Всего новостей: 2461618, выбрано 905 за 0.205 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство > lgz.ru, 18 апреля 2018 > № 2573762 Алексей Изотов

Эмоции московской старины

Здания таят в себе тайны столетий

Окно в особняке Кекушева, откуда вылетала Маргарита на бал к Воланду; сохранившаяся в идеальном состоянии столетняя сантехника в резиденции посла Германии на Поварской; историческое напольное покрытие в особняке Коробковой на Пятницкой, хранящее в себе память о гостях дома и, конечно же, непередаваемая атмосфера, неподвластная времени, – именно энергетика «диктует» правила для жильцов объектов культурного наследия. В каждый из особняков можно по-настоящему влюбиться – в их шарм, красоту, историю и неповторимость. О неодушевлённых, но «душевных» исторических зданиях, о совместном с «Литературной газетой» проекте «Уникальные особняки Москвы» и дальнейших перспективах реставрационных проектов мы побеседовали с начальником Главного управления по обслуживанию дипломатического корпуса (ГлавУпДК при МИД России) Алексеем Юрьевичем Изотовым.

– Большая часть особняков, находящихся в ведении ГлавУпДК, формирует исторический облик столицы. А есть предыстория того, как они оказались в ведении вашего предприятия?

– Системная работа с иностранным сообществом в России была начата ещё в 1556 году, когда Иван Грозный выделил английскому посольству отдельное здание вблизи Кремля, на улице Варварка, известное как Старый английский двор. Сегодня в нём размещается филиал Исторического музея. С тех пор организации по обеспечению работы и жизни иностранцев всегда существовали в системе государственной власти Российской империи.

В 1921 году по личному указанию В.И. Ленина было создано Бюро по обслуживанию иностранцев – Бюробин. Наше предприятие – преемник Бюробина и всех его предшественников начиная с 1556 года.

– Какой вам видится цель недавно стартовавшего в «ЛГ» проекта «Уникальные особняки Москвы»?

– Рассказать подробнее о наших зданиях – жемчужинах архитектурного облика столицы. Через историю и судьбы их жителей показать жизнь особняков, «средний возраст» которых насчитывает около 100 лет. За последние годы ГлавУпДК завершило значительный объём реставрационных и восстановительных работ. Нередко в ходе их архитекторы и реставраторы ГлавУпДК делают настоящие открытия, находят скрытые элементы убранства, восстанавливают утраченное. Об этом и расскажет проект. Главный же сюрприз в том, что все особняки, которые появятся в публикациях в течение года, составят увлекательный пешеходный экскурсионный маршрут по старой Москве, а истории, опубликованные на страницах газеты, станут прекрасным гидом для читателей.

– Расскажите о наиболее крупных реставрационных проектах, реализованных за последнее время?

– В 2016 году мы завершили работы в здании Цветковской галереи на Пречистенской набережной, 29, стр. 1. Здесь была произведена реставрация фасадов, кровли и ворот, воссозданы утраченные элементы. В конкурсе Правительства Москвы на лучший проект в области сохранения и популяризации объектов культурного наследия «Московская реставрация-2016» ГлавУпДК при МИД России было награждено премией «За лучшую организацию ремонтно-реставрационных работ».

В прошлом году отреставрировали фасады и ограды резиденции посла Египта в Кропоткинском переулке. Именно в этом здании после возвращения из ссылки жил декабрист Александр Петрович Беляев.

Также недавно завершился первый этап реставрации фасада резиденции посла Испании в Спасопесковском переулке. В 2019 году планируем приступить к реставрации фасада и кровли второго строения, в ходе которой будут воссозданы утраченные элементы входной группы, парапета, восстановлен световой фонарь на крыше.

В настоящее время комплексный капитальный ремонт ведётся в здании в Леонтьевском переулке (д. 10 стр. 1, 2, 2а, 3). Над этим особняком в разное время работали три великих архитектора: Каминский, Шехтель и Эрихсон. Здесь идёт реставрация фасадов, кровли, восстанавливаются элементы интерьеров. Кроме того, модернизации подвергнутся инженерные системы, будет благоустроена территория домовладения. Завершить проект мы планируем в этом году.

Комплексный капитальный ремонт с элементами реконструкции и реставрации идёт и в особняке Льва Николаевича Кекушева на ул. Остоженка, д. 21. Воссоздано большое количество исторических элементов здания. В конце прошлого года на пятнадцатиметровую высоту мы подняли и установили четырёхметровую скульптуру бронзового льва – главного символа творчества Кекушева. Статуя льва была утрачена при неизвестных обстоятельствах в начале прошлого века, её кропотливо воссоздали по архивным материалам.

– У реставрации объектов культурного наследия есть свои особенности?

– Наши специалисты кропотливо восстанавливают первозданный облик здания. Проекты реставрации разрабатываются в соответствии с требованиями Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Затем, только после положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы и согласования Департамента культурного наследия Москвы, мы приступаем к работам, которые, подчеркну, проводим за счёт собственных средств. Коллектив ГлавУпДК практически ежегодно получает благодарности и другие награды мэра за большой вклад в сохранение объектов культурного наследия столицы.

– В большинстве особняков размещаются посольства иностранных государств, резиденции глав дипломатических представительств. Многие посольства «прописаны» в одних и тех же зданиях десятилетиями. Как складываются отношения у зданий и их жильцов?

– Часто приходится слышать от иностранных дипломатов, глав дипломатических представительств слова восхищения убранством особняков, их красотой и великолепием. Возникают, конечно, и бытовые вопросы. Но мы их оперативно решаем.

– Атмосфера в особняках меняется при новом жильце? Или жилец подстраивается под неё?

– Скорее второе. Вся эта атмосфера, наверно, заставляет человека следовать именно ей, а не пытаться внести что-то своё. Хоть особняки и неодушевлённые, но душа и энергетика у них есть.

– Есть ли лично у вас «любимчики» среди особняков?

– Интересный вопрос. Это то же самое, что спросить ребёнка, кого он больше любит – маму или папу. Все особняки уникальны по-своему, и я очень люблю большинство из них. Дом приёмов МИДа, Спиридоновка, 17 – я знаю каждый его закоулок. Особняк на Пречистенке, 20 – здесь располагается главный офис ГлавУпДК. Особняк Коробковой на Пятницкой, 35 – там такая фантастическая аура! Здание в Леонтьевском переулке, где размещается посольство Греции… И конечно же, очень душевное место на Остоженке, 21 – дом жены Кекушева.

– С 18 апреля по 18 мая в Москве проходят Дни культурного наследия. Будут ли особняки открыты для ценителей архитектуры в эти дни?

– Посольства – особые объекты с точки зрения обеспечения безопасности. Мы активно взаимодействуем с Правительством Москвы: где-то за полгода начинаем направлять официальные письма в посольства с просьбой предоставить возможность открыть их для российских граждан. Большинство посольств откликается. В том, что у москвичей и гостей города появляется уникальная возможность очутиться в неповторимой атмосфере этих исторических зданий – на 90% заслуга ГлавУпДК.

– В одном из интервью вы сказали, что «постоянный отрыв от Родины – тяжёлая вещь». Прочувствовав это на собственном опыте, много лет проработав на дипломатических должностях в Японии, какие шаги вы предпринимаете, чтобы зарубежные коллеги этого не ощущали?

– Наша деятельность имеет много направлений. В первую очередь это предоставление в аренду недвижимости (офисов, квартир). В ведении ГлавУпДК в Москве более 1 200 000 м2 недвижимости. Это и 150 особняков, и многофункциональные комплексы, включающие офисные и жилые помещения, и отдельные дома. Ещё есть комплекс отдыха «Завидово» на берегах Волги, гольф-курорт «Москоу Кантри Клаб» в ближайшем Подмосковье, в Нахабине, медицинский комплекс «Мединцентр», фирма «Инпредкадры», предоставляющая кадровые и бухгалтерские услуги, «Спецавтоцентр», оказывающий автотранспортные услуги. Мы имеем также Культурный центр, где проводятся выставки, концерты и другие культурные мероприятия. Весь этот большой комплекс наших возможностей позволяет не только познакомить дипломатов со страной пребывания, но и создать для них комфортные условия для общения, отдыха, знакомства с культурой России. Весь спектр наших услуг доступен и для россиян, среди наших клиентов много российских компаний и граждан.

Как коммерческое предприятие мы находимся вне политики. Именно этот уникальный статус позволяет проводить самые разнообразные мероприятия для дипломатического сообщества. Например, новогодний приём в Большом театре, ежегодные спортивные соревнования – зимние и летние Дипломатические игры и многое другое. Наша задача – сделать всё возможное, чтобы Россия стала для дипломатического сообщества не только страной пребывания, но и близким полюбившимся местом.

Беседу вела Анастасия Бойко

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство > lgz.ru, 18 апреля 2018 > № 2573762 Алексей Изотов


США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 апреля 2018 > № 2571800 Стив Форбс

Пророки блокчейна: в США снимут антиутопию о криптовалютном будущем

Стив Форбс

Главный редактор Forbes USA

Главный редактор американского Forbes рассказал о влиянии блокчейна на судьбу телевидения и кинематографа, а также об утрате влияния крупных киностудий

Сегодня о курсе биткоина говорят абсолютно все. Он взлетает, и любой таксист советует вложиться; стоит курсу упасть, как СМИ вовсю трубят, что биткоин в прошлом. Но все эти разговоры о волатильности — лишь вершина айсберга. Криптовалютная революция стала причиной серьезных изменений во всем финансовом секторе: благодаря ей появились новые механизмы инвестирования и новый класс криптонуворишей, готовых вложить в многообещающие проекты все свое состояние. Более того, как только принцип новой системы поймет широкая публика, в сфере станут крутиться гораздо бóльшие деньги, нежели сейчас.

Что это означает для тех, кто пытается привлечь средства к своим проектам? Только одно: финансовый ландшафт изменился. В 2017 году технологии блокчейна и криптовалют смогли в совокупности собрать $200 млн. Первичные размещения монет (ICO) стали обычным делом для привлечения инвестиций через токены и помогли стартапам привлечь в общей сложности $3,8 млрд. Благодаря новым технологиям рынок стал более свободным и независимым, а это, в свою очередь, подстегнуло рост инвестиций во всей отрасли на $3,6 млрд. Такие изменения произошли во всех отраслях экономики, но по-настоящему серьезной движущей силой криптофинансирование может стать для сферы развлечений.

Не секрет, что развлекательная индустрия становится более демократичной и Голливуд уже не правит бал единолично. Наверняка все слышали о набирающих популярность независимых киностудиях и новых онлайн-платформах вроде Netflix или Hulu. Они возникают из ниоткуда и, предлагая свою собственную кинопродукцию, становятся фаворитами зрителей. Тем временем люди, казавшиеся неуязвимыми, призываются к ответу за недостойное поведение. Любое подобное изменение оказывает огромное влияние на процесс производства телевизионной и кинематографической продукции. В результате крупные и именитые киностудии уже не могут диктовать всем свои правила.

Участник кинематографического фестиваля «Сандэнс» Даг Карр — режиссер нового сериала «Хардфорк», который повествует об антиутопическом будущем, где все построено на криптовалютах и дополненной реальности. По сюжету группа изгоев при помощи технологий блокчейна взламывает правительственные системы и делает централизованное управление невозможным. Раньше подобных сериалов для широкой аудитории никто не снимал. Тем более в их производство не вкладывали миллионы долларов. Между тем «Хардфорк» может оказаться пророческой картиной и достоверно изобразить будущее блокчейна в общем и криптовалют в частности. Разумеется, средства на выпуск многосерийного фильма собираются исключительно в криптовалюте.

Карр увидел большой потенциал в криптофинансировании своих проектов одним из первых. «Хардфорк» — первый в своем роде проект, поддерживаемый по новой модели. Для изначального финансирования и продвижения нашей затеи очевидным выбором стала платформа Steemit, именно здесь мы собрали первичные средства для запуска кампании», — заявил Карр.

Steemit — это криптовалютная интернет-площадка, где создатели различного рода контента могут зарабатывать на своем творчестве. В этой социальной сети коллектив режиссера и собрал первые $30 000 на производство анонса. В ноябре видеоролик показали на ежегодной конференции Steemit в Лиссабоне, и зрители были в полном в восторге.

«В Лиссабоне мы познакомились с людьми, которые следят за развитием проекта уже несколько месяцев и которые ждут выхода первых серий с таким же нетерпением, как мы сами. Новый способ привлечения средств позволил нам не только получить деньги на развитие проекта, но также одновременно собрать вокруг себя целевую аудиторию. А это главная мечта каждой компании-прокатчика: чтобы на фильмы по умолчанию был свой зритель. Поэтому нам успех сопутствовал бы в любом случае», — объяснил Карр.

Поиски зрителя очень важны для дела, и создатели «Хардфорка» продолжают искать поддержку в различных криптосообществах. В декабре команда Карра обратилась с предложением к пользователям криптовалюты DASH, которые выделяют значительную долю намайненных за месяц токенов на развитие проектов, связанных с криптовалютами и блокчейном. Эта затея принесла свои плоды: пользователи DASH вложили в «Хардфорк» около $1 млн, благодаря чему начальная стадия для сериала завершилась и проект перешел в фазу активной подготовки к запуску. Карр очень воодушевлен происходящим: «С таким стимулом начать нам было проще простого, а я никогда еще не делал первые шаги настолько скоро. Киностудии обычно тормозят процесс, но криптосообщество движется вперед с головокружительной скоростью».

Вдобавок к сериалу предвидится и игровая составляющая — на базе технологий дополненной реальности. Некоторые считают, что «Хардфорк» является скорее исключением, чем правилом, и что другие проекты, применяющие такую модель финансирования, не вызовут особого энтузиазма у пользователей криптовалют. Создатели сериала с этим не согласны. Эрик Вэнс Уолтон, соавтор идеи сериала считает: «Нет никаких оснований сомневаться в эффективности такого подхода для любого творческого начинания, будь то музыка, полнометражная кинокартина или даже театральная постановка. Наверное, главной преградой на пути к такому решению является недостаточное понимание сути. «Хардфорк» покажет остальным, как это делается, и позволит узнать больше о технологическом прогрессе в данной сфере. К тому же мы просвещаем зрителя интересным и увлекательным способом».

Коллектив создателей сериала состоит из экспертов в области блокчейна, аналитиков криптовалютного рынка, участников кинофестиваля «Сандэнс» и голливудских актеров. Все они объединились для создания высококлассного научно-фантастического триллера, который можно будет посмотреть как на привычных сервисах потокового видео типа Netflix и Amazon Prime, так и на децентрализованных площадках. Если подобная модель производства себя оправдает, появление других подобных новинок станет вопросом времени.

Перевод Антона Бундина

США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 апреля 2018 > № 2571800 Стив Форбс


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 16 апреля 2018 > № 2571419 Владимир Варнава

Балет Монте-Карло представил на фестивале Dance Open в Петербурге легендарную «Золушку» Жана-Кристофа Майо. Спектакль лишь отдаленно напоминает знаменитую сказку. Без хрустального башмачка, тыквы, которая превращается в карету и других чудес. «Золушка» превратилась в историю о любви, семье, связи с ушедшими близкими и вере в счастливое будущее.

О том, как публика восприняла постановку, о мастере и его труппе «Петербургскому авангарду» рассказал хореограф Владимир Варнава, который сотрудничает с Майо.

— Майо понравилась петербургская публика?

— «Золушка» в репертуаре труппы Балета Монте-Карло c 1999 года, и она с этим балетом объездила практически весь мир, в том числе он был показан и в Москве. Этот спектакль уже вошел в историю балетного искусства. И тем не менее я думаю, что показ «Золушки» в Санкт-Петербурге был для Майо был очень важен. Публика приняла постановку искренне, и балет понравился ей. Что касается Жана-Кристофа, то он был в целом доволен тем, как прошел спектакль.

Вторсырье и ремейки в «Свином рыле»

— Когда вы познакомились с Жаном-Кристофом?

— Жан-Кристоф бывал в России неоднократно, и пару лет назад приезжал с программой Сергея Даниляна для Дианы Вишневой «На Грани». Здесь ставили его балет Switch и спектакль Каролин Карлсон «Женщина в комнате». У Каролин я в свое время проходил стажировку в Париже — приз за победу на первом фестивале «Context. Диана Вишнева». Именно в этот приезд мы познакомились: кажется, это было в 2015 году.

Он увидел мою работу «Глина» в Творческой мастерской молодых хореографов в Мариинском театре и предложил поставить у него в труппе. Это было его собственное решение, что для меня особенно ценно и важно. Если говорить про международную сцену, то он мой крестный отец в танце, он — первый, кто меня пригласил в театр международного уровня.

— И какой спектакль вы подготовили?

— «Поцелуй Феи» (Le Baiser de la Fée). Этот балет был посвящен памяти Игоря Стравинского. 27 ноября 1928 года в Парижской опере состоялась премьера великого композитора. Стравинский мастерски ввел в балет мелодии Чайковского, сделав их более серьезными, и объединил их. Это показалось мне интересным, и в итоге та же концепция лежит в основе всей работы, которую я предпринял в создании этого спектакля.

Мы попытались использовать подход Стравинского к музыке Чайковского аналогичным образом ко всему процессу. Новую музыку написал петербургский композитор Александр Карпов. Таким образом мы создали не только оригинальную музыкальную партитуру, но и новую историю.

Когда Жан-Кристоф Майо пригласил меня создать новое произведение для балета Монте-Карло, я был вдохновлен творчеством великих артистов и художников — таких как Стравинский, Нижинский и Бенуа. Казалось крайне важным, чтобы наши идеи создавали историческую арку с идеями творцов оригинального «Поцелуя Феи», а наши усилия служили бы естественным продолжением их замыслов. Мне было очень приятно вновь встретиться с ребятами, которые танцевали у меня в балете: это Mimoza Koike, Maude Sabourin, Alvaro Prieto, братья Alexis и George Oliveira, Leart Duraku, Candela Ebbesen.

— Как работается в Балете Монте-Карло?

— У Les Ballets de Monte-Carlo нет собственной постоянной площадки для проведения спектаклей, но есть прекрасное место для их создания и репетиций — ателье Балета Монте-Карло. Это больше чем место, оно соответствует духу компании и ее идейного руководителя — Жана-Кристофа Майо. Внутри здания максимально возможно используются прозрачные стены, и большая часть помещений имеет несколько дверей. Таким образом, ты можешь пройти насквозь все кабинеты, видеть, как в мастерских изготавливают костюмы, чем сейчас заняты администраторы, что репетирует балетная труппа. Идеи циркулируют, ими дышат люди. Ателье, размещенное в бывшем лесопильном заводе площадью более четырех тысяч квадратных метров, — рабочий инструмент, объединяющий под одной крышей танцоров, артистическую, техническую и административную команды. Через стеклянную крышу большую часть года льется солнечный свет, а когда идет дождь, возникает домашнее ощущение уюта.

В компании отсутствует иерархическая система. Прима была только одна — Бернис (первая исполнительница роли матери-феи в «Золушке»), муза Жана-Кристофа, с которой он воплотил большинство своих идей. Это означает, что ты можешь сегодня готовить сольную партию, а завтра танцевать кордебалетную часть, и наоборот. Все танцуют всё. Наверное, такой демократичный подход не очень понятен в российской традиции, но это приносит свои плоды.

Работоспособность компании Майо накрыла меня с головой. Я убеждался на практике, что можно хореографировать не только свое тело, но и свой настрой, а на позитиве работа движется лучше в любой сфере, тем более — в области, связанной с коллективным творческим процессом. Артисты Балета Монте-Карло об этом не забывали. С настроением и атмосферой все было в порядке.

— А какова профессиональная подготовка танцовщиков?

— Технически ребята отлично подготовлены, и причиной тому — высокие запросы Жана-Кристофа. Хореография у него динамичная, требует балетного бэкграунда, артистов не много, каждый на счету, они просто обязаны держать себя в тонусе. И конечно мощнейший репертуар в багаже танцовщиков: William Forsythe, Jiří Kylián, Lucinda Childs, Twyla Tharp, Angelin Preljocaj, Itzik Galili, Jacopo Godani, Sidi Larbi Cherkaoui, Johan Inger, Alonzo King, Marco Goecke, Maurice Béjart — и это далеко не полный список хореографов, с которыми артисты поработали.

В труппе сложился прекрасный баланс между основными постановками действующего хореографа театра и приглашенными балетмейстерами. В авторском театре такое редко встречается. Я думаю, что Жан-Кристоф — очень смелый человек и руководитель, который не боится давать свободу своим артистам и хореографам-гостям. Все от этого только выигрывают. В частности, Sidi Larbi Cherkaoui выстрелил на балетной сцене в 2004 году, поставив In memoriam именно для Балета Монте-Карло.

— Как репетирует Жан-Кристоф Майо?

— Я был на репетициях «Золушки», «Ромео» и других спектаклей. Как я говорил ранее, в ателье, в основном, прозрачные стены и открыты двери, поэтому не обязательно быть в зале, чтобы наблюдать репетиционный процесс. Майо — харизматичен, репетиции ведет страстно. Всех секретов открывать не буду, но запомнилось, что он очень подолгу может оттачивать мелкие детали спектакля, объясняя танцовщикам их смысл и значение, а они, в свою очередь, множество раз, в полную силу, стараются попасть цель. Этот захватывающий диалог я могу наблюдать бесконечно.

— В чем достоинства и особенности «Золушки» Майо?

— Интересно, что в музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко в Москве «Золушка» должна была стать моей первой премьерой спектакля большой формы. И когда проект был полностью приготовлен, его отменили по независящим от меня обстоятельствам (внезапная смена руководства театра). А должна была быть «Золушка» Сергея Прокофьева без купюр: планировалось станцевать всю музыкальную партитуру композитора. Готовя постановку, я основательно изучил вопрос истории спектакля и пересмотрел огромное количество версий, дабы избежать повторов.

Версия Майо запомнилась и полюбилась еще тогда. Я вообще очень люблю творчество Жана-Кристофа и рад, что мне посчастливилось поработать с его труппой. Мне кажется, лаконично организованное пространство его спектакля в контрасте с пышными традиционными версиями дает возможность более пристально обратить внимание на взаимоотношения героев внутри действия. Мне нравятся «говорящие» партии, выпуклые характеры, которыми насыщен балет. Несмотря на то, что хореограф решительно деконструирует порядок музыкальных номеров, они «слушаются» органично, спектакль очень музыкальный. Меня вообще здесь покорила именно деконструкция оригинала, возможность рассказать каноническую историю, но совершенно другим способом. Я думаю, это большая удача фестиваля Dance Open — привезти «Золушку» Балета Монте-Карло.

Александр Городницкий — о «мечте импотента» и разгроме РАН

— Но вы все-таки будете ставить «Золушку»? она есть в ваших планах?

— Да, сейчас спустя уже почти три года, я вновь получил приглашение поставить «Золушку». На этот раз — в Калифорнии, с Натальей Осиповой. Продюсер проекта — Сергей Данилян. Мы думали, что восстановим уже подготовленный ранее спектакль. Но мир меняется, и мы меняемся, и я уже чувствую эту историю совершенно иначе. Поэтому было решено делать, совершенно новую версию: балет про… первую танцовщицу свободного танца Айседору Дункан. Есть планы показать работу в России.

Беседовала Ирина Сорина

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 16 апреля 2018 > № 2571419 Владимир Варнава


Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 14 апреля 2018 > № 2569092 Михаил Мишин

Михаил Мишин: "Сцена - территория честности"

19 апреля в «Театре у Никитских ворот» состоится творческий вечер сатирика Михаила Мишина. Михаил Анатольевич не часто балует московскую публику концертами. Предыдущий был 20 лет назад. Мы решили встретиться с классиком, чтобы узнать, чем он занимался в перерыве.

- Михаил Анатольевич, Чем Вы занимались 20 лет, пока не выступали?

- Театральными переводами. Из самых известных - «Эти свободные бабочки», «Слишком женатый таксист» и «Номер 13». А Рэя Куни вообще открыл для российского театра я.

- «Слишком женатого таксиста» я смотрела в театре, а «Номер 13» - в записи, причем несколько раз. Очень смешные комедии. Любите веселить публику?

- Люблю, когда работа публике нравится.

- Если бы Вы могли пригласить за этот стол великих мастеров смеха, кого бы Вы позвали?

- Чаплин - мастер смеха?

- Чаплин - гений.

- Чехов - мастер смеха?

- Не только.

- Там всего много. Но есть и прекрасные юмористические рассказы. А Свифт - мастер смеха? Но этим он не исчерпывается.

- А Вы?

-Хотите меня поставить в этот ряд? Спасибо Вам большое, но я пока сужу о себе здраво. Зощенко, Булгаков. Салтыков – Щедрин...

- Смотрите, какая разная смеховая палитра получилась.

- Потому что смех имеет множество оттенков.

- Вы свои первые вещи писали, когда работали в НИИ. От скуки?

- Нет. Мне просто нравилось писать.

- Ленинград шестидесятых – семидесятых был литературоцентричный город, там писали многие. Было много литобъединений, вечеров поэзии. С чего начинали первые шаги Вы?

- С публикаций рассказов на страничках юмора в разных изданиях. Потом отец собрал мои рассказики, уже напечатанные, и показал своему приятелю. Не сказав, что автор текстов - его сын. Приятелем этим был Б.Г. Друян, замечательный и тонкий редактор, работавший в "Лениздате". Он и дал путь в жизнь моей первой книжке - она вышла в 1976 году. Называлась она «Шел по улице троллейбус». Тираж был гигантский для сегодняшних времен- 65 тысяч. Ее смели, потому что сметалось все, что отличалось от общего потока.

- К вам пришла слава, вы много ездили с концертами по стране. Сегодня публика изменилась?

- Только "технически". Я люблю, когда разговор двусторонний. Когда публика пишет записочки. Целые пачки раньше получал. А прошло время – и перестали писать. Почему, думаю. Потом сообразил - люди перестали носить записные книжки и ручки. И я перед концертом разложил карандаши и бумагу. И было то же самое. Нет, по сути публика не изменилась. Стала более свободная, разве что.

-Когда вы начинали, на эстраде царил великий Аркадий Райкин, которому Вы писали монологи. А сегодняшнее поколение 30-летних пишущих людей не знает, кто это такой...

- Судьба театрального актера вообще печальна. Из всех творческих профессий самая драматичная. Ничего не остается. Людям, которые видели Райкина вживую, ничего не нужно объяснять. А кто не видел, вынужден лишь верить на слово, что это был гениальный актер. Проверить это невозможно. Пленка и сотой доли не передает.

- А судьба пишущего человека сегодня разве не трагична? Сегодня поэты за свои деньги вынуждены издавать сборники стихов.

- А мы ждали годами, чтобы вышла книжка. И неизвестно, что лучше. Зато можно было опубликоваться на 16 полосе тогдашней «Литературки», и назавтра тебя знала вся страна.

- Вы говорили о том, что искусство – это область, где можно быть честным.

- Я говорил о театре. Я говорил, что можно устроить человека по блату в театр и дать ему главную роль. Но потом он выходит на сцену – и тут блат кончается. Или ты проходишь проверку сценой – или нет. Сцена в этом смысле – территория честности.

- Вы писали в рассказе «Смешанные чувства» о том, что эти самые смешанные чувства приводят к тому, что чувства у людей атрофируются.

- Видимо, речь шла о том, что если нет ясных критериев, то возникает мешанина в голове.

- То есть Вы за ясность критериев?

- Ясность, мне кажется, лучше неясности. Конечно, мир не черно-белый. Но если у вас есть более или менее внятные представления о добре и зле, то вы в меньшей степени поддаетесь внешним влияниям. Вы способны судить и решать сами. Вы можете ошибаться, но из вас труднее сделать марионетку…

- Как Вы объясняете себе то, что, с одной стороны, у нас патриотический заплыв, а с другой стороны, относительная бесцензурность СМИ. То есть обработка мозгов идет в противоположных направлениях. Возникает когнитивный диссонанс.

- Знаете, тут до меня давно все изучили и объяснили. В состоянии двоемыслия множество людей может жить всю жизнь. И две взаимоисключающие друг друга вещи совершенно нормально укладываются в одной голове. Ну вот самый примитивный пример: с одной стороны, мы знаем, что все в Америке ужасно, с другой, прекрасно пользуемся айфонами, фейсбуками и гуглами, пришедшими из Америки, где все ужасно.

- Возможна у нас гуманизация общества, «пусть не сейчас, когда-нибудь потом»?

- Она я даже думаю, неизбежна. Просто перемены идут медленно. А наша жизнь коротка. Относительно своей жизни я настроен довольно скептически. Не готов прогнозировать, что со мной будет даже через год. А вот вы, может быть, и доживете до прекрасных времен.

- А чем кардинально отличается сегодняшнее время?

- Раньше мы жили более коллективно. Это имело свои минусы и плюсы. Плюсы в том, что тебе мог помочь любой на дороге, если с тобой что-то случалось. Минус в сжатости личного пространства. Сегодня люди разобщены, но более свободны.

- У вас многие годы не работала страница в соцсетях. Почему?

- Я не совсем понимал, зачем она нужна. Теперь понимаю – в наше время нужно систематически появляться на этой виртуальной арене, но я не очень организован - с регулярностью сложно… И поэтому всплываю эпизодически. А вообще мне больше по душе реальные встречи с живой аудиторией. Это мне привычнее и приятнее, чем общение в соцсетях, где не видишь глаз собеседника... Но, тем не менее, повторяю – может, еще попытаюсь освоить и сети.

- Я Вас видела в картине Аллы Суриковой, где вы сыграли бывших интеллигентных людей с Александром Адабашьяном.

-Да, она нас пригласила, и я с удовольствием согласился. Мне вообще нравится заниматься не своим делом…

Веста Боровикова

Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 14 апреля 2018 > № 2569092 Михаил Мишин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568276 Джессика Гортер

Миллионы убитых при Сталине? Он за них не в ответе

Терезие Косикова (Terezie Kosíková), e15.cz, Чехия

Голландский режиссер документального кино Джессика Гортер (Jessica Gorter) окончила академию телевидения и кино в Амстердаме и с 90-х годов посвящает свои фильмы России. Режиссер изучает ее развитие и историю через судьбы людей. Мы встретились с Джессикой Гортер благодаря международному фестивалю документальных фильмов о правах человека «Один мир», который проводит организация «Человек в беде». На фестивале состоялся показ нового фильма Джессики Гортер «Красная душа». В нем исследуется феномен растущей популярности Сталина в современной России.

Е15: Вы уже сняли фильм «900 дней» о блокаде Ленинграда во время Второй мировой войны. Теперь Вы создали документальный фильм «Красная душа», повествующий о том, как современные россияне оценивают сталинскую эпоху. Вам интересно фиксировать то, как люди воспринимают и оценивают свою историю?

Джессика Гортер: Да, мне интересно, как они уживаются со своими воспоминаниями, что именно они запоминают, и как потом поступают со своим собственным, в данном случае очень болезненным, прошлым.

— Почему Вам это интересно?

— Я стараюсь понять, что сейчас происходит в России. В «Красной душе» я попыталась понять, почему сегодня столько людей восхищается Сталиным, несмотря на все его злодеяния. Людям о них хорошо известно. Поэтому сначала я должна была понять самих людей, ведь все исходит от них. Я наблюдаю за их личной историей, травмами, за тем, как они хранят воспоминания, как они передаются от одного поколения к другому.

— Вам кажется, что изменения в оценке Сталина связаны, скорее всего, с жизнями отдельных людей и их внутренним отношением к Сталину? Или изменения вызваны внешним давлением правительства и манипулятивными заявлениями, обеляющими Сталина как великого вождя, благодаря которому Россия расширялась?

— Я не историк, но полагаю, что одно неотделимо от другого. Дело не только в правительстве, которое может выдумывать факты и навязывать их людям, которые становятся жертвой такого давления. Ситуация более сложная, и нет четкого ответа, почему популярность Сталина растет. По разным причинам россияне таким образом воспринимают свою историю.

Не стоит забывать, что до перестройки, то есть до середины 80-х годов, обо всем этом запрещено было говорить. Мало кто по-настоящему открыто разговаривал об этом со своими детьми, потому что это было опасно. Поэтому историю невозможно было просто передавать от поколения поколению. После перестройки вдруг все открылось, но вместе с тем в России начали появляться и другие проблемы. За наступившую «свободу» там дорого заплатили. Страна погрузилась в хаос. Многие люди бедствовали, пытаясь заработать на пропитание, и были заняты выживанием. Их уже не так интересовала история 70-летней давности. Им и без того хватало трудностей.

— Было трудно вытащить на поверхность всю ложь, ошибки, зло и справиться с ними?

— Да. Интересно, что, хотя в России существует много домыслов вокруг исторических фактов, большинство россиян с разными точками зрения (даже сторонники и почитатели Сталина), которых я встречала, не отрицали лагеря и то, что там погибли миллионы. То есть они не отрицают, что все это было.

— То есть они знают об этом, но по-своему смирились с этим?

— По-своему, да. Они говорят, что Сталин победил в войне, и без него не было бы победы. Кроме того, он индустриализировал страну. Мнения представителей разных поколений интересным образом различаются. Я езжу в Россию вот уже 20 лет. Я провела там долгое время, когда училась и снимала несколько фильмов. Я по-настоящему люблю эту страну, ее культуру. У меня там очень хорошие друзья. Я хорошо помню, насколько в 90-х, после перестройки, родители некоторых моих друзей были потрясены. А их дети, молодые люди, радовались переменам, были счастливы и полны новых надежд. И эти дети стали говорить своим родителям: «Вы — преступники. Тот режим был ужасным». Для родителей, многие из которых всю жизнь оставались настоящими коммунистами, вдруг все утратило смысл. Все, за что они боролись, о чем мечтали, за что страдали, от чего пришлось отказаться, потеряло смысл.

— Тогда является ли ностальгия определенным ответом на недовольство сложившейся сегодня ситуацией?

— Возможно. Справиться с этим прошлым тоже очень трудно. В данном случае враг не приходит извне — он внутри. Иногда враг живет с вами в одной семье. Один человек мог работать в лагере, а его брат мог стать жертвой. Как после такого остаться семьей? В фильме это показано через историю двух сестер. Их мать отправили в лагерь, а в конце мы узнаем, что донос на нее написал член ее собственной семьи. После этой новости сестры вдруг забеспокоились и стали спрашивать меня, что я хочу делать с фильмом, где его будут показывать. Они испугались, что правда откроется.

Россия — страна, где преступники и жертвы живут бок о бок

— В конце 80-х годов всего восемь процентов русских полагало, что Сталин был великим человеком и героем. Сейчас этого мнения придерживается 52% россиян. Что вызвало такую перемену в позиции общественности?

— Я уже сказала вам, что я не историк. Кроме того, мне не удалось установить источник этих цифр. Но во время съемок и моих прошлых визитов в Россию я отметила, что сегодня многие утверждают: у Сталина были свои хорошие и плохие стороны. Людей, которые говорят, что Сталин был лучшим, и что им нужен такой же, как он, мало. Даже в России такие люди считаются настоящими экстремистами.

Причин тому несколько. Я уже упомянула перестройку. Еще один важный момент заключается в том, что в России так и не состоялось судебного процесса, по примеру Нюрнбергского после Второй мировой войны. В России никто никогда так и не сказал: «Это хорошо, а это плохо». Люди предоставлены сами себе и вынуждены самостоятельно справляться со своей историей. После смерти Сталина Хрущев выступил с важной речью, в которой осудил действия Сталина, но все по-прежнему еще оставались частью того режима. Они не хотели устраивать процесс, потому что первыми сели бы на скамью подсудимых. Поэтому люди просто не говорили об этом, и даже позднее, в 90-е годы, никаких процессов не было. Так что сегодня общество само решает, как ему оценивать свою историю.

— То есть с точки зрения государственных институтов Россия так и не разобралась со своим прошлым?

— Россия — страна, где преступники и жертвы живут бок о бок. Они живут в одной стране, в одном городе, а иногда и на одной улице или в одной семье. В судах даже не начали готовить дела. Ничего не было сделано. Никого не осудили за преступления. Никого. Однако есть миллионы погибших. У жертв есть только клочок бумаги от властей, где говорится, что их матери и отцы не были врагами народа, и что их казнили несправедливо. Но они единственные, кто знает об этих заявлениях. Никто нигде публично не заявил: «Нам очень жаль, что эти люди погибли ни за что».

— Власти ничего не делают, чтобы почтить этих жертв и выразить свое сожаление?

— Нет, в России это по-прежнему большой вопрос. Отец одной моей героини по-прежнему погребен в неизвестном месте, но она до сих пор не получила сведений из архива о том, где ее отца расстреляли и похоронили. Она знает, что его расстреляли, знает, что его убили, но ей неизвестно, куда дели его тело. Она знает, где это произошло, но не знает, куда увезли труп. Скорее всего, он похоронен в братской могиле. Таких необнаруженных массовых захоронений в России много, а правительство бездействует. А ведь много еще тех, кто в России по-прежнему ищет места захоронения своих близких, родителей, дедов.

— Государство даже не стремится выйти на диалог? Скажем, учредить День жертв сталинского режима.

— Да, этот день отмечается 30 октября. Но я была на митингах, организуемых в эти дни, и скажу, что они крайне малочисленны. Их проводят в основном правозащитные организации и памятные объединения. Они получают от государства какие-то деньги, но немного. Определенно, их не хватает на то, чтобы в памятные мероприятия включилась вся страна, и чтобы все о них знали. Если учесть, что в каждой семье есть жертва сталинской эпохи, то меня удивляет, что эти мероприятия не так масштабны.

В прошлом году 30 октября была открыта Стена скорби в память о жертвах этого террора в Москве. Ее открывал Путин, но, судя по тому, что я прочитала в газетах, о Сталине он не сказал ни слова. То есть факт признан, но никто уже не хочет дискутировать о вине. Как будто никто не несет ответственности: просто «так случилось».

— А как к этому относятся семьи жертв?

— Например, сестры из моего фильма (одна их родственница написала донос на их мать) ответили на мой вопрос о том, кто несет ответственность за арест их матери, так: «Мы не считаем, что кто-то за это несет ответственность». Я спросила их, не ответственен ли за это Сталин. А они в ответ только: «Нет, Сталин не несет ответственности. Такой была жизнь. Наша мать, вернувшись из лагеря, всегда говорила, что виновата жизнь». Я не могла прочитать их мысли, но они выглядели смирившимися. Такой подход даровал им определенное спокойствие.

— Может ли что-то дать диалог поколений? Скажем, обратиться к дедушкам и бабушкам и спросить у них?

— Да. Нужно пойти и спросить их. Пусть даже они не скажут вам того, что бы вы хотели услышать. Не нужно их переубеждать — их нужно просто слушать. Ведь за фразой «Я думаю, что коммунизм был лучшим путем» скрывается столько историй и событий, которые произошли в их жизни. Послушав их, как правило, вы можете понять, почему люди совершали определенные вещи, почему принимали определенные решения.

— А что людям больше всего нравится в Сталине и его эпохе?

— Сейчас в России больше всего говорят о том, что он победил во Второй мировой войне. Это понятно, поскольку во время войны они потеряли 25 миллионов убитыми. Невероятное количество погибших. Даже если сравнивать с количеством жертв в других странах. Каждая семья в России за войну потеряла одного-двух членов.

— Победа досталась дорогой ценой. Тем больше ее должны ценить?

— Да. Но также можно задаться вопросом, насколько велика эта победа, если для нее потребовалось 25 миллионов жизней.

Недоверие подпитывает пропаганда заявлениями типа: «Будьте осторожны с иностранцами. Они хотят выставить Россию в плохом свете»

— Усиливает ли гордость от победы и ее культ то, что остальной мир не выражает России благодарность за нее, что о ней забыли?

— Разумеется. Россия так и не дождалась от остального мира признания за победу из-за холодной войны и последовавших событий. У россиян это вызывает настоящую боль. Я их понимаю, но, с другой стороны, я знаю, что ситуация была сложной из-за личности Сталина.

— Поэтому они ищут признания в своей истории и все больше закрываются, поскольку не чувствуют, что внешний мир готов признать их заслуги?

— По моему опыту, так и есть. Во время недавнего визита в Россию я столкнулась с максимальной закрытостью за последние годы. В 90-х и 2000-х я, иностранка, не вызывала у людей особого недоверия. Но теперь я все чаще с ним сталкиваюсь. Кроме того, пропаганда подпитывает эти настроения утверждениями типа: «Будьте осторожны с иностранцами. Они хотят выставить Россию в плохом свете». Когда я работала над фильмом и особенно с данной темой, я вызвала у многих людей протестную реакцию. Мол, кто ты? Почему ты хочешь снимать фильм об этом? Это не твое дело. Мне пришлось долго объяснять людям свои намерения. Я объясняла, что не хочу делать фильм «черно-белым», и мне важны их истории.

— Даже несмотря на то, что Вы прекрасно говорите по-русски, часто ездите в Россию и обзавелись там друзьями, вы ощущаете определенную смену атмосферы?

— Я должна сказать, что ощущаю большие перемены. Мне кажется, что Россия максимально за последние годы замыкается в себе. Мне жаль, поскольку и я, и мои друзья надеялись, что Россия станет более открытой страной. Теперь, похоже, процесс протекает в обратном направлении. Но перестройка была таким взрывом, эдакой тихой революцией. Она явилась огромным переломом, и никто не был к ней готов. Многие быстро сориентировались и воспользовались возможностью, прибрав к рукам власть и деньги. Они обокрали граждан страны. Мир, наверное, ожидал слишком многого и слишком скоро.

— Отличается ли в России жизнь людей старшего поколения и молодежи, которая большую часть своей жизни прожила в условиях «свободы»?

— Да, это уже совершенно иное общество, не похожее на общество 50 лет назад. Судя по тому, что я читала и слышала, 30-е, 40-е и начало 50-х годов были по-настоящему жуткими временами. Люди жили в страхе. Думаю, они передали этот страх следующим поколениям. Но это уже не тот же самый страх. Тем не менее каждому он знаком, и каждый понимает, что определенных вещей надо избегать. Правительство же хорошо знает, как нажать на эту «кнопку» страха. Но, как правило, ему даже не нужно этого делать: люди сами себя цензурируют. Таково большое наследие тех времен.

— Как по-Вашему, поможет ли преодоление этого страха стать России настоящей демократической страной?

— Я на это надеюсь.

— Вы считаете это возможным?

— Я всегда стараюсь смотреть на вещи позитивно. Также мы не должны недооценивать молодежь, ее энергию, ум, готовность к преодолению трудностей и к переменам. Но, с другой стороны, я пессимистично оцениваю человеческую сущность. История очень часто повторяется. В какой-то момент мы забываем о прошлом и совершаем прежние ошибки снова и снова.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568276 Джессика Гортер


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568270 Андрей Звягинцев

Андрей Звягинцев. Закон о мате препятствует свободе слова в России

Сатоко Косуги (Satoko Kosugi), The Page, Япония

7 апреля на экраны вышла «Нелюбовь» режиссера Андрея Звягинцева. Этот саспенс красиво и рассудительно повествует об эгоистичных родителях, которые ищут пропавшего сына. В 2017 году за этот фильм Звягинцев получил приз жюри Каннского кинофестиваля.

Борис и Женя готовятся подать на развод. При этом у них уже есть другие партнеры. Они хотят расстаться как можно быстрее, чтобы начать новую жизнь. У них есть 12-летний сын Алексей, однако он им не нужен. Во время одного из скандалов Борис и Женя пытаются спихнуть сына друг на друга. На следующее утро Алексей уходит в школу и пропадает. Родители отчаянно пытаются найти его.

Развод и поиски пропавшего сына. Что хотел Звягинцев сказать этим фильмом? Какие меры он предпринял в отношении российского закона о мате, который препятствует свободно заниматься искусством и выражать свои мысли?

Противодействие опасному закону о мате

— Скандал между мужем и женой, которые разлюбили друг друга, показан крайне реалистично. Я слышала, что в России контролируются высказывания в художественных произведениях. Каким образом в этих условиях вы снимали фильм для того, чтобы сохранить свободу выражения?

— Да, я хотел, чтобы актеры говорили на языке, на котором говорят обычные люди в России, чтобы сцены выглядели реалистичнее. Закон о мате вступил в силу в России в июле 2014 года и контролирует употребление нецензурных слов в кино, театре, литературных произведениях, концертах. После этого многие режиссеры начали заниматься самоконтролем, чтобы такие слова не попадали в произведения и закон соблюдался. Я безразличен к этому закону. Я хочу, чтобы в моих фильмах люди говорили на реальном языке, поэтому, как правило, я себя ни в чем не ограничиваю. Тем не менее опасно попасть под цензуру, поэтому я вырезал звук в моментах, в которых персонажи используют мат. В таких моментах люди говорят грубо и открывают рот соответствующим образом, поэтому зрителям понятно, что говорят персонажи. Мне не нравится, когда цензура требует «запикать» мат, поэтому мы сами удаляем звук. Русскоязычным людям все-равно понятно, что говорят герои, несмотря на отсутствие звука. Я разговаривал с французом, автором словаря французского языка. Я сказал ему, что в британских и французских словарях есть любые слова, но только в русских словарях нет мата. Именно поэтому я думаю, что российские эквиваленты английского слова из четырех букв, начинающегося на «F», намного сильнее. Такие слова становятся сильнее именно потому, что они запрещены. Когда в британских и американских фильмах произносят слово на букву «F» никто не обращает на это внимания. Я думаю, это не производит особого впечатления. Тем не менее когда ругаются матом в российском кино, это вызывает бурную реакцию именно потому, что такие слова запрещены. Министерство культуры России сделало список запрещенных слов. Запрещено всего четыре слова, однако от них много производных, поэтому список получился огромным. Этот список очень интересно читать.

— В Японии практически нет шансов узнать, как живут россияне. Мне показалось, что будни россиян чем-то похожи на будни японцев: лазить в смартфоне во время еды, веселиться во время застолий и так далее. Во всех странах есть пары, которые не ладят или разлюбили друг друга, однако в Японии говорят, что дети сохраняют браки, поэтому мне кажется, что благодаря этому многие преодолевают проблемы.

— В России аналогичная ситуация. Есть семьи, которые долгие годы живут вместе, находясь в разводе. В «Нелюбви» разногласия и несчастья в семье отражены в гипертрофированной форме. Я хотел, чтобы зрители обратили внимание на них. Я фокусирую внимание на проблемах и довожу их до предела. Я рад тому, что люди могут узнать о России благодаря этим фильмам, однако я хочу обратить внимание на то, что это всего лишь малая часть России. Все проходит через призму моего восприятия, поэтому это — не объективная Россия. В действительности Россия намного шире. Я хочу, чтобы вы не забывали о том, что Россия — это разносторонняя страна. В двухчасовом фильме все подается в концентрированном и гипертрофированном виде, чтобы эти события отозвались в душе зрителей. Я хотел показать, что это — не настоящая любовь. Если к партнеру нет любви и ты не заботишься о нем, необходимо подавлять свой эгоизм. Лишенная такого отношения любовь приводит к подобному финалу, и в результате жертвой становится ребенок. Не стоит забывать об этом. Это — мое послание. Актриса, пробовавшаяся на роль Жени, рассказала мне следующую историю: «Когда я закончила читать сценарий, на часах было два ночи. Я невольно пошла в комнату, где спала двухлетняя дочь, и обняла ее». Она сказала, что когда обнимала ее, из ее глаз лились слезы. Когда мы снимали этот фильм, помимо рациональных, мы заложили в него также и эмоциональные аспекты. Послание к зрителям состоит в следующем: вспомните о существовании семьи, детей, родителей, мужа, жены, о которых вы позабыли в повседневной суете, думая только о своих проблемах, придите домой и обнимите их.

Деятельность поискового отряда «Лиза Алерт»

— Родители просят найти пропавшего сына Алексея, но полиция ничего не делает. Тогда Борис и Женя обращаются в поисковую группу «Вера». Они действуют настолько профессионально, что не подумаешь, что это волонтеры. Я слышала, что вы взяли за образец реально существующую организацию. Почему вы обратили внимание на деятельность этой группы и ввели ее в фильм, в котором она играет важную роль?

— Когда я снимал «Елену», я сосредоточился на теме развода и собрал по ней различную информацию. В «Левиафане» я рассказал форме любви одной из семейных пар. В процессе съемок я узнал о существовании поискового отряда «Лиза Алерт». В сети я в подробностях ознакомился с содержанием деятельности этой группы. Когда я прочитал о поиске пропавших детей, я придумал две основные темы для «Нелюбви»: развод и поиски пропавшего ребенка поисковым отрядом. Конечно же, основная тема — это развод родителей, однако я думаю, что присутствие этой группы сделало эту картину намного полнее. Хотите больше узнать о «Лиза Алерт»? Хорошо, я расскажу. Отряд был создан в 2010 году. В этом году ему исполняется восемь лет. Вначале это была небольшая группа, работавшая только в Москве, а сейчас она действует в 25 регионах по всей России. Это — некоммерческая организация. Ее члены тратят собственное время на то, чтобы помогать людям. Они занимаются поисками не только пропавших детей, но и взрослых. В 2016 году по всей России было 6150 пропавших. «Лиза Алерт» нашла живыми 89% пропавших. Я думаю, это — высшая форма проявления гражданского сознания. Это отражает то, что МЧС и другим государственным органам неинтересны проблемы безопасности граждан.

До сих пор в моей душе раздаются голоса волонтеров, которые ищут в лесу Алексея. Что же ждет родителей в конце «Нелюбви»?

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568270 Андрей Звягинцев


Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова

Samsung готовит IoT-кадры

Анна Устинова

Компания Samsung Electronics расширяет образовательный проект "IoT Академия Samsung". С сентября 2018 г. 10 высших учебных заведений России будут готовить специалистов в сфере промышленного Интернета вещей (IIoT) при поддержке Samsung. Студенты технических специальностей получат возможность пройти годовое очное бесплатное обучение по этому направлению.

IoT Академия Samsung с нового учебного года (с сентября 2018 г.) запустится в Уральском федеральном университете (УрФУ), Национальном исследовательском университете "Высшая школа экономики" (НИУ ВШЭ), Томском государственном университете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР), Южно-Уральском государственном университете (ЮУрГУ), Новосибирском государственном техническом университете (НГТУ), Казанском федеральном университете (КФУ), Санкт-Петербургском государственном университете (СПбГУ) и Северо-Восточном федеральном университете (СВФУ).

Помимо перечисленных восьми вузов, образовательный проект продолжит свою работу еще в двух. Напомним, что в сентябре 2017 г. в Московском физико-техническом институте (МФТИ) и Московском институте радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА) уже запустилась аналогичная программа. Обучение проходят около 50 студентов, а в июне им предстоит защита проектов.

Годовое обучение будет строиться на изучении реальных индустриальных кейсов по внедрению технологий Интернета вещей в первом семестре и создании прототипов IoT-устройств - во втором. При этом, как ожидают в Samsung, в перспективе вузы смогут сами дополнять курс в соответствии с их спецификой и особенностями учебного плана.

Например, в МФТИ и МИРЭА по инициативе студентов и преподавателей в дополнение к основному курсу IoT Академии организовали занятия по программированию микроконтроллеров. Таким образом, по словам создателей программы, они не просто предлагают готовый курс обучения, а стимулируют вузы к развитию настоящих центров экспертизы в области Интернета вещей на базе учебных заведений.

Целевой аудиторией будут студенты третьих-четвертых курсов и магистранты технических специальностей. Создатели проекта ожидают, что с сентября 2018 г. наберут не менее 600 студентов.

По окончании обучения студент получит сертификат от Samsung. Выпускной работой станет проект собственного прототипа IoT-устройства. Студент сможет показать его на межуниверситетском конкурсе проектов, куда Samsung пригласит экспертов из индустрии и инвесторов. Лучшим выпускникам, которых определят по итогам конкурса проектов, компания может предложить стажировку в Московском исследовательском центре Samsung.

Как рассказали в компании, Samsung обеспечит вузы современным оборудованием для учебно-научных IoT-лабораторий, окажет методическую поддержку и поможет преподавателям в работе с оборудованием и доступом к электронной системе обучения. Эксперты Samsung будут проводить мастер-классы и дополнительные лекции.

"Обучение молодых ИТ-специалистов, знакомых с последними технологическими трендами, в частности с Интернетом вещей, - одно из важнейших направлений нашей деятельности. Подключенные устройства имеют ключевое значение в самых различных сферах, от транспорта до здравоохранения. Наша задача - подготовить специалистов, которые смогут развивать эти сферы и вместе с Samsung двигаться в цифровое будущее", - отметил директор департамента по корпоративным проектам и взаимодействию с органами государственной власти Samsung Electronics Сергей Певнев.

Samsung, развивая данный проект, преследует социальные цели. Как объяснили в компании, они стремятся внести вклад в развитие высокотехнологичных направлений и подготовить будущих специалистов в рамках национальных приоритетов по развитию Цифровой экономики. Напомним, что с 2014 г. специалисты компании учат школьников основам ИТ и программирования в ИТ-школе Samsung.

Другие крупные ИТ-компании также развивают свои образовательные программы в области IoT.

Например, курс "Интернет вещей" входит в программу Сетевой академии Cisco. Как рассказали в пресс-службе, академии Cisco предлагают различные учебные курсы в зависимости от квалификации слушателя. При этом учебный план выстроен таким образом, чтобы каждый следующий курс был логическим продолжением предыдущего и позволял постоянно повышать профессиональный уровень. Слушатели могут выбирать направление, в котором планируют развиваться: в новейшем учебном плане большое внимание уделяется таким сферам, как сетевые технологии, информационная безопасность и IoT.

Как добавили в пресс-службе, в данный момент в России 400 академий Cisco, в которых преподает более 650 сертифицированных инструкторов, а общее число выпускников превысило 75 тыс. человек. В 2017-2018 учебном году там учится около 25 тыс. россиян.

Компания ZTE сотрудничает с Московским государственным техническим университетом имени Н.Э. Баумана (МГТУ им. Н.Э. Баумана) и Московским техническим университетом связи и информатики (МТУСИ). "Данные вузы выпускают специалистов в области информационных технологий, радиотехники, телекоммуникаций и электроники, поэтому мы стараемся привлекать студентов этих университетов для прохождения практики с целью знакомства со всей линейкой продуктов и решений ZTE - проводной и беспроводной связью, информационными и облачными технологиями", - отметила представитель компании.

Компания SAP реализует программу SAP Next-Gen. Компания взаимодействует с более 70 вузами России. Для всех учебных заведений, с которыми сотрудничает SAP, доступна обширная библиотека учебных материалов, включая тему Интернета вещей, концепцию Индустрии 4.0. Преподаватели могут использовать при обучении облачную платформу SAP Cloud Platform (бесплатно в режиме прототипирования), а также "классические решения" - SAP S/4HANA, SAP IBP, SAP HANA. Компания регулярно проводит сессии для обучения преподавателей работе с новыми технологиями. SAP также открыло 6 лабораторий SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, МИРЭА, НИУ ВШЭ, Российском экономическом университете (РЭУ) им.Плеханова, Российском государственном университете (РГУ) нефти и газа им. И.М. Губкина и Санкт-Петербургским Политехническим Университетом (СПбПУ) им. Петра Великого. А с 2018 г. эксперты SAP будут курировать курсовые и дипломные работы студентов в некоторых вузах.

"У SAP есть свой взгляд на сферу Интернета вещей, потому что мы сконцентрированы на отраслевых бизнес-сценариях в этой сфере для широкого набора индустрий – от нефтегазовой отрасли до ритейла и транспортной промышленности, с использованием наших платформ и технологий для Big Data, предиктивной аналитики, машинного обучения. Поэтому мы видим, что существует недостаток специалистов в разных индустриях. Для этого мы инвестируем в образовательные программы, в программы обучения педагогов вузов, в организацию хакатонов и мастер-классов для студентов, а также поддержку студенческих кейс-чемпионатов по релевантным тематикам", - сказал исполнительный директор SAP CIS Дмитрий Красюков.

В подтверждение своих слов Дмитрий Красюков рассказал, что в ближайшее время SAP закончит подготовку учебного пособия вместе с МГТУ им. Н.Э. Баумана по промышленному Интернету вещей на основе совместного научно-прикладного проекта по созданию облачной платформы для управления гибким распределенным производством. Также SAP работает с СПбПУ им. Петра Великого над сценариями в области Интернета вещей для управления производством будущего.

В одном из центров инноваций, в SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, студенты по итогам хакатона по теме FashionTech (WEARable Future) придумали проект умного ботинка для людей с ограниченными физическими возможностями. Проект подразумевает использование датчиков и голосового управления, пояснил Дмитрий Красюков.

Представитель SAP CIS поделился результатами работы SAP Next-Gen Lab. В 2017 г. студенты создали более 10 проектов, которые оказались востребованы клиентами и партнёрами SAP. Всего в учебных курсах и программах SAP принимают участие несколько тысяч человек ежегодно.

Эксперты и представители вузов, опрошенные корреспондентом ComNews, сошлись во мнении, что на рынке существует недостаток в хороших специалистах в области IoT.

"Недостаток специалистов на рынке IoT существует, и IoT-специалисты будут востребованы дальше потому, что эта тема постоянно развивается, вбирая в себя новые отрасли, новые услуги, новые технологии. Поэтому определенный недостаток специалистов и востребованность профильного высшего и среднего профессионального образования будут иметь место", - сказала представитель МТУСИ.

Заведующий кафедрой информатики и прикладной математики Университета ИТМО Дмитрий Муромцев также отметил недостаток готовых специалистов в этом направлении.

В свою очередь, как МТУСИ, так и ИТМО готовы к сотрудничеству с Samsung и другими компаниями в направлении IoT и открыты к предложениям.

Как рассказали в МТУСИ, в вузе на ИТ-факультете преподают дисциплины, имеющие прямое отношение к IoT, однако пока отдельных курсов по обучению в направлении Интернета вещей нет.

Дмитрий Муромцев сообщил, что в данный момент ИТМО готовит новый блок курсов (содержательная часть) и инфраструктуру (подготовка помещений, закупка оборудования - для создания центра по обучению IoT). Вуз также ищет партнеров, заинтересованных в сотрудничестве.

Директор по развитию Национального центра Интернета вещей (НЦИВ) Валерий Геленава положительно оценил появление подобных образовательных проектов в вузах. По его словам, подобного рода активности от других партнеров уже несколько лет работают в Санкт-Петербургском государственном электротехническом университете (СПбГЭТУ "ЛЭТИ") и ИТМО. Образовательные и научные программы в области Интернета вещей также существуют в НИУ ВШЭ. "У нас есть некоторая практика сотрудничества с вузами, но в основном в части применения их научных наработок и совместных разработок", - добавил он.

Руководитель отдела маркетинговых коммуникаций Orange Business Services в России и СНГ Дарья Абрамова обратила внимание не только на дефицит кадров на рынке IoT, но и на нехватку хороших специалистов в смежных с Интернетом вещей областях.

Согласно исследованию Orange Business Services и iKS-Consulting, на данный момент объем рынка корпоративного IoT в России составляет 20,8 млрд руб. Эксперты прогнозируют, что к 2020 г. он увеличится до 30 млрд руб. при среднегодовом темпе роста около 12% в год. "Число профессионалов в индустрии растет медленнее, поэтому необходимо проводить работу по обучению молодежи и переквалификации уже занятых ИТ-специалистов", - отметила Дарья Абрамова.

Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 апреля 2018 > № 2562870 Ерлан Акчалов

«Мыльная опера»: сделано в Казахстане

На излете 1990-х мне довелось быть у истоков отечественных сериалов. Многосерийный фильм назывался «Перекресток». Отчего-то именно так решили помочь молодому суверенному Казахстану наши британские «партнеры», им захотелось научить киношников «Казахфильма» снимать «мыльные оперы», это непрезентабельное, бесхитростное теледейство, в котором отображалось бы все многообразие окружающей нас действительности.

В «Перекрестке» снимались знаменитые актеры – Бикен Римова, Саги Ашимов, Касым Жакибаев… Руководил всем съемочным процессом многоопытный Ермек Шинарбаев. Мне довелось быть редактором первых двадцати пяти серий, а всего их потом появилось более четырехсот.

Не нужен нам берег турецкий

То было начало начал сериальной эпохи на казахстанском ТВ. До этого наш неизбалованный зритель вечерами приникал к телеэкрану, погружаясь в роковые страсти бразильских, мексиканских и американских персонажей, они стали неотъемлемой частью жизни в те для кого-то «святые», а для кого-то лихие годы. «Богатые тоже плачут», «Рабыня Изаура», «Дикая роза», «Санта-Барбара»... И вдруг – наш «Перекресток»! Родные, узнаваемые лица, реалии нашего повседневного бытия.

Мы тогда еще не представляли себе, что находимся у истоков мощной реки, пробивающей себе дорогу в телепространство новейшей эпохи. Там были и радости побед, и горечь поражений, и жесточайшая конкуренция, потому как телевизионщики Южной Кореи и Турции раньше нас угадали мейнстрим и преуспели в съемках «мыльных опер». На какое-то время (на несколько долгих лет!) наши телесериалы ушли в тень, как бы канули в небытие, пока не раздался оклик сверху. Сам Елбасы возмутился и от имени телезрителей поставил, что называется, вопрос ребром: сколько можно смотреть зарубежную сериальную продукцию? Где наши сериалы? Нам нужны на телеэкране наши герои, нам нужны реалии нашей казахстанской жизни. Наверное, и у нас «богатые тоже плачут»? У нас что – нет своих «рабынь изаур»? И неужели свет клином сошелся на «Сулеймане Великолепном»? Было это лет пять назад. Пришло наконец-то ясное осознание того, насколько мы проигрываем в идеологическом, культурологическом и психологическом аспектах, не выпуская собственные сериалы.

Мы пытаемся разобраться в сложностях сериальной жизни Казахстана с телекритиком Ерланом Акчаловым, доцентом факультета «Кино и ТВ» Академии искусств имени Жургенова.

– Сериалы стали частью нашего повседневного бытия, – говорит он. – Казахстанский зритель довольно долго довольствовался турецкими и южнокорейскими. Но потом, когда появился шестисерийный фильм «Братья» Акана Сатая, мы как бы очнулись. Фильм имел бешеный успех. Люди поняли: они хотят смотреть сериалы о себе. Чем сериал отличается от большого игрового кино? Это, в сущности, слепок с нашей каждодневной жизни. Это те ситуации, в которые мы попадаем сиюминутно. Это то, что человек испытывает, выходя из собственной квартиры, а, может быть, и не выходя. Все происходящее в сериале человеку понятно и близко. Это именно то, что он хочет видеть на телеэкране.

И тут я полностью согласен с моим коллегой Актаном Арым-Кубатом, автором знаменитых лент «Рай для мамы», «Жиде. Нежданная любовь» и сериала «Возвращение». Сериалы, считает он, – это особый взгляд на мир. Я не уверен, говорит он, что через большой экран мы можем влиять на аудиторию. А вот посредством ТВ это возможно. В кино человек выбирается редко, а телевидение он смотрит каждый день, и тут есть возможность прививать человеку вкус, привлекать его внимание к важным проблемам.

– То есть, в конеч­ном счете, это мощное идеологическое ору­жие?

– Вот именно! Есть такое понятие, как информационная безопасность. Если мы изо дня в день будем смотреть чужие сериалы, то мы поневоле начнем жить чужой жизнью. Жизнью другой страны, чужими обычаями, традициями.

– Выходит, нашего телезрителя надо было вернуть домой, к на­шим темам?

– Да. Мы тоже хотим гордиться собственной страной. Это тем более важно, раз мы говорим о «Рухани жангыру», о самоидентичности нации. Мне как рядовому зрителю хочется увидеть в сериале, что наши дети учатся не где-то там в Оксфорде или в Кембридже, а в «Назарбаев-университете». Или в Евразийском. Да элементарно – мы хотим видеть, как они учатся в нашей казахстанской школе. Все так просто, но именно в этом сила и мощь нашего, родного, отечественного сериала. И потом, обратите внимание: когда показывают быт наших людей, мы видим комфортные квартиры после добротного ремонта. Да-да, после евроремонта, как мы любим подчеркивать, хотя арки в квартирах вполне восточные. Мы видим хорошую мебель, приличную бытовую технику. Казалось бы, все это не столь важно, однако это очень даже повышает статус нашей страны. Во всем этом как раз и заключается заслуга наших сериалов.

Например, ток-шоу, как бы этот тележанр ни был популярен и востребован, – всего-навсего разговор, а сериал – глубокое погружение в жизнь. Может быть, порою это сказка, но сказка, основанная на наших реалиях, которые нам близки и знакомы. Потому-то сериалы пользуются – и вполне заслуженно! – очень большой популярностью.

Когда финансы поют романсы

– Значит, так или иначе, но телепро­странство сериалов мы сумели обжить, сде­лать своим?

– Я не говорю о количестве сериалов, их явно недостаточно, но они есть, они производят в сознании наших семнадцати миллионов телезрителей необходимую созидательную работу. Причем улучшилось их качество, они в большинстве своем сделаны на приличном уровне. И что немаловажно, заказ на сериалы сегодня могут позволить себе местные управления культуры. Знаю, что в конце прошлого года был снят фильм по заказу Атырауского акимата – шестисерийный детектив вполне приличного качества. Режиссер фильма Аскар Дуйсебаев.

– Но как нам оп­тимизировать процесс производства этого телепродукта? Чего нам не хватает?

– Как всегда – денег. Их выделяют крайне мало. С одной стороны, тот факт, что зачастую удается почти за бесплатно снять сериал, – это признание мастерства наших режиссеров. Они и вправду за малые деньги могут сделать высококачественное кино. С другой стороны, с такими деньгами не то что «Игру престолов» – «Санта-Барбару» снять трудно.

На совершенно маленькие деньги худо-бедно удается снимать малобюджетные формы, такие как семейные драмы, и сооружать немудреные детективы, но в силу крайне скудного финансирования режиссер не может толком развернуться, чтобы сделать по-настоящему качественное кино. Кстати, об «Игре престолов». Британские телекритики в преддверии съемок телесериала «Алмазный меч. Казахское ханство» вдруг объявили о том, что казахские кинематографисты собираются сделать свой вариант «Игры престолов». Не знаю, что они там курили, какой головой думали, но сравнивать реальное историческое полотно с киношкой в жанре фэнтэзи – это нечто вроде очередного «Бората».

– Вы ведь тоже принимаете непосред­ственное участие в кинопроизводстве, не так ли?

– Да. Сейчас у меня начинается новый проект под названием «Цивилизации Средней Азии» – это документально-игровой сериал. Мы съездили в Таджикистан и Узбекистан, сняли огромное количество материала. Я воспользовался случаем отсмотреть на телевидении тамошние сериалы. Знаете, я воочию убедился в том, что и в Таджикистане, и в Узбекистане очень любят собственные картины и смотрят по преимуществу их. О своих сериалах там говорят – да с каким увлечением! – на уровне таксистов, а это глас народа.

– На каком теле­канале можно будет увидеть ваш сериал?

– На канале Qazaq TV, это вотчина «Хабара». Параллельно мы запустили в производство еще один такой же документально-игровой сериал «Мудрость веков» – о восточных философах. Аль-Фараби, Баласагуни, Кашгари и вся остальная когорта. С них начался великий восточный ренессанс.

– И вы в этих телепроектах высту­паете в качестве…

– …автора сценария. Пока что запланировано 14 серий, первые три мы уже сделали, они будут показаны по телеканалу «Ел Арна» (он, кстати, тоже входит в структуру «Хабара»). В то время как на Западе был разгул мракобесия и труды мыслителей Древней Греции, Рима летели в костры инквизиции, философы арабского Востока старательно фиксировали бессмертное наследие древних веков. Благодаря им уже в переводе с арабского до нас дошло наследие того же Аристотеля.

– Кто финансиро­вал эти проекты?

– «Хабар». Мы выиграли тендер.

– Но это доку­ментальное кино, а у зрителей в фаворе все же художественные, игровые ленты. Може­те назвать наиболее удачные сериалы по­следних лет и их созда­телей?

– С удовольствием. Своим студентам я настоятельно рекомендую не пропустить в эфире и посмотреть «Аяулы арман» Анны Дранниковой и Камбара Есмуханова, «Патруль» Армана Матжанова, «Игры на вылет» – это режиссерский опыт прекрасного актера Азиза Бейшеналиева. Да, и еще сериал «Адалиты» Ашота Кещана. Ну и, разумеется, «Казахское ханство» Рустема Абдрашева. Так что можно с полным правом сказать, что у нас на ТВ представлены все разновидности телесериалов. Наших, отечественных, что представляется мне крайне позитивным.

Автор: Адольф Арцишевский

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 апреля 2018 > № 2562870 Ерлан Акчалов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 23 марта 2018 > № 2554124 Светлана Дружинина

Светлана ДРУЖИНИНА: «Нужно иметь талант жить».

В гостях у журнала "Полиция России" актриса и кинорежиссёр Светлана ДРУЖИНИНА.

– 1 января 1988 года на первом канале Центрального телевидения состоялась премьера четырёхсерийного телевизионного фильма «Гардемарины, вперёд!». За ним последовали «Виват, гардемарины!» (1991 год) и «Гардемарины–3» (1992 год). Светлана Сергеевна, вы работаете над продолжением этой саги. Какими предстанут перед зрителями полюбившиеся герои?

– Уже во время работы над третьими «Гардемаринами» мы подумывали о том, как всё-таки «спустить» наших героев на палубу, – чтобы они занялись своим прямым морским делом. И в новом фильме это наконец должно произойти. Старые персонажи, конечно, останутся, но на главных ролях будут их повзрослевшие дети. Если вы помните, то в «Виват, гардемарины!» есть эпизод, когда Софьюшка с младенцем на руках провожает Корсака в Пруссию. У Анастасии и Саши Белова рождается дочь Александра. Но девочка останется сиротой, потому что потеряет отца и мать. Александра и Шурка и будут молодыми героями, а исторической канвой их приключений станет вторая Крымская война, где гардемарины впервые были объединены с сухопутными войсками в битве при Кинбурне. Именно оттуда и ведёт начало наша морская пехота.

– Повесть Нины Соротокиной, которая легла в основу сценария фильма, называется «Трое из навигацкой школы». Почему вы изменили название?

– К этому «приложил руку» Вениамин Каверин. В начале 70-х я снимала фильм «Исполнение желаний» по одноименному роману писателя. Работа над сценарием проходила бурно и, когда «примиряющее» решение находилось, Каверин подводил итог любимой фразой из своего романа «Два капитана» – «Гардемарины, вперёд!». Название фильма – дань его памяти.

– Известно, что работа над продолжением саги остановлена...

– В 2015 году Фонд кино поддержал наш кинопроект, выделив средства на предподготовительный период, – обязательный этап в работе над сложнопостановочными картинами. И мы употребили их в дело, потратив на выбор натуры, подписали договоры о намерениях с актёрами Кристиной Орбакайте, Михаилом Боярским, Александром Домогаровым, Анной Семенович, Димой Биланом. Провели переговоры с Царским Селом и Петергофом о съёмках. Сшили более 30 дорогих комплектов костюмов. Провели переговоры с руководством Севастополя. Были уверены, что зрители увидят фильм в 2017 году. И настоящим ударом стало известие о том, что денег на сам фильм нам не видать. А как красиво было задумано! Премьеру планировали на октябрь 2017 года – в честь 230-летия победы Суворова над турками при Кинбурне и Манифеста Екатерины Великой о присоединении Крыма к России. Первый показ – в день престольного праздника Покрова Богородицы в Севастополе…

– Учитывая фантастическую популярность предыдущих «Гардемаринов», причина отказа выглядит надуманной – сомнения некоторых чиновников в кассовом успехе новой ленты.

– У нас, к сожалению, нет точных методик вычисления зрительского успеха. Фильм «28 панфиловцев» тоже ведь считался некассовым. Его также не финансировал фонд, и авторы обращались за поддержкой к народу. В результате картина собрала в СНГ 385 миллионов рублей и стала лучшим фильмом года в России по результатам опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения.

– У критиков и историков, однако, к этому фильму было немало претензий. Возможна ли гармония между историей и художественным произведением?

– Создание иллюстрации к учебнику истории не является задачей художника. А если некоторые «вольные» интерпретации исторических сюжетов в фильмах принимаются зрителями за реальные факты – значит, режиссёр достиг своей цели, создав цельное, убедительное произведение. Собственно, конкретные нюансы зрителям всё равно не известны, для них главное – увлекательный сюжет, современная подача, понятные персонажи. И, что чрезвычайно важно для исторического фильма, грамотно подобранный реквизит, который создаёт атмосферу фильма. Историческое кино – очень дорогое удовольствие: надо восстанавливать эпоху во всей её атрибутике, уметь «обжить» пространство и костюмы, найти актёров, которые и внешне, и внутренне схожи со своими героями.

– Организация съёмочного процесса требует от режиссёра безусловных лидерских качеств…

– Я – ребёнок военного времени, и мне приходилось выживать самостоятельно, без отца. Да и мама была много занята, жизнь заставляла не зависеть от обстоятельств. Поэтому, наверное, режиссура мне гораздо интереснее, чем актёрство. И точно знаю – это моё. Конечно, необходим крепкий характер. Но этого мало. Режиссёр – не просто профессия, а образ и способ жизни. Я не могу себе позволить на съёмочной площадке быть в «разобранном» состоянии, в плохом настроении. И, как Суворов, не требую для себя особых условий: обхожусь без «люксов», ем то же, что и все.

– Какие из последних фильмов произвели на вас впечатление?

– Смотрела «Викинга» – картина сделана талантливо. Видела «Матильду» – всё сделано на достойном профессиональном уровне, тонко, деликатно. И, что для меня особо значимо, с удивительным уважением к адскому труду балерины, за которым стоит и пот, и кровь. Я это хорошо знаю, ведь я по первой профессии балерина – заканчивала хореографическое училище при ГАБТе вместе с Марисом Лиепой.

– Исторические неточности в художественных фильмах – неизбежность?

– Конечно. Это же не документальное кино и не хроника. Я следую совету русского историка и философа Владимира Сергеевича Соловьёва, который говорил, что историю нужно внимательно изучать по документам. Потому что власть имущие во все времена имели обыкновение «подчищать» некоторые моменты, чтобы выглядеть в глазах потомков лучше. Но именно это «подчищенное место» и интересно художникам.

Все мои фильмы сделаны с уважительным отношением к историческим фактам. И наш последний сценарий основан на исторических документах. Мы не искажаем факты и не создаём альтернативную реальность. Но, надеюсь, понятно, что, рассуждая о соответствии художественных фильмов историческим фактам, можно лишь говорить об условной достоверности. Которая, кстати, иногда проявляется самым неожиданным образом. Мы снимали сцену с участием Бестужева (Евгений Евстигнеев) и Елизаветы Петровны (Наталья Гундарева). Они величаво шествовали по анфиладе, я их поторап­ливала. И не сразу поняла, что в костюмах весом с десяток килограммов и тяжёлых париках артистам идти современным шагом просто невозможно! А размеренному темпу под стать и неторопливая речь. Вот и шли Гундарева и Евстигнеев в ритме ХVIII века. В каких книгах об этом написано?!

Для великого Евстигнеева съёмки в нашем фильме в костюме канцлера Бестужева оказались последними. Это было за два дня до смерти актёра: съёмочный день случился накануне его отъезда в Лондон на операцию. Тогда никто и предположить не мог, что мы больше не увидим Евстигнеева...

Помню, в тот день он озвучивал две последние фразы Бестужева. Это была сцена, которую он играл вместе с Наташей Гундаревой. Оба были в прекрасном расположении духа, довольные, смешливые. Евгений Александрович произносил, обращаясь к Наташе: «Не пора ли, матушка?» Говорил это своим бархатистым голосом, от которого у меня всегда по спине пробегали мурашки. Она что-то отвечала ему, и Бестужев прятался за ширмой, где должен был подслушать разговор молодой принцессы, которую играла Кристина Орбакайте. Потом Евстигнеев выходил из-за ширмы и вопрошал: «А не раздавить ли нам эту гадину?..» Всё. Две фразы, ставшие последними в его актёрской судьбе.

– С Евгением Александровичем легко было работать?

– Совершенно. Хотя мы работали в разных весовых категориях. Евстигнеев бы мужчиной во всех смыслах. Это всегда меня обескураживало. Я пыталась быть таким, знаете ли, режиссёром в мужских штанах, а Евгений Александрович каждый раз не забывал мне напомнить, что я всё-таки дама. Только появится на площадке – и тут же: «Как ты прекрасно выглядишь!» или «Как ты хорошо придумала эту сцену, блестяще!» Тут же вся моя наносная строгость улетучивалась. При этом никогда не могла угадать, шутит Евгений Александрович или действительно свято верит в то, что говорит. Честно говоря, за всю свою киношную жизнь не встречала другого актёра, который бы так умело перевоплощался, как Евстигнеев. Он даже не перевоплощался, а проживал свои роли наяву.

– У вас снимались и другие великие актёры: Смоктуновский, Гурченко, Абдулов… Трудно работать со звёздами?

– С ними работать проще, чем с молодёжью. Они знают себе цену и уважают свою профессию. Сначала мне было страшно: такие люди! Со Смоктуновским, например, было работать невероятно легко. Я же была с ним знакома ещё с «Берегись автомобиля». Он у меня снялся в крошечном эпизодике в «Гардемаринах», а потом даже закадрово мне помогал, продублировал всего Фридриха. А Гурченко! Одна из самых потрясающих, трогательных актрис на съёмочной площадке. За Дрезденом, где мы снимали несколько эпизодов, стоит великолепный каменный замок ХVII века. Работали зимой, а он не отапливается. Нужно было встать в шесть утра, чтобы по автобану успеть доехать туда к девяти часам, затем там загримироваться и в этом мёрзлом жутком каменном мешке снимать. Однажды ко мне вышла гримёрша и сказала: «Я не могу Людмилу гримировать, она рыдает». Я захожу и вижу Люсю, перед зеркалом, трясущуюся от холода в лёгкой шубке. Нашли выход: поставили ей под ноги плошку с горячей водой – все тогда брали с собой кипятильники. Начали снимать, а Мукасей кричит: «Снимать не можем, из-под Люси идёт дым!».

– Даже если из ваших фильмов убрать исторический антураж, всё равно остаётся главное – подлинность чувств героев, понятных нашим современникам. Люди не меняются?

– Надеяться, творить, поддерживать друг друга, любить и быть любимыми… Это – лучшее в людях, и, надеюсь, это не изменится никогда.

– В последнее время по удачным кинематографическим проектам (видимо, надеясь повторить их успех) снимают ремейки. Славу «Гардемаринов» можно использовать в этом плане?

– Ремейк «Гардемаринов» не позволю сделать никому и никогда. «Гардемарины» – это моя сущность, мой эмоциональный накал.

Ищите и снимайте своё. Для настоящего художника главное – найти что-то новое, оригинальное, небывалое до него. Собственно, и успех-то повторить нельзя. Он – порыв, вершина, пик. Помните: «Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал»?

– Вашей первой режиссёрской работой был фильм по роману Каверина – материал отнюдь не исторический. Современность вас не интересует?

– Нет, это не моё. Предлагали сценарий «Москва слезам не верит» – я отказалась. Зачем браться за то, к чему душа не лежит? Мне нравится снимать время. Это заставляет размышлять, прогнозировать события, проводить параллели.

– Почти все свои фильмы вы сняли с оператором-постановщиком Анатолием Мукасеем, с которым вас связывает не только общее дело, но и 60 лет счастливой семейной жизни. Как решаете проблему неизбежных в творческом союзе разногласий?

– Иногда дико скандалим, но без обид и личных выпадов.

– Работа, даже любимая, – ещё не вся жизнь. Что может хоть ненадолго отвлечь вас от неё?

– А мне не надо отвлекаться. Я люблю живопись – она присутствует и в режиссуре. Люблю путешествия – здесь и этого достаточно. Очень люблю музыку. А разве кино без музыки вообще возможно?! Люблю общение с интересными талантливыми людьми – этого у меня в достатке. Люблю читать. В моей работе – всё, что я хочу, люблю, знаю и хочу узнать.

– Вы – счастливый человек?

– Для меня счастье – это состояние души. Внутренний подъём, вдохновение. Оно не где-то в прошлом или будущем. Счастье, по мне, – это здесь и сейчас! Это – талант жить!

– Что бы вы пожелали читателям «Полиции России»?

– То, чего желаю всем и всегда, – здоровья, любви и удачи!

Беседу вела Нина СКУРАТОВА

Визитная карточка

Родилась 16 декабря 1935 года в Москве.

В 1946 году поступила в цирковое училище. Год успешно занималась в группе цирковых акробатов. Затем перешла в хореографическое училище при Московском академическом музыкальном театре имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.

В 1955 году окончила хореографическое училище Государственного академического Большого театра, где её однокурсниками были будущие звёзды балета Марис Лиепа и Наталья Касаткина. Но из-за тяжёлой травмы балет пришлось оставить.

В 1955 году дебютировала в кинематографе как актриса в роли красавицы-продавщицы Сони Божко в фильме «За витриной универмага». С 1955 по 1965 год – актриса Центральной студии киноактёра и киностудии имени М. Горького.

В 1960 году окончила актёрский факультет ВГИКа. В 1969 году окончила режиссёрский факультет ВГИКа. В этом же году начала работать режиссёром на киностудии «Мосфильм». Была ведущей самых первых передач КВН на Центральном телевидении (совместно с Михаилом Державиным).

Лучшие актёрские работы – в фильмах «За витриной универмага» (1955), «Дело было в Пенькове» (1957), «Девчата» (1961), «На семи ветрах» (1962).

В списке режиссёрских работ – фильмы «Исполнение желаний» (1976), «Сватовство гусара» (1979), «Гардемарины, вперёд!» (1991), «Виват, гардемарины!» (1992), «Гардемарины–3» (2000), «Тайны дворцовых переворотов» (2000–2012).

Заслуженный деятель искусств РСФСР (1989); народная артистка Российской Федерации (2001).

Награждена орденами Почёта (2006) и Дружбы (2012).

Муж – Анатолий Мукасей, советский и российский кинооператор, народный артист Российской Федерации (2009), сын советских разведчиков-нелегалов Михаила и Елизаветы Мукасей.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 23 марта 2018 > № 2554124 Светлана Дружинина


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 22 марта 2018 > № 2554126 Сергей Галанин

Жить с Богом в душе.

Наш собеседник - рок-музыкант, поэт, композитор, основатель групп «Бригада С» и «СерьГа» Сергей ГАЛАНИН.

- Сергей, как получилось, что, изначально выбрав техническую профессию, поработав в Мосметрострое, вы вдруг свернули на творческий путь?

- Сначала с друзьями, как и многие в те годы, занимались музыкой ради удовольствия. В то чудесное время считалось, что главное в жизни - получить высшее образование. Вот и я планировал поступать в Московский автомобильно-дорожный или авиационный институты, поскольку эти вузы были ближайшими к району Тушино, где я жил. Да и практически все мои однокашники поступали туда. Но однажды мне позвонила мама и сообщила, что в Московском институте инженеров транспорта есть хороший Дом культуры, где можно позаниматься музыкой, фанатом которой я был с детства. Так я стал студентом МИИТа. Правда, за время учёбы в распрекрасном ДК так ни разу и не побывал. Еще? на первом курсе познакомился с будущим руководителем группы «Браво» Евгением Хавтаном, у которого была хорошая репетиционная база. Там мы и стали музицировать.

- Вы окончили московский институт и липецкое культпросветучилище. Как так получилось?

- В училище я поступил позже. После окончания МИИТа работал в Мосметрострое. Пришёл как-то к начальству и сказал, что хотел бы параллельно учиться в Липецком областном культпросветучилище, потому что имею тягу к музыкальному творчеству.

Руководство пошло мне навстречу и согласилось предоставлять оплачиваемые отпуска для заочного обучения даже в непрофильном учебном заведении. Вот насколько в то время ценилось культурное образование! Так я окончил училище по классу оркестрового дирижирования с красным дипломом.

Во время учёбы мы задумали с Гариком Сукаче?вым, который учился там же, но на театральном отделении, создать свою группу. В итоге появилась «Бригада С».

- Позже ваши пути с Сукачёвым разошлись, а в 2015-м «Бригада С» вновь воссоединилась в канун юбилея коллектива. Теперь это навсегда?

- До 1994 года мы записали несколько песен, ставших очень популярными в нашей стране. Затем Гарик позвал меня в свою новую группу «Неприкасаемые». К тому времени у меня уже была сольная пластинка, куда вошла композиция «А что нам надо». Она имела большой успех, поэтому Гарика я поблагодарил за всё и решил заниматься своим делом.

В последующем мы регулярно встречались, общались, делали совместные выступления. Ведь помимо концертной деятельности, нас объединяет крепкая, в том числе и семейная, дружба. Но основное время я, конечно, уделял своему детищу - группе «СерьГа».

В 2015 году Гарик предложил сделать юбилейный, памятный концерт, где выступят все участники «Бригады С» и «Неприкасаемых». Мы сыграли большинство наших известных хитов, успели исполнить и новые. Та концертная программа нравилась слушателям. С ней мы объехали всю Россию, страны СНГ, Прибалтику.

В ближайшем будущем планируем снова выступать вместе, поскольку это имеет успех у любителей нашей музыки.

- Вы рок-музыкант, поэт, ведущий фестивалей, актёр. В каком из этих направлений чувствуете себя наиболее комфортно?

- Начнём с того, что я не профессиональный актёр и поэт. Просто пишу тексты для своих песен. В последнее время что-то стало получаться.

Раньше в наших песнях было много «веселухи», свойственной тому времени. Теперь я другой, повзрослел, что ли, иначе стал смотреть на жизнь. Сегодня уже многие песни на концертах не играю. Тем более у группы «СерьГа» в репертуаре их больше ста.

Что касается актёрской работы, я могу в качестве эксперимента сыграть какую-то роль под чутким руководством режиссёра. Но не более того. Я люблю играть концерты, это моё. Настоящие живые рок-концерты. Причём количество зрителей не имеет значения, я рад всем, кто приходит.

- Ваше творчество ближе достаточно взрослой аудитории. Кто сегодня ваша основная публика?

- На концертах я каждый раз удивляюсь, что в первых рядах стоят совсем молодые парни и девушки от 16 лет и старше. И они подпевают, то есть знают наши песни и получают от них удовольствие. Значит, нас слушает уже не одно поколение.

У рок-музыки есть такое свойство: она снова и снова притягивает к себе новых слушателей и зрителей. Я часто наблюдаю, что нашу песню «А что нам надо» поют как люди старше меня, так и очень молодые ребята.

Некоторые приходят на концерты с детьми. И те тоже поют. Это очень приятно. А композиция, как говорят, стала нашей визитной карточкой.

- Известно, что вы заядлый футбольный болельщик, даже записали гимн московского «Торпедо». Как готовитесь к чемпионату мира? Будете болеть на стадионе или смотреть матчи по телевизору?

- На игры планирую слетать в Казань, где у меня много друзей. С удовольствием схожу на матчи в Москве.

Я люблю футбол. Для меня матч сродни рок-концерту, всё происходит здесь и сейчас и уже в этом качестве не повторится. Но настоящий эксперт по футболу в нашей семье мой младший сын Тимофей. У меня такое ощущение, что он знает об этом виде спорта все?, хотя сам играет только во дворе или в школе.

У Тимофея было желание записаться в футбольную секцию, но я отговорил: поздновато - ему было уже 15 лет. Сейчас он с удовольствием анализирует матчи, следит за игроками, их карьерой. Болеет за «Барселону», «Манчестер Сити» и наш ЦСКА. Иногда ему очень хорошо удаётся прогнозировать матчи.

- Сыновья пошли по вашим стопам или же у них в жизни иные интересы?

- Старший, Павел, стал художником. У него особый взгляд на мир, и это проявляется не только в картинах. Он занимается дизайном автомобилей и многими другими делами, связанными с рисованием.

Недавно Павел совершил один из главных поступков в жизни - подарил нам внучку Авдотью. Ей уже три месяца. Так что я теперь «рок-дед», и это очень приятно.

Младший, Тимофей, пока учится. Он участвовал в съёмках нашего клипа на песню «Детское сердце». В нём также снялись Иван Охлобыстин, Михаил Ефремов и Гарик Сукаче?в. С большим трудом удалось собрать всех троих. Кстати, их дети тоже снимались вместе с нами. Считаю, очень хороший клип получился.

- Творческие люди нечасто отличаются постоянством в семейной жизни, а ваш брак, напротив, длится с 1982 года. Как удае?тся столько лет быть вместе?

- Не соглашусь насчёт непостоянства творческих людей. У каждого своя история. А рок-музыканты-однолюбы встречаются на каждом шагу. Могу назвать Женю Маргулиса («Машина времени», «Воскресение»), Гарика Сукаче?ва, Володю Шахрина и Володю Бегунова («Чайф»), Сашу Скляра («Ва-Банк»), Ивана Охлобыстина, которые уже много лет вместе со своими боевыми подругами. А ведь когда-то те выходили замуж за простых парней и уже потом сделали нас «генералами»!

Совет, который могу дать: друг к другу нужно относиться с уважением, уметь прощать, признавать свои ошибки, находить в себе любимом силы извиниться. И еще? - хорошо бы жить с Богом в душе. Это помогает и спасает. Я не о том, что всем срочно в церковь. Сам хожу время от времени. Понимаю - у каждого своя дорога к Богу. Но всегда, когда возвращаюсь из храма, у меня на душе спокойно.

- Какие отношения складываются у вас с органами правопорядка? В сложные ситуации не доводилось попадать?

- Истории, конечно, случались, но, скорее, приятные. Памятный случай произошёл, когда моя жена рожала младшего. Была глубокая ночь, я приехал домой уставший после концерта. А тут начались схватки. Нужно срочно ехать в роддом, а мой автомобиль стоял в километре от дома.

Выбежал на улицу, и в этот момент мимо проезжала патрульная машина. Ребята из экипажа узнали меня, спросили, в чём дело, и предложили довезти до роддома. Но я попросил их добросить меня до стоянки, решил поехать сам, чтобы автомобиль был рядом на всякий случай.

В другой раз ваши коллеги опять пришли на помощь. Однажды я умудрился проколоть колесо. Остановился на обочине, стал его менять. Поставил хлипенький домкрат от «Таврии». Снял колесо. И тут машина падает и зажимает мне кисть руки. Боль была ужасная.

На мое? счастье, мимо проезжал автомобиль, а в нём муж и жена. Как потом выяснилось, оба работали в органах внутренних дел. Увидев и быстро оценив ситуацию, остановились, приподняли мою «ласточку» и спасли руку. Затем женщина обработала мне рану. Мы с супругой часто вспоминаем тот случай, я этой паре по сей день очень благодарен.

Беседу ве?л Олег МОРОЗОВ

Визитная карточка

Сергей ГАЛАНИН родился 16 ноября 1961 года в Москве.

Окончил факультет «Мосты и тоннели» Московского института инженеров железнодорожного транспорта и Липецкое областное культпросветучилище по курсу оркестрового дирижирования.

В составе группы «СерьГа» выпустил 11 альбомов. Снимался в фильмах «Шаг», «Кто я?», «Красная шапочка» и др. Неоднократно участвовал в благотворительных концертах.

Женат, двое сыновей.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 22 марта 2018 > № 2554126 Сергей Галанин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544733 Артем Васильев

Приятного просмотра: зачем брендам инвестировать в создание фильмов

Артем Васильев

Основатель студии Metrafilms, продюсер

Продвинутые компании все чаще отказываются от классической рекламы в пользу короткометражных фильмов, анимации, документального кино. Стоит ли так рисковать маркетинговым бюджетом?

Фильмы, анимация, документальное кино — такие форматы продолжают стремительно проникать на территорию, где обычно работает классическая реклама. Мировые бренды создают кинотеатры pop-up и крупные офлайн-события, сотрудничают с Netflix, Amazon, делают кинопремьеры на рейсах Virgin Airlines, открывают продакшен-студии и сами становятся медиа.

Несмотря на значительную долю риска в сравнении с классикой, компании, как, например, Qualcomm, Intel, Santander Bank, Olympus, Miu Miu, уже давно инвестируют свои маркетинговые бюджеты именно в создание фильмов. В России же данный рекламный подход носит все еще экспериментальный характер. Причин для этого достаточно. Поэтому постараемся разобраться, что представляет собой формат, для кого и каких целей подойдет, по каким законам он работает и возможно ли измерить его эффективность?

Что такое брендированное видео?

Пойдем от общего к частному. Брендированный контент — это имиджевый прием, создающий эмоциональную связь с брендом: не в ключе «увидел — купи», а в мотивирующей парадигме «почувствуй — сделай». Он выстраивает вокруг компании долгосрочную историю, которая отражает ценности и философию бренда, формирует нечто большее, чем сам бренд. Результатом его работы скорее являются не метрики и повышение продаж, а формирование у пользователей ассоциативного восприятия ценностей бренда.

Таким способом бизнес в потоке информационного шума стремится эмоционально привлечь аудиторию, и формат брендированного контента служит этой цели. Видов такого контента бесчисленное множество. Это может быть видео, блоги и журналы компаний, проекты в социальных сетях, игры и многое другое. Фильм — одна из оригинальных и коммерчески реализуемых форм, которая включает в себя еще около десятка жанров. Сюда относятся и документальные фильмы, и киноальманахи, и сериалы, и многое другое.

Бренд может появляться в кадре или присутствовать только в титрах, в любом случае это будет очень грамотная интеграция, гармонично вписанная в видеорассказ.

Кому подойдут брендированные фильмы?

Имиджевые фильмы помогут выстроить более глубокие отношения с потребителями и скорее подойдут для B2C или B2B компаний с длинными циклами продаж, которые нацелены на удержание клиентов или, наоборот, на привлечение кардинально новой для бренда аудитории. Размер компании здесь не имеет значение. В целом, брендированные проекты — это дело смелых людей и брендов, готовых пробовать новые форматы. Однако это далеко не авантюра, а взвешенный выбор тех, кто любит работать с атмосферой, эмоциями, сторителлингом, ориентирован на вирусный эффект кампаний.

Правила работы с брендированным видео

Традиционная реклама и имиджевое кино решают разные задачи, и они не могут и не должны замещать друг друга. В целом, брендированный контент стал одним из видов поиска новой рекламной формы, которая для потребителя позволила сместить акцент от навязчивости к свободному выбору.

Есть ключевое различие в принципах действия традиционной рекламы и брендированного формата. Работая по классике, бренду требуется встраиваться в уже существующую среду и взаимодействовать с ранее созданной историей. Яркий пример — product placement. В случае имиджевых фильмов это территория, где бренды сами создают историю и через персонажей и события рассказывают о продуктах, услугах и ценностях компании.

Сегментация аудитории и любимый медиамикс всегда придут на помощь. Существует множество рекламных средств и каналов, чтобы добраться до разных групп потребителей, и имиджевый фильм — это только одна из возможностей, но ни в коем случае не «таблетка от всех болезней».

Брендированный контент — это инвестиции для брендов, а для аудитории это инвестиции в свое время, внимание и эмоции. Компании прекрасно понимают, что не все ценности бренда нужно масштабировать, и поэтому смогут получить конкурентное преимущество от создания уникального контента для узких аудиторий.

Для попадания в цель нужны грамотная дистрибуция и поддержка другими средствами маркетинговых коммуникаций. Брендированные фильмы самостоятельно не станут заметными, это в 99% случаев часть большой маркетинговой кампании бренда.

Чему нас учит история?

В 2001 году BMW начал выпускать серию художественных короткометражных фильмов The Hire. Эта история стала первым шагом к изменению рекламной парадигмы в ее классическом формате. BMW создал имиджевый видеоконтент и вложился в его дистрибуцию самостоятельно. Учитывая, что YouTube в то время еще даже не существовал, в интернете фильмы посмотрели свыше 11 млн раз всего за четыре месяца. В первый год запуска проекта продажи автомобилей BMW выросли на 12%. Созданный поначалу в рекламных целях проект вырос в популярную франшизу с 15-летним стажем и вышел за пределы бренда.

Показателен и пример Red Bull — компания стала одним из первых брендов, который создал полноценный мультиплатформенный издательский дом. Идеология проста: бренд создает контент, формирующий комфортную среду, в которой услуги и товары корпорации становятся трендовыми и продаваемыми. По данным исследовательской компании IRI, продажи Red Bull в США увеличились на 7%, до $1,6 млрд, за шесть месяцев после трансляции прыжка из стратосферы Феликса Баумгартнера. Это была самая масштабная онлайн-трансляция, собравшая 52 млн просмотров, увидеть которую можно было на 280 специально построенных площадках.

Как измерить эффективность брендированного кино?

Единого подхода к измерению эффективности имиджевой рекламы не существует. Я поделюсь значимыми российскими и международными кейсами, результаты их медиакампаний доступны в открытых источниках. Хотя мы видим впечатляющие цифры и показатели эффективности кампаний, публикуемые брендами, при этом не забывайте, что каждый кейс уникален и имеет множество факторов, по-своему влияющих на результат. Это и локальный контекст, и разные периоды цикла жизни бренда, конъюнктура рынка, отношения с конкурентами и аудиторией.

Desire — хороший пример имиджевого фильма, снятого в поддержку автопремьеры F-TYPE, спорткара бренда Jaguar. Кампания включала работу с диджитал, ТВ и печатными форматами, онлайн- и офлайн-каналами, influence-маркетинг и другие инструменты. Задача — увеличение продаж Jaguar, изменение восприятия и полное оживление находящегося в стагнации бренда. Сочетание различных маркетинговых инструментов привело к повышению продаж более чем на 50% в Японии и на 15% на рынках Великобритании, США и Германии.

Marriott также смогла сыграть на брендированном формате, выпустив фильм French Kiss. Компания организовала дополнительную рекламную акцию: на специально созданном промосайте Marriott предлагала зрителям забронировать апартаменты в Париже по специальной цене. По данным компании, сеть отелей заработала $500 000 за 60 дней после премьеры фильма.

Интересен эксперимент корпорации NetScout — фильм режиссера Вернера Херцога «О, интернет! Грезы цифрового мира». Его общие сборы по всему миру составили почти $600 000. Документальное кино вышло за пределы бренда, зажило самостоятельной жизнью и стало своеобразным манифестом компании.

Примером успешного российского проекта стал эксперимент 5ive компании Wrigley. В 2011 году для запуска продукта в России Wrigley решила создать брендированный кинопроект, состоящий из пяти короткометражных фильмов, снятых известными российскими режиссерами (Андрей Звягинцев, Павел Лунгин, Алексей Попогребский, Игорь Волошин). Серию фильмов можно было увидеть в ряде российских кинотеатров, что обеспечило зрительское покрытие. Потом проект вышел в сеть. А внимание СМИ привлекло участие в проекте именитых персон.

А что дальше?

В то время как в России рынок брендированного видео находится пока еще в стадии формирования — бренды изучают формат, пробуют с ним работать, — безусловно, интерес к нему постепенно растет. В международной же практике зреет новая проблема: там это уже устоявшееся явление, и скоро брендам станет тесно в этом сегменте.

В некотором роде следующим шагом становится отказ от посредников. С развитием современных медиа, творческого рынка и технологий бренд самостоятельно без помощи рекламных агентств формулирует историю, создает и продвигает медийный месседж. Так возникает новая реальность, в которой бренд — и создатель, и продюсер, и дистрибьютор собственного контента.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544733 Артем Васильев


Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530154 Александр Лезговко

«Казахтелеком»: оперативно, качественно, эффективно

В результате запуска Единого центра управления сетями (ЕЦУС) улучшились качественные показатели работы сети и сервисов «Казахтелекома», сократились затраты на персонал на 27%, при этом среднее время восстановления работы сети MTTR достигло 66% от нормативного времени – такие данные привел в интервью нашей газете главный технический директор АО «Казахтелеком» Александр ЛЕЗГОВКО. Однако ЕЦУС – лишь одна из составляющих масштабной работы компании по централизации ее управления. Компания становится более эффективной, а как это повлияло на абонентов? Обсудим этот важный технический процесс, в том числе, и с позиции потребительского интереса.

Алевтина ДОНСКИХ, Алматы

– Александр Владимирович, в 2017 году «Казахтелеком» продолжил централизацию управления компании. Какова роль технических служб в этом процессе?

– В рамках централизации управления реализован ряд проектов. Самый важный из них – создание Главного центра управления сетями телекоммуникаций, посредством которого находящиеся в любой точке Казахстана технические ресурсы и их техническое состояние контролируются централизованно дежурной сменой, а также из единого центра производятся все настройки на оборудовании, устранение аварийных повреждений, обслуживание сервисов и т.д.

Централизованно выполняются все действия, за исключением отдельных операций, которые необходимо выполнять на месте. Например, удаленно невозможно поменять какую-то неисправную плату. Но контролировать состояние конкретного элемента сети – как в исправном состоянии, так и при возникновении аварийной ситуации – через соответствующие каналы управления можно удаленно из главного центра в г. Алматы. Кроме того, удаленно осуществляется обслуживание сервисов: настройки каналов либо абонентских сервисов, изменение их параметров и характеристик.

Хотел бы коротко пояснить, как это работает: порт управления того или иного оборудования передает информационные сообщения в централизованную систему, где они обрабатываются, и, в соответствии с установленными критериями, формируется критичность инцидента и определяется алгоритм действий по его локализации. Диагностика выполняется автоматически и отражается на мониторе в центре управления.

В случае необходимости по сетевому инциденту формируется проблемный билет в соответствии с автоматизированным бизнес-процессом и направляется специалистам, которые могут удаленно провести определенные манипуляции с оборудованием: запустить специальные тесты, проверить состояние оборудования, устранить проблему.

– То есть, все автоматизируется, а роль специалиста сводится к исполнительской работе?

– Отнюдь. Весь персонал – а это около 800 человек – делится на уровни: Tier-1, Tier-2, Tier-3. Аналитики первого уровня работают по контролю состояния всей сети и устранения простейших ситуаций. Специалисты второго уровня занимаются обработкой сервисных инцидентов, аналитики 3-го уровня – это высококвалифицированные специалисты, которые устраняют самые сложные системные аварии, работают с внешней технической поддержкой для получения консультаций и их реализации на сети.

Персонал также специализируется по типам оборудования. Есть отдельные подразделения, которые занимаются сетевой безопасностью, и подразделения по контролю качества предоставления услуг и сервиса. Кроме того, в состав Главного центра управления входит Централизованное бюро ремонта, куда обращаются все абоненты в случае возникновения проблем с услугой.

– Что принципиально изменилось с вводом ЕЦУС и как оценивается его эффективность за первый год работы?

– Безусловно, идея оправдала себя. Главное – мы организовали единый процесс, обеспечивающий работу сети, то есть привели всю эксплуатацию к единым стандартам. Поясню: если в различных филиалах оборудование эксплуатируется самостоятельно, то через какое-то время их настройки между собой расходятся, и реализовать единую техническую политику по всей компании бывает сложно.

Мы достаточно долго изучали эту ситуацию, и на создание Единого центра управления ушло несколько лет. Сначала были созданы локальные, регио­нальные центры управления. А после того, как мы подключили все виды оборудования, сформировали библиотеки внешних сообщений, отработали все модели, появилась возможность объединить их в единый центр и создать структуру, отвечающую требованиям мирового уровня.

Сегодня ЕЦУС – это пункт дистанционного управления сетью всей компании, где сконцентрированы высококвалифицированные специалисты. Их основные задачи: оперативное реагирование на проблемы и сбои в работе сети, управление качеством работы сети и сервисов, изменениями на сети телекоммуникаций, управление производительностью и обеспечение технического анализа состояния сети.

В прошлом году была завершена передача функций из всех региональных филиалов в ЕЦУС. В том числе, централизованы функции управления сетями оптического доступа GPON, транспортными сетями и коммутаторами NGN-сети. Организована работа Центра управления сервисами по управлению качеством работы предоставляемых сервисов.

Также были сформированы упомянутые ранее три уровня сетевых аналитиков. Специалисты ЕЦУС прошли курс дополнительной подготовки. Как результат этой работы: рост качественных показателей работы сети и сервисов,а среднее время восстановления работы сети MTTR достигло 66% от нормативного времени.

– ЕЦУС потребовал технического переоснащения?

– Конечно, и очень значительного. Была построена единая система сбора аварийных сообщений со всей сети, а мы используем сотни видов оборудования. Каждый вид генерирует свои аварийные сообщения, и их обработка осуществляется в автоматическом режиме. Ежедневно поступает тысячи сообщений. Большинство из них – информационные, по которым не создаются проблемные билеты. Сигналы накапливаются в системе, и по ней формируется статистика.

Устранение аварий контролируется специальной системой менеджмента. Это означает, что последовательность операций прописана, а также автоматизирован контроль последовательности действий персонала.

– Когда люди слышат о таких проектах, как ЕЦУС, их в первую очередь интересуют не столько технические детали, сколько потребительская результативность…

– В настоящее время под контролем ЕЦУС находится более 40 тысяч сетевых элементов, на которых в процессе эксплуатации могут возникнуть проблемные ситуации, требующие немедленного вмешательства персонала центра. Кроме того, возникают ситуации с отключением внешнего электроснабжения, обрывом кабеля связи, выходом из строя систем сетевой инфраструктуры, возрастает нагрузка на внешние каналы сети Интернет. Запуск ЕЦУС позволил увеличить скорость реагирования персонала на подобные ситуации.С введением новой модели взаимодействия персонала увеличилась скорость устранения инцидентов.По нашим предварительным данным, время реагирования сократилось минимум на 30%. Прежде всего, за счет того, что предварительные сообщения отрабатываются в автоматическом режиме.

– Каков сегодня уровень автоматизации компании?

– В нашей отрасли много процессов, и все автоматизировать достаточно сложно. На сегодняшний день полностью централизованы и автоматизированы такие процессы, как мониторинг аварий ресурсов сетей телекоммуникаций компании, устранение неисправностей ресурсов сетей телекоммуникаций, управление изменениями на сети, устранение повреждений на сети абонентского доступа, управление качеством работы сетей, а также управление преду­предительными и ремонтными работами и инвентаризацией ресурсов сетей. Звучит громоздко, но за этими словами скрывается скорость реагирования и устранения неполадок.

– А что, в итоге, снизилась ли необходимость отправки ремонтных бригад на вызовы?

– Надо понимать, что повреждения бывают станционные и линейные, которые невозможно устранить удаленно. Однако показатель устранения сетевых повреждений без привлечения разъездного персонала вырос до 90%. Если говорить о клиентских повреждениях, то там приблизительно половина всехнеполадок устраняется вручную. При этом, контроль за каждым этапом устранения повреждений осуществляет информационная система.

– У многих читателей при упоминании централизации наверняка возникнет вопрос: «Вы каждую поломку будете из Алматы устранять? Сколько же на это времени потребуется!»

– Неважно, где находится инженер, важно иметь стабильный канал управления, чтобы эффективно работать с оборудованием. Например, поступает заявка абонента на номер 165. Сразу определяется вид повреждения, заполняется опросный лист, который поступает на диагностику в региональное подразделение. Здесь определяется, по какому сценарию и в течение какого времени возможно устранение повреждения. Отмечу, что определение вида повреждения занимает не более 15 минут.

Если повреждено сетевое оборудование, то поломка определяется централизованно. При этом авария на станционном оборудовании должна быть устранена не более чем за три часа. Линейное повреждение устраняется с учетом того, что абонент назначает дату явки монтера, в среднем не более семи часов.

– Модернизация требует и соответствующего оснащения персонала. Как с этим обстоят дела?

– В рамках проекта «Управление мобильным персоналом» программы трансформации «Өр­леу» технические специалисты оснащены планшетными компьютерами. Почти полторы тысячи монтеров получают сообщения о повреждении на их участках, передаются данные абонентов в режиме онлайн.

После проведения работ монтер отмечает статус исполнения и система фиксирует, что неисправность устранена. Это позволяет диспетчерам отслеживать ход исполнения заданий, текущую занятость специалистов и оперативно распределять работы на сети.

Только в 2017 году мобильным персоналом отработано свыше 700 тысяч поручений на инсталляцию услуг и устранение повреждений. Такой механизм управления техническим персоналом позволил повысить производительность труда этой категории специалистов на 10%, и мы намерены развивать данную практику.

–Какова статистика обращений по стране?

– В целом количество обращений и жалоб абонентов АО «Казахтелеком» в Контакт-центр «165» по итогам года снизилось на 29%. И это при том, что у нас растет количество клиентов и сервисов, которые являются более сложными. Прерывание в предоставлении сервисов может быть связано со многими причинами.Например, проблемы, связанные со скоростью последней мили, или с причинами, от нас не зависящими, такими, как отключение электроэнергии в доме или микрорайоне. Однако мы уделяем обеспечению «обратной связи» с абонентами большое значение. Так, в 2017 году нами была завершена централизация первого уровня технической поддержки пользователей по номеру 165. И это сказалось на уровне ее доступности: теперь абонент тратит меньше времени на ожидание ответа оператора. Если ранее специалисты первой линии техподдержки находились в каждом областном центре и в городах Алматы, Астане и обслуживали абонентов только своего региона, то сейчас на базе Главного центра управления сетями телекоммуникаций проведена централизация. Проводится постепенный переход на 3 площадки в Алматы, Астане и Актобе, которые обслуживают абонентов всего Казахстана. Изменен и режим работы службы «165» в Астане. Теперь по этому номеру можно обратиться 7 дней в неделю. Этот опыт будет растиражирован по всем регионам.

Таким образом, централизация позволила унифицировать процессы обслуживания абонентов, улучшить качество консультаций, повысить уровень доступности первой линии техподдержки.

Также, нами проводится большая работа по предупреждению повреждений, сбоев. Это так называемые планово-предупредительные работы.

– Как с точки зрения телефонизации выглядит казахстанское село?

– Средний уровень телефонизации на 100 жителей республики составляет 19,62%, в том числе по городу – 25,96%, по селу – 11,86%. Из 6 609 СНП телефонизировано – 6,5 тыс., доступ к Интернету имеют 6,4 тыс. сел.

В 2018 году компания начинает первый этап реализации проекта «Обеспечение широкополосным доступом СНП РК по технологии волоконно-оптических линий связи». На этом этапе ВОЛС будет охвачено около 180 СНПи подключено к Интернету более 400 госучреждений. Для удовлетворения спроса услуг предоставления транзита и услуг ШПД будет расширяться транспортная сеть и внешние каналы с зарубежными операторами.

При этом отмечу, что есть удаленные сельские пункты, где нет ни проводной связи, ни радиодоступа, но они подключены к связи через спутниковые технологии. На сегодняшний день установлено около 2 тысяч наземных терминалов – точек коллективного доступа.

В перспективе по принципу ГЧП планируется строительство волоконно-оптических линий связи (ВОЛС) для сельских населенных пунктов – это порядка 14 тысяч км ВОЛС. Этот проект охватывает 1200 населенных пунктов. Помимо этого, мы прорабатываем вопрос о замене стандарта CDMA-450 на технологию LTI в сельской местности и, таким образом, обеспечить сельчан высокоскоростным доступом в Интернет. Ранее на базе сети CDMA-450 мы подняли сервис по выходу в Интернет: сейчас около 45 тысяч абонентов сельских территорий получают эти сервисы.

Кроме того, будут расширены сети для предоставления услуг облачного видеонаблюдения в Астане, Алматы, областных центрах и городах областного значения. По сети передачи данных будет осуществлено расширение пропускной способности и портовой емкости.

– Каковы планы и задачи технического блока компании на 2018 год?

– Будем продолжать работу по развитию центра управления. Речь идет об организационных мероприятиях, обучении персонала, повышении квалификации. Если говорить об инвестициях, то это новые проекты по видеонаблюдению.Но основное направление – подключение наших клиентов через оптику к высокоскоростному Интернету. В частном секторе городов планируем переходить на современную технологию VDSL. Но самое главное это то, что мы сохранили квалифицированный персонал, который обеспечивает стабильную работу сети телекоммуникаций. Ведь в технической сфере, как и в любой другой, для бесперебойной работы любого оборудования нужны люди – с их знаниями, опытом и ценностями.

Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530154 Александр Лезговко


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539518 Людмила Улицкая

Людмила Улицкая: «Путин не интересуется литературой»

В то время как Россия является почетным гостем на Парижском книжном салоне, ее самая известная писательница приедет в Париж не в составе официальной делегации. Встреча в Москве с иконой оппозиции.

Венсан Жовер (Vincent Jauvert), L'OBS, Франция

Она рассказывает о России, описывая жизнь простых людей на фоне дикой истории их страны. С момента выхода в свет своего первого романа «Сонечка», опубликованного 22 года назад, Людмила Улицкая купается в любви своих соотечественников. Первая женщина, получившая самую престижную литературную премию России и чьи книги переведены на сорок языков, является самой читаемой за рубежом, и особенно во Франции, из ныне живущих русских писателей.

Перед тем, как приехать в Париж на Книжную ярмарку, где она представит свой последний роман «Лестница Якова», писатель и символ оппозиции встретилась с журналистом журнала «Нувель обсерватер» в своей светлой московской квартире, где она живет со скульптором Андреем Красулиным.

Нувель Обсерватер: Парижский книжный салон отводит России центральную роль. Однако вы не входите в состав официальной делегации, направленной властями вашей страны. Почему такой остракизм?

Людмила Улицкая: Я точно не знаю. Наверное, я не очень нравлюсь некоторым высокопоставленным чиновникам, которые, вероятно, догадываются, что я тоже не очень их уважаю…

— Возможно из-за того, что в 2012 году вы были одним из лидеров «лиги избирателей», которые организовали протестные акции против Путина. А два года спустя вы осудили аннексию Крыма…

— Возможно. Два других очень популярных писателя Борис Акунин и Владимир Сорокин также не вошли в официальный состав. Они также находятся в конфликте с властью. Другими словами, решение, очевидно, принималось не простым чиновником от культуры, но намного выше, без сомнения, в Кремле.

— Там вас считают «врагом Родины»…

— Да, как в старые добрые времена! Это потому, что у нас разное понимание патриотизма. Для меня это естественная любовь к тому месту, где человек родился и вырос. Для режима и, к сожалению, для многих россиян теперь существует любовь к империи… На самом деле мы наблюдаем в России возврат к самым архаичным ценностям.

— Ваш первый и самый известный роман «Сонечка» в 1996 году был опубликован именно во Франции, а не в России. Как вы объясните эту связь между французами и вами?

— Это своего рода чудо. Просто звезды так удачно сложились. А издательский дом «Галлимар» (Gallimard) не побоялся рискнуть и опубликовать неизвестного автора, чей роман получит несколько лет спустя премию «Медичи»!

— На Парижском книжном салоне, куда вас пригласил ваш издатель, вы представите книгу «Лестница Якова»: семейную сагу, частично автобиографическую, действие которой начинается в 1911 году до революции и заканчивается при Путине. Откуда взялась такая идея?

— Из переписки моего деда, которая хранилась в чемодане и которую я недавно обнаружила. Эта находка стала настоящим озарением. По образованию я генетик, и поэтому мне очень нравится передавать характер персонажей и влияние окружающей среды. Но, читая эти письма, написанные несколько десятилетий назад, я физически ощущала связь не только с моим дедом, которого я плохо помню, но и со всеми моими предками. Это озарение стало мощным источником вдохновения.

— Как развивались Россия и русский народ в период, описанный в вашем романе, с 1911 года по сегодняшний день?

— На этот вопрос я вам отвечу и как писатель, и как генетик. За последние сто лет мы прошли через отбор, который я бы назвала отрицательным. Власть уничтожила целые слои населения — всю аристократию, большинство священников и интеллигенцию. Затем она уничтожил самых способных крестьян: самых богатых, самых трудолюбивых, которых называли кулаками. В сущности, репрессии коснулись всех тех, кто независимо и свободно мыслил, выдающихся людей, у которых было обостренное чувство достоинства.

Из пяти поколений выжили те, у кого был сильно развит инстинкт самосохранения, кто был готов пожертвовать всеми принципами. Миллионы доносов были написаны не только на соседей или коллег, но и на членов одной семьи! Все это нанесло значительный ущерб российскому народу, и потребуются годы для исправления того вреда, который советская власть причинила своему народу. На это потребуется гораздо больше времени, чем после падения коммунизма в 1991 году. Тогда не произошло чистки. Правящий класс состоит в основном из тех же людей.

— Действие «Лестницы Якова» разворачивается в ГУЛАГе, где сидел ваш дед при Сталине. Насколько трагедия концентрационных лагерей повлияла на сегодняшнюю Россию?

— Сейчас власти предпочитают забыть эту страницу истории и даже начать вновь прославлять Сталина. Однако наши лидеры теперь используют уголовный сленг. Возможно, вы помните эту историю: в 1999 году перед тем, как стать президентом, Путин сказал: «Я буду мочить террористов в сортире». Это очень вульгарное выражение пошло от лагерных урок, когда они оставляли в моче трупы осведомителей, которых они только что убили. Как видите, между путинским режимом и определенными слоями общества существуют параллели на разных уровнях…

— Действительно ли спустя 18 лет после этого выражения, ознаменовавшего первую успешную предвыборную кампанию президента, Путин настолько популярен, насколько об этом говорят?

— Несомненно. Я не могу сказать, насколько. В 2000 году я была в отчаянии о того, что президентом стал бывший сотрудник КГБ — после всего того, что эта организация сделала со своим народом, после того, как Солженицын написал об этом, и россияне могли это прочесть! Но это так.

— Вы часто говорите, что после падения коммунизма россияне не были готовы к демократии.

— Да. Но это не оценочное суждение, а только констатация факта. Социологи и историки считают, что смирение и инерция нашего народа связаны с тем, что три века он жил под татаро-монгольским игом. Это пробудило в нем что-то вроде любви к «железному кулаку». Хочу добавить, что крепостное право было отменено в России только в 1861 году, когда англичане открыли первую линию метро в Лондоне. Никогда нельзя недооценивать такую историческую разницу.

— Думали ли вы, что в конце 2011 — начале 2012 года во время крупных антипутинских демонстраций режим мог рухнуть?

— Нет. Мне нравилась атмосфера — молодая, счастливая, очень позитивная. Она быстро задохнулась. Среди мирных протестующих были дети. Они были арестованы и получили серьезные тюремные сроки. Сажая их в тюрьму, власть давала нам понять: я не хочу спорить, только наказывать, чтобы это не вылилось в более мощный протест. Сегодня мы используем нашу энергию в гуманитарных и благотворительных целях. То, что люди начали заниматься конкретными проблемами очень важно для будущего. Доверяйте и помогайте друг другу, решайте проблемы, которые государство не может или не хочет решать… Этими действиями мы сопротивляемся лжи властей и бюрократии, от которой нас тошнит.

— Неужели при Путине все так плохо?

— Конечно, нет! Вы знаете, я росла при Сталине, и моего отца отправили в лагерь. Нынешняя ситуация не имеет ничего общего с тем временем. Сам факт того, что вы пришли сюда, ко мне домой, и мы можем говорить обо всем, и когда вы уйдете, меня не арестуют — по крайней мере, все это показывает, что нынешняя власть сильно отличается от сталинского режима, что она меньше жаждет крови. Ей нравятся деньги гораздо больше, чем идеология. Вот почему она гораздо менее опасна, чем сталинизм. Поэт Иосиф Бродский сказал: «Вор мне милей, чем кровопийца». Я разделяю эту точку зрения…

— В ваших последних книгах вы отдаете дань уважения советским диссидентам. Это потому, что про них забыли, а некоторых и оговорили?

— Да. На самом деле это поколение обладало большим достоинством. Помните, 50 лет назад, в августе 1968 года, семь русских молодых людей отважились выйти на Красную площадь, в знак протеста против «Пражской весны», прежде чем их арестовали и отправили в лагерь. В тот момент они олицетворяли собой людскую совесть.

— Как повлияла аннексия Крыма на общество, особенно на людей искусства?

— Аннексия продемонстрировала, что значительная часть русских людей ностальгирует по империи. Это привело к расколу между этим большинством и враждебным меньшинством. Я знаю, что многие дружеские связи были разорваны, распались семьи. Эти раны начинают заживать. Но в Крыму ситуация остается катастрофической. Я очень люблю эту землю, и мне ужасно больно наблюдать, как она увядает, беднеет.

— Сталин и другие руководители СССР уделяли много внимания литературе и писателям. Путин, похоже, этим не интересуется. Как вы думаете, почему?

— Это очень важный вопрос. Поскольку советская власть была основана на идеологии, она внимательно следила за творчеством. Такие кинематографисты, как Эйзенштейн, или такие писатели, как Булгаков, Пастернак или Бродский, находились под сильным давлением со стороны власти. У нынешней власти идеологическая составляющая гораздо меньше, она не пытается полностью контролировать литературу.

— То есть, цензуры больше не существует?

— Существует, особенно в аудиовизуальных СМИ, где она жесткая и глупая. Но литература — это нечто другое. Я ни разу не заменила ни одного слова в моих книгах из-за цензуры… До недавнего времени. В последние годы закон, направленный на «очищение» русского языка, запрещает использование мата. Так что в одном из моих последних романов я согласилась заменить слово «шлюха» на «потаскуха».

— Кто вас попросил заменить это слово?

— Мой издатель, с которой я работаю уже двадцать лет, и которую я очень уважаю. Она боялась, что из-за одного этого слова мой роман могут занести в списки запрещенных книг, по крайней мере, для тех, кому не исполнилось 18, и завернут в целлофан, как порно книги! В целом, это была мера предосторожности, потому что не существует официального списка запрещенных слов, и в любом случае он неизвестен широкой публике. Ситуация немного похожа на ту, которая была в СССР, когда мы знали, что некоторые книги запрещены, но не знали точно, какие именно.

— Какова роль писателя в современном обществе?

— Как и везде, я думаю, она сильно уменьшилась. Несколько десятилетий назад Чехов, Толстой, Достоевский, Пастернак или Солженицын все еще играли ведущую роль. Постепенно их затмили Высоцкий, Окуджава, а затем другие музыканты и режиссеры.

— Вы недавно сказали: «Я часто перечитываю Чехова и Толстого, но не Достоевского». Почему?

— Потому что я больше не люблю Достоевского. В молодости я его обожала. Но сегодня я считаю, что он принес нечто страшное в литературу: он узаконил зло и в определенной степени оправдал его. Он сказал, что, как Раскольников в «Преступлении и наказании», каждый из нас смог бы убить старуху и, таким образом размыл границу между Добром и Злом. А потом этот антисемит стал певцом русского и православного мессианизма.

— Во времена коммунизма и после него вы страдали от проявлений антисемитизма?

— Нет, хотя он, конечно, присутствует в обществе. Но я живу в среде, где этого нет. И мне кажется, что нынешняя власть вполне лояльна к евреям. Даже если она опирается на Церковь и очень могущественные реакционные движения.

— В 2011 году вы получили премию Симоны де Бовуар (Simone de Beauvoir) за свободу женщин. Как с этим обстоят дела в России?

— У наших стран — совершенно разный подход. Я приведу один показательный пример. Двадцать пять лет назад я присутствовала на встрече между европейскими и российскими женщинами, посвященной абортам. Первые настаивали на важности этого права, которое существует в России с 1920 года, вторые отвечали: «Да, да, это очень важно, особенно когда аборт проводится под наркозом…» Женская проблематика возникает в контексте, очень отличном от вашего. В результате существует пропасть между российским и европейским феминизмом.

— Существуют ли в России такие движения как #Metoo ou #Balancetonporc?

— Нет, мы от этого очень далеки! Только что я вам рассказывала о возвращении к архаичным ценностям. То, что нас волнует сегодня, — это новый закон, который, вдумайтесь, освобождает от уголовного наказания за насилие в семье!

— Многие русские писатели и художники уехали за границу. Вы никогда не думали уехать из страны?

— Я много времени провожу в Европе, и должна признать, что жизнь там лучше. Но моя жизнь связана с Россией. Каждый раз, когда я возвращаюсь, я чувствую, насколько здесь интенсивная и насыщенная жизнь. Вот почему я хочу продолжать жить на родине, если она мне это позволит. И если с точки зрения свободы не придется заплатить слишком высокую цену.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539518 Людмила Улицкая


Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 12 марта 2018 > № 2531611

Богомолов о Табакове: «Не стало великого человека, родного всем»

«Не стало великого актера. Великого человека. Человека, на чьем творчестве, фильмах, спектаклях, работах, на чьей энергии, обаянии воспитывались поколения», — сказал режиссер

Не стало Олега Табакова. Ему было 82 года. Актер умер в московской больнице. Последние месяцы он провел под присмотром врачей.

Табакова вспоминает режиссер МХТ имени Чехова Константин Богомолов:

«Не стало великого актера. Великого человека. Родного человека всем, абсолютно всем. Человека, на чьем творчестве, фильмах, спектаклях, работах, на чьей энергии, обаянии воспитывались поколения. Это совершенно невозможное известие, с которым будет очень трудно смириться. Для меня это человек, который последние десять лет был очень [близким]. Я работал под его началом и с ним как с актером, и с ним как с художественным руководителем. Для меня это человек, которого я очень просто по-человечески любил — невероятно дорогой, теплый, родной. Конечно же, для меня это и личная потеря. Впрочем, я думаю, что, на самом деле, и для всех это личная потеря. И для тех, кто знал Олега Павловича, и для тех, кто не знал, он был все равно близок всем».

С Константином Богомоловым у Олега Павловича сложились особые отношения. Молодой режиссер ушел со скандалом из МХТ в 2013 году, но продолжил там ставить, и именно для Табакова. Последние два спектакля Богомолова с участием актера называли бенефисом Олега Павловича.

Спектакль «Юбилей ювелира» был поставлен в 2015 году, к 80-летию актера. Табаков сам выбрал произведение и предложил его Богомолову. В камерном полуторачасовом спектакле актер будто сыграл самого себя — человека преклонных лет, который четко осознает, что пришел к финалу жизни, но достойно и бесстрашно смотрит в лицо смерти.

Олег Табаков говорил об этом спектакле в интервью Business FM: «Приближающийся уход из жизни безжалостен. Он заставляет быть честным». Вот что Олег Табаков тогда говорил о себе и творчестве:

Олег Табаков: Я довольно поздно попал в город Нижний Новгород за успехи в самодеятельности, я тогда был в кружке драматическом саратовском дворца пионеров, и вот, значит, за государственный счет нас привезли в город Нижний Новгород. И там на откосе, знаете, где слева Чкалов. Значит, Чкалов стоит, а там 200 метров обрыв, Волга, и там Россия. Я стоял, стоял, и стали течь слезы. Я люблю эту землю, я благодарен этой земле и Волге. Я думаю, наверное, родись я в другом месте, может быть, мои способности были бы иными. Это первое. Второе. Долг. Это очень важная вещь, и честь. Это второе. Важное составное. Не зря же русские офицеры говорили «честь имею». Вот я могу с чистой совестью.

Вы сказали, «надо прикрывать спину» иногда.

Олег Табаков: Ну, детям-то вы прикрываете спину, а как же.

Конечно. А вашу спину часто ли прикрывали или приходилось самому думать, чтобы в эту спину...

Олег Табаков: Я довольно рано встал на ноги. Нехорошо, может быть, так говорить, но вот уже 60 лет, ну, чуть меньше, может быть, я выхожу на сцену, еще не сказав ни слова, — зритель начинает аплодировать.

Это и есть спина?

Олег Табаков: Да, у меня защищена спина.

Театр в центре внимания последнее время, и вы постоянно, как мне кажется, никого не задевая, не оскорбляя, но очень четко занимаете позицию. Вот история с Новосибирским оперным театром, и вы прямо были одним из инициаторов, тех, кто сказал: нельзя за произведение искусства даже думать о том, чтобы возбуждать дела, поддержали директора.

Олег Табаков: Нельзя. А потом, видите, есть самый главный критерий. Дважды в месяц в Московском художественном театре бывает день предварительной продажи, и в «Подвале» бывает день предварительной продажи билетов. Я, когда есть время, устраиваю себе такие садомазохистские удовлетворения, встаю вот за эту штору и смотрю, какого размера эта очередь-змея, куда она достигает. Понимаете, это не купишь и, главное, не назначишь.

Московский художественный театр имени Чехова в связи с кончиной Олега Табакова отменяет спектакли, запланированные на ближайшие три дня. Прощание с Табаковым состоится в Худжественном театре.

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 12 марта 2018 > № 2531611


США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 марта 2018 > № 2523384 Александр Горный

Высокие ставки: зачем Amazon купил платформу для разработки игр

Александр Горный

директор по стратегии и анализу Mail.Ru Group

Онлайн-ретейлер купил стартап, который предоставляет множество сервисов для производителей игр: от подбора соперников до обслуживания турниров

Amazon в марте официально подтвердил покупку GameSparks, хотя первые слухи появились еще летом 2017 года, по данным Techcrunch. Почему эта сделка важна для рынка, несмотря на оценку в $10 млн (официально сумма покупки не разглашалась).

Стартап GameSparks реализовал десяток стандартных серверных модулей любой игры, обеспечивающих взаимодействие людей друг с другом: рейтинги, выбор соперника для матча, чаты, турниры, виртуальные валюты, антифрод и тому подобное. Разработчик пользуется ими через API (программная библиотека, которую легко использовать в собственной программе — Forbes) и пишет на клиенте (часть сервиса, исполняемая на пользовательском устройстве) игровую механику — правила движения фишек вполне могут работать даже на смартфоне.

Как игры переехали с серверов на устройство пользователя

15-20 лет назад главным техническим специалистом в интернет-проекте был бекенд-разработчик. Он программировал на языке Perl или, о ужас, PHP, настраивал базу данных, определял архитектуру проекта, обсуждал с бизнесом развитие продукта, думал о пиковых нагрузках и прочих высоких материях. Типичный интерфейс сайта в то время — html-страница с минимумом вставок javascript, ей занимался верстальщик — человек с низким статусом и зарплатой, заведомо подчиненный программисту. Основная часть процесса выполнялась на сервере (вычислительной системе, находящейся в Интернете), а компьютер пользователя брал на себя минимальные действия.

Сейчас все изменилось. Сначала язык Javascript научился более сложным вещам, чем «проверить заполненность поля» и «галочка отметить все». Появилась новая профессия — фронтенд-программист, и ее представители постепенно брали все больше ответственности, власти и уважения. Второй удар по престижу серверной разработки нанесли мобильные приложения. «Аппки» не только взяли на себя логику поведения, но еще и хранят данные на устройстве. Условным Angry Birds не нужна серверная часть, чтобы зарабатывать сотни миллионов долларов. Параллельно процессоры становились мощнее, память дешевле, любимая тема бекендера (разработчика серверной части) — производительность — осталась актуальной только для самых крупных и специфичных продуктов.

Как результат, во многих современных проектах ситуация выглядит зеркально относительно начала нулевых годов: разработчики клиента делают интересную работу и думают о бизнесе, серверные программисты сидят где-то на подхвате. Вышеупомянутый стартап GameSparks доводит идею до логического завершения: предлагает полностью избавиться от бекендеров хотя бы в играх.

Обслуживание игр на аутсорсе

Стартап позволяет сэкономить на разработчиках, реализовав множество стандартных серверных модулей для игр. Для случаев, когда без индивидуального кода на сервере не обойтись, GameSparks дает возможность писать собственные модули, но по замыслу это как Javascript-вставки в 2000-ом – что-то совсем простое и второстепенное, не требует специальных людей, а выполняется по остаточному принципу.

Бизнес-модель — оплата за нагрузку, публичный тариф — 2 цента за пользователя в месяц, первые 100 000 бесплатно. Игра с 1 млн активных пользователей платит GameSparks $18000 в месяц, в США это сопоставимо с зарплатой двух программистов, но куда удобнее: сервис не уходит в отпуск и не страдает от депрессии. Тем более это выгодно на стадии разработки и проверки гипотез, тест новой казуальной механики выйдет бесплатно. Да, на хите стартап отлично заработает, но у владельца хита уже все хорошо, ему не страшно отдать несколько процентов выручки.

Историй успеха уровня Flappy Birds или Clash of Clans среди клиентов GameSparks еще не было, но отметку в 10 млн MAU (уникальных пользователей в месяц) прошли многие, модель работает. Успех самой компании уже тоже подтвердился, ее купил Amazon.

Покупка отлично ложится в стратегию развития AWS (облачный сервис Amazon). Сейчас GameSparks дает игре выбор, где лучше располагать сервера, в Microsoft Azure или у Amazon. В будущем клиентов прямо или косвенно подтолкнут к «правильному» решению — еще один маленький шажок к доминированию в облачном хостинге. Синергия работает и в другую сторону: мощнейшая служба B2B-продаж Amazon придает ускорение любому продукту.

Директор по стратегии и анализу Mail.Ru Group Александр Горный ежедневно публикует авторские обзоры стартапов на своей странице. Этот обзор он написал специально для Forbes.

США. Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 марта 2018 > № 2523384 Александр Горный


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 7 марта 2018 > № 2554129 Сергей Трофимов

«Какое это счастье - верность».

Автор-исполнитель, музыкант, заслуженный артист Российской Федерации Сергей Трофимов подкупает искренностью, потрясающим чувством юмора, широтой взглядов и отсутствием звёздной болезни. Неудивительно, что общаться с ним было легко и интересно. Мы говорили не только о творчестве, песнях, которые знают и любят тысячи его поклонников, но и о вечных ценностях, чувстве долга и многом другом.

- Сергей Вячеславович, вы пишете тексты и музыку. Какое творческое начало в вас сильнее: вы ощущаете себя больше поэтом или композитором?

- Я бы назвал своё творчество потоком сознания, воплощённым в рифмованные тексты под незамысловатые мелодии.

- А что рождается первым - слово или музыка?

- Всё сразу. Приходит какой-то фрагмент, часть мелодии или текста. Трудно объяснить это состояние. Многие называют его вдохновением. Такая творческая шизофрения, которая может случиться где угодно и когда угодно.

- В каком возрасте вы стали петь и сочинять?

- Пою я, как родился (улыбается). А сочинять начал от безысходности лет с двенадцати…

- Неужели вам разбила сердце юная особа?

- Не совсем так. Хотя без дамы сердца действительно не обошлось. Я был неравнодушен к одной девушке, пытался за ней ухаживать. Но она - вся такая неприступная.

Как-то случилось, что мы с этой девочкой оказались в одном отряде на «Зарнице». Была в моём детстве такая военно-патриотическая игра. Нам предстояло залезть по верёвочной лестнице на вышку, чтобы понять, где находится условный неприятель. Она располагалась на сосне, очень высоко, никто не решался туда подняться. И тут девочка, которая мне нравилась, говорит: «Ну что ж, я поняла: в нашем отряде героев нет». А что мне оставалось делать в такой ситуации? Я полез на сосну. Помню, страшно было, лестница раскачивалась. Когда добрался до вышки, оказалось, что вожатые её плохо закрепили. Рухнул с высоты на руки. Почти четыре года провёл в гипсе. Переломы оказались серьёзными: перенёс множество операций. Ничего делать не мог. А творчество, оно ведь прёт из тебя! Вот и начал сочинять.

- Женская тема занимает в вашем творчестве заметное, если не сказать, главное место. Некоторые песни о поисках той единственной женщины, бесшабашной любви, которая внезапно ворвалась в размеренную семейную жизнь... Вам знакомы такие переживания или вы просто вжились в образ своего героя?

- Женщины всегда были и остаются главной темой моих песен. Они лучше мужчин хотя бы потому, что более приспособлены к земной реальности. Женщины мудрые, искренние, понимающие и умеющие прощать. В них меньше тестостерона, поэтому они не воинственные по сути своей. Растят детишек и хотят мирного неба над головой. Будь моя воля, я бы вернул матриархат (улыбается). Мы же, представители так называемой сильной половины человечества, по своей природе воины и хотим обладать красотой. А ещё нам нравится покорять.

Есть разные периоды в жизни мужчины, через них прошёл и я. И все те чувства, о которых говорится в моих песнях, пропустил через себя. Но только осознание того, что ты нашёл человека, с которым хочешь быть навсегда, сделало меня по-настоящему счастливым. После многих жизненных перипетий я вдруг понял, какой это кайф - верность одной женщине. И уже много лет счастлив в браке.

А что касается творческого поиска, то он не прекращается. Иногда приходится искать образ, на который ложится песня. Например, недавно я написал чисто женскую историю. Пришлось отключить мужское сознание и логику (смеётся). И получилась хорошая, на мой взгляд, песня. Её прекрасно исполняет певица Татьяна Сорокина.

- Ваши песни звучали и в исполнении таких звёзд, как Александр Иванов, Лайма Вайкуле, Александр Маршал, Азиза, Николай Носков и многих других. Вам нравятся ваши произведения в их интерпретации?

- Мне нравится работать с разными исполнителями - известными и только начинающими свою творческую карьеру. Совместное творчество с Александром Ивановым над альбомом «Грешной души печаль» принесло огромное удовлетворение. Это был первый сольный диск Саши, который до этого многие годы выступал в составе группы «Рондо». Пластинка имела невероятный успех. Мои композиции «Боже, какой пустяк», «Ночь», «Я постелю тебе под ноги небо», «Она поверила в сказку» стали настоящими хитами.

Есть задумка о совместном проекте с Романом Юрченко из музыкального коллектива «Положительный заряд». Он будет на серьёзную тему - о тех ребятах, которые посвятили свою жизнь служению Родине. С Ромой мы познакомились, когда я посетил Калиниградский СОБР. Приезжал к другу - морскому пехотинцу, который в то время был командиром и наставником Юрченко. Рома показал мне свои песни. Сразу стало понятно, что парень талантливый, пишет очень сильные стихи, многие из которых на военную тематику. Это было близко Роману, он много раз ездил в служебные командировки на Кавказ. Захотелось поддержать талант, чтобы о нём узнали и другие. Поэтому я с радостью принял участие в записи песни «Братан». Она о тех ребятах, которым пришлось воевать в горячих точках.

- «Братан» стала своеобразным гимном спецназа. У вас, насколько мне известно, немало песен о войне, о солдатской дружбе …

- Я не раз ездил на Кавказ поддержать друзей. На войне, в особых обстоятельствах, вся наша жизнь обнажается. Это всё равно что увеличить изображение с помощью проектора. Становится видно всё до мелочей, как на ладони. И хорошее, и негатив. Безусловно, есть чем гордиться. Людьми в погонах в первую очередь. У меня много друзей офицеров, в том числе сотрудников полиции. Их жизнь я знаю достаточно подробно и восхищаюсь ими. Осознавая сложные реалии нашей современной действительности, они продолжают служить Отечеству. Настоящий патриот - это не тот, кто кричит о любви к Родине, а человек, который что-то делает для неё, не ожидая награды. Он просто чувствует, что так надо, что это его долг.

- Музыка может передать любовь к Родине?

- Да, конечно. Не могу без слёз слушать Рахманинова. В его музыке столько боли за Россию, буквально в каждом аккорде! И песни, которые пишут ребята, стоящие на защите наших рубежей, берут за душу.

- Какую музыку предпочитаете вы?

- Могу слушать двух исполнителей бесконечно. Это Брайан Сетцер (Ред.: американский гитарист, певец и автор песен) и AC/DC (всемирно известная рок-группа, играющая в жанре хэви-металл) - это энергия в чистом виде. А вообще люблю разную музыку, в том числе молодых исполнителей. Из российских певцов нравятся Юта, Михаил Бублик. Стараюсь быть в курсе того, что сегодня в тренде, чтобы не отставать от жизни.

- Чем планируете порадовать своих поклонников в ближайшее время?

- Работаю над новыми альбомом, концертной программой. Очень благодарен режиссеру Тиграну Кеосаяну за то, что буквально заставил меня писать музыку для своего фильма. Это работа меня захватила.

- Ваша музыка звучит в телефильмах «Дальнобойщики», «С новым годом, с новым счастьем», «Боец» и в других. Вспоминается, что вы пробовали себя и в роли драматического актёра в кинокартине «Платина-2»…

- Ранее я писал просто песни к фильмам. А тут серьёзная работа - музыкальное сопровождение фрагментов фильма. Симфоническая музыка. Хоть вспомнил, что я композитор настоящий. Получилось 45 минут чистой музыки. Скоро фильм выйдет на экраны. Актёрский состав потрясающий. Но больше ничего не скажу, не могу разглашать все детали. Пусть сохранится интрига.

А что касается актёрского опыта, то повторять бы его не стал. Весь сериал ждал, когда меня убьют, чтобы всё это поскорее закончилось. Актёрство - это не моё. Пусть этим занимаются настоящие профессионалы.

Мне в последнее время всё больше хочется писать о том, что навсегда. О вечном.

- Значит, появятся новые песни о любви, о поисках истины?

- Любовь - это способ существования во Вселенной. Каждый человек задаётся вопросом о своём предназначении, ищет тот Абсолют, с которым соизмеряет свою жизнь. И я искал связь с Господом. Пришёл к вере, к православию не сразу. Были увлечения восточной философией, буддизмом. Я понял, что человек нечто большее, чем социальное животное. У него есть слово, вербальный образ. Вообще, все эти поиски у меня начались с фольклорной экспедиции в Архангельскую область. Там у местных бабушек мы записывали песни, поговорки. Некоторые слова были вроде из диалектов. А когда расшифровали, поняли, что они из… санскрита. Это побудило меня заняться сравнительным языкознанием. Я пришёл к выводу, что на Земле нет ничего, что не было бы названо. А слово - воплощено.

Потом увлёкся трудами по квантовой физике (Ред.: отдельное направление физики, занимающееся описанием поведения и взаимодействия материи и энергии на уровне элементарных частиц). С головой погрузился в тему об особенностях работы зеркальных нейронов мозга человека, которые способны воспринимать тонкие вербальные сигналы. И даже творчество на какое-то время отошло на второй план.

- Будем ждать фильма, новой музыки и песен от Сергея Трофимова. А сейчас хочу поблагодарить вас за содержательную беседу.

- А я, пользуясь случаем, хотел бы поздравить всех представительниц прекрасной половины человечества с 8 Марта. И пожелать каждой из вас в любой ситуации оставаться Женщиной. Искать компромисс, уметь быть гибкой. А мужчина пусть остаётся в уверенности, что всего он достигает сам, а не потому, что этого хочет женщина.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

Визитная карточка

Родился в 1966 году в г. Москве.

Также известен под сценическим псевдонимом Трофим.

С детства занимался творчеством, посещал музыкальную школу. В семь лет стал солистом Московской государственной хоровой капеллы мальчиков при институте Гнесиных.

После окончания школы поступил в Московский государственный институт культуры и в Московскую государственную консерваторию на кафедру теории и композиции.

Выступает в стилях «русский шансон», «рок», «авторская песня».

Награждён медалями «За отвагу», «За укрепление боевого содружества».

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 7 марта 2018 > № 2554129 Сергей Трофимов


США. Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 марта 2018 > № 2531658

«Оскар» — всего лишь одна из строчек в резюме Андрея Звягинцева, но не самая главная»

Такое мнение в беседе с Business FM высказал кинокритик Евгений Ухов. Фильм российского режиссера не получил статуэтку

Фильм российского режиссера Андрея Звягинцева «Нелюбовь» не взял «Оскар». В номинации «Лучший фильм на иностранном языке» победила картина «Фантастическая женщина» чилийского режиссера Себастьяна Лелио, повествующая о жизни официантки-транссексуала.

О том, почему Андрею Звягинцеву и поклонникам фильма «Нелюбовь» не стоит печалиться о потерянном «Оскаре», говорит кинокритик, редактор портала Film.ru Евгений Ухов:

«Конечно, мы все переживаем за наших представителей в борьбе за «Оскар». Но я должен сказать, что в случае со Звягинцевым, например, я с самого начала считаю: «Оскар» он перерос еще своими первыми фильмами. То, что он получает призы на европейских крупных кинофестивалях в Каннах, в Венеции, то, что его фильмы еще до того, как они появляются в форме идеи, уже разобраны главными кинофестивалями, смотрщики бьются за то, чтобы новые произведения Андрея участвовали именно в их смотрах, я думаю, гораздо лучше всех «Оскаров». А «Оскар» — это всего лишь одна из строчек в резюме Андрея Звягинцева, но не самая главная, не самая верхняя. Я думаю, что он давно всем [всё] доказал, и наши зрители должны быть довольны и счастливы, что у нас есть такой современник, который на наших глазах строит такую интересную конструкцию и так себя показывает всем нам на радость».

Главную премию «Лучший фильм» взяла «Форма воды» Гильермо дель Торо. Его самого признали лучшим режиссером года.

США. Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > bfm.ru, 5 марта 2018 > № 2531658


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 марта 2018 > № 2523270 Наталия Калинина

«Не верю, что можно выиграть Олимпиаду без допинга». Почему фильм о Родченкове получил «Оскар»

Наталия Калинина

Обозреватель Forbes

Документальное кино о российском допинге понравилось американским киноакадемикам больше фильма о войне в Сирии

«Оскар» за лучшее документальное кино 2017 года получил фильм «Икар» о допинг-махинациях в российском спорте, оставив без наград фильмы про войну в Сирии, про ипотечный кризис 2008-го, про французскую деревню и про убийство с расистским контекстом.

«В своем удостоенном «Оскара» фильме американский велосипедист погружается в мощный допинг-скандал с участием российского ученого — самого разыскиваемого Путиным осведомителя» — так теперь рекламирует кино режиссера-документалиста (и велосипедиста-любителя) Брайана Фогеля сайт видеосервиса Netflix, купившего права на фильм за $5 млн.

В трейлерах олимпийскую хронику разбавляют кадры военного парада на Красной площади и президента Путина, командующего «Ура!» с трибуны мавзолея. «Putin will kill me», — сообщает за кадром голос доктора Григория Родченкова, главного героя фильма. Хотя изначально кино не должно было иметь отношения ни к нему, ни к России.

Forbes подробно рассказывал об «Икаре» год назад, когда состоялась его премьера на фестивале Sundance (там он получил спецприз). Напомним главное. Брайан Фогель, пораженный допинг-откровениями легенды велоспорта Лэнса Армстронга (после длительного расследования и разоблачения он признался в шоу Опры Уинфри, что принимал запрещенные препараты), решил проверить на себе, как работает допинг и антидопинговая система.

Брайан запланировал проехать веломногодневку Haute Route во Французских Альпах (это одно из самых престижных соревнований для любителей) сначала своими силами, а через год с помощью допинга. Вот на этой стадии и случилось его знакомство с Григорием Родченковым. Известный американский ученый Дон Кэтлин, много лет возглавлявший допинг-лабораторию Олимпийского комитета США, отказался от сотрудничества с Фогелем, но порекомендовал российского коллегу — талантливого химика Родченкова, который легко согласился разработать для Брайана эффективный допинг-курс и научил, как обмануть допинг-контроль.

В этой части Родченков много рассуждает о том, что спорт высших достижений без допинга невозможен. Чистая победа на Олимпиаде? «Очень хотел бы верить, что это возможно, но не могу. Может быть, я просто плохой человек? Не знаю. Но я в это не верю», — сокрушался Родченков.

Допинг-опыты Фогеля не привели его к спортивному успеху (результат без допинга оказался лучше, чем на препаратах), зато сделали ему кинокарьеру. В ноябре 2015-го новые допинг-обвинения в адрес России (несанкционированное уничтожение проб в московской лаборатории) превратили локальный скандал, инициированный фильмами ARD про российскую легкую атлетику, в глобальный. И Родченков оказался в его эпицентре. Он покинул пост руководителя московской антидопинговой лаборатории и стал опасаться за свою жизнь. Тогда ему очень пригодился американский приятель-режиссер. Фогель помог Родченкову с переездом в США — снял квартиру и даже оставил ему свою собаку.

Все, что случилось дальше, уже многократно пересказано. Премьера «Икара» состоялась в январе 2017-го — к тому моменту случились и публикация The New York Times, и расследование WADA, подтвердившее слова Родченкова. В фильме Фогеля, который из допинг-расследования плавно превращается в байопик героического доктора Родченкова, нет никакой принципиально новой информации. Только акценты расставлены гораздо четче, чем в докладах Ричарда Макларена.

Главным в российской допинг-системе, сообщает Родченков в «Икаре», был Путин. Ну кто же еще? Он лично вытащил доктора из психлечебницы, чтобы тот своими волшебными коктейлями помог российским атлетам выиграть медали в Лондоне-2012 и, конечно, Сочи-2014.

На церемонии вручения наград американской киноакадемии Фогель посвятил свой фильм Григорию Родченкову — «бесстрашному осведомителю, который живет в большой опасности». А в недавнем интервью режиссер заявил, что не общался с доктором около года и ничего не знает о его местонахождении.

Зато во время Олимпиады в Пхенчхане Родченков (если это был он) дважды появился на экране. Сначала на американском телеканале CBS (его внешность была сильно изменена пластической операцией и гримом), затем на британском BBC (в маске-балаклаве). Смысл его высказываний не изменился. Допинг-система, Путин, ФСБ, «меня бы убрали», «Россия — страна лжи» и т. д.

В интервью BBC он призывал не возвращать флаг России на церемонии закрытия Игр: «Это будет худшее решение. Олимпиада может умереть». А убить ее может МОК, который, по мнению Родченкова, фальсифицирует борьбу с допингом: «Необходимы реформы… Прежде всего нужно увеличить финансирование борьбы с допингом… Допинг-контроль должен стать независимым, его надо передать из юрисдикции федераций в руки WADA. Но многие страны и национальные антидопинговые агентства просто не заинтересованы в том, чтобы ловить лидеров, которые принимают запрещенные препараты». Речь, очевидно, не только о России, но за разговорами о российском допинге этого никто не услышал. По крайней мере пока.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 марта 2018 > № 2523270 Наталия Калинина


Казахстан. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dknews.kz, 5 марта 2018 > № 2522858 Наталья Ковалева

Наталья КОВАЛЕВА: «Антикоррупционным реформам в Казахстане сопротивляются не только государственные органы, но и население»

21 января международная антикоррупционная организация Transparency International презентовала Индекс восприятия коррупции за 2017 год. Насколько значителен прогресс Казахстана в самом главном мировом антикоррупционном рейтинге? Почему экономика Казахстана все еще слабое звено антикоррупции? Как рядовые граждане содействуют коррупции? Почему за жанром антикоррупционных журналистских расследований будущее?

Багдат ХАСЕНОВА

«ДК» попросил прокомментировать результаты ИВК исполнительного директора Общественного фонда «Транспаренси Казахстан» Наталью КОВАЛЕВУ.

– Наталья Евгеньевна, эксперты Индекса восприятия коррупции 2017 отмечают, что, несмотря на повсеместные попытки бороться с коррупцией, большинство стран продвигается в этой борьбе слишком медленно. 122-я строчка из 180, 31 балл из 100 возможных, рост на два пункта. Не относится ли Казахстан к этим государствам?

– На самом деле, два балла – хороший результат, хотя мы ожидали больше. Принятие Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам информации и коммуникаций», который значительно ограничивает работу журналистов-расследователей, гражданских активистов в части антикоррупционных расследований, конечно, снизило наши рейтинги.

-Я думаю, что оценка Freedom House Nations in Transit Ratings, которая в этом году на четыре пункта ниже, чем в прошлом (28 – в 2016 году, 24 – в 2017), как раз таки отражает эти моменты.

С другой стороны, международные эксперты, повысив наш рейтинг, таким образом, отмечают проводимые в Казахстане реформы.

Может быть, темпы роста, действительно, медленные, на что указывают эксперты ОЭСР, мониторящие исполнение Стамбульского плана действий по борьбе с коррупцией. Но надо понимать, что здесь идет сопротивление не только со стороны государственных органов, но и населения, которое, к сожалению, серьезно вовлечено в коррупцию, не считая ею многие вещи, являющиеся на деле таковыми. К примеру, участники наших тренингов признавались, что не откажутся дать взятку за возможность устроить своих детей в детский сад, хорошую школу, избежать штрафа и так далее. Бороться с системой готовы единицы. Поэтому Казахстану нужно работать над этой проблемой на всех уровнях: начиная с низовой коррупции, заканчивая коррупцией в высших эшелонах власти.

Если остановиться на политической коррупции, то в прошлом году нашу республику включили в еще одно исследование ИВК – «Многообразие демократии», анализирующее наличие политической коррупции в стране. В 2016 году Казахстан набрал 16 баллов, в текущем – 24. Это говорит о том, что наше государство признает наличие политической коррупции (что подтверждают судебные процессы в отношении высокопоставленных чиновников) и, следовательно, стремится искоренить ее.

– Если давать раскладку по исследованиям ИВК, в шести рейтингах из девяти Казахстан показал положительную динамику. В двух рейтингах – World Economic Forum и Freedom House Nations in Transit Ratings – снизил баллы на девять и четыре соответственно. Помнится, в прошлом рейтинге нас подвела экономика, и она все еще «ахиллесова пята» Казахстана. Где мы не дорабатываем?

– Всемирный экономический форум дал Казахстану наименьшую оценку за последние шесть лет. Республика набрала 36 баллов, снизив рейтинг на девять пунктов по сравнению с 2016 годом и на 15 – по сравнению с 2015, когда оценка ВЭФ была максимальной – 51 балл.

Давайте посмотрим, какие вопросы задаются в исследовании ВЭФ. Глобальный опрос руководителей бизнес-компаний «Обзор мнений руководителей» проводится Всемирным экономическим форумом совместно с сетью партнерских организаций, ведущих исследовательских институтов и оценивает влияние глобальных и региональных рисков на бизнес-среду. Задаются два главных вопроса: «В вашей стране как часто бывает, что фирмы делают недокументированные дополнительные платежи или взятки, связанные со следующим: импорт и экспорт; коммунальные услуги; ежегодные налоговые платежи; присуждение государственных контрактов и лицензий; получение благоприятных судебных решений»; «В вашей стране насколько распространенной является утечка государственных средств компаниям, отдельным лицам или группам из-за коррупции?».

Что из этого следует? Пока руководители международного бизнеса, работающие в РК, дают низкую оценку уровню прозрачности таможенных и судебных органов, госзакупок, налоговой системы, тендеров, присуждения лицензий. К примеру, нужно создавать условия для участия иностранных компаний в госзакупках в РК. Таково требование ОЭСР. У нас официально нет препон, однако, для того чтобы участвовать в госзакупках, иностранная компания должна открыть представительство в Казахстане. Тем самым государство пытается защищать отечественный бизнес, но это противоречит принципам и рекомендациям Стамбульского плана ОЭСР. Поэтому нужно внимательно подойти к данному вопросу с учетом интересов нашего бизнеса, чтобы его не поглотил иностранный.

Думаю, в текущем году будет запущен новый сайт государственных закупок. Оценить его смогли наши коллеги из TI-Украина и дали ресурсу отличную характеристику. Теперь необходимо открыть этот сайт для общего доступа, чтобы любой журналист, гражданский расследователь могли посетить его и проанализировать закупки на предмет коррупционных рисков.

В принципе, все эти вопросы находятся на поверхности и решаются. Естественно, хотелось бы, чтобы законы, НПА не просто принимались, а исполнялись. А гражданское общество, СМИ имели свободный доступ к данным, и можно было бы открыто говорить об имеющихся проблемах.

Анализ глобальных результатов рейтинга Transparency International выявил связь между преследованием НПО и СМИ и повышенным уровнем коррупции: сужается поле для деятельности неправительственных организаций, журналисты подвергаются гонениям, преследованиям и даже лишаются жизни за расследования коррупции. Согласно анализу результатов индекса, в который вошли данные, собранные Комитетом защиты журналистов, за последние шесть лет более чем девять из 10 журналистов были убиты в странах с показателем Индекса восприятия коррупции в 45 баллов либо меньше. Это означает, что в среднем каждую неделю в одном из крайне коррумпированных государств совершается убийство, по крайней мере, одного журналиста. Более того, каждый пятый погибший журналист был убит во время работы над сюжетом о коррупции. К сожалению, в большинстве этих случаев правосудие так никогда и не восторжествовало.

– Думается, и поправки в закон о СМИ не были восприняты позитивно экспертами ИВК…

– Да, я думаю Freedom House в своих оценках как раз таки и опирался на эти законодательные новшества, на уголовные дела в отношении журналистов в Казахстане. Это очень тонкий момент. Ведь если судят журналиста, всегда первым делом возникает вопрос, а не политическое ли это дело, не перешел ли журналист дорогу какому-нибудь чиновнику? Поэтому здесь нужно быть очень аккуратными. Даже если журналист замешан в подозрительных делах, нужны четкие доказательства, потому что само исполнение им служебных обязанностей всегда и очень часто проходит по грани.

– Мы совершили существенный рывок в исследовании IMD World Competitiveness Yearbook – плюс 14 баллов (с 41 до 55). Чем нам стоит гордиться?

– Это достаточно интересное исследование. По его данным составляется ежегодник мировой конкурентоспособности. Оценивается влияние социально-экономического и политического климата на конкурентоспособность страны. И такая высокая оценка говорит о большом потенциале нашей республики. В принципе, низкие цены на нефть сыграли нам на руку, поскольку Казахстану приходится диверсифицировать экономику.

– Институт журналистских расследований в области коррупции. Мне видится, что это поле деятельности не столь популярно у казахстанских журналистов, и не только из соображений собственной безопасности…

– На самом деле, это немного другое направление работы для журналиста, может быть, не столь интересное. Потому что эта работа кропотливая, нужно искать материалы, анализировать цифры и так далее. Не всегда можно найти какие-то материалы, подтверждающие коррупционную составляющую. Но вместе с тем данный инструмент имеет большие перспективы. Достаточно вспомнить Panama Papers, Paradise Papers, где работали журналисты-расследователи.

В Казахстане пока антикоррупционные журналистские расследования – не столь развитое направление, в том числе и потому что журналисты не защищены и не имеют гарантий того, что не подвергнутся гонениям, уголовному преследованию со стороны государства. Однако с введением в Казахстане всеобщего декларирования (в соответствии с международными нормами) этот жанр журналистики будет весьма востребован. Поскольку в открытом доступе появится огромный массив данных о чиновниках, судьях, депутатах и в целом всех тех, кто имеет отношение к управлению страной. И нужны будут люди, которые смогут работать с этой информацией, найти несостыковки, выявить коррупционную составляющую, отследить коррупционные схемы. Вот тогда и появятся журналисты, которые захотят освоить навыки расследования. Со своей стороны Транспаренси Казахстан может организовать тренинги, встречи с журналистами-расследователями.

– Наталья Евгеньевна, казахстанские СМИ широко и охотно освещают уже свершившиеся факты коррупции, в особенности резонансные дела в отношении высокопоставленных чиновников. Между тем есть множество инструментов противодействия и превенции коррупции, которыми вправе пользоваться каждый гражданин: социальный аудит, общественный мониторинг, гражданский бюджет, общественный контроль и др. Но нет их освещения, разъяснения, пропаганды в прессе. Почему?

– Редакционную политику определяют не столько журналисты, сколько собственники прессы. Соответственно, эта тема не видится им интересной. К тому же, нет спроса со стороны населения. К примеру, когда граждане обращаются к нам с жалобой, а мы предлагаем им воспользоваться инструментами антикоррупции, они отказываются. Пояснения, что они, как и представители общественности, имеют право, допустим, запросить информацию, отправить предложение в госорган, воспринимаются крайне негативно. Люди сразу вспоминают о работе, неотложных делах, при этом искренне веря, что их проблему должен решить кто-то другой.

Налицо – пробелы государственной пропаганды. Ну и еще, естественно, сказывается советское прошлое, когда был сильно развит патернализм, и мы знали, что партия – наш рулевой, она все решит и все за нас сделает. Инертность также свидетельствует о неверии людей в то, что антикоррупционные инструменты работают. Поэтому нужно показывать их действенность, как можно добиться справедливости, восстановить свои права и так далее. Транспаренси Казахстан и участники наших тренингов на собственном опыте это подтверждают. Но, к сожалению, голос НПО не столь громко звучит в нашей прессе, как хотелось бы. И многие люди даже не знают о существовании третьего сектора, работающего с гражданами.

– Профильному ведомству, наверное, следует уделить внимание этому вопросу при формировании информационной политики…

– Возможно, да. Вместо того чтобы направлять всю свою энергию на борьбу с журналистами, можно поработать с обществом нестандартно. СМИ – это не только собственники, но и госсоцзаказ. И здесь заказчик жестко определяет, что ему нужно и не нужно. Я думаю, надо дать СМИ больше свободы для творчества и самовыражения. То же самое и с грантами для НПО, поскольку неправительственные организации имеют свой взгляд на происходящее в стране и на то, как все это можно изменить. В принципе нас больше, и мы выражаем мнение большей части населения, простых людей, которыми сами и являемся. Таким образом, нашим заказчикам нужно перестроиться и взаимодействовать с нами не в вертикальной плоскости, а горизонтальной.

– Нет ли сегодня у экспертов ИВК проблем с доступом к информации в Казахстане?

– Мы считаем, что нужно больше заявлять о себе. Еще в прошлом году ТК стал рекомендовать госорганам выкладывать больше информации на своих официальных ресурсах, в том числе и на английском языке, для того чтобы эксперты видели, какая работа ведется. И возможно повышение наших рейтингов связано с тем, что Казахстан начал лучше работать в этом направлении.

Но мы, как антикоррупционная организация и представители гражданского общества, конечно, имеем еще массу предложений и будем настаивать на том, чтобы они были приняты.

– Насколько объективны оценки экспертов исследований ИВК? Тот же ВЭФ опрашивает руководителей бизнес-компаний. Может ли быть так, что их мнение не всегда отражает действительное положение дел? Могут ли быть в этих оценках погрешности?

– Посчитать коррупцию невозможно. Большинство коррупционных преступлений остается нераскрытым. И, естественно, отвечая на вопросы о коррупции, человек высказывает свое субъективное мнение. И на основе субъективного мнения отдельных руководителей, экспертов и ставится оценка. ВЭФ – не единственное исследование, в котором участвует Казахстан. Девять исследований подтверждают либо опровергают наличие коррупции. Поэтому, я думаю, в целом оценка Казахстана вполне объективная. Но, учитывая, что мы постоянно движемся вперед, думаю, могли получить 34 балла. Но это субъективная оценка Транспаренси Казахстан. Будем и дальше сотрудничать с госорганами Казахстана и экспертами, чтобы сохранить прогрессивный темп.

– Спасибо за интересную беседу!

Казахстан. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dknews.kz, 5 марта 2018 > № 2522858 Наталья Ковалева


Россия. ПФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > flotprom.ru, 2 марта 2018 > № 2526621 София Иванова

"Не нужно бояться работы на оборонном предприятии": создатель "Калашников Media" о медийном ландшафте и диверсификации.

В 2017 году "Калашников" запустил интернет-платформу для продвижения продукции концерна на российский и международный рынки. Набравший 9 млн просмотров всего за полгода "Калашников Media" делает команда из 12 человек, выпускающая шесть видеороликов в неделю. Главный редактор Mil.Press поговорил с создателем проекта Софией Ивановой о диверсификации представления бренда в медиапространстве, неофициальных слоганах оружейного концерна и о том, почему она не любит называть "Калашников Media" корпоративным изданием. Для пресс-секретарей и руководителей предприятий ВПК София Иванова рассказала, какими инструментами пользуется в работе и как продвигать оборонную продукцию в условиях ограниченных ресурсов.

Год назад вас назначили на должность директора по внешним коммуникациям "Калашникова". В распространенном концерном пресс-релизе сообщалось, что "София Иванова будет отвечать за создание и внедрение коммуникационной стратегии концерна, развитие новых форматов и каналов коммуникации, продвижение в России и за рубежом". Назовите по одному ключевому успеху в каждом из этих направлений.

Нашим главным достижением стало создание структуры, которая способна обслуживать и концерн, и входящие в него предприятия. "Калашников" – это не только "Ижмаш". Это и катера, сухогрузы, строящиеся на наших верфях, и беспилотные летательные аппараты, и компании, которые шьют, например, экипировку. Мы отстроили структуру, которая эффективно придумывает и отрабатывает способы промоутирования наших продуктов. Второе – это запуск платформы "Калашников Media", которая работает на двух языках и с которой мы достигли серьезных успехов по итогам года. И третье – мы попытались создать новые подходы в работе сектора ВПК: я говорю о релизах в формате видео, о двуязычности коммуникаций. Мне кажется, что все заявленное год назад удалось реализовать.

Ваш общеизвестный бэкграунд – опыт работы в Rambler. Что удалось принести оттуда в плане механики работы, выстраивания коллектива, а что пришлось создавать заново?

Rambler – это школа, в которой мне удалось приобрести новые знания. Оттуда пришло понимание того, как устроены медиа изнутри, как создаются новые проекты, как работают журналисты. К счастью, мне довелось узнать, как устроена работа редакции, как общаться с журналистами, на каком языке с ними разговаривать, как максимально облегчить их работу и как упаковать ту новость, которую хочешь донести. Вторая история – это люди, моя команда, часть из которых пришли сюда работать вместе со мной.

Здесь мне пришлось столкнуться с тем, что я никогда не работала в оборонной отрасли: не взаимодействовала с военными людьми, не знала специфику и продукцию, которую производит концерн. Большей проблемой стало не мое незнание, а скорее незнание всеми остальными того, как мы будем работать.

Как лично для вас строился процесс освоения продукции концерна и как проходит обучение новых сотрудников, приходящих в вашу команду не из отрасли?

Из отрасли ко мне еще никто не пришел. В основном в команде появляются люди из медиа, спортивной журналистики, новостники. К счастью, в "Калашникове" есть настоящие люди-энциклопедии, которые нам помогают. Это, например, Максим Попенкер. Есть ребята из технического маркетинга, которые умеют обращаться с оружием и хорошо в нем разбираются. Они очень профессионально работают в кадре, рассказывая о каком-то оружии или беспилотнике, а наша задача – придумать "упаковку" для трансляции этого материала в медиа.

Получается, освоение отраслевой тематики – это естественный процесс в потоке рабочей деятельности, без жестко выстроенной системы?

На начальном этапе у нас прошли несколько занятий с техмаркетингом, которые мы инициировали для получения азов. Узнали о безопасном обращении с оружием, о терминах, неприемлемых внутри коммуникации. Первое время мы постоянно консультировались, а когда начали записывать контент, стали учиться непосредственно в процессе работы. В общем-то мы учимся до сих пор - с каждой новой съемкой.

"Калашников Media" в цифрах: какую аудиторию удалось собрать, каков ее портрет (для сравнения - данные по изданиям Mil.Press)?

С момента запуска проекта в сентябре 2017 года на сайт "Калашников Media" зашло более 1,77 млн уникальных посетителей, общее число просмотренных страниц составило 9,71 млн. В среднем пользователи проводят на сайте чуть менее двух минут, глубина просмотра достигает 3,51. Мужская аудитория насчитывает 76,1% нашего трафика. Возраст посетителей самый различный: 25,6% составляют читатели 25-34 лет, 19,9% - 35-44 лет, 23,1% - 45-54 лет. На несовершеннолетних приходится 3,83% трафика, на молодежь в возрасте от 18 до 54 лет - 6,15%. Читатели старше 55 лет составляют 21,5% аудитории.

Главный вопрос, который возникает при знакомстве с сайтом "Калашников Media": на каких людей рассчитан проект? Как вы представляете себе целевую аудиторию?

Аудитория до сих пор в процессе формирования и будет сильно меняться в будущем. Наше ядро – это люди, которые глубоко интересуются оружием, при этом могут даже им никогда не владеть. Также есть небольшое количество охотников. Есть люди, которым интересно развитие промышленности и конкретно "Калашникова". Мы понимаем, что нам нужна новая аудитория для промоутирования направления гражданской продукции. Такой как мотоциклы, одежда, спортивное оружие.

В этом году мы попробовали поработать со спортом, в частности с биатлоном, и увидели колоссальный интерес. По популярности биатлон сейчас находится на втором или третьем месте среди видов спорта в России, конкурируя с хоккеем. Мы понимаем, что как производитель биатлонных винтовок имеем все основания развивать это направление в медийном смысле. В итоге главные спортивные издания брали наш контент. Гипотеза себя оправдала.

Далее подмешаем к биатлону практическую стрельбу. Сейчас ее смотрят плохо, потому что пока не умеют зрелищно показывать. Далее добавим аудитории, не связанные со стрелковым оружием. Это, скорее всего, авто- и мотоспорт, потому что концерн выпускает в том числе и мотоциклы.

Сейчас мы заново придумываем "Калашников Media" с учетом новых категорий. Будем инвестировать и в абсолютно новую аудиторию, связанную с киберспортом. Это люди в категории "12+", которым мы хотим привить понимание, что "Калашников" – это больше, чем АК.

В 2014 году во время ребрендинга у "Калашникова" появился слоган "Оружие мира". Вы продолжаете его использовать?

На тот момент, наверное, это был единственный понятный символ того, что из себя представлял концерн. Сейчас, в 2018 году, мы понимаем, что программа диверсификации требует нового коммуникационного посыла. Мы часто используем неофициальный слоган "Больше, чем АК".

Мы приходим к тому, что "Калашников Media" – это история в большей степени про диверсификацию бизнеса в сторону новой гражданской продукции, нежели про работу над имиджем в глазах традиционных заказчиков концерна – Минобороны и других силовых ведомств?

"Калашников Media" – это попытка переосмыслить тренд перевооружения в сторону гражданских рынков. Приходя в концерн, я понимала, что бренд не нуждается в традиционном промо. Его знает весь мир. Но про то, что "Калашников" – это больше, чем АК, знают пока не все.

Амбициозная задача рассказать об этом и позволила придумать "Калашников Media". Мы рады, что нас перестают считать корпоративным сайтом. И сейчас, если к нам придут коллеги из ВПК с желанием поставить свой контент на "Калашников Media" или сделать совместный спецпроект, мы с радостью согласимся.

Я понимаю, что люди, которые увлекаются стрельбой или просто изучают оружие, могут заинтересоваться и мотоциклами, и одеждой в стиле милитари, и беспилотными комплексами. Но я не могу понять, как эта аудитория пересекается с темой гражданского судостроения, которая тоже промоутируется на "Калашников Media".

Гражданское судостроение появилось у нас совсем недавно. В новой версии "Калашников Media" мы посвятим этой теме отдельный раздел.

С точки зрения бизнеса запуск "Калашников Media" отразился на продажах концерна?

Что касается работы с силовыми ведомствами и зарубежными партнерами, наши видео активно используются коллегами во время переговоров.

В секторе b2c мы пересмотрим логику интернет-магазина, будем использовать много product placement внутри видео, в том числе возможность что-то заказать прямо из роликов. Конечно, это не быстрая задача. Сначала нужно почувствовать свою аудиторию, а только потом начинать с ней работать.

Как вы считаете, какие могут быть KPI для оценки эффективности медиаактивности на аудиторию силовых ведомств, то есть по сути в секторе b2g? Как пресс-секретарю оборонного предприятия узнавать, что он доносит информацию до нужных людей?

Мне кажется странным зашивать KPI по продажам и b2g-контрактам пресс-секретарю. У нас в концерне бывают контракты, в которых полгода-год идут переговоры. И никто уже не ответит, что изначально побудило заказчика.

Наш ролик с катерами крутился на форуме "Армия" все дни мероприятия. Его, как мне кажется, посмотрели вообще все. Аналогичная ситуация с летающим мотоциклом. Я говорю о том, что не нужно стесняться показывать свои технологии, особенно если они созданы инициативно. Вы должны предложить аудитории увидеть ваш продукт.

Стесняться – это одно, но ведь мы работаем рядом с гособоронзаказом, гостайной, где приходится крайне осмотрительно делать публикации. Как у вас выглядит процесс согласования материалов перед размещением на сайте?

У каждого материала есть заказчик – производитель продукции. Сначала мы согласовываем с ним: все ли правильно, не ошиблись ли мы где-то. После этого обращаемся к генеральному директору. После согласования - выпускаем.

Сколько времени занимает этот цикл?

От нескольких часов до суток. Мы стараемся выпускать шесть видео в неделю и, если не будем придерживаться этого темпа, ничего не сможем сделать. Мы работаем в медиа и понимаем, что сейчас основное - это оперативность. Хорошо, что эти мысли разделяет наш руководитель. Потому что я знаю компании, где процесс согласования растягивается на полмесяца.

Насколько автономны от вас пресс-службы заводов, входящих в концерн?

У нас нет пресс-служб заводов, только мы.

Вы считаете, что это эффективно?

Я не сторонник того, чтобы на каждом предприятии сидело два человека, которых нужно постоянно чем-то увлекать, ставить им задачи. Какие-то внезапные информационные поводы или патовые ситуации возникают не так часто. И я в состоянии связаться со СМИ в Ижевске или Рыбинске, решить вопрос. Для этого не нужно содержать людей на местах. Интернет один на всех и нет разницы, где ты находишься.

Сколько человек сегодня работает в "Калашников Media" с учетом видеооператоров?

12.

Впечатляет. Вы предлагаете размещать на сайте "Калашников Media" рекламу, что довольно необычно для корпоративного издания. Планируете ли вы хотя бы частично выйти за счет этого на окупаемость проекта?

Мы, конечно, задумываемся над монетизацией. Изучаем рекламные форматы и инвентарь.

На кого вы ориентировались, когда делали "Калашников Media"? Были ли какие-то примеры?

На Red Bull, на Тинькофф-журнал.

За какими оружейными брендами и пиарщиками оружия за рубежом вы следите?

Яркие примеры – Ларри Виккерс и Youtube-канал DemolitionRanch ("Разрушительное ранчо"). Есть еще несколько американцев, за развитием которых я наблюдаю. У них много нативной рекламы, и это особенность рынка. У нас амбассадоров такого уровня в оружейном бизнесе нет.

Как вы отрабатываете негативные публикации в СМИ в отношении концерна? Есть ли какие-то протоколы для таких случаев? Кто должен коммуницировать, кто должен решать, какую контрповестку запускать в прессу?

Есть бизнес, в котором для экстренных ситуаций прописаны сценарии и протоколы действий. У нас это всегда импровизация. Мониторинг, анализ, быстрое совещание, предложение вариантов, отработка, далее снова мониторинг.

Для купирования негатива нужно понимать медийный ландшафт - кто наиболее оперативен, кто на кого будет ссылаться, у кого какая цитируемость и аудитория. Второе – нужно иметь быстрый контакт с редакцией. Если ситуация международная, мы не стесняемся звонить зарубежным журналистам. Как правило добиваемся, чтобы вносили правки или давали хотя бы примечание на какой-то апдейт.

Какие есть особенности работы с зарубежными СМИ по сравнению с российскими?

Благодаря работе в "Калашникове" у меня появился большой опыт общения с иностранной прессой. Не всегда это проходит гладко. Есть ситуация некоторого информационного напряжения между странами, многие относятся к нам настороженно под влиянием санкций. Однако мы видим большой интерес к нам. Градус этого интереса изменился за последние полгода, когда мы стали показывать, что представляем собой большее, чем все думали. Каждую неделю мы получаем запрос на совместную работу от AFP, CNN. Как и в наших СМИ, там работают профессиональные люди. Они также верифицируют цитаты, присылают на согласование факты. Да, там может быть какой-то вектор подачи материала, который мы не в силах предвосхитить, но в целом стараемся работать вместе.

Я правильно понимаю, что с зарубежными СМИ вы работаете в индивидуальном порядке, а не рассылаете веерно пресс-релиз?

Мы даже в российские СМИ не запускаем веерно. Каждый раз у нас есть стратегия. Я понимаю, что одной редакции будет очень интересно, другой – все равно, а на третьих никто не сошлется. Если у нас есть новости про другие страны, мы сразу пишем местным СМИ и предлагаем интересную новость.

Работа строится на вашей инициативе или вам спускают сверху задачу поддержать медийно концерн в какой-то деятельности?

Нет волшебника, который придет и скажет, что нужно делать сегодня.

С высоты полученного в "Калашникове" опыта какие советы вы можете дать пиарщикам и пресс-секретарям оборонных предприятий?

Не нужно бояться того, что работаешь на оборонном предприятии или в силовом ведомстве. И думать, что люди в ресторанном бизнесе или журнале Vogue "живут" в интернете, а здесь все работает по-другому. Не бывает унылых работ, бывают унылые люди на местах.

Как продвигать продукцию своего предприятия, если работаешь один, без команды и денег?

Все знают "Кубаньжелдормаш" (машиностроительное предприятие, получившее известность в медиа благодаря ироничному стилю ведения официальной страницы на Facebook – ред.). Он (администратор страницы – ред.) сидит там один, без команды и денег. Есть вопросы к монетизации этого кейса, но сам факт того, что об этом предприятии все знают – заслуга одного единственного человека.

То есть рекомендуете отталкиваться от оригинального контента?

Content (все еще) is the king. Нужно делать что-то самобытное и находить для этого "транспорт". Точка входа у всех едина и доступ к ней у всех равный. Я говорю про интернет. Когда ты придумал оригинальный контент, ты победил.

Оборонщикам тоже порекомендуете сдвигать приоритет с печатной прессы и ТВ в интернет?

Конечно. Я рекомендую переходить в интернет-среду и переводить контент на иностранные языки. Когда у меня появится возможность, я начну переводить в том числе и на испанский. Чтобы говорить с аудиторией на ее языке хотя бы на уровне титров к видео. Нужно использовать новые каналы продвижения, не думать штампами и разбивать парадигму, в которой годами жили пресс-секретари оборонных предприятий.

Для отслеживания публикаций в СМИ о концерне вы используете систему мониторинга "Медиалогия". Объясните читающим нас PR-специалистам и руководителям предприятий, в чем ценность этого инструмента.

"Медиалогия" позволяет не просто увидеть, кто о тебе написал, она дает анализ. Мы все ставим себе цели. К примеру, я хочу нарастить количество публикаций на 30%, снизить процент негатива, увеличить охват федеральных СМИ по отношению к региональным. Без "Медиалогии" с такими целями я не справлюсь, потому что она отрабатывает мои гипотезы и может оцифровать мою работу.

Какими еще сервисами вы пользуетесь для организации и анализа своей работы?

В первую очередь это мониторинг с помощью Google News и Яндекс.Новости, аналитика внутри социальных сетей. Пользуемся Brand Analytics для оценки негатива в социальных сетях. Подключена Яндекс.Метрика и Google Analytics.

Какие цели поставлены вам на 2018 год?

Сосредоточимся на "Калашников Media" по привлечению новой аудитории. Попробуем работать с новыми рубриками. Очень много вопросов по киберспорту. Все о нем говорят, но никто не знает, как с ним работать. Эта аудитория сейчас самая сложная для получения. Нужно завоевать доверие и лояльность людей, которые "выросли в интернете". Обязательно сделаем несколько спецпроектов, в том числе к "Армии-2018".

Какая ситуация должна произойти в отрасли, чтобы в России появились новые корпоративные медиа оборонной тематики, которые смогут с вами конкурировать?

Дело не в конкретных предприятиях и какой-то ситуации. Сейчас мы наблюдаем некую тенденцию "упаковки". Посмотрите, как за "упаковку" своего имиджа борются регионы России. Сейчас все стало более клиентоориентированным. И предприятиям оборонной отрасли также придется стать более открытыми и научиться о себе рассказывать.

Беседовал Сергей Сочеванов

Россия. ПФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > flotprom.ru, 2 марта 2018 > № 2526621 София Иванова


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > camonitor.com, 1 марта 2018 > № 2516014 Уразгали Сельтеев

Исцеление культурой: Как вывести нацию из ценностного кризиса?

Почти год прошел с начала реализации в Казахстане программы "Рухани жаңғыру", однако многие граждане до сих пор не понимают ее смысла и значения, а, следовательно, не принимают в ней должного участия. Вина за это отчасти лежит на местных чиновниках, которые вместо популяризации программы духовного возрождения занимаются, как считает президент страны, откровенной профанацией.

Впрочем, было бы неправильно делать акимов крайними. Тем более что в техническом плане к реализации программы, в том числе в регионах, особых претензий нет. По всем намеченным планам и проектам в прошлом году велась достаточно четкая и слаженная работа, даже есть позитивные результаты. Однако, по мнению экспертов, этого недостаточно.

"Рухани жаңғыру"– нечто большее, чем просто государственная программа, имеющая целью улучшение конкретных показателей за конкретный отрезок времени. Здесь успех зависит от того, насколько качественными будут сдвиги в формировании ценностных ориентиров всей нации. Очевидно, что сделать это без активного участия всех групп населения невозможно в принципе.

Сегодня у нас в гостях политолог, ведущий эксперт Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде первого президента РК Уразгали Сельтеев, с которым мы поговорим о том, какие ошибки были допущены при реализации программы "Рухани жаңғыру" и что нужно сделать во избежание их в дальнейшем.

Переворот мышления

- Наверняка к годовщине выхода программной статьи президента будут подведены определенные итоги. Но это в основном то, что можно увидеть и потрогать руками – книги, произведения искусства, карты сакральных мест, списки новых героев и т.д. Но как все это вместе взятое влияет на сознание людей, и влияет ли вообще?

- После того, как глава государства инициировал эту программу, прозвучало много различных оценок, в том числе категоричных. Одна крайность – сплошная критика, другая – чрезмерные пафос и славословие, размывающие смысл и значение поставленных задач. Поэтому важно выкристаллизовать прагматичные и рациональные факторы, то, что действительно будет иметь результирующий эффект и принесет максимальную пользу.

Думаю, мало кто станет отрицать чрезвычайную актуальность самой программы «Рухани жаңғыру». С одной стороны, она делает акцент на конструировании некоего образа современного казахстанца – конкурентоспособного, прагматичного в поступках, стремящегося к знаниям, открытого ко всему прогрессивному, почитающего свои национальные корни. А, с другой стороны, здесь заложено более глубинное назначение.

Надо открыто признать, что ценностный кризис у нас очевиден. Казахстанское общество оказалось беззащитным перед агрессивным проникновением западной массовой культуры с искаженными интерпретациями, перед экспансией радикальных псевдоисламских течений, деструктивных сект протестантского толка и т.д.

Да, за годы независимости мы успешно «прокачали» две важнейшие идеологемы - «межнациональное единство» и «межконфессиональное согласие». Благодаря этому избежали внутренних конфликтов, что не удалось некоторым другим государствам. И это наше безусловное достижение. Но увлекшись перестройкой экономики, к сожалению, упустили из виду культурно-ценностное направление.

- Что в этом плане предлагает «Рухани жаңғыру»?

- Если посмотреть глубже, то можно обнаружить, что программная статья главы государства содержит несколько целевых установок.

Во-первых, она апеллирует к патриотическим чувствам. Поэтому ряд проектов (в том числе «Туған жер»), направлен на популяризацию исторического и культурного наследия.

Во-вторых, важно было показать, что религиозные учения, проникающие извне, не имеют ничего общего со спецификой наших верований. Ведь религия в Казахстане имеет свои многовековые корни. На это ориентирован в том числе проект «Сакральная география».

В-третьих, основные посылы адресованы ортодоксальным традиционалистам, которые замкнуты на архаичных представлениях о жизни. Особенно это касается сельского населения. Нередко молодежь, воспитанная на таких канонах, оказывается неспособной адаптироваться к современным трендам в трудовой деятельности, в образовательном процессе.

В-четвертых, программа содержит призыв к людям с общими консервативными взглядами, к тем, кто не может перестроиться в силу недостаточной компетенции или не меняет подходы к своей работе. Это касается и чиновников, ответственных за конкретные направления государственной политики. Если мы собираемся провести реальную модернизацию и осуществить смелые реформы, то необходимо менять принципы и методы работы, осовременивая их и адаптируя под требования текущих реалий. Это предполагает даже болезненную ломку устаревших, неработающих механизмов.

Иными словами, чтобы эффективно проводить экономические реформы, необходимо изменить ценностные и поведенческие установки различных социальных групп, включая элиты.

Что же касается результатов, то говорить о них пока еще рано. Это долгосрочный процесс. В таких сферах, как духовность, сознание, нет четких индикаторов. К тому же, какими бы ни были исходные данные в любом обществе, добиться переворота в мышлении за короткий срок невозможно. А сегодня важно, чтобы реализация проектов, предусмотренных программой, велась в постоянном режиме, чтобы они наполнялись конкретным содержанием и максимально полно использовались на практике. Не должно быть, например, такого, что мы разработаем карты духовных святынь, а частота посещения этих мест и знакомства с ними останется на прежнем уровне.

Закон для всех един

– Насколько вообще реально осуществить духовную модернизацию общества? Чего нам для этого не хватает? И что мешает?

- Прежде всего, надо четко определиться с тем, на что мы ориентируемся в конечном итоге. Какова главная цель? Обеспечить общественную поддержку проводимой государственной политики, объявленной экономической модернизации на текущий и среднесрочный периоды? Или же провести глубинную коррекцию и осуществить системное конструирование ценностного каркаса нашего общества, который станет фундаментом развития на долгие годы вперед?

Если первое, то кратковременный информационный эффект от реализуемых проектов будет получен. Но, как сказал глава государства на недавнем расширенном заседании правительства, это больше «профанация».

Для обеспечения же качественного ценностного сдвига требуется создание соответствующей среды. Иного пути нет. Об этом свидетельствуют сравнительный анализ странового развития и результаты научных исследований в области сравнительной политологии. Что это означает? Установление системных базисов, имеющих институциональный характер.

Во-первых, без повсеместного создания конкурентной среды модернизировать сознание людей в правильном направлении будет невыполнимой задачей. Потока инноваций и креатива от молодежи при отсутствии конкуренции мы никогда не получим.

Во-вторых, не будет никакого прогресса, если мы в реальности не возведем меритократию в абсолютный приоритет. Воспроизводство профессиональных и конкурентоспособных кадров невозможно без создания устойчивых и эффективно работающих социальных лифтов. Сегодня мы видим, что немало высококвалифицированных специалистов и талантливой молодежи уезжает в поисках счастья за рубеж. Это тревожная тенденция.

В-третьих, эффект от реализации программы «Рухани жаңғыру» не будет ощущаться без реального обеспечения принципа верховенства закона. Если этот принцип останется чисто декларативным, то мы не сможем сформировать тот образ казахстанца, к которому стремимся, привить нашим гражданам обозначенные поведенческие и ценностные установки, мотивировать людей к развитию и самосовершенствованию. Закон должен быть одинаков для всех. Когда люди сталкиваются с «двойными стандартами» в его применении, с несправедливостью, это сопряжено с риском нарастания общественного недовольства, разочарования. Кроме того, необходимо повышать правовую грамотность. Людям надо разъяснять их права, чтобы они могли ими пользоваться.

Таким образом, становится очевидным, что морально-нравственное измерение и степень экономической активности граждан напрямую зависят от того, в какой среде они живут, каковы правила взаимодействия в обществе. То есть должны быть установлены четкие и одинаковые для всех правила, регулируемые правом и принципами конкуренции.

По сути, все это заложено в Пяти институциональных реформах. Не устаю повторять, что это лучшая модернизационная программа, разработанная за годы независимости. Надо лишь добиться ее практического воплощения.

Массовая отрешенность

– Одним из условий модернизации нового типа названо сохранение собственного национального кода. Какой смысл вы вкладываете в понятие «национальный код»? И как этот самый код может помочь нам устоять перед современными вызовами?

- Я не сторонник дискуссий вокруг таких понятий, как «национальный код», «национальная идея». На мой взгляд, это абстрактные словосочетания, и споры вокруг них ведут только к забалтыванию самой сути. Здесь априори нет конкретики.

Важнее другое – у нас есть проблемы в ценностной ориентации, и мы должны последовательно решать их. Причем это системная работа, которую должны совместно вести как государственные, так и общественные институты. Опыт развития многих стран мира доказывает, что без прочного культурного стержня экономический подъем невозможен.

Нам необходим устойчивый культурно-ценностный фундамент. Более того, большинство населения должно прийти к консенсусу и принять эти ценности, которые станут и сплачивающей основой, и жизненным ориентиром.

Общая идентичность, которую мы уже давно пытаемся найти и примерить на себя, как раз и определяется ценностями, разделяемыми если не всеми, то большинством. В свою очередь, превалирующие ценности находят отражение в повседневном поведении людей.

Что мы наблюдаем сегодня? Если говорить обобщенно, то деградацию морально-нравственных устоев – многие пренебрегают ими в угоду достижения финансового успеха, власти, определенного социального статуса. Результаты различных социологических исследований в Казахстане показывают, что именно это является приоритетом для большей части молодежи.

Мы видим отрешенность людей от общих государственных проблем, стремление к удовлетворению индивидуальных потребностей в ущерб общественным интересам. Нарастает социальное разобщение, очевиден разрыв некогда достаточно крепких дружеских, соседских, семейных связей. Иными словами, формируется совокупность самоизолирующихся друг от друга индивидов.

В декабре 2017 года наш институт проводил социологическое исследование. Выяснилось, что уровень доверия внутри общества очень низок. Почти две трети, или 65%, казахстанцев убеждены, что нужно быть осторожными с людьми. И лишь 35% считают, что большинству людей можно доверять. Понятно, что в такой атмосфере осуществлять какие-то модернизационные процессы затруднительно.

У нас становится нормой агрессивное поведение вследствие каких-либо различий в оценке тех или иных событий и процессов, неприятие другой ментальности. В значительной степени общественные отношения выстроены на делении казахов по принципу родовой и региональной принадлежности. Сегодня укоренились такие понятия, как «южане», «северяне», «западники». Более того, основываясь на таком делении, мы открыто признаем, что кардинально отличаемся друг от друга.

Очевидной тенденцией становится отход от базовых истоков – от традиций и обычаев, от исторического прошлого и культурных корней, от литературы и искусства и т.д. То есть налицо отчуждение от всего того, чем подпитываются самые сильные в мире нации.

Понятно, что это издержки переходного периода. Но именно поэтому нам необходимо приступить ко всесторонней культурной модернизации. Нужно пересмотреть подходы к этим процессам.

– Что вы подразумеваете под изменением подходов?

- Культура должна рассматриваться как многомерное и многоплановое явление, пронизывающее все сферы общества. Это и материальная культура, и культура производства, и культура трудовых отношений, и культура управления, и культура политическая, правовая, экологическая, и культура потребления, и культура проживания, и культура общения, межличностных отношений и т.д.

Необходим комплексный подход к вопросам модернизации и развития казахстанской культуры. Продвижение всей системы модернизационных ценностей должно осуществляться через разработку современных, качественных и востребованных культурных продуктов.

Параллельно нужно менять подходы к информационной работе по позиционированию и утверждению этих ценностей в массовом сознании. То есть их нужно «упаковывать» и «подавать» по-новому. Сейчас «цифра», Интернет, социальные сети дают уникальные возможности, но мы не используем эти инструменты в полной мере. Речь идет в том числе о вирусных видео, интернет-мемах, мотиваторах и т.д.

Если говорить в целом, то решать все эти вопросы надо через такие сферы, как образование, культура, молодежная политика. Но именно они у нас сегодня и провисают. К примеру, сейчас средняя школа ориентирована лишь на то, чтобы дать учащимся знания. Тогда как она должна формировать базовые ценности морально-нравственного свойства и поведенческие нормы. Но система воспитания в школе деформирована – можно сказать, она практически исчезла.

Недавно по рекомендации я посмотрел один американский фильм. Там есть такой сюжет: ежедневно в начале урока учитель младших классов пишет на доске какую-либо фразу. Например, «что важнее - правота или доброта?». И дети в ходе дискуссии дают свои ответы, аргументируют их. Думаю, нет смысла говорить о том, какой это имеет системный воспитательный эффект.

Возвращаясь к вопросу о «национальной идее», хочу сказать, что на самом деле приоритеты общественного развития должны быть простыми и понятными. Не стоит придумывать сложные формулировки. «Самая читающая нация», «самая спортивная нация», «нести ответственность за тех, кого приручил», «уважать и знать свою историю и культуру», «жить по совести» и т.п. – вот это и есть ясные идеологемы.

Новая культурная политика

- Мы до сих пор не задействовали целые культурные пласты, которые у нас есть. Как можно использовать этот потенциал?

- «Лечить» общественное сознание можно, например, через активное продвижение нашей литературы – классической и современной. Одни только «Слова назидания» Абая чего стоят»! В них содержатся великие заветы, правила жизни.

Для большинства наших соотечественников Абай – исторический эталон народной мудрости, патриотичности, активной жизненной позиции, светскости, сочетающейся с глубокой приверженностью гуманистическим основам ислама и народным традициям. Это человек, призывавший к справедливости, единству казахов, непрерывному просвещению и интенсивному взаимодействию с другими народами и культурами. Поэтому продвижение, системная популяризация духовного наследия Абая может стать конкретной содержательной основой культурной модернизации.

Наша сегодняшняя молодежь слабо знакома с творчеством и многих классиков, и современных литераторов, таких, как Олжас Сулейменов, Мухтар Шаханов и другие. Но ведь изначально все это обращено к нации. Отсюда мы должны черпать дух нации. И здесь не нужно делить этих творцов по идейным соображениям или гражданским позициям.

Надо открывать новые имена. Например, даже работающие в жанре фэнтэзи молодые писатели несут и закладывают в своих произведениях конкретные фундаментальные ценности. А именно их и читает молодежь.

Мы видим, как яркие таланты пробиваются сами, без поддержки государства – Димаш Кудайбергенов, Геннадий Головкин, наши девочки-шахматистки. Правда, это представители городской среды, а талантливые выходцы из сельской местности остаются без должного внимания. Бизнесмены местного разлива часто жалуются, что региональные чиновники «напрягают» их на спонсирование всевозможных помпезных мероприятий. А не лучше ли создать региональные фонды поддержки сельской молодежи и вкачивать финансовые ресурсы в них?

Необходимо подстроить под процессы культурной модернизации и отечественную киноиндустрию. Да, в последние годы стало появляться все больше фильмов – в некотором смысле можно даже говорить о ренессансе казахстанского кинематографа. Однако не просматривается четкой стратегии в части создания определенных образов и культивирования конкретных ценностей. Пока все делается как-то фрагментарно и навязчиво.

А посмотрите, как работает Голливуд, как работает российская киноиндустрия, к примеру, поднимающая имидж правоохранительных органов и военной мощи. Иначе говоря, культурную политику необходимо ставить на системные рельсы.

В США еще во времена Великой депрессии была реализована программа Ф.Рузвельта «Keepsmiling». Она заложила основы американской культурной политики и системы ценностей. Значительные инвестиции направлялись в Голливуд на создание фильмов, мультипликационных лент, радио- и телевизионных продуктов. Такой подход сохраняется и по сей день. Или, скажем, впечатляющему экономическому подъему Японии способствовала в том числе разработанная в этой стране программа «Эпоха культуры».

– Если говорить о зарубежном опыте, то там особый акцент делается на коммерческую составляющую. Возможно ли у нас возникновение такого тренда?

- Вот это как раз и есть еще один стратегический подход, которым нам следует руководствоваться в культурной политике. Нужно рассматривать продукцию сферы культуры как товар, как источник дохода и прибыли. То есть культура и искусство должны позиционироваться как часть современной креативной экономики.

Пока у нас государственное финансирование культуры осуществляется преимущественно в идеологических целях. Это с одной стороны, а с другой, экономика культуры понимается только в контексте шоу-бизнеса. Тогда как в странах ОЭСР эти процессы протекают в рамках развития индустрии развлечений и отдыха. Благодаря этому идет бурный рост творческих кластеров. Объемы такого рынка достигают десятков и сотен миллиардов долларов. К примеру, вклад творческих кластеров в ВВП Шанхая доходит до 10%.

Но это не означает сокращения государственных вложений. Например, во Франции все учреждения культуры финансируются исключительно из бюджета. Однако уровень менеджмента в них таков, что государственные музеи, театры, культурные центры получают весомые доходы за счет привлечения туристов, проведения бизнес-форумов, научных конференций и т.д.

Если мы не перестроимся и не наладим производство собственного качественного культурно-развлекательного контента, то так и будем потреблять чужую продукцию. Соответственно окончательно потеряем контроль над ценностным развитием нашего общества.

Работы очень много. И каждое конкретное направление требует тщательной проработки, но в рамках единого и целостного видения.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > camonitor.com, 1 марта 2018 > № 2516014 Уразгали Сельтеев


Казахстан > СМИ, ИТ. Образование, наука > mysl.kazgazeta.kz, 28 февраля 2018 > № 2529922 Аслан Жаксылыков

О СОЦИУМЕ И ДУХОВНОСТИ

Мы живем в переломное время – меняются социально-экономические отношения, идеология и идеалы, культурные ориентиры и менталитет. И в этих условиях человек «вынужден» жить в постоянном экзистенциальном кризисе, потому что «старые» ценности размыты, а новые еще не определены. Наиболее болезненно эти процессы отразились на книжной продукции: мы отвыкли читать книги – мир перестал быть поэтическим и эпическим, он стал обыденным, приземленным и расчетливым.

Искусство учит мыслить. Это краеугольный камень любого вида искусства, в том числе и художественной литературы. Разумные книги, журналы и газеты учат мыслить. Но в наше время книги уходят на второй план – то ли мир изменился, то ли мы изменились.

Какова судьба художественной литературы в новых условиях? О самом сокровенном – о слове, о роли книги и миссии писателя мы беседуем с Асланом Жамелевичем Жаксылыковым. Наш собеседник – известный писатель, переводчик, доктор филологических наук, профессор КазНУ им. аль-Фараби, автор более двухсот научных трудов и пятнадцати художественных произведений.

– Аслан Жамелевич, знаю, вы постоянно пишете. Чем заняты в данное время?

– В последнее время в основном занят переводами. Недавно закончил книгу из серии «Жизнь замечательных людей» об Ади Шариповиче Шарипове. Это легендарная личность, его имя занесено в библиографический справочник «Выдающиеся люди планеты», выпускаемый международным библиографическим центром Кембриджского университета. С 22 июня 1941 года лейтенант Ади Шарипов участвовал в боях в составе 7-й танковой дивизии. Летом 1941-го в Мухинских лесах Белоруссии организовал партизанский отряд прямо под носом у врага! В мирное время был министром просвещения, заместителем Председателя Совета Министров Казахской ССР, секретарем Союза писателей Казахстана, заместителем председателя Совета Союза ВС СССР. Был директором Института литературы и искусства им. М. О. Ауэзова Академии наук, написал ряд романов, повестей и рассказов, 350 научных и публицистических работ.

– Мне понравилась ваша оценка творчества Адольфа Арцишевского в одном из интервью: «Хочу всем напомнить, что он издал за жизнь 26 книг! Его собранием сочинений можно убить человека и воскресить одновременно, уж простите мне такой своеобразный юмор».

– Это было сказано на презентации его книги в начале этого года. Да, он очень проникновенно пишет о писателях, поэтах, музыкантах, художниках, его интервью с известными людьми читаются как художественное произведение, его литературные сравнения поражают своей образностью, его описания природы впечатляют лиризмом. Это настоящий летописец Казахстана.

– Но ведь и вы написали немало научных трудов и художественных произведений, стали писать со школьной скамьи…

– Не сказать со школьной скамьи, но родители с детства привили любовь к литературе. Они были учителями сельской школы: отец – преподаватель географии, мать – казахского языка, хорошо знали казахскую литературу и фольклор, и моя казахская фольклорная стихия идет из их рассказов. Начал писать после школы во время службы в рядах советской армии в 1973 году. В госпитале я написал историческую повесть. Хотя повесть была сырой, она и подтолкнула меня на путь творчества. После демобилизации приехал в Алма-Ату, чтобы поступить на филологический факультет и стать писателем. В 1987–88 гг. написал первый роман «Поющие камни», в нем затронута тема полигона, он был опубликован в журнале «Простор» в 1997 году.

– Почему роман так долго шел к печати?

– Потому что все мои попытки опуб­ликовать его в Алма-Ате и в Москве были неудачны – все давали отрицательные отзывы. Мне трудно судить: возможно, вещь была сыровата… К тому же на дворе был 1988 год, был соцреализм, а мой роман выходил за его рамки и по форме, и по содержанию. Но после долгих попыток, наконец, Надежда Чернова опубликовала в сокращенном виде в «Просторе», и это подтолкнуло меня не только опубликовать его полностью, но и развернуть ядро романа, продолжить его в других произведениях. Так родились романы «Сны окаянных» и «Другой океан».

– Извините за некорректную постановку вопроса, но если бы ваши романы были напечатаны в советское время, то, возможно, они были бы известны не только в СССР, но и за рубежом.

– В современном мире изменились функции литературы. Раньше предполагали, что литература способна менять мир, но катастрофы ХХ века показали, что мир становится гораздо более жестоким и жестким, и человек, и общество в этом мире не гуманизируются.

Но в советское время понимали, что писатели в известной мере – скрытые идеологи общества, воспитатели масс, пропагандисты традиционных ценностей. Да, у советской власти были сложные отношения с писателями и поэтами, но она знала их значимость, хотя пыталась их поставить себе на службу. Литература поддерживалась государством, гонорары тех лет позволяли некоторым писателям жить без зарплаты, без необходимости каждо­невно ходить на работу, и в то же время творческая интеллигенция в целом пользовалась большим авторитетом, влияла на идеологию, государственные дела.

Ныне голос интеллигенции просто не слышен народу, по этой причине нет национального диалога. Для меня самоочевидно, что статус творческой интеллигенции должен быть вопреки всему каким-то образом восстановлен.

– Но что-то случилось с приходом рыночных отношений – литература оказалась невостребованной, а книги – дорогими. Может, в условиях рынка нет потребности в искусстве и литература попросту не нужна для «нового капитализма»?

– Я не согласен с такой постановкой вопроса. Конечно, есть коммерциализация искусства, но и на Западе, и на Востоке серьезная литература востребована, несмотря на развитие интернета. Старый или новый капитализм, или социализм, или еще что-то иное – везде люди остаются людьми, государство остается государством, остаются базовые духовные ценности и традиционная культура. И в эту сферу надо направлять инвестиции, потому что духовная архитектоника может быть более важной, чем архитектоника из бетона, стали и арматуры.

Да, и на Западе писатели не живут только на гонорары, но их книги издаются немалыми тиражами, востребованы. У нас же литература сегодня элементарно не доходит до широких масс, книги издаются тиражом в полторы-две тысячи, который расходится среди знакомых и в библиотеки. Дело дошло до того, что писатель сам издает книгу на свои последние деньги, бывает, сам ее и продает, потому что торговая сеть разрушена, нередко везет свою книгу в регионы, пытаясь каким-либо образом продать там хотя бы часть тиража. Литературная критика не развита, как и популяризация новой литературы.

Похоже, с изданием книг даже в странах СНГ лучше, чем у нас. Можно обратиться к статистике 2010 года, и она подтвердит наши выводы.

В этом плане мы мигрируем в провинциализм, потому что на Западе и на Востоке роль книги на качественно высоком уровне. Например, в Англии ежегодно выходит тысяча романов, как и в Японии и в других развитых странах, в число которых Казахстан планирует войти. Но этот процесс предполагает и вхождение со своей литературой, своей культурой.

– Есть ли надежда на соответствующее развитие литературы?

– Надежда всегда есть. Для этого нужна не только поддержка государства, но должны произойти мощные духовные подвижки в самом социуме – развитие гражданского общества, полная перекодировка народного сознания и должны восстановиться традиционные ценности. Народное сознание должно вернуться к исконным, основополагающим принципам своего менталитета.

Нечто подобное произошло в начале ХХ века, когда появились ранний Ауэзов, его рассказы 20-х годов, Магжан Жумабаев с его рассказом «Грех Шолпан». Это лучшие произведения 20-30-х годов, они опередили свое время. Впоследствии они «породили» Мукагали Макатаева, от творчества которого идет чистый дух, идет мощная созидательная энергия. Потом появились «Кровь и пот» А. Нурпеисова – подлинный вдохновенный эпос, прорывная книга «Аз и Я» Олжаса Сулейменова. Мы должны верить в то, что после застоя будет подъем, и такое чудо может вновь произойти.

– А в русской литературе кто близок?

– Из русских писателей мне дорог Ф. М. Достоевский. В Семипалатинске сохранился дом, где Достоевский жил более трех лет солдатчины. Здесь написал «Село Степанчиково и его обитатели», «Дядюшкин сон», главы из знаменитых «Записок из Мертвого дома». Он интересовался казахами, дружил с Валихановым – он увидел в нем великого исследователя. Он же был провидцем, одаренным мистическим сознанием. В какой-то мере предсказал Чокану его будущее: «Не великая ли цель, не святое ли дело быть чуть ли не первым из своих, который бы растолковал России, что такое Степь».

Наука отняла людей у Бога, а других нравственных ориентиров не дала взамен, и великого гуманиста интересовала не судьба христианства, а судьба человечества. Во второй половине ХIХ века, когда возобладали тенденции в определении будущего социального устройства посредством, прежде всего, научного и экономического путей, Достоевский беспокоился, что без духовных и эстетических начал это будет приемлемо лишь для «человека-скота».

Затем мне интересен его опыт психологического «перелопачивания» человеческого материала. Быть столько лет на каторге и не сломаться, развить в себе стратегического наблюдателя, в тюрьме «наблюдать и созерцать» людей, их характеры и психику! Именно там и почувствовалось, что Достоевский в какой-то мере перешагнул за грань человеческого опыта, в нем сформировалось нечто сверхчеловеческое в плане терпения, мужества, интереса к феномену жизни, ситуации, значения духовно-психологического фактора. Все, что дальше происходило в его жизни – это «распрямление» сформировавшейся пружины. То, что он открыл для себя значение Иисуса Христа, христианства – это естественное явление, возвращение к отеческой традиции. Мистик в нем нашел путь. И он написал свои великие романы – провиденциальные вещи. В его судьбе я увидел нечто важное для себя – духовно больше и шире личного, истинная миссия там.

– Недавно перечитал любимую мной вставную легенду «Наш дом» в вашем романе «Дом Суриката». Удивляет в ней не только гармоничная фантасмагория, как в «Приключениях Алисы в Стране чудес», но и кинематографичность – готовые сцены визуальной картины. Было бы отлично, если бы по ней сняли фильм.

– То, что ты называешь фантастикой и гротеском в моих произведениях – это присутствует. Но это только видимая часть, а глубже – это особая реальность. Например, ученые крысы, мыслящие крысы – это же метафоры на внутреннее состояние отдельных людей в условиях лихорадочной гонки вооружений. Не случайно Аристотель определил человека как общественное животное, наделенное разумом. А в худших качествах как его охарактеризовать? Сам язык изобилует устойчивыми метафорами, обозначающими свойства и качества человека: лиса – «хитрый, льстивый человек», медведь – «о неуклюжем человеке», петух – «о задорном человеке» и т. д. Тех же военных называют «ястребами».

Действующие и говорящие вещи в моих произведениях – это гротеск на одном плане, но суровая реальность – на другом. Например, упомянутый тобой дом – это живой дом. Почему нас тянет в отчий дом? В моих произведениях вещи могут быть похожи на людей, повелевать им, влиять на их судьбу. Но разве вещи не обладают магическим влиянием на нас, разве мы независимы от них? Ведь из-за вещей люди ссорятся, судятся, убивают друг друга, воюют. Парадокс – человек создал вещи, а цивилизация вещей и предметов поработила дух человека. Разве это не фантасмагория, о чем ты говоришь? Через фантасмагорию в своих романах я добиваюсь обобщения, «сжатия в образе» и суггестии того, что происходит в протяженном времени или разных временах.

– Когда читаешь ваши вещи, то фантасмагорические картины так же убедительны, как убедительны наши сны ночью. Вы говорите, что ваши сюжеты и персонажи снятся?

– Да, я не скрываю, что черпаю сюжеты в своих снах. В детстве даже путал сны и реальность – захватывающие сны, настоящие странствия. Видимо, это наложило отпечаток на фантасмагорические сцены в моих произведениях. Ведь с возрастом сны стали более сложными и парадоксальными, феноменальными по яркости и остроте сознания. Я много лет вел записи сновидений, и эти описания впоследствии помогли мне в создании романного цикла. Можно сказать, что я, в какой-то мере, сновидящий. Хотя эти опыты остались в прошлом, они стимулировали творчество.

– Как вы использовали сны?

– Мои небольшие рассказы печатались, в частности, в «Просторе». Но с первой крупной вещью случилось нечто загадочное. После моего возвращения с 8-го Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве мне полностью приснился сюжет первого романа «Поющие камни». Возможно, поэтому роман был написан относительно в короткие сроки.

Впоследствии записи готовых сновидений использовал и в других романах, например, в книге «Дом Суриката», которую ты упомянул. Обычно начинаю «созревать» для работы над очередной книгой, когда «прорабатываю» сюжет через сны.

Некоторые свои сны могу назвать символическими. Для меня сновидения – подспудное, седьмое восприятие человека, с помощью которого он может считывать астральную информацию на матричном уровне. Конечно, это эволюционное качество сложно дифференцировано по своим проявлениям у разных людей.

– В связи с «проработкой» сюжета через сны мне вспоминается гравюра Гойи «Сон разума рождает чудовищ», где он изобразил спящего человека, которого мучают кошмарные сны и чудовища, их населяющие. У вас тоже кошмары – полигон, дети-калеки и другие жертвы ядерных испытаний, живые вещи, мыслящие крысы и т. п.

– Я понял твой намек и параллель с гравюрой. Такое сравнение имеет право на жизнь – Гойя использовал гротеск, аллегорию для выражения своего видения мира и общества. К своему рисунку он привел пояснение: «Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений». Воображение в сочетании с разумом производит не чудовищ, а чудесные творения искусства. Поэтому можно сказать, что сон разума рождает образы, сюжеты, аллегории.

И для меня кошмары – не мои образы или не мои сны. Я не зря говорил о проблеме издания и распространения книг, потому что книги рождаются из книг. Если твоя вещь публикуется, доходит до читателя и находит отклик, то это очень сильно стимулирует творчество, и, наоборот, писание «в стол» может надолго приостановить спонтанное рождение и развитие сюжетов и образов.

– Вы хотите сказать, что задержка с публикацией первого романа на девять лет отразилась на рождении следующего романа? А в целом, какова судьба ваших книг на пути к читателю?

– В известной мере, это так, хотя в те годы я был поглощен научной работой, малыми жанрами, переводами с казахского языка на русский, которые помогли мне изучить творческую лабораторию разных писателей, наработать литературный опыт.

И когда в 1997 году роман «Поющие камни» был опубликован в «Просторе», то это меня настолько окрылило, что я в тот же год решил написать продолжение. Мне было понятно, что этот роман был увертюрой к большому сложному сюжету – я всегда не воспринимал соцреализм с его простотой, мне хотелось, чтобы читатель заблудился в сюжетных линиях, как в лесу. И в 1998 году написал вторую книгу этого цикла – «Сны окаянных», где продолжил тему ядерного полигона, грандиозную, трагическую тему роли войны в истории человечества, особенно ядерного оружия.

Вторая книга начала публиковаться в журнале «Тамыр» и частично в журнале «Тан-Шолпан», были неплохие отзывы редакторов, а также читателей. Именно «Тамыр» дал мне моральный импульс закончить свой роман.

И эти публикации и отзывы подтолкнули к работе над третьей книгой – решил продолжить сюжет, потому что он не был завершен. И в 2000 году, после защиты докторской диссертации, я взялся за новую вещь – был творческий подъем. Как всегда, к началу работы уже были готовы «проработки» сюжета через сны, существовали наброски ее частей в виде каких-то схем, сюжетных линий, имен персонажей, и за один год написал третью книгу – «Другой океан». Видимо, был наработан литературный опыт, сопутствовало вдохновение – писалось быстро. После написания некоторое время я ее редактировал, шлифовал. А с 2004–2005 гг. фрагментами стал публиковать в журналах.

Затем я решил объединить все три книги в одном томе и издать, благо они «из одного теста» и дополняют друг друга. Чтобы не ходить по чиновничьим кабинетам с протянутой рукой, я издал книгу на свои деньги тиражом всего в 200-300 экземпляров. Конечно, это мизерный тираж и говорить о массовом читателе не приходится. Но, как говорится, мир не без добрых людей, которые поддержали меня, в частности, Мурат Мухтарович Ауэзов, а также группа писателей, культурологов, объединившихся вокруг него. Мне также оказал поддержку тогдашний аким Алматы Имангали Тасмагамбетов, который ознакомился с фрагментами моего романа. В результате мне удалось переиздать трилогию уже тиражом 500 экземпляров.

В 2006 году я сел писать четвертую книгу – «Дом Суриката». Фрагменты этой книги начали публиковать два журнала – «Аполлинарий» и «Тамыр», были хорошие отзывы.

И к 2009 году состоялась публикация романа «Сны окаянных» – для меня это своего рода определенный рубеж и основа для следующей книги. Роман включает четыре части – «Поющие камни», «Сны окаянных», «Другой океан», «Дом Суриката», каждый из которых является самостоятельным произведением и в то же время частью общей тетралогии.

В 2012 году была завершена и пятая книга «Возвращение» – ее сюжет полностью вытекает из предыдущих книг, она композиционно объединяет начало и конец всего цикла. Этот роман фрагментами публиковался в журналах «Тамыр», «Простор», в совместном литературном альманахе «Казахстан-Россия» (2015 г.). Книга продолжает тему вечной идеологической войны, с которой человечество жило и живет до сих пор и не думает с ней не расставаться, наоборот, оно глубже врастает в войну. К сожалению, романный цикл до сих пор не издан приемлемым книжным тиражом и еще не нашел выхода к большому читателю.

– Вы художественными средствами, через фантасмагорические сны изобразили внутреннюю суть вой­ны. Какова плоть и кровь войны? Уйдет ли она в прошлое?

– Я не могу сказать, что войны уйдут в прошлое в ближайшем будущем. Экзистенция войны – это настолько глобальная, мучительная проблема для человечества, а также для писателя, что я решил дать вариант ответа на этот вопрос в своих романах. Хотя не мне судить, насколько читатель получит исчерпывающий ответ. Сопровождает ли война историю человечества по причине мистических, иррациональных факторов или человечество само по себе представляет воинственный вид и гены войны заложены в наше тело, наше сознание, нашу прапамять? Или с нами играют злую шутку какие-то потусторонние силы? Все это меня очень волнует.

– Аслан Жамелевич, большое спасибо за интервью!

Дастан ЕЛЬДЕСОВ,

лингвист

Казахстан > СМИ, ИТ. Образование, наука > mysl.kazgazeta.kz, 28 февраля 2018 > № 2529922 Аслан Жаксылыков


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513559 Александр Лосев

Эпоха застоя в мировой науке

И что это значит для человечества

Александр Лосев – член президиума Совета по внешней и оборонной политике, генеральный директор АО «УК "Спутник – Управление капиталом"».

Резюме Массированной рекламой нам пытаются доказать, что цифровизация станет основой «Индустрии 4.0». Умалчивается, что «цифру» нельзя надеть, «цифрой» нельзя согреть дома, больницы и школы, «цифра» не заменит транспорт и дороги, «цифрой» не утолить голод и не вылечить заболевания.

Двадцатый век называют великой эпохой научно-технической революции, когда на основе научных знаний и открытий происходил стремительный прогресс техники и технологий, невероятными темпами шло развитие промышленности и производительных сил, менялись общественно-политические отношения, повышался уровень и качество жизни людей. Научные знания стали факторами производства в большинстве стран мира, а в СССР и США фундаментальная и прикладная наука обеспечивали обороноспособность и стратегический паритет с «вероятным противником».

Нынешнее состояние российской науки иначе как кризисным не называют, особенно в сравнении с ее заметной ролью и мировым влиянием в ХХ веке. Много сказано про разрушение научно-технического потенциала в постсоветское время, «утечку мозгов» и потерю интеллектуального капитала, многолетний дефицит финансирования, деградацию институтов и академий, нехватку лабораторий и оборудования для исследований, про падение престижа науки и сокращение общего числа ученых на фоне стремительного роста социального неравенства. Огромной проблемой является невостребованность результатов научных исследований российской экономикой и обществом. Реформирование науки и создание ФАНО пока не только не помогает решить накопившиеся проблемы, но напротив, приводит к еще большей деградации научной деятельности при усилении роли «наукометрии» и чиновников в работе Российской Академии наук.

Другой аспект той же проблемы – слабая защита нашей интеллектуальной собственности. Чиновники вынуждают ученых публиковать результаты своих исследований в иностранных научных журналах, что позволяет транснациональным корпорациям практически бесплатно получать плоды интеллектуального труда российской науки, а при внедрении разработок нашим исследователям очень мало что достается. Это не добавляет мотивации делать свои научные работы публичными.

Не способствует развитию науки и недостаточная известность современных российских ученых в мире, и периферийный статус русского языка в научной литературе. Языком мировой науки после Второй мировой войны стал английский. На этом языке в основном осуществляется исследовательская деятельность и научные коммуникации, также как и оценка значимости результатов исследований и открытий. Соединенные Штаты лидируют по количеству Нобелевских премий, превосходя следующую за ними в нобелевской статистике Великобританию более чем в три раза, а замыкают четверку лидеров Германия и Франция. Почти половина университетов, давших миру нобелевских лауреатов, находится в США.

Правда, за четверть века человечество очень незначительно продвинулось в познании законов природы. Большинство достижений, включая открытие бозона Хиггса или расшифровку генома человека – это либо завершение начатых десятилетия назад исследований, либо практическое подтверждение гипотез полувековой давности. Мировая наука не демонстрирует в XXI веке таких же значительных открытий, как это было в прошлом столетии.

Приходится говорить не только о кризисе российской науки, но и о застое мировой фундаментальной науки в целом, хотя научное сообщество в ведущих экономиках мира финансируется лучше, чем в России и вряд ли может жаловаться на отсутствие интереса со стороны корпораций и государственных органов.

Построение фрактала, или что пошло не так?

Создание научной картины мира можно образно сравнить с построением фракталов динамических систем, например, с вычерчиванием множества Мандельброта или Жюлиа. Начальная точка такого фрактала соответствует нулю – то есть Незнанию. Затем год за годом, век за веком из научных открытий начинает формироваться огромное тело фундаментальных знаний и прикладных навыков, и возникает основная кардиоида мировой науки, вокруг которой выделяются специализированные области, меньшие по размеру, но связанные с ней. На этих узких областях выстраиваются свои очень сложные взаимосвязанные конструкции, повторяющие в меньших масштабах строение основного тела науки и детализирующие наши знания. Фрактал науки постоянно разветвляется, при этом каждый его следующий фрагмент в несколько раз меньше предыдущего, но для того чтобы его построить, требуется столько же ученых и специалистов и столько же усилий и средств, сколько было задействовано за все предыдущее время существования этой науки. Видимо, таково свойство Природы, которая любит фракталы, или замысел Творца (для тех, кому ближе эта гипотеза).

«Наука всегда неправа. Она не в состоянии решить ни одного вопроса, не поставив при этом с десяток новых», – говорил Бернард Шоу. Проверка всех высказанных гипотез и построение нового «фрактала» научной картины мира требует таких энергетических и финансовых ресурсов, которыми человечество просто пока не располагает. Получение новых знаний с каждым годом становится дороже и дороже, ученых нужно все больше и больше, а стоимость экспериментов и оборудования может исчисляться миллионами или даже миллиардами долларов, как, например, Большой адронный коллайдер в ЦЕРНе. Для дальнейшего прорыва в естественных науках требуются колоссальные средства на новые исследования и подтверждения научных идей, включая эксперименты за пределами Земли, а самое главное, необходимо время (несколько поколений ученых), но экономические реалии требуют прибыли «здесь и сейчас».

Это ограничивает общее развитие науки в основном теми областями, в которых открытия становятся прибыльными бизнес-идеями. У экономики свои законы, поэтому сейчас средний срок финансирования исследований составляет всего три года, хотя историческая практика показывает, что для научного открытия зачастую требуются десятилетия.

К тому же западная демократия поставила все дорогостоящие государственные программы в зависимость от электоральных циклов. Поддержка избирателей, необходимая для получения или сохранения власти, заставляет политиков, парламенты и правительства склоняться к популизму и решать тактические задачи, поэтому траты на фундаментальную науку в развитых странах сокращаются в относительном (к величине ВВП), а иногда и в номинальном выражении. В государственных бюджетах нет «лишних» денег на науку, да и тратить огромные средства с непредсказуемым результатом, рискуя экономическим ростом или социальной стабильностью при отсутствии экзистенциальных внешних угроз, никто из политиков не хочет.

Неправильная наука и «библиометрика» по Хиршу

В идеале любое научное исследование состоит из трех компонентов: 1) постановка задачи, 2) объективный эксперимент с получением результатов, и 3) неоднократное повторение испытаний для подтверждения, то есть воспроизводимость опыта. Но современная наука отходит от этого идеала.

Проектный подход, используемый при субсидировании науки, например, в США и в Великобритании, мотивирует в основном те исследования, которые могут принести экономическую выгоду компаниям либо выполнить идеологический заказ власти. При таком подходе фундаментальная наука даже в развитых странах оказывается в общем-то бесполезной, хотя все еще остается «статусной» для ведущих университетов и крупных исследовательских центров. Но даже им приходится объединять финансовые ресурсы и участвовать в совместных программах, чтобы проводить исследования на необходимом для современной науки уровне. У небольших университетов и институтов такой возможности практически нет. Удорожание экспериментов привело к тому, что во многих областях науки ученые занимаются математическим моделированием и последующей корректировкой компьютерных моделей для того, чтобы результат вычислений соответствовал полученным в ходе эксперимента данным.

Поскольку денежные ресурсы ограничены, научная деятельность все больше зависит от грантов, выделяемых государственными агентствами или частными корпорациями. Исследования коммерциализируются, а значит грантодателям необходимы критерии оценки самих ученых и эффективности их работы. Так появились рейтинги университетов и индексы, например, индекс Хирша (h-index), основанные на количестве публикаций ученых или групп исследователей и объеме цитирования этих публикаций. Индекс Хирша и цитируемость необходимы для привлечения финансирования. Чем выше рейтинг и индекс цитирования, тем больше шансов у конкретного ученого или университета получить грант. Особенно актуально это стало, когда регуляторы ужесточили требования к банкам в отношении кредитных рисков, что отразилось в правилах Базель III и в американском законе Додда-Франка. Достаточно много работ стало невозможно финансировать, привлекая банковские кредиты, поэтому главную роль в распределении грантов получили крупные межправительственные организации или федеральные агентства, такие как National Science Foundation в Соединенных Штатах или European Research Council и European Research Coordination Agency в Евросоюзе.

С одной стороны, такой «индексный» подход решает проблему временного интервала между совершением открытия и началом его использования в экономике (не все ученые доживают до реализации своих идей), а с другой – заменяет реальную результативность исследований упрощенной наукометрикой.

Количество публикаций становится основным критерием значимости научных работ и мотивирует ученых больше заниматься «раскрученными» темами и отказываться от важных для развития науки, но малоизвестных широкому научному сообществу направлений, где количество цитирований будет минимальным. Успех современного ученого на Западе измеряется в полученных им суммах грантов, в количестве статей, опубликованных в статусных научных журналах, и в цитируемости этих работ.

Конкуренция за гранты принимает гипертрофированные формы и отражается на качестве исследований. Больше ценятся статьи с данными об успехах, поскольку неудачные эксперименты могут поставить крест на научной карьере, хотя отрицательный результат – тоже результат, значимый для науки. Наукометрика приводит к увеличению числа весьма заурядных публикаций, где мало новизны, зато нет риска неудачи, а ученые иногда вынуждены подгонять результаты под ожидания тех, кто их исследования финансирует, чтобы написать о достижениях и получить средства на продолжение работ. Такая «формула успеха» позволяет ученым встраиваться в систему, но на пользу науке явно не идет.

Чтобы избежать закрытия лабораторий, руководители исследовательских групп вынуждены с каждым годом направлять все больше заявок на гранты, перегружая этим систему распределения денег. Доля поддерживаемых грантодателями прошений составляет в разных областях от 10 до 20%, остальные отклоняются. Многие профессора жалуются, что тратят до половины рабочего времени на составление заявок на гранты. Человеко-часы на подготовку документации для федеральных агентств складываются в столетия. Так, австралийские ученые недавно подсчитали, что на составление грантовых заявок они потратили в общей сложности 500 лет. Руководители научных групп в США, многие из которых являются авторитетами в своих областях, тратят на грантовую документацию до 42% рабочего времени, которое просто потеряно для науки. Согласно данным European Research Council четверть средств, выделяемых на исследования, «съедается» бюрократическими процедурами.

В отличие от России, число научных работников на Западе с каждым годом увеличивается, но молодые ученые и аспиранты часто сетуют на форумах и в соцсетях, что их материальное положение ухудшается. Конкуренция очень высока, и это влечет за собой появление дисбалансов, научные результаты подтягиваются под обещания, а сомнения в обоснованности и справедливости выдачи грантов становятся поводом для постоянных конфликтов.

Проведенный не так давно метаанализ эффективности научных исследований показал, что 85% мировых затрат на науку приходится на бесполезные и плохо спланированные исследования. Про критерий воспроизводимости результатов вспоминают нечасто, поскольку на рутинное повторение экспериментов просто нет денег. В современной науке возникло даже такое негативное явление, как «кризис воспроизводимости». Небрежно сделанные работы объявляются «революционными», а качество методов редко проверяется. Так, например, статистика показывает, что до 30% влиятельных исследовательских работ в области медицины впоследствии оказываются ошибочными или малозначимыми.

Вывод из всего этого неутешителен: в то время как российская наука старела и сжималась в анабиозе, западная наука под руку с бизнесом водила хоровод вокруг достижений прошлых поколений ученых.

Парадоксы Черной Королевы

«Нужно бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте, а чтобы попасть в другое место, нужно бежать вдвое быстрее». Эти слова, сказанные Алисе Черной Королевой, очень точно указывают, что именно нужно делать, чтобы научные знания вновь стали факторами производства и перевели мировую экономику на новый технологический уровень.

Пока же мир пытается совершить технологическую революцию, не создав современную научную основу для этого, а лишь стараясь коммерциализировать и социализировать научно-технические достижения прошлого. Даже «великий инноватор» Илон Маск использует ракетные двигатели и носители, созданные по технологиям полувековой давности. В 1899 г. именно электромобиль впервые в истории автомобильного транспорта достиг скорости 100 км/ч, а электромобили XXI века отличаются от прототипов XIX века лишь дизайном и некоторыми дополнительными функциями.

Бизнес и государство как главные грантодатели оказывают заметное влияние на развитие современной науки и в чем-то ограничивают свободу деятельности ученых. Происходит концентрация прикладных научных исследований в информационных технологиях, в топливно-энергетической сфере, биомедицине, в телекоммуникациях, то есть там, где есть перспективы получить прибыль, в десятки раз превышающую общие затраты на НИОКР. И делается это, к сожалению, в ущерб естественным наукам, вплоть до полного прекращения работ в ряде областей. В гуманитарной сфере дела обстоят еще хуже, поскольку коммерциализировать идеологию лучше всего умеют государства, поэтому гранты в основном идут на исследования, либо не противоречащие позициям властей, либо подтверждающие правильность их политики в глазах социума и избирателей. И только конкуренция политических течений вносит разнообразие в гуманитарную сферу.

Роль людей науки в обществе снижается, у молодежи нет мотивации становиться учеными, получающими такую же зарплату, как работники торговли или рабочие на предприятиях, при перспективе постоянно клянчить гранты. Кумиры молодежи создаются в спорте и шоу-бизнесе.

Но рост мировой экономики не должен остановиться из-за такой пустяковой причины, как застой в фундаментальной науке. Постиндустриальная эпоха – это ничто иное как финансиализация рынков, увеличение доли услуг (и развлечений) в структуре ВВП при бурном развитии информационных технологий и массовом выводе промпроизводства в развивающиеся страны. Когда в политике и экономике начинают доминировать социальные и коммерческие технологии, правительства и транснациональные корпорации стараются повсеместно навязать новую мифологию, уводя прогресс в сторону и призывая население отказываться от собственности в пользу удобств, тем самым превращая граждан в люмпен-потребителей. Современное школьное образование настроено на производство «грамотных потребителей», а Болонская система в вузах выравнивает стандарты под единую планку и одновременно разрушает их в угоду рынку, делая знания фрагментарными и снижая общий уровень высшего образования.

Средневековая формула «Наука – служанка богословия» трансформируется в ангажированность ученых, получающих гранты за «подтверждение» мифов и доказывающих, например, теорию глобального потепления из-за выбросов диоксида углерода, хотя планета пережила много циклов потепления и похолодания, роста и снижения концентрации СО2 в отсутствие человечества или при крайне незначительном объеме производства в доиндустриальные эпохи. Разрушение озонового слоя атмосферы «неправильными» фреонами объявлялось в конце ХХ века катастрофой мирового масштаба, но вот и фреоны давно уже заменили на «правильные», а озоновые дыры почему-то не исчезают. Ошибочные и, возможно, намеренно искаженные научные заключения, положенные в основу Киотского протокола, а затем и Парижского соглашения по климату, сдерживают глобальное экономическое развитие и становятся инструментами политического давления.

Еще больше мифов создается в области «зеленой» энергетики. Хотя у всех возобновляемых источников (ВИЭ) низкая плотность потока энергии, что означает крайне малую эффективность солнечной и ветровой энергетики в сравнении даже с обычной тепловой, в Европе ВИЭ позиционируется как альтернатива атомной энергетике. При этом умалчивается, что производство солнечных панелей и аккумуляторов для электромобилей наносит непоправимый экологический ущерб, а эксплуатация электромобилей требует дополнительной генерации электричества, две трети которого вырабатывается в Европе на тепловых электростанциях путем сжигания миллионов тонн каменного угля и природного газа. Парадокс, но электромобили сейчас в два раза грязнее и опаснее для экологии Земли, чем обычные автомобили с бензиновыми двигателями. И так будет до тех пор, пока доля атомной энергетики не достигнет хотя бы 50% всей энергогенерации планеты. Но сегодня ядерная энергия составляет в ней лишь 9%, а доля электростанций на угле, мазуте и газе – 70%.

«Слыхала я такую чепуху, рядом с которой это разумно, как толковый словарь!» – говорила Черная Королева. Главным фетишем мировой экономики становится «цифровизация» и ее «хайп» – малоэффективная и энергозатратная технология «блокчейн».

Хотя прошло достаточно много времени с момента внедрения информационных технологий в промышленное производство, миру так и не представлено веских доказательств того, что цифровизация способна резко поднять производительность труда в промышленности и ускорить темпы экономического роста. Зато массированной рекламой нам пытаются доказать, что цифровизация станет основой «Индустрии 4.0», то есть запустит «четвертую промышленную революцию». При этом умалчивается, что «цифру» нельзя надеть, «цифрой» нельзя согреть дома, больницы и школы, «цифра» не заменит транспорт и дороги, «цифрой» не утолить голод и не вылечить заболевания.

Блокчейн объявлен светлым будущим торгово-финансовой сферы, но его адепты забывают рассказать, что это регресс самой философии Интернета и в сравнении с платежной системой Visa чудовищная по своей неэффективности технология, когда миллионы компьютеров во всем мире загружены решением одной и той же задачи получения кода верификации и постоянной проверкой единой цепочки одних и тех же транзакций, которую все эти миллионы компьютеров копируют и обновляют на своих дисках, быстро заполняя машинную память терабайтами одинаковой на всех информации. Каждому участвующему в расчетах криптовалютами необходимо хранить у себя дома гигантские массивы данных обо всех транзакциях, совершенных в прошлом и реализованных в будущем всеми участниками системы, поскольку передача данных на облачные сервера и внешние дата-центры означает конец децентрализации.

«Зеленые», критикуя заявления президента Трампа по поводу Парижского соглашения о климате, упускают из вида, что на майнинг биткоинов уже тратится 37 тераВт/ч электроэнергии, что соответствует выбросу 22 млн тонн углекислого газа в атмосферу и около 3 млн тонн оксидов серы и азота. Таков «вклад» майнеров в экологию нашей планеты. К тому же криптовалюты, позволяющие проводить анонимные расчеты – настоящая находка для преступных группировок, занимающихся продажей наркотиков, вымогательством, торговлей человеческими органами и другими незаконными операциями. А блокчейн можно отнести к технологиям «цветных революций», потому что именно он позволяет определенным группам в ситуации хаоса, падения государственной власти и гражданской войны осуществлять расчеты и гарантировать доказательства своих прав на собственность до момента победы новой власти или установления контроля со стороны иностранной державы.

Повсеместное внедрение «цифры» способно принести колоссальную прибыль корпорациям, поскольку появление возможности анализировать гигантские массивы неупорядоченных данных – Big Data – помогает принятию стратегических бизнес-решений, открывает перспективы для «Интернета вещей» и повышает эффективность продаж продуктов и услуг, а Data Mining (глубинный анализ данных) становится источником дохода, сопоставимым с разработкой реальных горнорудных месторождений.

Людям внушают, что им не нужна собственность на вещи и даже вещи как таковые, а нужны лишь функции этих вещей. Зачем, например, иметь собственную машину, которая большую часть дня стоит на стоянке (часто платной) и которую нужно обслуживать и страховать, если есть Uber и прочие агрегаторы таксомоторных услуг? Или зачем покупать в собственность квартиру или дом, выплачивая за него всю жизнь ипотеку, если можно взять жильё в аренду? По сути, это новое переосмысление идеи Эриха Фромма «Haben oder Sein» – «Иметь или быть?».

«Сначала раздай пирог, а потом режь его», – говорила Алисе Черная Королева. Потребности людей станут удовлетворяться системой, знающей о человеке, его привычках и даже мыслях абсолютно всё. Как раз для выявления потребности людей в этих функциях вещей и для продвижения и навязывания товаров и услуг и получает коммерческое развитие «цифровизация», распространение гаджетов и соцсетей. Интернет вещей – «умные» холодильники и телевизоры – становятся домашними шпионами. «Скажи ему что-нибудь! – воскликнула Черная Королева. – Ведь это смешно: пудинг говорит, а ты молчишь!»

Нас убеждают, что успех бизнеса – это следование стилю FAANG (Facebook, Apple, Amazon, Netflix, Google), на базе которого будет создан «великий дирижер» системы. Той системы, что станет главным бенефициаром цифровизации. Классическая формула Маркса: «деньги – товар – деньги штрих» превращается в формулу джентльменов удачи: «деньги ваши – будут наши».

Денег в финансовом мире сейчас намного больше, чем свежих научных идей, но бизнесу интереснее играть в «казино» и поддерживать мифы, а не развивать фундаментальную науку, потому что современная мифология и модели потребления приносят прибыль и формируют денежные потоки в «правильном» направлении, а провалы «эффективного менеджмента» и коллапс пузырей легко списать на очередной кризис. Инвестиционному бизнесу (а не ученым) удается привлекать средства под какие угодно обещания без должного научного обоснования. В случае удачи прибыль делится между предпринимателями и инвесторами, а убытки в случае неудачи несут вкладчики и собственники капитала, купившие паи фондов. Так, например, распиаренная Tesla Motors генерирует миллиардные убытки своим акционерам, но ее капитализация от этого не страдает. Ученым в этом плоском мире только и остается, что биться за гранты и уповать на индекс Хирша.

Выйти за горизонты познания

Исследователи длинных экономических циклов (волн Кондратьева) отмечают неравномерность совершения и внедрения научных открытий, а процесс появления инноваций является дискретным во времени. Предыдущий длинный цикл завершается, и человечество уже живет в ожидании нового технологического устройства, но остается вопрос, запустит ли цифровизация очередную промышленную революцию и сменится ли постиндустриальная эпоха в развитых странах на неоиндустриальную, если научная основа для этого так и не получит развития. Еще меньше перспектив будет у человечества создать что-то принципиально новое, если глобализированная мировая экономика распадется на противоборствующие кластеры и погрязнет в конфликтах и протекционизме. Сверхзадачи, стоящие перед современной наукой, столь масштабны, а технические проблемы настолько сложны, что решить их можно, лишь объединив усилия большинства государств, корпораций и всего научного сообщества. Иначе реального прорыва не будет, сколько ни произноси слово «блокчейн».

Прогресс человечества теперь зависит не только от деятельности ученого сообщества, но и от внешнеполитических усилий ведущих держав. Доступный наблюдению барионный мир составляет лишь 4% Вселенной, остальное – это темная материя (22%) и темная энергия – 74% объема Вселенной. Современные знания о мире пока не позволяют понять природу темной материи и темной энергии и использовать на практике эти знания. Конечно, «нельзя объять необъятное», но чтобы заново понять, что такое вещество, энергия, пространство и масса, государствам следует концентрироваться на приоритетных для себя направлениях, а затем делиться полученными знаниями. А главным помощником ученых станет искусственный интеллект, который как раз и сможет выявить невидимые закономерности и объединить междисциплинарные знания и опыт миллионов исследователей.

Но мечты о человечестве, отбросившем меркантилизм, политические интересы стран и финансовые интересы элит и объединившемся для продвижения науки – это утопия и ненаучная фантастика. Человеческую природу быстро не изменить. Мир обречен на конкурентную борьбу с малопредсказуемыми последствиями. Поэтому главным драйвером науки и в России, и в Китае, и на Западе будет оборонно-промышленный комплекс. Именно ОПК, который в нашей стране финансируется государством на приоритетной основе, может стать главным заказчиком исследований в естественно-научных сферах и в области искусственного интеллекта. С таким «дирижером» и у российской науки есть перспективы стать частью глобального процесса получения новых знаний в физике, химии, математике и пр. и всерьез заняться работами над созданием искусственного интеллекта. А то, что российская наука отстала в последнюю четверть века от мировой, это не страшно, поскольку и мировая наука пока далеко не продвинулась.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513559 Александр Лосев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 28 февраля 2018 > № 2513539 Ольга Четверикова

ПОЛИГОН

Медведев поручил Силуанову и Орешкину подпитать деньгами цифровую экономику

Полигон - большой, специально оборудованный участок суши или моря для испытаний различных видов оружия, военной техники, для боевых учений. Авиационный, артиллерийский, морской полигон. Место научных и других испытаний, проб. Заводской полигон. Подводный исследовательский полигон.

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

21 февраля премьер-министр России Дмитрий Медведев написал письмо коллегам: «Минфину России (А. Г. Силуанову), Минэкономразвития России (М. С. Орешкину) при подготовке проекта федерального закона «О внесении изменений в федеральный закон «О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» дополнительно проработать и предусмотреть финансирование плана мероприятий по направлению «Кадры и образование» Программы «Цифровая экономика Российской Федерации».

Из Программы ЦЭ:

«Целями настоящей Программы являются:

создание экосистемы цифровой экономики Российской Федерации, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельностии в которой обеспечено эффективное взаимодействие, включая трансграничное, бизнеса, научно-образовательного сообщества, государства и граждан;

создание необходимых и достаточных условий институционального и инфраструктурного характера, устранение имеющихся препятствий и ограничений для создания и (или) развития высокотехнологических бизнесов и недопущение появления новых препятствий и ограничений как в традиционных отраслях экономики, так и в новых отраслях и высокотехнологичных рынках; повышение конкурентоспособности на глобальном рынке как отдельных отраслей экономики Российской Федерации, так и экономики в целом».

Экспертные оценки

Ольга Четверикова

Помним позднего Брежнева: «Экономика должна быть экономной». Потом были лозунги Андропова («Дисциплина») и Черненко («Интенсификация»). Горбачёв предрёк «Ускорение и перестройку», Ельцин возглашал «Демократию и реформы». При Путине мы уже пережили несколько лозунгов: «Удвоение ВВП», «Стабилизация», «Майские указы — в жизнь!» Теперь царит «Цифровая экономика». Предыдущая история показывает, что лозунги вождей (к счастью, может быть) в большинстве своём так лозунгами и оставались. А что у нас с цифровой экономикой? Вроде бы взялись за неё всерьёз. Что на деле стоит за «сквозными цифровыми технологиями», среди которых в Программе цифровой экономики перечислены «нейротехнологии и искусственный интеллект», «технологии виртуальной и дополненной реальностей»? Это типичная чиновничья пустопорожняя болтовня или серьёзная программа?

Ещё два года назад правительство и президент утвердили программу «Национальная технологическая инициатива». Она разрабатывалась под видом выхода России на конкурентоспособный уровень. Дело в том, что тогда у нас началась борьба против последствий санкций, заговорили о необходимости реиндустриализации, перехода на импортозамещение и прочих вещах. Академия наук представила свой проект, который говорил в том, что необходимо осуществить реиндустриализацию и на этой основе осуществить технологическое обновление для того, чтобы быть на уровне стратегического паритета, равенства с другими странами. Одновременно с Академией наук предложило свой проект и Агентство стратегических инициатив. Я хочу подчеркнуть, что АСИ — это влиятельнейшая структура, которая у нас разрабатывает форсайт-проекты, инновационные проекты. АСИ всё время остаётся в тени, но, между тем, это орган, куда входят представители крупного бизнеса. Когда воссоединился Крым, директор АСИ Никитин туда приехал и разъяснил севастопольцам, тогда ещё ничего не понимающим в российской действительности, что АСИ — это ключевая структура, представляет интересы крупного бизнеса, имеет полный доступ в любой федеральный орган власти и добивается отмены тех препятствий, которые мешают бизнесменам реализовать свои новации.

Итак, АСИ предложило свой проект совместно с РВК (Российской венчурной компанией), в котором заявлено, что мы не должны заниматься реиндустриализацией, не должны восстанавливать то, в чём не добьёмся конкуренции на внешних рынках. А мы должны работать на внешний рынок, на экспорт, поэтому надо придумывать такие рынки, где мы смогли бы добиться успеха. Одним из таких рынком является НейроНет. Это программа стала разрабатываться в России ещё в рамках проекта «Образование 2030», это о том, что необходимо создать прямую связь мозг-компьютер для того, чтобы мозги людей были подключено к компьютерам через некую беспроводную сеть, и таким образом можно будет управлять людьми, воздействуя не только на мысли, но и на эмоции. В мире это старый оккультный проект, разрабатываемый ещё с 50-60-х годов, и цифровики-айтишники России (цифровики-алхимики, как я их называю) решили здесь добиться передовых позиций.

Кроме НейроНета было ещё девять проектов, сейчас добавили ещё два. Это технологии, связанные с безопасностью — камеры наблюдения и автопилоты. Но НейроНет — это главное направление. Эта программа у нас широко не обсуждалась, но была принята. И весь крупный бизнес, в первую очередь IT-бизнес, тесно связанный с иностранным IT-бизнесом, завязан на эту программу. Потом нас в России в середине прошлого года как-то так тихо, внезапно была принята Программа цифровой экономики. Хочу подчеркнуть, что инициатором этой программы стал Всемирный банк, именно Всемирный банк организовал соответствующую аналитическую группу, которая всё это подготавливала. Кстати, АСИ там играло опять-таки ключевую роль. Когда Программу ЦЭ быстренько обсудили м приняли в Ново-Огарёве, один из ведущих деятелей АСИ, возглавляющий департамент «Молодые профессионалы» Дмитрий Песков (однофамилец пресс-секретаря, который играет ключевую роль в разработке и реализации форсайт-программы «Образование 2030», направленную на слом и ликвидацию традиционного образования) сказал, что сегодня цифровая экономика фактически создаёт основную базу для реализации Национальной технологической инициативы. И дальше там была очень важная вещь, он сказал следующее: «Цифровая экономика не означает, что мы должны создавать новый Госплан для государства. Задача другая. Государство должно подготовить, расчистить площадку для деятельности частного бизнеса, а дальше всё будет решать этот частный бизнес». Понимаете? То есть государство, государственные органы используются как инструмент для того, чтобы «подготовить площадку», то есть фактически речь идёт о самоликвидации государства, потому что потом всем будет орудовать частный бизнес.

Не случайно сейчас мы видим, что это воочию реализуется, когда Сбербанку передаются функции государства. С 2018 года он получает право реализовывать функции МФЦ, в частности, будет выдавать паспорта. Сейчас это работает в трёх регионах, дальше это будет по всей стране.

А как будут «расчищать площадку»? Первое — это дерегулирование. О чём идёт речь? Об изменении законов, которые препятствуют оцифровывать всё и вся во всех сферах. Значит, нужно изменение законов. Второе, что сказал Песков — мешает отсутствие кадров. Значит, нам нужно подготовить кадры. Сейчас этим и занялись Медведев, Силуанов и Орешкин.

Когда была принята Программа ЦЭ, возник орган, который её реализует. Это не правительство, а автономная некоммерческая организация под названием «Цифровая экономика», которая создана в свою очередь другими «некоммерческими организациями»: АСИ, Сбербанк, Сколково, рядом IT-компаний. Во главе АНО «Цифровая экономика» стоит человек, который пришёл из Агентства стратегических инициатив.

Далее. В программе прописано, что в ключевой фактор экономики превращаются Большие Данные. Это данные на нас всех — это наши персональные данные, включая биометрические. Но это не только ключевой фактор для них, это ещё и товар, который можно продавать. Поэтому, говоря о цифровой экономике, мы должны очень хорошо понимать, что речь никоим образом не идёт о промышленности, о производстве, о сельском хозяйстве (что у нас обычно ассоциируется с реальной экономикой), а речь идёт об информации. И когда Греф объяснял, что это такое, он сказал очень важную вещь: «Сегодня выигрывать будут те, кто является агентами или лидерами экосистемы». Прежде понятие «экосистема» применялись к живой природе. Сегодня — нет. Этот термин пришёл из экологии, но имеет в виду совсем другое. Они так это объясняют: экосистема — это связь между человеком и неживой, неодушевлённой сферой. В другом месте они говорят так: экосистема — это связь между человеком и бизнес-структурами и связь внутри бизнес-структур. То есть корпорация имеет множество разветвлений вокруг себя, которые работают на неё. Это очередной термин-ловушка, который должен дезориентировать, потому что представить, что это такое, крайне сложно. Но Греф многое объяснил: сейчас главная задача любого предпринимателя — иметь как можно более близкий доступ к клиенту, то есть иметь о нём всю информацию. Тот, кто имеет всю информацию, тот и выигрывает. Всё сейчас переходит на торговлю. Если ты знаешь абсолютно всё о человеке, ты знаешь, что ему предложить, что ему нужно — фактически ты им полностью управляешь и он тебе по факту принадлежит. Поэтому сейчас цифротизаторы борются именно за то, чтобы иметь о нас всю информацию, иметь о нас все данные, какие только можно. Тогда нами можно легко управлять и строить свой бизнес. И ещё Греф сказал, что мы должны подготовиться к тому, что в ближайшее время фактически каждый наш шаг будет известен, что не будет никакой персональной и личной жизни.

С другой стороны — самая главная вещь, — это часть мирового проекта. Всё, что реализуют грефы — обратите внимание, — они реализуют очень быстро. Буквально каждый день мы получаем какие-то новые акты, новые законопроекты. В частности, один из законопроектов — совершенно убойный. Я видела его вариант, там стоит дата «март 2018 года», подпись «Президент РФ». То есть это готовят под новый срок Путина. Называется «Закон об отношениях между роботом и человеком» — впервые в мире принимается такой закон, когда роботу придают статут юридического лица. Один из авторов этого законопроекта — Гришин, глава группы MailRu, который это делает по поручению спикера Госдумы Володина. А Володин возглавляет Совет по законодательному обеспечению реализации цифровой экономики. Гришин объяснил закон о роботах так — этот закон привлечёт иностранные компании, потому что на Западе есть ограничения для экспериментирования в области IT-проектов, а у нас эти ограничения фактически снимаются.

У нас много чего впервые в мире делается. Впервые в мире Сбербанком, то есть фактически частной структурой (мы знаем, кому она принадлежит — наполовину Центробанку, который не является органом правительства, это структура самостоятельная, наполовину нерезидентам, то есть иностранному капиталу) приобретены функции, которые свойственны только государству.

Даже в патриотической среде я знаю людей, которые говорят — а что вы боитесь цифровой экономики? И начинают описывать сказочное будущее: заводов больше не будет нужно, но наступит изобилие, так как человек сам напечатает себе на принтере всё — от еды и автомобиля до супруга. Получается полностью рассредоточенное производство и экономическая свобода человека, что прекрасно. Это прорыв, это реальный коммунизм — чуть ли не до этого договариваются. Кстати, в Программе ЦЭ тоже написано, что с использованием цифровых технологий изменяется повседневная жизнь человека, производственные отношения, структура экономики. В этом духе как-то высказался и президент Путин: «Цифровая экономика — это не отдельная отрасль, по сути это уклад жизни». Так как же на самом деле изменится жизнь?

Давайте опустимся на нашу грешную землю. Нам официально огласили, что в России 22 миллиона бедных, живущих на доходы ниже прожиточного минимума. Называть вещи надо своими именами — это нищие, 22 миллиона, на деле больше. Дальше. Минимальное пособие по безработице у нас 840 рублей, максимальное — 4500. Для сравнения, во Франции минимальная заработная плата в переводе на русские деньги — 90 тысяч рублей. Соответственно, для кого весь этот виртуальный мир, для кого вся эта красота? Пусть люди думают.

Если мы возьмём наше промышленное производство, жизнь на селе, то мы увидим здесь, мягко говоря, деградацию, потому что чего-чего, а как раз новейшие технологии в промышленности у нас применить невозможно. Именно потому, что большая часть денег идёт в отрасли под видом «инновационных проектов». Половина идёт в карман деятелям «инновации», а половина — на виртуальные проекты, которые никому не нужны, кроме обманщиков.

Посмотрите, что происходит в здравоохранении. Нищий народ не может получить элементарной услуги, потому что сейчас всё становится платным.

Дикие проекты в образовании. Пожалуйста — вот последнее достижение: нам объявили, что за три года в два раза сократилось число высших учебных заведений — на тысячу с чем-то вузов. Значит, они реализовали программу, которая была принята ещё три года назад — на 40% сократить число вузов и на 80% число филиалов вузов.

Школы. Я не буду говорить про общий уровень преподования, все это знают. Но сейчас у нас вводится безумный проект по созданию цифровой школы в Москве. Это будет повсеместно с сентября 2018 года. Потом эта модель будет перенесена на всю Россию. Что такое цифровое образование? Фактически это тотальная дебилизация. А с медицинской точки зрения что такое: обучать детей цифровым образом? Цифровые учебники, цифровые доски, домашние задания — тоже только через электронные формы. Такого нет нигде в мире. Частично это бывает, но чтобы тотально — такого нет. Здесь мы тоже впереди планеты всей. И что мы получим лет через 5, даже страшно представить. Россия — страна-полигон.

Какую сферу ни возьми, касающуюся реальной жизни, реальных достижений — экономическую, хозяйственную, сферу, касающуюся развития человека, его здоровья, его интеллектуального, душевного, духовного состояния — мы видим регресс. Это я ещё мягко сказала. Всё остальное — это пустой информационный шум, наведение тумана как внешнего прикрытия.

На самом деле все эти разговоры о достижениях в виртуальных делах призваны скрыть катастрофическое состояние реальной экономики, реальной социальной сферы, в реальной идейной, духовной сферы. Посмотрите, во что превратили искусство, во что превратили театр, кинематограф и литературу. Большая музыка изъята из общества, её там просто нет. Изъяты народные песни. Аутентичные древние песни вы сейчас почти нигде не услышите. Вместо фольклора продают какие-то пошлейшие подделки, которые фактически убивают народные песни.

А цифровая экономика здесь что исправит? Что исправит цифровая экономика в ситуации с котельными, которые латают по всей России и половина людей пьёт жуткую воду, вызывающую массу заболеваний?. Что изменит ЦЭ с оптимизацией (то есть разрушением) медицины, когда просто нет специалистов и целые города остаются без медиков?

Нет, ничего не исправит. Здесь нужно понять, что это большой блеф, большой обман, потому что хозяевам нужно обеспечить выборы, нужно обеспечить стабильность режима, стабильность положения олигархата. А простому человеку ЦЭ абсолютно ничего не даёт. Это даёт только крупные сверхприбыли IT-бизнесу — всё, ничего более. Ведь это единственная сфера, в которой отечественным бизнесменам дозволено что-то делать — в отличие от производства, от промышленности, от фундаментальных научных исследований, которые полностью контролируются американцами. Где наши учёные работают, на кого? Простите, 90% студентов-биологов уезжают за рубеж. Почему же цифровая сфера разрешена в России? Потому что она транснациональна. Чем больше у нас оцифровывают, тем больше наши враги и транснациональные структуры получают информации о нас самих, чтобы потом этим не просто пользоваться, а на определённом этапе совершенно спокойно блокировать систему. Так можно вообще прекратить жизнедеятельность страны. А для чего происходит уничтожение библиотек? Для чего происходит оцифровка книг, чтобы не осталось их в печатном виде? Для чего вообще происходит оцифровка всех документов, в частности, в Генеральной прокуратуре? Когда уже прокуроры будут создавать свои личные кабинеты, и вся информацию, которая раньше хранилась в сейфах под большим секретом, теперь будет в электронной форме. Это же сумасшествие чистой воды! И это ещё прикрывают в Программе ЦЭ словами о национальной безопасности…

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 28 февраля 2018 > № 2513539 Ольга Четверикова


Россия. Швейцария > СМИ, ИТ > mid.ru, 28 февраля 2018 > № 2513374 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на церемонии открытия фотовыставки «Когда крылья важнее. Преодолевая стереотипы», Женева, 28 февраля 2018 года

Уважаемый Директор,

Уважаемые дамы и господа,

Друзья,

Рад возможности выступить на открытии фотовыставки «Когда крылья важнее. Преодолевая стереотипы».

Прежде всего хотел бы выразить искреннюю признательность инициатору данного проекта – международному благотворительному фонду «Подари Любовь Миру», а также Всероссийскому обществу инвалидов и Союзу фотохудожников России, присоединившимся к этой инициативе и предоставившим работы финалистов фотоконкурса «Без барьеров».

Хотел бы отметить вклад российской компании «Сахалин Энерджи» в организацию выставки и, главное, в создание доступной среды для людей с инвалидностью на Сахалине. Отрадно, что это далеко не единственная российская компания, которая проявляет активную позицию в деле поощрения прав человека, включая права инвалидов. Сотрудничество государства, бизнеса и гражданского общества в деле поддержки лиц с ограниченными возможностями – в числе приоритетов социальной политики Российской Федерации.

В эти дни во Дворце Наций обсуждался доклад Российской Федерации о выполнении положений Конвенции о правах инвалидов. За шесть лет с момента ее ратификации удалось добиться значительных результатов. В российское законодательство включены положения о безбарьерной среде, инклюзивности, разумном приспособлении, обеспечении прав инвалидов в двадцати сферах – от образования и культуры до занятости и спорта.

Все это важно не только для создания комфортных условий людям с особенностями здоровья, но и для их полноценной социализации в обществе. Мы поощряем инициативы по вовлечению инвалидов в творческие и спортивные проекты, включая горные лыжи и скалолазание, поддерживаем организацию для них художественных мастер-классов, музыкальных уроков, театральных постановок. Один из таких спектаклей был показан здесь, во Дворце Наций, в ноябре прошлого года в рамках Форума по бизнесу и правам человека.

Большой общественный резонанс вызвало недавнее решение Президента Российской Федерации В.В.Путина предоставить специальный грант на проведение летом этого года межрегионального фестиваля по прыжкам с парашютом для людей с инвалидностью. Подробнее об этом проекте чуть позже расскажет президент международного благотворительного фонда «Подари Любовь Миру» Е.Волохова.

Очевидно, что спорт для многих инвалидов важен не только для поддержания физической формы, но и как возможность продемонстрировать свои достижения. Надеюсь, что, несмотря на все искусственно создаваемые препятствия, наши паралимпийцы достойно выступят в Пхёнчхане.

Россия. Швейцария > СМИ, ИТ > mid.ru, 28 февраля 2018 > № 2513374 Сергей Лавров


Ирландия. Россия > СМИ, ИТ > russianireland.com, 27 февраля 2018 > № 2532694 Сергей Федотов

СЕРГЕЙ ФЕДОТОВ: «МИСТИЧЕСКИЕ СИМВОЛЫ СТАЛИ НЕОТЪЕМЛЕМОЙ ЧАСТЬЮ ТЕАТРА «У МОСТА»

В Ирландии с грандиозеым успехом прошли выступления пермского театр «У Моста».

Ирландские премьеры пермяков в голвейском An Taibhdhearc Theatre посетила постоянный корреспондент «Нашей газеты» Сабина Салем.

Согласно определению самого основателя и художественного руководителя театра Сергея Федотова, «театр - это мистическое поле», погружаясь в которое актёры и зрители оказываются «в Новом Магическом Пространстве». А ведь это именно то, чего нам не достаёт. Бегущие бесконечной чередой элегичные дни с устоявшейся рутиной подчас не оставляют не только яркого следа, но даже лёгкой регалии на скромном полотне жизни. Посему известие о гастролях мистического Пермского театра внесло приятное разнообразие в повседневную суету в предвкушении необычного зрелища.

Созданный в 1988 году, «У Моста» трансформировался в символический «мост между реальным и потусторонним, сознательным и бессознательным, бытовым и мистическим» и буквально «взорвал театральную ситуацию яркими, нестандартными спектаклями».

Актёры принимали участие в 159 российских и зарубежных фестивалях, гастролировали в Индии, Австрии, Германии, Польше, Чехии, Болгарии, Египте, в прибалтийских республиках, в Турции и, естественно, во многих городах России. Теперь добрались и до «Изумрудного острова», чтобы «зажечь сердца людей».

Репертуар театра весьма внушителен и строится на сочетании лучших образцов русской и европейской классики, новейшей драматургии, «а также театральных постановок и проектов, созданных на стыке разных жанров». Режиссёр адаптировал на сцене произведения М. Булгакова, Шекспира, материализовал Дракулу и Франкенштейна. В Ирландию труппа привезла две постановки: «Женитьбa» Николая Гоголя и «Калека с Инишмана» Мартина МакДонаха.

После спектакля я встретилась с актерами и художественным руководителем театра.

Мой первый вопрос был весьма тривиален:

- Чем Вас привлекла Ирландия?

- Во-первых, интерес к творчеству Мартина МакДонаха. Он - гениален! Мы, кстати, первый театр в России, осуществивший постановку его пьес «Сиротливый Запад», «Красавица из Линэна», «Череп из Коннемары», «Калека с Инишмана», «Безрукий из Спокэна», «Лейтенант с Инишмора», «Человек-подушка», «Палачи».

Кстати, 4 года назад я приехал в Голвей и как-то вечером увидел самого МакДонаха, выходящего из паба. Я не поверил собственным глазам! Побежал за ним, чтобы познакомиться, но драматург весьма спешил и торопливо удалился.

- А что ещё Вы знаете об Ирландии?

- Всё самое лучшее - ирландское!

- Это вы серьёзно?

- Да! Лучший виски - ирландский! Самый лучший ликёр в мире - ирландский Бейлис! Самые лучшие актёры в Голивуде - ирландцы: Колин Фаррел, Брендан Глисон, Лиам Ниссон и другие. И вообще, всё самое лучшее в мире - ирландское! - отвечал увлекшийся панегириком директор.

- Вы путешествовали по Аранским острова. Ваше впечатление?

- Потрясающе! Полностью соответствует описаниям Мартина Мак Донаха. Обширная территория, но почти необитаемая. Безлюдье и тишина! За целый день мы встретили всего одного человека, который, кстати, напоминал героя его пьесы «Калека с Инишмана».

Мы остановились, чтобы познакомиться с ним и, представьте, неожиданно он сунул руку в карман и вытащил...что бы вы думали? - Яйцо! Очень типичный образ. Да, ещё в магазине работала продавщица. Функционировала почта... и всё.

- Вы инсценировали все пьесы Мак Донаха, весьма внушительный список. И как вам удаётся такая объёмная работа: собрать актёров, отработать текст и роли, подобрать музыку, декорации и представить всё зрителю в кратчайшие сроки?

- У меня всегда было чёткое осознание поставленных целей и способов их воплощения. Свой первый театр я создал в городе Нытва, куда меня направили после окончания Института Культуры и Искусств в 1883 году. Это в ста километрах от Перми. Знаете, что я сделал? Собрал молодых, горячих ребят прямо с улицы и зажёг их своей идеей. За 8 месяцев мы поставили 8 спектаклей! Даже за время службы в армии я создал солдатский театр, преодолев невероятное сопротивление майоров и полковников.- Как Вам это удаётся? Как активист и энтузиаст, я прекрасно представляю какие препоны на пути любых инноваций могут создавать консервативные чиновники.

- Секрет кроется в моём детстве. Отец уделял особое внимание моему воспитанию и даже брал с собой на охоту на медведя. С ним я и научился преодолевать любые экстремальные ситуации.

- А мистицизм мировоззренческих взглядов также сформировался с детства?

-Можно сказать, что да. Я часто отдыхал у бабушки в деревне, где долгими вечерами любил читать «гоголевские страшилки» при свечах на чердаке. Персонажи его рассказов и повестей чудились мне повсюду. Затем я увлёкся паранормальными явлениями. К тому же, в то время люди стали замечать летающие тарелки в селе Молебка Кишертского района Пермского края. Сверхъестественные явления мерещились мне во сне и наяву. Постепенно мистицизм стал частью моей жизни и трансформировался в осознанную необходимость.

- Вы верите в приметы?

- У меня просто не остаётся выбора. Я с детства мистическим образом ассоциирую с числом 13, и мне всегда с ним везёт.

По утверждению Сергея Павловича, таинственный рок сопровождал театр и актёров во всех их начинаниях. Мистические символы стали неотъемлемой частью их жизни и деятельности. Даже магическое число 13 постоянно напоминало о загадочных совпадениях - 13 февраля 13 актёров прилетели в Ирландию и с 13-ой платформы железнодорожного вокзала покинули Дублин, направившись в Голвей.

- В Ирландии из многочисленных постановок вы предпочли «Женитьбу», причём в консервативной трактовке. Как вы относитесь к модернизации старого театра?

- Категорически не приемлю осовременивание классики. У каждой эпохи - своя вибрация. У каждого времени - свой жизненный ритм, свои житейские обычаи и привычки. В этом заключается уникальность психологического театра.

Сергей Павлович Федотов остаётся верен своим принципам, и посредством соответствующей декорации, костюмов и актёрской игры максимально отражает специфику исторического периода.

- Невероятно правдоподобно отражена реальная жизнь ирландской глубинки в пьесе «Калека из Инишмана». Откуда такое познание и постижение чуждой культуры? Ведь сценические образы как будто списаны с популярного сериала Отец Тед.

- Я никогда не видел сериал Fr. Ted, но у нас очень много общего, русские и ирландцы во многом похожи. Можно сказать, что мы одинаковые!

- Талант актёров вашего театра не вызывает никаких сомнений. Как вам удаётся так обучить и подготовить людей-непрофессионалов? Существует ли школа Федотова?

- Поначалу, 30 лет назад, актёры у меня, действительно, что называется, были «с улицы». Сначала я развесил объявление о наборе, ну остальное за меня проделала молва, и люди пошли в театр. Они прилетали на наш уютный огонек, причём без всякого отбора или экзаменов. Я даю возможность всем, ибо актёрский талант - это, прежде всего, непрестанный труд.

Сейчас наши актёры ходят ежедневно на работу как на праздник. Сначала мы медитируем, фантазируем, затем репетируем, импровизируем. Я воспитываю актёров и слежу за их развитием. Мой театр - актёрский.

Вопросов было много, а времени - мало. Хотелось больше узнать о мистике, которая, по словам Сергея Павловича, присутствует во всём и везде: «В любом художественном произведении, если оно художественное, есть мистика. С другой стороны, мистика - это метафора художественного метода».

Беседа прошла в чрезвычайно дружеской атмосфере. Сергей Павлович был весьма откровенен и благодушен. Он охотно беседовал с гостями, задержавшимися после представления. Оба вечера прошли с аншлагом, а зрители, преисполненные признательности и благодарности, покидали зал с верой в скорую встречу с мистическим театром «У Моста».

Беседовала Сабина Салем

Ирландия. Россия > СМИ, ИТ > russianireland.com, 27 февраля 2018 > № 2532694 Сергей Федотов


Россия > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 26 февраля 2018 > № 2512192 Михаил Лермонтов

Михаил Лермонтов: "В России можно восстановить пять тысяч дворянских усадеб"

Сегодня, 11:53Денис Нижегородцев

В последний день февраля президент ассоциации «Лермонтовское наследие», зампред Общественного совета при Минкультуры и председатель совета Ассоциации владельцев исторических усадеб Михаил Лермонтов представит концепцию общественно-государственного проекта «Возрожденные усадьбы России».

Целью проекта называется «единая общественно-государственная система мер, направленных на возвращение к жизни и разумное использование значительного числа разрушающихся, а также находящихся в частном владении восстановленных объектов культурного наследия». При этом проект будет реализовываться силами негосударственной структуры — Ассоциации владельцев исторических усадеб, но при активной поддержке Минкультуры и Ростуризма.

Проект объединит три основные составляющие: деятельность уже существующей Ассоциации владельцев исторических усадеб, создание нового благотворительного фонда сохранения объектов культурного и природного достояния «Национальное наследие» и разработку программы развития индустрии усадебного туризма.

Речь, в частности, идёт об организации нового туристического маршрута по усадьбам частных владельцев — «Возрожденные усадьбы России» с размещением соответствующей информации на Национальном туристическом портале и включением усадебных мероприятий в Национальную культурную афишу.

Уже в марте будет создан Координационный совет при Минкультуры для продвижения перечисленных проектов. В апреле – мае будут подписаны соглашения о партнерстве, как с культурным ведомством, так и с Ростуризмом. А в конечном итоге ставится цель продвинуть проект «Возрожденные усадьбы России» в составе новых «майских» указов Президента РФ. Насколько все это реально, нам рассказал Михаил Лермонтов.

— Сколько в России старинных усадеб? И сколько из них уже имеют собственника?

— Это сложный вопрос. Точных цифр я, наверное, не назову. Могу сказать только, что по нашим оценкам, потенциально в проекте «Возрожденные усадьбы России» смогут принять участие до 5 тыс. объектов культурного наследия, не имеющих на сегодняшний день собственника. И чтобы было понятно: в Москве, Петербурге и других крупных городах усадьбы находятся в довольно приличном состоянии, их коммерческое использование также не представляется какой-то большой проблемой, там они достаточно самоокупаемы. Мы же говорим об объектах, рассеянных по всей территории России и потенциально пригодных для восстановления и эксплуатации. Их 5 тыс. Хотя, по историческим данным, только в одной Московской губернии было 1,5 тыс. усадеб, в Смоленской — 3 тыс. Всего по стране, как в сельской местности, так и в городах, было примерно 20-30 тыс. имений.

— Есть ли сегодня «горячие точки» — имения, которые необходимо спасать прямо сейчас, иначе они окончательно разрушатся?

— Есть, и их много. Это выдающиеся по красоте загородные дома, дворцы, замки, которые разрушаются буквально на глазах. Каждый такой замок требует гигантских средств на реставрацию и содержание, которых никогда у государства не будет. А частный инвестор просто не понимает, зачем ему вкладывать средства в реставрацию, если рассматривать усадьбу только как его коммерческий проект.

— Какой выход?

— Нужно найти механизм постепенного освоения заброшенных усадеб. Сначала их нужно законсервировать. Потом начать развивать парковую территорию, понемногу превращая место в общественное пространство, даже если главный дом полностью разрушен. Для того, чтобы общественные пространства и старинные парки просто привести в порядок, на самом деле не нужны огромные деньги. А уже потом, после консервации и создания коммерческих парковых зон отдыха можно переходить и к реставрации. Довольно затейливая на первый взгляд программа, признаю, но альтернатив на сегодня нет.

— Приведите примеры конкретных имений, которые сейчас разрушаются, но потенциально могли бы стать мощными культурными центрами?

— Это имение моего прадеда Владимира Федоровича Фон дер Лауница — Каргашино в Сасовском районе Рязанской области. Мой прапрапрадед Николай Карачинский построил по проекту Василия Ивановича Баженова малую копию знаменитого дворца в подмосковном Царицыно. Сейчас объект в ужасном состоянии.

Или подмосковное Гребнево. Фантастической красоты было имение, но дело с передачей его собственнику пока не складывается.

А около Петербурга есть имение Тайцы, где долго время был туберкулезный санаторий, но лет 10 назад он оттуда выехал. Теперь этот великолепный в прошлом дворец стоит заброшенным.

— Какая усадьба находится в вашей собственности? Поделитесь личным опытом её освоения.

— Середниково, усадьба в 35 км от Московского Кремля. Михаил Юрьевич Лермонтов в детстве провёл здесь четыре лета, здесь он написал знаменитую строчку «Ребята, не Москва ль за нами?». Усадьба принадлежала Дмитрию Алексеевичу Столыпину — родному брату бабушки поэта, герою Бородина. Здесь же прошли и детские годы Петра Аркадьевича Столыпина — будущего премьер-министра России, который приходится поэту троюродным братом. Приезжал сюда и Владимир Ильич Ленин, выбирая себе постоянное место жительства, встав во главе нашей страны, сравнивая Середниково с Горками. Потом здесь был туберкулезный санаторий. А в 1992 году мы организовали здесь Национальный Лермонтовский центр. Полностью за свой счёт, не получив ни копейки из бюджета, мы содержим 16 зданий различного назначения и 50 гектаров парка.

— Кем Вы приходитесь Михаилу Лермонтову — знаменитому поэту? И кем — прежним владельцам усадьбы Середниково?

— Я не являюсь потомком последней владелицы усадьбы Середниково Веры Фирсановой. Но я — глава рода Лермонтовых – президент Ассоциации «Лермонтовское наследие», правнучатый племянник поэта.

Нужно также понимать, что очень часто усадебная территория обладает большим мемориальным значением, не связанным с именами владельцев. Как в случае с Середниково. Усадьба Середниково — памятник федерального значения не только как выдающийся архитектурный объект, но потому, что здесь провел четыре лета великий поэт. И при определении приоритета современного использования усадьбы государство должно выбирать в пользу развития именно мемориальности места.

— Во сколько обходится сегодня содержание усадьбы?

— На примере Середниково могу сказать, что самые большие доходы мы получаем за проведение различных торжеств, особенно свадеб, школьных выпускных балов, детских елок. Второе — это киносъемки, огромное количество киносъемок здесь проходит. Третье — проведение одного из крупнейших фестивалей «Сон в летнюю ночь». Раз в год весь парк в Середниково превращается в заколдованный лес, в шоу участвуют до 5 тыс. человек в роскошных нарядах.

Но хотя вход в парк платный, это не сильно нам помогает. Ведь огромные средства приходится вкладывать в поддержание жизнеспособности усадьбы и парка. По нашим оценкам, на это уходит порядка 20-25 млн рублей ежегодно, или 2 млн рублей в месяц. В целом, усадьба — не доходное предприятие сегодня. Если в той же Великобритании замки и имения в составе Национального Траста еще и зарабатывают, то у нас почти все уходит на содержание. Доходности сегодня нет и у других русских усадеб. Такая картина характерна почти для всех имений, о которых я знаю. Для того, чтобы доход был, нужна целая индустрия усадебного туризма. Мы над этим работаем.

— Что в принципе даёт передача имений в частные руки простым людям, а не только новым владельцам усадеб? Ради чего все?

— Мы предлагаем государству в лице Минкульта и Росимущества пойти на беспрецедентный в новейшей истории России шаг — сделать так, чтобы усадьбы и места, где провели свои лучшие годы великие писатели, поэты, полководцы и государственные деятели, снова стали центрами всеобщего притяжения. По нашим расчетам, население в радиусе 100 км от этих имений будет вовлечено в их жизнь, вплоть до еженедельного посещения различных мероприятий на их территории.

Наконец, мы предлагаем комплексное использование усадеб. Когда частные собственники думают о покупке того или иного объекта для жизни — это один масштаб, для активного общественного использования — другой. В идеале у каждого объекта должен быть хозяин, и все они будут вовлечены в индустрию усадебного туризма, в направлении развития которой мы сейчас работаем. Одним из шагов популяризации этого направления станет открытие 19 мая туристического сезона, одновременно во всех русских усадьбах, входящих в Ассоциацию.

И эти 30 усадеб - членов нашей Ассоциации — уже явление современной культурной жизни, который необходимо распространить дальше, на многие «забытые» места. Мы планируем предложить выбранному президенту программу «Возрожденные усадьбы России» уже в качестве национальной, поддержанной в обществе как реализацию конституционной обязанности каждого гражданина охранять памятники.

Россия > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 26 февраля 2018 > № 2512192 Михаил Лермонтов


Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 19 февраля 2018 > № 2502430 Роман Виктюк

Роман Виктюк: "За каждую минуту любви мы платим пятью минутами страдания"

Роман Виктюк вернулся с гастролей в Петербурге, где публика восторженно приняла его новый спектакль "Мандельштам".

Веста Боровикова

- Роман Григорьевич, Вы выступали в БДТ, и я уже знаю об овации в полчаса, которую устроила вам питерская публика.

- 27 минут. Не полчаса. В двухтысячном зале. Они аплодировали неистово, завороженно. Этого не было в их театре давно, как они сказали. Они очень любят мой театр, это правда. Я всегда привожу к ним премьеру. И надо еще понимать, что мы играли в зале, где все они были. Все поэты. И Блок, и Мандельштам.

- То есть Мандельштам приехал в гости к Мандельштаму?

- Совершенно верно. Он жил рядом, ведь театр в центре. И там ни-че-го в зале не изменилось. Хотя и делали ремонт.

- Что послужило идеей для рождения спектакля «Мандельштам»?

- Театр потерял способность ставить поэтические произведения. Проще ставить бытовую драму. Смешные, грустные зарисовки из жизни, в которой мы живем. Но когда встала проблема перемены духа в театре, то решить её было возможно лишь поэзией. Потому что поэзия - это вершина всего. Но никто из наших великих поэтов на сцену не попал. Марина Цветаева носила и читала «Федру» в студии Вахтангова в те годы. И Вахтангов сказал: «Нет». Она второй раз приходила читать. И второй раз был отказ. И до тех пор, пока я не поставил «Федру» в театре на Таганке с Аллой Демидовой, драматургия Цветаевой интереса не вызывала. А я знаю, что без поэзии воспитать артиста сегодня в ощущении собственного духа и тела и соприкосновении с мирозданием не-воз-мож-но.

Потому что хороший артист – это тот, кто чувствует, как его направляет энергия, которая руководит вселенским процессом. Если артист слышит эти ноты оттуда, он совершенно по-другому играет каждый спектакль. Игорь Неведров и Дима Бозин первые получили возможность через свой организм пропускать те сигналы и волны, которые идут сверху. Все планируется, строится и разрушается наверху, но очень мало людей, которые слышат сигналы сверху. И могут их транслировать. И театр сейчас должен меняться не оформлением, не количеством смеховых раздражителей, не передразниванием вождей и животным смехом публики. Всё это подножный корм. И все это неправда.

Сейчас Миша Ефремов подражает Сталину, его интонации и так далее. Но все это - не о Сталине. Потому что Сталин – это порождение энергетической силы там, над всеми нами. Она выбрала его, чтобы люди очнулись. К сожалению, это не произошло.

- Вы хотите сказать, что зло является слугой Бога?

- Конечно. Для того, чтобы люди не погрязли во зле, приходит его воплощение. А если сказать грамотно, то эта высшая энергия периодически вызывает рост энергии творчества. И появляется Серебряный век, например. Вспышка, и потом мы получили ошметки от нее. И больше эта энергия на землю не приходила. Поэтому сейчас мы наблюдаем пустые головы, низменные намерения и нежелание служить этому вселенскому энергетическому потоку.

- А как он работает? Например, в музыке?

- Музыка – это, прежде всего волны, которые отправляются туда, вверх, а потом возвращаются оттуда на землю, и рождаются великие музыкальные произведения. Я очень примитивно объяснил этот процесс, но вы меня понимаете.

- Не все хотят пропускать через себя этот поток энергии. Потому что тот, кто к нему подключается, становится мишенью.

-Это не имеет значения. Это и есть выбор. Как он может не стать мишенью, если вокруг – темнота?

- Вы только что создали афоризм.

- …и поэтому тех, кто чувствовал эти потоки, их миллионами отправляли подальше. А они там, в тюрьмах, на стенах оставляли свои строки. И эти строки читали. Но эта черная энергия. И ее в пять раз больше, чем остальной энергии на земном шаре.

- То есть любви в пять раз меньше, чем боли, страха, подлости и насилия?

- В пять раз меньше.

- То есть за каждую минуту любви мы будем платить пятью минутами страданий?

- Совершенно верно. Или – гибелью. Но те, которые уходят, свет там, наверху, увеличивают. И когда придет оборот всей этой гигантской структуры опять на землю, может быть, что-то изменится. Но этот приход надо готовить. Для взрыва, для всплеска небесного света людям на земле.

- Ваша миссия - это подготовить приход света?

- Да.

- Далеко не все это понимают.

- А зачем? У них есть ирония. И смех. Они говорят: «Сумасшедший!» - «Да, сумасшедший». - «В искусстве нельзя не быть сумасшедшим».

- Почти все ваши спектакли – об отсутствии любви. «Служанки» – о том, что любовь невозможна в рабстве. «Давай займемся сексом» - о попытке спрятаться от отсутствия любви в секс…

- Этот спектакль - вообще наш вопль! Люди хотят любви даже в сумасшедшем доме. Но не получают, потому что она уходит из этого мира. Сейчас я тружусь над «Мелким бесом» Сологуба. Это все – о нас. Мелкий бес никуда не делся. Он процветает сегодня. И свою молитву ненависти он реализует. Когда-то я впервые поставил его в Русском театре в Риге. Здесь я даже не мог заикнуться о том, что хочу его поставить. Решил попробовать в Риге. Там меня привели в ЦК партии к человеку, который отвечал за культуру. Он меня выслушал и подписал разрешение. Приезжаю в начале сентября, разрешение действует. Прошу: «Я бы хотел встретиться с этим человеком». А мне говорят: «Он летом поехал с семьей в Париж и там остался». И я вспомнил его взгляд, когда он подписывал это разрешение. Он знал, что уедет. И в Русский театр в Риге впервые пошли эстонцы, именно на мой спектакль. Успех был ошеломляющий. И буквально в прошлом году они меня пригласили на годовщину «Мелкого беса» в Русский театр.

- То есть времени нет? Оно прорастает новыми побегами на старом месте?

- Совершенно верно. Энергетика сохраняется там, куда она пришла. Человек, который открыл мне этот клапан в Риге, так и не вернулся. Но несколько раз оттуда передавал мне приветы.

- Видите, как важно встретить своих.

- Можно ведь и не встретить своих. Если нет той же волны.

- Сологуб в предисловии к роману писал примерно так: «Вы думаете, это автор такой злой и нехороший? Нет, друзья, это автор написал о вас. Это вы - злые и нехорошие». Вы могли бы подписаться под этими словами?

- Думаю, он многого не сказал. Действие в романе происходит на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. Персонажи романа принимали участие в революции и строили новое государство. Это они в один день отказались от Бога. Он ведь не выдумал никого. Это интеллигенция, учителя гимназии. Будущие бойцы с самедержавием. И все монологи героя есть подготовка к убийству. Там есть гениальный монолог о том, что мысль об убийстве уже есть убийство. И то, как воспитывают гимназистов, и как дирекция следит за гимназистами, и то, в чем гимназисты участвуют в свободное время - участвуют в сражении - это все говорит о том, что «будет беда». Все это очень важные вещи. Сологуб хотел уехать.Но его жена покончила жизнь самоубийством, и он остался. Он перестал общаться с людьми, и его впервые стали называть «старик». Это великий писатель, и то, что он незаслуженно вошел в историю литературы без великой славы, это неверно. Его сто лет не издают. А у него есть и пьесы. Пьесу «Мелкий бес» он написал сам. И участвовал в постановке.

- Вы ставите его пьесу?

- Нет, я написал свою. По его роману. Я расшифровал для себя, что происходило с Сологубом, когда он это писал.

- Герой романа Передонов - это типаж?

(Кричит)

- Это не типаж, а событие, которое грядёт. Идёт беда! Все, что было потом - ГУЛАГ, тюрьмы, расстрелы, разруха храмов – какой это типаж? Это то, что случилось. Страшно, что он готовится убивать, не сожалея! Этой мысли не было даже у Федора Михайловича…

- Да, у него они потом все каялись.

- Нет этого даже близко. До конца. Он ждет возможности реализовать эту энергию убийства.

- Вы хотите этим спектаклем предостеречь?

- Это можно предостеречь? Как вы наивны… Уже всё случилось. Дела давно минувших дней.

- Роман Григорьевич, вы преподаете, у Вас такое количество учеников. Кого можете назвать как самого талантливого?

- Ни-ко-го. Это неправильно. Они все талантливы. Уже есть те, кто стал главрежем. И даже в разных бывших советских республиках. Но не все приходит сразу. Кроме того, они не делают того, что от них хотят. А только то, что считают нужным.

- Ваш ученик Игорь Неведров, сыгравший главные роли в премьерах этого и прошлого сезонов – «Крыльях из пепла» и «Мандельштаме» - сейчас готовит свой второй спектакль как режиссёр-постановщик.

- Да. Он очень волнуется. Но его лицо светится. И я этому рад.

Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 19 февраля 2018 > № 2502430 Роман Виктюк


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 15 февраля 2018 > № 2556159 Кирилл Крок

Кто возьмет билетов пачку

Кирилл КРОК, директор Государственного академического театра им. Евг. Вахтангова

Недавнее выступление Анны Нетребко в Концертном зале имени Чайковского, после которого оперная певица возмутилась стоимостью билетов, — очередное напоминание о старой как мир проблеме спекулянтов.

Официальная стоимость билетов на концерт певицы доходила до 10 тысяч рублей, тогда как перекупщики просили за них 150 тысяч. И зрители брали. Куда им деваться? Те, кто беднее, остались за бортом. Возмущение Нетребко легко понять: она все-таки артист национального масштаба и дарования, а не исполнитель, призванный развлекать лишь богатых.

Серьезный ущерб наносится и театрам. Перекупщики изощряются кто во что горазд и все время придумывают новые ловушки, чтобы обмануть людей. Работают, скажем, сайты-двойники, где билеты стоят в несколько раз дороже, чем в кассах. Сегодня почти у каждого ведущего театра Москвы есть псевдостраница. Порой они даже выглядят более красочно, чем оригиналы, и неопытный зритель вряд ли найдет отличия. В день открытия предварительной продажи в Театре имени Вахтангова спекулянты стараются взять лучшие места, а уже вскоре билеты появляются на различных сайтах, где цена в два или даже три раза выше официальной: к примеру, на спектакль Римаса Туминаса «Царь Эдип» самый дорогой стоил около десяти тысяч, а на черном рынке его цена доходит до двадцати.

Из-за этой ситуации многие ведущие театры вынуждены время от времени повышать официальную стоимость билетов, чтобы отсечь спекулянтов, но это снова бьет по карману нашего зрителя. Я как директор государственного учреждения прекрасно понимаю, что не имею права вступать в ценовую конкуренцию с перекупщиками, иначе просто лишу возможности людей культуры, зрителей со средним достатком посещать театр. Мы оказываемся заложниками нечистых на руку дельцов, но мошенники — в тени, а люди искусства — на свету, ни от кого не прячутся. Все шишки в итоге достанутся тем, кто наряду с обычными зрителями является жертвой спекулянтов.

К сожалению, люди, по неведению переплатившие за спектакль, не будут разбираться, кто виноват в ситуации. Останется обида, и в следующий раз человек задумается, а стоит ли вообще идти в театр.

Сегодня деятели культуры, к сожалению, вынуждены вести скрытую войну со спекулянтами. Замечу, что это абсолютно теневой бизнес: персонажи, которые им занимаются, не вкладывают в театральный продукт ни своих интеллектуальных способностей, ни финансовых и административных ресурсов. Более того, они не платят налогов. А вот доходы исчисляются даже не тысячами, а миллионами рублей. При этом мы не обладаем административными рычагами. Вообще-то наша прямая обязанность — ставить хорошие, качественные спектакли, а не бороться с жуликами. Для этого существуют другие организации.

Давно был разработан важный и полезный закон, главная цель которого — пресечь махинации с театральными, музейными и концертными билетами: в документе, скажем, был прописан пункт, позволяющий Роскомнадзору в досудебном порядке блокировать сайты-двойники.

Проект закона предусматривает жесткую систему возвратов билетов в кассы театров. Сегодня перекупщики в случае нереализации части мест могут просто сдать их. Необходимо законодательно закрепить возможность возвращать билеты только в случае отмены или переноса спектакля. Есть и второй вариант: театр может брать их на реализацию и в случае продажи возвращать деньги.

В документе, о котором идет речь, прописаны серьезные штрафные санкции как для физических лиц, которые заклеивают цены и продают билеты с рук, так и для юридических. Сейчас спекуляция как таковая уголовно ненаказуема, а следовательно, мы даже не можем привлечь полицию, если видим, что возле театра разгуливает спекулянт и пытается продать билеты. Думаю, принятие закона очень сильно ударит по теневому рынку перекупщиков, а главное, у нас появятся административные рычаги, позволяющие оградить зрителя от недобросовестных посредников.

Честно говоря, мы, театральное сообщество, устали вести эту войну в одиночку. Наша задача — заниматься искусством, на большее мы не претендуем, роли церберов не хотим. История с Анной Нетребко — серьезный сигнал. Сегодня возмутилась она, завтра подобные реплики могут прозвучать и из других уст. Всякому терпению есть предел.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 15 февраля 2018 > № 2556159 Кирилл Крок


Казахстан > СМИ, ИТ. Образование, наука > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2514310 Алидар Утемуратов

Алидар Утемуратов: «Для многих инженеров деньги – это не самое главное»

Динара ШУМАЕВА

До недавнего времени сын миллиардера Алидар Утемуратов не был публичной персоной и достаточно долго оставался в тени своего отца Булата Утемуратова. Однако с запуском своих проектов, в частности компании DAR, его имя стало чаще появляться на страницах СМИ. В интервью «Къ» основатель DAR рассказал о себе, деньгах и своей компании.

– Исходя из Вашего образования не видно, что Вы всю жизнь мечтали стать айтишником. Учились на экономиста, политолога и первый свой бизнес реализовали в телекоммуникационном секторе, сейчас ведете бизнес в IT-сфере. Как так вышло?

– В те времена у нашего поколения особого выбора не было, все хотели быть либо чиновниками, либо финансистами или юристами. Это было очень модно тогда. Я даже не знаю никого из своих ровесников, кто у нас был инженером. Поэтому вопрос выбора не стоял.

А в процессе, когда я учился в университете, ко мне пришло понимание, что я хочу заниматься телекоммуникациями и IT. В студенчестве я запустил первый свой бизнес – Thuraya и так получилось, что я все время проработал в телекоммуникационном секторе или в горно-обогатительном, который также был тесно связан с инженерией. Когда мы строили Васильковский ГОК – там много было связано с автоматизацией процессов, поэтому я был связан с IT, только на другой стороне – как заказчик.

– Вы вникали во всё?

– Конечно.

– Наняли бы специалистов, которые сами все сделают.

– Нет, там так не получилось бы (смеется).

– Разве не было желания купить нефтяное месторождение или открыть банк, как это модно сейчас среди элиты?

– Возможность открыть банк или купить нефтяное месторождение – не знаю, если бы деньги были, тогда возможно, но не думаю. Все равно меня интересовало всё, что связано с технологиями.

– Расскажите, про ваш первый бизнес – Thuraya. Насколько я знаю, это арабская компания. Вы купили долю в ней?

– Нет, это глобальная компания, в каждой стране они выбирали партнеров, и мы были дистрибьюторами по Казахстану. Я учился в Англии и параллельно запустил этот проект.

– Во сколько Вам это обошлось?

– Ну это совсем небольшие деньги, я даже не помню точную сумму. Тогда это стоило ровно столько, сколько снять офис в городе и нанять сотрудников. Они объявили конкурс, нам повезло, что мы его выиграли и стали партнерами в Казахстане. К глобальной компании я никогда отношения не имел.

– Где сейчас эта Ваша компания?

– Мы ее продали.

– А вот израильская компания Cellwize, там Вы акционер?

– Да, я один из мажоритарных акционеров.

– Но в операционном управлении компанией не участвуете?

– Нет, только через совет директоров. Штаб-квартира компании находится в Израиле, поэтому тяжело заниматься операционкой издалека.

– Ранее в одном из интервью Вы упоминали также TNS Plus...

– Да, эта компания предоставляет доступ к сети интернет для операторов связи, специализируется на организации международных каналов связи, аренды междугородных каналов связи и транзите голосового трафика. У них оптоволоконные магистральные линии по всему Казахстану, протяженностью 12,5 тыс. км. Там я тоже акционер. Компания существует уже больше 10 лет. Я думаю, что управлением можно заниматься только в одной компании, в данный момент это компания DAR.

– Какая цель у Вас в IT-бизнесе? Вы хотите стать казахстанским Стивом Джобсом? Совершить какую-то революцию в IT-индустрии?

– Сложно говорить о революции, потому что надо заняться становлением рынка. В принципе IT-отрасль у нас в Казахстане давно существует, в основном она была сконцентрирована вокруг корпоративного сектора, а вот именно рынок разработки и инженерии только развивается. Наша миссия – вывести нашу IT-отрасль в плане разработки на новый уровень. На данный момент никто не верит в казахстанскую разработку, много скепсиса по этому поводу, поэтому для нас самый главный вызов в этом.

– А где Вы сами получили IT-образование или все осваивали в процессе практики?

– Когда занимался Васильковским ГОКом, пришлось и геологию изучать, и горное дело, и процессы обогащения. В принципе IT – это та сфера, где можно заниматься самообразованием и не обязательно заканчивать MIT (Массачусетский институт технологий). Сегодня в целом система самообразования очень развита, особенно у наших ребят-разработчиков. Сейчас мы оперируем на последних технологических стеках, каноны которых, естественно, задают такие гиганты как Google, Amazon. Нашим ребятам не мешает это самостоятельно изучать здесь на месте и применять на практике.

Если в традиционном бизнесе человек учится 3–4 раза в год, и это считается круто, то у нас при таком подходе он уже отстает от жизни. Поэтому каждый день обучение на своем месте – просто обязательно.

– А кто обучает Ваших программистов?

– Наши ребята. У нас есть несколько опытных ребят, которые стояли у истоков отрасли, и они передают знания.

– Почему бы Вам не пригласить каких-то гениев из Силиконовой долины?

– Есть несколько причин. Первое – стоимость этих гениев, второе – это все-таки ментальность. Не так много людей, которые могли бы переехать в другую страну и передать эти знания. И третье – вкладывать в иностранных специалистов – это не наша цель. Поэтому мы лучше путем проб и ошибок будем сами это делать.

– Вы ездили в Силиконовую долину? Изучали уровень развития их и наших специалистов?

– Да, наши ребята постоянно общаются с коллегами по цеху. Исходя из опыта работы в тех отраслях, в которых я проработал, скажу вам честно – у нас много талантливых людей, которые очень охотно и быстро обучаются. Особенно я убедился в этом, когда мы строили Васильковский ГОК. Инженеров там практически не было, мы буквально за 2,5 года научились всем специальностям, которые были нужны, начиная от геологоразведки и заканчивая обогащением. Глядя на ребят, я увидел, что они там за год учат то, что многие за 5 лет в университете не получали.

– То есть IT-отрасль просто недоинвестирована?

– Я считаю, в любой отрасли нужно инвестировать в образование. У нас в компании есть DAR-лаборатория, которая является в принципе платформой для проведения всех обучений на системной основе – практически каждую неделю там проходят семинары. Каждый год мы набираем от 15 до 25 студентов, которые проходят стажировку именно у нас в лаборатории, но это не просто какая-то теория, а прикладные знания, которые они в принципе «обкатывают» на наших же продуктах. Например, в прошлом году у нас было порядка 25 стажеров, 9 из которых мы приняли к себе в штат.

– Ваши заработные платы конкурентоспособны по сравнению с зарубежными?

– Наверняка в США программистам платили бы больше, но у нас достаточно прочная и сильная корпоративная культура. Мы хорошо платим, но для многих инженеров деньги – это не самое главное. Главное – в какой атмосфере ты работаешь. Если какие-то банки начнут переманивать наших специалистов, многие из наших ребят понимают, что работая в том же банке, они не будут иметь такого же драйва с точки зрения инженерии.

У нас всё поделено на команды, мы работаем в режиме agile и постоянно идут новые вызовы, применяем современные технологические стеки, стремление к совершенству. То есть мы не стоим на месте, если мы освоили какой-то один язык программирования, это не означает, что в ближайшие 10 лет мы будем только на нем работать. Появляются новые языки, мы их охотно изучаем, сравниваем, какие преимущества есть и этот инженерных дух – постоянно стремиться совершать что-то – это интересно.

О продуктах DAR

– 7 февраля Вы презентовали экосистему DAR? Что это означает?

– Главная цель нашей экосистемы – предоставить технологические решения, которые помогут бизнесу приблизиться к клиенту.

Для того чтобы бизнесу перейти в онлайн, нужно иметь кучу всяких компетенций – технических, инженерных и т. д. Мы хотим эту часть работы взять на себя, чтобы любой ремесленник, занимаясь отечественным производством, смог концентрироваться на своей работе и у него не болела голова, как открыть сайт, как его поддерживать и т. д.

Второе – мы хотим помочь именно в создании онлайн-бизнесов. Как вы знаете, в Казахстане большая проблема с доставкой по всему Казахстану. Мы запустили компанию DAR logistics, которая занимается доставкой товаров для электронной коммерции по всему Казахстану.

Если вы сейчас вяжете веники, вы можете продолжать сидеть дома, наши ребята приедут, заберут ваши веники и доставят в любую точку Казахстана.

– Это все в рамках проекта DAR Bazar?

– Не только. Кроме DAR Bazar – маркетплейса, где предприниматель может продавать свои товары, у нас есть DAR Vis – робот-помощник, в который встроены финансовые услуги и электронная коммерция. Поэтому для любого предпринимателя будет два канала продаж, из которых он сможет выбрать.

Кроме того, есть еще один продукт для МСБ – это DAR Business, с помощью которого вы сможете управлять своим бизнесом с телефона. Это мобильное приложение, где будет храниться вся система отчетности, управления товарами, складскими запасами, управление клиентской базой и т. д. Наши партнеры просят, чтобы появилась функция HRM, чтобы управлять своим коллективом.

– И сколько я должна буду заплатить за DAR Business?

– У нас вход бесплатный для всех, мы зарабатываем только с комиссии от продаж.

– То есть я предприниматель, вяжу веники, регистрируюсь у вас в DAR Bazar, скачиваю и бесплатно пользуюсь приложениями DAR Business, Dar Vis и DAR Logistics и за все плачу от 5% с каждого моего веника?

– Да. Есть у нас клиенты, которые пользуются DAR Business, но при этом не торгуют на DAR Bazar. В этом случае они также пользуются приложением бесплатно. Можно и так.

В среднем у нас на DAR Bazar сейчас свыше 500 посещений в день. Пока мы большой рекламы не даем, потому что хотим собрать критическую массу из наших отечественных производителей, чтобы у нас были хорошо представлены отечественные товары. После того как будет достаточное количество товаров, самих партнеров, мы будем активно давать рекламу.

– Вы вложили в DAR Bazar 220 млн тенге по состоянию на конец ноября. А сколько денег в другие проекты?

– Всего порядка 3 млрд тенге. По отдельности я вам не скажу, потому что вы как пользователь видите отдельные сервисы, а для нас – это все один общий продукт. Поэтому тяжело говорить о каждой отдельной сумме инвестиций. Основные вложения – это заработные платы людей. В этом году планируем инвестировать еще 2 млрд тенге.

– DAR Play окупается?

– Нет. Ни один проект так быстро не может окупиться у нас в Казахстане. Мы запустили DAR Play весной прошлого года, еще года не прошло. Я не знаю проекты, которые так быстро приносили бы прибыль. Я хотел бы в них вложиться, но их нет (смеется).

– Как выглядит бизнес-модель DAR Play с точки зрения монетизации? На чем вы будете зарабатывать? На рекламе?

– Есть несколько моделей, она отчасти будет гибридная – одна часть будет связана с рекламой, другая с подписной моделью.

– Я пользуюсь DAR Play, но там сейчас все бесплатно...

– Да, мы сделали бесплатно. Мы сейчас активно нагоняем пользователей, поддерживаем постоянно обратную связь, отчасти пересматриваем нашу стратегию. Мы понимаем, что нужно уходить в создание собственного контента. То есть не просто быть агрегатором, а нужно производить собственный контент.

– То есть вы планируете снимать фильмы?

– Да, мы в прошлом году запустили несколько проектов, я думаю, что в ближайшее время вы их увидите. Среди них первый фильм об Амре Кашаубаеве, снятый совместно с «Казахфильмом» и первый казахстанский мюзикл «Сиситай», снятый DAR Play совместно с Баян Есентаевой.

Мы уже набрали аудиторию, в принципе понимаем, кто наши клиенты и какой контент им нужен. Ни для кого не секрет, что идет перенасыщение голливудскими фильмами и хочется чего-то своего родного.

– Насколько наш казахстанский контент будет конкурентоспособен с американским?

– Я уверен, что будет конкурентоспособен. Потому что когда вы смотрите что-то свое родное, которое ближе вам… Ну вот фильм «Районы» Вы смотрели?

– Нет...

– Нет? Как это так…. Я, допустим, два раза смотрел, потому что это были времена нашего детства, очень хорошо был снят фильм. Надо признать, что наши казахстанские фильмы с каждым годом становятся качественнее.

– Какое конкурентное преимущество есть у Dar Play перед Netflix, KinoGo, MegaGo и т. д.?

– Сейчас его нет, потому что если сравнивать нас с агрегаторами контента, то понятно, что эти ребята намного сильнее нас. Они существуют около 10 лет, поэтому обогнать их достаточно сложно. Поэтому мы ставку делаем на собственный контент. Ни у KinoGo, ни у Netflix ничего казахстанского нет.

– А если они купят?

– Пусть покупают. Но они все равно будут агрегаторами. Netflix отличается тем, что создает свой контент, они идут на мировой рынок, охватили латинский рынок. Я не вижу в ближайшее время, чтобы рынок Казахстана был настолько им интересен, чтобы они уходили в создание местного контента. А наше преимущество – создавать собственный контент.

– Это три фильма в год?

– Три фильма мы запустили в прошлом году, в планах выпускать как минимум 2–3 фильма в квартал.

– Но ведь для этого нужна огромная команда сценаристов, режиссеров, актеров и т. д.

– Часть можно производить самим, остальную – в партнерстве. У нас есть очень много талантливых продюсеров, режиссеров, я думаю, что в Казахстане достаточно ресурсов. Сегодня снимать фильмы – это не так сложно, как было 10 лет назад.

– Актерская школа у нас готова к этому?

– Вы удивитесь, но у нас много талантливых людей.

О себе

– Были ли Вы предпринимателем, если бы у Вас не было финансовой поддержки отца? Если да, то как бы пытались заработать свой первоначальный капитал?

– Был бы. Я был достаточно успешный менеджер, работал в крупных компаниях, поэтому капитал, который я заработал бы как менеджер, потом инвестировал бы в свои проекты.

– Кем Вы себя видите через 5, 10 лет?

– Хороший вопрос… Пока не знаю. Лет через 10 или чуть больше хотелось бы, наверное, либо в систему образования уйти, либо заниматься развитием спорта.

– В систему образования?! В смысле – преподавать?

– Да.

– Кому? Студентам?

– Да, студентам. Кому необходимо.

– Я думала, дети миллиардеров мечтают стать президентами, управлять страной...

– Мой конек – все, что касается системы управления. Во всех компаниях, в которых я работал, несмотря на молодой возраст у меня достаточно высокая экспертиза.

Все что касается управления: планирование, бюджетирование, управление персоналом, в принципе исходит от меня. Все процессы я создаю сам, читаю лекции внутри компании, поэтому, я думаю, у меня неплохой послужной список в плане того, сколько управленцев я взрастил. И многие из них намного старше меня.

– Что для вас деньги? Деньги – это …

– Деньги – это средство. Все зависит от того, куда вы хотите их направить. Одни хотят быть знаменитыми, другие хотят быть счастливыми, третьи хотят чего-то другого.

– А что вас делает счастливым?

– Когда ты делаешь что-то очень сложное и невозможное – это дает чувство удовлетворенности. А счастливым меня делает моя семья. Я отец трех дочерей, они меня очень сильно радуют.

– Каким бы Вы хотели, чтобы Вас запомнили?

– Хорошим семьянином. Успешным бизнесменом.

– В политику никогда не пойдете?

– Нет, таких планов не было. Я проработал какое-то время в Казахтелеком, нельзя сказать, что это государственная служба, но все-таки национальная компания, ощутил на себе все «прелести» и недостатки государственного управления, поэтому мне комфортно на своем месте.

– То есть Вы все-таки ближе к бизнесу? По своим политическим взглядам – либерал? Как Вы себя позиционируете?

– Не думал об этом (смеется) Надеюсь, что либерал и демократ.

– Компания DAR – это дело всей Вашей жизни или Вы думаете, что когда-нибудь ее оставите, займетесь чем-то другим?

– Однозначно, я хотел бы чем-то другим заняться. Каждая компания с момента ее рождения доходит до какого-то уровня стабильности. Я хорош на стартапах, начать что-то, сделать с нуля. А сидеть в стабильности – не мой стиль, я сразу скучать начинаю.

– Вы допускаете мысль, что Вы можете не окупить свои инвестиции?

– Есть опасения со стороны. Я постоянно слышу критику, скепсис и недоверие в отношении своего бизнеса. Но у меня таких мыслей нет, я уверен, что все будет нормально.

– Когда мы увидим первую финансовую отчетность компании?

– Вы ее и сейчас можете увидеть, там просто все в минусе (смеется). Мне нечем хвастаться. Когда будет чем похвастаться, мы вам сообщим.

Казахстан > СМИ, ИТ. Образование, наука > kursiv.kz, 15 февраля 2018 > № 2514310 Алидар Утемуратов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 15 февраля 2018 > № 2511837 Елена Драпеко

Путь актрисы в депутаты.

В гостях у редакции первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по культуре заслуженная артистка РСФСР Елена ДРАПЕКО.

- Одному из самых известных фильмов о войне «А зори здесь тихие…» исполнилось 45 лет. Не утратила ли сегодня картина своей популярности?

- Предыстория создания этой картины носила личный характер. Режиссёр Станислав Ростоцкий воевал в разведке, был тяжело ранен. Спасла жизнь медсестра, вынесшая с поля боя. В память о ней и её фронтовых подругах он снял два фильма: «На семи ветрах» (1962 г.) и «А зори здесь тихие...» (1972 г.).

Последнюю в 1973 году посмотрели около 70 миллионов человек. Двухсерийная военная лента стала советской классикой, одним из самых любимых народных фильмов.

Картина покорила зрителей многих стран. Например, в Китае её популярность привела к тому, что в 2005-м Центральным телевидением КНР совместно с российскими кинематографистами снята одноимённая 19-серийная лента.

Убеждена, что и сегодня просмотр фильма никого не оставляет равнодушным, в том числе нашу молодёжь. Такие произведения воспитывают патриотизм, любовь к Родине. В этом и есть сила картины.

- Вам довелось играть одну из пяти героинь, смотревших смерти в глаза. Какие чувства испытывали на съёмках и сейчас, когда вспоминаете образ Лизы Бричкиной?

- В 1969-м в журнале «Юность» появилась первая публикация повести «А зори здесь тихие…». Книга Бориса Васильева вызвала широкий отклик у читателей, судьбы девушек-зенитчиц, их командира трогали до слёз. У тех же, кто работал над фильмом, была своя, личная память о войне. Многие члены киногруппы сами были фронтовиками. Нам, первому послевоенному поколению, достались руины после бомбёжек. Патроны, гильзы, снаряды, искорёженное железо заменяли нам игрушки.

Каждая из пяти девушек помнила горькие слёзы родителей, бабушек и дедушек, потерявших близких в Великой Отечественной. Потому боль, показанная через судьбы героинь, ощущалась как своя собственная и актёрами, и зрителями. В нашей семье не вернулись домой два моих двоюродных брата. Долгие годы мы пытались найти их могилы. Только спустя 70 лет это удалось. И роль Лизы Бричкиной близка мне до сих пор.

- Елена Григорьевна, как вам, ещё только студентке, посчастливилось попасть в состав съёмочной группы?

- Я тогда училась на 2-м курсе Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии. Когда Станислав Ростоцкий задумал экранизировать повесть, отправил ассистентов и второго режиссёра во все театральные вузы, театры страны в поисках исполнительниц главных ролей. Нужны были не именитые актрисы, а юные девчонки, лет 18-20-ти.

Из нашего института отобрали шестерых и пригласили в Москву на пробы. Благодаря своей розовощёкости и курносому носу я стала Лизой Бричкиной.

- Многих, в том числе и меня, всегда волновало, как вы смогли так пронзительно сыграть гибель вашей героини. Сколько дублей было сделано?

- За эти годы разговоров по поводу того болота слышала много. До сих пор иногда раздаётся шёпот: «Смотри, смотри, пошла та, что в болоте утопла». Как звали героиню или меня как актрису, не помнят, а что тонула, в памяти зрителей осталось.

Съёмки действительно были опасные. В те годы опыта проведения такого рода трюков в кинематографе ещё не наработали. Тогда даже инженер по технике безопасности со словами: «Не готов отвечать, если артистку утопите», уехал со съёмочной площадки.

Так что снимали без страховок. Просто сунули в болото и всё. Повезло лишь в том, что оно сверху было жидкое, а внутри густое. Это давало возможность устоять. За 60 секунд мне надо было зайти по горлышко и успеть утонуть. И каждый раз режиссёр кричал: «Тони, тони быстрее!» После очередного дубля, бросая в болото большие сбитые щиты, меня выуживали как репку из грядки. Снято было 12 дублей не потому, что играла неправдоподобно. Плёнка Шосткинского комбината «Свема» требовала как минимум семь дублей, так как при проявке мог оказаться брак. Всё, что вы видите на экране, - третий дубль от начала и до конца, без монтажа!

- Сохранилась ли между девчатами и вашим бессменным старшиной Фёдором Васьковым дружба?

- Станислав Ростоцкий потратил много времени, рассказывая о войне, фронтовой дружбе. После съёмок мы часто собирались вместе, пили чай, общались. Режиссёр делал всё возможное, чтобы мы стали командой. Ему это удалось. И 45 лет спустя наша дружба крепка, а память об этом гениальном человеке жива в каждом из нас.

- В вашем актёрском портфолио более 70 работ. Все героини обаятельные, наивные, скромные, строгие, но всегда настоящие. Отвечаете на любые предложения или всё же подходите к репертуару ваших героинь выборочно?

- Не все мои героини обаятельные и привлекательные. В «Вечном зове», например, Верка Инютина довольно наглый персонаж. А в сериале «Бандитский Петербург» противная тётка-прокурорша только и ждёт, как выйти на пенсию. Всё остальное её мало заботит.

Так что характерных ролей в моём послужном списке тоже достаточно.

- Не жалеете сейчас, что свернули с творческого пути?

- К этому вынудили обстоятельства. Когда началась перестройка и многие артисты остались без работы, мы с коллегами создали Гильдию актёров советского кино. Став вице-президентом организации в Москве и президентом в Санкт-Петербурге, я занималась социальной защитой тех артистов, кто в буквальном смысле нищенствовал. Старалась помогать им выживать в нечеловеческих условиях начала 90-х. Параллельно стала работать над законом об авторском праве, а потом была назначена на должность председателя Комитета по культуре и туризму мэрии Санкт-Петербурга.

Позже карьера чиновника исполнительной власти закончилась, уступив место политической.

- Легко ли женщине быть депутатом?

- Мужчины с удовольствием тебя пропустят в дверях, будут улыбаться, но никогда не уступят на выборах и не простят ошибок в политике. Поэтому надо быть трижды сильнее и умнее. Но при этом чтобы сильная половина человечества не забывала, что ты женщина.

В фильме наш старшина Фёдор Васьков говорил: «Война - не кто кого перестреляет. Война - кто кого передумает!» Этот лозунг мне очень помогает в жизни.

- С какими трудностями приходится сталкиваться при принятии тех или иных решений?

- Ещё будучи педагогом, я преподавала отнюдь не актёрское мастерство. Читала лекции авторского курса по основам коммуникативной культуры - риторике, методике ведения переговоров. В моей деятельности это помогает и сейчас. Ведь зачастую приходится отстаивать свои предложения, разъяснять коллегам точку зрения, убеждать в правоте. Вот сейчас идут горячие споры по проекту закона о вывозе и ввозе культурных ценностей из страны. В связи с принятием Соглашения о едином таможенном союзе, по мнению членов правительства, государственными границами должны считаться рубежи этой организации. А мы считаем, что культурные ценности должны охраняться внутри страны, то есть на границе Российской Федерации. Поэтому порой приходится сталкиваться не только с частными проблемами людей, которые обращаются к тебе за помощью, но и решать вопросы целых отраслей.

- Что для вас как для женщины важно сегодня?

- У меня подрастает внучка, ей четыре года. Поэтому всё свободное время, а его, конечно, не так много, стараюсь посвящать ей. Уж больно интересный, говорливый возраст наступает. Много задаёт вопросов, на которые порой не сразу и ответишь. Умная сейчас молодёжь. Так что на этот год у нас по программе театр, кружки, путешествия и другие познавательные мероприятия, которые, считаю, помогают и ум развивать, и здоровье укреплять. А остальное - работа, работа, работа. Отдыхать некогда!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

Визитная карточка

Елена ДРАПЕКО родилась 29 октября 1948 года в городе Уральске Казахской СCР.

Окончила Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии (1972 г.).

Первая же кинороль в фильме «А зори здесь тихие...» принесла актрисе известность. За исполнение роли Ольги Муромцевой в ленте «Безотцовщина» удостоена премии Ленинского комсомола.

С 1999 года депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

Награждена орденом Дружбы.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 15 февраля 2018 > № 2511837 Елена Драпеко


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 15 февраля 2018 > № 2498081 Борис Есенькин

БОРИС ЕСЕНЬКИН: «БЕЗ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ЧЕЛОВЕК ТЕРЯЕТ СЕБЯ»

Б.С. Есенькин - президент ТД «Библио-Глобус», президент Гильдии книжников - самый, пожалуй, уважаемый и известный корифей книжного дела в стране, благодаря которому миллионы книг в СССР и России дошли до своего покупателя.

О деле его жизни с мэтром книгоиздания и распространения наш сегодняшний разговор.

- Борис Семенович, вы счастливый человек? Ведь книги сопровождают вас с раннего детства, их запах приносила мама домой с работы...

- Мне в жизни повезло, хотя мое детство пришлось на войну. На фронт забрали отца, дядю одного, второго... Даже овчарку нашу забрали - и собаки нужны были фронту. Помню землянки, в которых мы прятались... Недоедание, голод... Помню семейные чтения - тогда вслух читали «Тихий Дон», и мне это было очень любопытно, хотя я еще мало что понимал.

Моя мама работала на фабрике «Детская книга». Оттуда и появились мои первые книги: «Дед Мазай и зайцы», «Городок в табакерке» и другие, открывшие мне естественный многофункциональный мир.

- Почему вы поначалу выбрали рабочую специальность?

- Один мой дядя был парикмахером, свою трудовую жизнь после семилетки я начал рядом с ним. Потом были вечерняя школа рабочей молодежи, служба в армии.

Другой мой дядя, который был связан с телевидением, изменил немного мои представления, устремления в жизни. Я поступил в телевизионное техническое училище на Таганке, окончил его и стал специалистом: ходил с чемоданчиком и ремонтировал телевизоры.

Затем ушел работать в так называемый почтовый ящик, секретное предприятие, и, уже работая там, поступил заочно в Московский полиграфический институт. После 15 лет службы меня избрали председателем профсоюзного комитета большого предприятия - НИЭТИ завода «Пластик», но перед этим я организовал народный книжный магазин. Мне тогда было около сорока лет.

- Это было в 70-е годы?

- Да, это 1975-1977 годы, когда к книгам был повышенный интерес. Я уже хорошо разбирался в книгах, собирал их по мере возможности. Почему возникла идея народного книжного магазина?

У нас был 85-й магазин «Москниги» недалеко от Войковской, где располагался «почтовый ящик», я туда часто ходил, видел, чем интересуются покупатели, вот тогда мне и пришла идея создать народный книжный магазин, это было очень востребовано.

- Ваш путь активного распространителя, популяризатора, пропагандиста книги начался именно тогда?

- Да, уже позже я пришел трудиться в «Москнигу», в 1985 году начал работать в Калининском районном книготорговом объединении, где было шесть магазинов. Предстояло окунуться в происходящее, разобраться и наметить определенные шаги в улучшении обслуживания покупателей с учетом происходящих изменений в стране.

В 1988 году предприятие было признано лучшим книготорговым объединением. А в 1989 году мне предложили перейти работать в магазин №120 «Москниги», будущий «Библио-Глобус», с тех пор я и тружусь на этой площадке.

- Ваша жизнь богата на события, в том числе исторические. Сравниваете прожитые эпохи?

- Как без этого... В СССР, как я сегодня отчетливо понимаю, была пропаганда даже не книг, а была пропаганда знаний, и каждый из нас старался себя обогатить именно знаниями. И что интересно: я всегда считал, что битие определяет сознание человека. Но не битие розгами, а битие жизнью. И вот пройдя школу партийную, профсоюзную, я убедился, что жизнь не так проста, как кажется. Надо постоянно повышать свой образовательный уровень, поэтому у меня была и магистратура по книгоизданию и книгораспространению, потом - защита кандидатской диссертации по философии, докторской по экономике...

- Итак, вы пришли в «Москнигу», а затем в «Книжный мир» в переломный момент перестройки, наверняка было непросто выстроить работу в меняющихся условиях?

- Я уже работал в книжном магазине №120, когда устои СССР рухнули, образовалась, как в горах, расщелина между прошлым и будущим...

Книги, которые тогда выпускались миллионными тиражами, стали никому не нужны, книги, которые жаждал получить читатель, еще не были напечатаны. Выход из объединения «Москнига» на самостоятельную хозяйственную деятельность, приватизация, в которой участвовало более семидесяти человек, кампания по выбору руководителя и множество других событий...

Когда задачи бизнеса не подкреплялись законодательством, дефолты, когда рушилось все, созданное тобой, и еще многое-многое другое, что не способствовало созиданию. Требовалась постоянная трезвость сознания в самых неблагоприятных условиях - это способствовало укреплению веры в собственное дело, хобби, которое переросло в любимую профессию.

- Как повлияла на книжную торговлю смена эпох?

- Крах коммунистической идеологии повлек за собой и крах более чем на треть тогдашнего книгоиздания, в первую очередь трудов классиков марксизма-ленинизма, партийной и пропагандистской литературы.

Появились первые независимые магазины, издательства, стали ломаться государственные издательства. Встали вопросы: где брать книги для торговли, какие теперь будут нужны книги? Расцвели книжные ярмарки по типу черного рынка в «Олимпийском», в Люберцах да много где... Нам приходилось выживать, как и всем тогда, торговать одно время приходилось даже коврами, компьютерами, всякой модной тогда мелочевкой. А книг, хороших и нужных, еще не было, не хватало.

Надо было начинать новую жизнь, и начал я ее со списания огромной массы никому уже не нужных изданий, что поначалу привело наши финансы в минус. Но пошли уже переговоры с новыми издателями, началась работа с ними.

- Ведь тогда во многом поменялся и сам тип книжных магазинов?

- Например, ушли в прошлое прилавки, мы перестроили магазин. В этот сложный период предстояло не потеряться и выстроить себя на новом витке с определенными амбициями, стремлением к новизне.

Обширного опыта все равно не хватало. На международном книжном семинаре в Библиотеке иностранной литературы я разговорился с американцами - представителями книжного дела. Это и подтолкнуло меня поехать на стажировку в США. По приезде оттуда я написал статью в газету «Книжное обозрение» - «Мы и они - двадцать первый этаж и нулевой».

Разница в технологическом, логистическом и других отношениях была огромной. Бизнес-планирование, бюджет, почасовая оплата труда, жесткий алгоритм в построении цепочки: автор - издатель - библиотекарь - книжный магазин - вторичный рынок - потребитель. Это был другой мир, который оперативно подстраивался под постоянно меняющиеся современные технологии. Все надо было переварить, впитать, осмыслить и выработать свою собственную концепцию...

- С тех пор очень многое изменилось, вы добились огромных успехов...

- Да, сегодня мы решаем глобальные задачи, выстраиваем современную логистическую систему многофункционального информационно-культурного просветительского центра ХХI века. Мнение о падении книжного рынка, на мой взгляд, сильно преувеличено. Хотя, конечно, надо людей, особенно молодежь, настойчиво возвращать именно к печатной книге.

И здесь у «Библио-Глобуса» есть что предложить: ежемесячно к нам поступает более 4000 новинок художественной, учебной литературы по всем отраслям знаний, книг по искусству. И они неизменно находят своего читателя. И это понятно, потому что история показывает: без духовного, культурного наследия человек себя теряет. Без любви к печатному слову, навыков чтения развитая духовная личность состояться не может. А без этого каким станет наше будущее?

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 15 февраля 2018 > № 2498081 Борис Есенькин


Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496442 Андрей Курков

Русскому языку не нужен никакой особый статус, нужно признать его частью языковой украинской культуры

Писатель Андрей Курков в интервью программе «Бацман» на телеканале «112 Украина» рассказал, почему Россия не имеет монополии на русский язык, чем украинцы отличаются от россиян и как изменилась украинская литература за последнее время.

Алеся Бацман, 112.ua, Украина

«112 Украина»: В программе «Бацман» — писатель, сценарист Андрей Курков. Добрый вечер, Андрей. Ваше заявление о том, что русский язык является украинской культурной собственностью, и что его нужно взять под украинский филологический контроль, в России и в российских СМИ наделало много шума. Что вы имели в виду?

Андрей Курков: Прежде всего то, что Россия, Москва, Кремль не имеют монополии на русский язык. Как Париж не имеет монополии на французский. С русским языком произошло то же самое, что произошло с французским 150 лет назад, когда появилась франкофония. Когда французская культура перестала быть единственной культурой на французском языке: возникла Бельгия, Квебек, африканские страны, вышедшие из-под колониальной французской лапы. Они оставили себе французский язык как инструмент культуры. На французском пишет гораздо больше арабских или североафриканских писателей, чем на арабском. И это потому, что на арабском можно писать только Коран, а он уже написан. Все остальное — это как если использовать божественный инструмент, арабский язык, для того, чтобы писать банальные или небанальные человеческие истории. То есть это унижать язык.

По сути русский язык, русскоязычная культура рассыпалась. Русский язык стал инструментом, который не обслуживает ту страну, в которой считается государственным. Он обслуживает в каждой стране, где он используется, собственную культуру. Он используется для описания жизни не в России, на Украине пишут на русском языке об украинской жизни, в том числе пишут и на венгерском языке об украинской жизни. Практически, де-факто, мы имеем фрагментированную культуру в языковом смысле, но тематика одна и та же: украинские писатели пишут на всех своих языках о себе, о своих близких, о своей стране, о своих ситуациях. Поэтому делать вид, что язык — это как пустая бутылка, которую можно пойти сдать и забыть о ней, не получится. Это опасно и с точки зрения политической, потому что делать вид, что не существует русскоязычных, — это давать им карт-бланш на их политические решения во время любых выборов. Чем больше кого-то игнорируют, тем больше он будет делать наоборот.

— А кто и зачем сегодня на Украине лоббирует инициативы по ущемлению или запрету?

— Это не ущемление, все нормально. Государственный язык расширяет свое воздействие, расширяет свою территорию так же, как и европейская индивидуалистическая ментальность оттесняет советскую или российскую коллективную ментальность все дальше и дальше на восток. В конце концов украинский язык займет свое главенствующее положение, но языки национальных меньшинств никуда не денутся. Русский язык, к сожалению, не является языком национального меньшинства, потому что как раз, я думаю, на нем говорят меньше представители этнических россиян и больше представители других национальностей. Поэтому говорить о статусе совершенно не имеет смысла — сразу переход в драку: вызываешь огонь на себя. Но русскому языку и не нужен никакой особенный статус, нужно просто признание его частью языковой украинской культуры.

— А чем русский язык «украинский» отличается от русского языка «русского»?

— Во-первых, в нем очень много украинизмов. Синтаксис отличается. Можно отдельно говорить об одесском русском языке, харьковском — слобожанском. Он отличается, и с точки зрения филологов, там есть над чем работать. Самый простой пример: «в Украине» и «на Украине». В «украинском» русском языке — «в Украине» звучит совершенно нормально, а в «русском» русском языке…

— Это политический вопрос, скорее. Россия категорически, специально, оставляет это «на».

— Правильно. Но, на самом деле, есть такое понятие, как политическая лингвистика, и многие вещи, которые из политики приходят в язык, потом остаются и становятся нормой. Практически на Украине выражение «в Украине, в Украину» стало нормой для нашего русского языка. Но не стало нормой и не может, наверное, стать нормой для «российского» русского языка.

— Но если бы они признавали Украину независимым государством, они бы говорили «в», потому что, на самом деле, «в стране», но «на территории». Украина — это давно независимая суверенная страна.

— Я знаю, что я говорю с образованным человеком.

— Спасибо за «образованного». Как вы видите языковую политику — на телевидении нужны квоты?

— Квоты, вообще, — это довольно унизительное слово. В идеале, я думаю, должны быть украиноязычные каналы, должен быть один или два канала на русском языке и должен быть на Буковине канал на румынском. Хотя в таких местах, как Бессарабия, Закарпатье, Буковина могут быть многоязычные каналы, потому что тянуть одноязычный канал тяжело. Но если говорить о национальном телевидении, логичнее иметь одноязычные каналы — украиноязычные, и один или несколько каналов для русскоязычной аудитории.

— А обучение как вы видите?

— Университеты на государственном языке — 100%. И на английском можно. В Будапеште, например, есть два университета, где преподают на английском, в Голландии 30% преподавания в университетах на английском и 70% — на голландском или 50% — на голландском. Что касается школ, то нацменьшинства, этнические, должны иметь право обучать своих детей на родном языке, и по-настоящему сдавать государственный язык. Все должны знать украинский язык.

— Что касается государственного языка — один украинский?

— Да. Если мы говорим о государственном языке, который должен объединять людей, то он должен быть один. Два государственных языка будут разъединять людей. Бельгия от этого страдает и мучается. Там есть постоянное напряжение — среди интеллектуалов, не среди простых людей, как, в принципе, и у нас. Между валлонами и фламандцами постоянные споры. В результате у них два министерства культуры: бельгийской и фламандской культуры, бельгийской и валлонской культуры. В принципе, нам это не нужно. А прийти к такой ситуации можно, если завести два государственных языка.

— Сегодня Россия — агрессор. Как вы относитесь к позиции, что в такой ситуации русский язык — это язык врага?

— Я вижу выражение о том, что русский язык — это язык врага, только в «Фейсбуке». «Фейсбуком» не пользуется большинство населения Украины. «Срачи», споры в «Фейсбуке» не представляют собой открытые общественные дискуссии национального масштаба. Там главное устроить конфликт, спор и развесить ярлыки. Если мы посчитаем количество избирателей, которые считают русский язык своим родным, и подумаем о том, какое может быть их влияние на исход любых выборов, особенно местных, то мы увидим, что страна может очень далеко качнуться назад. И это будет своеобразный, не агрессивный протест. Но, наверное, пассивные протесты могут быть намного опаснее, чем громкие и агрессивные. Люди не интересуются своей страной, раз их считают представителями врага, им плевать на нее. Они в ней живут, но для них это неважно. Как для большинства жителей Донбасса было неважно, как называется страна, в которой они живут, — они жили на Донбассе. И такие ситуации я видел в других регионах. Задача государства Украина — интегрировать все регионы в единое политическое целое, чтобы люди ощущали, что они живут на Украине, что они соучаствуют в построении этой страны, а не просто живут на ее территории и ждут пенсии. Когда их что-то раздражает, они выражают свою реакцию голосованием, или еще каким-то образом.

— Каким образом сделать так, чтобы граждане Украины и в быту переходили на украинский язык? Методом кнута или пряника?

— Кнут не пройдет. Украина — замечательная казацкая держава. Любой кнут будет вызывать обратную реакцию разрушительной силы. Просто пряник — это мелкий царский подарок, он не будет восприниматься или будет восприниматься как заигрывание теми, кто немного лучше разбирается в политических мотивах и действиях. Должна быть стимуляция определенная, вместо пряника. Но стимуляция не материальная, хотя, я думаю, в каких-то регионах можно и доплачивать. Если человек (чиновник, например) хочет доказать, что он знает на высоком уровне украинский язык, он может пойти заказать себе экзамен в университете, и получить сертификат, что у него высокий уровень украинского языка. После этого получить добавку к своей зарплате. Это можно делать. Но, по сути, страну нужно объединить, прежде всего, не языком: нужно украинизировать сначала не языки людей, а их сознание. Чтобы они все чувствовали себя украинцами, чтобы они знали, что в стране происходит то, что они хотят, чтобы в стране происходило то, что от них зависит и т.д. То есть вовлечение, грубо говоря, каждого думающего человека в государственное строительство и в жизнь государства.

— Украинская национальная идея сегодня какая должна быть?

— Украинская национальная идея сейчас — это чтобы Украина выжила, состоялась, и чтобы счастливыми украинцами считали себя люди любого происхождения, имея в руках паспорт гражданина Украины и имея все остальные причитающиеся им блага, включая работу, доступ к культуре, образованию и все остальное.

— Как вы относитесь к запрету советских фильмов, в которых сыграли актеры, которые поддерживают политику Путина?

— Спокойно. Я телевизор не смотрю. Если хочу — покупаю видео. Все можно найти на Ютубе. То же самое с запретами книг. Можно запретить какую-то книгу, но никто не запретит человеку купить эту же книгу в электронном формате, закачать себе и читать. А можно просто поехать на Петровку и купить запрещенную книгу.

— Как вы относитесь к инициативе института Национальной памяти об отмене, замене каких-то праздников?

— У меня в последнее время возникает впечатление, что институт Национальной памяти был построен по принципу польского института памяти. В данном случае память имеет тенденцию вытаскивать только трагедии. Мне кажется, что еще ничего хорошего из государственной памяти институт не вытащил. Поэтому надо что-то с ним делать, но не моя это задача. В принципе, конфликт Украины с Польшей, последний, — это конфликт двух институтов памяти: польской памяти и украинской памяти. И в данном случае, может быть, склероз помог бы двум странам наладить отношения. Тем более, что Польша наряду с Литвой были главными нашими адвокатами в Европе.

— Почему происходит ухудшение отношений между Польшей и Украиной? Кто виноват в этом?

— Виноваты, прежде всего, инициаторы дискуссий на эту тему. История — это коллекция драм и трагедий. В конце концов, через 100 лет стороны забывают, кто победил. Каждый себя считает победителем, а для того, чтобы утвердиться, достает из памяти или из института памяти какие-то новые доказательства, потому что победитель иногда — это тот, кто больше пострадал. И победителю должны что-то вернуть за эти страдания, которые не он пережил, а его соотечественники 100-200 лет назад.

— Вятрович недавно заявил, что нужно признать весь советский период Украины периодом оккупации. И Украина должна быть правопреемницей УНР. Как вы это прокомментируете?

— Я не историк, но если по факту, то советская оккупация накрыла собой по пакту Молотова-Риббентропа территории, которые отошли к советской Украине в 1939 году. Так же, как произошла оккупация Литвы, Эстонии, Латвии. А все, что было здесь, — это была страна, часть Советского Союза, где победили большевики, коммунисты. Такая моя точка зрения.

— На каком языке издаются сегодня ваши книги?

— На 37 языках.

— Украинские тиражи на украинском языке примерно какой процент занимают?

— Небольшой. Если брать суммарные тиражи, то, может, процентов пять-семь.

— Какой запрос сегодня у читательской аудитории к украинскому книгоизданию? Какой процент книг на украинском издается и какой на других языках?

— Детские книги, в основном, покупают на украинском языке. И издают их, в основном, только на украинском. Взрослая литература, я думаю, примерно на 80% выходит на украинском языке, практически уже 100% выходит на украинском. В принципе, рост тиражей и рост названий на украинском колоссальный. Но национального рынка нет до сих пор. Никто вам не может сказать, статистически, сколько какой книги на Украине продалось, потому что единой системы учета нет. Ассоциация украинских издателей, по-моему, не занимается этим вопросом, и наверное, еще не скоро можно будет, как в Германии или в Польше, вывесить в книжном магазине афишку со списком книг, исходя из которой будет видно, какие в стране есть бестселлеры, например, за прошлую неделю. Такого у нас нет, к сожалению, и пока не планируется. А это означает, что книгоиздание до сих пор не стало бизнесом.

— Как вы зарабатываете на Украине писательским трудом?

— Я не зарабатываю на Украине писательским трудом. Правда, какие-то деньги на Украине я тоже зарабатываю. Но, на самом деле, писатели, у которых количество проданных экземпляров одного названия от 50 — 100 тысяч, они должны зарабатывать даже на Украине себе на жизнь.

— Что лично вам приносит сегодня основной доход?

— Книги, изданные за рубежом, — на немецком, английском, японском, французском языках.

— Самый большой ваш гонорар был какой и за какую книгу?

— Вопрос немножко непрофессиональный. Книжка пока живет, она продается, и роялти с продажи идут, и они могут идти два года. Есть агенты, есть субагенты, которые собирают в регионах и передают агентам, агент год собирает, считает, передает автору. Хит у меня один — «Пикник на льду», который продается уже более 20-ти лет во многих странах. Сейчас уже опять переиздание испанское, в конце месяца, недавно был новый перевод на итальянский. Это уже второй перевод. Я проехался с этим новым переводом по Италии, заехал первый раз в жизни в Палермо — увидел, что и там читают.

— За эти 20 лет сколько, примерно, вам принес «Пикник на льду»?

— Много.

— Ну, 100 тысяч долларов?

— Да, может быть, столько.

— А самый маленький гонорар за что был?

— Даже маленькие гонорары у меня не вызывали смеха. В советское время «Рабочая газета» мне заплатила 17 рублей 62 копейки за юмореску — это был мой первый гонорар, в 1978-м году. Я радовался не деньгам, а публикации. А за книги, мне кажется, меньше чем 100 — 200 евро в качестве аванса в пересчете на разные времена жизни гривны писатели не получали. А получали ли они потом что-то еще — большой вопрос. Потому что очень часто издатели только дают аванс, а потом говорят, что книжка до сих пор не продалась. Аванс — это будущие роялти. Вам дали 200 евро, а потом продают вашу книгу. Пока эта книжка 10% от минимальной стоимости не накапает в эти 200 евро, то следующие капли до вас не дойдут.

— В мире много писателей-миллионеров. Вам не обидно?

— А почему мне должно быть обидно?

— На Украине нет такого рынка. Вы популярны в мире, но родина же здесь. Здесь должен был быть основной рынок, который приносил бы вам доход.

— Должен, но его нет. А я реалист. Поэтому я радуюсь каждому шагу в сторону светлого издательского будущего Украины. Но я не плачу, если чего-то не произошло, потому что нужно работать. Жаловаться — это другая профессия.

— Сколько в день вы работаете?

— В среднем 8 — 9 часов. А когда заканчиваю роман — до 14 часов в день.

— Выходные у вас есть?

— Вот, например, сегодня я ничего не написал. Отредактировал немножко.

— Вы можете назвать себя богатым человеком?

— Я счастливый человек. Сытый человек, человек, который может позволить себе куда-нибудь повезти всю семью, в Вену на праздники, например. Человек, который откладывает что-то, чтобы у детей была гарантия нормального развития. Богатым я себя не считаю, потому что у меня нет потребностей богатого человека: мне не нужна яхта. Машина мне нужна такая, чтобы ее надо было редко чинить, и такая, чтобы ее не украли.

— На какой вы ездите сейчас?

— «Мицубиши Грандис» (Mitsubishi Grandis).

— Леонид Кучма написал книгу «Украина — не Россия». Насколько он прав оказался? Насколько украинцы отличаются от россиян?

— В принципе, ментальность совершенно другая. Натуральные, естественные украинцы — они индивидуалисты, эгоисты, то есть нормальные европейцы. Они не собираются в группы, партии, а если собираются, то тут же начинают друг другу предъявлять претензии, хотя только что были единомышленниками. Организовать из украинцев государство, где все будет работать, как часы, невозможно, потому что у каждого часы показывают его собственное время. И у каждого украинца в голове своя Украина, которую он строит или уже построил у себя дома, у себя в воображении. Русские, во-первых, любят царя. У них есть чувство коллективной ответственности за свою страну, чувство гордости за свою страну. Если они разочаровались в царе, они могут его убить и любить следующего. Но они всегда коллективны и, как сказал один из российских то ли политиков, то ли журналистов: «Если для родины нужно врать, мы будем врать всем народом». Такого «коллективизма» здесь быть не может, потому что другая культура, другая история. Опять же казацкая держава, то есть уникальная форма демократии, при которой не нужно печатать деньги, не нужно министерств, есть только военные суды. Границы не фиксированы, они могут туда-сюда ходить, но при этом есть какой-то странный порядок и замечательное сельское хозяйство.

— После Майдана что на Украине не поменялось, что должно было поменяться, на ваш взгляд?

— Поменялось то, что общество консолидировалось, впервые у людей возникло ощущение страны, потому что они поняли, что ее можно поменять. Страна была данностью, казалось, что границы никогда не будут нарушены. А оказалось, что все намного более хрупкое. Не поменялось то, что в очередной раз Майдан не выдвинул наверх новую политическую силу, новую партию, которая отличалась бы по своим моральным качествам от тех, которые уже существуют. Не выдвинул Майдан новых лидеров. Я думаю, что после того, как Майдан 2004-го года выдвинул Каськива и других, многие, наверное, уже и не особенно верили. А с другой стороны, был интересный феномен, который не стал политическим фактором, — феномен «Правого сектора», который собирался стать политической партией, имел популярность и у украиноязычных, и у русскоязычных, и мог спокойно заменить собой скомпрометированную уже «Свободу». Мог быть катализатором, провокатором изменений уже в парламенте и в политических реалиях страны. Но этого не случилось. Почему, может, знает Дмитрий Ярош или другие люди. Главное, что этого не произошло — не появилась новая политическая элита.

— Вы с Сергеем Жаданом ездили в зону АТО. Что вы там увидели?

— Я увидел и услышал то, что люди видят и слышат на войне. Но, прежде всего, я увидел и услышал местное население. Когда я ходил и специально пытался заговаривать с людьми на улице, от незнакомого меня шарахались все, кроме детей. Прежде всего, меня поразил Северодонецк. Славянск я хорошо знаю и до, и после. Я и сам потом ездил туда.

— Сколько раз вы там были?

— Два раза. Но больше всего я запомнил Северодонецк. Там в 7 км от города еще стреляли — слышны разрывы. Я подходил к людям, спрашивал, можно ли с ними поговорить, и люди просто перепугано уходили. Я тогда подумал, что этим людям все равно нужно донести какую-то информацию, но, наверное, легче ее было бы донести сообразно их отношению к жизни и их позиции. Нужно вернуть стенгазету или стенды под стеклом, куда развешивали каждое утро кнопками газеты. Вот так можно доносить информацию, потому что прямой диалог тогда не получался. Сейчас может получиться, но Украине катастрофически не хватает национального диалога, национальной дискуссии на любую тему. Когда половина населения, если не больше, молчит, то ничего хорошего не выйдет. И это молчание в разных регионах продолжается.

— А кого сейчас не слышно?

— Сейчас частично не слышно болгар Бессарабии, молдаван не слышно, азовских греков. Что вы о них знаете?А они — граждане Украины. Какова была их роль, например, под Мариуполем, во время начала военных действий? Почему они останавливали колонну украинских войск, и из-за этого не успела дойти до Новоазовска украинская армия? Вопросы остаются, их просто не задают. Но, на самом деле, это показывает, что не было у этих людей доверия к собственному государству, ощущения, что они живут в этой стране.

— Вы туда поехали. Что вы там делали?

— Мы встречались с людьми, были большие выступления: актовые залы в университете в Славянске.

— Какие вопросы вам люди задавали?

— Самые банальные: когда закончится война. Людей волнует только один вопрос — когда все закончится. Этот вопрос волновал тогда и волнует сейчас. Единственное, думаю, что многие уже бы и не задавали этот вопрос, потому что они понимают, что никто на него не ответит.

— Вы знакомы с Захаром Прилепиным?

— Да, знаком.

— Как вы оцениваете его участие в военных действиях с российской стороны, когда он приехал на украинскую территорию убивать украинских людей?

— Я был в шоке. И до сих пор пытаюсь понять, что это такое. Можно сказать, что чем-то он близок к Лимонову, по своему мировоззрению, но откуда это мировоззрение взялось? И связано ли это с тем, что он был профессиональным контрактным солдатом в Чечне, во время войны? Наверное, связано. Человек хочет воевать, а российское государство пригревает всех, кто хочет воевать за него.

— Это не коньюктура, не просто способ повышения своих тиражей и возвращения в топ, с точки зрения писателя?

— Нет. В данной ситуации это не коньюктура, это что-то другое. Это какое-то психологическое явление. На самом деле, он же подвел литературную базу под свое поведение, под свою позицию, и написал эссе о том, что все уважаемые российские писатели были вояками — они все воевали и убивали. Только поэтому они и стали великими писателями, начиная со Льва Николаевича Толстого. Насколько я знаю, в России, в основном, засмеяли это эссе, но я допускаю, что он совершенно искренне его писал, потому что он хочет себя в этом ряду видеть. Но, действительно, ни один из российских писателей, начиная с 20-х годов, в открытую так не говорил, что, мол, настоящий писатель должен быть убийцей.

— Украина устала от войны?

— От войны, прежде всего, устал Донбасс. Но об этом никто не думает, потому что действительно платит за эту усталость каждый регион. «Усталость от войны» — довольно абстрактное понятие, потому что нет ощущения, что экономика Украины буксует из-за войны. Нет очередей за хлебом, бюджетные деньги поступают на социальные нужды в районы вовремя и в полном объеме. Украина научилась экономически жить с войной, оплачивая и войну, и все остальное. Поэтому есть драма и трагедия людей, которые потеряли там своих родных, но это не усталость — это драма и трагедия.

— А Россия устала от войны?

— России война нужна. Там же главнокомандующий у власти — победы у него не получается, но войну нужно вести. В Сирии он почти победил — Асад остался у власти, американцы вывели войска. Я думаю, что Россия так привыкла к войнам, что она бы устала без войн.

— Как закончить войну вы знаете?

— Закончить войну без того, чтобы оттуда ушла Россия, невозможно. Пока она там, пока на ту территорию заезжают автотанкеры с бензином, завозится оружие — явно, что стрелять будут. Будет ли это вечной позиционной войной? Думаю, что нет. Ситуация, как в Израиле, тоже не возникнет, потому что Израиль защищает свою территорию от более слабого врага. А мы защищаем от более сильного. Поэтому я не вижу возможности военного решения, только с помощью Европы и тех же продолжающихся санкций можно вынудить Россию уйти.

— В вашем романе «Последняя любовь президента» вы написали, что Путин захочет аннексировать Крым. Это было в 2004-ом году. Какие еще были у вас пророчества, которые потом сбывались?

— В этом романе как раз за год до газового конфликта описан газовый конфликт, в этом же романе украинский президент во время перевыборов оказывается отравленным своими друзьями и единомышленниками и заболевает странным заболеванием кожи. После этого подумали, что это о Ющенко, хотя Ющенко отравили через полгода после того, как роман вышел. Потом мне пришлось отвечать на многие вопросы: два генерала СБУ пригласили меня в ресторан и спрашивали, не думаю ли я, что мой роман могли использовать как сценарий для отравления Ющенко. На что я ответил, что не могли, потому что люди, которые знают, как кого-то отравить, они читают специальную литературу, а не художественную. А, кроме того, понятно было, что уже всем надоели убийства с помощью Калашникова или снайперских винтовок, и с 98 — 99 годов началась фаза отравлений. В Москве отравили банкира греческого происхождения, потом отравили Анну Политковскую, когда она летела в Беслан.

— Ваша жена — гражданка Великобритании. А вы и ваши трое детей?

— Дети тоже граждане Великобритании. А я — гражданин Украины и отказался ото всех остальных, которые мне предлагали. Зачем мне иностранное гражданство? Я и так езжу с украинским паспортом по всему миру. Но зато я всегда возвращаюсь домой с огромным удовольствием. Именно сюда, к себе на Украину, в Киев.

— Как ваша семья устроена? В какой стране вы больше всего проводите времени?

— Семья сидит здесь все эти годы. Но сейчас старшие двое учатся в Будапеште. Дочка нашла университет в стране, где у меня меньше всего знакомых. Я хотел, чтобы она училась или во Львове, или в Вильнюсе, но она пошла своим путем. А старший сын попробовал поступить в Вильнюсе в Академию искусства — не поступил. Подал документы в Будапешт и там его приняли. Он там учится на аниматора.

— У вас никогда не было мыслей уехать из Украины?

— У семьи таких мыслей не было, а у меня, может быть, были какие-то ситуации, когда я допускал эту мысль, на самом деле, но очень быстро от нее отмахивался. Потому что самое страшное, что может с человеком произойти, — это когда он становится иностранцем. Мигрант — это иностранец. Я, в принципе, почти весь мир уже знаю. Масса друзей бывших украинцев, бывших советских.

— Что вас здесь держит? Писать вы можете в любом месте, язык знаете.

— Прежде всего — любовь к Киеву. Моя история, история моих разных семей, потому что у нас много интересного и по отцовской, и по материнской линии. И я скажу еще, что стыдно покидать родину — есть такое понятие. Покидать родину можно из-за физической угрозы жизни или из-за нищеты — экономическим беженцем становиться. У меня в жизни как бы ни то, ни другое не присутствует.

— Ваша жена вас поддерживает в вашем желании жить на Украине?

— Да. Еще перед свадьбой она знала, что я не собираюсь переезжать.

— Кем она работает сейчас?

— Она преподаватель английского языка в Британском совете, экзаменатор от Кембриджской экзаменационной комиссии по тестам, и учит наших преподавателей английского и экзаменаторов английского. Ездит по всей нашей стране, проводит семинары, курсы.

— Искусство во время войны либо расцветает, либо умирает. Наш вариант какой?

— Литература у нас изменилась почти на 100%. В принципе, украинские писатели, постсоветские, были аполитичны. Причем принципиально аполитичны, потому что, как и многие не писатели, они считали, что политика — это грязь, социальные проблемы — это чепуха, советское наследие. Будем писать про тусовки, секс, наркотики. Тем более, что литературы 1968-го года, европейской, у нас не было. А начиная с 2013-го года, вдруг активная часть ранее аполитичных писателей стала очень политизированной, возникла тема государства, возникли политические темы в текстах, возникли социальные проблемы. То есть вернулись нормальные темы в литературу. На самом деле, литература была неполной постоянно. Она писалась людьми двадцатилетними для двадцатилетних. А старики читали советскую литературу, пока им хотелось читать.

— Какую книгу вы принесли сегодня?

— Книжку, над которой я работал на протяжении четырех лет. Она является большим моим «спасибо» от имени всей Украины литовскому народу за то, что они нас поддержали во время обоих Майданов и сейчас поддерживают. Это роман о Европе, о миграции внутри Европы. О трех молодых литовских парах, которые решили уехать из Литвы, когда Литва уже была членом ЕС и вступила в Шенгенскую зону. Две пары уехали — одна в Лондон, вторая — в Париж, а третья, которая хотела уезжать в Рим, осталась вынужденно в Литве на хуторе.

— На Украине можно купить эту книгу?

— Да, везде, кроме магазинов «Є». Она вышла на русском и украинском языках. Через месяц выходит на литовском языке.

— Вы раньше сочиняли анекдоты. Какой ваш самый любимый?

— Я уже давно перепутал, что я сочинил, а что не я. Но кроме анекдотов, я писал еще «глумизмы» — я выдумал такой жанр: «Случай: однажды главный инженер Протопопов попал в камнедробильный станок. Когда его вытащили оттуда, он уже не был главным инженером».

— Спасибо вам большое.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496442 Андрей Курков


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 13 февраля 2018 > № 2511844 Лев Лещенко

Лев ЛЕЩЕНКО: «К своему творчеству отношусь критически».

В гостях у журнала «Полиция России» народный артист РСФСР Лев ЛЕЩЕНКО.

– Лев Валерьянович, в октябре 2017 года вы стали полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством», с чем наша редакция и все наши читатели вас поздравляют...

– Большое спасибо. Но я работаю не ради славы и не за ордена. Стремился и стремлюсь интегрироваться в жизнь народа, ценю патриотизм, любовь к зрителю, к Родине. Стараюсь не оставаться на обочине происходящего в стране и в мире.

– Кстати, о «мировой славе». Рассказывая о русских хакерах, некоторые американские СМИ публиковали ваши фото и называли главным русским мафиози. Как вы к этому отнеслись?

– Очень «веская» доказательная база: придумали сказку, из Интернета скачали мои снимки и замолчали. Судиться с ними – себе дороже. Чёрного кобеля не отмоешь добела. А между прочим, история с моим спонсорством кампании Трампа мне только популярности прибавила. На самом же деле меня больше волнует, что Винокур на сей счёт схохмит.

– У вас с Владимиром Натановичем солидный возраст, а вы, словно пацаны, друг над другом подшучиваете...

– Действительно, наши организмы уже приближаются к 80 годам. К счастью, наши IQ остаются гиперподвижными.

– А вы с Винокуром ведете счёт розыгрышам?

– Бесполезно. Володя юмором фонтанирует. Я более сдержан. Хотя, случается, наношу чувствительный ответ. Однажды мы с ним были в Германии и купили там по паре туфель: мои – 44, его – 42 размера. В гостинице я решил ещё раз примерить обнову. Открываю коробку, а мои штиблеты на одну ногу и разного размера. Сбегал в магазин, обменял. В самолёте рассказал Володе: мол, педантичные немцы, а такую оплошность допустили. Немая сцена. Оказалось, ещё в магазине он улучил момент и смешал наши покупки, собираясь меня разыграть. Так что до сих пор на его даче красуется мой «подарок» с пояснением на трафаретке: «Винокуру от Лещенко навечно». Правда, справедливости ради отмечу, что Володины розыгрыши убедительнее. Например, он частенько звонит от имени олигархов, желающих организовать мой концерт, либо с какими-то предложениями от руководства страны: раньше – от Горбачёва, Ельцина, сейчас – от Путина или Медведева. На этом даже попалась его любимая нами мама Анна Юльевна. У Винокура был юбилей и Президент России Владимир Путин вручал ему награду в Кремле. Артист попросил, чтобы Президент позвонил его маме и поздравил с юбилеем сына. Однако Анна Юльевна серьёзный разговор приняла за розыгрыш и ответила: «Володя, кончай дурачиться…»

– Многие ваши песни стали подлинно народными. А голос – это наследие от отца или мамы?

– Хотя папа из Курска, «курским соловьём» он не был. Почти 100 лет прожил! До последнего выглядел фактурно. Надеюсь, эти гены достались и мне. Поэтому намерен петь, пока не унесут со сцены. Мама родом из Рязани, умерла, когда мне и года не было. Воспитывала меня бабушка, втихаря крестила. Мою судьбу, скорее всего, дед определил. Когда я пошёл в первый класс, дед подметил и сказал отцу, что, дескать, у Лёвки басок прорезывается. Я начал посещать хор при местном Дворце пионеров. Прилежным певцом не был. Куда привлекательнее казались футбол, хоккей, баскетбол, казаки-разбойники, плавание…

– В итоге баскетболом даже начали заниматься?

– Я родился в Сокольниках. Этот московский район всегда неофициально относился к спартаковской вотчине. В те годы жить там и не болеть за «Спартак» считалось неприличным, даже предательством. Возможно, с возрастом я бы и перенял эту традицию. Однако в 1953 году отцу выделили квартиру на северо-западе столицы. Через несколько лет поблизости открыли станцию метро «Войковская». Наш дом оказался «динамовским» – многие жители были либо поклонниками этого клуба, либо выступали за него. Ведь центральный стадион «Динамо» находился минутах в 15 езды на троллейбусе. Там я и записался в секцию баскетбола.

– Главные впечатления от жизни в «динамовском» доме?

– Соседи. Они по тем временам многих опережали в обустройстве жизни, культуре вкусов и пристрастий. Стремились получить новые знания, наверстать то, что упустили из-за войны. У нас практиковались групповые выходы в кино, в театры, на танцы. Люди активно читали, приобщались к хорошей музыке. В доме жили знаменитый радиокомментатор Вадим Синявский, футболисты «Динамо» Алекпер Мамедов, Генрих Федосов, Евгений Байков, Борис Кузнецов, выдающийся хоккейный тренер Аркадий Чернышёв. В память о нём сейчас на фасаде дома закреплена мемориальная доска. Каждое утро во двор на зарядку выходили знаменитые динамовские волейболисты, легкоатлеты, борцы, фехтовальщики…

– Чем увлекались спортсмены помимо своего основного дела?

– Известный хоккеист Валентин Кузин был меломаном. Из зарубежных турниров всегда привозил пластинки, очень любил джаз. Бывало, осчастливливал меня и моего друга Сашку – давал послушать популярную зарубежную музыку. К некоторым пластинкам относился особенно трепетно: «Ребята с этой будьте поаккуратнее, она Лёвина» (Льва Яшина – Прим. автора). Судя по всему, Лев Иванович тоже был неравнодушен к хорошей музыке. Так что Валентин Егорович, можно сказать, стал моим наставником по музыкальному вкусу.

– Легенда или нет, что вы били пенальти самому Льву Яшину?

– Было дело. После очередного занятия в баскетбольной секции, как обычно, гурьбой мы пошли на малое поле смотреть на тренировку футболистов «Динамо». Тут на кромку рядом со мной вылетел мяч. Остановил его и мягким пасом переадресовал стоявшему недалеко Владимиру Савдунину. Он в одно касание – мне, я снова ему. «Молодец, – похвалил Владимир Григорьевич. – Хорошо стучишь. Занимаешься?» Ответил, что баскетболом. Смотрю, а глаза у Савдунина добрые-добрые. Тогда набрался смелости и спрашиваю: «Можно мне по воротам ударить?» Знаменитый футболист среагировал сходу. Подводит к Яшину: «Лёва, этот молодой человек, баскетболист, хочет тебе гол с пенальти забить. Не возражаешь?» Яшин расплылся в улыбке от такой наглости 14-летнего пацана. Спросил: «Как тебя зовут, баскетболист?» А когда услышал ответ, стал само очарование: «Тёзка, значит. Бери мяч, Лёва». Подхожу к 11-метровой отметке, ноги подкашиваются, в глазах потемнело. При этом думаю: «Если забью – точно в «Советском спорте» напишут, и вся страна узнает, что Лещенко – тот пацан, который забил гол Яшину». Вот он, путь к славе! Подобные мысли роились в голове, пока мяч устанавливал. Перед разбегом взглянул на вратаря. Он мне показался великанам, чуть ли не полностью заслонившим своим телом ворота. Решил бить в верхний правый угол – не достанет. Приложился что было силы, целясь в девятку. Но мяч стал лёгкой добычей Яшина: «Молодец, тёзка! Хорошо ударил. Чуть правее – и уже бы не взял». А я даже обрадовался, что не забил: зачем огорчать такого доброго человека, к тому же тёзку? После того знакомства мы дружили до самой его кончины. Светлый был человек и спортсмен на века.

– И всё же вы решили стать артистом…

– Да, после школы поступал в ГИТИС – провалился. Устроился в Большой театр рабочим сцены. Однако вскоре стал рядовым 62-го танкового полка 2-й танковой армии в Группе советских войск в Германии. На своей шкуре испытал и полностью согласен с выражением «Танки грязи не боятся». Только при условии, чтобы их постоянно мыли, чистили, смазывали, подкрашивали… Дослужился до ефрейтора. Там же пригласили в ансамбль песни и пляски. Лет через 15 присвоили старшего сержанта, когда приехал с концертной бригадой в ГДР и посетил родной полк. Его командир и повысил меня в воинском звании. А на «гражданке» я уже был заслуженным артистом РСФСР.

В ГИТИС поступил после армии. Когда учился на выпускном курсе, Винокуру – абитуриенту в солдатской форме «помогал» поступить. Представился ему членом приёмной комиссии. Почти как в фильме «Приходите завтра». Правда, легенду разрушил преподаватель. Когда он прослушивал Володю, я заглянул в аудиторию. «Лещенко, закройте дверь! Совсем обнаглели эти выпускники», – возмутился преподаватель. С тех пор Винокур и отыгрывается на мне.

– На первый взгляд создаётся впечатление, что свой творческий путь вы прошли гладко. Так ли на самом деле?

– Работу на эстраде бархатной не назовешь. Сильно зацикливаюсь на своих проколах. Однажды пел на 50-летии композитора Арно Бабаджаняна и так разволновался, что начал со второй строки. Долго после этого самоедством занимался, думал, конец карьере. И так часто. Сам себе и судья, и палач. Уверен: к собственному творчеству надо обязательно относиться критически.

– Вы часто выступали на концертах, посвящённых профессиональному празднику сотрудников органов внутренних дел. Приходилось пользоваться их покровительством?

– Всегда стремлюсь быть законопослушным гражданином. А уж сейчас с видеокамерой бесполезно договариваться... Правда, один раз в советское время на репетиции концерта ко Дню милиции попросил первого заместителя министра внутренних дел СССР Юрия Чурбанова послушать песню «День Победы». Юрий Михайлович был в восторге. Члены худсовета, тормозившие её продвижение в свет, сразу умолкли. Кто мог перечить зятю самого Брежнева? С той поры этой песне была суждена долгая жизнь...

– Вы помогли многим песням стать широко известными. А бывало так, что песни помогали вам?

– По крайней мере дважды они спасали меня – 18 мая 1972 года и 30 августа 1986 года считаю днями своего второго и третьего рождения. В первом случае должен был лететь в Харьков на гастроли. Меня буквально с трапа завернули, чтобы я выступил на юбилее Льва Ошанина (концерт по телевидению транслировали). Так самолёт взлетел и... разбился. Когда узнал об этом, упал на рояль и часа два рыдал. В авиакатастрофе погибли мои друзья. Молодые. Красивые. Талантливые. А летом 86-го я должен был ехать на теплоходе «Адмирал Нахимов», который 30 августа столкнулся с сухогрузом. Жуткая катастрофа унесла тогда много жизней. Но меня звонком из Москвы сняли с трапа корабля и отвезли на важный концерт в столице, где в программе была песня «День Победы».

– Как у вас складываются отношения с коллегами по цеху? Ведь конкуренция в шоу-бизнесе порой жестокая...

– К счастью, в профессии врагов, по-моему, не нажил. Почему? Не завидую. Не плету интриги. Не дружу «за» или «против». Стараюсь помогать молодым раскрыть таланты. Сотрудничаю со всеми композиторами, кто пишет мне песни. Они отвечают той же монетой. Как-то в разговоре с Игорем Крутым сказал, что мне очень нравятся сонеты Шекспира, особенно один... Игорь сочинил к нему музыку. Как это не ценить?

Ещё меня жена Ира сильно поддерживает. Она «ленточка моя финишная». Тусовок не любит. В доме создаёт уют с безукоризненным вкусом. Сама шила для меня рубахи, костюмы, смокинги, на зависть многим артистам. Я же говорил, что приобрёл вещи в Италии, во Франции, в Англии...

– Лев Валерьянович, что бы вы пожелали сотрудникам полиции?

– Стать генералами на вверенных им территориях. Я же в дальнейшем буду бескорыстно поддерживать их песней, которая, как известно, строить и жить помогает.

Беседу вёл Виктор АСАУЛОВ

Визитная карточка

Родился 1 февраля 1942 года в Москве.

С 1959-го по 1961 год работал рабочим сцены в Большом театре, слесарем-сборщиком на заводе точных измерительных приборов.

В 1961 году был призван в Советскую армию (Группа советских войск в Германии, танковые войска, затем – армейский ансамбль песни и пляски).

Закончил ГИТИС (1969).

С 1966 года – артист Московского театра оперетты, а с 1970 года – солист-вокалист Гостелерадио СССР. В 70-х годах прошлого века стал ведущим молодым исполнителем в СССР. На концерте ко Дню милиции в ноябре 1975 года впервые исполнил песню «День Победы», которая обрела популярность именно в его версии.

Преподавал в Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных (Российская академия имени Гнесиных). Выпустил более 10 пластинок, компакт-дисков и магнитоальбомов.

В 1999 году на площади звёзд ГЦКЗ «Россия» была заложена именная звезда Льва Лещенко.

Народный артист РСФСР (1983). Награждён орденом Дружбы народов (1980), орденом Почёта (1989). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» (2002, 2007, 2012, 2017).

Лауреат премии Ленинского комсомола (1978); лауреат конкурса «Золотой граммофон» (2009); лауреат IV Всесоюзного конкурса артистов эстрады (1970); лауреат конкурса «Золотой Орфей» (1972, Болгария); обладатель I премии на фестивале в Сопоте (1972, Польша).

Активно занимается спортом.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 13 февраля 2018 > № 2511844 Лев Лещенко


Россия. Весь мир > Химпром. Образование, наука. СМИ, ИТ > rusnano.com, 13 февраля 2018 > № 2511521 Сергей Филиппов

Ученые становятся буквально поп-звездами.

ВЕДУЩАЯ: Добрый вечер. У микрофона Лариса Катышева, и вы слушаете программу «Завтра в мире». Эта программа о том, что ждет нас с вами, наших детей, наших внуков. В нашей студии эксперты, которые очень просто говорят даже о самых сложных вещах. Сегодня мы будем говорить о науке. Напомню, буквально завтра, 8 февраля отмечается День науки. И по этому поводу у нас в гостях руководитель дирекции популяризации Фонда инфраструктурных и образовательных программ Группы РОСНАНО Сергей Филиппов. С ним мы поговорим о новых формах популяризации науки.

Сергей ФИЛИППОВ: Добрый день.

ВЕДУЩАЯ: С вами мы встречаемся не просто так. С вами мы встречаемся, как говорится, по поводу. Потому что завтра все прогрессивное человечество отмечает День науки.

Сергей ФИЛИППОВ: Совершенно верно.

ВЕДУЩАЯ: О важности науки говорить не приходится, поэтому мы поговорим о важности популяризации науки. Я с удовольствием замечаю, что мы в этом же ключе вещаем уже более 10 лет. Но когда мы начинали программу «Завтра в мире», было невероятно сложно найти гостей, было невероятно сложно найти темы, которые интересовали бы нашу широкую аудиторию «Радио России». Но мы понимали, что это нужно делать, это интересно, нужно показывать людей. Сейчас досуговыми мероприятиями становятся встречи ученых. Они становятся буквально поп-звездами, в хорошем смысле этого слова. И это очень здорово. Что делаете сейчас вы для популяризации науки? Какие у вас планы? Какое ваше видение на этот счет? Вам слово.

Сергей ФИЛИППОВ: Вы знаете, мы прошли, наверное, ровно такой же путь, когда начинали рассказывать о нанотехнологиях: как важны материалы с программируемыми свойствами, как они изменят наш окружающий мир, сделав его очень комфортным. Сначала нас не слушали или смеялись, или как-то скептически к этому относились. Сегодня мы видим, что с этим все согласны, наука людям снова стала действительно интересна, она появилась в их жизни. Мы видим, что науку даже на обывательском уровне, в буквальном смысле, прикормили. Посмотрите, например, в Яндексе, запрос «научные представления» и вы увидите, что их заказывают даже на свадьбы, а шоу каких-нибудь сумасшедших профессоров пользуются большой популярностью.

ВЕДУЩАЯ: Популярностью, да, действительно.

Сергей ФИЛИППОВ: Да, совершенно верно. Что же произошло? Почему общество вот так вдруг резко обернулась к науке и что-то хочет рассмотреть или услышать. С моей точки зрения, ответ достаточно прост. В условиях быстро меняющейся жизни, когда опыт прошлого плохо применим, нет ничего более надежного, чем наука. Люди обращаются к ученым — что они думают, как они видят завтрашний день, что происходит в лабораториях. Именно в этом запрос общества: что будет завтра. Поэтому за последние 4–5 лет произошел рост научно-популярных проектов. И мы используем разные форматы, чтобы выходить к разным аудиториям, рассказывая наше видение.

ВЕДУЩАЯ: Да, уж, даже на канале «Культура» появился научный, но, кстати, не первый проект, но единственный в своем роде «Научный стендап».

Сергей ФИЛИППОВ: Да, совершенно верно. На телеканале «Культура» появился «Научный стендап», который вырос из движения Science Slam. Движению сайнс слемов уже более 5 лет в России, а в мире ему примерно 10 лет. Мы как Фонд инфраструктурных и образовательных программ его поддерживаем 3 года в разных регионах. Сначала начали с университетов, потом вышли на городские площадки, сейчас на телевидение. Опять же это ответ на запрос общества. Люди хотят увидеть, кто эти молодые люди, ученые, которые свою жизнь тратят на то, чтобы разобраться в материи и разобраться в мире, который нас окружает, и сделать следующие шаги. Только наука может ответить на эти вопросы.

ВЕДУЩАЯ: Ну и очень интересно смотреть на этих молодых людей, потому что они очень симпатичные, продвинутые, они хорошо выглядят, они хорошо говорят. Это не какие-то, ну вот знаете, такие оторванные от реального мира люди, которые живут только наукой, их больше ничего не интересует. Нет, это люди, и у них есть компетенции, которые сейчас интересуют многих.

Сергей ФИЛИППОВ: Да, совершенно верно. Наука стала очень тесно связана с производством, через стартапы, через технопарки, через многие инструменты. Вот современный преподаватель, у него источник дохода не только чтение лекций, да, у него есть и свои бизнесы, у него есть и работа по консалтингу с предприятиями. Наука и сегодня на переднем крае развития прогресса. Так когда-то и было, просто сейчас модели другие. В науке есть деньги. Если посмотреть, например, сборник Росстата, то мы видим, что количество кандидатов наук в возрасте до 35 лет за последние три года увеличилось примерно процентов на 30. Это очень серьезно. Это значит, что молодые люди в возрасте до 35 лет могут кормить не только себя, но и свои семьи.

ВЕДУЩАЯ: Это значит, что большое количество молодых людей решило серьезно заняться наукой и поверило в это.

Сергей ФИЛИППОВ: Они увидели инструменты и способы, как могут приземлить, например, науку в производство, как при помощи науки можно зарабатывать деньги. Ведь то падение науки, которое произошло в девяностые годы, было связано в том числе и с тем, что оказались разорваны связи между прикладной наукой и производством, откуда поступали деньги. Сейчас эти связи снова восстанавливаются.

ВЕДУЩАЯ: Действительно, во многих западных университетах есть специальные программы сотрудничества с крупными компаниями. И студенты выполняют вполне прикладные задачи, результаты которых потом могут быть просто выкуплены компанией. Это абсолютно нормально, и бизнес поддерживает науку. Как в России бизнес поддерживает науку, по вашим наблюдениям?

Сергей ФИЛИППОВ: Конечно, бизнес поддерживает науку. Достаточно прийти на фестивали «Науки», которые проводит, например, МГУ, на площадку либо в Экспоцентр, либо в фундаментальную библиотеку МГУ. И вы увидите там стенды Объединенной авиастроительной компании, Судостроительной компании, машиностроительных. То есть крупные компании и мы, как институт развития, как Фонд инфраструктурных и образовательных программ пытаемся выстраивать цепочки, которые вовлекают самую активную и яркую молодежь в науку и на производство, показываем, что здесь для них есть очень широкие возможности. Если ты ярок, талантлив, если у тебя есть знания, энергия и убежденность, не ленись, учи физику, химию, биологию и приходи к нам. У нас есть кафедра технопредпринимательства. Бизнес показывает, что это все очень важно.

ВЕДУЩАЯ: Что мешает популяризировать науку?

Сергей ФИЛИППОВ: Я немножко с другого начну ответ. Для нас как популяризаторов, как для института развития, занимающегося популяризацией, очень важно запустить такой проект как «Научный стендап» и отойти в сторону. Потому что дальше он должен превратиться в самостоятельный коммерческий или некоммерческий проект, собрать аудиторию и жить сам. И здесь есть несколько моментов, почему сначала научно-популярные проекты закрутились, а потом перестают крутиться. Основной момент, конечно, в том, что не до конца сформирована позитивная среда, отношения. Молодые люди, которые приходят в проект, горят, хотят заниматься популяризацией. Но на начальном этапе они не встречают поддержки старшего поколения, администрации своих университетов. Много организационных барьеров, нет механизмов, куда они могли бы встроить свой энтузиазм, все стоит денег и времени, и они быстро потухают. Еще среда у нас не достроена, мало массовых популярных форматов. Когда она будет достроена, тогда популяризация будет развиваться легче.

ВЕДУЩАЯ: Какие-то примеры, где среда уже достроена, и вот вы смотрите, сердце радуется.

Сергей ФИЛИППОВ: Ну, например, научно-популярные кинофестивали, есть такой кинофестиваль «Фанк», фестиваль «Научного документального кино». Он создавался при нашем участии, сегодня он развивается на самоокупаемости, за счет партнеров приобретает лицензии на очень хорошие зарубежные документальные фильмы, которые затем показываются бесплатно в вузах для студентов. Еще пример, построенный на интересе общества, правда, совсем коммерческий, это Geek-picnic.

ВЕДУЩАЯ: Да, причем он шагает и не только по стране, он во всем мире уже. Там несколько стран.

Сергей ФИЛИППОВ: Конечно, появился спрос. Это говорит о том, что обществу интересна наука. И сейчас самое важное — попасть с форматом в интерес общества.

ВЕДУЩАЯ: Интересно, только российское общество заинтересовалось наукой или это общемировая тенденция?

Сергей ФИЛИППОВ: Вы знаете, это общемировая тенденция. Мы в наших, научно-популярных форматах еще отстаем от зарубежных. Достаточно посмотреть, какие ток-шоу устраивают и сколько времени выделяется науке на телевидении в той же Британии. Мы отстаем на 3–5 лет от них по форматам.

ВЕДУЩАЯ: Ну какие творческие планы. Последний вопрос, который я успеваю задать. Что нас ждет?

Сергей ФИЛИППОВ: Основные творческие планы связаны в этом году со школьной аудиторией. Мы хотим запустить такой проект как Science Slam School, рассчитанный на детей, которые должны еще в школьные годы научиться рассказывать о тех проектах, над которыми они работают. Наше будущее еще в школах. Если мы хотим получить оригинальный инновационный продукт через 10 лет, то уже сегодня школьник должен над ним думать. Его нужно пригласить к этому. И популяризация именно этим занимается. Она говорит — смотри как интересно. Приходи и делай, у тебя все получится.

ВЕДУЩАЯ: Спасибо вам большое. Сергей Филиппов, руководитель дирекции популяризации Фонда инфраструктурных и образовательных программ Группы РОСНАНО был сегодня в нашей студии. Встречались мы по поводу Дня науки, который, напомню, отмечается завтра. Так что поздравляйте всех своих знакомых ученых. Спасибо, Сергей.

Сергей ФИЛИППОВ: Спасибо.

Россия. Весь мир > Химпром. Образование, наука. СМИ, ИТ > rusnano.com, 13 февраля 2018 > № 2511521 Сергей Филиппов


Россия. Корея. Весь мир > СМИ, ИТ. Медицина. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 февраля 2018 > № 2493331 Игорь Порошин

Ни эллина, ни иудея. Россия как начало конца Олимпийских игр

Игорь Порошин

Русские атлеты, по вине архаических сил оставшиеся на Олимпиаде без гимна и флага, – это будущее мира

В декабре Международный олимпийский комитет принял историческое решение отстранить Россию от зимних Игр в Пхенчхане. Решение озвучил президент МОК Томас Бах, представитель самой многострадальной олимпийской нации в ХХ веке. Германию четырежды не допускали за развязывание мировых войн. Россию отстранили за нарушение правил спортивного регламента, фальсификацию допинг-анализов в Сочи-2014 – в этом беспрецедентность решения.

Русский авангард: без флага и гимна

На основе докладов специальных комиссий МОК утверждает, что в России при поддержке государства развивалась допинг-программа для олимпийцев. Президент России Владимир Путин это отрицает. Он считает, что дисквалификация российского флага и гимна – результат политической воли определенных сил Запада, которые очень хотят представить миру тех, кто сегодня управляет Россией, как банду взломщиков. И этой банде все равно, что взламывать – границы других государств, серверы Демократической партии США или контейнеры с мочой олимпийцев. Негласно с Путиным согласны более-менее все: как и Германия в ХХ веке, Россия забанена по политическим причинам. Однако на этом опасное и соблазнительное сравнение РФ со Вторым и Третьим рейхом следует оборвать.

Российская символика на аренах Пхенчхана запрещена, а в гражданах России ничего дурного нет. Они выступают под белоснежным олимпийским флагом и называются независимыми атлетами России (Independent Athletes of Russia).

Решение МОК – шедевр политической балансировки. Это не только наказание за конкретные провинности российского спорта. Оно еще и учитывает реакцию влиятельнейшей части мира на эти прегрешения (то есть политический контекст), прогнозирует реакцию России на эти реакции (политическую изоляцию) и предупреждает ее. Как у любого исторически важного решения, у него есть символический аспект, который значительно возвышается над текущими политическими интригами. Это решение ясно показывает, в каком веке мы живем и чем этот век отличается, скажем, от предыдущего.

Русские прогрессисты сегодня сетуют на то, что Россия находится в плену архаических сил. Но русские атлеты, по вине архаических сил оставшиеся на Олимпиаде без гимна и флага, – это будущее мира. Это то, к чему сегодня взыскует гражданский хай-тек в любом государстве Запада. То есть завершение процесса развода, полного отделения человека от государства. В широком смысле – превращение его в новую сущность без роду и племени.

Интересно то, что лидер России, которого все его оппоненты упрекают в слишком глубокой привязанности к старым символическим кодам и старым политическим картам, принимает такую картину будущего мира. То, что в ХХ веке неизбежно повлекло бы за собой строительство новых стен, увитых колючей проволокой, и масштабных военных учений (вы хотите отнять у нас наш гимн и флаг, так будет вам снова наш флаг над Рейхстагом!), разрешилось мирным благословением президента РФ.

Во все тяжкие

Решение об отстранении Национального олимпийского комитета России как организации, представляющей олимпийское движение в РФ, было принято на основании трех докладов – Макларена, Шмидта и Освальда. Доклад Макларена – это около ста страниц. В его основу легли 1166 документов. По мнению МОК, доклад Макларена и его последующая проверка и разработка комиссиями Шмидта и Освальда доказывает наличие в России государственной программы внедрения запрещенных стимулирующих веществ в олимпийский спорт.

Это звучит хотя и зловеще, но слишком туманно. На самом деле расследование было нацелено на изучение совершенно конкретного эпизода, приписанного к определенному времени и пространству, – возможной подмены проб российских атлетов в антидопинговом центре в Сочи.

С точки зрения официальных лиц России, доклад Макларена, а также его последующие разработки обладают одним существенным недостатком: они во многом базируются на показаниях одного человека – бывшего директора Московской антидопинговой лаборатории и ее филиала в Сочи (подразделения Минспорта) Григория Родченкова.

Бывшие коллеги характеризуют Родченкова как талантливого, даже гениального биохимика. Для Генеральной прокуратуры РФ Родченков с недавних пор преступник. Его обвиняют в сбыте допинга (с 2016 года это деяние уголовно наказуемо). И для Владимира Путина Родченков совсем не чужой человек. У него есть о Родченкове свое собственное знание. Во время недавней прямой линии оно было сказано. Президент РФ назвал Родченкова «придурком». Так в высшей степени неполиткорректно, но и предельно доходчиво президент намекает на душевное расстройство человека, командовавшего в Сочи антидопинговой лабораторией.

Родченков действительно некоторое время провел в одной из московских психиатрических клиник после попытки самоубийства. Родченков говорит, что он был заключен в эту клинику силами ФСБ и вызволен оттуда повелением Путина в обмен на клятву верно служить силам зла, то есть своими знаниями и находчивостью помогать русским олимпийцам обходить антидопинговое законодательство.

Это признание Родченков делает в фильме «Икар» – наверное, самом впечатляющем референсе к этой истории. «Икар» попал в шорт-лист Американской киноакадемии в категории «Лучший полнометражный документальный фильм». Согласно котировкам букмекеров, он второй претендент на «Оскар». Но не только потому, что попадает в моднейшую американскую тему магического всесилия президента РФ.

«Икар» внушает зрителю дорогую сердцу американских киноакадемиков истину: кино – это чудо. Оно может менять мир. Иногда очень быстро. Смотришь «Икар» и понимаешь: если бы четыре года назад не слишком удачливому комику и велосипедисту-любителю Брайану Фогелю не пришла в голову игривая идея, Россия спокойно отправилась бы на Олимпиаду в Пхенчхан с гимном и флагом, и все бы шло своим чередом.

Однажды Фогель задумал снять реалити про допинг в жанре before & after. Он проходит велогонку сначала чистым, а потом, через год, по скайпу с помощью допинг-гуру Григория из России. Но это всего лишь пролог, к тому же не очень эффектный – Фогель совершенно сдувается под допингом, результат хуже.

Но далее герои меняются ролями. У Григория большие неприятности на его основной работе. Григорий опасается, что его могут убить. И тогда Фогель предлагает Григорию бежать в Америку. Он его прячет у себя до тех пор, пока Григорий в мае 2016 года не дает New York Times интервью, ставшее началом самого громкого скандала в олимпийской истории, и его под свою опеку забирает ФБР.

Во время просмотра «Икара», конечно, неизбежно возникает вопрос – а чего это Родченков, министр алхимии российского спорта, чью жизнь в своей железной ладони сжимает лично Владимир Путин, вдруг по скайпу начинает говорить, чем колоться, первому встречному велосипедисту-любителю из Америки? Но за приключениями героев эта неувязка легко забывается.

По здравом размышлении в «Икаре» многое кажется придумано постфактум. Но здравомыслие – враг хорошего шоу. В сегодняшнем мире состязаются не армии и дипломаты, а креативные концепции. Креативная концепция Брайана Фогеля торжествует над коварным замыслом ФСБ. Если он был.

Шекспировский герой Мутко

В своих разоблачениях российской допинговой системы Родченков расчерчивает треугольник, где вершины – это президент РФ и два ведомства, ФСБ и Министерство спорта. Он говорит, что Путин лично визировал план операции по подмене проб в сочинской допинг-лаборатории. Но в этой части расследование не верит Родченкову. Иначе МОК вынес бы президенту РФ точно такой же приговор, как и министру спорта Виталию Мутко, – пожизненную невозможность присутствовать на Играх в качестве официального лица. А в отношении Мутко все свидетельства принимаются.

Родченков утверждает, что Мутко осуществлял оперативное руководство допинг-программой, в частности фальсификацией проб, и был «в курсе всего». Это утверждение отчасти подтверждается перепиской, но в корне противоречит номенклатурной реальности того времени. Мутко, возможно, знал о подмене допинг-проб, но при этом ничем не руководил. Он был исключен из этой схемы. Взаимодействием с ФСБ занимался заместитель Мутко, Юрий Нагорных, чьи тайны теперь охраняются российскими спецслужбами так же неусыпно, как тайны Григория Родченкова – спецслужбами американскими.

На поверхности есть только одно подтверждение этой кулуарной правды про Мутко. В бесконечном ряду людей, получивших правительственные награды за взятие Сочи, Нагорных есть, офицеры ФСБ имеются, Григорий Родченков, конечно, молодчина и свою награду получил. Виталия Мутко в этом списке нет. В логике этой версии понятно почему.

С Мутко действующим, а не только говорящим в телевизоре, российский олимпийский спорт пережил унижение в Ванкувере-2010, когда российская/советская команда впервые не попала в первую десятку так называемого медального зачета Игр. Мутко оставили декоративную роль первого лица в спорте – пусть отвечает за разговорчики в строю. Но великую победу в Сочи-2014 хитроумием, находчивостью, потом, кровью и мочой добывали совсем другие. Не заслужил.

Если довериться этой версии, то Мутко, этот министр-мем, Иванушка-спортсмен в медведевском правительстве, прославившейся своей речью на попугайском английском, оборачивается просто героем Шекспира. Чиновник, напрочь отключенный от сочинской спецоперации, назначен перед миром главным ответственным за то, что случилось. Если спросить сегодня русскую домохозяйку, кто виноват во всех бедах русского спорта, она, скорее всего, скажет не Америка, а Мутко. Есть даже вероятность, что и американская домохозяйка скажет то же слово.

Троллинг-сверхдержава

Слово «позор», которое так часто произносится последние несколько лет в связи с приключениями русских олимпийцев и их попечителей, впору считать устаревшим. Позор – это неотменимая этическая оценка, своего рода клеймление.

Но никакой позор в прежнем применении, когда, скажем, немецкие спортсмены несли всеобщую ответственность за действия немецких политиков и военных, теперь невозможен. В эру, которую последние годы часто называют постправдой, любой приговор можно опротестовать, а на любое «возмутительно» найдется свой лайк, выставленный хотя бы ботом. Но и без бота можно обойтись.

Человеку, родившемуся в СССР, трудно сопротивляться правде канадского адвоката Макларена. Это очень понятный зрелому русскому человеку образ действия – похищать допинг-пробы российских атлетов через специальный лаз. Это очень похоже на способ расхищения продукции на советском колбасном заводе. И это скорее смешно, чем позорно. Советский человек, опоясанный колбасой, не вполне считался вором. Скорее он бунтовал против начальства, не умеющего накормить свой народ.

То, что кажется нам архаичным, миру представляется современным. Язык российского внешнеполитического протеста – это троллинг. Уже несколько лет троллинг является стратегической доктриной России. Мы очень злим одну часть мира, но можно не сомневаться, что другую отменно развлекаем – мимо Белого дома мы без шуток не ходим.

Со стороны злящихся, правда, следует важное уточнение: если троллинг – это язык русской дипломатии, то инструмент внешней политики – хакинг. Однако и в отношении хакинга человечество, несмотря на все предупреждения ответственных людей, никак не может проникнуться ужасом. Хакинг бескровен. Хакинг веселит. Неслучайно все современные киносаги изображают хакеров скорее обаятельными хулиганами, чем черными злодеями.

Никакие невосполнимые репутационные потери в эпоху постправды невозможны. Все поправимо, пока горят экраны ноутбуков. А тут еще через несколько месяцев стартует беспрецедентная по масштабу рекламная кампания России. В эпоху деградации Олимпийских Игр чемпионат мира по футболу стал самым масштабным и ожидаемым событием планеты Земля.

На территории России одновременно окажется столько иностранцев, сколько не было никогда по праздному поводу. И если власти победят тяжелую одержимость граждан РФ инстинктом наживы (в Саранске сейчас просят с дорогих гостей чемпионата мира 600 тысяч за ночь в однокомнатной квартире; нет, правда, посмотрите на соответствующих сайтах), то десятки тысяч человек во всем мире будут рассказывать о довольно приветливой, аккуратной, местами изумительно прекрасной стране, переживающей, кстати, высшую стадию вестернизации в своей истории.

После чемпионата мира по футболу это простое, ясное знание о России возведет разговоры о российской угрозе миру в совсем уж отвлеченную абстракцию.

Дисквалификация Венички Ерофеева

Злоумышленники в сочинской допинг-лаборатории чужого не брали. Они подменяли анализы российских атлетов. Значит ли это, что в оригинальных пробах присутствовали следы запрещенных препаратов? Скорее всего, да. Значит ли это, что все русские атлеты в Сочи принимали допинг? Очевидно, нет. Об этом говорят результаты расследования. Почему же тогда 46 чистых русских спортсменов не допустили в Пхенчхан, несмотря на решение Высшего спортивного арбитражного суда?

Да и вообще, по какому принципу составляется список запрещенных веществ? Почему уколоться до 1 января 2016 года пресловутым мельдонием было можно, а после боя курантов – уже страшный грех, за который одна из самых популярных теннисисток мира Мария Шарапова получает дисквалификацию? Маша все сказала на пресс-конференции с красивыми слезами на глазах. Извещение об обновлении списка запрещенных препаратов ей действительно прислали, да она не заметила. Потерялось в предновогодних хлопотах. А с вами, кстати, такое не случалось?

За невнимательность порой следует страшная расплата. Но даже то, что случилось в Сочи, не очень похоже на описание семи смертных грехов. Отношение к запрещенным веществам в спорте сегодня сродни вопросу уплаты налогов. Это скорее ближе к административному правонарушению, чем к уголовному. Хотя в некоторых странах за это сажают в тюрьму.

Если бы Григория Родченкова не существовало, его следовало бы придумать (он и кажется в большей степени бесплотным существом, порождением экстравагантной фантазии сочинителя телевизионного романа). Все, что последовало за его побегом и его свидетельствами (чего бы они ни стоили), поставило олимпийское движение в такое сложное положение, в каком оно прежде никогда не бывало.

Вопрос допинга, его природы может быть решен только на сущностном, философском уровне, а не бесконечным совершенствованием технологии поимки нарушителей. Это превратило олимпийский спорт в бесконечную сагу о ворах и полицейских. Именно так теперь живут Олимпийские игры в информационном поле. Это скверно для Игр.

Прежде всего, следует расстаться со старейшим заблуждением, будто спорт высших достижений – это манифестация здорового образа жизни, здоровья вообще. Олимпийский спорт – область практического исследования физических возможностей человека. Есть люди (их довольно много), совсем не понимающие зрелище спортивного состязания. Оно и в самом деле на первый взгляд может показаться крайне нелепым и бессмысленным. Но нелепость не равняется бессмысленности. В строгом смысле спорт высших достижений стал испытательным полигоном медико-фармакологической индустрии.

Исследование и расширение пределов человеческого организма должно быть признано целью спорта. Точно так же, как целью написания текста является сам текст, а не нравственное благообразие пишущего.

Одним из популярнейших сочинений в истории русской литературы является, скажем, поэма «Москва – Петушки». Согласно многим свидетельствам, часть ее написана Венедиктом Ерофеевым под допингом. Каким образом это обстоятельство может повлиять на нашу оценку этого произведения? Следует ли нам изъять поэму из библиотек ввиду того, что Ерофеев подстегивал свое сознание разного рода жидкостями? И следует ли нам признать романы Владимира Набокова образцовым ЗОЖем ввиду того, что этот писатель, напротив, никогда не принимал допинг во время сочинительства?

Гонка за увеличение продолжительности жизни человека – самый старинный вид спорта на земле. Последние сто лет спортсмены выполняют в ней роль авангарда испытателей, пилотов со всеми вытекающими отсюда рисками. Очевидна экономическая подоплека этой борьбы. Невозможно, впрочем, отрицать и ее гуманитарную составляющую.

Состязания в дисциплинах, испытывающих в чистом виде скорость, силу и выносливость, должны стать подобием «Формулы-1» для фармацевтических концернов. Нужно начисто отделить государство от спортсмена. Выходя на старт, спортсмен представляет в первую очередь себя, во вторую очередь медицинскую компанию, которая ответственна за его здоровье и медицинское сопровождение.

Льюис Хэмилтон в титрах «Формулы-1» представляет «Мерседес», а уж потом, если кому-то очень надо, можно вспомнить о том, что он англичанин. В титрах будущих Олимпиад, где таким образом решена философская проблема допинга, фигуристка Евгения Медведева будет представлять не Россию, а Bayer или Hemofarm.

Это не значит, что Женя принимает допинг. Это значит, что зарплату и все расходы на подготовку ей оплачивает эта компания и она же занимается ее медицинским обеспечением. Перед Играми Женя сама выбирает свой идентификационный знак – это может быть герб России, герб Москвы, где она родилась, или флаг муниципального округа Москвы, где она живет. Это может быть знак группы сети «ВКонтакте», где она состоит, или просто иероглиф аниме, которое Женя очень любит.

В ХХI веке связь атлета и медицины сущностна, а связь с родиной туманна и химерична. Речь идет о победе над предрассудком, о трудном признании очевидного. Разговоры о том, что спорт утерял свою изначальную чистоту и невинность после того, как атлеты стали массово пожирать запретные плоды под руководством циничных госчиновников, питаются невежеством.

В 1904 году, на третьих Играх современности, американец Томас Хикс на двадцать втором километре марафона потерял сознание. Врачи, приводя его в чувство, сделали ему инъекцию стрихнина и дали выпить бренди. Хикс падал еще несколько раз, и тут же появлялись врачи со стрихнином и бренди. Хикс, шатаясь, добрел до финиша и получил золотую олимпийскую медаль. При этом финишную черту он пересек вторым. Самого быстрого – Фреда Лорза – дисквалифицировали. Часть забега он проехал на автомобиле. Это заметили.

С точки зрения современной культуры спортивной медицины, да и чего уж там, современной допинг-культуры – это кошмар, воспоминание о грубости и невежестве наших предков. Ну, конечно же, никто сейчас так не рискует здоровьем ради победы.

Большинство людей выросли в убежденности, внушенной родителями, что чем больше ты занимаешься спортом, тем меньше пьешь таблеток. На самом деле ровно наоборот. Большим нагрузкам – большое количество таблеток. Я никогда не пил столько препаратов, как тогда, когда готовился к первому и единственному в моей жизни марафону.

Как только люди признают неразрывную связь медицины и спорта, как когда-то признали подчиненность Земли Солнцу, психоз в его текущем виде стихнет. Медицинский регламент должен стать, с одной стороны, результатом конвенции компаний, с другой – добровольной готовности спортсменов брать на себя все риски профессии, как это, собственно, происходит в автомобильных гонках.

Распутывание этого этического узла будет сопряжено с новыми потерями. Скорее всего, произойдет полное размежевание так называемого зрелищного спорта и спорта менее популярного, как это было в античности, когда на территории Римской империи граждане сходили с ума по гладиаторским боям, а одновременно в Греции продолжали проводить Олимпийские игры, которые смешили римлян своей старомодностью и лицемерными разговорами о сохранении чистоты священной традиции. На самом деле там процветал подкуп судей, наемничество, ну и, разумеется, допинг. То есть все то, за что сегодня ругают Олимпиаду.

Научное доказательство особого пути России

Современные Олимпийские игры возникли из романтической тоски по античности. Но при этом они взяли от ХIX века одну из самых живых и мощных его идей – доктрину о национальном самоопределении и национальной экспансии. Все самые грандиозные потрясения ХХ века питались энергией этой доктрины. Когда же эта энергия уже в буквальном смысле стала атомной, национализм безопасно локализовался в спортивных состязаниях.

Олимпиады служили еще и наглядной политинформацией. Летние Игры неизбежно оборачивались соперничеством СССР и США. Результат в командном зачете совпадал с самым расхожим представлением об устройстве мира – так называемой биполярностью.

Но к концу века в этом символическом ритуале стало обнаруживаться больше нелепого, чем великого. И дело даже не в том, что распался биполярный мир. В конце концов, итоги последних трех летних Игр убеждают в том, что на месте прежней биполярности обязательно возникнет какая-нибудь другая – в 2008 году Китай впервые после распада СССР отобрал у Америки первенство по добыче олимпийского золота.

Но слово «биполярность» теперь звучит как пустой звук. Вот гражданин США, который пронес на церемонию открытия Игр в Пхенчхане российский флаг, он какой полюс представляет? Может, это яростный болельщик Трампа? Или ему просто по приколу внешнеполитический троллинг Владимира Путина? Или сам он тролль?

Прежде служившие грандиозной и довольно ясной панорамой мира, Олимпиады все больше похожи на кривое зеркало. Вот, скажем, стоит немецкий атлет на верхней ступени пьедестала. На плечах его черно-красно-желтый флаг. Что должны переживать немецкие болельщики при возвышении этого флага? Превыше чего тут Германия? Неужели опять Франции? Нет, это больше не является популярным переживанием Германии. Или Германия превыше всех и вся? А вот в таком переживании гражданин ФРГ не только не может признаться вслух, но и даже про себя.

Конечно, его триумф прославляет новую Европу! Теперь она не расчесывает раны старых междоусобиц и перешагнула через тысячелетние предрассудки. Но почему тогда на его плечах нет флага ЕС? Возможно, триумф Германии на Олимпиаде – это повод популяризировать немецкий язык и достижения немецкой цивилизации? Но зачем тогда этот флаг на пьедестале, а не Гёте?

Няня моих детей выходит на террасу нашего летнего дома с округленными глазами. Няня родом с Западной Украины, почти пограничной ее территории. Только что она узнала, что ее добрая знакомая, почти соседка, стала призером Олимпийских игр по вольной борьбе в составе сборной Азербайджана. Подруга няни празднует свой успех с азербайджанским флагом на плечах. Но она не знает слов азербайджанского гимна, вообще очень мало слов азербайджанских знает.

Флаг Азербайджана – это корпоративная норма. За этим нет ни чувств, ни эмоций. Это рекламное время азербайджанского флага в кадре. За ношение этого флага, за медаль ей хорошо заплатят. В этом событии нет ничего сакрального. Это про работу, а не про связь с землей, на которой ты родился. С таким же успехом эта украинская женщина могла бы в прямом эфире вырыть траншею или нянчить ребенка.

Зимним Олимпиадам еще пока удается сохранять свое специальное камерное обаяние, а вот летние давно превратились в гигантское мероприятие с разбухшей, расползшейся программой – огромную спортивную барахолку, где на одной арене выступают мировые суперзвезды, а на другой судьи могут снять с тебя заслуженную медаль среди бела дня.

Последняя новость из рубрики «Олимпийский декаданс» – сообщение о том, что так называемый любительский бокс может быть исключен из программы Олимпийских игр. ФБР прислало в МОК досье на президента АИБА (Всемирная организация любительского бокса) Гаруфа Рахимова. ФБР называет его одним из руководителей старинной восточноевропейской преступной группировки «Братский круг».

Появление криминальных закоулков, практически неуправляемых центром, – следствие безоглядной и бездумной политики экспансии олимпийской программы. На Олимпиаде в Рио за 16 дней олимпийский чемпион провозглашался 306 раз. Такое умножение сущности приводит к девальвации значимости олимпийской победы, по большому счету – ее дефолту. Лица триумфаторов сливаются в одно неразличимое лицо. К тому же зритель знает, что финиш – это еще не конец. Потом герой отправится на допинг-контроль и может перестать быть героем. А потом еще раз им станет, если олимпийский комитет атлета наймет хороших юристов.

В ХХ веке люди брали отпуск, чтобы посмотреть Олимпиаду перед телевизором. Теперь это невозможно представить. Олимпийская программа уже больше чем наполовину состоит из экзотических дисциплин, постижение правил которых может длиться гораздо дольше серии «Игры престолов» и к тому же будет гораздо скучнее.

В Олимпийских играх никогда не было никакой стерильности. Они всегда были пропитаны конъюнктурой времени, грязью, болью, желаниями сегодняшнего дня. Именно поэтому их смотрели. В них всегда, что называется, было много политики. В этом была не болезнь их, а, напротив, здоровье.

Сегодня в Играх слишком мало сегодняшнего дня. Это рыхлое, громоздкое мероприятие. Оно противоречит всем определениям зрелищности в эпоху, нервом которой является борьба за свободное время людей. Олимпиада риторична, как старый историко-этнографический музей, настаивающий на ценности каждого своего экспоната. Отчаянно лихие люди Брайан Фогель и Григорий Родченков, прежде работавший в этом музее смотрителем, устроили такой переполох, что вернуть прежний порядок уже будет невозможно.

У нас довольно популярна концепция жертвенного пути России. Эти жертвы могут быть и неосознанными. Они могут выглядеть и не жертвами вовсе, но безумием, блудом – любой формой экспериментального, авангардного опыта, который помогает миру уцелеть и стать лучше. В случае с Олимпиадами эта мистическая концепция может считаться научно доказанной.

Олимпиада, которая в ХХ веке была мощнейшим символическим ритуалом, в некотором смысле всемирной мессой, не отвечает ни одному сущностному запросу нового века. Следовательно, как ритуал она будет радикально трансформирована или вообще отменена как нелепый, оскорбительный анахронизм, дичайший пережиток язычества в новом, чистом христианском мире. Российские атлеты без национальной символики – его невольные предтечи.

Россия. Корея. Весь мир > СМИ, ИТ. Медицина. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 февраля 2018 > № 2493331 Игорь Порошин


Казахстан. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 8 февраля 2018 > № 2490885 Филипп Мартинэ

Казахстан – Франция: перспективы совместных проектов

Казахстан и Франция учредили программу стипендий «Абай – Жюль Верн». Наступает праздник Франкофонии, в период которого намечено множество совместных проектов. Чрезвычайный и Полномочный Посол Франции в РК Филипп Мартинэ ответил на вопросы нашего корреспондента.

Айгуль БЕЙСЕНОВА,

ДК: В институте Сорбонна-Казахстан недавно состоялись дебаты на актуальные темы. Вы ожидаете какой-то практический эффект от этих дебатов?

– Несмотря на то, что часть зала не говорила на французском языке, аудитория проявляла неподдельный интерес к мнениям выступающих. Интерес к Франции и французской культуре с каждым годом растет. К сожалению, пока недостаточно казахстанских студентов едет во Францию, чтобы продолжить свое обучение. У нас всего 310 тыс. иностранных студентов, из них 35 тыс. китайцев и менее 600 казахстанцев. Мы не сможем развивать двустороннее сотрудничество на достойном уровне, если не будем развивать студенческие связи. Все те казахстанцы, кто сейчас обучается во Франции, я уверен, вернутся на родину. Надеюсь, что через некоторое время во Франции будет больше казахстанских студентов, обучающихся в самых разных областях науки. Потому что это наше общее будущее, и мы хотим, чтобы студенческий взаимообмен развивался как можно шире, в положительном ключе для обеих стран.

ДК: Отсюда вытекает вопрос о стратегическом партнерстве наших стран.

– В Центральной Азии Казахстан является единственным и главным стратегическим партнером в области энергетики. В экономике у нас очень тесные связи. Надеемся привлечь к вам инвесторов, что тоже немаловажно. Я недавно приехал в РК, всего 4 месяца назад, и удивлен тому, какая это большая и прекрасная страна. Я был в Семее, посетил музей Абая, это первое место, куда я поехал, чтобы отдать дань уважения самому известному поэту и учителю всего вашего народа. Был в музее Пушкина в Уральске. Меня удивил план города, необычность архитектуры. Мне также понравилась мечеть, построенная в китайском стиле, которая находится в Жаркенте. Я побывал в Шымкенте, порази­лся теплоте и гостеприимству их местного акимата. Был в Талдыкоргане. И в какой бы город Казахстана я ни приехал, обязательно посещаю все музеи и достопримечательности края, для того, чтобы прикоснуться к кочевой культуре изнутри, понять историю. В планах в теплое время года поехать на машине с Астаны до Шымкента для того, чтобы ощутить атмосферу огромной страны. Казахстан имеет огромный потенциал в области развития туризма. Ваши горы, великолепная природа – большая ценность для страны. Франция открыта для сотрудничества и в сфере туризма.

ДК: 11 марта предстоит юбилей основателя – корифея балетного искусства Мариуса Петипа. Мы наслышаны, что на сцене ГАТОБ им. Абая предстоит выступление звезд французского балета.

– Да, в честь 200-летия Мариуса Петипа в Театре оперы и балета им. Абая намечается Международный фестиваль BALLET GLOBE, который пройдет с 27 по 29 марта. В фестивале примут участие звезды мирового балета – этуали Парижской оперы, Большого театра России, Королевского театра Ковент-Гарден, балета Бордо. Фестиваль организован компанией ArtClassic при поддержке Генконсульства Франции в Алматы. Надо отметить, что подобные мероприятия оказывают немалую поддержку культурным взаимоотношениям между нашими странами.

ДК: Расскажите, пожалуйста, о других культурных мероприятиях, запланированных на 2018 год.

– Вскоре состоится «Франкофонная весна», которую можно назвать «Француз Наурызы». Во Франции, как вы знаете, сейчас новый молодой президент, который делает акцент на инновации и технический прогресс. По его поручению 14-15 февраля будет проходить Совет Франкофонии по всему миру, чтобы определиться, как правильнее продвигать французский язык в новом формате, отходя от традиционных методик. В конце июня или начале июля этого года будет отмечаться 10-летие казахстанско-французского стратегического партнерства, что совпадает с юбилеем Астаны. В рамках юбилея запланированы выставки и другие культурные мероприятия. По программе «Цифровой Казахстан» намечается мероприятие «Цифровая осень», которое запланировано на октябрь-ноябрь этого года. Надеемся получить отклик, готовы оказать вам поддержку в этой области.

ДК: Казахстан и Франция учредили программу стипендий «Абай – Жюль Верн», можно подробнее о ней.

– В этом году запущен пилотный проект «Абай – Жюль Верн». Эта программа студенческой мобильности финансируется правительством Франции совместно с Центром международных программ Казахстана. Ежегодно программа предусматривает 100 стипендий. 90 из них будут распределены между стипендиатами второго курса магистратуры и 10 – между докторантами для совместной подготовки докторских диссертаций.

ДК: Каков был ваш путь в дипломатию, где вы работали до приезда в Казахстан?

– Моя дипломатическая карьера началась в 1994 году в Управлении по юридическим делам Министерства иностранных дел. Затем я работал в Управлении по европейскому сотрудничеству. Перед тем как стать дипломатическим советником председателя Национальной Ассамблеи (с 2000 по 2002 год), занимал пост советника по техническим вопросам в кабинете премьер-министра (с 1998 по 2000 год). Потом работал в качестве второго советника в Посольстве Франции в Москве (с 2002 по 2006 год) и советника по вопросам культуры и сотрудничества в Нью-Дели (с 2006 по 2010 год). По возвращении в центральную администрацию возглавлял Управление по климату и окружающей среде (с 2010 по 2013 год). Был генеральным консулом Франции в Ухане, провинция Хубэй, Китай (с 2013 по 2017 год). Осенью 2017 года приехал работать в Казахстан. Где бы ни работал, и в России, и в Индии, и в Китае, и у вас, мы всюду очень популярны, не знаю почему. Не видим причины, но очень трогательно, что люди проявляют интерес к нашей стране, выражают свои искренние чувства к Франции.

ДК: Что вы успели посмотреть в Алматы?

– В Алматы я уже в 12-й раз. Посмотрел прекрасный музей им. Кастеева, все экспозиции хорошо оформлены, все очень понравилось. Бывал в гимназии №25 им. Алтынсарина, университете им. аль-Фараби, много раз посещал институт Сорбонна. Я очень люблю природу, горы, бывал на Кок-Жайляу. Есть желание подняться до вершины Кумбель, в ущелье Горельник.

Казахстан. Франция > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > dknews.kz, 8 февраля 2018 > № 2490885 Филипп Мартинэ


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 7 февраля 2018 > № 2487977 Максим Замшев

Основа образования будущего

Замшев Максим

К юбилею Музея-библиотеки Н.Ф. Фёдорова

Четверть века назад на юго-западе Москвы усилиями энтузиастов был создан общественный музей-читальня, посвящённый памяти Николая Фёдорова, «идеального библиотекаря», московского Сократа, идеями которого вдохновлялись многие писатели и поэты: от Достоевского и Толстого до Брюсова и Маяковского, Пришвина и Горького, Платонова и Пастернака. Теперь это Музей-библиотека Н.Ф. Фёдорова, работающий в биб­лиотеке № 180. Одна из востребованных культурных площадок современной столицы.

Главный редактор «ЛГ» Максим Замшев побеседовал с одним из создателей музея-библиотеки, филологом и библиотекарем Анастасией Гачевой.

– По официальному статусу музей-библиотека – всего лишь структурное подразделение библиотеки № 180. По реальной значимости – востребованный культурный, научный, просветительский центр, известный не только в России, но и за рубежом. Здесь выступают с лекциями известные учёные и деятели культуры, проходят семинары, круглые столы, конференции, собирающие участников из разных стран мира...

– Вижу в этом говорящую аналогию с Фёдоровым: по должностной музейской шкале он – всего лишь дежурный чиновник при читальном зале, по реальным обязанностям – заведующий каталогом и уникальный библиограф, а Леонид Пастернак, автор знаменитого портрета московского Сократа, в своих воспоминаниях называет его даже заведующим «огромной Румянцевской библиотекой», имея в виду масштаб духовного влияния мыслителя на служащих библиотеки и её читателей.

Музей-библиотека Н.Ф. Фёдорова действительно небольшой. Но как сказал при его освящении известный пастырь XX века протопресвитер Александр Киселёв, красота здесь не обязательна, хотя и желательна. Согласитесь, тайна того впечатления, которое Фёдоров производил на своих современников, была не столько во внешности (хотя его

одухотворённый лоб, прямая, благообразная фигура в скромной, почти что бедной одежде, привлекали и притягивали многих), а прежде всего в содержании его мысли, проекта общего дела, обращённого к каждому землянину и к каждому смертному. Вот и наш музей-библиотека интересен прежде всего содержанием деятельности. Мы пытаемся сделать реальностью тот образ библиотеки, который отстаивал Фёдоров. Библиотеки как открытого, всевмещающего, дружелюбного, творческого пространства, где любой человек, вне зависимости от своего возраста, социального статуса, профессии, убеждений и платёжеспособности, обретает доступ ко всей полноте знания, где он прикасается к наследию, воплощённому в книгах, за каждой из которых, как писал Фёдоров, «стоит человек», где, наконец, он сам становится «живым деятелем», и не в обособленности, а во взаимодействии с другими людьми, в умном и добром соработничестве с ними.

– Хотите сказать, что библиотека – это нечто вроде народного университета?

– Фёдоров мыслил ещё смелее. Для него библиотеки – это основа образования будущего, не элитарного, а открытого для всех. Он говорил, что высшие учебные заведения должны стать факультетами библиотеки, что учёные специалисты, которые не добились бы никаких результатов без библиотеки и структурированного в ней знания, должны, в свою очередь, ей помочь. Как? Собственным бескорыстным участием. Руководя читателями, давая им научные консультации, уча их быть исследователями, т.е. не поверхностно-приблизительно знать тот или иной предмет, а стремиться к точному, объёмному, фундаментальному знанию, которое даёт возможность не только мыслить о мире, но и совершеннолетне действовать в нём. Проецируя эту модель на современность, увидим, что она созидает человека-творца, самосознающее, растущее, ответственное за мир существо. Такой человек радикально отличается от «квалифицированного потребителя», которому, как говорил Достоевский, лишь бы «чай всегда пить».

– Юбилей обязывает задуматься о перспективах...

– Мы и задумались. И начинаем создание в библиотеке Центра самообразования «Циолковский».

– А почему «Циолковский»?

– Центр самообразования «Циолковский» в Библиотеке имени Н.Ф. Фёдорова – это по-настоящему символично! Циолковский ведь «автодидакт», самоучка. В отличие от элитарных учёных, получивших образование в университетах, он… учился в библиотеке. И знаете какой? Библиотеке Румянцевского музея. А «идеальный библиотекарь» Фёдоров был его наставником, причём таким, который, по воспоминаниям самого Циолковского, смог заменить юноше «университетских профессоров», более того, вдохновил его идеей освоения космоса. Вот и мы, задумывая данный центр в библиотеке, хотим, чтобы каждый человек, приходящий сюда, ощущал себя Циолковским, верил в то, что невозможное сегодня в результате усилий личности завтра станет осуществимым.

– Вы сказали, что центр самообразования будет создан «в биб­лиотеке имени Н.Ф. Фёдорова». Это не оговорка?

– Нет, не оговорка. Это проект. Биб­лиотеку № 180, в которой создан музей, в Москве давно называют ласково Фёдоровкой (по аналогии с Некрасовкой, Тургеневкой, Лосевкой, именными городскими библиотеками). Очень надеемся, что в юбилейном году имя Фёдорова будет наконец уже официально присвоено ей.

– Как вы собираете ваши фонды?

– Николай Фёдоров не раз говорил о долге авторов и издателей перед публичными библиотеками. Весь наш фонд – а это более 10 000 экземпляров – собран без единой бюджетной копейки. Это дары учёных, писателей, издательств, друзей музея. Основа коллекции – книги, пожертвованные Светланой Семёновой, выдающимся исследователем наследия Фёдорова, издателем его сочинений. Есть у нас и книжные собрания известных учёных – геронтолога Льва Комарова, историка Михаила Панфилова. Помимо современных изданий библиотека хранит раритеты, такие, как первое издание «Философии общего дела», вышедшее тиражом всего 480 экземпляров «не для продажи» с автографом его составителя В.А. Кожевникова, или экземпляр второго издания, посланный Сетницким Марине Цветаевой, а затем оказавшийся в коллекции евразийца П.Н. Малевского-Малевича. За каждой книгой – история «некалендарного» ХХ века… Кстати, недавно мы сделали выставку из таких книг с «историей».

– Идеи Фёдорова стоят у истоков русского космизма. Многие мотивы русской литературы XX века находят своё начало в его «Философии общего дела». Его видением искусства будущего вдохновлялись художники русского авангарда. Вы как-то затрагиваете эту связь в работе музея-библиотеки?

– Да, разумеется. На конференциях и семинарах, в открытых лекциях и выставках. Одна из больших наших удач – выставка «Колыбель человечества. Философия космизма», которую мы сделали совместно с московским Музеем космонавтики. Есть и планшетный её вариант – он уже побывал в нескольких городах. В мае 2017-го, на «Ночь в музее», устроили однодневную выставку к 80-летию художественного объединения «Маковец» вместе с потомками С.М. Романовича, А.М. и Н.М. Чернышёвых, П.А. Флоренского и Р.А. Флоренской. Теперь мечтаем о выставке-реконструкции, которая бы представила нашим современникам проект «Собора Воскрешающего Музея», звезды русского авангарда Василия Чекрыгина.

– За плечами музея – ряд крупных научных проектов: четырёхтомное собрание сочинений Н.Ф. Фёдорова, двухтомник «Н.Ф. Фёдоров: pro et contra», Международные научные чтения памяти Н.Ф. Фёдорова. Теперь вы замахиваетесь на создание «Фёдоровской энциклопедии».

– В 2019 году – 190-летие Н.Ф. Фёдорова. Не за горами 200-летний юбилей со дня рождения философа, который, по словам Сергия Булгакова, поистине «опередил своё время». Пора дать целостный и авторитетный свод знаний о Фёдорове, создать научный путеводитель по его творческому наследию и фёдоровиане XX–XXI веков. Формат энциклопедии – а она планируется с онлайн-версией – для этого подходит лучше всего.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 7 февраля 2018 > № 2487977 Максим Замшев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487837 Александр Проханов

Оборонное сознание. Враг у ворот

«кремлёвский список», обнародованный Госдепом, есть первый шаг, направленный на свержение российской власти

Александр Проханов

Открытия совершают ядерные физики, микробиологи, робототехники. Но открытия – абсолютно гениальные – совершают и политологи, знатоки социальной субстанции. Они знают, как устроено общество, все его прожилки, кристаллические решётки, чужеродные образования, все вкрапления и примеси. И находят способы воздействовать на общество, взрывают его, ломают его структуру, срезают государство.

Западная политология создала организационное оружие, именуемое «оранжевой революцией». Это способ устранять режимы без применения танков и космических лазеров. Используя информационные технологии, общественный раскол и трещины, проходящие через элиты, удаётся вызвать бунт, который всё более и более разрастается, проходит фазу кровавой "сакральной" жертвы и в итоге устраняет деморализованную, сникшую под психологическим давлением власть.

Первая такая революция была осуществлена в Советском Союзе в 1991 году, подтвердив действенность и гениальность открытия. За ней последовала череда оранжевых революций, одни из которых удавались, а другие проваливались. К числу несостоявшихся оранжевых революций относится бунт на Болотной площади в Москве 2011 году. И сегодня российское общество и российское государство подвергаются новой волне интеллектуального насилия. Россия вновь становится полигоном, на котором испытывается новая модификация организационного оружия.

«Кремлёвский список», обнародованный Госдепом Соединённых Штатов Америки, есть первый шаг, направленный на свержение российской власти. Для кого-то этот список является простым перечнем имён приближённых к Кремлю людей, некоторые из наших неискушённых политиков называют этот список телефонной книгой. На деле же список является первым ударом, за которым неизбежно через некоторый промежуток времени последует второй. Пауза между первым и вторым ударом есть главное содержание сделанного американскими политологами открытия. За это время, как полагают американцы, среди перечисленных элитных персонажей – банкиров, силовиков, сырьевых олигархов, коррумпированных чиновников – начнётся химия распада, неотвратимый процесс разложения. Элита, которая ещё недавно окружала Путина плотным кольцом, кормилась его милостынями, выбирала его арбитром своих внутренних распрей, - сегодня эта элита разомкнула кольцо, сразу же после опубликования списка стала раскалываться. Одна её часть ищет защиты у Путина, жмётся к нему, надеется сохранить своё благополучие благодаря авторитету государства российского, авторитету президента.

Другая часть элиты, напротив, отшатнулась от Путина, бежит к противнику, демонстрирует свою лояльность, уверяет в поддержке в случае предстоящей смуты, обещает свержение неудобного для Запада президента и возвращение всей российской политики в докрымский период.

Этот начавшийся раскол элит, возникшая в элитах трещина есть щель, куда устремится народное недовольство. Возбуждённая протестная интеллигенция, нищающее население – и вот начало оранжевой революции обеспечено. Несомненно, это понимает Путин, понимает Совет безопасности, понимает администрация президента. Это понимают политологи – не те, что своими ироническими прогнозами полнят страницы либеральных газет и эфиры. А те политологи, для которых безопасность государства является целью их политологических исследований и политтехнологических комбинаций.

Чем ответит Москва на проект американских учёных? Через сколько лет после реализации Манхэттенского проекта был осуществлён проект Курчатова и Королёва? Сегодня этого времени у России нет. Нет шарашек, в которые усилиями жестокого и дальновидного Берии были собраны лучшие умы советской науки.

В одном из своих недавних выступлений Путин в необычной для него экзальтированной манере говорил о рывке, который мощно двинет Россию в новый цивилизационный период, обеспечит ей прочность и динамичность настолько, что ей будут не страшны потрясения.

Это повторное заявление о рывке. После первого, прозвучавшего лет десять тому назад, рывка не последовало. А последовало образование паразитарного класса банкиров и сырьевых олигархов, коррумпированных управленцев и консолидированного либерального сообщества. Новый рывок – синоним долгожданной модернизации – невозможен без соблюдения важных условий. Государство при нехватке средств для модернизации должно перейти к мобилизационному проекту, который сконцентрирует малые ресурсы в руках государственной власти и направит их в точки развития. Для модернизации нужны деньги. У Сталина не было этих денег: в период революционной смуты из России были вывезены все золотые миллиарды царя. Модернизация Сталина проходила за счёт надрывной эксплуатации российского крестьянства. А в экстренных случаях для приобретения сверхточных станков приходилось продавать шедевры Эрмитажа, такие как «Святой Георгий» Рафаэля.

Сегодня у российского государства денег нет. Нет и наполненного жизненными энергиями крестьянства. Фонды пусты. Накопления истрачены. Деньги есть у миллиардеров, которые держат их в офшорных зонах и ценных бумагах Америки. Эти несметные богатства есть результат бессовестной эксплуатации российского народа, поставленного на грань нищеты и вымирания. Вернуть все эти деньги в Россию, направить их на развитие, обеспечить этими деньгами рывок – это насущная задача Кремля, задача Путина.

Какое открытие необходимо совершить, чтобы вернуть эти деньги? Чтобы они превратились в новое русское развитие, в новые заводы и университеты, в клиники и научные центры? Как сформулировать идею общего дела, чтобы в этой идее нашли своё место бедные и богатые, русские и татары, православные и мусульмане? Как насытить содержанием всё чаще звучащие слова о справедливости, о русской мечте, о русском порыве, как перевести эти слова в практику, наполнить их бурлением очнувшегося пассионарного народа, поверившего в свою путеводную звезду? Здесь таится главное открытие, главное стратегическое решение, без которого предстоящие шесть лет путинского правления будут изъедены социальным страданием и губительной неустойчивостью.

Кремль с его соборами, царскими гробницами, рубиновыми звёздами, президентскими апартаментами, что это – лаборатория будущего или же склад архаических представлений, которым место в музее русской истории?

Оборонное сознание грядёт. Враг у ворот.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487837 Александр Проханов


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488335 Владимир Войнович

У россиян пропаганда работает, но такой внутренней человеческой естественной ненависти к украинцам нет

Выдающийся российский писатель Владимир Войнович в интервью программе «Гордон» на телеканале «112 Украина» рассказал, каким, по его мнению, будет будущее украинско-российских отношений, как пропаганда влияет на россиян, и почему ему жаль дочерей Путина.

Дмитрий Гордон, 112.ua, Украина

«112»: Добрый вечер. В эфире программа «Гордон». Сегодня мой гость выдающийся российский писатель Владимир Войнович. Владимир Николаевич, добрый вечер.

Владимир Войнович: Добрый вечер.

— Недавно вам исполнилось 85 лет. Во-первых, я вас с этим поздравляю. Во-вторых, скажите пожалуйста, на сколько вы себя ощущаете?

— Мне сложно говорить. Мне не очень нравится, когда люди говорят: «Я себя ощущаю на 30 лет, на 40». Поэтому я буду скромен в этом смысле.

— Вы мне когда-то сказали, что никогда не думали, что до такого возраста доживете. Действительно так?

— До сегодняшнего дня тем более не думал. Тут недавно у нас одного оппозиционера ударили трубой по голове и потом спрашивали, как он себя чувствует. Он сказал: «Чувствую себя так, как будто меня ударили трубой по голове». Так вот, я чувствую себя так, как будто мне 85 лет.

— 85 — это уже старость или еще такой средний возраст?

— Старость, старость — не буду молодиться.

— Вы жили на Украине. Сколько вы на Украине жили лет, в общем?

— Всего я жил 6 лет. Это были для меня очень знаменательные годы. Примерно с 13 до 19 лет я жил. Так что, в общем, вся юность доармейская прошла у меня в Запорожье.

— Вы что-то по-украински помните?

— Да. Я майже все розумию. Але трудно говорыты, тому що багато позабував. (Да. Я почти все понимаю. Но трудно говорить, потому что многое позабывал).

— Вас на Украину тянет, вообще? Вот вам хотелось бы бросить все, взять и приехать — в Киев, в Запорожье?

— С удовольствием. Я, между прочим, в Запорожье сравнительно недавно был. Года два тому назад. И в Киеве, кстати, был. Но еще бы с удовольствием приехал. Я вообще всегда рад приезжать в Запорожье. Киев мне не такой родной, а Запорожье — родной город.

— Когда мы с вами последний раз встречались, года четыре назад, я думаю, даже у такого пророка, как вы, даже у вас не было мысли о том, что между Россией и Украиной могут начаться реальные боевые действия. Скажите пожалуйста, что вы думаете об этой жуткой войне между двумя братскими народами — казалось бы братскими?

— Я думаю, что это дикость, и я думаю, что эта дикость, все-таки, в обозримом будущем закончится. И я даже думаю, хотя сейчас ненависть… Я думаю, честно говоря, что у украинцев больше ненависти к русским, потому что у них больше оснований. А у русских, собственно говоря, пропаганда работает, но такой внутренней человеческой естественной ненависти нет. Когда весь этот морок закончится, мы опять подружимся и почувствуем себя близкими друг другу, потому что… Вы знаете, во время войны, которую я очень хорошо помню (я имею в виду во время большой войны, с Германией), мы все ненавидели немцев, ненавидели немецкий язык и все такое. А вот теперь с удовольствием те, кого я знаю, ездят в Германию, общаются с немцами, и немцы кажутся не такими плохими. Пропаганда делает, все-таки, из людей зверей. Даже из такого европейского народа, как немцы, когда-то она сделала, а сейчас их не узнать.

— Но вы сказали, тем не менее, что украинский народ никогда не простит россиянам войну. Война еще ладно — более 10 тысяч человек погибло, у них матери, жены, дети. А сколько безруких, безногих, сколько людей психически стали инвалидами в результате этой авантюры жуткой.

— Я понимаю. Это ужасно и я также оцениваю эти события, как и вы, но я просто повторяю: обычно войны все-таки начинают и ведут не солдаты, а ведут руководители государств. А солдаты исполняют приказ. Хотя, конечно, люди, исполняющие преступный приказ, не освобождаются от ответственности, но солдаты, как правило, люди малообразованные и они всего этого не знают. И кроме того, когда пропаганда говорит им, что вот враги, которые убивают людей за то, что они говорят или думают по-русски, это возмущает. Или там «распяли» мальчика, и какой-нибудь молодой человек, даже весьма романтически настроенный, идет на эту войну и там убивает, и сам погибает. Вина все равно всегда на руководителях. А потом, когда это кончится, то постепенно украинцы простят русским. Как мы простили немцам.

— Я внимательно смотрю все российские центральные каналы. И за границей, когда бываю, большинство российских каналов есть в сетке. И их смотрят в том числе и наши эмигранты. Люди оболванены, так подвержены пропаганде. Вас не пробивает эта мощная пропаганда?

— У меня иммунитет от нее, против такой пропаганды. Я все время жил под лучами советской пропаганды и как-то устоял. И перед этой я тоже устою.

— За что вы Россию любите, а за что — нет?

— У меня есть стихотворение, которое кончается такими словами:

Не то чтобы героем был,

Но честь берег и скромный дар свой,

Народ жалел, страну любил,

Что не скажу про государство.

Поэтому для меня страна и государство — это совершенно разные вещи. Страна — это природа, поля, леса, озера, моря. Страна — это народ, такой народ, что если вы среди него живете, то вы не можете сказать, что он плохой. А те люди, которые верят этой пропаганде, то я не верю, что их 86%. Их, я думаю, не так и много. Это очень глупые люди. Хотя телевидение сейчас есть везде и в глубинке, в этом, может быть, и успешность пропаганды, что телевидение проникло во все уголки. Но так, по-человечески если вы приедете в деревню и будете жить среди людей — они, вроде, неплохие люди, но если им говорят все время… Ума у них не хватает. Людей, которые могут устоять перед пропагандой (извините меня, это я как бы сам себя хвалю), таких людей бывает очень мало, которые умственно самостоятельны.

— Вы очень хорошо знаете Россию, русский характер. А каков процент дураков и умных людей, на ваш взгляд?

— Я думаю, что везде, во всех странах, умных людей мало. Они, в общем, поддаются всякой пропаганде. Например, Америка — очень свободная страна, и американцы — свободолюбивый народ, но когда им говорят, что надо бросить курить — они все бросают курить. Когда им говорят, что надо бегать трусцой — они все начинают бегать трусцой. Потом говорят, что это вредно бегать — и они перестают бегать. Дело в том, что настроить любой народ можно на что угодно. Извините меня, но украинский народ тоже можно настроить в любую сторону.

— Да, согласен. Вы когда-то мне в интервью сказали: «Кто в Советском Союзе жил, тот в другом цирке смеяться не будет». Скажите, пожалуйста, Россия — это тоже цирк?

— Россия, конечно, цирк. Но я надеюсь, что, в конце концов, я просто уверен, что пройдет какое-то время и… Россия уже сделала шаг к правде, к свободе и к демократии — она потом отступила куда-то, но еще какие-то охвостья этого остались. Она сделает второй шаг, и когда людям подробно расскажут, что было на самом деле, то они, в конце концов, те же 86% поверят, и даже будут думать, что именно они всегда это знали.

— Что будет с Россией? Я уверен, что вы об этом часто задумываетесь.

— Я часто задумываюсь. Я думаю, что в России российская политика движется по принципу маятника — от одного к другому. От Сталина — к Хрущеву, от Хрущева — к Брежневу, от Брежнева через Черненко, Андропова — к Горбачеву, к перестройке. Значит, следующий период, я думаю, наступит в обозримом будущем (может, для меня уже необозримом), когда Россия сделает следующий шаг. Но тогда, во время таких событий, как перестройка, оттепель и все такое, ослабляется государственный механизм, рычаги государственные, которые скрепляют всю эту махину. И тогда появляются новые силы, новые молодые люди приходят в политику. Среди этих людей есть много радикально настроенных, поэтому для радикализма тоже есть основания. Поэтому вполне возможно, что с Россией произойдет то, что произошло с Советским Союзом: она, возможно, развалится на какие-то куски. И какие-то куски пойдут далеко, как Украина пытается (правда, по-моему, вы еще не очень далеко ушли), но, во всяком случае, пойдет в эту сторону, а какая-то часть застрянет в далеком прошлом.

— В 70-ые годы вы были процветающим советским писателем. У вас было все для того, чтобы жить и радоваться. Но вы начинаете протестовать и выступать против этой всемогущей системы, понимая, что вы все равно проиграете. В это же время представители КГБ просто вас отравили. Это действительно было?

— Действительно было. Эта история описана в моей книге, которая называется «Дело № 34 840».

— Но вот сейчас, спустя время, вы понимаете, что могли погибнуть, реально?

— Конечно, я мог погибнуть реально, потому что мои противники, враги, были людьми серьезными. Но я думаю, что это все же была попытка меня запугать. Чтобы я сам отказался от каких-то моих планов. У нас же страна странная. Я когда уже вернулся, встретил каких-то там работников КГБ, которые говорили: «Да, мы все знали, да, мы вас читали». И как мне говорили (не знаю, насколько правда — этому верить сложно), что были какие-то люди, которые меня читали, которым нравилось то, что я пишу, и которые как-то, втайне, пытались меня оставить в живых. Мне рассказывали, он, кажется, министром обороны был — маршал Кулаков, так вот даже ему очень нравился Чонкин. Так что я не знаю, хотели они меня действительно убить или хотели сильно напугать.

— На Украине открыли архивы КГБ — до 91-го года все открыто. Я иногда прихожу туда и читаю расстрельные дела киевлян, которых расстреливали с 37 по 39 год. Конечно, это страшно, когда ты держишь в руках эти дела, когда ты видишь, какой конвейер, какой механизм был задействован по уничтожению людей. Это ужасно. И в это же время я вижу, как в России открывают памятники Сталину. Как на его могилу у кремлевской стены возлагают цветы дети. Скажите, Сталин жив до сих пор?

— Сталин, да, в какой-то степени он даже воскресает постепенно. Но это тоже пройдет. Потом эти старые памятники опять выкинут на помойку. Я не думаю, что такая любовь к Сталину будет. Она, правда, гораздо дольше длится, чем я ожидал. Но в то же время у нас собираются открыть памятник жертвам тоталитаризма. Все это говорит, что значительная часть людей об этом помнит. Это, конечно, инициатива частная, людей. Так называемые патриоты пытаются ей противодействовать, но все-таки благодаря таким людям, как Сергей Пархоменко и другие, все это есть, и память эту все равно выжечь невозможно. И память одолеет, и правда одолеет неправду. В конце концов, при следующем уже каком-то правлении в этот вопрос будет внесена достаточная ясность. Конечно, может быть, какие-то поклонники Сталина будут еще, но это уже будут маргиналы.

— В 86-м году в романе «Москва 2042» вы напророчили, что Россией будет руководить резидент советской разведки в Германии, а церковь объединится с КГБ. Вы что, ясновидящий?

— Я не ясновидящий. Я просто оцениваю те тенденции, которые я вижу в настоящее время. Тогда, в 70-х годах и начале 80-х, я просто видел, что церковь, еще будучи практически запрещенной, начинает играть все большую роль в советском обществе. Я видел, что люди из КГБ приобретают все большее влияние на государственную политику. Не только как «карательный меч революции», но и как интеллектуальная сила, потому что их привлекали к работе над разными экономическими планами, потому что они лучше знали жизнь, лучше знали ситуацию в России, в Советском Союзе, знали, что происходит за границей, знали настроения людей и т.д. Были образованны, знали разные языки. Все вместе делало их более образованными, чем были руководители КПСС. И сами руководители КПСС привлекали их, ясно было, что КГБ будет играть в каком-то будущем большую роль, чем играл до этого.

— Вы вывели уникальный закон смены лидеров Советского Союза: «лысый-волосатый-лысый-волосатый». Скажите, на Россию этот закон распространяется?

— Пока что да, распространяется. У нас Горбачев был лысый, Ельцин — волосатый, Путин сейчас уже полысел, Медведев — волосатый. Кто будет следующий, я не знаю, после Путина.

— И кто будет следующим президентом России, исходя из этого?

— Я не знаю.

— В 2015-м году, в день рождения Путина, вы сказали, что у Путина «едет крыша». Скажите, она еще «едет» или уже «приехала»?

— Там же дело не только в Путине. А дело и в его окружении. Раньше делили политиков, сейчас, по-моему, нет этого. Но делят политиков на ястребов, на голубей. Я думаю, что там какие-то ястребы, но я надеюсь, что теперь они немножко уступают свои позиции, потому что страна проигрывает свою, собственно, линию. Я думаю, что отрезвление очень медленно наступает. Я думаю, что там ищут сейчас какие-то пути выхода из положения, но все боятся потерять лицо. Поэтому, может быть, крыша начинает ехать в другую сторону — общая крыша.

— Но в России ощущается, что весь цивилизованный, нормальный мир просто смотрит на Россию с ненавистью. Есть это или нет? Или понимания нет этого?

— Среди многих людей, с которыми я общаюсь, понимание этого есть. Люди же ездят на Запад — они же видят. Есть много образованных людей, которые смотрят западное телевидение или читают западные газеты. Эти наши, которые, условно говоря, 14%, но я думаю, что их больше. Я думаю, что 14% — это которые себя как-то раскрывают. А еще есть много молчащих, которые думают, но сидят и говорят о чем-то шепотом, на кухнях. Я думаю, осознание того, что идет все неправильно — это да, и кроме того, эта ненависть есть, но я вам скажу еще и другое: на Западе есть очень много поклонников Путина. Я сам видел в Мюнхене, как какие-то сумасшедшие ходят с плакатом, что хорошо бы, чтобы Путин был нашим канцлером. А не Ангела Меркель.

— Кстати, было бы неплохо, чтобы он уехал из России в Германию…

— Ну да.

— Тогда же, в 2015-м году, в день рождения Путина, когда журналисты попросили вас ему что-то пожелать, вы сказали, что желаете ему, чтобы им занялся международный трибунал. Вы до сих пор это ему желаете?

— Я пытаюсь выражаться более обтекаемо. Я не стесняюсь никогда сказать правду, но я хотел бы, если бы была какая-то надежда выйти из положения, то не желать ничего такого, а я бы пожелал, чтобы все это закончилось. Поэтому я на этом не настаиваю.

— Вы также сказали, что вам жалко дочерей Путина. Почему?

— Мне жалко вообще дочерей и сыновей всех диктаторов, о которых я что-то знаю. Я знаю, какой плачевной была судьба Василия Сталина, Светланы Сталиной, и как люди потом переименовываются. Трудно вообще быть сыном или дочерью такого правителя. Например, Галина Брежнева. Они живут неестественной жизнью. Кажется, что им все можно, а на самом деле им ничего нельзя, потому что они должны ходить с охраной, они должны прятаться от кого-то, они должны скрывать, кто они есть. Эта жизнь, по-моему, очень тяжелая. Мне кажется, что жизнь любого президента и любого диктатора тоже довольно сложна. Я бы тоже ему не позавидовал. А их детям еще хуже, потому что когда папа уходит от власти, в общем-то, отношение к ним резко меняется. И они становятся жертвами, может быть, не каких-то наказаний, но отъема у них каких-то привилегий, презрительного отношения к ним многих людей. Поэтому мне их жалко.

— В феврале 2015-го года вы написали открытое письмо Путину с просьбой об освобождении Надежды Савченко. Сегодня за Надеждой Савченко вы следите?

— Я слежу за ней, да. И меня некоторые люди попрекают моим письмом и говорят: «Вот видишь ты, кого защищал». А я говорю, что я бы и сейчас ее защищал, потому что суд над ней был несправедливым. Дело кончилось для нее хорошо, но просто она была очередной предполагаемой жертвой российского режима. И вообще казалось, что судьба ее будет ужасной. Поэтому я решил, что обязан за нее заступиться. То есть я считаю, что я тогда был прав, а как она себя ведет — я за нее не отвечаю. Она мне не дочь, не внучка — как ведет, это вам на Украине виднее. Мне все равно, как она себя ведет.

— Ваша трилогия о солдате Иване Чонкине — это произведение на века, я считаю. И «Москва 2042». Вашу книгу автобиографическую «Автопортрет: Роман моей жизни» я всем просто рекомендую от души прочитать. Это произведение тоже выдающееся, на мой взгляд. А продолжение трилогии о Чонкине вообще возможно?

— Нет, невозможно. Просто сейчас другое время, другие герои. Наверное, такие персонажи, как Чонкин, они существуют. Чонкин как характер, он, извините, я думаю, бессмертен. Это я говорю не о своем сочинении, а именно о таком характере. У меня спрашивают: «А вот если бы Чонкин сейчас был, то на чьей стороне бы он был?» Чонкин, он же не борец, он стоит на той стороне, куда его поставят. Но если его ставят на неправую сторону, то он плохо исполняет. Он пытается сделать все как лучше, но у него не получается, потому что он естественный человек в неестественных обстоятельствах. Поэтому ждать от него, что он стал бы героем войны за то или за другое — этого ожидать нельзя. Он бы стоял на своем месте, пытался бы исполнять приказания, но, повторяю, если бы дело было неправое, он бы исполнял эти приказания плохо.

— Вы заглядываете в «Чонкина», в свою книгу, или нет?

— Да нет, особенно не заглядываю. Я свои книги обычно не перечитываю. Иногда при переиздании заглядываю. Но тоже так — проглядываю, а не читаю.

— Но хорошо написано, нравится вам?

— Мне трудно сказать. Но, наверное, некоторые страницы мне нравятся. Кстати, сейчас вот у нас эта история с Поклонской, которая заступается за Николая ІІ…

— Совершенная идиотка, по-моему, правда?

— Да, я с вами согласен. Но дело в том, что когда я где-то выступаю, меня спрашивают о ней, а я защищаю свободу художественного вымысла и привожу такой пример: я бы, например, предположил бы, что Сталин является сыном генерала Пржевальского и лошади Пржевальского. Писатель имеет право даже на такое представление о происхождении героя.

— А Поклонская откуда тогда произошла?

— Когда я напишу роман о Поклонской (что вряд ли будет), тогда я изучу этот вопрос.

— Удивительная, вообще, страна Россия — на полном серьезе полудурочная, субтильная прокурорша из Крыма на всю Россию стоит с этими иконами, с изображением царя Николая ІІ, и вся Россия обсуждает, прав режиссер Учитель с этим фильмом или не прав. Какой-то театр абсурда, вам не кажется?

— Совершенно верно. Это самый большой абсурд из всего того, что сейчас происходит в России. И занимаются какие-то инстанции, прокуратуры, высшие лица государства. А она всех побеждает. Там уже и Путин выступал, высказывался в защиту режиссера Учителя, но Поклонская твердо стоит на своем. Не знаю, она фанатичка. Некоторые говорят, что она вовсе не фанатичка, а она просто знает, что делать. Некоторые предполагают, что она состоит в какой-то секте. А если говорить о ее происхождении, то, может быть, она произошла, между прочим, от статуи Николая ІІ, когда он мироточил очередной раз. Может он там, извините, спермой замироточил, такое тоже может быть. Во всяком случае, автор какой-нибудь может такое вообразить.

— Вы что-то сейчас пишете, Владимир Николаевич?

— Да, я пишу. У меня сейчас выходит новая книга из старых моих вещей и первой части моей новой повести «Фактор Мурзика», где главный персонаж — кот.

— Сегодня вы читаете что-то? Вам интересна еще литература чья-то?

— Я не успеваю все читать. Мне очень много книг и рукописей присылают и просят прочитать. Я, бывает, отбиваюсь, но отбиваюсь неудачно, и потом все равно это читаю. Когда я устаю от этого, я перечитываю классику. А сейчас, между прочим, прочел книгу Михаила Зыгаря. Он написал книгу о начале 20-го века, с 1900-го года до 1917-го. Очень интересный труд.

— С точки зрения современного классика, кто из классиков прошлых веков самый великий, на ваш взгляд?

— Самый великий — не знаю. А самые любимые у меня — Гоголь, Чехов. Эти два писателя мне ближе других.

— А в Бога вы верите?

— Нет, я агностик. Я не могу сказать, что я верю, что я не верю — я сомневаюсь. Я думаю, что, может быть, что-то такое есть, но что именно — я не знаю. Я не верю ни в какую религию, не верю ни в какое представление человека о Боге. Но я понимаю, что есть какая-то сила, которую, я думаю, человеку никогда не понять.

— Многие умные люди говорят, что да, в бога можно не верить, но когда человеку тяжело или плохо, или когда человеку уже много лет, все равно начинается какая-то вера в бога. У вас не начинается ничего?

— У меня ничего не начинается. Я с молодости не верю в человеческое представление о боге, в существование бога, и не верю в его отсутствие. Поэтому то, что у меня есть, то у меня и есть. Когда я буду умирать, я не думаю, что я приму какую-то конкретную религию, потому что в религию я не верю. Насчет бога я сомневаюсь.

— Начало 60-х годов. На трибуне мавзолея стоит первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев, окруженный только что прилетевшими космонавтами, и поет в микрофон на весь Советский Союз вашу песню «Я верю, друзья, караваны ракет помчат нас вперед от звезды до звезды, на пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы…». Он пел о том, во что он верил. Во что вы сегодня верите, в 85 лет?

— Я это писал, потому что имел какое-то отношение к авиации. Я авиацию очень любил, читал много о космических полетах будущего задолго до того, как они стали совершаться — о Циолковском, о многом другом. Поэтому я верил в это как в прогресс всего человечества, а не в то, что там советская наука чего-то достигнет. В прогрессе я, кстати, несколько разочарован, потому что люди 19 века были уверены, что 20 век — это будет век науки, просвещения и благоденствия. А 20-й век оказался ужасным. 21-й век начинается не лучше. И неизвестно, что ждет впереди. Вообще прогресс, в конце концов, вполне возможно, приведет к гибели всего человечества. Вот такая угроза существует. Поэтому прогресс я сейчас не готов прославлять. А тогда был готов.

— Но во что вы верите сегодня?

— Я верю в эволюцию, я верю, что постепенно, но слишком медленно, человечество идет (если все-таки оно не придет к мировой, сокрушительной для него войне). Какая-то часть человечества, например, страны западной демократии — Америка, Япония уже нашли какой-то путь к мирному сосуществованию. Сосуществованию внутри стран, сосуществованию со своими соседями. Они шли очень долго к этому — у западной демократии 3 тыс. лет попыток. Еще сравнительно недавно всей Европой руководили диктаторы: Гитлер, Муссолини, Салазар, Франко. После большой войны произошла такая революция внутренняя в этих странах, что они нашли какие-то пути, когда можно и внутри страны найти более-менее справедливое правление, при котором человек живет и материально, и духовно лучше. Я надеюсь, что человечество идет к этому. Но оно идет через всякие последние всплески разных диктатур, при этом исламском фанатизме (радикальной части ислама) и т.д.

— Вы долго жили в ФРГ. Сегодня, приезжая в Европу, в страны процветающей западной демократии, можно увидеть огромное количество неевропейских лиц, огромное количество беженцев, носителей чуждой цивилизации. Вам не кажется, что рано или поздно закончится все межцивилизационным конфликтом? С полным уничтожением вообще всего.

— Такая опасность есть. Но я думаю, что как раз европейские страны как-то умеют приспосабливаться. Мой личный опыт: я в Мюнхене жил и сейчас часто бываю, и я вижу много этих лиц. Как-то страна умеет интегрировать этих людей, но и в Америке тоже, хотя там существует такая скрытая война межрасовая. Но, все-таки, есть тенденции к мирному сосуществованию. В том же Мюнхене я вижу много не «светлых» лиц, но я вижу, что они мирно живут. Мюнхен — очень мирный город, хотя там огромное количество турок, албанцев, югославов и других.

— Дорогой Владимир Николаевич, спасибо вам большое за ваши потрясающие произведения, за ваш светлый ум и за это интервью. Я вам хочу пожелать: раньше говорили 120 лет, а я вам хочу пожелать 240 лет жизни.

— Я вам тоже лично желаю. Но я, кроме всего, желаю, чтобы Украина ускорила свой путь по направлению к Европе. И я надеюсь, что Россия тоже в скором времени станет на этот путь, и разум возобладает в политике.

— Спасибо вам.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488335 Владимир Войнович


Россия. Сербия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479108 Эмир Кустурица

Эмир Кустурица: «Ведущая идея в мире искусства – это идея авангарда»

знаменитый режиссёр о кино-образовании, политкорректности как самоцензуре и противостоянии "натиску на восток"

Радойка Тмушич-Степанов

Международный фестиваль кино и музыки "Кустендорф" уже одиннадцать лет проходит в построенной Кустурицей этнодеревне Дрвенград, что в Сербии. В последний день фестиваля Эмир Кустурица дал интервью корреспонденту «Завтра».

«ЗАВТРА». Господин Кустурица, прежде всего хочу поблагодарить вас за то, что в своём плотном графике нашли время для интервью. Одиннадцатый "Кустендорф" начался показом картины "Закованная фильмой" (1918) режиссёра Никандра Туркина (Алатрова) по сценарию Владимира Маяковского и танцевально-акробатическим выступлением под музыку Вальса № 2 Дмитрия Шостаковича. Лиля Брик спустилась с экрана на сцену, и магия продолжилась.

Вы отметили: то, что публика видела на экране и сцене, показывает, как вымысел, который не реализован, превращается в реальность с помощью вымысла. Перформансом вы вернули на сцену музу русского авангарда Лилю Брик и призвали стать музой нынешнего Кустендорфа.

Ваше творчество стало достоянием нашего народа, оно вошло в традицию, но вы показываете, что без авангарда художнику нельзя жить и работать. Это «дорожный знак» молодым авторам?

Эмир КУСТУРИЦА. Это самая мощная идея. Хороший фестиваль должен основываться на мощном событии. Он опирается на фильм, исходящий из мира авангарда, а идея авангарда, как ведущая идея в мире искусства, - течение, которое прокладывает новый путь. Эта идея наилучшим образом открыла фестиваль и открыла дверь для молодых авторов, которые показали, что умеют грустить и улыбаться, и, между прочим, могут оставить сильное впечатление.

«ЗАВТРА». В школах изучаются литература, музыка, живопись. Искусство кино - давно уже не подросток. Как вы думаете, было бы целесообразно показывать в школах фильмы с целью воспитания и образования?

Эмир КУСТУРИЦА. Есть фильмы, которые просто необходимо смотреть, и я думаю, что существуют школы, где есть фильмы, которые включены в процесс образования.

«ЗАВТРА». Я имею в виду системное решение.

Эмир КУСТУРИЦА. Системное решение в маленькой стране может быть очень сложно реализовать, потому что страна борется с выживанием школ, и ей не до таких вопросов. Однако сегодня есть оцифровка, которая даёт каждому человеку возможность видеть всё, что ему нужно.

Вопрос образования – это ответственность людей, которые стоят у власти. Но учитывают ли они, вообще знают ли то, что Сергей Эйзенштейн был одним из сильнейших выразителей русской революции, а Довженко был её самым поэтическим выражением?.. А кроме того, хотят ли они передать всё это молодым людям – вот вопрос. Но идея, несомненно, хорошая, учитывая то, что молодые люди смогут легко ознакомиться с шедеврами кино через цифровой мир.

«ЗАВТРА». Как вы относитесь к цензуре и разного рода запретительным законам в этой сфере? Есть ли запретное в искусстве, каковы рамки, за которые не стоит выходить?

Эмир КУСТУРИЦА. Я не думаю, что такой закон нужен. На Западе уже есть то, что когда-то было при коммунистическом строе – самоцензура. Они ввели самоцензуру через идею политкорректности. Как дисциплинированные люди, получившие протестантское и католическое образование, этику, они принимают это очень легко.

В любом случае, будет хорошо, если мы не примем идею политической корректности, которая введёт в наше общество неписанный закон, самоцензуру.

«ЗАВТРА». Разного рода санкции в отношении России, которые, безусловно, относятся и к искусству, можно назвать своего рода цензурой?

Эмир КУСТУРИЦА. Это вечный инструмент, с помощью которого Запад расправляется с Востоком, вечная тема Запада, выраженная в доктрине «Дранг нах Остен» - натиска на Восток.

Этот «восточный вопрос» был сформулирован ещё во времена Наполеона, и он действует по-прежнему, его суть не меняется. Но сегодня Запад орудует открыто, борьба идёт не на дипломатическом поле, а ведётся через средства массовой информации.

И поскольку все обвинения, которые приводят к санкциям, трудно опровержимы - санкции действуют и являются выражением мировых разделений. И вопрос здесь стоит уже не о противостоянии наций, но об отделении Евразии от евроатлантических стран.

«ЗАВТРА». Вы были в Крыму, на фестивале в Севастополе. У вас сложилось впечатление, что народ в Крыму чувствует себя оккупированным?

Эмир КУСТУРИЦА. Во-первых, Крым окончательно стал русской территорией после трёхлетней войны в середине ХIХ века, когда Россия сражалась с Англией и Францией.

Задумка Хрущёва, что Крым – это Украина, была опровергнута самой жизнью. Народ в Крыму счастлив сейчас не только потому, что Крым - больше не Украина, он по сути является частью России, и именно так себя ощущает.

«ЗАВТРА». Так как вы ездили в Крым, стоит ли ваше имя в списке украинского сайта «Миротворец»?

Эмир КУСТУРИЦА. Ну, это меня не интересует.

«ЗАВТРА». Очевидно, что фактически происходит пересмотр результатов Второй мировой войны, прибалтийские государства, Украина возвеличивают нацизм...

Эмир КУСТУРИЦА. Идёт пересмотр результатов не только Второй мировой войны, но уже и итогов Первой мировой. До недавнего времени в силе была концепция Фрица Фишера - признание того, что Германия виновна в развязывании Первой мировой войны. А затем неожиданно появилась книга «Лунатики», которая говорит о необходимости ревизионистского подхода к истории.

Я считаю, что преступлениям, совершённым во время Югославских войн, придали большее значение. Эти преступления преувеличены, показаны страшнее, чем они были в действительности. И сделано это было именно для того, чтобы геноцид, который был осуществлён во время Второй мировой войны главным образом над сербами, цыганами и евреями, фактически был забыт, чтобы новые преступления затушевали, закрыли собой старые.

Но я думаю, что вес исторических событий, их значимость, истинная роль никогда не будут одолены нынешним подходом средств массовой информации. Все эти пересмотры не пройдут, не смогут пройти, потому что те, кто действительно выиграл Первую и Вторую мировые войны, знают правду. И если им придётся защищать эту правду, они снова защитят её.

«ЗАВТРА». Вы встречались с Владимиром Путиным, у вас была возможность разговаривать с ним. Какое отношение у вас к нему?

Эмир КУСТУРИЦА. Однажды я сказал: если бы я был англичанином – я был бы против него, если бы я был американцем – я подрался бы с ним, если бы я был русским человеком – я проголосовал бы за него. Но теперь у меня есть новая идея: если бы я был англичанином, но честным – то уважал бы Путина как великого государственного деятеля; если бы я был американцем – я понял бы, что примирение с Россией является единственным источником, который ведёт к благополучию планеты; а если бы я был русским гражданином – я, конечно, проголосовал бы за Владимира Путина, не задумываясь!

Россия. Сербия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479108 Эмир Кустурица


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 29 января 2018 > № 2475967 Андрей Звягинцев

Интервью с Андреем Звягинцевым: российский режиссер о "Нелюбви" и о том, каково снимать кино при Путине

Брайан Эпплярд | The Sunday Times

"Говорит ли жена Андрея Звягинцева, оставшаяся дома в Москве, что ему больше не следует снимать эти политически рискованные фильмы?" - поинтересовался у режиссера журналист Брайан Эпплярд в интервью для The Sunday Times.

Звягинцев со смехом ответил: "Такова роль женщин. Но она храбрая женщина. Да, она мечтает о том, чтобы, возможно, пожить в более комфортной обстановке. Она любит солнце, море. Она любит французскую кухню и французскую архитектуру".

Издание отмечает: "Рискованный фильм Звягинцева "Левиафан" в 2014 году показал путинскую Россию как стагнирующую, коррумпированную, жестокую страну, где нет надежды. Фильм был отличный. Но "Нелюбовь", номинированная на "Оскар", его самый новый фильм, - шедевр". По мнению автора, в "Нелюбви" Звягинцев "показывает неразрывность морального разложения в частной и общественной сферах жизни".

Режиссер сказал в интервью: "Их невозможно разделить. Вопросы морали, с которыми мы сталкиваемся: недостаток сопереживания, эгоизм, фундаментальные вопросы отношений между людьми, испорченная морально-эмоциональная ткань общества и семьи - все это влияет на социально-политическую ткань общества. Это порочный круг: обе сферы оказывают взаимное воздействие и взаимовлияние".

Звягинцев отметил: "Фильм был снят в России, в российских обстоятельствах, с российскими персонажами, но он отражает более общие проблемы перемен, с которыми сталкивается мир. Дегуманизация - всеобщая проблема".

Журналист замечает: "Но фильм конкретно рассказывает о дегуманизации России. Есть момент, когда черствая мать ребенка бессмысленно бежит на месте на тренажере. На ее толстовке надпись - английское слово "Россия". Улавливаете намек? Да, мы уловили. И все же "Нелюбовь" выражает свою идею не так прямо, как "Левиафан", и это сошло Звягинцеву с рук".

По мнению журналиста, в политическом отношении Звягинцев явно принадлежит к традиции Льва Толстого и Солженицына, а в эстетическом отношении работает в тени Андрея Тарковского, но для него столь же важно влияние европейцев - Антониони, Бергмана, Брессона.

Звягинцев заявил: "Теперь мы наблюдаем возвращение методов и стиля правления КГБ. Они снова к нам прокрались". Но он подчеркнул, что не все таково, как прежде: "Коррумпированный мэр в "Левиафане" пришел из новой, постсоветской реальности. Конечно, мы унаследовали прошлое, и самая тревожная черта настоящего - реабилитация Сталина. В брежневские времена... этот период застоя был относительно "вегетарианским", как мы говорим. Теперь все намного циничнее. Они используют судебную систему в собственных целях, и процент оправдательных приговоров близок к нулю. Никого не признают невиновным, а цензура возвращается".

Газета пишет: "Несмотря на все это, он не имеет "никаких резонов или намерений уехать". Звягинцев пояснил, что успехи его фильмов на международном уровне "действительно обеспечивают определенную защиту, но она никоим образом не гарантирована. В любой момент она может быть разрушена".

Журналист заметил, что все фильмы Звягинцева - о семьях. "Это просто совпадение", - ответил режиссер.

Журналист также предположил: радиотелескоп символизирует в "Нелюбви" истину. Звягинцев с улыбкой ответил: "Что ж, истина содержится скорее в религии, чем в науке, и мы имеем взаимообмен между ними. У нас есть два слова для обозначения (английского. - Прим. ред.) truth. Одно - [istina] - более философское, это абсолютная истина, которую находишь в религии; а другое - уровнем пониже, [pravda], которая содержится в науке. Религия претендует на владение абсолютной истиной, но редко ее дарует. Наука использует эмпирические факты и этим заслужила мое глубочайшее уважение".

Отметив, что Звягинцев так ничего и не сказал о значении семьи или радиотелескопа в своих фильмах, журналист заключает: "В этом, как и во всем, Звягинцев - русский до мозга костей: загадка, окутанная тайной, но также великий художник, ищущий правду в надежде найти истину где-то на этих бесконечных, утопающих в нелюбви просторах".

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 29 января 2018 > № 2475967 Андрей Звягинцев


Россия. ПФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 25 января 2018 > № 2477788 Владимир Путин

Телемост с ведущими российскими вузами.

В ходе посещения Института фундаментальной медицины и биологии Казанского федерального университета Владимир Путин провёл телемост с ведущими высшими учебными заведениями страны.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сейчас только имел удовольствие поздравить с Татьяниным днём представителей студенческих клубов, которые собрались здесь, в Казани, практически со всей России. И хочу эту нашу встречу тоже начать с поздравлений. Поздравляю всех вас и всех, кто нас видит, слышит, с Днём студенчества. Хочу пожелать всем вам успехов – всем студентам, вашим наставникам, преподавателям.

Вся наша работа по развитию образования, по поддержке талантов, творчества, общественных, научных, деловых инициатив направлена на то, чтобы молодёжь могла реализовать себя, добиться успехов в своей собственной жизни и посвятить значительную её часть нашей стране, России. Потому предлагаю сегодня предметно поговорить о положительном опыте, который имеется у федеральных университетов, о подходах, которые важно распространить на всю систему высшего образования.

Мы только что посмотрели площадки Казанского, или теперь уже Приволжского федерального университета. Безусловно, это один из примеров того, как вуз с историей, с хорошими традициями, с выдающимися научными школами может отвечать на вызовы времени и идти вперёд. Как ректор сказал, у нас теперь две даты основания университета: совсем старинная, 1804 год, и 2010 год, когда нему были присоединены несколько площадок, когда институт, теперь уже университет, получил новое дыхание.

Напомню, что у нас создана целая сеть федеральных университетов: Сибирский (Красноярский), Южный (Ростов-на-Дону), Северный, или Арктический (Архангельск), Казанский (Приволжский), Уральский (Екатеринбург), Дальневосточный (Владивосток), Северо-Восточный (Якутск), Балтийский (Калининград), Северо-Кавказский (Ставрополь), Крымский (Симферополь). Именно так стремятся работать, как я уже говорил применительно к тому университету, где мы находимся, стремятся работать все наши 10 федеральных университетов.

Мы начали, напомню, формирование этой сети в 2006 году с создания Сибирского и Южного федеральных университетов. Это был проект, в полном смысле устремлённый в будущее, нацеленный на решение долгосрочных задач. Федеральные университеты призваны стать флагманами промышленного, социального, технологического развития целых территорий России, ну и соответственно целых отраслей; должны содействовать освоению огромных пространств нашей страны, в том числе таких стратегически важных для России, как Арктика, Сибирь и Дальний Восток. Именно поэтому мы направили на развитие наших образовательных центров значительные финансовые ресурсы, продолжили эти программы и в непростой период глобального экономического кризиса. И сегодня можно с уверенностью сказать, что этот проект состоялся.

Финансирование проекта (и для тех, кто в этой аудитории собрался, и для тех, кто нас будет слушать и видеть с помощью средств массовой информации) в 2016–2017 годах из федерального бюджета составило 52 миллиарда рублей, со стороны самих университетов и тех, кто их поддерживал, регионов, – 22 миллиарда рублей. В 2010–2016 годах на формирование современной научной структуры федеральных университетов было дополнительно направленно 40,7 миллиарда рублей. За этот же период времени за счёт научно-исследовательской деятельности федеральные университеты заработали, сами заработали 38 миллиардов рублей.

Федеральные университеты стали центрами притяжения для талантливых людей, талантливой молодёжи, сильных учёных и исследователей, в том числе тех, кто действительно определяет ход развития современной науки. Напомню, уважаемые друзья и коллеги, что с 2010 по 2017 год в федеральных университетах в рамках так называемого проекта мегагрантов работало 18 учёных мирового уровня. Мы специально распредели их практически по всей территории России. Из них 11 иностранцев, это учёные с мировым именем, лидеры в своих отраслях, два российских, мы выбирали их по конкурсам, и пять наших соотечественников, которые в своё время уехали работать за границу, вернулись и работали здесь. Уже непонятно, где они больше работали, за границей или здесь.

Концентрация интеллектуального потенциала, наличие современной научной инфраструктуры позволяет готовить высококлассные кадры, создавать передовые решения в интересах отечественной экономики. Причём речь идёт о таких важнейших перспективных направлениях, как искусственный интеллект, разработки в сфере биологии, медицины, сельского хозяйства, технологии добычи и переработки полезных ископаемых. В этом смысле федеральные университеты стали одним из механизмов повышения технологической конкурентоспособности и состоятельности нашей страны.

Отмечу и тот важный факт, что нам удалось серьёзно укрепить единое образовательное и научное пространство России. Запущены совместные программы академической мобильности. Студенты и преподаватели получили большую возможность перемещаться между университетами, подбирать себе образовательные курсы, вести общие проекты, а также использовать современное учебное и исследовательское оборудование, в том числе в так называемых центрах коллективного пользования. Кстати, у нас за это время создано 30 таких центров, центров коллективного пользования. В них сконцентрировано современное дорогостоящее исследовательское оборудование. Пользоваться им могут учёные и научные коллективы из любых организаций.

Подчеркну, сегодня федеральные университеты задают тот уровень, к которому должна стремиться вся система высшего образования, чтобы выпускники всех российских вузов могли успешно начать карьеру, реализовать свой потенциал.

Уверен, эта тема – важнейшая для наших студентов. Поэтому давайте сегодня поговорим об этом поподробнее, поделимся опытом. Тем более что сегодня в нашем разговоре будут участвовать и ректоры Московского и Санкт-Петербургского университетов. У этих вузов традиционно сильно выстроенная системная работа по профессиональной ориентации и трудоустройству выпускников, а дипломы являются надёжной путёвкой в жизнь.

У нас на связи практически все федеральные университеты. Давайте приступим к работе.

Д.Валеев: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, добрый день, уважаемые участники телемоста. Меня зовут Валеев Динар, я являюсь аспирантом юридического факультета Казанского федерального университета.

Владимир Владимирович, мы очень Вам благодарны, что именно в этот день, День российского студента, Вы смогли найти возможность посетить наш Казанский федеральный университет и объединить на базе нашей альма-матер университетское сообщество ведущих вузов России.

Сегодня с нами на связи Московский государственный университет имени Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет, Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Бориса Ельцина, Крымский федеральный университет имени Вернадского, а также Северо-Кавказский, Северный (Арктический) и Южный федеральные университеты.

Думаю, что многие со мной согласятся, что для современного студента академическая мобильность стала необходимостью, как Вы верно отметили. Она позволяет нам, студентам, расширить свои компетенции и навыки, получить незабываемый опыт и стать конкурентоспособными.

Сегодня во многих вузах России реализуется программа академической мобильности по международной и внутрироссийской системе на международном или внутрироссийском уровнях. Широко развиты такие формы, как программы двойных дипломов, программы сетевого взаимодействия, языковые школы, научные командировки, стажировки, различные конкурсы и фестивали. Надеемся, что участники нашего телемоста поделятся своим опытом в организации программ мобильности.

И нам тоже есть что рассказать. В Казанском федеральном университете существует более 60 программ обмена и стажировок. Наиболее популярной среди них является программа под названием «Алгарыш». Её особенность заключается в том, что она позволяет студенту полностью возместить все его расходы, которые произошли за время его поездки.

Наша республика заинтересована в квалифицированных специалистах. И после обучения каждый участник программы обязан вернуться в нашу республику и отработать в организациях и на предприятиях не менее трёх лет.

Наш университет также богат опытом по взаимодействию с университетом города Канадзава и Институтом химических и физических исследований RIKEN в Токио и Йокогаме. 25 лет сотрудничества нашего университета с Японией позволили нам выиграть грант правительства этой страны по программе подготовки лидеров будущего. И уже в следующем году мы будем отправлять в Японию 70 наших студентов и принимать 100 студентов японских университетов.

Наш Казанский университет традиционно открыт для учёных и исследователей разных стран мира. Приглашённые специалисты ведущих мировых университетов с богатым именем раздвигают границы нашего профессионального пространства в сфере образования.

Наш университет является участником программ сетевого взаимодействия, реализуемых федеральными университетами. Это очень перспективное направление. На наш взгляд, следует большее внимание уделять программам академической мобильности внутри страны, так как они позволят нам создать условия для обмена лучшими академическими образовательными практиками, которые существуют на территории нашей страны.

И на сегодняшний день очевидно, что есть ещё много путей для совершенствования программ академической мобильности.

Уважаемый Владимир Владимирович! Предлагаем присоединиться к обсуждению данной темы участникам телемоста.

В.Путин: Спасибо, Динар. Вы сказали, у вас существует программа «Алгарыш», да?

Д.Валеев: Да.

В.Путин: Не путать со словом «магарыч», даже в Татьянин день.

Д.Валеев: Позвольте предоставить слово представителю Северного (Арктического) федерального университета.

Архангельск, добрый день!

А.Чункевич: Здравствуйте Владимир Владимирович!

Коллеги!

Меня зовут Альберт Чункевич, я председатель совета студенческого самоуправления университета.

Мне очень приятно от всего коллектива САФУ имени Ломоносова поздравить вас с нашим общим праздником – Днём российского студенчества.

Спасибо, Динар, ты поднял суперактуальную тему. Как студент я знаю, что для развития образовательной, исследовательской и будущей профессиональной траектории очень важно участвовать в программах академического развития. Кстати, наш великий земляк, учёный-энциклопедист Михаил Ломоносов, был не только основателем университетского образования в России, он в своё время активно, если говорить на современном языке, участвовал в программах академической мобильности. Он постигал науку в Москве, Киеве, Санкт-Петербурге, а также в вузах Германии.

В 2013 году федеральные университеты объединились в «Клуб десяти» – сеть федеральных университетов, и договорились об обмене лучшими практиками и реализации сетевых проектов. Эта программа даёт свои положительные результаты. Сегодня совместно реализуется более 20 сетевых образовательных программ уровня бакалавриата и магистратуры.

Например, программа «Реклама и связи с общественностью». Студенты САФУ, Балтийского, Северо-Восточного федеральных университетов совместно работают над проектами, обучаются очно и дистанционно. У них есть возможность изучать дисциплины у передовых преподавателей, узнавать культуру и традиции регионов России. В прошлом году 115 студентов САФУ обратились в другие вузы по сетевым программам, а наш Арктический университет принял к себе студентов из пяти субъектов Российской Федерации. В рамках Национального арктического научно-образовательного консорциума, который сегодня объединяет 33 организации, у студентов есть возможность не только изучать отдельные дисциплины в вузах-партнёрах, но и пройти стажировку или практику на 12 уникальных стационарах в Арктике.

Академическая мобильность важна и в научных проектах. Уникальные компетенции и практические навыки получают участники известного в стране экспедиционного проекта «Арктический плавучий университет». САФУ организует совместно с Росгидрометцентром и Русским географическим обществом. Уже состоялось девять морских экспедиций. Подготовку прошли более 500 участников из разных вузов и научных организаций России, а также из зарубежных стран. В июле этого года состоится юбилейная, десятая экспедиция.

Я уверен, что каждый студент захочет поучиться, например, в течение семестра в университете-партнёре, при этом у него в дипломе появятся дисциплины, изученные в другом вузе. Он послушает лекции известных учёных, которые живут и работают в другом городе. Академическая мобильность способствует разностороннему развитию студентов и дальнейшему трудоустройству выпускников.

В САФУ, как и в других университетах, есть все условия для того, чтобы принять гостей: уникальные образовательные программы, интеллектуальные центры, современные учебные корпуса, центры коллективного пользования научным оборудованием, общежитие и спортивные сооружения.

Для повышения эффективности академической мобильности нужно расширить возможности студентов по участию в академических обменах, объединить информацию о том, в каком вузе есть специализированное оборудование, кто из преподавателей готов с нами поработать.

Совместно с другими федеральными университетами мы планируем сформировать пул экспертов по проектированию и реализации совместных образовательных и научных программ, в том числе готовы участвовать в совершенствовании нормативной базы внутрироссийской академической мобильности.

Чтобы студенту расширить свои возможности получить знания, опыт и практику, совсем необязательно ехать учиться за границу. Ведь мы хотим жить и работать в нашей большой многонациональной и прекрасной стране.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Альберт продолжил тему студенческой мобильности и сослался на Ломоносова. Мы все знаем, что это была очень своеобразная мобильность. Как известно, если это, конечно, не легенда, Ломоносов пешком из Архангельска добрался. Но это до сих пор для всех нас остаётся самым лучшим примером стремления к знаниям и к реализации своей мечты, поэтому мы, безусловно, должны это помнить всегда. А в современном мире, конечно, это связано с организацией самого процесса. Поскольку нас слышат ваши наставники и руководители вузов, очень важно, чтобы и Министерство поддерживало вот эту, на мой взгляд, очень важную составляющую современного образования, и руководители вузов тоже имели в виду, что от этого не страдает сам университет, если студенты или аспиранты на какое-то время перебираются в другие вузы, а наоборот, только повышает общую конкурентоспособность российского образования. Вот здесь Альберт, безусловно, прав: нет ничего зазорного поучиться и за границей. Но в целом, если пользоваться возможностями российской образовательной системы, то, действительно, часто и такой необходимости не будет возникать. Во всяком случае, это точно расширяет возможности подготовки высококлассных специалистов.

Спасибо.

Д.Валеев: Альберт, спасибо большое за Ваш опыт.

Очевидно, что академическая мобильность и дальнейшее трудоустройство выпускников очень связаны между собой. Хотелось бы больше услышать по теме трудоустройства, так как она требует более подробного освещения.

Хочу предложить Уральскому федеральному университету поделиться своим богатым опытом. Екатеринбург, добрый день. Аслан, Вам слово.

А.Кагиев: Добрый вечер, Владимир Владимирович!

Добрый вечер, дорогие участники телемоста!

Меня зовут Аслан Кагиев, я председатель союза студентов Уральского федерального университета.

Говоря о трудоустройстве, очень важно подчеркнуть его значимость, ведь после окончания университета у студента открываются колоссальные перспективы, и очень важно найти ему хорошее место работы. А что такое хорошее место работы для студента? Это то пространство, где он может реализовать свои амбиции, чтобы были востребованы его компетенции, а работодатель, со своей стороны, ищет хорошего сотрудника. В свою очередь, для него хороший сотрудник – это человек, который стремится к новым свершениям и, конечно, заинтересован в развитии корпорации. Таким образом, трансформировался подход работодателей к университетам. Ведь сегодня они интересуются не только вопросами, которые связаны с наличием диплома о высшем образовании, их в большей степени интересует, насколько студент был вовлечён в волонтёрскую работу, насколько он умеет управлять проектами, его коммуникативные навыки и в целом всё то, что мы называем дополнительными компетенциями: так называемые Soft и Digital Skills.

Университет столкнулся, действительно, с реалиями, и важно было ответить на этот вызов. Таким образом, мы стали пионерами построения нового уровня взаимоотношений с работодателями, ведь сегодня в университете разработан целый ряд уникальных проектов, которые позволяют развивать мягкие навыки и, в свою очередь, фиксировать результаты.

Ярким примером является общий рейтинг студентов, который, с одной стороны, показывает всю учебную и научную составляющую, а с другой – всё то, что интересует работодателя, так называемая внеучебная сфера. Это в первую очередь умение работать в команде, волонтёрский опыт, коммуникативные навыки, в том числе на иностранном языке, весь лидерский потенциал. А самое главное, что при завершении университета студент получает приложение к диплому от союза студентов, что, конечно же, немаловажно и характеризует всю палитру красок его студенческой жизни.

Важно, чтобы наша модель была конкурентоспособной, поэтому мы выстроили конструктивные, профессиональные взаимоотношения с Гарвардским университетом с одной стороны, а с другой стороны – с университетом Наварры. Это лидеры международных рейтингов в теме трудоустройства. И самое главное – в рамках Всемирного фестиваля молодёжи и студентов мы провели целый ряд глобальных проектов. Важно подчеркнуть, что наш опыт во многом уникален.

Самое ценное из всего того, что я сказал, – мы готовы транслировать наш опыт в другие российские университеты. Мы искреннее верим, что эта инициатива послужит формированию площадки для дальнейшего развития офисов карьерного сопровождения.

Спасибо большое, друзья, за внимание.

Владимир Владимирович, ждём Вас в гости в Уральском федеральном.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое, Аслан, или господин председатель, такой начальник большой. То, что Вы занимаетесь изучением опыта того, что происходит в других странах, – это очень важно, это нужно. Надо смотреть, как у них там организовано, и наилучшие практики переносить на нашу почву.

Но в то же время ещё важнее, если Вы как председатель и Ваши коллеги, соученики, студенты, аспиранты напрямую будете работать с ключевыми работодателями России. Даже не нужно ждать здесь какой-то инициативы, то есть она должна быть, но не нужно только уповать на инициативу руководства самого университета. Студенты сами должны озаботиться своим трудоустройством, не забывайте об этом. Если у вас есть такая уважаемая структура, как союз студентов, никто не запрещает вам напрямую работать с будущими работодателями, причём с первых курсов можно это делать. Студенту в одиночку, наверное, это трудновато, но организации союза студентов, мне кажется, это вполне по плечу.

Можно и нужно установить прямые контакты с работодателями, добиться, ведь вы энергичные люди, добиться профессиональных связей, добиться того, чтобы студенты попадали на практику вовремя. Ведь организация практики – это очень существенная вещь в будущем трудоустройстве. Как вы уже мне сказали: с одной стороны, с другой стороны. Так вот, с другой стороны, нельзя превращать эту практику в чисто формальное дело – получение справочек и бумажек, потому что если вы ограничитесь получением справочек и бумажек, причём подчас липовых, никакого приличного трудоустройства не будет, и тогда нечего будет на зеркало пенять в виде администрации университетов, которые якобы не заботятся о вашем трудоустройстве. Нужно самим активно этим заниматься, и вы точно сможете это сделать, тем более что работодатели заинтересованы в таком контакте.

Руководители вузов увлечены текущим процессом подготовки специалистов, руководители предприятий – им нужно выдавать на-гора результаты практической работы, а вам нужно трудоустроиться. Но, правда, и вузам нужно вас трудоустроить, чтобы поднять свой рейтинг, что вы все, 100 процентов, трудоустроены. А работодатели заинтересованы получить хороших специалистов. Сведите всё в одну точку, объедините усилия всех в этом направлении. Но больше всего заинтересованы вы сами, берите это в свои руки. Вот это совершенно точно можно брать в свои руки.

А.Кагиев: Да, Владимир Владимирович, мы именно этим и занимаемся. Та база, о которой мы говорим, состоит из информации, которая конкретно основана на показателях: в каких мероприятиях студент принимал участие, на какой роли, какие проекты он реализовал, весь его волонтёрский опыт, который в дальнейшем мы и даём работодателю, потому что они и есть заказчики, для них мы и работаем. В этом смысл всего этого портфолио и в принципе темы приложения к диплому.

В.Путин: Здорово, удачи Вам, Аслан. Спасибо.

Д.Валеев: Аслан, спасибо.

В развитие темы студенческого портфолио позвольте предоставить слово студенту Санкт-Петербургского государственного университета. Здравствуйте, ребята, вас приветствуют участники телемоста из Казани.

Д.Михеев: Здравствуйте. Спасибо, Динар. Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, добрый день, дорогие участники телемоста.

Меня зовут Михеев Денис, я являюсь студентом второго курса магистратуры по направлению «Социология».

Когда я поступал в университет на программу бакалавриата в 2012 году, я уже понимал, что тот диплом, который я получу по итогам, будет существенно отличаться от дипломов всех выпускников других вузов, в частности, тем, что он выдаётся на двух языках – на русском и на английском. В 2016 году я защитил свою выпускную работу перед государственной экзаменационной комиссией, которая полностью состояла из работодателей. В том году в работе таких комиссий в нашем университете приняло участие более 1,5 тысячи человек.

Получив свой диплом, я увидел, что в него была внесена информация о том, кто из преподавателей читал те или иные лекции, где я проходил практику и стажировку, кто из работодателей конкретно входил в состав государственной экзаменационной комиссии.

Однако этот диплом изменился ещё и за счёт того, что в него был добавлен такой уникальный элемент, как QR-код. Сегодня при помощи своего смартфона, просканируя этот замечательный и очень небольшой код, любой работодатель может получить доступ к портфолио студента, к электронной копии его диплома, к отзывам научного руководителя и рецензента на его выпускную работу, а также к информации о том, обучался ли студент за рубежом, как раз к вопросу об академической мобильности, о чём мы говорили ранее.

Замечу, что с 2014 года те наши студенты, которые отправляются на обучение, включённое обучение за рубеж в один из университетов, входящих в топ-300 по международным рейтингам, имеют возможность автоматически зачесть те результаты включённого обучения, которые они получили за рубежом, здесь без сдачи дополнительных экзаменов за пропущенную сессию.

Также такой код открывает доступ к портфолио студента, в которое вносится информация о том, были ли у студента поощрения и благодарности, именные стипендии, какие у студента имеются учебные и внеучебные достижения, а также, что очень важно, это информация о том, была ли тема выпускной работы у студента одобрена или предложена работодателями.

Например, тема моей выпускной работы была одобрена Социологическим институтом Российской академии наук. А сегодняшние студенты уже могут выбирать темы для своих работ из электронного реестра, в который входят более пяти тысяч самых разных тем, которые были предложены самими работодателями. И таких работодателей, с которыми мы напрямую сотрудничаем, у нас в университете более двух тысяч.

Однако каждый студент, который получает такой диплом, понимает, что в него может быть внесена информация совершенно другого рода, например, о том, были ли задолженности, дисциплинарные взыскания, вовремя ли были сданы книги в библиотеку.

Тот диплом, который я планирую получить уже в этом году, диплом магистра, также будет отличаться от того диплома, который я имею сейчас.

Наш университет активно работает в цифровой среде, и поэтому выпускник СПбГУ 2018 года может заметить в своём дипломе запись о том, какие онлайн-курсы он успешно прошёл в нашем вузе или в других университетах. Это оказалось возможным благодаря тому, что сами студенты предложили такие изменения, что, в свою очередь, оказалось возможным благодаря тому, что в каждом приказе, который издаётся в нашем университете, есть особый пункт, который говорит о том, кому, какому должностному лицу и по какому адресу направлять обратную связь и предложения по изменению этого самого приказа.

Поэтому в будущем году мы можем ожидать ещё какие-то изменения в нашем дипломе. Университет, конечно же, не будет стоять на месте и будет идти в ногу со временем.

Такой диплом, на наш взгляд, и такие возможности, которые идут вместе с ним, должны быть у любого выпускника вуза. Поэтому сегодня мы предлагаем ведущим российским университетам обратиться к опыту Санкт-Петербургского государственного университета и вносить в дипломы QR-код, а на своих порталах обязательно размещать портфолио выпускников.

Спасибо.

В.Путин: Что же, правда, всё по максимуму, то, что можно внедрять в систему образования из информационных технологий, нужно делать. Сейчас не буду их перечислять, возможности колоссальные. Но то, чем Вы, Денис, занимаетесь, и то, что у вас в моём родном университете происходит, меня радует в той части, на которой Вы сейчас остановились. Конечно, это будет способствовать трудоустройству, если будущий работодатель, будет иметь полную информацию о своём потенциальном кандидате на работу.

Но, конечно, нужно попросить и руководство университетов о том, чтобы о возможных работодателях было как можно больше информации, в том числе в электронном виде, у будущих специалистов. Это позволит им на более ранней стадии сориентироваться с точки зрения выбора специализации и потом, может быть, более целенаправленно стремиться к контактам с той или другой организацией, прохождению там практики и так далее. Это тоже лишним бы не было. А в целом, конечно, очень правильные вещи. Хочу тоже пожелать вам успехов.

Николай Михайлович, Вы хотите что-то сказать?

Н.Кропачев: Для обеспечения такого контакта мы создали советы образовательных программ, по всем программам – советы образовательных программ. При этом в эти советы входят только работодатели. Этот контакт появляется с момента появления этого совета. Он очень тесный, потому что работодатели участвуют и в научных комиссиях, и в методических комиссиях. Советы образовательных программ определяют требования к поступающим, требования к преподавателям, определяют саму образовательную программу и, следовательно, участвуют в учебном процессе от начала до его завершения. Как сказал наш выпускник, 1700 работодателей потом ещё принимают экзамены, частично принимают экзамены и защиты дипломов, которые они сами рекомендовали.

В.Путин: Спасибо, Николай Михайлович.

Д.Валеев: Спасибо большое.

25 января 1755 года российская императрица Елизавета Петровна подписала Указ об учреждении Московского университета. Этот день является Днём памяти святой мученицы Татьяны, которая с тех пор является покровительницей всех российских студентов.

В этот праздник студенчества мы передаём слово ректору старейшего университета России – Московского государственного университета – Садовничему Виктору Антоновичу.

Добрый день, Виктор Антонович, приветствуем Московский государственный университет.

В.Садовничий: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте, дорогие студенты.

Сегодня день рождения Московского университета, Татьянин день. Очень хорошо, что эта традиция рождалась в этом здании, построенном Казаковым, напротив Кремля. Казаков вместе с Баженовым строил Екатерининский дворец, залы в Кремле и затем построил первое здание для университета в России.

Здесь много было пройдено выдающегося. Здесь читал стихи Пушкин, учился Лермонтов, учился Тургенев, Грибоедов, Чехов. Была ещё одна страница подвига наших студентов в истории. 22 июня 1941 года 5 тысяч студентов Московского университета, впрочем, как и других университетов, записались на фронт. Из пяти вернулось две тысячи. Конечно, мы чтим этот подвиг.

Татьянин день всегда праздновался студентами, всегда отмечался, потому что студенты намечали в этот день свои перспективы и подводили итоги того, что удалось за год сделать.

Мы благодарны Вам, Владимир Владимирович, что 25 января 2005 года Вы встретились со студентами Московского университета в библиотеке и поддержали их просьбу сделать этот праздник праздником всего российского студенчества.

На самом деле это праздник всех, потому что все мы были студентами, мы все вспоминаем свои студенческие годы, но, конечно, это праздник этих молодых ребят, которые сейчас учатся в наших университетах.

Мы обсуждали заранее много тем. Я очень поддерживаю все те идеи, которые сказали университеты, выступая, но две мысли, Владимир Владимирович, хотелось бы подчеркнуть. Наше образование всегда было сильным и всегда было фундаментальным. Фундаментальность образования отличала всегда нашу систему образования. Поэтому наука университета, безусловно, очень важна. И нужна связь науки с технологиями, с высокими технологиями, Вы сказали о них в своём слове.

Московский университет выступил инициатором принятия закона, который Вы поддержали, он принят, о научно-технологических долинах. Сейчас этот закон реализуется. Он не только для Московского университета, он для всей страны, для других университетов. Его реализация предполагает, что прежде всего в этих долинах университетская наука, работы студентов, аспирантов будут связаны с промышленностью, с госкорпорациями, с высокими технологиями. Думаю, что это новое слово в наших университетских делах – создание таких кампусов, долин, инновационных центров при университетах.

Я ещё об одной идее хочу сказать. Учёные Московского университета разработали идею «Транссибирского пояса». Это относится к связанности территорий, которые относятся к стратегическим направлениям. Мы даже просчитали экономическую сторону и сроки исполнения. Этот пояс должен захватить огромную часть северной территории нашей страны – от Европы до Аляски. Мы такие предложения делаем и хотим их вынести на широкое обсуждение.

Мы сегодня о студентах, Владимир Владимирович. Я хотел об одной идее рассказать. В Сочи прошёл Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Мы участвовали большой делегацией, и мне выпала честь вести секцию «Наука и образование». И там студенты всех стран согласились, что надо создать международный союз молодых учёных. База для этого есть хорошая, мы проводим 25 лет форум «Ломоносов», на него приезжает около 10 тысяч студентов из 40 стран, и поэтому мы имеем хорошее основание. Сейчас мы все заняты тем, чтобы такой мировой, международный форум молодых учёных создать, с тем чтобы ребята более широко смотрели на мир, на сотрудничество, на будущее. Это, на наш взгляд, очень важно.

Ещё одно очень приятное событие или вектор в системе образования. Мы посмотрели и исследовали число иностранных студентов, которые учатся сейчас в России, такого числа не было за всю историю образования. Очень большой рост. В Московском университете – 9,5 тысячи иностранных студентов. Это больше, чем в Кембридже, в Оксфорде, в MIT, в Стэнфорде, в два раза больше.

Владимир Владимирович, здесь присутствуют ребята из Чада, Уганды, Китая, Кубы, других стран. Они учатся в Московском университете, получат эти дипломы и будут нашими друзьями, а наши ребята шире посмотрят на мир и будут сотрудничать.

Поэтому идея поддержки престижа российского образования, конечно, связана и с этой работой – по возможно большему привлечению к нам на обучение ребят из других стран. Мы доказали, что мы сильны.

Китайская Народная Республика создала впервые в истории образования совместный университет: Московский и Пекинский политехнический. Он работает, там идёт учёба, там ждут Вас, Владимир Владимирович, его открыть. Китайская сторона построила здание для этого университета – копию высотки МГУ – за один год. То есть Китайская Республика придаёт большое значение качеству российского образования.

Владимир Владимирович, сегодня Татьянин день, студенты веселятся, они радуются: они сдали сессию без хвостов и, конечно, ждут медовухи. Она обязательно будет. Спасибо Вам за тот подарок, который Вы сделали, – сделали День российского студенчества.

Спасибо.

В.Путин: Виктор Антонович, я, разумеется, поздравляю всех студентов страны с Днём студента, с Татьяниным днём. Не могу не поздравить и Московский университет, поскольку с него всё началось. Так что я Вас поздравляю: и Вас, и всех студентов, аспирантов, преподавателей.

По поводу технологических долин – это была Ваша идея, мне очень приятно, что она реализуется, развивается, и приняты соответствующие нормативные акты по этому вопросу. Очень важно, мне кажется, это очень важное направление. Нужно добиться, чтобы этот проект был обкатан в Москве и потом тиражировался там, где это возможно и будет эффективно функционировать.

Что касается объединения студентов, то, конечно, если нужна какая-то поддержка от федеральной власти, мы с удовольствием эту поддержку окажем.

Д.Валеев: Виктор Антонович, спасибо большое.

Владимир Владимирович, мы понимаем, что, к сожалению, Ваше время ограничено. Наверное, можно было бы ещё много говорить на тему трудоустройства, академической мобильности, но мы вынуждены предложить начинать заканчивать наше мероприятие.

В.Путин: Знаете, всё-таки у нас на связи есть Калининград, Ростов-на-Дону, Симферополь, Ставрополь. Попросим коллег очень коротко сказать что-то, что они считают важным для нашей совместной работы. Давайте начнём с Калининграда.

П.Чечко: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники телемоста, приветствуем вас с самой западной точки России. Меня зовут Чечко Павел. Я студент 1-го курса магистратуры по направлению «Радиофизика».

Говоря о мобильности, для нас важно привлечение студентов, специалистов из других вузов страны. Нам важно направлять студентов не только за рубеж, но и также в другие регионы нашей Родины.

Так как мы, можно сказать, являемся оплотом России и российской культуры в центре Европы, то иностранные студенты в первую очередь обращают внимание на наш университет. Это не только студенты близлежащей Европы, но также стран дальнего зарубежья, таких как страны Латинской Америки, страны Азии.

Силами студенческих организаций мы всячески организуем большое количество мероприятий, направленных на популяризацию российской культуры и России в целом. Также эти международные студенты принимают активное участие в этих мероприятиях. За последние два года в нашем университете количество иностранных студентов увеличилось в два раза. Так как они принимают участие, им также становится интересен не только наш регион, но и другие регионы России. Они интересуются различными стажировками, обучающими программами, которые мы можем предоставить в рамках различных активных мероприятий.

Также хотелось бы ещё обратить внимание на то, что большое внимание иностранных студентов к нашему городу, к нашему университету обращено за счёт того, что мы являемся одним из городов – организаторов чемпионата мира по футболу.

И ещё хотел обратить внимание на предложение Альберта и Динара по поводу запуска федеральной программы поддержки внутрироссийской студенческой мобильности. И также к этому привлекать не только российских, но и иностранных студентов.

Спасибо Вам большое за внимание. И также поздравляем всех с праздником.

В.Путин: Спасибо за предложения. Будем реализовывать.

Вы студент первого курса?

П.Чечко: Да, первый курс магистратуры, радиофизика.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое.

Пожалуйста, Ростов-на-Дону.

А.Бугаев: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Здравствуйте, уважаемые члены и наши коллеги, участники телемоста.

Меня зовут Бугаев Арам, я – аспирант четвёртого курса физического факультета Южного федерального университета. Спасибо всем за то, что сегодня вы подняли такие актуальные темы для студентов. В частности, это тема трудоустройства в первую очередь, тема мобильности.

Но я хотел бы добавить, что для многих студентов, в частности для меня, выбравших для себя путь науки, первым работодателем может быть как раз университет. В науке тема мобильности очень актуальна. Мы должны обмениваться опытом, мы должны посылать своих студентов и за рубеж, и по России. Я не был исключением, я окончил аспирантуру Туринского университета в Италии, получил степень PhD и вернулся в свой родной университет.

Вернулся я не потому, что я подписывал какой-то контракт. Динар говорил, что есть замечательная программа, по которой нужно вернуться и отработать три года в своей республике, но вернулся я прежде всего потому, что дома меня ждала современная лаборатория, оборудованная по последнему слову техники, которую, к слову сказать, поддержал мегагрант Правительства Российской Федерации. Меня ждал прекрасный коллектив, достойная зарплата, хорошие условия труда. И я сам вернулся тоже не с пустыми руками, я привёз с собой новые контакты, новые компетенции, которыми сейчас делюсь со своими молодыми коллегами.

Поэтому, поскольку сегодня Татьянин день, я хотел бы пожелать всем нам побольше таких лабораторий. Я знаю, что в нашей стране таких лабораторий очень много, я сам был во многих из них и надеюсь, что наше Правительство будет дальше выступать гарантом того, что будут в нашей стране такие научные центры, в которые студентам, в том числе студентам, прошедшим стажировки за рубежом, будет приятно возвращаться, и посредством таких студентов мы и будем осуществлять диалог между научными центрами и между университетами и наукоёмкой индустрией. Спасибо большое.

В.Путин: Что могу сказать? Что Ваш пример – это очень хороший пример профессионального развития, и в хорошем смысле этого слова преданности вузу, своей стране, своему Отечеству. Я хочу пожелать Вам профессиональных успехов, надеюсь, что у Вас всё получится. Удачи!

А.Бугаев: Спасибо.

В.Путин: Симферополь, пожалуйста.

К.Слуцкая: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте, уважаемые участники телемоста. Меня зовут Слуцкая Ксения, я аспирантка Крымского федерального университета.

Несмотря на некоторые сложности геополитические, с которыми сталкивается сегодня Крым, международная деятельность является неотъемлемой составляющей жизни Крымского федерального университета и практически каждого из нас. В нашем университете учатся практически 3 тысячи иностранных студентов более чем из 50 стран мира. Ежегодно мы проводим и выступаем соорганизаторами более чем 100 международных мероприятий, принимаем многочисленные иностранные делегации, а также развиваем проекты международной академической мобильности.

Именно международная академическая мобильность не только представляет собой особую важность в вопросе повышения личной компетенции студента, расширении его кругозора, но и несёт в себе более глобальный характер и значение. Ведь, будучи за границей, российский студент, крымский студент, студент Крымского федерального университета, является послом нашей страны за рубежом. В личном общении он доносит некоторую информацию, заводит новые контакты и друзей. Для Крыма это особо актуально, ведь именно это является примером проявления той самой общественной народной дипломатии, о которой мы неоднократно говорили и которая действует тогда, когда дипломатические официальные каналы заблокированы. Ведь образование и наука не имеют никаких границ и преград. Спасибо за внимание. С праздником!

В.Путин: Благодарю Вас за информацию. Вы сказали об известных геополитических трудностях. А когда, собственно, было так спокойно в Крыму? Если посмотреть, как развивались события во время Вернадского, в 20-е годы, как было тяжело, – гражданская война шла, а университет жил. Не просто жил, а он был центром, в известном смысле, тогдашнего Крыма и оставался центром науки и образования всей страны.

Вот это очень яркий, если не сказать блестящий, пример того, насколько важно образование в любой ситуации. А сегодня не думаю, что ситуация вокруг Крыма является драматичной, напротив, уверен, что всё будет постепенно стабилизироваться. Вы знаете, как идёт развитие. И после решения ряда инфраструктурных вопросов и проблем, уверен, это развитие только будет набирать темп, причём и в социальной сфере, и в сфере науки, в сфере образования, и в сфере производства по различным направлениям. Я желаю Вам успехов. Спасибо.

Ставрополь.

Л.Кирюхина: Добрый день, Владимир Владимирович. Добрый день, уважаемые участники телемоста. Вас приветствует Северо-Кавказский федеральный университет, город Ставрополь. Меня зовут Кирюхина Людмила, студентка первого года обучения магистратуры, будущий юрист.

Что хотелось бы отметить в первую очередь, Владимир Владимирович. Сегодня, благодаря созданию федеральных университетов, у студентов появились невероятные возможности, о которых раньше мы даже не могли мечтать, в том числе и в сфере академической мобильности, о которой сегодня так много говорят мои коллеги.

На сегодняшний день у нас в университете обучаются студенты из 69 регионов Российской Федерации, что действительно показывает статус федерального университета. Совсем недавно на базе нашего вуза прошла презентация навигатора профессий, которые будут востребованы в ближайшие годы на Дальнем Востоке для развития экономики и социальной сферы этого региона.

В рамках этой недели нам была дана информация не только относительно вакансий, которые могут быть предложены, но и льгот, которые могут быть предложены, собственно, будущим молодым специалистам. Эта информация была интересна как студентам с Дальнего Востока, которые также обучаются у нас в Северо-Кавказском федеральном университете, так и ребятам из других регионов, которые готовы после окончания университета отправиться на работу на Дальний Восток, а также помогать в освоении Сибири, как это было ранее, в лучших традициях отечественного образования.

Напоследок хотелось бы сказать, что всё студенчество Северо-Кавказского федерального университета благодарно Правительству Российской Федерации и Вам, Владимир Владимирович, за те возможности, которые Вы сегодня для нас открываете. Эти возможности действительно помогают нам расширить наши профессиональные знания, а также, что самое главное, изучить лучший опыт отечественных и зарубежных образовательных центров. Большое спасибо. Ещё раз всех с праздником.

В.Путин: Спасибо Вам. Спасибо всем участникам нашей сегодняшней встречи.

Хотел бы в завершение вот что сказать. Мы сейчас участвовали в таком большом, по сути, общенационального характера событии, отмечали Татьянин день, но в рабочей обстановке и на связи практически со всеми федеральными университетами. Их, напомню, десять. Но кроме федеральных университетов у нас ещё создана сеть исследовательских университетов. И хотел бы заметить, что и другие высшие учебные заведения страны, средние учебные заведения, они никогда не будут оставаться на какой-то периферии.

Мы, когда создавали систему федеральных университетов, а затем и исследовательских университетов и институтов, исходили из того, что должны быть какие-то примеры того, как можно развиваться, к чему можно стремиться. Но я знаю по опыту других отраслей, кроме образования, что как только эти точки роста появляются, к ним сразу стремятся приблизиться все остальные учреждения в любых сферах, в том числе и в образовании.

Я не сомневаюсь нисколько и хочу вас со своей стороны заверить, тех студентов, которые учатся в других университетах, не в федеральных университетах – не в московском, не в питерском, не в исследовательских институтах и университетах, что, как в таких случаях говорят, никто не будет забыт. Мы прекрасно понимаем и отдаём себе отчёт в том, что система образования в России – это гораздо более широкая система, чем 10 федеральных и ещё сеть исследовательских университетов, совсем нет. Мы будем уделять внимание всей системе образования. И только так мы сможем добиться нужного нам результата. А нужный результат – это развитие университетской науки и подготовка нужных экономике страны и социальной сфере, вообще нужных стране кадров. Поэтому я желаю успехов всем студентам и всем преподавателям, особенно в сегодняшний праздничный день – в Татьянин день.

Всего вам самого доброго! Уверен, что у вас всё будет получаться так, как получается до сих пор.

Россия. ПФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 25 января 2018 > № 2477788 Владимир Путин


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 января 2018 > № 2465904 Арман Карабаев

Арман Карабаев: «Нашему телевидению необходима кардинальная перестройка»

Общеизвестно: смех продлевает жизнь. Видимо, исходя из этого, казахстанское ТВ поставило перед собой благородную задачу – сделать человечество бессмертным. Количество юморин и развлекательных программ зашкаливает. Здесь уже опасение другое: от переизбытка веселья и сверхположительных эмоций на ТВ порой впадаешь в ступор. И ладно бы подобное происходило на КТК и прочих частных каналах. Но простые арифметические подсчеты показывают, что, например, на гостелеканале «Казахстан» в иные дни на развлекаловку отводят 98 процентов эфирного времени. Насколько это правильно? С таким вопросом мы обратились к известному продюсеру и телевизионному режиссеру Арману Карабаеву.

В плену у рейтинга

– Неправильно делать подобные подсчеты с помощью логарифмической линейки и арифмометра, – ответил он. – ТВ настолько живой механизм, что происходящее на нем измерять процентами, граммами и тому подобными величинами, не принимая во внимание эмоциональную составляющую, недопустимо. Тем более неверно утверждение, что шоу-программы замещают умное телевидение. Что неправильно в оценке нынешнего телевидения? Это, прежде всего, так называемые рейтинги, являющиеся показателем успешности той или иной программы, того или иного канала. Они и есть камень преткновения.

А ведь на основании рейтингов происходит распределение тех самых заветных денег, которые тратятся на функционирование ТВ. Но способ рейтингования давно уже вызывает нарекания. Меж тем министерства, финансовые органы, депутаты, все те, кто так или иначе решает судьбу ТВ, в один голос требуют: покажите нам цифры, свидетельствующие об эффективности работы телеканалов, – цифры, на основании которых мы будем распределять деньги. И им показывают рейтинги, сомнительность которых очевидна.

Все бы ничего, но от рейтингов зависит еще и реклама, подпитывающая телеканалы. Так что сложившуюся практику надо в корне менять.

– Но так или иначе телеканалы пекутся о том, чтобы у них были высокие рейтинги?

– Конечно. Рейтинг – это количество зрителей у телеэкрана. При этом надо учитывать, что в пятницу, субботу, воскресенье люди не смотрят «тяжелые» программы, у них выработан определенный рефлекс, в дни отдыха им подавай развлечения. В советские времена все было проще. Ни Интернета, ни ватсапа, ни телефона, а телеканалов – раз-два и обчелся. Да и вещало ТВ пять-шесть часов в день, а потому люди смотрели все подряд.

Сейчас есть выбор: можно купить газету, можно найти ее в сети, можно переслать по ватсапу смешные истории – ну и т.д. И поэтому телевидение борется за потребителя своего продукта. Мы живем в глобальном мире, и психология зрителя схожа что в Индии, что в Кыргызстане, что в Европе. Хотим мы этого или не хотим, но в конце рабочей недели мы должны телезрителя развлекать. Давайте вспомним: не так давно у нас на ТВ по субботам и воскресеньям показывали так называемый парламентский вестник. Сидел перед телекамерой депутат, порой не умеющий связать двух слов, и в течение часа вещал. Слава богу, все это кануло в лету. Взамен этой обязаловки зритель – не только наш, но и во всем мире! – требует интересный фильм или интересную передачу.

И, перелистывая телеканалы, он найдет то, что ему нужно. Серьезная программа ему едва ли будет нужна.

– Так серьезных программ почти нет и в будни!

– А вы посмотрите, что делают в будни российские телеканалы, с которых мы поневоле берем пример. Они по вечерам во вторник, среду и четверг запускают, во-первых, сериальную продукцию, а во-вторых, ток-шоу типа «Пусть говорят». Программе может быть сто лет, как у «Поля чудес» Якубовича, но у нее огромные рейтинги. Если мы из сетки вещания уберем ток-шоу, комедии и боевики, если мы выстроим умное телевидение, то смотреть его будут единицы, а массовый зритель с такого канала уйдет. Например, у российского высокоинтеллектуального телеканала «Культура» рейтинг невероятно низкий.

– И, тем не менее, он нужен…

– Конечно. И у нас тоже был такой опыт, когда мы выделили в отдельный канал «Билим» и «Мадениет». Он занял свою нишу, однако у нас применили к нему тот самый арифметический метод. Рейтинг оказался слишком низкий, и канал закрыли.

– Но это же преступление…

– Оставим эмоции и взглянем на вещи трезво. Наверное, в нашей стране государственное телевидение не может быть слишком затратным. Давайте выстроим приоритеты. В первую очередь государство должно тратить деньги на медицину, заботясь о здоровье граждан. Далее – образование. Потом – жилье и прочее. Статья о телеканале «Казахстан», опубликованная недавно в вашей газете, вызвала бурное обсуждение в сетях, в нем принял участие руководитель ТРК Ерлан Карин. Он, кстати, сказал, что публикация заказная. Я так не думаю – последние две-три недели только ленивый не пишет о телевидении. И хотя подход автора статьи в вашей газете я считаю в корне неверным, меня радует сам факт дискуссии. Потому что сам я погружен в проблемы ТВ, много пишу о нем, а обсуждений обычно мало.

В плену у телемонстров

– А что, на ваш взгляд, сегодня способно вызвать особый интерес у телезрителей?

– Всех взбудоражил сериал Алагузовой (Есентаевой) – по-моему, неплохой. Там есть, конечно, просчеты. Но, во-первых, она сняла его за небольшие деньги, а во-вторых, торопилась выпустить к Новому году, и эта спешка, наверное, сказалась на качестве телепродукта. Многие пишут о грамматических и других ошибках в сериале, но важнее другое – Алагузова чуть ли не первой в новейшие времена обратилась к нашему эпосу, а это настоящий Клондайк. Повторюсь: Баян Мухаметкызы сделала это за маленькие деньги, тогда как исторические сериалы требуют невероятных затрат.

Я как продюсер не взялся бы за подобный проект на таких финансовых условиях. А она осилила. Но это частный случай. Меня же как специалиста тревожит вот что. Мы сейчас в телеэфире ведем под уздцы двух огромных коней – «Хабар» и «Казахстан», они требуют слишком больших финансовых вложений. Не хочу ссорить их меж собой, они оба работают качественно, но, на мой взгляд, один из телеканалов надо отправить в свободное плавание, чтобы он работал на коммерческой основе. Сделать его не государственным, а частным акционерным обществом. А госканал уподобить Би-Би-Си. Вот тогда мы с вами могли бы настоять на том, чтобы там какоето время было выделено на умное телевидение. Там мы могли бы поговорить о Брусиловском, Затаевиче, Курмангазы, Абае, Шакариме, Магжане…Мы там рассказали бы и о каких-то мировых достижениях в сфере искусства и духовной жизни…

– А что нам сейчас мешает это сделать?

– Нужна кардинальная перестройка. Нужен открытый диалог по поводу тех самых коней, о которых я говорю. Как ими распорядиться по уму? В Казахстане лишь 18 миллионов населения, в том числе, по-моему, всего шесть миллионов налогоплательщиков. А ведь это они должны определять, сколько каналов может выдюжить государство. В упомянутой статье вашего журналиста рассматривается работа лишь госТВ, а почему бы нам не подумать над тем, как помочь каналам коммерческим? Два наших огромных телемонстра подмяли под себя весь прочий телепотенциал, мы их вырастили на свою голову. Я сам работал на «Хабаре» в первые годы его существования, но тогда он был акционерным обществом. Времена изменились, они понуждают нас считать денежку.

Сейчас думать надо не над тем, как по крупицам распределить деньги, чтобы всем сестрам по серьгам. Нет, надо менять весь механизм их распределения. И потом: если ты получаешь от государства деньги, то имеешь ли моральное право зарабатывать на рекламе? Это первое.И второе: чтобы не было досужих разговоров, за деньгами, которые ты получил от государства, нужен глаз да глаз. Надо создавать достойные попечительские советы, которые будут вникать в проблемы телепроизводства, в то, насколько разумно тратятся народные деньги, как это делается на Би-Би-Си.

Там телеканалы отчитываются перед страной за каждую копейку, израсходованную телевизионщиками. Потому-то я и говорю: надо инициировать диалог телезрителей с Министерством информации, Минфином, с депутатами. Какие хочет видеть программы телезритель? Что его не устраивает в сегодняшнем контенте? В связи с нападками на Ерлана Карина во мне живет тревога: а вдруг его срубят, не дадут развернуться? А он реформатор, он хоть чтото хочет изменить на ТВ. Ведь могут прийти люди, которые сделают все по старинке, и все будет правильно, праведно, безвкусно и неинтересно. Да, при этом не будет ошибок, не будет споров и возражений. И не будет никакого отклика в душе зрителя. Нам это надо?

О госзаказе и грамотном менеджменте на ТВ

– Когда-то много говорили об общественном телевидении…

– Да, в свое время походили вокруг да около, поговорили, помечтали и задвинули в долгий ящик. А ведь государственная поддержка должна оказываться именно общественному телевидению, но его у нас нет. Зато есть госзаказ на ТВ. С одной стороны, это существенное подспорье для ТВ, но со всех прочих сторон это не так уж безобидно, как может показаться, поскольку госзаказ развращает, вызывает нездоровый ажиотаж, приучает к иждивенчеству. Мы как-то склонны не учитывать то, что деньги, полученные за госзаказ, надо отработать, и не формально, а по существу. И если речь идет, к примеру, о детской преступности в том или ином регионе, можно, конечно, подготовить двухтрехминутный информационный блок и на этом как бы поставить точку. Но если не будет рассказано, какие меры принимаются, чтобы с этой преступностью бороться, госзаказ нельзя считать выполненным. А вообще, исходя из позитивного опыта БиБи-Си, можно сказать: сделать ТВ правильным, рациональным, умным, красивым, удобным и для налогоплательщика, и для страны несложно. Самое главное – оно должно подчиняться всем правилам современного менеджмента. А менеджмент – это умение считать деньги, правильно подбирать кадры, рассчитывать стратегию на 10-15 лет вперед…

– У нас эта стратегия есть?

– Стратегия пишется, разрабатывается.

– Но это тайна за семью печатями?

– Не думаю, что это тайна… Нам бы побольше людей, болеющих телевидением. Вот чем мне симпатичен Ерлан Карин? Он сам присутствует в соцсетях, моментально отвечает на критику и в «Инстаграме», и в «Фейсбуке», для него важна обратная связь с телезрителем. Сложность в том, что технология принятия решений в телевизионной сфере подчинена определенным правилам, которые надо в корне менять, поскольку они безнадежно устарели. И здесь уже надо вести разговор о кардинальной перестройке всей системы взаимоотношений в сфере телевидения. Система госзакупок и тендеров все поломала и разрушила. Телевидение то собирало кадры, то начинало их разбрасывать. То оно само создавало программы, то переходило к аутсорсингу. Подобное непостоянство, непоследовательность не шли на пользу дела.

Особо я хотел бы сказать о подготовке кадров для ТВ. В этом году у меня выпускной курс режиссеров телевидения – семь человек, талантливые мальчишки и девчонки. Один студент за минувшие полгода получил уже два Гран-при за свой документальный фильм. Но у меня такое ощущение, что сегодня такие специалисты телевидению не очень нужны.

– Получается, что молодые талантливые, способные профессионалы не будут сегодня востребованы телевидением в том виде, в каком оно существует?

– Не хотелось бы так думать. Не может быть! И техника у нас наисовременная, и возможности невероятные. Но! Интернет наступает нам на пятки. Времени на раздумья у телевидения нет. Надо действовать.

– То есть, во-первых, необходим диалог потребителя с теми, кто рулит телевидением…

– Во-вторых, необходима перестройка мышления, перестройка экономических взаимоотношений государства с ТВ. В-третьих, надо менять методологию определения рейтингов. И все это делать безотлагательно, чтобы не остаться в глухом обозе у эпохи. Повторяю: времени на раздумья у телевидения нет.

Автор: Адольф Арцишевский

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 января 2018 > № 2465904 Арман Карабаев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464094 Максим Артемьев

Мединский против медвежонка. Кто поможет отечественному кинобизнесу

Максим Артемьев

Историк, журналист

Попытки навязать зрителю отечественное кино и практика запрета на премьеры зарубежных фильмов не приведут к развитию российской киноиндустрии

Мы уже писали не так давно о проблемах российского кинопроката, но жизнь подталкивает обратиться к этой теме снова и в другом ракурсе. Свежий скандал с переносом премьеры фильмов «Приключения Паддингтона 2» и «Бегущего в лабиринте» заставляет задуматься о перспективах отечественной киноиндустрии, и соотношении частного предпринимательства и государственных интересов в этой сфере. После поднятой шумихи Минкульт передумал, и «Бегущего в лабиринте» все же вернули в прокат, премьера состоится 25 января. А Дмитрий Медведев поручил разобраться с жалобой Ассоциации владельцев кинотеатров.

Владимир Мединский продолжает действовать в своем духе, оказываясь вновь в центре скандала. И дело не в том, действительно ли он (или кто-то с его одобрения) настоял на переносе премьеры, а в том, что его имя опять полощут в СМИ и соцсетях. Его предшественников — Александра Соколова и Александра Авдеева было не слышно и не видно, их фамилии не трепались повсюду. Да и Михаил Швыдкой не вызывал такой антипатии. Казус Мединского — характерный пример того, как человек становится заложником своего имиджа и притягивает к себе негатив, вовсе того не желая. Удивительно, конечно, что профессиональный пиарщик поступает так нерасчетливо. Но оставим личность министра в стороне, обратимся к проблемам чисто экономическим и управленческим.

Современный кинобизнес представляет собой сложное переплетение самых разных коммерческих структур порой с противоположными интересами. Если рассматривать очень упрощенно, то в основе его триада — производитель, прокатчик, сеть кинотеатров. Они могут совпадать, выполняя сразу две функции (например, производитель и дистрибьютор), но в целом задачи у них различны. Это как строительный бизнес — в нормальной экономике есть девелопер, а есть строитель-подрядчик. Либо как производство компьютерных игр, когда компания-разработчик являет собой совершенно независимую структуру от заказчика. Уже на этом уровне выясняется, что говорить об «интересах отечественного кино» затруднительно, ибо трудно понять — в чем же заключаются эти интересы и кто/что их представляет.

В рассматриваемом случае налицо столкновение интересов не столько производителей, сколько прокатчиков и кинотеатров. Это нормальный бизнес-конфликт: буквально месяц назад возник острый спор между этими же сторонами по поводу «Звездных войн» из-за дележа наценки при продаже билетов через интернет, в который были вовлечены «Рамблер.Касса» и Universal Pictures.

Для прокатчиков и кинотеатров нет принципиальной разницы, отечественное кино или зарубежное, как нет ее и для государства как сборщика налогов — ему важны поступления в бюджет.

Еще в сталинское время, в годы самой дикой цензуры и минимального выпуска кинофильмов (это время в истории отечественного кино называется периодом «малокартинья»), поскольку выход каждого на экран требовал личного разрешения усатого генсека, государство успешно пополняло казну, выпуская на киноэкраны так называемые трофейные фильмы с Тарзаном, которые привлекали миллионы зрителей. Показ американских лент в момент наивысшей антиамериканской истерии был типичным прагматизмом в фискальных интересах. Грубо говоря, конфликт производителей и прокатчиков тогда решался в пользу вторых.

Если отечественный дистрибьютор или кинотеатр показывает успешный иностранный фильм и приносит в бюджет весомые деньги, то почему его интересы должны приноситься в жертву иным соображениям? Происходящее отчасти напоминает конфликт импортеров мяса и его отечественных производителей. И те и другие компании — важные налогоплательщики, и для власти они как правая или левая рука — какой пожертвовать?

По большому счету современный кинобизнес на уровне макроэкономики не знает «отечественного» и «иностранного». Ленты создаются усилиями продюсеров из разных стран, равно как и актеров. Оба фильма про мишку Паддингтона — франко-британские.

Особенностью современной России является большая роль государства в кинопроизводстве. Не будем говорить банальностей, что величайшая мировая кинофабрика — Голливуд возникла безо всякого участия государства. Хотя и Верховный суд, и Конгресс свою немалую лепту внесли. Скажем, что до 1917 года кинобизнес и в России развивался сугубо как частное предпринимательство, о чем мы уже писали в Forbes. Александр Ханжонков как продюсер был вполне на уровне своих американских коллег, а у Ялты были все шансы стать российским Голливудом.

В мире, разумеется, есть разные варианты взаимоотношений власти и «важнейшего из искусств». Но даже там, где, как во Франции, например, правительство активно занимается кинематографом, соответствующие органы (Национальный центр кино и анимации) действуют более тонко, чем их российские коллеги. Интересы национального кино там отстаиваются не так топорно, и подобных скандалов не возникает.

Учиться у Африки

Если убрать в сторону национальное чванство, то российскому кино и министерству культуры стоило бы получиться у Нолливуда как развивать кинематограф. Напомним — нигерийская киноиндустрия вместе с Болливудом и Голливудом входит в тройку мировых лидеров. Ее стоимость превышает $5 млрд, и она дает 1,4% ВВП страны. Это все достигнуто за счет открытости мировому рынку, на который нигерийцы научились поставлять уникальный контент. Нолливуд господствует над всей Африкой и активно проникает в Карибский регион и африканские диаспоры в Европы. Роль государства в этом успехе ограничивалась умелым распределением грантов, средства от которых шли на улучшение режиссерской работы и использование современный техники. Иными словами, на гранты снимались образцы передового кино, на которое уже ориентировались все остальные.

Недавно Нолливуд обвинили в том, что в нем занято слишком много актеров из Ганы. Но ожесточенные споры о «своих и чужих» закончились победой здравого смысла — было признано, что открытость помогает как Нигерии, так и Гане наилучшим образом использовать творческий потенциал их талантов. Это было отражением американской дискуссии о runaway production, когда Канаду обвинили в создании условий для съемок на ее территории, из-за чего американцы стали терять рабочие места в киноиндустрии США. Однако голливудские продюсеры постоянно работают над удешевлением производства фильмов и ищут такие места, где смогут платить сотрудникам меньше. Вот тот шанс для России, о котором стоило бы задуматься Министерству культуры. Россия с ее уникальным ландшафтом и климатическими зонами могла бы предоставлять услуги западным мейджорам для проведения съемок, как Белоруссия — для российских сериалов.

В целом же, думается, скандал пойдет на пользу «дискриминированным» фильмам. Затраты на возврат проданных билетов на отмененные даты может перекрыть ажиотажный спрос. Подъем российского кино налицо, Минкультуры может привести по этому поводу много цифр. Успех «Движения вверх» только оттеняет импортный «Паддингтон», который и не может быть ему конкурентом ввиду различия аудиторий. У победы много отцов, и в этой ситуации не нужно считать, кто больше приложил усилий — государство или частный бизнес. Важнее задуматься о том, как закрепить достижения. Помогут ли киноиндустрии в целом, а не только сегменту «отечественного производства» те или иные решения чиновников?

У кино в обозримом будущем неплохие перспективы. Каналы YouTube и соцсети никогда не заменят его, поскольку нужны слишком большие средства и слишком сложные технологии для производства конкурентоспособного материала. Кстати говоря, успешная эксплуатация образа мишки Паддингтона на протяжении более полувека (teddy bear играл тогда роль современных котиков, став универсальным образом милого счастья) показывает консерватизм зрителей и читателей.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464094 Максим Артемьев


Россия > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 18 января 2018 > № 2466442 Леонид Парфенов

Леонид Парфенов: «Я сорок лет в журналистике и там все время неблагоприятная ситуация»

Елена ШТРИТЕР

Леонида Парфенова на телевидении нет уже четырнадцать лет. За это время он снял около 15 фильмов и написал восемь томов «Намедни». Последний из которых - «Намедни. Наша эра. 1931-1940» - посвящен одному из самых горячо обсуждаемых в обществе периодов российской истории. Во время своего пребывания в Алматы журналист ответил на вопросы о книгах, журналистике, истории и многом-многом другом.

- Когда 12 лет назад Вы начали снимать телевизионный проект «Намедни. 1961-1991», он обрел огромную популярность. Книга-альбом - это совсем другой формат, чем телевизионный цикл. Тем не менее, название осталось прежним. Но только ли название?

- Метод тот же: события, люди, явления. В отличие от времени, когда делался телевизионный сериал «Намедни. Наша эра», который делался как прощание с социализмом и попытка разобраться из чего же были сделаны последние советские поколения, здесь уже стало ясно, что советская матрица никуда не делась. На нее наложилась новая реальность, но внутренние механизмы, внутренние законы жизни остались прежними.

- А почему именно такой формат: книга-альбом?

- А вот то, что появился именно такой формат – это моя профессиональная гордость. «Намедни. Наша эра» – это не просто фотографии с маленькими подписями к ним и не просто текст с «вклеенными» в него фотографиями. Это сочетание фотографий, текстов, заголовков. Оно должно оставлять ощущение, что на вас валится река времени. Вот они события. Вот стахановцы, а вот сталинка. Вот пустили метро имени Когановича. А вот футбол. Вторая мировая война и прочее, прочее, прочее. Сейчас выросли поколения с другой визуальной культурой. С развитием технологий каждый человек понимает, как строится кадр. Теперь все могут оценить хорошую фотографию не по критериям наших родителей «Я тут плохо на карточке вышла», а действительно по мере выразительности снимка.

При этом задача была остаться в жанре современного нон-фикшна. Времена были нафталиновые, но на такую же нафталиновую книжку сейчас вы смотреть не будете. Эпоха была черно-белая, а сейчас нужен модный цветной продукт. То есть важно, чтобы с одной стороны передавалось ощущение времени, а с другой стороны это были стандарты сегодняшнего взгляда на визуальную информацию. И над этим пришлось много работать. В том числе над фото. К примеру, в восьмом томе, посвященном 30-м годам, есть знаменитый снимок «Смерть солдата-лоялиста» Роберта Капы - лучшего военного фотографа в истории фотографии. Кстати, его настоящая фамилия была Фридман. Он был венгерским евреем. Капа – прозвище, которое ему дал Хемингуэй во время испанской войны.

Так вот, это не просто уникальный снимок. Это, пожалуй, самая страшная и впечатляющая фотография момента человеческой смерти. Солдат-республиканец, который выпускает винтовку из рук в момент, когда в него попала пуля. Он уже не жив. Это инстинктивное раскрывание руки. А ведь другая или эта же пуля могла попасть в фотографа. Он, кстати, в конце концов, погибнет...

- Считается, что в нынешнее время интерес к книгам падает…

- Я не вижу в этом никакой беды. Интерес к книге падает… К какой-то падает. А к какой-то нет. А какая-то книга и вовсе появляется новая. Такая, какой раньше не было. Люди сейчас столько читают нон-фикшна. И не только. Это в советское время в 22 года вышел из вуза и все. На этом твое образование закончилось. И ничего нового ты больше не узнаешь. Как говорили, «сдал сопромат – можешь жениться». А сейчас люди продолжают получать новые квалификации, новые компетенции всю свою карьеру. Из этого строят свою жизнь и читают что-то совсем иное. И это нормально. Понимаете, ничего в этом советском гиперчтении не было. Конечно, ты будешь читать книжку «Праздник, который всегда с тобой», потому что сам ты в Париже никогда не побываешь. Вот что тебе Хемингуэй про него рассказал, то ты и знаешь.

Так что, что-то пропадает, а что-то нет. Я не вижу в этом никакой проблемы. Все равно мы живем в информационном буме, и современные люди реально знают больше, чем их родители. И раньше узнают, чем их родители. Всякое, конечно, узнают, но это никогда фильтровать было невозможно.

- Последним вышел том «1931-1940», который по хронологии должен быть первым. Почему именно так?

- Это не от того, что я что-то откладываю. Все обсуждается с издательством. В конце концов, издательство тоже немало вкладывает в каждую книгу. Около $40 тыс. стоят только западные права на том. Ведь все фотографии надо покупать. Того же цветного Гитлера или фото Черчиля. Я вот всю жизнь знал про этот снимок, но не знал, что он цветной.

Мне вот казалось, что будет круто в 2016-2017 году выпустить том «2011-2015». Так сказать, утром в газете, вечером в куплете. Но меня все убедили, что это может показаться сведением счетов с современностью. И более старые события идут лучше. В общем, события должны «отстояться». Что касается меня, то я могу рассказывать про любую эпоху. Могу про вчера, а могу про 1918 год. Я составил список феноменов 18 года. Кстати, знаете, что до 40-го года в СССР не существовало привычной нам недели: понедельник, вторник, среда и так далее. Была шестидневка. И дни так и назывались: первый день шестидневки, второй день шестидневки… Если посмотреть фильм «Волга-Волга», то там можно увидеть субтитры (в кино бывают надписи, например «прошли одни сутки») «Первый день шестидневки», «Второй день шестидневки»… Интересно же!

А еще мне самому было очень интересно смотреть на то, как строится цивилизация, которая отрицает прошлое. Которая говорит о том, что раньше все было неправильно. Это была историческая ошибка и это надо забыть. Сейчас новые отцы нации создадут новую нацию. Такое обновление очень похоже на то, что происходило в 1991-92 годах.

- Учитывая всю сложность 1930-х годов и то, что люди до сих пор болезненно реагируют на некоторые факты, были ли какие-то пропорции, которые вы старались соблюдать между, к примеру, репрессиями и более легкими вещами?

- Нет, не то, чтобы пропорции. Критерий один, и мне кажется, что я научился его соблюдать - новизна явления, то, что можешь сформулировать как некую феноменологию.

Есть вещи, которыми у нас пренебрегают, а, например, в учебниках английских очень приняты элементы стиля жизни, когда слышен аромат эпохи. Легкие вещи тоже могут быть большими событиями, например, появление танго и фокстрота - в жизни людей они навсегда остаются эмблемой времени. Вот «Рио-Рита» - в Советском союзе - это знак «завтра была война», символ предвоенной беззаботности сравнительной.

- Кстати, сложно было из журналиста переквалифицироваться в писателя?

- Да не писатель я! Это журналистика. Она косит под литературу. Вот смотрите, вам быстро надоест красивая обертка, если под ней нет сущности. Задача журналистики - делать сущностное интересным. Если на вас вывалить всю информацию, вы в ней потоните, она не нужна. Журналист за вас должен выбрать все самое интересное. Вот знаменитая картина «Новая Москва». Она едет самая первая в советской машине. И никаких больше машин в это время нет. С помощью этой картины я старался показать, что в стране началось автомобилестроение. И как это все было. И даже по логотипу ГАЗа еще видно, что это, в сущности, Ford. Это и есть содержание, выраженное через какую-то интересную форму.

- Скажите, а чем Вы руководствуетесь, выбирая «события, людей и явления»? Насколько Вы объективны?

- Вы знаете, объективности не существует. Существует объективизм, когда ты стараешься найти ответы на свои вопросы. Но если ты добросовестно относишься к этой работе, то ты стараешься не быть предвзятым. А показываешь, как это было. Стремишься к полноте объяснения и стараешься не давать прямых оценок. Хотя кто-то может и считает иначе.

Коротко на этот вопрос не ответить … Я не антисоветчик. И мои книги и фильмы не антисоветские. Антисоветской оказалась сама идея. Можно сколько угодно заниматься объективизмом по поводу социализма, но придется делать вид, что ты не знаешь, чем в итоге все кончилось. Этот результат всегда отсвечивает в любых рассуждениях про то время: это было навсегда, пока не кончилось.

- Раз уж речь зашла о журналистике, что Вы можете сказать о современной журналистике? Говорят, ее сейчас сильно потеснили те же блогеры, социальные сети…

- Ну не совсем. Я, например, каждый день читаю «Медузу», «Ведомости», «Коммерсантъ». И это журналистика. Как потребитель и как человек ремесла, я понимаю, что это журналистика. Это отвечает стандартам журналистики. Не ГОСТу советскому. Журналистика существует тогда, когда у нее есть аудитория. А не потому, что нам кушать хочется и мы немножко пишем. Все зависит от того, есть спрос или нет спроса. Есть общество, которое нуждается в журналистике – есть журналистика. Посмотрите, если у Юрия Дудя такое количество просмотров, то он, несомненно, поймал современность.

- А Вам самому это симпатично?

- Как бы мне ни было, тут важен итог. А итог такой, что очень большая аудитория, которая очевидно не смотрит телевизор и для которой Владимир Познер - олд-скул, главным интервьюером страны считает Юрия Дудя. Понять, что находят эти люди в трепе про дорогое вино Евгения Чичваркина, чтобы столько смотреть так длинно и долго - ну, это мне сложно. Значит, я не знаю эту аудиторию. Что лишнее свидетельство способности Дудя эту аудиторию чувствовать. И это свидетельствует о том, что в этом ремесле что-то все-таки вопреки неблагоприятной ситуации происходит. С другой стороны, я сорок лет в журналистике, и там все время неблагоприятная ситуация. Я всю жизнь слышу, что «сейчас для журналистики не лучшие времена».

- Как Вы думаете, после того, как люди прочитают Ваши книги, они сделают какие-то выводы?

- Вы знаете, история, конечно, чему-то учит. Но необязательно. Зависит не от истории, зависит от учеников. Кто-то извлекает уроки, кто-то – нет. Тут не может быть средней температуры. Вот мальчик, 18 лет, считает, что в социализме было много хорошего. Не знаю, по чему он судит, но рассказывает про идеологию, которая направляет людей. На мой вопрос, почему строя нет – он мне стал про Китай говорить. Китай – капиталистическая страна. Никого не должно обманывать, что там Партия, Мао в мавзолее… Я обычно привожу такой пример: миллионы соотечественников построили себе другую жизнь. Сделали карьеру, сделали деньги, детей воспитали в другом каком-то духе. Скрасили жизнь родителей и прочее. И живут в открытом мире и лично свободны. При том, что условия не слишком благоприятные. Просто они извлекли уроки. А кто-то – нет.

- Сейчас, кстати, многие люди сетуют на недостаток идеологии. Дескать, при социализме у молодежи цели были…

- Ну это все инфантилизм. Нет этой проблемы. Перестаньте, не верю. У человека может быть только одна идеология: человек хочет самореализоваться. Он хочет прожить жизнь. И не надо его направлять, в какую сторону ему идти. Сам разберется. Это не вопрос образования, это вопрос личностной мотивации. Можно разбаловать себя и на 120 родительских рублей в месяц. Бабок нет – и работать никто не хочет. О чем говорить? Мотивации нет? Ну не хочешь – не живи, никто не гонит.

И дело-то не в возрасте. Люди всегда переживают. И в 30 лет, и в 40 люди переосмысливают жизнь. Потому что какой-то жизненный цикл закончился. Это естественно. Потому что жизнь меняется, а ты не поменялся. И это плохо – ты не ответил на вызов времени. Чувствуешь, что от времени отстал и думаешь, что что-то упустил. Нельзя так. И не надо говорить о профориентации молодежи. Люди должны в этом мире что-то сделать. Если они не сразу это поняли – потом поймут. Только не ставьте над ними секретаря ЦК КПСС Суслова.

Сейчас ведь продлилась жизнь. Совершенно. Вот во времена пьесы «Соло для часов с боем» (пьеса словацкого драматурга Освальда Заградника, написанная в 1973 году – «Kъ») считалось, что играли ее старики МХАТа. Для них специально и поставили. Считалось, что они якобы живут в доме престарелых. Или их возят из кремлевских больниц на спектакли. Я не застал эти времена, мальчишкой был. А сейчас – это же вопрос личностного самоощущения человека. Карьера не начинается в 22 и не заканчивается в 55 у женщин и 60 у мужчин. Этого же нет и человек проживает несколько жизней, несколько профессий меняет, города меняет, страны, континенты – что угодно. Это от человека зависит. Кто скажет про Трампа хотя бы, что он старик. Кто? От этого старика такого схлопотать можно!

- Говоря о самореализации, есть какой-то рецепт успеха?

- Понимаете, его и не может быть. Я прописал, как это в «Не горюй» было: цитрус, альтист и фортуна? Нет никакого рецепта. Люди должны сами хотеть чего-то добиться. И этому масса примеров. Если есть свобода возможностей, то плоды ее превзойдут самые смелые прогнозы и ожидания. К примеру, у нас никак не складывалась с успехом в мировой культуре. Кто бы мог представить, что Россия порвет британские хит-парады в образе лесбийского дуэта?

- Проводя промежуточные итоги жизни, Вы довольны собой?

- Я не подвожу итогов. Это все равно, что спросить, счастлив ли я? Понимаете, какая штука - с одной стороны сказать, что счастлив – это несусветная гордыня. А с другой, жаловаться на что-то – Бога гневить. Не знаю, как на такой вопрос отвечать.

- Раз уж Вы заговорили о счастье, то что такое счастье?

- Я думаю, счастье – в самореализации. Как я отдыхаю? Да никак, я сам себе работодатель. У меня нет рабочего времени, нет свободного. Когда вчера меня на паспортном контроле спросили: «Цель приезда? Командировка?», ответил, что да. А сам задумался: кто меня командировал, кто 2.60 платит в сутки – интересный вопрос. Если ты занят своим делом, чувствуешь, что ты чего-то достиг, тебе хочется это делать дальше и от этого хочется жить, значит все не напрасно. Воздух не зря коптишь. Это вопрос самоощущения. И тут у меня тоже нет готового ответа.

- Не собираетесь баллотироваться в президенты?

- Нет, я не политик. Все про это спрашивают в последнее время. Но нет. Я не собираюсь идти ни в какую политику и ни в кого баллотироваться.

Россия > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 18 января 2018 > № 2466442 Леонид Парфенов


Россия. ПФО > Образование, наука. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 17 января 2018 > № 2477610 Константин Семин

ЗЕРКАЛО

В Перми подростки с ножами попытались убить учительницу и четвероклассников

Зеркало - гладкая, отполированная поверхность, отражающая находящиеся перед ней предметы; специально изготовленное стекло для рассматривания своего изображения, для украшения стен и т.п. Медицинский инструмент с таким стеклом, предназначенный для отражения внешней поверхности исследуемого органа. То, что является отражением, отображением каких-либо явлений, событий, какого-либо состояния и т.п.

Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь русского языка.

Утром 15 января в школу №127 Мотовилихинского района Перми вошли двое подростков — бывший ученик данной школы Лев Биджаков, отчисленный за неуспеваемость, и ученик 10-го класса Александр Буслидзе. В масках и с ножами они зашли в класс, где проходил урок труда 4-го класса «б». По рассказам очевидцев, один подросток напал с ножом на учительницу, другой стоял у двери. После атаки на детей подростки нанесли друг другу ранения. По предварительным данным, друзья договорились убить друг друга. Именно так они и получили свои ранения. Каждый ударил другого по разу, но завершить начатое они не смогли, сообщает Mash.

СУ СКР по Пермскому краю возбудило уголовное дело по факту покушения на убийство двух и более лиц.

В результате ЧП 12 человек госпитализировано. Учителю проведена операция, ее состояние оценивается как крайне тяжелое. Нападавшие также находятся в Городской клинической больнице №4, еще 9 детей — учеников 4-го класса — направлены в Краевую детскую клиническую больницу №15. Как сообщают врачи, дети находятся в удовлетворительном состоянии, угрозы жизням нет.

Лев Биджаков в соцсети ВКонтакте восхищался преступниками, устроившими резню в школе «Колумбайн» в 1999 году. Тогда погибло 15 человек, включая двух нападавших.

Также 16-летний подросток наблюдался в психоневрологическом диспанере.

Знакомые Льва утверждают, что он принимал наркотики и курительные смеси, что подтверждают и выложенные им в интернет видеозаписи.

Экспертные оценки

Константин Сёмин

Ситуация в резнёй в пермской школе напоминает мне такой момент, когда человек, давно не смотрящийся в зеркало, вдруг оказывается перед зеркалом и понимает, насколько он ужасен, насколько он сам себя запустил. И когда всё наше общество иногда оказывается поставлено нос к носу с таким зеркалом, происходит вспышка, и оно вдруг осознаёт, что же с ним происходит. Не только наше общество переживает такие моменты. Недаром сегодня многие вспомнили «Боулинг для Колумбины». Соединённые Штаты — классическое капиталистическое общество. Нам всё время ставят его в пример, но оно переживает такие моменты озарения раз по 300 в году. Там в школах не ножами орудуют — преимущественно огнестрельным оружием, но, тем не менее, такие ситуации происходят постоянно — не периодически, а постоянно. Исчисляются они десятками и сотнями. И каждый раз общественное мнение вздрагивает, каждый раз для публицистов появляется повод обмакнуть перья в чернила и написать очередную статью о том, как всё запущено, как всё ужасно. Но в целом ситуация не меняется. Это диагноз обществу. Это говорит не о состоянии конкретного человека, который вышел из себя. С каждым может произойти что-то катастрофическое, каждый может потерять рассудок, наверное — впрочем, я не специалист в судебной медицине и психиатрии. Но когда это происходит в школах именно так, как сегодня в Перми или регулярно в Соединённых Штатах, это говорит не о каких-то частных проблемах, не об отдельной истории отдельного человека — это говорит о проблемах системных, о том, что больно всё общество.

Проблема в том, что мы переживём этот случай и уже завтра о нём забудем. Он останется в хрониках, в отчётах следственных органов, а мы будет дожидаться следующего. И большая моя печаль о том, что непонятно, сколько такого должно произойти, чтобы была достигнута какая-то критическая отметка, чтобы каждый из нас окончательно осознал — так жить нельзя, так дальше продолжаться не может.

У нас подобные истории (не по фабуле произошедшего, а по своей чудовищности) происходят тоже регулярно. Вспомните и детей, утонувших на Сямозере, и недавнюю перестрелку в подмосковной школе, и убийство красноярской школьницы одноклассницами, и погибших рабочих на стройке в Краснодарском крае. Каждый сюжет особенный, но каждый сюжет говорит об одном: мы перешли на совершенно звериную платформу развития. Хотя «развитием» то, что с нами происходит сегодня, уже нельзя назвать.

И, тем не менее, каждый раз ужаснувшись, каждый раз всплеснув руками, каждый раз погрузившись в невесёлые мысли, мы продолжаем жить как ни в чём не бывало, потому что ничего не меняется и ничто не изменится. Вот что я думаю, наблюдая за тем, как в очередной раз закипают страсти, сыплются обвинения во все стороны, ищутся виноватые. Безусловно, конкретный человек всегда виноват, наверное, найдут ответственных и здесь. И если это будет не один Лев Б., то наверняка тот, кто его воспитывал, кто надзирал, кто вовремя не написал, кто вовремя не отчитался, вовремя не предотвратил. Но в любом случае в масштабах страны каждый такой виноватый будет стрелочником. А виновата в том, что происходит так, как происходит, так, как ещё 30 лет назад не могли мы себе представить — система наших экономических и общественных отношений. Я говорю об этом каждый раз и не перестану говорить.

Вспоминаются слова Ульянова в фильме «Председатель»: «Развратились в нищете и безделье». Потому что, конечно, молодой человек, занятый так, как заняты были мы в нашем детстве — в наших кружках и, самое главное, в наших мечтах о достойной жизни — вряд ли будет соучастником группы в соцсети, которая посвящена массовым убийствам. Здесь возникает такой вопрос. Если мы уже вспомнили нашу Родину — СССР, понятно, что асоциальные, девиантные типы всегда были и будут, это неизбежно, это биология. Но что мы читаем про этих мальчиков: там и наркомания, и учёт в психоневрологическом диспансере, и отчисление из школы. При этом мне очень «нравится» информация: «семья у Льва Б. благополучная» — однако он не раз убегал из дома. Таким образом, мы знаем, что за молодыми людьми из группы риска должны были наблюдать «благополучные семьи», должна были наблюдать психиатры в психоневрологическом диспансере, должны были приглядывать по наркоманской линии. Ничего этого не было. Наши органы опеки и попечительства занимаются совершенно другим: видимо, они воспринимают детей как товар, продавая иностранцам. Так в чём разница в системе надзора за проблемными детьми в СССР и сегодня?

Мне кажется, что система надзора, система воспитания и все остальные системы сегодня работают синхронно и выглядят одинаково. Не важно, о чём идёт разговор — они все поставлены на рыночные рельсы. Отношение людей к людям не отличается от учреждения к учреждению. Каждый думает исключительно о собственной шкуре. И нечего рассчитывать, что появятся какие-то новые Макаренко, которые будут вытаскивать безнадёжных подростков и лечить их созидательным трудом и высокой культурой. В Советском Союзе этот метод работал, как мы знаем, со времён Дзержинского через Макаренко и вплоть до самых последних дней существования Советского Союза. Советская педагогика, советская воспитательная школа, даже советская исправительно-трудовая школа работали, они возвращали в жизнь очень многих людей. Да, конечно, всегда были отщепенцы, нам всегда вспомнят какого-нибудь Чикатило. Но мы должны сопоставить сегодняшнюю статистику с тем, что было тогда. И мы все прекрасно понимаем, что сегодня мы утопаем в социальных проблемах, мы окружены социальными язвами. По сравнению с тем, что мы видим сегодня, в Советском Союзе не было наркомании — вообще не было. Говорят, что она непобедима — но она была побеждена в Советском Союзе, её фактически не существовало. Да, где-то можно было что-то накопать, но в принципе для любого обычного человека, который жил в любом советском городе, наркомании не было. Не было проституции. Она существовала где-то там, под какими-то плинтусами её можно было выковырять и узнать, что в «Интуристе», ах, бывает. Но в масштабах страны проституции не было. Опять же говорят, что проституцию нельзя победить — оказывается, можно. Оказывается, это зависит от того, как организовано государство и общество. И то же самое касается всех остальных проблем и общественных патологий. Патология, которая нам сейчас продемонстрирована в лицо в очередной раз — это патология общества в целом.

Мы очень любим отважных и самоотверженных людей, находящихся на службе у государства, которые в нужный момент закроют собой людей от террориста, которые в нужный момент бросятся на помощь, спасут и так далее. Но таких инициативных и самоотверженных людей не хватит для того, чтобы накрыть ими все язвы, образующиеся в результате развития капиталистических отношений. И всегда тех, кто думает о собственной шкуре, будет больше, поскольку таков базис. Каков базис, такова и надстройка.

То, что мы видим и в школах, и по телевизору, и в кинотеатрах, и в группах ВКонтакте, и безумные течения последних лет, связанные с детскими самоубийствами — это всё является проекцией наших общественно-экономических отношений. Коль скоро мы приняли решение жить в зоопарке или в джунглях, мы будем жрать друг друга, и будут происходить такие совершенно безумные истории. До тех пор, пока мы не осознаем, что дело не в конкретной девиации, не в конкретном отклонении. Мы любим часто повторять — это любимая либеральная песенка, — что каждый человек отвечает сам за себя. Что если человек — преступник или проститутка, то это потому, что он сам для себя так решил. Человек с ума сошёл, пошёл и зарезал — надо разбираться, кто допустил. Нет, не в этом дело. Каждый, конечно, отвечает сам за себя, но в целом мы делаем то, что нам предписано делать системой экономических отношений. К сожалению, эта мысль очень часто ускользает от тех, кто обсуждает наши современные проблемы. Всегда проще переложить ответственность за происходящее на конкретного человека, потому что конкретного человека осудили, забыли и вроде бы как проблему решили. Ничего же не решили!

Вы посмотрите почти на каждую семью сегодня, на каждого конкретного человека. У нас каждая биография — это патология. Покажите сегодня мне счастливую семью, покажите мне счастливого человека, покажите мне человека, который полностью психически здоров? У нас с 90-го года до сих пор наблюдается лавинообразный рост психических заболеваний. Мы все это знаем, мы все это понимаем. И я думаю, что, даже встречаясь со своими вполне адекватными и здоровыми друзьями, мы про себя отмечаем, что не совсем и не во всём мы здоровы. Увы, то, что мы обсуждаем сейчас — это болезнь, поразившая всё общество, пропитавшая его, проникшая метастазами во все его органы.

Мы же привыкли в последние несколько лет во всех наших трудностях и бедах (по крайней мере, системного характера, потому что вздрогнула вся страна от того, что сейчас случилось) обвинять кого-то, кто нас этим заразил — ЦРУ, какую-нибудь волосатую руку. Но такое, что случилось в Перми, организовать невозможно. Это не ЦРУ сделало — это мы сами такие стали. И в это зеркало надо очень внимательно смотреться и честно себе сказать, что это часть нашего сегодняшнего облика. И этот облик необходимо менять, нельзя оставлять его таким, иначе мы все рано или поздно выродимся и даже не будем осознавать, что это происходит. Я бы только добавил про ЦРУ, что если здесь и есть вина ЦРУ, то вина эта тянется ещё с советских времён, когда подкупали наших высших чиновников и руководителей и заставили изменить наш строй.

Та проблематика, которую мы обсуждаем, активнейшим образом анализировалась в советском искусстве. В литературе, но особенно — в кино. Вспомните фильмы Вадима Абдрашитова, Валерия Приёмыхова, Киры Муратовой, Ролана Быкова о трудных подростках — сколько было этих фильмов! Дети — и я в том числе, и вы — ходили в кинотеатры и смотрели эти фильмы. Видели себя как в зеркале, порой ужасались, боялись тех путей к ужасному, которые были там продемонстрированы, и были благодарны за те пути выздоровления, которые там тоже были явлены. И таким образом, ребёнок выходил в жизнь подготовленным к таким ситуациям, и линия его жизни становилась прямой. Сегодня же можно говорить даже о диверсии, потому что то, что находится в области киноискусства, как будто заточено на то, чтобы рождались Львы Б. и исключительно Львы Б.

Мы же и здесь провозгласили во всём логику рыночных отношений, правильно? То есть если мы присоединились к ВТО, то присоединились не только Череповецким металлургическим комбинатом или «Северсталью» — мы присоединились и рынком нашей культурной продукции. Это всё товар, это всё продаётся и покупается, всё — начиная от прокатных удостоверений, заканчивая билетами в Большой театр. Это всё рынок. И поскольку мы присоединились к более мощному экономическому агенту, этот агент нас в две минуты заполнил по уши всем, что он производит. Соответственно, пришли компьютерные игры, где потроха торчат из каждого угла. Кто-то регулирует это? Я не к тому, что надо запретить компьютерные игры или интернет. Но Советский Союз производил собственную культуру, ведь её производят, как на заводе. Если у тебя не будет такого своего производства, ты будешь потребителем чужой культуры. А если чужая культура звериная, то и ты тоже будешь зверем. Если твоим детям объясняют в течение 10 или 15 лет, что с топором прийти и раздолбить на части человека — это нормально, то рано или поздно из нескольких миллионов человек появится один, который сделает это — обязательно. Если он будет видеть это в кино — он повторит. Потому что человек — это существо, которое нуждается в образце для подражания. Человек ещё ведёт себя по-обезьяньи — не только на нашем континенте, на любом. И если ты ему даёшь обезьяньи стандарты поведения, он будет обезьяной, он обязательно будет повторять её свойства. Если ты ему поёшь по-обезьяньи, он будет тебе подпевать по-обезьяньи. Если ты пишешь книги на обезьяньем языке, он будет читать такое и производить такое, называя себя великим писателем или поэтом. В обезьянничание превратилась вся наша массовая культура. Мы с пренебрежением произносим эти два слова — массовая культура, но она другой и не может быть. Культура для масс не может не быть массовой. И поскольку мы сейчас своей культурой не владеем, ничего своего у нас практически не осталось за редким-редким исключением, а всё то своё, что есть, это жалкая копия и попытка изобразить то, что уже было кем-то сделано — то вот, пожалуйста, результат.

И знаете, к чему я прихожу, рассуждая так? Никому не хочется ничего раскачивать, никому не хочется увидеть потрясений. Мы по-столыпински ждём 150 лет, чтобы всё само наладилось эволюционным путём. Но какова цена ожидания? Через сколько времени те, кто ожидают, постареют? А им на смену придёт одно, другое, третье поколение, воспитанное группами ВКонтакте об убийствах, воспитанное фильмами, которые не испытывают никакой конкуренции со стороны высоких образцов отечественной культуры, потому что нет этих высоких образцов. Таким образом, происходит перерождение общественно-социальной ткани, перерождение общества. И через какое-то время это общество в зеркале себя не узнает. Оно и сейчас-то уже не узнаёт себя. Через 10-15 лет можно оказаться совсем другим народом, совсем другой страной, которую, на самом деле, уже ничего не будет связывать — никакие нервы, никакие сухожилия — с тем высокими культурными и человеческими образцами, которые оставила нам советская эпоха.

И сколько бы сейчас наши узколобые либералы не воротили нос и не говорили, что «вы нас тащите в прошлое, это всё уже бывало» — ничего не бывало. Просто есть несколько путей развития общества, научно известных человечеству. И то, что нам сегодня пытаются представить как безальтернативную данность, как будто бы ничего другого нельзя, потому что, дескать, совок устарел и разрушился, и возвращаться к нему значит вернуться в прошлое — так это мы сейчас вернулись в прошлое. Наше настоящее — это прошлое до 1817 года. Мы проваливаемся в феодализм и глубже, иногда в рабовладельческий строй. Вот что нужно вспоминать тем, кто пытается упрекнуть нас в чрезмерной ностальгии и неуместных отсылках к временам минувшим.

Когда мы делали третью серию фильма «Последний звонок», процитировали известного в широких, даже и не только в узких кругах, преподавателя Высшей школы экономики Исаака Фрумина. В статье 1992 года, она называлась «Кухаркины дети», он рассуждает о девиантных, социально-неблагополучных детях, которые приходили в его экспериментальную красноярскую школу. И он там терзается выбором: девочка из семьи алкоголиков, у которой одни матерные слова на языке и которая всегда грязная и завшивленная — её вышвырнуть или оставить со всеми благополучными детьми? Своё монологическое рассуждение Фрумин заканчивает интересным выводом: «если мы удалим неблагополучных из класса, то в какой-то момент эти дети будут ждать нас в подъездах с ножами. Если мы не хотим, чтобы это случилось, чтобы наши благополучные, облизанные, чистые, светлые, умнейшие дети увидели этих детей с ножами в подъездах, мы должны находить какие-то механизмы социальной адаптации». Но в действительности в этих словах, конечно, есть огромное лукавство. Никто никого нигде адаптировать в системе, построенной фрумиными, не будет. Описанная им девочка обречена отправиться туда, куда они определили ещё со времен «Преступления и наказания» и других классических произведений русской литературы. И поэтому встреча детей из их «светлого мира» с «грязненькими» неизбежна. Ничто не может исключить этой встречи. Рано или поздно то, что фрумины вырастили в обществе, встретит их в подъезде с ножом.

Россия. ПФО > Образование, наука. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 17 января 2018 > № 2477610 Константин Семин


Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 января 2018 > № 2457710 Михаил Осеевский

Встреча с президентом компании «Ростелеком» Михаилом Осеевским.

М.Осеевский информировал главу государства об итогах работы ПАО «Ростелеком» в 2017 году и приоритетных направлениях деятельности на 2018 год.

В.Путин: Михаил Эдуардович, Вы сколько уже работаете?

М.Осеевский: 10 месяцев.

В.Путин: Видите, круглая дата, можно сказать.

Расскажите, пожалуйста, как Вы вошли в курс дела, как, по Вашему мнению, компания себя чувствует, как она развивается? И потом «Ростелеком» является одним из ключевых держателей ключевой инфраструктуры (прошу прощения за повторение одного и того же слова), но это даёт возможность вам работать и по другому направлению – это программа «Цифровая экономика России», цифровизация.

Известно, что вы уже предпринимаете необходимые шаги в этом направлении. Вот по порядку, пожалуйста.

М.Осеевский: Да, Владимир Владимирович, в этом году, действительно, были в основном сосредоточены на подготовке к формированию программы «Цифровая экономика». Мы рассматриваем её не только как комплекс структурированных мер по трансформации российской экономики, но и как документ, который ставит перед компанией новые стратегические цели. В связи с этим мы обновили нашу стратегию на пять лет. И планируем сосредоточиться на пяти основных направлениях.

Первое и главное – это, действительно, дальнейшее развитие базовой инфраструктуры, которая должна обеспечить в целом развитие российской экономики. Это и сети связи, центры обработки данных.

Вторая задача – это расширение доступа граждан и бизнеса, в первую очередь малого и среднего, к интернету, к современным цифровым технологиям.

Третье – это создание новых инструментов индустриального интернета, который в первую очередь ориентирован на базовые отрасли российской экономики, нефтегазодобычу, промышленность, энергетику, сельское хозяйство. Эти технологии предполагают использование большого объёма данных для повышения эффективности компаний.

Четвёртая задача – это дальнейшее развитие инструментов электронного государства, в первую очередь на региональном уровне.

И пятое направление – это информационная безопасность, кибербезопасность, обеспечение для нужд самой компании и для наших клиентов.

В целом во все эти направления в течение ближайших пяти лет планируем инвестировать более 300 миллиардов рублей собственных средств. Здесь, действительно, приоритетом является дальнейшее развитие инфраструктуры. Будем развивать магистральные каналы, в том числе в коридоре Европа–Азия. Здесь Россия имеет объективные преимущества: это самый короткий путь. Поэтому мы активно взаимодействуем с нашими международными партнёрами.

Но, конечно, основной приоритет – развитие доступа в районах массовой жилищной застройки. Здесь мы во взаимодействии с крупнейшими региональными застройщиками сегодня к моменту сдачи дома обеспечиваем уже доступ оптики в каждую квартиру. Более того, сегодня всё более и более востребованной становится реализация модели умного здания: это и система сбора информации как с внутриквартирных датчиков, так и с общедомовых; обеспечение видеонаблюдения на лестницах, на прилегающих территориях. Мне кажется, что со временем это станет вообще стандартом строительства. Планируем ежегодно обеспечивать более 800 тысяч новых домохозяйств такой современной инфраструктурой.

Активно реализуем государственные программы. Отметил бы здесь программу устранения цифрового неравенства. Эта программа предполагает подключение небольших населённых пунктов. Сегодня более трети работы уже выполнено. Мы продолжаем активно работать.

В соответствии с Вашим поручением закончим работу по подключению медицинских учреждений к высокоскоростным каналам интернета. Это более 14 тысяч медицинских учреждений. Сегодня уже более чем в 20 регионах активно развивается телемедицина, созданы архивы медицинских изображений. Сегодня человек может пройти обследование в своей районной больнице, томограмма или ангиограмма передаётся в областной или федеральный центр, где высококвалифицированные специалисты могут провести диагностику. Конечно, это существенно улучшает качество медицинского обслуживания. Мы планируем такие технологии развивать по всей России.

В рамках реализации программы развития Дальнего Востока планируем подключить Курильские острова, проложить подводный кабель. Сегодня все изыскательские работы завершены. Как только позволят погодные условия – видимо, в мае–июне, – корабль начнёт эту работу. В конце 2018 года мы её завершим, и в целом Дальний Восток будет обеспечен современной инфраструктурой.

В предыдущие годы мы подключили Сахалин, Камчатку и Магадан и видим, как активно пользуются жители этими современными инструментами. Видим большие перспективы в развитии новых технологий. В частности, начали тестировать сети пятого поколения. Весной эти опытные участки будут развёрнуты в «Сколково», в Иннополисе и в Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Поэтому готовимся к движению вперёд.

Хотел бы также коротко проинформировать Вас о наших финансовых результатах. По итогам 2017 года компания нарастила выручку. Она превысит 300 миллиардов рублей. Полностью профинансирована наша инвестиционная программа объёмом более 60 миллиардов рублей и покажем чистую прибыль на уровне 13–14 миллиардов рублей. В целом в рамках стратегии мы предполагаем рост наших доходов темпами выше инфляции.

В.Путин: У вас очень много партнёров в Правительстве. Как у вас складываются отношения с соответствующими заинтересованными министерствами и ведомствами?

М.Осеевский: Действительно, программа предполагает вовлечённость практически всех министерств по своим направлениям. Конечно, нашим базовым министерством является Министерство связи. Тем не менее работаем и с Министерством здравоохранения, и с Министерством образования по внедрению электронных технологий образования, работаем с коллегами из Министерства финансов. Поэтому мне кажется, что сегодня у всех есть серьёзная вовлечённость и понимание целей и задач, которые мы совместно решаем.

В.Путин: Помощь нужна какая-то?

М.Осеевский: Нет, Владимир Владимирович, мы справляемся.

В.Путин: Хорошо.

Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 января 2018 > № 2457710 Михаил Осеевский


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456956 Андрей Звягинцев

Неоднозначный российский режиссер Андрей Звягинцев: "Диссидент? Я скорее клоун"

Ксан Брукс | The Guardian

The Guardian публикует интервью Андрея Звягинцева, в котором режиссер рассказывает о своем новом фильме "Нелюбовь" и комментирует "охлаждение" отношений с политическим истеблишментом в России.

"Его тема - сломанная система, земля беззакония, поэтому он наполняет свои истории политиками-интриганами и растоптанными жертвами, - пишет корреспондент Ксан Брукс о картинах Звягинцева. - Автобусные остановки увешаны портретами пропавших без вести, дохлая собака висит на суке пораженного болезнью городского дерева, судебный чиновник зачитывает вердикт с такой стремительной монотонностью, что слова теряют смысл. Его фильмы говорят нам, что ад существует и имя ему - современная Россия".

На родине Звягинцева власти почувствовали себя оскорбленными, отмечает автор. Последняя его картина, "Нелюбовь", была снята без господдержки, с помощью европейских средств, "чтобы представить черный, как сажа, портрет московского среднего класса". Сам Звягинцев заявил The Guardian: "Я вне системы. Деньги находит мой продюсер, и это делает меня очень счастливым режиссером".

Описывая впечатления от фильма "Нелюбовь", Брукс отмечает, что "вышел из кинотеатра с острым желанием принять душ". По словам Звягинцева, у него нет подобных ощущений: "Прежде всего, я люблю этих персонажей, несмотря на их недостатки. Я действительно радовался, когда для их воплощения нашел хороших актеров. И я был в восторге от того, что сценарий вышел таким, как я хотел. Так что для меня весь этот фильм был сплошным удовольствием".

Начиная с фильма "Елена", Звягинцев начал фокусироваться на особенностях российского общества, а политический истеблишмент начал остывать к режиссеру, говорится в статье. На просьбу прокомментировать это охлаждение Звягинцев сказал: "Сложный вопрос. Думаю, первые фильмы на самом деле не затрагивали современных реалий, поэтому Министерству культуры было проще их любить и поддерживать. С "Елены" я начал снимать в современной Москве, в современном политическом ландшафте. Так что проблема в зеркале. Люди из власти смотрят в зеркало, и им не нравится то, что они видят. Но ведь это лишь моя точка зрения, мое восприятие действительности. Я могу ошибаться".

На вопрос The Guardian, считает ли он себя диссидентом, Звягинцев ответил: "Да, Мединский был разочарован "Левиафаном". Он считал, что фильм представил Россию в дурном свете. Но я был искренен. Если я показываю мэра коррупционером, то потому, что такие люди существуют. Это не потому, что я хочу быть диссидентом, и даже не потому, что хочу критиковать Россию. Я лишь рассказываю истории, которые вижу вокруг себя. Так что если я и диссидент, то это не нарочно".

"Государство не желает помнить, что роль художника - быть в оппозиции. Иначе как люди во власти увидят свое истинное лицо? В древние времена у королей при дворе постоянно были клоуны и шуты. Да, они должны были развлекать короля, но они были единственными, кто мог сказать ему правду. Умный, мудрый король знает, что шуты нужны. Глупый, неуверенный король - нет. Вы спрашиваете, диссидент ли я. На самом деле, я думаю, я скорее клоун", - сказал Звягинцев.

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456956 Андрей Звягинцев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов

Андрей Солдатов: "Путинизм существует только за счет страха"

Штеффен Добберт | Die Zeit

В интервью немецкому изданию Die Zeit Андрей Солдатов, специализирующийся на изучении спецслужб, говорит о цензуре в российских СМИ, президентских выборах и пропаганде Кремля.

"15 лет назад ФСБ впервые решила взяться за меня, и против меня было начато расследование в связи с тем, что я якобы обнародовал гостайну. Я понимаю своих коллег, которые в 2017 году покинули Россию. Тот, кто в нашей стране занимается журналистскими расследованиями, идет на риск. Он должен работать вопреки выстроенной системе цензуры", - говорит Солдатов.

"На некоторых журналистов нападают, кого-то даже убивают, - продолжает он. - Эти преступления Генпрокуратура расследует спустя рукава - как и в случаях с агрессией, направленной против представителей оппозиции. Это одна сторона цензуры, очень жесткое ее проявление. Более широко функционирует эта система применительно к самоцензуре. Посыл режима такой: будучи критически настроенным журналистом-одиночкой, ты мало чего добьешься. (...) Если журналист ничего не может изменить, зачем вообще заниматься журналистскими расследованиями. И многие предпочитают опустить руки. А в этом как раз и заключается цель, которую ставит перед собой власть".

"В России поменялась тактика контроля над СМИ, - повествует собеседник издания. - Вначале спецслужбы пытались оказывать давление на отдельных журналистов. Но довольно быстро они поняли, что гораздо эффективнее контролировать медиакомпании. Теперь они берут под контроль их владельцев, которые, отдавая распоряжения, сверху контролируют редакторов. Таким образом тексты критически настроенных журналистов не получают зеленый свет".

Подобные механизмы, замечает Солдатов, функционируют весьма эффективно, кроме того, "создается видимость отсутствия цензуры". "Когда между редактором и журналистом возникает конфликт, все выглядит так, как будто это внутренние разборки, к которым Кремль не имеет никакого отношения".

"С того момента, как Путин пришел к власти в 2000 году, стало гораздо труднее разговорить людей - а это является важной частью любого журналистского расследования. Почти все российские чиновники, дипломаты и политики боятся говорить с журналистами. (...) Цель Кремля - сделать журналистику ненужной", - считает эксперт.

Что же делать журналисту, если он намерен опубликовать результаты своего журналистского расследования? - задает вопрос российскому эксперту корреспондент Die Zeit Штеффен Добберт.

"До сих пор нам удавалось решить эту непростую задачу. Когда мы провели свое расследование о технике слежения в преддверии Олимпиады в Сочи, мы опубликовали свой материал в британской Guardian. Когда текст появляется за границей, можно надеяться на то, что российские СМИ перескажут твою историю и такими обходными путями она доберется и до российской общественности. Наши книги выходят сначала в американском издательстве, и только затем они переводятся на русский", - рассказывает Солдатов.

"Мы не в Северной Корее. В нашей системе есть лазейки. И они используются для того, чтобы рассказать правду. Возьмем хотя бы российских интернет-троллей, которые распространяют ложную информацию - в России были проведены журналистские расследования на эту тему, и их разоблачили".

"Плодить фейковые новости и распространять сомнения гораздо легче, чем контролировать журналистов или население. (...) Подобные схемы начали запускать в работу в России еще в 2006 году. (...) Сначала их опробовали на России, затем эту стратегию стали распространять и на заграницу", - отмечает Андрей Солдатов.

Комментируя предстоящие президентские выборы, Солдатов выражает уверенность в том, что их результаты ни для кого не станут сюрпризом. "Даже если за Путина и не проголосует 80%, я не могу отрицать, что он пользуется популярностью в народе (...). Однако мы не можем знать наверняка, как долго его будет поддерживать московская элита".

В 2011 году, когда на улицы вышли тысячи россиян, "ситуация была иной - тогда внутри элиты происходил очевидный конфликт", считает российский эксперт.

"Были те, кто реально верил в Дмитрия Медведева. Хотя он и не поддерживал какой-то новой идеи, его идеология была сродни путинизму, однако он просто представлял собой другой тип политика. Многие его поддержали еще и потому, что он и его люди пообещали отдать ведущие посты в руководстве страны молодым представителям элиты. При Путине, который сформировал свое окружение из друзей и людей, которым он доверял, еще в начале века, у них бы не было шансов".

"Сегодня нет ни нового Медведева, ни кризиса внутри кремлевской элиты", - констатирует Солдатов.

"В течение 15 лет месседж, распространяемый Путиным, выглядел так: вы не можете доверять никому, кроме меня", - говорит эксперт.

"Если вы спросите среднестатистического россиянина, не устал ли он еще от Путина, (...) он, скорее всего, спросит вас: А кто еще сможет управлять страной?" Все, считает Солдатов, сходится на Путине. "Параллельно года полтора назад он начал целенаправленно проводить репрессии: отдельные губернаторы, высокопоставленные чиновники и министры сидят с тех пор за решеткой. В тюрьме оказались даже некоторые функционеры из ФСБ", - замечает собеседник Die Zeit.

Целью подобных репрессий "было запугивание", говорит Солдатов. "Даже если за решеткой окажутся всего несколько человек, никто не может чувствовать себя в безопасности - такой посыл стоит за этой тактикой. Каждый должен бояться того, что следующим будет он. Путинизм существует за счет страха, который испытывают все".

"В перспективе политика запугивания - это тупиковая идея. Когда люди чего-то боятся, они перестают хорошо выполнять свою работу и делать что-то осмысленно. Возьмем министра, который отвечает за экономику своей страны. Если он должен думать прежде всего о своей личной безопасности, вряд ли он сможет провести в своей стране необходимые реформы", - замечает Солдатов.

"Однако в краткосрочной перспективе политика селективных репрессий играет Путину на руку. (...) Те, кто еще на свободе, демонстрируют лояльность. Они боятся Путина и не представляют угрозу для его власти".

Отвечая на вопрос журналиста о роли классических СМИ в современной России, Солдатов говорит о том, что "важнейшим оружием Кремля является телевидение. Поэтому противник никогда не должен получить к нему доступ. В качестве противника внутри страны власть рассматривает оппозицию. Все российские телеканалы напрямую или косвенно контролируются Кремлем".

"Затем это крупнейшие печатные издания, которые также рассматриваются как средства влияния на россиян. Однако их влияние не столь велико, (...) 80% жителей страны узнают новости из телевизора", - говорит эксперт.

"Никто в Кремле не думал, какую значимость в 2017 году приобретет YouTube. (...) Так, видеоролики Алексея Навального на этой онлайн-платформе стали сверхпопулярны. С новыми технологиями всегда так: режим должен нагонять, чтобы затем попытаться использовать их в своих интересах", - цитирует слова эксперта издание.

Такие СМИ, как RT и Sputnik, похоже, "хорошо разбираются в том, как функционирует интернет", заметил интервьюер.

"Есть разница между распространением дезинформации, в чем RT и Sputnik достигли профессионализма, и контролем над информационными потоками", - комментирует Солдатов, приводя в качестве примера российский аналог Facebook - социальную сеть "Вконтакте".

"Три года назад Кремль взял социальную сеть под свой контроль: теперь гендиректором "Вконтакте" является Борис Добродеев, сын человека, который возглавляет российское государственное телевидение. (...) "Вконтакте" теперь компания, которая сотрудничает со спецслужбами", - говорит Солдатов.

Правда, замечает собеседник издания, когда в марте 2017 года по всей России молодежь неожиданно вышла на акции протеста против режима Путина, выяснилось, что договаривались они, прежде всего, через аккаунты именно в этой социальной сети. "С одной стороны, Кремль распространяет через "Вконтакте" информацию от RT и Sputnik, которая дезинформирует людей, с другой - там же организуются протесты против режима".

Получается, считает эксперт, что "попытки Кремля контролировать онлайн-СМИ терпят неудачу".

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter