Всего новостей: 2658365, выбрано 1080 за 0.339 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия. Весь мир. СЗФО > СМИ, ИТ > yle.fi, 16 ноября 2018 > № 2793377 Вадим Эйленкриг

В Санкт-Петербурге стартовал Международный культурный форум (МКФ), и одним из самых ярких событий его программы станет джазовый фестиваль, который начнется 16 ноября. Под эгидой МКФ форум-фест Jazz Across Borders (JAB) проводится второй раз, его руководитель известный российский музыкант Игорь Бутман. На этой площадке встретятся молодые музыканты, живые легенды и профессионалы музыкальной индустрии со всего мира. Участник форум-феста, трубач-виртуоз Вадим Эйленкриг рассказал «Росбалту» о джазовой части МКФ.

— Расскажите, пожалуйста, о Jazz Across Borders. Каковы преимущества самого формата форум-феста?

— В мире есть всего несколько подобных мероприятий: кажется, в Германии, точно — в Америке… Туда приходят промоутеры, там заводятся знакомства, обсуждаются контракты. Особенно важны шоукейсы, где артисты показывают себя, а продюсеры ищут интересных артистов.

В России к этому добавятся мастер-классы, причем не только по игре на инструментах. Например, мой близкий друг и коллега, барабанщик Саша Машин будет на JAB спикером и расскажет о продвижении своего продукта в условиях дефицита финансирования. Эта тема, мне кажется, касается большинства музыкантов.

Лично мне форум-фест интересен как раз потому, что ожидаются продюсеры крупных европейских и мировых фестивалей, а мне хочется выйти на мировой рынок. Прекрасно, что еще несколько лет назад, чтобы показать себя мы летели в Нью-Йорк, а теперь это возможно в России. Мы, кстати, попали в основной карт шоукейса, что безумно приятно.

— То есть в этом случае шоукейс — мероприятие не только для молодых начинающих джазменов?

— Да, мне как раз показалось, что в основных шоукейсах будут известные музыканты, сделавшие себе имя в России. Теперь они, практически не выходя из дома, могут встретить промоутеров со всего мира.

— Насколько я знаю, в Европе музыканты существуют часто за счет государственных грантов, а в США работают без подобной помощи извне. Видимо, несмотря на промоутеров, первый путь в России предпочтительнее?

— Нет, в Америке есть, конечно, государственная поддержка. Джаз там считается национальным достоянием. Но, честно говоря, не могу сказать, какой из двух путей более правильный. Я за то, чтобы кому-то оказывали государственную поддержку. Но, если продукт настолько хорош, что за него голосуют рублем, это тоже правильно.

— Иначе говоря, вы считаете, публика в России готова голосовать за джаз рублем?

— Я могу привести самый простой пример: проект Вадим Эйленкриг никогда не имел ни государственной, ни частной поддержки — только раз мне помогли записать альбом, и то частично.

— Тогда о продюсерах международного уровня: есть ли у русской культуры что предложить мировому джазу? А если нет, интересно ли миру очередное подражание американской музыке?

— Знаете, если воспринимать джаз как би-боп шестидесятых годов, конечно, ехать в Петербург и показывать это бесполезно. Но если воспринимать джаз как живое, современное искусство двадцать первого века, если у тебя есть свои идеи и ты не играешь стандарты, копируя игру великих музыкантов, ты можешь себя показать.

Двадцать первый век — это век идей, и это применительно не только к музыке, но и к технологиям, искусству, бизнесу. Это время таких людей, как Илон Маск — великий мечтатель, который обещает сделать колонию на Марсе к 2025 году. Может, нам еще всем повезет, и мы сыграем джазовый концерт на Марсе. Ведь если будет колония, там будет концертный зал, и российские музыканты обязательно поучаствуют в таком концерте.

Так что сегодня, если твой продукт отличается от того, чего на рынке и так избыток, он обязательно будет замечен. Воплощение идеи уже второй вопрос: хорошую идею всегда помогут воплотить.

— Надо сказать, название «Джаз без границ» теперь звучит особенно актуально и остро. Не станут ли политические кризисы и новые границы помехой для продвижения идей?

— Я стараюсь не следить за политическими кризисами. Уверен, что между людьми искусства кризиса не существует. Не могу представить двух людей искусства из разных точек мира, которые не нашли бы общий язык.

— Но бывают экономические барьеры. Например, как в Великобритании, где в середине века не продавали почти американских джазовых пластинок, и в результате развитие джаза там было остановлено на долгие годы.

«Абсолютное быдло с экранов телевизоров рассуждает о высоких материях»

— Мне кажется, сейчас совершенно другое время. Чтобы показать себя на рынке, не нужно стоять в очереди на звукозаписывающий лейбл. Чтобы все узнали о твоей записи, не обязательно обивать пороги на радио и на телевидении. Хороший продукт можно, по большому счету, сделать на коленке у себя дома, а затем загрузить в Глобальную Сеть. И если он интересен, тебя узнают, ты станешь популярным.

Понятно, что это время несет и определенные опасности — скажем, популярными также становятся люди, не имеющие мастерства. Но все же, я думаю, нельзя только за счет сиюминутных фишек поддерживать интерес к себе — по крайней мере, долго. В наш век в два клика доступна любая информация, включая и то, что делают твои коллеги в любой точке мира.

— Но видимо, раз существует Международный культурный форум и джазовый фестиваль при нем, живое общение музыкантов так же важно?

— Ну, конечно, живое общение — прекрасно. Гай Юлий Цезарь сказал, что все пути ведут в Рим. Я думаю, все-таки не все, но очень много. Уверен, что Jazz Across Borders — один из этих путей.

— Гала-концерт по окончанию Jazz Across Borders — кажется, это первый случай, когда сцена Мариинки примет джазовый концерт?

— Это касается только главной сцены. В этом году произошло уникальное событие — Международный день джаза в Петербурге. Его организовывает Херби Хэнкок и Институт джаза имени Телониуса Монка. Концерт транслируется в прямом эфире на множество стран. Раньше его проводили в Вашингтоне, Гаване, Париже, Осаке, Стамбуле. В 2018 он проходил на Новой сцене Мариинки. Выступали невероятные музыканты со всего мира: Хэнкок, Роберт Гласпер, Брэнфорд Марсалис и многие другие. Вела его Даяна Ривз, которая жутко коверкала мою фамилию — так и не выговорила. Мне было жутко приятно, что Игорь Бутман рекомендовал меня к выступлению, что Джон Бизли, директор концерта, одобрил меня. Я сыграл свои шестнадцать тактов, но для меня это был исторический, эпохальный момент — веха в моей карьере.

— И все же, не кажутся ли вам такие площадки, как Мариинский театр, излишне чопорными и академичными для джаза? Ведь он во многом остается клубной, камерной музыкой.

— Спасибо за вопрос, вы мне подсказали, насколько универсален жанр, в котором я играю. Джаз — один из немногих видов искусства, который одинаково комфортно и уместно выглядит в филармонии, в маленьких клубах и даже на больших опен-эйрах, где сотни людей просто хорошо проводят время. Это внешнее подтверждение универсальности джаза.

Андрей Гореликов

Россия. Весь мир. СЗФО > СМИ, ИТ > yle.fi, 16 ноября 2018 > № 2793377 Вадим Эйленкриг


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 13 ноября 2018 > № 2789241 Владимир Яковлев

Похоже, скоро в Петербурге одновременно будут работать сразу два музея обороны и блокады Ленинграда. Один — на Соляном переулке, впервые открытый почти сразу после окончания Великой Отечественной войны. Второй планируют построить в излучине Невы, недалеко от здания Смольного. О том, необходим ли петербуржцам новый музейный комплекс, посвященный блокадным годам, в интервью «Росбалту» рассказал профессор Санкт-Петербургского государственного института культуры, бывший вице-мэр Санкт-Петербурга, последний блокадник, работавший в правительстве города, Владимир Яковлев.

— Под строительство большого музейно-выставочного комплекса «Оборона и блокада Ленинграда» выделен большой участок на Смольной набережной. Городу действительно необходим новый музей, посвященный этому трагическому периоду?

— Совершенно не нужен. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области есть сложившийся комплекс Блокадной памяти: музей в Соляном переулке, Пискаревское кладбище, Московский парк Победы, монумент «Разорванное кольцо», Левашовский хлебозавод, Осиновец, Зеленый пояс славы и около двухсот других разномасштабных памятников. Создать еще один музей, не разорив существующие, просто невозможно.

Авторы проекта, конечно, постоянно заявляют о намерении «сохранить и развивать музей» в Соляном городке. Но за счет чего? Ведь попытки собрать новую достойную экспозицию совершенно точно не будут успешными.

— В связи с чем эта идея вообще стала обсуждаться?

«Я вижу, как разрушается Петербург»

— Она возникла из-за грустного положения дел со зданием в Соляном переулке. Сразу после войны Музей обороны и блокады Ленинграда состоял из 37 залов, а его общая площадь насчитывала 40 тысяч кв. м. Однако в 1953 году по итогам второго Ленинградского дела музей блокады был ликвидирован. Само здание перешло к Министерству военно-морского флота, а впоследствии — к Министерству обороны. И когда в 1989 году было принято решение воссоздать музей, ему был выделено всего 628 кв. м. Это один зал и небольшое пространство для фондохранилища.

— Почему не удается договориться с Минобороны о возвращении музею всего здания?

— Я не знаю ответа на этот вопрос, но мне кажется, он вполне решаем. Разве мало в последние годы опустело зданий Министерства обороны в Санкт-Петербурге? Наверняка есть помещения в пределах нашего округа, куда можно перевести те подразделения, которые сегодня расположены в Соляном переулке. На мой взгляд, борьба нашего родного Минобороны с маленьким музеем исторического подвига, равного которому не было в истории, — это просто стыдно и кощунственно.

— Помимо самого факта строительства нового музея, споры возникли и вокруг победившего на конкурсе проекта архитектурной мастерской «Студия 44». А что с ним не так?

— Проект Никиты Явейна — неудачный по ряду причин. Во-первых, вызывает вопросы его архитектурное решение. Бетонные пятиэтажные кубы на насыпном холме будут смотреться довольно странно на фоне ансамбля Смольного собора. Кроме того, по мнению специалистов, это сооружение напоминает Танненбергский мемориал — он был построен в Германии в честь победы над русскими войсками в начале Первой мировой войны и взорван в 1945 году в связи с приближением советской армии. Музей обороны и блокады Ленинграда не должен вызывать такие ассоциации.

Во-вторых, у проекта нет концепции. Чем наполнять столь масштабный комплекс? Зачем нужно огромное здание Института памяти, если весь аудио и видео архив может располагаться в одной комнате? И что в этом случае будет с блокадной библиотекой в Московском районе? Или для чего нужен «образовательный центр», если в школах и ВУЗах, пусть в малых объемах, но рассказывают о блокаде, а памятные блокадные места — сами по себе лучшие учителя.

Я уже не говорю о зоне приемов официальных делегаций и театрально-концертной зоне. Возить приезжих на Смольную набережную вместо Пискаревки и «Разорванного кольца» — значит уничтожить память о блокаде. А «Ленинградская симфония» Шостаковича всегда будет звучать в Большом зале Филармонии, и у нас есть два блокадных театра, хранящих память. Своя память и в Петергофе, и в Царском Селе…

— Я правильно понимаю, что место строительства вы также считаете неудачным?

— Как мне сказали, выбор места связан с тем, что это последняя возможность для современных архитекторов построить что-то значительное в излучине Невы. Но ведь Смольная набережная — вне истории блокады. Музею, посвященному тем трагическим годам, там не место. Да и находится оно вне транспортных магистралей, труднодоступно.

«Метро все проблемы Петербурга не решит»

К тому же строительство там будет явно дорогостоящим. Большие затраты потребуются на насыпной холм, так как эта территория низменная. Все специалисты также говорят о неизбежном удорожании Орловского тоннеля за счет необходимости «вписывать» комплекс в сложную систему будущих дорожных развязок. В итоге музей блокады может стать новой «Зенит-ареной», первоначальная стоимость которой была всего лишь около 6 млрд рублей.

Очевидно, что это будет бессмысленная трата огромных и очень нужных городу денег — в частности, для строительства метро.

— У вас есть информация, учитывалось ли при принятии решения мнение жителей близлежащих домов?

— Многие покупали в том районе квартиры с расчетом, что рядом будет парк. У нас и так острая нехватка зеленых насаждений в городе. Я знаю, что люди уже выходили с пикетами и протестами. Но пока их позиция не принимается во внимание.

— Свои проекты музея блокады Ленинграда также предлагали архитекторы из Германии и Финляндии. Это можно рассматривать как своего рода акт покаяния?

— Конечно, первой реакцией на участие в конкурсе финнов и немцев было резонное недоумение. Но финский проект, представляющий собой приземленное кольцо, по ощущениям, эмоциональности и, что немаловажно, дешевизне заметно выигрывал на фоне всех остальных. Однако в кулуарах изначально ходили разговоры, что иностранные участники не победят. И несмотря на то, что опрос на конкурсе вывел в лидеры финнов, победила «Студия 44».

«Если бы не Ленинград, мы бы не выстояли»

— Ваша позиция по музею понятна. А нужны ли городу в принципе какие-либо новые памятники, посвященные теме блокады?

— С Даниилом Граниным мы много раз обсуждали идею «храма всех конфессий» на Пискаревском кладбище и большого поминального креста на Пулковских высотах. Я атеист, но уверен, что тема церкви, а точнее — веры, стоявшей в те годы рядом с надеждой и любовью к нашему городу, — должна быть отражена.

— Любой подобный музей ставит перед посетителями вопросы и дает на них ответы. Какой главный вопрос должен задавать музей обороны и блокады Ленинграда?

— Основной вопрос, на который мы должны искать ответ: как это могло случиться? Ведь беда шла не только снаружи, но и изнутри. В городе в первую зиму почти не осталось продовольствия, однако одним только пожаром на Бадаевских складах это не объяснить. И как так сложилось, что прорвали блокаду в январе 1943 года, а сняли через год? Что это — отношение к городу? Все перечисленные вопросы должны изучать историки, которым необходимо принимать активное участие в работе над экспозицией. Но для ответов, в первую очередь, нужны научные исследования, а не специальные «дворцы знания».

— Огромное впечатление производит музей Яд Вашем в Иерусалиме, посвященный Холокосту. Лейтмотив всей экспозиции — боль от утраты каждой человеческой жизни и поименная память о погибших. Вы согласны, что для музея обороны и блокады Ленинграда эти акценты также должны быть главными?

Битва за наследие

— По другому пути, на мой взгляд, идти просто нельзя. Это должен быть музей человеческой трагедии. Основное внимание необходимо сосредоточить на цене победы.

И я хотел бы добавить, что крайне важно посвятить часть экспозиции «Ленинградскому делу». Ведь эти темы неразрывно связаны. А сейчас получается, что все невинно пострадавшие по процессу реабилитированы — кроме главного военного музея Ленинграда.

— На ваш взгляд, точка невозврата в отношении строительства нового музея блокады Ленинграда еще не пройдена?

— Пока нет. Понимаете, я всю жизнь живу в этом городе. Мне восемьдесят лет, и пятьдесят из них я преподаю историю России и Петербурга. Когда началась война, мне было три с половиной года. 10 января 1942 года мой отец замерз в госпитале, попав туда с легкой раной. А 12 января сгорел наш дом. Я помню, как мама «по смотровым» искала не квартиру побольше, а квартиру с живыми людьми… Блокада для меня — жуткое и святое время.

Я был последним блокадником, работавшим в правительстве Санкт-Петербурга. То, о чем мы с вами говорим, я излагал в письмах губернатору Георгию Полтавченко, президенту России Владимиру Путину, на заседаниях комиссии Общественной палаты, межмузейного совета, Российского исторического общества…

Удивительное безразличие в ответ: «решение уже принято». Впервые в городе строят музей такого масштаба, для Ленинграда — главный во всех смыслах… Сколько споров вызывал «Охта-центр», а здесь — тишина…

Мама говорила: «Сиди тут и терпи, лучше умрем вместе»

На меня сильное впечатление произвел филиал Центрального военно-морского музея — «Осиновец». Может, дело сдвинется с мертвой точки, если Музей обороны и блокады Ленинграда передать непосредственно в ведение Министерства обороны? Я не исключаю, что именно этот шаг приведет в итоге к созданию федерального «сетевого» музея, включающего в себя наиболее значимые памятники обороны и блокады Ленинграда в Петербурге и Ленинградской области с научно-методическим центром в Соляном городке.

Ведь это места, хранящие память о блокаде, и создавать что-то новое и искусственное бессмысленно. Оставшиеся в живых блокадники, а также подавляющее большинство экспертов и представителей музейного сообщества считают правильным и разумным именно такой вариант. И на мой взгляд, вновь созданное в штате Минобороны политуправление могло бы возглавить святое дело сохранения памяти.

Беседовала Татьяна Хрулева

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 13 ноября 2018 > № 2789241 Владимир Яковлев


Россия. ЮФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 12 ноября 2018 > № 2789211 Светлана Адаксина

Эксперты проекта "Южный берег Крыма — территория всемирного наследия", организованного Фондом имени Д. С. Лихачева и Государственным Эрмитажем, провели в апреле 2018 года обследование культурного наследия ЮБК. О первых итогах экспедиции и новых археологических находках в Крыму рассказала в интервью главный хранитель Эрмитажа, руководитель Южно-Крымской археологической экспедиции Светлана Адаксина. Беседовал Александр Кудрявцев.

— Светлана Борисовна, одна из главных тем, которые планируется обсудить на Культурном форуме в Петербурге, вопрос повышения охранного статуса памятников Южного берега Крыма. Расскажите, пожалуйста, как специалисты Эрмитажа в целом видят перспективы развития и сохранения этой территории?

— Территория Южного берега Крыма всегда привлекала внимание путешественников. Особенно бурное развитие ЮБК произошло в XIX-XX веках: здесь сконцентрировано огромное количество аристократических усадеб, например только дворцов Романовых восемь зданий. Здесь много археологических памятников и памятников природного наследия. Из-за того, что эта территория очень активно эксплуатировалась, назрел острый вопрос ее сохранения.

Фонд Лихачева обратился к нам с предложением участвовать в создании пакета документов для включения ЮБК в список Всемирного наследия ЮНЕСКО — не как отдельных памятников, а как комплекса протяженностью более 70 километров, по аналогии, например, с историческим центром Петербурга. Кстати, после включения центра Петербурга вопрос с массовой застройкой здесь был урегулирован.

Эрмитаж поддержал инициативу Фонда Лихачева. У нас очень давние и глубокие связи с Крымом, творческие, научные и дружеские. Более 100 лет Эрмитаж проводит археологические экспедиции на территории Крыма, поэтому мы решили принять участие в этом проекте.

— Каковы предварительные итоги экспедиции, которая прошла в апреле?

— Для работы в Крыму были привлечены эксперты самых разных направлений. Так, сотрудников Эрмитажа пригласили туда как экспертов по археологическим памятникам. Также привлекли экспертов по геологии, архитектуре, градостроению, специалистов других областей. Наша команда подготовила большой пакет документов, все заключения написаны. Если ЮБК включат в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, это изменит и его статус внутри Крыма: местные власти будут более трепетно относиться к этой территории.

Основной вывод, объединяющий экспертные заключения, сводится к тому, что ЮБК — территория, которая нуждается в комплексном сохранении. Парки и усадьбы непрерывны от мыса Айя до Алушты, объекты переходят один в другой. Это берег-парк, аналогов которому в мире нет. Мы привлекли к работе также местные структуры, общались с крымским министром культуры Ариной Новосельской, которая очень поддерживает идею разработки этого проекта, говорили с директорами местных музеев. Все они на нашей стороне.

— Вы планируете представить на Культурном форуме проект "Южный берег Крыма — территория всемирного наследия". Можете ли уже сейчас раскрыть какие-то параметры этого проекта?

— Сначала в лектории РХЦ "Старая деревня" состоится конференция, на которой эксперты расскажут о результатах своих исследований.

По климату, природной красоте, сочетанию гор и моря ЮБК сравним с лучшими местами средиземноморского побережья (Лазурный берег и Амальфитанское побережье — объекты ЮНЕСКО). Но исключительным его делают рукотворность и масштаб. ЮБК был изначально государственным проектом России, поощрявшим вложение огромных средств владельцев в закладку парков и строительство усадеб, что позволило создать уникальный по своему масштабу историко-культурный и природный комплекс. Наследие ЮБК сегодня нуждается в действенной охране, которая возможна только как особый государственный проект.

Один из главных выводов экспертной группы проекта — правомочность постановки вопроса о выявлении и описании ЮБК как комплексного культурного объекта и в конечном итоге подготовка документации для включения ЮБК в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это может определить главные принципы и задачи в отношении этой территории — сохранение культурных и природных ценностей ЮБК и продвижение ЮБК как пространства культурного туризма.

В первый день форума будет открыта фотовыставка, посвященная ЮБК, фотографии были созданы во время весенней экспедиции. В поездке принимала участие американка французского происхождения Бриджит Лакомб. Это знаменитый фотограф, которая запечатлела самых известных политиков, кинозвезд и других селебрити, появляющихся на обложках ведущих мировых журналов. Она снимала и виды Крыма, и людей, хранящих это наследие. Выставка так и будет называться: "Культурное наследие Южного берега Крыма и его хранители".

Вторая часть фотовыставки будет посвящена крымским артефактам, архитектурным деталям, видам. Ее автором стал эрмитажный фотограф Юрий Молодковец. Мы хотим глазами этих чудесных фотохудожников показать, как сейчас выглядит ЮБК и что там надо сохранять.

Перед открытием выставки пройдет круглый стол, где предполагается обсудить самые важные вопросы этого проекта. Среди тем: "Уникальность и универсальная ценность разных видов наследия на ЮБК", "Культурное и природное наследие ЮБК и необходимые шаги по его охране на российском уровне" и другие.

— Может ли в перспективе ЮБК претендовать на включение в список ЮНЕСКО?

— Сейчас включить в список ЮНЕСКО объект, находящийся в Крыму, будет довольно сложно. На сегодняшний день в списке объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО есть только один культурный объект Крыма — Херсонес Таврический. Он был номинирован в 2013 году, еще как находящийся на территории Украины. Сейчас довольно большие проблемы со взаимодействием с комитетом ЮНЕСКО из-за сложившейся международной ситуации.

— Есть ли вообще в таком включении необходимость?

— ЮНЕСКО, благодаря своим строгим правилам, удается сохранять многие памятники, находящиеся под угрозой разрушения. Произойдет включение ЮБК в список ЮНЕСКО или нет, сейчас сказать трудно. Мы надеемся, что это произойдет, иначе за эту работу мы бы не брались. Идея, которую высказывал Фонд Лихачева, — мы ее поддерживаем — заключается в том, что культура и природное наследие должны быть вне политики и вне границ. Иначе для человечества это может плохо кончится. Нам, людям, которые работают в музеях, поручено сохранять вечность, что мы и пытаемся сделать.

— После 2014 года ЮНЕСКО приостановила процесс включения в списки ЮНЕСКО Ханского дворца с комплексом пещерных городов в Бахчисарайском районе и Воронцовского дворца. Как сейчас складывается ситуация?

— Воронцовский дворец органично вливается в ЮБК. Думаю, что его нет необходимости выделять как отдельный объект. С номинацией, которую готовил Бахчисарайский музей-заповедник, сложная история, так как кроме комплекса зданий Ханского дворца в охраняемую территорию предполагалось включить большое количество памятников Бахчисарайского района, в основном археологических. Некоторые из них нуждаются в дополнительных раскопках и исследованиях. Я надеюсь, что это дело будущего.

— Сохраняются ли контакты Крыма по линии ЮНЕСКО? Возможен ли приезд в Крым мониторинговой группы?

— Приезд мониторинговой группы ЮНЕСКО в Крым возможен. Не все европейские эксперты выступают против прекращения контактов с Крымом. Например, в нашей весенней экспедиции принимала участие эксперт из Италии, каждый день мы с ней проходили по 15 километров пешком по горам. После увиденного она заинтересовалась проектом развития и сохранения ЮБК.

— Помимо ЮБК, исследуются ли сегодня в Крыму другие культурные объекты?

— Крымской территорией нужно очень серьезно заниматься, потому что последние 20 лет она финансировалась по остаточному принципу. Сейчас исследования памятников культуры переживают бурный ренессанс из-за строительства Крымского моста и создания автодороги "Таврида", которая будет проходить практически через весь полуостров. На всем протяжении этой дороги нужно исследовать культурные объекты и памятники. В частности, уже сделаны потрясающие археологические находки.

К моменту окончания работы по строительству трассы "Таврида" можно будет сделать выставку или даже специальный музей, посвященный таким новым находкам. Поскольку дорога продолжает мост, то больше всего сейчас исследована территория восточного Крыма, в Восточно-Крымский историко-культурный археологический заповедник и другие музеи Крыма регулярно поступают новые экспонаты. Например, в районе Керчи был раскопан курган, где на камнях конструкции археологи нашли редкие античные фрески. А работавшая на раскопках городища Мирмекий эрмитажная экспедиция обнаружила мраморную статую мужчины — таких находок не было с XIX века. Это очень хорошая работа, статуя явно привозная. К сожалению, как обычно, у скульптуры отсутствуют самые хрупкие части: ноги и руки. Но хорошо сохранились складки одежды и торс. По одной из версий, эта фигура изображала бога Аполлона. Статуя находится в Керченском музее в Крыму. Когда-нибудь мы, может быть, привезем ее в Петербург на выставку или покажем на территории Керченского музея, с которым тесно общаемся.

Кроме древних и античных памятников в районе Севастополя раскопали целую серию памятников, связанную с Крымской войной 1854-55 годов: пушки, ядра и множество других находок, которые поступят в музей обороны Севастополя.

— Актуальна ли до сих пор для Крыма проблема черных археологов?

— К сожалению, актуальна. Полуостров — место плотной концентрации археологических памятников. Где ни копни, обязательно на что-нибудь наткнешься. Черные археологи пока хозяйничают в Крыму довольно активно. В основном их деятельность связана с раскопками могильников, где можно поживиться ценными украшениями. Эта проблема может быть решена только с помощью властей и силовых структур.

— Какова сейчас ситуация вокруг возвращения скифского золота в Крым? Надеетесь на решение вопроса в пользу Крыма?

— Мы с самого начала надеялись, что ситуация разрешится в пользу Крыма. Сейчас экспонаты хранятся в Амстердаме. Положение сложное, но наша позиция такова: что бы ни происходило, экспонаты должны возвращаться с выставок в свои музеи. Ученые сказали свое слово, дальше это уже работа юристов и дипломатов.

— В прошлом году вы вошли в состав рабочей группы по выработке мер по сохранению и восстановлению объектов ЮНЕСКО в сирийской Пальмире. Расскажите, пожалуйста, на каком этапе сейчас эта работа?

— Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский считает, что мы должны способствовать тому, чтобы восстанавливать движимые объекты в Пальмире. Возможно, некоторые пострадавшие от разрушения культурные объекты "переедут" в безопасные районы, чтобы с ними могли бы поработать реставраторы, в том числе и наши.

— Директор Эрмитажа говорил, что Россия готова обучать сирийских специалистов, которые будут восстанавливать памятники в Пальмире. Ведутся ли уже переговоры, планируется ли обучение и когда?

— Мы готовы принимать у себя на стажировки специалистов из Сирии, которые будут восстанавливать памятники. Больше всего там проблем с реставрацией камня. В Эрмитаже работают 170 реставраторов высшей квалификации в 14 лабораториях. Все наши реставраторы готовы поделиться своими знаниями и принимать стажеров. Музеи Сирии вполне могут открыться до конца войны, как, например, музеи Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. В этом вопросе Пальмире тоже есть чему у нас поучиться.

Александр Кудрявцев.

Россия. ЮФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 12 ноября 2018 > № 2789211 Светлана Адаксина


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 9 ноября 2018 > № 2792958 Штефан Шолль

Серебренников: "Я ничего не крал"

Штефан Шолль | Frankfurter Rundschau

В спорном процессе о присвоении бюджетных средств российский режиссер театра и кино Кирилл Серебренников заявил о своей невиновности, передает журналист немецкого издания Frankfurter Rundschau Штефан Шолль. "Я ничего не крал", - сказал Серебренников в среду на первом заседании по делу в Мещанском суде Москвы.

"Я абсолютно не думаю, что Серебренников и его коллеги совершили что-то криминальное, - поделился в разговоре с изданием искусствовед и куратор выставок Андрей Ерофеев, которого некогда самого приговорили к выплате денежного штрафа из-за "разжигания религиозной розни". - Государственная бюрократия использует формальные нарушения своего запутанного свода финансовых правил, чтобы наказать театр, который не вписывается в сознание министра культуры Владимира Мединского".

"В своих спектаклях Серебренников постоянно позволял себе показывать геев, обнаженные сцены, глупых священников, не вызывающих симпатию представителей власти и высказывал вербальное неуважение к родине. (...) Теперь государственная власть чинит над Серебренниковым расправу. А министр Мединский, профессиональный пиарщик, уверяет, что это никак не связано с политикой", - отмечает Шолль.

Подозреваемых по делу "Седьмой студии" может постигнуть злая участь из-за шестой обвиняемой - Нины Масляевой, которая была главным бухгалтером студии. "Вскоре после ареста она признала вину и, заключив сделку с прокуратурой, будет теперь давать показания против бывших коллег, - повествует журналист. - Правозащитница Ева Меркачева рассказывает, в каком отчаянии была главная свидетельница в камере СИЗО: "Она пожаловалась нам, что сделала все заявления, которые требовали от нее следователи. Но несмотря на это, они все еще ее не выпустили".

"Это показательный судебный процесс, - уверен Андрей Ерофеев. - А в показательном процессе не может быть оправдательного приговора". "Разбирательство, по его словам, будет длиться долго, с ревностным участием кремлевской прессы. И, как это обычно бывает на показательных процессах, обвинительный приговор будет базироваться не на доказательствах, а на принудительных заявлениях", - передает журналист мнение Ерофеева.

"Почему это происходит с Кириллом? Мотив понятен сразу. Мы все должны почувствовать страх", - заявил московский эксперт по экономике культуры Александр Рубинштейн во время круглого стола газеты "Театр". "В этом смысле этот показательный процесс, пожалуй, достиг своей главной цели", - констатирует Шолль.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 9 ноября 2018 > № 2792958 Штефан Шолль


Россия. Великобритания > СМИ, ИТ > ria.ru, 9 ноября 2018 > № 2786030 Карен Гиллан

Шотландская актриса Карен Гиллан запомнилась миллионам поклонников в качестве Эми Понд, обаятельной спутницы Доктора из британского сериала "Доктор Кто", а также фантастической инопланетянки Небулы в "Стражах Галактики". В Москву она приехала в другом качестве: представить свой дебютный полнометражный фильм "Вечеринка только начинается" на фестивале "Новое британское кино". В интервью РИА Новости Гиллан призналась в том, что с детства мечтала стать режиссером, рассказала о самом сложном моменте на съемках и поделилась мнением о первой женщине-Докторе в истории телешоу. Беседовала Валерия Высокосова.

— Вы впервые в Москве?

— Да, я вообще в России впервые. Я с нетерпением ждала возможности приехать сюда и все посмотреть. Москва такой красивый город! Я влюбилась. Мы гуляли по городу: сперва я была на Красной площади, потом видела Храм Христа Спасителя. Архитектура здесь потрясающая.

— Вы привезли в Москву свой дебютный фильм "Вечеринка только начинается". Как вы решили попробовать себя в качестве режиссера?

— Думаю, я всегда мечтала стать режиссером, просто раньше не понимала этого с такой ясностью. В юности я больше всего любила камеру — постоянно снимала коротенькие фильмы у себя дома, заставляла родителей проходить кастинг. Так что мне показалось вполне естественным попробовать себя в этом качестве после того, как я приобрела актерский опыт. И на самом деле мало что изменилось по сравнению с тем временем, когда я снимала своих домочадцев. Разве что размах другой.

— А у вас сохранились какие-то из ранних, так скажем, работ?

— Да, но я никак их не могу найти. Я должна это сделать, потому что есть среди них один хоррор, который я бы хотела всем показать.

— История, которую мы видим в фильме "Вечеринка только начинается", выглядит довольно личной…

— Она, конечно, снята не по мотивам моей жизни, но это действительно очень личный проект, который полностью меня захватил.

— Почему вы решили написать именно такой сценарий?

— Я прочитала исследование, согласно которому уровень самоубийств среди молодых людей в северо-западной части Шотландии, где я выросла, гораздо выше, чем в остальных частях страны. Меня начал мучить вопрос — почему? Это прекрасные пейзажи, и люди постоянно говорят, что это чуть ли не лучшее место на Земле, но факт остается фактом. Я стала изучать вопрос и поняла, что, вероятно, это зависит не от данной конкретной территории. В мире полно других мест, где может происходить то же самое.

— Ваша героиня потеряла друга. Да, ее это сломало, но она продолжает бороться с реальностью, хоть и весьма специфичными способами. Как вы думаете, сможет ли ваша картина помочь тем людям, которые сейчас переживают нечто подобное?

— Я надеюсь, что если те люди, которые посмотрят фильм, сейчас чувствуют себя одиноко и закрываются от мира, найдут в себе силы вновь начать разговаривать с окружающими, потому что коммуникация — лучший способ преодолеть те страдания, которые мы видим в картине. Я надеюсь, что они смогут по крайней мере позвонить близким и поговорить с ними.

— Фильм строится на контрастах — например, темнота улиц сменяется яркими огнями супермаркета. Что вдохновило вас на такое визуальное решение? Может, работы каких-либо режиссеров?

— Мои любимые режиссеры — Стэнли Кубрик, Майкл Ханеке и Линн Рэмси. Линн Рэмси шотландский режиссер, и мне кажется, что она удивительно точно передает атмосферу Шотландии. Но не уверена, что в своем фильме я специально выстраивала визуальную метафору. Я просто хотела, чтобы получилось круто. История в нем довольно мрачная, тяжелая, поэтому я пыталась сделать так, чтобы в ней было что-то приятное — и посмотреть, и послушать.

— Что для вас было самым сложным — писать сценарий, играть главную роль или снимать картину?

— Наверное, то, что делать все это пришлось почти одновременно. Снимать и играть — это жесткая мультизадачность, приходится бегать туда-сюда, следить за всем. Зато не пришлось договариваться с ведущей актрисой, потому что это была я сама.

— Не могу не задать вам этот вопрос — новым Доктором в сериале "Доктор Кто" стала женщина, Джоди Уиттакер, впервые в истории этого шоу. Что вы думаете по этому поводу?

— Мне кажется, абсолютно неважно, кто играет эту роль — женщина или мужчина. Но это прекрасно, что Доктором стала женщина. Пол неважен еще и потому, что этот персонаж — инопланетянин. Главное, что нужно, это особая энергия, и у Джоди она есть.

— Вы когда-нибудь мечтали сами сыграть эту роль?

— Ох, не знаю. Я обожаю Эми Понд, свою героиню, и время, проведенное на съемках с Мэттом Смитом (Одиннадцатый Доктор — ред.). Я никогда не думала о том, что могу сыграть эту роль, потому что я была и так очень счастлива.

— Мне кажется, что все ваши героини имеют нечто общее — они сильные личности с хорошим чувством юмора, могут постоять за себя, и есть в них немного злости. Есть ли у вас что-то общее с ними?

— Думаю, да. Но я вовсе не злая. Я привношу что-то свое в каждую из них, это неизбежно, потому что хочу, чтобы они были настоящими. Но после завершения съемок они от меня уходят.

— Какой самый ценный урок преподали вам ваши герои?

— Они научили меня смотреть в лицо своим страхам. Я постоянно играю героев, которые оказываются в опасных ситуациях, особенно в фантастических фильмах — там постоянный баланс на грани жизни и смерти. По-моему, это хороший урок: если чего-то боишься, то сделай это, не мешай самому себе.

— Вы хотите снять еще один фильм?

— Да, я хочу снять много фильмов. У меня есть короткометражка, которая называется Conventional. Я собираюсь снять полный метр.

Валерия Высокосова.

Россия. Великобритания > СМИ, ИТ > ria.ru, 9 ноября 2018 > № 2786030 Карен Гиллан


Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 8 ноября 2018 > № 2785134 Владимир Мединский

Брифинг Владимира Мединского по завершении заседания

Из стенограммы:

В.Мединский: Сегодня на заседании Правительства был рассмотрен вопрос об изменении законодательства в части государственно-частного партнёрства и концессий, касающихся памятников культуры, объектов культурного наследия.

Законопроект был Председателем Правительства поддержан. На самом деле это старый, выстраданный законопроект, который позволяет изменить сам принцип подходов к освоению и восстановлению объектов культурного наследия – старинных усадеб, дворцов, зданий, архитектурных комплексов.

Законодательство, которое действует сейчас, достаточно разнообразно. Оно позволяет иногда арендовать за рубль, иногда выкупать объекты культурного наследия и восстанавливать их. Но всё-таки то, что находится в наиболее запущенном состоянии, с коммерческой точки зрения никакого интереса для бизнеса не представляет. Как правило, это объекты без коммуникаций, находящиеся далеко, руинированные, а строить новое на порядок дешевле, чем восстанавливать старое. Никто с этим не связывается.

В принципе, в отличие от западноевропейских стран, у нас подобного законодательства не существовало. Мы несколько лет над этим работали, прошли очень сложный и долгий путь согласования. И вот наконец премьер принял уже волевое решение – наш законопроект поддержан, будет внесён в соответствующем порядке в Государственную Думу. Надеюсь, что парламентарии как можно быстрее его примут, поскольку никаких иных способов восстановить разрушенные памятники, кроме как привлекая общественную инициативу, привлекая частные средства, нет. Никто в мире ничего другого не придумал.

Вопрос: Вы говорили на встрече с Президентом, что с 2020 года планируется восстанавливать форты, превращать их в объекты туристического показа. Есть уже какие-то проекты, которые готовы к передаче в частные руки? Я имею в виду форты. В каких регионах?

В.Мединский: Речь идёт о фортах Владивостокской крепости. Что такое Владивостокская крепость? Это не крепость в её западноевропейском представлении – нечто, окружённое стенами. Это огромный комплекс взаимосвязанных фортов, дотов, дзотов, иных бывших военных сооружений, которые разбросаны на площади несколько десятков квадратных километров, на значительном удалении друг от друга, на острове Русский и вокруг Владивостока. Крепость эта как единый комплекс защитных сооружений строилась в конце XIX – начале XX века. Наиболее активно она модернизировалась после Русско-японской войны с учётом опыта падения Порт-Артура и на тот момент представляла собой самую совершенную морскую систему обороны в мире. Даже в годы Первой мировой войны строительство не прекращалось. Кстати, всё строительство велось исключительно под надзором русских инженеров, это тоже уникальный национальный памятник.

К сожалению, после 1917 года крепость была заброшена, в годы Второй мировой войны несколько модифицирована, а после перестройки заброшена окончательно. И собственность – около 800, подчеркну, объектов недвижимости – крайне запутанна. Бóльшая часть принадлежит Министерству обороны, что-то городу Владивостоку, что-то оказалось чудодейственным образом на балансе Министерства культуры, и несколько фортов даже в частных руках. Поэтому задача, которая перед нами поставлена: во-первых, постараться это всё учесть, во-вторых, за исключением, может быть, каких-то особо важных военных объектов, собрать это в одних руках федерального ведения, затем постепенно использовать их как объекты туристического показа, как объекты культурного показа. Так используются подобного рода старинные заброшенные крепости во всём мире.

Позитивные примеры и у нас есть, это пара фортов в Калининграде, которые сегодня эксплуатируются, кстати, не государственными, а именно частными компаниями. Но это исключение. В Калининграде крепость намного меньше, она очень компактная, и эти форты находятся в черте города, поэтому это проще. А здесь надо ехать из центра Владивостока до форта зачастую два часа.

Мы подобрали здание, которое станет центром будущего музея, и уже его привели в порядок. Там будет визит-центр, откуда пойдут, как мы полагаем, туристические маршруты, автобусы, там будет развёрнута экспозиция в следующем году об истории Владивостокской крепости, действительно уникальная история, наверное, будут предложены какие-то интерактивные варианты. И потом форт за фортом будут потихоньку восстанавливать. Но, ещё раз подчеркну, не надо ждать чего-то, что произойдёт в течение двух лет по мановению волшебной палочки. Это долгая, сложная и кропотливая работа.

Вопрос: Начался суд по делу «Седьмой студии». Министерство культуры планирует ли какие-то новые ходатайства?

В.Мединский: Я за всё это время пытался не давать никаких характеристик людям, которые оказались в очень непростом положении. Что бы сейчас ни говорили активно в поддержку обвиняемых или, наоборот, в осуждение их, – это будет рассматриваться только под одним углом: оказание давления на суд. Тем более в момент, когда идут судебные заседания. Никакой доброй службы это никому не сослужит.

Поэтому я могу лишь повторить то, что говорил всегда: Серебренников – яркий режиссёр, его театр был во многом инновационным и очень интересно устроенным, хотя у него были как свои сторонники, так и противники. Что касается финансовых претензий, которые предъявляют Серебренникову следственные органы, давайте дадим возможность суду объективно, без давления, без истерики, спокойно разобраться.

Вопрос: Какой предполагается механизм концессионных соглашений по памятникам? Примерно на какой объём рассчитывает государство в том, что касается инвестиций?

В.Мединский: Я могу сказать откровенно, что с учётом нашего уникального культурного наследия, десятков тысяч памятников по всей стране, которые находятся в запустении (у нас только дворянских усадьб не меньше 3 тыс., причём многие из них даже не учтены как объекты недвижимости, не говоря уже о земле, кадастре, охранных зонах – вообще ничего нет), мы любые инвестиции потянем. Весь мировой ВВП можно будет направить на восстановление наших памятников, и этим деньгам будет найдено правильное приложение. Наша страна в этом отношении абсолютно уникальна.

Мы постараемся создать, и такая задача поставлена, механизм наиболее простых и гарантированных инвестиций в восстановление памятников. Чтобы памятник после восстановления переходил в собственность участнику ГЧП или в максимально длительное, на много поколений концессионное использование.

При этом самая главная новелла этого законодательства заключается в том, что использовать этот памятник можно будет в соответствии с концессионным соглашением, договором ГЧП. То есть необязательно его восстанавливать как музей. Ведь вы и сейчас можете по концессии восстановить заброшенную усадьбу, но сделать из этого только музей. Найдёте желающих – их не так много, можно сказать, единицы.

По новому же законодательству можно будет сделать из этого объекта культурный центр, деловой центр, отель, какое-то сложное культурное образование, частный театр, что угодно, лишь бы этот памятник обрёл свою новую вторую жизнь.

Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 8 ноября 2018 > № 2785134 Владимир Мединский


Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 7 ноября 2018 > № 2785124 Владимир Мединский

Встреча с главой Минкультуры Владимиром Мединским

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром культуры Владимиром Мединским.

В.Мединский: Хотел бы начать с нескольких музейных тем, которые мы реализовываем по Вашим поручениям, – их время подошло.

Первая – Владивостокская крепость. Как Вы помните, уникальный фортификационный объект: более 800 фортов, дзотов и так далее. Строилось в основном после Порт–Артура с учётом всех выводов, которые мы делали, превращая Владивосток в неприступную крепость как с моря, так и с суши. Даже в годы Первой мировой войны строительство не прекращалось.

Забросили при большевиках, при Сталине возобновили. К сожалению, в 90–е годы опять забросили. Сейчас этот комплекс находится в сложной системе владения.

Часть – Минобороны, часть у Минкультуры каким–то образом оказалась, часть – город Владивосток, и даже несколько фортов в частной собственности. Вы поручили разобраться, что можно с этим сделать, чтобы привести это в порядок.

Что мы предлагаем? Мы предлагаем – сейчас вот как это выглядит, это лучшее, что там сохранилось, – создать на базе этой крепости по севастопольскому образцу федеральный музей-заповедник, рассказывающий об истории.

И конечно, это прекрасное место для воспитания патриотизма, тем более что вся крепость построена русскими инженерами – довольно уникальный случай.

Пока мы готовили предложения, мы нашли заброшенное здание в центре Владивостока, уже привели его в порядок за внебюджетный счёт – это и будет музейный центр.

Мы в первой половине следующего года развернём экспозицию, рассказывающую об истории крепости, истории русской военной инженерной мысли. Это будет визит–центр, откуда будут формироваться экскурсии на форты. Форты все достаточно удалённые.

Далее постепенно, один за другим начиная с 2020 года мы будем превращать эти форты в объекты туристического, экскурсионного показа. Их не надо особо реставрировать. Там надо сделать навигацию, интересную программу, экскурсии, освещение.

Пример подобный есть – это форты Калининграда. Их меньше, и они все в черте города, поэтому там полегче. Вот, например, в таком форте частный музей сделал интереснейший музейный показ. Его сдали за символическую аренду, и там сейчас тысячи и тысячи туристов. Вот примерно нечто подобное можно сделать во Владивостоке, хотя, конечно, это процесс будет непростой.

Что для этого нужно организационно? Поддержать решение о создании отдельного музея-заповедника. Так как мы здание уже привели в порядок, в первый год мы найдём средства на его запуск в рамках лимитов Министерства культуры.

А дальше такая сумма понадобится ежегодно, которая будет большей частью идти как раз на музеефикацию и освоение этих новых фортов, а не на содержание аппарата.

В.Путин: Они уже и зарабатывать что–то будут, эти объекты?

В.Мединский: Конечно. Мы хотим, чтобы эти все форты зарабатывали, это тоже принципиальный момент. Если Вы такую модель решения поддерживаете…

В.Путин: Мне кажется это интересным.

В.Мединский: Вторая история – 75 лет Победы. Одна из самых страшных в мировой истории битв – Ржев. Вот здесь рядом с трассой Москва – Рига находятся эти поля, где полегло, по имеющимся оценкам, 1 миллион 300 тысяч наших солдат.

Мы несколько лет каждый год силами Министерства обороны и Военно-исторического общества проводим там поисковые экспедиции, до 500 солдат каждый год мы достаём из–под земли, опознаём, перезахораниваем, то есть это число растёт ежегодно.

И сражение это по известным политическим причинам никогда у нас особо не афишировалось, всегда будучи в тени Сталинграда. Собственно, они взаимосвязаны, эти битвы.

Что мы предлагаем? 248 человек осталось жителей Ржева к концу сражения, представляете, из 50–тысячного города. Родилась общественная инициатива, её поддержало сначала Союзное государство, а потом уже присоединились мы: создать мемориал-памятник советскому солдату, своей грудью защитившему Москву под Ржевом.

Проводили год конкурс, родился такой интереснейший проект. Он потом прошёл общественное обсуждение, экспертизы, был вывешен в интернете, встретил, на мой взгляд, удивительную общественную позитивную поддержку.

Собственно, мы ничего не просим, кроме Вашего принципиального одобрения. Соорудим всё своими силами, привлечём внебюджетные средства, поможет, думаю, Союзное государство как инициатор этого проекта.

Если Вы поддержите, мы готовы заложить на следующей неделе камень в основание этого монумента.

В.Путин: Конечно, очень правильное, хорошее и своевременное решение.

В.Мединский: Спасибо за поддержку, Владимир Владимирович.

В.Путин: Памятник красивый, необычный.

В.Мединский: И ещё одна Ваша идея, которая подошла к степени реализации. Вы когда–то, года три назад, обратили моё внимание на разрушенную усадьбу в самом центре Москвы. Она была в таком состоянии…

Это её первый этаж, его просто не было, провал. Все просили бюджетных денег на её восстановление и превращение в какой–то очередной бюджетный объект.

Мы тогда предложили сделать из неё образцовый общественный музей, который бы содержался за счёт средств общественной организации и был бы примером неформального, неогосударствлённого подхода к музейной и популяризаторской деятельности.

Родилась идея создания на базе этой усадьбы музея военной формы, тем более в этой усадьбе исторически жили поколения офицеров. Сейчас она уже в таком виде, за эти два с небольшим года.

В.Путин: Красивая усадьба.

В.Мединский: Мы планируем к маю оборудовать музейное помещение, это будет первый в мире музей, рассказывающий всю историю нашей русской военной формы от кольчуги до формы спецназа ГРУ.

Конечно, мальчишка, придя туда, должен понимать, что это не только почётно – служить в армии, но и красиво. Это действительно здорово.

В.Путин: Думаю, что желающих будет много.

В.Мединский: Знаете, когда наши французские коллеги узнали об идее такого музея, они тут же предложили образцы французской военной формы туда привезти и показывать на выставках, и даже именную шпагу графа де Тревиля хотят у нас экспонировать – он всё–таки маршал Франции.

Владимир Владимирович, я бы Вас пригласил, если Вы найдёте время в графике, где–то поближе к 9 мая, на торжественное открытие музейной экспозиции.

В.Путин: Очень интересно, спасибо большое.

Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 7 ноября 2018 > № 2785124 Владимир Мединский


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 2 ноября 2018 > № 2778804 Ольга Слободская

Ольга Слободская работала секретарем в Ленинградском рок-клубе с 1985 года, а с 1988 года стала администратором этого творческого объединения. В рок-клубе собирались, репетировали и выступали легендарные группы — «Аквариум», «Кино», «Зоопарк», «Алиса», «Телевизор», «Аукцыон», НОМ, «Ноль», АУ и другие.

Ольга Слободская рассказала «Росбалту», о рок-фестивалях, помощи Аллы Пугачевой и демонстрации 1988 года.

— Ольга, как вы примкнули к организаторам Ленинградского рок-клуба?

— Я попала туда по собственной неосмотрительности, инициативе или глупости. Тогда я училась на вечернем отделении юридического факультета ЛГУ имени Жданова (ныне СПбГУ), а работала в Финансово-экономическом институте. Однажды я пришла в рок-клуб с заявкой на билеты на какой-то концерт, представляя комсомольскую организацию Финэка. Так я познакомилась с бюрократами рок-клуба — президентом Николаем Михайловым, а также членами совета Сергеем Осиповым и Игорем «Панкером» Гудковым. Ходила в рок-клуб несколько месяцев, а потом спросила, чем я могу помочь. Собственно так я стала секретарем рок-клуба.

В первые годы у нас на улице Рубинштейна, 13, в Ленинградском межсоюзном доме самодеятельного творчества (ЛМДСТ) не было своего отдельного помещения, кроме крошечной каморки для техников. Члены совета рок-клуба ютились в комнате с куратором от ЛМДСТ Натальей Веселовой, поскольку рок-клуб был зарегистрирован как любительское объединение при одном из отделов ЛМДСТ, а именно — при отделе дискотек. Позже нам выделили отдельный кабинет. А в конце 1980-х нас выселили в так называемый «Красный уголок», который впоследствии стал принадлежать Нежилому фонду Ленинграда.

Как и полагается, в «Красном уголке» на стене висел Ленин и находилась сцена для выступлений, а также две небольшие комнатки и несколько подсобных каморок без окон. В этом уголке рок-клуб жил до самого своего конца.

Петербургская кухня — миф, который греет душу?

— Создается впечатление, что Ленинградский рок-клуб был создан для того, чтобы организовать зарождающееся рок-движение. Так ли это?

— Он был создан в первую очередь самими музыкантами для того, чтобы у исполнителей рок-музыки была возможность самореализации. Чтобы коллективы могли выступать легально с официально залитованной программой (прошедшей цензуру). Таким образом рок-клуб поддерживал российские группы.

— Вы не знаете, какие недоброжелатели придумали миф про Калугина?

— Мне кажется, хотя я могу ошибаться, что эта легенда начала существование именно после того, как Калугин сам произнес в каком-то интервью много лет тому назад, что КГБ создал рок-клуб. С легкой руки генерала все радостно подхватили эту версию и стали ее тиражировать. Это бесит меня неописуемо уже много лет! Рок-клуб был создан музыкантами и другими творческими людьми, а не генералом Калугиным вместе с остальным КГБ!

— Если не ошибаюсь, план создания рок-клуба вынашивался лет десять?

— Да, было около трех неудачных попыток, и в 1981 году проект все-таки ожил. Не складывалось по разным причинам. Во-первых, все были очень молоды и не понимали, как это объединение должно выглядеть, что это должно быть, чего мы от него хотим. Потом сложно было найти пристанище. Официальную организацию, которая рискнет приютить «сумасшедших» музыкантов. Тех, кто создает что-то непохожее на советскую эстраду. Это был целых клубок проблем.

Не сразу нашлись бюрократы — руководители рок-клуба, которые умели находить компромиссы с разными музыкантами, с властями — представителями Ленинградского Обкома КПСС, кураторами от Пятого управления КГБ, начальством ЛМДСТ… Находить со всеми общий язык — это довольно сложное искусство. Поэтому такие организаторы — большая редкость. Но в 1981 году все звезды сложились и потом сияли примерно лет десять.

— Исполнители сами приходили в рок-клуб или их кто-то рекомендовал?

— Музыканты приходили, писали заявку в произвольной форме на прослушивание, и потом мы их принимали.

— И как проходили эти прослушивания?

— По-разному. Однажды мы ездили в Петергоф, чтобы познакомиться с группой «Время любить». В ней собрались очень талантливые ребята, которые в обычной жизни были учеными-физиками. Их репетиционная точка находилась в Доме культуры ЛГУ. На прослушивание в этот большой дворец с высоченным потолком поехали я, Артемий Троицкий и басист группы «Аквариум» Саша Титов. Нас встречал лидер группы Миша Берников, который заявил, что ключа от нормального входа в репетиционное помещение нет, поэтому придется проходить окольными путями.

Мы поднялись по какой-то страшной лестнице под самый потолок зрительного зала, где от одной стены к другой был перекинут такой очень узенький технический мостик без перил. Было очень страшно, но мы мужественно прошли весь путь, и были вознаграждены за свои страдания. Послушав группу, мы пришли в бешеный восторг и сразу сказали, что все отлично, принимаем. Миша Берников производил неизгладимое впечатление: был невероятно красив и при этом обладал прекрасным вокалом.

Музыканты предложили нам вина, но я опасалась выпивать, потому что помнила про мостик под потолком, по которому надо было идти обратно. А они заявили, что это был розыгрыш. Просто решили взять нас на слабо. Ну, мы даже не обиделись на них, потому что они исполняли прекрасную музыку.

Вообще, в нашем городе многие музыканты играли в нескольких группах сразу. И не потому, что они такие а-ля беспринципные. А потому что хороших, приличных, профессиональных исполнителей в то время было довольно мало. Например, Саша Кондрашкин был барабанщиком групп «Странные игры», АВИА, «Аквариум» и других. Он играл, наверное, в десятках групп, если не больше. Игорь Чередник, дай бог ему здоровья, выступает до сих пор. Наверное, за всю свою жизнь он играл в 50 группах. Просто он очень востребованный профессиональный музыкант. И вообще, не побоюсь этого слова — он гений. Басист группы «Кино» Игорь Тихомиров играл в середине 1980-х параллельно в группе «Джунгли». Еще много примеров можно привести. Так что эта тусовка была тесна, и все друг друга знали, пересекались на репетиционных точках, на барахолках, где продавали зарубежные пластинки, на концертах.

— Я так понимаю, что апофеозом вашей работы стали знаменитые фестивали Ленинградского рок-клуба. Ведь там впервые исполнялись композиции, которые уже стали рок-манифестами своего времени.

— Фестивали Ленинградского рок-клуба не были похожи ни на один музыкальный концерт или какое-то музыкальное действо в любой другой точке Советского Союза, за исключением Эстонии, Латвии и Литвы. В Прибалтике было чуть помягче, и там еще в 1970-х годах стали появляться рок-группы. Периодически у них проходили фестивали, на которых можно было послушать музыку, отличающуюся от советской эстрады. Прибалтика была первой в этом направлении.

В Ленинграде фестивали рок-клуба начались без меня, поэтому про первые три я ничего сказать не могу, а всего их было около восьми. Первый фестиваль, на котором я присутствовала, прошел в 1984 году в ДК Невский. Потом в 1987 году — во Дворце молодежи, в 1988 году — в Михайловском манеже, в 1989-м — на Рубинштейна, 13, а в 1990-м была пауза. В 1991 году состоялся большой фестиваль, который длился неделю: сначала — четыре дня на улице Рубинштейна, а потом — в «Юбилейном».

Первые фестивали назывались отвратительным советским словом «смотр-конкурс». Они проходили с участием жюри, в которое обязательно входили представители обкома, ВЛКСМ, управления культуры, Союза композиторов, Союза писателей, Николай Михайлов как президент рок-клуба, Джордж Гуницкий как член совета, ну и кто-нибудь еще.

Это жюри присуждало всякие звания. Мы придумывали какие-то награды и номинации. Например, за лучший текст, за лучшую песню, за любовь, за лучшую интерпретацию темы жизни, войны и мира. Первым лауреатом самого первого фестиваля стала группа «Мануфактура» Олега Скибы, а солистом был Виктор Салтыков, который, по-моему, с удовольствием вспоминает то время. «Мануфактура» сейчас была бы мегапопулярной, потому что все ее песни были хитами. Это была очень качественная поп-музыка. Скиба — прекрасный мелодист.

В отличие от сегодняшних фестивалей, на которых играют то, что публика уже слышала, на фестивалях Ленинградского рок-клуба группы должны были представить абсолютно новую программу. То есть, слушатели приходили, чтобы услышать что-то свежее.

С 1986 года у нас появилась возможность приглашать в гости зрителей из других городов — от Владивостока до Киева, от Таллина до Магадана. Таким образом, информация о музыкантах и фестивалях распространилась по всему СССР. И примерно с этого времени рок-клубы стали появляться в разных городах: самые известные были в Свердловске и Риге.

— Какие сложности возникали с организацией фестивалей? Ведь нужно было не только найти помещение, но и оборудование, которого в ту пору практически не было.

— Перед четвертым фестивалем в ДК Невский в 1986 году мы искали аппарат, чтобы озвучить огромный зрительный зал. Надо сказать, что это был дворец культуры, построенный по последнему слову техники, очень похожий на БКЗ «Октябрьский». То оборудование, которое мы использовали в зале на улице Рубинштейна, было недостаточно мощным.

Оставалось три дня до начала фестиваля, но подходящий аппарат мы так и не нашли. Это была катастрофа! В то время в Ленинградский дворец молодежи (ЛДМ), где официально работал президент рок-клуба Николай Михайлов, только что привезли один из лучших аппаратов того времени — немецкий Dynacord. Это оборудование как раз подходило для ДК Невский. Николай попытался договориться с руководством ЛДМ, но получил отказ. А задолго до этого случая Михайлов познакомился с Аллой Пугачевой на каком-то мероприятии. Кстати, она один раз приходила на фестиваль рок-клуба, и ей очень все понравилось. Она даже подружилась с некоторыми музыкантами.

У Михайлова был номер телефона Аллы Борисовны, и он ей позвонил. Пугачева ответила: «Я все поняла. Перезвоните своему директору минут через десять-пятнадцать». Когда Михайлов перезвонил директору ЛДМ, он услышал: «Николай Дмитриевич, ну надо же предупреждать. Нельзя меня под танки бросать». Мы не знаем, что ему сказала Алла Борисовна, но аппарат мы получили. Прямо в упаковке Dynacord был доставлен в ДК Невский. И это можно назвать историческим событием, потому что именно на нем группа «Кино» впервые исполнила песню «Перемен!»

— Легендарный лидер рок-группы «Санкт-Петербург» Владимир Рекшан однажды на «Квартирнике» в «Росбалте» рассказывал о так называемом Сантановском бунте. А в истории Ленинградского рок-клуба были подобные случаи?

— В 1988 году власти попытались сорвать очередной фестиваль рок-клуба буквально накануне открытия. Мое сугубо личное мнение, и с ним многие могут не согласиться: весной-летом 1988 года партийная номенклатура предпринимала последние активные попытки остановить процесс Перестройки и попытаться повернуть все назад. У этих людей привычка запрещать все подряд никуда не делась, как мне кажется. Другого объяснения запрету на фестиваль в самый последний момент я найти не могу.

Была хорошая погода, на Зимнем стадионе в это время у рок-групп начинался саундчек. Молодежь на площади перед входом собралась задолго до начала фестиваля, чтобы купить билеты, послушать саундчек — его было слышно на улице, посидеть, поболтать, может быть, поймать кого-то из музыкантов.

В общем, набралось довольно много народу. Люди двинулись в сторону Смольного, когда стало известно, что фестиваль запретили. К моменту, когда мы пришли к точке, где пришлось всем остановиться, нас заметно прибавилось, потому что по дороге присоединилось довольного много народу. Нам махали из окон, кричали: «Мы с вами!» — всячески нас поддерживали.

У городских властей хватило ума никого не разгонять. Представители обкома и начальники правоохранительных органов вышли на улицу к демонстрантам и начали договариваться… Мы все были молоды и абсолютно бесстрашны. В основном, мы были возмущены: куплены билеты, поставлено и настроено необходимое оборудование, и тут нам в последний момент все запрещают. Это было невозможно!

«Народ повалил на российские фильмы»

— Рок-музыканты могут принимать помощь государства?

— Нет. Рок-н-ролл не может быть связан с государственными деньгами, либо это уже не рок-н-ролл. Любой творческий человек, а рок-музыкант — особенно, должен держать себя как можно дальше от любых государственных институций. Рок-музыкант по духу своему — человек свободный. И это касается не только нашей страны. Творчество рок-музыкантов в первую очередь — это смелое высказывание по поводу происходящего во всех сферах жизни. Рок-музыкантом движет чувство самореализации, собственного достоинства и возможность высказаться в той форме и том виде, которые ему близки, потому что он имеет на это право. Конечно, в какой-то степени это протест.

В России рок-музыка зародилась в условиях тоталитарного государства. Нужно было определенное мужество, чтобы встать на этот путь. Например, группа «Санкт-Петербург» Владимира Рекшана первой запела рок по-русски. Андрей Тропилло нелегально записывал «Аквариум» по ночам на студии Дома пионеров, а Панкер в студии Театрального института — Константина Кинчева. В любой момент их могли задержать, выгнать с работы и так далее. Мы все должны быть им благодарны за то, что они взяли на себя этот риск и, несмотря ни на что, шли своим путем. Сейчас стало значительно легче: та же Монеточка — она вышла фактически из ниоткуда, из Интернета. Сейчас возможностей несравнимо больше, чем при советской власти.

Если бы Перестройка захлебнулась, то кого-то из нас, конечно же, посадили бы, а кто-то спился бы, кто-то бы успел уехать, а кто-то стал бы профессиональным стукачом, продолжив играть при этом, как им, стукачам, кажется, рок-н-ролл…

Беседовала Юлия Иванова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 2 ноября 2018 > № 2778804 Ольга Слободская


Канада. Россия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 31 октября 2018 > № 2776501 Юлия Васильева

О том, как создать бизнес в Канаде и выйти с ним на российский рынок, в интервью «Росбалту» рассказала основатель легкоинтегрируемой системы управления и анализа рабочих процессов Intelocate Юлия Васильева.

— Считается, что будущее — за представителями точных и естественных наук. Но вы получили журналистское образование, а потом создали компанию, успешно работающую на рынке IT-технологий. Получается, гуманитариев рано списывать со счетов?

— Мне кажется, прелесть нашего времени заключается как раз в том, что любой человек может реализовать свою идею. Нужно просто видеть какую-то проблему и понимать, как ее можно решить. Все остальное преодолимо. С каждым годом появляется все больше разработок, позволяющих человеку с любым образованием успешно ориентироваться в технологическом мире.

У меня в этом плане как раз преимущество: на факультете журналистики СПбГУ меня научили быстро находить и обрабатывать информацию, и это сильно помогает. Когда я попала в сферу технологий, мне пришлось много читать и изучать. Я не инженер и не программист, но у меня было понимание, как мой продукт должен выглядеть и работать. Ознакомившись с достаточно большим количеством информации, я разобралась, как с помощью ряда программ самостоятельно построить демонстрационный прототип. Никакой высшей математики мне для этого не потребовалось.

— То есть преимущество у тех, кто умеет ориентироваться в информационном потоке и предлагать простые решения для всех остальных?

— Я в этом абсолютно уверена. Также очень важным навыком будет межличностное взаимодействие. Сегодня большинство молодых людей живут в компьютерах и телефонах, общаясь друг с другом в чатах. Опыт невиртуальной коммуникации у них не вырабатывается — а это очень важно, в том числе для переговоров.

Наши за границей

Конечно, новые технологии все больше будут автоматизировать нашу жизнь. Сейчас даже зарождается истерия, что они сделают многие специальности ненужными и приведут к росту безработицы. В какой-то степени так и произойдет. Но человечество уже сталкивалось с чем-то подобным — вспомните индустриальную революцию. Механические аппараты заменили физический труд, и некоторые профессии стали ненужными. Однако им на смену просто пришли другие.

Можно сказать, что сегодня мы тоже живем на сломе эпох: заканчивается эра технологической администрации. Несмотря на то, что мы очень далеко продвинулись на пути технического прогресса, сам характер работы, на мой взгляд, до недавнего времени фактически не менялся. Если до появления конвейеров, например, вручную раскладывались конфеты по коробочкам, то сейчас у многих значительная часть рабочего времени уходит на копирование информации из одного файла в другой. По сути, это одно и то же.

Однако благодаря современным технологиям ручные административные процессы все чаще будут выполнять компьютеры, а у людей больше времени останется на непосредственную работу. Я уверена, что эти перемены создадут новую индустрию и новые профессии. Соответственно, появится необходимость в обработке и систематизации информации.

— Ваша разработка как раз позволяет упростить процесс менеджмента и обмена информацией в крупных структурах. Вы изначально делали ставку на то, чтобы создать некий уникальный продукт?

— На самом деле, у меня не было цели выступать в роли новатора. В первую очередь, мне просто хотелось решить проблему, которая меня беспокоила и даже раздражала, пока я работала в одной из крупных канадских корпораций. Я занималась интегрированием программного обеспечения, и самым трудным было наладить эффективное взаимодействие различных подразделений как между собой, так и с внешними подрядчиками. В любой сложной структуре на это уходит очень много времени, а разные системы коммуникации нередко приводят к недопонимаю и некачественным результатам работы. Тогда я впервые и задумалась, как можно сделать данный процесс проще.

Все не так: прогресс делает человека слабее и глупее?

Идея Intelocate была в том, чтобы оптимизировать пространство, в котором все департаменты и удаленные точки могли бы легко коммуницировать и иметь доступ к одной и той же информации. Получилось это, признаюсь честно, не сразу. Первые полтора года были очень сложными. Технологически продукт работал не так, как нужно. Но потом сформировалась новая команда, мы получили инвестирование из Великобритании, полностью перестроили всю систему и смогли заинтересовать ряд крупных клиентов.

Одними из первых стали стали британская сеть HMV и Office Outlet (британский аналог «Комус»). По их отзывам, если раньше на распределение информации между департаментами и подрядчиками уходило около двух-трех часов в день, то теперь — не более двадцати минут. Более того, система Intelocate предоставляет беспрецедентную прозрачность рабочих процессов и легко адаптируется для нужд конкретного проекта из любой индустрии. Она также позволяет оптимизировать деловые коммуникации: вся электронная почта и сообщения в мессенджерах, относящиеся к проекту, автоматически собираются вместе и очень удобно фильтруются.

В итоге все пользователи говорят, что благодаря нашей системе рабочие вопросы стали решаться как минимум в два раза быстрее. А спустя некоторое время стало очевидным еще одно достоинство Intelocate: собираемая информация так удачно визуализируется в системе, что менеджеры и управляющие могут очень быстро составить картину слабых звеньев в рабочих процессах и наметить возможные направления оптимизации

— Свою бизнес-идею вам удалось реализовать в Канаде. Вернись вы в Россию, результат был бы таким же?

— С тем опытом, который у меня есть теперь, мне кажется, что я бы всего добилась и здесь. Но я понимаю, что без знаний, которые я приобрела за последние три года, в России мне, скорее всего, было бы сложнее.

В Канаде существует много программ по поддержке начинающих предпринимателей, хорошо развита соответствующая инфраструктура, есть разнообразные курсы, многими ресурсами можно пользоваться бесплатно. Кроме того, государство предоставляет гранты, которые позволяют оплачивать расходы по участию в профессиональных выставках за рубежом. Например, торговое представительство Канады в Великобритании организовало для Intelocate презентацию и встречу с британскими ритейлерами.

Не такие уж они «другие»

Одним словом, в Канаде действует принцип «хочешь что-то сделать — развивайся». Передо мной не стояло никаких дополнительных барьеров. В России они, я предполагаю, были бы. В частности, это касается бюрократии и сексизма. Хотя я не хочу сказать, что все это совсем уж непреодолимо. У меня всегда было желание что-то сделать именно в России. Собственно, поэтому Intelocate и русифицирован.

— Про бюрократию ответ был ожидаем. Про сексизм как препятствие для развития бизнеса, если честно, у нас пока задумываются мало. А в Канаде и в США этот аспект перестал быть проблемой?

— Проблема, как я понимаю, есть. В обществе и в СМИ это очень обсуждаемая тема. Но в Северной Америке женское предпринимательство развивается все интенсивнее. Кроме того, многие девушки пробуют силы в технологической области. Однако даже в США и Канаде почти на любом деловом мероприятии мужчин гораздо больше, в особенности если речь идет о сфере финансов и секторе B2B. Мне кажется, что главное понимать: если то, что вы предлагаете, имеет ценность для других, то волноваться о сексизме, бюрократии и недостатке финансов не стоит. Хорошие идеи всегда побеждают.

— Вы сейчас стараетесь выйти на российский рынок. На ваш взгляд, с готовым продуктом занять на нем свое место проще, чем начинать дело с нуля?

— Не исключено, хотя не берусь судить однозначно. Мой опыт взаимодействия с Россией пока очень позитивный. Я понимаю, что у меня нестандартная история, поскольку я предлагаю налаженную систему с очень хорошими отзывами от международных клиентов. Но в общем и целом, несмотря на все сложности, с которыми сталкивается бизнес в России, я вижу положительную тенденцию. Например, лет семь-восемь назад у нас мало кто обсуждал возможность выхода на глобальный рынок. Теперь многие рассуждают в духе «откроем кофейню в Петербурге, а затем создадим сеть по всему миру». И таких историй я вижу все больше.

Хороших вузов на всех не хватит

Рамки начинают исчезать. Нет ощущения четкого потолка, который раньше люди себе ставили. Или, по крайней мере, этот потолок стал выше. Очевидно, что подводных камней в российской деловой среде очень много. Но в целом обстановка изменилась в лучшую сторону — возросший уровень активности бросается в глаза. И это говорит об амбициях и глобальных целях. Когда я приезжаю в Россию, то вижу, что многие молодые люди стараются развиваться, инвестировать в свое образование и перенимать опыт успешных организаций. Подобная активность в России отчасти даже выше, чем в Северной Америке. Может, потому, что там все доступнее и не нужно прикладывать таких усилий.

— То есть главное — это все-таки наличие идеи, позволяющей решить ту или иную проблему, и осознание, как она должна работать?

— Если точнее, должно быть понимание, что у этой идеи есть бизнес-модель. На мой взгляд, все остальное решаемо, и бюрократические преграды тоже преодолимы. Такого количества возможностей что-то сделать раньше не было. И самое главное — сроки с момента начала реализации проекта до получения результата очень сильно сократились. Есть множество бизнес-идей, плоды которых можно получить очень быстро. Все технологии для их реализации уже существуют.

Настоящие проблемы возникают, если в принципе нет понимания, как работают современные процессы. Также очень важно найти партнеров, с которыми можно начать разработку. Здесь есть опасность сильно обжечься и, потратив много денег, не получить никакого результата. Чтобы этого избежать, нужно просто более внимательно подходить к поиску людей — а это как раз сфера межличностных отношений, о которой мы говорили.

Думаю, всему можно научиться. Я вообще смотрю на вещи оптимистично. Мне кажется, что у нас светлое будущее, кто бы что ни говорил.

Татьяна Хрулева

Канада. Россия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 31 октября 2018 > № 2776501 Юлия Васильева


Россия. Испания > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 октября 2018 > № 2777753 Андрей Тарковский-младший

В Мадриде открылась выставка, посвященная одному из самых важных фильмов Андрея Тарковского "Зеркало". Именно с испанской столицы начал показ этой кинокартины сын режиссера Андрей Тарковский-младший, живущий во Флоренции и возглавляющий Международный институт имени своего отца. Помимо непосредственно выставки в Мадриде проходят и показы кинокартин великого режиссера, а также их обсуждение со знаменитыми деятелями искусства. Почему у Тарковского было особое отношение к испанцам, когда будет открыт центр Тарковского под Рязанью и как будет выглядеть полная версия "Андрея Рублева" — обо всем этом Андрей Тарковский-младший рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости в Испании Елене Шестерниной.

— Вы впервые привозите выставку об отце в Испанию?

— Восемь лет назад я привозил выставку оригиналов (моментальных фотографий) Polaroid, которые делал отец, она проходила в А-Карунье, в Галисии. С тех пор мы начали работать с Хосе Мануэлем Моуриньо — он представляет наш институт в Испании, у нас было много проектов, публикаций, книг. Сейчас мы привезли выставку "Зеркало". Она будет не только в Мадриде, но проедет по Испании. В Испании очень любят и трепетно относятся к творчеству отца.

Эта выставка посвящена только одному фильму — "Зеркало". Это автобиографический фильм, он основан на очень конкретных фактах, это история семьи, история отца, его детства, молодости. Выставка именно об этом фильме наиболее интересна для публики, потому что это выставка и о фильме, и о Тарковском.

— Какие еще выставки вы показываете в разных странах?

— Наиболее интересная, мне кажется, это как раз выставка фотографий Polaroid. Polaroid — это особенный вид фотографий, у меня есть замечательная коллекция фотографий, сделанных отцом. В марте мы были с ней в Буэнос-Айресе.

Выставка, посвященная "Зеркалу", новая. Здесь есть дополнительный материал, который никогда раньше не выставлялся, фрагменты рабочих дневников к "Зеркалу", которые нигде не публиковались, есть дополнительный материал во Флоренции.

Кроме того, готовятся еще две большие выставки — одна в Италии, в галерее Уффици. Это общая выставка, посвященная творчеству отца. Еще одна пройдет в Амстердаме, в музее кино.

Мы ежегодно проводим выставки в разных странах. Например, четыре года назад были в Бразилии. В Латинской Америке большой интерес к творчеству отца.

— В фильме "Зеркало" есть эпизод про испанцев. Расскажите о нем. Как он снимался?

— Режиссер Анхель Гутьеррес, очень известный шестидесятник, в то время деятель советской культуры, был другом отца. Они практически ровесники. (Гутьеррес приехал в Советский Союз ребенком в разгар Гражданской войны в Испании и уехал в 1974 году — ред.). Отцу очень понравилась история его жизни, и он попросил поставить в "Зеркало" фрагмент про испанцев. Анхель помог организовать съемки, нашел испанцев, которые жили в СССР и которых вывезли детьми во время Гражданской войны 1936-1939 годов.

Анхель очень интересный человек, преподавал драматическое искусство, был другом Михалкова, Тарковского, Высоцкого. Высоцкого в театр привел. Это человек, который сделал очень многое для нашей культуры, ставил спектакли в СССР. Он очень любит Чехова, в Мадриде создал Чеховский театр. Он говорит по-русски без акцента, думает по-русски.

— Вы собираетесь воссоздать полную версию "Андрея Рублева". О чем идет речь?

— Фильм, который мы все знаем, 184 минуты, полная монтажная версия 204 минуты. Из полной монтажной версии режиссер обычно что-то вырезает, подчищает. Но отец в том числе был вынужден делать цензурные вырезки. И для того, чтобы восстановить авторскую версию, нужно отставить те куски, которые он не хотел выбрасывать, то есть восстановить цензурные куски, и убрать то, что он сам вырезал из картины. Это 196 минут. Если посмотреть эту полную версию, то фильм становится даже понятнее, более логичным, более пластичным.

Все остальные фильмы полноценные, какими их задумывал отец, а с "Рублевым" произошла такая история. Вообще, судьба фильма очень сложная. Когда он вышел в 1966 году, его положили на полку, премьера состоялась в 1971 году, практически одновременно с "Солярисом". Кстати, для итальянского проката из "Соляриса" вырезали 45 минут. Ничего непонятно, совсем другой фильм. Отец сказал, что это не его картина, делайте, что хотите, но я к этому не имею никакого отношения. И лишь десять лет назад мы показали в Италии полную версию.

— Еще один проект, насколько я знаю, — восстановление аудиозаписей лекций о кино Тарковского. Расскажите, что это за записи? Кто их делал?

— Записывала и хранила записи кинокритик Марианна Сергеевна Чугунова. Сейчас мы с ней работаем над этим архивом, восстанавливаем его. Отец читал два курса лекций на высших режиссерских курсах в 1977 и 1984 годах. Но было также много встреч с публикой, презентаций фильмов, Чугунова все это записывала. Она и мама всегда говорили, что надо записывать. Отец никогда не проявлял к этому интереса. Он никогда не готовил выступления для конференций, это всегда была импровизация — очень интересно, рассуждения об искусстве. Это очень интересный материал. В общей сложности порядка 50-60 часов лекций, плюс конференции, лекции, которые он читал в Берлине, Лондоне, в Италии, в Швеции — всего около 600 часов материала. Мы хотим опубликовать три книги — лекции, конференции и встречи с публикой. В Италии у меня издательство, мы уже опубликовали дневники, книгу "Запечатленное время", и следующей публикацией будут эти лекции. Но мы восстанавливаем и голос в киношколе в Сан-Себастьяне (Испания). Они участвуют в финансировании этого проекта, идет прослушивание этих лекций с субтитрами, потом обсуждение.

Сейчас я монтирую документальный фильм об отце, который основан на аудиозаписях, куда войдут также лекции о кино.

— Вы сняли фильм об отце?

— Да, съемки уже закончились, мы снимали везде, где он работал — Владимир, Суздаль, Москва, Мясное, Тучково, как раз на этом месте, где стоял этот дом из "Зеркала", в Швеции, в Италии, во всех местах съемки "Ностальгии". Это будет его история. Фильм основан именно на его голосе. Это будет рассказ Тарковского о самом себе, без комментариев. Все так много говорят о Тарковском, столько книг вышло. Но это будет то, что говорил он.

Конечно, хорошо, что его творчество изучается, но иногда возникают легенды, мифы, какие-то истории, которые иногда правдивы, а иногда не имеют никакого отношения к реальности. Я хочу, чтобы слышали именно его. Именно поэтому я пытаюсь всегда публиковать его тексты, его книги.

Сейчас я монтирую фильм, он должен выйти весной. Продюсеры решат, на каком фестивале его покажут. Конечно, в России и Италии мы его покажем.

— Когда можно ждать открытия музея под Рязанью?

— В Мясном дом остался таким, каким был при отце. Это мой дом, я иногда там живу, мне нравится это место, я там вырос, провел там детство. Я его открою для публики. Это будет частный музей. А рядом будет построен центр — с выставочными залами, кинозалами и с музеем, там будет воссоздан его московский кабинет, студия, где он работал. В этом центре будут проводиться ретроспективы, мастер-классы.

Я хочу, чтобы молодые люди, студенты могли изучать там кино, учиться видению определенного направления в кинематографе, в искусстве в целом. Идея в том, чтобы сделать не просто музей. Меня пугает название "музей". Это место должно жить. Это культурный центр, дом Тарковского, вокруг которого должна происходить определенная культурная жизнь, деятельность, а не просто какой-то архив.

Надеемся, что первое открытие будет в 2020 году. Рассчитываем, что постепенно в течение пяти лет вся структура заработает.

— Когда Тарковский на пресс-конференции в Милане объявил, что не вернется, это был протест? Он думал, что вернется? Ведь его не лишали ни гражданства, ни паспорта. Тяжело ли далось это решение? Сложно ли ему было жить за границей?

— Во время съемок "Ностальгии" начались определенные проблемы. Впрочем, они у него всегда были. Часть фильма должна была сниматься в России, как раз в Мясном, но он начал понимать, что его стали все больше зажимать. Когда презентация "Ностальгии" проходила в Каннах (в 1983 году), советские представители сделали все возможное, чтобы картина никакой премии не получила, дело доходило до третирования судей. Была очень неприятная ситуация. (Режиссер Сергей) Бондарчук был членом жюри. И отец немного не понял, почему советский человек так старается, чтобы не дать премию русскому фильму. Это очень его оскорбило. Он попросил дать ему три года, чтобы сделать три картины, которые он в России не смог бы сделать. Он не собирался оставаться. Ему сказали, чтобы он приехал, пообещали обсудить все на месте. Но он понял, что если приедет, то его никогда не выпустят. Он был вынужден провести эту пресс-конференцию.

Да, его не лишили гражданства. Но для себя он выбор сделал. Очень сложный. Для него чудовищно было быть оторванным от России, он очень привязанный к России человек. Свершилось пророчество фильма "Ностальгия", где герой не вернулся. Но он смог сделать "Жертвоприношение", поставить "Бориса Годунова", у него было много проектов, которые он хотел сделать, — "Жизнь святого Антония", "Гамлет", но не успел.

К сожалению, очень часто стали забывать, что такое был советский период, что такое брежневская эпоха, что такое цензура, как давили художников, как не давали работать, как люди умирали.

— Можете рассказать о своем первом воспоминании об отце?

— Одно из первых воспоминаний как раз связано с фильмом "Зеркало". Это эпизодичные моменты. Я был на съемках, мне было два с половиной года. Помню, как снимали пожар. Как вертолет летал, который меня напугал. В эпизоде, когда (актер Анатолий) Солоницын уходит, большие порывы ветра, так это вертолет. Мне вертолет, с одной стороны, нравился, но одновременно я боялся подойти к нему. Отец брал меня на съемки, в павильоны "Мосфильма", мне было интересно. Отец был очень теплый, мягкий, любящий человек, у нас с ним были замечательные отношения. Он был ко мне привязан, я был привязан к нему.

— Расскажите о вашей последней встрече.

— Он уехал в Париж на лечение осенью, я оставался в Италии, мне нужно было идти в школу. Через месяц его не стало (Тарковский умер 29 декабря 1989 года в Париже — ред.). До его отъезда мы вместе отдыхали на море в Кала Пиккола, в доме друга отца, продюсера Пио де Берти Гамбини. Монте-Арджентарио (регион Тоскана — ред.) — очень красивое место. Это было последнее место, где мы с ним виделись. Потом я приехал в Париж, но приехал уже на похороны.

— Отец что-то писал в дневниках или говорил о разнице подходов к съемкам фильмов в СССР и на Западе? В работе актеров, например.

— Работа за границей была большим стрессом. Система производства была другой, чем в СССР, здесь система продюсеров, экономия денег. Но он прекрасно знал о сложностях работы и в России, и здесь. Но подход к съемкам, работа на площадке не изменилась. Он создавал вокруг себя группу людей. В России это были отобранные годами люди, проверенные, постепенно сформировалась команда. Здесь, в принципе, тоже. Несмотря на то, что он сделал один фильм в Италии, сложностей не было. В Швеции было посложнее, там своя система работы. Но он был очень открыт, общался, у него был человеческий подход к каждому члену группы, он не строил из себя мэтра. Это честное, открытое, прямое отношение к людям позволяло создавать нужную атмосферу для работы. Сложности есть на любой площадке — это есть и в России, и здесь.

— Правда ли, что через какое-то время Тарковский не очень хорошо отзывался об "Ивановом детстве"? Фильм получил "Золотого Льва" на Венецианском кинофестивале в 1962 году.

— Он никогда не отзывался хорошо о своих картинах. Он писал в дневниках: "Все говорят, что я замечательно снимаю, может, я снимаю чуть лучше, чем мои коллеги в стране, но все равно все плохо". Писал, что пересмотрел "Рублева", все плохо, много ошибок. Шедевр мирового кино, в ста лучших фильмах мира больше 50 лет, но он находил какие-то вещи, которые ему не нравились. Он очень критично относился к своему творчеству и творчеству других. Его не всегда любили, потому что он говорил то, что думает, открыто и прямо. Эта открытая критика привела к большому количеству врагов среди коллег. Он был бескомпромиссный человек.

— Вы похожи по характеру?

— Пытаюсь не идти на компромиссы, но у меня не такая работа, много свободы в принятии решений. У него была другая ситуация, он был вынужден бороться каждый день за свое творчество. Но он говорил, что любой настоящий художник должен пробиваться. Одна из характеристик великих художников — способность пробивать свое творчество, доказать несмотря ни на что. И ведь какие фильмы он сделал в СССР! Это удивительно. Как можно было снять "Андрея Рублева" в 1960-е? "Солярис", "Сталкер"… Каждый его фильм — это чудо. Это говорит о его характере, бескомпромиссности. Могли же задавить. Многие ломались в СССР. Он — нет.

— Вы разделяете точку зрения, что Тарковский более популярен за границей, чем в России?

— У него всегда был и есть свой зритель. Отношение к его фильмам, впечатления, мнения везде одинаковые. Эмоции тех людей, которые впервые смотрят фильмы Тарковского за границей, точно такие же, как у русских людей. Это удивительное качество. Он затрагивал какие-то универсальные стороны души, он говорил с человеком, а человек везде одинаковый.

Но он всегда говорил, что он русский художник и именно потому, что русский, понятен другим. Он говорил, что если будет работать как западные, как итальянские режиссеры, у него ничего не получится, это будет провал. Говорил: "Хорошо, я буду снимать в Италии, в Швеции, за границей, но буду снимать как русский художник".

Елена Шестернина.

Россия. Испания > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 октября 2018 > № 2777753 Андрей Тарковский-младший


Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777758 Вернер Херцог, Андре Сингер

Московская премьера фильма "Знакомьтесь, Горбачев" состоится 8 ноября. Создатели документальной ленты — немецкий писатель и режиссер Вернер Херцог и британский режиссер и продюсер Андре Сингер. В кинокартине единственный президент СССР предельно откровенно рассказал о последних днях у власти, о детстве и своих впечатлениях от современных политических катаклизмов. Сам же Сингер и продюсер возглавляемой им компании Spring Films Cветлана Палмер поделились со старшим корреспондентом РИА Новости в Лондоне Марией Табак своими надеждами относительно фильма и планами на ближайшие годы, а также рассказали, что их поразило в словах Горбачева и в нем самом.

— Андре, Светлана, знаю, насколько у вас плотный график, спасибо, что нашли время поговорить. Андре, вы, помимо того, что являетесь кинорежиссером и продюсером, еще и антрополог. Скажите, с какой точки зрения вас в первую очередь интересовал Горбачев: как политический деятель или как человек в период глобальных перемен?

— Сингер (смеется): На самом деле все было куда проще. Несколько лет назад я снял фильм о Холокосте "Наступит ночь", он оказался очень успешным. Германское правительство выделило средства на производство фильмов об успешных людях прошлого. И тогда немецкий телеканал MDR обратился ко мне и спросил, какой фильм мы могли бы сделать. У нас было несколько вариантов, мы предложили несколько идей, обсудили и потом пришли к выводу, что никто не делал ничего основательного про Михаила Горбачева. Мы сошлись на том, что если получится договориться с ним, то надо сделать такой фильм. Потом подключилась Светлана, начали уговаривать людей из Фонда Михаила Горбачева. Они вначале с подозрением отнеслись к идее, но потом согласились встретиться. Мы решили пригласить Вернера, не только потому, что нас с ним связывают давние профессиональные отношения, но и потому, что мы хотели подчеркнуть германские моменты в фильме. Я с Херцогом работал над 14 картинами и обычно больше занимаюсь продюсированием. Но в данной ситуации предложение было сделано мне, а я позвал его. Я понимал, что вариант, при котором Вернер просто берет интервью у Горбачева, не сработает, так что я стал сорежиссером и мы вместе сделали фильм.

— Трудно ли было уговорить фонд? Сколько времени продолжались переговоры?

— Палмер: Самое трудное было уговорить людей из фонда, что мы — правильные люди для того, чтобы снять такой фильм. Переговоры длились несколько месяцев. Мы начали где-то в мае 2017 года. Мы сказали, что можем сделать все быстро и не затягивать, как это бывает, и со временем они согласились.

— Были ли вам поставлены какие-то ограничения: какие вопросы не задавать, каких тем не касаться?

— Сингер: Нет. Они были очень милы с нами. Я никогда раньше не делал интервью с политическими фигурами его масштаба, не получая просьб заранее показать список вопросов, обсудить его. Они же не просили ничего. Мы просто приходили и говорили, и это во многом помогло определить структуру фильма. Мы не планировали формальное интервью, мы хотели построить фильм как беседу двух интересных людей: писателя, режиссера Вернера Херцога и политика Михаила Горбачева, и чтобы они обсуждали вещи, интересующие их обоих. За кулисами Светлана и я следили, чтобы обсуждались еще и темы, интересные более широкой аудитории, чтобы это не стало просто приятной беседой двух пожилых людей (смеется).

— Палмер: Понятно, что Горбачеву сейчас 87 лет, что он болен, что для интервью ему требуется много сил. Изначально мы договорились на одно интервью, но потом отношения развивались, он согласился поговорить еще, мы пришли еще, ну и — бог ведь троицу любит — еще раз. В итоге в течение шести месяцев мы провели три интервью, но, разумеется, общались еще и в процессе. Горбачев ложился в больницу и выходил из нее, в фильме можно увидеть торчащую из руки трубку для инъекций. Михаилу Сергеевичу очень понравилось, что его не собираются допрашивать, что это будет просто беседа двух людей, что есть человеческая связь. Думаю, ему понравилось говорить с нами, ему понравились вопросы, разговор в целом.

— Сингер: У него проблемы с кровью, диабет, он пожилой человек. Он не может долго говорить. К концу первого интервью он очень устал и сказал: "Давайте еще в другой раз поговорим". Он нам доверял, понимал, что мы не собираемся играть в политические игры, что мы интересуемся им как человеком, его наследием, событиями прошлого. Отношения сложились очень хорошие.

— Как бы вы буквально в нескольких фразах описали Михаила Горбачева? Чем он вас больше всего поразил, удивил?

— Сингер: Что меня больше всего поразило, так это то, что он оказался мягким, добродушным, озорным даже. Я ожидал увидеть гораздо более официального, строгого человека. Он улыбался, живо на все реагировал. Я понимаю, что это ценная черта для политического деятеля — располагать к себе людей, но я видел самых разных политиков, совсем других. Во время вопросов он не просто говорил, он продумывал каждый ответ. Он делал иногда большие паузы, и уже казалось, что на вопрос он отвечать не будет, но он отвечал и его ответы были умные, четкие и продуманные. Я не шел к нему с мыслью о том, что этот человек мне должен понравиться или не понравиться, но в итоге я стал им восхищаться — как политическим деятелем, как человеком. У него есть харизма, ум. Не мне судить о его политических ошибках или успехах, но он очень искренний. Можно было почувствовать страсть в том, что он делал.

— Палмер: Меня поразили искренность и глубина его волнения за Россию, за ее прошлое, настоящее и будущее, ее место в мире, отношения с остальным миром. Он глубоко опечален тем, что он считает новой холодной войной, и искренне верит, что был период, когда все было гораздо лучше, чем сейчас, когда можно было что-то создать. Он верил в общеевропейский дом, разоружение, верил в это. А сейчас…

— Что вас удивило больше всего из того, что он сказал?

— Сингер: Я был удивлен отсутствием ожесточенности. Он не хотел распада СССР, это не его вина, хотя это случилось во время его правления. Он хотел сохранить СССР, он никогда не терял социалистических верований и не менял свою позицию. Отсутствие ожесточенности у него поражает, хотя сожалений у него очень много — например, относительно реформ, к которым он так и не подобрался. И вы знаете, я ощущаю трагедию в том, что этого человека не любят в России, считают, что он допустил распад страны. А при этом он ощущает себя русским и при этом изгоем.

— Как вы думаете, как фильм воспримут в России с учетом отношения к Горбачеву?

— Сингер: Мне казалось, что в России как раз таким фильмом не очень заинтересуются, поскольку, как я уже отметил, отношение к Горбачеву в целом плохое. Но потом я стал надеяться, что, может быть, людям будет интересно узнать что-то новое, узнать о прошлом, о котором новое поколение мало что знает.

— Палмер: Я надеюсь, что люди удивятся и перестанут видеть только белое и черное, поймут человека, узнают, как все выглядит его глазами. И будет очевидна его искренняя любовь к стране. Вернер, например, очень хорошо акцентировал происхождение Горбачева, то, что он родился в бедной крестьянской семье. Он долгое время больше всего беспокоился о том, как накормить страну, его приоритетом было сельское хозяйство. Для людей его поколения, голодавших во время войны, выживание после войны было самой большой проблемой.

— Сингер: Вы помните, какими были старые советские лидеры? А потом пришел этот динамичный молодой человек. Вы поймите, для своего времени он был героической фигурой, эдаким Кеннеди. Люди наполнились энергией благодаря переменам, производимым этим человеком. А потом все это не сработало, он был выброшен за борт. Людям нужно напомнить, как это все было.

— Палмер: Люди забывают этот воздух свободы, люди забывают, что он открыл страну. То, что мы сейчас туда-сюда ездим, этим мы обязаны ему! Это началось тогда, и это наследие продолжает жить.

— Светлана, а вы тоже думали, что фильм российскую аудиторию не заинтересует?

— Палмер: Да, думала, но потом изменила мнение.

— Не думаете ли вы, что на фоне нынешних политических событий фильм может приобрести новое звучание? В одной из рецензий на ваш фильм я читала сравнение распада СССР с нынешним положением дел в ЕС…

— Сингер: Интересная параллель. Ну ЕС никогда не был настолько интегрирован, как СССР, в Европе страны все равно остались независимыми, тогда как в СССР они были единой страной, контролируемой из Москвы. И я думаю, что вся эта нынешняя история с Brexit — чтобы с ЕС не случилось то же, что случилось с СССР. Но эта тема никак, даже косвенно, в фильме не появляется.

Для меня важней другая отсылка к современности: если говорить глобально, в конце холодной войны у мировых лидеров была способность устанавливать отношения. Горбачев умел строить отношения с людьми самого разного толка: с Маргарет Тэтчер и с Рональдом Рейганом. Вдруг они подружились, и это позволило изменить мир. Сейчас у меня ощущение, что мир движется в противоположном направлении. Сам Горбачев считает главным своим достижением договор о контроле за ядерными вооружениями с перспективой будущего разоружения, а теперь Трамп объявил, по сути, о наращивании вооружений.

— Главный, наверное, вопрос. Видел ли Горбачев фильм?

— Палмер: Нет, люди из его фонда посмотрели и решили, что пусть это будет сюрприз. 8 ноября состоится премьера в Москве, и он на нее придет. Он сказал, что даже если ему ради этого придется выйти из больницы, он все равно придет. Фонд пригласил большое количество народа, порядка 200 человек, в том числе глав телеканалов, главных редакторов газет, радиостанций, многих послов других стран, будет делегация из Японии, поскольку Горбачев до сих пор чрезвычайно популярен в Японии…

— Сингер (смеясь): Более популярен, чем в России.

— Выйдет ли фильм в прокат?

— Сингер: Пока речь идет только о разовом показе, а там посмотрим.

— Вы сами едете в Москву?

— Сингер: О да, посмотрим, что Горбачев скажет!

— Вы уже показали фильм на многих фестивалях, довольны реакцией?

— Сингер: Прием пока очень хороший, фестиваль в Торонто был успешным, например. Еще несколько месяцев мы будем показывать фильм на фестивалях: порядка 25 еще предстоит — в Германии, в Чехии, в Италии и так далее. Следующий раунд — показ в кинотеатрах тех стран, в которых показывают документальные фильмы, — начнется в апреле и продлится где-то полгода. Параллельно будут заключаться договора на телепоказы. Дистрибьюторы уже говорят с телеканалами. Все вместе это продлится порядка двух лет.

— Не могу обойти традиционный вопрос — о творческих планах. Кто станет вашим следующим героем?

— Сингер: Ближайшие два года мне нужно представлять фильм "Знакомьтесь, Горбачев", потому что Вернер уедет снимать другой фильм. Но да, у нас есть несколько проектов, которые мы рассматриваем.

— В современном мире, со смартфонами, с YouTube, каждый в некоторой степени режиссер-документалист. С вашей точки зрения, Андре, меняется ли как-то из-за этих обстоятельств жанр документального кино?

— Сингер: Я не думаю, что сам жанр изменился. Изменились возможности — теперь можно охватить миллионы людей. Это имеет и плюсы, и минусы. С одной стороны, документальное кино становится более доступным, сейчас можно показать его огромной аудитории. С другой стороны — режиссеры-документалисты все больше ищут сюжеты, интересные широкой международной аудитории, потом что деньги зарабатываются там. А более узкая, национальная история теперь перестает быть приоритетом, потом что не приносит денег. Я преподаю документальное кино студентам, они тоже интересуются теперь сюжетами более широкого охвата, а не личными, персональными. Очень жаль, но эти сюжеты исчезают. Однако теперь столько людей делают кино, что показ документальных фильмов в кинотеатрах — это больше не экзотика. Это здорово.

Мария Табак.

Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777758 Вернер Херцог, Андре Сингер


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777757 Максим Никулин

Максим Никулин по образованию журналист, а по происхождению — цирковой. Уже более 20 лет он возглавляет Цирк Никулина на Цветном бульваре, названый так в честь его знаменитого отца — артиста Юрия Никулина. Корреспондент РИА Новости Юлия Чичерина встретилась с Максимом Юрьевичем перед генеральной репетицией новой цирковой программы "Все краски мира", чтобы поговорить о предстоящем сезоне, планах на будущее, предпочтениях современного зрителя и главных цирковых "носителях информации".

— Максим Юрьевич, наша встреча проходит в кабинете вашего отца, где собрано огромнейшее количество памятных вещей. Что для вас из этой коллекции самое памятное?

— Каждая вещь в этом кабинете ассоциативна, каждая имеет свою историю и напоминает о его жизни. Мы не стали ничего менять — вся обстановка кабинета сохранена точь-в-точь такой, что была при Юрии Никулине. Как будто бы он ненадолго вышел и совсем скоро вернется. Сейчас это помещение используется не как кабинет директора цирка, а больше как место для встреч и общественная приемная. Рабочий кабинет директора — напротив. В "коллекцию" отца после его смерти были добавлены несколько вещей. К примеру, его боевые награды, немного фотографий и статуэток клоунов, которые ему продолжают дарить поклонники и друзья. Может быть, прозвучит пафосно, но все предметы кабинета Юрия Никулина еще хранят "тепло его рук".

— Клоун — одна из главных цирковых профессий. Сложно ли вам, как директору и сыну великого артиста, видевшему немало его супер-аншлагов, оценивать уровень современной клоунады?

— Главный критерий: смешно — не смешно. Но, как и в любой другой профессии, есть свои нюансы. К примеру, клоун-мим Леонид Енгибаров не вызывал у публики очень уж бурных приступов смеха. Он был "грустным клоуном" и заставлял людей через грусть думать, а Олег Попов ("Солнечный клоун") и Михаил Румянцев (Карандаш) — это буфф-клоунада. Их работа основана на резком преувеличении, гротеске, окарикатуривании действий людей. Никулин-Шуйдин — это коверные, их основная работа — между номерами. Вот они заставляли людей гомерически смеяться.

В цирк Никулина мы стараемся приглашать артистов клоунады с самыми интересными и лучшими номерами. Конечно, артистов этого жанра очень мало. Клоунада — это уникальная профессия и единственная в мире, которой нельзя научить. Для нее надо родиться, пронести по жизни, состояться и "родить" на манеже. Оценка работы артиста может быть разной. Бывает и такое, что нам с режиссером показывают номер, мы в нем сомневаемся, но ставим в программу и, волнуясь, смотрим на реакцию зала. А он от хохота "рвется" на куски. Отлично понимаю, что работа клоуна перед комиссией, когда зал пуст, это серьезный экзамен: сидят взрослые люди, серьезные, неулыбчивые… Страшно работать. А когда зал полон зрителей, идет обмен энергетикой.

— Считаете ли вы, что дети — главные "ревизорро" цирковых программ?

— Конечно! Рассказывали, что в советские времена для тех, кто ставил елки в Кремлевском дворце съездов, самым "страшным" человеком был внук Виктора Гришина — члена политбюро ЦК. Партработник всегда приходил на сдачу новогоднего спектакля с внуком. Как правило, ребенок во время представления засыпал. Когда новогодний спектакль подходил к концу, заботливый дед спрашивал: понравилось или нет. И все, начиная от режиссера до артиста, ждали, что скажет этот мальчик. Если ребенок говорил, что елка была интересной, то Гришин подписывал разрешение, если мальчик говорил, что скучно, то спектакль "заворачивали" и приходилось все представление переделывать. Но рациональное зерно в этом есть.

— А ваши внуки приходят на спектакли, вы прислушиваетесь к их мнению?

— Внучка еще маленькая, а вот внук уже "тертый". Каждый раз спрашиваю его о том, что больше всего понравилось. Это не значит, что его мнение может повлиять на какие-то точки зрения, но для меня лично оно всегда особо интересно. О том же, что нравится или нет зрителю, нам рассказывают главные "носители информации цирка".

— Это кто?

— Главными носителями информации в цирке всегда были билетеры. Они первыми слышат отзывы выходящих с представления зрителей. Поэтому мы всегда знаем из "первых рук", что понравилось, а что нет.

— Поменялся ли зритель за последние годы?

— Он стал более требовательным. То, что показывали 20 лет назад, сегодня никто бы не стал смотреть. Современный цирк существует на грани нескольких видов искусства: балет, драматургия, костюмы, свет-звук и главная составляющая — цирковые номера. Это большая работа мастеров не только циркового жанра. Скажу только про музыку — в нашем цирке звучит исключительно авторская музыка, которая пишется специально под наши программы.

— Цирк Никулина — это классические постановки. Можно ли сказать, что когда-то на вашем манеже пройдет шоу?

— Наша философия — классический цирк со своей историей. Мы выбрали ее сознательно. Я бы назвал ее "классик — модерн". Это не значит, что мы не будем ставить спектакли, опыт постановки которых у нас уже был. К примеру, сейчас мы рассматриваем предложение итальянского режиссера Антонио Джарова, который три года назад ставил у нас спектакль "Карнавал". Это была венецианская тема, которую тепло встретил столичный зритель. Конечно, надо меняться, не надо быть одинаковым, но и не нужно бросаться в крайности. Надо следовать четкой линии. Наш зритель, приходя в цирк Никулина, всегда уверен, что это будет качественный цирк, красиво и интересно, а что именно они увидят — пусть это будет интригой.

— Если говорить о новой программе — сложно ли было выбрать режиссуру Даши Костюк?

— Про нашу совместную работу можно сказать так: мы шли друг к другу давно. Когда Даша показала свою последнюю версию режиссуры новой программы — мы поняли, что это то, что нужно для нашего манежа. В ее программе виден автор, его отношение к программе. Это не просто дивертисмент, а продуманная вещь. В каждом номере своя история, свое мастерство и своя драматургия. Впрочем, говорить о программе — совсем пустое дело, так же как и смотреть цирк по телевидению. Надо прийти сюда, окунуться в эту энергетику и тогда смотреть. Цирк — это уникальное пространство.

— Если говорить о планах на будущее?

— Мы начали подготовку к 2021 году, когда будем отмечать 100-летний юбилей со дня рождения Юрия Никулина. Мы хотим объявить 2021-й "Годом Никулина в цирке на Цветном" и специально для этого подготовить программу, которая будет называться "100". Это будет очень серьезный технологический прорыв, где будут задействованы графика и проекция. Всех секретов раскрывать не буду, скажу лишь, что это будет очень зрелищно.

Юлия Чичерина.

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777757 Максим Никулин


Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 23 октября 2018 > № 2773268 Александр Сокуров

Российский режиссер Александр Сокуров приехал в российско-норвежское Заполярье — в поселок Никель Мурманской области и городок Киркенес провинции Финнмарк на первый Международный фестиваль экологического и социального кино "Северный характер: Green Screen", чтобы представить свой фильм "Александра". О том, почему он любит литературу больше, чем кино, что требует от своих учеников и чего ему стоит делать только то, что он хочет, режиссер рассказал в интервью РИА Новости. Беседовала Анастасия Яконюк.

— Александр Николаевич, на встрече со зрителями вы сказали, что впервые приехали в Норвегию. Наверное, и в Никеле — на самом севере Кольского полуострова — прежде не были? Показался ли вам Север кинематографичным?

— Природа уникальная. Красота невыносимая, идеальная — а идеальное выглядит всегда страшным. Совершенная, холодная, ветрами отточенная. Удивительная. Север — это испытание. Испытание средой, условиями. Для северной природы нужны совершенно другие сюжеты. Например, о том, как счастлив человек просто тем, что жив. О том, что значит полюбить и выжить в сложных для жизни обстоятельствах. Пришло время снимать кино на Севере.

А чтобы сделать игровой фильм, хотя бы полуторачасовой с профессиональным качеством, с соблюдением всех мировых стандартов, нужно около 24 миллионов рублей — это, в сущности, немного. Но сегодня все стоит дорого: профессиональная кинематографическая техника, работа, экспедиции, создание изображения — за все нужно платить.

— А у ваших учеников есть шансы снимать хорошее качественное кино?

— У меня 12 человек закончили курс на Кавказе. Помогать им особенно никто не будет, если только их не будут покупать. Купить некоторых могут — за талант, способности, образование. Но помочь им найти деньги на кино мне трудно.

— Вы планируете набирать еще учеников, будет ли новый курс?

— Возможно, будет скандинавско-балтийская школа, может быть, в Таллине. Сейчас идут дискуссии о программе, поскольку мои предложения не вписываются в программу Евросоюза по образованию, мои предложения оказались сложные.

А как повторять в России этот путь, я не знаю, потому что есть позиция министерства образования, которое не позволит менять программу. Кроме того, мне трудно представить, что кто-то из русских ребят пойдет ко мне учиться — я хорошо знаю эту среду.

— Что их в вас не устраивает?

— Да просто они не знают о моем существовании. У них нет желания. Я не отношусь к числу людей, которые сегодня в приоритете у молодых, мой поезд ушел.

У нас было трудно учиться в мастерской. Была дисциплина как в военном училище, причем она распространялась и на парней, и на девушек. Это были ребята с Кавказа, там другая культура, жизнь другая, но вот у них еще остались некоторые черты кавказского менталитета: это особое отношение к мастеру, вообще уважение к старшему. В русской традиции этого нет. Но учиться — это всегда принуждение.

— О ваших фильмах часто говорят, что они не для всех. Как вам кажется, многие ли понимают ваше творчество, то, что в картины закладываете вы?

— А как вы себе представляете человека, который нравится всем? Даже лекарства существуют разные от разных болезней. Тем более кино… Если уж нет универсальной литературы, то что говорить о кино! Конечно, оно субъективно.

Вообще, я много раз это говорил — я кино не люблю. Это просто моя профессия. Если я что-то люблю по-настоящему, это литературу, которая сделала из меня, провинциального мальчика, мыслящего человека. А еще, может быть, раннее сближение с классической формой музыкальной — симфонической и камерной.

Когда мои ровесники интересовались The Beatles, я был влюблен в квартеты Моцарта. Я прошел мимо увлечений моих ровесников Мандельштамом, Ахматовой, западной музыкой. Меня это не коснулось, как будто я из другого мира, другого поколения и другого народа. Я организм немножко уродливый, неорганичный для окружающей меня жизни.

Но в кинематографе есть что-то, что со временем стало для меня огромной ценностью… Мой профессиональный путь, к сожалению, связан больше с неудачами, чем с удачами, я к этому привык. И я делаю, в общем-то, только то, что хочу. Никогда не работал по заказу — я просто этого не умею.

— А это вам дорого обходится — делать то, что хотите?

— Это дорого. И экономически…

— Я не про деньги.

— Это дорого, потому что ты морально понимаешь, какая ответственность на тебе лежит. Когда появляются средства для фильма и ты можешь сделать что-то, что может не понравиться людям, которые находятся рядом с тобой. Их это может не устроить. Это тяжело осознавать.

Есть круг людей, к мнению которых я отношусь очень серьезно, конечно, я не бегу и не выполняю то, что они говорят. Но их мнение для меня важно, и так я проверю слабые стороны того, что я делаю.

— А ваша гражданская позиция дорого вам обходится? Вот когда вы за Олега Сенцова президента просили, вы же могли промолчать?

— Как это? А куда мне деваться? Я понимаю, что 20 лет арктических лагерей дать человеку…. У нас за убийство дают по 7-8 лет. А тут за намерение, за гражданскую позицию. К тому же он не гражданин России, он не принимал российского гражданства. Для меня очевидно, что есть люди, которые ввели в заблуждение президента страны. Я говорил об этом президенту.

Другое дело, что наши усилия ни к чему не привели. Они привели к большой кампании, шумихе, но не к главному — к решению вопроса, который ставит он. А он поставил вопрос не о своей судьбе — об освобождении всех политзаключенных, он вывел эту проблему за пределы обычной ситуации. Усугубило ситуацию.

У меня есть его адрес, я писал ему письма неоднократно, ответов не получал, только один раз приветы. Но, видимо, письма не доходят.

— О чем писали?

— Да о чем туда можно писать! Это обычные письма — о чем люди пишут от руки. Берешь ручку и просто пишешь… обычная человеческая история. Мы ведь с ним не знакомы, никогда не виделись, я видел его только один фильм. Он, к сожалению, успел только один сделать. Но не это главное.

— Вы говорили о том, что сегодня трудно найти деньги на кино, что не каждого допускают до этих денежных потоков. А есть что-то, о чем вообще нельзя снимать, есть сегодня в кино цензура?

— Конечно, есть. Она выражается в том, что ты не получаешь поддержки от государства, если у государства есть сомнения в благонадежности замысла твоего будущего фильма. Это выявляется на уровне сценарного прочтения. Не дадут снимать ироническое, сатирическое кино, сатирическую политику о том, как молодые люди относятся к государству, эротическое кино…

Поэтому это надо пробивать, биться, иногда хитрить, придумывать. Это не означает, что эти фильмы нельзя снять, просто надо искать средства на стороне. Правда, если ты его снимешь, можешь не получить разрешительное удостоверение, случаев таких много.

— А с театром у вас по-другому отношения складываются?

— С театром… это каждый раз особенное. Сначала это были оперные театры, но все всегда заканчивалось неудачей, потому что меня увольняли. Мой стиль, подход к спектаклям пугал, не воспринимался. У меня была постановка "Бориса Годунова" в Большом театре, она просуществовала полтора года, и ее сняли из-за постановочной сложности и потому что сам театр, как мне кажется, разрушал спектакль, они не следили за исполнителями партий, делали постоянные вводы неподготовленных людей, не соблюдали режим работы со светом.

Единственное мне удалось сделать, но, к сожалению, не на родине, спектакль, который я делал в Винченце в Италии по Бродскому, — это я сделал от начала и до конца, никто меня не останавливал. А в России мне не удавалось довести до конца ничего.

— А за границей сегодня как воспринимают российское кино? Какое у него место на кинофестивалях?

— Эта тенденция, которая наступила в экономике, в политике — санкции, в области культуры также набирают обороты, и сегодня не каждый русский фильм может быть показан на Западе. Чем лучше фильм, чем он с большим эмоциональным, художественным ресурсом, с большей привязанностью к своему народу сделан, тем менее он желателен к показу в европейском пространстве.

Происходит необратимое восприятие России. Это идеология, я раньше не позволял себе даже думать об этом. А сейчас, когда я получаю от моих коллег с фестивалей некоторые отзывы на фильмы, которые мы показываем, я вижу, что происходит то, что раньше считалось неделикатным, некорректным… А сейчас тебе прямо могут сказать, что слишком хороший русский фильм. Он нам не нужен.

— Слишком много любви к России?

— И к России, и к русскому персонажу, к русскому солдату, к судьбе русского человека. К сожалению, это так. Мы сейчас на острие подозрений, негодования, у нас сегодня сложное положение.

— Как вы относитесь к тому, что фильм Константина Хабенского "Собибор" выдвинули от России на премию "Оскар" как лучший фильм на иностранном языке? Вы этот фильм смотрели?

— Я видел его по телевидению. Меня попросили его посмотреть московские друзья. Я разочарован, считаю, что это очередная спекуляция на еврейской теме. 90% фильмов с еврейской темой — абсолютная спекуляция на страданиях народа. Когда люди извлекают деньги из этой темы, не говоря главного, — это бессовестно.

В этом фильме, мне кажется, есть профессиональные недочеты и искусственность.

Мне кажется, профессионально это несовершенное произведение. Не знаю, как дальше будет, хорошо, если у него будет получаться.

— А вы сами сейчас работаете над какой-то новой картиной?

— Да, мы пытаемся, потому что денег особенно нет. Говорить рано, может, и не получится. Никогда нельзя быть уверенным в том, что задуманное тобой в художественной форме может получиться и состояться. Никто не обречен на успех.

Анастасия Яконюк.

Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 23 октября 2018 > № 2773268 Александр Сокуров


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > camonitor.com, 23 октября 2018 > № 2771165 Мадина Нургалиева

Мадина Нургалиева: «Модернизационные подвижки уже видны»

С момента публикации программной статьи главы государства «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» прошло полтора года. Это сравнительно небольшой отрезок времени, и совершенно очевидно, что его категорически недостаточно для ожидаемых кардинальных сдвигов. Однако именно этот стартовый этап является ключевым, поскольку в этот период были сформулированы главные месседжи и даны мощные импульсы для модернизационных преобразований общественного сознания, считает заместитель директора Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Мадина Нургалиева.

- Мадина Маратовна, просим вас подвести промежуточные итоги реализации программы модернизации общественного сознания. Каких ощутимых сдвигов в этом направлении нам уже удалось добиться?

- Практически все казахстанские эксперты – политологи, социологи, культурологи, психологи – убеждены, что модернизировать общественное сознание нужно, важно, но достаточно сложно. Стоит признать, что этот процесс безграничен в своих масштабах и времени, бесконечен в своем совершенствовании и реализации.

Практическим наполнением программы «Рухани жаңғыру», активно присутствующим в информационном пространстве в последнее время, стали предложенные президентом проекты: поэтапный переход казахского языка на латиницу, «Новое гуманитарное знание. 100 новых учебников на казахском языке», «Туған жер», «Сакральная география Казахстана», «Современная казахстанская культура в глобальном мире», «100 новых лиц Казахстана». Все они на данный момент находятся в той или иной стадии реализации и напрямую связаны с цифровыми информационными технологиями.

К примеру, информация о 18 мировых учебниках, уже успешно переведенных на государственный язык, а также готовящихся к изданию размещена на сайте 100kitap.kz. В рабочем процессе используется переводческая программа Smartcat через общий доступ в GoogleDocs. Это позволяет комплексно работать сразу всем специалистам – переводчикам, научным и литературным редакторам, корректорам. Кроме того, все книги доступны для онлайн-чтения на портале «Открытого университета Казахстана» - openu.kz в разделе библиотека.

К слову, открытые онлайн-площадки для обучения – это еще одна возможность повысить конкурентоспособность через образование. Подобные образовательные платформы предоставляют бесплатный доступ к онлайн-курсам от ведущих преподавателей на казахском и русском языках.

В настоящее время завершается II этап проекта «100 новых лиц», особенностью которого является акцент на молодежь. Уже завершились прием заявок и народное голосование, формируется список финалистов. Истории действующих победителей проекта размещены на сайте 100esim.el.kz.

- В чем суть модернизационных преобразований? То есть какими должны стать наши граждане на выходе?

- Суть всех модернизационных преобразований – повлиять на модели поведения казахстанцев и их повседневные практики. В конечном итоге портрет гражданина Казахстана мог бы выглядеть так: конкурентоспособный, прагматичный профессионал с открытым сознанием, стремящийся к самосовершенствованию и сохранению национальной идентичности.

Если проанализировать характер уже состоявшихся модернизационных изменений в сознании казахстанцев, то можно отметить следующее:

Во-первых, это ориентированность на прагматичный подход и стремление использовать цифровые технологии в повседневной жизни. Например, при оплате коммунальных и транспортных услуг или когда потребитель экономит свое время, заблаговременно бронируя свой визит в ЦОН, Казпочту или медицинское учреждение через портал Электронного правительства egov.kz или иные интернет-ресурсы.

Во-вторых, умение дорожить собственным здоровьем. По всей республике заметно выросло число парков, скверов, велосипедных и пешеходных дорожек. В крупных городах открыли двери Центры активного долголетия для людей пожилого возраста. Мы стали больше инвестировать в здоровый образ жизни, чтобы меньше тратить на лечение и покупку лекарств.

В-третьих, нацеленность на самообразование и повышение конкурентоспособности. Возможности для получения доступного образования сейчас активно используются не только молодежью, но и более зрелыми людьми. Новыми стандартами стало знание нескольких иностранных языков и профессиональных навыков, так называемых, Hardskills и Softskills. Последние относятся к числу социальных навыков, которые актуальны практически для всех. Это умение убеждать и находить подход к людям, лидерские качества, навыки межличностного общения и ведения переговоров, работа в команде, управление временем, эрудированность, креативность и прочее.

В-четвертых, фиксируется активное развитие волонтерского движения, самоорганизация гражданского общества. Появилось очень много разговорных клубов казахского языка, один из ярких примеров которого является «Қазақшаspeakingclub», организованный победительницей проекта «100 новых лиц» телеведущей Ольгой Спириной на безвозмездной основе. То есть мы готовы не только получать знания, но и делиться ими с окружающими.

- А как модернизация влияет на гражданскую активность населения?

- Одним из важных и показательных моментов модернизации сознания казахстанцев, на мой взгляд, можно отнести взаимодействие населения и власти. Для этого граждане активно используют цифровые технологии, приложения и новые медиа. К примеру, в Астане функционирует городской центр мониторинга и оперативного реагирования «iKomek», созданный на базе службы 109. Хотела бы остановиться на нем подробнее.

«iKomek» - это единая система обратной связи с населением и одновременно своего рода помощник для жителей города. Служба охватывает все виды коммуникаций, включая стационарные телефоны, группы в Facebook и чат-боты в Telegram, мониторинг социальных сетей, электронной почты, мобильного приложения SmartAstana. Все это позволяет жителю столицы оперативно решать возникающие сложности, и для этого нет необходимости идти в акимат и стоять в очереди. Достаточно позвонить или направить сообщение, фотографию, и вопрос будет решен. Для исследователей – это также очень информативный материал для анализа.

Большой популярностью пользуются региональные общедоступные группы в социальной сети Facebook. Например, общедоступная группа «Астана - Что? Где? Когда?», которая насчитывает порядка 130 тысяч участников; «Талдыкорганец» - 18 тысяч участников. В этих группах граждане делятся полезной информацией, обсуждают актуальные повседневные вопросы, помогают друг другу. Это еще один реальный показатель развития гражданского общества в Казахстане.

Все это вкупе подтверждает тот факт, что модернизационные подвижки в нашей повседневной жизни уже активно присутствуют. Президентская программа «Рухани жаңғыру» в определенном смысле стала «катализатором» этого процесса. Стратегия казахстанского обновления органично вписывается в общемировой модернизационный тренд и сфокусирована на успешные перемены не только сегодня, но и в перспективе. Важно не останавливаться на достигнутом, чтобы реализовать опережающую модернизацию общественного сознания.

Автор: Светлана Борисова

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > camonitor.com, 23 октября 2018 > № 2771165 Мадина Нургалиева


Россия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 21 октября 2018 > № 2767027 Михаил Яснов

Детское одиночество поэта. Интервью с Михаилом Ясновым

Интервью с Михаилом Ясновым. Одним из самых востребованных детских писателей и взрослых переводчиков

Главными темами нашего разговора в «Альянс Франсез» перед переводческой мастерской стали: литература, перевод и подлинник, родина и эмиграция, сама жизнь, которая неминуемо в эти реальности вмешивается. Это интервью я условно отношу к серии «интервью-мастер-классов», где у читателя есть возможность, если не научиться чему-то, то, по крайней мере, чуть-чуть увидеть творческие профессии изнутри. Для меня лично самым большим уроком этого разговора стало понимание того, что незнания и неумения не стоит стыдиться, но, напротив, следует рассматривать их как надежду и повод на дальнейшее движение в сторону культуры. Надо ли лишний раз восторгаться тонкостью и волшебством качественного перевода? Думаю, что надо. Итак, алхимия профессии.

ИА REGNUM : Начнём с перевода. Это всё-таки наука или искусство, и как бы вы описали школы переводческие, которые существовали в советское, а, может быть, ещё и в царское время? И существуют сейчас.

Дима, у вас часика четыре есть? (смеётся)

ИА REGNUM : Ну будем конспективно (смеётся)

Что такое перевод? Ну на самом деле всё вместе: и наука, и искусство, и безалаберность, и отдых, и разговоры… Я думаю, что перевод как раз относится к тем областям человеческой культуры, которые не слишком определимы. Нельзя вывести всеобъемлющую формулу перевода. Это — то-то, то-то и то-то. Всё вместе. Другое дело, что существуют какие-то конкретные жесты, реплики, приемы, свойственные именно художественному (и еще более узко — поэтическому) переводу, на которые время от времени ссылаешься, переходишь. Ну не знаю, когда я сажусь переводить… это, скорее всего, всё-таки похоже на самописание.

ИА REGNUM : Я буду вас иногда прерывать.

Даже обязательно, Дима.

ИА REGNUM : При том что перевод — загадочная вещь, всё-таки иногда это как «специальность» прописывается в дипломах. По крайне мере, прописывалась. Или это условность?

Это условность. Я уверен, что переводу научить нельзя. Можно научить ремеслу. Так же как нельзя научить писать стихи, например. Можно заставить человека написать сонет. Ну он напишет сонет, но это не значит, что он будет поэтом. Можно заставить человека перевести сонет. Совсем не значит, что он будет переводчиком стихов.

ИА REGNUM : Внутри вас есть какое-то противоречие между писателем, переводчиком, поэтом или это достаточно гармоничное сосуществование?

Не знаю, насколько гармоничное, но противоречий нет. Когда я не пишу какие-то взрослые вещи, то пишу детские, если не пишутся детские, то я перевожу, если не перевожу, то пишу, предположим, рецензии. Это общее литературное поле.

ИА REGNUM : Если говорить о культуре, то это, к счастью, или, к сожалению, некоторый воздух, которым мы дышим с детства? Это семейное окружение, то, что мы впитываем с молоком матери, или с нашими первыми учителями? Или есть какие-то моменты, когда человек неожиданно для себя открывает в себе какие-то культурные пласты, которые не закладывались в него… И, может быть, в продолжение этого вопроса — расскажите о своём пути.

Ну да, я понимаю. Дима, вся беда, или не беда… как бы… существования в том, что бывает и так, и так. Нет каких-то конкретных рецептов. Знаю целый ряд моих сотоварищей, моих друзей, которые, можно сказать, «выходцы из семей» культурных, и понятно, что они с детства были окружены, по крайней мере, какими-то опознавательными знаками этой культуры. Есть такие ребята (ну уже не ребята, а взрослые дяди и тёти), которые из самых простых каких-то окружений выросли, но вот… Я всегда очень боюсь говорить о том, существует ли божий дар. Я этого просто не знаю. Но всё-таки, видимо, какая-то предрасположенность, причём довольно жёсткая, должна быть.

ИА REGNUM : Вы застали довольно существенную часть советского периода. С точки зрения условно плюсов и минусов. Союзов писателей, огромных каких-то потоков, литинститута, социальных льгот, домов творчества. Вот это время вы сейчас оцениваете по отношению к нынешнему скорее как условно «хорошее» или «плохое».

Опять же нет ничего однозначного. Плохо всё, что было связано с идеологией. Отвратительно всё, что было связано с литературным чиновничеством. Хорошо, что была некоторая социальная защита писателя, которой сейчас нет совершенно. И многие мои коллеги по союзу писателей, я их вижу довольно часто, вынуждены просто выживать.

ИА REGNUM : Циничный вопрос. Сколько людей могут сейчас заработать детской литературой в стране?

Очень мало. Считанные единицы. Вот у меня есть моя некоторая личная гордость, я учился на вечернем факультете университета. И параллельно работал в издательстве. И прошёл в издательстве такой замечательный путь: от младшего грузчика до старшего редактора. И в тот день, когда я получил диплом, я из издательства ушёл. На свободу. Это был 1971 год, я с тех пор не служил ни дня, никогда… То есть я жил все эти годы, а это уже сколько лет прошло, полвека фактически, я жил либо на гонорары, либо на деньги, которые зарабатывал, давая уроки.

ИА REGNUM : Это были уроки русского?

Русского, литературы. Но это было поначалу, потом я от уроков тоже отказался. И перешёл, как говорится, на полную самоокупаемость. Но это очень тяжело.

ИА REGNUM : Если отойти от прагматики в сторону метафизики, то, если я не ошибаюсь, вы упомянули в одном интервью, что вам довольно близка игровая традиция поэзии.

Да, конечно.

ИА REGNUM : Это вообще вещь нетривиальная. Мы, например, знаем детские стихи Мандельштама. Но сказать, что они настолько же потрясают нас, как взрослые…

…Мы не можем. Мы знаем детские стихи Пастернака. И то же самое. Мы не можем сказать, что они написали выдающиеся произведения детской литературы. Но мы знаем детские стихи Чуковского. И мы можем сказать, что он может быть единственный поэт, писавший для детей, вообще в истории нашей детской поэзии, который не устарел. Устарел Маршак. Не то что бы невероятно, но здорово. Устарели школьные стихи Михалкова и Барто. То есть исчезло то общество, которое их питало. Исчезли постулаты общества, на которые были ориентированы эти стихи. У Чуковского же всё в языке. И сейчас, когда я работаю с молодыми детскими писателями, то я им говорю, хотите остаться в литературе, делайте акцент на язык. И вообще мне кажется, что это относится не только к детским писателям. И к переводчикам. И к взрослым писателям. Если ты работаешь внутри языка, то, во-первых, это невероятно интересно, а, во-вторых, это некий залог твоей будущей жизни.

ИА REGNUM : Ну всё-таки что для вас такое «детское» и где оно заканчивается. Есть ли для вас перекличка с сюрреализмом, авангардом? Или это совсем разные вещи.

Есть. У меня перекличка не столько с сюрреализмом и авангардом, сколько с Хлебниковым и футуризмом. У меня лично. Потому что, когда я был молоденький совсем подросток и мне впервые попались стихи Хлебникова, то я тогда совершенно «забалдел». И «подсел» на них. И подсел настолько, что когда я писал диплом, то это, кажется, был первый диплом по творчеству Хлебникова в нашем университете. Очень для меня важный поэт, он показал мне, по крайней мере, что такое самоценность языка. И от него пошла волна, футуристы. ОБЭРИУТЫ. Вся эта традиция. Вплоть до сегодняшнего дня. До Олега Григорьева, до Генриха Сапгира. До всех наших корифеев.

ИА REGNUM : Как случилась вся эта французская история в вашей жизни? Это было параллельно? С французским языком, с переводами?

Я думаю, что совершенно случайно, просто когда я был маленький, то учил немецкий язык, который на меня не произвёл ровно никакого впечатления. А потом как-то случайно перешёл на французский, который мне понравился. Вот это первое детское «нравится» — очень дорого стоит.

ИА REGNUM : Это были частные уроки, или это была школа?

Это была школа. В школе был французский язык.

ИА REGNUM : Вы ощущали себя, условно говоря, на этом празднике жизни — чужим. Поэтому изгнанником? Одиноким в этом мире, самым невзрачным.

Это когда? В связи с чем?

ИА REGNUM : В вашем детстве?

В детстве я себя чувствовал невероятно одиноким. Вообще детское одиночество — это особая статья жизни. Я об этом очень много думал. И думаю сейчас. Я думаю, что… Нормальный человек должен пройти через детское одиночество. Это общепринятая формула, что в детстве все должны быть счастливыми. Это всё хорошо. Прекрасно. И дай бог, чтобы ребёнок был счастливым. Но если он не пройдёт через мучительные для себя какие-то вот эти самоопределения, через вражду, через предательство, через ещё какие-то вещи, вот если он через это не пройдёт, то может всё плохо кончиться.

ИА REGNUM : Ещё хуже, чем у остальных?

Да, совершенно верно. Но, если ты проходишь через это, если ты как бы внутренне воспитываешься, внутренне закаляешься, тогда, может быть, что-то получится.

ИА REGNUM : Говоря о французской культуре, что для вас было или есть значимого, в поэзии и литературе? Это меняющиеся вещи? Или у вас есть какие-то такие ориентиры, которые остались до сих пор.

Дело в том, что это, конечно, вещи меняющиеся, но вот сейчас я, позанимавшись своими штудиями не один десяток лет, могу сказать точно, что во мне, конечно, сформулировалась какая-то своя традиция французской поэзии, которая мне близка, которую я больше всего люблю. И я очень часто говорю, когда меня спрашивают, что хотел бы пообщаться с кем-либо из французских поэтов-классиков, а с кем-то не хотел бы даже встречаться, потому что они мне по-человечески неприятны.

ИА REGNUM : Я рискну спросить, кто же вам был приятней? Те поэты, которые были «прокляты»? Как эти симпатии и антипатии возникают?

Симпатии возникают очень просто. Я терпеть не могу Рембо. Хотя много его переводил. Он был мерзким, отвратительным мальчишкой. И он был гениальный поэт. Но общаться с ним я бы не хотел. Он мне неинтересен. Как закомплексованный подросток. А с Аполлинером я бы очень хотел пообщаться. Вот этот дяденька был ничего себе. И он всё-таки очень много чего знал. И у него были открытые пристрастия в области культуры. Конечно, хотелось бы с ним поговорить…

ИА REGNUM : А с Прустом было бы о чём поговорить? Вы переводили его?

Я Пруста не переводил. Я недавно написал предисловие к его неизданной до сих пор (то есть вот она сейчас издалась) маленькой переписке его с соседкой. Не видел, Дима? Это довольно любопытная книжка. Она любопытна фактологически. Там немного писем. Он живёт на третьем этаже. А дама, с которой он переписывается, живёт на четвёртом. Они не могут встретиться. Он болен. Он не выходит из дому.

ИА REGNUM : По сути, лежит в кровати, пьёт кофе и снотворное.

Да! Он пишет ей письма, потому что её муж зубной врач и он шумит наверху. И вот эта любопытнейшая переписка между людьми, которые, можно сказать, живут за стенкой. Она того стоит. Я написал такое маленькое предисловие. Но Пруста я не переводил. Я не рискну это делать.

ИА REGNUM : Вы верите в то, что современный Запад, условно «деградирует», что культура распадается, гомосексуальные браки и так далее, или это какой-то цикличный процесс, и мы через это всё так или иначе проходили? Или сейчас с обществом что-то происходит, что позволяет говорить, что это какой-то другой виток распада?

Трудно сказать. Может распад. Мы проходили. Другое дело, смотрите, что происходит. Вот мы впервые, наши поколения независимо от возраста, мы оказались на переходе от одной цивилизации к другой. Условно говоря, от «бумажной» к «электронной», поэтому сейчас могут по-иному формироваться базовые представления о морали, нравственности и т. д. Вот эти вещи. Я не знаю. Может быть, электронная цивилизация подвигнет людей на какие-то совершенствования в этом плане. А, может быть, убьёт то хорошее, что было, небольшое. И превратит всех в роботов. И в людей иного, так сказать, склада.

ИА REGNUM : Как вы считаете, можно сохранить живость языка? Мышления? Ощущения жизни? Вы, когда преподавали русский и литературу, давали какие-то задания? Ваши ученики писали сочинения? И как вы вообще работаете с переводчиками, сочинителями?

Когда я преподавал, то это было так давно, что я, честно говоря, уже и не помню. Это, конечно, всё было просто «детским садом». Всё ерунда была. Когда мы сейчас работаем с детскими писателями или вот с переводчиками, то тут надо просто представлять себе, чего люди хотят. И что они могут в результате. Я очень хорошо помню тех, кто пришёл в нашу студию в начале девяностых, когда мы начали работать. Это было совершенно другое поколение.

ИА REGNUM : В чём разница?

Разница в интеллектуальном уровне. Безусловно.

ИА REGNUM : То есть?

Тогда общий интеллектуальный уровень был выше. И люди, приходившие в студию, были моложе нынешних. Молодые ребята, студенты. Сказали — мы хотим переводить, нам это нравится, мы это любим. Из человек 20−25, которые тогда приходили, осталась небольшая горстка. Но сейчас это профессиональные переводчики художественной литературы. Высокого уровня. Сегодня к нам приходят люди в возрасте, для которых перевод — это домашнее музицирование, хобби, увлечение, но не профессия. Как сложится завтра — я не знаю. Может, завтра придут какие-то молодые ребята замечательные. Видимо, всё волнами происходит. Я хорошо помню, когда я был еще совсем желторотым, то пришёл в Дом писателей на студию перевода к Эльге Львовне Линецкой, выдающемуся педагогу и мастеру художественного перевода. И меня поразил тогда высочайший интеллектуальный уровень людей, которые там были, и мне, конечно, повезло невероятно, что я туда попал. Потому что когда ты молод и необразован, а вокруг тебя люди тридцатилетние, и каждый знает по десятку языков, и работают со всей мировой литературой, то тут ты видишь, какое ты ничтожество и как тебе надо вырываться из этого своего ничтожного состояния, понимаешь… Я вот, кстати, очень люблю такие переживания. Нехорошие, неприятные, ломающие душу, заставляющие как-то совсем иначе себя устраивать, они должны быть. По молодости. Потом, в каком-то возрасте это уже тяжело переживаешь, если это всё остаётся, но по молодости, по-моему, они должны быть. И когда они связаны еще и с переводом, а они связаны с переводом, если ты им занимаешься, то это тоже очень важно, потому что это твой душевный опыт, а как ты без душевного и духовного опыта можешь переводить?

ИА REGNUM : Если это не слишком личный вопрос, то как вы справляетесь со всеми этими сильными чувствами, которые могут нахлынуть зачастую на пишущего стихи человека, потому что ведь многие не могут с этим справиться.

Ну я не знаю. Как-то справляюсь.

ИА REGNUM : Какие-то секреты у вас есть? Как вы сохраняете оптимизм, энергию?

Секрет только один. Да, во-первых, оптимизм должен вообще в любом случае сохраняться. Независимо ни от чего. Не будем брать крайности. А, в принципе, ну бывают сложные обстоятельства жизни. Это совсем ни о чём не говорит. И что? Поднимать лапки кверху что ли? Нет. Работаем. И вообще работа спасает… Игнатий Михайлович Ивановский… Знаешь кто это?

ИА REGNUM : Нет.

Это замечательный переводчик. Он уже ушел от нас, он был последним живым учеником Лозинского. Вот он рассказывал, как работал Лозинский. Он был серьезно больным человеком. Всю жизнь. И каждое утро он вставал и, прежде чем садиться за работу, себя складывал. Я не знаю какими приёмами. Но он себя складывал, складывал, складывал. Приводил себя в рабочее состояние. Состояние лошадки просвещения. Садился и работал. Вот сколько мог. А еще окружающие, семья. На следующее утро то же самое. Изо дня в день. Вот этот процесс «складывания себя» он очень важен, наверное.

ИА REGNUM : Какие-то у вас есть ритуалы? Или как вы обычно пишите? И, вообще, как формально организован ваш день? Вы пишите как Цветаева, в пять часов вечера, условно?

Никак. Единственное, что за последние пару лет я отработал для себя один очень хороший, который мне нравится, приём. Я встаю в пять утра. И вот с пяти утра до одиннадцати-двенадцати это моё время. Никто не тревожит. Звонков телефонных нет. Никуда ходить не надо. Значит, ты сидишь, работаешь. Раньше я так не мог, не мог в пять часов утра встать. Но как-то с возрастом вдруг оказалось, что это вполне реально.

ИА REGNUM : Вы часто бываете во Франции, наверняка. И как вы ощущаете сейчас изнутри нынешнюю Францию, французскую культуру, французских интеллектуалов. Это всё-таки другой континент или это по большому счёту продолжение Петербурга?

Нет, это другой континент.

ИА REGNUM : У меня был научный руководитель. Достаточно известный переводчик в философской сфере с французского. Я задал ему тот же самый вопрос и он мне сказал: «Вначале я думал, что они другие. Потом я стал думать, что они почти такие же. А потом я понял, что они совершенно другие!»

Я думаю, что он совершенно прав. Особенно французские интеллектуалы. Они вообще другие. Я мучился — вот почему я не могу читать всю эту литературу?

ИА REGNUM : Например, Делёза, Бодрияра?

Да, перечень длинный. Ну не могу. Я вначале думал, что, наверное, просто ума не хватает. Начал внимательней читать, да нет, вроде бы даже и понятно. Но это другой мир. Это мир для каких-то особо посвящённых. Вот если бы я с детства этим занимался… И эти люди были бы моими учителями… И я бы вошёл в этот мир. Наверное, я был бы как рыба в воде. А так мне это просто неинтересно… Мне стыдно в этом признаваться. Потому что многие мои друзья — переводчики как раз этой литературы. И что же я им скажу? Я признаю своё некое бессилие в этом. Другое дело, что всё равно с ними интересно.

ИА REGNUM : Вы общались с «бессмертными»?

Практически нет. Но я общался с людьми довольно любопытными, которые были…

ИА REGNUM : Почти бессмертными?

Почти бессмертными. В частности, есть несколько центров во Франции, где собираются интеллектуалы. На какие-то свои семинары. Мне пару раз повезло, я был на каких-то таких семинарах. Это очень любопытно. Во-первых, я ничего не понимаю, что они говорят по-французски. Намертво. У них свой язык. Вот как наш «птичий язык», только он по-французски. Я и наш-то не понимаю. Французский вообще не понимаю. То есть я понимаю общую мысль, общую идею, но уже тонкости от меня ускользают. Из самых любопытных людей, с которыми я встречался, на меня сильнейшее впечатление произвёл Мишель Декоден. Не знаю, знаешь ли ты его, он уже умер, к сожалению. Это главный человек по французскому 20 веку. По Аполлинеру. Почему я к нему и попал. Он был филолог, литературовед, историк литературы, искусствовед. Он потрясающий был дядька. Да ещё и с такой замечательной фамилией — Декоден. Мне было очень интересно с ним пообщаться, конечно. Он, кстати сказать, обратил моё внимание на те вещи в Аполлинере, которые надо перевести.

ИА REGNUM : Как технически вы работаете с переводом? Вы работаете вначале с какими-то черновиками, или это некоторое наитие? Целиком возникает образ, или вы буквально подбираете рифму, то есть как это связано с вашим собственным опытом писания стихов?

Всё перечислил как было. И это было, и это было, и это было. Абсолютно по-разному бывает. Я очень люблю, когда происходит так — бац (щёлкает пальцами) — и получилось. Но это редко случается. Значит… Ты сидишь и думаешь. Или не сидишь. Я вообще хожу. Стихи пишутся ногами. Очень по-разному бывает. И зацепляешься за какую-то строчку. И она может развернуть всё стихотворение. Не зацепился — ничего не получилось. Через год, через два я залезаю в свои старые папки и думаю, ёлки-палки, что ж я мимо-то этого прошёл. Какой классный ход. Ну ка давай. А бывает действительно вот в секундочку. И получилось. Для меня чрезвычайно важен формальный ход. Я очень люблю игровую рифму. И вообще считаю, что на ней много чего держится в культуре в принципе. Потому что рифмуются не только слова. Есть какие-то свои приёмы, конечно, но какие-то довольно простенькие.

ИА REGNUM : Вы довольно мало пишите прозу…

Я вообще не пишу прозу.

ИА REGNUM : Нет, у вас есть какие-то статьи. Я помню воспоминания про сантехника… который к вам пришёл…

(смеётся) ааа… это не сантехник. Это ремонтник холодильников. Я пишу какие-то такие не воспоминания, а «эссеюшки». Вот у меня вышла книжка, она называется: «Французские поэты и русские переводчики». Я там собрал, как мне показалось, самое интересное, что мне удалось написать про французские стихи. И про русских переводчиков, которые с этими стихами возились. Ну, это все такое эссеобразное. Прозу я не пишу. Разве что немного перевожу.

ИА REGNUM : А перевод русской поэзии на французский для вас возможен?

Чтобы я переводил? Нет.

ИА REGNUM : Сколько у нас ещё времени?

Да, ну у нас полно ещё времени.

ИА REGNUM : Давайте поговорим немножко о вашем восприятии Петербурга. Интеллектуальной среды здесь. Вы застали несколько поколений самых разных людей. И моё ощущение как абсолютного провинциала…

А откуда ты, Дима?

ИА REGNUM : Я родился на Урале, в военном городе закрытом, за колючей проволокой.

Завидую.

ИА REGNUM : Не знаю.

Я прошу прощения, что я прерываю. Надо… Я об этом очень много думал. В России надо родиться в провинции. Это точно совершенно. Если, конечно, потом ты попадаешь в центр. Если ты не попадаешь в центр, тогда плохо дело, но если ты родился в провинции, а потом попал в Москву или Питер, то это дорогого стоит…

ИА REGNUM : Это правда, да… Вы видели, как менялись разные поколения. Вы, наверняка, застали Сайгон, Клуб-81 и так далее?

Ну, конечно.

ИА REGNUM : Все эти истории с КГБ? Разобранные рукописи.

Ну, конечно…

ИА REGNUM : И вот эти изменения в обществе… Если говорить про жанр этого романа: «Литература в Петербурге». Это что вообще? Трагикомедия. Я просто не очень понимаю. Иногда я вижу пожилых писателей, которые никому не нужны. Кто-то из них, наоборот, — устроился и как-то существует…

Пожилым писателям, пережившим свое время, конечно, сочувствуешь. И уже немолоды те, кто относился к ленинградской так называемой «уличной» культуре 70-ых, точнее, конца 60-ых — начала 80-ых, вот этот слой, этот промежуток…

ИА REGNUM : Этот круг людей, вы как-то продолжаете общаться?

Этого круга людей давно нет. Я очень хорошо помню, когда мы, например, в середине 60-ых годов выходили на Невский из дворца пионеров, в котором в клубе литературном я занимался, — мы были уже не маленькие, но такие вполне «тинейджеры» — мы выходили на Невский и думали: «мы ведь знаем всех, кто пишет стихи в Ленинграде». Вот прошёл этот. Вот прошёл тот. А сейчас мы зайдём в Сайгон, там будут вот эти. А сейчас мы зайдём в Публичную библиотеку, там в курилке стоят вот эти. Мы их всех знали. И вообще было очень много народу. Вот это некое единение тогдашнее при всём дроблении, при всех враждующих командах, всё-таки было. Была довольно большая, значительная группа людей, которые занимались, ну скажем, культурой, хотя сегодня сказали бы, что это была не культура, а такой «детский сад», сопливый. Но всё-таки мы знали друг друга. И это единение иногда очень многого стоило. Потом стало всё рассыпаться. Во-первых, пошли эмиграции. Это один из самых сильных ударов по культуре был. Даже больше, чем смерти от пьянства и от всего.

ИА REGNUM : Вы были знакомы или входили в круг Бродского или Довлатова?

Я был знаком с Бродским. С Довлатовым несколько раз пили водку в «парадняке». Не более того.

ИА REGNUM : Эти воспоминания вас греют?

Нет. Ни капельки. Потому что с кем только мы не пили водку в то время. С Бродским я водку не пил, хотя несколько раз были в застольях общих, но…

ИА REGNUM : У вас есть ощущение зависти, что они уехали, а вы… Или, наоборот, что их жизнь сложилась хуже. Вы никогда не хотели уехать?

Никогда.

ИА REGNUM : Вот это для меня загадочная вещь.

Здесь мне, наверно, повезло. Уехал, например, Ефим Григорьевич Эткинд. Мой самый близкий старший товарищ. С которым я просто дружил, несмотря на разницу в возрасте. Уезжая, он сказал: «Если всё будет в порядке, — вернее, не в порядке — я тебя вытащу».

ИА REGNUM : 70-ые?

Он уехал в 74. Бродский уехал в 72. И когда Эткинд уехал, то стал писать: ни в коем случае не уезжай. «Здесь ужасно. Здесь кошмарная эмиграция. Здесь…» Ну и так далее. Весь комплекс

ИА REGNUM : Вы, наверняка, дружили с Рейном?

Был такой небольшой фрагмент жизни.

ИА REGNUM : Я вспомнил, потому что у него есть очень много неожиданно жёстких стихов про эмиграцию. Где он рассказывает как раз об обратной стороне. Где все, кто мечтал о «счастье», столкнулись с реальностью, при которой счастливей не стали.

Нет, бывают счастливые эмигрантские судьбы. Что там говорить. Но вообще-то эмиграция вещь непредсказуемая. Я довольно много видел эмигрантов. Опять-таки, может быть, мне повезло, а, может быть, не повезло. Но когда я начал ездить во Францию. А в 90-ые годы я ездил гораздо чаще, чем сейчас. Ну, это открытие мира было, да… И я насмотрелся на эмигрантов. И я просто видел, что происходит с людьми. Люди меняются. Люди в эмиграции становятся озлобленными. Подозрительными. Не пишущими. Перестают писать: «…перестал писать. И я перестал писать. И он перестал писать». Разве что какие-то бесконечные подзуживающие фельетоны. Я понял, что это абсолютно не для меня. Есть люди талантливые и замечательные, для которых это почва, на которой можно расти и всё прочее, но не мое.

ИА REGNUM : Льва Лосева вы тоже знали, наверное?

Немножко. Он довольно быстро уехал. Он работал в «Костре», когда я начал туда приходить, но он довольно быстро уехал.

ИА REGNUM : Вы читаете какие-то профессиональные журналы? По переводу? «Вопросы литературы»?

А какой у нас профессиональный журнал по переводу?

ИА REGNUM : Я не знаю, есть ли они вообще.

Нет. У нас есть отдельные статьи, которые в сборниках, например, после конференции печатаются. И я очень слежу за этим делом, если это моё. Но на нас же всё кончилось. Журналов нет. Рецензий нет. Иностранка вот напечатала рецензию на мои «Обломки опытов». Но это просто чудо. Редчайший вариант. Мне мои московские друзья говорили, мол, свезло.

ИА REGNUM : Как вообще меняется язык? Вот вы сталкивались и с французским, и с русским. Насколько сильны изменения исторические в лексике, в структуре.

Ну, французский меняется меньше, чем русский. Исторически мы это видим, насколько с 17 века он мало изменился. Хотя… Что значит «меньше»? Я очень хорошо помню. Я ехал в метро в Париже. И вошла группа ребят. Вполне нормальных. И вот они стали разговаривать друг с другом, и я понял, что я вообще не понимаю! Не потому что они употребляли английские слова какие-то, как наши очень часто. Или какие-то термины. А просто потому что они уже говорят такими понятиями, ну как китайскими иероглифами. Ну, не понимаю… То есть ситуацию я могу примерно описать. И здесь, кстати говоря, тоже. Я очень хорошо помню. В 91-ом или 92 году мне надо было написать одну поэмку. И я попросил моих тогдашних молодых друзей свести меня с панками. И я целый вечер с ними шлялся. Мне надо было послушать как они разговаривают. Они разговаривали, собственно, употребляя всего два слова — «вломный» и «олдовый». Вот этими двумя словами они передавали все.

ИА REGNUM : Какие самые известные ваши тексты существуют сейчас? Вы вообще отслеживаете славу каких-то детских мультиков и так далее…

С детскими проще. В своё время Эдуард Николаевич Успенский открыл очень верный путь. Я помню хорошо. Он говорил: «Если хочешь, чтобы твоя вещь была известна, то она должна стать мультиком». Детская субкультура 50-ых — 60-ых годов. Она вся делалась на мультиках. Поэтому когда вышло, например, «Чучело-Мяучело», то сразу стало моей визитной карточкой, и так до сих пор ею осталось.

ИА REGNUM : Эта слава в жизни вам как-то пригодилась? Вам давали беспроцентные кредиты? Угощали в ресторанах?

Ни-ког-да в жизни.

ИА REGNUM : То есть что значит быть человеком, который написал «Чучело Мяучело»?

Это значит только одно. Что мне звонят из библиотеки посёлка такого-то в Сибири и говорят: «Приезжайте к нам выступать».

ИА REGNUM : Как обычно проходят встречи с читателями? Вообще, это ценно — дети и прочее?

Да, конечно! Для меня это очень важная и существенная часть моей жизни. Во-первых, потому что это связь с реальными детьми. И каждый раз каждая встреча строится на том, что не столько я с ними разговариваю, сколько я прошу, чтобы они со мной разговаривали. И каждая встреча у меня обязательно кончается, последние там десять минут, их вопросами. Из этих вопросов, из этих реплик, прежде всего, складываются детские стихи. Я очень люблю вставлять какие-то детские речения в то, что пишу.

ИА REGNUM : Вы как-то помогаете своим ученикам-переводчикам? Или писателям детским? Как это вообще сейчас происходит, то есть вы можете где-то их публиковать?

Где? Переводчикам — только работой в студии. А что касается детских писателей, то с ними немного легче: когда я составляю какие-либо сборники, то стараюсь донести до читателя все самое интересное, что пишут молодые.

ИА REGNUM : Но тиражи несопоставимы с советскими?

Ну нет, конечно. В советские времена книжки выходили тиражом 150−300 000 экземпляров. А сейчас три тысячи. В сто раз меньше. Но книжка была везде. А сейчас приезжаю в какой-нибудь сибирский городок, прихожу в книжный магазин… Там же ничего нет! Хорошо, что сейчас существует возможность покупать книги через интернет. С тиражами дело плохо. Равно, кстати, как и с гонорарами. Когда у меня спрашивают, сколько у меня вышло книг… И я называю количество… То мои, например, французские знакомцы спрашивают: «Ты миллионер? Где твоя яхта?» — «Да вон, — отвечаю. — На приколе стоит».

Дмитрий Тёткин

Россия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 21 октября 2018 > № 2767027 Михаил Яснов

Полная версия — платный доступ ?


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 19 октября 2018 > № 2773282 Алексей Гуськов

На этой неделе в российский прокат вышла комедия "Вечная жизнь Александра Христофорова", которую снял Евгений Шелякин. Незадолго до премьеры исполнитель главной роли, один из продюсеров и соавторов сценария картины Алексей Гуськов отправился в тур по стране, чтобы показать картину в разных городах и пообщаться со зрителями. В интервью РИА Новости он рассказал, почему создатели построили свой Колизей в Крыму, как в современном мире относятся к иронии и самоиронии и в чем главное достижение Христофорова. Беседовала Валерия Высокосова.

— О вашем герое в описании фильма сказано, что он живет одним днем, не задумывается о будущем, он лишился карьеры и здоровье его оставляет желать лучшего. Возникает образ этакого человека, оказавшегося у разбитого корыта…

— Законы жанра. Героя надо бросить в самый низ, подарить ему огромное количество невзгод и неудач. Дальше мы его ставим в определенные ситуации, из которых он так или иначе затем выходит. В этом и есть, собственно, природа комедии, когда зрительный зал смотрит на экран, понимает, что это про него фильм, неважно, какая у героя профессия и кто он. В финале зритель испытывает радость от того, что он выкрутился так, как никогда и никто не выкручивался.

— А как вы бы описали Христофорова?

— Он верит в чудеса. Жизнь сама по себе чудо, если не верить в это, у тебя никогда ничего не получится. У Чехова есть рассказ "В Москве". Это чудесный рассказ, там все начинается так: я хожу по домам, квартирам, гостям, и везде говорю: "Боже, какая скука, какая невероятная, гнетущая скука!" Я ничего не знаю, ничем не интересуюсь. Однажды человек, явно не москвич, говорит мне: "Ну что же вы брюзжите? Возьмите телефонный провод и повесьтесь на первом столбе!" Это удивительный рассказ, в полном собрании сочинений Чехова он находится в сносках, считается очерком, он его не завершил, но это абсолютно точное ощущение от современной жизни и нашего позиционирования в ней.

— Почему выбрали именно такое название картины?

— Огромное количество было вариаций. Вот недавно видел в "Ролане" замечательное название — "Папа, сдохни". Мне так оно понравилось, но украсть его было невозможно. Вообще, раскрою тайну: до того, как случился страшнейший кризис, когда евро умножился на два, фильм планировалось снимать в Риме. В переводе название звучало бы так — "Вечная жизнь и прочие достижения Александра". Каждый раз, когда человек приходит на работу в Европе, он заполняет анкету: имя-отчество, профессия и прочие достижения. Так вот, у этого — вечная жизнь. Мы очень, конечно, мучились с названием, многие из профессионального круга говорили, что оно слишком длинное. Но дальше ответ прост — "Все, что вы хотели знать о сексе, но боялись спросить" (фильм Вуди Аллена 1972 года) и так далее. В сочетании компонентов понятно, что мы на что-то намекаем, но говорим очень иронично и весело.

— Вы хотели снимать картину в Риме, но пришлось сменить локацию на Крым?

— Да, пришлось поменять, потому что ни один бюджет не выдержал бы этой истории.

— Как вам снималось в Крыму?

— Замечательно! Мы построили Колизей, не такого размера, как римский, конечно. Оставили его в Генуэзской крепости, он до сих пор там стоит, мы его подарили фактически. Сами они сделали красивую табличку и написали: "Колизей". Те места, где мы снимали, совершенно волшебные, они не привязываются ни к какой национальной локации. Это может быть побережье Италии, Франции, Болгарии… Фильм снят сознательно открыточно, потому что хотелось создать атмосферу долгожданного отпуска с первого кадра. Чтобы небо голубое-голубое, с сахарными облаками. Чтобы море бирюзовое-бирюзовое, шум прибоя и чайки вдали. Хотелось показать, как красива эта жизнь.

— Именно поэтому вы выпускаете картину в октябре? Чтобы продлить людям ощущение лета?

— Да, есть такое позиционирование, которое мы придумали еще в апреле: фильм рекомендован зрителям старше 12 лет как таблетка от осенней хандры. Фильм, который продлевает лето и, как я уже сам добавляю, продлевает жизнь. Отпуск был два месяца назад, а Новый год еще не скоро. В этот промежуточный период картина напомнит зрителю, пришедшему в зал, самое лучшее его состояние.

— Вы также выступили продюсером картины, соавтором сценария. Есть ли, на ваш взгляд, перспективы у проекта на международном рынке?

— Мы съездили в Канн, представили там фильм. Сейчас ведем переговоры с несколькими зарубежными дистрибьюторами. В американском iTunes фильм появляется с 15 декабря. То есть работа ведется.

— А кинотеатральный прокат?

— Вас обманывают, когда говорят о широком кинотеатральном прокате наших картин за рубежом. Я знаю это, поскольку семь лет плотно там работал. Заблуждаться не стоит, а вот такие ресурсы, как интернет, кабельные каналы, pay TV, это да, вполне. Есть бэкграунд, ведь я в качестве продюсера делаю не первую картину. Мои упражнения в копродукции с Германией и Францией до сих пор показывают. Но сейчас меня это волнует в самую последнюю очередь.

— Вы больше ориентированы на российский прокат?

— Да, потому что живу в России и работаю в первую очередь для российского рынка. Однако, поскольку последние годы я в основном делал копродукции, по-настоящему я их прокатом практически не занимался. Реально в прокат, который осуществлял "Каро", выходил фильм "Отец" в 2008 году. Так что, считайте, я десять лет я с этим не сталкивался. Сейчас вижу, как много изменилось на этом рынке.

— Раз уж мы заговорили о кинотеатральном прокате, то расскажите, как вы относитесь к инициативе Минкультуры внести поправки в российское законодательство, которые ограничивают прокат зарубежных фильмов до 35% от общего числа сеансов в кинотеатре?

— Я точно знаю, что запрещать ничего нельзя. Никакие запретительные меры ни к чему положительному не приводили никогда. Объявленные релизы двигать нельзя, это мое мнение. За каждой датой релиза, если продюсер нормальный, стоит содержание, подготовка, размышления, стоит огромная работа и потраченные деньги. У каждого рынка должна быть мораль и этика. Нужно всех ставить в равные условия — это точно. Лучше поощрять. И это можно построить определенным образом. Нужно нырнуть в прокат, не открывать бессмысленно кинотеатры, куда никто не будет ходить, а дотировать существующие кинотеатры на билет, если они держат российское кино, чтобы они держали его дольше, если нужно. Такие протекционистские меры необходимы.

— Фильм "Вечная жизнь Александра Христофорова" определяется как комедия. А легко ли сейчас в современном мире пошутить так, чтобы никого не обидеть?

— Мы какие-то стали нервные, так предвзято ко всему относимся. Наша комедия очень ироничная, а нам сейчас так не хватает самоиронии. Мы там смеемся даже над собой, как создатели чуть подмигиваем зрителю. Серьезные все стали, на дороге разъехаться не можем, столько друг другу наговорим, если случайно в метро на ногу наступим. С ума сойти!

— Как изменился фильм от первоначальной задумки до ее финального воплощения? То, что вы увидели на экране, соответствует ожиданиям?

— Все хорошо, но по-другому. Все родилось от идеи, вычитанной в интернете. Семь лет назад у людей спрашивали, что бы они сделали, если бы жили вечно, или что бы сделали, если бы жить им оставалось две недели. Первый ответ был одинаков и там и там. Мужчины о женщине или о женщинах, о своих мечтах, а дамы — чуть романтичнее, но тоже говорили о спутнике жизни. Получается, что самая наша сиюминутная потребность на вечность или на короткий период — любить и быть любимым. От этого пошел сценарий. Авторов у нас было много, сейчас их стоит в титрах аж пятеро. И я там стою, потому что мне в голову пришла эта безумная идея. Слава Омутов, Паша Виноградов — два автора "Вечернего Урганта" — подарили фильму огромное количество замечательных шуток, блестящих диалогов и сцен. Режиссер Евгений Шелякин у нас тоже пишущий, что я очень ценю в режиссерах, все это скомпоновал, дописал, проверил. Между прочим, есть еще кое-что очень интересное, о чем вы не спрашиваете.

— Что же это?

— Я сделал тур по стране, начал тур региональных премьер 25 сентября с Южно-Сахалинска. Был в Южно-Сахалинске, Владивостоке, Хабаровске, Красноярске, Екатеринбурге, Тюмени, Уфе и так далее. Я объехал всю страну. Так как кинотеатры имеют социальные сети, мы сделали такой фокус. Я понимал, что при мне люди не скажут правды, поэтому мы сделали подарок для зрителей — красивый альбом с подписями актеров. На протяжении недели после просмотра зрители оставляли отзывы, и автор лучшего отзыва получал альбом в подарок. Вот одно из лучших, я бы так не сформулировал: "Как прекрасно в наше время пойти в кино, посмотреть ироничный фильм, не просто веселый, развлекательный или комедийный, а именно ироничный. Мне кажется, одна из ключевых его характеристик — история о том, как важно не отчаиваться и поддерживать окружающих, даже если ситуация кажется безвыходной". Такое не купишь, не закажешь.

— Вы решили лично обратиться к каждому зрителю?

— Да, потому что так и рождается фильм, с реальным зрителем, который, голосуя рублем, идет в кинотеатр. Тогда он живет, тогда у него есть жизнь. Я уже сейчас объехал 15 городов. И мне было интересно посмотреть, есть ли зритель, какой он, какая возрастная аудитория, что говорят после, уходят ли.

Валерия Высокосова.

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 19 октября 2018 > № 2773282 Алексей Гуськов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 19 октября 2018 > № 2773279 Эдгард Запашный

На площадку Дворца спорта спортивного комплекса "Лужники" в конце декабря приземлится космическая тарелка с представителями другой цивилизации, которые будут знакомиться с землянами. Все это — элементы новой цирковой программы — шоу OFU, которое Большой московский государственный цирк представит в "Лужниках" с 29 декабря по 8 января. Корреспондент РИА Новости Юлия Чичерина встретилась с народным артистом, генеральным директором Большого Московского цирка Эдгардом Запашным, чтобы первой узнать обо всех секретах нового межгалактического шоу, а также "закулисной жизни" хищников и шляпе… Майкла Джексона.

— Уже стало приятной традицией, что в канун Нового года цирк на Вернадского дарит своим зрителям новую шоу-программу, которую демонстрирует в ДС "Лужники". В прошлом году это была невероятная история UFO, где земляне отправились в космос. Что ждать в этом году?

— Да, в прошлом году мы презентовали программу "UFO. Цирк с другой планеты". По задумке художественного руководителя и главного режиссера шоу Аскольда Запашного, три главных героя шоу попадают на корабль пришельцев и отправляются в космос, где их ждут необычные встречи и знакомства, а также испытания, которые они преодолевают и благополучно возвращаются на Землю. Мы тогда впервые пошли на эксперимент — в программе не участвовали животные. Инопланетная тема, по нашему мнению, требует особого прочтения и наряжать животных в костюмы "внеземных существ" не входило в наши планы. Но, считаю, мы справились с задачей и зритель увидел не просто акробатические номера, а познакомился с новыми героями, узнал для себя что-то необычное и любопытное.

В канун новогодних праздников мы представляем новую шоу-программу OFU — это продолжение инопланетной темы, но другая сторона медали. С этим связано и необычное название: если UFO прочесть в обратном порядке, получится OFU. На этот раз земляне будут принимать космического гостя — удивительного инопланетянина по имени ОФУ и увидят, что будет делать представитель другой цивилизации, если случайно попадет на Землю, В этом шоу будут участвовать животные — ведь они являются яркими представителями земной цивилизации.

— Что будет неожиданным в OFU?

— Хочу сразу отметить неиссякаемый креатив Аскольда, с которым он подходит к каждому шоу. OFU будет совершенно отличаться от представлений, которые уже видел зритель — начиная с музыки, цирковых номеров, и заканчивая декорациями. Большую роль в раскрытии космической темы сыграли костюмы, автором которых является талантливый дизайнер Надежда Русс. Специально для шоу за год сшили 200 костюмов. Для полного погружения в образ гуманоид Oфу предстанет в специальной маске с огромными глазами. Ее изготовила по индивидуальному заказу мастерская, которая занимается пластическим гримом. Одна из работ этой мастерской — грим для Елены Яковлевой к фильму "Вангелия".

Маска делалась более двух месяцев по индивидуальному слепку с головы актера, то есть это достаточно трудоемкий и сложный процесс. Существуют и определенные требования к таким маскам именно для цирковых представлений — они должна не только соответствовать облику персонажа, но и быть удобными, чтобы артист мог в маске отрабатывать более пяти часов в день. Открою секрет — инопланетным пришельцем станет артист цирка, заслуженный артист России, клоун Николай Кормильцев. Более того, у него будет волшебный инопланетный гаджет, который поможет ему в путешествии.

— Что еще будет ждать зрителей новогоднего представления?

— Всех секретов раскрывать не буду, скажу лишь, что в шоу будет задействован сложный реквизит. На глазах у публики произойдет крушение летающей тарелки, а на сцене вырастет небоскреб. Зрители вместе с OFU окажутся в Третьяковке, где перед ними оживет известная картина, станут гостями на грузинской свадьбе, побывают на ипподроме и даже отправятся в… цирк. На протяжении всего представления за Офу будет гнаться команда земных агентов, чтобы поймать уникального гостя и получить его корабль в качестве ценного трофея.

— Было бы странным побывать у вас в гостях и не задать вопрос о вашей "полосатой команде". Тем более, что до конца года в цирке идет программа "ЭпиЦентр мира", в которой вы участвуете с братом Аскольдом. Отношения с животными вы строите на партнерстве, дружбе или в них главенствует лидерство дрессировщиков?

— Работа с хищником включает в себя совокупность всех этих отношений. Любой тигр — это циник и при общении с ним надо понимать, что есть природные правила, которые созданы не тобой. Львам и тиграм нужен лидер. Животные, а особенно хищные, вес которых достигает более трехсот килограммов, да еще "оборудованные" когтями, должны знать, что с ними работает лидер, и есть слово "нет", что на их силу есть другая сила и им нельзя выплеснуть свои эмоции. Они тонко чувствуют дрессировщика, который должен показать, что он не только лидер, но и готов работать вместе с животными, найти с ними общий язык, помочь преодолеть некоторые фобии, поддержать и подбодрить их как напарников, друзей и коллег. Когда мы работаем на манеже, то я для них неизменный лидер. За кулисами мы с братом кормим животных, и вот тогда для них мы товарищи. Приведу пример высшего уровня дружбы и доверия между дрессировщиком и хищником: когда тигрица не может разродиться, не подпускает к себе никого и готова разорвать даже трясущегося от страха тигра-папу, которого мы отсадили в другую клетку, и только мне с братом доверяет помочь ей вытянуть плод. В этот момент мы для нее самые близкие друзья.

— Есть ли у вас среди животных любимчики?

— Тигр Мартин. Несколько лет назад его не стало. Шестнадцать лет он прожил с нами. Для меня он был тигр-человек, друг и член семьи. Не так давно у нас появился маленький тигренок, характер и повадки которого точь-в-точь напоминают Мартина. Я назвал его Рики. Так у меня появился свой Рики Мартин (смеется). Он веселый, хороший парень, правда, с небольшой чудинкой.

— Назовешь фамилию Запашные — и сразу представляются тигры и львы, а вместе с этим риск и опасность. Бывает ли у вас обида на животных, которые причиняли вашей семье травмы?

— Каждый раз, заходя в клетку к животным, я понимаю, что могу не вернуться. Несомненно, травмы встречаются часто в нашей профессии: тигры убили моего дедушку, серьезная травма была и у мамы — тигр оставил порядка двадцати рубцов на ее ногах. С детства я понимал, что все по-настоящему. Но родители приучили нас с братом видеть в этом, прежде всего, ошибки самих людей. Осознание того, что подобное может случиться с каждым из нас, постоянно держит меня в тонусе. Не так давно мы простились с английским дрессировщиком Чипперфильдом, которому из-за нападения хищника был удален фрагмент мозга, и часть тела оставалась парализована. Только в конце жизни к нему вернулась способность двигаться. До последнего дня он ходил в цирк, у него не было обиды на животное, не было отвращения к цирку. Все мы понимаем, что причиной этому послужила ошибка- где-то он не доглядел, не оценил ситуацию, либо это было стечение обстоятельств не в пользу дрессировщика.

Мы работаем в паре с моим братом Аскольдом, и каждый из нас прекрасно понимает, что в клетке ты отвечаешь не только за себя, но и за своего напарника.

Достаточно в раннем возрасте все, кто связан с цирком, начинают осознавать, что работа на манеже — это ежедневная работа и преодоление себя, планки своих возможностей. Я только что вышел с манежа, где тренируются мои дочки, которым пять и семь лет. Что-то не получается, но уже в этом возрасте у них воспитывается чувство ответственности и любви к цирку. А, значит, трудолюбие и терпение.

— Ваши дочки уже выступали на манеже?

— Первый опыт работы в цирковом представлении у моих детей был в прошлом году. Они участвовали в массовке шоу " АнгелЫ" и получили первые в своей жизни гонорары. Если говорить об их увлечениях, то Стефании больше нравятся лошади и воздушные гимнасты, а Глории, которой сейчас пять лет, — больше любит жонглирование и общение с собачками.

— Может ли это означать, что когда-то они зайдут с вами в клетку с хищниками?

— Я не то, что не исключаю этого, а буду всячески их подталкивать и поддерживать в этих начинаниях. Моему сыну Даниэлю сейчас всего один год, но уверен, что в будущем он будет поддерживать сестер в этом. Сложно загадывать, но в дальнейшем вижу, что сын будет с кем-то из сестер в паре работать с хищными животными. У нас есть великолепный пример Карины и Артура Багдасаровых, которые отлично работают вместе.

— Наша встреча проходит в вашем рабочем кабинете. Много фотографий, наград…. Какие вещи для вас наиболее ценны?

— У меня много вещей, которые вызывают особый трепет. Например, олимпийский факел. Не могу передать те чувства гордости за нашу страну, когда нес его и, тем самым, был причастен к общемировому празднику. В книжном шкафу я храню "Книгу рекордов Гиннеса", куда меня трижды занесли. Портрет клоуна в рамке — его мне подарил мой большой друг, который много сделал для нашей семьи — Иосиф Кобзон. Еще одна вещь, которой я очень дорожу, — шляпа с автографом Майкла Джексена. Ее я приобрел на аукционе. Это человек, которого я уважаю как пример трудолюбия и профессионализма.

Юлия Чичерина.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 19 октября 2018 > № 2773279 Эдгард Запашный


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 октября 2018 > № 2775882 Вячеслав Малежик

Невесёлые ребята зажгли по-новому

Начиная с 80-х годов прошлого столетия чуть ли не из каждого радиоприёмника доносились мелодии мягких, ласкающих слух хитов «Провинциалка», «Музыкальный автомат», «Попутчица» и многих других. С тех пор минуло больше 30 лет, но и сегодня их исполнитель продолжает радовать поклонников новыми песнями. О музыке, вдохновении и смысле жизни мы беседуем с мэтром отечественной эстрады Вячеславом Малежиком.

- Вы не на шутку перепугали поклонников, попав в больницу с инсультом. Не каждому удаётся восстановление. Как проходит реабилитация?

- Меня подкосил большой концерт в феврале 2017-го в Кремле. Я получил много положительных эмоций, но сказалось напряжение, связанное с организацией, работой с исполнителями, а также и со съёмками для телеверсии. Было много путаницы, и не всё получилось, как задумывалось. Кроме того, трёхчасовому выступлению предшествовала пятичасовая репетиция.

Однако всё равно горжусь тем, что мы сделали, и результат мне понравился.

Восстанавливаюсь благодаря тому, что меня снова стали приглашать на концерты, радио, телевидение, брать интервью. Это означает, что я возвращаюсь в профессию после длительных проблем со здоровьем. Музыка стимулирует вернуться в форму. Мелкая моторика восстановилась практически полностью, а петь, кажется, стал даже лучше, чем раньше.

Пришлось долго лечиться и фактически заново учиться ходить. Огромное спасибо всем, кто меня поддерживал и продолжает помогать. Теперь у меня нет обратной дороги. Ведь тысячи людей, столкнувшихся с тем же недугом, наблюдают за этой реабилитацией. На своём примере я должен показать, что это возможно и нужно.

- Вы продолжаете записывать новые песни. Изменился ли как-то репертуар?

- Скоро выходит новая пластинка, которая называется просто «Альбом». Она оформлена в виде фотоальбома с нашими портретами и стилизована под старый винил The Beatles под названием Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band. А внутрь вложен диск с моими песнями.

Треки составил друг Андрей Синяев. На свой вкус он выбрал несколько моих произведений. Так же, как и у битлов, запись альбома сделана без пауз, одним треком. Там есть хит «200 лет», который первый раз я исполнил ещё в составе ансамбля «Пламя». В эту пластинку вошла уже перепетая и переигранная версия, с новым звучанием.

Мудрая и философская песня на стихи Юрия Ремесника «Может, я бы попал в рай…» тоже включена в «Альбом». Она грустная. Думаю, многие после прослушивания задумаются о смысле жизни. Ведь иногда нужно отходить от некоторой «веселухи» и слушать именно такие вещи.

- Где можно познакомиться с вашими новыми произведениями?

- Поискать в Интернете или купить альбом. Сам я не очень «дружу» с современными технологиями, хотя и защищался на кафедре кибернетики московского института железнодорожного транспорта. Иногда мне стыдно, что не знаю, на какие кнопки в компьютере нажимать, чтобы найти собственные песни. Хорошо, что в последнее время на-

учился делать хотя бы это. И теперь могу сам себя прослушать.

- Что вам нравится из современной музыки?

- Знакомые иногда упрекают за моё нежелание слушать новое. Обычно отвечаю: «Мне не так долго осталось, чтобы тратить время на разгребание этих залежей современного творчества». Если за последнее время из зарубежных исполнителей мне пришлось по душе творчество покойного Джорджа Майкла, то из отечественных песен мне не понравилось ничего. Не считая, конечно, Леонида Агутина и Игоря Саруханова.

Музыка советского прошлого и литературные произведения того времени заставляли трудиться разум и душу. Композиторы равнялись на определённую школу, наставников, авторитетных исполнителей. Авторы себя уважали. Подписывая очередной альбом, ты отвечал за содержание. Поэтому, создавая песни, я всегда критически отношусь к своему творчеству и постоянно думаю, что можно исправить, отшлифовать. А сегодня на эстраде не каждый готов трудиться.

Однако если появится вдруг что-то интересное, мне расскажут друзья либо сын. Но в последнее время они молчат, потому что ни одна из современных песен не производит впечатления.

- Тогда что же вы слушаете?

- Песни The Rolling Stones и The Beatles дают мне необходимую энергию, достаточную, чтобы не поглощать современное «творчество» и не «зашлаковывать» организм.

С удовольствием слушаю авторов, с произведениями которых познакомился ещё в музыкальной школе: Вивальди, Шостаковича, Мусоргского и, конечно, мою любимую оперу Бородина «Князь Игорь».

Однажды меня пригласили выступить в спектакле «Геликон-Оперы» к театральному режиссёру Дмитрию Бертману и спеть арию Германа «Прости, небесное создание, что я нарушил твой покой…». Когда разучивал эту партию, убедился в том, какой фантастический композитор Чайковский, какой гармонист, необыкновенный импровизатор в отношении ритмических смещений и смены долей!

- С 1973 по 1975 год вы были участником ансамбля «Весёлые ребята». Пожалуй, вы сделали наиболее успешную сольную карьеру из всех членов этого коллектива…

- К сожалению, я не так уж и сильно отличился в том ВИА. Наверное, потому, что мой голос не совсем подходил под формат группы. А сольная карьера действительно оказалась успешной.

Полтора-два года назад мой старый приятель, один из «Весёлых ребят», Саша Зарецкий собрал нас, членов ансамбля: Толю Алёшина, Александра Чиненкова, Алексея Пузырёва. Именно в таком составе в 1974 году мы записали нашу лучшую пластинку «Любовь - огромная страна».

Сегодня же создали интересный альбом, в котором решили не повторяться, а спеть совершенно по-новому. Сборник сначала хотели назвать «Невесёлые ребята», но потом он вышел под более позитивным названием «Люди встречаются». Наиболее зажигательный трек - «Лето». Рекомендую послушать!

Беседу вёл Олег МОРОЗОВ

Визитная карточка

Вячеслав Малежик родился 17 февраля 1947 года в Москве. Советский и российский эстрадный певец, поэт, композитор, заслуженный артист России. Выступал в музыкальных коллективах, но наибольшую известность получил сольным исполнением своих песен.

В феврале 2017 года состоялся юбилейный концерт к 70-летию Вячеслава Малежика. Исполнить известные песни артисту помогали коллеги по музыкальному цеху: Екатерина Семёнова, Виктор Салтыков, советский и узбекский ансамбль «Ялла» и другие.

Вячеслав Малежик записал более 50 альбомов. Стал автором 20 популярных хитов. Его песни исполняют звёзды российской эстрады.

Щит и меч № 39, 2018 г.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 октября 2018 > № 2775882 Вячеслав Малежик


Армения > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 октября 2018 > № 2763956 Карен Нерсисян

Из театральной Мекки — строить дом в Ереване: интервью Карена Нерсисяна

В Ереванском театре проблем с русским языком не больше, чем проблем с говором в провинциальных русских театрах

Решением директора Ереванского русского драматического театра им. К. Станиславского Фреда Давтяна от 16 октября на должность худрука театра был назначен режиссер Карен Нерсисян. Контракт заключен до конца 2019 года.

Уехавший из Еревана в 1993 году выпускник ереванского театрального вуза в течение этих 25 лет работал с различными коллективами во многих городах России. Делал постановки в США. Его работы всегда удостаивались высокой оценки многих международных фестивалей.

Известный российский театральный критик, председатель множества театральных фестивалей Александр Иняхин так прокомментировал ИА REGNUM назначение Карена Нерсисяна на должность худрука:

«Он очень активно работает, у него масса постановок. Я лично видел порядка двух десятков его работ. Все они очень интересны, у него разнообразный подход и материал. Он всегда достойно работал в Москве и вокруг. Рад слышать, что у него всё так интересно складывается».

Российский театральный критик, актер Вячеслав Дьяченко считает Карена Нерсисяна большим профессионалом и уверен, что он способен поднять Русский театр в Ереване на новый уровень:

«Я был приятно удивлен, узнав из СМИ о назначении его на должность художественного руководителя. Он профессионал и грамотный режиссер — то, что сегодня в режиссуре не хватает. Нерсисян чувствует автора и артиста, поэтому у него всегда четкое распределение ролей и создается такое впечатление, что именно эти артисты должны были играть эти роли. Его спектакли наполнены жизнью, они продуманны и живые. Я сейчас говорю не только как критик, я озвучиваю и мнение жюри. Я лично был в жюри трех-четырех фестивалей, где участвовал Карен Нерсисян, и его работы всегда были отмечены главными призами», — сказал Вячеслав Дьяченко.

Знакомство В. Дьяченко с Кареном Нерсисяном началось еще в начале 1990-х в Ереване, в стенах Русского драматического театра им. Станиславского. На тот момент театром руководил Александр Григорян (с 1965 по 2017 гг.):

«Я помню его молодым режиссером, он ставил в театре «Изобретение Вальса» Набокова. Александр Самсонович очень тепло относился к нему. Здесь есть связь времен: он начинал карьеру в этом театре, а сегодня возвращается туда, пройдя театральную школу в Москве, в театральной Мекке. С его возвращением есть надежда на то, что этот театр планомерно продолжит дело Александра Григоряна и выйдет на новые высоты. Как в 1978 году, когда вся Москва валила смотреть «Макбета» Григоряна», — заявил Вячеслав Дьяченко.

Новый художественный руководитель театра им. Станиславского приедет в Ереван в начале ноября. Карен Нерсисян не стал раскрывать, каким будет первый спектакль, поставленный на сцене ереванского театра, однако сказал, что это будет сложный материал.

ИА REGNUM : «У режиссера должен быть свой дом — театр, в который он всегда возвращается. Но для творческой встряски, за новыми ощущениями нужно ездить в другие города». Это ваши слова. Вы едете в Ереван домой или за новыми ощущениями?

А я подумал, какие хорошие слова, как будто я сказал. Даже обидно немного стало, что кто-то меня опередил. А, оказывается, это вы меня же и цитируете. Я еду строить дом. Это новые для меня ощущения. Трепетные. Важные. Дом уже есть, он родной для меня, но пока не мой, он требует переделки: что-то нужно перестроить, что-то бережно сохранить, может быть, что-то потребует восстановления. И обязательно будем достраивать и развивать.

ИА REGNUM : В одном из своих интервью вы сказали, что «начинать с новым коллективом лучше с чего-то архисложного — это мобилизует и режиссера и коллектив». С каким материалом вы приедете в Ереван? Что может повторить успех тольяттинской «Чайки» или рязанского «Гамлета»?

У меня есть ещё несколько дней, чтобы окончательно определиться. Да, это будет сложный материал. И да, это будет классика.

ИА REGNUM : Нет ли у вас ощущений и опасений того, что от вас ожидают большего, чем вы можете дать? Один год — не слишком ли короткий срок, чтобы реализовать запланированное?

Да, год — это очень маленький срок. За это время можно найти общий язык с коллективом, выпустить пару хороших спектаклей, запустить несколько лабораторных и образовательных проектов. Это при условии всеобщего конструктивного настроя. Можно пробудить зачатки новой волны зрительского интереса к театру. Но не более. Этот год даётся для того, чтобы узнать степень совместимости руководителя с коллективом, худрука с директором, что немаловажно, своеобразная страховка. Для того, чтобы по-настоящему строить театр, год — это абсурдно маленький срок.

ИА REGNUM : Русский театр за рубежом, наверное, несет в себе больше проблемных вопросов, нежели локальные, провинциальные российские театры. Русская сценическая речь — ее сохранение в национальных, особенно моноэтнических государствах — одна из серьезных проблем. Об этом сигнализировал в том числе директор Тбилисского государственного русского драмтеатра им. Грибоедова. Вторая проблема, о чём говорил руководитель литовского русского театра — это проблема посещаемости русского театра. Насколько остро, на ваш взгляд, стоят сегодня эти две проблемы перед русским театром в Ереване?

Вы правы, приехав в этом году в Ереван (спустя 25 лет), я заметил, что в городе стали меньше говорить по-русски. Но у артистов ереванского русского театра серьёзных проблем с русским языком я пока не обнаружил. Во всяком случае, этих проблем не больше, чем проблем с говором в провинциальных русских театрах. Об образовательных программах я уже упоминал, уверен, что и эти вопросы решаемы. Что касается проблемы посещаемости, то я убежден, что если в театре действительно происходит что-то интересное, для истинных театралов языковой барьер не является непреодолимой преградой. Придется соответствовать. Кроме того, существуют современные технологии, позволяющие зрителю смотреть спектакли на незнакомом языке

ИА REGNUM : У современного армянского зрителя к современным местным театрам есть претензии, и одна из них — претензия к музыкальному оформлению. Очевидно, что найти, скачать известную или менее известную мелодию в интернете легче, быстрее и экономичнее, чем заказать музыкальное оформление композиторам, аранжировщикам. Какая мелодия сопровождает ваши постановки? С каким музыкальным материалом вы работаете?

Вы же понимаете, что вопрос «дешевле» — этот вопрос продюсерский, директорский. Зачастую режиссер ограничен рамками продюсерских решений. Случается, что директор решает, что выгоднее заказать музыку композитору, иногда ему удобнее заплатить авторские за уже «готовую» музыку. Бывает, что приходится положить много сил, чтобы преодолеть эти решения, если они не совпадают с авторской концепцией спектакля. Вопрос «проще» — тоже неоднозначен. Хороший композитор, с которым говоришь на одном языке, способен сэкономить часы поисков, предложить нестандартные решения, заставить спектакль звучать по-новому. Я люблю работать с композиторами, с аранжировщиками, мой отец был известным звукорежиссером, это та работа, которая мне известна с детства. Но вместе с тем я часто использую музыку «из подбора» — в частности, музыку минималистов, очень люблю джаз. В этом вопросе для меня нет ограничений, если музыка нужна для спектакля, она будет в нём звучать.

ИА REGNUM : Что может заставить вас пожалеть о принятом решении работать в Ереване?

Если работа в театре обернется склоками и мышиной возней. Если окажется, что театр нужен только мне.

Марина Брутян

Армения > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 октября 2018 > № 2763956 Карен Нерсисян


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 15 октября 2018 > № 2775873 Андрей Биланов

Андрей БИЛАНОВ: «Радуюсь, когда моих персонажей любят или ненавидят»

В гостях у журнала «Полиция России» актёр театра и кино Андрей БИЛАНОВ.

– Андрей Иванович, в нашей стране ежегодно проводится несколько десятков кинофестивалей. Вы – президент кинофестиваля «Герои нашего времени». Чем он отличается от других?

– Герой – это тот, кто оставляет след в жизни своих близких, а если случится – и в истории страны. И это может быть каждый из нас. Поэтому наш фестиваль обо всех и о каждом. Кроме того, здесь можно просто посмотреть хорошие фильмы и поговорить о них с их создателями.

– Современный кинематограф и критики, и зрители похвалить особенно не спешат. Почему?

– Слишком много думаем о деньгах. О быстрых деньгах. А хорошее, умное кино работает на перспективу – оно как повод для размышления. Понятно, что процесс работы над собой идёт подспудно и результаты его не появляются вдруг. Я, чтобы привести душу в порядок, смотрю советские фильмы, которые были сняты о людях и для людей. Не верю, когда говорят, что нынешней молодёжи они не интересны и не понятны. Проверено на моих детях, которые сначала долго упирались – не хотели смотреть это «старьё». А посмотрев, были в некотором шоке: работать душой – это нелёгкое дело. Откуда это вообще – «дети не понимают»?! В одном из небольших городов я в пилотном проекте «Кинотолк» собрал детей-подростков и показал им ещё чёрно-белый фильм «В бой идут одни старики». На пятой минуте они затихли и так в полной тишине досмотрели фильм до конца. А потом я ещё чуть ли не час отвечал на их вопросы: о войне, об ответственности за других, о жертвенности во имя справедливости, о страхе и мужестве.

– Ролан Быков говорил, что детей надо учить понимать кино с пелёнок, снимая кино специально для них. А сейчас снимают ремейки старых, испытанных временем и зрительским постоянством фильмы. Причина – особый киноязык, на котором якобы надо разговаривать с молодёжью. Получается?

– На мой взгляд – не очень: до тех мастеров ещё надо дорасти. Но и до своего кино, которое будет интересно нашим современникам, не облокачиваясь на учителей, тоже надо дорасти.

– Современные герои – те, в основном, которые побеждают кулаками. Но есть сила духа, ума, правды...

– Герой – человек, который делает свой выбор в непростых обстоятельствах, по совести. К сожалению, сами понятия «совесть», «истина», «долг», «честь», «патриотизм» как-то размылись. А кино может вернуть им полновесность, расставив в нынешнем безвременье маячки, – чтобы не потерялись.

– А на ТВ встречается что-то стоящее?

– Редко. Очень огорчительно, что почти нет фильмов и передач, которые хотелось бы смотреть всей семьёй. Если честно, я и сам не знаю, что ответил бы на вопрос ребёнка, на кого я хотел бы быть похожим. А в пору моего детства такой вопрос не поставил бы в тупик ни моих родителей, ни меня.

– Сейчас героическая тема «отрабатывается» в основном в двух направлениях: война и история. А разве мало по-настоящему героических поступков совершают наши современники? Чем не примеры для молодёжи?

– Герои – обычные люди, живущие среди нас. Это трудно – рассказать, не вдаваясь в крайности, так, чтобы разом и о простом человеке, и о его ярком поступке. Заинтриговать не сюжетной загадкой, не красивой картинкой, а судьбой человека, приведшей его к подвигу. Вообще, это и есть главное в искусстве – изучить человека в момент выбора. К примеру, мой герой из «Ментовских войн» – эдакий прямодушный, даже простоватый подполковник, привыкший идти напрямую. Мне и самому было интересно, что с ним будет дальше: останется он таким или сломается? Кстати, у меня немало хороших знакомых – полицейские. Знаю, что это порядочные люди, которые в любых ситуациях будут верны и присяге, и долгу до конца.

– Они смотрят фильмы с вашим участием?

– Я даже прошу об этом. Мне важно их мнение, хотя на съёмках присутствует консультант, – чтобы исключить досадные «ляпы», в поисках которых находят особое удовольствие многие зрители. Хотя по себе знаю: если фильм захватывает, «ляпов» просто не замечаешь.

– Когда речь заходит о героях, обычно говорят о мужчинах. А как насчёт прекрасных дам?

– Почти никак. Как правило, это опять-таки война или история. В жизни их, не сомневаюсь, достаточно. А хотелось бы посмотреть на широком экране, как изящная, но сильная духом женщина совершает нечто, непосильное брутальным мужчинам. Слабому полу отвели место в мелодрамах. Да и то без воздушной лирики. «Никакого романтизма», как говорил один персонаж у Зощенко. Заметили? Даже свадьбы по-доброму редко показывают. Что-то тёплое, уютное уходит из кино.

– Известный кинокритик Андрей Плахов как-то заметил, что наше кино становится провинциальным, не актуальным по содержанию и киноязыку. И соответственно, всё меньше востребуется. Вы согласны?

– Наверное, не всё так безнадежно. Точечно, понемногу нарабатывается наше новое кино и, думаю, «выстрелит».

– На фестивалях оно давно «выстреливает». И зрители его принимают.

– Надеюсь, оно притянет по-хорошему честолюбивых, умных, талантливых кинематографистов. Собственно, фестивали, в том числе и наш, для этого и существуют.

– Вы служили в армии в Московском Президентском полку, куда наверняка попали за прекрасную физическую форму. Это – счастливый случай?

– Полк – да, но в армию я всё равно бы пошёл. Это проверка себя. Мужаешь. Становишься мужчиной, умеющим принимать решения. Армия проявляет тебя как личность, испытывает тебя, избавляя от комплексов.

– У вас они были?

– Едва ли. Хотя… У меня день рождения 5 сентября. И мне всегда было досадно, что в семье его не отмечали. Поздравляли, но как-то впроброс, вместе с началом учебного года. Маленький, но комплекс.

Потом я узнал, что почти все знаменитости, добившиеся успеха, выросли из собственных комплексов, в борьбе с ними. Некоторые из моих собственных, преодолённые, остались в прошлом. С некоторыми приходится жить, и не скажу, что они сильно мешают. Они, как двигатель, толкают меня вперёд. Например, честолюбие. Ладно, я известный артист, но есть же ещё заслуженный, народный… Вот и комплекс постоянной творческой неудовлетворенности – не карьеризм, заметьте.

– Много времени проводите в спортзале?

– Физическая форма для артиста – первое дело. Особенно когда надеваешь мундир. А я часто играю военных, полицейских. Это обязывает. В детстве был непоседой. Была куча энергии, и её надо было куда-то направлять. Отец решил направить её в спортивное русло. Самбо, дзюдо – мальчишеская романтика. Сначала просто нравилось. Лет в 15 проснулся сознательный интерес. Так незаметно дорос до мастера спорта международного класса по дзюдо и мастера спорта по самбо.

А в 33 года сделал себе подарок: увлёкся фитнесом. Это тоже помогает держать себя в форме.

– Навыки спортивные в жизни и профессии используете?

– На рожон бездумно лезть не вижу смысла. К тому же спорт учит вначале думать, а потом действовать. Именно в такой последовательности. А дать волю эмоциям и по дурости погибнуть – что в этом героического?

– Но ведь коллеги знают вашу биографию. И наверняка предполагают, что вы можете многое сделать сами на съёмочной площадке.

– А вот тут поправочка. Трюки – каскадёрский хлеб, негоже отбирать его у коллег. А если я сломаюсь? Работа всей группы встанет.

– Чем заняты, когда нет съёмок?

– Пробую себя в концертной деятельности. Недавно вышел дебютный музыкально-поэтический диск «Мое сердцебиение» – читаю стихи и исполняю песни. Готовлю второй альбом.

– Ваш недостаток, который мешает жить?

– Лень и, наверное, производная от этого – неумение завязывать отношения ради результата. В прежние времена это был бы предмет для гордости, и по нынешним – скорее всего недостаток.

– А это не то же, что компромисс?

– Компромисс – это своего рода деловая сделка. А личные отношения строятся по другим правилам. Хотя я – актёр, и, казалось бы, обыграть любую ситуацию могу профессионально. Но стараюсь не злоупотреблять: а вдруг войдёт в привычку? (Смеётся.)

– Какое самое большое разочарование в жизни?

– Не удивлю. Это разочарование в друзьях. Мой духовник говорит, что многие мои беды от того, что я слишком доверяю людям. Но исправиться трудно и приберечь себя до лучших времён невозможно. Поэтому стараюсь трезво оценивать и себя, и всех, с кем приходится работать и жить. Наверное, я немного фаталист – верю в то, что люди одной группы крови обязательно должны встретиться. И тут ошибки быть не может: мы сразу почувствуем друг друга.

– Чему вас, состоявшегося в профессии человека, может научить другой творческий человек?

– Я всю жизнь учусь. Правда, учителя бывали разные. Знаком судьбы было появление в моей жизни такого мэтра, как Светлана Сергеевна Дружинина. Она – железная леди и строгий учитель: за руку не водит, готовых решений не предлагает. Учит крепко стоять на ногах.

– Жизнь удалась?

– Я счастливый человек. Жив, здоров, реализовал много творческих планов, вырастил детей, построил дом. Одно плохо – сам свои фильмы не люблю смотреть.

– Внутреннего критика включаете?

– Не могу отделаться от мысли, что можно было сделать лучше. Уповаю только на то, что зрители этих несовершенств не замечают. Радуюсь, когда моих персонажей любят, радуюсь, и когда ненавидят. Значит, хорошо сыграл. Пугает только равнодушие.

– Жизнь летит быстро. Каким себя видите лет в 70?

– К тому времени постараюсь организовать свою киностудию, где буду снимать фильмы, которые хочу. И, надеюсь, буду сниматься и сам. Если не распускаться и держать себя в форме, это вполне возможно.

– Как поступите в критической ситуации – по совести или по закону?

– Если никто не пострадает – то по совести.

– Вы производите впечатление сильного, мужественного и умного человека, которому хочется верить. Вы хуже или лучше своей репутации?

– До такой репутации мне ещё расти и расти.

– Главное правило вашей жизни?

– Помнить о том, что жизнь состоит из простых вещей: улыбки матери, первого слова ребёнка, рыбалки с друзьями, доброго утра, сбывшейся мечты.

– Что вы, экранный страж порядка, могли бы пожелать реальным полицейским?

– Чтобы честь мундира оставалась незапятнанной, а совесть – чистой. Совершенно точно знаю, что есть много людей, для которых это – не слова, а смысл жизни.

Беседу вела Нина СКУРАТОВА

Визитная карточка

Родился 5 сентября 1968 года в Никополе Днепропетровской области.

С детства увлекался силовыми единоборствами, самбо и дзюдо.

После окончания школы пошёл в армию. Проходил службу в Москве, в Президентском полку. Во время службы увлёкся музыкой и искусством.

По возвращении из армии поступил во ВГИК – в мастерскую народного артиста Российской Федерации Армена Джигарханяна. После окончания института (1990) был принят в труппу Московского Нового драмтеатра.

В кино дебютировал в 1999 году. К настоящему времени в его творческом багаже более 60 ролей, в том числе сотрудников правоохранительных органов, в следующих картинах: «Кошки-мышки» (2007), «Афоня и пчёлы» (2008), «Такая обычная жизнь» (2010), «Бабье лето» (2011), «Лжесвидетельница» (2011), «Отражение» (2011), «Следаки» (2011), «Ярость» (2011), «Обратный билет» (2012), «На одном дыхании» (2014).

Президент кинофестиваля «Герои нашего времени».

Мастер спорта международного класса по дзюдо. Мастер спорта по самбо. Чемпион России по фитнесу. Бронзовый призёр чемпионата Европы по фитнесу.

Полиция России № 10, 2018 г.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 15 октября 2018 > № 2775873 Андрей Биланов


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > ria.ru, 12 октября 2018 > № 2773308 Геннадий Саченюк

Академический ансамбль песни и пляски Российской Армии имени А.В. Александрова 12 октября отмечает свой 90-летний юбилей. О том, где пройдут основные юбилейные концерты ансамбля, его самых ярких выступлениях и творческих планах рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Ирине Альшаевой начальник ансамбля-художественный руководитель, полковник Геннадий Саченюк.

— В чем уникальность Академического ансамбля песни и пляски Российской армии им. А. В. Александрова?

— Ансамбль уникален тем, что представляет собой синтез двух направлений — песни и пляски. Оркестр ансамбля, уникальный по составу, не имеет аналогов в мире: в нем русские народные инструменты — балалайки, домры и баяны — сочетаются с деревянными и медными духовыми инструментами симфонического оркестра.

Днем рождения ансамбля считается 12 октября 1928 года, когда состоялось первое выступление коллектива из 12 человек в Центральном доме Красной Армии. Первый музыкальный руководитель ансамбля — выдающийся хормейстер, композитор, профессор Московской консерватории, народный артист СССР, генерал-майор Александр Васильевич Александров в деятельности ансамбля большое внимание уделял русской народной песне и военной тематике, опираясь на классические истоки музыкального искусства.

Уже к концу 30-х годов численность ансамбля выросла до 270 человек, а его известность вышла далеко за пределы России. В 1937 году, когда коллектив впервые был командирован за рубеж, для всех было полной неожиданностью, что музыкальный военный коллектив мог настолько высоко представить СССР — Ансамбль был награжден Grand Prix Международной выставки техники и искусства в Париже.

— Ансамбль отмечает 90-летие со дня создания. Какие мероприятия, на каких концертных площадках включает юбилейная программа?

— Весь концертный сезон 2018/19 мы проводим под знаменем 90-летия ансамбля. Юбилею посвящены концерты, уже состоявшиеся в нескольких российских городах, а также четыре концерта в Москве и Санкт-Петербурге, первый из которых состоялся 5 октября в Концертном зале имени П.И.Чайковского Московской филармонии. Сейчас готовимся к концерту, который пройдет 15 октября в Большом театре, 28 октября выступим в Центральном концертном зале Россия, 10 ноября — в Большом концертном зале "Октябрьский" в Северной столице.

— Насколько насыщен гастрольный график ансамбля в год его юбилея?

— График очень плотный. Мы уже были в этом году в городах, которые отметили 75-летие освобождения от немецко-фашистских захватчиков: в Курске, Белгороде, Орле. Давали концерты в Хакассии, Нижнем Новгороде, Твери, Костроме, на Дальнем Востоке, за границей. Но главное направление творческой деятельности Ансамбля имени Александрова — выступление в полном составе и силами концертных бригад везде, где несут службу на боевых постах воины Красной, Советской, Российской армии — в районах боевых действий, горячих точках, в воинских частях и отдаленных гарнизонах, на боевых кораблях и в госпиталях. Так было во все времена, так есть и сегодня.

— Сотрудничает ли ансамбль с другими творческими коллективами, исполнителями, композиторами? Планируете ли вы развивать творческое сотрудничество с военными ансамблями из других стран, организовывать взаимные гастроли?

— Да, ансамбль сотрудничает с исполнителями, зарубежными ансамблями, к нам обращаются многие композиторы с предложением исполнить новые песни.

С зарубежными ансамблями мы сотрудничаем очень давно. Многие из них организованы по подобию ансамбля Александрова — такие коллективы есть в Китае, Южной и Северной Кореях, Германии, Польше, Чехословакии.

Мы довольно часто выступали с китайскими коллективами. У нас сложилась добрая традиция исполнять произведения на языке той страны, в которую мы приезжаем с гастролями. Также мы берем народные песни тех стран, где выступаем, и делаем обработки на наш состав с учетом тех артистов, которые будут с нами выступать. Эти песни исполняются на протяжении всего нашего гастрольного тура — в нем может быть свыше 30 концертов. С нами выступают многие звезды эстрады, академические вокалисты — как российские так и зарубежные.

— Каким требованиям должно отвечать музыкальное произведение, чтобы ансамбль его исполнил?

— В 2013 году Александра Николаевна Пахмутова и Николай Николаевич Добронравов написали песню к 85-летию со дня основания ансамбля. Это произведение стало гимном Ансамбля — "Александровская песня" звучит в каждом концерте. Это яркий пример, какой должна быть песня, чтобы ее исполнял Ансамбль Александрова, — высоко патриотичной, в ней должны быть очень хорошие, глубокие, проникновенные стихи. Кроме того, она должна быть гармонична с точки зрения сочетания текста, музыки и смыслов. Важно, чтобы мы могли исполнить произведение так, чтобы слушатель услышал через музыкальный язык то, что хотел донести поэт. Для этого композитор должен написать такую музыку, которая придала бы словам верное значение.

Бывает так, что нам нужна песня к определенному событию, и тогда ее приходится делать быстро, чтобы она прозвучала на концерте. Случается наоборот, что произведение готовится, но не исполняется, или оно есть в репертуаре, но исполняется редко. Наш репертуар обширен и мы занимаемся, в том числе, и тем, что возрождаем песни, которые не исполнялись десятилетиями. И, что примечательно, они не теряют своей актуальности сегодня.

К примеру, к 90-летнему юбилею ансамбля мы возродили хореографическую постановку "Сорочинская ярмарка". Благодаря ее качественному музыкальному материалу и творческим силам нашей балетной группы она хорошо смотрится и слушается сегодня. Эта пляска не исполнялась более 20 лет. Другой пример — Фантазия для фортепиано с оркестром Бориса Александрова, или песни военных лет, которые в исполнении ансамбля приобретают особый смысл и звучание.

— Какое произведение является "визитной карточкой" ансамбля?

— Это песня "Священная война" Александрова. С нее начинается каждый наш концерт. Визитными карточками ансамбля в разное время были многие песни о России: "Соловьи", "День Победы", "Поклонимся великим тем годам". За 90 лет у ансамбля сложился репертуар из отобранных и проверенных временем песен. Все они — на вечную тему любви к Родине.

— Сколько всего человек насчитывает ансамбль? Как в него можно попасть?

Артисты академического ансамбля песни и пляски Российской Армии имени Александрова выступают на общественно-патриотической акции "Москва. Белорусский вокзал. 22 июня 1941 года"

— Сейчас в ансамбле 280 человек. По сложившейся традиции в ансамбль исполнители принимаются по конкурсу. Вокалист исполняет 2-3 разнохарактерных произведения, представляя свое вокальное мастерство, и танцоры должны в полной мере показать свои возможности.

Если кандидат по профессиональным данным соответствует уровню ансамбля, то он принимается в его большой состав и, как показывает практика, эти люди остаются здесь надолго и становятся "александровцами". Ансамбль Александрова знают во всем мире как Хор Красной армии, потому что у нас один из лучших в мире эталонный мужской хор с его неповторимой — александровской — манерой исполнения. Сейчас творческий состав ансамбля укомплектован полностью: и хор, и балет, и оркестр.

— Какие выступления и где за почти вековую историю существования ансамбля можно выделить особенно?

— Одним из самых запоминающихся выступлений стал наш концерт в полном составе в Ватикане, перед Папой Римским Иоанном Павлом II и 28-ю кардиналами. Особенно запомнилось выступление в штаб-квартире НАТО и на лужайке перед Белым домом в Вашингтоне, когда Президент США Джордж Буш (старший) исполнил с нами песню "О, Шенандоу".

В штаб-квартире НАТО мы выступали в небольшом зале, в котором поместился не весь наш состав. Выступали днем, в 12 часов, но в зале был аншлаг: не было свободных мест, сотрудники штаб-квартиры — в проходах, двери были открыты и нас слушали в коридорах. Это был фурор, для всех наше выступление было неожиданностью. Но зарубежные политики, которые там присутствовали, говорили, что открыли для себя немножко другую Россию и радовались тому, что стали лучше понимать ее.

Особенно запоминаются залы, в которых мы выступаем. Среди них — Зал искусств в Пекине — один из самых больших залов, где мы давали концерты, Оперный театр Омана, концертный зал Карнеги-холл в Нью-Йорке.

— Каковы дальнейшие творческие планы ансамбля?

— В планах у нас — возрождать давно не исполнявшиеся произведения и пополнять репертуар ансамбля, свято сохраняя уникальный жанр песни и пляски. Сохранять этот жанр так, как мы сохраняем лучшие произведения культуры и искусства.

Мы идем в ногу со временем, планируем выпускать в свет новые пляски. Мы постоянно находимся в творческом поиске, открыты творческим экспериментам. Например, мы работаем над переложением песен Beatles и Queen, современной эстрадной музыки. Надо сказать, что такие произведения в нашем исполнении обретают новое интересное звучание, в том числе, благодаря уникальному составу оркестра, под который мы их адаптируем.

Если мы говорим о том, что такое ансамбль Александрова, — нужно один раз поприсутствовать на концерте и услышать его вживую. Приходите, услышите и поймете сами!

Ирина Альшаева.

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > ria.ru, 12 октября 2018 > № 2773308 Геннадий Саченюк


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 12 октября 2018 > № 2773307 Федор Лукьянов

Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике", директор по научной работе международного клуба "Валдай" рассказал корреспонденту РИА Новости Светлане Бабаевой, о чем будут говорить политики и эксперты на ежегодном заседании клуба.

- 15 октября открывается заседание международного Валдайского клуба. Есть ли отличия от предыдущих лет и в чем?

— Есть. Сессии будут в основном про Россию. Разные аспекты нашей жизни и будущего: культура, экономика, политическая система, общественные отношения, конечно, внешняя политика и общая тема, открывающая конференцию, — идентичность, традиции, современность. Соответственно, основными ораторами на сессиях будут российские представители. Состав очень яркий. Люди, заметные в своей сфере, будь то бизнес, культура или неправительственные организации. Несколько федеральных министров, которые будут на равных участвовать в дискуссиях.

- То есть не вышел на трибуну, выступил и ушел?

— Нет, именно в дискуссии. Ожидаются министр экономического развития Максим Орешкин, министр культуры Владимир Мединский, министр просвещения Ольга Васильева, министр по развитию Дальнего Востока Александр Козлов, замруководителя аппарата правительства Максим Акимов. Ожидаются также глава МИД Сергей Лавров, председатель Евразийской экономической комиссии Тигран Саркисян, представители Минобороны. Думаю, большой интерес вызовут митрополит Тихон, директор Мариинского театра Валерий Гергиев, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, режиссер Константин Богомолов, писатель Евгений Водолазкин, другие гости.

Что касается содержания. Последние годы участники просили, чтобы на Валдае все же больше уделяли внимание России.

- Это было решение клуба – меньше о России, больше о глобальных проблемах. Почему иностранные эксперты говорят нам, как жить? Дескать, ни одна другая страна не приглашает иностранных политологов, чтобы они советовали ей, что делать и куда двигаться.

- Совершенно верно. Поэтому четыре года занимались глобальными вопросами. Теперь поняли: настал момент, когда пора поговорить о России. Все понимают, что наступает какой-то новый этап, но не понимают, какой.

Конечно, будут и спецсессии – по Ближнему Востоку, тут никуда не денешься, по Евразии, на которой ожидается совершенно звездный состав. И сессия про войну. Война будущего, какой она может быть.

- Под войной в данном случае понимаем явление в буквальном смысле?

— Да, хотя сейчас уже не очень понять, где кончается война в буквальном смысле и начинается в фигуральном…

- Что с западными, особенно английскими и американскими участниками? В связи с последними событиями много отказов?

- Ничего не изменилось. Отказы есть всегда, но не потому, что кто-то хочет что-то продемонстрировать. Все, кого мы приглашаем, люди достаточно занятые, а октябрь не очень удачный месяц, например, для университетских профессоров. Тем, у кого курсы, трудно уехать почти на неделю. И с этим мы сталкиваемся постоянно.

- А к тем, кто приезжает, потом не применяют санкций на Западе из серии "посетил страну кровавого режима"?

— Санкций, насколько знаю, нет. Но участие в Валдае иногда подают как принятие "благосклонности со стороны "неприличного режима", а значит, коррумпирование эксперта.

Наши гости – люди состоявшиеся, могут игнорировать такие обвинения. Но тема всплывает. На это валдайцы отвечают: наша задача – понимать, Валдай же никого не вербует, и там представлены люди с разными взглядами.

- В сегодняшнем безумном мире эксперты могут вообще что-то изменить?

- Мало. Но не будем лукавить, эксперты никогда не решали судьбы мира. Правда, бывали времена, когда к экспертам больше обращались, и они могли продвинуть свою позицию в круги принимающих решения.

- Бывали времена… Правда, давно и недолго. По сути одна женщина-эксперт изменила послевоенную судьбу Японии, один философ очень сильно повлиял на судьбу Германии.

— Сейчас такого быть не может. Не из-за того, что кто-то хуже или лучше, а потому что совершенно изменился мир. Нет резких поворотов. Идет поток, он включает в себя всё, события, их оценку, попытки влияния. Этот поток настолько гигантский, из-за информационной тотальности, что в одночасье его русло изменить невозможно. Отсутствует интеллектуальный мейнстрим, который в прежние времена определял направление. Вспомните, еще относительно недавно Фукуяма написал про конец истории. С этим соглашались или нет, но был лейтмотив эпохи. Сейчас много чего выходит, но теряется – лейтмотива нет. Ну, а говоря об экспертах, они-то понимают, что происходит? Не очевидно. Мне кажется, экспертная и научная среда, которая "без гнева и пристрастия" должна осмыслять происходящее, сама находится в кризисе.

- Почему?

- Потому что мир, действительно, переживает, простите за выражение, слом парадигмы. И происходит он не в результате войны или катастрофы, каковой, например, был весь период от начала Первой до конца Второй мировой войны, когда всё рухнуло и строили на руинах. Сейчас этого нет.

Каждый год к заседанию мы готовим доклад о состоянии мира. В этот раз долго сводили воедино мысли авторов, а когда свели, один из них сказал: а чего так мрачно-то?

Мы коллективным разумом пришли к выводу: момент, когда трансформация мира могла пойти по управляемому сценарию, пройден.

Четыре предыдущих доклада были о том, что надо сформулировать правила. Не получается многополярность, попробуем двухполярность и т.д. Сейчас констатируем: в силу разных обстоятельств мы проехали этот момент и пришли к ситуации, когда спасение утопающих дело рук самих утопающих. Каждый строит стратегию и будущее, исходя из собственных интересов, не обращая внимания на остальных. К чему это приведет, никто не знает.

- В прошлогоднем докладе Валдая эти моменты уже были.

- Были, но там еще присутствовало, что мир все-таки можно как-то структурировать. Сейчас ощущение, что поток не структурируется, и в обозримые годы будет только хуже. Два суперполюса – американский и китайский, о чем еще недавно говорили, явно не выстраиваются. Происходит что-то совершенно другое.

Мир не рушится, он осыпается. Здание, построенное после 1945 года, в общем, стоит, но тут вода не идет, там штукатурка на голову падает. Снести и построить что-то новое нельзя, но и починить уже не получается.

- А хотелось спросить как раз о том, когда закончится эпоха безумия, и сможет ли мир в XXI веке уйти от легковесных слов и поступков? А получается, не знаем…

— Не знаем. Нет эпох, к которым можно возвращаться. Наступает что-то совсем новое.

Мы не вернемся к тому, к чему пришли в XX веке путем мучительных проб и чудовищных ошибок. Здесь, думаю, одна из проблем нашей внешней политики — еще присутствует надежда, что раз уж холодная война, мы по крайней мере знаем, что делать. Были механизмы, как снижать риски, избегать столкновений. Надо вынуть старые планы-схемы и как-нибудь переживем. Отсюда призывы вернуться к теме контроля над вооружениями, надежды на саммит с американцами, где мы точно к чему-то придем.

А на деле не работает. Наоборот, мы видим, что саммиты дают обратный результат. Что после Гамбурга в 2017-м, что после Хельсинки в 2018-м становится качественно хуже.

- То есть нового Рейкьявика не получается. Почему?

— Никто не хочет, но, боюсь, никто и не может. Среда другая. Трамп с Путиным, Трамп с Си или с кем угодно еще могут чего-то нарешать, но потом этого все равно не происходит. Мир идет вразнос во всех направлениях одновременно, и даже могущественные державы процесс не контролируют.

То, что происходит в Америке, если отвлечься от клоунады, — это, в общем, осознание того, что управлять миром не получилось. Значит, надо заниматься собой, но так, чтобы мир был нам удобен, а для Трампа это – прежде всего, выгоден.

- Все заняты собой, но складывается впечатление, что в России процесс планирования — от санкций до санкций. Наша жизнь будто выстроена под графики конгресса и администрации США. Теперь все ждут ноября.

— Что бы мы ни думали про США и их конкретных руководителей, сегодня и в перспективе, которую мы можем охватить глазом, Штаты есть и останутся страной, обладающей не сопоставимыми ни с кем возможностями воздействия на весь мир и на каждую страну в отдельности.

Роль США в мировой финансовой системе такова, что обойти не может никто. И то, что сейчас происходит, невероятно интересно. Когда-нибудь об этом времени будут написаны библиотеки, как США, стремясь переустроить мир под свои новые задачи и интересы, ставят на кон собственное доминирование. Давлением и выкручиванием рук через доллар можно многого добиться, и мы видим, кто-то готов сопротивляться, а кто-то нет, потому что себе дороже. Но в долгосрочной перспективе не будут все выстраиваться под явный шантаж со стороны одной страны. Действие рождает противодействие. Сейчас не только в Китае вдруг поняли, что глобализация не будет такой, какая нравилась, но даже в Европе заговорили.

- Но есть ли шанс, что Европа сможет принимать более самостоятельные решения в отношении и себя, и России?

- Я не очень верю, что Европа найдет в себе потенциал для выстраивания самостоятельной линии. Сейчас мы видим внутреннюю эрозию Евросоюза. Это не о том, что ЕС развалится и исчезнет, такое никому невыгодно, а для европейских стран попросту катастрофично. Но то, что он будет радикально меняться, у меня сомнений нет. Процесс внутреннего переустройства в ближайшие годы будет настолько поглощать Европу, что вряд ли у нее останется еще энергия на мощное позиционирование в мире. Но и так, как сейчас, не будет. Понятно, что если американцы пойдут на принцип и начнут грозить многомиллиардными санкциями, скажем, "Винтерсхаллу" за то, что он участвует в "Северном потоке-2", компания не станет ради проекта жертвовать интересами на американском рынке. Как мы это видим в случае с Ираном.

- О том и речь – ради России никто ничем жертвовать не будет.

— Да, и странно было бы требовать этого от бизнеса, у него другие задачи. Но политически ситуация сложнее. Заставить Берлин расписаться в собственной неспособности реализовывать проекты, которые правительство считает нужными для страны, значит провоцировать внутренние трения в Германии.

США перестали принимать решения с учетом такого аспекта как достоинство. Бесконечно принуждать к следованию в выделенном "старшим лоцманом" фарватере трудно. Поэтому, думаю, и в Европе будут перемены. Как и какие – непонятно. В мире меняется сущность альянсов, партнерств. Жестких союзов, основанных на общей идеологии и ценностях, как НАТО, не будет, да и сам блок еще неизвестно как долго сохранится в нынешнем виде. Еще 10-15 лет назад думали, что это прообраз будущих союзов. Аналогичный будет у Китая, России. Не будет. НАТО – уникальная структура эпохи холодной войны, которая невоспроизводима.

Более того, ныне, когда каждый должен заботиться о себе, у стран, входящих в жесткие альянсы, оказывается меньше возможностей. Парадокс. В годы холодной войны крупные европейские государства, Германия, Великобритания, Франция, даже Италия представляли самостоятельные политические единицы. Да, с необходимостью координироваться с США, но тем не менее. Сейчас кто-нибудь говорит об Италии и даже Германии как об отдельном игроке? Получается, Евросоюз ограничивает, а не мультиплицирует возможности стран, ради чего он создавался. Правда, верно и иное – ни одна из европейских стран в отдельности уже не способна играть какую-либо серьезную роль на мировой арене. Так что Европе нужно единство, но оно же может оказаться невозможным, ведь мир как раз фрагментируется.

В спокойную эпоху можно было бы дистанцироваться от политических разногласий и сосредоточиться на экономике. Но сейчас происходит мощное вторжение в экономику политики. Предлог уже неважен. Сегодня это Россия, завтра Китай, потом кто-то еще. На днях глава Национального экономического совета США Ларри Кадлоу сказал, будем создавать коалицию по торговому противостоянию Китаю. Приглашаем Европу, Японию, давайте скоординируем действия. С одной стороны, очень многие и не только в США думают, что Китай пора поставить на место. Но с другой – взять и выйти на тропу масштабной торговой войны, которую затевают другие?.. Получается, что экономические решения больше приниматься не могут, поскольку доминирует политическая целесообразность. Своя или чужая. И все в состоянии полной растерянности.

России в этом плане и проще, и тяжелее. На экономических фронтах, честно скажем, мы не субъект, а скорее объект. Но объект, который, к сожалению, впитывает все, что происходит вокруг.

- Что будет происходить в ноябре в плане санкций?

- Ноябрь, январь, уже неважно. Ограничения будут ужесточаться, давление расти. Трамп особо ничего не камуфлирует, в чем ему не откажешь, так это в откровенности. Так и говорит – конкуренция. Он в Хельсинки про Украину в связи с "Северным потоком-2" вообще не вспомнил, хотя Путин специально отметил: мы не собираемся лишать Киев газового транзита, что волнует Запад. Европу – да, но не Трампа. Он о чем? Ну, мы же конкуренты, будем конкурировать. А как конкурировать? Очень просто. Американский газ дорогой, значит, запретим немецким компаниям работать с Россией. То же самое на рынке вооружений, где Индии, Индонезии, Китаю говорят: будете иметь дело с русскими – устроим вам неприятную жизнь. Мы вступили в период противостояния, а экономическая война сейчас явно более эффективна, чем все остальные.

- Не для нас, если, например, введут еще ограничения по долларовым транзакциям.

— Не от нас это зависит. Во многом помимо своей воли Россия превратилась в США в мощный внутриполитический фактор. А когда становишься инструментом, ты не можешь ничего изменить. Как враг – можешь, как партнер – можешь. Как инструмент – нет. Мы стали кастетом.

- И что же делать?

— На мой взгляд, единственный способ выстраивания обороны или долгосрочного противостояния – перестать пытаться договориться с американцами о чем-либо за исключением конкретных ситуаций типа Сирии. Здесь никуда не денешься, самолеты летают рядом друг с другом, и американцы, кстати, хорошо понимают, что здесь надо быть очень осторожными. А идеи типа запустим диалог по контролю над вооружениями, бизнесу или еще какой, нужно оставить.

Попытки о чем-либо договориться не сработают. Потому что, если взять набор требований в отношении России из общего санкционного ассортимента, там буквально все. Не Украина, Минский процесс или Сирия. Это давно проехали. Если собрать все требования из разных документов воедино, они означают фундаментальный пересмотр всей российской политики. Это невозможно выполнить.

В Америке сложился консенсус относительно того, что русские вмешиваются во внутреннюю политику США. С этим согласны даже рассудительные и компетентные люди, спорят лишь о масштабах. И по мановению палочки это, увы, не пройдет, потому что не только непонятно, как из этого выходить, но даже с чего просто начинать разговор.

- Тогда каким образом можно действовать?

- На мой взгляд, единственный способ – кропотливо и последовательно выстраивать все возможные отношения, помимо США и Запада в целом. Пока ощущение, что скорее изыскиваются оперативные ответы от санкций до санкций. С одной стороны, это объяснимо, с другой – так жить все равно не получится.

- Поиском новых контуров жизни и займется Валдайских клуб?

— Задача в этом году – попытка объяснить, что на самом деле представляет из себя Россия во всех своих параметрах.

- И еще неизвестно, кому больше это надо объяснять – иностранным участникам или самим себе.

— Себе тоже неплохо. Сейчас, на мой взгляд, идет инерционное повторение того, что было в последние годы. Вначале это имело некое содержание, но сейчас оно утрачивается. Это все понимают, но пока никто не знает, как и куда это трансформировать.

Светлана Бабаева.

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 12 октября 2018 > № 2773307 Федор Лукьянов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 октября 2018 > № 2773312 Дмитрий Бисикало

Ученые за последние годы совершили множество открытий в области астрономии и астрофизики, благодаря которым человечество сделало смелый шаг на пути практического освоения космоса — сейчас уже работают (а в ближайшее время будут запущены новые) космические миссии по изучению планет, Луны и малых тел Солнечной системы. О том, на каком этапе находится проект современного космического телескопа "Спектр-Ультрафиолет (Спектр-УФ)", который придет на смену космическому телескопу им. Хаббла, стоит ли ждать конца света в ближайшие сто лет, возможно ли строительство телескопов на Луне, и существуют ли внеземные цивилизации, рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Ирине Альшаевой директор Института астрономии РАН (ИНАСАН) Дмитрий Бисикало.

— Какими задачами занимается Институт астрономии, что входит в сферу его научной деятельности?

— Институт астрономии РАН (ИНАСАН) — это многоцелевой институт, в котором ведутся теоретические исследования с использованием современных методов вычислительной астрофизики, большое внимание уделяется астрономическим наблюдениям (у института есть четыре наблюдательных площадки-обсерватории), а также институт участвует в нескольких проектах космических исследований, причем в одном из них Спектр-УФ является головным. Большое внимание уделяется и прикладным исследованиям.

Наиболее значимые научные достижения ИНАСАН за последние годы были получены в следующих научных направлениях: исследование газовых оболочек экзопланет; изучение структуры и физико-химических свойств галактических, околозвездных и протопланетных дисков, включая механизмы возникновения в них турбулентности; исследования в области спектроскопии с упором на изучение роли нетепловых процессов; изучение физики и эволюции звезд; исследование атмосфер планет Солнечной системы; изучение астероидно-кометной опасности. Результаты работ института неоднократно признавались лучшими по отделению физических наук РАН и входили в ежегодный доклад президента РАН. Кроме того, работы сотрудников неоднократно отмечались российскими и международными премиями.

— Ранее СМИ сообщали о том, что Пулковская обсерватория может быть закрыта, а проводимые в ней астрономические наблюдения перенесены на ее другие наблюдательные базы, расположенные в более благоприятных астроклиматических условиях. Как вы относитесь к закрытию обсерватории? Может быть, ее нужно сохранить как музейный комплекс? Насколько она научно востребована?

— Вопрос о судьбе Пулковской обсерватории сложный, наболевший. Проблема заключается в том, что обсерватория расположена в пригороде мегаполиса, что сильно ограничивает возможность проведения качественных наблюдений из-за засветки. В принципе, вокруг каждой обсерватории должна быть защитная зона (так, в советские времена были распоряжения правительства о трехкилометровых защитных зонах вокруг каждой обсерватории), однако сейчас вокруг Пулково ее нет. Учитывая сложность ситуации и важность проблемы, в РАН была организована специальная комиссия, на основании выводов которой было принято постановление президиума РАН о целесообразности постепенного (в течение 5 лет) перевода астрономических наблюдений по программе фундаментальных научных исследований, осуществляемых Пулковской обсерваторией, из Санкт-Петербурга на другие наблюдательные базы, расположенные в более благоприятных астроклиматических условиях.

Особо хочу отметить, что Пулковская обсерватория на самом деле это большой институт, который занимается не только наблюдениями, там ведутся серьезные теоретические исследования, решается ряд прикладных задач. Именно поэтому никогда не обсуждалась тема закрытия обсерватории, как это часто можно видеть в некоторых СМИ, всегда рассматривались лишь меры, направленные на улучшение работы обсерватории.

— Последнее время СМИ часто сообщают о приближающихся к Земле астероидах, которые якобы угрожают человеческой цивилизации. Насколько велика вероятность столкновения космических объектов с Землей в ближайшее время, какие потенциально опасные астероиды сейчас приближаются к ней?

— На сегодняшний день обнаружено порядка 19 000 астероидов, которые могут сближаться с орбитой Земли. Для каждого известного объекта рассчитываются орбита и вероятность столкновения более чем на 100 лет в будущее. Каждый день открываются новые астероиды, сближающиеся с Землей, для этих астероидов определяются и уточняются орбиты и рассчитываются вероятности столкновения с планетами. Таким образом, почти все крупные околоземные астероиды размером более одного километра, способные вызывать на Земле глобальную катастрофу, астрономам известны. Результаты математического моделирования движения известных крупных астероидов показывают, что в ближайшие сотни лет столкновение с данными объектами Земле не грозит.

Популяция астероидов размером менее одного километра в силу их большего количества астрономам известна хуже. Среди околоземных астероидов размером 100 метров и более ученым известно не более 10 процентов таких тел. Количество известных астероидов размером 20-30 метров не превышает 1-2% от всей популяции. Отмечу, что, например, недавний челябинский метеорит был размером как раз около 20-30 метров. Если бы угол наклона при его падении был немного другой, это могло бы привести бы к серьезной региональной катастрофе. Так что астероидно-кометная опасность — это реальная угроза, изучение которой поможет избежать жертв и серьезного ущерба.

В 2019 году прогнозируется 66 сближений известных астероидов с Землей, при этом ни одно из сближений не будет являться опасным для Земли.

— Ведет ли институт работу в области оценки возможности отклонения с курса или уничтожения астероидов? Что предлагается по обнаружению космических угроз, слежению за ними и уничтожению? Будут ли эти предложения включены в федеральную космическую программу, или они уже действуют в рамках существующей?

— В Институте астрономии РАН ведутся работы по уточнению орбит околоземных астероидов и прогнозированию столкновений астероидов с Землей. Также проводятся теоретические работы по оценке воздействий на астероиды с целью изменения их орбит. В принципе, это та работа, которой занимаются астрономы во всех странах, и это важнейшая часть всех мероприятий по астероидно-кометной опасности.

Чтобы обладать сведениями о космических угрозах в околоземном космическом пространстве, необходимо создавать системы мониторинга космического пространства. Необходимы наблюдательные сети, состоящие из широкоугольных телескопов метрового класса. Общая координация исследований темы космических угроз в России проводится на уровне экспертной рабочей группы по космическим угрозам при Совете РАН по космосу. Группа предложила проект программы создания отечественной системы противодействия космическим угрозам. Главный организационный момент — создание такой структуры по аналогии с США и ЕС в рамках Роскосмоса и МЧС. Проект получил одобрение в заинтересованных ведомствах России, но дальнейшего продвижения пока нет.

На данный момент работа международного научного сообщества по проблеме обнаружения опасных астероидов осуществляется по программе IAWN (International Asteroid Warning Network — Международная сеть предупреждения об астероидах). Российские институты и обсерватории участвуют в данной программе по своей инициативе.

В федеральной космической программе России на 2016-2025 годы предусмотрены работы по созданию наземной инфраструктуры мониторинга небесных тел. Проекты запланированы в рамках программы разработки автоматизированной системы предупреждения об опасных ситуациях в околоземном пространстве

Что касается отклонения и разрушения опасных астероидов, этим занимаются люди других специальностей, хотя, конечно, астрономы активно интересуются этим вопросом. Работы в этой области ведутся в том числе и в России, однако пока в основном на уровне теоретического рассмотрения, хотя в рамках космических миссий к телам Солнечной системы отрабатываются и элементы защиты от опасных небесных тел.

— Занимается ли институт оценкой добычи полезных ископаемых в космосе? Насколько, по оценкам института, это экономически эффективно?

— Институт астрономии РАН не занимается оценкой добычи полезных ископаемых, это все-таки задача для экономистов. Институт проводит спектральные и фотометрические исследования околоземных астероидов. Такие исследования позволяют определить состав астероида. На сегодняшний день физико-химические свойства определены только для 3000 околоземных астероидов и астероидов главного пояса.

В связи с истощением запасов полезных ископаемых на Земле добыча нужных нам материалов в космосе может стать актуальной уже в этом столетии. Среди полезных ископаемых наиболее востребованными и выгодными для добычи на астероидах являются железо, никель, кобальт, алюминий, редкоземельные металлы и элементы платиновой группы. Например, астероид Психея — летающая космическая кладовая этих металлов. Масса астероида Психея оценивается почти в 20 квадриллионов тонн, а доля металлов может составлять до 50% от массы астероида. Но даже в небольшом каменном астероиде диаметром около 1 км и массой 2 миллиарда тонн металлическая фракция достигает примерно 200 миллионов тонн. Основная ее часть приходится на железо, к малым составляющим относятся никель — 30 миллионов тонн, кобальт — 1,5 миллиона тонн и металлы платиновой группы (серебро, золото, платина) — 7500 тонн.

Рыночная стоимость только этой самой небольшой части астероида может оказаться более 150 миллиардов долларов. Но чтобы более точно определить, из чего состоит астероид, необходимо исследовать его с помощью космических миссий, так сказать на месте, необходимы исследования состава образца астероида. Такие миссии по исследованию конкретного астероида сейчас осуществляются, но они не имеют массового характера из-за высокой стоимости.

Опыт проведенных программ посещения межпланетными станциями космических тел с целью исследования их состава показывает, что такие полеты возможны, но сейчас они сложны в техническом плане. Организация полетов космических аппаратов с целью разведки полезных ископаемых пока затруднительна опять же из-за высокой стоимости проекта. Но хочется надеяться, что в недалеком будущем человечество полномасштабно выйдет в космос и тогда космические ресурсы станут доступны человеку.

— В прошлом два российских научных коллектива заявляли об открытии экзопланет. Какие работы ведутся в российских поисках экзопланет?

— Первую экзопланету вокруг пульсара открыли в 1992 году, а первую экзопланету вокруг звезды главной последовательности (звезды солнечного типа) — в 1995 году. С тех пор открыто около четырех тысяч планет, а в ближайшее время (после обнародования результатов уже работающих космических миссий GAIA и TESS) ожидается открытие десятков тысяч планет. Все это привело к смещению акцента от открытия экзопланет к их изучению. Наш институт занимает довольно видное место в этом процессе — мы ведем исследования атмосфер экзопланет, протопланетных дисков, динамики тел в планетных системах.

Этой работой занимается группа ученых из 15-20 человек, в которую входят и аспиранты, и студенты. Результаты нашей работы достаточно широко известны — в частности, в последнем издании Оксфордского энциклопедического словаря статья об атмосферах горячих юпитеров была подготовлена сотрудниками нашего института. Тем не менее открытие экзопланет — все еще интересная задача, которой занимаются во многих обсерваториях.

— Рассматривается ли специалистами института мониторинг космического мусора и методы борьбы с ним? Что будет входить в федеральную программу по борьбе с космическим мусором?

— Космический мусор опасен для спутников и стал действительно большой проблемой. Институт участвует в ее решении, ведутся работы по наблюдению объектов КМ и уточнению орбит таких объектов. Методы борьбы с космическим мусором пока в институте не рассматриваются.

Тематика обнаружения объектов космического мусора довольно давно присутствует в федеральной космической программе. По данным Минобороны, в России для мониторинга космического пространства используются пятьдесят телескопов, составляющих систему контроля космического пространства. Они ведут семь тысяч обломков на низких орбитах и порядка шести тысяч — на высоких. Кроме того, в их поле зрения полторы тысячи космических аппаратов. В гражданском секторе — для защиты МКС и геостационарных спутников (автоматизированная система предупреждения об опасных ситуациях) в околоземном космическом пространстве, контролируемая ЦУП ЦНИИмаш. Она располагает 36 наземными телескопами в России и СНГ. Одна квантово-оптическая станция размещена в Бразилии. Планируется также расширение сети за счет станций в странах БРИКС.

— На какой стадии и в каком состоянии сейчас находится проект "Спектр-УФ"?

— Международный проект "Спектр-УФ" включен в федеральную космическую программу России на 2016-2025 годы. Срок запуска проекта на орбиту — 2024 год. Основную работу по проекту ведут Россия и Испания. Испания поставляет приемник излучения канала дальнего ультрафиолета и комплект фильтров в прибор блок-камер поля, а также создает совместно с Россией наземный научный комплекс, участвует в обработке данных. В настоящее время ведутся переговоры с Японией по инициативе японских астрофизиков об их участии в проекте в области поставки спектрографа для исследований экзопланет и с Мексикой по инициативе мексиканских астрофизиков о поставке оптических элементов в блок камер поля проекта "Спектр-УФ".

Проект представляет собой крупный телескоп с диаметром главного зеркала 1,7 метра для работы с инструментами. В нем находятся блок спектрографов для получения спектров высокого спектрального разрешения и блок камер поля для получения изображений космических объектов. Проект полностью нацелен на исследование объектов Вселенной в недоступном с земной поверхности из-за поглощения земной атмосферой ультрафиолетовом спектральном диапазоне 115-310 нанометров. В этом крайне важном для астрофизиков диапазоне сосредоточено большинство резонансных линий атомов и ионов.

Возможно исследование объектов в широком диапазоне температур от 3000 до 300000 К, то есть практически 75% Вселенной.

Работа над проектом ведется по заказу Института астрономии Российской академии наук, который является головной научной организацией по проекту и организацией, ответственной за разработку полезной нагрузки и создание наземного научного комплекса. Основным разработчиком космического аппарата "Спектр-УФ", а также телескопа является АО "НПО Лавочкина".

В проекте решены все основные технические задачи, приняты все технические решения, заканчивается изготовление образцов для конструкторско-доводочных испытаний и начинается работа над изготовлением летных образцов аппаратуры. Решен наиболее критичный для проекта вопрос с изготовлением радиационно стойких малошумящих приемников ультрафиолетового излучения. Эти приемники изготавливаются по заказу Института астрономии в Великобритании и Испании. Получены все экспортные лицензии для поставки данного оборудования в Россию.

Значимость проекта для астрофизиков крайне велика, так как ближайший конкурент — космический телескоп имени Хаббла — заканчивает в недалеком будущем свою работу на орбите, а работа над крупным ультрафиолетовым телескопом, которая занимает не менее 10 лет, не начата ни одним космическим агентством.

В NASA рассматривается проект LUVOIR — прорывного крупногабаритного телескопа для работы в ультрафиолетовом, оптическом и инфракрасном диапазоне, диаметр его главного зеркала — до 16 метров. В случае выбора данного проекта из четырех рассматриваемых (выбор будет сделан Академией наук США в 2020 году) предполагаемое время реализации проекта — после 2035 года. Проект "Спектр-УФ", таким образом, будет единственным крупным прибором для спектроскопии высокого разрешения в ультрафиолетовой области спектра в эпоху послекосмического телескопа Хаббла и до реализации телескопа следующего поколения.

Работа над программой наблюдений проекта "Спектр-УФ" ведется под руководством научного комитета с участием ведущих российских и зарубежных специалистов. После завершения выполнения базовой программы проекта, с третьего года работы на орбите предполагается значительную часть (40%) наблюдательного времени предоставить научным заявкам мирового астрономического сообщества, подразумевающих прорывные задачи в области астрофизики и поддержанные научным комитетом проекта.

— Ведутся ли российскими учеными наблюдения за звездой Табби, которая аномально себя ведет? Чем можно объяснить ее пульсирующее свечение?

— В Институте астрономии РАН не ведется изучение данной звезды. Анализ наблюдательных данных Кеплера для звезды Табби, расположенной в созвездии Лебедя, выполненных с 2009 по 2013 год, показал периодическое изменение светимости объекта. Данный эффект может быть вызван как прохождением экзопланеты по диску звезды, так и прохождением других объектов, находящихся в возможном астероидно-кометном облаке, окружающем звезду.

При прохождении планеты по диску своего светила происходит периодическое уменьшение светимости звезды, но не более чем на несколько долей процентов. В случае Табби изменение светимости достигало до 20% и носило не периодический характер.

Сейчас в СМИ можно встретить сообщения о возможном нахождении в окрестности KIC 8462852 астроинженерных сооружений, созданных инопланетными цивилизациями, например гипотетической сферой Дайсона — искусственно созданной мегаструктуры вокруг звезды, предназначенной для накопления излучаемой звездой энергии.

Однако в таком случае данная структура должна иметь колоссальные размеры, превышающие в сотни раз площадь Земли. Астрономы университета штата Луизианы проанализировали имеющийся наблюдательный материал по звезде Табби за 1890-1989 годы и обнаружили, что ранее у данной звезды также происходило изменение светимости через короткие промежутки времени. Поэтому гипотеза о прохождении по диску звезды большого астероидно-кометного семейства выглядит более реалистичной, что и объясняет непериодические изменения яркости объекта.

— Допускаете ли вы существование разумной инопланетной жизни в других звездных системах? Почему человечество до сих пор не обнаружило ее следов, почему не увенчался успехом проект SETI?

— Я допускаю существование внеземных разумных цивилизаций. Наша цивилизация ведь существует — по аналогии с ней могут быть и другие, и, скорее всего, их много. Профессор астрономии и астрофизики Калифорнийского университета Santa Cruz доктор Фрэнк Дрейк в 1960 году вывел формулу, которая позволяет рассчитать количество внеземных цивилизаций, с которыми мы могли бы вступить в контакт. Согласно формуле, если подставить параметры, соответствующие нашим сегодняшним знаниям, таких цивилизаций должно быть много.

Почему мы до сих пор не нашли доказательств существования инопланетного разума? Полагаю, причин может быть несколько. Первая в том, что инопланетяне не хотят выходить на связь с нами. Вторая может заключаться в довольно коротком времени жизни цивилизации и/или ее короткой активности. Например, наша цивилизация до начала ХХ века вообще ничего дополнительно не излучала. Сейчас Земля изобилует электронными сигналами в разных диапазонах, но общая тенденция заключается в уменьшении потерь и, следовательно, в уменьшении уровня сигнала.

После открытия экзопланет рассуждения о существовании других цивилизаций перешли в практическую экспериментальную плоскость. Сейчас одна из актуальнейших задач — определение возможных биомаркеров в космосе, то есть свидетельств существования жизни и, конечно, их поиск. Биомаркерами являются кислород, озон, метан, но их наличие на экзопланете еще не гарантирует присутствия там жизни. Важно отметить, что многие биомаркеры проявляются в ультрафиолетовой области спектра, изучением которой будет заниматься "Спектр- УФ". Возможно, с его помощью мы увидим что-то действительно интересное.

— Ученые обсуждают возможность установки телескопа на обратной стороне Луны, потому что там электронно-магнитное воздействие с Земли не будет мешать. Но стоит ли оно того? Стоит ли организовывать строительство телескопа на Луне? Или все же проще запустить спутники, или построить огромный наземный телескоп?

— Есть диапазоны спектра, например ультрафиолет, наблюдения с Земли в которых невозможны. Именно поэтому мы строим космические телескопы. Вопрос о том, стоит ли это делать на Луне, в последние годы перешел из разряда фантазий в экономическую плоскость. Во многих странах, в том числе и в России, на полном серьезе рассматривают создание небольшой станции на Луне, включающей и телескопы. Это абсолютно реальные и серьезные проекты, которые ждут широкомасштабного начала освоения Луны. В федеральной космической программе России есть несколько проектов, направленных на изучение Луны, и, возможно, на следующих этапах встанет вопрос и о создании обсерватории на Луне.

— С этого года в школьную программу вернули уроки астрономии. Как вы к этому относитесь, и на сколько, на ваш взгляд, это важно? По какой программе будет вестись обучение?

— То, что астрономию вернули в школьную программу обучения, безусловно, важно, потому что это мировоззренческая наука. Если детей не знакомить с окружающим их миром, то они так и будут думать, что живут на плоской земле. Астрономия будет преподаваться один год, а обучение будет вестись по новой программе, по учебникам новейшего образца, подготовленным специалистами-астрономами. Отмечу, что на Генеральной ассамблее Международного астрономического союза в августе 2018 года министра образования России Ольгу Васильеву избрали почетным членом именно за то, что она вернула астрономию в школьную программу.

Со школьниками и особенно детьми дошкольного возраста нужно работать постоянно, и мы это понимаем. Наш институт бесплатно на постоянной основе организовывает экскурсии школьников в обсерваторию в Звенигороде. Два раза в год там проходят большие Дни открытых дверей. Это здорово — видеть тот интерес, с которым приезжают к нам дети.

— Где бы вы посоветовали астрономам-любителям, живущим в больших городах, наблюдать за небом?

— Все зависит от того, что человек хочет увидеть. Если Луну, то ее кратеры видны и в городе с его засветкой. Если яркие планеты, то они видны с ближайших дач Подмосковья. Если спутники — нужно уехать подальше от города, например, Звенигородская обсерватория находится в 60 километрах от Москвы, и там уже можно вести наблюдения, но, правда, ярких объектов. При проведении серьезных исследований вам понадобится уже место не просто без засветки, а с хорошим астроклиматом.

Вообще, в мире очень широко развита любительская астрономия, причем зачастую эти люди участвуют и в научных программах. В России такое движение тоже есть. В принципе, каждый человек в России может купить готовый телескоп (их ассортимент довольно велик, и цена начинается от нескольких тысяч рублей) и сделать свою жизнь по-настоящему интересной.

Ирина Альшаева.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 октября 2018 > № 2773312 Дмитрий Бисикало

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Швейцария. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 10 октября 2018 > № 2773317 Венсан Перес

Швейцарский актер Венсан Перес, которому довелось работать с такими режиссерами, как Микеланджело Антониони и Вим Вендерс, приехал в Москву, чтобы представить триллер культового кинематографиста Романа Полански "Основано на реальных событиях". В интервью РИА Новости Перес рассказал о том, как просил кинематографиста о роли плохого парня в новом проекте, чем его так восхищает Жерар Депардье, и какой город России понравился артисту больше других. Беседовала Валерия Высокосова.

— Сегодня мы много говорили о том, как Роман Полански впервые узнал о романе Дельфин де Виган "Основано на реальных событиях". Когда вы впервые познакомились с первоисточником? Какое впечатление он произвел на вас?

— Я прочитал книгу уже после сценария, и этого делать никогда не нужно, потому что никакой тайны не остается. Получается по-дурацки: все карты уже раскрыты. Я читал роман, чтобы убедиться в том, что наш сценарий — это удачная адаптация.

— Как вы трактуете финал? Все ли так однозначно или неоднозначно, как может показаться на первый взгляд?

— Фильм рассказывает нам о жизненном пути и о кризисе в жизни автора. У этого фильма было две концовки, и на Каннском фестивале, где состоялась премьера, показывали другую. Мне очень понравился финал, который вам показали сегодня. Мне кажется, что он довольно однозначный, поскольку главная героиня заканчивает свою новую книгу, и мы понимаем, что дальше она будет проживать новый опыт с другими романами. Это именно то, что делают авторы — они придумывают сюжет, живут с ним пару лет, а потом переходят на новый этап.

— Вы упомянули о новом проекте Полански. Какую роль вы исполните в этой картине?

— Да, Роман приступает к съемкам, они начнутся ноябре и закончатся в марте. Фильм называется "Я обвиняю", он о скандале, связанном с именем Дрейфуса, известного государственного деятеля. Это очень неприятная, темная история антисемитизма.

— Можете ли рассказать, кто еще будет сниматься в фильме?

— Проект собрал множество именитых актеров, одну из главных ролей исполнит Жан Дюжарден. Я говорил: "Роман, пожалуйста, ну давай я сыграю злодея!". А он мне отвечает: "Нет, ты такой классный в жизни, что для злодея никак не подходишь". Я играю адвоката Жана Дюжардена. Мы с ним единственные хорошие парни во всей картине.

— А хотелось бы вам сыграть злодея?

— Да, конечно! Мне это очень интересно.

— Вы снимались в картинах российских режиссеров: у Павла Лунгина в "Линии жизни", у Дмитрия Дьяченко в "Кухне в Париже". С кем еще вы хотели бы поработать?

— Конечно же, с Андреем Звягинцевым. Я обожаю его фильмы, он очень большой кинематографист. Мне кажется, что в России его плохо понимают. В своих картинах он говорит не об истории России, а об общемировых проблемах и тенденциях. Его любят везде в мире, потому что он общается с сердцами людей, всем это очень близко и понятно, он говорит о понятных вещах, чувствах, отношениях людей. Всю сложность человеческих взаимоотношений он показывает.

— Насколько я знаю, вы серьезно увлекаетесь фотографией и даже представляли в России выставку своих снимков. Что-нибудь интересное попало в объектив вашей камеры за последнее время?

— Недавно во Франции я выпустил книгу фотографий, которая называется "Путешествие в Россию". Я очень много узнал о вашей стране, глядя на русских людей.

— Вы здесь частый гость, есть ли у вас в России любимое место?

— Улан-Удэ. Мне также нравятся Архангельск, Астрахань, многие другие города. В путешествиях по России я всегда нахожу что-то, что меня очень трогает. В Бурятии я столкнулся с очень необычными энергиями. Я совсем не знал азиатскую часть России, для меня это было нечто совершенно новое. Я встретился с шаманами, настоящим буддистским ламой, познакомился с удивительными староверцами, узнал местных художников, скульпторов, людей других профессий. Все эти знакомства меня очень обогатили внутренне. Я вижу, это вас удивляет?

— Немного. В связи с этим у меня вопрос: многие западные звезды сейчас получают российское гражданство, в том числе и ваш друг Жерар Депардье. Как вы к этому относитесь?

— Он единственный актер в мире, который мог себе такое позволить. Он человек вне каких-либо норм, он обожает выходить из зоны комфорта, совершать такие поступки, которые не поддаются объяснению. Жерар у всех вызывает сильные эмоции. Он всегда был таким, сколько я его знаю. Он очень умный, у него удивительный инстинкт. Я видел его на сцене, когда он пел Барбару, которая очень известна в России. Он не просто пел, он сделал так, что дух Барбары словно бы вернулся. Иногда я не могу выносить Жерара, но в то же время я восхищаюсь всем, что он делает. Он настоящий гений.

— Я бы хотела вернуться к кинематографу. Какой фильм доставляет вам особенное удовольствие?

— Раз мы в России, то я назову русское кино. Ваш кинематограф великий. Меня восхищают Элем Климов, который снял фильм "Иди и смотри", и его жена Лариса Шепитько, которая сделала картину "Восхождение".

Валерия Высокосова.

Россия. Швейцария. ЦФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 10 октября 2018 > № 2773317 Венсан Перес


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 10 октября 2018 > № 2769456 Андрей Баранников

Андрей Баранников: Один пост в фейсбуке значит больше, чем десять публикаций в СМИ

Редакционный материал

Гендиректор SPN Communications и организатор форума Baltic Weekend Андрей Баранников — об изменениях в профессии пиарщиков, связанных с социальными сетями, черном пиаре, наследии ЧМ-2018 и симпатии к Ксении Собчак

О переменах на коммуникационном рынке

Еще 10–15 лет назад мы, специалисты по коммуникациям, писали красивые пресс-релизы, журналисты приходили на пресс-конференции, после делали свои материалы, и мы их еще какое-то время согласовывали. Сейчас ситуация изменилась кардинально. Мгновенно написанный отрицательный пост в фейсбуке значит больше, чем десять положительных публикаций в СМИ. У нас не осталось контрактов, где бы не присутствовала digital-составляющая: все, что касается отслеживания социальных сетей и реагирования на посты в них. В эпоху интернета мы лишены того козыря, который был раньше, когда мы могли спокойно все обсудить с клиентом и решить, как дать обратную связь на ту или иную публикацию. Буквально неделю назад агентство SPN Communications подписало контракт с крупной российской компанией о реагировании в социальных сетях, и там счет идет на минуты. Самое важное сегодня — это оперативность. Я не устаю об этом говорить. Серьезная аналитическая работа — это прекрасно, но, когда уже что-то произошло, решение нужно принимать молниеносно. Для этого необходимы определенный опыт и смелость. Упущенное время теперь — это потеря денег и клиентов.

Об эпохе фейковых новостей

Работать в новых условиях стало интереснее, но есть и обратная сторона медали. Если раньше профессия представителя медиа была для нас фактически священной, то сейчас информационный пост в социальной сети может написать кто угодно. И кто угодно может называться экспертом. Ценность подготовки материала уходит в прошлое. Потребителю больше не важна честная и проверенная журналистика. Он готов заглатывать контент из любой социальный сети или неизвестного сайта и только потом, возможно, проверять, насколько информация соответствует действительности.

Поэтому сейчас и популярны фейковые новости. Это большой бизнес, которым занимаются целые агентства. Раньше в медиа существовал фильтр, и любая новость тщательно проверялась, а сейчас сплошь и рядом мы получаем недостоверную информацию, которую не стремимся уточнить.

Но если специалист по пиару не научится быстро реагировать и одновременно создавать качественный контент, ему нечего делать в этой профессии.

О правилах поведения в социальных сетях

Мы как специалисты не имеем права идти на необдуманные поступки. В эпоху социальных сетей нужно четко отслеживать, что мы публикуем, какие фотографии и видео размещаем, что за комментарии пишем. Это не значит, что нельзя публиковать фотографии своих детей или путешествий, но очень важно, чтобы личная позиция на тот или иной вопрос не наносила урон компании, в которой работаешь. Самый яркий пример этого года — пост Галины Паниной из «Леруа Мерлен». Причем это не единичный случай. Человек долгое время работал на международную компанию, позволял себе писать в социальных сетях неоднозначные тексты и привлекать внимание к компании. Сейчас у многих коллег появились специальные записи в их социальных сетях о том, что данная страница не имеет ничего общего со сферой деятельности их компаний. Это как раз следствие таких скандальных ситуаций.

Это вообще очень интересная тема: влияет ли профессиональная репутация специалиста по PR на репутацию самой компании. Кто-то говорит, что нет. Но я уверен, что специалист не должен переходить грань, которая может поставить и его, и компанию в компрометирующее положение. Репутация компании и ее сотрудников важна точно так же, как и продукция, которую она выпускает.

О роли черного пиара

Любая отрицательная новость или комментарий привлекут в пять раз больше внимания, чем положительная. В России это особенно развито. Невозможно объяснить этот феномен, но хорошие новости мало кому интересны, а как только ты эту ситуацию поворачиваешь иначе, и появляется какой-то оттенок скандальности или недосказанности, она тут же начинает интересовать в несколько раз больше людей. Думаю, что это особенности нашего менталитета. Нам хочется какой-то сенсации, чтобы все было не просто так. Даже когда мы листаем новостную ленту, мы обязательно кликнем на «хайповый» заголовок, понимая, что внутри, скорее всего, полная чушь.

Как специалист ты можешь использовать этот прием один-два раза, но нельзя постоянно эксплуатировать тему фейковых новостей и заголовков.

Об удачных предвыборных кампаниях

Я не специалист по предвыборным кампаниям — SPN Communications этим не занимается, но как наблюдателя меня не смущают новые форматы привлечения внимания. Это абсолютно нормально. За американского кандидата поют американцы, за российского — россияне. Почивать на лаврах нельзя, и если ты проводишь предвыборную кампанию и приглашаешь десять человек, которые споют за кандидата и этим порадуют хотя бы 30 процентов аудитории, ничего страшного в этом нет. Тем более что звезды всегда соглашаются участвовать в таких проектах почти бесплатно.

Школа политической конкуренции проходила несколько этапов, сейчас это менее сенсационный период — в стране есть безусловный лидер. При этом новая фигура, которая появилась на последних выборах, внесла некоторое оживление. Можно сколько угодно хихикать над тем, что Ксения Собчак баллотировалась в президенты, но свою программу она продвигала цивилизованным культурным методом, и ее предвыборную кампанию можно с уверенностью назвать удачной. Инструменты, которые она использовала: digital-кейсы, телевизионная составляющая, офлайн-встречи и мероприятия — все это, на мой взгляд, было сделано очень грамотно.

О чемпионате мира по футболу

Несмотря на некоторый негатив в прессе, о котором я говорил в предыдущем интервью, ЧМ-2018 прошел великолепно и стал грандиозным успехом. Поверьте, я большой фанат футбола, езжу на игры в другие страны, и мне есть с чем сравнить. Я был на всех наших стадионах, видел, как все это работало. Это высочайший уровень организации как со стороны FIFA, так и российской команды. И я счастлив, что наше агентство стало ее частью. У нас было несколько крупных контрактов, самый главный — это проектирование и оборудование VIP-зон на всех 12 стадионах. Параллельно с этим мы готовили конгресс FIFA, и по их оценке это был лучший конгресс за последние 15 лет. Это результаты именно нашей компании, но если говорить о России в целом, то она очень много приобрела.

Много денег вложено в инфраструктуру, благодаря чему преобразованы 11 российских городов. Но главное достижение — изменение облика России на международной арене. У нас появилось огромное количество друзей среди послов и обычных людей, которые приехали, посмотрели на страну и рассказали у себя, что здесь обязательно нужно побывать, потому что в России здорово.

Сейчас очень важно не потерять этот настрой, и решение Путина о продлении виз болельщикам до конца года очень правильное. Я знаю нескольких людей, которые уже воспользовались этой возможностью.

Подготовила Саша Чернякова

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 10 октября 2018 > № 2769456 Андрей Баранников


Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755966 Светлана Алексиевич

The Washington Post (США): Вспоминая Анну Политковскую, убитую за правду

Светлана Алексиевич (Svetlana Alexievich), The Washington Post, США

Ежегодно в годовщину ее гибели победители премии «Анна Политковская» пишут Анне письмо. Светлана Алексиевич — лауреат Нобелевской премии по литературе 2015 года и лауреат премии Анны Политковской 2018 года.

Примечание редактора: ведущая российская журналистка Анна Политковская была застрелена в подъезде своего дома в Москве 7 октября 2006 года. Ежегодно в годовщину ее гибели победители премии «Анна Политковская» пишут Анне письмо. Премия вручается ежегодно с 2007 года организацией RAW in WAR («Помочь каждой женщине в огне войны») женщинам-правозащитникам, работающим в зонах военных действий и конфликтов.

— Уважаемая Анна.

Я хочу рассказать тебе о нашей жизни без тебя. Где мы сейчас находимся? На каком этапе истории? Ясно одно: не там, где мы всегда хотели быть. За те более чем 10 лет, что вы не были с нами, мы могли бы уже жить в другой стране, переехав из гулаговской империи в нормальное европейское государство, как это сделали многие наши соседи. Но, как сказал Петр Столыпин: «в России каждые 10 лет все меняется, и за 200 лет ничего не меняется». Мне надоела эта цитата, но в ней столько отчаяния, которое нам так знакомо,что ее хочется повторить.

Вы помните 1990-е годы? То сумасшедшее, кровавое, священное время? Вы помните, какими романтиками мы были — криминально романтичными, как мы должны это признать сегодня. С нашей стороны было наивно полагать, что если бы в наших книжных магазинах появились книги Солженицына, Шаламова, Гроссмана (книги, которые раньше означали тюремное заключение для тех, кто их читал), что если бы у нас были бесплатные газеты и разные партии (не только Коммунистическая партия), то это было бы началом нормальной жизни. И мы будем как все остальные. Мы присоединимся к остальному миру, перестанем пугать всех нашими ракетами «Искандер».

Митинги, сотни тысяч сильных людей собирались на площадях, а мы ходили и скандировали: «Свобода! Свобода!» Нам казалось, что эта вечная русская мечта, это чудесное явление, с такой любовью взращенное на наших кухнях, где мы собирались и мечтали, что вот-вот станет реальностью, что буквально завтра мы будем свободны, что бывший заключенный, который провел всю свою жизнь в колонии, сможет просто выйти за ворота и стать свободным за ночь. Но он не может быть свободным, потому что все, что он знает, — это тюрьма.

Сколько иллюзий у нас было тогда! Мы наивно полагали, что как только мы уберем Дзержинского с гранитного постамента, этого будет достаточно, и вся страна вздохнет свободно. И вот они издали Солженицына и Рыбакова, и все всё прочитали. У меня и моих друзей — любой интеллигенции — часто не было приличного пальто, но у нас у всех были большие библиотеки. Теперь наши дети и внуки не знают, что делать со всеми этими книгами и толстыми журналами. Они им не нужны, поэтому они выбрасывают их как мусор.

Да, мы бегали по площадям и кричали: «Свобода! Свобода!» Но никто не знал, что это значит. А потом началось это… Заводы, фабрики, исследовательские центры, предприятия закрывались, и что мы могли сделать со всей этой свободой? Никто не предполагал, что мы будем свободными, но обездоленными. Каждый хотел быть хозяином, а не слугой. Даже сегодня, если зайти в дорогой магазин и попросить немного внимания, это воспринимается как обида, признак снисхождения. Все только недавно вышли из социализма, где все были бедны, но равны в своей бедности.

Думаю, Анна, вы, наверное, видели эти телевизионные кадры: «новые русские» едят черную икру, хвастаются золотыми унитазами в личных самолетах и самыми большими яхтами в мире, а люди, где-то в Рязани или на Сахалине сидят без работы и денег, смотрят на это голодными глазами. Никто не думал о людях. Идеи лелеялись, а не люди. Теперь мы удивлены, что в головах наших людей смешение левых и правых идей. Поскольку никто никогда не разговаривал с ними, никто не пытался объяснить им что-либо с экранов телевизоров.

Сейчас с ними говорит Путин, он учился на наших ошибках. Но дело не только в Путине, он просто говорит то, что люди хотят услышать. Я бы сказала, что в каждом россиянине есть немного от Путина. Я говорю о коллективном Путина: мы думали, что проблема была в советской власти, но все дело было в людях.

Советский образ мышления живет в нашем сознании и в наших генах. Как быстро сталинская машина снова заработает? С каким мастерством и энтузиазмом все в очередной раз осуждают друг друга, ловят шпионов, бьют людей за то, что они другие… Сталин воскрес! По всей России строят памятники Сталину, выставляют портреты Сталина, открывают музеи в память о Сталине.

Ты умерла, Анна, веря, что мы одержали победу. Тем не менее, годы, которые мы прожили без тебя, ясно показали, что переворот был скрытым на некоторое время, он принял другие формы, только чтобы вернуться победителем. Если бы кто-то в 1990-е годы надел футболку с изображением Сталина или со словами «СССР», над ними бы издевались. Теперь это считается нормальным. В наших книжных магазинах десятки книг о Сталине: книги о женщинах Сталина, о великом генералиссимусе во время войны, о вине, которое он любил, о сигаретах, которые он любил курить. Совершенно непонятно, как люди одновременно скорбят о своих невинных близких, убитых Сталиным, и выражают свою любовь к Сталину. Ностальгия по всему советскому. Россияне хотят иметь шенгенскую визу, иномарку, пусть даже подержанную, и держаться за свою веру в Сталина.

Вещь, которую тебе, наверное, было бы труднее всего принять — это то, что россияне научились убивать своих братьев. Они научились ненавидеть. Я могу тебе рассказать, как в Москве таксист вытолкал меня из машины, когда узнал, что я из Западной Украины, что моя мама — украинка, и что я люблю украинцев. «Крым наш!» — кричал он мне. «Нет, не ваш, он украинский». «Донбасс наш!». «Нет, украинский». Не знаю, Анна, смогло бы твое сердце выдержать эту боль? Без сомнения, ты бы поехала на фронт на Украину. Без сомнения, ты бы писала свои честные репортажи оттуда

В прошлом они привозили тела солдат из Афганистана в цинковых гробах и тайно хоронили их ночью, а сегодня привозят так называемый «груз 200» из Украины и Сирии.

Но есть и страшное различие. Когда я писал свою книгу «Цинковые мальчики» о войне в Афганистане и шла на встречу с матерью, которая ждала гроб с останками сына, она встречала меня со словами: «Я расскажу все! Напишите правду». Сегодня матери молчат. Они говорят шепотом. Одна из них сказала репортеру: «Я не скажу вам ничего, потому что они не заплатят мне компенсацию за моего мертвого сына. Мне нужны эти деньги, чтобы купить квартиру для дочери». Когда это произошло? Когда? Когда мы развернулись и скатились обратно в темноту безумия, страха и ненависти сталинских лет. Мы до сих пор боимся открыто признать это. Но это так

Идет война. На постсоветском пространстве погибли десятки журналистов, каждый год в этом черном списке появляются новые имена. Жизнь в России все еще находится в подвешенном состоянии, между хаосом и лагерем. Не случайно я часто слышу в своем кругу разговоры о чтении книг о Германии 1930-х годов или последних годах Российской империи накануне российской революции. Спросите себя: почему? Но ведь есть так много ужасающих сходств с нашей сегодняшней жизнью. Одни говорят о Третьей мировой войне, другие о возвращении фашизма.

Свобода — это долгий путь. Вот чему мы научились с тех пор, как ты ушла. Ты нам очень нужна, Анна! Мы узнали от тебя, что в войне не может быть компромиссов; даже самый маленький компромисс делает вас соучастником. Нам всем было бы гораздо труднее без всего того, что ты успела сказать и сделать — без твоей веры в то, что нас спасет не ненависть, а любовь к человечеству. Спасибо, что ты была здесь и все еще здесь.

Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755966 Светлана Алексиевич


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755963 Мика Зенко

Foreign Policy (США): Проблема не в фейковых новостях из России. Проблема в нас

Пропаганда уже давно влияет на выборы во всем мире, потому что у общественности есть к ней аппетит

Мика Зенко (Micah Zenko), Foreign Policy, США

В 1934 году журналист и новеллист Аптон Синклер баллотировался на пост губернатора от движения «Конец бедности в Калифорнии» (EPIC). Он предлагал очень прогрессивную программу изменений, в которую входило введение пенсий, увеличение налогов на доходы и недвижимость для состоятельных жителей штата Калифорния, создание государственной сети кооперативов, которые будут нанимать безработных.

Лидеров бизнеса и профсоюзов тогда встревожили социалистические элементы его программы. Поэтому они вложили четыре миллиона долларов в поддержку действующего губернатора Фрэнка Мерриама. Эти деньги были использованы на распространение лжи и дезинформации через листовки, радиоточки, статьи в газетах, а также через новое медиа-изобретение — политическую агрессивную рекламу, которую показывали перед фильмами в калифорнийских кинотеатрах.

В роликах актеры, которые изображали простых граждан, читали специально написанные строки с ложью о движении EPIC и Синклере. Такие фейковые новости тех времен оказались очень эффективными. Мерриам легко победил своего оппонента.

Перед выборами Синклер написал жалобу в Конгресс с требованием расследовать то, что он называл «ложной пропагандой», добавляя: «Симпатизируете вы мне и моей платформе или нет — это не важно». Он добавил, что если киноиндустрия «может быть использована для справедливого влияния на избирателей, то ее могут использовать и несправедливо». Никакого расследования тогда не было.

Кампании влияния и дезинформации стали нормальной частью выборов в США. Роль дезинформации в избирательных кампаниях и того, как она транслируется и распространяется, а также как она влияет на избирателей стала темой для национального обсуждения в Америке после президентских выборов 2016 года. Чаще всего виновниками называют Россию, Иран и Китай.

Разведывательные управления США, комитеты по вопросам разведки обеих палат Конгресса, специальный представитель Департамента юстиции Роберт Мюллер очень тщательно документируют российские усилия, нацеленные на то, чтобы тайно подорвать американский демократический процесс.

В августе, тем временем, компания FareEye, которая занимается проблемами кибербезопасности, описала «с определенной уверенностью» то, как Иран использовал социальные сети для продвижения политических подходов, «которые совпадают с иранскими интересами». Опираясь на отчет компании, Фейсбук удалил 652 страницы, группы и аккаунты за «скоординированное неподобающее поведение».

В конце концов, выступая перед Советом безопасности ООН, президент США Дональд Трамп заявил, что «Китай пытался вмешаться в наши среднесрочные выборы, которые пройдут в ноябре 2018 года, против моей администрации». Когда его спросили о доказательствах, он сказал: «У нас есть доказательства. Они будут обнародованы».

Но при этом Трамп всех озадачил, назвав лидера Китая Си Цзиньпина своим «другом». Но если присмотреться ко всем этим обвинениям, возникает ощущение отсутствия точности в том, что именно считается неприемлемым поведением, которое нужно запретить. Заявленные цели «врагов» смешиваются с их реальными действиями. К примеру, разведывательные службы США предупреждают о стремлении России «подорвать либеральный демократический порядок во главе с Америкой» так, будто это уже преступление.

В этом же можно упрекнуть и действующего американского лидера, который, похоже, преследует ту же цель, когда унижает союзников, принимает протекционистские торговые политические подходы, разводит национализм и публично хвалит автократических лидеров.

Похожим образом Комитет по вопросам разведки Палаты представителей в отчете указал, что с 2015 года Москва «пыталась посеять раздор в американском обществе и подорвать нашу веру в демократические процессы». Но первое американцы сделали и сами. А тайные политические оперативники воплотили второе еще задолго до появления социальных сетей.

О том, как интернет стал инструментом для достижения политических и социальных целей, хорошо написали эксперты по вопросам обороны Сингер и Эмерсон Брукинг в своей книге «Как война: превращение социальных сетей в оружие». Разложив по полочкам всю ненависть, ложь и государственную пропаганду, а также государственный мониторинг, который сделал возможным интернет, книга стала незапланированно тревожной.

Но учитывая то, как страшные истории разоблачаются, сообщаются, а потом быстро забываются, авторы отмечают, что очень трудно оценить их последствия для гражданских свобод, личной безопасности, политики и даже национальной безопасности или внешней политики. В измерении безопасности и дипломатии книга делает весьма смелое заявление: стратегическое использование интернета, особенно социальных сетей, похоже на войну. А значит, сейчас это главное поле боя в мире. И все мы невольно стали или целями, или комбатантами. Это утверждение весьма неудобное для всех, кто вырос, изучая кинетические тактики боя и балансирование между вполне физическими силами.

Но интернет очень сильно повысил значение информации. Доказательство этому — то, как политики и военные лидеры постоянно пытаются и успешно используют ее. Они больше не могут недооценивать иностранные попытки повлиять на население их стран. Тут либо вы формируете восприятие граждан, либо кто-то другой это сделает за вас.  Интерпретация таких усилий зависит от источника, умысла распространения сообщений и толерантности к лицемерию.

Как заметил профессор Гонконгского университета Дов Левин, бывшие крупнейшие мировые силы СССР/Россия и США за период с 1946 до 2000 года прямо или косвенно вмешались в 117 избирательных кампаний из 938 по всему миру. Опасный баснописец для одних — это смелый «правдоруб» для других. Аналогичным образом распространение правдивой информации одними может казаться информационным оружием для других. Проблема, которую американцы игнорировали последние 20 месяцев, — в том, почему общество так сильно поверило и бросилось распространять ложь из России, Китая или Ирана.

Политики и исследователи решили свалить вину за раскол общества в США на внешних врагов. Но это все равно, что пытаться сократить распространение наркотиков, сосредоточившись сугубо на иностранных производителях (забыв, конечно, что большое количество наркотиков производится и внутри страны). Аппетиты к выборочной, предвзятой или политизированной информации растут. И этот тренд продолжится, несмотря на уровень информационной грамотности американского общества, его критического мышления и политизированности. Страна не может просто так взять и смыть все свои предубеждения.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755963 Мика Зенко


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 октября 2018 > № 2754363 Андрей Решетин

Международный фестиваль EARLYMUSIC уже ставил своими силами русские барочные оперы и даже балеты, но за русскую драму XVII века взялся впервые. 7 октября он представит премьеру школьной драмы «Комедия о Навуходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных», которую написал Симеон Полоцкий — богослов, просветитель, учитель детей царя Алексея Михайловича. О невероятном проекте рассказывает его автор, художественный руководитель фестиваля EARLYMUSIC Андрей Решетин.

— Почему вы вообще взялись за постановку такой, прямо скажем, малоизвестной, да еще и драматической, а не музыкальной, пьесы, как «Комедия о Навуходоносоре» Симеона Полоцкого?

— В свое время, когда я только мечтал восстановить первую оперу на русском языке — «Цефал и Прокрис» Арайи и Сумарокова (спектакль был поставлен в 2016 году — прим. О. К.) — я стал заниматься русским языком XVIII века. Но наши наставники, Густав и Мария Леонхардт, учили, что если ты хочешь разобраться с каким-то явлением, которое произошло, скажем, в 1755 году, то должен отступить лет на 30-50 назад. Нужно изучить все вокруг этого явления и то, откуда оно взялось. Таким образом, я стал помимо Сумарокова заниматься Ломоносовым, Тредиаковским, Кантемиром, потом поэзией времен Анны Иоанновны, дошел до Феофана Прокоповича и уперся в Симеона Полоцкого. И поразился той роли, которую он взял на себя, став основоположником ранней русской поэзии.

— А до него не было русских поэтов?

«Хочется позвонить Баху и спросить, на правильном ли я пути»

— Русская поэзия была всегда, конечно. Но поэзия начала XVII века мне до сих пор дается не вполне. А с произведениями Симеона Полоцкого по прошествии многих лет все стало ясно до такой степени, что мы с барочным актером Данилой Ведерниковым, ансамблем «Солисты Екатерины Великой» и труппой «Барочный балет Анджолини» решились поставить «Комедию о Навуходоносоре» как полноценный спектакль. Мы задавались вопросом, не поставить ли что-то более позднее, например, «Хорев» Сумарокова? Но остановились на Симеоне Полоцком, и это не случайно. Русским барочным театром, старинной музыкой и танцем в России начали заниматься едва ли не первыми в Европе. Достаточно вспомнить, что пионер аутентизма, клавесинистка Ванда Ландовска была подданной Российской империи. Революция остановила все это. Изучение старинного русского театра прервалось на сто лет. 2018-й год насыщен огромным количеством разных событий, политических и культурно-спортивных вроде Чемпионата мира по футболу, но для меня это прежде всего год гибели царской семьи.

— Может, не будем так далеко уходить от темы?

— Обязательно будем, без этого не расскажешь про «Навуходоносора». Царь Алексей Михайлович был особенной фигурой для нашего последнего императора: он и сына своего назвал Алексеем, и последний бал Российской империи был посвящен допетровским временам. Николай Второй умел вглядываться в прошлое — конечно, не он один, это был мощный общекультурный процесс. Уничтожение семьи Николая Второго и большей части всего рода Романовых — это граница. События 1918 года заставляют меня мгновенно вспомнить события 1613 года, земской собор и клятву, которая была произнесена от всех сословий при избрании нового государя. Клятву, нарушителями которой мы все являемся. Хороший был Николай Второй или плохой — это вопрос десятый. Главный вопрос — это так и не сросшийся шов. Мы решили начать с театра Алексея Михайловича, потому что это наш способ зашить рану. Может быть, покаяние в духе Нюрнбергского процесса, но я вижу, что оно вообще не эффективно. А может быть, наш путь -восстанавливать то, что прервалось тогда, делать то, что хотел сделать Николай Второй. Не все из тех, кто ходит на фестиваль, чувствует так же, но это неважно: мы все — члены одного тела.

Петербургская кухня — миф, который греет душу?

— Известно, что царь Алексей Михайлович европейской музыке и театру был не чужд. И клавесины у него были, и комедианты у него играли, но за закрытыми дверьми, только среди своих. Школьные драмы Симеона Полоцкого ведь тоже не для широкого обозрения ставились. Так можно ли понять, как именно «Навуходоносор» мог быть исполнен?

— В дореволюционных книжках пишут, что играть в школьной драме, вообще-то предназначенной только для мальчиков, могли и женщины из царской семьи. Например, ученица Симеона Полоцкого царевна Софья. Иначе как объяснить их общее увлечение театром? Софья писала стихи и драмы, писала и сестра Петра Первого Наталья Алексеевна, она завела первый домашний театр в Петербурге. Хорошим драматургом был сам Алексей Михайлович, написавший устав посвящения в сокольники (а соколиная охота в его времена была сродни французскому балету эпохи Людовика XIV — невероятно регламентированное, безумно красивое театрализованное действо для всего народа). Петр Первый прописал всю драматургию Всешутейшего собора, который был прямо связан со скоморошьими практиками. От них, кстати, в русском языке осталось выражение «валять дурака».

— Вот только все сословие скоморохов при Алексее Михайловиче было уничтожено.

— Не уничтожено, а отставлено от двора и изгнано из Москвы. Насколько я понимаю, не без активной поддержки Симеона Полоцкого.

— Зачем это ему понадобилось?

— Потому что скоморошество — это сакральная культура, параллельная христианству. У Симеона Полоцкого есть целый цикл стихов, посвященных кощунникам-скоморохам, с которыми он спорит, иногда с огромным уважением, противопоставляя дохристианскому знанию христианскую словесность. Семьдесят лет русской поэзии эпохи Симеона Полоцкого и других поэтов-монахов — это невероятное время. Весь поэтический язык после смерти последнего их них, Феофана Прокоповича, формировался ради описания внешнего мира, человеческих чувств и мыслей. А у поэтов-монахов язык служил для того, чтобы говорить с Богом. Сам путь к постижению начал слова был абсолютно религиозным, и в литературном творчестве поэты-монахи похожи на отцов церкви, составлявших свод богослужений.

«Музеи должны рассказывать истории»

— «Комедия о Навуходоносоре» тоже сродни богослужению?

— В школьной драме есть и высокий, и низкий стиль. В ней много комедийных моментов. Впрочем, «Комедией» она называется не потому, что смешная. Сам театр называли комедией, потешным местом. В постановке мы пошли простым путем. У Симеона Полоцкого есть ремарки, где нужно петь, играть, танцевать, только не указано — что именно. Когда у него отроки поют в печи, мы исполним фрагмент забытого еще в XVIII веке и восстановленного ансамблем «Сирин» литургического чина «Пещное действо». Где должна звучать музыка царя Навуходоносора, проще всего было бы использовать любое европейское произведение XVII века. Но такое лобовое противопоставление духовной русской и «бесовской» западной музыки было бы вульгарным. Мы используем танцы из более поздней оперы Андре Кампра «Венецианский карнавал», которые ставит Константин Чувашев: это игра, маски, комедия дель арте. Мы не показываем себя ненавистниками западной культуры, нет — это просто карнавал. Вся пьеса недлинная — час с небольшим. Она направлена на юношество, поэтому легка для восприятия. Да и мы постараемся быть понятными.

Беседовала Ольга Комок

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 октября 2018 > № 2754363 Андрей Решетин


Россия. ООН > СМИ, ИТ. Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 сентября 2018 > № 2775456 Алисон Смейл

Решить проблему информационных войн может только хорошая журналистика

Алисон Смейл, Заместитель Генерального секретаря ООН по глобальным коммуникациям

«Международная жизнь»: В Москве вы принимаете участие в работе семинара, темой которого в том числе является информационная война вокруг арабо-израильского конфликта. Однако более масштабные информационные войны и кампании ведутся по всему миру. Какую роль в прекращении подобного рода действий может сыграть ООН? И что может Организация противопоставить этой практике?

Алисон Смейл: Возможно потому, что я 40 лет проработала в сфере журналистики, прежде чем оказаться в ООН, я бы сказала, что решить проблему информационных войн может только хорошая журналистика. К этому необходимо стремиться, и за этим нужно постоянно наблюдать. Но хотелось бы поговорить вот о чем: мне очень не нравится термин «информационные войны». По моему мнению, это не война. Считаю крайне важным и сложным делом точно использовать язык, чтобы описывать события максимально объективно.

«Международная жизнь»: Как бы вы определили тот процесс, который происходит в информационном поле?

Алисон Смейл: Это борьба, в которую мы вовлечены, но не война.

«Международная жизнь»: Что может сделать ООН, чтобы снизить ожесточенную конфронтацию или борьбу?

Алисон Смейл: К примеру, данный семинар. Такого рода мероприятия мы проводим ежегодно. Считаю, что это хорошая иллюстрация широких возможностей ООН провести дискуссию, которая в ином случае не могла бы состояться. И уверена, что предстоящие сессии, как и прошедшие, будут очень живыми и полными новой информации, которая улучшит наше понимание невероятно сложной ситуации на Ближнем Востоке.

«Международная жизнь»: Хочется вспомнить о работе европейских экспертов в Страсбурге, которые разработали некоторые нормы, позволяющие избегать агрессивную риторику в ходе урегулирования конфликта в Косове. Может этот прецедент стать примером для ООН и конкретно использоваться в арабо-израильской ситуации?

Алисон Смейл: Заинтересована в том, чтобы узнать об этом больше, и была бы благодарна за дополнительную информацию. Осветив многие войны на Балканах, представляю, насколько сложной была задача. Конфликты происходят во всем мире, как вербальные, так и невербальные, и лучшим противоядием является точная информация и хорошая журналистика. И как мы знаем, хорошая журналистика стоит денег, это не только про идеалы. Страны должны решить, финансируют они СМИ или оставляют на откуп рынку. И у каждой страны свой ответ.

«Международная жизнь»: С появлением в журналистике соцсетей, хотелось бы узнать, что вы подразумеваете, говоря о хорошей журналистике?

Алисон Смейл: Прежде всего это объективность. К тому же многое зависит от выбранного тона, можно затеять спор, а можно - разумную аргументированную дискуссию, и результат будет разный.

«Международная жизнь»: Год назад, только заняв должность заместителя Генерального секретаря ООН, вы заявили, что одной из важнейших задач на этом посту является изменение имиджа ООН. С чем была связана ваша убежденность в необходимости таких шагов? Вам удалось продвинуться на этом пути?

Алисон Смейл: Хочется думать, что мы добиваемся результатов. Чем я была шокирована, когда мне предложили работать в ООН, так это тем, что подходы к информационной работе там были несколько устаревшими как в плане технологий, так и освещения событий. Для этого существует много причин. В ООН медиа функционируют не как обычные СМИ. Одна часть - это связь с общественностью, другая - работа с новостями.

Для меня очень важно, чтобы мир понимал, что делает ООН. Без ООН не будет миротворчества, без ООН не будет крупномасштабной гуманитарной помощи, только ООН способна проводить большие дискуссии по вопросу равенства полов, только на «полях» ООН может проходить осмысленная дискуссия по вопросу глобального потепления. Эти четыре аспекта требуют вовлечения молодежи в дела Организации. Нам необходимо показывать крайнюю важность ООН. Когда люди спрашивают меня и я начинаю это объяснять, они осознают, что миллионы человеческих жизней сохраняются ежегодно благодаря нам. Разве это не хорошая новость, которую мы хотим распространять, а не говорить о провалах ООН, к примеру таких, как тупиковая ситуация в Совете Безопасности.

«Международная жизнь»: Вы говорите о важных аспектах вашей работы, которые доказывают значимость и нужность ООН.

Алисон Смейл: И то, что она современна. Конечно, у нас есть традиционные функции, такие как миротворчество. Но сегодня мы выполняем и новые задачи, которые позволяют формировать о нас представление, как о весомой переговорной площадке XXI века. Честно говоря, на моем опыте не было ни единой темы, которую бы ООН не изучила досконально и не представила бы детальные отчеты.

«Международная жизнь»: Как вы работаете над образом ООН, используете соцсети?

Алисон Смейл: Да, используем соцсети. Мы сделали несколько видеороликов, которые в актуальном ключе показывают наши традиционные миссии. К примеру, один из них отправляет вас в Конго, где вы летите над джунглями и принимаете участие в миссии вместе с «голубыми касками». Мы пытаемся быть современными насколько это возможно, в достаточно сжатых рамках, как все знают, финансирование довольно ограничено, существует много статей расходов, которые определяют страны - члены ООН, и они распределяют бюджет в угоду своим интересам. Обычно это очень сложный процесс переговоров. Но если мы не будем энергично отстаивать нашу точку зрения, то никогда не добьемся намеченного.

«Международная жизнь»: Насколько ООН сейчас является прозрачной структурой в смысле информационной открытости и что для этого делается?

Алисон Смейл: Важно, что многие из тех, кто вовлечен в процесс информирования мира об ООН, являются бывшими журналистами, и мы понимаем, что хорошая, точная информация, представленная в спокойной манере, является лучшим средством для достижения прозрачности. Всегда есть аспекты деятельности Организации, которые освещаются в большей степени. Мы не пытаемся представить ООН как организацию, которая не делает ошибок или в которой нет людей, кто ведет себя не так, как бы следовало. Конечно же, так бывает. Но вместе с тем, хотелось бы думать, что ответственность, с которой относится Организация к странам-членам, и наши встречи, которые часто транслируются в прямом эфире, говорят о нашей информационной открытости и честности.

«Международная жизнь»: Используете ли вы в своей работе социальные сети как средство получения информации и как способ информирования о деятельности ООН?

Алисон Смейл: Однозначно. Используя соцсети, Генеральный секретарь в прошедшие выходные показал миру, как он проводит свое редкое свободное время в Нью-Йорке, посещая художественную галерею. Он пошел на Таймс-сквер, чтобы посмотреть очень современную цифровую выставку. Там были показаны последствия изменения климата, в результате которых на Таймс-сквер может оказаться свалка лодок из-за повышения уровня воды на Манхэттене.

Мы используем «Фэйсбук», «Твиттер», «Инстаграм», «Снэпчат». Пытаемся расширить свое присутствие в Китае, используя «ВиЧат».

«Международная жизнь»: Вы доверяете соцсетям как источнику информации?

Алисон Смейл: Журналист всегда должен осознавать подлинную ценность источников информации, их происхождение. Это относится и к соцсетям. Нам следует всегда помнить, что соцсети сами по себе ничего не делают, они дают лишь усиливающий эффект и не отвечают за формирование политики. Они могут быть распространителями политики. Если не гнаться одержимо за просмотрами, можно понять, какое количество человек, вероятно, посмотрели вашу новость. И это хорошо потому, что дает понимание, что не стоит тратить деньги на то, что не просматривают или что вы собираете аудиторию из тех людей, чье внимание не хотите привлекать. К тому же мы можем более прицельно работать с аудиторией и точнее измерять наше влияние на нее. Сложность в том, что делается слишком сильный акцент на количестве посещений, а не на более глубоких способах измерения влияния.

«Международная жизнь»: Насколько часто вам приходится сталкиваться с фейковыми новостями в своей работе? Существуют ли решения этой проблемы? Может ли ООН регулировать это или содействовать выработке некоего всеобщего документа на этот счет?

Алисон Смейл: Фейковые новости являются частью старой дискуссии о том, правда ли, что вы читаете или смотрите, можно ли это подтвердить и надежен ли источник информации? Очень важно быть осведомленным. Как я уже сказала, ООН может провести любое число интересных дискуссий, и, конечно же, тема СМИ будет в числе самых интересных. Считаю, что будет недальновидно поднимать вопрос о том, что мы должны контролировать издания, но мы можем развить дискуссию о том, какой контроль должен осуществляться.

Мы думаем о заключении договора со СМИ относительно освещения Целей устойчивого развития. Речь идет о 17 целях, которые должны быть достигнуты к 2030 году. Это наше видение мира, и не только наше. 193 страны - члена ООН проголосовали за реализацию данной программы. И это дает право всем в мире спросить свои правительства, что они делают на любом уровне для претворения в жизнь этих целей. И они по-настоящему важны, поскольку, скорее всего, смогут смягчить, например, изменение климата. Значительная часть нашей деятельности включена в эти 17 пунктов, Цели устойчивого развития для нас являются приоритетной программой.

«Международная жизнь»: Какие перспективы видят в ООН для взаимодействия с гражданским обществом, в частности с молодежью и молодежными НПО?

Алисон Смейл: Молодежь определенно является частью нашей деятельности. У нас есть Департамент общественной информации, который будет переименован в департамент глобальных связей, и Посланник Генерального секретаря ООН по делам молодежи будет работать в этом департаменте. Посланник очень активно путешествует по миру и агитирует детей принять участие в реализации Целей устойчивого развития. Гражданское общество, неправительственные организации также играют важную роль в нашей деятельности.

«Международная жизнь»: Вы долго жили в СССР и России. Не считаете ли вы, что в условиях, когда обычная дипломатия буксует, а градус конфронтации зашкаливает, взаимоотношения людей, человеческие чувства, семейные узы могут сыграть свою роль?

Алисон Смейл: Я жила в России, знаю ее более 30 лет. Мой муж - русский, пианист и композитор Сергей Дрезнин.

Думаю, что семейные узы и дружеские отношения, знание страны, конечно же, играют большую роль. Предрассудки не должны мешать, если вы нацеливаетесь на объективную журналистику.

Россия. ООН > СМИ, ИТ. Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 сентября 2018 > № 2775456 Алисон Смейл


Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 сентября 2018 > № 2769659 Эрик Робертс

«Русские умеют радоваться жизни»: Эрик Робертс о России и своей жизни

Интервью ИА REGNUM

В столице Приморья сегодня, 27 сентября, завершается 16-й Международный кинофестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона «Меридианы Тихого», специальным гостем которого стал популярный американский актер Эрик Робертс.

Он известен во всем мире не только как старший брат Джулии Робертс, но и как характерный актер, снявшийся в четырех сотнях картин. Он неоднократно работал с русскими, приезжал в Россию, жил в Москве во время съемок и единственную номинацию на премию «Оскар» получил за исполнение главной роли в фильме российского режиссера — «Поезд-беглец» Андрея Кончаловского.

В эксклюзивном интервью кинообозревателю ИА REGNUM Эрик Робертс перечислил свои киноработы, которые кажутся ему самому наиболее успешными:

«Мои любимые фильмы — «Король цыган» (1978), «Дело Пола» (1980), «Звезда Плейбоя» (1983), «Поезд-беглец» (1985), «Любовь — это оружие» (1994), «Это моя вечеринка» (1996), «Чистилище» (1999). В этих фильмах я воплотил очень сложные характеры, и над ними действительно было непросто работать. Это был невероятный опыт! И я очень горжусь этими ролями».

На вопрос о перспективах занять режиссерское кресло Робертс ответил категорично:

«Я получал приглашение стать режиссером тысячу раз… Но я не режиссер. Я актер!»

Он признался, что со временем у него поменялись принципы выбора проектов. Раньше, когда ему предлагали принять участие в новом фильме, главным для него было высокое качество сценария и интересная, яркая роль. Теперь Эрик старается больше сниматься ради удовольствия, поэтому значение имеют локация (необычное или просто красивое место съемок), компания (хорошие люди в съемочной группе), перспективы увлекательной или веселой работы, необычность проекта, партнеры и многое другое.

Эрик Робертс охотно работает в России. Он не раз говорил, что любит нашу страну и русских. Когда ему предложили приехать во Владивосток, он сначала спросил: «Где это?», и когда получил ответ, что это в России, у актера остался один вопрос: «Когда мы едем?»

«Русские умеют радоваться жизни. В моей стране — при этом я люблю свою страну и американцев — всё немного по-другому, потому что американцы ленивы. Они слишком любят фаст-фуд и много смотрят телевизор. Русские же другие! Они могут от души веселиться и быть очень серьезными. Мне очень нравится!»

На вопрос кинообозревателя ИА REGNUM о причинах участия в кинофестивалях, Эрик признался, что ездить на такие мероприятия его убедила жена:

«Много лет назад я начал получать приглашения на разные фестивали. Я сказал жене, что не хочу ехать, что устал и не вижу в этом смысла. Но она ответила, что я обязательно должен поехать, потому что таким образом я помогу молодым кинематографистам. Люди с большей вероятностью обратят внимание на фестиваль и фильмы, которые на нем показывают, если на смотре появляются заметные кинематографисты, интересные гости и известные актеры».

На вопрос о предпочтительных жанрах в кино Эрик Робертс ответил так же, как и другая гостья фестиваля «Меридианы Тихого» — актриса Энди Макдауэлл — в эксклюзивном интервью ИА REGNUM. Любимым жанром актера является черная комедия, но вместе с тем он любит драмы.

В жизни актера произошла самая настоящая драма, о которой он поведал в рамках творческой встречи с жителями Владивостока и гостями фестиваля, отвечая на вопрос об источнике своей жизнерадостности. В 1981 году Эрик Робертс попал в тяжелейшую автокатастрофу. Он был за рулем автомобиля и вез собаку своей подруги. Собака, увлеченная попутным ветром, высунула морду в окно, и Эрик попытался ее усадить, но не справился с управлением машиной и врезался в дерево. В итоге актер две недели провел в коме, а когда пришел в себя, помнил только свое имя. Целый год он с трудом восстанавливался. И тогда Эрик дал себе обещание, что если выкарабкается, то будет каждый миг проживать с радостью.

Этой радостью Эрик Робертс охотно делится с публикой. Он подробно и эмоционально отвечал на вопросы зрителей фестиваля «Меридианы Тихого» (в том числе и на неприятный вопрос про свою сестру Джулию, которой признался в любви, рассеяв все подозрения в их вражде), свободно передвигался по залу, шутил и рассказывал байки. На просьбу молодой девушки позволить посмотреть на него вблизи, он стремительно подошел и обнял ее. После окончания мероприятия Эрик долго общался с фанатами и делал селфи со всеми желающими, не отказывая никому в частичке внимания.

Алена Сычева

Россия. Весь мир. ДФО > СМИ, ИТ > regnum.ru, 27 сентября 2018 > № 2769659 Эрик Робертс


Германия. Россия > СМИ, ИТ > dw.de, 25 сентября 2018 > № 2790770 Дмитрий Глуховский

Deutsche Welle: Не считая биографических и публицистических вещей, "Текст" - твой первый роман о настоящем, о сегодняшней жизни в России. Что побудило взяться за него?

Дмитрий Глуховский: У меня со временем сложилось впечатление, что в какие бы фантазии я ни пускался по поводу будущего России и какие бы утопические метафоры ни использовал для описания российской реальности, реальность все равно фантастичней, отчаянней и абсурднее, чем самые удивительные мои фантазии. Столько написано у нас и про прошлое, нередко с желанием обелить его, и про будущее - чаще всего со страхом перед завтрашним днем! А вот про день сегодняшний каких-то ультрасовременных вещей, которые были бы про нас, про разговоры в троллейбусе, про газетные заголовки и про главные проблемы сегодняшнего дня, к сожалению, почти совсем нет. И я решил, что надо высказаться.

- Одна из немецких газет, рецензируя "Текст", написала, что автор разделывается, расправляется с политической системой Путина. Насколько сильна политическая составляющая в романе?

- На самом деле, как ни парадоксально, эта книга - наименее политизированная из всех моих книг. Я раньше очень активно использовал футуристическую метафорику для того, чтобы говорить о политической составляющей сегодняшнего дня. Например, в "Метро 2033" у меня люди никак не хотели двадцать лет спустя после Третьей мировой войны покидать бункер, в котором они сидели, все еще отказываясь верить в то, что война кончилась. Это, конечно, имело прямое отношение к ситуации в обществе вследствие присоединения Крыма, к уязвимости российского общества для милитаристической пропаганды, которая снова использовала язык холодной войны. Сейчас - как результат пропаганды - общество очень политизировано и политизировано в специфическом ключе, то есть для него создана какая-то совершенно иллюзорная картина мира, на которую оно должно отвлекаться от текущих, повседневных, бытовых, экономических проблем.

В "Тексте" политика идет фоном. Но в гораздо большей степени роман - об обществе, о людях, о том, в каком положении они сегодня оказались. Причем, даже не об отсутствии свободы, потому что, с моей точки зрения, определенные личные свободы у людей в России есть, отсутствуют только свободы политические.

Главная проблема сегодняшнего российского общества в другом. Это пренебрежение тех, кто относится к властной касте (здесь мы говорим и о политиках, и о чиновниках, и о силовиках, и о представителях провластной прессы, и о церкви провластной), ко всем остальным людям, совершенное их нежелание подчиняться законам морали. Люди, принадлежащие к этой правящей касте, настолько безнаказанны, настолько привилегированны, что не хотят вообще признавать наличие каких-либо сдерживающих факторов, отказываются верить в то, что есть добро и зло, истина и фальшь. Любой человек, который смотрит в России телевизор, читает газеты, видит и без моей помощи, что власть имущие лгут, что они воруют, что, будучи пойманы за руку, никогда даже не смущаются, что они готовы и убийство оправдать, если цель, по их мнению, оправдывает его.

А другая каста, вторая, низшая каста - это обычные, простые люди. Они совершенно бесправны. Гарантий каких-либо прав у них нет, даже права на жизнь, не говоря уже о праве на имущество. В любой момент по решению любой инстанции или по произволу конкретного чиновника, силовика у них могут отобрать всё. Человек может лишиться свободы и в некоторых, крайних, случаях даже жизни. И потом никто ничего не сможет доказать. А этим обычным людям циники навязывают представления о справедливости-несправедливости, добре и зле, о какой-то высшей миссии России. Это, наверное, и есть главная политическая составляющая книги, которая находит отражение в сюжете. По сюжету, напомню, парень из простой семьи, студент филфака, вступает в ночном клубе в конфликт с человеком, который работает в наркополиции. И оказывается наказан тем, что ему подбрасывают наркотики и отправляют на семь лет на зону - без возможности оправдаться.

- Какую роль в этом кастовом, социальном антагонизме играет Москва, точнее, противопоставление Москвы и всей остальной России? Москва выглядит как своеобразный антигерой или антигероиня романа...

- Москва - мой любимый город. Любить ее несложно. Москва - это самый богатый, самый жирный город России, самый ухоженный, самый обласканный, подкупаемый властью. Ведь революции, как известно, происходят в столицах, и, чтобы эти революции упредить, необходимо всячески задабривать жителей столицы. А остальная страна (разве что за исключением городов-миллионников, которые с некоторым опозданием тянутся за Москвой) застряла где-то в середине девяностых годов. Это страна бедная. Люди вынуждены брать кредиты под грабительские проценты, чтобы купить нужные вещи или просто протянуть от зарплаты до зарплаты, каких-то особенных перспектив они в жизни не видят. Я сам-то из Москвы, но моя мать - из-под Костромы, и у меня есть там немало родственников, которые являют собой наглядный пример того, как живут люди за пределами столицы.

- Значительная часть действия романа происходит в смартфоне. Это просто признак времени или что-то большее?

- Это прежде всего признак времени. Если писать о настоящем, то без смартфона никак нельзя было обойтись. Но есть еще одна важная вещь. Смартфон дает великолепную возможность для перевоплощения. Так центральный персонаж романа, завладев смартфоном человека, которого убил, постепенно занимает его место, становится им.

- А социальные сети? В одном из недавних немецких интервью ты сказал, что Facebook - это интеллигентская кухня 1970-80-х годов.

- Так оно и есть. Тут, правда, надо заметить, что социальные сети очень разные. Они очень расслоились. Если, скажем, "ВКонтакте" - это среда неформального общения, связанного с досугом, то Facebook действительно забронировал место интеллигентской кухни брежневских времен, где люди собираются, обсуждают политические, общественные, экономические проблемы... Именно там ведутся самые жаркие дискуссии. И большей частью за пределы Facebook они не выплескиваются, как не выплескивались и за пределы диссидентских, фрондерских кухонь сорок лет назад. Facebook остается, несмотря на политических провокаторов, троллей и так далее, островком свободы.

- Как воспринимают роман "Текст" российские читатели и зрители (по роману поставлен спектакль в Театре Ермоловой)?

- Из всех реакций, которые мне доводилось услышать, для меня наиболее лестной была оценка романа как совершенно реалистического. То, что там описано, воспринимается как абсолютно возможное. Нет ничего фантастического в том, что парень, который не может откупиться от милиции, следователей и прокуратуры, попадает по ложному обвинению за решетку, нет ничего невозможного в том, что он сидит в лагере семь лет, нет ничего невозможного в конфликте случайного человека с правоохранительной системой - и даже не с самой системой, а с какими-то ее случайными представителями. Мне было важно, чтобы все это было совершенно достоверно - и психологически, и фактологически. Это самое важное: никто не сомневается в реальности происходящего. Многие считают, что эта история случилась на самом деле.

Ефим Шуман

Германия. Россия > СМИ, ИТ > dw.de, 25 сентября 2018 > № 2790770 Дмитрий Глуховский


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 сентября 2018 > № 2754411 Алексей Учитель

В Петербурге завершился 28-й фестиваль документальных, короткометражных игровых и анимационных фильмов «Послание к человеку», который посетили именитые деятели киноискусства со всего мира. О популярности отечественных фильмов, недоброжелательности коллег и «оскаровских» симпатиях корреспонденту «Росбалта» рассказал режиссер, президент фестиваля Алексей Учитель.

— Со дня выхода «Матильды» на экраны прошел почти год. Скажите, та ситуация с предпремьерным скандалом как-то вас изменила? Вы стали осторожнее в творческих порывах?

— Нет, я же берусь за фильм про Виктора Цоя, а это настолько популярная фигура, что, думаю, протестующих будет много. Но всем угодить невозможно. Так что творчески та ситуация на меня никак не повлияла, а вот опыта и мудрости добавила безусловно.

— Только в июле прошла премьера фильма «Лето» Кирилла Серебренникова, о желании снять фильм о Цое заявил участник группы «Кино» Алексей Рыбин, а ваш фильм тоже должен выйти довольно скоро — в 2020 году. Откуда этот внезапный общий интерес к одному музыканту?

— Знаете, прошло ведь уже немало лет — а слава Цоя не утихает, он жив в умах и сердцах людей самых разных возрастов. То, что он до сих пор современен, актуален, эмоционален и понимаем — загадка, которую которую я с помощью своей картины попытаюсь разгадать. Это будет не байопик, не буквальный рассказ о Цое, а скорее фильм-притча о водителе автобуса, в который врезался Виктор, и о близких людях музыканта, приехавших в городок Тукумс, где случилась трагедия.

Петербургская кухня — миф, который греет душу?

— Есть ли сейчас подобные Цою фигуры в русской музыке, или время таких героев ушло?

— Мне кажется, личностей такого уровня в рок-музыке сейчас не найти, но не потому что нет талантливых музыкантов. А потому что тогда было время колоссальных перемен в стране, происходила ломка привычных устоев. Рок-музыка ведь всегда и везде была протестной: не только в нашей стране, но и там, где она зародилась, на Западе. Сейчас все немного иначе, но интересные исполнители тоже есть. Только уже не в рок-направлении, а в рэпе, например.

— Ваш проект о Цое получит господдержку. Вы сами не раз говорили, что русскому кино, особенно дебютному, не выжить без денег от государства. Но все ли хорошо в нынешней системе распределения средств? Не так давно даже Фонд кино признал, что бывают ошибки, «неудачные эксперименты», например, с фильмом «Взломать блогеров».

— Я не слышал о каких-то перегибах. Финансирование же выделяется не просто так. Если говорить про Фонд кино, то необходимо пройти экспертный совет — сначала сценарный, потом общий, где продюсер и режиссер защищают свой проект. Далее решение принимает еще и попечительский совет Фонда. То есть, по сути, действует тройной кордон. Бывают какие-то просчеты, но, скорее, не Фонда кино, а тех людей, кто реализует эти проекты. Кроме того, финансовые нарушения могут происходить уже во время создания фильма. Огромным плюсом госфинансирования является то, что оно снижает нагрузку на студию и продюсеров, поэтому получить его стремятся все, даже если часть средств потом придется вернуть. Но я лично считаю бессмысленным только получать деньги от государства и ничего не зарабатывать.

— С 1 ноября Минкульт вводит новый запрет — нельзя будет показывать ретроспективы в кинотеатрах без прокатного удостоверения…

— Не только ретроспективы, но и фестивальные фильмы. Такой порядок уже устанавливался несколько лет назад, но потом его отменили. На мой взгляд, неправильно его снова вводить. Судите сами: к нам на кинофестиваль «Послание к человеку», который только что завершился в Петербурге, пришло почти 300 фильмов. Чтобы получить на каждый из них прокатное удостоверение, нужно было бы полгода заниматься только оформлением бумаг. Это нереально. И речь при этом идет не о полноценном прокате, а об одном-двух показах. Другое дело, если фестиваль возьмет фильм, в котором нарушаются законы нашего государства. Тогда это просто преступление, за которое необходимо наказывать. В остальном же, учитывая количество разных фестивалей, я не вижу смысла в этих ограничениях. Это ведь еще и огромная нагрузка на сам Минкульт — только для того, чтобы отсмотреть все эти фильмы, нужно нанимать огромный штат сотрудников.

«Музеи должны рассказывать истории»

— Минкульт вообще все ограничивает и максимально усложняет. Я в том числе говорю о постоянных попытках повлиять на кинотеатры и заставить их показывать меньше иностранных фильмов.

— В этом смысле идет, на мой взгляд, правильная попытка продвижения российского кино. Так делают во многих странах. Особенно активно во Франции, где существует целая система поощрения отечественных картин. Это нормально. Действительно, в последние годы народ повалил на российские фильмы. Освобождать даты в календаре, отодвигать премьеры американских блокбастеров, чтобы они не пересекались с нашими лучшими фильмами, — это вполне резонная политика, которая позволяет нашему кино выйти на определенные позиции. Конечно, в идеале должна быть равная конкуренция. Но для ее достижения какой-то этап должен быть переходным.

— То есть в принципе вы поддерживаете идею с квотами на российские фильмы?

— Нет, я против квот. Кинотеатры и прокатные организации категорически не поддерживают эту идею. Но нужно доказать, что российское кино может приносить не меньше денег, чем американские блокбастеры — в этом состоит задача. Тогда мы начнем соперничать на равных, и прокатчики с удовольствием будут брать наши фильмы. На самом деле, сделано в этом направлении немало, но теперь надо закрепиться. И тогда уже не придется какие-то премьеры отодвигать, освобождать даты и так далее.

— Вы говорили, что в России мало очень хорошего кино и мало очень плохого, а нормальных средних фильмов нет вообще.

— Сейчас это изменилось. Думаю, что как раз за последние два года средний уровень того, что выходит на экран, резко повысился. Появились и квалифицированные режиссеры, и операторы, которые создают в хорошем смысле «средние» фильмы. Именно они должны составлять основу не киноискусства, а киноиндустрии.

— Какие это фильмы?

— Все они на слуху: «Последний богатырь», «Лед», «Я худею», «Движение вверх», «Легенда № 17». Эти картины доказали, что они могут соперничать с иностранным кино и приносить деньги.

— Кстати о соперничестве. Вы отмечали, что россияне активно болеют за спортсменов, а за отечественное кино, в том числе во время номинации на различные премии, — нет. А вы сами за «Собибор» на «Оскаре» будете болеть?

— Болеть буду безусловно. Даже при том, что лично меня может не все удовлетворять в этом фильме. И я, будучи членом российской оскаровской комиссии, голосовал за другую картину — фильм Алексея Германа-младшего «Довлатов». Но и «Собибор» — достойный выбор, искренне за него переживаю и желаю ему, как минимум, попасть в шорт-лист.

— Стоит какому-то актеру или режиссеру сказать что-то критическое, как его готовы занести в список неблагонадежных. Так было, например, после высказываний Алексея Серебрякова и Константина Райкина. Чувствуете ли вы в какой-то раскол в творческом сообществе, деление на два лагеря?

— Я против таких списков. Но вообще разобщенность в творческом и киносообществе, к сожалению, существует. Мы не умеем объединяться в нужный момент и поддерживать друг друга. Часто привожу в пример наши премии «Золотой Орел» и «Ника», где аплодисменты всегда вялые, нет какой-то радости за то, что человек сделал хороший фильм. Интересные картины нужно приветствовать, а не сидеть, закусив губу. Не говорю, что это массово, но иногда присутствуют оттенки недоброжелательности и зависти. А что касается критики, то это уже личное дело каждого. Я всегда слежу за тем, что происходит в России — в кино и не только — и считаю, что мы должны отстаивать наши интересы, потому что переживаю за свою страну и хочу, чтобы она становилась только лучше.

 Софья Мохова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 сентября 2018 > № 2754411 Алексей Учитель


Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 24 сентября 2018 > № 2737998 Владимир Мединский

Брифинг Владимира Мединского по завершении заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам

Из стенограммы:

В.Мединский : Сегодня был утверждён паспорт национального проекта «Культура». Впервые культура возведена в ранг национального проекта, особых государственных приоритетов, и это, конечно, знак того огромного внимания, которое руководство страны и Правительство уделяет развитию культуры в стране.

Ключевые моменты, которые хотелось бы выделить.

Во-первых, это развитие культуры на селе, в малых и средних городах. Предполагается в рамках нацпроекта капитальный ремонт, строительство, софинансирование строительства и реконструкции сельских домов культуры, кинотеатров в малых городах, центров культурного развития, создание большой сети модельных библиотек и преобразование имеющейся библиотечной сети в современные центры культурного, просвещённого досуга.

Кроме того, много уделяется внимания развитию программ, связанных с детьми. И отдельное направление, отдельный блок национального проекта – это создание центров культурного развития на границах Российской Федерации: Владивосток, Калининград и Севастополь.

Мы предполагаем, что развитие национального проекта в ближайшие пять-шесть лет даст качественный импульс к созданию, обновлению культурной инфраструктуры, и появлению нового, интересного, яркого культурного продукта. А, собственно, посещение учреждений культуры, привлечение новых зрителей, экскурсантов, посетителей – это один из ключевых коэффициентов оценки эффективности национального проекта.

Вопрос: Каков общий объём выделяемых средств?

В.Мединский: Общий объём средств без учёта строительства инновационных центров во Владивостоке, Калининграде и Севастополе – 100 млрд рублей. Это дополнительно к имеющемуся бюджету Министерства культуры.

Вопрос: 100 млрд – это средства федерального бюджета?

В.Мединский: Да, это средства из федерального бюджета, но главным образом эти средства будут ориентированы на поддержку культуры в регионах. То есть это практически везде гранты и софинансирование региональных проектов.

Вопрос: А на инновационные центры?

В.Мединский: Это отдельный бюджет, он будет просчитываться отдельно. Сроки, очереди, строительство, степень вовлечённости региональных учреждений культуры в эти вновь создаваемые консорциумы, конгломераты культурного развития – всё это находится сейчас в процессе утверждения.

Вопрос: До конца года будут расчёты готовы?

В.Мединский: Я бы предпочёл не торопиться. Здесь нужно внимательно всё просчитать и потом уже двигаться дальше в соответствии с намеченными планами.

Вопрос: А какому региону самый крупный бюджет достался?

В.Мединский: Это неправильный вопрос. Будут проходить конкурсы, регионы направляют заявки. Затем будут отбираться наиболее интересные проекты и софинансироваться в соответствии с теми возможностями, которые предлагает сам регион, в соответствии с наличием проектной документации, сметной документации. И самое главное – если проект интересен, он попадёт в финансирование в первую очередь.

Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 24 сентября 2018 > № 2737998 Владимир Мединский


Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 24 сентября 2018 > № 2737985 Александр Жаров

Рабочая встреча с главой Роскомнадзора Александром Жаровым.

Президент обсудил с руководителем Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Александром Жаровым вопросы, связанные с защитой персональных данных и прав на интеллектуальную собственность в интернете.

В.Путин: Александр Александрович, фронт работы у Вас очень большой, широкий. Я бы хотел сегодня поговорить как минимум на две темы. Первая – это защита персональных данных. У нас миллионы операторов работают с персональными данными. Как организована работа по защите этих персональных данных? И вторая – это защита прав на интеллектуальную собственность.

А.Жаров: Вы абсолютно правы, Владимир Владимирович, более пяти миллионов компаний со всего мира предоставляют услуги нашим гражданам, предлагают им купить товары и при этом требуют предоставить свои персональные данные.

Тема очень чувствительная, мы за ней наблюдаем. 100 тысяч компаний получают достаточно значительные объёмы персональных данных. Мы ситуацию мониторим и за последние три года выявили 1200 компаний, чуть больше, которые в интернете абсолютно бесконтрольно распространяли базы данных наших граждан: информацию об автомобилях, которые им принадлежат, паспортные данные, данные о жилье. 690 сайтов эту информацию удалили, 550 мы были вынуждены заблокировать. Мы продолжаем эту работу, у нас автоматизированная система мониторинга интернета.

Но мне кажется, что блокировка – это не панацея в данном случае. Самое главное – это информационная кампания, люди должны понимать, что такое персональные данные.

Есть такое крылатое выражение, что большие данные – это топливо цифровой экономики. Поэтому и банковский сектор, и операторы связи за этими данными гоняются.

Нужно чётко читать пользовательские соглашения, то, что написано мелкими буквами, потому что, как говорится, дьявол кроется в деталях. В этих маленьких буквах зачастую содержится информация, что компания получает ваши данные, предоставляет услугу бесплатно, а потом продаёт их третьей компании.

Вот об этом мы рассказываем детям, рассказываем подросткам, и за три года на наших уроках и на семинарах летом в детских оздоровительных учреждениях и в школах побывало уже больше миллиона ребят.

Мы намерены эту работу продолжать и, базируясь на профилактике, продолжать наше внимательное наблюдение за тем, как работают компании в интернете.

В.Путин: Информированность в данном случае – это, конечно, первый шаг на пути к защите интересов граждан.

А вторая тема?

А.Жаров: Вторая тема. Три года уже работает закон о защите прав на интеллектуальную собственность. Больше всего жалоб правообладателей связано с кинофильмами. Больше шести тысяч исков за три года было подано в основном нашими компаниями, и очень небольшой процент западных компаний, которые почему–то подают иски в Московский городской суд.

Мы, по сути дела, работаем здесь с трёх сторон: правообладатель, Московский городской суд, который принимает решение о блокировке или удалении запрещённой информации в интернете, и, наконец, Роскомнадзор. В общей сложности информация касалась больше 17 тысяч сайтов-пиратов.

Ещё несколько лет назад российский интернет – это была абсолютно пиратская гавань. Любая премьера тут же появлялась на сотнях и тысячах ресурсов, и люди смотрели её бесплатно, пусть в плохом качестве, но тем не менее это было. Сейчас ситуация кардинально изменилась: шесть тысяч ресурсов таких заблокировано, 11 тысяч удалили такую информацию. И цифры говорят сами за себя. Впервые за всю историю российского кинематографа наш очень хороший фильм, премьера 2018 года, «Движение вверх», собрал около трёх миллиардов рублей. Это сравнимо, пожалуй, только с одним американским блокбастером, который собрал такую же сумму.

Легальные онлайн-кинотеатры в интернете получили в 2017 году на 60 процентов больше, чем годом ранее, – около восьми миллиардов рублей. Возросла посещаемость кинотеатров: 55 миллионов человек пришло за год на премьеры, и это, соответственно, на 40 процентов больше, чем годом ранее. Мне кажется, все эти деньги вернутся в кино.

В.Путин: На 40 процентов рост?

А.Жаров: На 40 процентов рост кинопросмотров. В конечном итоге люди получают качественное кино и за приемлемые деньги.

Мы намерены эту работу с правообладателями продолжать. И, в общем, сейчас все крупнейшие пиратские площадки заблокированы. Будем и дальше чистить интернет.

В.Путин: Хорошо. Давайте по другим вопросам поговорим.

Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 24 сентября 2018 > № 2737985 Александр Жаров


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 21 сентября 2018 > № 2746385 Марина Брусникина

Марина Брусникина: Театр не может без современной драматургии

Сегодня, 21 сентября, в театре «Практика» состоится премьера «Человек из Подольска Сережа очень тупой». «Сноб» поговорил с режиссером Мариной Брусникиной о новой постановке, провокации зрителя с помощью психологической инсталляции и будущем «Мастерской Брусникина» и театра «Практика»

Сноб. «Человек из Подольска» и «Сережа очень тупой» — две пьесы московского драматурга Дмитрия Данилова. Почему вы решили их объединить?

Все началось с того, что ребята из «Мастерской Брусникина» захотели поставить «Человека из Подольска», а я очень люблю пьесу «Сережа очень тупой» — и я предложила их объединить. Сначала у ребят были сомнения: им казалось, что пьесы в каком-то смысле одинаковые, раз в обеих используется один и тот же ход — провокация. Но как раз в этом я и увидела возможность объединить их в одно действие и устроить провокацию уже для зрителя.

Сноб. Обе пьесы есть в репертуаре московских театров. «Человек из Подольска» идет в «Театре.doc», а «Сережа очень тупой» — в театре Фоменко. Что нового ждет зрителя в театре «Практика»?

Конечно же, это очень востребованные пьесы. Данилов побеждал с ними на разных конкурсах (пьеса «Человек из Подольска» получила премию «Золотая маска — 2018» в номинации «Работа драматурга». — Прим. ред.). То есть он попал в какую-то тему, которая находит у людей отклик, независимо от их идеологии, личных качеств и социального статуса.

Во-первых, мне очень нравится соединение этих названий — именно так, без точки. Во-вторых, у нас зритель перестает быть наблюдателем. Он становится участником нашего эксперимента — психологической инсталляции. Ну и, конечно же, это замечательные артисты из «Мастерской Брусникина» — у многих из них уже есть свои поклонники, которые приходят «на них», — и художник спектакля Савва Савельев, с которым мы впервые работаем вместе. Для Саввы — режиссера многих нашумевших церемоний, концертов и разовых спектаклей — это первая работа в репертуарном театре.

А вообще в ответ на вопрос про что-то новое вспоминаются слова Олега Табакова: «Талант — единственная новость, которая всегда нова». Новая команда и свежий взгляд на пьесу — это всегда здорово и уже само по себе что-то новое.

Сноб. В чем заключается эксперимент, о котором вы говорите?

И в той, и в другой пьесе происходит эксперимент над сознанием человека. Мы будем проводить его не только в двух залах одновременно, но и в фойе, буфете, на улице и даже в очереди в туалет. Мы будем исследовать своего зрителя, и нам самим интересно, как все в итоге сложится. Результатами мы обязательно поделимся.

Сноб. Почему в театрах появляется все больше постановок, посвященных современному человеку и его проблемам?

Думаю, что театр не может без современной драматургии. К счастью, сейчас есть много талантливых авторов и хороших произведений о человеке. Их обязательно нужно находить и показывать.

Сноб. Кто сейчас занимается театром «Практика»?

Незадолго до смерти Брусникина в театре разделили должности директора и художественного руководителя. Дмитрий Владимирович хотел, чтобы у него было больше времени заниматься художественной частью. Департамент культуры назначил директором Бориса Михайловича Мездрича, и они с Димой успели составить план на этот сезон. Сейчас на Мездриче держится все, но мы все ему помогаем. Он очень вдумчивый и внимательный человек, большой профессионал, который хочет, чтобы все было достойно. И так, как хотел Дмитрий Брусникин.

Кроме выпуска запланированных спектаклей, самое сложное и важное, что мы сейчас пытаемся осуществить, — это программа развития. Семинары, дискуссии, творческие лаборатории и, конечно, огромная образовательная программа, которая была написана при Дмитрии Владимировиче. «Практика» — это театр современного текста, и в этом ключе он таким и останется, но он будет развиваться, как этого и хотел Брусникин.

Сноб. Как между собой взаимодействуют «Практика» и «Мастерская Брусникина»?

«Мастерская Брусникина» — это отдельная прекрасная команда со своим директором Катей Троепольской. Формально артисты не привязаны к «Практике», они — резиденты и участвуют примерно в половине спектаклей театра. Большинство хитов «Практики» созданы брусникинцами: «Чапаев и пустота», «Это тоже я. Вербатим» и другие.

Конечно же, у них есть тесная взаимосвязь друг с другом. Поэтому в свое время и было принято решение о том, что Дмитрий Владимирович руководит и «Практикой», и «Мастерской». Но у Брусникина изначально была железная позиция: в театре не будут ставить только спектакли брусникинцев, это должна быть открытая площадка для всех интересных и талантливых проектов.

Резидентами театра в этом сезоне также являются Мастерская Кудряшова и Мастерская Рыжакова. В октябре и ноябре они представят свои премьеры — «Несколько разговоров о (Христе)» и «Дождь в Нойкельне».

Сноб. Как теперь будет работать «Мастерская Брусникина»?

Здесь у нас тоже есть планы, которые были разработаны на год-два вперед, все они обсуждались вместе с Дмитрием Владимировичем.

А главное — есть люди, которая просто фонтанируют идеями. Причем многие ребята так воспитаны, что ищут любые пути для реализации задуманного: включаются во все, что им предлагают, и сами очень многое дают в ответ.

Сейчас у нас выходит спектакль «Смерть и чипсы». Это полностью инициатива ребят. Актеры из «Мастерской Брусникина» Вася Буткевич и Маша Крылова очень долго «приставали» ко всем с этим материалом, в результате самостоятельно нашли режиссера и деньги и выпустили этот спектакль. В наших детях очень много идей, вдохновения и творческой свободы, и я уверена, что этот поток не прекратится.

Конечно же, только сейчас мы понимаем, сколько всего было сосредоточено в одном человеке. Но мы все готовы помогать друг другу и осуществлять задуманное. Нельзя подводить Дмитрия Владимировича, который столько всего сделал для современного театра.

Беседовала Саша Чернякова

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 21 сентября 2018 > № 2746385 Марина Брусникина


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 19 сентября 2018 > № 2746382 Иосиф Райхельгауз

Режиссер Иосиф Райхельгауз: Я сочиняю нереальную реальность

В ноябре 2018 года «Школа современной пьесы» возвращается в свое здание на Неглинной, отреставрированное после пожара 2013 года. О новом сезоне и премьерах рассказал художественный руководитель театра, режиссер, народный артист России Иосиф Райхельгауз

Сноб. После долгих скитаний по разным площадкам «Школа современной пьесы» снова будет играть на родной сцене. Какие перемены ждут зрителей в отреставрированном здании?

Прежде всего, там вообще не будет классической сцены — конфигурация зала меняется под каждый спектакль. Когда театр будет сдан, многие, кто были там до пожара, не поверят, что это тот же самый дом. Правда, пока мы не знаем точную дату переезда. Первые спектакли сезона по-прежнему идут на Пресненском Валу.

Сноб. Что изменится в репертуаре театра в юбилейном, 30-м сезоне?

Историческая сцена откроется премьерой первого иммерсивного спектакля «Подноготная Дома на Трубе». Об этом доме существует столько легенд, что он сам по себе достояние российской культуры. Здесь была свадьба Чайковского, Чехов подписал контракт с Сувориным на издание своих сочинений, Достоевский репетировал знаменитую речь о Пушкине, которую через несколько дней произнес на заседании Общества любителей русской словесности. Здесь же придумали игру в наперстки и стали отмечать Татьянин день.

Параллельно мы запускаем спектакль Константина Богомолова по новой пьесе Людмилы Петрушевской «ГАЗБУ» и пьесу Ярославы Пулинович, которую ставит режиссер Олег Долин. В этом сезоне планирую поставить спектакль «Фаина — эшелон» по автобиографии моей мамы. Естественно, художником будет моя дочь Маша Трегубова. Хочу восстановить спектакль «Город» по пьесе Гришковца с декорациями Давида Боровского. Получено согласие на новую постановку моего друга и одноклассника, режиссера Анатолия Васильева. Кроме того, дипломники ГИТИСа будут ставить две пьесы: «Соло на ржавых качелях» и «Ганди молчал по субботам», победившие в нашей творческой лаборатории «Класс молодой режиссуры».

У нас всегда неожиданный репертуар. За всю историю мы ни разу не брали современную, классическую, западную, любую пьесу, которая когда-либо ставилась. Поставить пьесу, которую многие ставили до тебя, — это как ремонт в квартире, а когда делаешь спектакль в первый раз, надо заводить фундамент, понимать, на чем будет держаться постановка. В свое время мы начали с никому тогда не известной пьесы «Пришел мужчина к женщине» Семена Злотникова. У нас прошла мировая премьера пьесы Людмилы Улицкой «Русское варенье», «Медведь» Дмитрия Быкова, мы первыми поставили акунинскую «Чайку», до сих пор идет «Последний ацтек» Виктора Шендеровича. В нашем театре состоялось открытие Евгения Гришковца. С 2003 года мы проводим крупнейший в мире конкурс русскоязычной драматургии «Действующие лица» и с 2008 года — программу «Класс молодой режиссуры». В ней участвуют молодые режиссеры, в основном дипломники кафедры, на которой я работаю и которой заведует Сергей Женовач. Лучший студент получает право на постановку в «Школе современной пьесы».

Сноб. Вы не ставите классику?

Когда меня зовут в Нью-Йорк, Тель-Авив, Стамбул, Женеву, я с удовольствием ставлю классику. Для меня это большая, великая школа. Но я понимаю, что для Стамбульского национального театра «Чайка» — это колоссальное событие, а в Москве уже двадцать «Чаек» и будет двадцать первая. Поэтому наш материал — это современная пьеса, написанная здесь и сейчас.

Сноб. «Школа современной пьесы» — это театр премьер, созданный на волне новой драматургии 1980–1990-х годов. Что можно сказать о состоянии современной драматургии?

Сейчас расцвет драматургии в России. Мои коллеги говорят, что ее нет, но они ошибаются — они просто ее не понимают, к сожалению. Я тоже не все понимаю. Я читаю очень много пьес и иногда пропускаю сильные вещи.

Я и артистов пропускаю, которые потом оказываются замечательными. Есть несколько совсем смешных примеров в моей профессиональной жизни. Скажем, много лет тому назад пришла ко мне артистка Ольга Волкова и говорит: «Слушай, посмотри моего сына, Ваню Волкова, он и его жена заканчивают сейчас четвертый курс». Я говорю: «Оля, извини, дорогая, у меня свои студенты очень хорошие, чего я буду смотреть твоего сына и его жену?» Она говорит: «Напрасно, они талантливые ребята, жена тоже талантливая, она, правда, не русская». Я говорю: «Как не русская?» — «Ну, не русская, ее зовут Чулпан Хаматова». Я говорю: «Ну тем более...» (Смеется.) И так же с пьесами. Скажем, «Пластилин» Василия Сигарева сначала принесли мне. Я прочитал — там так много мата, это перебор. Невероятно, но я отказался. И в итоге случился знаменитый спектакль Кирилла Серебренникова. Мало того, Серебренников был готов ставить у меня в театре. Он только приехал из Ростова-на-Дону, скромно рассказывал свою биографию. Я говорю: «Да ну что вы, там действие в туалете и мат сплошной».

Сноб. Но вы в нем увидели что-то особенное?

Ничего я в нем тогда не увидел. Но после этого я смотрел его замечательные работы, понимаю, что он талантливейший режиссер, и все, что сейчас происходит, — это бред собачий. Я почти уверен, что скоро это все закончится.

Сноб. Вы открыли «Школу современной пьесы» в 1989 году. Насколько сложно было создавать новый театр в то время?

Я убежден, что 90-е — один из лучших периодов в России. Для меня это было прекрасное время — открылись границы, сказали «работай и заработаешь». Анатолий Чубайс и Егор Гайдар ухитрились за несколько месяцев создать рыночную экономику. Это невероятно. А потом опять все заглохло. О нашем театре не раз писали в разное время, что он такой правительственный, придворный. Действительно, у нас Егор Гайдар просто заливался, хохотал на «А чой-то ты во фраке?» и смотрел его не один раз. Правительство часто бывало на вечерах Окуджавы, Вознесенского, на спектаклях, вечерах поэзии, когда со сцены читали Юрий Любимов, Петр Фоменко, Юрий Башмет, Владимир Войнович. Вместе с некоторыми членами тогдашнего реформаторского правительства мы несколько лет подряд приезжали к Булату Окуджаве 13 января и встречали старый Новый год у него в Переделкине.

Сноб. По моим ощущениям, в российском обществе уже давно не трагифарс, а настоящая драма. И если так, то есть ли у нас шанс на исцеление?

Пока драма, вы правы. Нет никаких ветвей власти, не работает судебная власть, нет парламента, нет самостоятельного мыслящего правительства. Есть два варианта выхода из нынешней ситуации: либо Россия изменит себя внутри, либо, к большему сожалению, будет большой коллапс, до основания. Хотя по каким-то отдельным проявлениям у меня есть ощущение, что что-то сдвинулось. Не случайно президент назначил Алексея Кудрина, а я знаком с ним по Комитету гражданских инициатив, главой Счетной палаты. Хотя, естественно, я рассматриваю Владимира Владимировича как персонажа, с точки зрения моей профессии, и понимаю, что чем старше и мудрее он становится, тем больше его должна занимать оставшаяся часть жизни.

Сноб. Читая вашу биографию, невольно думаешь, что жизнь постоянно сводила вас с потрясающими людьми — Мария Миронова, Михаил Глузский, Олег Табаков, Альберт Филозов, всех не перечислить. Вы опубликовали первый рассказ в 16 лет, еще дипломником ставили в «Современнике». Что это — стечение обстоятельств или есть какой-то секрет?

У меня есть концепция: я убежден, что каждый человек достоин своей жизни. Когда я слышу от кого-то «мне не повезло, я родился не в том городе, а вот вы там, в Москве, счастливчики», «у меня плохой муж», «у меня плохая жена», «я не тот институт окончил», я думаю: вы что, с ума сошли?! Кто виноват в том, что у тебя не такой муж, не такая квартира? Я приехал в Москву бедным мальчиком. В Одессе наша семья жила в проходной комнате в коммуналке. Потом было общежитие в Москве, уже студентом я начал работать. Сегодня у меня огромный, прекрасный дом в Подмосковье. Я заработал на него — писал пьесы, книги, ставил спектакли. Я очень много работал и до сих пор работаю с утра до вечера. Ты родился — а дальше самое страшное только то, что ты умрешь. Все остальное прекрасно. Я счастливейший человек. Даже когда два года назад объявили, что у меня четвертая стадия онкологии и жить осталось лишь полтора-два месяца, я был абсолютно убежден, что со мной ничего не будет. Мне удалили большую часть печени, сейчас у меня стадия ремиссии, видимых признаков онкологии нет. Я не сомневался. Заболел — не можешь не выздороветь.

Сноб. При этом вы до сих пор участвуете в экстремальных экспедициях по Байкалу, Монголии, Китаю с Анатолием Чубайсом.

Да, мы пересекали Байкал по льду, пустыню Такла-Макан. Наш вечный двигатель — Анатолий Чубайс — хочет пройти весь Северный морской путь по суше. Несколько недель назад мы вернулись с Кольского полуострова, который преодолевали на вездеходных машинах. Эти поездки мне необходимы, потому что я все же испытываю некоторую неловкость за свою профессию. Взрослый дядька, который может проехать на чем угодно, сочиняет какую-то нереальную реальность. Поэтому в этих экспедициях я нахожусь на своем месте. Вообще, идея каждого путешествия — пройти по самому короткому маршруту там, где никто не ходил. Здесь как с театром — поставить ту пьесу, которую никто не ставил раньше.

Беседовала Анастасия Рыжкова

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 19 сентября 2018 > № 2746382 Иосиф Райхельгауз


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734218 Дмитрий Глуховский

Focus (ФРГ): «Путин лжет, лжет и лжет»

В интервью немецкому журналу «Фокус» писатель Дмитрий Глуховский называет правление Путина «милой умной авторитарной системкой», но не диктатурой и не тоталитарным режимом. По его словам, такие критики, как он, нужны для того, чтобы время от времени выпускать пар и не допустить взрыва в обществе. Но почему же он тогда все время возвращается в Москву из Европы?

Маргот Цеславски (Margot Zeslawski), Focus, Германия

Он входит в число самых успешных авторов современности. Его cерия постапокалиптических романов «Метро» была продана в 35 странах тиражом свыше трех миллионов, по ним в Голливуде снимают фильм. В своем первом реалистичном романе, психологическом триллере «Текст», Дмитрий Глуховский повествует о наркотиках, жажде власти, любви и мести — и о беспощадном сведении счетов с системой Путина. В своей студии в Москве гиперактивный 39-летний автор предлагает сладости и шутит, что сахарная пудра на них лишь внешне похожа на кокаин, бояться нечего, здесь нет ловушки спецслужб.

«Фокус»: Господин Глуховский, когда гуляешь по Москве, видишь радостный, открытый миру мегаполис. В вашей книге, напротив, все мрачное и зловещее. Как это соотносится?

Дмитрий Глуховский: То, что вы видите, — только витрина. Москву как столицу всегда прокачивали, а в июне и в июле к Чемпионату мира по футболу ее дополнительно отполировали. Впечатление, которое создает Москва, не отражает реальной жизни в России.

— Какова реальная жизнь?

— К сожалению, она такая, какой я ее описал в своей книге.

— Но, согласно данным экономических исследований и опросов, у большинства россиян все хорошо?

— Да, по сравнению с тем, что было. После распада СССР царил тотальный хаос. Но при Ельцине были и политические, и личные свободы. Сейчас у нас есть определенное материальное благосостояние. Но зато ограничен ряд гражданских прав. Понятно, Чемпионат мира по футболу нам принес положительные эмоции, всем понравилось. Но это было шоу, которое осталось позади. В России говорят: «Цирк уехал, а клоуны остались». Мы стоим перед теми же проблемами, что и раньше.

«Речь не о деньгах, а о том, чтобы стать частью группы у власти»

— Какими именно?

— Самая большая проблема, которая обуславливает все остальные, — это кастовая система. В целом в российском обществе существует только два класса: люди, принадлежащие к аппарату власти, и все остальные. Центральная тема моей книги — это круговая порука. Беспредел власти. Отсутствие каких-либо правовых гарантий.

— Есть мнение, что конфликты в России основываются прежде всего на глубокой пропасти между богатыми и бедными, между теми, кто после распада СССР сумел сколотить немыслимое состояние, и теми, кто оказался в проигрыше от смены системы.

— Речь идет не о деньгах, а только о том, чтобы стать частью группы у власти. И огромное состояние может исчезнуть в один миг, если вступаешь в конфликт с правящим классом. Так было не только с Михаилом Ходорковским, который со своими политическими амбициями оказался на линии огня. Даже такой крайне лояльный человек из окружения правящей элиты, как мультимиллиардер Владимир Евтушенков, впал в немилость.

— Что он нарушил?

— Он не хотел передавать свою нефтяную компанию «Башнефть» госконцерну Роснефть. Но Роснефть возглавляет Игорь Сечин, человек из близкого окружения Путина. Евтушенкова арестовали, обвинили в отмывании денег, ему пришлось выплатить многомиллионные штрафы и смотреть на то, как национализируется «Башнефть». Сейчас компания принадлежит Роснефти, главой совета директоров которой, кстати, является Герхард Шредер. Евтушенков доволен тем, что ему удалось сохранить оставшуюся часть концерна, он хорошо себя ведет. Вот так все просто.

— Каковы структуры в этой группировке власти?

— Все происходит под руководством спецслужб, которые вместе с Путиным в 1999 году пришли к власти. Это же не только правительство и чиновники государственных органов, но и парламент, юстиция, организованная преступность, церковь, пресса. Государственное телевидение доминирует в освещении событий и является инструментом пропаганды на службе правителей.

— Но есть же и независимые СМИ, такие как «Новая газета» и радио «Эхо Москвы».

— Это отвлекающий маневр, который должен скрыть уравнивание СМИ. У них нет никаких шансов против силы машины пропаганды.

— Откуда вы тогда берете вашу информацию?

— В мессенджере Телеграм есть анонимные зашифрованные посты, которые показывают, кто с кем поддерживает связи. Если это прочитать, быстро становится понятно, насколько сильно связаны друг с другом аппарат власти и организованная преступность. Кстати, это доказывают и «Панамские документы». Так, например, два миллиарда долларов госсредств ушли другу Путина, виолончелисту Сергею Ролдугину, а Кремль заявил — ну да, это за его виолончель. Он любит виолончели.

Тем самым Путин говорит людям: «Да пошли вы!». Он лжет и считает ложь абсолютно нормальным явлением. Он открыто говорил, что Крым не будет аннексирован. Спустя две недели Крым стал частью России. Он говорит, что не имеет понятия, кто эти солдаты на Украине, возможно, кто-то переоделся? Когда сейчас Путин говорит, что, разумеется, Россия не вмешивалась в американские выборы, никто в это не верит. Как же иначе, если он постоянно только лжет, лжет и лжет.

— Вы говорите, что при Ельцине все было либеральнее. Но именно Ельцин выбрал Путина своим преемником.

— Никто не понимает, как так получилось. Ельцин тогда рассматривал разные кандидатуры — вице-премьера Бориса Немцова, тогдашнего премьер-министра Сергея Кириенко, исполняющего обязанности премьер-министра Сергея Степашина, который был генералом КГБ. Чем Путин всех очаровал? Те, кто, возможно, это знает, предпочитают молчать. Или они, как Борис Березовский, возможно, вешаются в своей ванной комнате.

Путин «воплотил в жизнь стремление к праву и порядку»

— Не было сил, которые могли бы попытаться ограничить власть Путина?

— Когда Путин пришел к власти, России грозил распад. Он воплотил в жизнь стремление к праву и порядку, его представляли в роли того, кто может жесткой рукой удержать страну от гражданской войны. Ради стабильности отказались от гражданских прав, это стало общественным консенсусом.

— А что с Алексеем Навальным, самым сильным оппонентом Путина?

— На его счет есть разные мнения. Некоторые полагают, что он агент спецслужб и только играет роль оппозиционера.

— Почему у Путина до сих пор такой высокий рейтинг? Есть же больше критически настроенных граждан, таких как вы?

— Он дистанцируется от повседневной политики и посвящает себя вопросам такого масштаба, как спасение мира. В официальном дискурсе говорится, что только Путину удалось вернуть России статус сверхдержавы. По государственному телевидению слышно только: «Путин бросает вызов Америке. Путин призывает Европу к порядку». Для многих вопрос «Любишь ли ты Путина?» равнозначен вопросу «Ты любишь Россию?» И поскольку люди после тяжелых времен перестройки в конце концов хотят снова ощущать гордость, они говорят: «Ну разумеется, я люблю Путина. Путин умный. Путин смелый. Он еще и красивый. Он молодец». Они не понимают или не хотят понять, что вся та ложь, которая здесь происходит, происходит с его ведома и согласия.

«Мы прекрасно умеем читать между строк»

— В вашем романе только один раз встречается имя Путина и один раз — Медведева. Российскому читателю тем самым все становится ясно?

— Мы прекрасно умеем читать между строк. Моя задача была описать атмосферу, в которой живет мое поколение. О сегодняшней России написано мало книг, но зато много о прошлом: понять Сталина, объяснить Сталина, осудить Сталина, вот такие темы.

— Описанные в книге нападки государственных органов не слишком преувеличены?

— Ни у кого нет сомнений, что ни одна деталь из романа не может быть точно такой же в реальной жизни. Этот беспредел, злоупотребление властью, беспомощность совсем не преувеличены. Я основательно изучил это, общаясь с людьми, как мой герой Илья, который, будучи невиновным, оказался в тюрьме, с полицией, прокурорами. Сюжет и мои герои — вымышленные, но обстоятельства абсолютно реалистичны.

— Почему ваш Илья отпускает все на волю судьбы? Вместо того чтобы спасать жизнь, он отдает себя в жертву. Русской душе постоянно нужна большая драма?

— Антипод Ильи, Петя, тоже русский с русской душой — и он ведет себя совсем по-другому. Все разговоры о русской душе, принесении себя в жертву и терпении русских — все это ерунда. Мы точно так же любим свободу и индивидуальны, как и все другие.

Мои герои символизируют столкновение двух каст. С одной стороны Илья, воспитывавшийся в категориях «хорошо» и «плохо». С другой стороны Петя, относящийся к властной группировке, у которого нет элементарного представления о морали. Его единственные ценности — лояльность и послушание. Конструкция власти в сегодняшней России функционирует по этому принципу.

— Все же тот факт, что такие критические книги, как ваша, не запрещаются, показывает, что и сегодня в России есть свобода?

— Ну, свобода означает, что никто не окажется за решеткой за свое мнение. Но здесь был арестован режиссер Кирилл Серебренников, критически настроенный по отношению к режиму. Здесь в лагеря отправляются такие политически активные художники, как участники группы Pussy Riot. Свободой я бы это не назвал. Но ясно, что Россия — не диктатура, не тоталитарный режим, мы — не Северная Корея.

— Как бы вы охарактеризовали систему?

— Милая, умная, авторитарная системка. Ради стабильности правительство прикладывает усилия для сохранения видимости демократии. Такие люди, как я, — словно вентиль в скороварке: время от времени нужно выпускать пар, чтобы все не взорвалось.

— Лично для вас опасно так открыто высказывать критику?

— За одни разговоры сегодня никого не преследуют. Опасно становится, когда переходишь красную черту. Но я знаю, что нехорошо, например, заниматься расследованиями, в первую очередь когда речь идет о государственных деньгах или коррупции. За это могут просто убить, как это случилось с Сергеем Магнитским. Не стоит развивать политическое честолюбие.

Я также понимаю, что Путин нервно реагирует на все попытки влезть в его личную жизнь: с кем он живет, с кем он спит, кто его дочери. Эти вопросы меня не интересуют. Я только хочу воспользоваться своим правом на свободу слова. Почему я добровольно должен отказаться от нее, пока не нужно бояться репрессий? Посредством молчания происходит одобрение нападок власти.

— Вы много путешествуете, живете также в Испании или Германии. Почему вы снова и снова возвращаетесь в эту ужасную Москву?

— Москва прекрасна! Я люблю Москву! Классный город. Моя родина. Здесь есть адреналин. Какой адреналин в Испании или Германии? Повсюду чистота и скука. Эмиграция, ссылка — это концепты из XX века. Мне не нужно уезжать, в России не идет война, моя жизнь не находится под угрозой. Я не Владимир Кара-Мурза, один из последних оппозиционеров, которого уже дважды пытались отравить. Я не Борис Немцов, которого застрелили. То, что я делаю, сейчас не является геройством.

— В вашей книге побеждает зло, по крайней мере временно. Каким вы видите будущее России?

— Я надеюсь на биологическое решение. Сегодняшняя каста, которая родом еще из СССР, просто когда-нибудь состарится и сама собой исчезнет. Следующее поколение будет совсем другим, оно растет в сегодняшней реальности. Если не произойдет революции, тогда нам просто нужно подождать. А признаков революции я не вижу.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734218 Дмитрий Глуховский


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 18 сентября 2018 > № 2746381 Олег Полтевский

Олег Полтевский: Для музыкантов коммерческий интерес сегодня важнее творческого

В Москве проходит Большой фестиваль Российского национального оркестра. «Сноб» поговорил с директором РНО о том, как музыканты зарабатывали в 1990-е и что дают классической музыке новые технологии

Оркестр был создан в 1990-е, когда многие не могли себе позволить купить продукты. Кому и зачем понадобилось создавать независимый музыкальный коллектив в такое время?

В 90-е талантливые люди — музыканты, спортсмены, ученые — массово уезжали за границу. Оркестр «Виртуозы Москвы» вообще полным составом уехал в Испанию и вернулся только по окончании перестройки. А те, кто оставался в России, уходили из профессии. Работая таксистом, музыкант за день мог получить столько же, сколько получал за месяц выступлений на концертах. Все это очень расстраивало дирижера Михаила Плетнева. В результате в 1990 году он решил объединить лучших профессоров, педагогов, заслуженных и народных артистов — и создать свой коллектив, который очень быстро вошел в мировой топ.

Меня пригласили в оркестр в 1995 году на позицию помощника директора, я продюсировал проекты. С тех пор вот уже 23 года я так или иначе нахожусь в орбите РНО, из них более 13 — в должности директора.

РНО стал первым российским независимым оркестром, мы первыми начали продавать билеты на свои концерты — раньше это была исключительная прерогатива руководства залов и концертных площадок. Первыми сделали свой персональный абонемент. Первыми начали делать дизайнерские афиши — помните, обычные афиши печатались тогда на плохой бумаге, и на ней крупными красными или синими буквами была обозначена программа и имена исполнителей? Первыми начали ездить в наши Волжские турне — в то время, когда все, наоборот, из провинции уезжали. Первыми получили «Грэмми».

Каким образом оркестру удавалось зарабатывать?

Концерты в России не были прибыльными. Все сборы шли в казну зала, а музыкантам в качестве гонорара выдавали 50 билетов на свой же собственный концерт. Мы эту ситуацию решили изменить и нашли спонсоров. Причем не только российских. Нас активно поддерживали американцы. Им в 90-е это было интересно, потому что наш оркестр — первый негосударственный — буквально олицетворял собой новую российскую демократию. Более того, в Штатах для поддержки нашего оркестра был создан специальный фонд. Это позволяло американским спонсорам, с одной стороны, пользоваться налоговыми вычетами, а с другой — поддерживать действительно хорошее дело. Среди проектов, которые они финансировали, — запись нашего диска с музыкальной сказкой Прокофьева «Петя и волк», который потом получил «Грэмми». Кстати, в качестве чтецов в нем принимали участие очень известные люди: Билл Клинтон, Софи Лорен, Антонио Бандерас. Читали на английском, в том числе Михаил Горбачев исполнил вступления и эпилоги произведений.

РНО много и успешно гастролировал: творческий авторитет Плетнева был настолько высок, что промоутеры с самого начала не сомневались в мастерстве созданного им коллектива. Сотрудничество с авторитетными звукозаписывающими лейблами, такими, например, как Deutsche Grammophon (у нас у единственных из российских коллективов был заключен эксклюзивный контракт с DG — кажется, на десять лет), тоже оплачивались очень хорошо — запись одного диска позволяла выплатить месячную зарплату всему оркестру.

Надо сказать, что благодаря независимому статусу и финансированию мы внутри оркестра чувствовали себя совершенно свободно и могли заниматься только тем, что нам было по-настоящему интересно.

И все-таки в нулевых вы решили сделать оркестр государственным. Зачем?

Экономика страны постепенно окрепла. У государственных оркестров стало появляться солидное финансирование, выделялись гранты, и нам стало сложно с ними конкурировать. Музыканты шли туда, где больше платили. Это раньше музыка была уделом идеалистов и подвижников, для которых деньги не главное — лишь бы заниматься творчеством, настоящим искусством. Теперь приоритеты другие. Нам необходимо было обеспечить музыкантам стабильно достойный заработок, чтобы каждый год не думать: будет ли у нас финансирование, будут ли гастроли, продолжаем ли мы работать дальше? Людям всегда нужна определенность: пенсия, соцпакет, страховка. Статус госоркестра и правительственный грант позволили нам решить эту проблему. Конечно, при этом мы пытаемся сохранить творческую свободу — и пока у нас получается.

Сегодня Минкульт задает вектор вашей работе? И насколько указания государства кажутся вам выполнимыми?

Госзадание, разумеется, существует. Более того, Минкульт просит нас зарабатывать и в свою очередь поддерживать государство. У нас есть ежегодный план по прибыли. Критерии эффективности сейчас — количество концертов и проданных билетов. Но не все госучреждения культуры находятся в равных условиях. Те, у кого есть собственный концертный зал или даже несколько, находятся в более выигрышном положении. Имело бы смысл разделить музыкальные коллективы хотя бы на две группы. Часть коллективов должна иметь возможность заниматься элитарным искусством, пусть даже оно доступно и понятно меньшинству. От таких коллективов не следует требовать, чтобы они были коммерчески успешными. Их задача — сохранять высокий стандарт мастерства, нести определенные ценности и традиции. А другие — те, кто ориентируется на массового потребителя, — должны заниматься образованием и воспитанием слушателя. Это, разумеется, не означает, что уровень этих коллективов должен быть принципиально разным. Но если говорить метафорически, нельзя купить одни сапоги, чтобы ходить в них и по театрам, и в непогоду гулять. Сейчас же складывается ощущение, что любой оркестр должен выполнять все задачи сразу — и зарабатывать, и нести высокое искусство.

Государственный оркестр может экспериментировать с программой?

В рамках сезона мы придерживаемся более академичной программы, однако на нашем Большом фестивале РНО можем позволить себе эксперименты. Например, завершаться нынешний, уже десятый по счету, фестиваль будет гала-концертом, в котором задействованы баян и другие народные инструменты.

Вообще, среди московских коллективов у РНО — самый обширный репертуар. Кроме того, мы регулярно знакомим слушателей с малоизвестными композиторами. Доводилось ли вам, например, слышать музыку Мечислава Карловича или Николая Голованова? Ее сейчас совсем не исполняют. А она замечательная!

Существует стереотип, что оркестранты в большинстве своем бедные люди. Так ли это?

Смотря с чем сравнивать. Например, я помню, на каких машинах ездили оркестранты РНО в 1995 году, и вижу, на чем ездят сейчас. Сколько автомобилей стояло тогда на парковке возле «Оркестриона» и сколько их там сегодня. Ощутимая разница! В 90-х музыканты возили с собой на гастроли кипятильники и тушенку, а сейчас после концерта идут в ресторан. И объездили уже полмира, пока многие об этом только мечтали.

Сегодня почти все вертится вокруг денег, в том числе и в музыкальной сфере. И у большинства, к сожалению, на первом месте стоит теперь коммерческий, а не творческий интерес. Раньше музыкантам было оскорбительно слышать, что они «часть музыкального рынка», а от упоминания товарно-денежных отношений они отмахивались. Сегодня студенты консерватории выбирают будущее место работы, исходя из того, где будут больше платить. Музыканты выступают за большой гонорар с дирижером, который им не интересен, а многие оркестры ради денег играют, например, на рок-концертах.

РНО тоже участвовал в подобных шоу: когда-то оркестр выступил на первом концерте со Scorpions. Но наша мотивация была другой: тогда все это было в новинку, и нам было интересно попробовать себя в чем-то новом. Мы получили интересный опыт. Штамповать подобные выступления — это не наш путь.

За рубежом к российским музыкантам продолжают относиться с прежним восхищением?

В принципе, да. Совсем недавно я был на фестивале в Вербье — туда ежегодно съезжаются лучшие музыканты мира. Среди них очень много русских — в этом году там были Михаил Плетнев, Даниил Трифонов, Валерий Гергиев, Вадим Репин, Максим Венгеров, Евгений Кисин. Основатель и руководитель фестиваля Мартин Тайсон Энгстроем — в прошлом вице-президент Deutsche Grammophon — в интервью признается, что он настоящий русофил.

Если говорить о гастролях, то Российский национальный оркестр — это, пожалуй, самый известный и востребованный российский оркестр на Западе. А вот записей русских исполнителей стали продавать меньше. Лет двадцать назад я заходил в любой музыкальный магазин за границей, и везде в первых рядах можно было увидеть соотечественников: Рихтера, Нейгауза, Ростроповича, Башмета, Плетнева, Светланова и многих-многих других. А сейчас, чтобы найти записи российских музыкантов, надо еще покопаться в развалах. Может быть, в каком-то плане Россия за 20 лет и подрастеряла свои позиции. Впрочем, магазины с дисками в наш век интернета вряд ли самый надежный показатель популярности.

Повлияли ли на ваши музыкальные эксперименты и выступления современные технологии?

Мы носители классического искусства. Влияют ли современные технологии на классическую живопись? Может, и влияют: в Лувре иногда показывают картины для школьников в формате 3D. А мы исполняем Скрябина со световым сопровождением, как это было прописано у него в партитурах.

Но вообще-то мы решили, что слишком увлекаться технологиями не стоит. На втором Большом фестивале РНО у нас был совместный проект с Google — конкурс молодых композиторов YouTube. По условиям конкурса в нем может участвовать любой, даже начинающий композитор. Произведения победителей должны были быть исполнены на нашем гала-концерте в зале Чайковского, а позже — записаны на диске лейбла Sony Classics. Мы пригласили Теодора Курентзиса. В зале были большие световые экраны, проекции и всяческие эффекты — у зрителя создавалось полное ощущение, что он сидит внутри компьютера. Было огромное количество рекламы, известные музыканты приглашали зрителей на этот гала-концерт через свои социальные сети и прочие ресурсы. И, несмотря ни на что, зал был полупустым. А не так давно Курентзис дирижировал в Москве «Золушку» Прокофьева, «Реквием» Моцарта — сочинения, известные всем и каждому, практически шлягеры — и был полный аншлаг. Вот и судите сами, велика ли роль новых технологий.

Большой фестиваль Российского национального оркестра проходит в Москве с 10 сентября по 4 октября. За это время в концертном зале им. Чайковского будет сыграно шесть концертов. С программой фестиваля можно ознакомиться здесь.

Беседовала Василиса Бабицкая

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 18 сентября 2018 > № 2746381 Олег Полтевский


Россия. Франция. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732059 Александр Тришкин

Безопасность наследия предков.

Проблема хищения, незаконного оборота и подделки культурных ценностей в настоящее время остаётся весьма актуальной. На современном этапе краденые художественные ценности превратились в товар, незаконно приобретаемый частными коллекционерами, в том числе – представителями криминального мира, легализующими таким образом свои доходы, полученные преступным путём.

Одним из приоритетных направлений деятельности НЦБ Интерпола МВД России является информационное обеспечение сотрудничества МВД, ФСБ, таможенных органов и Министерства культуры Российской Федерации с правоохранительными органами иностранных государств - членов Интерпола, а также Генеральным секретариатом Интерпола по вопросам профилактики, противодействия и расследования преступлений в указанной сфере.

Достижению чётко поставленных целей служат совместно разработанные правовые документы – международные конвенции, принятые большинством государств, обеспечивающие согласованные на международном уровне принципы и основные механизмы взаимодействия стран-участниц.

Особенностью взаимодействия государств-членов Интерпола является возможность быстрого обмена информацией, обеспечиваемого защищённой информационной системой.

Для координации деятельности правоохранительных органов по вопросам борьбы с упомянутыми видами преступлений на международном уровне в Генеральном секретариате Интерпола администрируется база данных похищенных произведений искусства (Stolen Works of Аrt), благодаря которой в режиме реального времени сотрудники правоохранительных органов имеют возможность получать сведения о произведениях, значащихся в международном розыске, атрибуционных признаках данных культурных ценностей, авторстве, месте и времени совершения преступления.

Кроме этого, в процессе расследования преступлений указанной категории взаимодействующие органы, используя каналы Интерпола, могут получить информацию о культурных ценностях, выставляемых на зарубежные аукционы, если имеются сведения о том, что они похищены и незаконно вывезены с территории Российской Федерации.

В настоящее время Бюро прорабатывает вопрос предоставления возможности использования данной базы Интерпола в служебной деятельности Федеральной таможенной службы Российской Федерации, что может способствовать повышению уровня контроля за перемещением культурных ценностей через границу нашей страны.

Так, использование базы данных Генерального секретариата Интерпола в режиме онлайн может повысить уровень раскрываемости преступлений, поскольку при выставлении похищенного произведения искусства в международный розыск указываются атрибуционные и отличительные признаки предмета, авторство, что с лёгкостью позволяет идентифицировать предмет, даже несмотря на использование мошенниками приёмов сокрытия реального провенанса (авторства) произведения в ходе прохождения таможенного контроля, с предоставлением таможенных деклараций, в которые вносятся недостоверные сведения о предметах, перемещаемых через границу.

Используя возможности Интерпола, во взаимодействии с правоохранительными и иными государственными органами Российской Федерации, а также зарубежными партнёрами за период с 2012 по 2018 годы в Россию удалось вернуть более 250 предметов, представляющих историческую и культурную ценность (иконы ХV – ХIХ веков «Борис и Глеб», «Богоматерь Одигитрия Смоленская», «Сошествие в ад»; архивные документы – Указы Елизаветы Петровны, Екатерины II, Александра I, Николая I, Николая II; акварельные чертежи XVIII века; уникальный фарфоровый медальон с профилем Петра I, изготовленный на знаменитой мануфактуре «Веджвуд» и другие).

В свою очередь, возвращение культурных ценностей на территорию России является сложным и многогранным процессом, включающим в себя направление запросов о снятии предметов искусства с торгов, наложение арестов, направление запросов о правовой помощи и последующий возврат предметов. Эффективность указанных мероприятий зависит от слаженной работы взаимодействующих органов.

Хотелось бы подчеркнуть, что в рамках взаимодействия с Министерством культуры Российской Федерации отлажен механизм информирования зарубежных стран о выставлении на аукционных торгах похищенных в России произведений искусства. Так, в 2017 году благодаря работе Интерпола и Минкульта с международных аукционных торгов были сняты и арестованы картина XIX века «Портрет С.П. Апраксиной», произведение Ивана Айвазовского «Море», представляющие историческую и культурную ценность для Российской Федерации.

Указанные произведения входят в перечень ценностей, похищенных из музея-заповедника «Дмитровский кремль» в 1976 году. В ходе расследования уголовного дела местонахождение картин установить не представилось возможным, и в течение 40 лет оно оставалось неизвестным. Однако в 2017 году картина «Портрет С.П. Апраксиной» всё же была обнаружена в аукционном доме Auktionshaus RUEF города Мюнхена Федеративной Республики Германии. В связи с этим ГСУ ГУ МВД России по Московской области было восстановлено уголовное дело по факту хищения указанного произведения, направлен запрос о правовой помощи в адрес правоохранительных органов Германии.

Для решения вопроса о возвращении произведения в Россию на территории Мюнхена в феврале 2018 года специалистами Министерства культуры Российской Федерации и НЦБ Интерпола МВД России была проведена искусствоведческая судебная экспертиза. В результате установлено, что исследуемое полотно является оригинальным, подлинным произведением, написанным в России в 1830–1840-е годы и похищенным из Дмитровского музея-заповедника в 1976 году.

При взаимодействии с МИД России осуществляется работа по возврату похищенной культурной ценности на территорию Российской Федерации.

Кроме этого, в рамках сопровождения указанного уголовного дела в результате проведённых НЦБ Интерпола МВД России при участии Министерства культуры Российской Федерации оперативно-разыскных мероприятий в 2017 году на территории Швейцарии на торгах аукционного дома KOLLER была установлена похищенная в 1976 году из музея-заповедника «Дмитровский кремль» картина Ивана Айвазовского «Вид на Ревель» (оригинальное название «Море»). В ходе взаимодействия с НЦБ Интерпола Швейцарии указанное произведение, оценочной стоимостью более миллиона долларов США, было снято с аукционных торгов.

На данный момент Бюро продолжает работу по установлению местонахождения иных произведений, похищенных из Музея-заповедника «Дмитровский кремль», результатом которой явилось получение сведений о картине Виже-Лебрён «Портрет Е.В. Апраксиной», которая фигурировала на монографической выставке, проходившей в 2015–2016 годах в Париже в Гранд Пале. Впоследствии выставка переехала в Нью-Йорк и Оттаву, где портрет уже не выставлялся. По запросу Интерпола куратор выставки в Париже опознал данный экспонат. В настоящее время предпринимаются усилия по установлению местонахождения работы с целью последующего возвращения в нашу страну.

Особого внимания заслуживает совместное мероприятие НЦБ Интерпола МВД России, Министерства культуры Российской Федерации, МИД России и зарубежных правоохранительных органов при проведении исследования предметов религиозного характера, конфискованных таможенными органами Германии и хранящихся в Главном таможенном управлении города Берлина в Федеративной Республике Германия.

В ходе служебной командировки российскими специалистами Минкультуры при участии Интерпола осуществлён визуальный осмотр, первичный искусствоведческий анализ, частичный обмер и фотографирование более 2800 произведений. Установлено, что около 90 процентов изученных предметов имеют российское происхождение, в связи с чем во взаимодействии с МИД России проводится работа по их возврату на территорию Российской Федерации.

Помимо рассмотренных примеров, иными предметами преступного посягательства становятся археологические находки, полученные в результате незаконных раскопок. В Российском законодательстве данные объекты культурного наследия защищены нормами Уголовного кодекса, предусматривающими санкцию за незаконный поиск и изъятие археологических предметов из мест залегания. В связи с этим Интерпол, противодействуя незаконной деятельности «чёрных копателей», активно использует имеющиеся инструменты и существующие каналы связи.

В качестве примера может послужить работа, проведённая ФСБ России, Минкультуры и Интерполом в апреле 2018 года на территории Республики Польша, в связи с обнаружением таможенными органами незадекларированных средневековых артефактов. Шлем и три сабли, незаконно добытые и вывезенные с территории Российской Федерации гражданином Республики Беларусь, в результате проведённой историко-культурной экспертизы были признаны относящимися к числу древностей эпохи средневековья и составляющими исключительную историческую, научную и культурную ценность. Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела Бюро оказано содействие взаимодействующему органу в опросе белорусского гражданина и лица, причастного к совершению данного преступления.

Отдельно хотелось бы остановиться на проведённой в ноябре 2016 года под эгидой Интерпола в городе Санкт-Петербурге международной конференции по вопросам противодействия преступным посягательствам на предметы искусства, представляющие культурную, историческую и научную ценность. В работе конференции приняли участие эксперты МВД России, Минкультуры России, Минобороны России, ФТС России, представители научного и музейного сообщества (Международого совета музеев (ИКОМ), Департамента государственной охраны культурного наследия, Государственного Эрмитажа), а также представители правоохранительных органов Великобритании, Испании, Германии, Нидерландов, Финляндии, Латвии, Чехии, Болгарии, Сербии, Сирии, Ирака и международных организаций (ООН, ЮНЕСКО, ВТО).

Данное мероприятие имеет большое значение для укрепления положительного имиджа и авторитета Российской Федерации в международном полицейском сообществе и развития международного полицейского сотрудничества.

Особое внимание было уделено проблеме сохранения культурного и исторического наследия в зонах вооружённых конфликтов, таких как Сирия и Ирак. Затронута тема нелегального вывоза памятников из сирийской Пальмиры и вхождения в этот криминальный бизнес террористических организаций.

В рамках мероприятия был рассмотрен широкий круг вопросов, связанных с розыском и возвратом похищенных культурных ценностей, их незаконным оборотом и подделкой, а также выработкой дальнейших мер по совершенствованию взаимодействия в данной области.

Так, одной из рассмотренных в ходе конференции стратегий борьбы с преступлениями, посягающими на культурные ценности, и обеспечения их сохранности явилась электронная каталогизация объектов данной сферы с целью создания систематизированного учёта. Рассматривался вопрос о внедрении в деятельность правоохранительных органов и музейных сообществ инновационных технологий по маркировке и идентификации культурных ценностей.

По итогам форума Генеральным секретариатом Интерпола были подготовлены и приняты рекомендации для дальнейшего использования в работе иностранными правоохранительными органами:

– о необходимости обмена информацией по вопросам незаконной торговли культурными ценностями с целью финансирования террористических организаций;

– о предоставлении заинтересованным правоохранительным и иным компетентным органам доступа к базе данных Интерпола по похищенным культурным ценностям;

– о внедрении в деятельность правоохранительных органов и музейных сообществ инновационных технологий по маркировке и идентификации культурных ценностей.

С целью профилактики преступных посягательств на культурные ценности Бюро организует и координирует проведение на территории субъектов Российской Федерации оперативно-профилактических мероприятий, в рамках которых совместно с взаимодействующими органами проводятся фотофиксация, частичная маркировка и детальное описание культурных ценностей. Делается это с целью создания региональных электронных каталогов предметов искусства и их дальнейшего использования в служебной деятельности как правоохранительных, так и иных государственных органов. Однако данные меры носят локальный характер, в связи с чем требуется законодательное закрепление государственной информационной системы, которая способствовала бы противодействию преступности в данной сфере.

В современных условиях в связи с растущей криминализацией в сфере купли-продажи предметов искусства существующая система маркировки не может в полной мере обезопасить Государственный музейный фонд, что требует создания новой комплексной системы маркировки, обеспечивающей автоматизированный учёт, идентификацию и высокий уровень безопасности государственных музейных собраний.

Данные вопросы заслуживают особого внимания, они неоднократно обсуждались на полях совещаний в Государственной думе Российской Федерации.

В заключение хотелось бы отметить, что преступления, связанные с художественными, историческими, научными и религиозными ценностями, требуют ответа со стороны всего международного сообщества, и борьба с ними должна выделяться в качестве одного из важнейших направлений деятельности правоохранительной системы различных стран мира.

Подполковник полиции Александр ТРИШКИН, заместитель начальника отдела противодействия международной преступности НЦБ Интерпола МВД России.

(Полиция России № 9, 2018 г.)

Россия. Франция. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732059 Александр Тришкин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732057 Александр Цилинко

Александр ЦИЛИНКО: «Нужно искать свой голос».

В гостях у журнала «Полиция России» заслуженный артист Российской Федерации оперный певец Александр ЦИЛИНКО.

– Александр Петрович, как вы стали оперным певцом и почему выбрали такую редкую профессию?

– В определённой степени этому поспособствовала моя служба на Черноморском флоте, когда я был трюмным мотористом на корабле. Участвовал в матросской самодеятельности. Потом меня перевели в Севастополь, там и закончил «срочную» службу артистом флотского ансамбля «Волна». Тогда многие товарищи настоятельно рекомендовали мне учиться. После армии поступил в самую замечательную, на мой взгляд, Одесскую консерваторию. Она стала тем форпостом, на котором в первую очередь профессор Евгений Николаевич Иванов и его супруга Людмила Ильинична привили мне любовь к опере и понимание того, что академический вокал – высшая точка для вокалиста. У нас подобрался удивительный класс, обладавший высочайшим творческим потенциалом. Например, мои однокашники и друзья Паата Бурчуладзе и Мария Гулегина стали оперными певцами с мировой известностью. Думаю, это во многом благодаря тому, что ещё во время учёбы нам привили стремление стать профессионалами в своём деле. Уже в то время мы не упускали возможности выступить на оперных сценах в Одессе и Киеве.

– А потом был московский Большой театр…

– В советское время многие центральные театры искали перспективных артистов по всей стране. В 1991 году в Одессу приехала известная оперная певица Ирина Архипова – набирать молодых солистов в стажёрскую группу Большого театра. В неё пригласили и меня. Вскоре развалился Советский Союз. Я, что называется, остался за границей. Время наступило крайне сложное и для вокалистов, и для людей многих других профессий. Признаться, тогда мечтал, что вот-вот заметят мой талант и достойно оценят. Но очень быстро понял: к природным способностям необходимо прибавить воспитанность, вкус, профессионализм. Тем более что в опере необходимо быть не только певцом, но и музыкантом.

– Помните свою первую большую роль?

– Конечно. Меня пригласил на постановку оперы Моцарта «Дон Жуан» режиссёр Борис Покровский. Честно говоря, отправляясь на прослушивание, не верил, что меня вообще возьмут в спектакль. Можно сказать, повезло – ведь было 250 кандидатов. Подошла моя очередь. Спел. После этого Борис Александрович указал на меня и сказал: «Этот парень будет настоящим Доном Жуаном». Долгое время мы пели спектакль за границей. После возвращения в страну работал в разных театрах. Шёл туда, где можно было чему-то научиться. А в 2001 году вновь пригласили в Большой – на постановку оперы «Игрок».

– По вашему опыту, какие качества необходимы, чтобы стать настоящим оперным певцом?

– Многое закладывается с раннего детства. Я это видел по многим коллегам-певцам. Очень важно воспитываться в семье, где любят и понимают классическую музыку, разбираются в мировой музыкальной культуре. Причём тот, кто раньше начинает заниматься, быстрее достигает более высоких вершин. Но кроме воспитания и таланта необходимо стремление работать над собой. Иначе ничего не получится. Например, я поступал в консерваторию, не имея музыкального образования. Такое практиковалось в советское время при приёме на вокальный факультет – брали студентов с хорошим голосом. Однако голосистых и тогда было много, как, впрочем, и сейчас. И вот, скажем, нужно взять только двух человек, а после прослушивания хочется пригласить десять. Как не ошибиться? Проблема. Но уж если тебя пригласили, необходимо научиться побеждать не только голосом. Важны трудолюбие и стремление добиваться своей мечты. Признаюсь: в искусстве нет хороших дядь или тёть, мам или пап, которые проведут тебя проторённой дорожкой. Необходимо уметь убеждать, что именно ты должен петь ту или иную партию в спектакле.

– Вы входите в жюри творческого конкурса МВД России «Щит и лира» и только что вернулись с очередного этапа прослушивания. Ваши впечатления как профессионала?

– Очень горжусь, что меня пригласили в жюри. Сегодня мы прослушали 44 человека. Все они выступали с огромной самоотдачей, любовью к тому, что делают, желанием продемонстрировать индивидуальность.

– Есть рекомендации для конкурсантов?

– Сегодня некоторые девушки пели разными голосами. Вообще это многим свойственно в разные времена. Или наслушались, или привыкли, или так хотят. Эти вещи для профессионального исполнителя категорически неприемлемы. Ярчайший пример – Фёдор Иванович Шаляпин. Конечно, он – уникально талантливый певец, самородок. Но ещё немаловажно, что ему вовремя сказали: «Федя, надо петь только своим голосом, а не подчиняться тому, что тебе хочется». Уже после этого подводится профессиональная основа, которая называется «академический вокал».

– Насколько важно исполнителю владеть актёрским мастерством?

– Пение нравится слушателям, только когда оно вызывает эмоции. В этом умении и заключается актёрское мастерство исполнителя. Важно научиться тому, чтобы произносимый тобой звук исходил из сердца. Возьмём Владимира Высоцкого. Он пел хриплым голосом, но вкладывал в слова глубочайшие эмоции. Умение показать их – одна из сторон актёрского мастерства. Русская театральная школа в этом вопросе накопила обширный опыт. Вообще звук имеет удивительное свойство: многое из того, что мы слышим, часто хочется повторить. Или подражать этому. Однако при этом мы издаём звуки правильные и неправильные. У вокалиста эту разницу может определить только педагог.

– Как понять, насколько грамотный специалист перед вами?

– Например, вы слышите несколько правильно поющих людей. Если они работают с одним педагогом – значит, он и вам подходит. Сегодня на прослушивании очень здорово выступили мужское трио из Красноярска и женский коллектив из Свердловской области. Красноярцы были одинаково хороши и свердловчанки пели в едином ключе. Это доказательство того, что у них прекрасные наставники и они движутся в правильном направлении. Ещё хочу отметить небольшую особенность. У многих исполнителей из Сибири и с Урала правильное извлечение звука. Люди понимают, что такое «не сидеть на груди», а удлинять звук с грудным регистром. В этом одна из основ вокальной школы.

– Как сотрудникам МВД России найти педагога, который бы посоветовал, задал бы правильное направление?

– Мне кажется, может возникнуть онлайн-школа. Но и в этом случае надо определить, насколько подготовленные люди с вами общаются. Пока же, со своей стороны, готов оказать помощь. Ищите меня. Даю слово: никого не обману и скажу, что правильно, а что нет.

– Можно ли при онлайн-общении научиться петь или нужен только «живой» контакт?

– На первом этапе – только «живое» общение. Так вы научитесь правильно человека понимать, а он вас слушать. Однажды распевался с педагогом по телефону. Пою фразу, а у меня что-то не срабатывает. Педагог посоветовал больше «опустить гортань». Сделал – получилось как надо. Для несведущего человека это непонятная фраза, так как не все знают, что происходит с гортанью и дыханием во время пения.

– Как бы вы оценили организацию конкурса МВД России «Щит и лира»?

– Я уже отмечал высокий уровень большинства исполнителей. Молодцы организаторы, что сумели собрать представителей со всей страны в одном месте. Это важно для самих артистов, чтобы они могли пообщаться, познакомиться с творчеством друг друга. Некоторое время назад для оценки конкурсантов приглашали, что называется, звёзд и медийных личностей. Очень приятно, что сейчас привлекают не только широко известных людей, но и тех, кто популярен в узких кругах, к коим отношу и себя. Ещё раз скажу: искренне рад, что в МВД России служат настолько одарённые, талантливые и трудолюбивые люди.

– Существует понятие «травма голоса». Отчего она происходит и возможно ли её избежать?

– Когда происходит травмирование голосовых связок, это главный признак того, что у исполнителя неправильно поставлен голос. К сожалению, чаще всего в таком случае может помочь только медицинское вмешательство. При этом отмечу, что воспитанный вокалист с правильно поставленным голосом с подобными проблемами сталкивается довольно редко.

– Каждый выход перед зрителями – это микростресс. Как устранить волнение перед выступлением и поддерживать это состояние на сцене?

– Главное – надо досконально знать материал: ноты, слова, ритм и темп. Если ты это помнишь, что называется, назубок, – то уже имеешь основу, которая не позволит никакому волнению пересилить тебя. Отчасти это состояние напоминает волнение перед стартом. Поэтому со своими учениками я начинаю работать как со спортсменами. Когда атлет хочет показать хороший результат и называться профессионалом, он обязан чётко выполнять наставления тренера. Если он поступает по своему разумению, это называется самодеятельностью и рождает ещё больше ненужных волнений.

Беседу вёл Виталий ЧЕРКАСОВ

Визитная карточка

Родился 15 марта 1960 года в городе Херсоне Украинской ССР.

С 1979 по 1982 год служил на Черноморском флоте.

Окончил Днепропетровское музыкальное училище им. М. Глинки (1983), Одесскую государственную консерваторию (1989).

В 1987–1989 годах – солист Одесского театра оперы и балета.

В 1989–1991 годах – солист Одесской оперетты.

В 1991–1993 годах – солист Московского музыкального театра «Геликон-опера». Гастролировал в Англии, Германии, Голландии, Австрии.

С 1994 года – солист Московского государственного академического детского музыкального театра им. Н. И. Сац.

В январе 2001 года приглашён в Государственный академический Большой театр России.

Исполнил более 20 ролей в оперных театрах, в том числе главные партии в операх «Дон Жуан» (Дон Жуан), «Моцарт и Сальери» (Сальери), «Алеко» (Алеко), «Сын полка» (капитан Енакиев).

Заведующий кафедрой эстрадно-джазового искусства Московского государственного педагогического университета.

Председатель жюри III Международного фестиваля-конкурса «Дорогами успеха» (Украина, 2012).

Член жюри II Международного фестиваля-конкурса «Еврофест – Словакия» и VII Международного фестиваля-конкурса «Русские сезоны – Хрустальная пирамида» (Франция, 2012).

С 2017 года – член жюри фестиваля музыкального творчества МВД России «Щит и лира».

Заслуженный артист Российской Федерации (2003).

Кандидат педагогических наук (2007).

(Полиция России № 9, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732057 Александр Цилинко


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 сентября 2018 > № 2732284 Александр Сычев

Плохое слово. Как научиться выступать публично

Александр Сычев

директор центра обучения Presium Education

Российские управленцы, не впитавшие культуру small talks с детства, на курсах по риторике учатся даже эффектно листать слайды

Топ-менеджеры, как правило, очень уверенные в себе люди, с высоким уровнем эмоционального интеллекта и хорошо развитой спонтанной речью. Однако часто они совершенно не умеют выступать на публике или общаться в формате панельной дискуссии.

Как в помятом костюме

Неудачные публичные выступления топ-менеджеры воспринимают болезненно, сравнивая плохой спич с помятым костюмом. «Я вышел с речью, но никто ничего не понял», «Боюсь выступать» — вот наиболее частые причины обращения к экспертам по коммуникациям, но бывают и другие. Один из моих учеников, старший вице-президент крупной госкомпании, выступать умел, но хотел, чтобы публичные выступления перестали быть для него неприятной обязанностью. Это высокий статный мужчина, очень экспрессивный, с громким командным голосом, у которого в подчинении находилась не одна сотня людей. Свое желание заниматься ораторским искусством он объяснял так: «Я много выступаю, но не получаю от этого никакого удовольствия. Для меня это повинность, которой я пытаюсь всеми способами избежать или отсрочить ее — отменить, перенести и т. д. Хочу научиться получать от выступлений удовольствие, а не умирать от мысли, что надо сделать очередную презентацию на совещании».

Тренинги по искусству презентации, обучение топ-менеджеров коммуникативным навыкам заказывают как крупные частные, так и государственные компании, и в особенности digital-компании, которые ориентированы на Запад и понимают, что отстают: рынку нужна способность гибко и критически мыслить, легко общаться. Наши партнеры за границей, работающие в этой же области, отмечают, что в США и Европе потребность в курсах риторики не меньше, а гораздо больше, чем в России: умение говорить — большое конкурентное преимущество в современном бизнесе.

Повлиять на гендиректора

Обычно высокопоставленные клиенты обращаются к бизнес-тренерам по коммуникациям не потому, что хотят успешно выступать на международных форумах (они случаются не так уж и часто), а чтобы быть убедительными на более обыденных мероприятиях: советах директоров, заседаниях членов правления, переговорах с партнерами и даже обычных совещаниях с подчиненными. Минимальная и максимальная продолжительность курса подготовки к выступлению зависит от того, что топ-менеджер уже умеет. Обучение может длиться от трех недель до полугода и даже несколько лет, что уже больше похоже на сопровождение. Чему же обучают мастера ораторского искусства? Обычно в шорт-лист входят психология поведения на сцене, управление собственным психологическим состоянием, настрой на выступление, выразительные жесты, визуальный контакт с публикой, запоминание тезисов выступления, управление аудиторией, даже умение непринужденно листать слайды.

Не так давно мы готовили конференцию для крупной госкомпании. Семь руководителей подразделений должны были выступить перед генеральным директором с докладами о результатах работы за год. От их речи зависели годовые премии нескольких сотен сотрудников. Мы учили менеджеров взаимодействовать с аудиторией, делать правильные акценты в речи, а параллельно — некоторым способам передачи невербальной информации: объясняли, как правильно переключать слайды; как управлять руками, чтобы не прятать их в карманы, а мягко жестикулировать; как держать микрофон и стоять за трибуной. Репетировали все, вплоть до жеста с поправлением очков. И хотя состояние дел не во всех подразделениях было на высоте, на гендиректора выступающие произвели позитивное впечатление — сотрудники получили премии, а с их руководителями в спокойной, доверительной обстановке обсудили дальнейшие планы развития компании. Возьму на себя смелость утверждать: выступи менеджеры вяло и скучно, то и при хороших финансовых результатах им вряд ли бы удалось повлиять на гендиректора и получить для подчиненных вознаграждение — возможно, хорошую работу сотрудников восприняли бы как должное.

Учитесь непринужденности

Голос не дает покоя многим выступающим: одним не нравится его тональность, другим — диапазон, третьим — интонация и громкость. Но если все эти недостатки легко могут исправить профессиональные актеры и радиоведущие (они ставят дыхание, объясняют, как происходит звукоизвлечение, учат говорить на опоре, а не на связках), то выстроить интересную яркую речь удается немногим, поскольку успех в этом деле наполовину зависит от самого человека — его эрудиции, образованности, начитанности. Первые несколько слов для большинства людей — самые сложные, и все потому, что большинство из нас в школе не обучали навыкам непринужденной беседы (small talk). К слову сказать, в Англии без этого умения невозможен карьерный рост: чтобы претендовать на повышение, одного профессионализма мало, нужно также быть открытым, легким в общении и вызывать доверие окружающих.

То же касается публичных выступлений: если хотите овладеть вниманием публики, не начинайте речь с громких цифр. Постарайтесь избежать этого искушения, даже если вы вывели компанию из кризиса или добились кратного роста продаж. Цифры, отчеты и прочий официальный материал при всей своей безусловной полезности лишь сильнее отдалит вас от слушателей. Не надо быть формальным настолько, насколько это требует наш менталитет и советское прошлое. Разрешите себе быть по-западному раскованным. Произнесите несколько слов о погоде, футбольном матче, просто пошутите. Чаще всего звездные спикеры выбирают «корпоративные» шутки, то есть с юмором комментируют какую-либо всем известную ситуацию на работе. Что это дает? Как только кураж пойман, выступающий может смело жонглировать вниманием публики, вести интерактивное общение. Ему уже не страшно уйти далеко от темы и даже начать отвечать на неудобные вопросы.

Ищите метафоры

Если говорящий не умеет пояснить какую-либо мысль, используя простые, понятные образы и сравнения, его вряд ли ждет успех. Во время общения с аудиторией топ-менеджеры должны уметь подбирать метафоры. На тренингах их просят использовать образные сравнения всегда — к месту или не к месту, удачно или неудачно. И не случайно. Практиковать этот навык нужно всегда и везде. Вспоминаю пример из практики известного российского холдинга, его совет директоров как-то обсуждал будущую рекламную кампанию, целиком основанную на социологических исследованиях покупателей. Один из директоров как бы невзначай, как анекдот и курьез, вспомнил историю о том, как в молодости, работая в одной госкомпании, он по просьбе начальника сам и вполне убедительно почти «с чистого листа» нарисовал нужную социологию для отправки «наверх». А в заключение речи сравнил себя с «великим комбинатором». Естественно, совет директоров, услышав такую историю из уст коллеги, вернул рекламную кампанию на доработку. Как потом выяснилось, не напрасно — проанализировав ответы покупателей еще раз, сотрудники компании нашли много недочетов, выводы пришлось скорректировать.

Говорят, образная речь — хороший инструмент в руках маркетологов и менеджеров по продажам, с ее помощью можно в чем-то убедить, что-то продать, объяснить необъяснимое. Но, как показывает пример, в руках руководителя она еще и хороший управленческий инструмент. И об этом тоже не стоит забывать. Тем более что выступать перед подчиненными приходится куда чаще, чем перед партнерами и клиентами.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 сентября 2018 > № 2732284 Александр Сычев


Россия. ПФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 11 сентября 2018 > № 2727363 Александр Брычкин

Школа XXI века: заставит ли «цифра» детей учиться

О том, каким может быть образование будущего

Современные дети любят игрушки и соцсети, но опыт российских издателей показывает – школьники запоем читают книги, если им это удобно. Как виртуальная реальность может погрузить ребенка в нанотехнологии и почему главный проект цифровизации образования – это модернизация его управления, – «Газете.Ru» рассказал гендиректор корпорации «Росучебник» Александр Брычкин.

— Как издательский рынок переживает цифровизацию образовательного процесса?

Нормально. Мы прекрасно понимаем, что качество образования определяет конкурентоспособность человека и страны на глобальном уровне, и уже сегодня обеспечить его на должном уровне вне цифровой среды крайне сложно. При этом мы вполне адекватно оцениванием и сложность «цифрового перехода» в образовании. С одной стороны, внимательно следим за развитием мировых трендов, а с другой, — находимся в постоянном контакте с нашими практикующими педагогами и видим, что идет постепенный и естественный процесс цифровизации.

Если говорить о цифровых образовательных материалах, то их закупки на средства бюджетов всех уровней – это доли процента от всех расходов на обеспечение общего образования учебными материалами. По сравнению с прошлым годом есть рост, но не настолько серьезный, чтобы можно было сказать, что в ближайшем будущем система образования полностью перейдет на работу с цифровыми материалами. Оно и понятно, в школе все должно носить эволюционный характер.

Если говорить о проникновении электронной книги в целом, то в самых продвинутых странах ее доля последние несколько лет держится на уровне 25%. В разных сегментах книги эта доля разная: в художественной литературе – выше, в прикладной, детской, учебной – значительно ниже.

— Почему такое отставание в образовании?

Я бы не назвал это отставанием, таков естественный уровень спроса, задаваемый и готовностью учителей пользоваться электронными формами. В учебной литературе все важно: не только текст, но и макет, и художественное оформление – все, что позволяет реализовать педагогическую методику. Очень непросто найти решение, которое бы позволяло на различных устройствах отображать макет так, чтобы полностью сохранялась авторская задумка в части методики донесения. В свое время мы пошли не по простому пути банального выкладывания PDF-версий – это, конечно, никакая не «цифра», — а стали сразу делать интерактивные мультимедийные решения и продолжаем их совершенствовать. Кроме того, работают экономические ограничения: не каждый бюджет может позволить себе массовую одномоментную закупку оптимальных устройств.

И в целом цифровизация – это не замена печатной литературы на электронную.

Например, одно из направлений цифровизации – это образование, основанное на данных: когда на основе прохождения учеником материала, решения задач для него строится образовательная траектория, которая помогает ему раскрыть потенциал. За счет этого мы можем улучшать образовательный результат в целом.

— Есть убеждение, что современные школьники не хотят учиться, не хотят читать. Интерактив может их увлечь?

Вовлечение, геймификация могут рассматриваться как дополнительные преимущества, которые может дать нам цифровое образование. Я бы не стал на них сосредотачиваться и говорить, что цифровизация – это панацея. Но я бы поспорил с базисным утверждением, что дети не хотят учиться, не хотят читать. В 2016 году Минобрнауки инициировало серию пилотных проектов по развитию школьных библиотек и внедрению в них литературы в электронном виде, и мы были удивлены. В 22 из 24 пилотных регионов этим процессом занималась компания «Литрес», и мы увидели, что дети реально читают! Если на самом старте проекта мы имели несколько тысяч книговыдач в неделю, то в конце 2017 – начале 2018 года это были уже десятки тысяч. Как думаете, какой регион оказался на третьем месте?

— Дагестан?

— Чечня. Мы увидели, что детям достаточно дать возможность читать книги в том виде, в котором им комфортно и удобно. Спрос на книги равномерно распределяется среди различных позиций, как включенных, так и не включенных в школьную программу.

— Это может быть связано с упадком библиотечной инфраструктуры?

Повлияло отсутствие актуального контента в школьных и семейных библиотеках, культуры регулярного похода в книжный магазин, сокращение числа книжных магазинов. Но при получении доступа к книге дети начинают читать. Нельзя говорить про отсутствие или наличие тяги к знаниям, интереса к обучению – дети от природы любознательны и хотят учиться. Нужно лишь поддерживать и развивать это стремление.

— С точки зрения экономики, насколько этот проект затратнее закупки бумажных книг?

На обеспечение школьных библиотек необходимой литературой в электронном виде требуется в 5-7 раз меньше средств.

Электронную литературу можно привязывать к спросу — то есть покупать ровно то, что будет необходимо и востребовано, а не формировать ненужные запасы.

— Минпросвещения анонсировало сокращение перечня учебников на 30%. За счет чего и как можно провести такое сокращение?

Сокращение не может быть самоцелью. Нужно все-таки понять, что нам качественно необходимо делать для того, чтобы решить поставленные задачи, включая вывод нашего общего образования на уровень глобального Топ-10. Например, нужно обсуждать вопросы, связанные с формированием федерального государственного образовательного стандарта третьего поколения. И под этот новый стандарт уже формировать учебные материалы.

А мы сейчас не закончили внедрять стандарт второго поколения и в этой ситуации собираемся менять перечень и убирать учебники, к которым педагоги уже привыкли.

Сокращение ради сокращения бессмысленно. Насколько я понимаю, речь шла о том, что в отношении 30% учебников возникли некие вопросы. Надо изучать, что это за вопросы, как и что здесь можно сделать и улучшить. В публичном поле мы не видели никакой конкретики, которую можно было бы обсуждать предметно. Что касается слухов, то мы видели открытое письмо авторов учебников президенту о том, как была проведена дополнительная экспертиза, на базе которой делаются выводы о проблемах в учебной литературе. Видели критику со стороны РАН, выступления представителей педагогического сообщества и экспертов, которые ставят вполне резонные, на наш взгляд, вопросы к открытости процесса. Именно эти вещи необходимо прежде всего обсуждать.

— Где в образовании наиболее эффективна «цифра»?

Ключевой предмет, в котором цифровизация является наиболее эффективной, — управление системой образования.

Нужно комплексное платформенное решение, которое позволяет получать те данные, на основании которых можно принимать решения о тех или иных действиях в отношении всей системы. Эта система должна обязательно включать инструменты, основанные на больших данных, возможно, на искусственном интеллекте. И тогда вопрос сокращения перечня учебников или, наоборот, развития вариативности в предложении учебных материалов, становится инструментальным.

— Россия потянет такой проект?

Волне. У нашей корпорации в этом отношении богатый опыт. Мы уже двигаемся в этом направлении, создаем персонализированные решения для педагогов, которые позволяют ему получить методическую поддержку в части преподавания своего предмета. Работаем примерно с 300 тысячами педагогов, которым доступны и видеолекции, и вебинары, и классический учебный материал в цифровом виде, и интерактивные задания. Мы также проводим дистанционные курсы повышения квалификации, через них прошли примерно 50 тыс. педагогов. Поэтому мы полагаем, что у бизнеса есть возможности включиться в государственно-частное партнерство и обеспечить решение этой задачи.

— В чем измеряются результаты? Например, для родителей результат – это ЕГЭ, поступление в вуз.

Это вопрос более системный. Как вообще измерять качество образования? Здесь есть два подхода. Один подход базируется на объективных сопоставимых критериях. На наш взгляд, этими критериями будет являться соответствие тех результатов, которые прописаны в Федеральном государственном образовательном стандарте, фактически получаемым. Это могут быть и сопоставимые международные исследования, и ОГЭ или ЕГЭ.

Нельзя сбрасывать со счетов качественные показатели восприятия нами того, каково образование по качеству. Недавно было исследование ВЦИОМ, и выяснилось, что порядка двух третей родителей в целом удовлетворены качеством школьного образования. И мы точно понимаем, что цифровизация образования этот уровень воспринимаемого качества образования улучшает.

Если говорить о смешении аналоговых и цифровых технологий в образовании, то нужно понимать – какого результата мы хотим добиться. Для передачи знаний дистанционные технологии вполне могут быть эффективным. Если речь идет, например, о личностных результатах, современных компетенциях, креативности, готовности работать в команде, критическом мышлении, коллаборации, коммуникации, то, на мой взгляд, многие из этих компетенций проработать дистанционно невозможно. Как мы проработаем вопрос коммуникации, если мы не будем общаться лицом к лицу? Это крайне сложно, я бы даже сказал, невозможно. Здесь, на мой взгляд, надо широко использовать возможности рынка, готовность бизнеса инвестировать в различные образовательные технологии и решения, вариативность, широкое экспериментирование, активный обмен опытом. И смотреть на то, что происходит в других странах, в том числе и в плане организации учебного процесса.

— А инфраструктура готова? И не создается ли угроза еще большего разделения богатых регионов, которые могут многое себе позволить, и бедных?

А к чему она должна быть готова? Цифровые технологии нужны не сами по себе, а для решения определенных задач, достижения определенных результатов. Более того, стоит говорить не только об инфраструктуре, но и о современной образовательной среде в целом. По данным международных исследований, вклад образовательной среды в эти результаты – повышение академической успеваемости, развитие определенных навыков, усвоение материала и прочее — может достигать 20%.

Действительно, в каких-то регионах в последнее время осуществлялись значительные инвестиции в развитие образовательной инфраструктуры, но это не означает, что она там готова к чему-то, потому что создание и поддержание образовательной инфраструктуры – это постоянный процесс поиска новых решений. Если говорить о том, где и как, какие технологии, какие элементы инфраструктуры используются, ситуация в регионах, действительно, разная. Но результат – это итог различных усилий: имеет значение и квалификация педагогов, и социально-экономический уровень развития региона, исторические особенности и так далее. И нужно смотреть не на уровень отставания или опережения по оснащенности школ техникой, а сравнивать их с точки зрения того, нашли ли они решение, которое позволяет достичь максимального результата. Хорошим инструментом для анализа является «Индекс образовательной инфраструктуры регионов России», которые мы разработали вместе с Высшей школой экономики.

— Можете выделить передовые регионы? Если не брать Москву.

Нам кажется, например, что в Удмуртии, с точки зрения цифровизации образования, достигнуты значительные успехи. Мы проводили внедрение цифровых образовательных сервисов в Астраханской, Тамбовской областях, в ХМАО.

— Потянет ли государство нацпроект в области образования в одиночку? И как в него привлечь частный бизнес? Куда выгодно вкладываться?

Будет ли эффективным, если государство будет деньгами налогоплательщиков решать те задачи, которые может решить бизнес за счет собственных инвестиций? Здесь есть, что обсуждать. На мой взгляд, важно, чтобы государство сфокусировалось на создании условий для формирования тех или иных сегментов рынка, хотя, конечно, образование – это не совсем рынок. Или совсем не рынок.

Для меня лично здесь ключевым критерием эффективности является востребованность, получают ли люди пользу и выгоду: экономят время, улучшают результаты и так далее. Это и создает основу для той самой пресловутой монетизации, потому что лучшим выражением востребованности является готовность людей платить за продукт. Поэтому ищем, смотрим, какие есть решения. И не мы одни. Инвесторов много – и крупные корпорации, и стартапы.

— А вы стартапы привлекаете?

Мы активно поддерживаем Ed Tech Акселератор ED2. В нем приняли участие две или три сотни стартапов.

— Какие технологии смотрите?

Активно смотрим на проекты, связанные с виртуальной реальностью, обработкой больших данных, искусственным интеллектом. И в этом акселераторе такие проекты есть. К примеру, в плане виртуальной реальности может идти речь о демонстрации детям некоторых процессов, химических и физических опытов. В «офлайн-жизни» нельзя провести, например, эксперимент, связанный с биотехнологиями, с генетикой. А в виртуальной реальности – можно. А главное, что уровень усвоения материала здесь значительно выше — он достигает 95%.

Россия. ПФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 11 сентября 2018 > № 2727363 Александр Брычкин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 сентября 2018 > № 2725808 Владимир Путин

Открытие концертного зала «Зарядье».

В День города Владимир Путин присутствовал на открытии Московского концертного зала «Зарядье».

Президенту рассказали о работе над концертным залом, которая велась с 2014 года. После краткого осмотра фойе глава государства присутствовал на выступлении симфонического оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева.

Московский концертный зал «Зарядье» не имеет аналогов в стране по своим акустическим и техническим характеристикам: пространство комплекса может трансформироваться, что позволяет проводить здесь не только концерты классической музыки, но и принимать современные мультижанровые проекты.

* * *

Выступление на открытии Московского концертного зала «Зарядье»

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья! Уважаемый Сергей Семёнович [Собянин]!

Очень рад приветствовать всех в Московском концертном зале «Зарядье». Сегодня он открывается выступлением звёзд мирового искусства и симфонического оркестра Мариинского театра. Это настоящий подарок жителям и гостям нашей столицы в День города.

Этот зал призван стать сердцем и душой уникального парка в самом центре нашей столицы, приумножить неповторимый образ нашей Москвы и всей России, олицетворяет собой историческую гордость нашего народа и одновременно его стремление создавать новое, идти, безусловно, только вперёд.

Само название Зарядье – это очень красивое и очень древнее название, древнее слово. Рядом Красная площадь, великие памятники прошлого и духовные святыни, окрылявшие наших знаменитых соотечественников, наших выдающихся композиторов.

Модест Петрович Мусоргский посвятил Зарядью удивительную по красоте увертюру «Рассвет на Москве-реке», произведение, отразившее подъём и развитие, расцвет России. Сегодня, насколько я знаю, оно прозвучит в этом замечательном зале, построенном с использованием самых передовых технологических, технических, архитектурных достижений. «Зарядье» – в полном смысле слова музыкальный комплекс будущего.

Все, кто участвовал в реализации этого замечательного проекта, работали на благо москвичей, ради ценителей музыкального искусства и у нас, в России, да и во всём мире. Это строители, архитекторы, инженеры, представители высокотехнологичных отраслей и, конечно, вдохновители проекта: маэстро Гергиев и правительство Москвы.

Хочу от всей души поблагодарить вас за создание этого великолепного концертного зала. Убеждён, что он сыграет значимую, значительную роль в закреплении за Москвой статуса одной из ведущих музыкальных столиц нашей планеты.

Зал «Зарядье» уже стал частью единого культурного, творческого, просветительского пространства Москвы. Эта площадка призвана знакомить москвичей и гостей нашей столицы с выдающимися исполнителями и произведениями искусства, открывать новые имена и новые таланты, которыми так славится и так гордится Россия, призван быть центром притяжения для детей, молодёжи, людей всех возрастов.

Важно, чтобы яркие, интересные фестивали и концерты посещали люди со всех уголков нашей страны и, разумеется, из–за рубежа. Мы всегда будем рады нашим гостям, чтобы музыка помогала гостям столицы лучше понять Россию.

Конечно, такой концертный комплекс мирового уровня мог быть создан только в городе, который постоянно развивается, с каждым годом становится более комфортным, удобным для людей.

Эта большая, напряжённая работа, конечно, не ограничивается строительством отдельных, крупных, таких выдающихся сооружений. Она идёт везде: в каждом дворе и подъезде, на улицах и в скверах, в поликлиниках и школах, на новых станциях метро и передовых технопарках, благоустраивается и хорошеет вся наша столица, вся Москва.

Здесь везде чувствуется кипение и многогранность жизни, особый столичный размах, неутомимость тех, кто украшает столицу. Мы видим, как эти люди воплощают в реальные, полезные дела задумки и чаяния москвичей. Эти новые проекты создаются самими жителями города, самими москвичами и именно для них, для жителей города, и для гостей нашей Москвы.

Искренне желаю, чтобы музыка, которая будет звучать в этом прекрасном зале, объединяла людей, наполняла их нравственной энергией, вдохновляла на добрые помыслы, поступки и свершения.

Хочу поздравить москвичей с Днём города. Успехов вам! Желаю процветания нашей любимой столице и, конечно, всей России!

Благодарю вас за внимание.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 сентября 2018 > № 2725808 Владимир Путин


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724568 Андрей Панов

Буквы и цифра. Как технологии меняют жизнь школьников

Андрей Панов

Партнер Bain & Company

Москва вошла в группу мегаполисов, которые еще не используют все цифровые технологии, но активно наращивают их присутствие в школе

Образование остается одной из немногих сфер, где за последние сто лет мало что изменилось. При этом глобализация практически не коснулась школьного образования — в мире нет единой общепринятой успешной системы. Высокие результаты обеспечивают абсолютно противоположные подходы. Так, в Шанхае школьники проводят в классах по 9 часов и по 14 часов в неделю тратят на домашние задания, в каждом классе по 35-40 человек, по окончании школы сдается два сложнейших экзамена, которые во многом определяют дальнейшую судьбу, помещения традиционные, в большинстве школ действует запрет на мобильные телефоны. А в Хельсинки учатся по 5 часов, домашние задания требуют не более 3 часов в неделю, в классах по 20 человек, экзамен всего один, и его результаты имеют ограниченный вес при поступлении в университеты, вместо традиционных парт часто используются свободные пространства, цифровые технологии и прочие инновации активно применяются.

Однако, как выяснилось в ходе нашего недавнего исследования, эти столь разные системы образования двух мегаполисов демонстрируют одни из лучших результатов в мире. Команда Bain анализировала эффективность систем образования в 20 ведущих мегаполисах мира по 22 показателям и трем ключевым направлениям: уровень знаний учащихся в городе, использование современных цифровых технологий в школах, возможности по развитию индивидуальных талантов / дополнительное образование (полная версия отчета The State of the Schools in 20 Major Cities, 2018).

При всей разности подходов система образования во всех странах в ближайшие годы будет вынуждена кардинально меняться под влиянием таких глобальных трендов, как проникновение цифровых технологий во все сферы, быстрая смена востребованных профессий, рост продолжительности жизни, увеличение социального неравенства и растущая конкуренция между мегаполисами за человеческий капитал. Рассмотрим лишь один из этих вызовов — цифровизацию.

Проникновение цифровых технологий в школьное образование пока ограничено. Но мировой рынок образовательных технологий стремительно растет — по прогнозу IBIS Capital & EdtechX Global, к 2020 году он вырастет до $252 млрд, то есть за пять лет практически в два раза (в 2015 году — $133 млрд). И эти технологии создают стимул для изменения систем образования. В частности, все более популярным будет удаленное обучение с привлечением топовых экспертов, что повысит уровень доступности качественного школьного образования. На базе школ будут формироваться экосистемы, появится новая образовательная экономика, не ограниченная изданием учебников и пособий или проведением оптоволоконного кабеля в школы. Персонализация обучения будет углубляться — использование методов Big Data и продвинутой аналитики позволят максимально развивать способности конкретного ученика. А применение VR и AR (виртуальной и дополненной реальности), цифровых игровых методов позволят создать недорогую альтернативу лабораториям и увеличить вовлеченность школьников в учебный процесс. Рано или поздно в школах будут использоваться в основном электронные учебники.

Таким образом, внедрение цифровых технологий в школе становится одним из основных направлений развития образования. Это новый рычаг для роста доступности образования и в то же время механизм повышения эффективности получения знаний. Для развития будущих экосистем уже сегодня нужно делать упор на цифровизации по трем направлениям: инфраструктура, контент и коммуникации. Именно по этим критериям мы и оценивали проникновение цифровых технологий в школы на текущий момент в ведущих городах мира. Москва вошла в группу мегаполисов, которые еще не используют все цифровые технологии, но активно наращивают их присутствие в школе, — техническая оснащенность столичных школ сравнима с Гонконгом, Мадридом, Сингапуром и Хельсинки.

По оснащенности интерактивными досками Москва находится на 9-м месте, по наличию Wi-Fi в школах — пока на 16-м. А вот в том, что касается не учебной, а общей цифровой инфраструктуры, которая создает комфортную среду в школе, Москва лидирует — электронная идентификация на входе, в том числе обеспечивающая безопасность, есть в подавляющем большинстве школ столицы, чем другие мегаполисы не могут похвастаться. Из той же сферы приложения и цифровые карточки для оплаты питания в столовой. Проект «Московская электронная школа», предполагающий переоснащение школ и развитие цифровых методов преподавания, реализуется с 2016 года. На момент исследования были переоснащены 38% школ, до конца 2018 года планируется довести долю до 100%.

Что касается коммуникаций, то электронный дневник, запущенный в Москве два года назад, оказался очень эффективным инструментом — возможность удаленно отслеживать расписание и успеваемость в других мегаполисах мира реализована в меньшей степени. Учителя активно включились в создание электронного контента — в проекте «Библиотека МЭШ», позволяющем учителям бесплатно обмениваться сценариями уроков, участвует большинство московских педагогов. Пополнение контента «Библиотеки МЭШ» стимулируют такие механизмы, как надбавка учителям за активное участие и гранты за размещение востребованного контента (более 200 учителей получили от 50 000 до 150 000 рублей). Мировые платформы обмена контентом для учителей работают как маркетплейсы, контент в основном платный.

Поскольку электронные материалы и цифровая инфраструктура становятся неотъемлемой частью учебного процесса, школьники должны быть на 100% оснащены девайсами для того, чтобы читать электронные учебники, смотреть учебные фильмы, проходить тесты. Есть две опции. В Гонконге, например, школам рекомендуют практику BYOD (Bring-your-own-device), позволяя ученикам работать на собственных устройствах и предоставляя «школьные» при необходимости. Это снижает экономическую нагрузку на школы и способствует большей вовлеченности учеников — они используют тот же девайс и в обычной жизни. А вот Швеция обеспечивает каждого ученика на время учебы планшетом или ноутбуком, закупают их школы либо муниципалитеты — использование одинаковых устройств делает более гладким учебный процесс, снижает социальное неравенство и позволяет централизованно фильтровать контент.

Проникновение цифровых технологий требует также внедрения новых ролей и процессов на уровне школы. В Сингапуре, например, Министерство образования ввело в штатном расписании каждой школы должность менеджера по информационным и коммуникационным технологиям. В его задачи входит внедрение IT-стратегии в школе, ведение школьных IT-систем, управление закупками IT-систем, организация тренингов для учителей, обеспечение информационной безопасности и коммуникация с министерством. А в Гонконге упор делают на обучение учителей — там разработана целая система тренингов для преподавателей по использованию цифровых технологий.

В свою очередь цифровизация отраслей за пределами школы создает запрос на изменение содержания учебных программ. Сегодняшние школьники выйдут уже на совершенно новый рынок труда. По прогнозам, цифровизация может перераспределить богатство в сторону 20% высококвалифицированных специалистов. Из-за внедрения цифровых технологий к 2030 году в США невостребованными окажутся 25% рабочих мест, что гораздо больше, чем при внедрении автоматизации в 1970–1990-е годы. В то же время каждый год появляются новые профессии, связанные с искусственным интеллектом, дронами, роботами. Ответ на этот вызов во всем мире требует не только внедрения цифровых технологий, но и системного изменения подходов к школьному образованию.

Во многих передовых системах мира школьная программа уже включает в себя предмет «цифровые технологии». В Сиднее, например, большая часть курса посвящена практической работе — как применять данные и алгоритмы в реальной жизни. В курс входят и разработка приложений, и базовая робототехника, и создание пользовательских интерфейсов веб-сайтов и видеоигр.

Подобных знаний в текущей школьной программе в России не дает ни «информатика», ни «технологии» (по сути, навыки работы по дому). Одно из предлагаемых решений — изменить программу, внедрив предмет «цифровые технологии», где школьники изучали бы анализ данных и работу с софтом для решения реальных задач. Только разработан он должен быть централизованно, с привлечением специалистов ведущих технологических компаний. Причем курсы должны быть разными по содержанию для обычных и инженерных классов.

До сих пор мы говорили о Москве. Уровень оснащенности школ интерактивными досками и степень продвинутости в целом в регионах будет, конечно, совершенно иным. Но как раз цифровизация дает возможности получать качественные знания независимо от географии. Развитие онлайн-обучения, кстати, открывает в том числе и для московских школ экспортные возможности — проведение уроков для учеников в других областях, в странах СНГ и для русскоязычных школьников в дальнем зарубежье.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724568 Андрей Панов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725590 Михаил Кильдяшов

Постмодернизм и копьё Пересвета

о современной русской литературе

Михаил Кильдяшов

Статью Александра Проханова «Словом разрушали города», я воспринял как призыв к разговору о дальнейших путях литературы и искусства. Предлагаю своё видение этой проблемы.

Русская культура, русское искусство не в силах долго смиряться с постмодернизмом. Подлинное творчество всегда рождает смыслы, а не бессмыслицу, душеспасительные образы, а не фокусы. Подлинное искусство — это «щит над сердцем», а не голый король, выставленный на всеобщее обозрение. Русская культура собралась с силами, чтобы предложить читателю, слушателю, зрителю творцов, которые найдут точки соприкосновения, сформируют новую эстетику созидания, скажут о новой жизни новое слово.

Именно — слово. Кисть художника, нотный стан композитора, кадр режиссёра тоже принесут новые идеи, но в первую очередь все ждут слова от слова, слова — от литературы. Мы словоцентричны и всегда помним о связи сказанного и написанного с тем Словом, что «было у Бога» и «было Бог». Потому именно литература всегда оставалась у нас на передовой искусства: она первой наиболее ёмко и метко реагировала на жизнь. Первой являла новые эстетические принципы. В ней наиболее жёстко сталкивались школы и течения. Литература всегда опережала действительность, вела её за собой.

Так, первым эстетическим противником постмодернизма стал «новый реализм», заявленный как термин ещё в начале 2000-х годов Сергеем Шаргуновым. Новые реалисты — поколение тех, кому было уготовано «множить приставки», становиться «пост-постмодернистами». Но они, нынешние сорокалетние, самыми активными из которых стали Прилепин и Шаргунов, пошли иным путём. Они восстановили литературную связь времён, написав книги о Леониде Леонове и Валентине Катаеве. Они не увязли в цитатах и философских штудиях о «смерти автора», стали остро реагировать на реальность, вторгаться в неё, творить её, проходя через опыт войны и общественной борьбы. «Патологии» и «Санькя», «Птичий грипп» и «1993» — романы, в которых русская литература свернула с пути Пелевина и Сорокина, вновь доказала, что писатель — это всегда голос и судьба, талант и жизнь, слитые воедино.

Ещё одним литературным лучом, развевающим постмодернистский мрак, стала «монастырская проза», начало которой положили «Несвятые святые» о. Тихона (Шевкунова). Эта книга оказалась «без-искус-на»: она ничем не искушает читателя, не сеет в его уме и сердце зерна сомнения, а воплощает евангельское «но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого». В ней — та бесценная «простота без пестроты», которая живёт в «Троице» Рублёва.

Сергей Дурылин однажды сказал, что в отечественной литературе «много России, но мало Руси», имея в виду недостаток соборного на фоне социального, вневременного на фоне исторического, житийного на фоне житейского — того уникального, что воплотилось в «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголя, в прозе Лескова и Шмелёва. И вот заветная Русь — наследница «Слова о Законе и Благодати» митрополита Илариона, доктрины старца Филофея «Москва — Третий Рим» — вновь просияла.

Сегодня монастырская проза — это уже широкое направление, породившее несколько издательских серий, где вышли книги Владимира Крупина, Олеси Николаевой, Александра Сегеня, о. Андрея Ткачёва и других. Подобно тому, как городская и деревенская проза в своём взаимосближении, в единой экзистенции русского космоса преодолели противоречия двух миров: природы и цивилизации, — так и монастырская проза разрушила преграду, выстроенную между миром и церковью, между земным и небесным. И пришло осознание того, что монастырь — это не катакомба, куда «в наше время идут либо фанатики, либо безнадёжно несостоявшиеся в жизни люди», а духовная крепость, и храм — это не «резервация» для некоторых, а «ковчег спасения» для всех.

Третий поток, вытесняющий из отечественного литературного пространства постмодернизм — это романы Александра Проханова, написанные в последнее десятилетие. Первая группа этих романов («Алюминиевое лицо», «Человек звезды», «Русский», «Время золотое», «Крым», «Губернатор», «Убить колибри») — романы о пятой империи, которая по синусоиде русской истории, через пропасти и чёрные дыры созидается сегодня, подобно Киевской Руси, Московскому царству, Романовской империи и Советскому Союзу. Герой этих имперских романов — герой в былинном смысле: он, один в поле воин, берёт на себя ответственность за бытие и смыкает своей жизнью разъятый световод русской истории.

Романы второй группы («Цифра», «Гость», «Паола Боа») можно назвать мобилизационными. В них выписаны лики нынешнего, безумно ускорившегося времени, когда события уплотнились настолько, что, кажется, в год укладывается целое десятилетие. Это ускорение породило новую эстетику автора, где удивительным образом сочетаются реализм, метафизика и абсурд. Узнаваемые прототипы и исторические события помещаются одновременно в гротесковую и сакральную систему координат. Действительность будто выбирает для себя дальнейший путь: продолжить созидание или замереть в «мёртвой точке», написать икону Богородицы Державной или расплодить босхианские и кафкианские образы. В этих прохановских романах Россия — на распутье: она накопила энергию, но не запустила глобального развития. Автор ищет точки приложения этой силы, обозначает Крым и Арктику как мистические полюса русской цивилизации. Их предстоит уберечь от абсурда, распада и отчаяния.

Эти эстетические противники постмодернизма стали копьём Пересвета, пробившим тулово постмодернизма.

Новый реализм, монастырскую прозу и мобилизационные романы Проханова объединяет отмена «конца истории», отмена «конца творчества». Каждый из авторов надломил семь чёрных квадратов, как сургучовые печати, и в пролом хлынула живая жизнь. Бесконечное цитирование сменил реализм, который здесь не просто «типичный герой в типичных обстоятельствах», а накопление опыта, прочная связь искусства и действительности, преломление жизни в литературе. В таком реализме нет места тотальной иронии, нет места профанированию святынь, смеху над героизмом. Здесь профанное вытесняется сакральным, поток сознания — потоком души.

Реализм (в противовес цитате) и сакральное (в противовес иронии) — две основные категории, формирующие новую эстетику. САКРАЛЬНЫЙ РЕАЛИЗМ — направление, идущее на смену постмодернизму. В сакральном реализме «единица в одночасье может стать равна миллиону». В сакральном реализме «всё на свете должно превосходить себя, чтобы быть собой».

В сакральном реализме реальность и сверхреальность тесно взаимосвязаны: земное одухотворяется небесным, небесное открывается в земном. Прилепинский Санькя тащит в ночи вдоль заснеженного леса гроб отца, будто тянет за собой весь род, всю историю, всё русское бытие. Прохановский герой смотрит на кровавую лёжку лося и из 60-х годов прозревает таинственную войну с Востока. В рассказе о. Тихона (Шевкунова) от обретённых мощей святого веет «ароматом весенней свежести».

Но под всяким изжившим себя творческим методом черта подводится только тогда, когда его эстетика оказывается спародированной. Сложно пародировать пародию, иронизировать по поводу иронии, но Александру Проханову это удаётся. Его трилогия «Удар милосердия», состоящая из романов «Русский камень», «Покайтесь, ехидны!», «Подлётное время» — это решительный бой, в котором автор обращает против постмодернизма весь его арсенал.

Проханов создал симулякр симулякра, деконструировал деконструкцию, переиграл игру. С каждым новым абзацем в трилогии всё сильнее разрушаются причинно-следственные связи, нить повествования порой держится лишь на языковой ассоциации. В итоге герои попадают не во власть событий, а во власть слова, с которым Проханов обращается виртуозно: «Мечта Станислава Александровича Белковского напоминала американскую мечту. Но если американская мечта называлась "град на холме", то мечта Станислава Александровича Белковского называлась "холм на граде", то есть холмоград. Станислав Александрович Белковский искал на карте город своей мечты, но не нашёл Холмоград, а нашёл Холмогоры и решил туда поехать».

Роман-фарс, роман-шарж трансформировался в другой оригинальный жанр — роман-комикс. Здесь каждое предложение рождает зримый образ. Каждая коротенькая главка — это своеобразная картинка с облаком, раскадровка жизни тех, кто хотел превратить всё в абсурд, а в итоге сам стал абсурдом: «Станислав Александрович Белковский был человек жестокий и беспощадный. В детстве втайне от матери он убил шесть мух и не предал их земле. Потом он убил Авеля. Из пращи убил Голиафа. Зарезал Юлия Цезаря. Задушил Дездемону. Пронзил кинжалом Марата, принимавшего ванну. Взорвал бомбой императора Александра Второго. И зарубил ледорубом Льва Троцкого. Однако всё это не мешало ему быть отзывчивым и добрым. Так, будучи гусем, он спас Рим».

Роман-комикс как жанр — это концептуальная пародия на постмодернизм, на его мироощущение. Это схоже с тем, как «Дон Кихот» Сервантеса стал пародией на средневековые рыцарские романы и одновременно воплотил новые художественные принципы эпохи Возрождения.

«Постмодернизм свёл литературу к игре в бисер. Эта литература учит, как расплести время на бесчисленное количество пёстрых, не связанных между собой нитей. Людям, живущим в наши дни, нужна литература, связывающая распавшиеся волокна в единую ткань», — напишет Проханов в романе «Виртуоз». Трилогия «Удар милосердия» нейтрализует технику «расплетения бытия», сводит её на нет, ищет способы вновь собрать мир.

Тем не менее постмодернизм очень живуч. Он постоянно вливает в себя свежую кровь, находит новые формы в виде перформансов и флешмобов. Но и это оружие из рук постмодернистов выбивается, и эти формы наполняются созидательным содержанием. Но в своей конечной фазе постмодернизм будет ещё более лукав и агрессивен, чем в панк-молебне или в «Тангейзере».

Всегда нарочито постулировавший чистоту искусства, свободу от идеологии, на деле постмодернизм предельно идеалогизирован. Его деструктивная энергия направлена против всего, что так или иначе связано с Отечеством, с государством. А сакральный реализм во всех своих проявлениях — искусство имперское, связанное с державным строительством, потому что Государство, Империя — сегодня это та реальность, тот реализм, мимо которого современному художнику пройти невозможно.

Империя — это не просто одна из разновидностей геополитического и административного устройства, а феномен, подчиняющийся не только физическим, но и метафизическим законам. Имперская система координат многомерна. Империя простирается на разнонаправленных осях времени и пространства. Но эти оси стремятся в бесконечность не обособленно, а пересекаются в заветной точке, откуда многогранный кристалл Империи источает неиссякаемую энергию, что разливается на русские века и русские земли.

Империя сотворяет свой хронотоп — подобно тому, как стеклодув выдувает волшебное изделие или колокольных дел мастер отливает исполинское тело, рождающее божественный звук. В этом хронотопе — имперском «время-пространстве» — загадочными бликами и всполохами переливаются русские победы и пропасти, угадываются лики правителей и воинов, провидцев и поэтов. Сияет знойное солнце и разбегаются узоры на морозном стекле.

Пространство — тело Империи, время — пульс, бьющийся в этом могучем теле: «время здесь сгущается, уплотняется… пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени». Пространство и время в Империи взаимозависимы, взаимообусловлены, порождены друг другом: «приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем».

Русская география и история, мифология и метафизика, божественное и мессианское бытие Империи сопряжены настолько, что с великим трудом поддаются размежеванию и анализу. Пространство, зримое, осязаемое, плавно, без чётких границ переходит в пространство духопостигаемое — туда, где уже нет единиц измерения, нет ни большого, ни малого. Время земное, ведущее всё живое к старости, а неживое — к ветхости, в Империи в одночасье может остановиться или повернуть вспять.

Это земное историческое время раздроблено историками на периоды, века и даты. Оно схвачено, как в объектив, в летописи и научные исследования, о нём глаголют стихи и архитектурные сооружения, портреты и монументы, дневники и воспоминания, выцветшие фотографии и кадры немой кинохроники.

Это время линеарно, для него существует вчера, сегодня и завтра. Оно подобно железнодорожному составу, стремящемуся по проложенным путям. Но бывает, что этот состав сходит с рельсов, терпит крушение, и тогда историческая ось изгибается, пружинит, надламывается. Псевдохроникёры начинают кликушествовать о том, что изначально был избран тупиковый путь, что крушение было неминуемым, что стрела русского времени стала заблудившимся трамваем.

Тогда для русской стрелы пытаются проложить узкоколейку, идущую параллельно с путями мощных локомотивов. Но только русскому имперскому народу ведомо, как закалялась сталь и созидалось ювенильное море. В русском историческом времени живёт мощь Павки Корчагина и дышит романтика «одухотворённых людей» Платонова, которые физически, генетически слились с этой неодолимой силой локомотива истории.

Но имперское время не только линеарно, но и циклично: это не только стрела, но и круг. Это время унаследовано нами от предков, дышавших в унисон с природой, живших трудом на земле. Тогда небесные посолонь и урожай делали время бесконечным, плуг времени шёл от весны к весне. Так вращалось золотое время, в котором ещё не было оттенков, а были только цвета. Время, в котором добро и зло были ясно различимы. В самом слове «время» заложено бесконечное вращение, в нём слышится и «веретено», и «вереница» — будто тянет наша праматерь из кудели волшебную пряжу, и струится она по временному кругу. И это кружение так знакомо нам по сказкам и колыбельным, застольным песням и поминальным плачам, лубочным картинкам и узорам на рушниках. Это время тридевятого царства, оно не знает ни часов, ни минут, и не ведомо нам — долго ли, коротко ли оно.

Но наивысшее время Империи — божественное время. Оно берёт начало на земле и устремляется в небеса. Перед ним отступает житейское и возникает житийное. Это время дарует нам веру в жизнь вечную, именно о нём в народе говорят: «Будешь во времени, и нас помяни». Неслучайно церковнославянский язык, от которого русский язык напитался, как от живоносного источника, сохранил четыре формы прошедшего времени, разделяя время земное и небесное. «Жили-были» — вспоминаем мы одну из древних форм прошедшего времени, когда земное соприкасается с небесным. «Было времечко, целовали нас в темечко, а ныне — в уста, да и то ради Христа», — говорим мы, когда небесное соприкасается с земным.

Такое трёхмерное время течёт по пространству Империи, которое тоже неоднородно. Географическое пространство очерчено официальными границами, зафиксировано в документах, отмечено пограничными столбами. Внутри этого пространства живут разнородные имперские ландшафты: непроходимые леса и неодолимые горы, на которых лежит небо; льды и снега, которые продышали и растопили русские землепроходцы; степь, в недрах которой дышит реликтовое море; поле, накормившее своими хлебами миллионы; водная стихия русских озёр, рек, морей и океанов, где неслышной поступью прошёл Спаситель.

Эти разные ландшафты породили множество национальных характеров: твёрдых, как камень, текучих, как вода, могучих, как степной ветер, суровых, как русский тёмный лес, ясных, солнечных и открытых, как весенний луг. Именно в Империи сливаются природа и Родина, и возникает нечто уникальное — таинственная «природина», без которой человек жить уже не может.

Империя велика? и вели?ка, её тело охватили одиннадцать часовых поясов. Империя — былинный Святогор, распростершийся на земной тверди от края до края. Но имперское пространство шире географического. Империя живёт и в метафизическом пространстве, где тоскует она по когда-то отсечённым землям, где в живую плоть, как гвозди распятья, вбиты пограничные столбы. Империя стонет, её мучают фантомные боли.

Метафизическое пространство Империи охватывает собой русский мир. Мир, где русский язык считают своим, где русская культура нужна, как хлеб и воздух. Мир, где из одного истока вышла полноводная река, рассечённая теперь плотинами и насыпями.

Нет тяжелее периодов в нашей истории, когда Империя «сворачивается в свиток». Но тогда в светлом храме солдаты Империи обращаются к иконе Богородицы «Утоли моя печали». На ней Младенец разворачивает заветный свиток, надпись на котором гласит: «Суд праведен судите, милость и щедроты творите кийждо ко искреннему своему; вдовицу и сира не насильствуйте и злобу брату своему в сердце не творите». В этих словах воплотилась божественная правда и справедливость, которую русская Империя несёт всему миру.

И третье, самое обширное, имперское пространство — мессианское. Пространство тех стран и народов, за которые Россия несёт историческую ответственность, которые она всегда берегла под своим крылом, укрывала от бед и напастей. Потому нынешние сербы говорят, что в России им тепло, как в церкви. Потому нынешние грузины признаются, что Грузия — это ребёнок, выпавший из лона матери-России, ему холодно и страшно, он плачет, оттого что вновь хочет обрести покой.

В мессианском пространстве стоят памятники русскому солдату и православные храмы. В мессианском пространстве посреди далекой Сирии ради того, чтобы тьма не поглотила язык Христа, русский воин вызывает огонь на себя. Географические границы преодолевают русские добровольцы, сражающиеся в Новороссии так же самоотверженно, как сражались наши предки на Бородинском поле и на Мамаевом кургане.

Так через время и пространство русский народ прокладывает пути навстречу братьям и единомышленниками. Это движение сложнее восхождения на горные вершины и погружения в толщу вод. На этих путях концентрируется вся русская энергия. Это пути ликования и плачей, пути упорства и смирения, битв и созидания.

Но главными спасительными путями становятся пути небесные, по которым ведёт Христос Россию через времена и сроки только в Ему ведомом направлении. К этому крестному ходу присоединяются те, кто своим дарованием мечтает созидать великую Родину, пребывать в мире и благоденствии.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725590 Михаил Кильдяшов

Полная версия — платный доступ ?


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 31 августа 2018 > № 2719783 Федор Лукьянов

Dagens Nyheter (Швеция): Путин не настолько гениален, чтобы контролировать результаты выборов в США

Глава Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов рассуждает в интервью с Dagens Nyheter, что Путин, конечно, силен, но даже он не способен контролировать все, включая выборы в США. Обвинения в адрес России смешны, но это замкнутый круг, из которого не выйти. Все действуют иррационально. Отмены санкций в ближайшие годы ждать не стоит, считает Лукьянов.

Анна-Лена Лаурен (Anna-Lena Laurén), Dagens Nyheter, Швеция

Россия хочет быть великой державой, но Путин не настолько гениален, чтобы контролировать результаты выборов в США. Ситуация так запутана, что нет никакого выхода, говорит Федор Лукьянов, возглавляющий Совет по внешней и оборонной политике, в интервью с Dagens Nyheter.

В понедельник вступил в силу очередной пакет санкций США против России. Федор Лукьянов говорит, что Россия не рассчитывает на изменения в санкционной политике в ближайшие несколько лет.

«Санкции продолжатся. США потребовали, чтобы Россия признала себя виновной, попросила прощения и отказалась от той политики, которую вела в последние годы — тогда они снимут санкции. Но это просто-напросто нереально», — говорит Лукьянов.

Мы встречаемся в недавно открытом кафе рядом с Третьяковской галереей. Федор Лукьянов — главный редактор газеты «Россия в глобальной политике» и руководитель Совета по внешней и оборонной политике. Формально это независимая экспертная организация, которая сотрудничает с российским правительством.

«Мы не получаем никаких государственных пособий. Мы проводим семинары и организовываем встречи экспертов. Некоторые считают нас штабом Лаврова или Путина, но Путин никогда не бывает на наших семинарах. Лавров (российский министр иностранных дел), правда, иногда появляется», — говорит он.

Dagens Nyheter: Что сейчас планирует делать Кремль?

Федор Лукьянов: У Кремля вообще нет никаких планов. Прежде чем Трамп стал президентом США, думали, что есть шанс избавиться от санкций ЕС. Например, Германия, казалось, смягчила свое жесткое отношение. Но сейчас всего этого нет.

— Россия говорит, что Запад ей не нужен, но российская элита постоянно ссылается и ориентируется на Запад.

— Россия предлагает очень обширный материал психоаналитикам. У нас все происходит разом, все чувства испытываются одновременно. Конечно, наша трехсотлетняя увлеченность Западом имеет очень большое значение. Очень хочется именно западному миру доказать, кто мы на самом деле.

В то же время, констатирует Лукьянов, Россия хочет уменьшить влияние западного мира.

— В России широко распространено мнение, что тот западный мир, с которым мы себя соотносим, — мощный, сплоченный, сильный в политической и военной сферах — сейчас разваливается. Так зачем нам с ним сотрудничать? Но у нашей политической элиты есть одна психологическая проблема: они постоянно говорят, что Россия должна смотреть на Восток, но в то же время сами косятся на Запад.

Точно так же есть двойное представление о России и на Западе. С одной стороны, люди боятся ужасного Путина, который вмешивается в выборы по всему миру, а с другой — говорят, что Россия слабая и правительство у нее некомпетентное. Эти противоречия часто заставляют обе стороны действовать иррационально.

Лукьянов сравнивает современную Россию с Германией конца XIX и начала XX века.

— Германия тогда была слишком большой и сильной, чтобы интегрироваться в какую-то другую структуру, но недостаточно сильной, чтобы самой создать империю. Современная Россия слишком велика, чтобы ее можно было интегрировать, игнорировать и изолировать, но не достаточно сильна, чтобы стать отдельным политическим центром. А многое из нынешней политики Запада — это следствие шока из-за того, что во внутренней политике дела идут вовсе не так, как задумано.

— Разве Россия не сама создала эту ситуацию, вмешавшись в американские выборы?

Лукьянов считает, что этот вопрос не так прост.

— Я точно не знаю, что произошло в США, но какое-то внешнее вмешательство, государственное или негосударственное, могло иметь место в том, что касается электронной почты Хиллари Клинтон. Никто не рассчитывал на то, что можно повлиять на результаты выборов, но невредно было создать Хиллари немного дополнительных проблем. Почему бы не устроить ей неприятности, если подвернулась такая возможность? И в то же время разоблачить двойную мораль, в чем действительно и преуспели. Но в то, что Россия могла повлиять на местные выборы в США, я совершенно не верю. Чтобы ГРУ и ФСБ были настолько осведомлены о том, какой избирательный округ поддержит демократов, а какой — республиканцев? Это просто невозможно.

Обвинения в адрес Дональда Трампа в связи с его контактами в России вызывают у Лукьянова громкий смех.

— Я сам не разговаривал с этим знаменитым Картером Пейджем (Carter Page, бывший советник Трампа, которого ФБР обвиняет в том, что он сотрудничал с Кремлем). Но у меня есть друзья, которые разговаривали. Это правда, что он два раза приезжал в Москву. У всех, кто с ним встречался, сложилось одно и то же впечатление: он — полный идиот. Незначительный мелкий торговец. Вокруг Трампа толпится множество странных людей, ведь серьезные люди не хотели иметь с ним ничего общего.

— Случай с Егором Путиловым (изначально российским гражданином, который переехал в Швецию и под фальшивым именем работал в дезинформационных кампаниях) — пример того, почему в Швеции опасаются российских операций влияния.

— Возможно, существует немало фрилансеров, граница между частным сектором и государством размывается. Но заинтересованность Кремля в том, чтобы вмешиваться в шведские выборы, минимальна. Чего там можно добиться? Даже если Шведские демократы (шведская ультраправая партия — прим. перев.) получат чуть больше процентов, их все равно не пустят в правительство.

По словам Лукьянова, ситуация так и будет в тупике, пока Путин у власти.

— Представьте, что Путин соберет всех своих тайных агентов и скажет: Стоп! Мы все это прекращаем! Что тогда скажет американская разведка? Что русские продолжают вмешиваться. Из этого замкнутого круга не выбраться.

Факты о Федоре Лукьянове

Возраст: 51

Место рождения: Москва

Карьера: По образованию филолог, специализирующийся на немецком языке. Также бегло говорит по-шведски и по-английски. Сегодня он — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», профессор московской Высшей школы экономики, руководитель Совета по внешней и оборонной политике и директор по научной работе дискуссионного клуба «Валдай», в котором состоят ученые и представители власти со всего мира. Члены клуба регулярно встречаются с Владимиром Путиным.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 31 августа 2018 > № 2719783 Федор Лукьянов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 30 августа 2018 > № 2718380 Александр Буйнов

«Могу изобразить Луи Армстронга».

Неотъемлемой частью его образа на эстраде стала широкая улыбка и добрая энергетика. Как выяснилось, позитивный настрой он получил ещё в годы службы в Советской армии. Секретом хорошего настроения с нами поделился народный артист России, певец, актёр, музыкант, композитор и шоумен Александр БУЙНОВ.

- Не так давно отгремели праздники Военно-морского флота и Воздушно-десантных войск. А где проходила ваша срочная служба?

- Во время концертов, бывало, поклонницы спрашивали, в каких войсках я служил. Гордо отвечал - РВСН. А они часто не понимали, что это такое. Тогда загадочно говорил: «Об этом вам расскажут мужья». А потом для большей таинственности добавлял: «…зачем я буду выдавать военную тайну».

Кстати, в армии с нас брали подписку о неразглашении на 20 лет. А теперь могу рассказывать всё! (смеётся.) Служил в городе Алейске Алтайского края. Уволился в запас в 1972 году. В армии было много курьёзов. Однажды построил нас наш «батя» - командир дивизии - и начал отчитывать, мол, бегают из части в «самоходы», в деревню к девчонкам, такие как Буйнов, разглашают там секреты родины… В тот момент у меня голова вжалась в плечи, не на шутку испугался. Я, бывало, бегал к девчонкам, как и многие, но чтобы выдавать секреты…

А «батя» продолжает: «…сбегает из части под предлогом участия в самодеятельности деревенского сельсовета, а потом нас «Голос Америки» поздравляет со сдачей очередного объекта РВСН».

Конечно, всё закончилось хорошо. Комдив всего лишь брал нас «на испуг».

А если серьёзно, для меня служба в армии была романтическим приключением. Там я смог с сослуживцами организовать кружок музыкальной самодеятельности, что нравилось не только рядовым и сержантам, но и командованию.

С тех пор я так и отношусь ко всему в жизни - как бы ни было тяжело, это всё равно некое приключение. Его нужно пережить и преодолеть. Поэтому стараюсь во всём быть как Василий Тёркин - открытым, смелым и позитивным.

- Вы и трое ваших братьев связали жизнь с музыкой. Кто-то повлиял на такой выбор?

- Моя мама с отличием окончила консерваторию по классу фортепиано. Она с детства прививала нам любовь к музыке, пела красивые песни, учила играть на инструментах. Кстати, она была лично знакома и даже дружила с Мариной Расковой - лётчицей, Героем Советского Союза.

Героем войны был и мой отец. Он тоже служил лётчиком и одновременно был мастером по нескольким видам спорта. Так получилось, что все его сыновья пошли по маминым стопам, а не стали делать военную карьеру.

- В вашем творческом багаже 17 альбомов, а с какими песнями выступаете сейчас?

- Есть достаточно много новых треков. Недавно перезаписали хит «Я московский пустой бамбук», который стал своеобразным первым рэпом на российской эстраде. Теперь он представлен по-новому, в инструментальном стиле Бруно Марса, если знаете такого певца. Я и сам о таком артисте никогда не слышал, пока мы не начали подыскивать новое звучание для песни.

Кстати, на нашем телевидении, когда нужно найти исполнителя «каверов» в стиле темнокожих джазовых певцов, зовут в основном меня, потому что могу изобразить очень похожий голос, как у легендарного Луи Армстронга в знаменитой песне Let My People Go.

- Сольная карьера началась для вас с 1989 года. А вы помните первый выход на сцену?

- Он состоялся, когда мне было пять лет. Я тогда учился в школе при консерватории. Первый педагог - Татьяна Брянцева - предупредила, что после выступления нужно обязательно поклониться зрителям. Конечно, это совершенно вылетело из головы и, отыграв, я тут же побежал со сцены. Учительница остановила меня и заставила выйти на поклон. Тогда я понял, что опростоволосился. Вернувшись, неловко поклонился и снова умчался за кулисы. То выступление я запомнил на всю жизнь.

А ещё во избежание неловких ситуаций выхожу на сцену только с правой кулисы. Потому что оттуда можно попасть сразу к фортепиано. А когда появляешься слева, нужно вальяжно обходить громоздкий инструмент, и можно ненароком отвлечься или, допустим, оступиться. Теперь это стало приметой.

- В школьные годы жизнь свела вас с Александром Градским. После перерыва, связанного со срочной службой, вы продолжили выступать вместе?

- Первая группа «Скоморохи» действительно была создана с Александром, моим хорошим товарищем. Он учился на год старше меня и уже заканчивал школу. Я даже из-за него ушёл после 9-го класса. Вместе мы отправились в музыкальное училище.

После, помню, выступали мы как-то в одной школе. С нами был третий участник коллектива, который громко играл на барабанах. Саша кричал в микрофон какую-то песню. Его гитару подключили к усилителю, а моё фортепиано нет. Чтобы успевать за ним и звук моего инструмента был хорошо слышен, приходилось играть изо всех сил, стирая пальцы в кровь, разбивая клавиши. При том что, будучи музыкантом, обучавшимся в консерватории, я всегда бережно относился к инструменту.

- Вы активно ведёте свой Инстаграм. Сами делаете это?

- Конечно. Лично отвечаю на комментарии, в том числе и негативные. В абсолютном большинстве люди пишут адекватные и интересные вещи.

В вопросы политики я стараюсь не ввязываться, но иногда приходится. Бывает, зайдёт человек на мою страницу с дурным настроением и сходу начинает хамить, да ещё и на «ты». Таким людям я спокойно и обстоятельно отвечаю, привожу факты, выражаю своё субъективное мнение.

При таком подходе в процессе дискуссии оппонент уже невольно переходит на «вы».

- У вас есть хобби?

- Я люблю ездить за рулём, особенно по городу. Моему водителю часто приходится быть на пассажирском сиденье, и он отлично справляется с ролью штурмана: зная каждую улицу, прокладывает маршрут в объезд пробок. Иногда я так подолгу могу водить сам, что Сергей уже просит дать и ему «порулить». Приходится уступать. Ну и когда сам хочу посмотреть на красоты за окном, меняюсь с ним местами.

Беседу вёл Олег МОРОЗОВ

Александра Буйнова

Визитная карточка

Александр Буйнов - советский и российский певец, актёр, музыкант, композитор, шоумен. Родился 24 марта 1950 года в Москве. В детстве Александр подолгу жил у родственников в городе Ефремов Тульской области. В 1950-х годах семья обосновалась в коммунальной квартире в Москве. С пяти лет будущий композитор ходил в музыкальную школу.

После срочной службы играл в группе «Аракс», в ансамбле «Цветы». С 1973-го по май 1989 года - клавишник ансамбля «Весёлые ребята», в котором за 16 лет работы получил всесоюзную популярность.

С мая 1989 года Александр занимается сольной карьерой. Выступает вместе с собственной группой «Чао». Наиболее известные песни: «Две жизни», «Танцуй, как Петя», «Падают листья», «Я московский пустой бамбук», «Капитан Каталкин», «Мои финансы поют романсы», «В Париже ночь».

Является народным артистом Российской Федерации, Республики Ингушетия и Республики Северная Осетия - Алания.

Наша справка

На протяжении нескольких лет Александр Буйнов являлся членом Общественного совета при ГУ МВД России по Московской области.

В 2016 году награждён медалью «Участнику военной операции в Сирии» за отличия, проявленные при проведении военной операции в Сирийской Арабской Республике.

(Щит и меч № 32, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 30 августа 2018 > № 2718380 Александр Буйнов


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 августа 2018 > № 2718008 Александр Лосев

Цифровой шторм. Будет ли новый крах доткомов

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Акции гигантов новой экономики стремительно падают. Не пора ли их продавать?

FAANG — это самый известный акроним глобального фондового рынка, состоящий из первых букв пяти наиболее популярных акций сектора цифровых технологий: Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google. Акции этих компаний демонстрировали экстраординарный рост котировок на протяжении нескольких лет подряд, озолотив своих инвесторов (почти 500% за три года), и стали подлинным локомотивом ралли на фондовом рынке США. Капитализация FAANG на конец первого полугодия 2018 года составляла $3,8 трлн (это больше, чем ВВП Германии), а между Amazon и Apple даже развернулось своеобразное соревнование, кто первым достигнет стоимости $1 трлн. Акции FAANG на конец июня составляли 30% капитализации индекса NASDAQ.

Гром грянул в июле. Евросоюз оштрафовал Google на рекордные $5 млрд за монопольное положение Android, следом произошло падение акций Netflix на 14,1% после публикации разочаровавшей инвесторов отчетности, а затем и крупнейший за всю историю американского биржевого рынка дневной обвал котировок соцсети Facebook на 20% — ее капитализация одномоментно снизилась на $120 млрд на прогнозах менеджмента, что впереди у компании годы более низкой прибыли. Подъем котировок Amazon и Apple сменился осторожной коррекцией. Все это в совокупности дает повод вновь задуматься, не является ли FAANG таким же финансовым пузырем, каким на рубеже нового тысячелетия оказались доткомы.

Цифровой воздух

Смартфоны, компьютеры и прочие гаджеты стали доступны для нескольких миллиардов человек на земле, и в конечном счете именно потребитель своими деньгами постоянно платит компаниям за возможность ежедневно пользоваться достижениями цифровых технологий. Колоссальный массив данных, которые можно собрать с помощью цифровых устройств, — Big Data — теперь является ценнейшим ресурсом для бизнеса. Ведь он позволяет создавать новые сервисы, подстегивать продажи и влиять на потребительские предпочтения.

Корпорации FAANG смогли за несколько лет утвердиться на основных направлениях цифровизации — это поисковые системы и навигация, цифровое видео, интернет-торговля, социальные сети и мессенджеры, мобильные приложения для смартфонов, индустрия развлечений. В США 78% ВВП создается сферой услуг (в том числе и финансовых), и поэтому считается, что успех бизнеса — это следование стилю FAANG.

А сама «великолепная пятерка» стала рассматриваться как база для создания «Великого дирижера» — системы, в которую будет встраиваться не только сектор торговли и услуг, но и государственное управление, образование, медицина, транспорт и прочее. Ну как тут не купить побольше акций таких перспективных компаний с блестящим будущим?

Новая философия

На классическом рынке акций инвесторов обычно интересовало соотношение стоимости бумаги к доходу на нее — так называемый коэффициент P/E и ряд сходных показателей — P/B, P/S, EV/EBIT. Считалось, что акции компаний оценены по справедливой стоимости, если соотношение P/E находится в диапазоне 12–14. Условно говоря, это число соответствует количеству лет, за которые дивидендные выплаты вернут инвестору первоначально вложенные в акцию деньги. Но сейчас эти показатели уже мало кого волнуют. Когда на рынке бум, единственное, что имеет значение в глазах инвесторов, — это совокупный годовой темп роста (Compound Annnual Growth Ratе, или CAGR), который дают акции.

CAGR для акционеров состоит из трех компонентов, главный — прибыль от роста бизнеса, далее идет положительная рыночная переоценка стоимости и, наконец, доход от дивидендов. Усредненное соотношение P/E у FAANG доходило до 130 (у Amazon и сейчас 187), что свидетельствовало о невероятно завышенной рыночной стоимости, при этом акции продолжали расти. Никого не интересовали ни убытки Amazon в прошлых кварталах (про Tesla нечего и говорить), ни тот факт, что дивидендная доходность акций S&P 500 сейчас 1,98%, а годовая безрисковая ставка бумаг Казначейства США — 2,41%, ни политический скандал вокруг утечки персональных данных из Facebook.

Инвесторы покупают то, что растет, что модно, куда идут капиталы, и фокусируют на популярных активах внимание хедж-фондов. Ведь «индекс страха» VIX находится вблизи исторических минимумов, волатильность низкая, а на рынке уже несколько лет не было больших движений вниз.

Возврат в реальный мир

Деревья не растут до небес. Компании FAANG стали слишком большими, чтобы и в последующие годы поддерживать прошлые темпы роста. Осталось относительно мало людей, не охваченных цифровыми сервисами.

Аудитория Facebook начала сокращаться, а маржинальность рекламы в соцсети снизилась. Затраты Netflix уже не соответствуют росту подписчиков на видеоконтент. Apple с каждым годом все труднее конкурировать с компаниями из Юго-Восточной Азии. Финансовые показатели Amazon неустойчивы, ее прибыль держится за счет «облачного» бизнеса и рекламы. Бизнес Google может быть ограничен не только в Азии (в Китае поисковая система под запретом), но и в Европе.

А на финансовых рынках сгущаются тучи. Разворот кредитного цикла, сокращение ликвидности, рост учетной ставки ФРС США и стоимости денег для компаний, общая закредитованность правительств, корпораций и населения, торговые войны — все это не предвещает ничего хорошего как бизнесу FAANG, так и остальному рынку в целом.

Акциям FAANG предстоит коррекция вниз как минимум на 35–45% от текущей стоимости, чтобы их оценка и показатели квартальной прибыли (EPS) начали соответствовать новым реалиям. Так что пока еще сияющий в небесах воздушный шар FAANG скоро сдуется. Однако он не лопнет как пузырь хотя бы потому, что цифровизация в мире будет продолжаться, охватывая большинство сфер человеческой деятельности.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 августа 2018 > № 2718008 Александр Лосев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroi.mos.ru, 23 августа 2018 > № 2725716 Ольга Жукова

Зал мирового уровня и студия звукозаписи: гендиректор КЦ «Зарядье» рассказала, что ждать музыкантам и зрителям

В День Москвы, 8 сентября, в центре столицы откроется новый концертный зал «Зарядье». В прошлом месяце он принял первое крупное мероприятие – Урбанистический форум. Чем удивят в первом концертном сезоне, почему за акустику отвечал японец, и как здесь планируют бороться со звонками мобильных, Вестям.Ru рассказала генеральный директор КЦ «Зарядье» Ольга Жукова.

- На Международный урбанистический форум, который проходил в "Зарядье" с 17 по 22 июля, приезжал Владимир Путин. Президент назвал ваш концертный зал одним из лучших в Европе. Поделился ли он еще какими-то впечатлениями? Может быть, обратил внимание на какой-то концерт из афиши?

- Владимир Владимирович приезжал целенаправленно на Урбан-форум, первый масштабный проект, который прошел в зале "Зарядье" и прошел успешно. Регламент не позволил президенту подробно осмотреть зал, познакомиться с афишей, но мы ждем Владимира Владимировича на торжественном открытии зала, которое состоится 8 сентября. Уверена, что тогда он по достоинству оценит и акустику, и программу концертов, которая у нас полностью сформирована до конца года.

- Мировая практика такова, что руководители большинства концертных залов и филармоний — мужчины. Как вы решились на такую ответственную должность? С каким настроением в нее вступали?

- Мое назначение случилось не вчера и не позавчера. Предложение поступило чуть больше года назад. Когда я сюда пришла, на месте этого прекрасного здания был котлован. Мне посчастливилось наблюдать все стадии роста нашего концертного зала и могу сказать, что после всех сверхнагрузок, напряжения и стрессов, мне уже ничего не страшно. Строительство такого грандиозного и очень сложного объекта – это проверка на прочность для любого руководителя. Я и так по натуре боец, но сейчас чувствую, что смогла бы управлять чем угодно, даже сельским хозяйством.

- Ольга Ростропович в интервью Вестям.Ru весной сказала, что зал "Зарядье" проектировал настоящий "акустический гений", господин Ясухиса Тойота, инженер, проектировавший лучшие концертные залы мира. Как удалось заполучить такого мастера? И что у него получилось в итоге?

- Действительно, господин Тойота и компания Nagata Acoustics, которую он возглавляет, – одна из известнейших акустических компаний в мире. В числе их крупных проектов – Эльбаская филармония в Гамбурге, Парижская филармония, Концертный зал Мариинского театра, Disney Concert Hall в Лос-Анджелесе и еще десятки залов. В Москве господин Тойота работал впервые. Спасибо Валерию Абисаловичу Гергиеву – это он предложил господину Тойоте создать акустику залу "Зарядье". По проекту господина Тойоты, стены и потолок Большого зала облицевали акустическими панелями из ценных пород древесины, в основном аляскинского кедра и орегонской сосны. Интересно, что все панели отличаются по способу отражения звука, по форме и по весу – самые маленькие весят полтора килограмма, самые большие – полторы тонны. В конце августа мы планируем провести акустические испытания зала. Пригласим симфонический оркестр и солистов. Специалисты в зале будут слушать, как звучат группы инструментов, как звучат отдельные инструменты, голоса. Все должно быть идеально, только тогда мы сможем открыться.

- Отдельный удивительный момент — в зале "Зарядье" есть своя студия звукозаписи. Расскажите, пожалуйста, как ее предполагаете эксплуатировать?

- Студия звукозаписи в концертном зале – это редкое явление. Таких немного в мире. Наша студия оборудована техникой последнего поколения от лучших европейских и американских производителей. Планируются записи как "живых" концертов, так и студийных альбомов. Любой артист или коллектив может подать заявку на аренду, и в будущем мы надеемся создать собственный лейбл "Зарядье". Понятное дело, мы – не коммерческая организация, мы – государственное бюджетное учреждение культуры, и, тем не менее, должны думать о том, чтобы привлекать средства вне бюджета. Студия звукозаписи – один из источников привлечения внебюджетных средств, которые должны пойти на развитие зала.

- Приглашать в эту студию звукозаписи будете именно тех артистов, которые уже с вами сотрудничают? То есть чтобы записаться, сначала надо выступить в "Зарядье"?

- По большому счету – да. Но даже если этот артист или коллектив у нас не выступали, они должны соответствовать нашему уровню. В зале "Зарядье" совершенная натуральная акустика, мы ориентированы на филармоническую музыку, джаз. Гнаться за деньгами и записывать, например, шансон мы, конечно, не будем.

- Если говорить про саму сцену – в одном из интервью вы признаетесь, что хотели бы увидеть на ней проекты, к примеру, Земфиры и Дианы Арбениной. Кого еще? И что должно быть в музыканте, помимо вокальных данных, чтобы получить у вас "зеленый свет"?

- Музыкант должен быть мастером. Вот и все. Чтобы наши зрители не уходили с концерта разочарованными, жалея о потраченных средствах, а, наоборот, захотели прийти сюда вновь. Земфира и Диана Арбенина – очень достойные артисты. Они работают не только с группами, но и симфоническими коллективами, что нам, как вы понимаете, близко. В принципе, если говорить о технологических возможностях, наш зал позволяет проводить даже поп-шоу, но мы на это никогда не пойдем. К чему наша совершенная натуральная акустика, если музыка будет грохотать из динамиков?

- Планируете как-то поддерживать талантливых, но еще молодых и неизвестных музыкантов?

- Планируем и еще как. Это – одна из важных задач, которые мы себе поставили. В этом я вижу даже некий символизм: "Зарядье" — сверхновый зал, расположенный в прекрасном месте – в урбанистском парке, с современным потрясающим дизайном, ультрасовременными цифровыми технологиями. И здесь должны «расти» наши молодые музыканты, наше будущее. Не только исполнители, но и композиторы – с ними, вообще, тяжелая история. Люди часто говорят: "Вот раньше рождались гении: Чайковский и Рахманинов, а сейчас таких нет". Я тоже задавалась вопросом: "Почему в XIX веке писали хорошую музыку, в XX писали хорошую музыку, а сейчас – тишина". Нет, не тишина. Есть замечательная музыка, и есть талантливые композиторы. Просто им надо помочь, и мы готовы этим заниматься.

- То есть, если начинающий композитор, условно говоря, из Иркутска, захочет вам написать и предложить свою музыку, он может это сделать? Какова схема его действий?

- Есть специальные организации, которые аккумулируют таланты. Консерватории, например. Мы – концертная площадка. Нам надо, чтобы к нам пришли и предложили программу. И, кстати, я никогда не верила в неизвестных миру музыкальных талантов.

- Думаете, их нет?

- Они есть, но их уже знают и в Москве, и Санкт-Петербурге, и за рубежом. Вряд ли где-то в Иркутске, Благовещенске или здесь в Москве внезапно объявится новый Рахманинов, о котором никто ничего не слышал.

- КЦ "Зарядье" планирует стать культурным ориентиром, Москвы – уж, точно. Как планируете бороться с мобильниками на концертах?

- О да, эта тема очень актуальна. Мы активно обсуждали ее после недавнего концерта Теодора Курентзиса в консерватории, когда ему пришлось трижды прерывать выступление после звонков мобильного телефона.

- И это только один громкий случай, а ведь такие истории сплошь и рядом. Будет у вас какая-то собственная технология борьбы с этим злом?

- На открытии Урбан-форума установили камеры хранения, и все гости оставляли свои мобильники там. Вот это действительно прекрасная технология! Я даже говорила с организаторами, возможно ли оставить эти камеры у нас? Но будем бороться с этим злом своими методами. Будем делать объявления на трех языках. Напоминать перед началом концерта и перед началом второго отделения. Это все ради самих же зрителей, ведь казус может случиться с кем угодно. Я сама была свидетельницей жуткой сцены, случившейся с одним из моих друзей на гала-концерте закрытия конкурса Чайковского. Играл прекрасный Люка Дебарг, в зале сидел президент, и вдруг у моего товарища в самом тихом месте зазвонил мобильный. Ужас! На нас стали оборачиваться возмущенные слушатели. Я думала, провалюсь под землю. А что было с моим приятелем в тот момент, просто страшно представить. Так что лучше сто раз проверить, отключил телефон или нет, чем попасть в подобную ситуацию. Кстати, с Wi-Fi та же история. В зале нужно слушать музыку, а не смотреть соцсети и писать в What’sUp. Поэтому у нас непосредственно в зале Wi-Fi не будет. Интернет будет в фойе и на территории парка, этого достаточно.

- И наконец, про афишу первого сезона. Какие самые яркие концерты, что бы вы выделили, и какой концерт, может быть, сами особенно ждете?

- Вы знаете, я уже ловлю себя на мысли, что я буду жизнь проживать в этом зале, потому что мне хочется буквально на все. Все наши концерты разные, но все великолепные: и симфоническая музыка, и барокко, и джаз, и современная композиторская музыка, и детские программы. Мы очень гордимся нашей афишей.

- Давайте все же назовем хотя бы три концерта первого сезона.

- Если нужно что-то выделить, то я бы назвала концерт американской певицы Джойс ДиДонато, которая везет в Москву потрясающий проект In War & Peace: Harmony Through Music. У нас будет Теодор Курентзис, билеты на которого, кстати, вот-вот закончатся. Английский дирижер, знаток барокко Эндрю Пэррот со своим аутентичным ансамблем Taverner Choir Consort&Players приедут в Россию впервые и исполнят в нашем зале "Страсти по Иоанну" Баха. Будет праздник и на улице любителей джаза: Бобби Макферрин, Count Basie Orchestra, группа Take 6, The Manhattan Transfer... Потрясающие камерные программы. Только в сентябре в Малом зале несколько концертов камерной музыки в исполнении лучших российских музыкантов. Так что, добро пожаловать. Нам действительно очень хочется, чтобы зал "Зарядье" стал для слушателей и музыкантов родным домом, каким он уже стал для меня и моей команды. Поверьте, это великое счастье каждый день приходить сюда, и спасибо за это нашему мэру Сергею Семеновичу Собянину. Я просто счастлива, в моем родном и любимом городе теперь есть такой зал.

Ольга Никольская

ВЕСТИ.RU

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroi.mos.ru, 23 августа 2018 > № 2725716 Ольга Жукова


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 23 августа 2018 > № 2715868 Константин Добрынин, Антон Именнов

Искусство в зоне риска. Как защитить художника от уголовного преследования

Константин Добрынин, Антон Именнов

Сегодня при государственном финансировании фильмов или спектаклей изменение существенных условий контракта на стадии его исполнения является нарушением не только закупочного законодательства, но и антимонопольного, поскольку создает преференции конкретному участнику конкурса. А это уже влечет за собой наступление не только административной, но и уголовной ответственности. То есть режиссер, хоть немного изменивший свои первоначальные решения, буквально ходит по краю

Искусство, особенно театр и кинематограф, сегодня находится в зоне правового риска. Обычаи делового оборота, существовавшие десятилетиями (оставим за скобками, правильные или неправильные), неожиданно вошли в противоречие то ли с действующим законодательством, то ли с изменившейся практикой правоприменения. Почему это произошло с миром искусства и почему вдруг это стало так заметно?

Прежде всего, из-за особой уязвимости деятелей искусства. Творческий процесс всегда сопровождается сомнениями, переживаниями и заблуждениями – всем тем, что мы называем рефлексией. Она-то порой и приводит к отступлению от изначально намеченного творческого и производственного плана. Но если загнать создателей в узко формальные, недостаточно продуманные законодательные рамки, мы лишим их свободы творчества, ограничим развитие культурной сферы во всех ее проявлениях. Наведем «закон и порядок» в искусстве, что для художников – фактически прокрустово ложе.

За примерами далеко ходить не надо. Это, безусловно, случай Кирилла Серебренникова. Но он далеко не единственный. Больше года адвокаты нашей коллегии защищали режиссера Алексея Учителя, который еще на стадии съемок фильма «Матильда» столкнулся, скажем так, с разнообразными правовыми рисками – в виде 55 обращений депутата Госдумы Натальи Поклонской в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить не только сам фильм, якобы оскорбляющий чувства верующих, но и расходование выделенных на него бюджетных средств.

Сейчас мы оказываем правовую поддержку продюсеру и режиссеру фильма «ВМаяковский» Александру Шейну. У неких «анонимных источников СМИ» возникло подозрение в хищении миллиона рублей, выделенного на съемки фильма Фондом кино в качестве субсидии из федерального бюджета. Режиссера требуют немедленно наказать. На самом деле причина, по которой возврат субсидии был задержан на несколько месяцев, банальна – из-за интенсивного фестивального графика и необходимости раскрутки картина позже вышла в прокат. Это обычная практика кинематографа в рамках гражданско-правовых отношений, попросту говоря, нормальная творческая жизнь. Кстати, сам Фонд кино это понимает, и в настоящее время все обязательства перед ним выполнены, расчеты завершены.

Давление обидчивых

Кроме того, в последнее время усилилась тенденция искать и находить в произведениях искусства признаки всякого рода «экстремизма». Режиссеры и актеры находятся под угрозой уголовного преследования по статьям, предусматривающим наказание за «оскорбление» чьих-то чувств или за «возбуждение ненависти» к отдельным людям или группе лиц. Содержащиеся в законодательстве расплывчатые формулировки, что такое оскорбление или возбуждение ненависти, дают большой простор для их субъективного толкования, а значит, для произвола. И для попыток цензуры, разумеется.

Художники, создавая произведения искусства, имеют право и на выражение личного мнения, и на гиперболу, и на творческую провокацию – какое же без этого искусство? Иногда их произведения вызывают острую реакцию у эмоционально неустойчивых зрителей. Это естественно. Неестественно же и незаконно, когда чье-то субъективное восприятие приводит к необоснованному уголовному преследованию невиновных, провоцирует травлю, «охоту на ведьм», мракобесие. Особенно когда такие порывы находят поддержку у людей в погонах и мантиях.

Не хочется жонглировать метафорами и говорить, что сегодня от Средневековья нас отделяет всего один шаг, но нельзя не заметить, что ситуация последовательно ухудшается. Очевидно, что субъективная трактовка размытых, сугубо оценочных понятий зависит от степени социальной, религиозной и этнической напряженности в обществе, от царящих в нем политизированности, агрессивности и нетерпимости, почти достигших предела.

Можно вспомнить, что еще в 2007 году было возбуждено уголовное дело по «экстремистской» 282-й статье в связи с проведением в Общественном центре имени Андрея Сахарова выставки «Запретное искусство – 2006». По версии следователей, на этой выставке современного искусства религиозные символы соседствовали с изображениями Микки-Мауса и Ленина, а также нецензурными надписями. И хотя никто не отменял свободу слова и творчества – конституционные ценности, обеспеченные законодательным запретом цензуры, – организаторы выставки были признаны виновными и приговорены к уплате штрафов.

К сожалению, с тех пор эти свободы еще больше отступили под давлением защитников «оскорбленных чувств» и борцов с «экстремизмом». Учитывая, что любая творческая деятельность, особенно по-настоящему талантливая, вызывает у людей сильные эмоции, творческая интеллигенция находится в особой группе риска, подвергается повышенной опасности необоснованного уголовного преследования за «экстремистские действия».

Мудрое государство всячески снижало бы накал страстей, а не поощряло его и тем более не провоцировало. Но это, увы, пока не про нас.

Чтобы предотвратить нарастание цензурных ограничений, рост агрессии и нетерпимости, действующие законодательные нормы, а особенно практика их применения требуют существенной корректировки. В противном случае мы будем все чаще сталкиваться и с необоснованным уголовным преследованием деятелей культуры, с нарастанием мракобесия и его насильственно-криминальными последствиями. Помимо уже приведенных примеров, можно вспомнить недавнее дело «Тангейзера» и – еще раз – «царебожную» истерию вокруг «Матильды», когда в воздухе летали листовки «За Матильду гореть!», пахло гарью, а у дверей московского офиса нашей коллегии пылали автомобили. Погромный дух, с его угрозами и оскорблениями, дошел до точки кипения.

Несовершенство закона

Риски творческой интеллигенции не ограничиваются одним лишь «экстремизмом». В последнее время, к сожалению, следователи, а зачастую и прокуроры, и судьи все чаще рассматривают гражданско-правовые отношения в сфере искусства через призму уголовного права – просто потому, что им так удобнее.

Все знают об особенностях закона о государственных закупках. Буквальное его применение к творческому процессу грозит неразрешимыми противоречиями. Нередко на этапе исполнения контракта возникает необходимость существенно изменить его условия. Создание фильма или спектакля – процесс творческий, в ходе него, например, могут измениться требования к декорациям или костюмам исполнителей. Изменить же предмет контракта (размеры декораций, цвета костюмов и так далее) законным способом невозможно.

Важно отметить, что изменение существенных условий контракта на стадии его исполнения является нарушением не только закупочного законодательства, но и антимонопольного, поскольку создает преференции конкретному участнику конкурса. А это уже влечет за собой наступление не только административной, но и уголовной ответственности. Режиссер, хоть немного изменивший свои первоначальные решения, буквально ходит по краю.

Следующая преграда, встающая перед людьми искусства, – это максимальный размер аванса по государственной закупке – не более 30% от цены контракта. Надо понимать, что основные лица, с которыми работают учреждения культуры, – это субъекты малого предпринимательства или физические лица, зачастую не имеющие реальной экономической возможности работать без предоплаты. Поэтому аванс в размере 30% от цены контракта не позволяет им выполнить свои обязательства в полном объеме.

Порой они не могут даже приступить к работе – например, на такой аванс невозможно купить материалы для изготовления костюмов. Но работать все же надо, и люди действуют в обход несовершенного закона: фиктивно оформляют исполнительную документацию, чтобы на бумаге контракт считался выполненным и можно было получить деньги в полном объеме. Которые, подчеркнем, таким способом вовсе не похищаются, а расходуются на создание фильма, спектакля и так далее.

Но именно здесь, особенно при использовании в художественном процессе государственного финансирования, кроются главные и самые тяжелые риски – уголовно-правовые репрессии по таким статьям УК, как «мошенничество», «присвоение или растрата», «легализация», «уклонение от уплаты налогов».

Каким образом гражданские риски становятся уголовными? Элементарно. Приведем несколько примеров из нашей практики.

Фонд кино выделил деньги для съемок фильма, заключил соглашение о выделении субсидий. После этого режиссера вновь посетила муза, в результате чего сюжет и согласованный сценарий изменились на 60%. Фильм объективно стал лучше, но при этом не был создан в установленные первоначальным соглашением сроки, а выделенные из бюджета денежные средства уже израсходованы. Правоохранители, как у них водится, пытались квалифицировать это как уголовно наказуемое мошенничество. К счастью, безуспешно.

Другой пример. Часто в ходе работы над кинопроектами возникает необходимость оплачивать разовые услуги наличными деньгами. Потребности в таких услугах возникают спонтанно, их невозможно предусмотреть в бюджете заранее. Особенно остро этот вопрос встает в экспедициях.

Представьте: съемочной группе где-нибудь в Архангельской области необходимо перебраться на остров, а никаких лодок, кроме принадлежащих местным рыбакам, в округе нет. Рыбакам приходится платить наличными, без заключения договора и, соответственно, без отражения таких операций в бухгалтерском учете. НДФЛ в бюджет, разумеется, тоже никто не платит. А это может быть квалифицировано как уголовное преступление.

Что делать

Понятно, что систему государственных закупок надо реформировать. Недавно один из авторов текста выступал на эту тему на круглом столе в Совете Федерации, и там появилась надежда, что верхняя палата парламента могла бы выступить с такой инициативой. В свою очередь мы, адвокаты, готовы в качестве экспертов указать коллегам-депутатам на узкие места нынешнего закона и совместно поработать над их изменением.

Сложнее обстоит дело с правоохранительными органами. Очень часто они не хотят (или не могут) уяснить, что для привлечения лица к уголовной ответственности необходимо установить, что его действия несут значительную – по-настоящему большую! – общественную опасность и что, самое главное, у лица был умысел совершить конкретное корыстное преступление, то есть ситуация неразрешима в рамках исключительно гражданского права.

В правовом просвещении оперативно-следственного аппарата могли бы помочь судьи. Тогда необоснованную криминализацию нормальной хозяйственной и творческой жизни можно будет остановить через разъяснения Пленума Верховного суда РФ и создание адекватной судебной практики по конкретным делам.

Помимо этого, следует учитывать и зарубежный опыт, пусть пока на стадии правового эксперимента. Например, в Казахстане, в соответствии с приказом генерального прокурора от 2014 года, никакое деяние при наличии доказательств, указывающих на его принадлежность к гражданским правоотношениям (контрактов, расписок, товарных чеков и так далее), не может быть предметом уголовного разбирательства до вынесения решения суда по гражданскому делу. Лишь после такого суда, опираясь на установленные им факты, гражданин может обратиться в правоохранительные органы.

Но и людям искусства следует помнить, что творческая деятельность вовлекает их в гражданские правоотношения, а значит, налагает на них предпринимательский риск. При всей своей творческой исключительности в глазах закона художник ничем не лучше остальных участников таких отношений. А значит, и художнику необходимо думать о том, как обезопасить себя от правовых рисков. Закон суров и иногда несовершенен, но именно поэтому к нему следует относиться максимально серьезно и стараться всегда его соблюдать.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 23 августа 2018 > № 2715868 Константин Добрынин, Антон Именнов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter