таким образом, получается, что власть выступает и действует в интересах общества. Для этого НПО и близкие к ним СМИ создают, помогая правящим элитам, удобный, однако совершенно неубедительный фон. Поэтому их пропаганда столь неэффективна.

Роль Чешского телевидения

Роль Чешского телевидения в этом процессе, который постепенно охватывает и инфицирует остатки свободного общества в Чехии и по всей Европе, многогранна. Во-первых, Чешское телевидение подкрепляет и дает карт-бланш на пропагандистские действия властей и связанных с ними структур, бесконечно повторяя одно и то же на заявленную тему устами назначенных героев. Тема — «кремлевская угроза», герои — «бесстрашные исследователи этой угрозы, как правило из представителей НПО». Чешское телевидение злоупотребляет своим статусом общественной организации, позиционируя себя как образец независимой журналистики и единственный источник объективной и непредвзятой информации.

При этом Чешское телевидение использует различные техники манипуляции, начиная с проверенной временем техники gate-keeping (привратник, контролирующий, какие темы могут, а какие не могут дойти через СМИ до аудитории) вплоть до agenda-setting, то есть крайне предвзятого выбора тем, которыми «кормят» публику, и посредством которых должно формироваться общественное мнение. Среди других техник — метод «перекрытия», то есть вытеснение опасной для власти и медиаэлиты информации из общественного медиапространства.

Для этого аудитории предлагается сенсация — несущественная, но внешне привлекательная новость, которая перебивает все другие более значимые для общественности сообщения, отодвинутые СМИ на второй план. Так раскручивается так называемая спираль молчания. При прошлом режиме это называлось «кто не с нами, тот против нас». Этот эффект психологического давления на самих журналистов обеспечивает верность единственной точке зрения, продвигаемой тем или иным средством массовой информации, и исключает возможность любой дискуссии.

Техник манипулирования много: бывает и умалчивание нежелательной информации, и создание виртуальной реальности или поддельных авторитетов. Но всего этого на Чешском телевидении как будто нет. Ведь оно якобы является эталоном объективности, профессионализма и этики. Поэтому можно и нужно ему верить и, исходя из его информации, оценивать любую другую, поступающую из иных источников. Поэтому Чешское телевидение так интересует политиков: они полагают, часто ошибочно, что Чешское телевидение еще оказывает значительное влияние на будущих избирателей, а значит, и на путь эти политиков во власть.

Миф о «влиянии» Чешского телевидения

В этой связи приведу несколько цифр, которые могут наглядно проиллюстрировать подлинное, а не мнимое влияние Чешского телевидения на образ мыслей и суждения граждан. Эти данные опровергают миф о большой аудитории и чрезвычайной влиятельности Чешского телевидения. В связи с празднованием десятой годовщины создания новостного телеканала Чешского телевидения его руководство заявило, что ČT 24 смотрит 4% чехов. Это на порядок ниже, чем аудитория развлекательных программ (на общественных и коммерческих телеканалах). Представители Чешского телевидения добавили, что, согласно опросам, ČT 24 доверяет более 80% зрителей. Это интересные цифры. Ученик начальных классов без труда посчитает, что 80% от 4% это 3,2%. То есть этому телеканалу доверяет 3,2% чешской телеаудитории. (По логике вряд ли тот, кто не смотрит телеканал, может выразить ему свое доверие или недоверие.) Будем считать дальше.

В год Чешское телевидение получает около шести миллиардов абонентских сборов. В месяц плата составляет 135 крон, а в год — 1620 крон. Из этого следует, что оплачивают сбор около 3,7 миллионов абонентов. Учитывая тот факт, что в стране проживает примерно 10 миллионов граждан, абонентами являются около 37% из них. Однако мы должны учесть, что сбор взимается с адреса, а не с одного гражданина, и поэтому процент может быть намного выше. Проявим щедрость и допустим, что где-то сбор оплачивает, к примеру, владелец кафе или другого заведения. И, конечно, если бы сбор взимался «с человека», от него освободили бы детей до 18 лет. Таким образом, зрителями ČT, которых можно подсчитать, так как они в той или иной форме оплачивают сбор, является половина населения страны. То есть пять миллионов человек. Это значит, что ČT 24 смотрят всего 4% от этого количества, то есть 200 тысяч человек. Из них телеканалу доверяет всего 160 тысяч. Остается добавить, что остальные люди получают информацию в других местах — чаще всего в интернете.

Другая причина активного участия Чешского телевидения в этой кампании против альтернативных СМИ — интересы современной политической элиты. Связанные негласной порукой представители большей части элиты никогда не решатся выступить против Чешского телевидения, даже если бы аргументы были неоспоримыми. Это объясняется опять-таки верой в его влияние и способность привести политиков к нужным им высоким должностям. Вне всяких сомнений, в этом заключается и причина «негласной договоренности», следуя которой в этом году за полгода до окончания мандата (примерно через такое же время будут парламентские выборы) совершенно беспрецедентно был переизбран генеральный директор телеканала. Таким образом, есть основания полагать, что нынешнее руководство Чешского телевидения сохранило свое место в обмен на поддержку в эфире тех политиков, которые оказали свою помощь. Баш на баш.

Страх конкуренции

Наконец, важной причиной активности Чешского телевидения в борьбе с независимыми альтернативными СМИ является страх потерять свою монополию на информацию, а значит, и на влияние. Чешское телевидение по какой-то не очень ясной причине, видимо, как страус, прячущий голову в песок, полагает, что если не обращать внимания на реальность, она перестанет существовать. Но это не так. Мне бы не хотелось утомлять экспертными трактатами, но я позволю себе процитировать классика медиа-теории Дениса Макквейла, который уделил в своей новой книге «Журналистика и общество» большое внимание росту нового медиа-сектора — интернет-СМИ.

Макквейл пишет, что интернет как пространство новых СМИ вызывает несколько принципиальных изменений. Когда они оформятся мир СМИ уже никогда не будет прежним. Что же, по мнению Дениса Макквейла, появилось нового? «Неограниченный или незначительно ограниченный доступ аудитории к медиа-пространству, ее мобильность, мультимедийность — все это становится нормой (добавим, что это уже не преимущество ТВ — прим. Жантовского). Интерактивность в использовании СМИ приходит на смену (прежней) пассивности, ограничивается контроль и регулирование, появляется большое разнообразие авторов и материалов, вытесняются прежде доминировавшие СМИ — печатные газеты и вещание».

Думаю, что для нашей темы актуален тот абзац, в котором говорится об ограничениях или почти нулевых возможностях регулирования и контроля над медиа-контентом в интернете. Несмотря на то, что вот уже несколько лет Европейский Союз пытается придумать комплексный метод, чтобы взять интернет, прежде всего его информационную часть, под контроль, успехов нет. Причина проста: интернет по своей сути является свободным пространством. В него может войти любой и в зависимости от предлагаемого им контента получить отклик, найти аудиторию и последователей. Эта безграничная демократия как бельмо на глазу традиционных СМИ и, в первую очередь, Чешского телевидения. Все потому, что Чешское телевидение — единственное СМИ, которое оплачивается за счет вторичных налогов с граждан, а не за счет коммерческой деятельности частного собственника.

Частный владелец рискует своими средствами, и судьба его средства массовой информации зависит от рыночных условий и его собственной способности к ним адаптироваться. А существование общественного телеканала всецело зависит от политической воли законодателей и правительства. Как только они перестанут верить в химеры и новое платье короля, то, вероятно, поймут, что только решительные действия в отношении ČT, будь то усиление контроля, переход на финансирование из бюджета или даже ликвидация и замена отдельными общественными проектами в рамках других СМИ, могут привлечь избирателей, которые прежде не верили власти. В том числе потому, что до сих пор она пестовала Чешское телевидение в защитном инкубаторе.

Я оптимист, и потому верю, что момент прозрения и перемены уже близко. Однажды люди этого наконец добьются.

Чехия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 мая 2017 > № 2165379 Петр Жантовский


США. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165329 Илья Семин

Два континента: зачем стартапу офисы в Кремниевой долине и Петербурге

Илья Семин

СЕО и основатель проекта Datanyze

Создав проект Datanyze в Калифорнии в 2012 году Илья Семин понял, что развивать компанию в США проблематично. Как второй офис в России помог проекту вырасти?

В команде Datanyze сейчас около 50 сотрудников, большая часть из которых работает в Кремниевой Долине. Когда проект стал быстро расти, стало понятно, что развивать дальше компанию в Калифорнии будет сложно. Помимо очевидных факторов, таких как зарплата — в три раза выше, чем в России, есть ещё и скрытые — например, лояльность сотрудников (в Долине люди меняют работу очень часто), налоги (более 30%, а иногда и 48%) и дорогой социальный пакет (медстраховка, фитнес, проезд).

После того как компания выросла до 30 человек, мы начали думать о том, как дальше расти наиболее эффективным способом и задумались об открытии второго офиса. Мы рассматривали несколько вариантов, каждый из которых имел свои преимущества и недостатки:

Американская глубинка. В Америке, как и в России, существует ощутимая разница в зарплатах между ИТ-центрами (Сан-Франциско, Нью Йорк, Бостон) и всеми остальными городами и штатами. По нашим подсчетам, открытие такого офиса помогло бы в среднем сэкономить около 25-30%, в зависимости от региона. Другие преимущества включали в себя отсутствие проблем с языком и незначительную разницу в часовых поясах.

Аутсорсинг в Индию или Филиппины. Поработав в компаниях, где именно таким образом была построена команда инженеров, я изначально был против этого варианта. Из преимуществ можно выделить только одно — существенная экономия по сравнению с зарплатами в Долине. Самым большим недостатком же, помимо уровня кадров и разницы во времени, на мой взгляд, является очень большая разница в культуре общения в Индии и США. У нас в команде никого из Индии нет, поэтому этот вариант практически не рассматривался.

Москва. Так как я сам родом из Подмосковья, территориально Москва казалась идеальным местом для открытия дочернего офиса. Но тут были и очевидные недостатки — в Москве уже сконцентрировано достаточно много иностранных компаний, в том числе и стартапов. Это привело бы к определенным сложностям в привлечении талантливых сотрудников.

Санкт-Петербург. По сравнению с Москвой, на мой взгляд, единственный существенный недостаток — это отсутствие такого большого количества технических кадров. С другой стороны, несмотря на то, что в Питере присутствуют несколько крупных российских IT компаний (Яндекс, ВКонтакте), количество иностранных стартапов значительно меньше, чем в Москве, цены и зарплаты в среднем на 30% ниже, чем в столице. Командировки в Питер (а также из Питера в Кремниевую долину) ничем не отличаются от Москвы — прямых рейсов из Сан Франциско нет ни в том, ни в другом случае, но можно долететь c одной пересадкой.

Немного подумав, мы остановились на последнем варианте. Довольно быстро стало ясно, что выбор мы сделали правильный. В Питере очень много талантливых людей, а если расширить географию и предложить людям из Москвы или других регионов оплатить переезд в Питер — тогда с кандидатами вообще проблем нет. Примерно через полгода в нашем питерском офисе уже было 15 человек и появились ощутимые результаты в плане продукта: некоторые сервисы, которые мы давно хотели реализовать, но не находили времени, были сделаны питерской командой.

Непростой была регистрация российского ООО удаленно, через российское консульство в Сан-Франциско. При том, что его сотрудники шли на определенные уступки, деталей в оформлении необходимых доверенностей и договоров они знать не должны. Поэтому решить вопрос мы смогли только при помощи юридической конторы, имеющей офисы и в Петербурге, и Долине. В целом процесс регистрации юрлица занял полгода и обошелся в более $20 000.

Очень важно было обеспечить восприятие сотрудников питерского офиса в штаб-квартире как полноценных членов семьи Datanyze. Мы постоянно говорим в Долине, что для нас этот офис является стратегическим решением, и что именно таким образом мы сможем стать еще более успешной компанией. Мы по максимуму стараемся обеспечивать сотрудникам в обоих офисах равные условия. Например, поскольку компания является прибыльной, каждый месяц часть заработанной прибыли распределяется между обеими локациями в качестве премии.

Самые большие сложности сегодня заключаются в двух вещах — разница в часовых поясах (11 или 10 часов, в зависимости от времени года) и общение на расстоянии. С первой проблемой мы решили справляться, предоставив сотрудникам в Питере очень гибкий график работы и попросив их сдвинуть свое расписание на вторую половину дня. Таким образом, есть примерно 3-4 часа «покрытия» между двумя офисами. В плане общения все немного сложнее. Несмотря на то, что мы нанимаем людей исключительно с хорошим английским, что-то все равно теряется на расстоянии и возникает недопонимание или недостаточно правильная интерпретация тех или иных деталей. Мы стараемся организовывать частые командировки в Кремниевую долину для сотрудников питерского офиса. Так они могут познакомиться с американскими коллегами лично и наладить прочную связь с теми, с кем работают регулярно.

Было непросто и установить корректную иерархию во взаимоотношениях петербуржцев и калифорнийцев. Нанимаем мы программистов, линейных сотрудников поддержки и аналитиков, и в большинстве случаев почти все заинтересованные в результатах их работы находятся в США. Это создавало ситуацию, когда управлением группы из 2-4 человек занимался менеджер, ни разу не видевший никого из них и не знающий стиль работы каждого. К тому же в российском офисе есть управляющий, который нанял всех и, конечно, всем удобнее общаться именно с ним. Получалось, что сотрудник отчитывался сразу нескольким менеджерам, и это вносило хаос. Мы решили создать автономные группы, в каждой из которых назначается администратор, распределяющий задачи и выполняющий самые сложные части проектов.

В апреле был год, как мы открыли питерский офис, и сейчас команда переезжает в более вместительное и качественное помещение в центре города. За этот год питерский офис помог компании значительно улучшить продукт и запустить несколько ключевых инициатив, при этом мы сэкономили на зарплатах более 2 млн долл. В наших планах — продолжать нанимать талантливых сотрудников, включая как программистов, так и продажников.

США. СЗФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165329 Илья Семин


Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров

Эра «fake news»

Начало мая по давно установившейся традиции стало особой порой в редакционном календаре «акул пера». Именно на первые дни этого заключительного месяца весны приходится глобальный «разбор полетов» в нашем ремесле, когда по всему миру обсуждаются ключевые его проблемы и перспективы на будущее.

Тулеген АСКАРОВ

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ КАЧЕСТВЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ?!

Хотя для убеленных сединами ветеранов редакций главная медийная дата года по-прежнему приходится на 5 мая, когда праздновался наш профессиональный праздник в советские времена, но и они с особым почтением относятся к Всемирному дню свободы печати, отмечаемому 3 мая. Ведь так получилось, что в глобальном медиа-календаре эта важная дата появилась через два года после обретения независимости Казахстаном – она была провозглашена Генеральной ассамблеей ООН в специальной резолюции от 20 декабря 1993 и отмечается, начиная с 1994 года.

Тема Всемирного дня свободы печати в этом году – «Критические подходы в критичные моменты: роль СМИ в продвижении мирного, справедливого и инклюзивного общества». Главное его мероприятие прошло на этот раз в столице Индонезии – Джакарте – под эгидой ЮНЕСКО. Там же прошла и церемония вручения премии ЮНЕСКО/Гильермо Кано за вклад в защиту свободы печати, которой удостоился эритреец Давит Исаак. А в канун выхода этого номера «ДК» в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялся круглый стол, посвященный свободе слова. В своем послании к Всемирному дню свободы печати Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш призвал лидеров стран защитить свободные СМИ и положить конец гонениям на журналистов.

Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова в свою очередь сделала важное заявление о том, что современная журналистика переживает кризис, так как в условиях развития цифровых технологий и социальных сетей «возникают сомнения в ответственности средств информации, доверие к ним падает». По ее мнению, «в интернете стираются границы между рекламными и авторскими материалами, а частные субъекты все чаще берут на себя роль ключевых посредников, устанавливая новые формы «частной цензуры». Эта же проблема озвучивается и в концептуальной записке, подготовленной к Всемирному дню свободы печати, в преамбуле которой вопрос, как говорится, ставится ребром: «Вслед за сужением аудитории традиционных средств информации, снижением их прибыльности и появлением утверждений о растущем непонимании между СМИ и их целевой аудиторией серьезной проблемой последнего времени, сказавшейся на деятельности информационного сектора в целом, стало распространение фальшивых новостей, наглядно проявившееся при освещении ряда крупных политических событий в 2016 г.».

Приводится в этом документе и мнение наших коллег из ведущих западных изданий. Так, Джон Ллойд, журналист британской «Financial Times», полагает, что «постепенное прекращение выпуска газет в бумажной форме и их переход к работе в электронном формате в условиях безбрежного потока новостей, домыслов, утечек, конспирологических теорий, проявлений милосердия и ненависти поставили традиционные СМИ в крайне сложное положение». А Джим Рутенберг, представляющий американскую «The New York Times», ставшую объектом особой антипатии со стороны нынешнего президента США и в итоге значительно увеличившей свой тираж вместе с аудиторией сайта газеты, со знанием дела считает, что как раз в этой драматической ситуации открываются новые возможности для качественных изданий, предлагающих правдивую новостную информацию. По его мнению, «именно качественная журналистика в итоге спасет профессию».

Напоминается в концептуальной записке и о том, что эра цифровых технологий дала миру не только широкие возможности для доступа к информации, генерирования знаний и их совместного использования, развития обменов и межкультурного диалога. Увы, одновременно интернет стал платформой не только для распространения фальшивых новостей (fake news) и опирающихся на них инструментов манипулирования общественным сознанием, но и для так называемого «языка ненависти», призывающего к насильственному экстремизму всех видов.

Способствуют продвижению этой информационной разрушительной волны, в том числе и в Казахстане, такие свойства онлайн-сферы, как мобильность, анонимность, глобальность распространения и долговременность сохранения информации в цифровой среде. Кстати, проблемой распространения онлайновой пропаганды ненависти пришлось заниматься и Генассамблее ООН, для рассмотрения которой был подготовлен отчет специальным докладчиком по вопросам меньшинств в 2015 году. А в Джакартской декларации по итогам Всемирного дня свободы печати-2017 указывается, что распространение фальсифицированной информации и феномен «пузырей» социальных сетей поляризуют общественные дебаты, дают неверные ориентиры целым сегментам общества и подрывают профессиональную журналистику.

ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ЭПОХИ ПОСТПРАВДЫ

Конечно, с этим грустным диагнозом нынешнего состояния медийной сферы нельзя не согласиться. Но стоит напомнить в этой связи и о том, с какой детской радостью еще недавно чиновники высокого премьерского уровня напоказ ходили с айпадами, выкладывая свои посты в соцсетях и требуя от своих подчиненных посылать им документы исключительно в электронном виде. Закончилось это увлечение тем, что теперь «слугам народа» и вовсе запретили пользоваться на работе смартфонами и прочими гаджетами, оставив им лишь обычные кнопочные сотки без выхода в интернет! Правда, не сошел еще на нет другой чиновничий информационный тренд – по масштабному и далеко не бескорыстному привлечению блогеров для освещения всевозможных парадных мероприятий.

И при этом «новые» квази-медийщики явно не страдают дефицитом своих рекламных бюджетов, пожиная сладкие плоды финансового прорыва к легкому «кэшу», включая и казенный, бесплатным новеньким девайсам и прочему бартеру, для отработки которых они могут разве что выкладывать не особо качественные свои селфи. Примечательно, что и в эту новую сферу нашей информационной жизни сполна проникли местные понты, когда блогерами с нескрываемым удовольствием и презрением к тем, кому не очень повезло в этой жизни, постятся дорогие авто, украшения, одежда и 5-звездочные курорты. А главная тема, звучащая рефреном в постах, – «я могу писать, что угодно и как хочу, паря над всеми, и ничего мне за это не будет, ибо подниму такой (пардон!) срач, что миру мало не покажется!». Между тем при первом же судебном разбирательстве выясняется, что гордый блогер на поверку оказывается малограмотным юридически фейком, как и распространяемая им информация, которую лайкали и репостили его наивные фолловеры, которым также приходится отвечать по закону. Доходит и до того, что начинают лихорадочно зачищать свои посты и комменты в соцсетях, закрывать аккаунты в них, скрываясь от правосудия и общества.

Увы, и нашей стране не удалось уберечься от этой информационной беды, сполна пожиная все беды наступившей так называемой эпохи постправды, или post-truth. Кстати, Оксфордский словарь английского языка назвал этот термин словом 2016 года, ибо опирающаяся на постправду политика в полную мощь проявила себя в ходе президентских выборов в США и кампании по проведению референдума о выходе Великобритании из ЕС – Brexit. Говорилось на днях о постправде и в Алматы на международной конференции по риск-менеджменту, в которой довелось участвовать автору этих строк. Как отметил в своем выступлении Сергей Медведев, профессор московской Высшей школы экономики, в эпоху постправды происходит гуглизация информации, когда информационный шум заменяет знания, а соцсети вытесняют традиционные СМИ. Объективная информация заменяется фейками, эмоциями и ненавистью, легко возникают и сдуваются информационные «пузыри», а на место качественной и разносторонней картины жизни приходят упрощенные ее описания через лозунги популизма и теории заговоров. Возрастают и информационные риски массовой паники и дезинформации населения, как уже случилось несколько лет назад с клиентами ведущих отечественных банков в Алматы.

По иронии судьбы сами компании, задающие тон в соцсетях, теперь вынуждены вводить серьезные ограничения в них, борясь с экспансией fake news, ненависти и экстремизма. К примеру, последняя избирательная кампания в США стала серьезным уроком для популярного у нас Facebook. Теперь эта компания налаживает сотрудничество с независимыми организациями и СМИ, проверяющими факты и выявляющими фальшивые новости в соцсети.

Ну, а тем временем в казахстанском сегменте интернета пока царит прежнее наивное отношение к экспансии постправды. Даже занимающие весьма ответственные должности так называемые «лидеры соцсетей» продолжают радоваться вместе с пиарщиками и рекламщиками тому, что большая часть нашей молодежи не читает газет и не смотрит серьезное ТВ. Они же с непонятным упорством продолжают хоронить газеты, всячески превознося увлечение молодых не требующими особой грамотности постами с фото в Instagram, короткими видеороликами вайнами и прочими изысканиями в стиле богемной жизни популярных блогеров. Суть этой жизни на днях весьма образно сформулировал один из популярных пользователей Facebook, подшутивший над одним из своих раскрученных знакомых в той же сети. Как выяснилось, тут надо уметь грустно и томно смотреть вдаль после сытного ланча за «бугром» или коктейля в лаунж-баре, изображая одновременно скорбь о горемычной судьбе своего народа!

Как воспитает и кого вырастит эпоха постправды, гадать не приходится, ибо ее плоды уже видны повсюду, прежде всего падающий уровень грамотности населения. Если раньше в медийной сфере шутили исключительно 1 апреля, то теперь практически ежедневно в ней наблюдается день смеха, зачастую похожий на день дураков. Не удивительно, что так легко теперь опошляется и оскорбляется все, что исторически ценно, и на чем держатся устои нашей жизни, включая и предстоящий день великой Победы наряду с другими историческими датами. Показательно и то, что блогеры особо не напрягаются с защитой этих ценностей и устоев, – видимо, из-за того, что на этом особо не заработаешь и лайков не наберешь. Да и на площадях их особо не заметно в те памятные дни, когда тысячи людей идут в рядах «Бессмертного полка» или протестуют против продажи земли в собственность иностранцам. Так что власть, наивно рассчитывающая исключительно на силу соцсетей и их лидеров, обречена не только стать заложником последних, но и оторваться от народа, – ведь фальшивыми новостями сыт не будешь, прочное государство на них не построить и нормальное новое поколение не воспитать. Без качественной журналистики, форпостом которой по-прежнему выступает свободная независимая пресса, и грамотных читающих людей двигаться в будущее невозможно – проверено временем!

Казахстан. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 4 мая 2017 > № 2163994 Тулеген Аскаров


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > minsvyaz.ru, 3 мая 2017 > № 2180974 Николай Никифоров

Сегодня в пресс-центре международного информационного агентства «Россия сегодня» прошло расширенное заседание годовой коллегии Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. В мероприятии приняли участие более 300 представителей органов государственной власти, субъектов РФ и руководителей инфокоммуникационной отрасли. Мероприятие открыл помощник Президента РФ Игорь Щеголев. На коллегии также выступили министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров, президент ПАО «Ростелеком» Михаил Осеевский, генеральный директор ФГУП «Почта России» Дмитрий Страшнов, директор РАЭК Сергей Плуготаренко и председатель Общественного совета при Минкомсвязи России Андрей Быстрицкий.

С отчетным докладом об итогах работы в 2016 году и предстоящих задачах на ближайшую перспективу выступил глава Минкомсвязи России Николай Никифоров. Приводим полный текст выступления.

«Уважаемые коллеги!

Для нас 2016 год ознаменовался запуском целого ряда важных проектов, многие из которых готовились не один год. Постараюсь кратко на них остановиться. Это, конечно же, и отрасль связи, информатизация, электронное правительство.

Начну с отрасли связи, без которой, по сути, невыполнима та задача, которую поставил нам Президент — формирование цифровой экономики. Безусловно, с учетом территории Российской Федерации именно связь является самой базовой инфраструктурной задачей.

Современная технология связи четвертого поколения LTE уже доступна на территории, где проживает 70% наших жителей. Доступность услуг широкополосного доступа по итогам 2016 года тоже превысила 70%. К 2024 году, в рамках совместной работы с компанией “Ростелеком” по устранению цифрового неравенства, мы должны выйти на уровень доступности современных услуг связи на уровне 97% населения.

Такое стремительное распространение современных услуг связи в нашей стране было отмечено не только с точки зрения их фактической доступности и возможности их оказания в той или иной местности, в том или ином населенном пункте, но и доступности с точки зрения низкого уровня цен. Это исследование Всемирного экономического форума, где Российская Федерация по уровню цен на мобильный интернет и сотовую связь заняла второе место в мире после Гонконга, территория которого сопоставима с Москвой и который по населению меньше Москвы более чем в два раза.

Десятое место мы занимаем по уровню цен на услуги широкополосного доступа в интернет, обгоняя целый ряд достаточно крупных, схожих по территории, по экономике государств.

На фоне позитивных изменений на рынке мобильной связи цены продолжают сохраняться на весьма привлекательном уровне. Это большое достижение, характеризующее уровень конкурентной среды.

Также хотел бы отметить поступательное движение Российской Федерации в “Индексе готовности к сетевому обществу”. С 2012 года по 2016 год мы продвинулись в рейтинге на 15 мест и занимаем сейчас 41-е место.

Мы продолжаем работу по устранению цифрового неравенства. Об этом я уже говорил в своем выступлении. Построено почти 35 тысяч км волоконно-оптических линий связи, в 71 субъекте Российской Федерации фактически идут работы. Подписаны отдельные соглашения, где прямо упомянуты конкретные населенные пункты, уже с 42 субъектами РФ.

Обращаясь к представителям органов власти, ответственных за развитие связи в субъектах РФ, считаю необходимым завершить подписание этих соглашений для того, чтобы пообъектные пункты для проведения работ у нас были понятны на всей территории страны.

Жители субъектов на Дальнем Востоке получили беспрецедентную возможность использования скоростного интернета. Я хотел бы упомянуть про известный проект прокладки подводной волоконно-оптической линии связи от Сахалина до Магадана и от Сахалина до Камчатки. Хочу подчеркнуть, что сделано было это в рамках инвестиционной программы компании “Ростелеком”: прямого отдельного финансирования за счет бюджетных средств здесь не осуществлялось.

В целом, когда приступали к работе в 2012 году, в РФ насчитывалось 32 населенных пункта с численностью населения более 10 тысяч жителей каждый, в который не приходила волоконно-оптическая линия связи. Из 32 сегодня осталось всего четыре. Фактически по каждому из них у нас есть понимание, как, когда туда придет волоконно-оптическая линия связи. Это и есть тот фундамент для дальнейшего развития цифровой экономики.

В целом населенные пункты размером от 500 до 10 тысяч жителей подключаются в рамках той же инвестиционной программы “Ростелекома”, иных операторов. Таких населенных пунктов около 18 тысяч. Мы констатируем наличие широкополосного доступа примерно в 16 тысячах из них.

Продвинулись в развитии информационно-телекоммуникационной инфраструктуры в арктической зоне. Это отдельное направление работы, связанное с особыми инфраструктурными затратами. Обеспечили универсальными услугами связи 21 населенный пункт в трех субъектах. Это Мурманская область, Ненецкий автономный и Ямало-Ненецкий автономный округа.

Всего планируется обеспечить точки доступа в 86 населенных пунктах.

Продолжает развиваться гражданская спутниковая группировка. Минкомсвязь, Россвязь, ФГУП “Космическая связь” уделяет этому большое значение. Мы констатируем заключение новых контрактов на производство новых российских спутников, которые планируется вывести на геостационарную орбиту до 2020 года. В целом наша группировка гражданских спутников связи сегодня насчитывает 12 аппаратов по линии ФГУП “Космическая связь”, плюс еще четыре принадлежат акционерному обществу “Газпром космические системы”.

Уделяя внимание регулированию отрасли телекоммуникаций, мы ориентируемся, конечно, на повышение уровня доступности услуг. Здесь предпринят целый ряд системных нормативных решений, в том числе вопросы, касающиеся совместного использования инфраструктуры связи на территории РФ. В 2016 году приняты поправки в федеральный закон “О связи”, где содержатся принципы совместного использования радиочастот. Это потенциально сокращает издержки операторов, особенно в малых населенных пунктах, где строительство отдельной инфраструктуры для каждого оператора просто экономически нецелесообразно.

Одно из приоритетных направлений — развитие современных услуг связи. Я уже говорил про охват сетью связи четвертого поколения. Из нововведений, которые получили свой старт в мае 2016 года — сеть связи LTE в диапазоне 450 МГц. Связисты прекрасно понимают специфику этого диапазона: гораздо большее покрытие одной базовой станцией. Первыми регионами, где такая сеть заработала, стали Тверская и Новгородская области. Считаем, что у этого диапазона также есть определенные серьезные перспективы с учетом особенностей Российской Федерации.

Всего по состоянию на февраль 2017 года в России действует более 120 тысяч базовых станций формата LTE. График наглядно показывает, насколько эта технология востребована и какими темпами она развивается. Фактически это четверть всего объема радиоэлектронных средств базовых станций сотовой связи в РФ.

На заседании Совета по региональной информатизации, в котором участвуют представители всех субъектов РФ, мы рекомендовали субъектам принять специальные нормативные акты, которые подразумевают упрощенный порядок доступа операторов связи к объектам государственной и муниципальной собственности, которых у нас немало. По состоянию на февраль 2017 года такие акты приняты более чем в 50 субъектах Российской Федерации. Инвестиции операторов не заставляют себя ждать и сразу мы видим серьезную динамику по обеспечению услугами связи новых объектов, новых территорий.

Продолжает пользоваться популярностью услуга по переносимости номера. Причем статистика показывает нам существенный рывок в 2016 году. Рост по отношению к 2015 году — на 42%. Это тоже важнейший фактор состояния общего уровня конкуренции. Я считаю, что ни на каких лидирующих позициях в рейтингах Всемирного экономического форума мы не оказались бы, в том числе и без такой функции отмены мобильного рабства.

Продолжаем развивать систему обеспечения вызова экстренных оперативных служб по единому номеру 112. Из нововведений — приказ, который вступил в силу 1 мая 2017 года — правила определения местонахождения пользовательского оборудования при совершении вызова. Мы очень долго шли к этому приказу, ему предшествовала большая работа с операторами связи. Невозможно было просто принять приказ и поставить операторов перед фактом. Мы должны были добиться необходимой технологической готовности и сегодня констатируем, что в субъектах, где “Система-112” работает в промышленной эксплуатации, а это — Калужская и Курская области и Республика Татарстан, фактически все это в полноценном режиме уже позволяет более оперативно реагировать и пребывать к месту того или иного происшествия.

Перейдем к развитию электронного правительства.

Мы безусловно руководствуемся 601-м майским указом Президента РФ, который определил нам ключевую задачу — доля граждан, пользующихся механизмом получения государственных и муниципальных услуг в электронном виде, в 2018 году должна достигнуть 70%.

Плановая задача на 2016 год составляла 50%. По итогам года этот показатель был немного превышен. Среднее значение по стране — 51,3%. Исследование проводил Росстат. Коллеги из субъектов Федерации прекрасно знают, как это проходит. Мы очень внимательно вместе с вами следим за методикой, за самими опросами. Но по-прежнему вызывает тревогу достаточно серьезный разброс показателей по целому ряду субъектов.

С одной стороны, 32 субъекта Российской Федерации достигли планового значения, с другой стороны 53 субъекта планового значения не достигли. В двух субъектах РФ, это Республика Татарстан и Ханты-Мансийский автономный округ, фактически уже досрочно достигнуто плановое значение, предусмотренное 601-м Указом Президента. Они достигли его на два года ранее обозначенного срока.

Есть субъекты Федерации, в которых показатель не достигает даже 20%. Это Ненецкий автономный округ, Карачаево-Черкессия и Еврейская автономная область. Эту работу будем продолжать, усиливать. Мы к этим показателям относимся самокритично и, как вы знаете, в рамках работы, в том числе нашей Подкомиссии по развитию электронных услуг, уделяем большое внимание популяризации предоставления услуг именно в электронном виде.

Хочу отметить также, что работа по переводу услуг в электронный вид и популяризация данного направления, проводится не только с регионами, но и конечно, с федеральными органами исполнительной власти. На конец 2016 года 43 ведомства, которые оказывают услуги, утвердили соответствующие ведомственные планы по достижению данного показателя.

Любопытная статистика. Мы подсчитали, что 99% всего объема федеральных услуг (в данном случае мы учитываем факты заявлений граждан) оказываются восемью ведомствами.

Каждый второй пользователь российского сегмента интернета зарегистрирован на Едином портале государственных и муниципальных услуг. За прошедший год появилось почти 18 млн новых пользователей. Ежемесячный прирост достигает почти 2,5 млн человек.

На начало мая на портале зарегистрировано 45 млн человек. Все чаще в средствах массовой информации мы видим все новые инициативы, которые переводят те или иные сферы взаимоотношения государства и гражданина или государства и бизнеса, в части предоставления услуг, в электронную форму.

В 2016 году заказано 380 млн государственных и муниципальных услуг. Динамика очевидна, она говорит сама за себя.

Прошла оплата объемом, превышающем 8 млрд рублей, причем мы видим, что только за первый квартал 2017 года оплачено еще более 3,5 млрд рублей.

Считаем, что важным решением, которое способствует популяризации, является и объективное решение о предоставлении своего рода скидки на оплату государственных пошлин в электронном виде. Сегодня действует понижающий коэффициент — 0,7. Это целый ряд таких популярных направлений, как, например получение загранпаспорта нового образца. Со скидкой это составляет 3,5 тысячи рублей, что на одну тысячу рублей меньше, чем, если пройти все стадии подачи и получения документа в очном формате посещения госорганов.

Часто при оказании финансовых услуг от граждан требуют предоставить в бумажном виде обширный перечень документов. Чтобы отработать технологию предоставления документов в бизнес-структуры в электронном виде, был реализован специальный проект с Пенсионным фондом. Именно Пенсионный фонд предоставляет целый ряд документов, которые необходимы в том числе для оформления тех или иных кредитных отношений с Банком Российской Федерации. Эта форма тоже очень хорошо себя зарекомендовала.

Не могу не упомянуть о таком важном проекте, как система межведомственного электронного взаимодействия. Подключено более 13,5 тысяч участников. Во всех субъектах РФ, включая Крым, созданы и функционируют региональные сегменты. Почти 10 млрд запросов отработано в 2016 году. Доля межведомственного взаимодействия, которое идет именно в электронном виде при предоставлении услуг, составляет почти 92%.

Как я говорил ранее, инфраструктура электронного правительства сегодня объединяет все федеральные органы власти, региональные структуры. Поэтому требуется необходимый системно-архитектурный подход к ее дальнейшему развитию. Для этого разрабатывается системный проект. Документ содержит описание стратегических целей, задач, как нам двигаться в горизонте до 2020 года.

Конечно, все это взаимоувязывается с новым стратегическим документом — программой цифровой экономики, которую мы сейчас готовим вместе с коллегами. Она будет учитывать и сферу информатизации самих государственных органов. Как все это работает? Насколько эффективно тратятся бюджетные средства? Какие сферы народного хозяйства еще не удалось охватить информатизацией? Все эти проекты в основном входят в государственную программу, за которую отвечает наше министерство — программа “Информационное общество (2011–2020 годы)”. Ее основная цель, напомню, — повышение качества жизни граждан на основе использования информационных и телекоммуникационных технологий.

Мы отслеживаем и формальное исполнение ключевых показателей. Выполнены все основные мероприятия подпрограмм, выполнено подавляющее большинство запланированных мероприятий, на которые затрачено 99,3% бюджетных средств.

Остановлюсь на некоторых ключевых проектах по информатизации.

Переход на обмен документами в электронном виде в органах госвласти начался в 2012 году. Мы обеспечили организационно-технологическое сопровождение этих работ. К концу 2016 года 37 федеральных органов власти обеспечили готовность к обмену документами в электронном виде с применением электронной подписи. Пять федеральных органов исполнительной власти обеспечили долю обмена документами в электронном виде, которая превысила 70%.

В 2016 году мы продолжили работать над единой федеральной межведомственной системой учета контингента обучающихся. Проект хорошо знаком коллегам в субъектах РФ. Именно благодаря совместной работе он был готов к реализации. В 49 субъектах Федерации были получены специальные субсидии на создание региональных сегментов этой системы. По результатам предоставления субсидий в среднем около 82% обучающихся в 92% образовательных организациях охвачены этой межведомственной системой.

Также хотел бы привести пример интересного проекта, который называется “Безопасные дороги”. Здесь мы сотрудничаем с коллегами из Минтранса, МВД, МЧС, других заинтересованных структур. Отличие этого проекта заключается в том, что мы консолидировали определенные государственные сведения, предоставили их в режиме открытых данных и для представителей интернет-индустрии. В качестве примера хотел бы проинформировать о заключении соответствующего соглашения с компанией “Яндекс”, которая эти данные использует и предоставляет, в том числе, уже широкой интернет-аудитории. Считаем, что это яркий пример такого сотрудничества, который нужно, безусловно, изучать и тиражировать на иные сферы взаимодействия.

В рамках Евразийского экономического союза создаем и развиваем национальный сегмент соответствующей информационной системы, которая связывает наши процессы взаимной и внешней электронной торговли.

В 2016 году мы успешно завершили межгосударственное тестирование информационного взаимодействия национального сегмента Российской Федерации. Сейчас налоговые службы России и Республики Беларусь, к примеру, взаимодействуют друг с другом в рамках пилотного проекта по отслеживанию контрольных идентификационных знаков на предметах одежды и меховых изделиях.

18 сентября 2016 года в России состоялись выборы в Государственную думу в единый день голосования. Были обеспечены ставшие уже своего рода традиционными технологии видеонаблюдения за происходящими выборами. Почти 17 тысяч избирательных участков в 17 субъектах Российской Федерации были охвачены данной системой.

В 2018 году нам предстоит реализация аналогичной задачи и на выборах Президента Российской Федерации.

В рамках реализации программы “Информационное общество” продолжили разработку стандартов для нормативно-правового регулирования информационно-телекоммуникационных технологий в деятельности органов власти. Целый ряд документов, которые направлены на консолидацию нашей единой инфраструктуры. Это — единая сеть передачи данных, системы центров обработки данных и другие.

Для повышения уровня информационной безопасности и обеспечения устойчивой работы органов государственной власти утвердили план перехода в 2016–2018 годах на использование отечественного офисного программного обеспечения. Сейчас отечественное программное обеспечение тестируют не менее восьми ведомств. Разработан проект Постановления Правительства Российской Федерации, который утверждает требования, предъявляемые к составу и функциональным характеристикам соответствующего программного обеспечения.

В 2016 году продолжилась работа по планам информатизации. Мы ежегодно об этом докладываем на целом ряде мероприятий. Видим, что 87% ведомств, согласовавших планы информатизации, обеспечили предоставление информации в специальной федеральной государственной информационной системе по координации. Более того, организована стыковка этих систем с системой “Электронный бюджет”. Смысл очень прост: пока план информатизации не согласован, происходит соответствующая блокировка расходования средств непосредственно в бюджетной системе Российской Федерации.

В целом прошло более 1400 документов по информатизации, 342 документа на сумму 148 млрд рублей первоначально получили отрицательное заключение и дорабатывались. Уже в перспективе это позволило весьма существенно сократить бюджетные затраты на реализацию данных проектов.

Мы постоянно идем по пути оптимизации затрат. Я уже говорил и о единой сети передачи данных. Данный проект используется для 14 органов федеральной власти. Общий бюджет на использование сети передачи данных составил 4,2 млрд рублей. Это пилотный проект, который позволяет нам готовиться к дальнейшей унификации.

Отдельно хотел бы остановиться на интересном примере перевода на отечественное программное и аппаратное обеспечение сегмента государственной системы “Мир”, которая отвечает за выдачу документов, удостоверяющих личность, в том числе и паспортов граждан РФ, заграничных паспортов. Хотел бы обратить внимание, что это, пожалуй, крупнейший сегодня пример реального промышленного использования таких сложных изделий отечественной микроэлектроники, как полноценные процессоры. Это российские процессоры “Эльбрус”, более 130 серверов, которые на них основаны, российское программное обеспечение. По сути, это пример и доказательство того, что импортозамещение не на словах, а на деле возможно. Возможно импортозамещение полного цикла, включающего, в том числе, и аппаратные разработки.

Что касается проектов по информатизации, которые мы реализуем совместно с федеральными органами власти, хотел бы отметить совместную координацию федеральных структур вместе с Советом по региональной информатизации. В нем участвуют вице-губернаторы и профильные ведомства от 85 субъектов РФ. Целый ряд приоритетных проектов получили поддержку с помощью соответствующий субсидий. Это и проект АИС “ЗАГС” и АИС “Охотничий билет”, это связано с популярными госуслугами. В целом на 2017–2019 годы мы выводим в качестве приоритета именно популяризацию получения услуг в электронном виде.

Субъекты РФ дополнительно получат порядка 300 млн рублей на каждый год, что, на наш взгляд, позволит привлечь дополнительно более 12 млн граждан к использованию услуг в электронном виде за счет целого ряда мероприятий, которых вам хорошо известны.

Кратко остановлюсь на таких специальных, особых мероприятиях, как Чемпионату мира по футболу, Кубок конфедераций. На Министерство связи и массовых коммуникаций традиционно возложены задачи по обеспечению базовой ИТ-инфраструктуры. Мы ждем около 800 тысяч зрителей на Кубок конфедераций, больше трех млн — на Чемпионат мира, много зарубежных гостей. Это такие востребованные сервисы, как волоконно-оптические линии связи, впервые они будут обеспечивать передачу изображения для вещания, в том числе в формате ультравысокой четкости, целый ряд базовых сервисов, который обеспечивает непосредственное функционирование и проведение самого мероприятия.

С точки зрения безопасности хотел бы выделить проект “Паспорт болельщика”, или FAN ID. Это система идентификации, которая была апробирована и использована на сочинской олимпиаде, но теперь она тиражируется уже на все города, принимающие Чемпионат мира и Кубок конфедераций. Она позволяет упростить процедуру контроля и прохода посетителей мероприятия на входе на объект на стадион за счет проведения всех предварительных проверок и использования соответствующих систем физической и электронной защиты самого паспорта.

Поэтому всем, кто планирует посещение мероприятий, рекомендую заранее оформить соответствующие паспорта болельщика. Это можно сделать на специальном сайте www.fan-id.ru, а также в специальных центрах выдачи, которые уже работают в Москве, Санкт-Петербурге, Сочи, Краснодаре и Казани. Кстати, уже отрабатываем и в том числе тестовый матч.

Красноярск утвержден столицей Всемирной зимней универсиады 2019 года. Тоже традиционное для нас мероприятие. Будем использовать и казанский опыт. Выделена соответствующая поддержка из федерального бюджета. Также стараемся максимально использовать существующие наработки, для того чтобы их повторить для эффективного проведения игр.

Остановлюсь коротко на нормотворческой деятельности. Мы двигаемся вперед к регулированию в области так называемой облачной квалифицированной электронной подписи. Есть Постановление Правительства Российской Федерации №1104 от 29 октября 2016 года. Будет проводиться специальный пилотный проект, мы считаем, что он важен в целом для популяризации и продвижения данной технологии уже в широкий бизнес-оборот, оборот гражданских лиц. Продолжим в 2017 году развивать это так называемое единое пространство доверия.

Не могу не остановиться на проекте ГИС ЖКХ, который является сегодня одной из крупнейших в РФ государственных информационных систем. Цель его очень проста — сделать так, чтобы каждый гражданин по каждому домохозяйству мог получить всю информацию обо всем перечне оказываемых услуг, тарифах начислениях. Обо всем спектре взаимоотношений гражданина, управляющей компании, ТСЖ, ресурсоснабжающих организаций.

Система введена в промышленную эксплуатацию 1 июля 2016 года. Поступает информация из федеральных и региональных информационных систем. Зарегистрировано уже 74 тысячи организаций в сфере ЖКХ, в том числе 75% товариществ собственников жилья, 88% ресурсоснабжающих организаций.

Пользуясь случаем, что здесь присутствуют коллеги из субъектов РФ, хотел бы обратить внимание, что уже в 2017 году вступает в силу целый ряд норм закона, который, в том числе, определяет обязанность предоставления данной информации, а с 1 января 2018 года — в том числе ответственность за ее непредоставление. Поэтому давайте брать пример с регионов-лидеров. Хотел бы отдельно среди них выделить такие регионы, как Белгородская, Мурманская и Тульская области, Республики Калмыкия и Хакасия, Ханты-Мансийский Автономный округ – Югра.

Расскажу о том, как технологии позволяют бороться с электронным мошенничеством в сфере государственного заказа. Вы знаете, что работает система “Независимый регистратор”. На основе этой системы, которая независимым образом протоколирует то, что происходило на электронных площадках, появляется возможность проанализировать и отследить цепочку событий, в случае возникновения тех или иных споров. Речь идет о миллиардах, даже триллионах рублей. Более 870 запросов к “Независимому регистратору” позволили расследовать те или иные дела на площадке Федеральной антимонопольной службы.

Одно из приоритетных направлений работы нашего министерства — развитие отрасли информационных технологий. Самым ярким событием 2016 года стал реестр отечественного программного обеспечения. В реестр включены сведения о более чем 3300 российских программных продуктах от более чем тысячи отечественных компаний-разработчиков.

Включает их в реестр специальный Экспертный совет, в который входят представители ИТ-индустрии, федеральных органов власти. При этом представителей индустрии — большинство. Считаем, что это принципиально важно.

На регулярной основе проводим мониторинг госзакупок, видим, какими серьезными темпами растет доля отечественного ПО в закупке федеральных и региональных структур, в том числе и в закупке работ. Мы прекрасно понимаем, что очень часто закупается не просто лицензия на тот или иной программный продукт, а закупаются некие комплексные работы.

Также хотел бы выделить важное решение, которое было озвучено Президентом РФ. Это решение о продлении до 2023 года льгот по страховым взносам. Это наиболее критичный и чувствительный параметр для российских ИТ-компаний. Эта политическая поддержка крайне важна для того, чтобы российская ИТ-индустрия продолжала развиваться такими серьезными темпами.

Сегодня уже более 6,9 тысяч компаний получили соответствующую аккредитацию и многие из них активно применяют данную льготу. Предоставление льгот, на самом деле, ведет к увеличению взносов в федеральный бюджет и соответствующие внебюджетные фонды.

Комплексная программа по созданию технопарков в Российской Федерации продолжалась более семи лет. Созданы 12 технопарков в десяти субъектах Российской Федерации.

Кратко назову основные итоги 2016 года: 987 компаний-резидентов, 17,5 тысяч рабочих мест, более 63 млрд рублей годовой выручки в этих компаниях.

Продолжим отслеживать дальнейшую работу, хотя с формальной точки зрения, это — зона ответственности субъектов РФ, которые приняли активное участие в данной программе.

В целом констатируем сохраняющийся дефицит в ИТ-отрасли. Увеличиваем госзаказ на подготовку ИТ-специалистов. Благодаря совместным усилиям с коллегами из Минобрнауки количество ИТ-специалистов с 2014 года по 2016 год выросло более чем на 70%: с 25 тысяч до более чем 42,5 тысяч. Планируем и дальнейшее увеличение в предстоящие годы.

Совместно с Министерством образования и науки также проводим очень любопытную, интересную, познавательную акцию «Час кода». Количество участников акции достигает уже почти десяти млн школьников. Это способ проявить себя в качестве начинающего программиста и приобщиться к этим технологиям. Считаем, что все это позволяет популяризировать профессию.

Учрежден специальный Российский фонд развития информационных технологий. Во многом ориентируемся на опыт наших коллег, Фонда развития промышленности. Цель — создать быстрые и доступные инструменты прямого действия по поддержке наших разработчиков и субсидиями на разработку системного программного обеспечения и, возможно, в случае принятия соответствующих финансовых решений, технологий, так называемых льготных займов для проектов импортозамещения и поддержки экспорта.

Мы выполнили все поставленные перед нами публичные цели в сферах медиа и интернет-экономики на 2016 год. Благодаря комбинации цифрового эфирного телевидения, спутников, кабельного телевидения, IPTV, так называемых ОТТ-сервисов практически все население РФ сегодня имеет техническую возможность принимать 20 и более телеканалов в цифровом качестве.

Отдельно возможность принимать каналы первого мультиплекса имеют 94% населения, второго мультиплекса — почти 65% населения. 40 млн из 52 млн домохозяйств являются абонентами платного телевидения, где доступны уже на выбор клиента те или иные услуги премиального сегмента.

В продукции каналов первого мультиплекса, которые у нас имеют особый статус обязательных, общероссийских, общедоступных, продолжает увеличиваться доля детских, юношеских и образовательных программ. В 2016 году она достигла 21%, по сравнению с 2013 годом было лишь 14,8%.

Продолжаем работу и по субтитрированию. Общий хронометраж субтитрированного эфира в 2016 году составил 15 тысяч часов.

Объем экономики Рунета в 2016 году составил почти 1,6 трлн рублей. В целом объем отраслей, зависимых от интернета, которые используют инфраструктуру цифровой экономики для своего экономического развития и оказания услуг, составляет 19% от общего ВВП страны.

Аудитория российского интернета в 2016 году достигла 86,7 млн человек. При этом почти 66 млн человек выходят в сеть с мобильных устройств.

Отдельно отслеживаем рост числа пользователей легального контента. Продажи онлайн-видео в интернете выросли за год на 20%, музыки — на 20%, игр — на 14%, электронных книг — на 43%. Считаем, что это тоже комбинация с одной стороны мер поддержки и популяризация, с другой стороны — определенных ограничений, которые вводятся в наше законодательство. В том числе, вводится ответственность.

Уровень медиаграмотности в стране достиг 35%, увеличившись на 5% по сравнению с прошлым годом.

Продолжаем совершенствовать работу ФГУП “Почта России”. Хотелось бы кратко остановиться на основных результатах.

Мы видим положительные финансовые показатели работы. Для нас важно, что в 2016 году выделено более восьми млрд рублей на увеличение зарплаты сотрудников. Важна динамика, с которой реализуется проект “Почта Банка”. За оказание банковских услуг в почтовых отделениях поступил инфраструктурный платеж в размере 750 млн рублей. Причем, темп поступления инфраструктурного платежа от “Почта Банка” в “Почту России” каждый год будет значительно увеличиваться по мере открытия соответствующей сети отделений.

Рост заработной платы — на 11%. Это значительно превышает темпы инфляции. Рост заработной платы “Почты Крыма” — это отдельный ФГУП — достиг 23,2 тысяч рублей, что на 27,7% выше показателя 2015 года.

Впечатляющая динамика по обработке международных почтовых отправлений. Рост по сравнению с 2012 годом более, чем в десять раз. Все это было бы невозможно без динамичного развития инфраструктуры логистических сортировочных центров, собственного авиапарка. Особенно приятно, что это — российские самолеты, что “Почта России” использует именно российскую авиационную технику.

Боремся с так называемой “серой почтой”. Принят целый ряд дополнительных норм правового регулирования. Отдельный приказ №368 утвержден в 2016 году, который определяет порядок применения франкировальных машин. Необходимо также навести порядок и со знаками почтовой оплаты. Это способно обелить рынок, исчисляемый миллиардами рублей. Эти средства также пойдут на совершенствование инфраструктуры “Почты России” и повышение заработной платы сотрудникам.

Я уже называл некоторые цифры по проекту “Почта Банка”. За 2016 год почти семь тысяч окон обслуживания открылись в 5,5 тыс. отделений. Субъекты РФ очень позитивно воспринимают проект, потому что банковские услуги приходят в населенные пункты, где уже закрылись все банки или их никогда не было. Получение банковских услуг связано с тем, что зачастую нужно добираться до райцентра и часто это сотни километров.

В целом объем инфраструктурного платежа до 2023 года от “Почта Банка” в “Почту России” составит не менее 47 млрд рублей. Плюс это еще будет и половина дивидендов от “Почта Банка” “Почте России” как от соответствующего акционера. Таким образом, это в том числе и задача по поиску альтернативных источников финансирования проводимых реформ на “Почте России”, которая никакой поддержки из бюджета РФ, никаких видов субсидий не получает.

Одним из направлений работы Минкомсвязи, как и многих других министерств, является и международная деятельность. С одной стороны мы отвечаем за целый ряд межправительственных комиссий и активно ведем работу по всему спектру сотрудничества, торгово-экономических отношений, различного рода образовательных, культурных, научных, с другой стороны отслеживаем и даем приоритет именно направлению в сфере информационных, телекоммуникационных технологий. Хотел бы выделить соответствующие меморандумы по роумингу с Египтом, Абхазией, межправительственное соглашение по СМИ со Шри-Ланкой, меморандум по ИКТ с Японией, меморандум по автоматизации государственного управления с Киргизией и так далее.

Отдельно в преддверии 9 мая, когда мы вспоминаем события Великой Отечественной войны, хотел бы отметить особый проект, который курировало наше министерство. В прошлом году при участии Президента РФ и Президента Словении в Любляне был открыт уникальный памятник, на котором написано “Сынам России и Советского Союза, погибшим на словенской земле в годы Первой и Второй мировых войн”. Это уникальный пример, когда в стране ЕС, в стране НАТО, в условиях всей нашей сложной геополитики был установлен такой интересный мемориальный объект. Всем, кто будет посещать Словению, Любляну, рекомендую посетить в том числе и это место.

К основным итогам международной деятельности хотел бы отнести согласованное участниками заседания решение Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана проекта регионального межправительственного соглашения по упрощению процедур трансграничной безбумажной торговли; вхождение Российской Федерации в новый состав Совета почтовой эксплуатации; избрание шести представителей Российской Федерации на руководящие посты в рабочие органы Сектора стандартизации электросвязи. Без этого мы не можем заложить долгосрочную основу для развития собственных технологий. Поведены четыре заседания Межправительственных комиссий.

Работаем над развитием экспорта продукции и услуг отрасли информационно-коммуникационных технологий.

Проводим большую работу по упорядочению закупок наших подведомственных учреждений. С 2014 года мы утвердили типовой порядок осуществления таких закупок. Особенно это коснулось “Почты России”, позволило там добиться максимальной экономии. Мы констатируем экономию в 2016 году по нашим подведомственным предприятиям — более 12% от общего объема денежных средств, что составляет более шести млрд рублей. Всего с 2014 года до 2016 года сэкономили более 20 млрд руб. Это то, что напрямую мы видим в результате осуществления закупок именно по этой единой методике.

Повышаем прозрачность работы самих органов власти. Работает комиссия по соблюдению требований к служебному поведению федеральных госслужащих. Проведено 28 заседаний комиссии, выявлено 21 нарушение, пять служащих были привлечены к ответственности.

В завершении выступления хотел бы вернуться к программе цифровой экономики. Для нас это стало важной политической вехой — получить такую задачу от Президента, начать работу по разработке программы, делать ее действительно межведомственной, вовлекая большой круг экспертов, специалистов, федеральных органов власти, различных ответственных организаций.

Хотел бы анонсировать основной набор ключевых направлений программы. В мае эту работу нам предстоит завершить. Хочу назвать коллектив единомышленников и организаций, с которыми мы эту программу создаем и реализуем:

Савва Шипов, заместитель министра экономического развития РФ — руководитель подгруппы “Законодательная и регуляторная среда”;

Леонид Осипов, заместитель начальника Экспертного управления Президента РФ — руководитель подгруппы “Система управления”;

Борис Глазков, директор Центра стратегических инноваций ПАО “Ростелеком” — руководитель подгруппы “Умный город”;

Илья Массух, президент Фонда информационной демократии — руководитель подгруппы “Информационная безопасность”;

Михаил Самсонов, директор медицинского департамента АО “Р-Фарм” — руководитель подгруппы “Цифровое здравоохранение”;

Борис Нуралиев, директор ООО “1С” — соруководитель подгруппы “Кадры и образование”;

Дмитрий Песков, директор направления “Молодые профессионалы” Агентства стратегических инициатив — соруководитель подгруппы “Кадры и образование”;

Владимир Васильев, ректор Национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики — руководитель подгруппы “Научные исследования и разработки”;

Алексей Козырев, заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ — руководитель подгруппы “Инфраструктура”;

Владимир Авербах, директор Департамента развития электронного правительства Минкомсвязи России — руководитель подгруппы “Госуправление”.

Хотел бы всех коллег поблагодарить за очень плодотворную командную работу по подготовке этой программы. Правительство к июню этого года должно представить соответствующее проработанное и согласованное предложение в адрес Президента Российской Федерации.

Уважаемые коллеги, благодарю вас совместную работу и поддержку! Надеюсь на дальнейшее эффективное сотрудничество».

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > minsvyaz.ru, 3 мая 2017 > № 2180974 Николай Никифоров


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162516 Игорь Ляпунов

Дырявый щит и большие данные: как меняется кибербезопасность в эпоху слияния онлайн и оффлайн?

Игорь Ляпунов

генеральный директор компании Solar Security

Люди обсуждают рабочие вопросы в корпоративной и личной почте, через Facebook Messenger, WhatsApp, Skype, Viber и так далее. Все это – дыры в системе безопасности компании, которые может использовать злоумышленник

Технологии развиваются эволюционно, пока не достигнут определенного предела, и тогда происходит революция, смена парадигмы. Сегодня мы стоим на пороге такой революции в кибербезопасности. Многие подходы, казавшиеся универсальными и незыблемыми, теряют свою актуальность, и на их месте возникают новые концепции. То, что сегодня видится как модная тема в узкой профессиональной сфере, завтра становится рядовым, привычным явлением не только в кибербезопасности, но и в жизни каждого человека.

Стеклянные стены или конец приватности

По данным TNS, в конце 2015 ежемесячная аудитория «ВКонтакте» составляла 46,6 млн человек, «Одноклассников» — 31,5 млн человек, Facebook — 21,7 млн. За ним идут «Мой Мир» с аудиторией 16,6 млн человек и« Живой Журнал» с 15,2 млн пользователей. Российская аудитория Instagram и Twitter по тем расчетам составила 12,3 млн и 7,7 млн. человек соответственно. В 2016 и начале 2017 аудитории социальных сервисов продолжали расти. Эти цифры дают представление о том, сколько людей фиксируют каждый свой шаг в цифровом мире.

Даже если у человека нет никаких аккаунтов в социальных сетях, всеобщий переход коммерческих сервисов в онлайн практически вынуждает оставлять «цифровые следы». Покупка авиабилетов, онлайн-шоппинг, заказ пиццы, вызов такси — все это ситуации, когда вы отправляете во всемирную паутину весьма чувствительную личную информацию — данные паспорта, ФИО, домашний и рабочий адрес, карту регулярных перемещений по городу.

Знает ли человек, куда эти данные уходят, кто их хранит, обрабатывает и для каких целей использует? Нет, в большинстве случаев не только не знает, но и не задумывается. Цифровой мир так тесно сплетается с реальным, что люди уже не делают большого различия между тем, чтобы рассказать друзьям забавную историю на вечеринке, и тем, чтобы запостить ее в Facebook. И уж конечно, люди не выбирают какие-то определенные каналы, когда нужно обсудить рабочие вопросы. В этой точке формируется следующее важное явление.

Исчезновение границ

Для службы информационной безопасности компаний это оборачивается двумя важными последствиями. Первое — это так называемое «размывание корпоративного периметра». Раньше, если компания хотела защитить свои информационные активы, вокруг них возводилась крепостная стена из средств защиты. Обеспечение информационной безопасности заключалось в том, чтобы защитить этот периметр от взлома изнутри (инсайдером) или снаружи (киберпреступником). Это основы основ, базовая идея, вокруг которой долгое время строилась система защиты любой организации.

Однако глубокое проникновение информационных технологий в нашу жизнь привело к слиянию онлайна и оффлайна, и это поставило новые вызовы перед службами информационной безопасности — следовать «периметровой» модели становится все труднее. Люди обсуждают рабочие вопросы в корпоративной и личной почте, через Facebook Messenger, WhatsApp, Skype, Viber и так далее. Все это – дыры в защищаемом периметре, которые может использовать злоумышленник.

В теории можно наложить запрет на все «неофициальные» каналы коммуникаций и постараться силой загнать сотрудника внутрь корпоративного периметра. Однако практика показывает, что в мире, где границы между цифровой и «аналоговой» реальностью стираются, запретительные меры больше неэффективны.

Антропоцентричная безопасность

Получается, что всего за два десятка лет индустрия прошла путь от возникновения самой концепции защищаемого периметра к созданию все более сложных и совершенных систем его защиты и затем — к полному устареванию этой модели. Но, как говорится, если не можешь предотвратить — возглавь. Компании учатся использовать человеческую психологию цифровой эры во благо корпоративной безопасности. И в роли главного вспомогательного инструмента здесь выступает концепция people centric security. Как следует из названия, в рамках этого подхода в центре внимания оказывается человек, а не информация, как было раньше. И основным инструментом безопасника становятся не запретительные меры, а мониторинг действий пользователя.

Gartner, одно из крупнейших мировых аналитических агентств, предрекает бурное развитие технологиям поведенческого анализа или User and Entity Behavior Analytics (UEBA). Теоретически поведенческий анализ действительно может оказаться в авангарде защиты от киберугроз уже в ближайшем будущем, поскольку его прикладное значение трудно переоценить. Офицер безопасности не может одинаково внимательно контролировать действия даже 200 пользователей, а что же тогда делать корпорациям со штатом в 10 000 сотрудников? Очевидно, необходимо создание системы, способной поставить в фокус внимания только нарушителей — как реальных, так и потенциальных.

Трудность пока состоит в том, что чисто технологически трудно выделить паттерны поведения, которые достоверно свидетельствуют об опасности. Говоря упрощенно, если человек пишет в мессенджере слово «откат», речь, безусловно, идет об откате, и на это нужно обратить внимание. Но кто в здравом уме станет так писать? Очевидно, что поведенческий анализ должен опираться на более «умные» алгоритмы, и сейчас надежды возлагаются на профилирование действий пользователя и выявление аномального поведения.

Суть этого подхода состоит в том, что система отслеживает действия человека за определенный период времени, формируя профиль его поведения как штатной единицы и пользователя информационных ресурсов. Как только человек отклоняется от своего стандартного профиля поведения, сотрудник службы безопасности получает уведомление. Причем возможно, что формально в этот момент сотрудник еще ничего не нарушает. Таким образом, технология стремится не только к выявлению нарушений по факту их реализации, но и к предиктивному анализу, способному предупредить службу офицера безопасности о грядущем нарушении. При этом сотрудник службы безопасности оперирует не списком разрешенных и запрещенных действий, а шаблоном стандартного и нестандартного поведения пользователей.

Чем больше информации о пользователе имеется в распоряжении сотрудника службы безопасности, тем точнее профиль сотрудника. Из этого следует, что поведенческий анализ в корпоративных системах неизбежно будет стремиться учитывать действия сотрудника за пределами компании и ее бизнес-процессов. Отсюда следует, что большое развитие получат технологии сбора и анализа больших объемов данных (Big Data). С точки зрения информационной безопасности, портрет пользователя, основанный на такой полной информации, которую могут предоставить большие данные, – это настоящий прорыв. Уже сейчас мы наблюдаем большой интерес корпораций к этой теме. Согласно результатам опроса, проведённого компанией Business Assurance совместно с исследовательским институтом GFK EURISKO, 76% компаний планируют сохранить или увеличить свои вложения в Big Data в течение ближайших двух-трех лет.

Анализ больших данных предоставляет уникальные возможности для предиктивного анализа проведения и, как следствие, возможности превентивно, а не постфактум реагировать на угрозы информационной безопасности. Средний сотрудник имеет множество учетных записей в самых разных системах — корпоративной почте, нескольких публичных почтовых сервисах, мессенджерах и облачных хранилищах. Как правило, действия человека в каждом отдельном аккаунте выглядят невинно, но их сопоставление моментально создает очевидную картину планируемого нарушения. Проблема в том, что для большинства современных систем все это — разрозненные сведения, из которых человек вынужден вручную складывать единую картину.

Вот кейс, который мы недавно наблюдали у одного из заказчиков. Из регулярного мониторинга внешней информации о сотрудниках служба информационной безопасности узнает, что сотрудник недавно зарегистрировал на свое имя юридическое лицо. Логи специализированных систем показывают, что профиль поведения сотрудника в CRM-системе изменился — сотрудник проводит за просмотром аккаунтов больше времени, чем раньше, но обновлений в них не вносит. DLP-система сигнализирует, что сотрудник переписывается с клиентами с gmail-адреса, который ранее не использовался. Если бы вся эта информация о каждом сотруднике не сводилась в единое персональное досье, служба информационной безопасности, скорее всего, пропустила бы этот инцидент. Ведь офицер безопасности в компании численностью около 500 человек ежедневно получает сотни уведомлений о возможных нарушениях. В таком потоке информации практически невозможно выделить «то самое» уведомление, особенно если само по себе оно не выглядит критичным. Когда речь идет о ручном сопоставлении логов различных систем, задача становится непосильной.

Аналогичным образом больших данные используются для защиты от внешних кибератак. Один из сотрудников другого нашего заказчика в какой-то момент стал вести себя необычно — он начал обращаться к корпоративным ресурсам, которыми ранее не пользовался. Такое отклонение от стандартного профиля поведения — это повод насторожиться, условно, «желтый» уровень угрозы. Но в сочетании с информацией со СКУД (система контроля и управления доступом) о том, что сотрудник сейчас вообще не на рабочем месте, уровень угрозы сразу стал критическим. Данные из различных источников, собранные воедино, позволили выявить кибератаку и, что самое главное, вовремя принять меры по противодействию.

Однако пока анализ больших данных сопряжен с несколькими основными проблемами. Первая состоит в том, что ее хранение и обработка требует больших аппаратных мощностей. Если даже отбросить эту проблему (технически она вполне решаема), остается тот фактор, что агрегируемая информация о пользователях очень разнородна. Это видео, изображения, геотеги, текст и многое другое. Технологии их автоматического анализа и поиска корреляций пока очень несовершенны.

Но самая сложная задача состоит в том, что, работая с большими данными, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью представления полученной аналитики в понятном и простом виде. Ведь на самом высоком уровне, над системой, все равно находится человек, а вся серьезная аналитика многомерна. Скажем, как отобразить окружение человека? Сколько измерений у такой аналитики? Первое — это базовая информация о работе, семейном положении, второе – рабочие контакты, третье – геотеги, четвертое – темы, которые он обсуждает, взгляды и интересы. Это те самые колоссальные кубы информации, которые не отразить в виде двумерных срезов. Большие данные способны описывать еще более сложные структуры, которые должны быть понятны человеку. В этом смысле будущее за новыми средствами визуальной аналитики. Возможно, дополненная реальность, 3D-модели, наложенные на 2D-визуализацию, станут тем способом, который позволяет представлять сложные схемы взаимозависимостей и корреляций в понятном виде, то есть так, чтобы человек, стоящий над всем этим, мог воспринять всю полноту информации и сделать из нее дальнейшие выводы.

Мы присутствуем при возникновении глобальной новой парадигмы, способной изменить весь ландшафт рынка информационной безопасности. Новая концепция защиты информации опирается на мониторинг действий человека, а не движений информации, и уже сейчас очевидно, что она станет драйвером развития многих технологий, которые сейчас находятся в самом начале пути.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162516 Игорь Ляпунов


Россия > Легпром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 апреля 2017 > № 2158615 Константин Карчмарский

Fashion Tech. Рождение новой индустрии или трансформация старой?

Константин Карчмарский

директор венчурного интегратора CLMI Ventures

Для того, чтобы индустрия моды сделала шаг вперед, необходима кросс-индустриальность. Кто-то должен собрать за одним столом деятелей легкой промышленности, математиков, программистов, ретейлеров и представителей телекоммуникаций

Новые технологии в сфере моды и правда удивляют. Умные ткани, меняющие цвет в зависимости от настроения, 3D печать обуви, роботы-швеи и виртуальные примерочные и т.д. Все говорят о том, что это произведёт революцию в мире моды и производства одежды. Однако чего-то не хватает.

Как отмечалось на недавно прошедшей в Москве конференции Fashion Futurum, инвестировать в молодых дизайнеров по-прежнему чрезвычайно рискованно, несмотря на наличие талантов. Единственный определённо положительный пример развития рынка за пределами империй быстрой моды типа Inditex, был приведён корейскими коллегами. Корейцы сначала создают образы в поп-музыке, затем развивают их в телесериалах и потом переносят наиболее удачные из них в мир одежды. Для ограниченного числа дизайнеров это, несомненно, путь. Но он не создаёт индустрию, а технологические новинки производства в данном случае лишь снижают издержки и оптимизируют логистику. При этом мы понимаем, что процесс покупки одежды в ближайшем будущем должен содержать всего несколько кликов после обозначения цели «одеться для» или «одеться примерно как вот тот человек» или «предложите мне что-то новое». Более того, эта одежда должна быть не просто доставлена, но и изготовлена лично для вас в течение нескольких дней. А дизайнер перед тем, как делать коллекцию должен иметь все необходимые данные о потенциальной аудитории с тем, чтобы риск остался только тот, который связан непосредственно с творчеством. И это уже действительно большая новая индустрия со множеством технологических игроков и огромным разнообразием.

Кто главные действующие лица в новой fashion-индустрии?

Для того, чтобы понять, каких элементов новой индустрии не хватает, вспомним о том, что все серьёзные инновации в конечном итоге делаются ради покупателя и создателя-дизайнера. В нынешнем же мире моды проблемы точно такие же, как и в медиаиндустрии. Главная из них — отсутствие прямой связи между многочисленными создателями и многочисленными группами потребителей. В существующей модели соревнуются не столько творческие умы, сколько рекламные бюджеты или физические каналы дистрибуции, которые в основном связаны с бюджетом на недвижимость. По сути fashion-бизнес и медиабизнес стали «финансовыми». С помощью очень больших денег вы целиком заполняете канал коммуникаций с потребителем — и никто из относительно маленьких брендов не имеет практически ни малейшего шанса быть услышанным или увиденным достаточным (для стабильного развития бизнеса) количеством людей, несмотря на отчаянные попытки потребителя найти что-то для себя лично, исходя из своих вкусов и потребностей. Другая проблема — «каталожный» подход больших интернет-магазинов, в которых выбрать то, что нужно, — ещё большая проблема, чем выбор в оффлайн-магазине. У потребителя не так много свободного времени, чтобы выбирать из сотен или тысяч якобы релевантных результатов поиска.

Видимый и невидимый Fashion Tech

Итак мы подошли к тому, чтобы обозначить недостающие элементы новой индустрии моды. С «железными» технологиями всё более-менее понятно, и они несомненно привлекательны. А всё остальное — то, что не видно потребителю, пока отсутствует. Всё это — информационные и коммуникационные технологии, которые должны решить следующие задачи: построение каналов коммуникаций между любыми дизайнерами и любыми аудиториями, защиту прав на интеллектуальную собственность, справедливое распределение доходов между всеми участниками цепочки ценностей, связь собственно с проектированием, производством, логистикой и ритейлом, в каком бы виде он не сохранился. Это подразумевает очень интенсивное использование искусственного интеллекта и машинного обучения, новых технологии сбора данных о товарах и пользователях и получения новых метрик, блокчейн-технологий и т.д.

Почему до сих пор новая индустрия моды не построена?

Несмотря на наличие потрясающих технологических достижений в области дизайна, проектирования и производства, «невидимая» технологическая часть до сих пор находится в зачаточном состоянии.

Причин тому несколько. Частный капитал не очень любит финансировать исследования, которых необходимо много, а государственный — существенно более инертен, но самое главное, его распорядителям кто-то должен сформулировать задачу. Например, новые способы взаимодействия пользователя с цифровым контентом или новые метрики не рождаются «в гаражах». Они могут родиться только в результате серьёзных исследований, данные которых положены в основу стартапов. Но для этого нужен прекрасный союз визионеров из бизнеса и университетов, которые встречаются не так часто Вторая причина — отсутствие кросс-индустриальности в построении новой модели. Кто-то должен собрать за одним столом не только деятелей легкой промышленности, математиков и программистов, но и прогрессивных представителей телекоммуникаций, банковской индустрии, ретейла, каждый из которых, как ни странно, является новым важным участником индустрии моды. Легпром не сможет решить задачи, связанные со сбором и анализом больших данных без телекомов или интернет-компаний.

А без решения этих задач не будет новой легкой промышленности. Только совместными усилиями представителей нескольких индустрий возможно сформулировать те бизнес-модели, которые имеют существенные шансы стать жизнеспособными. И третья, самая главная причина — технологические стартапы, решающие конкретную задачу, будучи не соединёнными с остальными участниками — подчас тоже стартапами — индустриальной цепочки, не имеют практически никаких шансов на успех, несмотря на гениальность. Виртуальные примерочные без встраивания в обновлённый e-commerce бесполезны. Новые метрики без подсоединения к новым digital-агентствам останутся достоянием учёных, поскольку не будут приняты существующими рекламными агентствами, которым не хочется усложнять себе жизнь. Стартапы в области дополненной реальности для моды не будут жизнеспособными без подключения производителей цифрового контента и самих дизайнеров к новым системам защиты прав и автоматического распределения дохода. Поэтому важнейший процесс — построение цельных бизнес-цепочек и осознанное инвестирование в каждый их элемент. Вне всякого сомнения это тоже искусство само по себе, но без него большинство прорывных технологий не найдут должного применения, потребитель продолжит жить в плоском мире «потребительской демократии», а о создании одного из крупнейших сегментов креативной экономики придётся забыть.

Что останется в результате от старой фэшн индустрии? Сказать сложно. Вероятно, ей придётся радикально трансформироваться для того, чтобы догнать новую, которую мы увидим в течение ближайших трех-пяти лет.

Россия > Легпром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 апреля 2017 > № 2158615 Константин Карчмарский


Аргентина. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Транспорт. Экология > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2158610 Александр Данилин

Доступная «цифра»: так ли дорого сделать город «умным»

Александр Данилин

Руководитель направления стратегических проектов Департамента по работе с государственными организациями Microsoft, реководитель инициативы CityNext («Город будущего»)

Затраты на создание основ «умного города» сопоставимы с вложениями в IT-стартап

Машины без водителя, дроны и другие инновации городской среды будущего постоянно обсуждаются как на крупных бизнес форумах, так и в социальных сетях. В этом нет ничего удивительного, ведь в тех городах по всему миру, где уже пошли по пути диджитализации, на порядок вырос уровень жизни.

В российских реалиях, например, очень бы пригодилась система Street Bump, работающая в Бостоне. Она получает информацию о каждой выбоине на дороге с датчиков, установленных на колесах автомобилей, и отправляет ее в коммунальные службы. Только за один год работы программы количество ям на дорогах уменьшилось почти вдвое. В Амстердаме раздельным сбором мусора занимаются роботы-уборщики, в Нью-Йорке каждый житель обеспечен бесплатным доступом в интернет в общественных местах. «Умные системы» помогают бороться с пробками, управлять общественным транспортом, экономить на уличном освещении и даже решать экологические проблемы.

Эксперты видят в повсеместной цифровизации жилой и транспортной инфраструктуры один из фундаментальных трендов развития этой сферы. Предполагается, что в предстоящие годы основные инвестиции властей в IT будут направлены именно на «умные города и регионы». Отдача от этих вложений — это экономия ресурсов и безопасность. В долгосрочной перспективе городские инновации обещают устойчивое экономическое развитие и повышение качества жизни миллионов людей. Возникает вопрос: во сколько же обойдется такой проект?

Совсем недорого

«Сколько стоит создание IT-систем умного города?» — это, безусловно, вопрос инвестиций в перспективе на многие годы вперед. Тем ни менее, можно попробовать дать приблизительную оценку созданию основ «умного города».

Межамериканский банк развития (Inter-American Development Bank) в 2016 году опубликовал доклад «Дорога к умным городам» («The Road toward Smart Cities»), где подсчитал затраты на создание базовых компонентов «умной инфраструктуры» для гипотетического города с населением в 250 000 -500 000 человек. В рассматриваемый проект было заложено развертывание 600 км оптоволокна (50 км магистральных каналов и 550 км «последней мили»), установка камер видеонаблюдения, датчиков и компьютеров, создание ряда прикладных систем и базы данных, строительство ситуационного центра и обучение служащих. Всего к системе должно было быть подключено около 100 административных и муниципальных зданий. В результате оценка предполагаемых вложений составила $20-30 млн, что сопоставимо, например, с инвестициями в перспективный коммерческий IT-стартап.

Если аппроксимировать эти цифры на 100 крупнейших городов России, то затраты составят $3-4,6 млрд без учета инвестиций в цифровые технологии на уровне регионов, со стороны бизнеса и т.д. Получается, что речь идет не о таких уж космических суммах, как могло бы показаться на первый взгляд.

Что уже создано?

Существует множество примеров использования «умных решений» в традиционных городах по всему миру. В частности, в Барселоне, Сан-Франциско, Милтон-Кинсе (Великобритания), Сингапуре и т.д. А в Южной Корее недавно появился Сонгдо — первый «умный город», целиком и полностью построенный с нуля.

Со стороны бизнеса игроками этого рынка являются большинство глобальных технологических корпораций и телекоммуникационных операторов. Совместно с городским администрациям они выстраивают «умные системы» с использованием интернета вещей (IoT), облачных технологий и анализа больших данных.

Но нельзя быть сапожником без сапог. К примеру, мы построили кластер в Редмонде (штат Вашингтон, США), занимающий площадь примерно в 20 га и включающий в себя 145 зданий, можно назвать «умного города будущего». Для его создания использованы возможности интернета вещей и разработала программную платформу ESB (Energy-Smart Buildings) для анализа данных. Причем речь идет не только о показателях с измерительных приборов, но и о другой корпоративной статистике, даже прогнозы погоды. ESB получает данные от зданий кампуса, в которых установлено 550 000 датчиков, снимающих информацию о 2 млн параметров состояния инженерного оборудования. Это дает около 500 млн отсчетов ежедневно. Собранная информация концентрируется в операционном центре, где она представляется в формате интерактивных графических панелей, отчетов и пр. Облачные сервисы обеспечивают хранение и обработку этих данных в реальном времени. Решение, по нашей статистике, позволяет устранять 48% проблем в течение всего 60 секунд, а годовая экономия электроэнергии составляет 10-11%, за счет чего весь проект окупил себя в течение 18 месяцев.

Цифры и факты

Городские власти чаще всего подходят к цифровизации поэтапно, проходя путь от одного «умного здания» до целых систем, обеспечивающих инновационный подход к решению ежедневных проблем населения.

Например, SAP работает в Буэнос-Айресе одновременно по трем проектам. Система предсказания наводнений компании анализирует информацию, поступающую в онлайн режиме с датчиков, установленных на 1500 км водосточных труб аргентинской столицы. На основе получаемых данных и статистики прошлых лет формируется прогноз вероятности чрезвычайных происшествий. Кроме того, в случае неполадок в канализации ремонтные службы получают информацию о них в режиме реального времени. Совместно с Philips, благодаря которой 91 000 фонарей города теперь оснащена светодиодами и подключена к интернету, SAP создал систему, позволяющую экономить электричество при освещении улиц и своевременно менять выходящие из строя лампы. В планах SAP также оснастить 2 000 коммерческих мусорных баков датчиками для отслеживания их наполненности. Это позволит оптимизировать маршруты мусоровозов, а значит сократить расходы на топливо и разгрузить магистрали Буэнос-Айреса.

«Умные решения» для различных видов транспорта очень часто являются предметом первой необходимости для городов. В этой сфере уже реализована масса проектов по всему миру. К примеру, автобусная компания Хельсинки — Helsingin Bussiliikenne Oy использует IoT облачные сервисы для сбора информации с датчиков, установленных в автобусах. Решение, в частности, контролирует характер вождения, включая такие параметры как скорость и необходимость экстренного торможения. Эта информация предоставляется водителям для повышения качества их работы. Данные датчиков о потреблении топлива, температуре двигателей позволяют идентифицировать автобусы, в которых возникают те или иные механические проблемы. Это позволило на 5% сократить потребление горючего, повысить производительность труда водителей и увеличить степень удовлетворенности пассажиров на 7%.

Другое решение для «умных городов» в партнерстве с IBM создала компания Streetline. Через мобильное приложение оно оповещает городские власти Лос-Анджелеса и обычных жителей о наличии свободных парковочных мест в той или иной зоне. Сервис помогает сократить загрузку парковок в пиковые часы на 22% и уменьшить общий объем трафика на дорогах на 8%.

Энергоэффективность также является неотъемлемой частью «умного города». Компания Current, объединившая активы General Electric (GE) в этой сфере, разработала интеллектуальное светодиодное решение для третьего по величине в континентальном Китае города Тяньцзинь. Оно позволило уменьшить затраты на уличное освещение его бизнес центра более чем на 50%. Внедрение платформы компании Philips — Philips CityTouch и модернизация 50 000 фонарей с помощью светодиодов помогло Семарангу, входящему в пятерку крупнейших городов Индонезии, сократить операционные расходы и повысить эффективность использования электроэнергии. Благодаря решению Microsoft для «умных зданий» американский Сиэтл смог сократить свои затраты на электроэнергию и расходы на техническое обслуживание зданий в коммерческом центре в диапазоне 10-25%.

Перед населением крупных городов всегда остро стоит и проблема экологии. Даже если не рассматривать китайские города, печально известные своим смогом, то, например, по данным Королевского колледжа Лондона (King’s College London), от загрязнения воздуха в 2010 году умерло порядка 9400 жителей столицы Объединенного Королевства. Совместный проект Intel с британским научным сообществом — Sensing London — одна из многих попыток, предпринимаемых по всему миру для решения проблем изменения климата и ограниченных ресурсов с помощью IoT. Для его реализации по всему Лондону было размещено более 80 датчиков мониторинга качества воздуха. Благодаря проекту исследователи могут получать информацию по наиболее загрязненным районам города и вырабатывать стратегии по решению проблемы. В рамках другого проекта Intel, связанного с инновациями в сфере экологии, городской совет Дублина использует технологии корпорации для IoT для прогнозирования изменения погодных условий и сокращения ущерба от наводнений.

Совсем недавно, в феврале 2017 года, Intel, Current и американский телекоммуникационный оператор AT&T объявили о развертывании системы по наблюдению за дорожной ситуацией и мелкими преступлениями в Сан-Диего (США). Она подразумевает оснащение 3200 фонарей города камерами, микрофонами и сенсорами, а также замену старых ламп на светодиоды на 23% городских конструкций для освещения улиц. В 2014 году аналитики Frost&Sullivan оценивали объем относительно молодого рынка таких «умных решений» для городов в $1,5 трлн к 2020 году.

Следующим шагом развития умных городов является — поиск способов для объединения разрозненных «умных технологий» в единую цепь, примеры которых пока не скорее единичны. Например, Барселона, которую можно считать одним из первопроходцев движения к инновациям, в сотрудничестве с Cisco реализует проект по интеграции своих транспортных решений, системы по управлению отходами и «умным освещением» с помощью «туманных вычислений» (fog computing) для принятия комплексных решений в режиме реального времени.

Промежуточные итоги

Реализованные проекты показывают, что внедрение технологий «умных зданий» позволяет сэкономить от 10 до 30% электроэнергии и до 20% воды. При этом число аварий в электросетях может быть уменьшено на 45%, а в сетях водоснабжения и системе сточных вод — на 20%. Кроме того, расходы на сбор измерений сокращаются на 30%, а на эксплуатацию — на 15%.

В свою очередь, «умный транспорт» — это до 20% экономии времени на поездках, 15% уменьшения времени поиска парковок, 10% сокращения времени простоя транспортных средств, 5-12% экономия горючего и до 7% снижения вредных выбросов в атмосферу. То есть и дышать легче, и времени свободного больше.

Эти цифры говорят сами за себя, а значит «умные города» стоят того, чтобы в них инвестировать. Кроме того, можно предположить, что цифровизация, как и в сфере бизнеса, поможет городам бороться за человеческие ресурсы, без которых невозможно будущие развитие.

Аргентина. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Транспорт. Экология > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2158610 Александр Данилин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина

Пять трендов в развитии онлайн-кинотеатров: куда движется рынок

Марина Сурыгина

генеральный директор компании Tvzavr

В 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения: легальные продажи DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть российскому рынку онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения

В отличие от стран Запада, где рынок онлайн-кинотеатров является очень развитым и емким, в России сектор легальных стриминг-ресурсов только зарождается. По данным TelecomDaily, весь объем рынка онлайн-кинотеатров в России по итогам 2016 года составляет 7,4 млрд руб, мировой рынок интернет-кинотеатров, работающих только по платной модели, оценивается в $17 млрд (Statista).

Небольшие экономические показатели российского сегмента объясняются не только «молодостью», но и рядом других обстоятельств. Речь, прежде всего, о нелегальном контенте, пиратстве. Российские пользователи зачастую не осознают отличия между легальными и пиратскими ресурсами. По опросам Eset Russia, 53% респондентов не утруждают себя поисками легального контента.

Кроме того, в отличие от всего остального мира (прежде всего, стран Запада), где сегмент онлайн-кинотеатров сформировался на основе деятельности телеком-операторов или вырос из рынка видеокассет и DVD (как Netflix, первоначальная бизнес-модель которого включала в себя как раз физические продажи и прокат фильмов), в России рынок онлайн-кинотеатров зародился путем появления нескольких независимых игроков — tvzavr, tvigle, ivi, которые во многом освоились на рынке и наметили основные тренды — по объему рекламных возможностей, моделям монетизации и другим параметрам.

Вторым этапом развития стало вхождение в рынок крупных телеком-операторов, которые стали интегрироваться с онлайн-кинотеатрами или развивать собственные онлайн видеосервисы.

Телеком-операторы, обладающие обширной аудиторией (по предварительным данным «ТМТ-Консалтинг», в 2016 году объем абонентской базы только мобильных операторов составил 259 млн. пользователей), и мощной инфраструктурой, имеют возможность привлечь к легальным видеосервисам обширную дополнительную аудиторию и донести до нее практически любую идею или продукт, а существующие независимые онлайн кинотеатры, такие как tvzavr — опыт в монетизации видеоконтента и экспертизу продвижения в digital-пространстве.

В дальнейшем развитие рынка может пойти по такому сценарию: консолидация отрасли, появление крупных игроков рынка, в том числе через поглощения и слияния.

Потребности зрителя

С развитием рынка конкуренция будет усиливаться, но уже между укрупняющимися стриминг-ресурсами. При этом четкое понимание интересов, предпочтений и потребностей зрителя по-прежнему является главным фактором в борьбе за аудиторию.

В настоящее время развитие ТВ-технологий, в том числе приложений, идет по пути упрощения: основная часть населения предпочитает «смотреть то, что показывают». Именно поэтому онлайн-кинотеатрам необходимо заложить внутрь и историю смотрения пользователя, и рекомендательный алгоритм, то есть сформировать VоD-контент (Video on Demand — видео по требованию) и каналы так, чтобы зритель смог запустить их одной кнопкой.

С каждым годом зритель становится все более избирательным, предпочитая не только все более комфортный и удобный просмотр, простые в использовании технологии, но и все более качественный контент.

В свое время рекорд поставил «Аватар» Джеймса Кэмерона, который стал первым 3D-фильм в истории кино, собравшим $2,8 млрд. Новая технология и формат сподвигли миллионы людей пойти в кинотеатры, а также посмотреть фильм дома на телевизорах с поддержкой 3D. Сейчас эта технология уже не столь популярна и ее сменили другие.

В онлайн-кинотеатрах на сегодня основным форматом является Full HD (разрешение 1920×1080 пикселей), но постепенно наступает время и другого формата — 4K. Это обозначение разрешающей способности в цифровом кинематографе и компьютерной графике, примерно соответствующее 4000 пикселей по горизонтали.

Мировой объем рынка 4К вырастет к 2018 году на 50%, к 2020 году по прогнозам составит $371 млрд. В России сегодня крупнейшие операторы включили технологии передачи видео-контента в стратегические планы, онлайн-кинотеатры, производители оборудования и телеком-операторы рассматривают 4К как важное направление для работы. Увеличение объемов контента в формате 4К поможет онлайн-кинотеатрам увеличить аудиторию, в основном, на Smart TV.

О совместном технологическом сотрудничестве в области развития экосистемы 4К в России договорились компания Huawei и онлайн-кинотеатр tvzavr: Huawei занимается разработкой интерактивной ТВ-платформы, инфраструктурных решений и абонентских устройств, а онлайн-кинотеатр предоставит свои ресурсы в области контента 4К для совместных проектов.

Также, учитывая потребности пользователей, онлайн-кинотеатры продвигают не только массовый, но и нишевой контент — например, tvzavr в ближайшее время представит своим зрителям большой каталог артхаусного кино.

Международная конкуренция

Очевидно, что западные игроки, занимающие ведущие позиции в мире, будут стремиться и далее расширять свои позиции.

В то же время и российские онлайн-кинотеатры выходят на глобальные рынки. Первым из российских игроков на международный рынок вышел tvzavr, запустивший приложение «Русское кино» на Smart TV и мобильных устройствах с целью популяризации русского кино во всем мире. Контент приложения на 100% состоит из российских фильмов, сериалов и мультфильмов, а также кинолент, созданных в Советском Союзе. Вслед за tvzavr на мировой рынок начали выходить и другие российские интернет-кинотеатры, такие как ivi и другие.

Впрочем, российское кино интересно не только населению России и СНГ, 30-миллионной русскоязычной зарубежной диаспоре, но и в дальнем зарубежье.

Например, китайские зрители с удовольствием смотрят российские и советские фильмы о Великой Отечественной войне и мультфильмы российского и советского производства, зрители из других стран с восторгом принимают авторское российское кино и киноновинки. Все это открывает для русского кино онлайн глобальные перспективы в продвижении за рубежом.

Конкуренция между онлайном и офлайном

Общество все больше «оцифровывается», стирается грань между онлайн и оффлайн. Применительно к соотношению традиционных и онлайн-кинотеатров это значит, прежде всего, новый уровень партнерства. Традиционные, оффлайн-кинотеатры не являются в полной мере конкурентами онлайн-кинотеатров, вопреки стереотипам. Скорее, это «друзья-конкуренты».

Это совершенно разный способ просмотра фильмов. Поход в кинотеатр — это событие, туда не ходят в одиночку — с семьей, с девушкой, с друзьями. Это своеобразный выход в свет, сопровождающийся, обычно, походом в кафе. В кинотеатр идут, чтобы посмотреть давно ожидаемую новинку раньше всех, чтобы можно было потом обсудить ее в социальных сетях. Ведь онлайн эта новинка появится минимум через 2 недели.

Просмотр фильмов онлайн — это, скорее, альтернатива традиционному телевидению. Их смотрят, чаще всего, вечером. Наиболее популярны в онлайн-кинотеатрах мультфильмы для детей, сериалы и кино для семейного просмотра.

Таким образом, между двумя видами кинотеатров есть не столько конкуренция, сколько де-факто партнерство: это разные ниши и разные эмоции, а онлайн-кинотеатры — отличная площадка для рекламы и популяризации оффлайн-кинотеатров.

Это подтверждается и статистикой: кассовые сборы за 2016 год в кинопрокате России и СНГ составили 52,8 млрд рублей (на 9,5% больше, чем в 2015 году). Посещаемость возросла на 11%, составив 213 млн зрителей (по предварительным данным «Бюллетеня кинопрокатчика»).

От рекламы к подписке

Бенчмарком в развитии российских интернет-кинотеатров является рынок США и Европы, имеющих многолетний опыт развития индустрии. Это же касается и моделей монетизации стриминг-ресурсов. В США 55% сервисов работают только по подписной модели.

В России большая часть контента онлайн-кинотеатров предоставляется бесплатно. Это сложилось исторически, так как логично продолжало модель смотрения бесплатных эфирных каналов, которых у нас, как известно, много, и контент на них можно назвать премиальным. Люди в России, в отличие от европейской и американской аудитории, в большинстве своем, просто не понимают, зачем нужно платить за контент.

Переход на платную модель в России сейчас происходит, благодаря широкому распространению смартфонов с магазинами приложений и контента, а также «умных» телевизоров.

С расширением линейки устройств, подключенных к интернету, доля web-платформ, где самой логичной моделью монетизации являлась реклама, начала падать, соответственно стало расти значение платной модели монетизации онлайн-кинотеатров. Российские игроки совершенствуют свои приложения на новых платформах, которые, являются локомотивом увеличения доли платной модели.

По итогам 2016 года интернет-кинотеатры сообщили о кратном росте платных подписчиков, к примеру, в tvzavr их количество увеличилось в 5 раз (количество тех, кто готов смотреть с рекламой, — всего на 20%).

В целом рекламная модель остается типовой для России, но ее доля снижается. Согласно исследованию TelecomDaily, в 2016 году доходы онлайн-кинотеатров от рекламы составили 4,6 млрд рублей, а доходы от платной модели — 2,7 млрд рублей. Для сравнения, по оценкам экспертов, объем рынка легальных продаж DVD в России в 2009 году составил около $1,6 млрд, то есть рынку наших онлайн-кинотеатров еще очень далеко до насыщения.

Digital TV Research отмечает, что Россия занимает 44% рынка Восточной Европы по количеству людей, потребляющих платный видеоконтент, их число составляет 2,48 млн человек, 2021 году прогнозируется рост до 9,172 млн.

В условиях молодого рынка и значительной конкуренции российские онлайн-игроки делают ставку на лояльную пользовательскую базу: платная модель позволяет привязать пользователя подпиской (на месяц, а в случае, если ему понравится, — продлить ее).

Росту доходов от платной модели будут способствовать, как ожидается, закон об онлайн-кинотеатрах (в частности, вводится дополнительная ответственность за размещение запрещенного контента) и закон о блокировке «зеркал» пиратских сайтов. Они позволят уменьшить аудиторию нелегальных игроков рынка и перевести ее в легальное поле.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159386 Марина Сурыгина


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159385 Сергей Куринов

Рекламная синхронизация: как продавать зонтики во время дождя и предсказывать исход выборов?

Сергей Куринов

Со-основатель компании Comexp

В современном мире, где у всех есть гаджеты, логично предположить, что если человек увидит рекламу на ТВ, а потом ее же — у себя в смарфтоне, то скорее примет решение о покупке. Почему в России до сих пор нет рынка синхронизации ТВ и digital?

В мире набирает обороты технология синхронизации рекламы в телеэфире и digital-кампаний. Рынок относительно небольшой, впрочем, мировой лидер в прошлом году мог заработать на этой технологии $100 млн. В России этой историей заинтересовались год назад, когда Mail.ru Group и TNS объявили о совместном проекте. С тех пор практически никаких новостей о проекте не было. Тем не менее, рынок в России все-таки зарождается, и в 2018 году должен показать серьезный рост.

Как работает TV Sync

Все просто: когда в эфире выходит определенный рекламный ролик, система мониторинга телеэфира подает сигнал, который затем распознается и включается триггер — запускается рекламная кампания в интернете. Технология появилась в ответ на очевидный тренд: у всех людей есть «второй экран» (планшет, смартфон, ноутбук), с которым они не расстаются даже во время просмотра ТВ. Идея в том, что увидев рекламу на ТВ, а потом рекламу у себя в телефоне, человек скорее примет решение о покупке. Особенно это касается молодого поколения.

Эта технология прекрасно подходит для небольших компаний, которые не могут позволить себе размещение на ТВ, но могут заплатить за синхронизацию. Небольшой автосалон может запустить свою кампанию в digital одновременно с выходом в эфир рекламного ролика какого-нибудь автомобильного бренда — это самый очевидный пример. Понятно, что заплатит он несоразмерно меньшие деньги, чем за кампанию на ТВ.

Предугадывая возможные вопросы: технология не следит за людьми, то есть она не знает, что вот, конкретный человек только что посмотрел рекламу на ТВ, и теперь ему надо показать рекламу в смартфоне. Точность таргетинга зависит от данных об аудитории, которыми располагает рекламодатель или рекламное агентство. Рекламу можно показывать вообще всем, или сузить аудиторию, Например, распознавать, кто сейчас находится онлайн и таргетировать рекламу только им. Дополнительно можно узнать или предположить, что часть этой аудитории не могла увидеть ТВ-рекламу, потому что, допустим, в рабочее время находится в офисе. На основании других данных можно отсечь еще часть аудитории (предположим, известно, что какая-то часть людей никогда не смотрит канал, по которому прошла реклама, с которой нужно синхронизироваться). С помощью такого аудиторного подхода можно серьезно повысить точность таргетинга при синхронизации рекламы.

Что это дает

Если верить отзывам клиентов на сайтах компаний, которые предоставляют услугу синхронизации, то TV Sync улучшает целевые показатели на 20-40% (будь то установка мобильных приложений или количество пользователей, посетивших сайт). Сбербанк отчитался о снижении стоимости привлечения клиента в два раза, после кампании, в которой синхронизировал рекламу на федеральных телеканалах с мобильными приложениями российских соцсетей.

В целом, все должны быть довольны: рекламные агентства получают дополнительную услугу, которую можно продать рекламодателям; рекламодатели — более эффективную рекламную кампанию. Но в России технология пока не пользуется популярностью — возможно, потому что мы по привычке отстаем на пару лет. А может быть, причины в другом.

Мировой рынок TV Sync

На мировом рынке есть четыре более или менее заметных игрока с большим количеством успешных кейсов.

XAD

Немецкий XAD — локальный проект, который работает в основном с немецкими брендами в Германии и соседних странах. Начинала XAD как агентство, которое мониторит телеэфир, но в итоге компания логично решила развивать и направление синхронизации. XAD подключились только к Google Adwords, из всей «четверки» у них самый маленький охват, при этом у компании отличное от других игроков ценообразование: клиенты платят не проценты от рекламного бюджета, а конкретные суммы за услуги. Минимально необходимый объем услуг начинается примерно от €3000-€3500, это значит, что ваш рекламный бюджет должен быть минимум €15000. Например, клиент должен заплатить €500 за доступ к системе, а также за каждый отдельный ролик, который нужно загрузить из системы мониторинга в систему, которая синхронизирует показы. Каждый триггер (то есть каждая сработавшая синхронизация) тоже оплачивается отдельно, причем цена зависит от рейтинга канала (чем больше канал смотрят, тем он, понятно, дороже). Если рекламодатель не очень сильно разбирается, как ему лучше настроить кампанию, его проконсультируют — за €400. Такой вот понятный, простой европейский капитализм.

Wywy

Wywy — еще один немецкий игрок, самый старый на рынке. Работает в семи странах с 300 телеканалами. В 2013 году привлекли $7 млн, годом ранее – $2,5 млн от инвестиционного фонда Cipio Partners. Компания работает с аудиофайлами по принципу Shazam и не занимается мониторингом телеэфира. То есть у небольшого рекламодателя нет возможности «присосаться» к рекламе крупного бренда. Компания берет за услуги в среднем 10% от бюджета кампании, иногда ценообразование зависит от количества показов. Плюс вы как клиент обязательно должны заплатить 600 евро «за поболтать».

TVTY

Следующие две компании интересней, так как активней себя ведут в публичном поле. Французская TVTY привлекла уже пять раундов инвестиций, последний раз — в сентябре прошлого года на сумму $6,7 млн венчурных инвестиций от фонда Serena Capitals. У них очень много партнеров — подключенных площадок, работают далеко не только с Google Adwords. Берут 10% от рекламного бюджета, но минимальная стоимость услуги в Европе — €7 в день, в США — $165 в день. Компания очень интересно работает: они, скорее всего, не мониторят телеэфир и не распознают выходящие в эфир рекламные ролики, но у них есть доступ к метаданным телевизионных каналов. Фактически, они располагают служебной информацией, которая обновляется в реальном времени. То есть они знают знают, когда выйдет конкретный ролик.

Мы провели собственное расследование, и у нас есть основания полагать, что TVTY связана с крупнейшей французской (и мировой) медиагруппой Publisic Groupe. Кроме того, что у них есть доступ к такой информации, косвенным доказательством моих догадок служат их неудачи в США. TVTY попробовали выйти на этот рынок, при этом не доставили туда ни одной единицы оборудования. А рынок США — очень сложный из-за местных особенностей. По сути, там нет единого рынка, там их две сотни, на каждом из которых по двести разных каналов. В общем, выходом на американский рынок у компании ничего не вышло. При этом во главе TVTY сидят очень серьезные топ-менеджеры, которые придумали новый термин: «маркетинг момента». Смысл в том, что рекламу можно синхронизировать еще и с курсом валют, погодой, дорожными событиями и так далее. Рекламировать зонтики во время дождя или воду во время жары, к примеру. Или, например, показывать определенную рекламу определенным людям, которые только что прилетели, допустим, в Барселону.

Другие компании пока не обратили особого внимания на moment marketing technology. Скептицизм вызван, думаю, тем, что синхронизация — это все-таки на 95% история про ТВ. Если Google захочет сделать синхронизацию на основе технологии маркетинга момента, создание такого продукта займет него займет примерно минуту. И никакой TVTY здесь не нужен. А вот чтобы мониторить телевизионный эфир, придется уже постараться, а скорее всего — купить компанию, которая таким мониторингом занимается.

4С Insight

Самый крупный игрок, мировой лидер — американская компания 4С Insight. В том же сентябре 2016 года привлекли $26 млн. Синхронизацию включили относительно недавно — в 2015 году купили технологию Teletrax — система мониторинга 76 стран и 2100 каналов (на самом деле это не так много: только в Москве более 30 каналов, а здесь получается меньше 30 каналов на страну). До приобретения Teletrax компания занималась анализом онлайн-поведения пользователей — это 1,5 млрд людей. Собственно, о 4С Insight пресса стала активно писать после того, как обнаружилось, что компания на основе своего анализа предсказала и Brexit, и победу Дональда Трампа.

Основатель компании, Dr Alok Choundhary, еще десять лет назад начал пытаться предсказывать наступление события на основе анализа активности пользователей в социальных сетях. Теперь компания добавила к своим компетенциям еще и мониторинг телеэфира. Это позволяет компании применять технологии синхронизации к тем самым 1,5 млрд пользователям, онлайн-поведение которых они отслеживают. Ценообразование стандартное – 10% от рекламного бюджета плюс $600. Впечатляют объемы: директор по маркетингу Аарон Голдман (Aaron Goldman) заявил, что в 2016 году через их платформу прошли рекламные бюджета на сумму $1 млрд (держим в уме 10% с каждой кампании, получаем $100 млн).

Как рынок будет развиваться в России

В России до подобных объемов очень далеко. Рынка фактически еще нет. В прошлом году Mail.ru Group заявила о готовности синхронизировать ТВ рекламу с показами рекламы в социальной сети «ВКонтакте». Это был совместный проект с тогда еще TNS. Но дальше пресс-релизов с фанфарами об успешности кампаний дело не пошло. Судя по всему, значимых успехов добиться пока не удалось. А без интереса крупных игроков на рынке довольно трудно ожидать прорыва. «Яндекс» по каким-то причинам не может этим заниматься: синхронизация кампании в «Яндекс» начинается не через минуту и не через пять, а через пятнадцать минут после выхода ролика на ТВ, что в моем понимании — уже не совсем синхронизация. Возможно, что у «Яндекса» (и у Mail.ru) слишком много других задач, чтобы заниматься TV Sync.

Поскольку основные игроки не проявляют энтузиазма, несмотря на наличие большого количества успешных кейсов за рубежом, рынок будут раскачивать небольшие компании, типа Mediasync, «Номинал Технология» или AdSwitcher. Но они столкнутся с двумя основными проблемами: инфраструктурными и ментальными. Какая проблема сложнее — трудно сказать. На собственном опыте знаю, что рынок в лице рекламодателей и рекламных digital-агентств либо ничего не знает о ТВ-синхронизации, либо ему лень разбираться. Возможно, на это влияет как раз инфраструктурные проблемы, которые можно разбить на несколько пунктов.

Во-первых, основной игрок интернет-рекламы — «Яндекс» — по каким-то причинам, как я уже говорил, не может предоставить возможность синхронизации. Для большинства рекламодателей Яндекс — основная площадка, и они не хотят переходить на Mail.ru или Google.

Во-вторых, единственный игрок на рынке телеизмерений, компания Mediascope (бывшая TNS), продает свои данные за немалые деньги, что сразу отрезает большое количество клиентов. Причем нужно платить не за мониторинг эфирного потока, а за мониторинг отдельного бренда. То есть если вам нужно знать, когда выходит реклама йогурта Danone, вы платите один раз, а за мониторинг сметаны Danone придется заплатить еще раз.

При этом Mediascope не продает конечный продукт — синхронизацию, а только отправляет сигнал о выходе ролика. Сигнал нужно уметь распознавать. Рекламные агентства не хотят этим заниматься. Mediascope могла бы сама этим заниматься, но тогда агентства спросят: «Вы что, идете на наш рынок?». Конфликты никому не нужны. А кроме того, для Mediascope это побочный бизнес. Их основной бизнес — измерять, сколько раз вышел рекламный ролик и сколько человек его посмотрели в том или ином регионе. Естественно, что рекламному агентству или рекламодателю важно знать, вышел его ролик или не вышел: минута рекламы на Первом канале стоит несколько миллионов рублей.

В-третьих, маленькое проникновение цифрового телевидения. В США, Германии и Франции и Европе вообще этой проблемы нет. У нас же пока доминирует аналоговое телевидение, что серьезно усложняет распознавание и синхронизацию рекламы. Кстати, вероятно по этой причине к нам пока и не пришли иностранные игроки.

Тем не менее, на рынке появляются компании и появляются первые кейсы (которые, правда, далеко не всегда попадают в публичное поле, потому что рекламные агентства и рекламодатели очень трепетно относятся к своим кейсам). Но чтобы рынок развивался, должно появится простое (с точки зрения клиента) и адекватное по цене решение. Раньше была в ходу фраза, что если твоей компании нет в интернете, значит твоей компании не существует. Сегодня она эволюционировала: если клиент не может заказать или купить твой товар или услугу в два клика, значит ты ничего не продашь и у тебя просто нет бизнеса.

Скорее всего, рынок синхронизации ждет серьезный рост в следующем году. В 2017 небольшие игроки, вероятно, смогут добиться локальных успехов, сделать еще несколько кейсов и тогда на технологию обратят внимание и крупные рекламные агентства, и рекламодатели, и крупные индустриальные игроки.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159385 Сергей Куринов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159384 Дмитрий Репин

Нейросети для транзакций: как на деле работают «большие данные» в российских банках?

Дмитрий Репин

основатель New Professions Lab

С развитием машинного обучения и нейронных сетей банки получили инструменты для анализа информации о клиентах из социальных сетей. Это вызвало дискуссии об этичности использования личных данных без разрешения

На сегодняшний день банки все больше подвержены давлению со стороны высокотехнологичных, компаний и стартапов, которые пытаются охватить все сферы жизнедеятельности потребителей, в частности, финансовую. К примеру, компания Google, наряду с созданием мобильного кошелька, предлагает своим клиентам оформить дебетовую карту. В стороне не остаются и компании-ритейлеры: в США около трети всех транзакций в Starbucks оплачиваются с помощью карты лояльности. Текущая ситуация вынуждает банки искать новые пути использования своих ресурсов и альтернативные денежные потоки.

Именно поэтому все больше банков внедряют в свою деятельность кластеры Big Data для анализа данных о потребителях и выявления скрытых закономерностей в их поведении. При этом, банки обладают существенным преимуществом по части Big Data, так как у них уже имеется огромное количество достоверной информации о своих клиентах: от кредитной истории до ежедневных транзакций. Вдобавок, компании банковской отрасли, являясь посредником между торговыми точками и покупателями, обладают ценной информацией о характере их взаимоотношений.

Более того, по результатам опроса консалтинговой компании Accenture в Северной Америке из всего спектра компаний люди в большей мере готовы доверить личную информацию своему банку:

Таким образом, для того, чтобы принять вызов, бросаемый рынком, банкам необходимо извлекать максимальную пользу из имеющихся данных, активно внедряя системы анализа Big Data и предиктивную аналитику. Существует два основных источника данных, которые могут быть использованы банками: база данных самой компании, где хранятся структурированные данные, а также неструктурированные данные из социальных сетей.

С развитием алгоритмов машинного обучения и нейронных сетей (семантический анализ, распознавание образов и другие методы) стало возможно анализировать информацию о клиентах из социальных сетей для того, чтобы наилучшим образом понимать образ их мыслей и потребности. Однако данный технологический тренд повлек за собой оживленные дискуссии по поводу этичности использования личных данных без разрешения.

В конце января, социальная сеть «ВКонтакте» подала в суд на компанию «Double Data» и Национальное бюро кредитных историй. Технологии, разработанные «Double Data», позволяют с высокой точностью найти страницу потенциального заемщика в сети «ВКонтакте» по данным кредитной заявки. Далее оттуда извлекается масса личных данных, на использование которых пользователи социальной сети не давали согласия: данные о местах проживания, работы и учебы, социальные связи, фото, частота посещения страницы и т.д. Все эти данные затем продаются банкам для использования в кредитном скоринге.

Представители «Double Data» указывают на то, что данные, которые они используют, размещены в открытом доступе. Кроме того, Mail.ru Group, которой принадлежит социальная сеть, является прямым конкурентом «Double Data». В 2016 г. Mail.ru Group начала продажу банкам системы оценки кредитных рисков, основанной на методах машинного обучения. Система позволяет, в частности, выявлять «качественных» заемщиков среди тех, кто ранее получал отказы в кредитах. Таким образом, данный иск может быть не столько проявлением заботы об интересах пользователей, сколько формой конкурентной борьбы.

Однако размещать личные данные, в том числе фотографии и видео, в социальной сети для своих друзей и знакомых и быть готовым к тому, что любой желающий сможет их найти и использовать в своих целях без вашего согласия — вовсе не одно и то же. Это подтверждается, например, реакцией на проект петербургского фотографа Егора Цветкова «Your Face is Big Data». Автор проекта сначала фотографировал случайных попутчиков в метро, затем нашел с помощью приложения FindFace по фотографиям их профили в сети «ВКонтакте». Приложение использует нейросетевые алгоритмы и позволяет идентифицировать людей с высокой точностью даже по мало похожим друг на друга фотографиям. Выставка, созданная фотографом, содержала размещенные вместе пары фотографий: одна сделана в метро, другая, часто достаточно личная и неожиданная для этого человека, взята из сети «ВКонтакте» и помещена рядом. Многие «жертвы» фотографа были шокированы возможностью так легко получить доступ к их контактным данным, фотографиям и личной информации.

Теперь рассмотрим некоторые задачи, которые могут быть решены с помощью технологий Big Data в банковской сфере:

Сегментация клиентов и релевантные предложения. Банки активно применяют персонализированный подход к клиентам, ведь теперь они могут составить «портрет» каждого из них на основе страниц в социальных сетях и транзакций.

Например, если ранее у клиента не было расходов, связанных с автомобилем (топливо, мойка и т.п.), а теперь они появились, и незадолго до этого была потрачена крупная сумма денег, можно считать, что клиент приобрел автомобиль и выслать ему интересные для него предложения. Такие системы детектирования платежных паттернов уже сейчас используются в ряде российских и зарубежных банков. С помощью вычисления важных событий в жизни клиентов индийскому банку HDFC удалось значительно повысить долю активируемых кредитных карт, и теперь более 70% активируемых кредитных карт банка обеспечивается сформированными на основе анализа платежных паттернов рекомендациями.

Что касается российского рынка, то, к примеру, тем, кто часто делает переводы в благотворительные фонды, в Сбербанке предлагают карту «Подари жизнь», а тем, кто часто бывает за границей — страховку для выезжающих за рубеж. В свою очередь, «Альфа-банк», сотрудничая с производителями фитнес-трекеров, предлагает своим клиентам, ведущим активный образ жизни программу «Activity» — накопительный счет с повышенной ставкой, на которые будет начисляться сумма денег, пропорциональная количеству пройденных шагов. Анализ платежных паттернов позволил Ситибанку в Сингапуре предлагать клиентам скидки и cashback в интересующих их магазинах и ресторанах, что привело к повышению лояльности и общей удовлетворенности клиентов.

Кредитный скоринг. Традиционные методы скоринга, в особенности для компаний, требуют длительного сбора комплектов документов, часть которых, например, финансовая отчетность, могут оказаться недостоверными, и значительных трудовых и временных затрат. Ситуацию в корне меняет использование транзакционных данных компаний-клиентов банка: данных о выручке, ее величине, стабильности и равномерности, данных о выплаченных налогах и штрафах, долге и платежах в счет его погашения и других данных. Банковская отрасль уже вступила на путь внедрения транзакционного скоринга, такой подход уже применяется в Банк Хоум Кредит: в сотрудничестве с GlowByte Consulting и SAS была разработана система принятия решений в реальном времени SAS Real Time Decision Manager и средство глубинного анализа текстовой информации SAS Text Miner. Высокопроизводительная платформа позволяет обрабатывать до 80 000 запросов сутки и, в результате, значительно снижает риски при выдаче потребительских кредитов.

Помимо транзакционных данных в кредитном скоринге используются и другие данные. Их спектр постоянно расширяется вместе с ростом качества применяемых алгоритмов, что позволяет постоянно улучшать предсказательную способность скоринговых моделей. В Сбербанке для решения задач кредитного скоринга используются не только традиционные данные, но и ряд дополнительных, например, графы связей клиентов, построенные на основе данных о денежных переводах и данных социальных сетей. Для кредитного скоринга компаний используются тексты новостей с их упоминанием, положительная или отрицательная тональность которых определяется автоматически. Ценные данные для кредитного скоринга предоставляют банкам операторы мобильной связи. Снижают вероятность одобрения кредитной заявки, в частности, большое число активных сим-карт заявителя и небольшое время их работы, мелкие и многочисленные пополнения счетов и подозрительная география звонков. Использование этих данных позволило Сбербанку улучшить качество своих скоринговых моделей на 7 процентных пунктов по метрике Джини.

Оптимизация работы сети отделений и банкоматов. Технологии больших данных позволяют оптимизировать работу сети отделений и банкоматов: геолокационная аналитика позволяет определить наиболее удачные места их расположения, анализ исторических данных по спросу на наличные деньги с учетом определенных событий, погодных условий, выходных и праздничных дней дает возможность предсказать потребность банкоматов в наличности, чтобы не хранить там избыточные средства, которые можно было бы распределить на более доходные направления использования, а математические методы оптимизации помогают перераспределить между банкоматами имеющиеся остатки наличных средств. С помощью технологий больших данных удалось оптимизировать работу банкоматов, в частности, Райффайзенбанку: Yandex Data Factory разработала для банка модель прогнозирования спроса на наличные в банкоматах. В основе анализа лежат данные 2000 банкоматов, в частности, их местонахождение, режим работы, фактический спрос на наличные. Внедрение данной системы позволит в перспективе уменьшить отклонение прогноза от реального спроса на 30% и, соответственно, снизить издержки, связанные с пополнением банкоматов и изъятием лишних средств, примерно на 15%. За рубежом одним из первых подобную платформу разработал индийский банк HDFC: на основе данных о работе пользователя с приложениями и сайтом банка банкомат автоматически определяет предпочитаемый клиентом язык и предлагает ему наиболее часто используемые им и рекомендуемые ему услуги (здесь используются рекомендательные системы).

Внутренний анализ работы сервисов банка. Для оптимизации работы не только физических, но и онлайн сервисов банка очень полезным оказывается автоматический анализ тональности текстов. Например, южноафриканский Nedbank с помощью алгоритмического выявления положительных и отрицательных отзывов в Интернете смог определить наиболее проблемные с точки зрения клиентов области в банковском секторе страны и провел в них улучшения, чтобы получить конкурентные преимущества. Наиболее проблемными областями оказались обслуживание в отделениях (а именно длинные очереди после работы и в обеденное время, когда многие сотрудники банков отправлялись на обед, и неудобные часы работы), а также телефонная поддержка и веб-сайты банков. В результате банк смог получить в этих областях большую долю положительных отзывов, чем отрицательных, и сформировать конкурентное преимущество. С помощью анализа тональности и ключевых слов отзывов и записей в социальных сетях банку Barclays удалось оптимизировать свое мобильное приложение. Выяснилось, что приложение не позволяло клиентам банка, не достигшим 18 лет, получать или отправлять деньги. Это создало массу негативных комментариев как от подростков, так и от родителей. После того как по собранным данным удалось идентифицировать проблему, банк смог оперативно доработать свое приложение, добавив доступ также для 16 и 17-летних.

Предотвращение оттока клиентов. В большинстве случаев стоимость приобретения нового клиента во много раз превосходит стоимость удержания имеющегося, поэтому очень важно выявлять склонных прекратить пользоваться услугами банка клиентов и принимать превентивные меры. Индикаторами здесь могут служить, например, прекращение регулярных платежей, жалобы по телефону или негативные отзывы в Интернете. С помощью сложных предсказательных моделей, использующих исторические данные по транзакциям и еще 115 переменных, компания American Express в Австралии смогла точно идентифицировать более 24% счетов, которые без вмешательства будут закрыты в течение следующих 4 месяцев, и принять по отношению к ним превентивные меры. С помощью предиктивных моделей, сегментации клиентской базы и отдельных программ удержания для каждого из сегментов словацкий Tatra Banka смог снизить отток пользователей кредитных карт на 30%.

Выявление мошеннических операций. В банковской отрасли особенно остро стоит проблема обеспечения безопасности данных и информационных систем. Как известно, злоумышленники нередко пытаются получить доступ к денежным средствам и конфиденциальным данным клиентов. К счастью, алгоритмы машинного обучения и анализа данных могут одинаково эффективно работать как с исходными, так и с зашифрованными, анонимизированные и измененными данными. Технологии больших данных и в особенности глубокого обучения — распознавание лиц, голоса, биометрических характеристик — являются новым этапом в развитии кибербезопасности и позволяют эффективно бороться с мошенничеством. Среди российских банков, активно применяющих глубокое обучения для обеспечения безопасности стоит выделить Тинькофф банк и Сбербанк. В декабре прошлого года в Тинькофф банке была внедрена платформа VisionLabs LUNA, с помощью которой проводятся оффлайн-расследования: анализ клиентской базы с целью выявления признаков мошенничества и верификация клиентов, подавших заявку на получение кредита, с помощью фотографии. До этого, к началу 2014 году в Сбербанке была разработана и внедрена система идентификации клиентов, которая сравнивает фотографий из базы с изображениями, получаемыми веб-камерами на стойках — АС САФИ. В результате потери от получения средств по поддельным документам физических лиц сократились в 10 раз. Бороться с мошенничеством банкам помогают и системы детектирования аномалий. Например, компания Brighterion предлагает 4 системы для борьбы с мошенничеством в банковской среде: iPrevent, iDetect, iPredict и iComply. Так, технология iPrevent изучает и запоминает типичные поведенческие и покупательские паттерны клиентов и реагирует, когда возникает аномальное использование счетов и банковских карт, а система iComply предназначена для борьбы с международными схемами «отмывания» денег. Для борьбы с «отмыванием» денег в соответствии с регуляторными требованиями индийский банк HDFC использует решения SAS Institute. Внедренная банком система позволяет выявлять потенциально подозрительные транзакции, такие как постоянные перемещения денег и отмены операций, перераспределение средств на большое число счетов, позволяет находить крупные счета-«однодневки», выявлять случаи открытия большого количества счетов в короткий период времени и неожиданные всплески активности на давно «спящих» счетах. На российском рынке алгоритмы машинного обучения для предотвращения «отмывания» денег и финансирования терроризма используются Тинькофф банком: в сотрудничестве с SAS была разработана гибкая система мониторинга транзакций, SAS ANti-Money Laundering, позволяющая выявлять подозрительное поведение клиентов на основе их транзакций, а также проводить максимально быстрые, регламентированные проверки на консолидированных данных.

Персонализированный финансовый менеджмент. Как известно, людям свойственно вести себя нерационально по отношению к своим доходам и сбережениям: мы часто совершаем импульсивные покупки, а недавнее исследование «Тинькофф. Журнал» показало, что типичный россиянин сберегает лишь 8,7% своего дохода. Люди доверяют банками собственные средства, и поэтому банки, используя имеющиеся данные, должны всячески помогать своим клиентам управлять доходами и достигать долгосрочных целей. Например, используя такой интуитивно понятный алгоритм как деревья решений можно автоматически определить, нужна ли покупка автомобиля и, если да, то какой сможет себе позволить клиент, исходя из его дохода и интересов, а также подобрать подходящие условия кредитования:

В октябре 2015 года Альфа-банк выпустил Alfa-Sense — приложение, личный финансовый помощник клиента, которое должно напоминать о необходимости внести платеж по кредиту, заплатить за коммунальные услуги, подсказывать, как сократить расходы, и давать советы, облегчающие жизнь. Турецкий банк Garanti также выпустил приложение-помощник — IGaranti, которое анализирует транзакции пользователя, предлагая способы экономии средств, расчет остатка денежных средств на конец месяца, а также предлагает персонализированные скидки от брендов-партнеров. Более того, в приложении имеются механизмы предотвращения импульсивных покупок. В первые шесть месяцев после выхода приложение было скачано более 150 000 раз, что вылилось в дополнительные 30 млн долларов на расчетных счетах.

Создание новых потоков прибыли. Обладая огромным количеством ценной для бизнеса информации, банки могут найти альтернативные способы дохода. Одним из таких способов является тесное сотрудничество с брендами и продажа данных о поведении клиентов. Стоит отметить, что в таком случае данные передаются в анонимной, зашифрованной форме, с целью безопасности личных данных потребителей. Тинькофф банк активно использует эту возможность и предлагает брендам, интернет-магазинам и малому бизнесу программу Тинькофф Таргет, с помощью которой они получат возможность создавать таргетированные предложения клиентам, на основе данных, предоставляемых банком. Вдобавок, платформа помогает компаниям привлекать новых клиентов, благодаря точному таргетингу, выявляющему потенциальных покупателей.

Обработка исковых заявлений. В Сбербанке нейронные сети и анализ естественных языков используются для автоматической генерации ответов на исковые заявления. Сначала в исходном исковом заявлении выявляются ключевые «сущности«-блоки на основе правил, затем методами анализа текстов на естественных языках определяются юридические условия конкретного кейса, и далее нейронная сеть глубокого обучения генерирует на базе выявленных элементов ответный текст. Там же ведется разработка интеллектуального помощника для общения с клиентами в мессенджерах.

Сравнительно неиспользованной пока остается область reinforcement learning — обучения с подкреплением. По оценкам специалистов Сбербанка, именно к ней будет приковано основное внимание индустрии в этом году. Обучение с подкреплением позволяет моделям обучаться во взаимодействии со средой, подобно тому как, например, обучаются дети. За определенные действия среда поощряет, за другие — дает отрицательный выигрыш. Например, ребенок запоминает, что не нужно трогать горячие предметы, потому что это больно. Именно результаты reinforcement learning позволили, например, программе AlphaGo выигрывать у выдающихся игроков в одну из самых сложных стратегических игр мире — го. В качестве реакции среды в банковской отрасли может выступать оценка клиентом полезности рекомендаций и предложений, формируемых на основе алгоритмов. Эти алгоритмы затем будут корректироваться в ответ на отклик пользователей в режиме реального времени.

Таким образом, банковскую индустрию можно назвать одним из флагманов использования больших данных в мире, во многом из-за высокого качества и полноты доступных данных. Почти все операции, проводимые банками, проходят в электронной форме, четко записаны и авторизованы в соответствии с требованиями регуляторных органов. В России банковская отрасль также является лидером в области применения больших данных. В ней нашли применение почти все передовые направления анализа данных и машинного обучения — это и глубокое обучение, и обработка естественных языков, и искусственный интеллект, и анализ графов и сетей.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2159384 Дмитрий Репин


США. ЦФО > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158597 Ольга Маслихова

Машина как услуга. Как развитие беспилотных автомобилей меняет индустрию

Ольга Маслихова

Управляющий партнер фонда Phystech Ventures

В автомобильной индустрии фокус сместился в сервисный сегмент: теперь рассчитывают на прибыль от монетизации процесса вождения, а не от классической продажи автомобилей. За какой сервис готовы платить потребители?

К 2035 году, по прогнозам аналитиков, на дорогах будет ездить около 76 млн машин разной степени автономности, а первые полностью самоуправляемые автомобили появятся еще раньше — в 2021 году.

Илон Маск планирует до конца 2017 года вывести на рынок модель Tesla, которая абсолютно без какой-либо человеческой помощи будет способна проехать от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка, а это около 4500 км. Ford и General Motors более консервативны в оценке сроков выхода на рынок полностью автономных машин и нацелены на выпуск первых единиц автономного транспорта к 2021 году. Это означает, что автопром перестал задаваться гипотетическим вопросом «А что, если на дорогах будут ездить беспилотные машины?» и сегодня занят поиском ответа на другой вопрос: «Когда это произойдет, и как сделать так, чтобы мы были лидерами в этой гонке героев?»

На скорость становления рынка критически повлияют две вещи — стратегические альянсы технологических поставщиков автопрома с разработчиками ключевых технологий и комплектующих, которые делают беспилотное вождение возможным (системы искусственный интеллекта, сенсоры, датчики), а также развитие кооперации между технологическими провайдерами и самими автоконцернами.

Хороший пример дальновидного стратегического подхода в автомобильной индустрии — недавно объявленное партнерство немецкого концерна Bosch и Nvidia, компании в области вычислений для искусственного интеллекта. Сегодня Bosch с выручкой в €73 млрд — крупнейший в мире поставщик для индустрии, который сотрудничает практически со всеми автопроизводителями. В концерне за это отвечает специальное бизнес-направление Mobility Solutions. Среди ключевых областей его деятельности — решения для систем управления, систем безопасности и систем поддержки вождения, различные технологии для интуитивно-понятного инфотеймента водителя, а также технологии взаимодействия между автомобилями и автомобиля с инфраструктурой (vehicle-to-vehicle и vehicle-to-infrastructure). По итогам 2015 года в структуре продаж концерна выручка направления занимала наибольшую часть — 59%. На разработке систем поддержки вождения (driver-assistance systems) специализируются более 2000 инженеров Bosch, компания сотрудничает с Google, Porsche, а также Tesla, с которой, например, недавно было проведено совместное тестирование автопилота Model S. Компания публично подчеркивает свой интерес к таким областям как сенсоры, ПО и сервисы и ставит себе цель стать одним из мировых лидеров в области IoT.

Nvidia на рынке автопрома сегодня также играет весьма заметную роль. На прошлогодней выставке CES в Лос-Анжелесе компания представила свою Drive PX2 — открытую вычислительную платформу с искусственным интеллектом, которую уже называют «суперкомпьютером для беспилотных автомобилей». Она включает в себя технологии глубокого обучения, объединения датчиков и кругового обзора (система собирает и обрабатывает видеосигнал с 12 камер, лидара, радара и ультразвуковых датчиков, что позволяет компьютеру определять местоположение и делать полный круговой обзор для вычисления безопасной траектории движения). Платформа построена на технологии глубокого обучения (глубокие нейронные сети помогают компьютеру в определении и классификации объектов, в том числе пешеходов и велосипедистов). Для разработки автомобильных инноваций Nvidia выстраивает стратегические отношения как с автопроизводителями (например, с Audi), так и с другими технологическими компаниями (например, осенью прошлого года она объявляла о партнерстве с китайской интернет-компанией Baidu). Автопром для Nvidia – стратегически значимая вертикаль, которая позволит компании оставаться на рынке в долгосрочной перспективе.

Альянс двух поставщиков автомобильной индустрии – это не только win-win партнерство, обогащающее техническую экспертизу обеих компаний, но и важная инициатива, которая может дать дополнительный импульс развитию всего рынка беспилотного транспорта. Технологии сбора необработанных данных и их последующий анализ с помощью алгоритмов машинного обучения имеют критическое значение для того, чтобы беспилотный автомобиль мог точно распознавать окружающие объекты и адекватно реагировать. Эта сверхсложная задача вряд ли будет решена в отсутствие подобных стратегических инициатив.

По мнению экспертов исследовательской компании Altimeter, первые полностью самоуправляемые автомобили скорее всего появятся ближе к 2021 году. Это реалистический прогноз, основанный на анализе существующих технологий и перспективах их ближайшего развития, но не на потребительской готовности рынка. Массовой эксплуатации частично самоуправляемые и полностью самоуправляемые автомобили достигнут ближе к 2035 году. Прогнозы по объемам продаж беспилотных авто и проценту их проникновения на рынок у экспертов по этому поводу разнятся. Например, согласно отчету IHS, в 2035 году проникновение составит около 17% (из них полностью самоуправляемых будет 7%). При этом, объем ежегодных продаж беспилотных автомобилей достигнет к тому времени 21 млн. машин (для сравнения, в 2025 году этот показатель ожидается в районе 600 000).

Очевидно, что между нашим сегодня и 2035 годом никакого магического квантового скачка не произойдет, беспилотный автомобиль не станет массовым средством передвижения в одночасье. Во-первых, производителям предстоит накопить гигантский объем данных для машинного обучения беспилотных систем. Только аккумулировав миллионы вариантов ситуаций на дороге, машина сможет масштабировать это знание и обеспечить высокую безопасность движения. Во-вторых, игроки рынка будут заняты развитием собственной экспертизы, притом сразу по двум направлениям – как в сегменте assistive driving (Advanced Driver Assistance Systems (ADAS), т.е. базовых технологий, которые позволяют автоматизировать некоторые процессы вождения, но не забирают у человека полный контроль), так и в сегменте самоуправляемого транспорта. Компании будут «прокачивать» компетенции софтверном инжиниринге (особенно в области слиянии «сырых» данных и машинного обучения): строить стратегические партнерства, привлекать таланты, делать M&A, искать на рынке более дешевые или технологичные решения, например, из Китая и Южной Кореи, отслеживать появление софтверных стартапов.

Среди задач, которые будут решать технологические поставщики рынка автомобильной индустрии, как минимум две имеют критическое значение для дальнейшего развития ADAS и беспилотного транспорта. Первая – обеспечение совместимости всех систем и ПО внутри «умного» автомобиля, который умеет думать и «общаться» с другим транспортом. Ее решение сделает возможным взаимодействие V2V (vehicle-to-vehicle), а это серьезно повысит уровень безопасности при беспилотном вождении. Вторая – удержание конечной стоимости машины с ADAS и даже беспилотного авто в рамках незначительного повышения существующих цен на автомобили.

Благодаря новым технологиям снизится – как минимум на порядок – стоимость комплектующих. Согласно отчету Boston Consulting Group, в первые года появления полностью самоуправляемых автомобилей (2021-2025гг) стоимость систем для них будет составлять примерно $10 000, а спустя десять лет аналогичное оборудование будет стоить не более $3 000. Уже сегодня есть примеры драматического снижения цены за счет новых технологий. Например, еще несколько лет назад стоимость датчика LIDAR (оптического датчика) составляла $80 000, что делало его одной из самых дорогих деталей беспилотного автомобиля. Сегодня его цена составляет не более $8000, а в конце прошлого года компания-производитель лидаров Velodyne сообщила о том, что ведет новую разработку, благодаря которой себестоимость конечного продукта может составить всего $50. В августе 2016 компания получила $150 млн инвестиций от Baidu и Ford, очевидно заинтересованных в приближении самопилотируемых авто для для масс-маркета. Сегодня вместе с высокотехнологичными компаниями и автопроизводителями Velodyne работает над девятнадцатью проектами в области беспилотных автомобилей. Большой потенциал для удешевления также есть у GPS систем, радаров, ультразвуковых датчиков, видеокамер и бортового компьютера.

В период между 2020 и 2035 годами будет происходить не только улучшение технологий и удешевление производства беспилотных автомобилей, но и серьезное изменение водительской — а на самом деле даже шире — общественной ментальности. Автопроизводителям предстоит снимать с повестки многие вопросы (настороженного отношения потребителей; с помощью большого объема статистических данных подтверждать безопасность беспилотного вождения на уровне регуляторов), а также формировать новые потребности водителей, которые пока предпочитают автомобиль с полуавтономными функциями (кстати, именно через ADAS и будет происходить привыкание к тому, что автомобиль может управлять собой сам).

Думаю, что первыми адептами технологий беспилотного транспорта выступят компании, бизнес которых напрямую связан с управлением большими автопарками — в логистике, коммерческом транспорте и сельском хозяйстве. В этих отраслях покупка дорогого беспилотного транспорта будет оправдана, потому что окупится за счет удешевления самого бизнеса – снижения аварийности и других рисков, сокращения персонала и издержек на него, уменьшения налоговой базы. Здесь рыночного использования полностью самоуправляемых машин можно ожидать уже через 5-10 лет.

Первые пассажирские поездки беспилотных автомобилей будут ограничены – например, выделенным маршрутом общественного транспорта, территорией университетских или бизнес-кампусов и других частей города, где инфраструктура и ПДД подходят для безопасного беспилотного вождения.

Важный тренд, который сыграет на развитие массового рынка беспилотного транспорта, – shared mobility. В среднем, городской автовладелец не использует свою машину 95% всего времени, что делает владение и содержание автомобиля экономически весьма неэффективным и дает повод задуматься об альтернативе. Использование сервисов shared mobility будут стимулировать и транспортные департаменты мегаполисов, озабоченные проблемами городского трафика и экологии. Самоуправляемые автомобили хорошо «вписываются» в этот тренд и могут стать удобным персонифицированным сервисом для передвижения, которое предложит кто-то из лидеров рынка райдшеринга. В потребительском поведении, скорее всего, произойдет смещение восприятия автомобиля от транспортного средства к машине-как-сервису. И, наверняка, в перспективе нескольких лет появится какой-нибудь мультмиллиардный игрок, который станет аналогом сервиса ClassPass для транспорта.

Это смещение потребительской модели в сервисный сегмент обязательно отразится на динамике продаж автомобилей и на подходе к ценообразованию, о чем прогрессивные авто бренды, среди которых BMW, Daimler, Fiat-Chrysler, Ford, General Motors, Mercedes, Nissan, Tesla, Volkswagen, Toyota думают уже сейчас. Еще одно направление, к которому игроки автопрома проявляют большой интерес — сбор и анализ данных. Показательный пример: Марк Филдс, CEO Ford, сегодня видит компанию с 100+ историей в автоидустрии и как «information company». Big Data с подключенных платформ — это потребительские инсайты, и борьба за эти данные развернется серьезная. Здесь тоже стоит ожидать интересные стратегические партнерства и сделки.

Сегодня автопром — это рынок беспрецедентных технологических прорывов и колоссальных инвестиций. В индустрию приходит понимание, что завтрашняя прибыльность будет зависеть от монетизации самого процесса вождения, а не от классической продажи автомобиля, и игрокам рынка предстоит создать сервис, за который потребитель будет готов платить в течение продолжительного времени. Компании с экспертизой в области ADAS и беспилотных систем начинают оказывать заметное влияние на бизнес-повестку автопроизводителей: их покупки, поглощения и стратегические альянсы. Примеров тому масса, в том числе и миллиардные сделки. Intel за $15,3 млрд покупает израильского производителя ADAS систем Mobileye. Samsung объявил о намерении за $8 млрд купить американский Harman — это позволит корейской компании получить значительное присутствие на рынке подключенных технологий. Toyota инвестировала в Uber, Volkswagen вложил $300 млн. в Gett, General Motors — $500 млн в сервис для поиска частных водителей Lyft, и список можно продолжить. Отрасль «кипит» во всех сегментах, и градус этого кипения очень высок, потому что всем понятно: рынок меняется драматически. Осталось понять, что делать, чтобы завтра не стать его аутсайдером

США. ЦФО > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158597 Ольга Маслихова


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2165347 Арианна Хаффингтон

На грани нервного срыва: как Арианна Хаффингтон зарабатывает на глобальной эпидемии стресса

Алина Сафронова

Внештатный автор Forbes Woman

В августе 2016 года основательница The Huffington Post покинула пост главного редактора и запустила новый проект о здоровом образе жизни Thrive Global. Такой смене карьеры поспособствовал нервный срыв с драматическим финалом. В интервью Forbes Woman Хаффингтон рассказала, как ее жизнь вышла из-под контроля

В 2007 году американская журналистка греческого происхождения и создательница одного из самых посещаемых онлайн-изданий в мире The Huffington Post Арианна Хаффингтон очнулась от обморока в луже крови со сломанной скуловой костью – вот во что вылился ее нервный срыв, вызванный переутомлением. Болезнь заставила Хаффингтон задуматься о разрушительных последствиях переработок, с которыми сталкиваются офисные работники во всем мире.

Сейчас Арианне Хаффингтон 66 лет, она занимает 70-е место в списке самых влиятельных женщин по версии Forbes 2016 года. Она автор 15 бестселлеров об успехе, процветании и построении карьеры («Революция сна», «Как избавиться от комплексов в любви, на работе и в жизни»). The Huffington Post журналистка основала в мае 2005 года. Уже через три года The Observer назвал ее проект одной из самых влиятельных медиакомпаний в мире. В 2011 году Хаффингтон продала ее корпорации AOL за $315 млн, сохранив за собой пост главного редактора. Через год издание было удостоено Пулитцеровской премии в категории «Национальный репортаж» за материалы Дэвида Вуда об американских солдатах, воевавших в Ираке и Афганистане. К 2014 году сайт The Huffington Post насчитывал свыше 100 млн уникальных посетителей в месяц.

Прирожденный трудоголик, в период становления The Huffington Post его главный редактор привыкла спать по 3-4 часа в сутки и никогда не отключать мобильный телефон. На протяжении десяти лет, последовавших за ее нервным срывом, она занималась изучением проблемы здорового сна, и результатом ее исследований стал запуск нового проекта Thrive Global: в августе 2016 Хаффингтон покинула The Huffington Post и запустила этот многофункциональный сайт, посвященный здоровому образу жизни.

Forbes Woman поговорил с Арианной Хаффингтон о ее карьере и планах на будущее.

Как из малоизвестного агрегатора новостей The Huffinton Post вырос в СМИ с мировым именем?

Huffington Post никогда не был просто агрегатором новостей. С самого начала большое значение имела наша блог-платформа. Мы заметили, что люди нуждаются в сообществе и хотят быть участниками событий, происходящих в мире. Чтобы дать им возможность высказаться, мы использовали новые технологии, из-за которых изменился формат подачи новостей – произошел переход от модели презентации информации к модели соучастия читателей в создании новостей. Расширение новостного отдела было запланировано нами заранее, поэтому мы стремились создавать как можно больше собственного оригинального контента.

Связан ли ваш уход из The Huffington Post с тем, что издание приобрела компания Verizon?

Мой уход никак не был связан со сделкой Verizon. За год до этого я подписала контракт с The Huffington Post, в котором говорилось, что я остаюсь еще на четыре года при условии, что также буду запускать проект Thrive Global. Но по мере того, как Thrive Global превращался из идеи в реальный бизнес с сотрудниками, офисом и такими крупными корпоративными партнерами как Accenture и J.P. Morgan, стало вполне очевидно, что я не смогу совмещать обе работы, давая каждой компании то, что она заслуживает. Мне было сложно покидать The Huffington Post, но я чувствовала уверенность, потому что оставляла свое детище в надежных руках отличной команды.

Я больше никаким образом не связана с The Huffington Post, но была очень рада за Лидию Полгрин, которую избрали на роль нового главного редактора. Я встречалась с ней, и хотя я не знаю всех ее планов, уверена, что она выведет The Huffington Post на новые высоты.

Какие инвестиции потребовались для запуска Thrive Global?

Фонд Lerer Hippeau Ventures был основным инвестором в последнем раунде финансирования. В числе наших внешних инвесторов выступили также Blue Pool Capital, Greycroft Partners, Advancit Capital, Female Founders Fund и многие другие.

Нашими партнерами на запуске стали такие компании как Accenture, JPMorgan Chase, SAP, Uber, Airbnb и Glassdor. В Центральной и Восточной Европе Thrive Global охватывает аудиторию с помощью Antenna Group.

В чем уникальность идеи проекта Thrive Global?

Thrive Global – это ответ на растущую глобальную эпидемию стресса и профессионального выгорания. Бизнес тратит сотни миллиардов долларов в год на здравоохранение и расходы, связанные с высокой текучкой кадров, снижением производительности труда и отсутствием заинтересованности среди сотрудников компаний.

75% расходов на здравоохранение в США идет на лечение предотвратимых, часто связанных со стрессом заболеваний, таких как диабет, высокое давление и болезни сердца. Сейчас многие корпоративные оздоровительные программы направлены на снижение вреда, вызванного стрессом, но они работают лишь с симптомами. В то время как Thrive Global, и это делает наш проект уникальным, ищет истоки проблемы и работает над искоренением причин эпидемии стресса.

Наша культура поощряет возникновение стресса и профессионального выгорания во имя увеличения производительности труда. Мы всегда знали, что изнашивающая работа вредит нашему здоровью, но не знали, что она также значительно снижает производительность.

Какова бизнес-модель Thrive Global?

В нашей компании существуют три взаимосвязанных направления деятельности — это как столпы, на которые опирается все здание, и сложно определить, какое важнее. Первое направление — наши корпоративные тренинги и семинары. Второе — медиаплатформа — место для общения и обмена информацией про здоровье и продуктивность. Третье направление — наша платформа электронной коммерции, предлагающая лучший, по нашему мнению, выбор технологий, продуктов и услуг.

Кто основные клиенты Thrive Global?

У нас нет основной категории профильных клиентов, и мы пока что не делали совокупный подсчет наших клиентов и потребителей, но нашими услугами пользуются все – от молодежи из поколения нулевых до пенсионеров, от обычных менеджеров до генеральных директоров компаний. На данный момент мы уже провели тренинги на пяти континентах.

Какие инструменты вы используете для продвижения проекта?

Мы привлекаем наших клиентов с помощью различных платформ: социальных медиаплатформ, совокупная аудитория которых насчитывает свыше 20 млн человек, и нашей медийной платформы Thrive Global Journal, а также платформы электронной коммерции, онлайн-курсов, офлайн-мероприятий, трансляции событий в прямом эфире и всплывающей рекламы.

Проект уже окупился или потребуется более длительный срок возврата инвестиций?

Это, безусловно, долгосрочный проект: глобальный стресс и эпидемия профессионального выгорания так глубоко укоренились и широко распространены, что для проведения необходимых изменений культуры труда также потребуется очень много времени.

Каковы сейчас основные тренды велнес-индустрии в корпоративном мире?

Индустрия велнеса, красоты и здоровья растет, как и осведомленность о связи между здоровьем человека и его работой. Но, как я уже сказала, большая часть компаний по-прежнему фокусируется на симптомах, а не на реальных проблемах. Thrive Global ищет корни проблемы. Один из наших методов — выход за рамки HR-отделов компаний. Даже самые лучшие корпоративные оздоровительные программы не будут эффективными, если у высшего руководства нет личной заинтересованности в изменении культуры труда. Если HR пропагандирует в компании оздоровительные программы, но высшее руководство по-прежнему стимулирует переработки, большинство сотрудников последуют желанию руководства. Сотрудники, для которых здоровый образ жизни в приоритете, должны получать поощрения и продвижение по службе у руководства, а вовсе не те, кто доводит себя до истощения и профессионального выгорания. Именно подобные изменения культуры труда и продвигает Thrive Global.

Какие принципы корпоративного велнеса реализуются в офисе Thrive Global?

Мы стремимся быть социально ответственным стартапом. У нас есть комната отдыха в офисе и капсула для сна, мы регулярно приглашаем в офис массажисток и призываем людей брать отгулы, сообщая другим, что они перегружены и нуждаются в отдыхе. В экстренных ситуациях, когда требуется работать допоздна или в выходные дни, сотрудники могут на следующий день прийти чуть позже или взять дополнительный выходной день.

В чем отличие от корпоративной культуры в Huffington Post?

Что касается The Huffington Post, офисная культура там совершенно другая. Когда я покидала компанию, в ней работало около 850 человек. И, конечно же, отдел новостей, как и в любой медийной компании, там работал 24 часа в сутки. К счастью, Thrive Global не работает в ночное время!

Как вы справились с профессиональным выгоранием и вернули здоровье?

После того как я заболела, мне пришлось посетить огромное количество врачей. Я много просидела в различных комнатах ожидания, и у меня наконец появилось время, чтобы ответить себе на вопросы, которыми задаются философы на протяжении столетий: что такое хорошая жизнь? Та ли это жизнь, к которой я действительно стремилась? Достигла ли я того, что люди называют успехом?

Я поняла, что моя жизнь вышла из-под контроля. Я не чувствовала себя здоровой и процветающей. И потом, после всех анализов и врачебных исследований, оказалось, что ничего плохого не произошло. За исключением лишь того, что все уже было плохо и неправильно. Тогда-то я начала менять свою жизнь: больше спать, выключать электронные устройства, находить время для отдыха и подзарядки.

Расскажите про ваши ежедневные ритуалы хорошего самочувствия.

Мой утренний ритуал состоит из того, чего я не делаю: после пробуждения я не начинаю свой день с просмотра сообщений на телефоне. Вместо этого я на протяжении нескольких минут глубоко дышу, чувствую благодарность, отдавая дань новому дню, и продумываю свои планы на сегодня. После этого 20-30 минут я медитирую, а затем около получаса занимаюсь на велотренажере. В те дни, когда я дома, я также занимаюсь йогой по утрам. Я стараюсь питаться здоровой едой и, когда испытываю потребность, ложусь подремать.

Я отношусь к своему отходу ко сну как священному ритуалу. Во-первых, я выключаю все электронные устройства и осторожно выдворяю их из спальни. Во-вторых, я принимаю горячую ванну, иногда провожу в ванной достаточно много времени, если чем-то обеспокоена. Я выпиваю чашку ромашкового или лавандового чая, если мне хочется чего-то теплого и успокаивающего. И я также люблю читать бумажные книги: особенно поэзию, романы и другую литературу, никак не связанную с работой.

О чем ваша последняя книга «Революция сна»?

В названии книги есть отсылка к идее о том, что наука наконец-то ратифицирует древние знания о сне. Проходят времена, начавшиеся еще в период промышленной революции: тогда сном пренебрегали, его значение в жизни человека было сведено к минимуму. Сейчас наука, изучающая сон, переживает расцвет. Исследования показывают, насколько важен сон для нашего физического и психического здоровья, благополучия и высокой производительности труда. Поэтому перемены культурной парадигмы наших представлений о сне – настоящая революция, и она идет полным ходом.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2165347 Арианна Хаффингтон


Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 27 апреля 2017 > № 2157829 Виктор Елисеев

Виктор Елисеев: Люди устали от огромного потока лишней информации

Елена ШТРИТЕР

В июне в Алматы пройдет фестиваль Go Viral, на площадке которого планируется обсудить вопросы о том, как сделать свои идеи «вирусными»? Что заставляет некоторые идеи «взрываться», а некоторые «затухать»? Как монетизировать контент? Как заставить свой контент быть увиденным и услышанным во всем мире? В его преддверии наша редакция заинтересовалась вопросом, насколько интернет-маркетинг присутствует на казахстанском рынке, а также насколько это направление перспективно с точки зрения карьеры.

Судя по тому, что регистрация на фестиваль идет полным ходом, интернет-маркетинг сейчас интересен многим. Он дает возможность творческой аудитории, журналистам, предпринимателям, кинематографистам, музыкантам посредством социальных сетей, новых платформ и технологий продвигать свой контент.

Насколько этот сегмент развит в Казахстане, каковы тренды и прогнозы развития рынка SMM – с этим и многими другими вопросами редакция обратилась к одному из спикеров фестиваля, управляющему директору Dentsu Aegis Network Kazakhstan Виктору Елисееву.

– Виктор, какие современные тенденции характерны сегодня для коммуникаций в социальных сетях с потребителями и партнерами? Что изменилось за последние годы? Что было актуально, скажем, 1–2 года назад, и что актуально сегодня?

– Во-первых, пользователи переходят из соцсетей в мессенджеры – ими пользуется уже более 4 млрд человек. Популярность таких сервисов, как Facebook Messenger, WhatsApp, Viber или Telegram впечатляет: их аудитория уже примерно на 40% превосходит социальные медиа! И это не случайно: люди просто устали от огромного потока лишней информации и ищут более точечные способы коммуникации друг с другом.

Другой тренд – активный спрос аудитории на инструменты прямого вещания. Благодаря им пользователи могут создавать видеоролики, сообщения и передавать их друг другу в реальном времени. Стриминг на Facebook и Instagram – наиболее актуальный формат коммуникаций в социальных медиа. Лидировавшая ранее публикация видеороликов отошла на вторую позицию, картинки и фото занимают третье место по популярности среди пользователей, а текст оказался на четвертой строчке.

Еще одним символом наступающей чат-революции становятся так называемые «чат-боты» – приложения-собеседники, имитирующие общение с живым человеком посредством письменного диалога. Они могут решать различные задачи – от поиска необходимой информации до обслуживания клиентов в бизнесе.

– Есть ли у вас статистика: насколько каждый год увеличивается аудитория социальных сетей в мире и какова классификация пользователей: по возрасту, социальному классу, профессиям и прочим параметрам?

– Согласно данным сервиса Statista.com, ежегодный прирост пользователей социальных сетей в мире – 15–20 млн человек. Так, по оценкам экспертов, с 2015 по 2016 годы социальные медиа по всему миру «подросли» с 2,14 млрд до 2,34 млрд человек.

Что касается глобального портрета пользователя социальных сетей, то в универсальном формате его не существует, поскольку аудитория различных площадок может сильно отличаться по демографическим, социально-экономическим и иным характеристикам. К примеру, если взять «ВКонтакте», то, вероятней всего, что в рамках данной социальной сети превалирует возрастной сегмент аудитории 15–25 лет, а в Facebook – 25+.

– Помогают ли социальные сети находить профессиональные кадры в компанию?

– Социальные сети и поисковики – реальные инструменты современного рекрутинга и именно за ними будущее данной профессии. Теперь кандидата достаточно «загуглить», чтобы сформировать первоначальные выводы о потенциале сотрудника. Реальность такова, что с помощью анализа аккаунта потенциального кандидата в социальных сетях или любой иной общедоступной информации о нем в интернете HR-менеджер может узнать гораздо больше, чем скажет любое резюме.

Работу можно найти, если просто опубликовать пост о ее поиске в любой из социальных сетей, в которой вы присутствуете. Если вы сможете сделать свою публикацию заметной и у вас достаточно большое количество подписчиков, не исключено, что среди них окажется ваш потенциальный работодатель. Яркий пример – креативный пост о поиске работы в Facebook, опубликованный жительницей Киева Алисой Абасовой в январе этого года. Вирусный эффект шикарного копирайта не заставил себя долго ждать – тысячи людей поставили «лайк» и поделились данной публикацией, а сотни работодателей засыпали девушку различными предложениями.

Сегодня пользуются спросом и специализированные деловые площадки для поиска работы, сотрудников и обмена деловыми контактами, крупнейшей из которых является LinkedIn. Как правило, этот инструмент используют наиболее «продвинутые» соискатели, что также может стать для них бонусом с точки зрения потенциального работодателя.

Знаю случай, когда девушка из Казахстана получила работу в компании Google, просто создав себе аккаунт в LinkedIn и оптимизировав его с помощью SEO. И именно ее резюме первым нашли HR-специалисты Google в результатах поиска.

Другой реальный пример – пара провокационных снимков и категоричное заявление на странице в Facebook закрыли двери к «работе мечты» для соискателя вакансии.

– Какие новые технологии в SMM-маркетинге и продвижении в социальных сетях появились в последние годы?

– Одна из таких технологий – возможность ведения прямых эфиров. Рассмотрим пример Facebook Live – функцию прямой видеотрансляции, запущенную Facebook в прошлом году. В отличие от обычных видео, трансляции получают более высокий приоритет в ленте новостей, более высокие показатели охвата аудитории, в том числе и благодаря функции уведомлений о выходе «друга» в прямой эфир. Комментарии и счетчики обновляются также в режиме реального времени. Ведя трансляцию, вы можете отслеживать статистику.

– Насколько работа с соцсетями помогает тому или иному бизнесу, есть ли такая статистика?

– SMM не является и никогда не был прямым инструментом продаж в социальных медиа. Стоит относиться к продвижению к социальных сетях как к имиджевому решению. Это своего рода дань моде в позиционировании брендов, а также способ получения обратной связи и инструмент коммуникации с потребителем. Адекватно измерить его влияние на продажи сегодня не представляется возможным.

– Есть ли статистика по объемам рекламы в соцсетях?

– Данный канал коммуникаций демонстрирует впечатляющую динамику роста по всему миру. Так, с 2012 по 2016 годы объем рекламы в социальных сетях в Казнете вырос более, чем в 20 раз – с 10 млн тенге в год до 228 млн тенге по итогам минувшего года. Вместе с тем это все еще малый «кусок пирога» локального digital-рынка, который сегодня оценивается нами в сумму более 4 млрд тенге. Основные рекламные инвестиции приходятся на баннерную рекламу, контекст, а также онлайн-видео.

Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 27 апреля 2017 > № 2157829 Виктор Елисеев


Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах

Uber: над пробками не летаем. Пока

Без малого год в Казахстане работает сервис Uber. Его возможности и уровень уже смогли оценить жители Астаны, Алматы, Шымкента. И, наверное, в ожидании «переминаются с ноги на ногу» другие города.

Алевтина ДОНСКИХ

Сервис растет стремительно: с июня 2016 года система зафиксировала более 400 000 скачиваний приложения в Казахстане. И этот темп роста стал поводом для встречи генерального менеджера Uber по странам СНГ Алексея Стаха и его коллег с алматинскими журналистами. К слову, аудитория оказалась подготовленной к диалогу с десантом компании: многие если и не приехали на встречу с водителями – партнерами Uber, то уже имели историю поездок с ними. Так что диалог строился заинтересованный: от частного к общему и от общего к личному. Фаворитом стал вопрос о стоимости проезда. Тариф высоковат, выше «частника» в 2-3 раза, резюмировали журналисты. Не всегда, парировал Алексей Стах, и рассказал о тарифной концепции Uber.

– В моменты пикового спроса на поездки система применяет повышающий коэффициент, – поясняет генеральный менеджер. – Он высчитывается автоматически. Если, к примеру, есть 10 машин и 10 пассажиров, то каждый из них получит по машине по базовому тарифу, то есть за очень доступную цену. Но иногда, в некоторых районах и в определенное время, спрос превышает предложение. И тогда, если на тех же 10 машинах хотят уехать 30 человек, то втрое возрастает стоимость поездки. Дорого. Но зато это дает шанс уехать тем, кому это срочно необходимо. Остальные, кто не очень торопится, могут чуть подождать до прекращения действия повышающего коэффициента. Пиковый спрос в той или иной точке города стимулирует водителей ехать именно туда, что вновь приводит спрос и предложение к балансу.

Кроме цены, есть и другие факторы, которые побуждают людей выбрать поездки с Uber. Например, среднее время подачи автомобиля в трех городах Казахстана – около 5 минут; высокий средний рейтинг водителей – 4,78 из 5; два метода оплаты проезда – наличный и безналичный – по карте, привязанной к аккаунту. Эту аргументацию привели представители Uber. И тут не поспоришь. Так же, как и с тем, что стандарты и правила Uber (тот же повышающий или понижающий коэффициент) перенимаются зачастую их конкурентами.

– Мы гордимся результатами, которых нам удалось добиться в Казахстане. Uber быстро стал привычным способом передвижения для тысяч жителей Алматы, Астаны и Шымкента, – отметил Алексей Стах. – Если в начале нашей работы большинство пользователей совершали поездки по каким-то особым случаям, то сегодня наши клиенты чаще стали воспринимать Uber как реальную альтернативу собственному авто и пользуются сервисом ежедневно.

ПО ОКОНЧАНИИ ВСТРЕЧИ АЛЕКСЕЙ СТАХ ДАЛ ИНТЕРВЬЮ «ДЕЛОВОМУ КАЗАХСТАНУ».

– Алексей, сложно ли было Uber начать работать в Казахстане?

– Подготовительный этап занял несколько месяцев. Мы работали с различными министерствами, налоговой службой, изучали законодательство, адаптировались к нему, получали разрешения, но проблем не было.

– Компания успешно движется на Восток, в то время как на Западе ей предъявляются иски. Не опасаетесь, что это скажется на работе Uber в нашем регионе?

– Это частные случаи, мы к ним подходим философски – в некоторых странах Запада очень консервативные законы в транспортной отрасли, которые были приняты десятилетия назад, еще до изобретения смартфона. Эти отдельные случаи никак не скажутся на развитии сервиса в Казахстане. В целом Uber успешно работает в 73 странах мира.

– Заходя на новый рынок, Uber учитывает средний уровень доходов в стране?

– Конечно. Например, средний чек в Нью-Йорке 15 долларов. Uber – это своего рода цифровая биржа, и она учитывает средние расценки и уровень жизни каждой страны и даже города. Это как самоадаптирующийся механизм: в Алматы одни расценки, в Шымкенте другие. Везде правит рынок.

– Что является для вас базовым для расчета тарифа?

– У нас есть специалисты и программы, которые все это просчитывают. Мы исходим из того, сколько должен зарабатывать водитель, чтобы наша платформа для него была интересна как источник дохода. Это отправная точка. Иначе бы мы не росли, к нам бы не подключались водители.

– Как компания относится к тому, что некоторые таксисты работают и на Uber, и на его конкурентов, а также, что некоторые приходят подработать на несколько часов?

– Спокойно. Наше сотрудничество с водителями построено на принципе гибкости – кто-то подключается к Uber каждый день и проводит по 8 часов на платформе, для кого-то, кто не считает работу таксиста своим основным занятием, но у кого есть машина и свободное время, Uber – это дополнительный заработок.

– Тем не менее компания разработала кодекс, правила для тех, кто хочет работать на вашей платформе?

– Есть набор правил, который обязателен для всех водителей-партнеров и не зависит от страны. Например, если водитель приезжает не под своим аккаунтом, то его немедленно деактивируют. Есть и страновая специфика. Например, где-то принят только безналичный расчет. А в Саудовской Аравии пользуется феноменальным успехом женский Uber, потому что там мужчина не может отправить в поездку свою супругу с мужчиной-водителем. В Казахстане гендерного спроса нет.

Основные требования к водителям простые: стаж вождения, возраст, наличие документов на автомобиль, права, страховка. До подключения к платформе обязательно надо пройти обучение, чтобы понять, как система работает.

– Какие преимущества у Uber в сравнении с классическим таксопарком?

– В таксопарках много условий и ограничений. Мы же предлагаем гибкие условия партнерства и позволяем заработать водителям без привязки к графику. Водитель – партнер Uber зарабатывает на каждой поездке, компания удерживает только свою комиссию.

– Частнику дай волю, он и в багажник подсадит пассажира, а такси Uber не подсаживают попутчиков?

– В рамках работающих в Казахстане сервисов uberX и UberSELECT подсадка запрещена. Но популярный на западе продукт UberPOOL, напротив, рассчитан на попутчиков. На тех людей, кто едет в одно и то же время по похожему маршруту. Система автоматически рассчитает, когда машина может подобрать другого человека. Объединившись, пассажиры делят одну машину, а также разделяют стоимость за проезд, которая снижается до уровня общественного транспорта.

– Наши люди обижаются, что вы сняли бонусы, что нет программ лояльности…

– Люди называют это бонусами, мы – инвестициями. Когда мы приходим на рынок, то говорим водителям: «Выходите на линию, мы гарантируем вам бизнес, определенный доход, независимо от того, будет спрос или нет». А дальше мы инвестируем в пользователей. Говорим: «Есть акции, есть бонусы». Мы тем самым хотим разбудить спрос. А когда спрос и предложение появляются в достаточном объеме, необходимость в бонусах уходит…

– … и вы забираете «морковку».

– Так необходимости в ней нет: к платформе уже подключилось большое количество и водителей, и пользователей. Система стала равновесной и эффективной: водители обеспечены заказами, а пользователи могут рассчитывать на быструю подачу автомобилей и доступные цены. Мы не классическая компания, мы не строим заводы-пароходы, но мы вкладываем средства в развитие новых рынков, меняем привычный подход к услугам в самых разных сферах.

­– За счет чего минимизируется время подачи авто? Uber же не летает…

– Пока не летает. Шутки шутками, но мы экспериментируем с вертикальными мини-судами, которые в будущем будут предоставлять такую возможность. Наш отдел экспериментальных разработок развивает эту возможность.

Но вернемся к текущей реальности… Платформа Uber определяет для каждого пассажира ближайшего водителя и передает заказ именно ему. Нам важно обеспечить города таким количеством автомобилей, чтобы в каждой точке они были в пределах 2-3, а не 40 минут.

– Одно дело подать, другое – проехать через пробки…

– А здесь важно понять их первопричину. Мы говорим о том, что в среднем в автомобиле ездит 1,5 человека. Этот полупустой автомобиль занимает место. На дороге стоит огромное количество авто, где сидит только 1 водитель. Очевидно, что это совершенно неэффективное использование дорожного пространства. Что говорим мы?

– Оставьте машину дома и пересядьте на Uber!

– Даже не так! Мы говорим: «А зачем вам машина? Это неэффективный актив. Вы его используете в среднем 1 час из 24. Вам надо его заправлять, парковать, оформлять страховку»! В Америке уже пришло понимание этого факта. Там подростки говорят родителям, что им не нужна личная машина. Они отказываются от авто, пересаживаются на Uber и могут время в пути использовать с большей пользой. И что тогда происходит?

– Вы уже вышли на уровень рентабельности в Казахстане или еще работаете себе в убыток?

– Вопрос не в том, чтобы показать рентабельность. Это пока сложно сделать, поскольку мы постоянно инвестируем. Мы глобально показали свой оборот в 6,5 млрд долларов и убытки 2,8 млрд – это именно наша инвестиционная составляющая. Но мы не раскрываем финансовые показатели по конкретным странам. Хотя есть страны, которые уже показывают высокий уровень дохода.

У нас перед инвесторами есть обязательства по обеспечению определенной доходности, соотношения выручки к инвестициям. Мы отчитались перед инвесторами – это касается и нашего региона – о превышении этих показателей. То есть наш бизнес здоров. Он работает даже лучше, чем то, что мы изначально пообещали инвестору. О таком росте, которой сейчас происходит на нашей платформе, вскоре обязательно напишут в бизнес-учебниках. И это будет новая веха развития бизнеса.

– А каков прогноз по развитию в Казахстане?

– Мы опережаем все поставленные нам цели. И прогноз очень хороший.

Казахстан. США > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155852 Алексей Стах


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159425 Алиса Мельникова

Алиса Мельникова («Сбертех»): «Есть разные способы вырасти в Google. У нас высокие шансы»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Руководитель «Сбертеха» Алиса Мельникова — о том, как поставить внедрение инноваций на поток, чем «Сбертех» старается привлекать IT-специалистов, как трансформируются в digital-мире финансовые услуги и будет ли Сбербанк конкурировать с Apple и Amazon.

В новой постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями. Героиня нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — Алиса Мельникова, генеральный директор АО «Сбербанк-Технологии», сокращенно «Сбертех», самой большой IT-компании России, по крайней мере с точки зрения штата: на март 2017 года в ней было занято около 9500 специалистов. В свою очередь, бюджет организации на 2017 год соизмерим с доходами крупнейших технологических бизнесов страны — ни много ни мало 29,7 млрд рублей. А планы «Сбертеха» выглядят смелыми даже при его нынешних масштабах.

— Как бы вы вкратце описали «Сбертех» — понятно и в то же время вдохновляюще?

— Сбербанк ставит перед собой очень амбициозную задачу — стать технологическим лидером рынка. Не только финансового — рынка услуг для всей экосистемы, которая его окружает. Для всех своих клиентов и партнеров. Чтобы Сбербанк стал технологическим лидером, технологическим лидером надо стать «Сбертеху».

Лидерство подразумевает, что мы всегда что-то делаем первыми. Мы технологическая компания и стараемся первыми придумывать, «пилотировать», разрабатывать технологии. Поэтому обращаем внимание на все интересное и новое, что появляется на рынке. Мы это берем, пробуем, стараемся делать промышленные технологии.

— По формальным признакам вы крупнейшая IT-компания страны. Сколько у вас сейчас проектов в работе?

— Более пятисот. Работаем мы на одного заказчика — Сбербанк. Но внутри него у нас заказчиков множество. С одной стороны, мы на рынке пока, наверное, не слишком известны. С другой — пожаловаться на однообразие или узость сферы деятельности не можем. Наоборот, по-моему, такого количества интересных задач, как у нас сейчас, нет ни у одной компании в России.

Вместе с тем мы, несмотря на большой штат, ощущаем нехватку высококвалифицированных IT-специалистов. И очень много сил тратим на подготовку и обучение сотрудников.

— У вас девять с половиной тысяч сотрудников — и все равно людей не хватает. Насколько остро?

— Зачастую самим людям недостает квалификации. Технологии стали меняться настолько быстро, что образование и опыт, которые люди получали за предыдущие пять, десять, двадцать лет своей работы, не удается использовать в полной мере без освоения новых технологий. Иначе говоря, IT теперь не такая специальность, которую осваиваешь в вузе, чтобы потом работать всю жизнь. IT — это область, где нужно постоянно изучать что-то новое и повышать квалификацию. Если ты ничему не научился за год, считай, ты безнадежно отстал.

— Портрет вашего сотрудника чем-то отличается от образа среднего айтишника, работающего в Mail.ru Group, «Яндексе» и других заметных компаниях отрасли?

— Сегодня в «Сбертехе» представлены все типы айтишников, которые работают в отрасли: и в Mail.ru Group, и в «Яндексе», и в интеграторских компаниях. Как с точки зрения квалификации, так и с точки зрения отношения к работе и ментальности. При такой численности штата получается, что как в стране, так и в Сбербанке, а как в Сбербанке, так и в «Сбертехе».

— Понимаете ли вы, почему к вам идут люди? С упомянутыми мной российскими интернет-гигантами ясно: у них все-таки сохраняется обаяние стартапа.

— Стоит провести разделение: как дело обстоит сейчас и как мы хотим. На мой взгляд, мы пока не такие, какими хотели бы себя видеть. А хотим, чтобы каждый, кто работает в «Сбертехе», был звездой, технологическим лидером и тяготел к интересным задачам. Задачам с большой буквы. В особенности нам нужны те, для кого профессиональная деятельность — самое интересное в жизни. И нам есть что им дать.

Да, у нас нет пока такой известности на рынке, чтобы к нам охотно шли все такие люди. У многих наша организация вызывает ассоциации с тем, как выглядел Сбербанк раньше. Хотя он сильно изменился, но прошлое еще довлеет. Мы стараемся активно рассказывать людям и рынку, чем мы занимаемся, почему с нами хорошо и почему полная профессиональная реализация у нас возможна — и возможна только у нас.

ДОСЬЕ НА ГОСТЬЮ

В 1993 году окончила МАИ по специальности «автоматизированные системы управления и обработки информации» и Российскую высшую внешнеэкономическую школу по специальности «внешнеэкономическая деятельность: организация и управление».

С 2000 по 2012 год занимала руководящие посты в «Ай-Теко», ISG, Egar Technology, курировала реализацию масштабных проектов в области технологической поддержки бизнеса для крупнейших российских и зарубежных банков.

С июля 2012 года работала в должности советника старшего вице-президента НОМОС-банка, где отвечала за IT и операционную деятельность в проектах по развитию новых направлений бизнеса.

В «Сбертехе» — с июля 2013 года. Сама компания существует с 2011 года.

— Как устроен «Сбертех»?

— Организационная структура у нас строится на разделении по компетенциям. В «Сбертехе» сейчас 46 крупных центров компетенций в среднем по 200–300 человек, например по разработке мобильных приложений, BI, супермассивам данных, интеграции. Внутри каждого — отдельные направления. Эта структура одинаково хорошо подходит как для проектной работы, так и для работы в командах по Agile, которую Сбербанк активно внедряет.

В свою очередь, структура функциональная как раз и опирается на проектные команды и команды Agile.

— Как построено взаимодействие между Сбербанком и «Сбертехом»? Люди из Сбербанка «сгружают» вам идеи, а вы, как рабочие пчелки, их воплощаете?

— Это двусторонний процесс. Либо market pull, либо technology push, как модно сейчас говорить на рынке. Люди, которые отвечают за развитие бизнеса Сбербанка, в большей степени придумывают идеи в области собственно банковского бизнеса. Наша задача — понять, как их грамотно реализовать с технической точки зрения. Доля «цифровых» клиентов сильно выросла, равно как и доля операций, совершаемых через удаленные каналы. Поэтому любая, даже самая безобидная, задача бизнеса может превратиться в сложную и интересную задачу в технологическом аспекте. И наоборот: часто люди, занимающиеся технологиями, смотрят на рынок, общаются с внешним миром, с коллегами из других компаний и тоже выдают технологические идеи. А те способны навести бизнес-заказчиков на мысли о том, как эти технологии применить на пользу конечным клиентам.

Заказчики из бизнес-подразделений банка генерируют идеи по развитию банковских продуктов. А задача «Сбертеха» — их техническая реализация, в ходе которой мы тоже часто что-то предлагаем заказчикам.

И конечно, мы бы не сумели вести одновременно больше 500 проектов, если бы у нас не были отстроены процессы взаимодействия с заказчиками.

— Как идеи воплощаются в проектах?

— Здесь два пути. Первый: в рамках реализации конкретного проекта формируется проектная команда из представителей того или иного функционального блока банка и сотрудников «Сбертеха». И они долгое время работают вместе. В процессе, если кому-то из членов команды — кому угодно — приходит в голову идея, она может быть вынесена на обсуждение и применена в самом проекте — открытом, уже реализуемом. Второй путь относится к инновациям, о внедрении которых раньше не думали. Например, как применить блокчейн или технологии machine learning. Для этого в «Сбертехе» создаются лаборатории инноваций.

В частности, открываются тематические лаборатории. Как только мы находим какую-то новую технологию, которая, по нашему мнению, имеет право на существование и должна быть доведена до промышленной стадии, мы создаем компактные лаборатории в «Сбертехе» для «пилотирования» идей, основанных на ней. Плюс мы поощряем инициативу сотрудников абсолютно изо всех центров компетенций. Объявляем: возникла идея, мы ищем волонтеров, кто хочет поучаствовать, попробовать, поучиться. И отклик обычно очень хороший. Многие сами хотят в свободное от работы время заняться чем-то новым. Настоящие айтишники именно такие по духу. На таких людей мы и делаем ставку.

За полгода, за год лаборатория доводит технологию до промышленной стадии, после чего становится новым центром компетенций. Тем временем возникают новые идеи, новые лаборатории, новые «пилоты».

Естественно, к процессу мы привлекаем и профильные подразделения банка. У нас хорошо выстроена система взаимоотношений представителей банка и представителей «Сбертеха»: кто занимается функциональными блоками, кто от банка отвечает за взаимодействие с IT. Нет вопросов, кто куда должен пойти.

— Какие конкретные проекты реализуются в «Сбертехе»?

— Есть мобильные приложения, мобильный банк, интернет-банк — из того, что видно клиенту. Удаленные каналы — это лицо Сбербанка во внешнем мире. Но ведь банк должен не только принимать заявки клиентов на проведение операций. Надо еще и обрабатывать все это внутри: платежи, переводы, вклады, кредиты. За фронтальными приложениями кроется огромная IT-архитектура, оркестровщики, бизнес-хабы, продуктовые фабрики. Это огромный IT-ландшафт, в котором сейчас больше 350 крупных систем, интегрированных между собой. По сути, наши проекты сводятся к их развитию.

Что касается стратегии, до 2018 года мы запланировали и уже делаем проект по замене банковской платформы.

Новая платформа — это, во-первых, более высокий технологический уровень для поддержки гораздо большего объема транзакций, чем прежде, без снижения стабильности производительности, а желательно даже с ее повышением. Во-вторых, возможность быстрого вывода продуктов на рынок благодаря применению новых технологий в самой платформе. В-третьих, работа с экосистемой. Мы делаем не просто более совершенную автоматизированную систему для Сбербанка, а новую платформу — ядро экосистемы, которую строит Сбербанк совместно со своими партнерами, клиентами и всеми, с кем у него находятся точки соприкосновения.

— Насколько понимаю, от Германа Грефа исходит идея создать огромный маркетплейс финансовых и околофинансовых услуг. Дальше — больше любых других товаров и услуг.

— Верно.

— Похоже, вы начинаете биться с наступающими IT-компаниями на их поле с намерением встать вровень с «Яндексом» или Mail.ru Group на российском рынке. Не как монополист, а как многопрофильный онлайн-холдинг.

— Чтобы воплотить в жизнь замысел маркетплейса, необходимо быть технологическим лидером — и быть лучше всех IT-компаний на рынке. Все успешные компании, которые стали маркетплейсами, обладают своими платформами. Еще ни один из крупнейших игроков, включая Alibaba и Google, не зааутсорсил платформу. Они создавали собственные. У нашей будут свои особенности и свое предназначение. Мы не собираемся дублировать ныне существующие маркетплейсы. Но мы должны обеспечить богатые возможности по подключению партнеров, а значит, иметь открытый API.

— Маркетплейс будет базироваться в том числе на продуктах и сервисах партнеров, не только на ваших?

— Конечно. Предполагается, что Сбербанк будет в состоянии сгенерировать идеальное предложение для клиента и оказать эту комплексную услугу совместно с партнерами.

— Вы почти госкомпания, и, думается, у вас нет возможности идти на такие риски, как в частном бизнесе, где обычно и вырастают IT-гиганты.

— Наоборот, скорее мы «почти не госкомпания». Да, с госучастием. Однако Сбербанк — публичное акционерное общество. У него множество акционеров. И в банке сильно мотивированы к тому, чтобы сохранить свое лидерство и привлекательность для клиентов.

— В любом случае вы компания очень большая. А прорывные решения в крупных организациях принимаются с трудом: бюрократическая система в них, с одной стороны, тормоз, с другой — способ застраховаться от опасностей. Развернуть Сбербанк в сторону IT-бизнеса — это чрезвычайно амбициозная задача, и выполнима ли она, для меня большой вопрос.

— Если бы над Сбербанком тяготели бюрократия и рутина, не было бы тех изменений, которые заметны и внешним клиентам, и рынку. Изменения эти касаются абсолютно всех сфер деятельности банка, в том числе технологической. Не отрицаю, в больших организациях доля бюрократии присутствует. С ней трудно бороться, хотя мы усиленно боремся, как в «Сбертехе», так и в Сбербанке. Но если бы у нас царила бюрократия, мы бы не открыли эти пятьсот с лишним проектов и не делали бы их в таких количествах ежегодно. Не набрали бы столько сотрудников, не выполняли бы такой объем разработок.

Конечно, отдельные «пилоты» могут не быть успешными: людям свойственно ошибаться. Какие-то предположения о пользе того или иного решения для банка или клиента оказываются ошибочными. Но такая крупная организация, как Сбербанк, имеет возможность параллельно вести множество проектов и на выходе гарантированно получать весомую долю успешных. Вот чем, кстати, большие компании выгодно отличаются от маленьких. Маленькая взялась за один проект, его постигла неудача — и пиши пропало: деньги кончились, все развалилось.

— Либо не кончилось — и компания выросла в Google, пусть это и один случай на миллион.

— Как показывает жизнь, есть разные способы вырасти в Google. Я верю, что с такой командой, которая сейчас работает в Сбербанке и в «Сбертехе», у нас высокие шансы стать пусть не «как Google», но просто очень передовой, прогрессивной и привлекательной в рыночном отношении организацией.

— Насколько мне известно, примеров трансформации банка в крупную IT-компанию мир не знает.

— А мы всегда делаем что-то, чего раньше не было. Это не шутка. В той же новой платформе мы применяем технологии, которых никто до нас действительно не применял.

— Ваша большая цель — меньше чем за два года развернуть маркетплейс, который начнет предлагать услуги Сбербанка и организаций-партнеров. Есть какие-то вехи на вашем пути, которые будут видны и со стороны?

— Конечно. Не стану сейчас говорить за весь Сбербанк, скажу о вкладе «Сбертеха». Сроки готовности ядра платформы — конец 2017 года. Дальше, в течение 2018 года, мы очень интенсивно, большими кусками, внедрим бизнес-функционал на новой платформе и параллельно будем вести несколько «пилотов» с потенциальными членами экосистемы (внешними компаниями), подключая их разными способами к платформе.

— Ядро будет невидимой извне частью проекта?

— Да. Это будет back-end. То, что почувствует Сбербанк внутри. Клиенты если и увидят, то лишь малую его часть.

— «Пилоты» ведутся с госорганизациями или с коммерческими партнерами?

— С коммерческими. Из ретейла, образования, недвижимости.

— Далее состоится обширный релиз?

— Релизы у нас происходят постоянно. Естественно, ядро платформы каждый день не обновляется. Оно должно быть стабильным и обеспечивать обработку массовых операций в больших объемах. На 2018 год намечено развитие бизнес-функциональности на платформе. Таким образом, чтобы бизнес-заказчики могли автономно, без обращения к разработчикам, эту функциональность настраивать, менять, кастомизировать. Добавим сюда подключение партнеров через API и возможность доработки верхнего слоя платформы внешними компаниями, уже подключенными через открытый API.

— К рыночному контексту. Вас как-то задело импортозамещение?

— На «Сбертехе» оно пока не сказалось. Но, наверное, и не могло.

— У вас вообще нет внешних заказчиков?

— Сейчас нет. Мы про это думаем. Создав платформу, наверное, мы сможем оказывать на ней услуги внешним компаниям. Это станет возможно где-то после 2018 года, когда мы справимся с внедрением платформы в Сбербанке. Что касается импортозамещения, то мы сами одно сплошное импортозамещение для Сбербанка. Мы, а не какая-то зарубежная компания разрабатываем прикладной софт для него. Другое дело технологический стек, связанный с более низкими уровнями: системным софтом, базами данных, «железом». Хотя здесь тренд нас тоже не коснулся. Ровно потому, что у нас пока не отобрали возможность пользоваться зарубежными технологиями, которыми исторически в России пользовались все организации.

Но конечно, такая крупная страна, как наша, должна обладать высокой степенью независимости. Поэтому задача импортозамещения важна и сейчас активно прорабатывается со стороны Минкомсвязи и нескольких крупных корпораций. И я уверена, что она будет успешно выполнена. Естественно, пока Сбербанк не перешел полностью на российский системный софт. Мы не имеем права снизить уровень надежности и производительности нашего IT-ландшафта, иначе пострадали бы наши клиенты.

— Как, по-вашему, будет меняться сама банковская система в России в ближайшие несколько лет ?

— Мне кажется правдоподобным сценарий, в котором классические банковские услуги будут постепенно отходить на второй план и становиться commodities (здесь: взаимозаменяемыми услугами широкого потребления. — Forbes). У клиента формируются потребности в совершенно других областях. Он хочет не взять кредит. Он хочет обеспечить себя жильем, детей — образованием, для чего ему могут понадобиться финансовые инструменты, которые дают банки. Поэтому на первый план будут выходить компании, предоставляющие услуги клиенту. Сбербанк как раз в эту сторону и идет, чтобы не стать таким commodity-банком, который будет стоять за основными услугами, потребляемыми клиентом. Наоборот, Сбербанк превращается в маркетплейс, который будет оказывать услуги клиенту, подтягивая к решению задачи экосистему. Он должен становиться технологической компанией и переставать быть классическим банком.

Репутация сейчас у нас есть, но за нее надо бороться. На ней невозможно ехать бесконечно: ее в современном цифровом мире надо подкреплять и завоевывать заново.

Читать также: Финтех-сервисы и банки – партнеры или конкуренты?

— Сбербанк практически монополист на розничном банковском рынке России. Если ваши замыслы осуществятся, его влияние лишь усилится. Не повредит ли это банковской сфере страны в целом?

— Именно банковские услуги, повторюсь, будут отходить на задний план. И то, благодаря чему Сбербанк был и остается лидером российского рынка, не является залогом того, что в будущем он первенство сохранит. Многие компании на определенном этапе своего существования были лидерами, и казалось, что это навсегда. Но потом в течение трех-пяти лет они исчезали с рынка. Часто вспоминают Kodak с их лучшей в мире пленкой.

В сфере технологий у всех равные возможности. Речь о том, что мы собираемся сделать как компания, которая старается повышать качество своих услуг и привлекательность для клиентов. Все то же самое может делать любая другая компания, и здесь никакого монополизма нет. У кого получится лучше и быстрее, тот и будет лидером. Мы верим в то, что это будем мы.

— Судя по нарисованной вами картине, Apple с Apple Pay, Google с Android Pay и иже с ними — это практически готовые банки, которые могут с вами конкурировать?

— Я бы не назвала их банками. Я бы и Сбербанк через какое-то время не стала называть банком. Это просто другая форма бизнеса — маркетплейсы. Если мы говорим о том, что Сбербанк будет маркетплейсом, то да, его ждет конкуренция с другими маркетплейсами.

Интервью выходит в рамках спецпроекта Forbes и аналитической программы «Рунетология». Предприниматель и основатель компании «Нетология Групп» Максим Спиридонов беседует с руководителями интернет-проектов о том, какие бизнес-модели в Рунете могут позволить стартапу стать следующим «единорогом», и в целом о том, как технологии меняют наш мир

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159425 Алиса Мельникова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159420 Мария Шарапова

Правдивая история: почему допинг-скандал не разрушил карьеру и бизнес Марии Шараповой

Марина Крылова

Как Шараповой удалось сохранить статус суперзвезды, несмотря на допинговую дисквалификацию

Последний раз Мария Шарапова выходила на корт в официальном матче в январе 2016-го, когда в четвертьфинале Открытого чемпионата Австралии в очередной раз уступила американке Серене Уильямс. После турнира российская спортсменка взяла паузу — залечить травмы, а 7 марта на экстренной пресс-конференции в Лос-Анджелесе объявила, что ее январский допинг-тест оказался положительным. Несмотря на чистосердечное признание и недавно попавший в запретный список препарат (мельдоний), Шараповой выписали 2 года дисквалификации, однако после апелляции срок сократили до 15 месяцев. Российская теннисистка не играла на турнирах больше года, пропустила Олимпиаду, лишилась рейтинга, начиталась резкостей в свой адрес, однако сохранила статус медиазвезды и рекламную привлекательность. Предвкушая возвращение Шараповой в теннис — 26 апреля Мария впервые после допинг-скандала сыграет на турнире WTA в Штутгарте — Forbes объясняет, как ей это удалось.

Политика агентства IMG и Макс Айзенбад

До 7 марта 2016 года профессиональный союз Шараповой и ее агента Айзенбада казался идеальным. Они начали работать вместе, когда Марии только исполнилось 12, а Максу не доверяли никого, кроме теннисистов из академии Ника Боллетьери. Через 6 лет Шарапова выиграла «Уимблдон», а Айзенбад согласовывал контракт с первым крупным спонсором – производителем мобильных телефонов Motorola. Западные СМИ оценивали стоимость соглашения в $1 млн в год. Потом были контракты с TAG Heuer, Colgate & Palmolive, Land Rover, Tiffany & Co, Head, Samsung, Evian и другими известными брендами. А технический спонсор Nike предложил рекордное соглашение, по условиям которого за восемь лет сотрудничества Шарапова должна была получить $70 млн. В итоге россиянка вошла в список самых высокооплачиваемых спортсменов десятилетия (2005-2015) по версии Forbes, заняв 18-ю строчку с общим доходом $250 млн. В период с 1 июня 2014 по 1 июня 2015 года она заработала $29,7 млн. При этом официальные призовые составили чуть больше $6 млн. Остальное Мария заработала на рекламе.

7 марта 2016-го, когда Шарапова призналась в употреблении допинга, ее финансовое благополучие оказалось под угрозой. Отчасти по вине Айзенбада. Именно он проигнорировал информирующие письма от ВАДА и не заметил, что «Милдронат» (он же — мельдоний), который Шарапова регулярно принимала на протяжении десяти лет для укрепления сердца, включили в список запрещенных препаратов. Принять допинг-историю смогли не все спонсоры. Представители Tag Heuer решили не продлевать истекающий к тому моменту контракт, а Porsche и Nike приостановили сотрудничество.

Чтобы исправить ситуацию, Айзенбаду пришлось превратиться в антикризисного менеджера. Вместе с командой юристов и IMG он выстроил грамотную линию защиты. Откровенное и в чем-то наивное признание на пресс-конференции в Лос-Анджелесе расположило к Шараповой болельщиков и смягчило порыв критиков. Но главное — напомнило ВАДА и Международному спортивному арбитражу (CAS) о смягчающих обстоятельствах.

Во время судебных разбирательств Шарапова предпочитала молчать, а любые домыслы, которые появлялись в прессе, тут же опровергались ее представителями. Таким образом, контроль над ситуацией очень быстро вернулся к Марии и ее команде. Важно, что Шарапова при этом не выглядела несчастной жертвой и не вызывала чувства жалости. Ее начали уважать за честность, смелость и умение брать ответственность на себя.

Мельдоний и антидопинговая программа Международной федерации тенниса

Мельдоний, которым злоупотребляла Шарапова, оказался под запретом ВАДА с 1 января 2016 года. Но однозначное отношение к нему до сих пор не сформировано. Нет точных данных о сроках выведения вещества, не доказана его полезность в спорте. А Серена Уильямс в интервью Fox News предположила, что запрет «Милдроната» – следствие фармакологических войн и недобросовестной конкуренции и добавила, что в США используют разрешенные аналоги препарата. Вместе с Сереной многие восприняли наказание для Шараповой как дежурное соблюдение формальностей, и серьезных репутационных потерь удалось избежать.

Так, компания Head, давний спонсор и поставщик ракеток Шараповой, сразу поддержала спортсменку. Исполнительный директор Йохан Элиаш выступил с официальным заявлением, в котором раскритиковал действия ВАДА. «Мельдоний был запрещен без информирования о результатах клинических исследований. Не предоставив четких доказательств эффективности вещества, ВАДА допустило грубую ошибку, запретив его», – написал Элиаш на своей странице в Facebook. Cлова не разошлись с делом: Head продлил контракт с Шараповой еще до решения CAS и поддержал запущенный в социальных сетях хэштег #IStandWithMaria.

Кроме того, на фоне допинговой истории Шараповой в теннисном мире оживились разговоры о несостоятельности действующей антидопинговой программы. Дело в том, что в теннисе контроль осуществляет Международная федерация (ITF), она же выписывает разрешение на терапевтическое использование запрещенных правилами препаратов и следит за тем, чтобы игроки своевременно получали доступ к спискам ВАДА. Работой руководит Стюарт Миллер, и к нему много вопросов. Главный – почему в ITF до сих пор популярна практика тайной дисквалификации игроков. Самый яркий пример – американка Варвара Лепченко. У нее, как и у Шараповой, обнаружили мельдоний. Положительную пробу она сдала даже раньше, в январе на турнире в Брисбене, уведомление получила в марте, но долгое время об этой истории никто не знал. Подробности появились уже в апреле, когда стало понятно, что Лепченко попадает под амнистию ВАДА (из-за нехватки данных по срокам выведения мельдония из организма ВАДА отозвало претензии к спортсменам, у которых доза вещества в допинг-пробах, сданных до 1 марта 2016 года, не превышала назначенных допустимых норм. — Forbes).

Это не понравилось теннисистам. И теперь ITF будет публиковать информацию не только о тех делах, по итогам рассмотрения которых была доказана вина игрока, но и случаях с оправдательным вердиктом. Идею гласности, правда, совсем по другому поводу поддержал Рафаэль Надаль. Испанец предлагает не скрывать данные о терапевтических исключениях и даже обратился в ITF с просьбой сделать публичными все прошлые и будущие результаты его допинг-проб.

У Марии Шараповой тоже есть замечания по информационной политике федерации. Не снимая с себя ответственности, она все же отметила, что руководство ITF не проявило должного участия: «Миллер не хотел ничего знать. В федерации должны быть уверены, что спортсмены информированы о новых допинговых правилах. Эти вопросы всегда нужно держать под контролем».

К концу 2017 года в ITF должны утвердить новую антидопинговую программу. Ее стоимость увеличат примерно в два раза, а расходы по нынешней оценивают в $4 млн в год.

Социальные сети и другая жизнь

«Если бы я занималась только теннисом, то сошла бы с ума» — фраза из недавнего интервью Шараповой, которая очень точно описывает ее жизнь в течение последних 15 месяцев. За это время Мария стала намного ближе и понятнее для своих поклонников. Отказываясь от интервью по ходу развития допинговой истории, она не забывала благодарить фанатов, оставляя им трогательные послания в фейсбуке или инстаграме. И если раньше ее странички в соцсетях напоминали, скорее, корпоративный сайт бренда «Мария Шарапова», чем персональный аккаунт теннисистки, то теперь все изменилось. Почти 2,5 миллиона подписчиков узнали, что на завтрак Шарапова предпочитает панкейки с вишневым джемом, неплохо готовит и любит принимать гостей.

При этом время от времени Шарапова делилась и более ценной (во всех смыслах) информацией. Темно-синее платье из весенней коллекции модного грузинского дизайнера Давида Комы, макияж от уважаемого визажиста Кары Есимото Буро, прическа от лучшего в своем деле Адира Абергеля — и вот вы знаете все о вечеринке Vanity Fair в Лос-Анджелесе. Превратить каждый взмах ресниц в сообщение из 140 символов в твиттере — искусство, в котором Шараповой не было равных и раньше. Но жизнь без тенниса подарила ей новые возможности и серьезно расширила сферу влияния в сетевом маркетинге. Раньше соцсети Шараповой практически всегда были ориентированы на спорт, теперь в них появилось место и для других активностей.

Изменилось и само восприятие спорта. Мотивирующие видео с тренировок отлично это демонстрируют. А физиотерапевт Ютака Накамура, помогавший Марии поддерживать форму во время дисквалификации, подтверждает: Шарапова, относившаяся к фитнес-тренировкам как к необходимому злу, наконец научилась находить в них интерес. Важный показатель того, что она хочет вернуться по-настоящему.

Социальная активность и благотворительность

Шарапова стала активнее не только в соцсетях. Она по-хорошему не давала от себя отдохнуть и в реальном мире: вечеринки в компании звезд Голливуда, учеба в Гарвардской школе бизнеса, автобиография и, наконец, торжественное шествие по первым полосам европейской и американской прессы. Менеджеры Шараповой и она сама очень грамотно распорядились вынужденным перерывом в спортивной карьере. Очень кстати пришлась и новость о беременности Серены Уильямс. Женскому туру нужна новая звезда. Но ни немка Кербер, ни испанка Мугуруса, которые обосновались в топ-10 мирового рейтинга во время дисквалификации россиянки, на эту роль не подходят. Главной соперницей Уильямс-младшей, в том числе и в медиапространстве, была и остается Шарапова.

За личными амбициями Шарапова не забывала о тех социальных обязательствах, которые когда-то возложила на себя. Например, она регулярно перечисляет деньги на ликвидацию последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Общая сумма уже превысила $500 000. А во время своего последнего визита в Москву пожертвовала больше 2 млн рублей в пользу детских домов. Сразу после завершения дисквалификации россиянке вернут и статус посла доброй воли ООН, и она продолжит участвовать в программе по борьбе с нищетой и неравенством.

Собственный бизнес и возвращение спонсоров

Этот перерыв не первый в карьере Шараповой. С августа 2008 по март 2009 года она тоже жила без тенниса. Играть не давала травма плеча, которая в итоге привела к операции. Именно тогда, по признанию самой спортсменки, она решила вложить деньги в собственный бизнес. Через четыре года в крупнейших торговых точках мира появился новый конфетный бренд – Sugarpova. Компания выпускала фруктовый жевательный мармелад и, по данным американского Forbes, только в 2015 году удалось продать около 5 млн упаковок. Как утверждает Bloomberg, на каждой пачке спортсменка зарабатывает чуть больше доллара. Чтобы не останавливаться на достигнутом, в самом конце 2015-го Шарапова решила дополнить линейку товаров и занялась разработкой шоколада. И это тот случай, когда дисквалификация пришлась очень кстати. В интервью немецкому WirtschaftsWoche она призналась: «У меня появилось время, чтобы хорошо поработать над созданием и рекламой новых продуктов. Я посетила много фабрик и подписала договор с Baron Chocolatier, семейным предприятием из города Познань. Там производится наш шоколад, а какао поставляет Берег Слоновой Кости».

Шоколад поступил в продажу в феврале этого года. 100-граммовая плитка обходится примерно в 250 рублей. Данных о том, насколько успешно стартовал новый проект Шараповой, пока нет.

Вернуть упущенную за время дисквалификации выгоду точно помогут спонсоры, в числе которых есть и Nike, и Porsche. Они вернулись сразу после того, как Шарапова обратилась в Спортивный арбитраж и добилась сокращения срока дисквалификации (с двух лет до 15 месяцев). Таким образом CAS признал, что теннисистка нарушала антидопинговые правила непреднамеренно. А это, в свою очередь, позволило крупным западным компаниям работать с ней, не переживая о своей репутации. Благодаря этому Шарапова осталась в списке самых высокооплачиваемых атлетов Forbes и в 2016-м (напомним: оценивается период с июня по июнь): да, Мария потеряла 62 позиции (переместилась с 26-го на 88-е место) и статус самой финансово успешной спортсменки (Серена Уильямс на 40-й строчке), но все равно заработала $21,9 млн.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159420 Мария Шарапова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159416 Герман Каплун

Сайты и блокировщики рекламы. Война за выживание

Герман Каплун

Сооснователь, директор по стратегии TMT Investments

Авторы программ для блокировки рекламы не благотворители, они развивают жесткий бизнес, который в чем-то сродни шантажу. Сайты же действуют разрозненно — в этой битве каждый сам за себя

Несколько лет назад я присутствовал на совете директоров одной медиакомпании. CEO проекта делал доклад и хвастал, что за год аудитория выросла на 70%. Правда, неожиданно оказалось, что рост рекламных площадей был вдвое меньше. Причиной оказались блокировщики рекламы. Сегодня становится очевидно, что в условиях, когда почти все онлайн-издатели получают основной доход от рекламы, они сталкиваются с серьезной проблемой: если реклама будет блокироваться, то рекламодатели будут отказываться от рекламы и медиа не смогут поддерживать бизнес.

Для справки: в 2016 году во всем мире владельцы сайтов недополучили из-за блокировки рекламы около $40 млрд. Это огромные деньги и огромная проблема — учитывая, что весь доход от онлайн-рекламы составил $200 млрд. Согласно исследованиям AdRiver, блокировщики «отрезают» от 5 до 20% рекламных показов. Такую долю дохода недополучают издатели цифрового контента — вернее, именно такая сумма денег «мигрирует» с одних сайтов на другие.

Зачем люди ставят блокировщики? Причин несколько:

назойливая или раздражающая реклама (длинная видеореклама без возможности отключения, баннеры, «прилипающие» к экрану и перекрывающие контент при прокрутке, мигающие баннеры)

надежды на увеличение скорости загрузки сайтов (экономия трафика, низкоскоростной интернет)

активный маркетинг со стороны блокировщиков рекламы (многие встраивают их в браузеры и предустанавливают в телефоны)

защита от отслеживания пользователей в интернет-пространстве (боязнь «Большого брата»)

Существуют блокировщики не только для веб-браузеров, но и для мобильных устройств. Не надо обольщаться: создатели блокировщиков не благотворители, они развивают жесткий бизнес, который в чем-то сродни шантажу. Бизнес-модель подобных игроков сводится к тому, чтобы «заблокировать всех», пока владельцы отдельных сайтов не придут договариваться. Когда это произойдет, можно обсудить условия — и тот или иной сайт может оказаться в списке проверенных («белый список»), не попадающих под блокировщики рекламы. Идут ли на это владельцы сайтов? Одни действительно соглашаются, размышляя: какую ценность несет сайт, если у него нет аудитории? Другие считают подобный путь относительно бессмысленным: программ-блокировщиков становится все больше, каждый хочет денег, «на всех не запасешься». Поэтому кто-то платит только наиболее крупным блокировщикам (например, Adblock plus).

Кто стал лидером?

Среди популярных блокировщиков рекламы — AdBlock Plus, Ghostery, Privacy Badger, uBlock. AdBlock Plus — самый востребованный для стационарных и мобильных устройств. По статистике Eyeo (разработчик AdBlock Plus), число установок AdBlock Plus на активных устройствах в мае 2016 года превысило 100 млн. AdBlock Plus, как и многие другие блокировщики, доступен, во-первых, как расширение в популярных браузерах — Chrome, Opera, Internet Explorer, Safari, Яндекс.Браузер — и, во-вторых, как браузер на устройствах Android и iOS.

AdBlock Plus пропускает рекламу, которую считает допустимой и приемлемой. Разработчики не скрывают, что они получают от крупных партнеров (Google, Amazon, Яндекс и другие) плату за попадание в «белый список». Кроме того, AdBlock Plus может бесплатно пропускать рекламу на сайтах и блогах, но фильтры разрешено обходить «не более 10% компаний». В июне 2016 издательский дом Axel Springer через суд добился права не платить владельцу AdBlock Plus (компании Eyeo) за попадание в белый список. Тем не менее, пользователь, снимая «галочку« рядом с пунктом «Разрешить некоторую ненавязчивую рекламу» в настройках дополнения, блокирует всю рекламу.

Сколько людей пользуются блокировщиками?

По данным исследования PageFair, в мире такими программами пользуется около 620 млн человек, причем 200 млн установили такие программы на свои компьютеры, а 420 млн — на смартфоны. Лидирует по количеству граждан, пользующихся блокировщиками, Польша, где уже блокируется 42% всей интернет рекламы. В США 26% пользователей используют подобные программы. и еще 17% задумывается об использовании подобного ПО в будущем. Активнее всего блокировщиками рекламы пользуются на развивающихся рынках — в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Например, браузеры со встроенными adblock-инструментами в Китае используют 159 млн пользователей, в Индии — 122 млн, а в Индонезии — 38 млн.

На мобильных устройствах популярность блокировщиков тоже идет вверх: рост с 2015 года по 2016 год по показателю ежемесячного числа пользователей — с 200 млн пользователей в месяц до 376 млн. Около 67% пользователей смартфонов в США знают о блокировщиках рекламы, но никогда не использовали их. И только 15% пользователей смартфонов в США заявили, что используют этот тип программного обеспечения.

В России рекламу блокируют 4,7 млн мобильных пользователей, в вебе на разных сайтах блокируется 20-25% интернет-рекламы.

Почему так активно блокировщики используют в Азии? У пользователей в странах этого региона меньше денег, это отражается и на более дешевом и слабом интернет-соединении. Соответственно, здесь выше желание обойти рекламу — в свою очередь, более массовую и навязчивую. В целом многие дешевые интернет-СМИ в большей степени злоупотребляют раздражающими нормального человека рекламными форматами (всплывающая реклама на весь экран, автоматически запускающаяся видеореклама со звуком и т. п.) — для их аудитории блокировщики и оказываются чаще всего востребованными.

Что будет дальше?

Популярность блокировщиков рекламы в развивающихся странах эксперты связывают с высокой стоимостью мобильного интернета и проблемами со скоростью загрузки. Эти инструменты помогают пользователям экономить трафик, а также ускоряют загрузку страниц, говорится в исследовании. По оценкам экспертов, количество пользователей блокировщиков в развитых странах будет расти, поскольку многие производители смартфонов и разработчики оснащают свои устройства и браузеры встроенной функцией блокировки рекламы

Владельцы сайтов, конечно, борются с блокировщиками — пока каждый сам за себя. Кто-то переходит на продажу платных подписок ( New York Times собирается блокировать пользователей, у которых установлены подобные программы), кто-то судится с блокировщиками рекламы (недавний пример — онлайн-кинотеатр ivi.ru судится с блокировщиком WebGuard), кто-то ухудшает качество видео для пользователей, установивших такие программы (так поступает «Первый канал»).

В отдельных странах (например, в Китае) обсуждается запрет на использование блокировщиков на государственном уровне. Некоторые игроки в сфере медиа пытаются программно не дать возможность отделить рекламу от контента (это стратегия Facebook). Кто-то рекомендует пользователям добавить данный сайт в «белый список», не предоставляя без этого доступ к контенту. Многие пытаются обойти рост популярности блокировщиков иначе — с помощью нативной рекламы, выглядящей как контент и почти не различимой программами типа AdBlock.

Очевидно, все подобные шаги со стороны медиакомпаний и владельцев сайтов будут продолжаться.

Скорее всего, самые крупные сайты договорятся с крупными блокировщиками рекламы, для таких игроков проблема будет решена внесением в «белые списки». По сути, этот процесс уже идет. А более мелким компаниям будет тяжело: у них и доходы меньше, и за разблокировку надо платить. Альтернативой для них, на мой взгляд, станет попытка объединиться и выступить единым фронтом, запрещая использования подобных программ. Насколько успешным может быть такой союз конкурентов? Это большой вопрос. С другой стороны, других вариантов у них не так-то много. Нужно же как-то выживать.

Тем не менее, нужно понимать, что Google и Facebook получают около половины мировых доходов интернет-рекламы. Без их активного участия в решении проблемы вероятность выхода из ситуации не так высока. Например, в России объединение усилий Mail.Ru Group, Рамблер, РБК и других игроков могло бы привести к ухудшению позиций блокировщиков. Будет ли участвовать в подобном альянсе «Яндекс»? На мой взгляд, нет — не в его стиле. Получается, договориться игрокам медиарынка будет так же нелегко, как и странам-членам ОПЕК — про сокращение нефти.

Однако какие-то процессы идут. Например, Google на днях заявил, что собирается внедрить фильтр рекламы в мобильной и десктопной версиях своего браузера. Это опция может быть включена в Chrome по умолчанию. Планируется, что она будет фильтровать не все рекламные объявления, а только те, которые ухудшают пользовательский опыт, всплывающие окна и видеоролики, в которых автоматически включается звук и блокировка такой рекламы почти не бьет по самому Google. Цель этих действий понятна — дать пользователям ощущение, что проблема уже решена и не надо искать аналоги, которые ухудшают позицию главного поисковика мира. По сути это защитные действия, чтобы остановить рост альтернативных блокировщиков. Так что пока каждый сам за себя. Любые инициативы крупнейших игроков будут выгодны не только им самим – другим владельцам сайтов также должно стать немного легче. Например, тот же Google в своем блокировщике будет бороться только с навязчивой рекламой, а не со всей. А это уже большой прогресс.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 апреля 2017 > № 2159416 Герман Каплун


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко

Миллиардер Олег Бойко инвестирует в финтех $150 млн

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Бизнесмен рассчитывает, что инвестиции позволят его холдингу быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финансовых технологий

Finstar Financial Group Олега Бойко планирует за пять лет инвестировать $150 млн в сделки и стартапы в области новых финансовых технологий. Об этом сам бизнесмен заявил на I Международной конференции о новых финансовых технологиях, говорится в пресс-релизе, поступившем в Forbes.

Взаимодействовать с предпринимателями будет FinstarLabs, отвечающая за инновации и технические разработки. «С помощью FinstarLabs мы рассчитываем быстрее идентифицировать прорывные идеи в сфере финтех и быстрее внедрять их в наших портфельных компаниях», — заявил миллиардер.

Finstar Financial Group – инвестиционный холдинг, работает в 26 странах мира. Он основан в 1996 году, последние несколько лет сфокусирован на инвестициях в высокотехнологичные альтернативные финансовые услуги.

Главные проекты холдинга в этом сегменте – сервис онлайн-кредитования 4finance (49% компании принадлежат семейному трасту Олега Бойко) и компания Digital Finance International, которая специализируется на цифровых кредитных бизнесах на развивающихся рынках и внедрении инновационных технологий. В ноябре 2016 года Finstar Financial Group инвестировала $3 млн в российский сервис для повышения эффективности мобильной рекламы Rocket10.

Траст, подконтрольный семье Бойко, в начале 2015 года снизил свою долю в 4finance с 75% до 49%. Сумма сделки и имена покупателей (известно, что это была группа частных инвесторов) не разглашаются.

В 2016 году 4finance заработал €63,2 млн. Бойко с 2004 года ежегодно входит в число богатейших людей России по версии Forbes, в 2017 году его состояние было оценено в $1,2 млрд.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153507 Олег Бойко


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров

Почему бум телемедицины рискует стать «пузырем» из-за необученных врачей?

Станислав Сажин, Петр Кондауров

Проблема медицинских маркетплейсов в том, что результат услуг врача часто субъективен, и пациент не всегда может дать ему однозначную оценку. Кроме того, врачи в России, как оказалось, понимают под телемедициной не то, что пациенты

Бум цифрового здравоохранения докатился и до России. «Яндекс» проинвестировал в «Doc+» (подробнее о нем — в материале Forbes) и запустил собственный сервис телемедицинских консультаций, ВТБ поддержал сервис «Педиатр 24/7», «Сбербанк», по сообщениям прессы, решил целиком выкупить «DocDoc». Общий тренд развития подобных решений понятен — фокус все больше на сервисе пациента, на его здоровье.

Однако западный опыт подсказывает, что важно не упустить еще один мировой тренд — включение в развитие телемедицинских сервисов врачей. Крупнейшая профильная конференция EyeForPharma, прошедшая в Барселоне в середине марта, показала: мировые лидеры признают, что врачи — консервативный, но очень перспективный актив. Очевидно, что участие врачей в телемедицинских, профилактических, исследовательских проектах напрямую связано с обучением и повышением эффективности их работы.

Мы уверены: бум телемедицины в России не превратится в большой успешный рынок, пока участники не осознают, что техническое, этическое и медицинское обучение врачей является не менее важным залогом успеха телемедицины, чем создание удобной платформы или привлечение туда большого числа пациентов.

Если проанализировать развитие крупнейших западных сервисов Teladoc, DoctorOnDemand, American Well, HealthTap и российского «Теледоктора» (стартап развивает Петр Кондауров, один из авторов статьи — Forbes) можно заметить, что эволюция мышления создателей телемедицинских сервисов идет одними и теми же этапами:

Этап первый. «Соединяем врачей и пациентов, этого достаточно».

На этом этапе у проектов есть телекоммуникационное решение, нацеленное на создание решения «все в одном». Другими словами, почти никто из игроков изначально не хочет разбираться в тонкостях взаимоотношений врача и пациента и вникать в суть медицинской помощи как услуги. У создателей проекта позникает желание по «принципу Парето» получить 80% результата, вложив 20% усилий на создание сайта или мобильного приложения, группы в социальной сети или чатбота. Главное — соединить поставщика и потребителя услуги.

На этом этапе сейчас, очевидно, находится стратегическое понимание телемедицины теми, кто принимает решение о работе на рынке телемедицины внутри крупнейших поисковиков, сотовых операторов, банков, владельцев интернет-порталов и так далее. Примеры их шагов мы уже приводили: «Яндекс» запустил «Яндекс. Здоровье» (сервис для записи врачей, затем подключивший опцию в тестовом режиме получать консультации); у МТС целая исследовательская лаборатория по digital health, которая объявила о запуске телемедицинского сервиса совместно с «Медси». Список можно продолжать. На всех встречах с представителями этих проектов мы слышим одно и то же: у нас есть врачи, делаем техническое решение и запускаем телемедицину.

Но на нашем личном опыте этот вариант не сработал. Первая версия системы задумывалась как открытый маркетплейс, в котором врачи регистрируются, заполняют подробную информацию о себе и выставляют цену консультации. С технической стороны сервис сделал возможность общения по трем каналам связи: текст, телефон и видео. Цены назначали сами врачи, их разброс был большой — от 300 до 2000 рублей за консультацию. Но дело не пошло. На сервисе зарегистрировалось всего около 30 врачей, дальше стало ясно, что популярностью платформа пользоваться не будет. В обратной связи от потенциальных пользователей мы видели: они отметают вариант пользоваться маркетплейсом.

Выяснилось, что несмотря на технически хорошее воплощение идеи (нужно было, например, сделать передачу видео в браузере), пациентам не нужна биржа врачей с формальными показателями (специализация, текущее место работы, опыт работы, образование, ученая степень, сертификаты допобразования, награды и т.д). Биржа — лучшее решение, если решающим фактором для клиента является демпинг, а основные показатели качества услуги легко и объективно контролируются. Хорошие примеры, где прижились маркетплейсы-биржи, — такси, уборка на дому или аренда жилья.

В случае с врачебной деятельностью результат в большинстве случаев субъективен и однозначно оцениваться пациентом не может. А главным фактором против «уберизации» врачевания является то, что цена обычно не главное для пациента. В случае некачественной помощи пациент рискует не переплатой или дискомфортом в процессе потребления, а своим собственным здоровьем. Осложняется схема маркетплейса еще тем, что врачи в России самостоятельно не могут оказывать медицинскую помощь. Для этого нужна лицензия, которая выдается только на клинику. Так, в США есть реестр всех лицензированных врачей, ответственность несет конкретный врач, он рискует потерей лицензии. «Атомом» телемедицинского рынка в США является предприниматель-врач. В нашей же стране лицензируются квадратные метры помещения, которые наполняются оборудованием и врачами. Врач сам по себе не может вести коммерческую деятельность. При возникновении претензий со стороны пациента главный удар получает клиника, которая, скорее всего, сделает все, чтобы уйти от ответственности (а возможностей у целой клиники победить в суде больше, чем у каждого отдельного медработника) и «прикрыть» своего врача. На практике, исходя из нашего опыта общения с рынком, провинившийся врач может продолжить деятельность на следующий же день, отделавшись выговором или строгим разговором с менеджером, либо увольнением, но может продолжить работу в соседней клинике.

В «Доктор на работе» (стартап одного из авторов статьи — Forbes) мы увидели ту же проблему. Запустив в 2012 году сервис удаленных консультаций, мы увидели вал негативных отзывов пациентов, которые были недовольны качеством оказанной консультации. Многие врачи, как оказалось, понимают под «телемедициной» не то, что пациенты. Разнились взгляды и на требования к работе. После года экспериментов, поняв, что без грамотного обучения врачей бизнес не получится, мы закрыли проект.

Этап второй. Онлайн клиника с лаконичными правилами, этого достаточно.

После того, как компания-инноватор осознает, что аудитория в России ценит в первую очередь репутацию врача или клиники, появляется второй тип организации — «онлайн-клиника» (вроде американского HealthTap).

Начинается работа по отбору врачей и обучению их корпоративному стилю общению. Появляются первые рамочные протоколы общения, в которых отражены правила этикета. Это одновременно обеспечивает юридическую безопасность. Поскольку в этой модели вся ответственность за оказываемую услугу ложится на компанию-инноватора, юристы очерчивают четкие границы того, что и в каких формулировках врач может говорить, а что — нет.

Российское законодательство на сегодняшний день не предусматривает оказания медицинской помощи удаленно. Даже вопрос врача «Как вы себя чувствуете?» уже может быть сочтен медицинской помощью (сбор анамнеза). Следовательно, консультации врачей «онлайн-клиник» могут просто сводиться к рекомендации посетить клинику или вызвать врача на дом.

На наш взгляд, работая с сервисами и «первого этапа», и «второго этапа», пациент вместо решения своей проблемы и уважительного подхода получает по факту неподготовленного к телемедицинской помощи врача, который теряется и не может работать в рамках высоких стандартов. Каждый раз ему приходится импровизировать и идти на риск, рекомендуя что-то или ставя диагноз. Телемедицинский прием значительно отличается от классического. Врач, не видя пациента, должен в первую очередь убедиться, что у него не острое состояние (в этом случае нужна немедленная помощь «офлайн»). Для этого существует пул вопросов для каждого типа обращений (болит ухо, болит живот, тошнит и т.д.), после которого можно «вести» пациента дальше по скрипту. Врачей же в первую очередь готовят к тому, чтобы верить своему зрению, обонянию, слуху и т.д. Все это может ведет к тому, что в телемедицинском приеме фокус смещается на вербальной части общения, которая в обычных визитах не в приоритете. Все это ведет к тому, что многие врачи, начиная работать с телемедицинскими сервисами, не чувствуют себя уверенно, общаясь с пациентом в новом для них формате.

Этап третий. Онлайн-клиника с четкими медицинскими стандартами и сертификацией.

Компания-инноватор понимает, что для популяризации телемедицинской помощи необходимо расширять свою зону управления и ответственности — вплоть до оказания самой медицинской помощи. На этой стадии у стартапа обычно возникают следующие вопросы:

Есть ли какая-то специфика телемедицинской помощи по сравнению с классической медицинской? Если да, то в чем ключевое отличие? Какие слабые и сильные стороны этого формата? Как их можно использовать, чтобы усилить эффект для пациента? Как выбрать сферу, в которой телемедицина принесет максимум результативности?

Каким образом можно стандартизировать помощь? Как удержать качество на выбранном уровне при масштабировании бизнеса? Как компании быть уверенной, то к какому бы врачу ни обратился пациент, его примут на должном уровне и помощь будет оказана исчерпывающе полным образом?

Каким образом обеспечить юридическую защиту от прецедентов? Каков алгоритм действий в случае врачебной ошибки и чем руководствоваться, выбирая стратегию защиты?

Чтобы на все эти вопросы найти ответы, нельзя обойтись без выработки стандартов. Уже сейчас над такими стандартами работают игроки российского рынка телемедицины. Эти стандарты, возможно, станут основной для официальных документов (стандартов, протоколов, инструкций), которые в будущем может выпустить государственный регулирующий орган. Это станет опорной точкой для масштабного запуска всей телемедицинской отрасли. Пока ничего конкретного о разработке подобных стандартов не слышно (а мы слушаем очень внимательно), речь на данной стадии идет о принятии законопроекта и самом определении понятия «телемедицина».

Возникновение протоколов, безусловно, создаст благоприятные условия для построения бизнеса в сфере телемедицины как для текущих, так и для все новых игроков. Об этом можно с уверенностью утверждать, поскольку наличие протоколов решает следующие задачи:

Обучает врачей работе в телемедицинском формате. Дает понимание специфики помощи, акцентирует внимание на конкретных рисках, дает рекомендации по алгоритму движения в поиске решения, а самое главное – они морально легализуют телемедицину в головах врачей, которых с ранней молодости учили в институтах, что: «Нельзя лечить пациента, не видя его».

Дает юридические основания для защиты медицинской организации в случае судебных разбирательств (этот пункт станет актуален после принятия закона, разрешающего телемедицину). Стандарты, по факту, это централизованное и цивилизованное перекладывание ответственности с личного опыта и соображений врача на юридически выверенную систему здравоохранения

Сейчас мы изучаем опыт американских коллег. Благодаря телемедицинским протоколам в США удаленную медицинскую помощь удалось сделать квалифицированной и глубоко «алгоритмизированной».

Первая задача, которую решают американские протоколы, — структурирование онлайн-приема. Они задают формат и последовательность общения врача и пациента. Таким образом, прием из «свободного общения» превращается в поиск решения для конкретной задачи с ограниченным временем на ответ с каждой стороны. В американской практике прописаны схемы вроде такой:

- Пациент задает первый вопрос.

- У врача есть ограниченное время, в течение которого он должен проанализировать данный вопрос и задать новые, уточняющие.

- У пациента тоже есть ограниченное время, чтобы ответить на эти новые вопросы (к примеру, принести результаты анализов).

Диалог продолжается дальше, пока пациент либо не укажет «вопрос решен», либо не перестанет отвечать на запросы врача о продолжении лечения (это приравнивается к завершению приема).

Вторая задача — выстроить вопросы врача так, чтобы на самых первых этапах можно было установить, не является ли состояние пациента основанием для вызова «Скорой помощи». Если так происходит, то врач советует пациенту экстренно ее вызвать, а также объясняет, что нужно сделать до приезда врачей. Если случай экстренной помощи не требует, то врач задает следующий пул вопросов, который позволит понять, нужно ли пациенту посетить врача в ближайшее время. Если и этот критерий не подтверждается, то врач дает советы, как решить вопрос в домашних условиях.

Мы в своих сервисах попробовали использовать американские протоколы (перевели на русский язык и адаптировали) — первые же тесты (если анализировать отзывы клиентов) показали, что обученные врачи дают консультации лучше, а желание пациентов возвращаться повышается кратно.

Что это значит и что нам делать?

Мы уверены, что этапы становления телемедицинских сервисов, описанные в этой статье, — это неизбежное будущее для телемедицины в России. Пожалуй, нам стоит не повторять чужие ошибки, а следовать трем простым правилам:

Телемедицина должна основываться на протоколах и стандартах, сначала принятых всем рынком, а затем, при лучшем стечении обстоятельств, официально признанных государством. Какими будут стандарты оказания телемедицинской помощи — вопрос дискуссии, к которой мы призываем подключиться всех игроков отрасли.

Допуск к телемедицине должны иметь только врачи, которые прошли обучение, сдали экзамен и получили соответствующий сертификат (сначала принятый рынком на добровольной основе, а в будущем утвержденный государством).

Обучение врачей должно быть не коротким курсом, а серьезной программой, которая охватывает и технические стороны телемедицины, и этические вопросы удаленного взаимодействия, и медицинские требования, ограничения телемедицинской помощи.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152029 Дмитрий Демиденко

Робот-адвокат: как юристам не остаться без работы

Дмитрий Демиденко

генеральный директор ООО «Скиф Консалтинг Рус», вице-президент Франко-Российской Торгово-Промышленной Палаты

Цифровые технологии уже привели к увольнению тысяч юристов по всему миру. Однако полностью переложить выполнение даже самых рутинных операций на машины и избавиться от человеческого фактора все равно не получится

Юридическая профессия всегда была одним из оплотов консерватизма. Юристы имеют привычку козырять латинскими сентенциями, написанными до нашей эры, ссылаются на нормативные акты, принятые в XV веке, и выступают в суде в тех же одеждах, что и их коллеги столетия назад. Зачем менять то, что хорошо работает, будь то закон о чистоте пивоварения или традиция облачаться в судейскую мантию? Многие десятилетия тысячи адвокатов и юридических фирм по всему миру работали именно под таким девизом.

«Золотой век» традиционного юридического бизнеса пришелся на 70-80-е годы XX века. Можно сказать, что он увенчал собой завершающий этап той «старой» экономики, в которой компьютер был причудой ученых и военных, а образцом успешного предпринимателя являлся промышленник или нефтедобытчик. Но умные парни уже собирали в калифорнийских гаражах устройства, которые вскоре начнут потрясать ежедневный жизненный уклад миллиардов людей, и мир начинал меняться так стремительно, как не делал этого со времен промышленной революции.

Пусть медленно, но юриспруденции пришлось меняться вслед за ним.

Первой «жертвой» глобальной компьютеризации стал образ элитарности юридической профессии. Речь не о снижении качества соответствующего образования. Эта проблема существует, и не только в России, но масштаб ее зачастую преувеличивается: все же низкокачественные кадры очень быстро отторгаются рынком. Прежде всего разрушился один из краеугольных камней юриспруденции: труднодоступность специальных знаний. Главные юридические ноу-хау – знание законов и умение быстро найти нужный источник – пали под натиском технологий.

Типичный образ практикующего юриста начала 1990-х годов был немыслим без потрепанного кодекса с ручными пометками и вклейками вырезок из официальных изданий с поправками. Он исчез с приходом правовых программ, которые обеспечили постоянный доступ к автоматически обновляемой информации. Но сняв одну «головную боль», эти программы тут же породили другую. Любой получил возможность установить юридическую базу данных, а интернет мгновенно заполнился всевозможными шаблонами правовых документов. Авторитет юристов как священных оракулов законодательства начал стремительно падать. Закономерным итогом утраты монополии на доступ к специальным знаниям стало снижение спроса на базовые юридические услуги. Экономные клиенты мигом смекнули, что за общедоступную информацию платить вовсе не нужно.

В то же время на первом этапе наступающая автоматизация вовсе не сократила доходы отрасли. Скорее наоборот. Во-первых, некоторую долю гонораров (и, что уж тут скрывать, морального удовлетворения) начал приносить разбор запущенных ситуаций, запустившихся как раз по причине применения «типовых договоров» и иных видов экономии на услугах юристов. Во-вторых, что куда более важно – стремительно развивающийся IT-бизнес потребовал дополнительного правового регулирования, что тут же породило новые дорогостоящие юридические практики.

Правда, юридическим консерваторам все равно пришлось уступить некоторые позиции. Прежде всего, пожертвовать безупречным внешним видом юристов. Руководители фирм, ранее не готовые ввести в своих офисах даже casual Fridays, вдруг осознали, что основной доход им стали приносить парни, одетые в худи и шорты. И необходимость вести переговоры в присутствии затянутых в дорогие костюмы советников вовсе не настраивает их на деловой лад, а вызывает в лучшем случае равнодушие, а то и раздражение. Лучшие психологи и HR-консультанты быстро разработали и внедрили рекомендации «соответствовать имиджу клиента», одеваясь более расслабленно, пренебрегая галстуками и прочими условностями. Более того, появилась целая категория юристов, специализирующихся на IT. Их внешний вид мало чем отличался от стереотипного образа нерда-программиста, что не мешало их фирмам ставить рекорды по выручке. Да и так ли важен внешний вид, если консультирование ведется через онлайн-чат, «горячую линию» или с помощью иных современных средств телекоммуникации, а оплата принимается через банковскую карту или WebMoney?

Однако снижение расходов на портных, возможность консультировать по скайпу и необходимость периодически отстаивать в суде позицию, основанную на скачанном из интернета договоре, вряд ли можно назвать потрясениями фундаментального характера. Да и окружающий мир очень быстро проделал путь от громоздкого персонального компьютера на каждом столе к миниатюрному устройству с уникальными информационными возможностями в каждом кармане и продолжает меняться. Читая в новостях о законопроектах, предлагающих облагать подоходным налогом труд роботов, поневоле задумываешься: стоит ли юристам ждать от IT-технологий чего-то столь же революционного, чем стали интернет-торговля, 3D-печать или беспилотное управление для соответствующих отраслей?

Отчасти да. По всей вероятности, основным источником новых потрясений выступят технологии искусственного интеллекта и машинного обучения.

Рутинная юридическая работа – составление типовых для компании документов и иные базовые операции – уже давно автоматизирована настолько, что ее в состоянии выполнять люди без специальных юридических знаний. А иногда и вовсе не люди: одно из популярных в США мобильных приложений позволит обжаловать неправомерный штраф за парковку, для чего пользователю необходимо лишь ввести данные автомобиля и номер штрафной квитанции. И чиновники в ручном режиме удовлетворяют почти половину этих подготовленных программой жалоб.

Более сложные юридические операции, например подготовка к судебному процессу или анализ документов по M&A сделке, теперь также под силу специализированному программному обеспечению (Discovery Cracker, IBM-Watson и др.), что оставляет не у дел большое количество младшего юридического персонала. Результаты работы такого ПО, конечно же, требуют проверки со стороны опытных специалистов, однако оно позволяет значительно экономить время и эффективно отделять второстепенную информацию от важной. Сами алгоритмы анализа данных прогрессируют с каждым годом.

Но означает ли все это, что юридическая отрасль в ближайшее время полностью преобразится, значительно ужавшись как в прибыльности, так и в количестве занятых? Или что новые технологии допустят к профессии любого желающего, без сита долгого предварительного обучения, лицензирования и отбора, как это сделал Uber в индустрии такси?

Маловероятно.

Несмотря на возникновение новых практик, сопровождавшее IT-бум в мировой экономике, в конечном итоге спрос на юридические услуги начал снижаться. Последние исследования, проведенные в Центре изучения юридической профессии Джорджтаунского университета, показывают, что на американском рынке (самом крупном в мире) в 2014-2015 годах спрос на юридические услуги остается примерно на одинаковом уровне, несмотря на рост экономики, – это равносильно фактическому падению.

Предвидится и сокращение занятых. Согласно исследованиям, проведенным британским отделением Deloitte, юридический бизнес уже сейчас находится в лидерах по числу увольнений в Великобритании, и в течение ближайших 20 лет вследствие автоматизации на нем сократится еще около 140 000 рабочих мест. Более близкий нам пример: Сбербанк России анонсировал сокращение около 3000 юристов, чью работу (опять же – рутинную) будет выполнять компьютерная программа.

В то же время потенциальная прибыльность отрасли должна только возрасти. Ведь высокая степень автоматизации работы ведет к серьезному снижению издержек. Конечно, в компаниях, непосредственно предоставляющих юридические услуги, пропадет возможность поставить часы работы уволенных юристов в счет клиенту. Но все же гонорары «джуниоров» не являются системообразующими, так что влияние на общую прибыльность не будет существенным. Да и клиенты наверняка обрадуются такой экономии, что, очевидно, повысит конкурентоспособность активно автоматизирующихся фирм.

С другой стороны, в юридическом бизнесе выполнение начинающими специалистами рутинных операций традиционно является элементом обучения и набора опыта. Стало быть, совсем исключить неофитов из работы, целиком переложив ее на компьютеры, попросту не получится. Иначе откуда потом взяться опытным специалистам, которые будут «надзирать» за результатами работы искусственного интеллекта в более сложных операциях?

Помимо этого, автоматизация анализа информации вовсе не означает автоматизацию принятия решений на основе этой информации. Исключение человеческого фактора из этого процесса пока что не усматривается даже в среднесрочной (20-30 лет) перспективе. И, безусловно, оценка аналитической работы искусственного интеллекта и принятие соответствующих решений невозможны без соответствующего специального образования и опыта работы.

В целом можно заключить, что современные IT-технологии влияют на доступность юридических услуг потребителю, способы их предоставления и потребления. Изменения в этих аспектах только набирают обороты, и отрасли предстоит пережить еще немало связанных с этим реформ. В то же время изменение бизнес-модели предоставления услуг не означает изменения их сути и востребованности соответствующей профессии. Пока право будет оставаться основным регулятором общественных отношений, эксперты в этой области продолжат оставаться необходимыми обществу. Даже если им придется в корне изменить подход к монетизации этой необходимости.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152029 Дмитрий Демиденко


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152013 Марат Зайнетдинов

Эволюция логистики: что останавливает «уберизацию» рынка грузоперевозок

Марат Зайнетдинов

генеральный директор логистической компании NAWINIA RUS

Традиционные операторы грузоперевозок готовы внедрять новые технологии. Но есть барьеры, которые не позволят перейти к работе без посредников в ближайшие годы

Российский транспортный бизнес не оказался на обочине внедрения передовых технологий и последние мировые тренды находят в России практическое применение. На рынке есть предложения по «уберизации» грузоперевозок, идут испытания беспилотных транспортных средств, развиваются сервисы геолокации. Тем не менее, степень внедрения таких технологий остается низкой.

Программные продукты, аналогичные Uber, как инструмент автоматизации процессов организации грузоперевозок на рынке востребованы давно. Новый формат взаимодействия «заказчик — перевозчик» на основе IT-платформы (мобильное приложение) позволит всем участникам сократить время реакции, снизить издержки на содержание персонала и исключить риск возникновения ошибок в коммуникациях. Основная идея «уберизации» — связать напрямую грузовладельцев и перевозчиков, обеспечить максимально эффективное использование транспорта, за счет чего снизить затраты на логистику. Все это требует не столько технической реализации, сколько глобальных изменений в отрасли. Модель, основанная только на IT-продукте «без посредников», не будет реализована в ближайшие годы в масштабах всего рынка. Прогрессу препятствует сразу несколько барьеров.

Законодательство о перевозках

Несмотря на то, что логистическая отрасль получила новый Устав автомобильного транспорта, Федеральный закон о транспортно-экспедиционной деятельности, регламенты по документообороту, налоговая практика не отвечает современным требованиям автоматизации. На уровне ведомственных законов и инструкций не появилось понятие электронного документооборота в автоперевозках, по-прежнему в обиходе оригинал доверенности на получение грузов. Унификации товаросопроводительных документов до сих пор не произошло, сохранилось дублирование функций в основных товаросопроводительных документах (ТТН, ТрН, ТОРГ). Отраслевым объединениям (ассоциации, союзы, советы, профильные комитеты Госдумы и т.п.) необходимо активно менять и упрощать нормативное поле. Первым «лучиком света» можно считать недавнее поручение правительства о разработке регламента по электронной накладной.

Корпоративные споры

На уровне международных корпораций сохраняются жесткие правила по закупкам логистических услуг, призванные оптимизировать затраты и решать вопросы безопасности доставки. Как правило, иностранные штаб-квартиры не готовы идти навстречу российским подразделениям по внесению изменений в процедуры и регламенты. Отечественный бизнес часто просто копирует западные процедуры. Также проблематично идет IT-интеграция логистических провайдеров и грузоотправителей. При этом «юридическое лобби» участников процесса перевозок усложняет типовой договор перевозки, хотя и существует общая законодательная база (ФЗ о ТЭД, Правила перевозок и т.п.). В качестве положительного примера можно привести опыт Германии. Там были разработаны общие правила экспедиторов (ADSp), которые заменили сложные договорные конструкции: в заявке достаточно указать, что данная перевозка выполняется по этим правилам.

Системные причины

В России транспортно-логистический рынок слишком фрагментирован, внедрение новых технологий требует больших усилий, нежели на консолидированном рынке. Периодически возникает дисбаланс между спросом и предложением транспорта, что снижает мотивацию сторон к инновациям, так как часть задач по оптимизации решается путем ценового диктата. Разработка и внедрение современных программных продуктов и технологий на транспорте требует серьезных вложений в НИОКР. Можно считать, что отсутствие ясной стратегии развития логистической отрасли и существенной поддержки со стороны государства или финансового сектора сдерживают опережающее продвижение Uber и подобных продуктов.

Влияние онлайн-агрегаторов на бизнес

По сути, онлайн-агрегаторы сейчас начинают выполнять функции экспедиторов, эволюционируют от IT-платформы к полноценному транспортному провайдеру с полным комплексом сервиса и ответственности. Одновременно с этим традиционные логистические компании не стоят на месте, оцифровывают свои процессы, беря за основу эффективные бизнес-модели, развивают подобные продукты.

Сейчас логистические операторы решают свои текущие задачи по расширению базы подрядчиков и маркетингу, но в синергии «реального» практического опыта и новых IT-технологий появляются конкурентные решения. В частности, у некоторых компаний на базе софта решена задача по обратной загрузке транспорта, что в свою очередь планомерно ведет к снижению тарифов на доставку для клиентов, одновременно повышая эффективность использования транспорта перевозчика. Тренд развития агрегаторов прослеживается, но вряд ли они займут значительную долю рынка, особенно в контрактных грузоперевозках. «Уберизация» — это перспектива для срочных перевозок.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152013 Марат Зайнетдинов


Китай. США. Россия. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152011 Павел Матвеев

Зачем китайский гигант выходит на международный рынок денежных переводов?

Павел Матвеев

сооснователь Wirex

В перспективе MoneyGram под руководством Ant Financial сможет составить прямую конкуренцию Western Union, который многие годы занимал практически монопольное положение на рынке денежных переводов наравне с почтой

Рынок электронных денежных переводов и платежей продолжает активно расти. Если еще пятнадцать лет назад чуть ли не единственным игроком на международном рынке был PayPal, то теперь количество популярных сервисов значительно расширилось.

Показательной в этой области стала недавняя покупка сервиса денежных переводов MoneyGram «дочкой» Alibaba, китайской компанией Ant Financial, за $1,2 млрд. При этом китайцы были не единственными претендентами на покупку: ранее с таким же предложением к MoneyGram пришли из компании Euronet, что вызвало удорожание акций сервиса переводов с $13 до $18 за бумагу. Это привело к увеличению стоимости сделки с изначально предлагаемых Euronet $880 млн до $1 млрд. Однако предложение Euronet было перекрыто Ant Financial, которая предложила владельцам MoneyGram $1,2 млрд за их сервис.

Зачем это Ant Financial?

Для понимания происходящего стоит отдельно рассказать о покупателе MoneyGram. Компания Ant Financial — дочка интернет-гиганта Alibaba, который в последние годы вырвался за пределы китайского интернет-пространства и сейчас наращивает свое присутствие на других рынках мира. Компании уже принадлежит другой сервис оплаты и денежных переводов AliPay, который аффилирован с основным бизнесом Alibaba — интернет-магазином AliExpress. Кроме того, она вышла на корейский и индийский рынки, инвестировав в южнокорейский сервис Kakao Pay и индийский PayTM.

По словам самих представителей Ant Financial, MoneyGram был куплен ради наращивания присутствия Alibaba в сфере денежных переводов. Основной сервис компании — AliPay — уже стал доминирующим на китайском рынке. Покупка же MoneyGram не только открывает для китайцев путь на другие рынки, но и дает значительную клиентскую базу, с плеч которой стартует экспансия Ant Financial.

При этом руководство Ant Financial планирует увеличить команду MoneyGram в США. Подобная тактика значительно увеличит расходы. По официальной статистике, рабочая сила в США одна из самых дорогих в мире, но именно намерение физически закрепиться на территории Штатов дает возможность «дочке» китайского гиганта получить одобрение на завершение сделки от антимонопольных органов: ведение дел на территории США укладывается в концепцию президента Трампа о создании рабочих мест.

Но кроме желания расширения собственного бизнеса у Ant Financial есть и другой интерес в покупке MoneyGram. В 2014 году компания стала вести самостоятельную деятельность по управлению платежным сервисом AliPay. При этом Ant Financial все еще не публичная компания — выход на IPO планируется только в конце этого года. Стоимость же текущих активов «дочки» Alibaba оценивается в $75 млрд (по данным на сентябрь 2016), а приобретение активно развивающегося MoneyGram только утяжелит портфель Ant Financial, делая компанию еще более привлекательной для инвесторов за счет диверсификации рынков и выхода за пределы Азиатско-Тихоокеанского региона.

В то же время китайцы не вступают в прямое противостояние с такими гигантами, как Western Union или PayPal на их «поле». MoneyGram ориентирован на работу с наличностью на быстроразвивающихся финансовых рынках Индии, Пакистана, Филиппин, Таиланда, Бразилии, Мексики и некоторых европейских государств. В этих странах, в отличие от государств первого мира, наличность более актуальна, а электронные платежи и переводы все еще находятся в стадии активного развития и принятия населением на фоне увеличения доли интернет-торговли. Всего MoneyGram работает в 200 странах по всему миру и имеет 350 000 пунктов выдачи средств. Достигается подобное покрытие за счет работы с местными банками, которые, как и в случае с Western Union, выступают посредниками в вопросе приема и выдачи наличных держателям счетов MoneyGram.

Власть «бумаги«

Почему в век информационных технологий и оплаты кредитной или дебетной картой Visa или Mastercard сервис денежных переводов — перспективный бизнес? Для развивающихся государств наличные расчеты — это все еще доминирующий способ оплаты товаров и услуг. Например, по данным за 2015 год в России 60% совершеннолетних жителей имело хотя бы одну пластиковую карту, которую они активно использовали для оплаты коммунальных услуг, пополнения баланса мобильной связи и прочих платежей. Однако самой популярной операцией, по статистике на 2016 год, остается снятие наличных — более 80% активности приходится именно на этот вид услуг. В развивающихся странах, таких как Индия, популярность кеша еще выше.

При этом Ant Financial не придется серьезно демпинговать рынок себе в убыток. По статистике Всемирного банка, перевод наличных средств — это дорогое удовольствие. Если для России средняя комиссия на перевод кеша за рубеж составляет 1,53%, то в случае с другими странами G20 эта цифра вырастает минимум в несколько раз: с 5,05% в Саудовской Аравии и до 16,59% в ЮАР. Также весьма высоки и комиссионные за получение денег в этих странах: от 4,75% в Мексике до 9,72% в Китае.

Казалось бы, при подобных ставках данный рынок уже давно должен быть занят банковскими структурами, которые могли были пресечь рост сервисов денежных переводов на корню. Однако банки, как архаичные структуры, стали заложниками собственных правил взаимодействия и взимают комиссию значительно более высокую, чем узкоспециализированные структуры. Вполне вероятно, связан подобный подход с тем, что операции по переводу средств физических лиц между государствами и, соответственно, банками различных юрисдикций для данных финансовых институтов — занятие не профильное, а побочное. Также подобные схемы увеличивают количество посредников, каждый из которых снимет свою операционную комиссию. Громоздкость схемы межбанковского взаимодействия и привела к тому, что в сегодняшнем глобальном мире сервисы по переводу наличных чувствуют себя более чем комфортно. Ведь в данном случае число условных посредников сокращается до трех: банк отправителя, сам сервис и банк получателя.

Конкуренция полезна для всех

Если Ant Financial поддержит нынешнюю политику MoneyGram и продолжит экспансию на развивающихся рынках, то это пойдет на пользу всей индустрии: повышение конкуренции в любом секторе приводит к появлению новых видов услуг, снижению цен и повышению качества сервиса. Конечно, избежав лобового столкновения с PayPal и Western Union на родном для них рынке, MoneyGram при помощи китайских гигантов сможет попробовать пошатнуть позиции американских сервисов в развивающихся странах. Если китайцы смогут предоставить более выгодные условия, это потребует PayPal и Western Union пересмотра размера платежей за их услуги. В первую очередь это касается многочисленных комиссий и конвертаций в другие валюты, которыми грешит PayPal.

В перспективе MoneyGram под руководством Ant Financial сможет составить прямую конкуренцию Western Union, который многие годы занимал практически монопольное положение на рынке денежных переводов наравне с почтой.

Китай. США. Россия. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152011 Павел Матвеев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150298 Андрей Ивашенцев

VR как неторопливая инновация. Достоинства и недостатки решений виртуальной реальности

Андрей Ивашенцев

директор по инновациям в Game Insight.

Наступит ли «четвертое перерождение» рынка VR-технологий, которым уже несколько лет подряд прогнозируют выход в массовый сегмент?

За последние несколько лет мы стали свидетелями выхода VR-технологий на рынок конечного потребителя, а также «хайпа,» который окружает их по сей день. 2015 год был назван годом VR, потом 2016-й, теперь 2017-й тоже «год VR», и нет сомнений в судьбе 2018-го. Год за годом индустрия ожидает, что VR-шлем появится у каждого обывателя и займет место рядом со смартфоном или персональным компьютером. Но этот момент все никак не наступит.

Почему же он так и не наступил? Я пройдусь по особенностям и недостаткам популярных аппаратных решений виртуальной реальности и расскажу о том, как эволюционируют VR-платформы на пути к идеальному VR-шлему.

Диффузия инноваций

Рынок VR продолжает развиваться, поощряемый миллиардными инвестициями, а ключевые игроки ищут все новые и новые механики и области применения, пытаясь увеличить долю на рынке. Как и все новые технологии, виртуальная реальность покоряет рынок постепенно, шаг за шагом. Этот процесс лучше всего иллюстрируется моделью диффузии инноваций.

Процесс адаптации технологии у потребителя начинается с innovators — 2,5% людей, которые пробуют все новое и интересное. Дальше идут early adopters, которые берут пример с инновационного меньшинства и уже обстоятельно проверяют технологию. Если с технологией (или продуктом на ее основе) все хорошо, подключается early majority — раннее большинство — и начнется массовая экспансия технологии на рынок.

На этом этапе важно иметь готовый и стабильный продукт, обеспечить его доступность на открытом рынке, демократичное ценообразование, а также простое и понятное позиционирование, позволяющее ответить на вопрос потребителя «а зачем оно мне?». Но, как видно на примере отличных продуктов, которые так и не нашли свою нишу (как тот же Google Glass), все это не гарантирует успеха, хотя и крайне ему способствует. Точка перехода между early adopters и early majority является критической для технологии, и преодолеть ее получится только в случае, когда соблюдены перечисленные условия.

Что сегодня?

Сложно оценить текущее состояние адаптации VR-технологий, но, скорее всего, оно в стадии early adopters. Сложность оценки связана с тем, что есть огромная разница между миллионами VR-устройств, статистически присутствующих на рынке, и количеством устройств, реально используемых потребителями. Почему же мы на такой ранней стадии, если VR-шлем можно купить в любом магазине электроники, новый VR-контент производят тысячи компаний, а Sony продала больше 1 млн PSVR?

К сожалению, качество пользовательского опыта и удобство использования еще недостаточны для массовой экспансии. Ситуацию также осложняет высокая стоимость полного комплекта оборудования, которая пока не по карману рядовому обывателю.

Условно говоря, существует два основных направления: стационарный VR (PC-based, Console-based — когда логика и рендеринг обрабатываются на ПК или консоли) и мобильный VR (smartphone-based и standalone — когда вычисления происходят в шлеме или смартфоне, вставленном в этот шлем). У обоих масса недостатков (отчасти даже зеркальных), которые производители и разработчики пытаются устранить.

VR без проводов

Что самое неудобное в стационарном VR-шлеме? Правильно — провода. Толстый кабель с HDMI и USB должен быть достаточно длинным для свободного перемещения в пространстве, а также толстым, защищая провода от повреждений. Кабель становится серьезным источником дискомфорта, ограничивает движение, путается под ногами и создает целую нишу для аксессуаров по организации проводов. Мобильные VR-шлемы лишены этих проблем, так как им не нужны кабели для связи с компьютером, поэтому они и называются мобильными.

Очевидное решение — создание беспроводных шлемов и трансляция VR-контента по воздуху, но таких шлемов на рынке еще нет. Это технологически непростая задача, над которой компании бьются уже не один год.

Один из критериев качественного VR-софта — комфортное ощущение присутствия и отсутствие «укачивания», когда мозг не готов верить в ту картинку, которую подсовывает VR-шлем. Разработчики хотят делать «красиво», а это «красиво» обычно накладывает ограничения по производительности на аппаратную часть. В случае недостаточной мощности оборудования будут увеличиваться задержки на отрисовку графики, а, следовательно, начнет возрастать время реакции программы или игры на действия пользователя. Одно это уже вызывает дискомфорт.

Теперь добавим к этому беспроводное подключение шлема. Необходимо пробрасывать по воздуху картинку не меньше FullHD (а потом и 4К) с частотой кадров не ниже 60 fps по радиоканалу. Это также не должно сказываться на задержках и влиять на опыт использования. При этом устройство должно иметь адекватное время автономной работы, небольшой вес и, разумеется, доступное ценообразование. Задачка не из легких.

Несмотря на эти трудности, в ноябре 2016 года был анонсирован беспроводной адаптер для HTC Vive, созданный компанией TPCast не без помощи инвестиций из VR-фонда HTC. Устройство уже умеет пробрасывать картинку 2160×1200 пикселей (стандартное разрешение Vive) при 90Hz с задержкой в 15мс, при этом имея какой-то запас по производительности. Правда, пока девайс продается только в Китае.

Многие компании также пытаются решить эту задачу раньше самих производителей шлемов и найти себе нишу в текущих изменчивых условиях. К примеру, стартапы KwikVR и RivVR планируют предложить рынку универсальные устройства, обеспечивая беспроводным интерфейсом и Oculus, и Vive. Дело за малым, им нужно вывести на рынок готовый коммерческий продукт прежде, чем шлемы станут беспроводными сами по себе.

Рюкзаки

Похожая судьба уготована специализированным VR-рюкзакам. Когда разработчики столкнулись с описанными сложностями, на помощь пришли производители ПК, решив, что если VR-шлем не может быть беспроводным, то почему бы не предложить рынку беспроводной компьютер.

Так на рынке начали появляться первые прототипы рюкзаков, внутри которых размещались мощные ноутбуки и расширенные аккумуляторы. Целевая аудитория для этих рюкзаков — центры VR-развлечений, которые пытались предоставить игрокам большую свободу передвижения и искали решение самостоятельно.

На эти идеи обратили внимание MSI, HP и другие производители и в скором времени анонсировали собственные автономные игровые ПК в форм-факторе рюкзака. Заявленный срок жизни таких ПК от батареи не превышает 1,5 часа, но это компенсируется двумя аккумуляторами с поддержкой режима «горячей замены».

Если учесть, что ценник на такие устройства стартует от $1899 (примерно вдвое дороже обычного ПК с пометкой «VR Ready»), удобство использования в домашних условиях сомнительно, а доступность на рынке пока ограничена, VR-рюкзаки, вероятно, так и останутся нишевым продуктом.

Смешанная реальность

В 2015 году Microsoft впервые показала миру HoloLens — устройство смешанной реальности (Mixed Reality, МR), которое умеет не только проецировать трехмерные объекты на окружающий мир, но и взаимодействовать с ним. Например, шлем видит, где у вас стены, пол или мебель, а персонажи в некоторых играх даже могут посидеть с вами на диване. Mixed Reality — емкое понятие, предусматривающее смешивание обычной и виртуальной реальности в различных пропорциях. Это не только проецирование виртуальных объектов в реальный мир, но и отображение реальных объектов в виртуальной реальности.

Для наглядности — представьте, что вы используете собственные руки вместо контроллеров или спокойно перемещаетесь по комнате, не боясь наткнуться на предметы интерьера, так как видите их полупрозрачные 3D-модели, не снимая шлема. Это как минимум удобнее, чем системы трекинга с помощью маяков и сенсоров, расставленных по помещению, которые есть на рынке. Этот подход также называется Augmented Virtuality или Inside-Out VR и в некоторых медиа считается ключевым VR-трендом 2017 года.

С выходом HoloLens Microsoft начала активнее продвигать концепцию MR, а в конце 2016 года анонсировала целую серию MR-шлемов в партнерстве с Acer, ASUS, Dell, HP, Lenovo и 3Glasses. Если этот подход действительно покажет свою эффективность, то сложные системы сенсоров и маяков, требующих калибровки перед началом работы, станут не нужны, а стационарный VR (или MR) станет существенно мобильнее.

Порог входа

Как и у других технологий, у стационарного VR существует свой порог входа, с которым сталкиваются пользователи. Разделим его на две части — ценовую и моральную. В момент выхода на рынок шлемов Oculus Rift и HTC Vive стоимость производительного компьютера, который можно было маркировать как VR Ready, колебалась около отметки в $2000. Хардкорные геймеры оказались лучше подготовлены к приходу VR, достаточно было просто приобрести шлем за $600-700.

Ситуация начала улучшаться с выходом новых поколений графических адаптеров (10xx-серия GeForce у Nvidia и RX-4xx-серия Radeon у AMD) и процессоров. Средний ценник на VR Ready-ПК опустился до $1500, а самые экономные даже найдут варианты и ниже $1000. Также благодаря линейке графических адаптеров GeForce 1060 появились VR Ready-ноутбуки, которые позволяют получить мобильное решение all-in-one для VR начиная от $1300. В начале марта Facebook снизил цены на шлем Oculus Rift и контроллеры Oculus Touch, теперь комплект можно приобрести за $600 (против стартовых $800). Пока это первое снижение цены на VR-шлем, и хочется верить, что не последнее.

Говоря о моральном пороге входа, стоит вспомнить про сложность организации первого «погружения» в VR. Подключение VR-шлема требует наличия нескольких (до 5) свободных портов USB 3.0 для подключения компонентов, а также окутывает все проводами. Настройка под Room-scale (сценарий для VR, где можно перемещаться по комнате) для HTC Vive требует правильного размещения сенсоров по стенам комнаты, калибровки и последующей настройки шлема. Oculus Rift для аналогичного сценария вообще требует покупки дополнительного маяка и подключения его в еще один USB-порт.

Пользователям консолей будет немного проще адаптироваться, так как они уже привыкли подключать различное дополнительное оборудование типа Kinect или PlayStation Camera, поэтому освоить PSVR или другое аналогичное решение они смогут немного быстрее. Программное обеспечение также нужно устанавливать дополнительно, настраивать его и привязывать кредитную карту для покупки контента. В случае с HTC Vive нужно будет еще и выбирать, покупать контент через фирменный Viveport или пользоваться SteamVR.см

В общем, сложностей достаточно много. Именно поэтому, подход Microsoft с Plug&Play шлемами, которые подключаются двумя проводами и просто работают, может наконец избавить пользователей от сложных манипуляций, тем самым снизив сложность входа в VR. Тот же Pokemon Go заработал полмиллиарда долларов лишь потому, что использовал доступные мейнстрим-технологии.

Всевозможные VR-аттракционы в торговых центрах и различные квестовые комнаты с VR пагубно повлияли на мейнстрим-аудиторию и закрепили за VR образ чего-то сложного, близкого по восприятию к «5D-кинотеатрам». Поэтому производителям VR-оборудования приходится повторно доносить потребителям, что эти устройства предназначены для домашнего использования.

Мобильный VR расширяет возможности

Симметрично старшему брату мобильный VR пытается работать над ошибками и бороться с недостатками и ограничениями, которые накладывает форм-фактор. Когда мы говорим про мобильный VR, мы говорим про связку смартфон + VR-шлем. Наиболее технологичный и дорогостоящий элемент в этой связке это смартфон, а значит на него проецируется большая часть недостатков мобильного VR. Если подумать над списком основных минусов, которые вызывают дискомфорт, то в него обязательно попадут недостаточная производительность, перегрев, короткий срок жизни от батареи и низкое качество трекинга.

Хотя смартфоны уже стали мощнее персональных компьютеров, стоявших на рабочих столах 10 лет назад, никто не станет отрицать, что их производительность для VR пока не может конкурировать со стационарными старшими братьями. Это весомый аргумент с точки зрения пользовательского опыта, т.к. влияет на принятие потребителем решения о покупке. Когда человек вместо реалистичного мира VR увидит низкополигональные модели, он скажет «не верю!» и может быть разочарован в покупке. Каждое такое разочарование будет подкрепляться сарафанным радио и отдалять момент, когда VR-шлем будет в каждом доме.

Так получилось, что смартфоны «слабее» компьютеров, от них не требовалось быть мощнее. Производители микроэлектроники бьются с законом Мура и выпускают новые чипсеты, которые работают быстрее и энергоэффективнее. К сожалению, разрыв производительности все еще крайне велик, а разработчиков, которые готовы тратить месяцы на оптимизацию, больше не становится.

Большинство смартфонов не приспособлены к долгой работе в пиковой нагрузке, которую обеспечивают VR-приложения. Их система охлаждения проектировалась исходя из повседневных задач с редким включением высокопроизводительных игр, поэтому устройства перегреваются во время работы с VR. Если средняя длина сессии не превышает 15 минут, то кто-то может вообще никогда не столкнуться с такой проблемой, ну а кто-то проводит в VR многие часы и вынужден самостоятельно модифицировать систему охлаждения смартфона.

Время автономной работы при пиковых нагрузках также неудовлетворительно, ведь за последние годы никакого прорыва в области энергоносителей так и не свершилось. Средняя емкость аккумулятора у флагмана колеблется около 2000-3000 мАч, а это порядка часа работы в VR-режиме.

Ну, а раз мобильный VR все ближе и ближе к стационарному VR по функционалу, почему бы не начать запускать на нем серьезные VR-проекты, большие ААА-игры? Самым простым решением в этом случае будет стримить картинку с ПК на экран смартфона, как это делают сервисы типа GeForce Now, Xbox Streaming или PlayStation Now.

Во всех этих сервисах основным критерием, влияющим на качество доставляемого контента, будут сетевые задержки. Только в случае со стримингом VR-контента наша мобильная VR-гарнитура должна будет также отправлять на сервер большое количество данных о позиционировании головы и контроллеров в пространстве, причем делать это с высокой степенью точности и минимальными задержками.

На рынке существует несколько компаний, которые занимаются вопросом VR-стриминга, и они по-разному подходят к решению этих задач. Например, в России есть команда Dive Into VR, которая реализовала стриминг ряда игр для Oculus Rift для мобильного VR через обычный 5GHz Wi-Fi с задержкой в районе 30 мс. Это неплохой результат для домашнего оборудования, но уровень комфорта будет сильно зависеть от вестибулярного аппарата игрока.

Трекинг и сенсоры

В каждом смартфоне есть базовый набор сенсоров, необходимых для функционирования мобильных платформ. Это различные комбинации гироскопов, компасов, акселерометров и прочих компонентов, которые существенно разнятся между флагманской и бюджетной моделью, потому что каждый из них влияет на себестоимость. Вопрос не только в количестве, но и качестве, т.к. еще недавно ни о какой стандартизации речи не шло. Проще всего сделал Samsung, заявив поддержку только флагманских моделей, фиксируя минимально необходимую производительность, а также интегрировав высокоточные сенсоры сразу в гарнитуру GearVR.

Google решил, что пришло время стандартизации, и выпустил в мир платформу Daydream. Платформа включает в себя референсный шлем и референсные спецификации основных компонентов и сенсоров, которые должны быть в смартфоне для VR. Эти сенсоры вместе со специализированной подсистемой и драйверами, интегрированными в Android 7 Nougat, гарантируют качественный опыт потребления VR-контента. Остается только научить разработчиков делать хорошие VR-приложения на Daydream SDK.

Стандартизация — нормальная практика для индустрии, но она редко производится силами одной компании. Первой в голову приходит Intel с платформой Ultrabook, которая была разработана в противовес Macbook Air и роздана всем OEM-партнерам, ознаменовав начало эпохи тонких Windows-ноутбуков. На официальном сайте Daydream анонсировано минимум 5 устройств с поддержкой Daydream, включая смартфоны ZTE, Lenovo, Huawei и ASUS.

Daydream выглядит и ощущается высококачественным продуктом. Нельзя сказать, что мобильный VR вышел на качественно новый уровень, но большинство «детских болезней» удалось победить, а Daydream и GearVR можно считать лучшими мобильными VR-платформами на рынке.

Пока стационарный VR использует сенсоры и маяки для трекинга шлема в пространстве, мобильному VR остается только эксплуатировать механики с эффектом «вагонетки» и ограничивать интерактивность. С этой дискриминацией решили бороться в Qualcomm, показав на CES 2017 прототип шлема с Inside-Out трекингом, который теоретически работает аналогично MR-шлемам от Microsoft.

На последней конференции Oculus Connect, которая прошла в октябре 2016-го, Марк Цукерберг анонсировал следующее поколение шлемов Oculus Rift, в которых может быть также реализован функционал Inside-Out трекинга.

В это же время существует Google Tango, реализующий аналогичные AR-механики с использованием глубинной камеры, который будет интегрирован в новый Daydream-смартфон от Asus — ZenFon AR. Пока неясно, будет ли Asus создавать собственный Daydream-шлем и реализовывать с его помощью функционал Inside-Out VR и делать ZenFon AR первым MR-смартфоном.

На CES 2017 HTC представила самостоятельное устройство Vive Tracker, которое выступает в роли маркера и помогает перенести реальные объекты в виртуальный мир, превращая любой объект в VR-контроллер, что может найти применение также и в мобильном VR.

Шлемы

С момента появления Google Cardboard мобильные VR-шлемы не сильно шагнули вперед. В первую очередь потому, что непросто заново изобрести комплект из двух линз и крепления для смартфона и заработать на этом. А также потому, что любая действительно интересная реализация будет моментально клонирована в Китае и запущена в мир по бросовой цене. Инновации в этой области по силам лишь нескольким компаниям.

Рассказывая о мобильном VR потребителям, чаще всего рассказываются истории про то, что шлем можно везде брать с собой и использовать в любое время в любом месте — на отдыхе, в самолете, на природе… И каждый раз умалчивает о том, что окружающие будут с опаской смотреть на человека с картонной\пластиковой коробкой на голове. Несмотря на сотни экспериментов с форм-факторами шлемов, их основной проблемой являлась громоздкость и неестественный внешний вид, а потом появился Daydream View.

Дизайнеры Google потратили почти 2 года с момента выпуска Cardboard, чтобы превратить VR-шлем в стильный и эргономичный аксессуар, к тому же легкий и приятный на ощупь. Они смогли добиться очень важного – теперь VR-шлем не выглядит странным пластиковым устройством для гиков, а это огромный шаг вперед для адаптации технологии.

Мобильные контроллеры

Взаимодействие с виртуальным миром в мобильном VR на начальном этапе было сильно ограничено из-за возможности взаимодействовать с игровым миром исключительно с помощью головы. В первой версии Google Cardboard был специальный магнитик, который можно было использовать в качестве кнопки-кликера, но большинство смартфонов вели себя рядом с ней некорректно. Магнит влиял на встроенный компас, вызывая эффект «дрифта» и пагубно влияя на вестибулярный аппарат, поэтому в следующей итерации его заменили «кнопкой», нажимающей на экран смартфона.

Разумнее всего поступили в Samsung — интегрировали сенсорный геймпад в Gear VR и сфокусировались на его юзабилити, задавая новый стандарт интерактивности мобильного VR. Но у старших стационарных братьев уже были контроллеры с 6 степенями свободы, которые не только гораздо удобнее, но еще и органично вписывались в виртуальное пространство, эмулируя руки. Когда мы видим руки (или их эмуляцию) в виртуальном мире, мозгу проще поверить в правдивость картинки, а это существенно снижает риск укачивания.

Первой качественной и недорогой реализацией 6-осного контроллера похвастался Google с Daydream View, после начали подтягиваться и другие производители, включая Xiaomi Mi VR для китайского рынка. Ну а уже в этом году, на MWC 2017, правильность вектора движения подтвердил и Samsung, показав новое поколение Gear VR с уже внешним контроллером, функционально похожим на Daydream.

Поиск золотой середины

По оценке аналитического агентства Strategy Analytics за 2016 год, доля мобильного VR достигла 87%, в то время как стационарный VR занял 13%, большая часть которых приходится на PSVR. Несмотря на это, стационарный VR доминирует по части доходности, и на него приходится порядка 77% денег в индустрии.

Развитие VR подстегнуло индустрию производства дисплеев, коэффициент PPI (points per inch) в экранах маленькой диагонали начал расти. Разрешение не было критично для мобильных устройств при потреблении контента на расстоянии вытянутой руки, но в случае VR это стало важным конкурентным преимуществом. Комментарии типа «Опять эта пиксельная сетка на экране» начинают медленно уходить в прошлое.

С появлением на рынке Mixed Reality устройств и большим распространением стриминга ситуация может поменяться, если смотреть в перспективе уже нескольких следующих лет. Так, например, Microsoft фокусируется в первую очередь на этом направлении и верит, что VR в его текущем виде — временное явление. HoloLens был первым MR-продуктом, который Microsoft вывели на открытый рынок, и его целевой аудиторией были и остаются корпоративные клиенты. Именно они имеют миллионы задач и сценариев, идеально подходящих для MR, а также ресурсы для их реализации с помощью устройства, которое еще не скоро будет готово выйти на массовый рынок.

Facebook на сегодняшний день является единственной компанией, которая имеет существенную долю на рынках и мобильного, и стационарного VR и может объединить их в рамках единой экосистемы. Компания прикладывает массу усилий (и тратит миллиарды долларов) для создания уникальной VR-среды социального взаимодействия и имеет все шансы сделать ее новым стандартом коммуникаций в сети.

На каждой своей презентации Facebook подчеркивает преимущества виртуального общения, совместного потребления VR-контента, позиционируя социальный VR заметной частью своей стратегии. В то же время анонсированный на Oculus Connect новый шлем в линейке Oculus, позиционируемый в качестве автономного устройства, сможет стать основным инструментом для реализации этой стратегии.

Google, в свою очередь, фокусируется на демократизации мобильного VR и конкурирует с Facebook за аудиторию, фокусируясь на продвижении Daydream в качестве стандарта мобильного VR. Неизвестно, планируется ли использовать Project Tango как MR-компонент для Daydream, но в свете текущих трендов это было бы очень интересным решением. Получится ли у Google сделать из Daydream View стильный и эргономичный аксессуар для всех и каждого — покажет время.

Рынок видит перспективу, и инвестиции в VR\AR продолжают расти и совокупно превысили 2 млрд долларов, включая большой кусок Magic Leap. И понятно почему — на кону 120 млрд долларов, которые потенциально будут крутиться в индустрии в следующие три года.

Если смотреть на представленные выше диаграммы, видно, что VR-контент составляет большую часть потенциальной доходности, и большие бренды уже осознали этот факт. В VR-проекты уже инвестируют Disney, 21st Century Fox, HBO и многие другие. На VR приходят первые ААА-тайтлы, такие как Resident Evil 7, Batman: Arkham VR, Robo Recall, и это только начало.

Причем аналитики прогнозируют, что AR\MR-технологии будут доминирующими к 2020 году и по объему дохода превзойдут VR втрое. Если говорить о краткосрочной перспективе, то 2017 год уже называют годом MR в VR, а динамика анонсов за последние полгода обещает выход множества новых интересных устройств.

Я (и мои коллеги в компании) очень надеемся, что рынок сможет по-настоящему открыться в тот момент, когда (и если) Apple принесет на рынок правильный баланс между VR\AR\MR и заставит всех поверить, что время «четвертого перерождения», как его называют аналитики вроде Robert Scoble, действительно настало. Мы любим смелые эксперименты, поэтому, начиная с первой трансформации из социальных игр в мобильные, из мобильных игр в мессенджеры, продолжаем верить в возможность новой трансформации.

Что в итоге?

Мобильный VR семимильными шагами приближается к возможностям стационарного по части качества предоставления контента, становится удобнее и эргономичнее для повседневного использования. В качестве примера — я уже начал брать комплект Daydream View с собой в путешествия и регулярно провожу в виртуальной реальности какую-то часть своего свободного времени. Стационарный же VR все больше движется в сторону мобильности и MR, избавляясь от проводов и лишних устройств для трекинга. Я вижу очень большие перспективы у Mixed Reality и с оптимизмом смотрю на то, что в этой области делает Microsoft с запуском новой линейки устройств для Windows Holographic.

Эталонным же MR-устройством для меня пока остается HoloLens. Microsoft, по слухам, не планирует обновлять платформу до 2019 года, а значит есть все шансы, что устройство станет миниатюрнее, а угол обзора станет комфортнее. Ближе всего к золотой середине, как мне кажется, приближаются Google и Facebook, но с разных сторон. Facebook попытается реализовать свое видение золотой середины через новый автономный шлем линейки Oculus. Описание выглядит многообещающе, но информации пока все еще недостаточно, а каким окажется конечный продукт, остается только догадываться. В одном можно быть уверенным — он лучшим решением для общения в VR. Google, в свою очередь, развивает Daydream в наиболее функциональную платформу для мобильного VR, которая благодаря поддержке производителями смартфонов и высокой эргономичности сможет побороться за сердца потребителей и наконец вывести адаптацию VR на следующий уровень.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150298 Андрей Ивашенцев


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150278 Игорь Клюшнев

Индустрия развлечений: как заработать на том, на что другие тратят?

Игорь Клюшнев

начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс»

Объем развлекательного контента стремительно растет, а огромные корпорации, которые его производят, получают миллиарды долларов прибыли

«Вкалывают роботы, а не человек»

Начать стоит с того, что в развитых странах присутствует риск существенного сокращения рабочих мест. Перенос производства в США и повышение таможенных пошлин на импорт, которые лоббирует нынешний президент страны Дональд Трамп, не отменяют риски потери работы в стране для десятков миллионов водителей, бухгалтеров, работников заводов и офисов. Их места могут занять роботы, автопилоты и системы искусственного интеллекта.

Согласно анализу McKinsey & Co., «бомба автоматизации» ставит под удар 45% всей рабочей деятельности в Америке. В производственной сфере потребность в сварщиках, резчиках, паяльщиках и других рабочих специальностях может сократиться на 90%. Яркий тому пример – компания Uber, озвученной целью которой является максимально быстрая замена более одного миллиона своих водителей автопилотами. Даже в финансовой и страховой сфере, по оценкам консалтинговой компании, может быть сокращено 66% работ, выполняемых людьми.

Можно предположить, что со временем более высокий, чем нынешний, уровень безработицы станет нормой. Это приведет к тому, что у большого числа людей появится заметный избыток свободного времени. Учитывая, что тренд на автоматизацию и роботизацию производственных процессов появился не вчера, можно с полной уверенностью говорить, что он продолжится. На этом фоне роль сектора экономики, отвечающего за свободное время, будет также продолжать расти.

О чем я говорю, когда говорю о… развлечениях и инвестициях

Традиционно глобальная индустрия развлечений обозначается акронимом REST (Recreation, Entertainment, Sports, Tourism) и включает бизнес, специализирующийся на отдыхе, зрелищных развлечениях, спорте и туризме. Однако официально в США выделяют индустрию медиа и развлечений (media and entertainment — M&E) в которую входят производство и дистрибуция фильмов, телепрограмм и рекламы, потоковый медиаконтент, музыка и аудио, радио, книги и видеоигры. Американская индустрия развлечений является крупнейшей в мире, занимая треть всего глобального рынка. По оценке PriceWaterhouseCoopers (2014 — 2019 Entertainment & Media Outlook) в денежном выражении она достигнет к 2019 году объема $723 млрд (от $632 млрд в 2015 году).

Чтобы обычному человеку инвестировать в развитие индустрии развлечений, ему нужно купить акции торгуемых на бирже компаний, занятых в этой отрасли. В разрезе интересующего нас фондового рынка структура сложнее. Согласно общепринятой классификации Global Industry Classification Standard (GICS), используемой в частности и S&P для определения категорий публичных компаний, к индустрии развлечений можно отнести такие подсекторы, как Casinos & Gaming; Cable & Satellite; Home Entertainment Software; Hotels, Resorts & Cruise Lines; и Leisure Products. И самое интересное, что в эти подсекторы не попадают такие гиганты, как AT&T, Facebook, Google и некоторые другие ключевые игроки отрасли. Поэтому ниже мы рассмотрим именно отдельные компании, выделив два наиболее перспективных, на наш взгляд, направления – это развлечения, связанные с просмотром видео, а также различные игры.

«Господи, благослови телевидение»

Видео уже сейчас – основной развлекательный контент, в будущем его доля будет только расти. Благодаря интернету смотреть видео можно 24 часа в сутки на компьютере, смартфоне или планшете. Где бы мы ни находились, в аэропорту, ресторане или на концерте, мы почти всегда можем посмотреть телешоу, кино или поиграть. Развлекательные компании активно находят способы адаптироваться к этому развитию технологий.

Американская индустрия видео включает кинотеатры, телевидение и домашний просмотр. Прогнозируется, что выручка кинотеатров увеличится с $9,9 млрд в 2016 году до $10,9 млрд в 2020-м. Относительно небольшой рост связан с переходом контента с физических носителей на цифровые и онлайн-просмотр, ростом цен на билеты, уменьшением числа релизов. Домашнее видео вырастет за этот период с $20 млрд до $20,9 млрд, но при этом объем потоковых сервисов и видео по запросу подскочит с $11 млрд до $15 млрд. Телевизионный рынок США, будучи зрелым, изменится незначительно — с $101,8 млрд до $102,3 млрд.

Согласно Deloitte Consulting, свыше 90% поколения двухтысячных вовлечены в четыре вида активности перед экраном. Они хотят иметь круглосуточный доступ к видеоконтенту и менее зависимы от подписки на ТВ, во время просмотра видео они обычно одновременно сидят в соцсетях, шлют текстовые сообщения, слушают музыку или играют в видеоигры. Это влияет на концентрацию внимания потребителей, формируя спрос на индивидуальный просмотр онлайн-видео и технологии с простой и быстрой сменой интерфейса. Консалтинговая фирма прогнозирует рост числа зрителей потокового видео до 209 млн к 2021 году от 181 млн в 2015 году.

В этом году продолжатся кардинальные изменения на рынке развлечений США, начавшиеся в последние несколько лет:

Рост доли «экономичных» пакетов для подписных сервисов, предлагаемых кабельными и спутниковыми компаниями, а также провайдерами потоковых и ОТТ (over the top – получение контента через приставку) сервисов, такими как Netflix и Amazon.

Рост популярности укороченных по времени видов контента, такие сериализированные веб- и Youtube ролики продолжительностью 6-10 минут.

Новые формы рекламы – от мгновенных сообщений до содержательного контента, с различными формами спонсорства и продакт-плейсмента.

Поставщики потокового контента получают значительную часть выручки рекламодателей, способствуя формированию у потребителей ожидания «бесплатных» услуг, что способствует видоизменению рынка. Потребление медиа расширяется до «физического» опыта. Новые технологии позволяют испытать более персональную связь как со звездами и представителями шоу-бизнеса, так и с людьми с общими интересами. Через социальные медиа появляются дополнительные возможности при прямых трансляциях событий, в сфере спорта, в области тематических парков. Сюда относятся, например, посты и селфи участников мероприятий в Instagram, Snapchat и Facebook. На этом фоне кабельное телевидение постепенно теряет аудиторию.

Недавно Google анонсировала свой подписной сервис на потоковое видео YouTubeTV. Компания подписала соглашения с CBS, Twenty-First Century Fox и Walt Disney для получения доступа к контенту.

«Вы готовы играть?»

Американский игровой рынок продолжает бурно развиваться, превысив планку $100 млрд. Традиционно он состоял из видеоигр для персональных компьютеров и игровых консолей. Сейчас же потребители обладают доступом к разнообразным устройствам, включая смартфоны и планшеты. Сектор включает физические, цифровые и онлайн-игры, подписные сервисы, мобильные приложения, а также технологии виртуальной и дополненной реальности (VR/AR). Сектор динамично эволюционирует в таких направлениях, как социальные и казуальные игры. Развивается также направление профессионального киберспорта.

Одним из факторов роста является увеличение доли онлайн-игр не только на компьютерах, но также на игровых консолях. Это способствует увеличению игрового времени. Например, геймеры в 2016 году потратили 43 млрд часов на игры компании Activision Blizzard, что сравнимо с длительностью просмотра видео в Netflix в течение 45 млрд часов. На этом фоне акции Activision подскочили почти на 20% на следующий день после выхода годового отчета за 2016 год, показавшего рост продаж на 42%.

Electronic Arts также является ведущим производителем контента в секторе (акции компании выросли на 400% за последние 5 лет) с очень успешными франшизами FIFA, Star Wars, и Battlefield. Компания также является одним из ключевых игроков в растущем сегменте электронных спортивных состязаний. В то время как продажи EA не показывали такую же динамику, как у Activision, она все еще остается на долгосрочной траектории роста с увеличением прибыли на 56% в течение первых трех кварталов 2017 финансового года.

Еще одним фактором роста для игровой индустрии является развитие мобильных игр, особенно простых, вызывающих огромный начальный интерес, а также игр с долгосрочным вовлечением.

Одним из безусловных лидеров в этой области является Take-Two Interactive. Компания недавно приобрела разработчика мобильных игр Social Point, что должно способствовать ее дальнейшему росту. Take-Two также усилила свои позиции в сфере киберспорта, заключив партнерство с NBA (Национальная баскетбольная ассоциация). Хотя компания и уступает по масштабам своим конкурентам, одним из ее достоинств является концентрация на качественном развитие, а не на количественном.

Наконец, нельзя не упомянуть Nintendo, вернувшуюся из забытья в 2016 году с выходом игры Pokemon Go от Niantic Inc. Эта игра с дополненной реальностью быстро покорила мир, с пятьюстами миллионами загрузок в первые несколько месяцев после появления.

Активно пытаются развиваться на игровом рынке и технологические гиганты. В частности, Amazon.com еще в 2014 году приобрела игровой сайт Twitch за $970 млн. Amazon Game Studios активно нанимает специалистов (открыты свыше 100 вакансий).

«Что же из этого следует?»

Эта строка из стихотворения Ю. Левитанского звучит в киноленте «Москва слезам не верит». Ответом в фильме является «Следует жить, шить сарафаны и легкие платья из ситца», который мы б дополнили тем, что стоит следить за развитием всей этой большой индустрии. Это не только интересно и позволяет получить представление о вкусах современной молодежи, но также такая информация позволяет получить доход от вложений. Важно то, что акции компаний, о которых было рассказано выше, торгуются не только на американских биржах, многие из них уже доступны любому, даже неквалифицированному российскому инвестору, так как они включены в листинг биржи Санкт-Петербургской. А это значит, что долгосрочный портфель, в котором уже есть акции, например Сбербанка и «Аэрофлота», можно легко дополнить ценными бумагами компаний, специализирующихся на играх и медиа. Мир меняется, и вслед за этими изменениями, а, лучше, опережая их, стоит управлять и составом своего инвестиционного портфеля.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 апреля 2017 > № 2150278 Игорь Клюшнев


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146729 Дмитрий Блинов

Робот на разборке: почему склад без людей сегодня на самом деле никому не нужен

Дмитрий Блинов

Технический директор компании LogistiX

Искусственный интеллект уже помогает распределять нагрузки на сотрудников склада равномерно и, например, выявлять брак. Достаточно ли этого?

Повальная роботизация сегодня воспринимается как панацея от всех болезней. Причем термин «роботизация» настолько широк, что под ним можно понимать как автоматизированные линии на складе, так и «сверхмашины» с искусственным интеллектом (AI), например IBM Watson. Применительно к логистике та же путаница. Поэтому стоять прояснить, что может означать «робот-кладовщик» или «робот-директор склада» и почему склад без людей еще очень долго не станет реальностью.

Для начала определимся с терминами «искусственный интеллект», «машинное обучение», «нейросеть», которые на сегодняшний день скорее больше мифологизированы, чем следовало бы. Нейронная сеть – это по сути структура объединенных нейронов, прямой ее аналог — это человеческий мозг. Машинное обучение – это процесс научения нейронной сети тем или иным «навыкам», это процесс поиска зависимости между исходными данными и результатом. Искусственный интеллект (AI) — это уже обученная нейронная сеть, или их комплекс. Обучение AI для складских задач ничем не отличается от стандартного – в нейросеть загружаются любые параметры, которые необходимо обрабатывать (для визуализации брака это могут быть, например, фото смятых коробок). Для комплексного решения в промышленном масштабе на базе AI таких параметров понадобятся сотни – касающиеся характеристик процесса, сотрудников, товара, процедур и т.д.

Простейшие «роботы» — это ставшее частью любого мало-мальски автоматизированного склада оборудование: краны-штабелеры, лифтовые стеллажи, «карусели» и т.д. Условно назовем их стационарными роботами – они позволяют автоматизировать отдельные операции, которые человеку просто физически сложно и долго выполнять.

Следующий этап – это так называемая техника AGV, то есть «роботы движущиеся»: всевозможные роботокары, управляемые тележки, автоматизированные погрузчики. Примеры – известные изделия Amazon Robotics или Toru Cube от Magazino.

Более продвинутую версию предлагает компания Symbotic – это роботизированная система склада, где людей почти полностью вытеснили роботы. Правда, для того чтобы технологией воспользоваться, склад придется полностью переделать. Обойдется сама система в сумму от $40 млн до $80 млн. Опять же, речь идет об автоматизированном или автоматическом складе, но без внедрения технологий искусственного интеллекта.

Отдельно стоящее решение, касающееся логистики? крайне коллатерально, но интересно иллюстрирующее проблемы с антропоморфными манипуляторами для складов — это робот Atlas компании Boston Dynamics, публично показанный в прошлом году. Попытки машины поднять коробку крайне удачны, даже в условиях помех со стороны человека, но даже на видео очевидно, что «руки» робота снабжены специальными пластинами, и назвать движения «антропоморфными» сложно.

Далее решения начинают переходить, условно говоря, «от железа к софту», когда задачи автоматизации решаются посредством специализированного программного обеспечения. Начальный этап автоматизации на базе ПО – внедрение WMS системы (Warehouse Management System, системы управления складом) – уже хорошо известен и активно используется всеми игроками рынка – от мини-складов до гигантских распределительных центров. Однако предел, на котором любая WMS система способна сократить издержки и повысить производительность склада, уже перейден, и остро ощущается необходимость нового качественного скачка. Революцию в эту область способны привнести технологии искусственного интеллекта на базе специально обученных искусственных нейронных сетей.

Несмотря на то что логистика в последние годы активно привлекает внимание большинства прогрессивных компаний, являясь одним из главных участников проектов по повышению качества, внедрение современных технологий (таких, как роботы и искусственный интеллект) в этой сфере стоит на одном из последних мест в мире. То, что ситуация должна в ближайшие годы в корне изменится, очевидно. Тотальная глобализация рынков, объединение технологий вокруг потребностей единичного потребителя, стремительный взлет e-commerce, и – как следствие – рост количества номенклатурных позиций и изменение структуры распределительных центров в сторону увеличения числа операций создают благоприятные условия для инвестиций.

Первым и единственным решением для оптимизации складских операций на базе нейросетей пока является проект, реализованный сетью магазинов Zalando (на базе решений компании Nvidia). Технологии AI учат находить оптимальные маршруты для работников склада и решать один из частных случаев задачи коммивояжера. Для решения проблемы управления складом была обучена нейронная сеть, которая оценивает кратчайший для работника маршрут на складе, фактически имплементируя логику покупателя в супермаркете. Скорость работника повышается вследствие решения «проблемы полной тележки» — когда «тележка» становится слишком тяжелой и просто бросается в проходе, а товар приносится в нее с удаленных рядов и полок. Работнику начали выдавать задания на оптимальное количество товара, вводя промежуточные списки, тем самым рациональнее используя труд работника и повышая общую скорость работы на складе.

В России сегодня решений в складской логистике на базе нейронных сетей просто нет. Мы экспериментируем с биотелеметрией, визуальным распознаванием бракованных упаковок, выявлением косвенно влияющих на KPI факторов.

Биотелеметрия – технология, реализованная на базе фитнес-браслетов, которая позволяет распределять нагрузки на сотрудников склада равномерно, в зависимости от состояния здоровья человека здесь и сейчас. Постепенно повышая нагрузки (как и в занятиях спортом), работник склада начинает выполнять больше действий, соответственно повышается производительность склада. Мы подсчитали, что даже на небольшом складе с 20 работниками, экономия при внедрении может достигать 1 млн рублей в год.

Технологию визуального распознавания бракованных упаковок мы запустили, обучив нейросеть распознавать некондиционные групповые и транспортные упаковки. Это важно при приемке товара на склад, когда оператор службы контроля качества может просто не заметить брака упаковки и принять на склад «битый» товар. Нейросеть идентифицирует замятия и порчу, и даст оператору сигнал перепроверить конкретную единицу товара.

Очень интересной задачей было выявление факторов, косвенно влияющих на KPI. Ключевые индикаторы эффективности используются практически везде, и наиболее часто используемым инструментом определения того, что же именно повлияло на рост или падение показателя, является каскадный анализ с детализацией выборки новыми измерениями в популярных BI-подсистемах. Мы же решили собирать данные не постфактум, а в процессе работы, обрабатывая данные при помощи AI, благодаря чему можно быстро определить «виновников» изменения показателя в лучшую или худшую сторону, выявить степень влияния и предпринять своевременные действия для разрешения ситуации. Такими косвенными факторами могут выступить человеческий фактор (ошибки, перегруженность работника, небольшой опыт сотрудника) или неисправность оборудования.

Следующим шагом стала для нас задача клиента распознавать брак при ручной сборке сложных механизмов, основываясь на оцифровке движений сборщика, – но это решение сегодня адаптировано для промышленности, и пока на складе мы для него поля применения на нашли.

Занимаясь разработкой подобных решений на базе глубинного обучения нейронных сетей, мы пришли к тому, что для склада сегодня необходима глобальная система управления складом с применением искусственного интеллекта. Любой отраслевой прорыв в будущем хорошо коррелирует с использованием возможностей AI – как надотраслевого консалтинга. Искусственный интеллект (как независимый консалтинг) может серьезно переформатировать любой рынок, дав игрокам равные возможности и как следствие фактически равную конкуренцию.

На сегодняшний день такие проекты пока не реализованы ни в одной из отраслей, но подвижки в направлении существенны. Пример – когда целые департаменты в компаниях заменяются AI –колл-центры, юридические службы, первичный прием врача. Надотраслевой консалтинг – это следующий шаг в переходе к управлению с помощью искусственного интеллекта отдельными отраслями.

Нейросеть может обучаться на огромном массиве данных, полученных из компаний одного сектора и со временем научается строить закономерности в процессах, делать выводы и подсказывать решения в кризисных ситуациях или предсказывать их появление, базируясь на накопленном опыте. Возьмем, к примеру, энергетическое машиностроение. Есть типовые производственные задачи и процессы, есть сходное оборудование, чертежи и схемы, логистика и специфика доставки, поддержки, ТО. Ситуация, в которой одно предприятие нашло решение, может стать хорошим примером для другого завода, подсказать какие последствия от принимаемых мер можно ожидать, где могут возникнуть убытки и т.д. При этом все данные, загруженные в систему, защищены и не могут быть переданы, но на их базе система учится оказывать консалтинговые услуги, просто холодно сопоставляя данные, не допуская ошибки в просчетах.

Однако препятствий сегодня больше, чем возможностей. Во-первых, поставщики таких решений сегодня не только не сформировали рынок, но их пока ничтожно мало и они пока работают над будущими проектами. Отдаленный пример – это расшаривание фреймворков, когда есть понимание, что развивать отрасль даже самые сильные игроки не могут в одиночку и они делятся знаниями и инструментами.

Во-вторых, есть «региональные» проблемы. Для Запада тормозом процесса перехода к AI-консалтингу является практика патентования, когда любое решение патентуется лидерами рынка. Таким образом, рынок крайне монополизирован и развить сеть операторов решений фактически невозможно. Для России до сих пор актуальна проблема «халифа на час» — когда долгосрочное планирование осуществляют единицы на рынке, а вкладывать немалое время и немалые деньги в долгосрочные проекты никто не хочет, потому что не уверен, что останется на рынке еще хотя бы несколько лет. «Научить» отраслевой AI на скудных данных от 3-4 игроков невозможно, или же уровень предсказаний будет крайне низким.

Попытаемся подвести черту и все же объяснить, почему склад без людей сегодня никому не нужен. Сейчас сложилась промежуточная ситуация, когда технологии уже активно отвоевывают у людей различные ниши применения, но пока настолько дороги и зачастую недоделаны, что самым оптимальным вариантом становится возможность совместить труд человека, «облагородив» его с помощью ИТ, помочь работнику быть быстрее, эффективнее, точнее.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146729 Дмитрий Блинов


Россия > СМИ, ИТ. Химпром > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков

Аддитивные технологии и 3D-печать: в поисках сфер применения

Василий Осьмаков

заместитель Министра промышленности и торговли РФ

В дискуссиях про аддитивные технологии сталкиваются две противоборствующие позиции. Одна — «мы напечатаем всё: дома, самолеты, танки, ракеты». Другая — «все аддитивные технологии экономически неэффективны». Кто прав?

Аддитивные технологии — один из главных мировых трендов, упоминаемых в контексте новой промышленной революции. Ежегодный рост этого рынка, который на самом деле еще не сформирован и не имеет четких границ, варьируется в пределах 20-30%.

Так, ведущая консалтинговая компания в индустрии 3D-печати Wohlers Associates сообщила в своем очередном ежегодном отчете (Wohlers Report 2017), что индустрия аддитивного производства выросла в 2016 году на 17,4% (в 2015-м — на 25,9%) и составляет сейчас свыше $6 млрд. Если в 2014 году системы 3D-печати выпускали 49 компаний, то по итогам прошлого года число производителей увеличилось до 97. Эксперты дают самые оптимистичные прогнозы — по оценкам аналитической компании Context, рынок аддитивных технологий достигнет $17,8 млр уже к 2020 году. Аналитики The Boston Consulting Group посчитали: если к 2035 году компаниям удастся внедрить 3D-печать хотя бы на 1,5% от своих общих производственных мощностей, то объем рынка превысит к этому времени $350 млрд.

Ажиотаж вокруг этой темы вполне объясним. В отличие от традиционных технологий обработки металла, аддитивное производство построено не на вычитании, а на добавлении материала. На выходе получаются детали сложной геометрической формы, сделанные в короткие сроки. Когда скорость изготовления продукции сокращается в десятки раз и коренным образом меняются издержки, это меняет всю экономику машиностроения.

За счет чего происходит удешевление производства? Во-первых, снижается число комплектующих частей создаваемых деталей. Например, чтобы изготовить обычным методом топливную форсунку для реактивного двигателя, необходимо приобрести около 20 разных запчастей и соединить их с помощью сварки, что является трудоемким и затратным процессом. Применение же 3D-печати позволяет создавать форсунку из одного цельного куска.

Благодаря этому снижается и вес готовой детали, что особенно ценно для авиационной отрасли. Производители авиадвигателей уже научились создавать аддитивным способом различные кронштейны и втулки, которые на 40-50% легче своих «традиционных» аналогов и не теряют при этом прочностных характеристик. Почти вдвое удается снизить вес и отдельных деталей в вертолетостроении, например, связанных с управлением хвостовым винтом российского вертолета «Ансат». Уже появились и первые прототипы 3D-печатных четырехцилиндровых автомобильных двигателей, которые на 120 кг легче стандартных аналогов.

Другой важный момент — экономия исходного сырья и минимизация отходов. Собственно, сама суть аддитивных технологий заключается в том, чтобы использовать ровно столько материала, сколько требуется для создания той или иной детали. При традиционных способах изготовления потери сырья могут составлять до 85%. Но наиболее, пожалуй, важное преимущество аддитивных технологий заключается в том, что трехмерные компьютерные модели деталей можно мгновенно передавать по сети на производственную площадку в любую точку мира. Таким образом, меняется сама парадигма промышленного производства — вместо огромного завода достаточно обладать локальным инжиниринговым центром с необходимым 3D-оборудованием.

Впрочем, так обстоят дела в теории. На практике же сфера аддитивного производства — это история про поливариативность, про то, как технологии опередили возможные сценарии их применения. Вся передовая промышленная общественность осознает, что в их руках находится крайне перспективная базовая технология, но что с ней делать — остается открытым вопросом.

На сегодняшнем этапе главной задачей является как раз поиск сфер применения аддитивных технологий, и пока эту проблему еще никто не решил. Не найден ответ и на другой фундаментально важный вопрос: где находится тот «водораздел», при котором применение аддитивных технологий становится экономически эффективнее традиционных, классических способов — штамповки и литья? К примеру, ни один из крупных мировых игроков по производству газовых турбин, в том числе и на российском рынке, пока не определился в том, какая из конкурирующих технологий будет применяться в будущем для производства лопаток для двигателя самолета — аддитивные технологии или традиционное литье.

Программы поддержки аддитивной промышленности в зарубежных странах сводятся в основном к двум направлениям — финансированию НИОКР и формированию консорциумов, объединяющих предприятия, исследовательские центры и университеты.

К примеру, в США в 2012 году был создан Национальный институт инноваций в области аддитивной промышленности («America Makes») с целью объединения усилий американских компаний и научных кругов, занимающихся передовыми производственными технологиями. Общая стоимость проекта составила $70 млн, из них $30 млн вложило правительство. Основным куратором Института выступает Министерство обороны США, поэтому созданный акселератор поддерживает инновационные разработки, связанные также с военной сферой. Такие, например, как напечатанный на 3D-принтере гранатомет RAMBO.

Практически каждый десятый 3D-принтер произведен в Китае, а местный рынок аддитивных технологий, согласно прогнозам, будет показывать ежегодный рост на 40% и превысит к 2018 году 20 млрд юаней. При помощи технологии 3D-печати цементными смесями китайцы даже печатают жилые дома и «офисы будущего» на берегу Персидского залива. Ключевой структурой в стране, объединяющей несколько десятков местных инновационных центров, является Индустриальный альянс Китая по технологиям 3D-печати.

Россия пока отстает от стран – технологических лидеров по вкладу в общий рынок аддитивных технологий. Но я бы не стал называть это отставание критичным. Просто потому, что глобальная конкурентная борьба ведется не на «поляне» создания непосредственно аддитивных машин, принтеров и порошков. Конкуренция состоит в поиске рыночных ниш применения аддитивных технологий. Выиграет в ней не тот, кто нарастит производство своих аддитивных установок или сырья, а тот, кто поймет, что именно нужно печатать, для чего, и в каких областях это принесет максимальный экономический эффект.

В оживленных дискуссиях, которые ведутся сейчас на тему развития аддитивных технологий, противопоставляются обычно две крайности. Одна из них — «мы напечатаем всё»: дома, самолеты, танки, ракеты. Другая крайность – «все аддитивные технологии экономически неэффективны». И это тоже одна из ключевых системных проблем.

На сегодняшний день можно четко очертить только такие направления применения аддитивных технологий, как прототипирование и создание деталей сверхсложной геометрии. Например, на рынке систем прототипирования присутствуют сегодня более 30 отечественных серийных производителей 3D-принтеров, использующих технологию печати пластиковой нитью. Они выпускают около 5 000 принтеров ежегодно. Причем доля российских комплектующих в этих изделиях составляет порядка 70%.

В этот небольшой круг направлений можно добавить также быстрое мелкосерийное производство изделий по индивидуальному заказу. Однако производство конечных продуктов и быстрое изготовление прототипов – это две разные производственные «философии». Аддитивные технологии призваны, скорее, дополнить традиционные методы металлообработки, нежели заменить их, как предрекают многие эксперты.

Что происходит сейчас с мировой индустрией? Из большой промышленности, нацеленной на достижение эффекта масштаба, она превращается в глобальную гибкую сеть индивидуализированных производств. Аддитивные технологии также позволяют современному производству мигрировать из продуктового в сервисный сегмент.

Простой пример, уже реализованный на практике, – беспилотный летательный аппарат для нужд обороны, полностью напечатанный на 3D-принтере. Так как при его проектировании и изготовлении все основные процессы были автоматизированы, нет никакой нужды держать на каком-то заводе большой запас запчастей для этой техники. Вместо того чтобы отправлять ремонтировать беспилотник на завод, необходимые элементы можно будет печатать прямо на месте. Рабочие лопатки двигателей пока не печатают, но уже осуществляют их ремонт методом лазерной порошковой наплавки.

Чисто гипотетически можно провести аналогичную параллель с авианосцем, находящемся в походе, или с поездом. Имеющийся в распоряжении ремонтников принтер помог бы доработать или отремонтировать определенные детали, например, те же лопатки. Таким образом, аддитивные технологии, вероятнее всего, займут свое место именно в сервисном сегменте, отражая один из главных трендов развития современных промышленных технологий – кастомизацию продукции под потребителя.

В этой связи государственная политика по развитию данной сферы в России, должна опираться на следующие основные направления. Во-первых, это создание условий для снижения рисков, связанных с пилотным внедрением аддитивных технологий. В частности, с недавних пор действует новый механизм субсидирования, когда государство компенсирует предприятию 50% расходов, понесенных им при производстве и реализации пилотных партий промышленной продукции. Во-вторых, поддержку проектам в сфере аддитивных технологий оказывает Фонд развития промышленности, выдавая компаниям целевые льготные займы от 50 до 500 млн рублей под 5% годовых. Кроме того, участники рынка могут претендовать на финансовую поддержку со стороны государства для погашения части понесенных затрат на НИОКР.

Стимулирование разработок в сфере аддитивного производства необходимо поддерживать, так как их применение в современной промышленности – это долгий поиск, путем проб и ошибок, оптимальных ниш для решения конкретных задач. Например, можно создать что-то вроде «открытой библиотеки» технологических решений, объясняющей, как на конкретном станке, используя конкретный порошок, можно изготовить определенную деталь.

Другая важная задача – формирование эффективных площадок для взаимодействия конечных заказчиков с производителями материалов и оборудования. Такой Центр аддитивных технологий уже создается Ростехом на базе производителя газотурбинных двигателей НПО «Сатурн», имеющего многолетний опыт работы в области аддитивных технологий. Идею создания центра поддержали крупнейшие представители российской авиационной отрасли: Роскосмос, ОАК, ОДК, «Вертолеты России», «Технодинамика», КРЭТ и др.

Кроме того, тема аддитивных технологий — это прерогатива стартапов. Сейчас они зачастую просто скупаются мировыми технологическими гигантами. И сложно определить истинный мотив принятия данных решений: является ли это искренним желанием вкладываться в перспективное аддитивное направление, или же это просто попытка повысить свою капитализацию за счет своевременного поддержания модного тренда.

Так, в прошлом году американский концерн General Electric приобрел за $1,4 млрд две европейские компании, специализирующиеся на 3D-печати, — шведскую Arcam AB и немецкую SLM Solutions Group AG. Корпорация Siemens увеличила до 85% долю в британской компании Materials Solutions, специализирующейся на аддитивных технологиях в газотурбостроении. В начале 2017 года BMW, Google и Lowe’s сообща инвестировали $45 млн в американский стартап Desktop Metal, занимающийся созданием инновационной технологии 3D-печати металлических изделий. В общей сумме инвесторы вложили в этот проект, состоящий из 75 инженеров и программистов, уже около $100 млн

В связи с этим важно не допустить ситуации, при которой мы могли бы потерять наши успешные российские стартапы в сфере аддитивного производства. Разумеется, нельзя обойтись и без подготовки соответствующих инженерных кадров, которые могли бы профессионально разбираться в том, что целесообразно печатать, а что эффективнее продолжать делать традиционным методом.

Таким образом, основная проблема на сегодня заключается не в том, чтобы разработать современный отечественный 3D-принтер или создать качественные порошки (технологии ради самой технологии – довольно бессмысленная вещь), а в том, чтобы в нужном месте правильно применить уже имеющиеся на рынке разработки. Для этого у нас должны быть российские компании-драйверы, которые активно работали бы с этими технологиями, и максимально рационально и эффективно применяли бы их на практике.

Это госкорпорация Росатом, которая делает сейчас особую ставку на развитие аддитивных технологий, формируя собственную базу оборудования, материалов и технологий для выхода на новые внешние рынки. Это передовые наши компании в авиационной и ракетно-космической отрасли, которые объединились на базе упомянутого мной центра аддитивных технологий. Это Ростех, в состав которого входит «Объединенная двигателестроительная корпорация» (ОДК) – один из главных российских драйверов внедрения аддитивных технологий. Кроме того, в регионах создаются инжиниринговые центры – «точки роста» для инновационных компаний, которые помогают коммерциализировать разработки и доводить лабораторные образцы продукции до ее серийного производства.

Подобные, по-своему прорывные, примеры уже есть. Аддитивные технологии были успешно применены при изготовлении деталей двигателя ПД-14 для гражданской авиации, а также в конструкции нового газотурбинного двигателя морского применения, начало серийного производства которого запланировано на 2017 год. В области промышленного дизайна и быстрого прототипирования у российских специалистов есть передовые разработки, связанные со стрелковым оружием и аэрокосмической отраслью.

Это примеры успешного нахождения сфер для применения аддитивных технологий. Уже сейчас очевидно, что стопроцентной такой нишей станет медицина. Эндопротезы, биопринтинг, зубные мосты, ортопедия… Здесь аддитивные технологии уже переживают расцвет. В числе других потенциальных отраслей – инструментальная промышленность (производство инструментов и их шаблонов), космическая и авиационная сферы (легкие детали со сложной геометрией, компоненты турбин).

Аддитивные технологии связаны с поиском конкретных ниш, но и традиционная металлообработка не сдаст своих позиций в ближайшие годы. Важно не пропустить возможное изменение производственной парадигмы в тех отраслях, где мы традиционно сильны, а также искать новые сферы применения аддитивных технологий. Ведь ключевой вопрос заключается не в том, чтобы догнать и перегнать конкурентов, а в самой целесообразности этого забега и понимании того, на правильном ли треке мы находимся в конкретный момент.

Россия > СМИ, ИТ. Химпром > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146727 Василий Осьмаков


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146713 Артем Инютин

Одноразовые бритвы по-русски: особенности локализации подписочных сервисов

Артем Инютин

Сооснователь TMT Investments

Стартап Dollar Shave Club, доставляющий бритвенные принадлежности по подписке и купленный Unilever за $1 млрд, рассчитывает развиваться в России. Что стоит учесть при переносе в Россию сервисов subscription commerce?

Недавно в прессе появились сообщения о том, что американская компания Dollar Shave Club, доставляющая бритвенные принадлежности по подписке, похоже, собирается выйти на российский рынок, ищет country-manager, а их главный конкурент Gillette запустил совместно с интернет-магазином Wildberries свой аналогичный продукт под брендом «Gillette Клуб». Как же развивается рынок подобных сервисов подобных подписок в США и каковы его перспективы в России?

Лидер сегмента подписки на бритвенные принадлежности компания Dollar Shave Club была основана в 2011 году американцами Марком Левиным и Майклом Дубиным. Они уловили две очень характерные тенденции американских потребителей, что впоследствии позволило им завоевать рынок.

Во-первых, во всем мире, особенно после кризиса 2008 года, наблюдается тенденция к уменьшению лояльности к брендам. Зачастую аудитория переходит на более дешевые «no brand»-аналоги. Стало модно экономить и пользоваться продуктами высоких технологий. С одной стороны, богатеющие арабы и китайцы, необыкновенно привязанные к брендам. С другой стороны, белые воротнички всего западного мира, готовые променять Breguet и Patek Philippe на часы от Apple и Samsung. К тому же и вся голливудская машина способствует популяризации демократичных товаров, все время показывая различных знаменитостей в дешевых рваных джинсах. А Кремниевая долина пропагандирует стартапы, помогающие удешевлять товары и услуги. Идеология Dollar Shave Club — дать покупателю товар из Китая или Кореи, ничем не уступающий по потребительским качествам брендовому, но не переплачивать за бренд — то есть за рекламу.

Во-вторых, еще с 1990-х в США и Канаде стал зарождаться тренд «оформи подписку и забудь о заботах». В то время потребителю зачастую предлагалось подписаться на пробный период на какую-то услугу бесплатно, введя свою карту и подписав оферту. После льготного периода, в случае если человек не отписался, начинались регулярные ежемесячные платежи, как правило, очень небольшие. Так вот, львиная часть бизнеса США и Канады строилась на том, что автоматически с карты пользователя списывались сотни платежей, а в конце месяца из банка приходили многостраничные выписки с большим количеством транзакций, которые многие потребители даже не смотрели: сотни платежей по несколько долларов. Так и Dollar Shave Club стал заманивать своей льготной подпиской за первый месяц в $1, а в последующие — от $3 до $9 (в зависимости от характеристик бритв), а также сопутствующими товарами: кремы и гели, средства ухода за волосами. И если цены в Dollar Shave Club не ниже, чем в аналогичных интернет-магазинах с товарами «no brand», то большое преимущество подписки заключается в том, что у тебя «не болит голова» от ежемесячных покупок в интернете, тебе и так регулярно приходят необходимые товары.

Взяв за основу бизнес-идеи низкие цены (по сравнению с монополистом Gillette) и удобство доставки, компания запустила агрессивную рекламу на ТВ и выстрелила вирусными роликами.

Всего проект привлек более $163 млн инвестиций, в том числе от таких известных венчурных фондов, как Kleiner Perkins Caufield & Byers, Venrock и Andreessen Horowitz, потратив значительную часть на маркетинг и продвижение в США, Канаде и Австралии. За 2016 год у Dollar Shave Club была выручка около $240 млн, в этом же году Unilever купил его за вполне приемлемую цену в $1 млрд. Условия сделки для Unilever можно считать достаточно привлекательными: главный конкурент Unilever — P&G — купила мирового лидера Gillette в 2005 году за $57 млрд. И если в 2010 году представители Gillette заявляли о контроле 70% рынка бритвенных принадлежностей в США, то в 2016 году доля компании упала до 54% — во многом благодаря интернет-магазинам с продукцией «no brand», Dollar Shave Club и их конкурентам Harry’s (оценка стартапа, к слову, сопоставима — более $700 млн).

Успех Dollar Shave Сlub побудил Gillette запустить аналогичный Gillette Shaving Club c линейкой бритв и картриджей по цене от $3,5 до $5,6. И если у Dollar Shave Club в 2016 году было уже более 3 млн подписчиков, у Gillette Shaving Club результаты, видимо, гораздо скромнее — компания их не раскрывает.

Российский потребитель ментально готов к покупке различных дешевых услуг в интернете с каждым годом все охотнее — этому способствует и затяжной экономический кризис, с большей или меньшей интенсивностью, бомбардирующий нашу экономику с 2008 года. Кроме того, быстрое развитие интернета и интернет-магазинов приучают россиян к культуре e-commerce. Но не все так просто с услугами подписки на товары и услуги. Российский аналог Dollar Shave Club — «Просто клуб бритв» — работает на рынке с 2013 года и, на мой взгляд, пока не показывает сколько-нибудь ощутимых успехов и большой клиентской базы. И тут существует несколько объективных проблем. Во-первых, в отличие от Штатов, Россия не может похвалиться настолько же быстрой и дешевой доставкой. Причина ясна: наши расстояния вполне сравнимы с американскими и даже больше, но нет и близко подобной инфраструктуры — транспорта, дорог и конкурентной среды среди компаний по доставке. Если сравнивать ценовую политику в России компаний по бритвенным принадлежностям, возьмем самую дешевую линейку и приведем цену за один картридж, то получается, что в «Просто клубе бритв» единица стоит примерно 275 руб, в «Gillette Клуб» — 240 руб. Как видим, особо существенной разницы нет. Естественно, что Dollar Shave Club, выйдя на российский рынок, постарается сделать цену еще привлекательнее, и ценовая конкуренция обеспечена.

Правда, кроме ценовой политики и проблем с транспортной инфраструктурой, есть еще два фактора, которые сильно мешают развитию бизнеса подписок в России. Во-первых, для потребителя, подписывающегося на данную услугу, важны известность и бренд компании. А для того чтобы раскрутить проект, ориентированный на массовую аудиторию, в масштабах страны нужны десятки миллионов долларов. Неслучайно Dollar Shave Club, так же как и Gillette, потратил десятки миллионов на рекламные кампании, чтобы завоевать лояльность потребителей. Поэтому, как бы прекрасно ни работал «Просто клуб бритв», необходимы огромные затраты, чтобы построить большой бизнес и стать лидером. Готовы ли Dollar Shave Club и «Gillette Клуб» тратить огромные суммы за первое место на рынке подписки в России? Результат маркетинговых влияний не гарантирован. Дело может обернуться и огромными убытками. И если, несмотря на убытки Dollar Shave Club, за его большие темпы роста на американском рынке Unilever купил стартап, то большие убытки на российском рынке сложно компенсировать темпами роста. Поэтому «Gillette Клуб» пока и сделал «мягкий запуск», выйдя в партнерстве с интернет-магазином Wildberries и пользуясь его услугой курьерской доставки.

Во-вторых, у наших потребителей пока настороженное отношение к регулярным издержкам и всякого рода подпискам (за исключением, пожалуй, прессы). Естественно, это идет от «бедности». Первый этап привыкания к покупкам в интернете пройден, теперь, думаю, несколько лет уйдет на привыкание к подпискам и регулярным платежам. Так, например, очень неплохо начинают развиваться подписки на специализированную еду для фитнеса. Как всегда, начинают осваивать услугу самые продвинутые слои населения, за ними подтягиваются все остальные. Это хорошо просчитывают аналитики больших глобальных компаний. Поэтому, думаю, запуск в России «бритвенной» услуги будет достаточно «мягкий», без колоссальных рекламных затрат, с постепенным приучением своего потребителя. А потенциал у этого рынка действительно впечатляющий — большая доля стандартных регулярно покупаемых товаров через несколько лет уйдет в подписку: поколение миллениалов скоро выйдет на работу.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146713 Артем Инютин


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146707 Ангелина Кречетова

Будущее онлайн-образования в России: рост и осторожные инвестиции

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Несмотря на «государственность» образовательного рынка страны, консервативность его участников и их слабую IT-грамотность инвесторы видят в российском EdTech огромный потенциал

Объем мирового рынка образования составляет $4,5–5,0 трлн, и в ближайшие годы он обещает уверенно расти, пробив отметку в $6–7 трлн. При этом доля онлайн-образования в общих показателях составляет около 3% ($165 млрд). Такие данные со ссылкой на зарубежные прогнозы приводятся в «Исследовании российского рынка онлайн-образования и образовательных технологий», инициатором которого выступило издание East-West Digital News. Исследование проводилось в партнерстве с Фондом общественного мнения (ФОМ), изданиями Russia Beyond The Headlines и Rusbase, digital-платформой VB Profiles, «Нетологией Групп», ФРИИ, Высшей школой экономики и агентством Сomscore.

Результаты исследования были презентованы на Российском интернет-форуме (РИФ+КИБ 2017) в Подмосковном пансионате «Лесные дали».

Благодаря устойчивой динамике роста к 2023 году цифровая часть индустрии обещает преодолеть отметку $240 млрд, прибавляя более чем по 5% в год, говорится в докладе. По более оптимистичному прогнозу, этот показатель достигнет величины $252 млрд еще раньше — уже к 2020 году, при среднегодовом приросте в 17%. США по-прежнему остаются лидерами на рынке в EdTech, но темпы прироста этого рынка в штатах замедляются, составляя +4,0-4,4% ежегодно. Второй по величине регион — Юго-Восточная Азия. В первую очередь речь идет о Китае и Индии. Там рынок онлайн-образования набирает обороты значительно быстрее (+17%).

Интересно, что драйвер рынка Восточной Европы — Россия, со среднегодовым ростом, по разным оценкам, в 17–25%, отмечают авторы доклада.

Прогноз по рынку онлайн-образования в России: от 2016-го к 2021 году

Общий объем рынка образования в России прошлом году составлял 1,8 трлн рублей с долей частного бизнеса в нем в 19,2% (351,7 млрд рублей), на онлайн-образование приходилась доля в 1,1% (20,7 млрд рублей). К 2021 году эксперты ожидают увеличения рынка до 2 трлн рублей с долей частного бизнеса в 18,9% (385,4 млрд рублей). Заметного роста ждут на рынке онлайн-образования, доля которого на общем рынке будет составлять уже 2,6% (53,3 млрд рублей).

В докладе приводятся данные по разным образовательным секторам: дошкольное образование; общее среднее образование; дополнительное школьное образование; высшее образование; среднее профессиональное образование; дополнительное профессиональное образование и языковое обучение. Мы выбрали самые заметные из них с точки зрения EdTech с максимальной долей онлайн-технологий — ситуация по этим сегментам в 2016 году выглядела следующим образом:

допольнительное школьное образование — общий рынок 130 млрд рублей, который на 100% состоит из частного бизнеса, доля онлайн-образования в этом секторе составляет 2,7% (3,6 млрд рублей);

дополнительное профессиональное образование с общим рынком в 105 млрд рублей и долей частного бизнеса в 73% (77 млрд рублей). На онлайн-образование в прошлом году здесь приходилось 6,7% (7 млрд рублей);

языковое обучение, где общий рынок также состоит из частного бизнеса и составляет 31 млрд рублей, на онлайн-образование в этом секторе приходилось 7% (2,2 млрд рублей).

К 2021 году, как ожидают эксперты, общий рынок этих трех секторов сохранится или вырастет незначительно, при этом доля онлайн-образования увеличится весьма заметно: в допольнительного школьном образовании до 6,8% (10 млрд рублей), в дополнительном профессиональном образовании до 10,9% (11 млрд рублей), в языковом обучении до 10,7% (3,3 млрд рублей). Таким образом, при почти прежнем объеме трех самых заметных образовательных секторов в России — рост покажет именно блок онлайн-образования.

Авторы доклада ожидают также внушительного роста финансирофания рынка общего среднего образования, которое практически целиком финансируется государством. Согласно прогнозам, приведенным в исследовании, этот рынок вырастет с 572 млрд рублей в 2016 году до 699 млрд рублей к 2021 году. Что особенно интересно, при практически равной доле частного бизнеса (5% (28 млрд рублей) — в 2016 году, 5,8% (41 млрд рублей) — в 2021 году) доля онлайн-образования увеличится с 0% до 1,5% и составит 10 млрд рублей.

Инвестиции и сделки в российском EdTech

Эксперты признают, что в России в течение трех лет — с 2014 года — было заключено крайне мало инвестиционных сделок в сфере EdTech. Речь идет лишь о 66 сделках, среди которых только несколько превысили $1 млн, а меньше 20 сделок - составили более $100 000. В то же время общее число сделок может оказаться немного выше — за счет тех, которые не раскрывались их сторонами или «по разным причинам остались вне нашего поля зрения», замечается в докладе. Еще одна особенность инветирования в российское онлайн-образование — доминирование государственных инвестиций: так, Фонд развития ин­тер­нет-ини­ци­а­тив (ФРИИ), учрежденный Агентством стратегических инициатив (АСИ) по предложению президента Владимира Путина, вложил в подобные проекты небольшие суммы, обеспечив, тем не менее, почти 40% зафиксированных сделок.

На протяжении трех лет венчурные фонды и акселераторы приняли участие в 13 сделках, в то время как корпорации оказали финансовую поддержку семи стартапам, включая гранты, говорится в докладе. Бизнес-ангелы поучаствовали в 15 сделках. Авторы документа полагают, что именно на них пришлась большая часть сделок, информация по котороым не раскрывалась. Общий объем инвестиций в течение каждого отдельно взятого года (с 2014 по 2016 год) ни разу не превысил $10 млн. В 2016 году их объем оказался незначительным: в российские стартапы в сфере образовательных технологий было вложено только $2,1 млн — речь идет лишь о зафиксированных сделках, сумма которых раскрывалась.

Иностранные инвесторы пока также практически отсутствуют на российском рынке. Авторы доклада нашли лишь шесть сделок с их участием, в частности, в 2016 году американский акселератор 500 Startups инвестировал $125 000 в Easy Ten (этот проект получил также $40 000 от Facebook), еще раньше Enterprise Ireland вложил $44 000 в Survival Russian, Microsoft — $60 000 в BrainApps, $67 000 в Wikium и $42 000 – в «ЯКласс».

Параллельно некоторые российские фонды или фонды с российскими корнями инвестировали за рубеж: наиболее значимой сделкой в сфере EdTech в 2016 году стали инвестиции в $2,5 млн в Mel Science (со штаб-квартирой в Великобритании и российскими корнями) со стороны Sistema_VC. В 2014 году Runa Capital поучаствовал в инвестициях в американский стартап SchoolMint, составивших $5,6 млн, а также в стартап Brainly, составивших $9,4 млн. Тогда же Maxfield Capital вложил $1 млн в израильский стартап SpeakingPal.

Тренды и мнения

Несмотря на такую удручающую картину, авторы исследования настроены оптимистично. Они считают, что интерес у инвесторов к этой области все-таки есть. Об этом, в частности, свидетельствует поглащение компанией Mail.ru Group образовательной онлайн-платформы для разработчиков GeekBrains. Сделка была совершена в августе 2016 года и стала первой крупной корпоративной инвестицией в образовательный стартап в России. Еще одним заметным успехом авторы исследования называют «Нетологии-групп», которая работает только на российском рынке и увеличила свои доходы с нескольких миллионов долларов в 2014–2015 годах почти на 150% к 2016 году. Стартап оказался одним из немногих, получивших значительную поддержку от венчурных инвесторов в 2014–2015 годах.

«Рынок образовательных технологий вызывает интерес не только у бизнес-ангелов, венчурных фондов, корпораций и государственных структур, но и у видных бизнесменов. Среди них, по нашим сведениям, основатель «Северстали» Алексей Мордашов F 2, сооснователь QIWI Сергей Солонин F 196, а также Игорь Рыбаков F 117, чей некоммерческий фонд запустил несколько программ по поддержке образовательных проектов», — указывают исследователи.

«Глобальный рынок образовательных технологий обладает гигантским инвестиционным потенциалом, учитывая совокупные темпы годового роста, которые составили 28% за последние пять лет благодаря все большему проникновению цифрового образования», — говорит управляющий партнер InVenture Partners Сергей Азатян. Он уверен, что ситуация в России в большой степени та же, что и на мировом рынке: «огромный офлайн-сектор быстро переходит в онлайн». По словам Азатяна, на российском рынке «найдется место для «нового Mail.ru», посвященного образованию по нескольким вертикалям».

Директор по стратегии и анализу Mail.ru Group Александр Горный согласен с инвестором. По его мнению, речь идет о растущем рынке с огромным потенциалом, «который не должен быть упущен» и за которым будущее.

В то же время инвесторы признают, что вырастить крупные компании в сфере образовательных технологий в рамках одного сегмента рынка, размер которого слишком ограничен, будет сложно. «Основное препятствие — в менталитете преподавателей и студентов, которые мыслят очень консервативно. Инновации проникают в образовательные учреждения с большим трудом. Например, многие директора школ до сих пор предпочитают использовать бумажные классные журналы, как это было еще в 1970-х», — признает управляющий директор Prostor Capital Алексей Соловьев.

Еще одним препятствием на пути активного развития цифрового образования в России эксперты называют «слабую IT-грамотность участников образовательного процесса, нехватку оборудования, обусловленную его высокой стоимостью, а также зачастую слабые каналы связи». Об этом говорит управляющий директор АО «Издательство «Просвещение» Дмитрий Климишин.

Партнер по образовательным проектам Genome Ventures Анна Шайхутдинова сетует, что система образования в России чрезвычайно централизована и остается «главным образом государственной». Кроме того, предпринимаются попытки регулировать онлайн-образование, что заставляет инвесторов гадать, к чему такие попытки приведут.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 апреля 2017 > № 2146707 Ангелина Кречетова


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145325 Артем Гениев

Виртуальные сети: как телеком-операторы уводят вычисления в «облака»

Артем Гениев

архитектор бизнес-решений компании VMware

Если отделить вычисления телеком-операторов от аппаратной части, то можно получить высокую производительность и сильно экономить. Однако российские крупные игроки не торопятся избавляться от железных серверов и другого оборудования. Почему?

Виртуализацию вычислений (Network Functions Virtualization, NFV)— то есть их отделение от аппаратной части для лучшей производительности и большей экономии — российский бизнес уже освоил в той или иной мере. Однако на этом путь в «облака» для компаний не заканчивается. Сегодня технологии позволяют сделать еще шаг — к концепции программно-определяемого предприятия. Вычисления, хранение данных и даже сети реализуются на программном уровне, а железные сервера, контроллеры и другое оборудование используются только как фундамент. Как это меняет бизнес телеком-операторов?

Что такое NFV в телекоме

Традиционно функции сетей связи реализуются при помощи так называемого проприетарного аппаратного обеспечения — коммерческого, разработанного определенным производителем. Виртуализация сетевых функций — NFV (Network function virtualization), — позволяет перевести их на уровень программного обеспечения. Если раньше вся сеть строилась на базе «железа« и под каждую функцию нужен был отдельный железный компонент, то теперь создание сервисов полностью переведено на программный уровень. Теперь на одном железном фундаменте можно разворачивать сколько угодно виртуализованных функций сетей.

Благодаря этому операторы могут экономить на закупке, поддержке, энергоснабжении оборудования операторской сети. К тому же, у них появляются возможности создавать и модернизировать новые услуги связи, которые будут отличать их от конкурентов. Но более важно то, что переход к новой модели функционирования сетей стимулирует трансформацию бизнеса. Виртуализация несет качественные изменения в корпоративной культуре: теперь можно создать внутреннюю синергию подразделений и навыков. И это не говоря уже о непосредственно технической стороне вопроса. Это — в идеале. Но к нему уже начинают стремиться компании телеком-сектора. Это происходит и в России.

Какие функции сетей виртуализируются?

Наиболее популярными в разрезе практического применения NFV операторами сотовой связи являются функции ядра сети связи, такие как vIMS (virtual IP-multimedia subsystem) и vEPC (virtual evolved packet core). vIMS отвечает за передачу мультимедиа-данных (на основе протокола IP) и позволяет оператору предоставлять различные мультимедийные услуги абонентам. Изначально IMS представляли собой программно-аппаратные комплексы, теперь же благодаря виртуализации эту функцию полностью можно перевести в программную плоскость. vEPC — основной компонент архитектуры, которая обеспечивает беспроводную связь стандарта LTE.

Это ключевые функции сетей, которые и позволяют операторам предлагать своим абонентам такие услуге, как VoLTE (voice-over-LTE), когда по LTE-сетям происходит передача голосовых данных; VoBB (voice-over-broadband), которая позволяет реализовать звонки через фиксированный интернет, Wi-Fi calling — звонки через Wi-Fi-сети, и M2M — взаимодействие устройств между собой, которое лежит в основе технологии интернета вещей. Операторы фиксированной связи в основном внедряют решения по организации vCPE для корпоративных абонентов (virtual customer premises equipment, виртуализация функций абонентского оборудования) и SD-WAN (software-defined WAN) для управления корпоративной WAN-сетью. То есть, если мы говорим про NFV, то целевая аудитория – это на 99.9% операторы связи.

Сейчас вся телеком-отрасль говорит о переходе к сетям поколения 5G, и чтобы их развернуть, без NFV не обойтись. Для абонентов каждое новое поколение сети, будь то LTE или 5G — это возможность получать более богатый мультимедийный контент и новые сервисы, которые операторы предоставляют с помощью NFV. Например, в зависимости от контекста и от того какое устройство использует абонент, оператор может настроить применение различных политик безопасности. Цепочки услуг связи могут динамически меняться в зависимости от контекста самой связи.

Самый последний пример новой услуги на основе vIMS, о котором мы говорили выше, —Wi-Fi calling, который позволяет совершать голосовые и видеозвонки и обмениваться сообщениями по сети мобильного оператора, но через подключение к Wi-Fi-сети. Это решает проблему плохого качества мобильной связи или ее отсутствия в помещениях, метро или в роуминге. Для оператора Wi-Fi calling повышает, во-первых, лояльность абонентов, во-вторых, — экономическую эффективность: использование уже существующего множества Wi-Fi-сетей будет дешевле, чем расширение покрытия мобильных сетей в труднодоступных местах.

Экономия благодаря использованию NFV складывается из трех факторов.

Во-первых, подобные решения сокращают затраты на инфраструктуру, необходимую для работы функций сетей связи. За счет стандартизации оборудования CapEx можно сократить на 30-40%, OpEx — до 50%. NFV-решения действительно эффективны, дают экономию на масштабе и возможности дополнительной конкуренции между поставщиками функций сетей связи. Конкуренция возникает за счет привлечения новых игроков рынка, специализирующихся на поставке функций сетей связи, оптимизированных для размещения в telco-cloud — облачной инфраструктуре, в которой и размещаются функции VNF.

Во-вторых, использование подхода «открытых инноваций» позволяет операторам связи разрабатывать и предлагать абонентам новые, дифференцирующие услуги связи, то есть уникальные, которых нет у конкурентов, и которые создают бОльшую ценность по сравнению с традиционными услугами. Благодаря им операторы связи могут увеличивать выручку на фоне высокого конкурентного давления в сегментах традиционных услуг. К дифференцирующим можно отнести уже упомянутую услугу Wi-Fi calling, которую первой в России предложила МТС.

В-третьих, NFV-решения уменьшают время вывода новых услуг связи на рынок в 3-4 раза. К тому же, операторы получают конкурентные преимущества, которые стимулируют рост абонентской базы и сокращают отток абонентов и могут помочь увеличить выручку с абонента.

Интересно, что исторически виртуализация функций сетей связи создавалась по инициативе операторов связи, а не производителей сетевых решений. В октябре 2012 года группа ведущих мировых телеком-операторов, включая AT&T, Verizon, Deutsche Telekom, Orange, NTT Group и других, предложили NFV как новую концепцию сетей следующего поколения. Фундаментальная задача была в том, чтобы отделить функции сети связи от аппаратной инфраструктуры, создав, в том числе, предпосылки для появления поставщиков функций сетей связи, не отягощенных разработкой аппаратной инфраструктуры. По их плану, разработчики NFV должны были предлагать отрасли инновационные решения, оптимизированные для работы поверх виртуализированной базовой инфраструктуры. В какой-то мере задача была решена: по итогам 2015 года венчурные инвестиции в NFV/SDN превысили $650 млн, на рынке появляется множество стартапов, работающих в области NFV- и SDN-решений.

NFV за рубежом и в России

По последним оценкам аналитических компаний, ежегодный рост мирового рынка NFV с 2015 до 2020 года в среднем составляет около 42%. Рынок аппаратного и программного обеспечения NFV и сервисов оценивают в $15,5 млрд к 2020 году. Показатели по России определенно ниже, однако аналитических данных не так много — для более-менее точной оценки пока не хватает четкого определения сегмента NFV/SDN.

Внедрения виртуализированных функций сети связи постепенно становятся мейнстримом среди международных операторов связи. Операторы делятся своими кейсами и планами, однако путь к NFV непрост.

CenturyLink, оператор телекоммуникационных и облачных услуг в Северной Америке, Европе и Азии, к концу 2016 года внедрил технологии NFV и SDN в 60% своих основных точек присутствия. Компания планирует расширить виртуализацию на все свои точки к 2019 году. Благодаря виртуализации CenturyLink планирует экономить на CapEx до $200 млн в год.

Есть планы совместных проектов операторов и вендоров сетевого оборудования в рамках тренда всеобщего перехода к технологиям виртуализации. Так, китайский ZTE будет поставлять для Telefonica NFV- инфраструктуру и элементы VNF для развертывания сервисов VoLTE и voice-over-WiFi (VoWiFi) в Латинской Америке (Панама, Коста-Рика, Никарагуа, Эквадор, Гватемала и т.д.). Вместе с ZTE над этим проектом с 2014 года работают Ericsson, Huawei, HPE, NEC и Nokia. Тем не менее, Telefonica столкнулась с серьезными трудностями при внедрении NFV, в результате несколько раз была вынуждена менять стратегию.

О своем разностороннем опыте с NFV рассказала Vodafone в Германии. Компания уже внедрила виртуализацию таких функций сети, как IMS для voice-over-IP, или Domain Name System (DNS), которые потенциально показывают экономию CaPex от 25% до 45% в течение пяти лет и OpEx с 30% до 60% за три года. Благодаря NFV инженеры Vodafone смогли всего за три-четыре дня развернуть полную аналитическую платформу. Когда это выполнялось в специализированных вычислительных средах, проект занимал полгода и больше. Однако как заказчик NFV, компания пока достаточно критична к вендорам, обеспечивающим решения под эти сервисы. Дело в реализации — в целях виртуализации мобильного пакета Vodafone тестировали виртуализированные функции от четырех крупных вендоров, обнаружив в результате, что все они сделали самое очевидное — перенесли свои продукты в форму виртуальных машин. В результате эти гигантские виртуальные машины едва ли лучше масштабировались, а пропускная способность оставляла желать лучшего.

Операторы не публикуют финансовый результат по итогам внедрения NFV. Почему нет подобной статистики? Думаю, дело в том, что операторы, инвестируя в NFV, сфокусированы на дифференциации услуг и росте выручки, а не на экономии. Косвенно ожидания операторов по сокращению затрат можно оценить на примере проекта одного крупного международного оператора связи в Западной Европе: прогноз по экономии — €629 млн за восемь лет. С другой стороны, примеры взрывного роста абонентской базы (благодаря запуску операторами новых услуг, реализованных с помощью NFV) есть. Так, индийский оператор JIO Reliance смог добраться до отметки в 50 млн подписчиков всего за 75 дней после вывода новой услуги на рынок.

В странах СНГ тоже есть подобные примеры. В России, насколько мне известно, есть VNF, находящиеся в опытно-промышленной эксплуатации, но пока отсутствуют промышленные внедрения NFV. Тем не менее, для российских операторов тематика NFV является актуальной, и большинство, если не все крупные операторы связи инвестируют заметные силы и средства в НИОКР по NFV. После развертывания необходимой инфраструктуры сетевые функции можно запускать намного быстрее в сравнении с работой на традиционной инфраструктуре — время может сократиться, например, с полугода до нескольких месяцев. Но нужно понимать, что все зависит от ситуации конкретного заказчика. В любом случае оператор получает гибкость, дифференциацию сервисов и экономическую выгоду от их предоставления.

После развертывания необходимой инфраструктуры сетевые функции можно запускать очень быстро. В результате оператор получает гибкость, дифференциацию сервисов и экономическую выгоду от их предоставления. Этот и другие примеры помогают объяснить, почему рынок виртуализации для телеком-сектора уже полностью созрел. Согласно исследованию Accenture 2016 года, 95% телеком-компаний считают, что сетевые сервисы будут виртуализированы в течение ближайших трех лет, а 33% уже используют такие решения. В том же исследовании говорится, что 89% считают, что они сами в скором времени эволюционируют до модели as a Service.

Что мешает развитию и распространению NFV и что помогает?

Распространению NFV препятствуют разные риски. Первые связаны с совместимостью между виртуализированными и невиртуализированными сетевыми функциями. Препятствием становится стремление производителей сетевого оборудования для операторских сетей построить в рамках NFV полностью замкнутые, вертикально-интегрированные стеки технологических компонентов — по тому же принципу, что и их классические решения.

Есть сложности и в соответствии регуляторам. Например, трудности связаны с СОРМ — организацией оперативно-розыскных мероприятий. Операторы должны устанавливать такое оборудование, чтобы в соответствии с решением суда правоохранительные органы имели возможность прослушки и других мер против подозрительных абонентов. Однако в России еще нет нормативно-правовых актов, в которых описываются методики осуществления подобных мер, если оператор предоставляет услуги через voice-over-LTE.

Одна из других сложностей - инструменты управления и автоматизации сервисов все еще недостаточно зрелые. В каждой компании, работающей в области управления NFV-сетями (MANO — NFV management and orchestration), есть свое понимание стандартов, скриптов, ресурсов и сервисов. Их они закладывают в свои инструменты управления. Поэтому абсолютно универсальных, готовых к промышленному использованию сервисов оркестрации (то есть выделения ресурсов для тех или иных услуг) пока на рыке нет, а разные подходы конкурируют друг с другом.

Наконец, внедоры сетевого оборудования пытаются удержать заказчиков, предлагая полный стек технологических компонентов, без которых заказчик не может внедрить NFV. Допустим, заказчик покупает весь стек вендора А. Но если он вдруг захочет заменить какие-то элементы на аналоги от вендора Б, последний скорее всего ему скажет, что он также должен поменять весь стек оборудования на новое, разумеется, его производства. Поэтому, несмотря на виртуализацию, принцип остается таким же, как и при аппаратной реализации функций сети.

Несмотря на то, что темп проникновения NFV растет, есть несколько сдерживающих факторов. Во-первых, реализация выгод от NFV требует существенного переосмысления подходов к развитию и эксплуатации сети связи, который может занять много времени. Кроме того, мешает изолированность технических блоков операторов связи от ИТ-департаментов, настороженное отношение к ИТ-решениям и неуверенность в способности внутренних подразделений обеспечить эксплуатацию NFV с заданным уровнем качества.

Во-вторых, традиционные производители оборудования для сети связи вынуждены поддерживать наследованные решения в силу огромной инсталлированной базы, что снижает их возможности по оптимизации существующих решений для NFV. Тем не менее разработка новых релизов функций сети связи ведется с прицелом на NFV. Более того, в отрасли есть уверенность, что 5G-сети будут строиться исключительно с использованием NFV.

Кроме того, в тех случаях, когда оператор связи внедряет NFV, оставаясь в зоне комфорта и пытаясь работать по-старому, NFV часто оказывается дороже по сравнению с классической реализацией функции сети связи. Отсюда миф о дороговизне NFV на старте. Если оператор готов трансформироваться, извлечь максимум ценности из имеющейся у ИТ экспертизы и активов, принять новые модели развития и эксплуатации сети, то «дороговизны на старте» не будет.

Наконец, open source проекты безусловно ускоряют развитие NFV. И мы видим, как не только производители решений, но и сами операторы активно передают в комьюнити свои разработки для того, чтобы поддержать высокий темп развития отрасли, как это сделали Telefonica и AT&T. Работа над NFV в сообществе open source аналогична разработке других ИТ направлений с открытым кодом. В данном случае участниками сообществами являются операторы связи, производители инфраструктур, которые в свое время инвестировали средства в свою собственную разработку, а теперь делают эти наработки доступными для других участников рынка. Так, AT&T инвестировала в разработку своей NFV-платформы ECOMP и в феврале 2017 года передала код в комьюнити open source.

Open source в данном случае выступает в роли базы знаний или библиотеки, из которой производители могут взять часть кода и доработать ее до полноценного NFV-продукта в соответствии со своими принципами и видением. Однако open source не может обеспечить готовое решение для промышленной эксплуатации — его использование будет очень неэффективным. Проблема с open source может возникать и в связи с безопасностью использования открытого ПО — мы все помним новость об уязвимости Heartbleed в OpenSSL, которую нашли в решениях вендоров, использовавших наработки open source. Она существовала с 2011 года и только в 2014 году была обнаружена.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145325 Артем Гениев


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145238 Николай Гребенников

Вымогатели: как ransomware-программы стали работать по модели сервиса и что с этим делать

Николай Гребенников

вице-президент по разработке Acronis

В 2015 году появилась модель Ransomware-as-a-service (RaaS), которая позволяет любому пользователю «заказать» кибератаку, предполагающую требование выкупа. Как бизнесу адаптироваться к киберугрозам?

Не так давно мировые СМИ писали об истории, которая случилась в техасском городке Кокрелл Хилл 2016 году — из-за кибератаки местное полицейское управление лишилось всех данных за последние восемь лет. Началось все с обычного спамерского электронного письма, которое открыл один из полицейских. Так в систему проникла вредоносная программа-вымогатель Osiris — новая реинкарнация троянской программы Locky.

Это один из множества примеров довольно распространенной в наши дни проблемы. Ransomware — вредоносное программное обеспечение, нацеленное на вымогание денег. Именно такая программа и «похоронила» данные полиции в Техасе. И это киберопасность совершенно нового поколения — с 2015 года специалисты считают ransomware самой серьезной киберугрозой.

Объяснять подробно, в чем смысл программы-вымогателя, наверное, уже никому не надо: это ПО, которое, внедряясь в систему, шифрует данные, тем самым блокирует их и для возобновления работы требует у жертвы деньги.

Проследим историю развития таких вредоносных ПО. Самый первый случай был зафиксирован в 1989 году. Это была AIDS Trojan, которая распространялась на дискетах на медицинской конференции. Потом долгое время столь резонансных случаев, связанных с кибервымогательством, не было. Но само явление, естественно, никуда не исчезло, и вот в 2006 году оно вновь о себе заявило в полный рост: появился Archievus. Это была уже программа совершенно нового уровня. Ключевое ее отличие состояло в том, что она, во-первых, шифровала все содержимое папки My documents, чего раньше не было. И, во-вторых, для восстановления файлов зараженному необходимо было обратиться к специальному веб-сайту для получения инструкций по расшифровке. И, наконец, впервые использовался алгоритм асимметричного шифрования. С того момента именно эти параметры стали основным и непреодолимым преимуществом вредоносного ПО. До настоящего времени оно позволяет таким программам обходить все новейшие системы защиты.

Постепенно появлялось все больше громких атак программ-вымогателей, которые становились все более устрашающе изобретательными. В 2011 году создатели ransomware обратили свой взгляд на ту аудиторию, которая вряд ли будет обращаться в полицию — пользователей пиратского контента. Вредоносное ПО распространялось под видом программы-активатора для MS Windows. В 2012 году преступники стали искать новые способы оплаты, используя ваучеры. А в сентябре 2013 году появилась такая программа, как Cryptolocker. В мире киберпреступности это стало отдельным событием. Cryptolocker распространялся как через скомпрометированные сайты, так и по электронной почте, маскируясь под жалобы клиентов (похожим способом было атаковано техасское полицейское управление). Тогда же для распространения вредоносного ПО впервые стали использоваться ботнет-сети. В работе программы применялись криптостойкие алгоритмы AES-256, а серверы управления находились в небезызвестной сети Tor. Положение жертв ухудшалось требованием оплатить в течение 3 дней после заражения, о чем авторы, конечно же, знали.

А в 2015 году появилась модель Ransomware-as-a-service (RaaS). С ее помощью любой — даже абсолютно обычный пользователь — может заказать услугу заражения очень продвинутого уровня. Ему нет необходимости разрабатывать вредоносное ПО самостоятельно, тратить на это время и деньги — сегодня это уже обычный сервис — подписка, с помощью которой продвинутыми инструментами можно пользоваться довольно дешево. В прошлом году было зафиксировано несколько десятков новых разновидностей ransomware. Например, семейство Locky получило целых семь новых поколений развития. Разнообразные примеры программ-вымогателей можно приводить долго. Впрочем, реальные цифры тут скажут больше любых слов. По оценкам ФБР, только в первом квартале 2016 года авторы ransomware получили $209 млн, а общие потери от их проникновений в прошлом году составили $1 млрд.

Как можно заметить, авторы вредоносных ПО очень изобретательны и технологически подкованы, ransomware-сервисы активно развиваются. И все чаще обращают свое внимание на бизнес. Теперь они несут огромную опасность для компаний любого размера, особенно в свете развития технологий, полезных и уже остро необходимых для нормальной работы организаций. Взять хотя бы программы обеспечения непрерывности бизнеса, которые уже заняли и продолжают занимать лидирующую роль в головах и бюджетах руководителей средних и крупных компаний. Так, по данным аналитических агентств, это рынок растёт на 50% в год и уже через 4 года достигнет размера $11 млрд. Однако вместе с ним растет и «черный рынок» криптолокеров. Причем даже опережающими темпами — по оценке McAfee, на 80%, к 2021 году он будет оцениваться в $6 млрд. Как уже было сказано, киберпреступники изощрены, разработчики криптолокеров точно также, как и нормальный бизнес, переходят к модели «as-a-service».

Все это тотально увеличивает число новых атак шифровальщиками. Теперь достаточно обладать минимальными компьютерными знаниями для совершения такого преступления, используя продвинутые криптолокеры, предоставляемые как сервис. Услуга обхода средств антивирусной защиты имеет свой уровень SLA (Service Level Agreement, соглашение об уровне предоставления услуги — Forbes) и технической поддержки. Все как в легальном бизнесе, да и суммы, как мы видим, похожи.

На этом месте можно задать себе, казалось бы, логичный вопрос: существует множество сильных программ-антивирусов, есть отличные бэкап-программы — так почему же вредоносные ПО стали такой проблемой? Однако здесь все не так просто, и нам надо вернуться назад и посмотреть на их технические характеристики. Антивирусы и бэкап хороши каждый в своем деле, но из-за специфичности они в полной мере не способны защитить систему от вредоносного ПО.

Проблема в том, что обычно они не взаимодействуют друг с другом. Говоря совсем упрощенным языком, обновления антивирусов могут приходить на ваш компьютер сколь угодно часто, но в одно из «окон» все равно может проникнуть новое вредоносное ПО. О таких резонансных случаях мы обычно и узнаем из прессы. Потери впечатляют — так, в одном из отчетов исследовательской компании LogRhythm приводится случай медицинского центра, который в результате кибератаки каждый день терял более $100 000. То же самое с «окном» в бэкапах — системы резервного копирования смогут защитить ваши данные, сохранив их в облаке, но и здесь злоумышеленники могут воспользоваться временными слотами. В эти моменты вредоносное ПО может проникнуть в систему, запуститься и удалить резервные копии. Можно, конечно, просто постоянно копировать и сохранять измененные версии файлов, но это означает, что придется хранить очень много данных. И если в случае с частным пользователем это еще как-то можно представить (хотя это и страшно неудобно), то для бизнеса такие решения попросту невозможны. К слову, в среднем время от проникновения ransomware до реального нанесения вреда пользователю составляет всего лишь 15 минут.

Мы сами столкнулись с одной из самых продвинутых вредоносных ПО — Osiris. Нам пришлось констатировать, что он легко обходит сигнатурную защиту Windows Defender и других антивирусных продуктов, останавливает встроенный в Windows сервис резервного копирования и удаляет резервные копии, активно противодействует отладке с помощью виртуальных машин (используемой всеми «безопасниками»), а также не имеет ни одного исполняемого файла, работая через скрипты, динамические библиотеки и макросы Microsoft Word и Excel. За счёт модели as-a-service атака может быть осуществлена хоть из Зимбабве, хоть из Антарктиды. Благодаря таким продуманным вредоносным ПО, как Osiris, под серьёзной угрозой — впервые — находятся все облачные сервисы, на которые в мире активно переходит бизнес — не секрет, что «облака» один из самых активных и многообещающих технологических трендов современности.

Одна из новейших схем распространения включает распространение через границы организации через системы управления отношениями с клиентами (CRM), которые сегодня есть у подавляющего большинства крупных и средних компаний. Инфицированный пользователь из какой-либо организации может послать письмо на адрес CRM; её внутренний парсер проанализирует входящее письмо и прикрепит заражённое вложение к автоматически сгенерированной заявке (тикету). Инженер клиентской поддержки откроет заявку, затем вложение в Excel и заразит всю сеть. И снова только представьте возможные последствия этого. Мы считаем, что самим производителям облачных решений стоит беспокоиться, что они передают, так как доверенный канал передачи данных может быть использован для доставки вредоносного ПО.

Неудивительно, что в последнее время вредоносные программы стали огромной головной болью во всем мире. Даже беглое изучение последних пары месяцев дает множество резонансных и разнообразных примеров таких кибератак. Так, $73 000 потребовал киберпреступник в ноябре 2016 года, парализовав работу компьютерной системы Muni, транзитной компании из Сан-Франциско. В том же месяце в результате атаки вредоносного ПО были заблокированы компьютеры Карлтонского Университета. В январе 2017 года медицинский центр Emory Brain лишился доступа к более чем 90 000 своих записей из-за атаки ransomware. Список можно продолжать.

В какой-то момент, чувствуя, что проблема ransomware становится все более и более актуальной, мы занялись разработкой нового решения, которое устраняло бы исторически слабые места антивирусов и бэкапа и позволяло бороться с такими мощными ПО вроде Osiris. Не углубляясь в технические детали: пришлось добавить технологии проактивной защиты данных и мгновенного восстановления зашифрованных данных из различных источников (из локального кеша, из «облака»), что приводит к тому, что вредоносное ПО, пытаясь проникнуть в систему, не запускается, и тем самым инфраструктура пользователя остается в безопасности.

Кибератаки нового поколения могут быть действительно разрушительными для бизнеса. По оценкам LogRhythm, 72% атакованных ransomware компаний лишаются какого-либо доступа ко всем своим данным не меньше чем на два дня, а еще 32% — не меньше чем на пять дней. Просто представим, что это, например, крупный банк. 23 января 2017 года болезненной кибератаке подверглись библиотеки американского города Сент-Луис. За разблокировку системы – а в итоге было парализовано 700 компьютеров у 16 библиотек — автор ransomware вымогал у них $35 000. Поиск технического решения, по оценкам специалистов, занял несколько недель.

«Плохие парни» выпускают новые вариации очень часто и за счет этого нередко обходят разработчиков антивирусов. Поэтому вопрос проактивного обнаружения очень важен. Мы считаем, что это технология, предлагающая решить проблему совершенно новым способом, позволит защитить множество как обычных пользователей, так и организаций по всему миру. Это, кстати, не означает, что больше нет необходимости в традиционном защитном ПО: антивирусы уберегают от других серьезных типов угроз – шпионажа, использования компьютерных мощностей в ботнетах, кражи учетных данных и др. Это общая работа, в которой как важна синергия.

Более того, антивирусные решения, например, имеют очень важный функционал — лечение системы пользователя после заражения. Но важно обеспечить доступность и сохранность данных. Очевидно, что преступники будут продолжать свою вредоносную деятельность и дальше, изобретая все новые методы атак, и, как результат, новые методы получения выгоды. Рынку защиты вновь придется отвечать на вызов. И на самом деле этот процесс уже начался: появляются новые средства защиты так называемых endpoint-ов, которые полностью проактивны, но зависят от облачного детектирования (то есть им не нужен доступ в интернет, чтобы быть эффективными) и сконцентрированы на анализе, машинном обучении, искусственном интеллекте и подобные методах.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145238 Николай Гребенников


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 апреля 2017 > № 2199139 Ирина Волк

Ирина ВОЛК: «Обратная связь для нас очень важна».

В 2014 году Министерством внутренних дел Российской Федерации было создано и запущено в эксплуатацию специальное мобильное приложение, позволяющее гражданам осуществлять экстренную связь с полицией. По оценке специалистов, данное программное обеспечение не имеет аналогов среди правоохранительных и силовых структур.

В 2017 году российские разработчики объявили о выходе второй, более совершенной версии приложения.

О том, чем так привлекателен программный продукт российского правоохранительного ведомства, какие преимущества он предоставляет гражданам, мы решили узнать у официального представителя МВД России, помощника Министра внутренних дел Российской Федерации полковника полиции Ирины Волк.

– Ирина Владимировна, в чём всё-таки уникальность мобильного приложения МВД России?

– Главным образом в том, что в него интегрирована база данных о подразделениях полиции и участковых уполномоченных, что даёт возможность пользователю приложения буквально нажатием одной кнопки отправить призыв о помощи именно в тот отдел внутренних дел, на чьей территории он находится. База представляет собой единую структуру, доступ к которой имеют представители подразделений информации и общественных связей всех территориальных органов Министерства. Пополнение базы происходит в постоянном режиме, что позволяет добиться максимально возможной степени актуальности данных.

Говоря именно об уникальности нашего приложения, необходимо отметить, что определённый опыт создания приложений, предназначенных для связи с полицией, имеется и за рубежом, однако, как правило, эти программные продукты имеют строго локализованный функционал, ограниченный небольшим районом, чаще всего одним городом или административным центром. Часть приложений не являются самостоятельными, а используют возможности социальных сетей или микроблогов (например, «Твиттера») и, по сути, представляют собой лишь функциональные оболочки этих сервисов.

Единственным мобильным приложением для граждан, оказавшихся в экстренной ситуации, которое достигло определённой популярности в нашей стране, стало приложение «Мобильный спасатель» от МЧС России. Таким образом, уникальность мобильного приложения МВД России обусловлена тем, что оно опирается на специализированную базу данных и не требует дополнительных затрат на создание вспомогательных ресурсов.

– Не могли бы Вы подробнее описать функционал приложения?

– Первая и самая главная его функция – это возможность осуществить быстрый вызов полиции. Дело в том, что в экстренной ситуации у гражданина может не оказаться достаточно времени для того, чтобы выяснить, на территории какого органа внутренних дел он находится. Как раз эту проблему и решает за него мобильное приложение. При наличии доступа в Интернет и включённой функции определения геопозиции оно даёт возможность позвонить в дежурную часть подразделения, находящегося ближе всего. В случае отсутствия доступа к сети Интернет или информации о геопозиции вызов будет направлен на телефон службы «02».

Являясь, по сути, дополнительным способом доступа к интернет-сайту МВД России, мобильное приложение предоставляет владельцам смартфонов возможность пользования базой данных отделов полиции. Информация отображается как в виде списка, так и на карте. Это позволяет гражданину выбрать интересующее его подразделение полиции, чтобы поехать туда либо позвонить в дежурную часть.

Аналогично модулю «Ближайший отдел полиции» работает и раздел приложения «Ваш участковый». Владельцам смартфонов доступна информация о расположении и контактах опорных пунктов полиции и участковых уполномоченных. Важно, что поиск участкового уполномоченного возможен по домашнему адресу гражданина – база данных содержит информацию об обслуживаемых административных участках. Разумеется, функциональность смартфона используется и в этом модуле: найдя участкового уполномоченного, гражданин может выйти с ним на связь.

Мобильное приложение МВД России также даёт возможность всем пользователям направить обращение в адрес любого территориального органа либо в центральный аппарат Министерства. Владельцам мобильных устройств доступны все возможности модуля «Приём обращений» официального интернет-сайта МВД России, включая выбор вариантов получения ответа, прикрепления файлов и так далее. Обращения, поданные посредством мобильного приложения, регистрируются и обрабатываются наравне с обращениями, поступающими с сайтов АПК «Официальный интернет-сайт МВД России».

Кроме того, приложение содержит разделы с полезной информацией, адресованной людям, оказавшимся в сложных жизненных обстоятельствах. Состав и содержание справочного раздела постоянно актуализируются, с тем чтобы приложение оставалось полезным для граждан и вне экстренных ситуаций.

И ещё одна немаловажная функция – это возможность с помощью приложения следить за новостями правоохранительной тематики. Мобильное приложение МВД России может транслировать новостной контент как с федерального сайта Министерства, так и с сайтов его территориальных органов. Выбрав любой регион («свой» регион определяется по умолчанию), владелец смартфона может оставаться в курсе событий, информация о которых размещается на официальном полицейском ресурсе.

Всё, что я вам перечислила, предусмотрено первой версией мобильного приложения. В настоящее время вышла вторая, более расширенная его версия. Разумеется, значительная часть усовершенствований коснулась вопросов быстродействия и стабильности программного продукта. Кроме того, теперь можно непосредственно в приложении построить маршрут до объектов полиции, по сути, используя его как навигатор.

Особо хотелось бы отметить такую функцию обновлённой версии, как обратная связь. Теперь у пользователей появилась возможность оценить эффективность звонка участковому или в дежурную часть, осуществлённого посредством мобильного приложения МВД России. Обратная связь для нас очень важна, она является дополнительным показателем эффективности работы сотрудников полиции.

И кроме того, всем пользователям обновлённого программного продукта предоставляется возможность отправлять в МВД России свои комментарии и предложения, с возможностью отслеживания истории обращений, что, безусловно, способствует повышению открытости ведомства и совершенствованию диалога с гражданами.

Повышению уровня удобства в работе с приложением служит также возможность сохранения в программе своих контактных данных, поэтому при подаче обращения не нужно многократно заполнять поля в форме приёма обращений.

В ближайших планах по дальнейшему расширению приложения – обеспечение прямого доступа к сервису штрафов за нарушение ПДД и проверки автомобиля на угон.

– Как себя зарекомендовало мобильное приложение МВД России по итогам 2016 года?

– За прошлый год с его помощью в отделы полиции и участковым поступило более 115 тысяч телефонных звонков. Граждане сообщали о правонарушениях, совершенных в отношении них, или свидетелями которых они стали. С помощью мобильного приложения гражданами было отправлено около 12% всех онлайн-обращений, поступивших в Министерство. В целом в 2016 году мобильное приложение МВД России на своих смартфонах установили около 500 тысяч пользователей. Таким образом, общее количество пользователей продукта составило порядка 750 тысяч человек.

– Нашим коллегам из стран СНГ, несомненно, будет интересно узнать, какими силами и средствами производилась работа над таким сложным программным обеспечением?

– Запуску в эксплуатацию первой версии приложения предшествовал почти год разработки, испытаний и создания уникальной базы данных, в которых приняли участие представители всех без исключения территориальных органов МВД России. Поэтому мы считаем выход мобильного приложения МВД России общей заслугой сотрудников подразделений связи и региональных пресс-служб.

Разработка приложения была выполнена в рамках государственного контракта на проведение работ по модернизации АПК «Официальный интернет-сайт МВД России», что позволило избежать больших затрат при создании такого мощного продукта.

– Можно ли назвать разработку и внедрение мобильного приложения определённым прорывом в обеспечении безопасности граждан?

– Да, несомненно, но не только. Запуск приложения стал без преувеличения ключевым событием, ознаменовавшим переход Министерства внутренних дел Российской Федерации на принципиально новый уровень открытости и доступности для граждан страны.

– После описания возможностей приложения многие захотят его установить. Как это сделать?

– Приложение доступно для бесплатного скачивания в сервисах AppStore и GooglePlay. Функционирует оно на смартфонах с операционными системами iOS и Android. Более подробно с возможностями мобильного приложения МВД России можно ознакомиться на официальном сайте ведомства, в частности на странице «приложения.мвд.рф». Но следует учитывать, что приложение доступно для пользователей, зарегистрированных в российских онлайн-магазинах и выходящих в Интернет с территории Российской Федерации.

Очевидно, что обновлённое мобильное приложение МВД России найдёт новых пользователей и сможет удовлетворить тех, кто уже давно пользуется этим продуктом.

Игорь Алексеев

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 апреля 2017 > № 2199139 Ирина Волк


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144344 Аркадий Волож

Забудьте о Google, Uber, Amazon и Spotify. В России правит «Яндекс»

На долю транслокальной компании «Яндекс» Аркадия Воложа приходится 64% всех онлайновых поисковых запросов в России.

Wired.co.uk, Великобритания

В России Google не является королем. Не являются королями также Uber, Spotify и Amazon. В России правит «Яндекс». На долю этой компании приходится 64% онлайновых поисковых запросов в стране, а также, как говорят, 61% онлайнового рекламного рынка. Сервис для покупок Yandex.Market используют 19 миллионов человек в месяц, а на долю сервиса Yandex.Taxi приходится 60% всех поездок на такси в Москве. Большие компании из Кремниевой долины испытывают там определенные сложности, тогда как компания «Яндекс» процветает.

Так в чем же состоит ее секрет? «Мы называем себя транслокальной компанией», — говорит Аркадий Волож, работающий в Москве основатель и генеральный директор компании, начавшей свою работу в 1997 году («За год до начала работы компании Google, поэтому мы не следовали ее примеру»). Слово «транслокальный» не очень подходит для обозначения иного подхода к бизнесу — «Яндекс» находит рынки там, где конкуренты слабые, и создает собственные альтернативные варианты. В последние годы эта компания расширила свою деятельность, и теперь она работает на Украине, в Казахстане, Белоруссии и в Турции. Однако Россия остается в фокусе ее внимания, и эта направленность вызывала вопросы относительно отношений компании «Яндекс» с российским государством.

«У меня нет трений с государством, — говорит 53-летний Волож. — Как у меня нет трений и с погодой. Что происходит, если идет дождь? Мне нужно создать сервис для того, чтобы укрыться от дождя». Однако становящаяся все более авторитарной и изоляционистской Россия оказывает влияние на бизнес компании «Яндекс».

В октябре 2016 года на красной площади в Москве стало происходить нечто странное. Любой человек, игравший в игру Pokemon Go или пытавшийся проехать по дорогам российской столицы, используя систему глобального позиционирования GPS, неожиданно телепортировался в международный аэропорт «Внуково», расположенный в 29 километрах от российской столицы. Кремль, как считают сотрудники компании «Яндекс», тайным образом блокировал сигналы GPS, и это создало большие проблемы для водителей сервиса Yandex.Taxi. Однако для Воложа в этом не было ничего необычного. «Они защищают себя от беспилотников или от чего-то там еще, — говорит он, пожимая плечами. — Я не знаю, почему они это делают, но у них своя собственная повестка».

Временами эта повестка направлена прямо против компании «Яндекс». В апреле 2014 года российский президент Владимир Путин заявил, что интернет является «проектом ЦРУ», а также обвинил компанию «Яндекс» в том, что она контролируется иностранной разведкой. «О, да. Наши акции упали на 20%», — говорит Волож. По его словам, гнев Путина был направлен против международного состава совета директоров компании «Яндекс» (в него входят американцы, швейцарцы и голландцы). «Я не думаю, что нас контролируют, я надеюсь, что нас не контролируют» — продолжает он, полушутя, а затем приводит список иностранных разведывательных ведомств, которые не контролируют «Яндекс», и в этом он убежден.

Однако в переживающем нелегкий период российском технологическом секторе успех компании «Яндекс» вызывает раздражение. В мае 2011 года она разместила свои акции в Нью-Йорке, получив при этом 1,3 миллиарда долларов (1 миллиард фунтов стерлингов), и это был тогда самый большой результат первичного размещения после успеха компании Google в 2004 году«.

Волож родился в 1964 году в Атырау, в небольшом городе на восточном побережье Каспийского моря, и тогда это было территорией Казахской Советской Социалистической Республики. Он изучал компьютерные науки во второй половине 1980-х годов. «Я получил подготовку и образование в старой системе Советского Союза, и тогда моя карьера складывалась таким образом, что я должен был стать профессором чего-нибудь, компьютерных наук, например, но затем все изменилось в одну минуту», — говорит Волож, сидя на диване в коворкинговом помещении компании WeWork в Лондоне. Он приехал сюда из Парижа, где запустил навигационный сервис «Яндекс». Он говорит тихо, а его фразы иногда прерываются смехом. Его раздражает, когда люди называют его компанию российским Google? «Немного», — признается он. Однако сравнение не такое уж неуместное. Яндекс и Google всегда боролись за один и тот же рынок.

«15 лет назад, когда Сергей (Сергей Брин, один из основателей Google) и я были в Москве, мы были друзьями. Два стартапа», — вспоминает Волож. В то время они разрабатывали поисковые машины — позднее их соперничество переместилось в другую область. «В 2007 году Сергей был в Москве. Он играл с телефоном», — говорит Волож. Через год была запущена операционная система Android, и у компании «Яндекс» возникли сложности. Доминирование Google и Android в России является почти абсолютным — доля системы Android составляет 60% на поисковом рынке. Все больше россиян переходят с настольных компьютеров на мобильные аппараты — 60% людей имеют смартфоны, и этот показатель, согласно прогнозу, в 2021 году увеличится до 86%, и поэтому доминирующее положение компании «Яндекс» оказалось под угрозой.

Несмотря на возражения Воложа, местные компании получают выгоду от все более изоляционистской позиции России. В России, как и в Евросоюзе, регуляторы тщательно изучают контроль и влияние операционной системы Android. В то время как в Европе этот процесс идет довольно медленно, российский антитрастовый регулятор уже оштрафовал Google на 438 миллионов рублей (6 миллионов фунтов стерлингов), потребовав смягчить ограничения на рынке устройств на системе Android, и произошло это после жалобы со стороны компании «Яндекс». Волож не согласен с тем, что это равносильно несправедливой государственной поддержке российских фирм. «Этот процесс за пределами нашего контроля. В равной ситуации мы честно получим свою долю рынка», — говорит он.

Другие вмешательства вызывают еще большую озабоченность. В ноябре 2016 года Россия приказала временно заблокировать сервис LinkedIn, и произошло это после того, как эта компания не смогла выполнить требования закона о местном хранении информации. В обоих случаях иностранные компании пострадали, а пользу получил местный бизнес. «В современном мире, когда все против всех, и люди пытаются что-то поделить, трудно быть международной компанией, — говорит Волож. — Но это не наша повестка, и не наша вина».

Время от времени повестка российского государства, а также использованием им технологий для достижения своих целей, получают огромное влияние. В декабре 2016 года американские разведывательные ведомства пришли к выводу о том, что Россия вмешалась в президентские выборы для усиления позиции Трампа. По признанию Воложа, когда пропаганда и лживые новости стали приобретать такое большое значение, Россия сделала рывок на старте. «Да, нам об этом известно», — говорит он, имея в виду силу пропаганды в путинской России. «Никаких комментариев по поводу Брексита и выборов, — продолжает он, улыбаясь. — Добро пожаловать в клуб».

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144344 Аркадий Волож


Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143025 Дмитрий Халин

Необходимый блокчейн: кому нужна технология распределенного реестра

Дмитрий Халин

Технический директор Microsoft Россия

Несмотря на то, что к технологии блокчейн многие пока еще только присматриваются, уже очевидно, что она станет основным драйвером для трансформации большинства отраслей экономики

Появление новой революционной технологии блокчейн разделило прогрессивную общественность на два лагеря – сторонников и скептиков. Первые пророчат новинке успех наравне с тем эффектом, который в свое время произвел интернет, вторые не видят у нее серьёзных перспектив. Так что же может дать блокчейн бизнесу, и действительно ли он так необходим?

А есть ли рынок блокчейн-технологий?

Несмотря на экспериментальный этап развития на Всемирном экономическом форуме технология была признана как одна из десяти самых перспективных. Эксперты считают, что экономический и социальный потенциал блокчейн способен фундаментально изменить принцип организации рынков во всех отраслях. По своей структуре блокчейн – это децентрализованный цифровой реестр данных транзакций, который может совместно использоваться распределенной сетью участников рынка и в буквальном смысле менять логику ведения бизнеса. Особенность систем, созданных на основе блокчейн-решений, заключается в повышенной отказоустойчивости и безопасности, а также эффективности и прозрачности всех процессов.

По прогнозам американской аналитической компании Transparency Market Research, мировой рынок в 2024 году достигнет $20 млрд, а ежегодный прирост составит примерно 59%. При этом по итогам 2015 года блокчейн-рынок оценивается почти в $316 млн. Аналитики Grand View Research считают, что за 2015 года индустрия уже достигла $509 млн, в 2016 году прошла отметку в $604,5 млн.

Основными игроками на новом рынке эксперты обеих аналитических компаний называют Microsoft (автор текста представляет компанию — Forbes), IBM, Deloitte, Chain Inc и консорциум банков R3. А крупнейшим рынком на данный момент является Северная Америка, что и логично, так как перечисленные игроки сосредоточены именно там. Там же совершается основной объем инвестиций в развитие технологии. В связи с этим ожидается, что в ближайшей перспективе Северная Америка останется лидером среди регионов.

Банки двигают прогресс

Сегодня главным драйвером роста рынка блокчейн является финансовый сектор, считают в Transparency Market и Grand View. В частности, это связано с растущими потребности бизнеса в повышенной защищенности онлайн-платежей, чего можно достичь именно с помощью децентрализованной технологии. J.P.Morgan также подтверждает, что блокчейн завоевал сектор финансовых услуг, венчурный капитал которого в больших объемах направляется именно в технологические стартапы. По данным J.P.Morgan, инвестиции в стартапы блокчейн уже достигли $300 млн, и эта цифра стремительно растет. Так, только в 2015 году вложения составили $125 млн, а за первое полугодие 2016 года инвестиции превысили эту сумму. По оценкам PricewaterhouseCoopers, инвестиции в блокчейн-индустрию за 9 месяцев 2016 года составили $1,4 млрд. Внутренние расходы банков на проекты в сфере блокчейн в J.P.Morgan в совокупности оценили в $80 млн, и это только за 2015 год.

Банки действительно активно проявляют заинтересованность в развитии технологии блокчейн. Еще в 2013 году был создан банковский консорциум R3 для тестирования и разработки блокчейн-продуктов, таких как, например, новые торговые и расчетные платформы, системы поддержки выпуска ценных бумаг. Сейчас в консорциум входят более 40 крупных международных финансовых организаций таких как Goldman Sachs, Citigroup, Bank of America, Morgan Stanley и другие. Так, о реализации проекта привязки фиатных счетов своих клиентов к блокчейну Ethereum объявил и испанский финансовый гигант Santander. Тестировать платформу банк планирует на микроплатежах, для оплаты доступа своих клиентов к платным новостям на сайтах. Royal Bank of Scotland (RBS) и Банк Англии сообщили о намерении внедрить технологию блокчейн в свои платежные системы. Первый уже завершил разработку механизма расчeтно-клиринговой деятельности на приватном блокчейне Ethereum для автоматизации процессов, второй — заявил, что к 2020 году будет использовать блокчейн в брутто-расчётной системе платежей в режиме реального времени, дневной оборот которой сегодня достигает $600 млрд.

Есть ли блокчейн в России?

В будущее блокчейн в стране верят и российские финансовые организации. Глава Сбербанка Герман Греф считает, что активное развитие технология получит уже в ближайшие 2-3 года. В конце января 2017 года Сбербанк объявил о разработанном прототипе системы по обмену валют на основе блокчейн. Правда для ее функционирования нужна специальная площадка. Но все равно в банке считают технологию перспективной и думают о путях ее применения. А ранее Сбербанк озвучил свои планы по запуску альтернативной системы электронного документооборота на основе блокчейн. В 2016 году Банк России инициировал создание своего консорциума, в который вошли Сбербанк, Qiwi, Бинбанк, банк «Открытие», Тинькофф Банк, Альфа-банк и другие. Новая организация займется изучением и внедрением в том числе технологии блокчейн.

Многогранность блокчейн

Интересное применение технологии придумали фонд «Русский углерод» и Aira Group – проект по созданию биржи карбоновых контрактов. В случае реализации через биржу могут проводиться сделки в сотни миллионов долларов. Airalab (подробнее о ее основателях — в материале Forbes) разработала блокчейн-платформу для карбонового рынка, которая может быть использована по всему миру, в тех странах, где ратифицирован Киотский протокол. Как известно, в рамках этого документа большинство промышленно развитых стран согласились на сокращение и регулирование выбросов парниковых газов. Сделать это они могут либо, внедрив дорогостоящие энергосберегающие технологии, либо купив карбоновые контракты.

Карбоновый контракт продается на бирже, его можно приобрести, если компания или производство израсходовали свой допустимый лимит на выбросы углекислого газа, тем самым компенсировав вред. А те, кто сокращает выбросы, могут перепродать свои кредиты на карбоновых биржах. Эксперты прогнозируют, что к 2020 году ценовой объем глобального углеродного рынка может достигнуть $2-3 трлн в год.

У карбон-контрактов строгая система реестра. У каждого контракта есть эмитент, владелец, серийный номер, тип, классификация, сертификатор. Регистрацию карбон-контрактов производят независимые органы реестра, информацию о них ведут доступным и проверяемым для всех образом. Однако сложность в том, что углеродные рынки сильно сегментированы, рыночные институты разрознены, а инструменты неконвертируемы. Поэтому здесь так актуально использование технологии блокчейн и смарт-контрактов, которые снимают все эти вопросы. Созданная «Русским углеродом» и Aira Group платформа оперирует единицами, которые, по сути, представляют один и тот же базовый актив – право выбросов парниковых газов. Причем этот актив могут использовать практически неограниченное число пользователей от международных, государственных структур, транснациональных корпораций до частных компаний индивидуальных потребителей товаров и услуг, даже на очень сегментированных рынках. Более того, базовый актив может генерироваться в любой точке земного шара и не требует физической транспортировки.

Эта альтернативная система может быть использована как платформа для операций по регистрации и переуступке «углеродных» активов и обязательств, а также для выбора проектов для инвестирования. Экосистема предоставит технологическую возможность доступа к существующим инструментам с минимальными транзакционными издержками, обеспечит доступ к данным о ценовом соотношении инструментов и изменении цен. В конце 2016 года на новой платформе успешно была произведена пилотная транзакция, в которой приняли участие фонд «Русский углерод» и Airalab в качестве «оператора», Aira Group в качестве «эмитента», Baker and McKenzie в качестве «аудитора».

В результате реализации проекта существующие и потенциальные участники проекта расширят доступность разрозненных рынков и рыночных ниш при снижении транзакционных издержек. В то же время для компаний, которые уже попали под парниковое регулирование или станут объектом такого регулирования, это хеджирование рисков. В свою очередь инвесторы получат доступ к широкому кругу инвестиционных инструментов на одной платформе с возможностью удостовериться в происхождении и истории объекта вложений. А аудиторы смогут расширить круг потребителей, нуждающихся в соответствующей экспертизе. Плюс есть даже для частных индивидуальных потребителей, которые смогут самостоятельно выбрать тот экологический проект, за который они хотят заплатить.

Реальные перспективы блокчейн

К технологии блокчейн многие пока еще только присматриваются. Многочисленные консорциумы игроков финансового сектора экономики с осторожностью подходят к созданию решений и запуску пилотов. Очевидно, что блокчейн упразднит определенные типы корреспондентских отношений, клиринговых компаний и посредников, исполнителей контрактов, устаревшие модели платежных систем и брокеров. Очевидным, является и то, что она станет основным драйвером для трансформации большинства отраслей экономики, а не только ее финансового сектора.

Так, в ближайшие годы перспективными сферами для блокчейн будут, например, здравоохранение, страхование, ритейл, недвижимость, регистрация собственности и музыкальная индустрия. С блокчейн процессы, которые ранее занимали несколько дней, уже сейчас можно осуществлять в течение нескольких минут, наладить обмен данных между контрагентами, повысить доступность услуг и сервисов для клиентов, улучшить обслуживание. Кроме того, технология помогает кардинально повысить производительность, отказоустойчивость, защищенность систем. Все это позволит повысить эффективность любого бизнеса.

Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143025 Дмитрий Халин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143022 Иван Новиков

Как узнать, что компания врет про машинное обучение?

Иван Новиков

сооснователь сервиса Wallarm

«Машинное обучение» и «искусственный интеллект» стали маркетинговыми терминами. Как проверить факт реального использования подобных технологий разработчиками?

По данным вышедшего на днях исследования CB Insights, размер венчурных раундов в сделках с AI-проектами на стадии A cоставляет $200 млн — огромная цифра, часто связанная, пожалуй, только с тем, что в описании стартапа присутствует та самая приставка AI (Artificial intellegence, искусственный интеллект. — Forbes). По статистике CB Insights, число сделок с подобными проектами за последние пять лет выросло в 4,6 раза — с 150 в 2012 году до 698 в 2016 году.

«Машинное обучение» и «искусственный интеллект» уже стали шаблонными терминами для практически любой ИТ-компании в мире. Их, ставших теперь частью маркетинговой стратегии, используют не только стартапы, но и крупные игроки. Почему я называю эти понятия «маркетинговыми»? Потому что на деле у представителей бизнеса (и тем более у широкой аудитории) нет никаких доступных инструментов, чтобы проверить факт реального использования подобных технологий. С такой проблемой сталкиваются и инвесторы, которые анализируют продукты стартапов, предлагаемые для инвестирования. Как отделить зерна от плевел?

Существует различные методы машинного обучения — от классификации алгоритмов до нейронных сетей (подробнее о работе машинного обучения — в материале Forbes). В первом случае узким местом является экспертиза специалистов, которые применяют алгоритмы и разрабатывают аналитические факторы к ним. Во втором — не менее важны и вычислительные мощности: при работе с нейросетями их потребуется в сотни и даже тысячи раз больше, чем с аналитическими алгоритмами. Обращайте внимание на эти факторы как на потенциальные «бутылочные горлышки» (bottlenecks), прежде чем принимать решение о покупке продуктов или инвестировании в компанию.

Я начал заниматься машинным обучением в 2009 году, когда оно еще не было таким раскрученным и популярным, как сейчас. За это время у меня сложился набор критериев, который стал «лакмусовой бумагой» для определения стадии технологической зрелости компании в области машинного обучения.

Критерий 1. Демонстрация продукта

На что обратить внимание:

Данные для демонстрации/пилотного проекта. Они должны показывать какую-то аналитику на подготовленных заранее данных абсолютно репрезентативно. У вас должно быть чувство уверенности, что действительно происходит обработка конкретных данных, а не просто «прогонка« заранее подготовленного сценария.

Где и как обрабатываются данные.

В облаке разработчика. Если вы отправляете данные в «облако» разработчика, то единственный вариант проверить, что с ними работают не аналитики, а алгоритмы, — отправить настолько много данных, чтобы их обработка заняла вручную больше времени, чем то, за которое вам был предоставлен результат.

На стороне заказчика. В случае вычислений на вашей стороне вы должны быть готовы к масштабированию такой системы и потенциальным проблемам с этим. Например, если поставщик дает «железное» коробочное решение, важно понимать, на какой объем обрабатываемой информации оно рассчитано, и проверять пороговые значения. В машинном обучении часто время обработки информации не является линейно пропорциональным ее объему: например, если во время теста вы проверили обработку 50 Мбит информации, то это совсем не значит, что для обработки 100 Мбит потребуется в два раза больше времени (возможно, в 4, или 8, или 100 раз больше) — в зависимости от применяемых алгоритмов. Если вам на тестировании предоставили всего один сервер, который занимается и сбором данных, и их обработкой, стоит задуматься, насколько такой вариант будет продуктивен в дальнейшем и стоит ли вообще тестировать систему именно в таком виде. Если единственный сервер и продается как система анализа и обработки данных с применением машинного обучения (все «в одном флаконе»), то стоит уточнить у разработчика: как подобная система вообще может работать? Ведь алгоритмы машинного обучения не оставят свободных ресурсов на сервере еще для какой-либо работы системы.

Критерий 2. Спецификация продукта

На что обратить внимание:

Объем и источник обучающего множества. «Большие данные» (Big data) — это просто красивые слова, если они не подтверждены количественными и качественными оценками. Множество компаний используют открытые источники данных («датасеты», datasets) и не боятся указывать их происхождение. Ведущие игроки рынка даже сами публикуют свои данные в открытом доступе. При анализе любого проекта важно понимать, откуда берутся данные для обучения, — это будет говорить об их достоверности и качестве. Если производитель скрывает происхождение данных, это повод задуматься о причинах такого поведения. Объем обучающего множества также очень важен и всегда измерим. Разработчик точно знает, сколько данных используется для обучения — запросите эту информацию при анализе проекта, попросите назвать число — в гигабайтах, в числе записей, в любой другой единице измерения. Вы должны услышать конкретный показатель.

Детали используемых алгоритмов. «Коммерческая тайна», говорят многие. Но чтобы убедиться в технологическом потенциале продукта, вовсе не обязательно получать спецификацию на конкретную реализацию. Большинство алгоритмов машинного обучения, вообще говоря, стандартные, они хорошо описаны. Куда важнее понять, что именно происходит внутри продукта, хотя бы на уровне входных и выходных данных. Например, если стартап не может внятно объяснить, что происходит с данными пользователя для их превращения в конечное число входных нейронов сети и за что именно отвечают выходные нейроны — скорее всего, этой технологии у него просто нет.

Критерий 3. Отзывы клиентов и экспертов.

Наверное, это самый очевидный критерий. Разумеется, стоит спросить у текущих клиентов компании, насколько заявленные ей параметры соответствуют фактическим. Это очень простой и действенный способ. При этом важно отличать лояльных клиентов от объективных. Часто стартап готов сам дать список лояльных клиентов, но куда интереснее мнение тех, кого вы найдете самостоятельно.

Экспертное мнение здесь также сложно переоценить. Нельзя сказать, чтобы в России было много профессионалов в машинном обучении, но специалисты действительно есть, и их достаточно. Хорошим вариантом будет пригласить кого-то из сотрудников портфельных компаний как доверенных лиц для анализа новых стартапов.

Вдумчивый анализ каждого из трех критериев поможет ориентироваться в практических аспектах машинного обучения, а не слепо «вестись» на маркетинг. Не пренебрегайте этим набором вопросов к разработчикам.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143022 Иван Новиков


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143020 Андрей Кривенко

Робот у полки: как использовать технологии работы с естественным языком в продуктовой рознице

Андрей Кривенко

Основатель сетей «Избенка» и «ВкусВилл»

О том, как автоматизировать процессы в розничной продаже с помощью искусственного интеллекта и бота в Telegram

Лет пять назад мне стало лень каждый вечер заходить в «1С» и для десятка отчетов выставлять сотни разных параметров. К тому же примерно в одно и то же время, когда закрывались все магазины, информацию по прошедшему дню выгружали около полусотни других сотрудников нашей компании. Вдумайтесь: одна и та же информация запрашивалась у сервера с 50 различных устройств. А значит, все эти люди испытывали те же эмоции, что и я, когда каждый вечер совершали ритуал из одинаковых и довольно бессмысленных действий.

Розничная компания не может жить без огромного количества отчетов и показателей. Поэтому в розничном мире отчеты всех бесят: на них тратится уйма полезного времени сотрудников. Это та самая рутина, которая неизбежно есть у всех.

Я стал думать, как мне получать отчеты, содержащие разные параметры, в рабочую почту и при этом иметь возможность сразу обсудить их с кругом заинтересованных в финансовых показателях сотрудников. Так родился самый первый автоматический отчет — отчет по выручке. Он приходил в одно и то же время — после закрытия всех магазинов, и мы могли потратить пятнадцать минут вечернего времени, чтобы обсудить актуальные цифры, которые были у всех перед глазами.

В большинстве розничных сетей работа с информацией построена следующим образом. Данные в единую информационную систему вносят вручную сотрудники, и автоматически это делает ряд устройств (кассы, датчики). Далее компании нужно либо обучить сотрудников самостоятельно генерировать отчеты по различным параметрам и запросам (невероятно сложно), либо взять в штат секретарей-аналитиков, которые будут постоянно запускать отчеты по запросу сотрудников компании (проще, но медленно и старомодно).

Мы разработали свою систему, которой очень довольны, и теперь не представляем жизни без нее. Ее обслуживает один-единственный программист SQL, который при этом занимается и доработкой всей системы. На это было потрачено, по сути, ноль рублей, так как и идея, и ее реализация принадлежали мне. Не пришлось обращаться к сторонним компаниям. Тогда как внедрение любой сторонней IT-системы, как правило, заканчивается цифрой с шестью нулями. И не всегда речь о рублях.

Теперь отчетами пользуются все сотрудники нашей компании. Любой сотрудник из любого отдела компании на «человеческом» языке формулирует запрос, объясняя программисту, какой отчет он хотел бы получать. Программист переводит с «человеческого» на IT-язык, прописывает условия для отчета и после этого сервер автоматически подтягивает нужную человеку информацию и присылает ее на почту в заданный самим же сотрудником интервал времени. То есть системе нужно лишь один раз «показать», на основании каких данных делается этот отчет, и уже завтра забыть о нем, так как теперь система сама посчитает, проанализирует и пришлет все данные в нужное время на почту нужному сотруднику.

Со временем мы научили систему анализировать данные за разные периоды времени, сопоставлять их и выдавать общий результат. Традиционно в майские праздники случается отток москвичей, уменьшается количество чеков. Поскольку в наших магазинах ежедневные поставки продукции с производств, нам важно заказать правильное количество товара, чтобы, с одной стороны, хватило, с другой — не было больших списаний.

Раньше, чтобы посмотреть заказ товара и остатки за предыдущие годы, приходилось создавать несколько отчетов, ждать, пока они выгрузятся, и свести их вместе. Теперь на это не тратится времени вообще. Система сама присылает полный анализ заказов и продаж на майские праздники разных лет на почту. Каждое действие сотрудников в системе отрабатывается самой же системой на корректность. Если действие некорректно, то оно «не принимается» и высылается тут же оповещение пользователю. Сейчас это в основном email, в критических случаях SMS.

Подобных отчетов настроено сотни. Технологам нужны отчеты по их товарам, маркетологам — по успешности акций, количеству обращений от клиентов, рознице — по списаниям, отменам, выручке. В автоматических отчетах мы получаем зависшие остатки на складе, сообщения о поступлении новых товаров, о прекращении заказов, недопоставках. Напомню, на создание этих важных для розницы отчетов не затрачивается ни секунды человеческого времени!

За один день сервер формирует более 800 постоянных отчетов и рассылает около 15 000 реакций на действия сотрудников (прием товара, списания, перемещения). Для тех, кто работает вне офиса, — это спасение. Ведь ты фактически получаешь итоги каждого дня по электронной почте.

Следующим этапом автоматизации стало внедрение бота в Telegram. С увеличением различных предложений для покупателей, трансформации программы лояльности и ростом всей сети в целом, мы поняли, что покупатели вынуждены обращаться к продавцам или на горячую линию по огромному количеству рутинных и одинаковых запросов. Запросов, с которыми прекрасно справляется искусственный интеллект.

Все началось с того, что мы думали о запуске собственного приложения, но пока приняли решение от него отказаться, так как мобильное приложение — это долго, дорого и тренды в мире мобильных систем уже кричат о том, что эпоха приложений подходит к концу. Скоро дойдет до того, что фруктово-овощной киоск будет иметь собственное приложение. У мессенджеров – наоборот, расцвет. В России пока популярнее WhatsApp, но Telegram дает уникальный функционал – создание, по сути, приложения в приложении. Он прекрасно интегрируется с нашей внутренней информационной системой.

На разработку бота пока ушло 190 000 рублей и около месяца. Разработка мобильного приложения, к примеру, обойдется в 2-3 млн рублей и займет около 5 месяцев работы. За первую неделю работы после запуска бот выполнил порядка 5000 операций. Сегодня 700-1000 человек еженедельно подключается к боту. На 5% упало количество обращений на горячую линию по техническим вопросам. Человек сам оказался в состоянии решить проблему, с которой раньше нужно было обязательно звонить или обращаться к продавцу. Сейчас бот подсказывает покупателю ближайший к нему магазин, переносит все данные и бонусы с утерянной карты на новую, устанавливает скидки на любимый продукт, показывает все покупки, привязывает чеки и возвращает бонусами все скидки в том случае, если покупка прошла без карты. Всего бот делает около 10 000 операций каждую неделю. В ближайшее время мы хотим инвестировать в «прокачку» бота еще около 200 000 рублей.

Автоматизация рутинных процессов позволяет нам расти в два раза в год, не увеличивая при этом штат офисных сотрудников, что сказывается на эффективности компании. Параллельно работаем над рядом проектов, которые облегчат жизнь продавцов-консультантов в магазине, избавив их от физической работы. Я уверен, что роботы и искусственный интеллект — это уже не будущее, а настоящее. Внутри нашей компании мы передаем роботу разные направления деятельности. Пока это разрозненные кусочки, которые облегчают жизнь конкретных подразделений и сотрудников. Однако в скором времени станут одной большой системой.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143020 Андрей Кривенко


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров

Чемпион мира по шахматам сейчас играет свою самую тяжелую партию: его соперник — Владимир Путин

Собрание сочинений Гарри Каспарова

Саска Саарикоски (Saska Saarikoski), Helsingin Sanomat, Финляндия

Гарри Каспаров больше не играет в шахматы. Сейчас его главная работа — выступать против Владимира Путина. Это трудная партия.

Величайший шахматист в истории Гарри Каспаров похож в своем темном костюме на юриста какой-нибудь компании. Он и сам об этом знает.

«Официальный вариант. Я приехал прямо из телестудии», — говорит он, усмехается и разводит руками, как бы извиняясь.

Через панорамное окно видно, как небоскребы Манхэттена борются за место под солнцем.

Каспаров — невысокий, но крепкий, словно занимается борьбой. Нос немного искривлен, и шахматист почему-то сразу кажется «своим парнем». Густые и темные в юности волосы поседели, появились залысины, но энергия чемпиона осталась.

Сейчас Каспаров бегает с одного интервью на другое, поскольку у него есть кое-что, что ценится в этом городе почти так же, как и деньги: чутье. Инсайдерская информация.

На протяжении многих лет Каспаров пытался предупредить американцев о Владимире Путине, но американцы не хотели его слушать, потому что у них были дела поинтереснее.

По мнению американцев, вызовы современного мира — это климатические изменения, укрепление статуса Китая и радикальный исламизм. По сравнению с этим разговоры об угрозе со стороны России — словно возврат в эпоху черно-белых фильмов о шпионах.

В 2012 году Митт Ромни (Mitt Romney), кандидат от Республиканской партии, назвал Россию в ходе своей предвыборной кампании важнейшей геополитической угрозой США. Президент Обама насмешливо ответил, что эти слова напоминают ему внешнюю политику 1980-х. «Вы же понимаете, холодная война закончилась еще 20 лет назад».

Шутка Обамы понравилась многим, и так он привлек на свою сторону больше избирателей. Всего пять лет назад разговоры о российской угрозе звучали так же комично, как стрижки 1980-х и накладные плечи для одежды.

Автоматы Калашникова и ушанки? Da?

Гарри Каспарову тоже приходилось выслушивать насмешки в свой адрес. В 2015 году он обсуждал Путина на шоу Билла Мара (Bill Maher). Сидя на диване и смеясь, Мар удивлялся, почему захватившего Крымский полуостров Путина обвиняют в империализме. Неужели крупнейший империалист в мире — это не США? Аудитория взвыла от радости.

На видео, которое разошлось по интернету, можно увидеть, как лицо Каспарова потемнело от ярости. Он попытался напомнить Мару о том, что в Европе не было ни одного американского танка до захвата Крыма.

Мар развеселился и ответил: «Разбуди меня, когда он захватит Польшу».

Путин захватил не Польшу, он захватил Америку.

По сообщению американской разведки, российские хакеры взломали электронные ящики Демократической партии и использовали украденную информацию для того, чтобы помочь Дональду Трампу (Donald Trump) стать президентом. Россия выстрелила прямо в сердце американской демократии.

Расследование продолжается, но эта информация заставила американцев проснуться. Это значит, что у Гарри Каспарова всего час до начала следующего интервью.

Первые ответы чемпиона мира по шахматам снимают на камеру. Он немного наклоняется вперед и смотрит прямо в объектив.

Именно так он смотрит на своего оппонента за шахматной доской. Беспощадно. Неудивительно, что соперники называют его «троллем».

Это также связано с прической Каспарова, которая раньше была похожа на грозовое облако, особенно на фоне ровного пробора его заклятого врага Анатолия Карпова.

Да, Карпов! Он был последним и самым образцовым продуктом советской шахматной школы.

В Советском Союзе шахматы занимали особое место. Отец социализма Карл Маркс и отец Советского Союза Владимир Ленин — оба они с энтузиазмом играли в шахматы. В то же время, когда на других способах времяпрепровождения была поставлена печать буржуйской закваски, шахматы рассматривались как подходящий способ для просвещения народа и способа тренировать стратегическое мышление солдат.

Советский шахматист Михаил Ботвинник выиграл чемпионат мира по шахматам в 1948 году. Битва черной и белой армии — словно аллегория о мире холодной войны. Чемпионы Советского Союза доказывали превосходство социализма.

Советский Союз сохранил титул чемпиона мира, когда Борис Спасский встретился в 1972 году в Рейкьявике с американцем Бобби Фишером (Bobby Fischer). Восток против Запада. Социализм против капитализма. За ходом матча следил весь мир.

СССР был потрясен, когда чемпионат закончился бесспорной победой гениального, но неуравновешенного Фишера. Позже он не отстоял свой титул, а лишь еще больше затерялся в собственных мирах.

Титул чемпиона мира был передан 24-летнему Анатолию Карпову. Молодой чемпион словно был доказательством того будущего, которое ожидало послевоенные поколения в Советском Союзе. Больше никакой водки и поцелуев в щечку, только одно хладнокровное научное мышление.

Говорили, что Карпов играет как компьютер: систематично, без ошибок, находя слабые места противника. И когда противник совершал ошибку, что, в конце концов, все же происходило, Карпов медленно начинал его душить.

Именно поэтому в шахматном мире у Карпова появилась кличка «удав».

Гарик Вайнштайн — вундеркинд отца-еврея и матери-армянки. В раннем возрасте он получил специальное образование, как когда-то Карпов.

Это означало, что жизнь юноши сильно отличалась от жизни его ровесников. Его главная привилегия заключалось в том, что он уже в раннем возрасте успел побывать на Западе.

Отец Гарика умер от лейкемии, когда мальчику было семь лет. Он взял фамилию своей матери, которая была изменена на русский манер из «Гаспарян» на «Каспаров».

В своих принципах СССР придерживался равноправия, но на практике с русской фамилией было легче преуспеть.

Каспаров стремился к успеху, но гениальный мальчик думал не только о шахматах. Он слушал западные радиостанции, читал неоднозначные книги, которые нашел на полках еврейских родственников его отца и начал думать, что не все в СССР шло, как надо.

Ленин, думал Каспаров, вероятно, был хорошим и мудрым человеком, но после этого что-то резко пошло не так. У Каспарова ушло много лет на то, чтобы прийти к выводу, что ошибка была не в Сталине и не в бюрократии, а в системе, идеологии и самом Ленине.

Каспаров стал известен в мире шахмат в 15 лет на турнире Сокольского, на который его позвали почти случайно. К всеобщему удивлению, молодой шахматист обыграл опытных игроков. После этой победы у Каспарова появилась цель — стать чемпионом мира.

В 1983 году — в 19 лет — Каспаров поднялся на первое место в шахматном рейтинге. Он был главным соперником чемпиона мира Карпова.

Таким образом, в СССР было два сильнейших шахматиста мира. Оба они были молоды, красивы и очень умны.

Стране было необходимо, чтобы матч чемпионата мира принес ей популярность, потому что во время президентского срока Рональда Рейгана (Ronald Reagan) холодная война находилась в самой холодной своей точке. Спортсмены восточного блока бойкотировали Олимпийские игры в Лос-Анджелесе летом 1984 года.

Правда, сначала надо было решить один вопрос: Гарри Каспарову надо было вступить в коммунистическую партию.

Когда 10 сентября 1984 года в Москве начался грандиозный матч, в воздухе царило напряжение, которое очевидно исходило от армянского участника.

Все знали, что СССР хотел победы Карпова. Начало действительно выглядело хорошо. Спустя девять партий Карпов вел со счетом 4:0. Пять партий были разыграны вничью. Ему нужны были еще две победы.

Тогда молодой противник всех удивил. «Тролль», известный своей активной стратегией нападения, отступил и начал сводить партию за партией к ничьей. Вместо быстрой победы Карпову пришлось вести долгую и напряженную борьбу, на которую уходили силы. Чемпион мира начал худеть буквально на глазах.

За четыре месяца проведения матча Каспаров измотал своего противника. Два выигрыша подряд изменили ситуацию: 5:3.

От полного разгрома Карпова спас президент Международной шахматной федерации Флоренсио Кампоманес (Florencio Campomanes), который объявил о приостановке матча для сохранения здоровья игроков. Считалось, что решение было вызвано давлением Москвы.

Затем случилось кое-что непредвиденное: Гарри Каспаров вышел на сцену и публично заявил, что не согласен с решением.

Раньше в Советском Союзе подобный выпад означал бы конец карьеры или что-нибудь похуже, но страна уже не была прежней. Спустя месяц после матча генеральным секретарем КПСС был избран Михаил Горбачев.

Через полгода Каспаров победил Карпова и в 22 года стал чемпионом мира по шахматам.

Спустя пять лет после распада Советского Союза чемпион мира Гарри Каспаров приготовился к встрече с новым шахматным гигантом.

Компьютерная компания IBM разработала суперкомпьютер для игры в шахматы Deep Blue. Компания считала, что компьютер сможет победить лучшего шахматиста мира. Победа программы над человеком была бы историческим моментом и грандиозной рекламой компьютерного гиганта, который оставил позади Microsoft, Apple и других конкурентов.

Первый матч состоялся в 1996 году. Deep Blue выиграл одну из шести партий, но Каспаров выиграл весь матч.

Для нового матча IBM создал компьютер, который мог провести анализ около 200 миллионов позиций в секунду.

Каспаров считал, что сможет победить машину при помощи креативного подхода, но в этой игре Deep Blue переместил фигуру настолько нелогично, что чемпион заподозрил присутствие посторонней помощи в игре.

Вряд ли можно будет когда-нибудь опровергнуть эту догадку, но Каспаров был вне себя и в итоге проиграл матч. Поражение далось Каспарову тяжело: он остался в истории как чемпион мира, который был побежден машиной.

Со времени исторического матча прошло уже 20 лет, Каспаров возвращается к этой теме в книге «Глубокие размышления» («Deep Thinking»), которая выйдет в мае. В книге Каспаров углубляется в тему отношений машины и компьютера.

Каспаров знает, что встреча человека и компьютера — как столкновение Ferrari и велосипеда. Необходимости проведения нового матча нет, поскольку компьютеры развиваются с такой скоростью, что у нынешнего чемпиона мира, Магнуса Карлсена (Magnus Carlssen), не было бы и шанса против обычного планшета.

Чемпионы по шахматам — потрясающие монстры памяти. Например, Гарри Каспаров помнит наизусть каждый ход тысяч шахматных матчей. С компьютером человек, тем не менее, никогда не справится: уже в памяти Deep Blue было 700 тысяч матчей. Компьютер не умнее человека, но он может быстрее просчитывать ситуации.

Последний бункер человечества — искусство, поскольку компьютер не смог — по крайней мере, пока — написать даже простой детектив.

Сейчас Каспаров считает, что человеку нужно не бороться с компьютерами, а передать им работу по расчетам. Так человек сможет сосредоточиться на тех задачах, с которыми не справится и лучшая машина.

Сейчас Каспаров ведет третье крупнейшее сражение в своей жизни. Он ведет его здесь, в Нью-Йорке, где он жил последние четыре года. Его противник вновь громадный и сильный, а еще и ужасно опасный. Соперники Владимира Путина часто умирают неожиданно.

На момент проведения этого интервью живущий в США противник Путина Владимир Кара-Мурза лежит в коме в московской больнице. 35-летний журналист внезапно отравился в России, где он представлял документальный фильм о Борисе Немцове.

Бывшего премьер-министра и близкого друга Кара-Мурзы Бориса Немцова убили на улице прямо перед Кремлем два года назад.

Гарри Каспаров, сидящий в угловой комнате небоскреба на Манхэттене, предпочел бы остаться в живых.

«Мне нужно было уехать из России. Те смельчаки, которые решили остаться, как Борис Немцов, сейчас убиты. Другие сидят в тюрьме. Многие живут за границей».

Каспаров знает, что безопасности нет нигде, но говорит, что пытается жить максимально нормальной жизнью.

«Я пытаюсь быть настолько осторожным, насколько это возможно, но критика в адрес Путина и попытка нанести ему удар — очень рискованное дело».

Каспаров возглавляет штаб организации Human Rights Foundation, главным представителем которой раньше был Вацлав Гавел (Vaclav Havel).

У Каспарова также есть свой собственный сайт, который распространяет благие вести о шахматах. Каспаров перестал участвовать в матчах в возрасте 42 лет в 2005 году. Тогда он больше не был чемпионом мира, но считался лучшим игроком мира.

53-летний Каспаров был женат трижды. От нынешнего брака у него есть трехлетняя дочь и сын, которому скоро будет два года.

Имя Гарри Каспарова встречается во многих списках самых умных людей. Подобные списки создают скорее для развлечения, поскольку высокий IQ вовсе не означает, что человек сможет достичь в жизни хоть чего-то: например, один из самых умных людей мира работает смотрителем в стриптиз-клубе. Потрясающий ум, тем не менее, привлекает внимание, как и любая другая уникальная черта человека.

Во время интервью заметна особая работа мозга Каспарова: ему не требуется время, чтобы обдумать ответ, в его речи нет слов-паразитов. Ответы приходят быстро, но позже, при прослушивании с диктофона, кажутся заранее написанным текстом. По-английски Каспаров говорит замечательно.

Не удивляет, что помощник Каспарова потом просит копию записи интервью. Наверное, отрывки из него появятся в новой книге шахматиста.

Как и у многих умных людей, в Каспарове присутствует беспокойная непокорность: словно весь мир — проблема, которую он настойчиво пытается решить. У него есть четкие представления о разных вещах, и оказаться его соперником вряд ли захочется — как за шахматной доской, так и в любой другой ситуации.

Людей, подобных Каспарову, тяжело победить. Но он ошибочно думает, что мир устроен так же логично, как и шахматы. Именно так с ним происходило много раз.

Сейчас существует версия, что тот «человеческий» ход Deep Bluе был вызван сбоем программы.

Книга Гарри Каспарова «Winter is coming — Why Vladimir Putin and the Enemies of the Free World Must Be Stopped» («Зима близко: почему нужно остановить Владимира Путина и врагов свободного мира») появилась на английском языке в 2015 году, а в 2016 году — на финском.

Название Каспаров взял из книг Джорджа Мартина (George R.R.Martin) «Песнь льда и огня» («A Song of Ice and Fire»). Каспаров говорит, что является большим фанатом книг Мартина и сериала «Игра престолов», снятого по их мотивам.

«Идея „Игры престолов" близка идее второго моего любимого произведения — „Властелин колец". Среди героев книги нет абсолютного добра, поскольку у человека всегда есть какие-то слабости. Однако зло может быть абсолютным».

Каспаров признает, что изменил свое мнение о ходе истории, поскольку после падения Советского Союза он верил в победу демократии, прямо как Францис Фукуяма (Francis Fukuyama) в книге «Конец истории и последний человек».

«В 1992 году мы думали, что мир идет в хорошем направлении, и забыли, что зло никуда не пропадает. Оно было похоронено под обломками Берлинской стены, но если мы потеряем бдительность, оно вновь выйдет на свет».

Именно так, по мнению Каспарова, и произошло. Зло выбралось наружу, и его сила будет расти, пока его не остановят. И это зло, по мнению Каспарова — Владимир Путин.

Лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров. В.В.Путин на заднем плане

«Если мы не будем внимательны, зло может разрастись до огромных размеров. Диктаторы никогда не спрашивают: почему? Они спрашивают: почему нет?»

Каспаров стал в США главным критиком Путина. В новой холодной войне он станет инакомыслящим наподобие Александра Солженицына.

Посыл Каспарова понятен: ключ к пониманию Путина — власть. Президент России — как мафиози, который постоянно боится, что его положению кто-нибудь может угрожать. Лучшим гидом по современной России он считает «Крестного отца» Марио Пьюзо.

Каспаров напоминает, что каждому правителю необходимо обосновать свою власть. Монархия утверждает свою власть при помощи бога, демократия — при помощи свободных выборов. В СССР не было ни того, ни другого, но у него было особое видение будущего. По словам Каспарова, для диктатора враги — как кислород, который помогает ему жить.

«Путин утверждает, что Россия — цитадель добра посреди зла, и только он сможет защитить свой народ», — говорит Каспаров.

По мнению Каспарова, Россия готова поддержать неонацистов, коммунистов, верующих, атеистов и кого угодно, лишь бы эта сила разрушала мощь демократических стран и распространяла хаос.

«Путин не заботится о своих принципах. КГБ — это КГБ».

По словам Каспарова, террористы и диктаторы сходятся во мнении о демократических странах: они слабы, потому что не решаются ни умереть, ни убить. Сровняв Алеппо с землей, Путин доказал, что он готов на что угодно.

«Путин хотел сказать свободному миру, что ему наплевать. Обама — тряпка, а я — альфа-самец».

Каспаров напоминает, что Обама не осуществил угрозы в адрес Башара аль-Асада, а Путин, напротив, сдержал обещание, данное Асаду. Правители увидели это и запомнили. Это означает, что количество проблем в будущем только возрастет.

«Как сказал Борис Немцов: Путин — проблема России, но если ее не решать, то он станет всеобщей проблемой. Так и произошло».

Поколение Каспарова, столкнувшееся с железным занавесом, научилось восхищаться Рональдом Рейганом, которого они продолжают благодарить за свою свободу. Поэтому Каспаров с ужасом следит за тем, куда идет Республиканская партия Дональда Трампа.

Шахматист критически пишет о Трампе и Путине в Твиттере под ником @Kasparov63. «Дом в огне, Трамп бегает с коробком спичек, а Республиканская партия требует выяснить, кто вызвал пожарную бригаду», — посмеивался Каспаров 20 марта над республиканцами, которые потребовали информации о том, кто опубликовал информацию о связях Трампа с Россией.

«Раньше Рональд Рейган говорил, что демократия находится на расстоянии одного поколения от исчезновения. Лучше отреагировать слишком сильно и попросить прощения, чем быть пассивным и очнуться ото сна слишком поздно».

Каспаров познакомился со стратегией Путина, когда участвовал в деятельности демократического движения в России в начале 2000-х. Собрания распускали, деятельность прерывали, на него нападали и сажали за решетку. Каспаров знает КГБ, и не удивился бы, если бы в сейфе у России обнаружилось что-нибудь интересное о Трампе.

Каспаров говорит, что внимательно следил за пресс-конференцией, во время которой Путина спрашивали, есть ли у него секс-пленка Трампа. Каспаров говорит, что увидел на телевидении кгбешника, счастливого, как кот, который наелся сметаны.

«Маленький агент КГБ из далекого Дрездена смог что-то заполучить на президента США. Это главный приз, исполнение всех желаний! Я мог увидеть это в его глазах. В этом я не могу ошибаться. Я верю в совпадения, но я верю и в КГБ».

По мнению Каспарова, за развитием России можно следить по тому, какие слова из русского были заимствованы в английский язык в разные годы. Во время Хрущева появился sputnik, во время Горбачева — perestroika, во время Путина — kompromat, втаптывание в грязь политических противников.

«Это говорит о достижениях каждого руководителя: у одного это была наука, у другого — политические преобразования, у третьего — КГБ».

Гарри Каспаров начинает откровенно смеяться, когда ему говорят, что Запад унизил Россию тогда, когда она была слабой, и поэтому Путин пытается сейчас вернуть России ее достоинство и положение.

«Полная чушь!» — рычит Каспаров.

«Речь идет о легенде Кремля, которая лоббируется на Западе».

Запад, по мнению Каспарова, является угрозой не для России, а только для Путина, который боится сильнее всего таких вещей, как правовое государство, демократия и настоящая рыночная экономика.

Если бы Путин действительно думал об интересах России, ему стоило бы, по мнению Каспарова, сблизиться с Западом. Это пошло бы на пользу народу и обществу, а также было бы мудрым стратегическим решением.

«Если подумать, что является для России настоящей угрозой, то она исходит не от Запада, а от Китая. Нужно всего лишь на карту посмотреть».

Сейчас вспоминают, что русские любят шахматы именно потому, что они развивают стратегическое мышление. Любви к шахматам у Путина замечено не было.

Хельсинки находится в 300 километрах от Санкт-Петербурга. Не опасно ли жить в Финляндии?

«По крайней мере, это безопаснее, чем Санкт-Петербург. Мне трудно представить, что Путин может предпринять какой-либо решительный шаг в отношении этой страны, но лично я чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы Финляндия была членом НАТО».

Каспаров напоминает, что, по мнению Путина, Финляндия — регион, на который можно повлиять не только при помощи военной силы.

«Я хочу вам напомнить, что Путин — кгбешник. Он стремится к кибервойнам и операциям прикрытия, при помощи которых ослабляется ваша способность отразить его атаку. Он использует политические системы и некоторые политические партии, поскольку раньше эти силы были результативнее, чем военные операции».

Каспаров вспоминает свой визит в Финляндию осенью 2015 года. Он говорит, что пытался пошутить во время своей речи на открытии мероприятия Nordic Business Forum о том, что русские всегда считали Финляндию идиллической территорией на северо-востоке большой империи. В зале воцарилась звенящая тишина.

«Потом я попросил прощения за то, что так сильно напугал финских слушателей».

Каспаров с большой точностью может сказать, как много финнов пало в годы Зимней войны и Войны-продолжения, но уверяет, что Финляндия справилась с меньшими жертвами, чем балтийские страны.

«Они на 50 лет стали рабами коммунизма. Эстонцев в сибирских лагерях было 30 тысяч».

«Когда на тебя нападают, лучше бороться: когда сдаешься, цена потери только возрастает».

На каждого героя найдется сильный противник. Кем был бы Давид без Голиафа, Уинстон Черчилль без Адольфа Гитлера, Люк Скайвокер без Дарта Вейдера?

Гарри Каспаров сражался с тремя крупными противниками: СССР, ИТ-компанией IBM и путинской Россией.

В конечном счете, Карпов был сломлен. Чемпионы встретились в четырех матчах, но каждый раз Карпов сдавался в самый решающий момент.

Сейчас Карпову 65 лет, в последние годы он увлекается собиранием бельгийских почтовых марок и считает важным добавлять йод в соль. И он поддерживает действия Путина — например, по отношению к захвату Крыма.

Соперник Каспарова номер два, суперкомпьютер Deep Blue, находится в Национальном музее американской истории в Вашингтоне. IBM разобрала компьютер сразу после матча, по мнению некоторых — для того, чтобы скрыть следы мошенничества. Однако Deep Blue можно считать праотцом современных автомобилей с автопилотом и разработок искусственного интеллекта.

А третий враг Каспарова?

Десять лет назад Каспаров дал Владимиру Путину два года передышки. Он не гадает о том, когда власть сменится, но считает, что этот момент ближе, чем мы думаем.

«Не знаю, как и когда это произойдет, но власть Путина внезапно обрушится. Жаль, что окончание будет насильственным. Не могу себе представить спокойный переворот».

«Диктатуры обрушивались в результате крупного поражения. Это может быть, например, значительная геополитическая неудача. Когда диктатор выглядит слабым, его осуждают. Так будет свержен Путин: его заставят выглядеть слабым».

Каспаров не собирается судить, кто мог бы управлять страной после Путина, поскольку «если бы это было известно, то этого человека давно бы уже не было в живых».

Собирается ли чемпион по шахматам вернуться в Россию и в политику?

«И да, и нет. Вернусь ли я в Россию? Да. Стану ли я политиком? Нет. Я знаю мир, и мог бы помочь своей стране при помощи советов и контактов, но не хочу больше ввязываться в политические баталии. Я больше мыслитель и стратег».

«Я верю, что у России может быть очень значительная роль в мире. Она может представлять проблему, как сейчас, но может быть и частью какого-нибудь решения. Если я вернусь в Россию, моей целью будет сделать страну частью решений проблем свободного мира».

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141804 Гарри Каспаров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter