Всего новостей: 2555791, выбрано 45 за 0.012 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Проханов Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияМедицинавсе
Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 11 июля 2018 > № 2674417 Александр Проханов

Завет Ганичева

ушёл один из последних русских советских писателей, мыслителей, ревнителей нашего русского дела

Александр Проханов

Ушёл от нас Валерий Николаевич Ганичев, один из последних русских советских писателей, мыслителей, ревнителей нашего русского дела. Когда-то он был одним из многих, был окружён такими соратниками как Вадим Кожинов, Михаил Лобанов, Валентин Распутин, Василий Белов. Всё это могучее русское многолюдье наполняло нашу жизнь верой, терпением, служением русской красоте, русскому слову. Теперь не стало и Валерия Николаевича. Он уходил величественно. Он не покидал своего поста председателя Союза писателей России, превозмогая хворь, превозмогая боль, превозмогая потери. Он продолжал вести Союз писателей в очень тяжёлые, сложные годы, когда кругом бесновалась русофобия, когда русские писатели отодвигались всё дальше и дальше от центра общественной жизни, когда Союз писателей демонизировался, становился объектом насмешек и враждебных вылазок.

Валерий Николаевич Ганичев совершил очень важное для русского союза деяние: когда рухнула и исчезла советская идеология, носителем которой он был, он не бросил Союз на растерзание историческим бурям. Он понял, что государственной идеологией новой России является лучезарное православие, и он приблизил Союз писателей к православной церкви, был близким патриарху человеком, участвовал в создании и проведении Всемирных русских соборов.

Его личными усилиями, его рвением, его радениями был канонизирован наш великий российский полководец Фёдор Ушаков, и икона Ушакова всегда украшала кабинет Валерия Николаевича Ганичева.

Он, уходя, не оставил после себя пустыню, а нашёл достойных преемников, которые взяли на себя ответственность за руководство Союзом писателей. Это и Николай Иванов, и Сергей Шаргунов. Прощаясь с Валерием Николаевичем Ганичевым, мы смотрим на них, стоящих в поминальном карауле у его гроба, надеясь, что они подхватят и понесут дальше дело великой русской словесности, исполняя вечный завет, который звучит так: «Делай всё, чтобы свеча не погасла».

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 11 июля 2018 > № 2674417 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 июля 2018 > № 2674426 Александр Проханов

Земля священных рощ

неповторимое марийское мировоззрение привносит в человеческую жизнь божественную, разлитую в природе благодать

Александр Проханов

Все народы — мечтатели. У каждого народа есть своя заповедная, своя сокровенная мечта. Она, эта мечта, объединяет нравы, обычаи, культуру, язык, ведёт народ от поколения к поколению, из века в век, а иной раз — от тысячелетия к тысячелетию. Эта мечта живёт среди мечтаний других народов, и иногда может показаться, что эти мечтания соперничают, что среди них возникает распря. Но это лишь на первый взгляд. По мере того, как мечта одного народа становится всё возвышенней, всё небесней, она начинает соприкасаться с мечтами других народов на том же возвышенном, небесном уровне, и там эти мечтания сближаются, а иногда совпадают.

Русская, российская мечта состоит из мечтаний множества народов, населяющих нашу державу. И эти мечтания, как цветы, которые собираются в великолепный букет. Мудрый, просвещённый правитель собирает эти мечтания, эти божественные цветы, складывая их так, чтобы из них получился букет, а не сухой заскорузлый веник.

Жизнь водила меня по континентам, странам, я искал мечту среди разных народов, пытаясь найти её воплощение. Теперь, побывав на Ямале среди льдов и ледоколов, одухотворённый ямальской мечтой, я оказался среди марийцев, удивительного народа, который, работая на ультрасовременных заводах, участвуя в российской политической жизни, с дипломами профессоров и с погонами боевых генералов, этот народ несколько раз в году уходит в священные рощи и там, среди священных деревьев, возносит свои мольбы к солнцу, к воде, к матери-земле, поклоняется травам, цветам, птицам, обожествляя природу, обожествляя мироздание, обожествляя весь космос.

Марийский машиностроительный завод — не просто градообразующее предприятие в центре Йошкар-Олы. Это государствообразующий завод. Из таких заводов состоит государство Российское. Работа этого завода есть вклад марийцев в общероссийское оборонное дело. Завод выпускает могучие самоходные установки, прикрывающие с воздуха сухопутные войска. Ракеты этих комплексов сбивают небесного противника на расстоянии сотен километров.

Директор завода Борис Иванович Ефремов — человек народный, деревенский, весь в непрерывных великих хлопотах по сбережению и развитию предприятия. Отправляет на полигоны партии готовой тяжеловесной продукции, переводит управление грандиозного оборонного производства на цифровой лад, осваивая эту загадочную цифровую реальность. Компьютеры управляют заводом. Компьютеры следят за мировым рынком, где конкурируют боевые системы различных стран. Компьютеры вслед за изделиями завода отправляются в Сирию, и там в боевых условиях отслеживают точность и надёжность систем. Директор — технократ, оборонщик. Вклад завода, вклад Марийской республики в обороноспособность России неоценим.

Марийцы — народ-государственник. Сюда в военные годы с запада перекочевали десятки предприятий. Здесь великий Вавилов в 1943 году ставил свои уникальные физические опыты. Отсюда на фронт уходили солдаты и возвращались с Золотыми звёздами героев на груди. И уже сегодня несколько марийцев носят звание Героев России. И так удивительно было слышать от генерального директора Бориса Ивановича Ефремова, когда он увлечённо рассказывал о своих директорских хлопотах, откровенные признания: если дело кажется безнадёжным, он просит высшие силы, просит духов, населяющих небо, просит cолнце и радугу помочь заводу. И те, как утверждает директор, помогают.

Тысячеголовое козье стадо в России — редкость. Коза — скотина домашняя. А тут, в Марий-Эл, огромные белоснежные козьи стада, бредущие среди бескрайних изумрудных полей. Пастух, как кудесник, что-то пропоёт, промурлычет, и козы идут за ним послушно и преданно всем своим белым рогатым скопищем. Агрохолдинг, занимающийся разведением коз, продающий козье молоко, творящий из козьего молока простокваши, йогурты, сыры, — явление уникальное и славное по всей России. Руководитель этого процветающего холдинга Владимир Тарасович Кожанов объясняет, почему занялся столь редким для России делом — разведением коз. Да потому, говорит он, что козье молоко целебно. Им отпаивают безнадёжно больных, оно возвращает старцам молодость, а немощным — силы. Козье молоко идёт на изготовление детского питания, потому что здесь, в этих лугах и полях, на этих козьих фермах, в козье молоко не попадает ни генетических добавок, ни химикатов.

Я дегустировал сыры. Вкус — великолепный и у лёгких, прозрачных сыров, и у сухих, тяжёлых, и у сыров с плесенью, на манер камамберов. Поля, среди которых стоят животноводческие фермы и раскинулись козьи пастбища, окружены рощами. Тёмно-зелёные, они похожи на острова, спустившиеся с неба в зелень полей. Конечно, основные заботы хозяина — в том, как бы успешней сбыть товар в Йошкар-Оле или в Москве, а то и за границей, как увеличить пастбища, как справиться с налогами и самодурством чиновников. Но, несмотря на все очевидные хозяйственные и экономические заботы, мне кажется, что в основании всех этих хлопот, в основании этого удивительного увлечения лежит всё та же марийская особенность: поклонение природе, её чистоте, её целительным силам, её волшебному могуществу, побеждающему хвори и смерть.

И я искал эту марийскую тайну, эту сокровенную марийскую мечту, посещая замечательные театры — украшение Йошкар-Олы. И в недавно возведённом Марийском государственном театре оперы и балета, сияющем ониксом и мраморами, беседуя с министром культуры, художественным руководителем театра Константином Анатольевичем Ивановым, я вдруг почувствовал дыхание этой марийской тайны. Константин Иванов, солист балета, пятнадцать лет танцевал первые партии в Большом театре в Москве. Его усилиями возведён этот восхитительный, похожий на храм, театр. И он признался, что, создавая великолепные спектакли: такие, как "Юнона и Авось", "Иисус Христос — суперзвезда", "Маугли", он мечтает поставить здесь "Весну священную" Стравинского, ибо эта священная весна, эта священная музыка, эти священные обряды — не где-то в прошлом, а здесь, рядом, в марийских священных рощах, в марийских песнопениях, в живых марийских мифах и сказках, в марийских танцах и в изумительных марийских костюмах: белоснежных, шитых алым шёлком, с бусами и монистами, в которых найдешь ещё серебряные деньги стародавних царских времён.

Эта марийская культура, не тронутая цивилизацией, устоявшая перед натиском городов и заводов, обитает здесь, рядом, и готова питать, поить из своих деревянных ковшей творчество художников, музыкантов, поэтов.

В художественной галерее, куда меня привёл Константин Анатольевич Иванов, среди добротных реалистических картин я вдруг увидел созданные совсем недавно картины, которые сами художники называют этнофутуризмом. На этих картинах, писанных яркими красками, создаются метафоры, магические символы, среди которых летают священные птицы, растут священные деревья, восходят и заходят солнца и луны, горят домашние очаги, благоухают караваи хлеба, сияют, как красные ягоды, вышивки на домотканых холстах. Это не наивное народное искусство, не стилизации под клеёнчатый коврик. Это работа современных философов, знакомых с мировым искусством и вносящих в это искусство неповторимое мировоззрение марийского народа, выраженное в удивительных символах и орнаментах.

И вот я увидел, наконец, священную марийскую рощу, этот заповедный лес. Сюда на моление из далёких городов и соседних сёл стекаются люди. Оставляют свои машины в стороне, в полях и идут пешком в белоснежных одеждах, подпоясанные алыми кушаками. Женщины — в платках и долгополых юбках. Мужчины — в рубахах, косоворотках. Серьёзные, вдохновенные вступают в рощу, как вступают в храм. И не узнаешь среди этих людей, кто простой крестьянин, кто боевой генерал, кто прокурор, а кто прославленный художник или писатель. Все равны. Все торжественны, все в белоснежных одеждах. В рощах горят костры, и над ними в огромных кипящих котлах варится жертвенное гусиное мясо. Гусь, утка — священные для марийцев птицы.

Под дивной высокой берёзой, сияющей, как серебро, уходящей своим чудесным стволом в поднебесье, установлен длиннющий деревянный стол, и на него все приходящие кладут свои дары. Кто караваи, кто пироги, кто блины. Горят тонкие церковные свечи. Жрецы, волхвы (их здесь называют, "карты") в белых войлочных колпаках выслушивают прихожан, вызнают об их просьбах, заботах, об их хворях, о дурных делах и поступках, которые им суждено было совершить. Подхожу и я. Не исповедоваться. Я из другой, православной, веры, у меня свой духовник. Но карт в белом колпаке смотрит на меня своими спокойными, глубокими глазами, и мне кажется, он угадывает мои чаяния.

Начинается молебен. Несколько картов, обратив лица к берёзе, собрав за своей спиной явившееся на молебен многолюдье, читают на марийском языке молитвы, просят мать-природу, просят солнце и небо послать людям благо, мир и здоровье, семьям, достаток, благоденствие. Просят избавить людей от злых помыслов, от недугов, соединить их в братское сообщество, живущее среди природы гармоничной возвышенной жизнью, нашедшее свой покой, свой смысл в гармонии со всем мирозданием — с каждым цветком и с каждой звездой, с каждым древесным стволом и с каждой поющей птицей.

Один карт сменяет другого, одно молитвенное песнопение, то глухое, рокочущее, то возвышенное, певучее, сменяет другое. И я чувствую, как меняется вокруг меня окрестный мир. И кажется, на это молитвенное песнопение слетелись птицы со всего леса и поют, щебечут — вторят молитвам.

На десятой — на двадцатой минуте молебна я вдруг чувствую, как начинает благоухать окружающий меня лес, как пахнет горячей сосновой и еловой хвоей. Как благоухает берёза, словно её распарили, и она превратилась в огромный щедрый веник поднебесной бани, где из людей вытапливаются и уходят прочь все их недуги, все их порчи, все их дурные мысли, и люди светлеют лицами. У некоторых на глазах — счастливые слёзы.

Я спрашивал у верующих, что они чувствовали. И все они на разные лады говорили, что они испытывали счастье. Счастье это было в полноте, в возвышенных чувствах, в любви, которой они соединялись друг с другом, со своими умершими предками, со своими пока не родившимися потомками, со священными лесами, с птичьими голосами. И мне казалось, что здесь, в священной роще, я понял сокровенный смысл марийской мечты. Она, мечта — в гармонии, в соединении распавшегося, расчленённого мира в единый благоухающий лес.

И по сей день в глазах моих движутся эти белоснежные вереницы, похожие на праведников, что изображаются на русских иконах и фресках. До сих пор я вижу священную берёзу и марийских волхвов, славящих мироздание.

С главой республики Александром Александровичем Евстифеевым мы говорили о марийской мечте. И он, опытный политик, хозяйственник, укрощавший в своё время безумные суверенитеты, готовые расслоить и распылить в прах молодое государство Российское, он, как и все главы регионов, мучительно переживающий экономический спад, хозяйственные неудачи и неурядицы, он полагает, что вклад этой небольшой приволжской республики с немногочисленным древним народом в общерусское дело, в общерусскую вековечную мечту, этот вклад — неповторимое марийское мировоззрение, это драгоценное состояние души, которое в эпоху агрессивной цифросферы, в эпоху рационализма и жестокосердия, привносит в человеческую жизнь божественную, разлитую в природе благодать. И его мысль — посадить в Москве священную рощу. Ведь есть же в Москве множество православных храмов, есть и кирхи, и костёлы, и баптистские молельные дома, и мечети, и синагоги. Так почему бы этой уникальной, восхитительной марийской религии, являющейся религией официально признанной, не подвергающейся гонениям, не утесняемой, не иметь в Москве свой лесной молитвенный храм?

Марийская интеллигенция, как и всякая другая, со своими внутренними раздорами, присущим интеллигенции недовольством, эта интеллигенция, перед которой я явился со своими духовными поисками, была едина в одном: все они — хранители марийского языка, марийской неповторимости, марийского духовного чуда; оберегают это чудо — кто в книжном деле и писательстве, кто в живописной мастерской или на театральной сцене. И в общении с ними я понял и утвердился в том, что марийская мечта в своих высочайших проявлениях сливается с русской мечтой, с ненецкой мечтой, с татарской мечтой. Это мечта о целостности и гармонии мира, о целостности, могуществе и красоте нашей многонациональной России, о мире между нашими народами. О мире в городах и семьях. И эта марийская мечта не уносится марийцами в свои священные рощи, а стремится в мир, в многолюдье, в нашу грохочущую реальность, желая сделать её лучше, добрее, возвышенней.

Пишу это, а сам слышу, как поют в священной роще птицы, вижу, как солнце сверкает в листве священной берёзы, как горит свеча в руках у молящегося волхва.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 июля 2018 > № 2674426 Александр Проханов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674282 Александр Проханов

Одухотворённый Ямал

вечная русская миссия осваивать тундры и льды, вводить их в обиход и русской цивилизации, и всего человечества

Александр Проханов

Русские люди — это очарованные странники. Они очарованы великой родиной и великой мечтой: не только земной, но и небесной. Стремятся за линию горизонта, на край света. Туда, где, по их представлению, — благодать, жизнь без зла, без насилия, райские кущи. И такой землей для русского человека был Север, загадочный, таинственный, влекущий своим полярным сиянием, своей неугасимой Полярной звездой. И они шли на Север — в надежде оказаться там, где среди льдов вдруг откроется цветущий земной рай. И дошли туда, где их ждало чудо.

И вот я на Ямале — среди неоглядных разливов, среди льдов, среди пронизывающих ветров, на кромке Ледовитого океана. И вот оно, ямальское чудо — завод по сжижению природного газа, СПГ. Грандиозный красавец полярных сияний. Этот завод в разобранном виде везли сюда по Северному морскому пути из Китая. Там его создавали — и по частям, по модулям грузили на колоссальные сухогрузы, и те в сопровождении ледоколов медленно пробирались через полярные широты. Причаливали к приготовленным пирсам, драгоценный груз переносили на гигантские многоколёсные платформы и тихо, осторожно, чтобы не продавить мерзлоту, везли на стройплощадки. Потом эти модули, похожие на пучки огромных стальных лучей, сгружались, ставились на мерзлоту, собирались, свинчивались, состыковывались, — и так возник чудесный завод. А рядом с ним — великолепный, прекрасный, точный, похожий на кристалл вахтовый город. По такой же технологии будут собираться на Луне лунные поселения, доставляемые сверхтяжёлой ракетой. Дмитрий Анатольевич Фомин, хозяин всей этой стройки, принимавший самые первые модули, рассказал, как созидалось это чудо. Чудо, казавшееся невероятным для этих ледяных пространств, где зимой температура 50 градусов ниже ноля, а ветры с океана могут свалить с ног человека. В сражении с мерзлотой и с запасом прочности не только на весну, но и на климатические изменения, когда всё вокруг начнёт таять, сдвинется — и тысячетонные конструкции могут уйти в землю, в воду, в тундру. Каждый момент воздвижения завода требовал своего, пусть самого маленького, но открытия. Небольшого, но откровения. Здесь по-особому погружались в мерзлоту особые сваи, по-особому из особого бетона отливались огромные резервуары, куда стекал сжиженный газ, дожидаясь разгрузки. Здесь по-особому осваивают месторождения, по-особому ведут бурение, запуская под землю целый пучок, целый куст расходящихся скважин. И человек своей железной рукой осторожно шарит в подземелье, нащупывая могучие карманы с газом. Этот газ подаётся на завод, очищается, из него выделяются сопутствующие ему смеси, концентрат, конденсат. Он проходит через гигантскую криогенную установку, через реактор, где превращается в жидкость, и откуда потом насосами подаётся в колоссальные цистерны и хранится там до прихода танкеров. И эти танкеры уже движутся к Ямалу с востока и запада по Северному морскому пути. Одни уже проходят Берингов пролив у Аляски, другие — только что отчаливают от Испании, куда они перекачали запасы газа и движутся к порту, где океан ещё весь во льдах, где, поджидая караваны газовозов, темнеют в отдалении ледоколы, дизельные и атомные.

Этот завод — национальное богатство. Но не меньшим, а то и большим богатством является коллектив, обеспечивший создание этого газового гиганта. Этих людей искали по всей России, отбирали, проводили тесты на их знания, умения, на их нравственные качества. Двадцатитысячный коллектив работающего и продолжающего строиться предприятия — люди великого трудолюбия, великой удали и даже молодечества. Люди колоссальной дисциплины и артельной коллективистской этики.

Игорь Олегович Часнык, руководящий производством, рассказывал, что создание здесь, среди этих полярных сияний, невыносимой мерзлоты и мороза, такого коллектива — огромный социальный труд, которого нам так не хватает в обычной жизни. На Севере один человек — ничто. Он погибнет, исчезнет. Выжить здесь можно только вместе, в братстве, помогая друг другу, принося самого себя в жертву за други своя.

Вахтовый посёлок — чёткий, кристаллический, красивый, где нет ничего лишнего, являющий собой фабрику для жилья. Здесь тепло, есть вода, электричество, комфорт, даже спортивные сооружения. Этот посёлок на 20, а то и на 40 дней принимает упрямых, дееспособных людей, истосковавшихся по настоящему делу, по крепким заработкам, по артельному коллективному труду, которым всегда была славна Россия. Наша Арктика сегодня — поражающая своими углеводородными богатствами, открывающая русским людям сквозь льды Северный морской путь, куда спускаются один за другим атомные ледоколы. Эта кромка Ледовитого океана является и рубежом обороны, где ставятся сверхмощные и сверхдальние радиолокационные станции, способные обнаружить противника по ту сторону полюса. Арктика сегодня является фабрикой нового русского человека. Не того "нового русского", который явился после крушения Советского Союза и испугал весь мир своим безумием, расточительством, чванством и никчёмностью. А того нового русского человека, который является вечным русским человеком, исконным русским человеком, открывателем, создателем, героем, тружеником и великим удальцом, ибо он совершает здесь, в полярных широтах, огромное, важное, богатое русское дело. И эти люди, отработав здесь свои вахты, вернутся в Центральную Россию, обветренные арктическими ветрами, готовые к великим делам. Лучшие строители, лучшие управленцы, лучшие политики.

Генеральный директор завода Евгений Анатольевич Кот с упоением творца и большого хозяина рассказывал мне про абсолютно новую отрасль экономики, когда на смену дорогостоящим газопроводам приходят газовозы, везущие сжиженный газ к местам потребления. Как странно здесь выглядят утверждения некоторых экономистов и промышленных стратегов, с презрением говорящих о газовой и нефтяной "игле", на которую якобы села Россия. Пусть другие страны попробуют сесть на такую "иглу", создать арктическую углеводородную цивилизацию. Она — результат великих технологий, великой науки, связанных с землёй, с людьми, с металлом, с химией. Это вершина экономики, способной освоить эти месторождения, не потерять при этом ни капли нефти, ни кубометра газа, обеспечив сохранность и чистоту окружающей среды, способной отыскать мировые рынки, где была бы употреблена эта нефть и этот газ. Выиграть схватку за эти рынки с другими нефтегазовыми державами. Первая линия завода работает вовсю, на полную мощность. Собирается у меня на глазах вторая могучая линия. Ещё немного — и через неё тоже пойдёт газ к пирсам. Уже монтируется третья линия, под которую делают расчёты финансисты, считая выручку, которую даст эта третья линия. Но это ещё не всё. В программе — и четвёртая линия завода. Причем эту линию не привезут из Китая, с чужих заводов и верфей, — она будет создаваться здесь, в России. Уже разработаны технологии, найдены соответствующие производства, распределяются заказы, нагружая рабочие места и давая дополнительную жизнь всей современной российской индустрии. Здесь наглядно видишь, как выполняются майские указы президента, хотя на Ямале мало говорят о политике.

А ещё — развитие цифровой экономики, создание цифросферы, без которой невозможно было бы управлять этим огромным производством: от глубокой тундры, где стоят буровые, до огромного, денно и нощно функционирующего завода, с его сложнейшими технологическими процессами, до океанского порта с множеством пирсов и обслуживающих их ледоколов. Только вездесущая цифра, только компьютерная сеть способны синхронизировать это огромное производство. О каком ветхом жилье можно говорить в Сабетте, если по своему качеству, по наукоёмкости, по комфорту, по эффективности этот город напоминает лунное поселение? Вот — ничего нет. Но вот всё возникло — словно одним ударом, одним чудесным мановением жезла! Порт Сабетта, о котором ещё недавно мало кто знал, сегодня стал одним из самых восхитительных, самых важных мест России.

Губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа 30-летний Дмитрий Андреевич Артюхов, должно быть — самый молодой из глав регионов России. Мы говорим: необходим рывок, рывок в будущее. Вот он, этот рывок. Губернатор — человек-рывок. Когда совсем недавно его предшественник и наставник, Дмитрий Николаевич Кобылкин, человек огромного опыта, потрясающего темперамента и настоящей северной закалки, ушёл в Москву, чтобы занять пост министра природных ресурсов и экологии всей России, здесь его сменил Артюхов. Подвижный, умный, страстный, темпераментный, владеющий английским языком, поработавший в Сингапуре и познавший тайны современного западного управления, правила мировых рынков, он — плоть от плоти этих северных мест. Не чужак, не "карьерный" губернатор. Он — преемник в самом высоком и прекрасном смысле этого слова. Он работал рядом с Кобылкиным, усвоил его философию, воспринял его стратегическую доктрину. И теперь, исполненный сил, на волне арктического ренессанса, продолжает его стратегический проект "Арктики XXI века".

Этот проект грандиозен. Он включает в себя продление железной дороги: той, что ведёт через Северный Урал от Воркуты, от уральских экономических районов на Восток, к Салехарду, к Оби, не достигая порта Сабетты всего на пару сотен километров, — продление этого пути к комплексу "Ямал СПГ", чтобы сюда быстро и надёжно доставлялись грузы из могучего Урала, со всей европейской части России. И вторая железная дорога, которая подходит к Оби с востока, соединяя Лабытнанги с северной Сибирью: Надымом, Новым Уренгоем и дальше, до Игарки на Енисее. И мост через Обь, который должен соединить Лабытнанги и Салехард, одновременно будет железнодорожным мостом, создающим этот "полярный Транссиб", Северный широтный ход, соединённый железными нитями рельсов с портом Сабетта и растворяющийся в необъятных просторах Северного морского пути. В этом — будущее Ямала. В этом — его новая стратегическая роль в развитии России. В этом — осуществление старинных, давнишних, задуманных ещё в дореволюционные времена и частично осуществлённых в сталинскую эпоху стратегических замыслов по освоению и развитию Русской Арктики. Этот проект уже осуществляется. Проведены все расчеты, одобрен проект моста через Обь, найдены инвесторы. Реализации этого проекта будет посвящена вся дальнейшая деятельность молодого губернатора. Он продвигает этот проект, стремится убедить Центр в его стратегической необходимости. Я провёл вместе с Дмитрием Артюховым несколько дней: в машинах, вертолётах, на строительной площадке Сабетты, в чумах ненецких стойбищ, среди оленьих стад, среди интеллигенции Салехарда… Мы говорили с ним о мечте, о великой русской мечте и о том, как эта мечта проявляется здесь, на Ямале, о ямальской мечте.

Конечно, это — мечта благоустроить свой дом, свой очаг, свою землю. И нынешнему поколению русских людей, живущих на Ямале, уготована вечная русская миссия осваивать эту планетарную неудобицу, осваивать эти тундры и льды, вводить их в обиход не только русской цивилизации, но и всего человечества. Конечно, это — мечта о добром достатке, о прочном домашнем очаге, о том, чтобы работа приносила не только честный заработок, но и глубокое внутреннее утоление. Ибо русский человек соскучился по настоящей работе, он соскучился по большим проектам. И сегодня Россия реализует два таких грандиозных проекта. Один — южный, крымско-средиземноморский. А второй — здесь, на Ямале и в Арктике, огромный северный проект, проект Полярной звезды. И эта Полярная звезда, её северный мистический свет влекут к себе русского человека, влекут своей тайной, своей красотой, своей мечтой, своей великой надеждой на идеальное, справедливое божественное бытие. Ибо эта надежда и эта мечта помогали русским людям преодолевать самые страшные чёрные ямы русской истории. Помогали на месте погибающего государства создавать новое — сильнее и краше прежнего. Помогали выигрывать самые кромешные на земле войны, в том числе — и последнюю, Великую Отечественную. Помогали одолевать уныние, печаль, страшные напасти, которые падали на голову русского человека, которые могли озлобить его, настроить раз и навсегда против своего государства, сделать вечно недовольным и бунтующим "протестантом". Люди Ямала — это великие государственники. Чем бы они ни занимались: строили дорогу, бурили мерзлоту или отправляли караваны по Северному морскому пути, — они понимают, что делают великое, вечное государственное русское дело. Отсюда, с Ямала, эта государственная энергия, это государственное проектирование, несомненно, распространятся и на всю остальную Россию. Губернатор Артюхов увлечён своим новым делом, увлечён своим творчеством. Он хотел бы, чтобы здесь, на Ямале, появился свой летописец, свой художник и писатель, который смог бы написать свою восхитительную летопись о нынешней ямальской действительности, где родились и продолжают рождаться герои нового времени, где в сполохах полярного сияния, в огнях новых промышленных центров и городов бушуют невиданные раньше конфликты, где таятся и уже выходят на свет новые потрясающие сюжеты. Когда появится здесь такой молодой, озарённый творчеством писатель, он непременно напишет свой роман о ямальской мечте, о мечте Полярной звезды.

Природа Ямала — грандиозная, необъятная. Когда весной разливается Обь, то кажется, что эта вода, которая идёт от горизонта до горизонта, — настоящий океан, в котором отражается тусклое полярное солнце. Летишь на вертолёте над тундрой — и внизу нет следов ни одной дороги, ни единого человеческого селения. Колоссальная пустыня, уходящая за горизонт. Стоишь на берегу летнего океана — в это время в России цветут луга, благоухает разноцветье, летают бабочки, стрекозы, крестьяне выходят на свои сенокосы. А здесь — льды: синие, коричневые, вплоть до самой кромки горизонта. Порой с вертолёта видны странные круглые озера, словно прочерченные циркулем. Это заполненные водой кратеры, которые образуются от выбросов подземных газов. И вспоминаешь строки Шекспира: "Земля, как и вода, рождает газы. И это были пузыри земли". Газ, десятилетиями скапливаясь в глубинах вечной мерзлоты, находит выход наверх и вырывается на поверхность, разбрасывая вокруг тундровую землю. Такие выбросы очень опасны для обитателей тундры. Их источники могут быть настолько сильны, что если такой прорыв произойдёт по соседству с оленьим стадом, то погибнут и люди, и олени. Это — часть мощной планетарной энергии, показывающей, что сфера жизни на самом деле является очень хрупкой, уязвимой и тонкой. Единичный вездеход, проехавший по тундре, оставляет рану, которая не зарастает в течение десятилетий. Так и проходит по тундре этот мучительный чёрный рубец. Нашествие людей, пришлых охотников и рыболовов на горную речку, где нерестится сиг, выбивает всю эту рыбу, уничтожает её нерестилища. И рыбы, которой прежде кишели северные реки и Обь, становится всё меньше и меньше, иные виды почти исчезли.

В Арктике, одна страшнее другой, громоздятся свалки от побывавших здесь когда-то геологических экспедиций или пограничных застав: горы ржавого металла, бочки от топлива, обрывки кабелей… Вся эта колоссальная, скопившаяся чуть ли не за полвека, помойка превращает драгоценные хрупкие заповедные места в Арктике в места погубленные, неживые и отвратительные. И потому сегодняшнее освоение наших полярных пространств ведётся не теми подрывными и кромешными способами, которые бытовали здесь ещё несколько десятилетий назад. В Арктике прибираются, Арктику чистят. Металлический мусор с береговой кромки свозится в одно место и оттуда баржами отправляется в Мурманск на переплавку. Сегодня арктическим поселениям, в том числе — и в Сабетте, строго-настрого запрещено устраивать какие-либо свалки или помойки. Все отходы грузятся и вывозятся в места их складирования далеко от тундры. Все работающие здесь компании: нефтяные, газовые, железнодорожные, — обязаны отчислять и отчисляют специальные деньги в региональный бюджет для восстановления природы. Экология на Ямале — не пустое слово. Завод СПГ Сабетты как своё продолжение, на деньги компании "Новатэк", построил рыбовоспроизводящий завод, даже более изысканный и совершенный, чем само главное производство. Здесь выращивают мальков ценных сиговых пород и выпускают их в реки. Цивилизация, наносящая огромный вред природе, если она стоит на службе экологического сознания, экологической этики, — способна и вернуть природе утраченные силы. Но рядом с этими арктическими стройками, дорогами, мостами, тысячелетиями живут исконные северные народы: ненцы, ханты, селькупы. Они находятся под особой опекой, под особым, тонким и чутким, покровительством местной власти. Заместитель губернатора Александр Викторович Мажаров сопутствовал мне в моих путешествиях по тундре. Его глазами видел я жизнь ненцев, этого удивительного народа, насчитывающего несколько десятков тысяч человек, — кочующего по тундре и умеющего вписаться в долгие полярные ночи и белые летние негасимые солнечные дни. В лютые страшные морозы, от которых лопается сталь, конструкции, и жаркое горячее солнце лета. Их поверья, их быт, их привычки завораживают, открывают бездонную глубину и гармонию, в которой живёт с природой здешний человек, и благодаря этой гармонии выживает. Чум — не просто "машина для жилья", как понимает функцию своего обиталища сегодняшний цивилизованный человек. Чум — это место, где рождается ребёнок, где заключаются браки, где присутствует божество, которое покровительствует семье и роду. В чуме священно всё: и жерди, из которых он сложен, и оленьи шкуры для зимы, и берёста для лета, и очаг, лежаки и занавески, и православная икона в углу, и дивной красоты языческий орнамент на рукодельной одежде. Олень здесь — священное животное. Он греет, кормит, переносит местного человека на огромные расстояния. Стойбище — это мобильное поселение, которое уходит от морозов и бескормицы, перемещается с одного пастбища на другое. У селькупа, ненца или ханта — космическое мышление, ибо они двигаются вслед за солнцем. А солнце здесь или поднимается в зенит, уже не заходя за горизонт в течение летних месяцев, или уходит куда-то далеко во тьму кромешную, долго-долго не появляясь над землёй. И жизнь тогда идёт среди сполохов северных сияний и мерцаний звёзд. Но в чумах стоят телевизионные антенны, слышен несмолкаемый стук дизельного генератора, электричество которого даёт людям тепло и свет. В каждом стойбище есть рация, по которой можно в любой момент вызвать вертолёт с врачом, отправить в больницу пострадавшего, а в родильный дом — роженицу. Ненцы не являются исчезающим, умирающим народом. Напротив, они увеличивают свою численность. И среди них — множество интеллигенции. Ненцы оканчивают университет в Петербурге и приезжают на Ямал, становятся учителями, врачами, главами округов, посёлков, работают в областной администрации и в бизнес-структурах. Но ядро народа не хочет сливаться с цивилизацией, как не хочет подчиняться стальным железнодорожным путям или вертолётным площадкам сама мать-природа. Ненцы, как многие другие наши народы, — это колоссальное достояние сегодняшней державной России. Каждый из них, пусть самый маленький, держит над собой свод местного космоса, не даёт ему упасть и разрушиться. Он вносит в наше рациональное сознание полузабытые или совсем забытые представления о природе, о духах неба, воды и ветра, представление о жизни, которая присутствует везде: в человеке, в олене, в камне. И это сознание коренным образом отличается от современного экологического сознания. Это — нечто большее, это сознание мы вправе назвать благоговением перед жизнью. И чем дальше мы будем углубляться в цифровую реальность, в цифросферу, тем драгоценнее будет для нас это сознание: как драгоценен плод, который не знает, что такое семя, как драгоценен звук, который рождён из шума ветра или плеска воды. Россия, имперская, державная, состоящая из множества народов, культур и верований, — тем и восхитительна, что включает в себя множество красок, множество направлений, множество самых разных духовных форм, делающих её такой неповторимой и бесконечной. И на Ямале, как нигде, чувствуешь эту красоту, эту бесконечность. Ибо русская мечта — это и ненецкая мечта, и мечта ханта, и мечта селькупа, это мечта благополучия о благе своего народа и рода людского, о божественной справедливости, соединяющей человека и оленя, атомный ледокол и хрупкую рыбу в горной реке. Это мечта о божественной гармонии, о божественной симфонии.

На окраинах Салехарда, на краю реки, стоит деревянная крепость, острог, огороженный частоколом, а внутри него — храм, собранный из сосновых венцов, с горницами, с кузницей, — своеобразное поселение, созданное любовью и фантазией местных краеведов в память о первопроходцах, о тех казаках, которые когда-то, в поисках легендарного Беловодья, пришли сюда, в неведомые земли, и поставили здесь православный крест. И сегодняшние ямальские казаки — всё те же мудрые, энергичные, мирные русские люди, которые отслужили в армии, на пограничных заставах, на великих заводах и стройках, а теперь здесь, на Ямале, собрались в своё казачье братство, поблескивают серебряными и золотыми погонами, поют свои залихватские казачьи песни, обучают молодёжь, одевая своих сыновей в камуфляж, раздавая им шашки. Тут, среди этих золотистых срубов, хорошо поговорить за чашкой наливки о русском удальстве, о русском очарованном страннике, который очарован своей великой и загадочной родиной. Очарован русскими небесами, очарован долговечной русской мечтой. "Любо, братцы, любо…" — поётся в казацкой песне. "Любо — Ямал!" — вторит этой песне душа.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674282 Александр Проханов


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674318 Александр Проханов

Футбол. Лунное человечество

психическая энергия реализовывалась в великих переселениях, в победах, в строительстве пирамид и дворцов

Александр Проханов

Не стану говорить о триумфальном открытии чемпионата мира по футболу, о блестящей победе нашей сборной над саудитами. Не стану говорить о прекрасном дизайне, который сопровождал открытие чемпионата. Не стану ликовать по поводу того, что врагам России не удалось сорвать чемпионат и превратить Россию в чёрную дыру, устроить бойкот государства Российского. Пусть другие художники, репортёры, бытописатели расскажут о ликующей Москве, о весёлом Вавилоне, в который превратились московские улицы. О толпах подгулявших болельщиков, которые при встрече не кидались друг на друга с кулаками, а братались, обнимались, превращая Москву в город любви и братства. Не мне описывать тонкости футбольной игры, соперничество команд, неуловимую новизну, которая усложнила и украсила тактику футбола, выдвинула в первые ряды новых игроков, блистательных футбольных звёзд. Пусть другие оценят коммерческую составляющую этого действа, доходы пивных магнатов, прибыли рекламных агентств. Пусть оценят политический эффект, который был виден уже на первом матче, где присутствовал Путин, и его лицо было по-настоящему счастливым. Всё это сделают за меня футбольные гурманы, скептические политологи, многомудрые политтехнологи.

Хочу поделиться тем эмоциональным взрывом, который я испытал при первом ударе мяча. И моя эмоция была крохотной частью тех громадных эмоций, которые охватили тысячи, сотни тысяч, миллионы и миллиарды людей, наблюдавших футбол с трибун или по глобальным телевизионным сетям и интернету. Я чувствовал, как с первой секунды стал накаляться воздух, он сгущался, возносился ввысь, под кровлю крытого стадиона. Как началась огнедышащая реакция, таинственная химия, в которую каждый игрок, каждый зритель, каждый тренер и каждый арбитр впрыскивали свой огонь, и крытый стадион в Лужниках превратился в бурлящий котёл, из которого пар не вылетал, а собирался в таинственные сгустки. Их улавливали, складировали на неведомых кладовых. Деревянные ложки, которые раздали русским болельщикам, трещали без умолку, из них сыпались искры. Соломенные шляпы на головах мексиканцев поднимались, потому что под ними волосы вставали дыбом. Мяч, летящий к воротам, оставлял в воздухе светящуюся борозду, которая не гасла и после того, как мяч оказывался на другой половине поля.

Когда закончился матч, и толпы болельщиков, распевая песни, размахивая флагами, знамёнами, шарфами, двинулись со стадиона в центр Москвы, чтобы там продолжить ночную гульбу, когда район Лужников опустел, стадион всё ещё продолжал гудеть. В нём гуляли потоки загадочной могучей энергии, собранной во время матча. Это энергия неистовых эмоций, энергия психических взрывов, это психическая энергия, которая ещё плохо изучена, и ей не найдено места в иерархии других энергий: статической или кинетической, гравитационной или магнитной, электрической, тепловой или ядерной.

Психическая энергия есть энергия исторического процесса. Мировая история есть процесс накопления и расходования психической энергии. Эта энергия реализовывалась в великих переселениях, в победах, в строительстве пирамид и дворцов, в создании и распаде империй. Этими энергиями знаменуются эпохи великого художественного творчества и эпохи мрачной чёрной мизантропии.

К началу футбольного чемпионата в России было построено одиннадцать стадионов — одиннадцать грандиозных реакторов, которые разместились в различных местах России. Эти стадионы стали не просто аренами, не просто великолепными зрелищными центрами, не просто местом, где собрались тысячи людей, которым уютно, весело и безопасно. Это нечто большее. Я выскажу предположение, что к созданию этих стадионов-реакторов имели отношение не только архитекторы, спортивные теоретики, офицеры безопасности и видные политики. К созданию этих сооружений были причастны закрытые научные центры, засекреченные коллективы учёных, основатели новых отраслей знаний, основоположники новой — психической — энергетики, которая начинает соперничать с энергетикой углеводородной и ядерной.

Мы ничего не слышали об этих закрытых научных центрах. Обсасывали дурные политические новости, скабрёзные сенсации, судебные разбирательства, протестные митинги и демонстрации, курьёзные выходки художников. Эта сорная информация заслонила от нас грандиозное открытие нашего времени. Чемпионат мира по футболу приоткрыл завесу над этой тайной и позволяет по-новому взглянуть на историю человечества.

Возможно, первым реактором, построенным людьми, которые стремились схватить, скопить эту психическую энергию и направить её в развитие, этим первым реактором была Вавилонская башня. Её изображение на картине Брейгеля, её воспроизведение в башне Татлина даёт понять, что это была грандиозная, устремлённая ввысь спираль, подобная фазотрону или коллайдеру. Этот великолепный реактор, к сожалению, был неверно рассчитан, он взорвался при запуске и опалил огнём всю Северную Африку, превратив её в пустыню Сахара.

Древний Рим был страной, которая научилась добывать эту психическую энергию. Если вы окажетесь возле римского Колизея и станете обходить его, вы почувствуете, что эти развалины — остатки реактора: системы охлаждения с потаёнными трубами, протоками, по которым двигалась раскалённая магма, с каменными мешками, где она скапливалась. Добытая в Колизее энергия питала римские легионы, которые вели войну с галлами, сражались на севере Европы с кельтами и бриттами. Эта энергия питала великих римских юристов, создавших римское право, питала римских ваятелей и поэтов. Вся история Рима — это история Колизея, добывавшего для Рима эту великую энергию.

Освальд Шпенглер, мрачный германский философ, написавший книгу о закате Европы, сетовал на то, что европейская цивилизация тонет в сумерках, что вместо утончённых философских построений, изысканной великой литературы европейцы увлеклись стадионами, ристалищами, огромными зрелищами и экспозициями, собиравшими миллионы людей. И он считал это признаком деградации и упадка. Но он ошибался. Он не понял, что эта увлечённость европейского человечества грандиозными представлениями есть накопление психической энергии, которая потом проявилась в двух мировых войнах, в войнах, где эта энергия привела к поражению одних и к великой Победе других, привела к созданию нового мира.

Советский спорт никогда не был просто развлечением. Он всегда был формой мобилизации, был грандиозной сталинской фабрикой по производству энергии. Перед началом войны Сталиным были возведены два энергетических гиганта: это Пушкин, ставший в 1937 году самым популярным советским поэтом, разбудившим в народе громадные энергии творчества. И спорт, которым занимались в каждом гарнизоне, на каждой пограничной заставе, в каждом университете, в каждой деревне, в каждом московском дворе.

"Эй, вратарь, готовься к бою, —

Часовым ты поставлен у ворот!

Ты представь, что за тобою

Полоса пограничная идёт!"

Так в этой популярной песне открывался смысл сталинского спорта. Это свидетельствовало о том, что в сталинской цивилизации помимо Келдыша, Курчатова, Королёва был ещё один великий открыватель, создатель энергетики Победы. Этим открывателем был сам Иосиф Сталин.

Сочинская олимпиада, с её великолепием, с грандиозными финансовыми затратами, — вызывала нарекания. Находились печальные жалобщики и глумливые скептики, утверждавшие, что лучше бы эти деньги потратить на помощь пенсионерам. Сочинская олимпиада, спортивные сооружения в Сочи были грандиозным реактором, скопившим колоссальные психические энергии. Сразу по завершении эта энергия привела к возвращению Крыма. Крымское чудо есть прямое следствие сочинской олимпиады. Она вдохнула новые силы в одряхлевшие сосуды русской жизни.

Где находятся эти секретные центры, которые создают реакторы нового типа? В Курчатовском институте, или в Даниловом монастыре, или в Сарове? Попробуем отнестись к этим суждениям серьёзно, отставив кружку пива, отложив калькулятор, считающий семейный бюджет. Выключим радиоприёмник, в котором звучат глумливые голоса либералов, или телевизионные каналы, где хохочут над умирающим полубезумным актёром.

Завершится чемпионат мира по футболу, отгрохочут репортажи, отсверкают наградные кубки, разъедутся команды, удовлетворённые болельщики и фанаты разбредутся по своим мировым углам. И в одну из ночей, когда честной люд спит, вдруг тихо загудит земля, озарится ночное небо, одиннадцать летающих тарелок — грандиозных космических кораблей с запасом колоссальных энергий —оторвутся от земли и всей великолепной эскадрильей взмоют в космос. Опустятся на Луну, образуют грандиозное лунное поселение, где каждая чаша, каждый купол будет соединён с соседним. В этом лунном поселении будут обсерватории, навигационные станции, заводы по переработке лунного грунта, будут оранжереи с лунными лесами, в которых будут бродить лунные олени и медведи, летать лунные райские птицы. Там начнут свою работу уникальные учёные, бесподобные художники. Сложится великолепное гармоничное общество, в котором не будет праздных, унылых, злых, ненавидящих, а только те, кто соединён друг с другом любовью, братством. Они будут лучшими людьми, кого Земля отправит для служения мирозданию. Там они будут спасать погибшие звёзды, латать чёрные дыры, нести во Вселенную великую русскую мечту.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674318 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634515 Александр Проханов

Корень зла

У Александра Глебовича Невзорова заболел зуб. Но это был не его зуб

Александр Проханов

У Александра Глебовича Невзорова заболел зуб. Но это был не его зуб, а это был зуб Виталия Дымарского. В этом зубе было дупло. А в дупле жил Станислав Александрович Белковский. Он жил скромно, без всякой мебели. В дальнем углу дупла стол гроб. В гробу лежал мёртвый Аркадий Бабченко. К нему то и дело подбегала Ксения Ларина, щупала пульс, наблюдая, не воскреснет ли он. Аркадий Бабченко не воскресал. Тогда друзья Аркадия Бабченко в деле его воскрешения решили прибегнуть к магическим средствам. Дупло посетил Алексей Алексеевич Венедиктов, набросил на лицо Аркадия Бабченко свои седые волосы и долго ими тряс, осыпая лицо Аркадия Бабченко перхотью. Но Аркадий Бабченко не воскресал.

Потом к дуплу подъехала Ксения Собчак. Она села на лицо Аркадия Бабченко и стала есть гороховый суп. Но Аркадий Бабченко не воскресал. Тогда в дупле появилась Майя Пешкова. Она разделась и легла в гроб рядом с Аркадием Бабченко, надеясь своим нежным женским телом согреть остывшего Аркадия Бабченко и тем самым его воскресить. Но Аркадий Бабченко не воскресал.

А в соседнем дупле, которое образовалось в другом зубе Виталия Дымарского, жили гастарбайтеры. Это были сотрудники СБУ. Они следили за тем, чтобы Аркадий Бабченко не воскрес, потому что Аркадий Бабченко дал подписку о невоскресении.

Тем временем Александр Глебович Невзоров ждал, когда же, наконец, Россия погрузится в ад. Россия намеревалась погрузиться в ад, но с этим медлила. И Александр Глебович Невзоров очень огорчался. От огорчения из него выпала одна часть его тела, которую в народе называют корень — корень зла. Александр Глебович Невзоров попытался вернуть корень зла на место, но корень не возвращался. И тогда Александр Глебович засунул его в рот своему другу Шнуру. Но во рту Шнура было очень много подобных корней. Шнур выплюнул корень зла, который засунул ему в рот Александр Глебович Невзоров. Он плюнул корнем в небо. А в небе в это время пролетал малайзийский "Боинг". Корень сбил его. Когда началось исследование обломков "Боинга", в нём обнаружили корень. Эксперты и следователи из Амстердама решили найти в этом корне русский след. Однако их удивило то, что корень был чёрный. И это изменило ход следствия. Следователи и эксперты из Амстердама поехали в Африку искать ту воинскую часть, из которой чёрный корень зла был доставлен на Украину. Они не знали, что корень Александра Глебовича Невзорова чёрный, потому что Александр Глебович Невзоров долгое время работал в шахте. Корень вобрал в себя каменноугольную пыль и крошку. От пыли он был чёрный, а от крошки — шероховатый.

Следствие окончательно запуталось, когда в обломках "Боинга" была обнаружена часть женского тела, которая в древних трактатах по дамской анатомии зовётся "блюдо любви". Это блюдо любви не имело опознавательных знаков, не имело заводской маркировки. Cледователям не удалось узнать его происхождение. И они заподозрили русский след. А в действительности блюдо любви принадлежало Евгении Марковне Альбац, которая, узнав о смерти Аркадия Бабченко, лишилась блюда любви. Она не могла слишком долго обходиться без блюда любви и решила заказать себе новое блюдо. Она отправилась на авиационный завод Сухого и заказала у инженеров новое блюдо любви. Но инженеры были агентами ФСБ, и они изготовили ей блюдо любви, снабжённое фотоаппаратурой, позволяющей делать аэрокосмические съёмки. Когда Евгения Марковна Альбац запускала блюдо любви в небо, то с него можно было вести наблюдение за поведением Алексея Навального и в нужный момент его арестовывать. Блюдо любви было сделано из металла, который светился, и свечение его было ярче солнца. Люди, выходившие на улицы городов наблюдать летающее блюдо любви, вынуждены были смотреть на него сквозь закопчённое стёклышко, но некоторым не помогала даже копоть, и они слепли.

В это время, когда Виталий Дымарский возвращался из бара, ему на пути попались бородатые страшные казаки из газеты "Завтра". Один из них слегка саданул Виталия Дымарского кулаком в челюсть. От сотрясения все, кто жил в дуплах во рту у Виталия Дымарского, высыпали наружу. Гастарбайтеры, которые были агентами СБУ, оказались разоблачёнными, и их взяли под стражу.

Аркадий Бабченко воскрес и женился на девице Антоне Красовском, и их обвенчал священник Всеволод Чаплин. А Станислав Александрович Белковский, оказавшийся вне дупла, стал обманутым дольщиком. Александр Глебович Невзоров продолжал следить за тем, как Россия погружается в ад. Но та всё не погружалась. Зато Шнур нашёл себе новую забаву: он стал плеваться находящимися у него во рту корнями зла и с их помощью сбивал пролетающие над ним самолёты. Самолёты падали и рассыпались. Некоторые из разбившихся самолётов подлежали ремонту. Их ремонтировали, и они пополняли парк самолётов Саратовских авиалиний.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634515 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634512 Александр Проханов

Цель и мечта

сегодня мы в очередной уже раз проходим сквозь игольное ушко русской истории

Указы, с которых Путин начал свой новый президентский срок, — это обращение к строителям, инженерам, губернаторам, депутатам, обращение к людям дела, точного расчёта, к рациональным политикам и творцам. Исполнение этих указов потребует огромных энергий, будет сопровождаться взлётами и падениями, черновой, иногда кромешной, работой. Эти указы должны улучшить нашу земную жизнь, обустроить наше земное общежитие, сделать возвышенней и гармоничней наше русское общество.

Среди этих жёстких программ, обеспечивающих долгожданный рывок, нет обращения к художникам, писателям, к монахам и духовидцам. Но это только кажется. Такое обращение есть. Оно негласное, оно подразумевается. Ибо эти указы, рождённые в конкретное время, на сегодняшнем этапе русской истории, продлевают вековечное русское время, связаны с предшествующими великими русскими трудами по созданию и сбережению государства Российского. Куликовская битва или создание русского флота, написание великих русских опер или строительство советских промышленных гигантов, беспощадные схватки с врагом, увенчанные Великой Победой сорок пятого года, — всё это укладывается в линию русской жизни. Историк, философ, поэт способны усмотреть в этих указах их возвышенную сущность, уловить среди тяжёлых земных работ лучезарное русское чувство, которое дышит в пушкинских стихах, в операх Мусоргского, на страницах «Тихого Дона».

Эти президентские указы появились в нелёгкое для России время, когда недруги сжимают вокруг России кольцо, когда страну хотят опрокинуть в бездну, лишить её надежды, выкинуть из истории. Сегодня мы в очередной уже раз проходим сквозь игольное ушко русской истории. И это требует он нас огромного напряжения и огромного терпения, преодоления уныния и духовных немощей, упования на неизбежность русской победы.

Эти указы есть очередная ступень в строительстве нового государства Российского, которое возникло из бездны девяностых годов. Как хрупкое дерево, оно покрывалось листвой, кроной, тянуло свой ствол ввысь, проходя сквозь пожары и наводнения, уклоняясь от вражеских топоров, желающих его срубить. В этом взрастании были кавказские войны, «Норд-Ост» и Беслан. Но был и Крым, была новая победоносная армия, было преображение Москвы и Петербурга, ставших самыми красивыми городами мира, было чудотворное возведение Грозного, возведение дивных монастырей и могучих оборонных заводов.

Мы преодолели безвременье, наступившее после распада великого Союза. Мы переплыли это ядовитое кислотное море, вышли на берег по шатким мосткам, выбрали дорогу, мостили гать, клали булыжную мостовую, постепенно превращая её в автостраду, по которой двинулось молодое государство Российское.

Президентские указы — ещё одна метка, которую мы оставляем в бесконечном русском времени. Ещё один час, который мы проживаем в бесконечной русской истории. И все наши взлёты, потери, ужасные поражения и восхитительные победы, обретение великих героев и мучеников — это следование за нашей мистической путеводной звездой, звездой пленительного русского счастья. Эта звезда светит в каждую душу — самую опечаленную и гиблую и не даёт ей погибнуть. Этот путеводный светоч и есть русская мечта.

Указы президента в их экономической и политической форме, обращённые к технократам, к хозяйственникам, управленцам заводов и корпораций, — эти указы одухотворяются русской мечтой, наполняют её рациональным содержанием, опускают мечту на землю, чтобы она взмыла потом ещё выше и сияла ещё восхитительней.

О чём русская мечта? О чём мечтает русский народ, на что уповает во все тысячелетия своей истории, начиная с языческих сказочных времён и кончая сегодняшней цифровой реальностью? Волшебные сказки, которые мы читали, перелистывая чудные книги с иллюстрациями Билибина. Молодильные яблоки, волшебное одоление старости, немощи, дряхлости, преодоление хвори, преодоление самой огромной несправедливости на свете — смерти — с этими древними сказочными мечтаниями связан указ президента о продлении земной человеческой жизни, о создании новых больниц, сверхсовременных медицинских центров, которые должны победить болезни и продлить человеческую жизнь, сделать многолюдными наши сёла и города. Русские космисты, такие как великий мечтатель Николай Фёдоров, создали сказочную небывалую утопию, согласно которой возможно воскрешение мёртвых. Современные люди должны соединиться в едином духовном стремлении, чтобы своим братством, своими трудами и радениями воскресить безвременно ушедших отцов. Разве не дышит это учение в указах, побуждающих нас стремительно развивать науки и цифровую реальность? Совершенствовать нашу общественную жизнь, душу отдельного человека и всего нашего общества, ибо, по Фёдорову, сказочное воскрешение возможно, когда сольются воедино великая наука и великая нравственность. И эта сказка о бессмертии, как и фёдоровская утопическая мечта, начинает брезжить в закрытых лабораториях, где строят искусственный интеллект, где озарённый человек благоговеет перед всякой жизнью: жизнью цветка и звезды, — продлевая эту жизнь не только себе и ближним, но и мирозданию, сберегая вселенную от тепловой смерти.

Русский народ мечтал и продолжает мечтать о божественной справедливости, о благом устройстве земной жизни, о гармонии в отношениях между людьми: где сильный протягивает руку слабому, где гордец или кичливый богач всегда проигрывает народному простаку, несущему людям добро. Именно на это стремление к гармонии, к преодолению мучительного неравенства, терзающего наше общество, направлен президентский указ о преодолении бедности. Но только гармоничное общество, объединённое высшей целью, осенённое русской мечтой, способно осуществить прорыв, долгожданный рывок, к которому ведут президентские указы.

А скатерть-самобранка? Расстели её и появятся на ней все яства, все царские блюда. А волшебный горшочек, в котором варится каша, и её так много, что она может напитать весь люд, насытить все города и селения? И всякий будет сыт и доволен. А удачливые молодцы, которые в одну ночь могут построить небывалой красоты дворцы, чудесные города? Ведь это всё та же русская мечта о семейном благе, о достатке, о крепкой крыше над головой, о красоте и порядке в наших сёлах, где больше не будет хрущоб и свалок. И там, где сегодня унылые, закопчённые посёлки с мёртвыми остановившимися заводами и печальными жителями, там возникнет город-сад. Тот самый, о котором мечтал Маяковский. Тот самый, о котором мечтали раненые войной, в линялых гимнастёрках садовники, разбивая сады на разорённой войной земле.

Об этом говорят указы президента, изложенные сухим языком государственных уложений, но таящие в себе вековечную русскую мечту о райских садах.

А ковёр-самолёт, а русский Икар, что карабкается на колокольню и оттуда летит на крыльях из берёсты и воловьей кожи, ликует и славит Господа перед тем, как упасть и разбиться? А страна, которая пахала землю деревянной сохой, а потом, благодаря великой мечте, стала страной космических станций и ядерных установок? Об этом говорит указ о цифровой экономике, о народившейся цифросфере — потрясающей в своей сложности, красоте и опасности цифросфере, которая вдруг явилась в наших семьях, в наших учебных классах, на поле боя, на огромных заводах и в громадных корпорациях. Сегодня цифра помогает взращивать пшеницу, проектировать сверхсложную машину, создавать сверхскоростные дороги. Всё это невозможно без вездесущей цифры, которую уже нельзя отвергнуть, а нужно понять, принять и одухотворить, сделать её помощником в наших духовных и трудовых победах. Об этом — указ президента.

Указы — это поставленные цели — так, как они ставились в прежние века, будь то уложения царей или директивы партийных съездов. Эти поставленные цели были достижимы, иногда целиком, иногда — не в полной мере. Достижение этих целей передвигало страну с одной цивилизационной ступени на другую.

Но цели отличаются от мечты. Мечта недостижима. Недостижима Полярная звезда. Мечта — это то, что существовало всегда, изначально, от зарождения народа в его непрерывном пути и странствии. Мечта — это то, что соединяет людей с абсолютным благом, с абсолютным совершенством, с абсолютной красотой и любовью. Мечта — это путь. Не из Москвы в Петербург. Не с Земли на Марс. А в то неочертанное, незапятнанное, неосквернённое, прекрасное в своей недостижимости будущее, которое, едва мы его коснёмся рукой, вновь удаляется в бесконечность.

Цель — это только ступень к великой мечте. Этих ступеней бесчисленное множество. По мере того, как мы поднимаемся по этим ступеням, соскальзывая и падая, мечта остаётся недостижимой и путеводной. Она спасает нас в самые страшные периоды нашей истории, она ведёт нас, и мы плывём за ней на обломках разбившегося в бурю корабля через пучину исторических вод, доплываем до нового берега, выходим на сушу и вновь строим наше великое государство.

По образованию я — инженер. Чувствую красоту математики, физики, самолётного крыла или отточенной лопатки турбины. Я занимаюсь политикой, принадлежа к тем, кто зовётся государственниками. Я вижу в государстве оплот и опору народной жизни. Есть государство — и есть народ. Исчезло государство — и народ превращается в пыль, в рассыпанное зерно, которое жадно расклёвывают слетевшиеся на обочину вороны. И сегодня, как и в прежние русские времена, мы живём мечтой. Вокруг нас столько неурядиц, много безжалостной несправедливости, много унывающих, казалось, погибших душой людей. Но эти временные напасти преодолимы. Мы живём с упованием на неизбежность нашего русского торжества. С этим упованием и мечтой мы идём в Бессмертном полку. С этой мечтой мы строим на Дальнем Востоке порты, трубопроводы и космодромы. С этой мечтой мы стремимся преодолеть терзающие нас распри, ненависть, внутренние неурядицы. С этой мечтой мы обращаемся к богачам и толстосумам, хотим достучаться до их совести, до их оглохших сердец. Пусть поймут: всё, чем они владеют, всем этим они обязаны русскому народу, русским лесам, русским недрам. Всем они обязаны русскому государству, которое не отдаёт их на растерзание более сильным заморским стяжателям. И пусть докажут своему народу, что они — не слепые стяжатели, не ненасытные поедатели благ, рассматривающие Россию как добычу, пусть станут достойной частью нашего общества и народа. А на баснословные прибыли, которые они получают, пусть строят не заморские кабаре, не содержат заморские футбольные клубы, не питают заводы и лаборатории чужих цивилизаций, которые зачастую действуют против России, против их Родины. Пусть не забывают, что построенные на эти деньги американские огнемёты нацелены на Россию.

Не боюсь показаться наивным, веря в преображение этих жестоковыйных людей. Ибо у них нет выхода: либо снискать доверие народа и государства, либо опрометью бежать из страны туда, где их ждёт неизбежное разорение.

В нашей истории есть иные примеры. Демидовы и Строгановы, жестокосердные купцы и промышленники, они не просто набивали мошну — они служили царю и России. Демидовские пушки громили шведов под Полтавой и Нарвой. А строгановские иконы с их божественными цветами и волшебными листьями, строгановские белые церкви — это чудо нашего русского искусства.

Указы Путина говорят об экономических и научных свершениях огромного масштаба. Они требуют специалистов, строителей новых мостов и дорог, врачей и ядерщиков, электронщиков и управленцев. Но я ожидаю, что эти указы в самом начале их воплощения вдохновят художников и писателей, и их творения тронут глубинные народные коды, и эти коды, разбуженные великолепными словами и образами, образами русской мечты, поднимут из донных глубин фантастические русские энергии, которые помогали нам одолеть все разрухи и неурядицы, все смутные времена и нашествия.

Есть указы великих князей, царей и вождей. Есть указы президента России. Но все они и есть заветы, ведущие наш народ к незатмеваемой русской мечте.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634512 Александр Проханов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628989 Александр Проханов

Мэром Москвы станет дерево

разве вы не знаете, что на Западе уже заключают тайные браки между мужчинами и козами, женщинами и ослами?

Новость за новостью, букет новостей, клумбы новостей, и нет ни одной чудесной, нет чуда. Страна не взмывает к звёздам, а летит на бреющем, вот-вот столкнётся с горой. Петербургский экономический форум, на который приехал Макрон, его здесь называют "микрон". Роскошные вечеринки для "правильных" людей, на которые людям попроще нет доступа видимо, потому что там едят человечину. В канун футбольного чемпионата цены в Саранске на отели и квартиры достигли заоблачных высот. Никто не едет в Саранск. Ноупасаранск!

Горловку украинцы гвоздят из всех калибров. А ведь хватило бы одного крылатого "калибра", чтобы враг успокоился. Голландцы на сбитом "Боинге" обнаружили отпечатки русских пальцев. На Кубани, в краю казачества и бескрайних полей пшеницы, молодой изверг вырезал у женщины матку. Показали дочь Скрипаля. Хорошенькая, без противогаза, хочет домой, в Россию. Миллиардер Абрамович не хочет в Россию. Он хочет в Израиль, туда же, похоже, собрались Авен и Фридман. Александр Невзоров в Лондоне купил на развале красные штаны с кружавчиками те самые, в которых Нельсон выиграл Трафальгарскую битву.

Но среди этих обыденных, как выцветшая реклама, новостей, есть одна, заполонившая все информационные ленты. Антон Красовский, талант, обольстительный красавец, изумительный гей, не первый год пребывающий в поисках мужа, сподвижник Ксении Собчак, помогавший ей на президентских выборах надевать вечерние платья, Антон Красовский решил баллотироваться в мэры Москвы. Это громадная угроза Собянину. Один за другим в Европе геи становятся мэрами. Как старомоден на этом фоне Собянин! Сколь велики перспективы у Антона Красовского! Гей сразится с не геем. Это будет турнир, который может закончиться свадьбой. За Красовским — огромное воинство геев. Прославленные режиссёры, сладкозвучные певцы, изысканные телеведущие, обольстительные, с женскими бёдрами, писатели, пышногрудые, с сиреневыми сосками, политологи, правозащитники, рыскающие по Кавказу в поисках обиженных геев, театралы, издатели крупных газет, дипломаты, находящие общий язык с геями-супостатами, астрономы, считающие геев пришельцами из других миров. Там, где Красовский, — там музыка, театральное действие, там "Эхо Москвы", там Венедиктов, там Элтон Джон… Вся предвыборная кампания Красовского будет непрерывным гей-парадом, будет пестро от радуг. Москва златоглавая, неси ключи от мэрии Антону Красовскому.

А что у Собянина? Члены профсоюзов? Колонны с надувными шариками? Ипотеки, дискотеки, спальные районы, сонные советники, косноязычные агитаторы? Как обеспечить Собянину достойную предвыборную кампанию, не сделав его при этом геем? Как переплюнуть Красовского? Оседлав Ксению Собчак, пришпоривая её пятками, Антон Красовсикй помчится навстречу Собянину со своим отточенным, тоскующим по любви копьём. Как увернуться Собянину от разящего удара копья? За Красовским — весь цивилизованный мир: Европа, Уолл-стрит, Оскар Уайльд, морская пехота США, Гаагский трибунал, "писающий мальчик" в Брюсселе. А за Собяниным — только Россия: усталая, скучная, приверженная унылым семейным ценностям, отвергающая восторги однополой любви. Может, Собянину выпустить против Красовского крепышей-десантников? А что, если парни в тельняшках дивизиями станут переходить на сторону Красовского? Может, бросить на Красовского танки "Армата" с их длинными возбуждёнными пушками? Но "Армата" хоть и танк, но женского рода, и не станет стрелять в девицу Красовского. Можно направить на Красовского всю мощь цифровых технологий, отцифровать его так, чтобы он, наконец, успокоился.

Всё тщетно. Антон Красвовский станет мэром Москвы и сделает своим духовником Всеволода Чаплина, который постоянно его исповедует. В Москве расцветут искусства, начнётся религиозный подъём. Огромному коню, на котором напротив мэрии восседает Юрий Долгорукий, приварят, наконец, могучие семенники.

Не бойтесь геев. Они любезны, милы, остроумны. Они почти как мы, только знают и умеют больше, чем каждый из нас, — они из других миров. Но и они, геи — это уходящее прошлое. Разве вы не знаете, что на Западе, в Антверпене и Амстердаме, уже существуют закрытые общества, где заключаются тайные браки между мужчинами и козами, между женщинами и ослами? Если, проходя по улицам Амстердама, вы услышите, что где-то истошно блеет коза или свирепо ревёт ишак, знайте — там проходит свадьба. И разве не так появлялись на свет кентавры —мужчины с лошадиными крупами? Разве не так появилась птица сирин — вещая женщина с куриным хвостом?

Когда-то в древности женщины приручали домашних животных. Они выходили ночью к опушкам лесов, манили к себе быков и оленей, волков и журавлей.

Но человечество двинулось ещё дальше. В Канаде среди лесников, живущих одинокой лесной жизнью, появились такие, что выбирают себе в жёны деревья. В канадских лесах много деревьев с дуплами, и если в дуплах не водятся пчёлы, деревья становятся предметами ухаживаний канадских лесников. И чего удивляться, что у этих лесников самые интимные места — в занозах?

Настанет день, когда в мэры Москвы будет баллотироваться не Антон Красовский, не кентавр, похожий на Шувалова, не птица сирин, напоминающая Дворковича, а дерево, одно из тех прекрасных деревьев, что посажены мэром Собяниным вдоль всей Тверской, скорее всего, то из них, что находится по соседству с мэрией.

Если действительно мэром Москвы станет когда-нибудь дерево, представляете, как продвинется озеленение дворов и сбережение парков? Дерево после трудового дня, проведённого в мэрии, будет ездить в ботанические сады и там в закрытых оранжереях, среди "правильных" деревьев станет проводить вечеринки.

Александр Проханов

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628989 Александр Проханов


Россия. ЮФО > Транспорт. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 23 мая 2018 > № 2620024 Александр Проханов

С Богом! Поехали!

Крымский мост и есть движение России к Русской мечте об идеальном общежитии

Крымский мост. Он открылся празднично, триумфально, в присутствии президента, в окружении великолепных творцов — бетонных и стальных дел мастеров, знатоков космических высот и океанских глубин. Создание этого моста — огромная экономическая и геополитическая победа. Крым теперь соединён с коренной Россией и стал неуязвим для всевозможных экономических, водных, газовых и электрических блокад, которые постоянно устраивает Украина.

По этому мосту в Крым пойдёт могучая электрическая энергия, потекут потоки пресной воды, потянутся эшелоны с продовольствием, со строительным материалом, поедут туристы. А если, не дай Бог, случится беда, по этому мосту с российского побережья двинутся танки. Мост — прочный и великолепный — выдержит хоть танковую армию.

Да, этот мост — явление экономическое и геостратегическое. Но не только. Если бы это была лишь материальная победа, она не вызывала бы в русских сердцах такое восхищение, такой восторг. Мост соединяет нас с Крымским чудом, с Русским чудом. Мы вновь испытали ощущение, которое переживала Россия, когда мы узнали, что Крым вновь с нами, Крым наш.

Этот мост соединяет Россию с великим Черноморским флотом, с Севастопольской бухтой. Соединяет с курганом русской славы, русского сопротивления — с Малаховым курганом, который до сих пор наполнен пулями, осколками снарядов. Он соединяет нас с Сапун-горой, на которой и поныне, если приложишь ухо к земле, услышишь, как грохочет артиллерия, стрекочут пулемёты, и наша морская пехота кидается с криками "Ура!" в контратаку.

Мост соединяет нас со всеми крымскими святынями. Конечно, этот мост соединяет и с чеховским домиком, окружённым дивными фруктовыми деревьями. И с Ливадийским дворцом, в котором Сталин, Черчилль и Рузвельт делили поверженный мир.

Мост соединяет нас с Херсонесом, с престолом, с тем местом, где святой князь Владимир принял крещение, и откуда великим светом потекло вселенское чудо, вселенское божественное православие. По этому мосту из Крыма в Россию двинутся не только виноградные лозы, не только загорелые отдохнувшие туристы. По этому мосту пройдёт своими босыми стопами Владимир Святославич. Он пересечёт Керченский пролив, пройдёт пешком до Урала, до Тихого океана и в тихоокеанских волнах омоет свои стопы. Он пройдёт тем самым путём, по которому 1000 лет назад православие влилось в евразийские земли.

Конечно же, Крымский мост создан изумительными инженерами, умелыми работниками, создан фантазёрами, понимающими законы металла, бетона, воды, неба. Но ещё он создан таинственной божественной силой. Он лишь отчасти поднимался из моря и земли к небу — он опустился с неба. Астрономы, наблюдающие небо над Керченским проливом, утверждают, что мост есть проекция в земную реальность Млечного пути. Части этого моста изготавливались в райских кущах, и великий Архитектор, великий Мостостроитель дал земным строителям свой изначальный эскиз, а они наполнили его своими энергиями, своими материями — металлом, бетоном, электричеством…

Этот мост и есть движение России к Русской мечте об идеальном общежитии, о мире, в котором не будет насилия, лжи, гнёта, стяжательства, где будут царить все восхитительные светоносные энергии, что каждый раз охватывают тебя, когда ты попадаешь в Херсонес.

Как хочется пройти по этому мосту — не проехать, а именно пройти: не в башмаках, не в туфлях, а босыми ногами. Пройти над сияющими водами на светоносную крымскую землю, выйти к керченской горе Митридат. Как хочется, чтобы этот Крымский мост был навеки в наших сердцах, соединяя каждое русское сердце с небесами.

P.S Множество хулителей, ненавистников русской земли оживилось, услышав об открытии Крымского моста. Когда слушаешь Александра Глебовича Невзорова, начинаешь понимать, во что мог превратиться Чаадаев, если бы его два века кормили мухоморами.

Александр Проханов

Россия. ЮФО > Транспорт. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 23 мая 2018 > № 2620024 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 15 мая 2018 > № 2616363 Александр Проханов

Русский — значит священный

Россия, за границами которой начинается Царствие Небесное, есть страна несказанного света и неусыхающих слёз

У России есть земная история, начертанная монахами, летописцами, высоколобыми учёными, писателями, свидетелями этих событий. В этой истории в календарной последовательности рассказывается о царях, князьях, о битвах, погребениях, о революциях и восстаниях. Но у России есть и священная история, в которой все её события и деяния являются отражением небесных битв и побед. Эта священная история России будет написана провидцем, у которого глаза сияют и полны слёз. Если Ветхий Завет начат с сотворения мира и происхождения всяческих явлений и тварей земных, то священная история России будет начата с Победы, ибо Победа лежит в основании Российского государства, русского народа и всей русской судьбы. Сначала случилась Победа, потом из неё появилась русская земля, русский народ и русское чудо. И сама Победа есть русское чудо, уже существовавшее при сотворении мира.

Отпавшие от Господа ангелы, провинившиеся перед ним, были изгнаны из рая и несметными сонмищами полетели с неба на землю. И они принесли на землю к людям все напасти, все грехи: корыстолюбие, зависть, месть, насилие, ложь, притворство. Принесли все болезни: чахотку, корь, сифилис. Они мучили людей, калечили их, старались исказить в них образ и подобие Божье. И эти отпавшие ангелы суть демоны или, как в народе их называют, — черти и дьяволы, — собрались вместе и решили вновь вернуться в Царствие Небесное, захватив его силой, отняв его у Господа, изгнав из него всех праведников, и утвердиться в нём. Они наметили страшный поход на Царствие Небесное. Главным из этих демонов был Гитлер и одетое в чёрное его неистовое воинство. И они пошли на штурм Царствия Небесного. Господь искал защитников своего Царствия и нашёл их в России, в Советском Союзе. Война 1941-1945 годов была войной за Царствие Небесное, когда советский народ бился с демонами на стенах Царствия Небесного и не пускал их в чертог Божий. Тогда советский, русский народ, который сражался с бесами у врат Царствия Небесного, превратился в ангелов. Все советские люди: и русские, и татары, и евреи, — все были ангелами, которые падали под страшными ударами демонов, но не пускали их в Небесный Иерусалим. Демоны во многих местах проломили стену Небесного Царства, углубились в него, отхватывали один ломоть за другим, а ангелы, отступая, наносили чёрному воинству страшные удары.

Первой победой в битве за Небесное Царствие, где был остановлен враг, была Битва за Москву, и простые люди, находившиеся тогда в окопах, свидетельствовали о многих чудесах, остановивших немцев. Вторая битва за Царствие Небесное была у Сталинграда, когда дошедшие до Волги демоны были остановлены и обращены вспять — до Курска, до Минска и дальше до их логова, до чёрного Берлина, куда слетелись разгневанные красные ангелы и водрузили над Рейхстагом красную хоругвь. Ангелам во время их схватки с демонами помогал сам Господь, который покинул Небесный Иерусалим и спустился на поля брани. И это было второе пришествие Господа, который был вместе с советскими войсками и вёл их к победе. Господь вместе с советскими танкистами сгорал в танках под Курской дугой. Шёл в рукопашную на Волге, погибая на минных полях и под шквальным огнём артиллерии. Господь сидел с Талалихиным в истребителе, когда тот шёл на таран, и с Гастелло, когда отважный лётчик направлял свой подбитый самолёт на колонну немцев.

Господь был с краснодонцами в их неравной борьбе с фашистами. Он был с генералом Карбышевым, когда тот, обнажённый, стоял на ледяном полу, а на него, а также и на Господа, стоящего рядом с ним, лилась чёрная страшная вода смерти и, стекая на пол, превращалась в святую воду.

Астрономы, которые следили за небом в течение всей войны, говорили, что во вселенной бушевали бури, гасли галактики, разверзались чёрные дыры. И с каждой русской победой из этих чёрных дыр вырывались ослепительные новые звёзды, и в небе сиял не один Млечный путь, а десять Млечных путей — по числу сталинских ударов.

Во время войны, когда ангелами был весь советский народ, он превратился в церковь. Вся страна была церковью. И в эту церковь как её малая часть вошла и православная церковь, и мусульмане, и лютеране, и евреи. Все вместе они соединились в великую церковь, которая жертвовала, исполненная мукой, яростью и священной волей, отбивала у демонов царство света.

Когда Бессмертный полк проходил по улицам Москвы, и миллион людей нёс над головами фотографии своих пращуров в гимнастёрках, в погонах с ромбами, с открытыми, застывшими, как в откровении, глазами, он нёс над собой не солдат и офицеров, а нёс над собой ангелов. Эти ангелы над каждым из идущих приподняли тех над землёй и сами их несли. Этот миллион прошёл до Москвы-реки, не касаясь земли, несомый ангелами. Предводительствовал ангелам Иосиф Сталин — он был архистратиг, он вёл в бой великие войска, великие дивизии, армии и фронты.

И с ним Господь вёл особые разговоры, ведомые только ему. Он заранее предупреждал Сталина об уготованной тому роли, о предстоящей страшной битве, и велел Сталину готовиться к этой битве, и тот готовился. Господь, предчувствуя страшную битву, предугадывая великую Победу, послал русским людям с неба свой знак: он извлёк камень из стены Небесного Иерусалима и кинул его с неба на землю. И этот чёрный камень, пролетев огромное расстояние, упал в России. И все его посчитали Тунгусским метеоритом. Но Сталин знал, что это послание из рая, и снарядил секретную экспедицию. Разведчики многими отрядами отправились на Тунгуску, облазили эту обожжённую тайгу с упавшими на сторону деревьями, нашли этот камень и тайно привезли его в Москву. Камень этот не имеет себе равных на земле. Он состоит из вещества, которое не значится в таблице элементов Менделеева, потому что из этого вещества создан Новый Иерусалим небесного Царства.

Когда приближалась Победа, Сталин повелел учредить секретные мастерские по обработке этого камня. Такие секретные мастерские были созданы недалеко от Подольска под Дубровицами. И в этих мастерских посланный Господом чёрный камень был распилен алмазными пилами на бруски. Этими брусками была вымощена Красная площадь, готовая к параду. Бруски, выстилающие Красную площадь, не есть гранит, не есть кварц или какой-нибудь другой земной камень. Они имеют небесное метеоритное происхождение. Они страшно тяжелы, и даже самый маленький брусок не подъёмен для человека. А подымали их и водружали на место огромные тяжеловесные краны. Когда Жуков, принимая Парад Победы, гарцевал на своём белоснежном коне по этим небесным камням, из-под копыт коня летели бриллианты, и эти бриллианты пошли на изготовление драгоценных орденов Победы, которые украшали грудь генералиссимуса и его победоносных маршалов.

Эти священные камни Красной площади вопиют, издают звуки. Если прийти туда в тихое время, когда нет гуляющих по площади праздных туристов, когда она пуста и светится как огромный стальной метеорит, надо приложить ухо к этим камням. И услышишь небесную музыку, услышишь церковные хоралы, песни северных старообрядцев, услышишь романс на стихи Дельвига "Когда ещё я не пил слёз из чаши бытия…", услышишь музыку Скрябина, Прокофьева и Свиридова, а также чудесную песню, где говорится о тех, "кто в Ленинград пробирался болотами, горло ломая врагу".

Когда случилась Победа, ликовала не только Земля — ликовала вся Вселенная. Миры, которые летают в бесконечности, становились то золотыми, то алыми, то изумрудными, а на Земле на одно лишь мгновение воскресли мёртвые и из старых пней потянулись вверх зелёные побеги.

Священная история России наречёт святыми всех, кто участвовал в Победе: и тех, кто пал в первые минуты войны, и тех, кто дожил до Победы и вернулся в дома и семьи. Священная история России будет написана ясновидящим летописцем с глазами, полными света и слёз, ибо Россия, за границами которой сразу начинается Царствие Небесное, есть страна несказанного света и неусыхающих слёз.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 15 мая 2018 > № 2616363 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616405 Александр Проханов

Роза Победы

мы празднуем Победу, как празднуют Пасху, как празднуют Царствие Небесное и идею бессмертия

Я — дитя Победы. Смутно, неясно помню, как бомбили наш эшелон под Канашом. И дети, женщины выбегали из горящих вагонов. Помню, как в Чебоксарах в эвакуации проснулся ночью и видел стоящих в дверях маму и незнакомого высокого мужчину. На нём были обмотки, тяжёлые башмаки и шинель. Я испугался и лишь потом понял, что это — мой отец. Быть может, это было их последнее свидание перед тем, как он уходил на фронт. С тех пор, как пришёл треугольничек, извещавший о гибели отца под Сталинградом, мамины глаза при упоминании об отце все шестьдесят пять лет её вдовства дрожали и наполнялись слезами.

Помню Новый год в эвакуации. Мама, желая сделать мне подарок, сама выточила из деревяшки пистолет, сшила из клеёнки кобуру и подарила мне. И я был вооружён в то время, когда отец уже лежал бездыханным в сталинградской степи.

После войны на трофейной выставке в Парке культуры и отдыха, куда привела меня мама, я видел страшный немецкий "Тигр" — пятнистый, с жуткой башней. И в её бортовине зияла оплавленная стальная дыра от русского снаряда. Я помню своё странное детское чувство, до сих пор не исчезнувшее: у моей страны есть пушка, которая отомстила за моего отца и убила немецкий танк. Мои детские рисунки были — сплошь взрывы, падающие в огне самолёты, горящие танки.

Когда я ребёнком, шагая на праздничной демонстрации по Красной площади, увидел Сталина, в моём детском воображении навсегда, на всю мою жизнь сложился божественный миф о вожде-победителе. И этот миф уже невозможно развеять.

Семнадцать войн, на которых мне довелось побывать, где так или иначе сражалась моя страна, быть может, были бессознательным желанием довоевать вместо отца ту огромную великую войну, в которой мне не пришлось участвовать.

Я помню, как мальчиком, узнав о Победе, прыгал на маминой кровати, на которой она лежала немощная и больная. А вечером, в толпах на Красной площади, я видел райские цветы, распускавшиеся в небе. И среди этих райских цветов в ночной синеве, поднятый на аэростатах, парил портрет вождя в перекрестии прожекторов.

Для меня Победа с самого детства была чем-то мистическим, огромным, как русская необъятная сказка, обнимавшая всю русскую жизнь с самого её зарождения. Позднее, когда наши доморощенные ненавистники при попустительстве власти умерщвляли Советский Союз, осуществляя здесь, в России, гитлеровский план "Барбаросса", уничтожая пространства, заводы, народные души, — я сражался за Советский Союз, я сражался за Победу. Нет, не один. Вместе со мной были взводы, роты, батальоны, полки, армии — защитники СССР. Нас громили, у нас отнимали территории, убивали наших командиров, но мы, отступая, несли с собой знамя Победы. Окровавленное, простреленное, иссечённое осквернителями, оно вместе с нашими разгромленными полками отступило в тыл истории и там сохранилось. Потом, когда враг утомился и иссяк, мы стали строить новое государство, мы развернули это знамя и под ним собирали новую Россию, строили новые полки, выпускали новые самолёты, погружали в пучину великие подводные лодки.

Сегодня Победа — это не просто военный или геостратегический праздник. Это праздник религиозный, пасхальный. Мы празднуем Победу, как празднуют Пасху, как празднуют Царствие Небесное и идею бессмертия. Нам кажется, что Победа была всегда — до появления России, до появления русского народа. Сначала Господь создал Победу, а потом из неё вышла Россия.

Философы древности искали, из какой божественной сущности произошёл мир, где та единственная мировая незыблемость, из которой проистекли все бесчисленные проявления жизни. Одни искали этого Бога в воде, другие — в огне, третьи — в движении. Они не знали, что Бог — это Победа.

Победа — это восхитительная божественная роза, которая расцвела в саду русской государственности. Вокруг этой розы движутся века, строятся города и храмы, летают космические корабли, слагаются оперы и романы, творится таинственная и необъяснимая русская мечта.

Президент Путин в час своей инаугурации, положив длань на толстую кожаную книгу, присягнул на цветке Победы.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616405 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616250 Александр Проханов

Враг не пройдёт

собранный в русских лесах валежник просьба приносить в Центр стратегических исследований

Весна. Расцветают золотые одуванчики — цветы русского рая. Червячки, которых ловят скворцы, требуют сменяемости власти. Псковские мужики стали переливать через край. В Армении, к удивлению МИДа, победила антирусская оппозиция. Мария Захарова после ночной вечеринки воскликнула: "Армения, мы с тобой!" Игорь Шувалов уходит с поста вице-премьера в министерство собаководства разводить мелких собачек. На военно-воздушную базу Хмеймим напали дроны в виде божьих коровок. Скрипалей c телеэкранов вновь вытесняет Джигарханян. Кудрин заявляет, что денег нет, но успокаивает россиян, говоря, что реформ не будет. Дерипаска разорился, но не настолько, чтобы Россия легко вздохнула. Ксения Собчак, подверженная весенним инстинктам, устраивает политическую свадьбу с Дмитрием Гудковым. Россия примеряет на себя мини-юбку одинокой полукровки. Алексей Чесноков, обедая в дорогом ресторане Монако, подавился королевской креветкой. Жириновский из-под кровати призывает Россию обстрелять американские авианосцы ракетами. Слуцкий ходит в Думу в перчатках, чтобы не оставлять отпечатки пальцев. Навальный скупает ползунки для своих сторонников, готовясь вывести их на Тверскую. Через два года русские беспилотники будут нырять из неба в океан у берегов Британии и смывать англосаксов с нудистских пляжей. Американские коллеги выгнали русских дипломатов из консульства. Американские партнёры готовят для России новый пакет санкций. Тереза Мэй нанесла тайный визит в республику Марий Эл. Трамп пригласил Настю Рыбку в Овальный кабинет Белого дома, чтобы там её подробно рассмотреть. Объединение двух Корей в корне изменит геополитическую ситуацию в Вологодской области. В Чистых прудах в Москве завелась большая рыба, говорящая на суахили. Московский "Спартак" полностью укомплектован бразильцами. В Кремле собрались политологи, чтобы помечтать об образе будущего. Вынос Ленина из мавзолея входит в число приоритетных программ развития. Дружественный Казахстан позволяет американцам открыть две военно-морские базы на Каспии. На свалке в Волоколамске произошёл очередной выброс силой в 12 баллов. Волонтёры решили взять под контроль размножение тли в Саратовской области. Памятник Ельцину, открытый Церетели в Москве, оказался испорченным памятником Мартину Лютеру Кингу. В знак солидарности с Кириллом Серебренниковым все режиссёры Москвы надели электронные браслеты. В Тольятти выходит первый автомобиль, работающий на газе "Новичок". На московские кладбища поступили партии искусственных роз с натуральным запахом. Ваганьковское и Арлингтонское кладбища объявили себя кладбищами-побратимами. Собранный в русских лесах валежник просьба приносить в Центр стратегических исследований. Согласно данным "Левада-центра", среди костромских ворон усиливаются протестные настроения. Реформы в России начнутся в период полного солнечного затмения, поэтому их начало будет не всеми замечено.

У чудотворной иконы Божьей Матери в Казани льются из глаз кровавые слёзы.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 2 мая 2018 > № 2616250 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583184 Александр Проханов

Грошик для Дерипаски

мы неизбежно пройдём сквозь игольное ушко русской истории, хотя, возможно, это будет и больно

В России — несчастье, небывалое горе, немыслимая напасть. Плачь, русская земля! — Дерипаска разорился. Вы видели в свете ночных фонарей фигуру, бредущую в рубище, в сандалиях на босу ногу, с трясущимися руками? Это Дерипаска. Видели церковную паперть, на которой сидят старушки с алюминиевыми кружками, собирая копейки, и кликуши цепляются за одежды прихожан, вымаливая рубль. Видели там нищего, покрытого экземой, с глазами, полными жёлтой жижи, с грязными босыми ногами, что протягивает замусоленную ладонь? Этот побирушка — Дерипаска. Видели, как в холодный ливень под забором, без крова, без приюта, весь в репьях, в колючих семенах лежит мужик, упавший там, где покинули его силы? Бездомная собака сердобольно лижет языком его заросшее щетиной лицо. Это Дерипаска. Люди русские, не дадим ему пропасть! Не дадим погибнуть сражённому несчастьем человеку. Русь сердобольна, жалостлива и милостива. Люди русские, скинемся и выкупим Дерипаску у жестоких кредиторов, достанем его из долговой ямы. В былые времена, во времена Минина и Пожарского, в шапку, пущенную по кругу, кидали кто колечко, кто серьгу из уха. И в сталинские времена, когда строили великие заводы и сражались под Курской дугой, всяк отдавал последнее, чтобы на эти сбережения построили танк или зенитную пушку. Люди русские, несите Дерипаске свою изношенную, но ещё крепкую одежду: башмаки, шляпы. Продайте свои "Жигули" или участок в шесть соток и на вырученные деньги спасите Дерипаску от разорения.

А вы, те 22 миллиона нищих, кто не сумел по своей лености и никчёмности сколотить миллиарды, приобрести заводы и электростанции, обеспечить себе яхты и личные самолёты, не сумел в современной России занять достойное место, вы, нищие, ступайте в леса, в священные рощи, там собирайте ветки, несите на согбенных спинах вязаночки и хоть малую щепку киньте на тот вдовий двор, посреди которого сидит и умирает от голода Дерипаска.

Боже упаси вас забыть и о других несчастных, которые пополняют собой те 22 миллиона русских нищих. Здесь Алишер Усманов, Сулейман Керимов и Фридман, и Авен, и Мамут, и разбитый горем Вексельберг, и сражённый несчастьем Михельсон, и Лисин, владелец русской стали, и Мордашов — железный магнат, братья Ротенберги, сделавшие столько добра государству Российскому. Все они обнищали, их нажитые честным трудом состояния забрал себе заморский супостат — тот самый, кто обобрал Россию в 1917 году, кто обобрал её до нитки и в 1991-м, а теперь в третий раз обирает матушку-Русь, а та, со стратегическими бомбардировщиками, с подводными лодками, отважными десантниками и безупречными разведчиками отдаёт свои русские богатства. В третий раз русский народ спускает всё до нитки, чтобы Дерипаске было чем прикрыть срам.

Весь двадцатый советский век, с его трагедиями, взлётами, великими победами, непочатыми трудами, весь этот век достался даром нынешним олигархам. Первая конная с саблями наголо мчалась по степям Украины лишь для того, чтобы Дерипаска владел Красноярским алюминиевым заводом и Братской ГЭС. Русских крестьян срывали с родных насиженных мест, гнали в топи и пустыни, где они забивали деревянные сваи, ставили танковые и авиационные заводы — всё это было для того, чтобы эти заводы достались великим строителям Ротенбергам.

Дивизии Красной Армии, вышвыривая немцев из-под Москвы, погибая под Сталинградом, прорывая блокаду Ленинграда, штурмуя рейхстаг, делали это для того, чтобы Лисин владел Липецким металлургическим комбинатом, чтобы Пётр Авен был преуспевающим банкиром современной России. Знамя Победы взвилось над рейхстагом, Гагарин полетел в космос, в Советском Союзе заработал первый в мире ядерный реактор — всё для того, чтобы Абрамович владел нефтяными полями Сибири, чтобы банкир Фридман, как сияющий бриллиант, сверкал в чёрном небе русской беды.

Зеки под конвоем, умирая на этапах, изнывая в карцерах, долбили мёрзлую землю Заполярья, добывали никель и молибден для оборонных заводов Сталина. А теперь эти шахты с молибденом и никелем, эти оборонные заводы стали собственностью Потанина и Прохорова.

Неужели так задумывал русскую историю Господь Бог? Об этом мечтал Дмитрий Донской на Куликовом поле и Александр Невский во время Ледовой сечи? Об этом пророчил старец Филофей? Об этом грезили великие Достоевский и Толстой? Об этом пели свои божественные псалмы поэты Серебряного века? В этом смысл романа Шолохова "Тихий Дон", суть поэмы Анны Ахматовой "Реквием"?

Оказывается, Вселенная устроена не по закону квантовой механики, не по закону всемирного тяготения, не по законам Коперника и Эйнштейна, а по законам Гайдара и Чубайса, смертоносной экономики и политики, что те придумали для России и навязали нам в проклятые девяностые. Они обожествили эти законы, вписали их в Книгу Царств, и до сих пор управляют Россией согласно этим чудовищным уложениям, выжимая из неё все соки, отправляя за границу все её живые силы, все её бриллианты и нефтяные богатства, всех интеллектуалов и одарённых художников. И мы должны считать, что по этим законам Россия будет управляться вечно? Весь XXII и XXIII век? И её отцифруют так, что у неё больше не останется совести, чести и здравого смысла? И русские люди, что мечтали собирать валежник в марсианских рощах, теперь будут вымаливать каждую щепочку у грозного околоточного?

Не будем заблуждаться. Россия — страна, в которой её горы, великие реки, долины, непролазные чащи, населяющие её изумительные народы основаны не только на материальных законах и товарно-денежных отношениях. В ней действует божественная тайна, делающая её страной-страстотерпицей, страной-победительницей, страной лучезарного слова и откровения. Управлять Россией — значит понимать её сокровенную таинственную суть, благодаря которой она то всходит на Голгофу, то вновь сходит с креста во всём своём величии и красоте. Русская история и её носитель — русский народ, все тысячелетия стремится к правде и справедливости, писал о справедливости великие трактаты, стоял в храмах на всенощных. Порой, когда кончалась терпение, и разум его затмевался, брался за вилы и топоры. И тогда гибли тысячами бессовестные бояре и алчные аристократы, забывшие о таинственном законе России. Тогда Ипатьевский монастырь превращался в Ипатьевский дом.

"Покайтесь, ехидны!" — гласит библейский призыв. Ещё не поздно. Русский народ отходчив, простит ваши прегрешения. Верните в Россию свои неправедные богатства. Отзовите в Россию своих детей и жён. Ощутите Россию своей великой Родиной, своей многострадающей матерью. Давайте отложим в сторону секиру, займёмся, наконец, преображением Родины. Воспользуемся этим грозным периодом русской истории, когда враг хочет соскоблить нас с лица земли. Соединимся в едином отпоре, построим на месте трущоб цветущие города и посёлки. Уложим асфальт на раскисшие дороги. Вернём врачей и медицинских сестёр в загнивающие больницы. Тьма не одолеет нас.

А Дерипаска походит пусть и в стоптанной, но непромокаемой обуви. А Фридман пусть накинет себе на плечи поношенную, чуть линялую, но вполне ещё тёплую шубейку. А Потанин и Прохоров, которые вот-вот начнут запрягать в телеги быков, чтобы уехать в соседний монастырь на покаяние, пусть не валяют дурака, а садятся в рейсовый автобус, и их довезут до места.

Россия беременна мобилизационным проектом. Это жёсткий и честный проект, проект интеллектуалов и богословов, оборонщиков и художников, рационалистов и ясновидящих. Мы неизбежно пройдём сквозь игольное ушко русской истории, хотя, возможно, это будет и больно.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583184 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580228 Александр Проханов

Плюс мобилизация всей страны

через пожары и катастрофы, через наветы и предательство Россия вновь движется к неизбежной русской победе

Мы помним, как свирепо разрушали Советский Союз. Как безумные толпы носились по площадям и валили памятники. Как сумасшедшие активисты врывались в университеты, в министерства, в гарнизоны. Срывали портреты, рылись в секретных сейфах, изгоняли директоров, академиков, меняли их на крикунов и выскочек, таких, как Собчак или Бурбулис. Помним, как Раиса Максимовна Горбачёва лепетала: "Европа — наш общий дом". И под этот убогий лепет сметалось всё, что служило Советскому Союзу защитой от вероломной и лукавой Европы. Велеречивые идеологи говорили о конвергенции, о слиянии двух политических и экономических систем, которые, сливаясь, должны были обогатить друг друга. В итоге мы увидели, как свирепый, беснующийся капитализм танцевал на костях убитого социализма.

"Экономисты в розовых штанишках", прошедшие скороспелые консультации в Гарварде или Принстоне, убеждали нас в торжестве глобализма, где каждой стране и народу выделялась узкая грядка в мировом огороде. И Россия, которая раньше представляла громадное поле, где колосились тысячи злаков, произрастали тысячи плодовых деревьев, превратилась в унылую нефтяную скважину для всего остального цветущего мира. Вся советская экономика была разгромлена. Уничтожена фармацевтика — и мы лишились своих лекарств. Уничтожено станкостроение — и теперь у нас нет ни одного станка, чтобы выточить шестерёнку ротора. Уничтожены тысячи технологий, кроме тех, что сумели спрятать и скрыть от врагов советские подвижники — учёные и инженеры. Сознание народа было взорвано и осквернено, из него зубилом выкалывали все прежние представления о неповторимости русского пути, о таинственном, через всю историю, движении русской мечты о справедливом и благом государстве, все представления о добре и зле, о земле и небе, о верности и предательстве. Предательство стало высшей ценностью, которая навязывалось недавнему советскому человеку пришедшими с Запада учителями. Плюнь в свою Родину — Советский Союз, и ты получишь выгодное место в новом укладе. Оскверни святыню, кинь комок грязи в Ленина, Сталина или в Зою Космодемьянскую, и ты станешь кумиром нового общества.

Были сломаны великие оборонные рубежи, защищавшие Советский Союз от атаки американских Б-52 через Северный полюс. Была умышленно разрушена арктическая советская цивилизация. Были уничтожены южные оборонные рубежи с передачей Крыма и Севастополя стратегическому сопернику России — проамериканской Украине. Был разрушен западный пояс безопасности и создан кордон от Балтики до Чёрного моря, отделяющий Россию от Европы. Оружие, оборона, армия были почти уничтожены. И новую Россию мог завоевать взвод американской морской пехоты.

Казалось бы, что европейское торжество совершилось: традиционная Россия в обличии красного Советского Союза пала безвозвратно. Европа гуляла на этих великих пространствах от Минска до Владивостока, "План Барбаросса", раз и навсегда ставящий крест на России, был приведён в исполнение.

Но русская тайна сохранила себя на той глубине, до которой не докопались европейские экскаваторы, что вычерпывали из русской истории эту великую тайну. Россия сохранила свой лишённый спиленного ствола глубинный корень, который некоторое время дремал в глубинах русской земли, а потом медленно двинулся в рост. И вновь Россия, пусть изуродованная, изувеченная, утратившая ствол, листья, цветы, эта Россия вновь стала прорастать — к великому недоумению и ужасу Европы. Россия вновь доказывает Европе и миру свою неповторимость, свой особый вид, выведенный Господом Богом в его поднебесных садах. Россия стала стряхивать со своей молодой листвы пепел девяносто первого года. Нет, Европа — не общий для России дом, а плацдарм, где извечно сосредотачиваются громадные армии, готовя свои нашествия на Россию. Нет, Европа — это не общечеловеческая артель, куда на равных принимаются дружественные страны и народы. Россию выкинули из мировой экономики, обложили красными флажками. И мы, лишённые ведущих отраслей, подавляемые санкциями и эмбарго, мучительно ищем, где у нас остались крохотные фабрички, способные производить русский инсулин. Где, в каких промёрзших ангарах ещё стоят несколько работающих станков, на которых мы можем вытачивать колёса и лопатки для роторов. Не имеется ли где-нибудь в деревенских захолустьях, в сельском овине последняя мастерская, способная производить шарикоподшипники.

Россия, стократ более слабая, чем Советский Союз, начинает свою извечную распрю с Западом, используя остатки неразграбленных ресурсов, вовлекая в эту борьбу преданных интеллектуалов, стратегов, экономистов, весь верящий, не охваченный унынием народ, способный запустить русский мобилизационный проект — единственное, что способно спасти нас от удушения. Мы пытаемся воспользоваться опытом великого Советского Союза, привлекая оборонные технологии, лежащие под спудом с девяносто первого года, а сейчас превращённые в "Сармат". Мы прибегаем к великим социальным технологиям, превратившим остатки рыхлой царской империи в единое братство, в единую рабочую артель, в единый, победивший в войне батальон.

Но как мучителен, как страшен этот процесс! Сколько зверских подрывных усилий наблюдаем мы сегодня со стороны тех, кто разрушал Советский Союз. Они по-прежнему здесь, в сегодняшней России, управляют экономикой, стратегией государственного развития, культурой, информацией, диктуют нравы, сеют уныние и страх, плодят неверие, называют Россию гиблым местом, отстойником всех мировых цивилизаций.

Россия проделает надлежащий ей путь. Она ещё раз, как это бывало в страшные часы её великой истории, сформулирует идеологию своей суверенности, своей неповторимости, своей пасхальной истории, в которой чёрные ямы сменяются великими взлётами и возрождениями. Изумит своей мировой миссией — принимать на себя всё самое чёрное и ужасное, что плодит в себе мир, что вынашивает в своих ядовитых колодцах Европа, и превращать тьму в свет, чёрные яды в кристальную святую воду. Через пожары и катастрофы, через наветы и предательство Россия вновь, как это бывало не раз, движется к своей неизбежной русской победе.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580228 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580208 Александр Проханов

Стальное копьё истории

мы должны поступить в Донбассе так, как американцы поступают в Сирии: око за око, зуб за зуб, остриё на остриё

Американцы не зря сгоняли в Средиземное море свои эсминцы и авианосцы, поднимали на поверхность подводные лодки, оснащённые крылатыми ракетами. Они обещали ударить по Дамаску — и они это сделали. Ракеты рвали дома, вспарывали улицы, терзали на части людей.

А мы? Наше русское воинство, наши русские политики? Ещё несколько дней назад мы махали кулаками, обещая американцам ответный удар. Наши суровые генералы строго предупреждали, что мы станем не только сбивать крылатые ракеты, но и громить пусковые установки, с которых они взлетели. И где ответный удар? Пусковые установки, расположенные на эсминцах и лодках, как ни в чём не бывало плавают в Средиземном море. Американские военные рапортуют своему президенту о выполнении приказа. А что рапортуют Путину о выполнении приказа? Мы слышим лишь Марию Захарову, чьи стихи хорошо поются на музыку «жил-был у бабушки серенький козлик», да господина Косачёва, который утверждает, что военный ответ американцам исключён и мы будем действовать политически, то есть соберём опять Совет безопасности — эту яму, в которой тонут все русские инициативы. Где наш ответ? Потеря лица в политике подчас страшнее, чем военное поражение. Политик не должен терять лицо. Вы слышали об этом, господин Косачёв?

Однако теперь, когда мы дали волю своему негодованию и выпустили весь яд, взглянем на случившееся с трезвой и беспощадной ясностью. Американцы за последние десятилетия в совершенстве отработали стратегию, позволяющую им доминировать в мире и стирать с карты мира неугодные им режимы. Сначала они устраивают провокацию: взрывают газовый баллон или сыплют на землю белый порошок, символизирующий сибирскую язву. Потом этот казус разносится по всему миру проамериканскими СМИ, и мир убеждается в том, что совершено злодеяние. Называется имя злодея. Этот «злодей» усилиями телевидения, газет и интернета превращается в исчадие ада, в которое тычут пальцами изо всех уголков мира и требуют его истребления. Когда градус ненависти к названному злодею достигает высших степеней, начинают работать пусковые установки и крылатые ракеты. И вот уже нет Югославии, нет Ливии и Ирака. И теперь приходит очередь Сирии. Тупо, точно и безотказно.

Вернёмся на европейский театр военных действий. Уже весь Запад говорит о русской химической атаке в Солсбери, напоминающей химическую атаку Башара Асада в предместьях Дамаска. Запад указывает на Россию и её президента как на чудовище, несовместимое с законами цивилизации. Россия и Путин демонизированы. И самое крохотное и плюгавое государство, такое, как Эстония или Латвия, требует уничтожения России.

Не надо строить иллюзий по поводу того, что ядерное оружие России предотвратит атаку американских крылатых ракет. Дважды в истории Америка и Россия, тогда Советский Союз, сталкивались в жестокой войне. То была война в корейском небе, когда советские МиГи жгли американские летающие крепости. И во Вьетнаме, когда советские зенитные ракеты сбивали американские бомбардировщики. Сегодня неядерная война между Россией и США возможна. Это вынуждает нас усилить разработку боевых систем, исключающих падение хоть единой крылатой ракеты на российской территории. Россия должна быть прикрыта с северного направления, со стороны Средиземного моря, от Берингова пролива до Балтики. Оборонные программы России должны быть основаны на мобилизационном проекте, на подавлении «пятой колонны», которая занимается наведением американских ракет на кремлёвский кабинет президента. Таковы должны быть уроки для России, связанные с сегодняшней атакой на Дамаск.

Ответ американцам должен последовать. Нет ничего отвратительнее генералов и политических стратегов, у которых дрожат руки.

Американцы утверждают, что они применили в Дамаске тактику защиты слабых, проучили Башара Асада, убивающего детей и женщин. Но в течение нескольких лет на глазах у всей России на Донбассе украинская артиллерия, украинские установки залпового огня стирают с лица земли кварталы Донецка и Луганска, бесчисленно множа гробы, планомерно истребляя восставшее русское население. Россия должна заступиться за слабых. Российский огневой удар должен испепелить все киевские позиции под Донбассом. Этот огневой удар должен быть такой силы, чтобы больше ни один украинский танк, ни одна украинская гаубица не смели выйти на позиции в окрестностях Донецка и Луганска. Если вслед за этим ударом последует порыв ополченцев, желающих выйти, наконец, к Мариуполю, дальше, к Одессе, и дальше — к Приднестровью, соединив многострадальное Приднестровье через Украину с Россией, этому порыву мы не должны чинить препятствия. Мы должны поступить в Донбассе так, как американцы поступают в Сирии: око за око, зуб за зуб, остриё на остриё. Стальное копьё истории не должно бить только в русскую грудь. Стальное копьё истории — это и копьё Пересвета.

Правительство Российской Федерации позволило, наконец, гражданам России собирать в лесу валежник. Это великая льгота. Русские люди пошли собирать валежник. Когда в России собирают валежник, в Европе начинает звучать воздушная тревога.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580208 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580280 Александр Проханов

Пасха - попрание тьмы

на Руси столько праведников, известных и неизвестных, столько великих страстотерпцев, что России быть всегда

Последние недели - такие тягостные, такие тёмные, такие невыносимые. Кажется, что Россия превратилась в чашу, в которую сливается вся мировая тьма. Это пожарище в Кемерово, ожог, который получила вся Россия, всяк живущий в ней человек, ему не зажить и через десять лет.

Запад обложил Россию от Берингова пролива до Калининграда, словно хочет скребком соскрести её с карты мира. Как свора собак, гоняется за страной, гоняется за каждым отдельным человеком, гоняется за президентом. Травит, как травят волков, оставляя средь красных флажков прогал, где стоят стрелки со взведёнными курками. Дело Скрипалей- это история предательства, история ужасных ядов, которые вливают в бокал с вином или во флакон с духами. Изгнание послов - оскорбительное, под улюлюканье, под мерзкие свисты газет не из одних только Штатов, а и из самой мелкой, самой плюгавой европейской страны. Желание пнуть побольней, освистать, уколоть, как это сделали с нашими олимпийскими спортсменами, поправ их достоинство, лишив их чести, заставив пройти под белым, как простыня в гостиничном номере, флагом.

Доморощенные российские либералы, они слово взбесились. Проиграв безнадёжно выборы, они тут же выползли из-под обломков и превратились в свирепую могучую силу, которая радуется каждому нашему промаху, льёт спирт в любую нашу рану. Ненавидят Россию так, будто Россия кормит их не хлебом, а камнями, поит не водой, а уксусом.

Эта ненависть рождена преисподней, и сквозь скважины, которые пробурили «Это Москвы» и «Дождь», эта ненависть заливает Россию расплавленной магмой. Чего стоит Невзоров, который каждую среду откладывает змеиные яйца, а потом их высиживает. И рождённые змеёныши называют его мамой.

Кажется, нет сил больше это выдерживать. Кажется, что тьма безгранична, что она торжествует победу, если бы в недрах этой тьмы не вспыхнул вдруг маленький светоч, крохотная алая лампада, а рядом с ней другая, золотая. А затем на тысячах подсвечников запылали свечи, и хлынул благодатный огонь. И все церкви на Руси озарились дивным светом. И в этом свете торжественно заблестели кресты. И священники, ликуя, облачаясь в драгоценные мантии, то в белые, то в голубые, то в алые, то в изумрудно зелёные, вылетают из алтаря, подобно чудесным ангелам, восклицают: «Христос воскресе!». И среди этой русской непроглядной тьмы - русская светоносная Пасха. Она побеждает тьму. Собирает в себе эту тьму, чтобы превратить её в свет. Она, Пасха, и есть сама Россия. Россия - Пасха, которая каждый век идёт на крест. В кровавых рубцах, с копьём в ребре, с уксусной тряпкой на обожжённых устах, Россия восходит на крест и умирает, чтобы потом, в озарении, стать светозарной, превратить тьму в убегающую прочь тень, вернуть ликование и силы в русские сердца. Чтобы усталый, унылый народ сбросил свои ветхие одежды, облачился в золотые ризы и стал новым народом.

Русские - вечно новый народ. Русские умирают, чтобы не умереть никогда. Мы пьём чашу горести, чтобы потом возликовать. Возликовать не только нам, русским, но и всему миру. Пасха красная, принеси в каждый дом серебряное пасхальное яйцо. Услади уста каждого сдобным пышным куличом. Нет места унынию, нет места бесконечным скорбям. Наше утешение - Пасха. Наша награда - Пасха. Наша победа - Пасха. Наш русский путь, путь Бессмертного полка - это пасхальный путь. На Руси столько праведников, известных и неизвестных, столько великих страстотерпцев, таких, как Евгений Родионов, что России быть всегда. Там, где кончается Россия, там начинается Царствие Небесное.

Миновало полвека с тех пор, как я шёл со своим другом отцом Львом Лебедевым по старой Смоленской дороге. Отшумела, отсверкала пасхальная служба. И я несу крест, а отец Лев несёт церковный разноцветный фонарь. Мы идём в русской ночи по чёрным хлябям, и ни одного огонька по сторонам, только в фонаре. И наши мысли - о русском чуде, о русской победе, о России предвечной, о великой русской мечте, которая и есть пасхальная мечта. И кажется, что впереди нас движется по этим смоленским просёлкам чудесный столб света, и мы среди ночного ветра поём: «Христос воскресе из мертвых». И над нами звёзды. Вокруг ненаглядная, бессмертная, родившая нас Россия, которая когда-нибудь примет нас обратно в божественную пасхальную землю, священную и обожаемую.

Александр Проханов

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580280 Александр Проханов


Россия > Экология. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 28 марта 2018 > № 2580765 Александр Проханов

Империя помоек

Президент Путин, надевай спецодежду, начинай чистить Россию!

Свалки движутся по России. Из деревень, посёлков, малых и больших городов, они сползаются, увеличиваются в размерах, превращаются в горы, затмевают собой небоскрёбы. Шевелящиеся, зловонные, погребающие под собой зелёные луга, синие озёра, арктические сверкающие льды… Уже не видны дали, не видны сияющие звёзды. Свалки совокупляются, размножаются, плодят семейства, архипелаги. На этих свалках — осколки бутылок и целлофановые пакеты, обёртки от пельменей и объедки рыбин. Из свалок торчат обломки памятников вождям, отрубленные бронзовые головы царей. На свалках — ракеты и спутники, не умеющие взлететь в небо, старые дома с оборванными обоями и шевелящимися клопами.

В этих свалках — исторические события, от которых никак не умеем отлепиться и которые своей гнилью загромождают пространство современной истории. В этих свалках — репутации казнокрадов, строящих дворцы на Лазурном берегу. Но и там настигают их свалки. В свалках — обветшавшие теории, которые десятилетиями засоряют экономические форумы и создают ложных кумиров. В этих свалках — неработающие заводы и нелетающие самолёты, непишущие писатели и немолящиеся священники. Русская свалка грандиозна, необъятна. Она, как новое оледенение, покрывает собой пространство России. Свалка дышит, хлюпает, выбрасывает из своих чёрных ноздрей ядовитый дым и зловонные газы. В ней разлагаются трупы, живёт множество странных, неведомых доселе существ: головастиков, долгоносиков, сороконожек, кусачих паучков. Всё это пропитано ядом, жалит, язвит.

В этих свалках — сквернословия, которыми полнятся произведения модных писателей и песни модных певцов. На свалках — ненависть одного человека к другому, безграничная алчность и стяжательство, величие одних, основанное на попрании других. Эта свалка проникает в души, в разум. Заглатывает политиков, погребает под собой духовидцев. Эта свалка — от Смоленска до Владивостока, от Ростова-на-Дону до Северного полюса. Как быть с этой свалкой? Как жить рядом с ней и в ней? Самому превратиться в гнилую слизь или падаль, захлебнуться мерзкой жижей, задохнуться зловонными выхлопами?

Эта свалка, казалось, вчера ещё незаметная, вдруг открылась во всей своей очевидной жути сразу после выборов президента. Президент, победивший на выборах своих конкурентов, в том числе и шутовских, сбросив их на свалку, только увеличил объёмы мусора, который заполонил Россию. Теперь ему придётся бороться не с Собчак, не с англичанкой Мэй, не с нехваткой денег в бюджете. Ему придётся бороться с этой чудовищной свалкой, которая надвинулась на Россию, надвинулась на Кремль, надвинулась на рабочий кабинет президента. Эти отходы человеческой материи, этот мусор человеческих отношений преодолимы. Всю жизнь человечество борется с отходами, которые достались ему от животной и звериной поры, когда скрежетали челюсти, рыдали возводимые на костёр, беззвучно плакали униженные и оскорблённые.

Священник, принимая исповедь, берёт на себя людские грехи, людские мерзости, людские страдания, перерабатывает их, освобождая прихожанина от грехов, давая ему возможность жить дальше. Литература во все времена уничтожает отходы, отделяет гнилое от целостного, подвиг от подлости, возвышенную жертву от тёмного предательства.

Россия — страна, во все века берущая на себя тьму мира, всю страшную мировую злобу, все мировые козни и напасти, которые движутся сюда то с войсками Наполеона, то с армией Гитлера. И ценою страшных жертв, ценою жизни самых лучших и прекрасных своих сыновей, Россия перерабатывает эти отходы, превращая тьму в свет. Господь Бог, моля Отца своего, чтобы тот пронёс мимо "чашу сию", страшился не плетей, не кованых железных гвоздей, не тернового венца. Он страшился чудовищных пороков, переполнявших чашу. Он знал, что должен будет испить до дна эту чашу и переработать в себе всю вселенскую тьму.

Президент Путин стоит перед огромной помойкой. И не избежать чистки, не избежать страшных усилий, для которых будет мало и шести отпущенных лет. Старый мир превратился в огромную смердящую свалку. Наступает новый мир, готовый к преображению, наполненный пасхальной святостью, мир, берущий свою основу не из адской зловонной ямы, а из небесных цветущих садов. Этот мир вступает в схватку с удушающим злом, с мировой помойкой.

Президент Путин, надевай спецодежду, начинай чистить Россию!

Александр Проханов

Россия > Экология. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 28 марта 2018 > № 2580765 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 7 марта 2018 > № 2580794 Александр Проханов

Лубки ненаглядные

ангел водил моей кистью

Александр Проханов — писатель, мыслитель и… Художник. Эта часть его творчества менее всего известна. Отдельные работы в разные годы публиковались в газетах "День" и "Завтра". Однако феномен прохановских так называемых "ненаглядных лубков" детально не исследовался. В начале 2000-х годов в Москве прошла крохотная выставка, собравшая избранный круг зрителей из числа искусствоведов и друзей Александра Андреевича. Выставка эта широко не освещалась в СМИ и носила характер камерного, полузакрытого мероприятия.

В рамках празднования 80-летия ее главного редактора, мы посвящаем публикацию этой потрясающей, оригинальной, напоенной светом и цветом, графике.

Это еще одна грань многосторонней, универсальной личности Александра Проханова, чьи лихие, боевые и яростные передовицы в "Завтра", оказывается, имеют свою оборотную сторону, но не тёмную, а напротив, — светоносную, райскую, отсылающую к незыблемым основам народного духа и вечной красоте родной природы.

Все эти произведения созданы в начале 1970-х годов. По словам Александра Проханова, в ту пору ангел водил его кистью. Длилась эта волна не более полутора лет. "В какой-то миг ангел улетел, и краска на кисти засохла…".

Ангел улетел, но образ его запечатлён навеки.

Возникновение лубков для меня загадочно. Оно не предполагалось, я никогда не рисовал, никогда не макал кисть в воду и никогда не захватывал из коробки с акварелью мазок. А тут случилось нечто немаловажное — в 1972 году вышла моя первая книга — "Иду в путь мой". Эта книга для меня уникальна не только потому, что она первая, но и потому, что она собрала в себе все мои фольклорные представления, все мои мифологические чаяния, весь мой опыт общения с русской деревней, весь мой опыт собирания песен, хождения по северным деревням, сарафаны, которые выносили крестьянки и раскладывали по зеленой траве, чтоб я мог ими любоваться, вятские и каргопольские игрушки, маленькие глиняные божества, которые лепили старушки, похожие на кудесниц. К тому же, у меня к тому времени родились дети, я был молодой отец, я был преисполнен энергии света, во мне что-то бушевало, что-то взрастало, что-то восхитительное, восторженное, связанное с грядущим, надежда на чудо, поджидавшее меня в неизвестной, возникающей передо мной жизни.

Вышла моя книга. И мне очень хотелось, чтобы эту книгу красиво проиллюстрировали. Но сам формат книги был очень бедный и не предполагающий иллюстраций — ни черно-белых, ни цветных. И один из художников, слывший нонконформистом, нарисовал какого-то лучника, стрелявшего в звезду из лука. Такая беглая, ничего не означающая картинка, которая меня очень разочаровала. Сама книга казалась мне великолепной, я ее нюхал, целовал, многократно открывал, медитировал над страницами, даже клал ее под подушку. Это было мое ликование. Я посвятил эту книжку маме и бабушке, еще живым, которые меня взлелеяли, перед которыми я благоговел. И я решил сам проиллюстрировать эту книгу, просто с опозданием. Она лежала на столе, а я вынул листки бумаги, обычной писчей бумаги, даже не ватмана, разрезал их на две части, взял лист, положил перед собой, наполнил граненый стакан водой, раскрыл акварели, которые остались у меня от моих детей, которые к тому времени их уже бросили, окунул толстую кисть в воду, а потом макнул ее в эту фарфоровую коробочку с алой краской, подхватил мазок и нанес на белый лист бумаги. И это меня потрясло. Этот сплошной красный цвет, еще не имевший формы, на листе бумаги пламенел, он ожил, он зажег в моей душе какой-то ответный, красный мак. Это меня поразило, я испытал некое потрясение. И тогда я стал делать фантасмагорические иллюстрации к моей книге. Повторяю, я никогда не рисовал, у меня нет знания анатомии, я не понимаю законов света, не знаю, как подбирать цвета, как нежно-лиловый должен сочетаться с пурпурно-алым, я этого не знаю. У меня был набор моих красок, у меня были фантазии. Я начал рисовать контуры. Контуры людей, существ, зверей, животных. И заливать эти контуры краской. Это не были лица в полном смысле, это были овалы, круги, человек был как некая тень, такие тени были в Хиросиме после бомбардировки — нет человека, остался только контур, только тень. И вот эти тени, которые были тенями моих литературных образов, я заливал красками. И возникали поразительные, на мой взгляд, картины, которые меня страшно волновали. Это был монохром, те цвета, которые находились в вазочках. Это был густой синий цвет, или абсолютно зеленый, или алый, или желто-цыплячий, или золотой. И возникла целая плеяда таких рисунков, контуров, аппликаций. И то, что я создавал, меня потрясало. Я не мог поверить, что такое возможно. Я рисовал часами, мои дети уже ложились спать, я оставался один среди ночной комнаты и при лампе рисовал запоем. Потом эти аппликативные рисунки начали приобретать какие-то человеческие черты, у них появились глаза, носы, бороды, какие-то орнаменты, их кофты начали наполняться какими-то рисунками, пластикой, стали возникать цветные половики и возникла целая сюита.

Но этому предшествовал ряд событий. Это странствование по русским деревням и городкам, это собирание народных песен — мы с друзьями уходили каждый в свою сторону, собирали песни, а потом возвращались домой, в нашу квартиру в Текстильщиках, ставили на стол бутылку водки и тарелку огурцов, садились вечером и пели песни. Пели их до утра. Пели народные песни — песни XVI века, языческие песни, магические, хлыстовские песни, которые вообще не значились в фольклорных справочниках, даже у Афанасьева. И когда утром за окнами начинало светлеть, бутылка, которую мы ставили, оставалась практически полной. Нам не нужна была водка, мы были пьяны от этих божественных песен, мы переживали в хоровом пении катарсис. Тот, кто не пел в хоровом пении русские народные песни, многое потерял, как он, может быть, потерял ощущение первой любви. И это пение песен создавало во мне восхитительное напряжение, стремление ввысь, в эмпирей, к чему-то иррациональному, божественному. А скитаясь по деревням, я много летал на маленьких самолетиках, на двукрылых бипланах. Приезжаю я в Нижний Новгород на поезде, надо добраться в район, и я сажусь на самолет. А тогда этих самолетиков было очень много, можно было добраться до любого центра. И я на этих самолетиках летал и видел землю. Я видел поля — вот желтое поле, а вот пашня, черное поле, а вот вьется дорога, а вот стоят стога, а вот пасется корова, а вот зеленый луг, а на нем несколько лошадей, а вот деревня, а вот дым летит к самолету. И это зрелище земли сверху вниз меня тоже поразило, и я свои рисунки рисовал сверху вниз — все, что я вижу с неба на земле. В свое время Брейгель изобрел такой ракурс чуть сверху на все свои картины, на своих охотников или на детей, играющих в зимние игры. А потом этому, конечно, способствовало рождение детей. Эти маленькие дети, которые возникли, несли в себе огромную энергию, энергию родовую, генетическую и свою собственную. Это тоже наполняло меня этими состояниями. Одним словом, меня постоянно как бутон изнутри распирало, я должен был раскрыться. И книги для меня оказалось мало. И я раскрылся в этих рисунках. Было такое ощущение, что ко мне подлетел какой-то ангел, коснулся моих глаз, коснулся моих рук и заставил меня рисовать. Я рисовал непрерывно в течение полутора лет, нарисовал массу этих рисунков, этих лубков. А мой двоюродный дед, Николай Титович, Царствие ему Небесное, он был близок к миру искусств. И он был художником, он понимал законы художества. И глядя на мои рисунки, он пожимал плечами — они его абсолютно не устраивали, так как не вписывались в законы художества ни цветами, ни формой, ни пластикой. А потом, увидев, что я это не оставляю, он сказал: "Ну что ж, если из него это прет, то пусть он это и рисует". Помню такое снисходительное, несколько ворчливое, стариковское позволение мне рисовать эти рисунки. И я их рисовал. Прошло примерно полтора года. А потом ангел, который вложил мне в руки кисть, взял и улетел. И я потерял всякий интерес к рисованию. Так и остался лист бумаги с незаконченным рисунком, наверное, остался стакан с водой, наполненной каким-то красным цветом, кисть с засохшей акварелью где-то лежит. Я больше ни разу в жизни не прикасался к рисункам. Это было чудо, это было вторжение в мою жизнь какого-то начала, которое и породило эти лубки. А потом это начало исчезло, пропало. Видимо, я переключился на более жестокие формы бытия — начались мои войны, начались мои странствия, связанные с цивилизацией — это не побуждало меня рисовать, это побуждало меня писать.

Я показывал свои лубки друзьям, моему кругу — художникам-нонконформистам, Василию Полевому, Николаю Мануйлову по имени Кук. И они очень высоко их оценили, они восторгались этими лубками. Я показывал эти лубки другим моим друзьям, архитекторам, которые реставрировали псковские церкви, они тоже высоко их оценили. Так возникла эта плеяда, эта серия. Мне захотелось их опубликовать, и некоторые из них я опубликовал — первые рисунки я опубликовал в журнале "Кругозор", который включал в себя пластинки с музыкой. Поехав под Уржум, в Вятскую губернию, я привез оттуда песни и нарисовал старика, который сидит рядом с хором, и они поют народные песни. Вторая публикация появилась в модном тогда журнале "Знание — сила", где я рассказывал о своих каргопольских странствиях, там были фотографии привезенных мной из Каргополья игрушек — конь с головой бородатого человека, кентавр, а по-русски Китоврас, маленькие божки, которые катаются на санях — и несколько моих лубков. На этом кончилось их типографское странствование и уже через много лет была сделана выставка этих лубков — их оформили, поместили в рамки, красиво развесили в зале недалеко от музея Пушкина, недалеко от Остоженки. Туда приходили всякие именитые художники и высоко отзывались об этих лубках. По-моему, Вахтангов подошел и сказал мне: "Ваши лубки пахнут медом". Мне это показалось большим комплиментом.

До поры до времени они так и лежали, я о них почти забыл. А потом я написал один роман, "Крейсерова соната", о том, как на утонувшем крейсере "Курск" чудом спасся один матрос, его ангел вынес из пучины, и вот он странствует по современной Москве, наполненной злом и тьмой 1990-х годов. И спасшийся чудотворец начинает рисовать, создает наивные картинки. И эти картинки он использует как компрессы, которые прикладывает к зонам зла. Вот он видит вертеп, где истязают девушек, он берет рисунки и прикладывает к стене как горчичник. И зло улетучивается. Когда вышел роман, он вышел в обычном, коммерческом издании и в подарочном — роскошные тяжелые фолианты. И я туда решил поместить эти лубки как иллюстрацию к роману. У меня до сих пор есть эта книга, и там напечатаны все лубки.

Они делятся на три серии. Первая серия посвящена иллюстрации моей книги — аппликативные странные существа, как некие цветные тени. Второй период я назвал "Казачество", потому что я вместе со своей молодой женой ездил к казакам, вернувшимся из Туречины. Они жили в Куме, я называл их кумскими казаками. Я учил их песням, мы пили вино, они были старообрядцы, и я слушал их дивный говор. Я нарисовал целую серию, посвящённую казачьему циклу — всадники, казачьи игры, казаки, которые ловят певчих птиц и фазанов, казаки, которые танцуют древние танцы, — всё это казачья серия. Третья серия посвящена московскому царству, царю Алексею Михайловичу, Тишайшему. Царская охота, царь приходит в приказ, дьяки несут ему грамоты подписывать, царь выходит на Красное крыльцо в Кремле, а потом Раскол — раскольники тянутся всей семьей, несут вязаночки с дровами, чтоб предать себя сожжению. Вот эти три цикла.

Александр Проханов

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 7 марта 2018 > № 2580794 Александр Проханов


Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507871 Александр Проханов

Я — красноармеец

Красной Армии нет. Но есть огромная, непрерывная во времени и пространстве русская история

Под Псковом у речки Черёхи есть рытвины, заросшие дёрном, сглаженные ветром, дождями и паводками. Это окопы, где сто лет назад размещался артиллерийский расчёт. Стояла пушка на деревянных колёсах с железными ободьями. Ствол этой пушки был нацелен на близкий мост, по которому в сторону Пскова продвигался бронепоезд кайзера. По этому поезду революционный артиллерийский расчёт выпустил снаряд. Бронепоезд попятился и ушёл. Этот красный революционный расчёт одержал крохотную победу, которую мы празднуем 23 февраля как день рождения Красной Армии, как день военного русского мужества.

От этой крохотной первой победы повелись другие победы: на Перекопе, в Волочаевске, на Халхин-Голе, на линии Маннергейма, под Сталинградом и Курском, на Зееловских высотах и в Берлине.

Отсюда, с берега маленькой речки Черёхи, берёт начало другая великая красная река, красное русло, по которому покатился грандиозный ревущий XX век.

У истоков рек, будь то Волга, Двина или Кама, над крохотными, бьющими из земли родниками ставят надкладезные часовни. Здесь, под Псковом, над этими мягкими, едва заметными рытвинами, следует поставить надкладезную часовню, осеняющую весь громадный красный век. Красная Армия и была той божественной победной стихией, в которую облеклась русская история. История государства Российского облекалась в кольчуги и шлемы Куликовской битвы и Ледовой сечи, в стрелецкие кафтаны и мужичьи зипуны ополчения Минина и Пожарского, в мундиры петровских семёновцев и преображенцев, в бородинские кивера, в гимнастёрки первой Германской.

Сегодня нет Красной армии. Но есть непрерывная русская история, которая движется по Красной площади во время военных парадов могучими ракетами "Ярс" и ревущими танками "Армата".

Я — красноармеец, потому что сын красноармейца, погибшего в 1943-м под Сталинградом. Я — красноармеец, потому что всю мою сознательную жизнь двигался с красными полками с того краткого кровавого боя на берегу Уссури острова Даманский до блокпостов на Донбассе в расположение батальона "Восток". Я описал советскую атомную триаду, уходя из Гремихи на атомной подводной лодке в район учебных стрельб. Поднимаясь на стратегическом бомбардировщике Ту-16 с грузом ядерных бомб. Совершая в ночи под звёздами рейд самоходных грозных ракет. Я почитал за счастье и великую честь, когда меня принимали воюющие батальоны. Я был с полками под Гератом и Джелалабадом, Кабулом и Кандагаром. Я был с советскими вертолётчиками в Эфиопии в районе сражающейся Эритреи, с советскими инструкторами в джунглях, где создавались ангольские бригады. В подземных лагерях намибийских партизан я пил водку с советскими офицерами, обучавшими партизан Сэма Нуйомы взрывать юаровские высоковольтные вышки. На трофейном американском транспортёре вместе с вьетнамцами я пересекал границу Таиланда, преследуя части отступавших из Кампучии красных кхмеров. На кораблях Пятой средиземноморской эскадры я приближался к берегам Ливана, где в долине Бекаа советские зенитные полки сбивали атакующие израильские самолёты. Мне выпала честь участвовать во множестве военных походов, которые явно или неявно осуществляла моя армия. Художник Верещагин, следовавший со своим мольбертом вместе с русской армией в пустынях Устюрта, в кишлаках Бухары, среди батарей Порт-Артура, пример его жизни и смерти является для меня идеалом русского художника.

Красной Армии нет. Но есть огромная, непрерывная во времени и пространстве русская история, в которой мировая тьма, столкнувшись с Россией, отступает и меркнет, уходит обратно в ад. Россия, обливаясь слезами и кровью, ведёт непрерывный рукопашный бой, сберегая мир от погибели. Красная Армия — это спустившееся на землю небесное воинство. Её солдаты и командиры, её ротные и комбаты, её комдивы и командармы, её великий генералиссимус, мученики, погибавшие на рубежах Подмосковья, на волжских кручах, в застенках гестапо, в санитарных поездах, — это святые двадцатого века. Их окровавленные бинты — как священные плащаницы, их простреленные полковые знамёна — как хоругви.

Каждый раз, возвращаясь в Псков, я прихожу на берег Черёхи. И зимой, когда лёд на реке, и берега в белых сугробах, и летом, когда вода сверкает, и на старом окопе растут цветы, я мысленно возвожу над этим местом надкладезную часовню. Расписываю её стены фресками великих сражений. Среди солдатских прекрасных лиц, среди мужественных лиц полководцев смотрит на меня генералиссимус с бриллиантовой Звездой Победы. Спрашивает меня: "Кто ты такой?". И я отвечаю: "Красноармеец".

Александр Проханов

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507871 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507860 Александр Проханов

Государство должно вернуться в литературу

Союз писателей России избрал нового председателя

В Москве прошёл XV съезд Союза писателей России. Валерий Ганичев выбран почётным председателем Союза писателей. Председателем Союза писателей избран Николай Иванов, сопредседателем Сергей Шаргунов.

С речью на съезде выступил Александр Проханов.

В 1991 году страшно, с треском падала красная держава. В том проклятом августе из Москвы убежали танки Язова. КГБ смотрела из своих пылающих огнями ночных окон, как подвешивают на тросе её лидера - Дзержинского. Партийцы, эти вельможные секретари партийных организаций, которые учили нас бороться, жертвовать собой, любить родину, унеслись, как дым. Всё разошлось, разбежалось. Кроме писателей. Я помню ту страшную и великую ночь, когда на Комсомольском проспекте, 13, в нашем писательском дворце, мы, русские писатели, затворились и давали отпор тем, кто нас старался оттуда выкинуть. Префект Музыкантский, которого прислал Лужков, Евтушенко вёли свою либеральную рать, чтобы выкурить нас из нашего дома. Мы заложили окна стульями, креслами, мы закрылись там и пили водку, молились, пели, целовались, братались. И мы отстояли свой дом. Это была победа в ночь поражения. Писатели совершили огромную незабываемую победу. Потому что тогда, в этих сидениях, в песнях, когда мы пели «Варяга», и зародилось сегодняшнее Государство Российское. Тогда мы дали отпор той тьме, той чёрной страшной силе, и с тех пор продолжаем отстаивать нашу страну, нашу Родину.

Государство ведь не просто отказалось от нас с 1991 году, оно не просто бросило нас. Оно на нас ополчилось. Оно, государство, называло русских писателей фашистами. Оно называло фашистами Бондарева, Распутина, Белова. Когда наша писательская организация приехала в Нижний Новгород, где губернатором был Немцов, он отказался нас принимать, сказав: «Я не хочу встречаться с фашистами».

И в эти страшные годы диффамации, когда слово «русский» в устах либералов было тождественно слову «фашист», Союз писателей существовал. Без денег, без дотаций, без средств массовой информации. Люди, которые руководили Союзом, Юрий Васильевич Бондарев, Валерий Николаевич Ганичев, в последние годы мужественный солдат-воин Николай Иванов, сделали великое дело: как и то, что сделали наши ракетчики, работая на заводах, где не выплачивали зарплату, где в цехах хозяйничали чубайсовские цээрушники, выкрадывая наши секреты. И Союз писателей тоже был огромным брошенным домом. Мы этот дом отстаивали, его конопатили, продолжали возглашать наши великие русские смыслы о вечной русской мечте, о русском мессианстве, о нашем русском горе, которое неизбежно превращается в победу. О том, что Россия и русский народ, наша держава берут на себя всю тьму мира, превращая её в свет. Об этом мы говорили все эти годы. Об этом мы то кричали, то шептали, то молились со слезами на глазах.

Сегодня приближается момент, когда государство очнулось, его покидает безумство, и оно возвращается туда, откуда не имело право убегать - государство возвращается в СМИ, в образование. И государство должно вернуться к нам, в литературу, потому что сегодняшнее государство желает иметь идеологию. Ему мало ракет, мало баз в Сирии, ему абсолютно недостаточны проблемы экономического роста. Государство - это идеология, это высшая идея. Особенно русское государство. Но государственные идеи не создаются политологами - этими щелкопёрами, которые заполнили все блоги, эфиры, интернет: о чём-то говорят, судят, иронизируют, сквернословят. Эта идеология не создаётся в кабинете министров, занятых темпами роста или, увы, темпами падения, которое мы сейчас переживаем.

Идеология, эти высокие смыслы создаются в литературе, они создаются художниками, которые берут в руки перо или нажимают клавиши компьютера. В литературе рождаются великие учения. Так было всегда: во времена Чернышевского, во времена Толстого и Достоевского, во времена Серебряного века, так было с русскими космистами и с нашими замечательными красными большевистскими писателями. Именно в литературе государство обретает и обретёт свою духовную оболочку, свои смыслы.

Надвигается удивительный момент. Мы Россия, засиделись на ветке, мы застоялись. Мы до сих пор не можем взлететь, после Крыма мы остановились в наших чаяниях. Но эти чаяния победят. Россию ждут великие перемены. Её ждёт рывок, развитие, ждут огромные экспромты - политические, идеологические. И в этих экспромтах для художника, для писателя - большое поле деятельности. Государство становится той средой, которая позволяет художнику выразить русскую идею, русский фактор. Кончилась великая деревенская литература, ушла деревня-мученица. Ушёл Распутин, ушёл Белов. Но осталось взрастающее государство российское, и наш художник видит в государстве смысл существования народа и России в целом. Здесь схватка, здесь новые герои, здесь свет будет сражаться с тьмой, здесь будут написаны наши новые великие произведения.

Поэтому государство приходит в литературу. Государство должно вернуться в Союз писателей России, и первое, что оно должно сделать, может быть и, употребив власть, обязав губернаторов, содержать писательские организации. Необходимо внести эту строку в бюджет, как это делается в Белоруссии. Недопустимо, что провинциальные писатели влачат жалкое существование. Губерния должна взять на себя уход не только за реками, цветами, заповедниками, заводами, но и за культурой, литературой, за великой русской словесностью.

Пора учредить нашу русскую большую национальную премию. Хватит отдавать это на откуп олигархам, которые объявляют свои олигархические премии и подбирают под лауреатство своих клевретов, своих воспевателей. Необходима большая русская государственная премия, которая поощрялась бы нашим Союзом писателей. Необходимо организовать издательство. Сегодня русский писатель не может жить на те ничтожные гонорары, которые получает за книгу. А издатель не может платить большие гонорары, потому что вынужден сводить концы с концами. Необходимо под эгидой Союза писателей создать новое мощное издательство, которое бы дотировалось государством.

В этом большом начинании, в этих переменах Союз писателей должен совершить рывок. Тот бутон, который мы всё это время сберегали, должен раскрыться в новый цветок, в новый выход писателей в государство, в идеологию, в веру, в войну, в политику.

Александр Проханов

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507860 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497952 Александр Проханов

Я с тобой, Донбасс

у России много столиц, сегодня – это Донбасс

Александр Проханов

У России много столиц. В разные времена эти столицы перемещаются. Хотя Москва остаётся первопрестольной, но бывали периоды, когда столицей становился Нижний Новгород, и оттуда шла рать спасать свою главную столицу – Москву. Была пора, когда столицей становился Сталинград, и весь народ ложился костьми, чтобы отстоять эту свою столицу на Волге.

А сегодня столица России – это Донбасс. Там происходит главное русское дело – там рождается будущая свободная цивилизация, которая основана на справедливости, на красоте, на божественной правде. Там, на блокпостах, в окопах, во время бомбардировок, во время погребений зарождается новая русская сила, новое русское сознание. Это новое сознание – оно вечное, никуда не девшееся. Его хотели замотать, замутить, превратить наше русское сознание в тряпку, в тлен, а оно прорывается. И сегодня в Донбассе делается огромное русское дело.

Иногда я испытываю сожаление и даже стыд, что я не в окопах Донбасса. Но многие мои соотечественники там – в окопах, на блокпостах. Они подвозят снаряды, ходят в контратаки, сбивают вражеские дроны, доставляют продовольствие… И во время этого русского ратного дела я с вами, дорогие братья. Не телом, но духом, сердцем – с вами. Считайте меня ополченцем, считайте человеком, который вместе с вами был под Дебальцевом, вместе сражался в Илловайском котле. Мы ещё повоюем. Убеждён, мы с вами ещё обнимемся: и на Днепре, и на Днестре, и на Дунае.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497952 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487837 Александр Проханов

Оборонное сознание. Враг у ворот

«кремлёвский список», обнародованный Госдепом, есть первый шаг, направленный на свержение российской власти

Александр Проханов

Открытия совершают ядерные физики, микробиологи, робототехники. Но открытия – абсолютно гениальные – совершают и политологи, знатоки социальной субстанции. Они знают, как устроено общество, все его прожилки, кристаллические решётки, чужеродные образования, все вкрапления и примеси. И находят способы воздействовать на общество, взрывают его, ломают его структуру, срезают государство.

Западная политология создала организационное оружие, именуемое «оранжевой революцией». Это способ устранять режимы без применения танков и космических лазеров. Используя информационные технологии, общественный раскол и трещины, проходящие через элиты, удаётся вызвать бунт, который всё более и более разрастается, проходит фазу кровавой "сакральной" жертвы и в итоге устраняет деморализованную, сникшую под психологическим давлением власть.

Первая такая революция была осуществлена в Советском Союзе в 1991 году, подтвердив действенность и гениальность открытия. За ней последовала череда оранжевых революций, одни из которых удавались, а другие проваливались. К числу несостоявшихся оранжевых революций относится бунт на Болотной площади в Москве 2011 году. И сегодня российское общество и российское государство подвергаются новой волне интеллектуального насилия. Россия вновь становится полигоном, на котором испытывается новая модификация организационного оружия.

«Кремлёвский список», обнародованный Госдепом Соединённых Штатов Америки, есть первый шаг, направленный на свержение российской власти. Для кого-то этот список является простым перечнем имён приближённых к Кремлю людей, некоторые из наших неискушённых политиков называют этот список телефонной книгой. На деле же список является первым ударом, за которым неизбежно через некоторый промежуток времени последует второй. Пауза между первым и вторым ударом есть главное содержание сделанного американскими политологами открытия. За это время, как полагают американцы, среди перечисленных элитных персонажей – банкиров, силовиков, сырьевых олигархов, коррумпированных чиновников – начнётся химия распада, неотвратимый процесс разложения. Элита, которая ещё недавно окружала Путина плотным кольцом, кормилась его милостынями, выбирала его арбитром своих внутренних распрей, - сегодня эта элита разомкнула кольцо, сразу же после опубликования списка стала раскалываться. Одна её часть ищет защиты у Путина, жмётся к нему, надеется сохранить своё благополучие благодаря авторитету государства российского, авторитету президента.

Другая часть элиты, напротив, отшатнулась от Путина, бежит к противнику, демонстрирует свою лояльность, уверяет в поддержке в случае предстоящей смуты, обещает свержение неудобного для Запада президента и возвращение всей российской политики в докрымский период.

Этот начавшийся раскол элит, возникшая в элитах трещина есть щель, куда устремится народное недовольство. Возбуждённая протестная интеллигенция, нищающее население – и вот начало оранжевой революции обеспечено. Несомненно, это понимает Путин, понимает Совет безопасности, понимает администрация президента. Это понимают политологи – не те, что своими ироническими прогнозами полнят страницы либеральных газет и эфиры. А те политологи, для которых безопасность государства является целью их политологических исследований и политтехнологических комбинаций.

Чем ответит Москва на проект американских учёных? Через сколько лет после реализации Манхэттенского проекта был осуществлён проект Курчатова и Королёва? Сегодня этого времени у России нет. Нет шарашек, в которые усилиями жестокого и дальновидного Берии были собраны лучшие умы советской науки.

В одном из своих недавних выступлений Путин в необычной для него экзальтированной манере говорил о рывке, который мощно двинет Россию в новый цивилизационный период, обеспечит ей прочность и динамичность настолько, что ей будут не страшны потрясения.

Это повторное заявление о рывке. После первого, прозвучавшего лет десять тому назад, рывка не последовало. А последовало образование паразитарного класса банкиров и сырьевых олигархов, коррумпированных управленцев и консолидированного либерального сообщества. Новый рывок – синоним долгожданной модернизации – невозможен без соблюдения важных условий. Государство при нехватке средств для модернизации должно перейти к мобилизационному проекту, который сконцентрирует малые ресурсы в руках государственной власти и направит их в точки развития. Для модернизации нужны деньги. У Сталина не было этих денег: в период революционной смуты из России были вывезены все золотые миллиарды царя. Модернизация Сталина проходила за счёт надрывной эксплуатации российского крестьянства. А в экстренных случаях для приобретения сверхточных станков приходилось продавать шедевры Эрмитажа, такие как «Святой Георгий» Рафаэля.

Сегодня у российского государства денег нет. Нет и наполненного жизненными энергиями крестьянства. Фонды пусты. Накопления истрачены. Деньги есть у миллиардеров, которые держат их в офшорных зонах и ценных бумагах Америки. Эти несметные богатства есть результат бессовестной эксплуатации российского народа, поставленного на грань нищеты и вымирания. Вернуть все эти деньги в Россию, направить их на развитие, обеспечить этими деньгами рывок – это насущная задача Кремля, задача Путина.

Какое открытие необходимо совершить, чтобы вернуть эти деньги? Чтобы они превратились в новое русское развитие, в новые заводы и университеты, в клиники и научные центры? Как сформулировать идею общего дела, чтобы в этой идее нашли своё место бедные и богатые, русские и татары, православные и мусульмане? Как насытить содержанием всё чаще звучащие слова о справедливости, о русской мечте, о русском порыве, как перевести эти слова в практику, наполнить их бурлением очнувшегося пассионарного народа, поверившего в свою путеводную звезду? Здесь таится главное открытие, главное стратегическое решение, без которого предстоящие шесть лет путинского правления будут изъедены социальным страданием и губительной неустойчивостью.

Кремль с его соборами, царскими гробницами, рубиновыми звёздами, президентскими апартаментами, что это – лаборатория будущего или же склад архаических представлений, которым место в музее русской истории?

Оборонное сознание грядёт. Враг у ворот.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487837 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 декабря 2017 > № 2477769 Александр Проханов

Революция "Собчак"

за этой великолепной царицей зла устремятся все высоколобые политологи, окормлявшие восстание на Болотной

Александр Проханов

Ксения Собчак — политическая сверхновая конструкция, изобретённая в тайных лабораториях Кремля. Это вездеход, способный пройти по топям и хлябям разлагающейся русской жизни. Она — царица, которая хочет сесть на престол в царстве русского распада. Её подданные вскармливались в течение двадцати с лишком лет и сложились в два поколения загадочного, исполненного ядовитого неприятия, бушующего протестантизма, склонного ко всему гадкому и анормальному.

Ксения Собчак — талантливый зверовод. Она организовала огромную звероферму под названием "Дом-2", где в стеклянные стойла помещаются молодые юноши и девушки из обездоленной русской провинции, в которой после распада Советского Союза жизнь превратилась в поедание подножного корма. Этим подножным кормом стал телевизионный экран, на котором Ксения Собчак управляла инстинктами провинциальных пар, побуждая их к случке. А потом пристально, как учёный-психопатолог, наблюдала за их отношениями: ссорами, спорами, любовными ласками, суждениями о человеческой жизни, которая была жизнью пещер, полуобвалившихся нор, где больше не ценились вера, трудолюбие, честь, служение, а только поедание и изнурительное наслаждение своей и чужой плотью.

Ксения Собчак распространяла своё влияние по всей России, превращая огромную страну в подобие скотного двора. Избирателей для неё готовили в течение десятилетий такие телевизионные программы, как "Пусть говорят", где опытный диск-жокей Малахов, мальчик из далёкой русской провинции, превратился в тёмного мага, выводя на телевизионный экран самые низменные и страшные инстинкты человеческого существования. Россия десятилетиями, затаив дыхание, слушала людоедов, педофилов, осквернителей святынь, детоубийц. России внушалась мысль, что она — страна непрерывных зверств, страна извращений, и в народе больше не присутствует молитва, сложение божественных стихов, почитание родных могил. Что в России никогда не было Серебряного века, Прохоровского поля, подвига Гастелло.

Эти толпы будущих избирателей пойдут вслед за Ксенией Собчак, простирая к ней руки, возглашая: "Правь нами! Весели нас! Делай нас ещё безобразнее!" К этим толпам примкнут все деятели шоу-бизнеса, к которым принадлежит и сама Ксения Собчак. Те телевизионные кудесники, которые несколько недель подряд показывают несчастного старика Джигарханяна, спятившего на своих уродливых браках, трясущегося, как Кощей Бессмертный, над сундуком со златом. Или скандальную певицу Максакову, которая бежала из России на Украину, где над трупом своего криминального мужа поносит прежнюю Родину. И всё это вливается в обезумевшее, потерявшее ориентиры русское сознание.

Российский шоу-бизнес — это огромная ядовитая клизма, постоянно промывающая желудки той части российского общества, у которой уже нет мозгов: их черепная коробка опустошалась со времён перестройки, когда умные и вездесущие теоретики изгоняли из сознания великого народа Дмитрия Донского, Кутузова, Тютчева, Гумилёва, Жукова и Гагарина, ввергая наш народ в безграничное скотство.

Ксения Собчак в пурпурном платье, прекрасная лицом, шествует по России — и за ней огромными разноцветными клубками катятся толпы обездоленных, инфицированных страшными болезнями и слабоумием. К этой армии безнадёжно больных и неизлечимых присоединятся утончённые эстеты театрального мира, травмированного вторжением государства в их священные обители, где русская классика превращается в порно-мюзиклы, а в спектакле "Анна Каренина" все трое: несчастная Анна, изменивший ей Вронский, полюбивший свою лошадь Фру Фру, и сама Фру Фру, — бросаются под поезд. Эта едкая, ненавидящая всё русское, среда обладает огромным влиянием в мире либеральной интеллигенции, она двинется за Ксенией Собчак, превращая её шествие к престолу в грандиозное театральное действо.

За этой великолепной царицей зла устремятся все высоколобые политологи, окормлявшие либеральное восстание на Болотной, "майданную революцию" на Украине, изощрённые в интеллектуальных интригах, цель которых — обломать верхушки всех башен Кремля. За Ксенией Собчак устремятся экзальтированные либералы, которым так и не удалось привести к власти тот чванливый, никчёмный, не умеющий совершать коллективное дело контингент политиков, типичным представителем которого является Григорий Явлинский, что уже покрыт мхом забвения, как могильная плита на политическом кладбище. Ксению Собчак поддерживают, явно или косвенно, богачи, которые грабят бедную Русь, завладели её золотом, бриллиантами, нефтью, лесными чащами, чернозёмом. Которые вывозят из России не только земное добро, но и идеи, творцов, умы, продолжая рассматривать Россию как добычу, изгладывая её изнутри, создавая свои несметные богатства среди русских слёз. Олигархические круги озабочены ссорой, которая произошла между Путиным и Западом. Эта ссора больно отзывается на их состоянии, на их репутации. И они готовы делиться неправедными миллиардами со своим новым кумиром в юбке.

За Ксенией Собчак пойдёт криминальный мир, ибо люди криминального мира — это своеобразные романтики, которым нравится лагерный жаргон, бандитский шансон. Тот криминальный мир, который благодарен Анатолию Собчаку, ибо он, став мэром Ленинграда, лишил этот город божественного, мученического и победного имени и превратил его в бандитский Петербург. Из бандитского Петербурга криминал двинулся по всей России. Живя по понятиям, соблюдая бандитские правила чести, криминал пойдёт за Ксенией Собчак. Все проститутки России кинутся присягать Ксении Собчак, полагая, что им, быть может, уготована подобная доля.

К ней потянутся все несчастные и обездоленные современной России. Те, кто стремительно беднеет и несёт в себе угрюмый протест. И этот протест найдёт своё воплощение в пурпурной мантии и золотом венце восходящей на трон царицы.

Ей присягнут дальнобойщики, которых обобрал пресловутый "Платон". К ней придут обманутые дольщики, которые годами бродят среди своих недостроенных домов. К ней потянутся ликвидаторы Чернобыля, больные онкологией дети, у которых нет ни копейки для лечения.

Но в её огромную свиту не придут русские военные, которые во время её пышных презентаций воюют в Сирии и кладут голову в сирийской пустыне за государство Российское. За ней не пойдут военные технократы, которые чувствуют дыхание близкой войны, и день, и ночь на воскрешённых оборонных заводах строят боевые самолёты, танки и подводные лодки. За ней не пойдёт православная церковь, на которую из либеральной среды льются скверны и поношения. А кумир либералов Александр Невзоров объявил поход против русских алтарей и святынь. И Ксения Собчак выглядит основательницей новой церкви — церкви тьмы.

Под матерные песни Шнура, сатанинские проповеди Александра Невзорова Ксения Анатольевна Собчак ступает по кремлёвской брусчатке и ищет среди кремлёвских ворот те, через которые ей удобно будет проникнуть.

За Ксенией Собчак не пойдут русские писатели-патриоты, находящиеся в опале, влачащие подчас нищенское существование, — те, для кого живы такие понятия, как Святая Русь, Победа, государственная идея, бесконечная красота русской природы и русской словесности.

Успех Ксении Собчак — в её ошеломляющей новизне, в прекрасном и великолепном скандале, в её абсолютной и бесконечной беспринципности и всеядности. Она — как огненный факел, который вырвался из лопнувшей газовой трубы и сжигает созданную из асбеста и, казалось бы, не поддающуюся горению русскую политическую жизнь. Ксения Собчак подожгла эту политическую жизнь и внесла в неё ошеломляющий для многих авангард. С этим авангардом не готова сражаться компартия. С ней не способен состязаться Жириновский, который израсходовал свой запас новизны и напоминает ощипанного петуха, что готовят для супа, а он всё ещё кукарекает и силится взлететь на забор. С ней не может соперничать Миронов, который выплыл из пустоты и в неё уходит.

Ксения Собчак совершает турне по Европе, выступает в Гарварде, даёт интервью Би-Би-Си и Си-Эн-Эн. Надо догадываться, сколько стоили государству Российскому эти эфиры. Респектабельный Владимир Познер пригласит её на свою передачу, и Запад, увидев Познера в программе "Дом-2", поймёт, что с демократией в России совсем неплохо.

Ксения Собчак, подобно терминатору, уничтожила Алексея Навального, ещё недавно сплотившего вокруг себя массы протестных людей, недовольных повальной коррупцией в ближайшем окружении президента. Теперь голубоглазый русский красавец Навальный, неловко пошутивший по поводу холокоста, отодвинут в дальний угол политического процесса. И все его колоссальные усилия, изобличение негодяев, его штабы, через которые он вербовал своих сторонников, — всё это пошло прахом. Ксения Анатольевна Собчак вонзила свой острый каблук в голубой глаз Навального.

Ксения Собчак — это сорная революция, инициированная сверху. Она затеяна Кремлём, который полагает, что эта революция управляема. Это "Перестройка-2", которую обещали стране либералы. Теперь она реализуется кремлевскими политтехнологами. Но сможет ли Кремль остановить эту революцию у опасной черты и обратить вспять вал бушующей ядовитой пены? Или эту революцию придётся по китайскому образцу останавливать пулемётами? Или же она, выйдя из-под контроля, испепелит несчастную Россию, как та первая, горбачёвская революция испепелила Советский Союз?

А что Владимир Владимирович Путин, который когда-то сажал на колени маленькую Ксению Собчак, подстилая при этом под Ксюшу клеёнку? Сможет ли он постелить эту клеёнку, раскатав её по всей России? Способен ли он предложить изнурённой нации нечто столь фантастическое и великолепное, что воспламенит остывшие сердца и зажжёт в них солнце Крыма, вернёт изверившимся русским людям надежду на грядущее чудо? Сможет ли он найти слова, в которые уверуют и не станут их воспринимать как очередные обещания? Сможет ли он сделать нечто, остановив инфернальное шествие Ксении Собчак по русской земле?

Может быть, он перед выборами улетит в космос и там обвенчается? Но до него в космосе уже побывал Гагарин и обвенчался там со всей Россией. Может быть, он вырежет свою почку и передаст больному онкологией ребёнку? Но таких детей — множество, а у президента всего две почки. С какого свершения он должен начать свою предвыборную кампанию, чтобы в русских людях, ошельмованных, превращаемых в бессмысленных и бесчувственных дурней, вновь воскресли разум, воля и божественное мессианство, ради которого и был создан русский народ? Чем должно стать это путинское начинание? Быть может, принятием в состав России Донбасса, который до сих пор является кровавым пятном на русской истории?

Инфернальная машина "Ксения Собчак" движется по непроходимым топям русской жизни. Эта машина была создана гениальными конструкторами, которые, создавая её, помещая в неё узлы, агрегаты, электронику, где-то в районе двигателя (а мы знаем, где этот двигатель у Ксении Собчак) заложили малый заряд самоликвидации. И, возможно, в момент, когда царица приблизится к трону, где её уже поджидают горностаевая мантия и усыпанная алмазами порфира, произойдёт едва слышный хлопок, и Ксения Собчак превратится в облачко ядовитого тумана. Этот туман, подхваченный ветром, понесётся над бесконечной Россией, и учёные, исследующие атмосферу, обнаружат там избыточное содержание рутения.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 6 декабря 2017 > № 2477769 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 8 ноября 2017 > № 2480231 Александр Проханов

Храм и вертеп

Путин, стряхни со своих плеч цепкие лапки норковых блудниц и коварных волшебниц

Александр Проханов

Предстоящие президентские выборы — грозные, напряжённые, роковые. Президент Путин, заступая на свой четвёртый завершающий срок, станет объяснять народу, чего ждать от его грядущего шестилетнего правления: продолжит ли он построение великого государства Российского, и оно, преодолев вынужденную остановку, ринется вперёд. Или остановка продлится, русло, по которому льётся новая русская история, зарастёт мхом, покроется илом, утонет в песках, и русское время замрёт. Помчится ли вперёд крымский поезд или застынет на ржавых рельсах? Или покатится вспять под уклон?

Слова, с которых президент Путин начнёт свою выборную кампанию, не могут быть тусклыми, как лампочка в коридорах, обтекаемыми, как приморские гальки, бесцветными, как линялые обои. В слабых словах чуткий, уставший от имитаций народ угадает свою печальную судьбу.

Убеждён: слова президента будут огненными. Русское сознание, опыт русских государственников и духовидцев представляли историю России как святую историю. Русскую власть — как сакральную. Русский народ — как народ мессианский. Русский путь — как непрерывное восхождение к идеальному бытию, к совершенному обществу, как приближение из века в век сквозь все погромы, через кромешные пожарища к Царствию Небесному.

Священный смысл русской власти, мессианский отклик русской государственности проявились в возрождении государства Российского после краха 1991 года. Воплотились в Крыме, в восстании на Донбассе, в возвращении России на святые земли в Сирии, в извечном русском порыве к арктическим льдам, к лучезарной Полярной звезде.

Внезапно в этот божественный хорал, в этот торжественный марш, в молитвенный псалом ворвался звук хрипатой фальшивой шарманки, под которую пляшут пьяные уличные девки, бузят хмельные бомжи, ходят на головах карлики и шуты. На президентские выборы вышла Ксения Собчак. Поднимает своими мятыми юбками мусорный ветер, пыльную муть, за которой скрываются волшебные купола Василия Блаженного. Вместо храма — дешёвая размалёванная декорация, которую ставят на улицах Москвы во дни городских именин.

Вслед на Собчак в эту отворённую щель ринулись все бестии, куртизанки, все бессовестные телеведущие и померкшие кинозвёзды, все весёлые безобразницы, разведённые жены, счастливые наложницы, куклы, ряженые матрёшки, лоскутные бабы. Эта огромная дурацкая вереница начинает скакать, визжать, выносить из Мавзолея Ленина, плясать канкан на бутовских рвах, заголяя ляжки, молиться в храмах, превращая президентские выборы в срам, в вертеп, в дискотеку, в дешёвую распродажу.

И какое количество русских людей, уповающих на своё государство, на его серьёзность, глубину и истинность, какое количество этих людей останется дома, позакрывают все двери и форточки, чтобы не слышать звуки этой визгливой скрипучей шарманки!

Столетний юбилей Великой Октябрьской социалистической революции не прошёл бесследно. Он не вывел на улицы толпы вооружённых солдат и матросов, не привёл комиссаров в кожаных тужурках, с расстёгнутыми кобурами в Дом правительства. Но в эти дни дрогнуло и колыхнулось подсознание огромного количества людей — молодых и старых, тех, в ком не умирала могучая синусоида русской истории. Они пронесли эту синусоиду через несколько поколений, сквозь великие триумфы и страшные поражения. Сколько мерзких, дурацких подделок, карикатур и дешёвых насмешек, коими хотели замусорить великое красное время, видели мы в эти дни! Но это грандиозное космическое время, которое породила Советская Россия, небывалый союз народов, небывалая красная цивилизация, — это время подарено Россией всему человечеству, оно сделало жизнь людей осмысленной, героической и возвышенной.

Может померещиться, что это время кончилось среди супермаркетов, развлекательных центров, рублёвских дворцов, бессовестных миллиардеров, обворовавших свой народ, свою страну. Нет, это время не кануло. Оно лишь ушло в глубину, в тектонические пласты, чтобы хлынуть оттуда огненной лавой. Россия — страна революций. Здесь они берут свои огненные истоки и льются по Вселенной, достигая самых далёких звёзд, чтобы не дать им погаснуть. Эта великая русская мечта стала частью Вселенной. Она латает чёрные дыры, исцеляет от уныния, бессмысленного прозябания людей земли. Объясняет им смысл бытия — в подвигах, в творчестве, в спасении ближнего, в обожании цветка и ребёнка, в создании на земле той идеальной всемирной общины, в которую люди соединятся для огромного вменённого им труда — преображения тьмы в свет, зла в добро, в ослепительную веру, в человеколюбие, в братство, в самопожертвование, в благородство, красоту, божественную справедливость. Это и есть русская мечта. Это и есть храм на холме — то, ради чего Господь создал Россию, русский народ. Об этой мечте хотят услышать люди от будущего президента. Путин, стряхни со своих плеч цепкие лапки норковых блудниц и коварных волшебниц.

Что она, русская мечта? Храм на холме или вертеп в овраге?

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 8 ноября 2017 > № 2480231 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 1 ноября 2017 > № 2480205 Александр Проханов

Красная орбита вселенной

революция была всегда — от сотворения мира

Александр Проханов

Октябрьская социалистическая революция. Великая, вселенская, баснословная, красная, плодоносящая. Сто лет её огонь согревает остывающий мир. Сто лет её огненное соцветие пылает в умах, в науках, в людских свершениях, в восстаниях угнетённых народов, в поэмах и симфониях ясновидцев.

Какое количество трусов и пошляков мы видим в дни революционного юбилея! Словно жирные скользкие червячки, они выползли из гнилой трухи сегодняшнего тухлого мира. Клевещут на красный Октябрь. Брызгают на него капельками липкого яда. Стремятся источить саму память о нём. Они смехотворны и жалки. Революция была всегда — от сотворения мира. Мир сотворён божественным революционным порывом, благодаря которому Господь Бог вырвал из своей загадочной сердцевины всё огромное многообразие вселенной с её звёздами, героями, цветами, законами физики и божественными законами души.

Создавая мир, Бог внёс в него мечту — мечту о богоподобном бытии, о совершенстве, единой симфонии, где нет места насилию, лжи, себялюбию, где нет смерти, а есть любовь, красота и бессмертие. Эту мечту несёт человечество через всю свою историю. Эта мечта и движет историей. Она проталкивает человечество сквозь беды, распад, уныние. Мечта сияет и манит к себе народы. Манит всех людей — и тех, что, облачённые в звериные шкуры, жили в пещерах и рисовали на каменных стенах свои магические образы. И тех, кто брал в руки кисть и рисовал "Купание красного коня", водружал над рейхстагом красное знамя Победы, возносился в космическом корабле на красную орбиту вселенной.

Россия — страна революции. Русский народ — революционер и подвижник. Революционерами были бунтующие стрельцы, Пугачёв и Разин, декабристы и народовольцы. Революция дышала в трактатах и песнях, вся русская классическая литература была предчувствием революции, была псалмом, в котором дышала мечта.

Пушкин пел о звезде пленительного счастья. Лермонтов провидел "год, России чёрный год, когда царей корона упадёт". Достоевский знал, что революция неизбежна, и в ужасе писал своих "Бесов". Толстой был "зеркалом русской революции". Весь Серебряный век вымаливал у Господа революцию.

Гумилёв говорил о себе: "Я — угрюмый и упрямый зодчий храма, восстающего во мгле. Я возревновал о славе Отчей, как на небесах, и на земле". Он предвидел время, когда "Млечный Путь расцветёт нежданно садом ослепительных планет".

И вот она — грозная и прекрасная — свершилась, в хлынувшем народном потоке загудела и засверкала. Это великое искусство русского авангарда: Петров-Водкин и Платонов, Есенин и Хлебников, архитектор Мельников и скульптор Цаплин, "Музыка сфер" Прокофьева. Революция — это "весна человечества, рождённая в трудах и бою", так славил её Маяковский.

Может показаться, что в 1991 году красные духи революции были изгнаны из русской судьбы. Нетопыри и злые волшебники разрушили красное царство. Зарубили топорами Красного коня. Залили своей чёрной спермой алые святыни революции. Но всё это мнимо! Новое государство Российское возникло из праха и несёт в себе багряные гроздья революции. Нынешнее государство Российское — это революция, победившая смерть. Это гнездо, в котором красная птица мировой революции снесла своё огненное яйцо.

Бессовестные богачи, которые изгрызают обманутый, изнурённый народ. Воры и стяжатели, засевшие в министерствах и вельможных палатах. Бессовестные трутни и бездари, обрекающие народ на угрюмые труды и безысходную бедность. Мытари и банкиры, остановившие ход русской истории, отказавшие современной России в развитии…

Вслушаемся в гулы родной истории, отринем мишуру лживых клеветнических сериалов, тошнотворные программы Малахова и бесстыдные танцы Собчак. Их всех сдует ветер русской мечты. Революция неизбежна — сверху или снизу. Или из кремлёвских башен, над которыми пламенеют рубиновые звёзды. Или из подворотен Красной Пресни, где ещё гремят давнишние баррикады и лязгают затворы трёхлинеек.

Донбасс. Его грандиозное восстание — это первый акт революции, отрицающий тьму 1991 года, срывающий кляп, наброшенный на русские уста.

В Институте мозга в Москве мозг Ленина рассечён учёными на тридцать тысяч тончайших пластин, и каждая хранится в потаённом сейфе. Найдётся великий учёный, светлоокий маг, отыщется дивный поэт и подвижник, который проникнет в сумерки сейфов, извлечёт бесценные срезы, сложит их воедино. И вновь запылает ленинский мозг. И в нём, как в первый день творенья, полыхнёт взрыв революции, увлечёт Россию туда, в бесконечную прекрасную даль, где сияет бессмертная русская мечта — мечта о небесном царстве, граница которого начинается сразу там, где кончается граница России.

В Кремле разбилось голубое блюдце,

И с колокольни колокол упал.

Зажглись над Русью люстры революций,

И начался кромешный русский бал.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 1 ноября 2017 > № 2480205 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480188 Александр Проханов

Валдайские мудрецы

в современном человечестве вновь загорелась вселенская мечта — мечта о совершенном справедливом бытии

Александр Проханов

Уже который год я удостаиваюсь чести быть приглашённым на Валдайский форум. Высоколобые политологи, профессора мировых университетов, исторические концептуалисты, представители корпораций и технократы со всего белого света съехались в Сочи. По изумительной горной дороге вознеслись к сверкающим снежным вершинам и там, среди оранжевых осенних лесов, в великолепном отеле с утра до ночи философствовали, дискутировали, обсуждали насущную, пугающую всех проблему: куда движется этот сорвавшийся с основ мир. В какую слепую пропасть летит человечество, не способное управлять противоречиями между странами и народами, между прошлым и будущим, между человеком и природой, между авангардом и традицией.

Я любовался снегами Кавказа, которыми когда-то любовался Лермонтов, слушал знатоков политики, экономики и военного дела и сквозь их голоса внимал гулам грозного приближающегося к нам будущего.

Министр иностранных дел Сергей Лавров, рассказывая о международных отношениях, коснулся десятка вопиющих конфликтов. Корейский полуостров, где приближается вероятность ядерной войны между Северной Кореей и Штатами. Ближний Восток, где бушует война, и разгром ИГИЛ вовсе не сулит прекращения мирового терроризма, а лишь его расползание. На Украине продолжают грохотать установки залпового огня, гибнут люди в Донецке и Луганске. Минские соглашения напоминают призрак, летучий дым от разорвавшегося снаряда. Угрюмая лава НАТО наползает на границы России, наводняя своими контингентами прибалтийские страны и Польшу. Арктика, куда нацелены военные усилия многих стран, ведущих охоту за мировыми углеводородами. Запутанные ядерные отношения между Россией и Соединёнными Штатами, над которыми улетучивается контроль, что чревато безудержной ядерной гонкой. Ирано-американская ядерная сделка, что рушится на глазах, сулит острейший военный кризис в этом регионе. Южно-Китайское море, через которое проходят мировые коммуникации между Западом и Востоком, и нависшая над этими коммуникациями американская угроза.

Министр Лавров методично и чётко, с бесстрастностью электронно-вычислительной машины описал все эти конфликты, каждый из которых таит мировую вой­ну, и отметил, что ни один из них не поддаётся управлению и регулированию.

Да и как можно регулировать эти конфликты, если все они являются результатом сместившегося с основ мира, результатом колоссальных лавинообразных изменений, охвативших все стороны человеческой жизни? Как можно регулировать лавину, регулировать революцию? Революцию нельзя регулировать, в ней можно только участвовать — участвовать правильно или дурно.

Россия, в отличие от многих стран мира, имеет колоссальный опыт участия в революциях. Весь двадцатый век был порождён русской революцией. Сегодня, в буре революционных перемен, Россия обладает колоссальными преимуществами страны, знающей природу и последствия революции. Это драгоценный исторический ресурс, ещё более драгоценный, чем ресурс углеводородов или цифровых технологий, ресурс, которым Россия не пользуется.

После 1991 года российская власть отринула весь красный период, поставила крест на всём революционном процессе, демонизировала само понятие революции, она боится использовать этот грандиозный исторический ресурс. Она боится признать, что революция является неизбежной составляющей мирового исторического времени, что она — способ, которым человечество проталкивается сквозь игольное ушко истории. Революция есть исторический закон, такой же неоспоримый, как всемирное тяготение. Забвение этого закона, неумение им пользоваться обрекают Россию на стратегическое отставание.

Тем отраднее было слышать выступление президента Путина, который, быть может, впервые за всю постсоветскую историю воздал должное тому, что случилось в России сто лет назад. Он согласился с тем, что революция явилась результатом вопиющей несправедливости, несовершенства предреволюционной России. Результатом беспомощности власти, не сумевшей откликнуться на чаяния народа и приступить к преобразованиям. Путин сказал, что свершившаяся русская революция, невзирая на огромные разрушения, достигла грандиозных результатов при строительстве российского общества и мира в целом. Русская революция 1917 года изменила мир и сделала его таким, каким мы его сегодня знаем.

Рассуждения президента Путина отличаются от недавно прозвучавших клерикальных заявлений, в которых революция по-прежнему трактуется как мировое зло, как форма сатанинского наваждения.

Это новое отношение к советскому периоду прозвучало и в выступлении вице-премьера Игоря Шувалова: неожиданно, вопреки либеральным утверждениям, он заявил, что частная собственность на средства производства не всегда являет свои преимущества перед собственностью государственной. Государственная собственность, заклеймённая в России, выдержала множество испытаний и сегодня демонстрирует значительно более эффективные результаты, чем экономика, основанная на частной собственности. Частную экономику сопровождают провалы, неэффективность, воровство. Государство Российское отказывается от тотальной приватизации, оставляя за государством эффективные сферы хозяйствования.

Шувалов рассказал о предстоящей реформе в Министерстве экономического развития, которое в ближайшее время переедет в одну из башен Москва-Сити. И в этом обновлённом министерстве образуется мощная плановая компонента, которая займётся долгожданным концептуальным проектированием. Ибо уже сегодня государство Российское достигло такой зрелости, что оказалось способным запустить два мощных цивилизационных проекта.

Один из них — Арктика, проект, восстанавливающий в полной мере всю полярную цивилизацию России, закрывающий образовавшуюся после 1991 года оборонную брешь. И другой проект — на южном фланге России, который создаёт южный заслон, используя мощь Черноморского флота, господство в Чёрном море, обеспечивает присутствие на северо-африканском побережье, в Сирии, даёт возможность формировать в Средиземном море мобильную военно-морскую эскадру России. Этот заслон способен противодействовать натовским угрозам с южного фланга.

Два этих проекта, по утверждению выступавшего на форуме Вячеслава Володина, необходимо оформить в долгожданную философию Общего дела. Того самого общего дела, которое в состоянии примирить сегодняшнее расколотое, бессмысленно бушующее российское общество, где все три его фрагмента — красный, белый и либеральный — находятся в броуновском движении, сталкиваются и истощают друг друга.

Я слушал выступления выдающихся политологов и политиков, что исследовали явления современного бурлящего мира, и меня изумляла их приземлённая рациональность, при которой сильные, натренированные умы осмысливали явления эмпирически, стараясь создать на основе этих эмпирических представлений целостную картину мира. Но революционный мир каждый раз вырывался за пределы этих рациональных картин.

В сегодняшнем мире протекает грандиозная всеаспектная революция, которая во многом является нерациональной, не поддаётся рациональному осмыслению, а значит, и рациональному управлению. В современном человечестве вновь загорелась вселенская мечта — мечта о совершенном справедливом бытии. Мечта, к которой люди стремятся из недр своей культуры, своего народа и своей веры. Исследование этой мечты, её формулирование, поиск её общих, единых для всего человечества черт — этим помимо учёных должны заниматься художники, поэты, мистики, знатоки вероучений. Надеюсь, что грядущий Валдайский форум, который соберётся через год среди этих сверкающих гор, посвятит свои заседания исследованиям мировой мечты, той её высшей формы, где сливаются и совпадают русская мечта, мечта китайская, мечта германская, мечта нигерийская. Ибо все мечтания земных народов едины — это желание создать вселенское цветущее братство, образы которого можно найти в мифологии всех народов, в трактатах всех самых выдающихся учителей мира.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480188 Александр Проханов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480161 Александр Проханов

Небесное царство Ахмата Кадырова

заповедь «Любить народ и бояться Бога»— это и есть проявление живущей в чеченском сердце мечты

Александр Проханов

У каждого народа есть мечта. Американская мечта — это град на холме. Эту мечту сформулировали отцы-основатели: президенты, воины, философы. Есть гора, на ней стоит град, крепость. Через бойницы крепости можно наблюдать окрестные долины и селения. А если населяющим град что-то не нравится в долинах, то бунтующих смутьянов осыпают крылатыми ракетами и усмиряют.

Есть китайская мечта. Она внесена в документы Коммунистической партии Китая наряду с термином "Великий шёлковый путь". Эта мечта — о восстановлении китайского достоинства, чести, которая была поругана на протяжении нескольких столетий наглыми и жестокими европейцами.

Есть русская мечта. Русская мечта —это храм на холме. И вся история русского народа — это история того, как мы насыпали наш холм, стремились сделать его высоким, а на вершине этого холма поставить храм, чтобы он своими куполами, своими крестами касался небес. И с небес в нашу жизнь — жизнь человека, рода, народа — проливался божественный Фаворский свет, делая жизнь прекрасной, доброй, совершенной, где нет зла, насилия, нет жестокости.

И есть чеченская мечта. Мне на протяжении ряда лет удавалось видеть её сверкание, её проблески.

На заре нашего знакомства с Рамзаном Кадыровым, когда Грозный ещё лежал в руинах, всё дымилось, ещё не засохли слёзы, Рамзан Ахматович, сказал, что хочет сделать чеченский народ самым счастливым, самым образованным, благополучным, самым благодатным и любимым всеми народами. В этих словах звучала мечта: это сказал не политический деятель, а мечтатель.

Позднее мы сидели с ним в его резиденции в Гудермесе, наступала ночь, за окном разгуливали павлины с великолепными хвостами, и я спросил Рамзана Кадырова: а что такое власть, какова задача лидера?

И он ответил: задача политика, властителя, лидера — любить народ и бояться Бога.

А если ты любишь свой народ, ты делаешь всё, чтобы живущие в народе чаяния, мечтания, сбылись, чтобы народная мечта нашла своё проявление, чтобы она воплотилась. При этом властитель должен бояться Бога, чтобы в своей любви к народу и желании скорейшего воплощения его чаяний не наделать вреда, не наломать костей народа. И заповедь "Любить народ и бояться Бога", полученная Рамзаном Ахматовичем Кадыровым от своего отца, от своего батюшки Ахмата Хаджи Кадырова, — это и есть проявление живущей в чеченском сознании, в чеченском сердце мечты.

Яснее всего чеченская мечта, чеченское озарение и откровение проявились в судьбе, в жизни и деяниях Ахмата Хаджи Кадырова. Его появление в чеченском народе, в Российском государстве является чудесным. Оно не было предсказуемо политикой, войной, литературой. Оно было явлено, было явлением. Иначе как могло случиться, что человеку в одночасье пришло прозрение, и он войну превратил в мир? Ненависть превратил в благодарность и блаженство. Кровь, слёзы, разрушения превратил в цветение, в объятия и рукопожатия.

Когда Ахмату Хаджи пришло это решение? Быть может, в ночи ему явился ангел, может, иное чудо произошло, потому что это решение — не земное. Это решение означало для него смерть. И он знал, что погибнет. Потому что летящий на огромной скорости бронепоезд, который стоял в Ханкале и мчался к Гудермесу, нельзя было остановить человеческими руками, без помощи Господней. А бронепоезд войны был остановлен — остановлен на краю пропасти. И он не свалился в пропасть, а был развернут и ушёл от страшного края пропасти.

Я убеждён, что присутствие Ахмата Хаджи в Чечне — это проявление очень высокой святости. И это — великая тайна, которую предстоит разгадать лучшим мыслителям, богооткровенным людям Чечни. Это и есть чеченская мечта: превратить тьму в свет, превратить ненависть в любовь, в любовь не только к себе, но и ко всему миру.

И быть может, сейчас где-то на небесах, в раю в застолье сидит Ахмат Хаджи, а по правую руку от него сидят чеченские воины, погибшие в двух страшных чеченских сражениях. А по левую руку от него сидят русские воины, сложившие головы на этих же войнах. Они угощают друг друга виноградом, сладкими дынями, угощают яблоками, грушами, которые сорвали в райском саду. А Ахмат Хаджи смотрит на них отеческим взглядом и радуется. Потому что и те, и другие — это его дети.

Чеченская мечта совпадает с русской мечтой, с татарской мечтой, совпадает с мечтой аварцев, с мечтой всех народов, живущих в нашей ненаглядной матушке-России. И наши движения, наши стремления к идеалу, к мечте, они сольются в единый восхитительный поток наших благожеланий, молитв, наших российских духовных переживаний и откровений. Потому что чеченская мечта, русская мечта — российская мечта — то заповедное, данное нам свыше состояние, которое вело и будет вести нас через все беды, тьму, через все катастрофы к негасимому солнцу нашей любви и нашего братства.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480161 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 сентября 2017 > № 2482380 Александр Проханов

«Матильда» как поле боя

вырви образ царя-мученика из православного миросознания – зашатаются алтари, зарыдают святые, обезлюдеют храмы

Александр Проханов

Фильм режиссёра Учителя «Матильда» - не просто кинофильм, не просто произведение искусства, не просто эстетическое диво. Это оружие, отточенный гарпун, направленный умным китобоем в самую сердцевину русской боли. Этот гарпун пробивает в храме царские врата и ударяет в алтарь. Он ранит православное сознание в самое уязвимое и больное место – он бьёт в царя, который для сегодняшней православной церкви является святым мучеником, главной духовной основой возрождающегося в России православия. Вырви образ царя-мученика из православного миросознания – зашатаются все алтари, зарыдают все святые, обезлюдеют храмы, умоются кровавыми слезами верующие.

Но это удар не только по православию. Это удар по всему русскому, по обездоленной русскости, которая после 1991 года не находит себе места вроссийском обществе. Она не находит себе места в литературе, где исчезли великие деревенщики Распутин, Белов, Абрамов. Не находит места в музыке, в которой исчезла русская песня, русский романс, симфонии великих Прокофьева и Свиридова. Её нет в патриотических русских организациях, которые выморочны и существуют как однодневки, распадаясь при первом дуновении жестокого социального ветра.

В 90-е годы либералы называли русских фашистами. А сегодня суровая власть охотится за националистами, прячет их за решётку, используя для этого жестокие уголовные уложения.

Русскость находит себе приют в монастырях и храмах. Она прячется за монастырскими стенами, как пряталась в период татаро-монгольского нашествия, унося из пожаров, сберегая в монастырях священные тексты и драгоценные манускрипты.

Сегодня эта укрывшаяся в монастырях русскость, осаждаемая русофобами, мнительная, чувствительная к обидам, исполнена страданием.Гарпун, запущенный режиссёром Учителем, ранил эту русскость, настиг её в монастырских твердынях. И она, раненая, испытывая боль, выскакивает из-за монастырских стен шумными бестолковыми ватагами, кидает зажигательные бутылки, обливает нечистотами своих недругов. А потом под улюлюканье неприятеля вновь укрывается за монастырскими стенами.

Господин Учитель принадлежит к той когорте, которая в начале ХХ века демонизировала романовский централизм, изгрызла обветшалый ствол русской государственности и повалила его. Она же – умная, разрушительная, беспощадная – привела к падению монархии. Она же, эта сила, через 70 лет накинулась на дряхлеющий советский централизм, и, как бобры перегрызают ствол дерева, так она перегрызла древо советской империи, и оно рухнуло. Теперь эта сила грызёт своими жёлтыми сильными зубами древо путинского централизма, обрекая его на падение. Эта демоническая сила вобрала в себя множество умных, смелых, блистательных и беспощадных людей. Эта сила исконно ненавидит державное государство российское, не желает ему величия, не желает ему великих пространств, не желает ему великой истории, грызёт, точит, оскверняет его, внушая народам, населяющим империю, чувство гадливости и неприятия к своей стране. Эта ненависть не объяснима ни национальным, ни сословным, ни социальным. В этом зверском чувстве присутствует какая-то древняя тоталитарная секта, храмы которой находятся на обратной стороне Луны в безводном Море Дождей.

В сегодняшней России существует три фрагмента, три льдины, на которые раскололось некогда единое советское общество. Это либералы, победившие в 1991 году. Это красные, советские, проигравшие в том же году. И белые православные монархисты, которые проиграли в 1917-м, и весь ХХ век несли непомерные траты.

Три эти льдины, три фрагмента находятся в броуновском движении, то сталкиваются друг с другом, то сращиваются, образуя прихотливые и случайные конгломераты.

После 1991 года белые государственники стремились объединиться с государственниками красными и вместе дать отпор победившим либералам. Этот союз во многом удался. Но затем белые пренебрегли этим союзом с красными и качнулись в сторону либералов, создавая эфемерные нелепые союзы– союзы тех, кто уничтожал монархию, с теми, кто эту монархию представляет. Теперь, когда после поражения двухтысячных годов, после разгона Болотной площади либералы очнулись от поражения и начинают свой новый поход на Кремль,- начинается либеральный реванш, все три фрагмента русского общества уже абсолютно не связаны один с другим, действуют каждый по-своему, враждуют с соседями, создавая в России невыносимую атмосферу неприятия и ненависти.

Учитель своим фильмом вонзил острие в православную святость. Либеральная оса укусила в нос владыку Илариона. И мы видим, как наливается отёк от укуса.

Все три враждующие силы удерживаются от радикального столкновения президентом Путиным, который несёт в себе все три начала, сложно и подчас необъяснимо объединяя их своей сущностью. Однако роль удерживающего даётся ему совсё большим трудом. Канаты, которыми удерживается расползающееся российское общество, натянуты до предела. На этих канатах танцуют балерина Кшесинская и министр культуры Мединский. Танцует Матильда со своим таинственным танцором – министром культуры, и оба поглядывают, как внизу вновь начинают тлеть и разгораться угли русской беды.

Но, может быть, всё-таки есть выход? Может, дать, наконец, праздному, загнивающему, тоскующему обществу настоящее дело, взвалить на него громадную историческую работу, по которой истосковался русский ум, истосковались русские руки? Может, столкнут, наконец, со стапелей корабль русской истории, чтобы он загремел, задышал, заскользил, ушёл всей своей громадой в мировой океан, двинулся угрюмо и мощно в потоках русской истории?..

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 сентября 2017 > № 2482380 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 30 августа 2017 > № 2482233 Александр Проханов

Весёлый птицелов

шабаш вокруг Серебренникова демонстрирует мощь, которая по своей силе сопоставима с Болотной площадью

Александр Проханов

Арестован режиссёр Кирилл Серебренников, кумир либеральной культуры. Его подозревают в мошенничестве в особо крупных размерах. На его защиту поднялось несметное количество либералов, которые заполонили искусство, прессу, политические организации, институты власти. Так к разорённому филином птичьему гнёздышку слетается множество всевозможных пичуг: вьются, кричат, пикируют на филина. То же и с Кириллом Серебренниковым. Похоже, в этом случае власть разыгрывает операцию под кодовым названием «Весёлый птицелов». Поймали птицу Кирилла Серебренникова и, приговаривая «ах, попалась, птичка, стой», - надели на него браслеты.

Защищать его явились режиссёры, киноактёры, музыканты, писатели, литературные и кинокритики, активисты партий – огромная шумная стая, в которой кого только нет! И чижи, и зяблики, и сойки, и трясогузки, и мухоловки, и клесты, и щеглы, и иволги, и дрозды, и канарейки, и снегири, и свиристели... Шумят на тысячи голосов. Вот здесь бы весёлому птицелову и накрыть их всех одной большой сеткой. Они сразу умолкнут, просунут головки сквозь ячею и будут молчать, мерцая глазками. И снести всех на птичий рынок – то место, где птицы в цене. Там за умеренную цену продавать. Люди будут брать канареек, щеглов, дроздов, зябликов, относить их к себе домой, где те будут петь на благо простому народу, наладив долгожданную связь искусства и жизни. А люди будут слушать пение птиц и благодарить весёлого птицелова.

Однако это не более чем метафора, которая в действительности не описывает отношения культуры и государства.

Президент Путин, которого разгневанные либералы винят в аресте Серебренникова, в свой предвыборный период испытывает огромное давление. Либеральные властители дум: Розовские, Райхельгаузы, Марки Захаровы, Константины Райкины, Андреи Смирновы, Александры Сокуровы – все они требуют, чтобы президент своей волей выпустил Серебренникова на свободу. Требуют, а сами наблюдают: поддастся ли президент на их давление. Если не поддастся, то он подлежит демонизации, к которой немедленно подключится всё мировое культурное сообщество, состоящее наполовину из геев и педофилов. А если сдастся и пойдёт на поводу у российских либералов, то Путин – слабый президент, пластилиновый. И он вступает в новое президентское правление ослабленным, униженным, идущим на поводу у либерального толпища. Мучительный для президента выбор.

Так вышло, что после 1991 года, когда ломали хребет всему советскому, патриотическому, когда русских деятелей культуры называли фашистами, а певцам советской эры грозили тюрьмой, из культуры, из литературы, из музыки были изгнаны все значительные представители-патриоты, и их место на всех уровнях – от элиты до самых мелких литобъединений и концертных группок – заняли либералы. Это плотная, солидаризованная, жестокая масса являет собой мощный энергетический сгусток, который управляет культурными и идеологическими процессами в современной России, подавляет культурное инакомыслие, не пускает в свою среду патриотически настроенных режиссёров, сценаристов, писателей, объявляет им явный и неявный бойкот. Отсекают людей от глубинных слоёв культуры, которые делают народ стойким, выносливым, одухотворённым. Они постоянно натравливают народ на государство. Всеми силами ослабляют государство, видят в нём главного врага. Для них государство российское, русская самобытность являются враждебными, странными, подвергаются постоянному осмеянию. И сегодня шабаш вокруг Кирилла Серебренникова демонстрирует их мощь, которая по своей силе сопоставима с Болотной площадью, когда государство российское испытывало громадное давление, и лишь выступление патриотов на Поклонной горе укротило Болотную.

Ситуация в сегодняшней российской культуре стала невыносимой настолько, что Никита Михалков, человек терпеливый, вышел из попечительского совета Фонда кино, где свили гнездо либералы, обрекающие на прозябание патриотически настроенных кинорежиссёров и сценаристов. Какие только фильмы не субсидирует этот Фонд кино! Бесконечные фэнтези, дурацкие развлекаловки и унылые, замшелые протестные темы. О певце Цое, ставшем благодаря его наркотическим стенаниям символом перестройки, сегодня снимают фильмы три режиссёра, включая Кирилла Серебренникова, и все они получили деньги из Фонда кино. А фильм «Донбасс», который хотел снимать Владимир Бортко, забит и зарублен на корню этими либеральными ненавистниками Крымской весны и русского восстания на Донбассе.

Министр культуры Мединский, чьё министерство опростоволосилось, получая средства на реставрацию памятников русской культуры и разбрасывая их в неизвестных направлениях, министр, чьи заместители сидят в тюрьме или находятся под следствием, кто выглядит не культуртрегером, а ловким пиарщиком, кто мечтает вынести Ленина из мавзолея и прибивает доски Маннергейма на стены петербургских зданий, - где слово этого министра в защиту попираемой и стенающей русской культуры, будь то русский фольклор или современное русское искусство?

Огромное количество птах всех пород и расцветок собрались в стаю и шумят на все голоса в защиту Кирилла Серебренникова. Но нет среди этой птичьей стаи имперских орлов, сталинских соколов и ласточек русской весны. Весёлый птицелов, будь осторожен, как бы эти чижи и зяблики не накинули сетку на тебя самого и не снесли на птичий рынок. Там за тебя не дадут и копейки.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 30 августа 2017 > № 2482233 Александр Проханов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июля 2017 > № 2482985 Александр Проханов

Книга-откровение

взрастают две грандиозные энергии: энергия пассионарного чеченского народа и русская пассионарная энергия

Александр Проханов

Редкая книга производила на меня такое впечатление, как "Фактор КРА" чеченского философа, мыслителя Джамбулата Умарова. Её представление в респектабельном "Президент-отеле" собрало сотни политиков, писателей, государственных мужей, политологов и философов.

Эта книга — идеологический трактат. Идеология сотворяется не в книгах, не за ломберными столами, не в кабинетах. Она сотворяется на поле брани, в великих странствиях, в неистовых молениях, в непомерных тратах и приобретениях. Ведь идеология — это не только труд ума. Не только труд изобретательной мысли. Не только собирание огромного опыта. Идеология создаётся через откровение. Только через откровение, когда разверзаются небеса, к тебе приходит понимание того, как устроен мир. Как живут народы. Почему эти народы великие. Почему они сражаются насмерть, а потом братаются, обнимаются.

И Джамбулат — человек откровения. Русскую историю невозможно понять без категории чуда, без него многие явления русской истории были бы непонятны. В ней действуют не только экономические законы, не только поведение элит. В ней действует чудо, которое и сохраняет нашу родину, позволяет ей избежать страшных катастроф и несчастий, и мы продолжаем тысячелетиями существовать и славить Господа своей историей.

Историю русско-чеченских отношений я знаю не понаслышке. Я был на Сунже, когда ещё грохотали выстрелы и лежали убитые. Два раза видел стёртый с лица земли Грозный. И искалеченные артиллерией деревья поднимали к небу свои страшные ветки-обрубки, молились: "Господи, что они наделали с миром и с нами?".

И я верю, что в недрах чеченских войн, этих страшных событий, произошло чудо — чудо появления Ахмата-хаджи Кадырова. Он не был предусмотрен чеченской историей. Не был объясним суровым и страшным кровавым двадцатым веком. Он появился как что-то внезапное, непредвиденное и необходимое всему миру: и чеченцам, и русским, и самому Всевышнему. Иначе как объяснить, что он, страстный ревнитель чеченской веры, чеченской гордости, независимости, державший в руках не только мусульманские чётки, но и автомат Калашникова, — этот человек повернулся лицом в сторону мира? Это трудно объяснить. Может быть, его сын мог бы рассказать об этом. Или кто-то из очевидцев. Но мне кажется, когда он принимал это решение, он принял его моментально, в одночасье, не раздумывая, и в это время с ним был ангел. А может быть, решение пришло к нему во сне. Но это решение было грандиозным. Оно было подобно тому, как если бы навстречу бронепоезду, который мчался с огромной скоростью, грохоча пушками и стреляя из пулемётов, выбежал одинокий безоружный человек, пытаясь остановить несущуюся громадину. И бронепоезд остановился.

Ведь это была пора, когда два народа — чеченский и русский — сошлись в смертельной схватке, и оба неслись в пропасть, неслись к катастрофе, потому что возникла неуправляемая страстная военная сила. А чеченцы, своим сопротивлением вызывавшие симпатии многих народов, живущих в России, порождали трещины, которые двигались через российскую государственность. И Ахмат-хаджи остановил падение двух народов в бездну, падение в бездну нашей матушки-России. Конечно, он знал, на что идёт. Он знал о своей грядущей гибели. Он поступил так, как поступают христиане — герои и мученики. Как поступают правоверные мусульмане. Он поступил как герой и как святой. Недаром его могила стала объектом поклонения: не просто поклонения великому человеку, политику и вождю. А поклонения праведнику, поклонения святому.

Этот остановленный вихрь безумия достался его сыну — Рамзану Ахматовичу. Истерзанный народ, наполненный хаосом, наполненный непониманием, местью, стенанием, кровью, — этот народ нуждался в спасении и исцелении. И радениями сына было продолжено великое дело отца.

Во время нашего ночного сидения в Гудермесе Рамзан Ахматович сказал мне, что его цель — сделать чеченский народ самым счастливым, самым просвещённым, самым великим народом на земном шаре. Это грандиозная цель. Быть может, недостижимая. Но эта великая, праведная цель поставлена.

Я спросил его, как ему удалось построить на пепелище такой величественный, божественный город, удалось укротить страсти? Были советники, были архитекторы с мировыми именами, великие философы Запада? И он сказал: "Нет, ничего этого не было. Но у меня был принцип, который я воспринял от отца. И принцип звучит так: "Любить народ, бояться Бога".

"Любить народ, бояться Бога", — эти слова я бы начертал на дверях всех наших губернаторов, всех министров.

Сейчас взрастают две грандиозные энергии: энергия пассионарного чеченского народа и русская пассионарная энергия. Они цветут одновременно, они, как два стебля, переплетаются, создавая энергию нашей новой строящейся державы. И чтобы слить эти два потока, эти две энергии в общее русло, нужно грандиозное усилие лидеров. И такими лидерами являются Владимир Путин и Рамзан Кадыров.

Их явление — это тоже чудо, тоже тайна. Конечно, оба они умны, оба сильные, проницательные, за обоими стоит опыт, доверие народа. Но кроме того — в них обоих вселилась история. История искала гнездо, в которое она могла бы поселиться. Она не сразу нашла эти гнёзда. Но она всё-таки свила их в Путине и Рамзане Кадырове. И эти два человека приближают к нам великую российскую эру, где каждый народ — и крохотный, малый, как нанайцы, которые живут в устье Амура, и огромные народы, такие, как русский народ — все равны и незаменимы. Каждый народ держит над собой свод звёздного неба. Если этот свод начнёт проваливаться, прогибаться, то рухнет вся страна. И так — в единстве — мы построим своё великое отечество.

Во время первой чеченской войны я наблюдал в Грозном удивительную картину. Стоял февраль. В частном секторе Грозного, разрушенном, разбитом, был взорван газопровод. Струя газа вырывалась из трубы и горела. Это был факел на улице — ревущий красный ночной пламенеющий огонь. Кругом мороз, холод, а здесь, в шаре огня и света, было тепло. Там росла вишня. Она попала в это облако света, тепла — и расцвела. Эта маленькая вишня была окутана белыми цветами. Она ожила в вихре огня, пламени, смерти. Я поразился этой метафоре. Среди кромешных войн, беспощадной резни, о какой ещё Лермонтов в "Валерике" сказал: "Мы резались жестоко", — внутри этой резни возник ангел — цветущая вишня.

Прочитайте книгу Джамбулата Умарова, и вы услышите полёт этого ангела.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июля 2017 > № 2482985 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 1 июня 2017 > № 2484089 Александр Проханов

Берегите себя

Белковский обратился в стрекозу, а политолог Шульман в рыбу

Александр Проханов

Cтанислав Александрович Белковский познакомился с женщиной и решил на ней жениться. Женщина подумала и сломала ему руку. Станислав Александрович Белковский подумал и сломал ей руку. Женщина немного подумала и сломала ему другую руку. И он подумал и сломал ей другую руку. Она немного подумала и сломала ему ногу. И он сломал ей ногу. Она подумала и сломала ему вторую ногу, и он сломал ей вторую ногу. Потом она немного подумала и сломала ему ребро, и Станислав Александрович Белковский немного подумал и сломал ей ребро. Она подумала и пробила ему череп. И он пробил ей череп. Она немного подумала, что бы ему сломать, но ломать больше было нечего. И он немного подумал, но ломать было больше нечего.

В это время появился поэт Дмитрий Быков. Он сказал: «Съёмка окончена. Всем спасибо! Приступаем к рекламе. Поступил в продажу медицинский гипс, предназначенный для сращивания костей. Гипс был успешно опробован при сращивании костей мамонта, найденного в якутской тундре. Порошок гипса можно приобрести во всех аптеках города, а также в офисах компании «Бык Дмитриев». Берегите себя».

Дмитрий Быков обратился к Станиславу Александровичу Белковскому и к женщине, которую играла политолог Шульман, и направил их на соседнюю съёмочную площадку, где снимался другой рекламный ролик. Рекламировался мыльный порошок, который сближает мужчину и женщину, оказавшихся в одной ванне. Станислав Александрович Белковский и политолог Шульман пошли на соседнюю съёмочную площадку, разделись и сели в ванну. А в этой ванне до них солилась селёдка. Когда они сели в ванну, сверху их посыпали порошком. Но порошок перепутали и вместо мыльного порошка посыпали их порошком канифоли. Канифоль при соприкосновении с рассолом, в котором солилась селёдка, вспучилась. Голый Станислав Александрович Белковский и политолог Шульман залипли в канифоли и выглядели так, как выглядят комарики и мушки, попавшие много тысячелетий назад в канифоль.

Поэт Дмитрий Быков, владелец фирмы «Бык Дмитриев», испугался ответственности за это и отдал кусок канифоли с залипшими Станиславом Александровичем Белковским и политологом Шульман в Музей Дарвина, где изучалось происхождение человека. Учёные всего мира съехались в Музей Дарвина изучать и рассматривать кусок канифоли, в котором сохранились первобытные люди. На ягодице политолога Шульман они обнаружили несколько рыбьих чешуек, оставшихся от селёдки, которую мариновали и солили в ванне. На спине Станислава Александровича Белковского тоже обнаружили несколько чешуек, оставшихся от посола селёдки. Мнения учёных разделились. Те, кто изучал политолога Шульман, утверждали, что человек произошёл от рыбы. А те, что изучали Станислава Александровича Белковского, стали утверждать, что человек произошёл от стрекозы. Разгорелись дебаты. Те, кто считал, будто человек произошёл от обезьяны, были оттеснены на задний план. В Музей Дарвина приходили верующие. Одни из них начинали верить в то, что человек произошёл от рыбы, а другие верили в то, что человек произошёл от стрекозы. Это было прельщение. Чтобы эту проблему решить богословски, в Музей Дарвина явились дьякон Андрей Кураев и иерей Всеволод Чаплин. Андрей Кураев принял версию, что человек произошёл от рыбы, потому что дома у него был аквариум с гуппи. А иерей Всеволод Чаплин утверждал, что человек произошёл от стрекозы, потому что был знаком со Станиславом Александровичем Белковским и ещё прежде знал, что Белковский произошёл от стрекозы. Между двумя богословами разгорелся спор, и это грозило церковным расколом.

Дирекция Дарвиновского музея решила избавиться от опасного экспоната. Она бросила кусок канифоли с залипшими там Станиславом Александровичем Белковским и политологом Шульман в костёр. Канифоль растаяла, и из неё выскочили голые Станислав Александрович Белковский и политолог Шульман. Казалось бы, этим самым тема была закрыта. Однако политолог Шульман была хозяйственной. Она собрала расплавленную канифоль, высушила её и истолкла в порошок. А порошок отдала в ансамбль «Виртуозы Москвы», которые играли на скрипках и виолончелях. Она знала, что музыканты натирают смычки канифолью, чтобы звук был чище. Когда «Виртуозы Москвы» начинали водить натёртыми канифолью смычками, из скрипок и виолончелей выскакивали голые Станислав Александрович Белковский и политолог Шульман и начинали танцевать. Их танцы напоминали африканские, поэтому ансамбль «Виртуозы Москвы» отправился на гастроли в Африку, в Уганду. Когда они начинали играть на своих инструментах перед собравшимися в круг жителями Уганды, из виолончелей и скрипок выскакивали голые Станислав Александрович Белковский и политолог Шульман и начинали танцевать африканские танцы. Жителям Уганды это нравилось, и они кричали «Любо», потому что они были казакии увидели в Станиславе Александровиче Белковском и политологе Шульман своих земляков. Они решили их внести в реестр и научить рубить лозу. Это испугало Станислава АлександровичаБелковского и политолога Шульман, потому что они не умели рубить с плеча и решили бежать.

Станислав Александрович Белковский обратился в стрекозу, а политолог Шульман в рыбу. Рыба села на спину стрекозы, и они полетели из Африки. Жители Уганды были оборотнями, и они тоже превратились в стрекоз и погнались за беглецами. И вот над Африкой летела большая стрекоза, на спине у неё сидела рыба, а за ней гналась стая стрекоз. Стрекоза Станислав Александрович Белковский и рыба политолог Шульман долетели до родины и опустились в большой русский лес под названием дубрава. И стрекозы, которые были жителями Уганды, опустились следом за ними в лес. Станислав Александрович Белковский и политолог Шульман снова превратились в людей и выбежали из дубравы. А навстречу стрекозам, которыми были жители Уганды, вышел муравей. Муравей был поэт Дмитрий Быков. Он сочинил басню «Стрекоза и муравей», и когда он прочёл басню «Стрекоза и муравей» прилетевшим из Уганды стрекозам, те снялись с места и улетели на родину готовиться к зиме.

Поэт Дмитрий Быков вышел из дубравы, и на опушке встретились все трое: Станислав Александрович Белковский, политолог Шульман и поэт Дмитрий Быков. Они обнялись и стали дружить.

Дмитрий Быков вернулся в свою преуспевающую фирму «Бык Дмитриев». Стас Белковский устроился работать на радиостанцию «Эхос Мундис» и вёл передачу «Стас уполномочен заявить». Политолог Шульман стала поставлять канифоль в ансамбль «Виртуозы Москвы».

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 1 июня 2017 > № 2484089 Александр Проханов


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 мая 2017 > № 2484082 Александр Проханов

Культура как секонд-хенд

Киношники, где ваш "Броненосец "Потёмкин"? Скульптор, где твои "Рабочий и колхозница"? Сидите, как ёжики в кучах палой листвы, и ваше присутствие угадываешь только по шелесту жухлых листьев. Откуда эта робость, осторожность, напуганность, неверие в авангардный ход русской истории, откуда тайный страх перед русской победой?

Александр Проханов

На Каннский фестиваль Украина присылает свой фильм "Иней" о войне в Донбассе. Фильм снят на украинские, польские и литовские деньги. Этот русофобский фильм показывает Россию и повстанцев Донбасса извергами и людоедами, а украинские карательные батальоны — мучениками и подвижниками. Несомненно, фильм на фестивале получит премию. И это — не дурацкое Евровидение: за этой премией стоят мировые художественные элиты. Россия получает ещё один чудовищный шлепок, который наносят ей через культуру, через искусство кино. Кино — в частности, кино Голливуда — создаёт мифы и образы, с помощью которых свергаются режимы, навязываются представления миллиардам людей, формируется угодное Западу мировоззрение.

Я дважды был на фронтах Донбасса. Спал в блиндажах и дежурил на блокпостах. Я закрывал глаза убитым ополченцам и залезал в сожжённые украинские танки, ещё тёплые и смрадные от огня. Я написал роман "Убийство городов". Эта война — ещё одна в моей жизни, которую я описываю не из кабинетов, вне модных литературных салонов. Это книга о великом русском восстании, о мучениках и героях.

Режиссёр Владимир Бортко, непревзойдённый художник, поставивший "Собачье сердце", "Мастера и Маргариту", "Тараса Бульбу", взялся создать кино по моему роману. Написан сценарий, получены первые малые деньги, собраны великолепные актёры. Донбасс знает об этом фильме и ждёт его. Этот фильм отвечает чаяниям наших русских людей, которые верят в звезду Донбасса, верят в Россию, что не оставит Донбасс в час беды. Но этот проект остановлен. Чиновники Минкульта не дают ему дорогу. "Несвоевременно снимать на эту тему, — говорят они. — Давайте подождём, пусть время всё расставит на свои места, пусть сегодняшний взгляд на Донбасс пройдёт испытание временем".

Что ж, будем ждать, когда бронебойный снаряд невероятной мощности, выпущенный украинским кинематографом, взорвётся на территории русского искусства. Тогда разлетится вся бутафория так называемого отечественного кинематографа. Все эти ночные и дневные патрули, все эти декоративные "викинги", эти утомительные, кочующие по киноэкранам и театральным сценам "Дяди Вани" и "Анны Каренины".

Современное русское искусство боится клокочущей российской реальности. Писатель, музыкант, режиссёр, драматург боятся схватить рукой оголённый электрический провод, в котором гудит могучий ток современности. Они боятся получить смертельный удар явлений, которых они не понимают и страшатся.

После убийства СССР русская история двигалась среди фантастических преобразований, среди чудовищных катастроф, тягчайших испытаний и неизбежных побед.

1991 год. Крах Красной империи. 1993. Расстрел парламента танками. Теракты, которые сначала сотрясали Россию, а теперь сотрясают весь мир. "Норд-Ост", Беслан, две войны на Кавказе, во время которых среди крови и предательства, среди мученических подвигов рождалось новое государство Российское. Где книги об этом? Где кинофильмы? Редкий художник рискнул нырнуть в этот раскалённый котёл, боясь не выйти оттуда живым. Солдаты — герои. Художники — трусы.

Культура спрятала свою общипанную страусовую голову в труху, где гнездятся жучки-трупоеды, продолжающие догрызать тело великой красной страны. Новое государство российское восстаёт из праха. У него появились свои герои, свои пророки, сыны отечества, которые через все неурядицы и беды присоединяют Крым, восстанавливают заводы, строят великие самолёты и подводные лодки, пытаются гасить пожары, сражаются с мздоимцами, усыновляют сирот. Государство возвращается туда, откуда его изгнали во время девяностых: во внутреннюю и внешнюю политику, в индустрию, в экономику, в средства массовой информации, возвращается в школы. Когда же оно вернётся в культуру? Когда культура напишет образ нового государства Российского? Когда архитекторы перестанут заниматься коттеджами миллионеров, строить эклектические башни элитного жилья в столице? Когда возникнет новый русский архитектурный стиль, стиль XXI века, "большой стиль", стиль Путина? Когда живописцы перестанут писать букетики ромашек и церквушки на холмах, а поедут в район Дебальцева и увидят, как на фоне красной зари чёрной копотью дымят подбитые танки? Где ты, современный Дейнека? Новое государство Советов сопровождалось русским авангардом. На заре красной эры творили Платонов, создавший бесподобную прозу, Петров-Водкин, написавший своего "Красного коня" и "Русскую мадонну". Архитектор Мельников, подаривший миру русский конструктивизм. Скульптор Цаплин, поэты Маяковский, Есенин, композитор Прокофьев… Киношники, где ваш "Броненосец "Потёмкин"? Скульптор, где твои "Рабочий и колхозница"? Сидите, как ёжики в кучах палой листвы, и ваше присутствие угадываешь только по шелесту жухлых листьев. Откуда эта робость, осторожность, напуганность, неверие в авангардный ход русской истории, откуда тайный страх перед русской победой?

Православная церковь, пережившая после 1991 года истинный ренессанс, возродившая поруганные алтари, собравшая в обители сонмы монахов, сегодня подвергается нападкам. Чего стоят скверные выступления на "Эхе Москвы", поносящие храмы, патриарха, священников! Церковь боится дать ответ. Вылавливает дурных танцовщиц у церковных алтарей или слюнявых идиотов, занимающихся ловлей покемонов у царских врат. А этот вал тьмы, разящей сатанинской риторики, чудовищного уничижения русской веры, русской христовой муки — от него наши осторожные иерархи и пастыри испуганно отвернулись: дескать, Бог поругаем не бывает…

Ещё как бывает! Когда на Украине бандеровцы пришли к власти и начались гонения на приходы, подчинённые юрисдикции РПЦ, наша церковь говорила: "Не надо! Осторожней! Церковь вне политики". Чем кончилась эта осторожность, эта немота? Сегодня бандеровцы проводят тотальную чистку украинских православных приходов, выметая из них всех, кто симпатизирует Московской патриархии. Отбираются храмы. Отсекаются святыни. Под угрозой Почаевская и Киево-Печерская лавры. Если Херсонес, обретённый Россией, становится сакральным центром русской государственности, то Почаевская и Киево-Печерская лавры могут стать плацдармами, с которых киевские клерикалы будут молить Господа о сокрушении России. Культура либо несёт процветание и славу своему государству, либо служит его погибели. Страх сегодняшнего чиновника от культуры поддерживать авангардное, выхваченное прямо из жизни, — это глубинный признак поражения, одна из червоточин, которые таятся в теле сегодняшнего государства Российского. Нынешняя культура предлагает только лежалый товар, только тот товар, который уже был многократно продан на вещевых рынках истории.

Русский художник, не бойся идти в огонь, не бойся идти на завод, на ракетную площадку, на Донбасский фронт! Напиши портреты новых героев, которые вчера ещё были не видны среди изуверов и монстров девяностых годов!

Господин Мединский, Владимир Ростиславович, вспомните слова Ильича по поводу искусств: важнейшим из них является для нас кино. Поддержите фильм Бортко "Донбасс".

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 мая 2017 > № 2484082 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 мая 2017 > № 2484070 Александр Проханов

Ежеборец

Белковский знал, что ежи, несмотря на свой страшный внешний вид, являются законопослушными

Александр Проханов

На атаку своей страницы в Фейсбуке, что Александр Проханов считает составной частью информационно-идеологической войны против России и Русского мира, писатель и главный редактор "Завтра" отвечает новым циклом под условным названием "Покайтесь, ехидны!".

Случилось необъяснимое. На лбу ведущих радиостанции "Эхос Мундис" проступили странные письмена. Их пытались прочесть, но они не поддавались прочтению, потому что были сделаны на неведомом языке, которого не знал ни один лингвист. Поползли слухи, что это знамения: Господь таким образом предупреждает нас, а мы не готовы. Тогда обратились к толкователю. Толкователем был Станислав Александрович Белковский, и ему поручили истолковать надписи. Он долго рассматривал лбы ведущих "Эхос Мундис" и скоро догадался, что надписи сделаны на языке муравьёв. Он отправился в лес, нашёл муравья и пригласил его в качестве переводчика. Муравей умел читать и хорошо знал родной язык. Он осмотрел лбы ведущих "Эхос Мундис". Надпись на лбу Ольги Бычковой гласила "Разгрызи гранит". Ольга Журавлёва, судя по надписи, была необорима в добре. Надпись на лбу Оксаны Чиж гласила "Неукротима в щекотке". У Ксении Лариной на лбу была надпись "Укроти кобель". Надпись Нателлы Болтянской гласила "Не обмочи порог". На лбу Наргиз Асадовой было начертано "Неопалима будь". Майя Пешкова нарекалась "Кривое око". На лбу у Евгении Марковны Альбац была надпись "Под землёй разумеющая".

Станислав Александрович Белковский, прочитав надписи, сначала подумал, что все ведущие радиостанции "Эхос Мундис" — это запорожцы, и потому их имена напоминают такие запорожские имена как Нерасколикорыто, Неукусиблоху, Дайдуба. Но потом он понял: эти письмена сулят великие беды. Он отпустил муравья-переводчика с миром и стал толковать. Евгения Альбац, которая была "под землёй разумеющая", не поддавалась толкованию, потому что не хотела толковаться. Ксения Ларина "Укроти кобель" была на цепи и не подпускала к себе слишком близко. Наргиз Асадова "Неопалима будь" палила себя паяльной лампой, чтобы убедиться, что она неопалима. Майя Пешкова, "Кривое око", плакала кривыми слезами. Станислав Александрович Белковский решил собрать кривые слёзы Майи Пешковой и отдать их на анализ, заподозрив, что с этими кривыми слезами связано большое горе, ожидающее людей.

Он взялся за толкование не с того конца и за это поплатился. Ольга Бычкова "Разгрызи гранит" за одну ночь изгрызла и съела всю гранитную плитку, покрывавшую Москву. Там, где раньше была прекрасная плитка и московские дамы ломали себе ноги, теперь открылась мать-сыра земля. Она быстро поросла травой, и в этой траве завелись ежи.

Сначала ежи были обыкновенные и не причиняли большого вреда москвичам, а только шуршали в траве. Но потом появилась порода ежей, у которых были стальные иглы. Они насаживали на эти иглы москвичей и тащили их в свои норы. Когда на Москву опускался туман, можно было видеть, как в тумане бежит ёж, а на его спине, пронзённый иглами, лежит москвич. Ёж проносится мимо и скрывается вместе с москвичом в тумане.

Жизнь в Москве стала невозможной, и начался массовый отток москвичей. Это обеспокоило мэра Собянина, и он призвал к себе Станислава Александровича Белковского, чтобы тот образумил ежей и прекратил отток москвичей. А Станислав Александрович Белковский знал, что ежи, несмотря на свой страшный внешний вид, являются законопослушными. Он посоветовал мэру Собянину развесить по всей Москве знаки, запрещающие ежам посещать центр Москвы, а также отменяющие для ежей платные парковки в пределах Садового кольца. Собянин так и сделал. Он развесил знаки, и в центре Москве образовалось место, свободное от ежей. Туда стали приходить москвичи, чтобы отдохнуть от ежей и послушать стихи Дмитрия Быкова. Москвичам нравились стихи Дмитрия Быкова за их волнительность. Но эти стихи нравились и ежам. Ежи собирались послушать стихи Дмитрия Быкова, но не смели переступить запрещающие знаки и слушали поодаль, наслаждаясь, потому что в стихах Дмитрия Быкова были слова и выражения, ласкающие слух ежей. Например, "еже с ними", "ежели", "Ежевск", "Ежёрские заводы" и еженедельник.

Станислав Александрович Белковский подговорил Дмитрия Быкова идти из Москвы, читая стихи, чтобы ежи последовали за ним и оставили Москву. Дмитрий Быков так и сделал — он повёл ежей из Москвы. Ежи захватили с собой серебряные сосуды и пошли из Москвы вслед за Дмитрием Быковым. Он водил их сорок лет, а потом привёл в обетованную землю, которая называлась Лосиный остров. Ежи заселили Лосиный остров, вытеснили лосей, и он стал называться Ежиный остров.

Москва стала приходить в себя после исхода ежей. Ольга Бычкова "Разгрызи гранит" очень скоро своими резцами настрогала новую гранитную плитку, и её постелили по всей Москве. Ольга Журавлёва "Необорима в добре" стала вывозить мусор с московских улиц и дворов. Оксана Чиж "Неукротима в щекотке" веселила москвичей, чтобы у них вновь поднялось настроение и они стали пассионарны. Ксения Ларина "Укроти кобель" сделала всё, чтобы возвратить в Москву бездомных собак, которые разбежались, напуганные ежами. Наргиз Асадова "Неопалима будь" взялась налаживать в Москве пожарную охрану. Нателла Болтянская "Не обмочи порог" организовала полив московских улиц. Майя Пешкова "Кривое око" способствовала возвращению на московские улицы мигалок. А Евгения Альбац "Под землёй разумеющая" стала забивать сваи, продолжая строительство московского метро.

Когда жизнь в Москве наладилась, Станислав Александрович Белковский, который брал на себя главные хлопоты по обустройству жизни в столице, облюбовал себе укромный тихий уголок в центре Лубянской площади, разделся догола и стоял там, отдыхая, пока не набежали со всей Москвы кобели и не стали его вылизывать. Они его вылизывали потому, что в Москве всё ещё не работали бани.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 мая 2017 > № 2484070 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 мая 2017 > № 2484145 Александр Проханов

Стихоед

А между тем Ксения Ларина перестала отгрызать у стульев ножки. Это означало, что Белковский надумал жениться

Александр Проханов

Поэт Дмитрий Быков не мог жить без стихов. Они их ел. Отлавливал стихи и съедал. Он развешивал повсюду тонкие, как паутинки, ловушки и ждал, когда в них залетит стих. Когда стих залетал и начинал трепыхаться в этих паутинках, Дмитрий Быков подкрадывался к стиху и склеивал его своей тонкой прочной слюной, чтобы стих перестал трепыхаться. После этого Дмитрий Быков погружал в стих свой острый хоботок, выпивал из него сочную питательную сердцевину, а оставшуюся от стиха шелуху бросал на ветер. Он уже полакомился стихом «До свиданья, друг мой, до свиданья», полакомился стихом «Я помню чудное мгновенье», полакомился стихом «Изысканно бродит жираф», а также стихотворением «Умер вчера сероглазый король» и стихотворением «Уже второй. Должно быть, ты легла». Так же он обошёлся со стихом «Сусальным золотом горят в лесу рождественские ёлки». Он лакомился всеми этими стихами, они были питательными, и поэтому он тучнел.

Однажды в его паутину попался стих «Зима, крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь». Дмитрий Быков по обыкновению обмотал пойманный стих своей паутиной, приладился хоботком, чтобы воткнуть его в стих и начать питаться, но хоботок не втыкался. Дмитрий Быков вкалывал свой хоботок то с одной, то с другой стороны, но стих не протыкался. Внутри стиха кто-то находился, и он пел песню «Ой, мороз, мороз». Это был крестьянин, который торжествовал и на дровнях обновлял снежную дорогу. Дмитрий Быков мешал ему обновлять дорогу своим хоботком. Наконец крестьянин выскочил из стиха и огрел Дмитрия Быкова оглоблей. Тот притих. А крестьянином был писатель Проханов, который не пропускал случая запрячь в дровни лошадку и обновить путь, потому что он был землепроходец и полярник и обычно ездил по снегу. Но лошадка вся изъездилась, и крестьянин, он же писатель Проханов, был ею очень недоволен. А писатель Проханов любил торжествовать, потому что он был крестьянин и за всем наблюдал. Он заметил, что Дмитрий Быков, которого он огрел оглоблей, принюхивается к снегу, как будто чует снег и как будто он –лошадка. Писатель Проханов отпряг свою лошадку, запряг в оглобли Дмитрия Быкова и стал понукать его ехать и обновлять след.

Дмитрий Быков уже несколько дней не ел стихов и ослабел. Он не мог тронуть дровни с места и только ёкал селезёнкой. Тогда писатель Проханов, он же крестьянин, он же полярник, решил сделать упряжку и впрячь в свои дровни ездовых собак. Но собак поблизости не было, а были ведущие радиостанции «Эхос Мундис» Ольга Бычкова, Ольга Журавлёва, Оксана Чиж, Ксения Ларина, Майя Пешкова, Нателла Болтянская, Наргиз Асадова и Евгения Марковна Альбац. Писатель их всех запряг, а Дмитрия Быкова сделал вожаком. И они понеслись. Писатель Проханов, он же полярник, он же крестьянин, любил народные приметы и стал их записывать.

Он заметил, что если Ольга Бычкова отказывалась от корма, то это к обильным покосам. Если Ольга Журавлёва переставала ночью выть на луну, то это означало хороший урожай льна. Если Ксения Ларина отгрызала у стульев ножки – это было к паводку. Если у Майи Пешковой начинал выпадать волос, и у неё происходила ранняя линька, это значило, что будет падёж скота. А если на дороге встречалась Евгения Марковна Альбац с пустым ведром, это означало– быть войне. Так они ездили, обновляли путь, и писатель Проханов торжествовал и записывал народные приметы. А когда он стал наблюдать за Дмитрием Быковым, чтобы записать и его приметы, ничего не получилось. Когда Дмитрий Быков начинал охоту за сусликами, и все думали, что это к прекращению гражданской розни, случались волнения. А когда Дмитрий Быков сыпал размоченное зерно на голову Евгения Ясина, все думали, что это приведёт к смене власти. Но власть не менялась. Тогда писатель Проханов больше не стал записывать за Дмитрием Быковым приметы и отдал его в прогноз погоды.

А между тем Ксения Ларина перестала отгрызать у стульев ножки. Это означало, что Станислав Александрович Белковский надумал жениться. И действительно, выяснилось, что Станислав Александрович Белковский оставил свою прежнюю жену, красивую деревенскую женщину, однако без хорошей родословной. Взял он себе в жёны невесту из рода Белосельских-Белозерских, которую полюбил безумно и,ещё будучи женихом, ради неё проиграл в карты три состояния.

Он отправился со своей новой женой в свадебное путешествие в Венецию, потому что очень любил Венецию. Он принимал у себя в доме венецианских дожей, дружил с Микеланджело, ночами встречался с папским нунцием. Днём, вместе со своей женой, кормил голубей у Собора Святого Марка. Покормив голубей, он решил вместе со своей молодой женой совершить путешествие по большому каналу. Гондола была длинная, красивая. Гондольер был в шляпе, закутан в плащ, он повёз молодых по большому каналу, орудуя веслом и распевая неаполитанскую песню. Когда они заплыли на середину большого канала, гондольер оглянулся, и Станислав Александрович Белковский узнал в нём писателя Проханова.

Гондольер стал укорять Станислава Александровича Белковского, что тот бросил простую деревенскую простолюдинку и взял себе жену из аристократического рода, а это означало вероломство. Станислав Александрович Белковский начал оправдываться и говорить, что простая деревенская женщина и новая его жена из рода Белосельских-Белозерских – это одно и то же лицо, просто деревенской жене сделали макияж. Писатель Проханов поверил Станиславу Александровичу Белковскому и перестал его укорять. В это время по большому каналу плыл табун лошадей. Впереди плыла Евгения Марковна Альбац, аза ней квадрига: Ольга Бычкова, Ольга Журавлёва, Оксана Чиж и НателлаБолтянская. Дальше плыли остальные: Ксения Ларина, Наргиз Асадова и Майя Пешкова. Все они уплывали вдаль. Писатель Проханов увидел их и сказал Белковскому: «Видишь, мои собаки плывут». Но Станислав Александрович Белковский деликатно заметил, что это не собаки, а лошади.

На спине у Евгении Марковны Альбац сидел поэт Дмитрий Быков. Он уплывал из Европы в Америку на спине Евгении Марковны Альбац, и это называлось «похищение Европы».

Писатель Проханов, он же крестьянин, он же гондольер, он же полярник, приказал плывущим лошадям поворачиваться и следовать за гондолой.

Он стал наблюдать за приметами. У Майи Пешковой стала расти грудь, а это означало конец капустного сезона. Наргиз Асадова перестала есть жмых, а это значило, что минские соглашения зашли в тупик. Евгения Марковна Альбац норовисто сбросила со своей спины Дмитрия Быкова, и тот упал в канал. Это значило, что скоро у Дмитрия Быкова будут стихи. Писатель Проханов выловил Дмитрия Быкова из канала и взял в гондолу. Все они плыли по большому каналу: писатель Проханов, он же гондольер и крестьянин, Станислав Александрович Белковский со своей новой женой, которая была старой, и Дмитрий Быков, который в это время сочинял слова для новой неаполитанской песни. Следом за ними плыл табун, который раньше был собачьей упряжкой. Все они плыли мимо венецианских дворцов, распевая неаполитанскую песню, для которой Дмитрий Быков написал слова: «Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиг он нас воспитал».

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 мая 2017 > № 2484145 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 11 мая 2017 > № 2485485 Александр Проханов

Скотина тупая

в общении Ольги Бычковой и Михаила Веллера, которое порой далеко их заводило, им не хватало посредников

Александр Проханов

На атаку своей страницы в Фейсбуке, что Александр Проханов считает составной частью информационно-идеологической войны против России и Русского мира, писатель и главный редактор "Завтра" отвечает новым циклом под условным названием "Покайтесь, ехидны!".

Ольга Бычкова была из хорошей семьи. Когда кто-нибудь в её присутствии говорил "скотина тупая", она морщилась и на время прекращала общение. Её и Михаила Веллера связывали нежные отношения: оба гоняли голубей, разводили морских свинок и искали дружбы с Марин Ле Пен. Причиной, почему оба любили Марин Ле Пен, была старинная французская легенда, согласно которой Марин Ле Пен вела свою родословную от Жанны Д’Арк, за что к ней очень привязался Жорж Помпиду, и оба вынашивали идею восстановления во Франции монархии.

Жорж Помпиду страстно любил лошадей. Это он вывел уникальную породу, которую называли "лошадь Пржевальского", но в справочниках она значилась как "лошадь Жоржа Помпиду". Впервые Жорж Помпиду услышал выражение "скотина тупая" в момент, когда он и Михаил Веллер, оба кавалергарды, мчались в атаку, и под Михаилом Веллером споткнулась лошадь, а тот в сердцах назвал её "скотина тупая". Жорж Помпиду и Михаил Веллер были однополчане. Они участвовали во всех мировых войнах. Причём то на одной, то на другой стороне, и объясняли это тем, что набирают опыт.

Михаил Веллер, как и Жорж Помпиду, был естествоиспытатель. Но если Жорж Помпиду экспериментировал на лошадях, то Веллер занимался крупным рогатым скотом. Он обучал скотину правильному русскому языку, для чего читал ей стихи Дмитрия Быкова в испанском переводе. Когда коровы и быки не понимали его, он сердился и называл их "скотина тупая".

В общении Ольги Бычковой и Михаила Веллера, которое порой далеко их заводило, им не хватало посредников. Эти посредники не замедлили явиться с самой неожиданной стороны — они явились с Петроградской стороны. Это были Ольга Журавлёва, Оксана Чиж, Наргиз Асадова, Майя Пешкова, Ксения Ларина, Ирина Воробьёва, Евгения Марковна Альбац, а также Юрий Кобаладзе, Алексей Алексеевич Венедиктов. Среди них находился также Жорж Помпиду. Он являлся в Петербург инкогнито и рядился под известную петербургскую звезду Александра Глебовича Невзорофа. Жорж Помпиду, как и Александр Глебович Невзороф, слегка прихрамывал: на его правой ноге не хватало двух пальцев. Нос провалился, что затрудняло дыхание, поэтому он ходил с кислородной подушкой на спине, называя её "мадам". Черепа, которые украшали перстни Александра Глебовича Невзорофа, были настоящие и принадлежали сотрудникам радиостанции "Эхос Мундис". Невзороф научился извлекать черепа из голов, не нарушая кожный покров. Собирая коллекцию черепов сотрудников "Эхос Мундис", он одновременно собирал коллекцию их высушенных кожных покровов. Ольга Бычкова не любила кожные покровы, содранные с голов сотрудниц "Эхос Мундис". И, забывая, что Александр Глебович Невзороф — это Жорж Помпиду, нередко бормотала ему вслед: "Скотина тупая".

В то лето было много игр и празднеств. В небо запускали салюты. В Неве плавали разукрашенные галеры. Дамы носили кринолины, а кавалеры — плюмажи. В массовом заплыве через Неву первыми оказались Майя Пешкова и Кобаладзе. Выйдя из вод, они удалились по улице Марата в направлении гостиницы "Гельвеция". В это время в гостинице "Гельвеция" проживали гости из Бенилюкса, не видевшие разницы между бефстрогановами и Нателлой Болтянской. Отчего пылкий Юнис не выдерживал и называл их "скотина тупая".

Дмитрий Быков, приезжая в Петербург, жил в коридоре гостиницы "Гельвеция" и принимал укоризны Юниса на свой адрес. И это его так обижало, что в конце концов он стал седым. Станислав Александрович Белковский, ночью бродя по коридорам "Гельвеции", видя под ногами белое мелькающее пятно, принимал Дмитрия Быкова за зайца. И в сердцах назвал безобидное животное "скотина тупая".

Для Дмитрия Быкова было только одно утешение: чесать своей задней ногой правое ухо, где обнаруживалось маленькое отверстие, что послужило началом образования у него жабр.

Алексей Алексеевич Венедиктов по своей натуре был плантатор. Он общался со своими сотрудниками как рабовладелец и работорговец: он продавал их на невольничьем рынке, а потом выкупал обратно, играя на разнице курсов. Наргиз Асадова, если её продавали богатому шейху Саудовской Аравии, всегда прибегала обратно и тёрлась ушами о ногу Алексея Алексеевича Венедиктова. Майя Пешкова, напротив, будучи проданной в Эмираты, легко приживалась, привязывалась всей душой к новому господину, и её приходилось изгонять из Эмиратов в Петербург палками. Оксана Чиж, проданная в рабство, пребывала в прострации и первое время ничего не клевала. Когда её силой усаживали на яйцо, чтобы она его высиживала, она упрямилась и заявляла: "Чижи в неволе не размножаются". На что новый владелец сердился на Оксану Чиж и называл её "скотина тупая".

Ксения Ларина доводила нового хозяина до чесотки. Он начинал чесаться и расчёсывал себя до костей. В конце концов он догадывался о причине своего недуга, заколачивал Ксению Ларину в ящик с надписью "Карго" и морем отправлял в Петербург с просьбой по дороге не кантовать, потому что груз предназначался для петербургского зоопарка.

Евгению Марковну Альбац никто не покупал, поэтому Алексей Алексеевич Венедиктов сдавал её в аренду.

Жорж Помпиду, он же Александр Глебович Невзороф, Ольга Бычкова и Веллер любили посещать зоопарк, наблюдая, как происходят роды у слонов. Ольга Бычкова, воспитанная в целомудрии и неведении, не знала, как размножаются слоны. Она думала, что слониха сначала мечет икру, слон плывёт на нерестилище и там оплодотворяет икру. Ольга Бычкова пыталась загнать слониху в воду, а когда та не шла, кричала на неё: "Скотина тупая!"

То же самое она говорила в адрес слона, который начинал лезть на слониху, а потом срывался с неё и ломал себе ногу. Михаил Веллер укорял свою подругу Ольгу Бычкову и говорил: "Скотина тупая — это сквернословие. И найдите для слона иное определение". Но та настаивала на своём.

Алексей Алексеевич Венедиктов, торгуя своими сотрудницами, разорился, потому что покупать их приходилось за большие деньги, чем те, за которые он их продавал. Чтобы скомпенсировать убытки, он решил заняться продажей своих собственных волос. В это время на мировом рынке цены на шерсть резко подскочили, а скорость, с которой росли волосы у Алексея Алексеевича Венедиктова, превосходила скорость роста африканского бамбука. Алексей Алексеевич Венедиктов брился наголо, сметал волосы в мешок, продавал их, а лысую голову натирал лыжной мазью и наутро уже весь зарастал.

Однажды Ольга Журавлёва решила над ним подшутить. Когда Алексей Алексеевич Венедиктов спал, а волосы у него уже были длинные, Ольга Журавлёва, не срезая волос с головы, сваляла из них валенок. Валенок получился отменный. Юрий Кобаладзе, который иногда заглядывал в опочивальню Алексея Алексеевича Венедиктова, увидел валенок, сунул в него ногу и пошёл гулять по Невскому проспекту. Встречные люди на него оглядывались, и он принимал это на счёт своей красоты. Когда же услышал, что кто-то из его валенка, обращаясь к нему, называет его "скотина тупая", то был весьма раздосадован. Он обратился в Фонтанку.ру, чтобы там провели расследование. Журналисты Фонтанки.ру провели расследование и написали по этому поводу сразу две статьи. Первая статья называлась "Юрий Кобаладзе", а вторая — "Скотина тупая". Итоги расследования стали достоянием широкой общественности, и об этом заговорили в кулуарах.

Марин Ле Пен, которая приезжала в Петербург в январе, купалась в канале Грибоедова, потому что была моржом. Она ныряла с набережной, но никак не могла попасть в прорубь и ударялась головой о лёд. В сердцах она восклицала: "Скотина тупая!", хотя и не знала, что это значит. С этими же словами она обращалась к Ольге Быковой, думая, что таким образом в России говорят друг другу комплименты. На это Ольга Бычкова тонко улыбалась и красила себе брови.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 11 мая 2017 > № 2485485 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 мая 2017 > № 2485461 Александр Проханов

Луновер

Дмитрий Быков почувствовал, что в нём поселились демоны

Александр Проханов

На атаку своей страницы в Фейсбуке, что Александр Проханов считает составной частью информационно-идеологической войны против России и Русского мира, писатель и главный редактор "Завтра" отвечает новым циклом под условным названием "Покайтесь, ехидны!".

Дмитрий Быков почувствовал, что в нём поселились демоны. Они ворочались, грызли его изнутри, а он грыз железо. Он хотел избавиться от демонов: принимал слабительное, тужился. Демоны из него не выходили. Он стал искать священника, чтобы тот его отчитал и изгнал бесов. Он нашёл священника. Его звали Александр Архангельский, он хорошо отчитывал. Он привёз Дмитрия Быкова в ночную церковь и стал его отчитывать. Из Дмитрия Быкова со страшным криком и зубовным скрежетом выскочил Станислав Александрович Белковский и тоже стал грызть железо. Священник Александр Архангельский стал и его отчитывать. Из Белковского со скрежетом зубовным выскочил Глеб Павловский, но и он стал грызть железо. Тогда Александр Архангельский стал и его отчитывать, и из Павловского со скрежетом зубовным выскочил Радзиховский и стал грызть железо. Священник Александр Архангельский стал отчитывать и его, и из Радзиховского с криком и зубовным скрежетом вылез Александр Архангельский. Александр Архангельский не грыз железо, он посмотрел на священника Александра Архангельского и сказал: "Ступай". И тот удалился.

Александр Архангельский впрыгнул в Радзиховского, Радзиховский впрыгнул в Павловского, Павловский впрыгнул в Белковского, а Белковский впрыгнул назад в Дмитрия Быкова. И Дмитрий Быков остался с демонами.

Дмитрию Быкову пришла на память фраза, которую он где-то слышал: "Мы живём, под собою не чуя страны".

Он понял, что живёт, не чуя под собой страны. И решил отправиться в странствие, чтобы почуять страну. Он решил изучить Россию, решил измерить её вдоль и поперёк. Взял аршин и пошёл мерить Россию. Сначала, переставляя аршин, он мерил Россию в километрах, потом стал мерить её в верстах, а потом стал мерить в милях. Когда он захотел подсчитать, какой длины Россия, то совершенно запутался. Тогда ему в голову пришла другая фраза, которую он где-то слышал: "Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать — в Россию можно только верить".

Дмитрий Быков решил поверить в Россию. А для этого он должен был найти веру. Он отправился в странствие, чтобы обрести веру. Он отбросил аршин и пошёл. Пришёл в одно поселение, которое показалось ему очень чистым: были чистые улицы, дома, заборы, чистые люди, коровы и собаки. Он узнал, что здесь жили сталинисты. Они сказали, что Иосиф Виссарионович Сталин был очень чистоплотный человек, он часто устраивал чистки. Сталинисты набросились на Дмитрия Быкова и стали его чистить. Они его чистили, чистили. Наконец, Дмитрий Быков вырвался от них и ушёл, так и не обретя здесь веры.

Потом он подошёл к селению, в котором жили ленинцы. В это время ленинцы находились в подполье, и они посадили Дмитрия Быкова в подпол. Дали ему печатный станок, чтобы он печатал листовки, и это называлось подпольная типография. Он немного попечатал листовки, но потом ему в подполе стало холодно и сыро, и он выбрался из подполья и ушёл, так и не обретя здесь веру.

Потом пришёл ещё в одно селение, и на околице селения встретил его человек ужасный видом: у него были зелёные волосы, он был весь в перьях, на ногах были железные когти, а в руках он держал двух мёртвых петухов. Человек сказал Дмитрию Быкову, что в этом селении живут свидетели Иеговы, а он сам является Иеговой. И спросил, не хочет ли Дмитрий Быков о нём свидетельствовать? Дмитрий Быков испугался ужасного вида человека и отошёл, так и не обретя здесь веры.

Он пришёл ещё в одно селение, где жили люди, которые всё время чмокали. Они что-то хотели сказать Дмитрию Быкову, но вместо этого чмокали и чмокали, и он подумал, что они приняли его за чмо. А на деле в этом селении жили гайдаровцы. И здесь он не обрёл веры и отошёл.

И вот, наконец, он пришёл в селение, где было много женщин. Они были в коротких юбках, на груди у них были большие вырезы. И все были ярко накрашены. Их всех звали Верами. Это были ведущие радиостанции "Эхос Мундис": Ольга Бычкова, Ольга Журавлёва, Ксения Ларина, Наргиз Асадова, Ирина Воробьёва, Майя Пешкова. Все они были Верами. Они любили гостей и, как правило, по очереди принимали к себе гостя, но иногда, если гость останавливался в каком-нибудь соседнем поселении, они работали на выезд. Дмитрий Быков среди этих Вер увидел одну Веру — Оксану Чиж, которая была маленькой Верой. И они поженились. Поженившись, решили основать поселение общества любителей русской словесности, потому что Дмитрий Быков, наконец, обрёл Веру и решил заниматься русской словесностью. В это общество он принял всех Вер, а также Юрия Кобаладзе, Гусмана и Алексея Алексеевича Венедиктова. Вскоре подошёл и Александр Глебович Невзороф. Когда общество любителей русской словесности было организовано и собралось, из Дмитрия Быкова с радостными возгласами выскочили все его демоны. Они кричали: "Наконец-то мы среди своих! Здесь собрались наши".

И общество любителей русской словесности стало движением "Наши".

К движению "Наши" примкнул также депутат Милонов и лидер ЛДПР Жириновский. На первом заседании, которое вёл Дмитрий Быков, решили обсудить книгу писателя Проханова "Русский камень". Главы из книги зачитывал сам Дмитрий Быков. Все сидели вокруг него на земле, а он при свете костра читал "Русский камень". Он читал главу из книги, в которой рассказывалось, как Дмитрий Быков попал на Луну, решил измерить её, ходил с аршином по Луне и там тоже обрёл веру, за что получил прозвище Луновер.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 мая 2017 > № 2485461 Александр Проханов


Россия. США > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 апреля 2017 > № 2126760 Александр Проханов

 Поэт, политик, вития

Евтушенко повторял все акценты, все синусоиды советской идеологии разных периодов

Александр Проханов

Умер Евгений Евтушенко. Умер в Америке, уходил в страданиях ужасных, но прожил долгую блистательную жизнь. Жизнь поэта, политика, витии. На протяжении всей своей писательской деятельности он всё время находился в круге света, среди прожекторов, аплодисментов, обожателей, в литературных и политических схватках, поездках, путешествиях. Был кумиром и в Советском Союзе, и на Западе.

Говорить о том, что он был антисоветчиком – неверно и очень приблизительно. Он был абсолютно советским поэтом, повторяя все акценты, все синусоиды советской идеологии разных периодов. Мальчиком, зелёным юношей он писал хвалебные стихи Сталину. Затем его подъём, его всплеск был связан с хрущевской «оттепелью», когда расцвела полная гроздь талантливых, ярких молодых поэтов, которые заявили о себе, начав воспевать ленинский период — тот период, который, по словам Хрущёва, был перечёркнут сталинизмом и к возвращению в который призывал Хрущёв в своём знаменитом докладе на ХХ Съезде. Евтушенко тоже был ленинцем, он был среди тех, кто воспевал «комиссаров в пыльных шлема». Затем, когда наступили более жёсткие застойные брежневские времена, он, хоть и начал некую фронду с официальными властями, но Кремль его обожал и посылал во все нужные для себя точки мира. Евтушенко не вылезал из-за границы, из Франции, из Америки, из Италии. Он был неофициальным послом Кремля на Западе, своим примером показывая и доказывая, что СССР – это вовсе не страшный тоталитарный ГУЛАГ. В каком-то смысле именно он, Евтушенко, олицетворял собой весь Советский Союз.

В нём было очень много революционного. Он обожал революцию, он обожал бурю, взрывы, всплески. Поэтому пел кубинскую революцию, пел революцию в Чили. А потом, когда у советского строя наступили мрачные времена, когда в официальной советской идеологии стали доминировать упаднические, саморазрушительные тенденции «перестройки», он тоже был в этом строю, и его стихи о наследниках Сталина стали проклятием, которым он заклеймил своё прошлое. В 1991 году он возглавил движение тех советских писателей, которые противодействовали ГКЧП, он был в авангарде разрушения всего советского литературно-идеологического наследия. Но потом, когда, казалось бы, он и близкие ему силы и люди победили, когда на дворе торжествовали «демократы», когда в «новой России» и её литературе он стал занимать очень видное место, с ним произошла странная, загадочная перемена — Евтушенко просто уехал из страны, ушёл, исчез. И уехал не куда-нибудь в Нью-Йорк или Лондон, на Монмартр или в Римский литературный клуб. Он уехал в американскую глушь, в Оклахому, в абсолютную провинцию, и там жил, преподавал чужакам русскую литературу и там же скончался в тяжелейших муках. В этом — загадка Евтушенко. Каждый может по-своему отгадывать её. Кто-то говорит, что он уехал зарабатывать деньги, кто-то говорит, что он поддался увещеваниям своей четвертой жены. Но мне кажется, что он был страшно разочарован тем, что вместо блистательного нового государства- носителя новой великой культуры, после 1991 года здесь, в России, наступила тьма, затмение, бескультурье. И возобладала не идеальная революция, не герои, не сподвижники, а возобладал коммерсант, киллер, банкир, человек денег, приземлённая абсолютно бездуховная тварь, с которой он не мог примириться.

Поэтому вечная память тебе, Евгений Александрович! Царствие тебе Небесное, куда, я думаю, что ты хоть и не без труда, но попадёшь.

Россия. США > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 апреля 2017 > № 2126760 Александр Проханов


Россия. Украина > СМИ, ИТ. Армия, полиция > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079673 Александр Проханов

 Русская литература встаёт из гроба

какой дьявольский визг и вой подняли либералы, узнав о поступке Прилепина

Александр Проханов

Захар Прилепин уехал воевать на Донбасс, стал заместителем командира батальона, надел мундир с погонами майора. Уехал туда, где недавно был взорван его друг Моторола. Где был растерзан на куски героический Гиви. Где день и ночь грохочут украинские установки залпового огня, сметая посёлки, испепеляя людей. Сейчас он там, где дымятся камни и раскалённая докрасна арматура. Он поехал воевать на свою вторую войну. В Чечне он не раз менял расстрелянные рожки автомата на новые, плюхался с разбега на броню БТРа, стоял на блокпостах под пулями и привёз домой в своём запылённом ранце великолепную русскую прозу.

Прилепин поехал воевать на Донбасс за русское дело, охваченный всё тем же таинственным вихрем, который увлёк туда тысячи добровольцев от Владивостока до Смоленска, от Вашингтона до Марселя. Так когда-то под музыку «Прощание славянки» двигались русские добровольцы на линию огня под Плевну и Шипку. Так летели в Испанию под фашистские бомбы люди всех континентов, сражаясь за правду, красоту, мечту, за великую иллюзию о справедливом божественном мире. Среди них из России – Кольцов, написавший свой «Испанский дневник». Из Америки – Хемингуэй на звук великого трагического колокола. Прилепин - в их череде, один из них, один из прекрасных и бесподобных.

Русский писатель никогда не сидел на печи, когда войска государства шли в свои великие, прекрасные и горькие походы. «Слово о полку Игореве» было написано древним русским воином, с которого, быть может, и началась русская литература. Граф Лев Толстой воевал на Кавказе, написал своих бесподобных «Казаков» и «Хаджи-Мурата», а в Севастополе на флэшах свои «Севастопольские рассказы». И Господь чудом сберёг его от пуль и подарил нам великого художника и мыслителя.

Художник Верещагин шёл с войсками Скобелева через Усть-Урт, умирая от жажды, где каждый колодец был отравлен, и полки редели от налётов врага и солнечных ударов. Какое счастье для русского писателя идти с войсками страны в её самые острые и горькие великие периоды! Как велик «певец во стане русских воинов»! Как велик художник Верещагин, отплывший на броненосце «Петропавловск» вместе с адмиралом Макаровым в своё последнее плавание, погибший со всем экипажем на японских минах!

Русский писатель в солдатском и офицерском мундире, будь то Бондарев или Воробьёв, были не просто воины. Они принесли с фронтов не только раны, но и великие свидетельства.

Прилепин отправился воевать, заступая на место своих погибших товарищей. Но он поехал и за книгой. Мастер, восхитительный прозаик, зоркий стилист, он теперь - среди своих героев, героев своей будущей книги. Как я завидую ему, что он может стоять на блокпостах с этими чудесными, обросшими щетиной людьми, бросаться при первых залпах в окопы, занимая место у пулемёта! Завидую тому, как остро смотрит ему в глаза заснеженная, с рыжей стернёй, степь, где чернеют сгоревшие украинские танки. Ноздри его трепещут, вдыхая вольный ветер донских степей. А ночью, снявшись с поста, он может выпить рюмку водки за победу русского дела, за Новороссию.

Донбасс, русское восстание в Донецке и Луганске - это эпос ХХI века. Это схватка идей, чудовищный узел, в который затянут мир. Этот узел придётся вновь развязывать России. И Прилепин - из тех, кто его станет развязывать. А нет, так разрубит.

Прилепин - на Донбассе среди воюющих частей, а это значит, что русская литература встаёт из гроба, куда её уложили мерзкие победители девяносто первого года, полагая, что этот год завершает русскую историю, а вместе с ней и русскую литературу.

Но нет конца истории, нет конца русской литературе. Она прорвалась из-под каменных плит, куда её затолкали либеральные победители. Они натянули целлофановые мешки на головы всех русских писателей, шельмовали их, называли фашистами, отказывали в публикациях, замалчивали, хохотали над всеми святынями, над идеальной русской мыслью и русской душой. Предлагали вместо Литературы Откровения литературу низменных страстей, сардонического сатанинского хохота, литературу синюшней болотной гнили и распада, литературу смерти.

Но русская литература разодрала покровы савана, в который её обмотали, и пошла воевать на Донбасс. И вслед за Прилепиным поднимутся молодые писатели-пехотинцы, писатели-офицеры, писатели-генералы и двинутся в прорыв.

Какой дьявольский визг и вой подняли либералы, узнав о поступке Прилепина! Сколько ненависти, смрада, сколько гнилых зубов хотело бы впиться в его плоть! Сколько лучей смерти тянутся ему вслед! Так было и с теми писателями, которые шли с войсками в афганский поход. Так было с теми, кто воевал на чеченских войнах: в лицо им стреляли враги, в спину им били либеральные кинескопы, а теперь - пропитанные ядом странички фейсбука. Все черви, скарабеи, жучки-трупоеды, мерзкие долгоносики и зловонные зелёные мухи – все они мчатся вслед Прилепину, норовят укусить и ужалить.

Молюсь за тебя, Захар, прорывая своей любовью и восхищением тот кокон тьмы, в который они хотят тебя поместить. Усмиряю их крестным знамением, от которого они разбегутся и вновь попрячутся в смердящую могильную плоть. Бейся на передовой под Донецком и Луганском! Бейся у Дебальцево! Набирай впечатлений для своей будущей великой книги. А я, покуда есть силы сражаться, прикрою тебя со спины.

Люди русские, смотрите на великое чудо - одно из наших вечных воскресительных русских чудес: русская литература встаёт из гроба.

Россия. Украина > СМИ, ИТ. Армия, полиция > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079673 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 ноября 2016 > № 1985615 Александр Проханов

 Слово о Животове

бунтарь, богатырь, победитель

Александр Проханов

Геннадий Васильевич Животов — пожалуй, не художник, и работы его — не рисунки, не граффити, не гравюры. Его работы — наскальные изображения. Каждую неделю в урочный час Геннадий Животов поднимается на скалу и своим кресалом высекает на этой скале очередной сюжет. Может быть, издалека это действительно похоже на охоту дикарей на мамонтов или ритуальные пляски. Это черно-белый, мощный сюжет. Когда исчезнут в мире все газеты, все компьютерные устройства, будут испепелены все города, зарастут все дороги, останется эта гигантская скала, скала русского времени, и на этой скале от самой вершины до пят будут нанесены животовские наскальные изображения.

Животов — охотник за временем. Он сторожит это время. Когда в течение недели его не видно, кажется, что он где-то притаился, и чего-то выжидает. Словно он спрятался в какой-то норе или замаскировался, накрыл себя маскхалатом или надел себе на голову ком сена, цветов или веток. И вдруг через неделю он неожиданно выскакивает и набрасывается на это прошедшее время. Оно пищит, визжит, хочет ускользнуть от него. Животов жестко сжимает его в своих руках, душит его и в таком застывшем, остановившемся и покоренном виде вносит в свои рисунки. Так Животов, неумолимо двигаясь вперед, раскладывает на кванты время сегодняшнего русского мира. Если сложить все его работы, все его картины, то могут исчезнуть швы, и протянется огромная лента — лента русских хроник, лента современных русских событий.

Но, может быть, не Животов охотится за временем, и не Животов наполняет свои рисунки персонажами наших сегодняшних схваток, битв, радений, уродливых пиров, возвышенных подвигов? Может, не он охотится за временем, а время охотится за ним?! Оно поднимает его каждый раз с постели и толкает к этой горе. И он рисует и пишет свой очередной сюжет, и только потом из этого сюжета его персонажи выходят в мир и создают галерею своих потрясающих по выразительности, уродливых или прекрасных ликов.

Животов — человек двух эпох. Ему досталась Советская эра. Он выпил эту чашу красного советского вина и на всю жизнь опьянел от этой чаши. Когда случилась беда, и рухнула Красная Империя, когда все Красные духи-ангелы улетели с Земли, и все защитники и часовые Красной страны вдруг куда-то канули, остался Животов. И он поднял восстание.

Животов — это восставший художник. Животов — это человек, который поднял бунт против случившейся великой трагедии, и такое ощущение, что он, бунтарь, один отражает всю эту обрушившуюся на Советскую страну беду, всю эту страшную нечисть, все это колдовское сонмище. Он сражается с ними, как сражался древний витязь, никогда не погружая свой меч в ножны.

В животовских работах зафиксированы редкие в русской истории, быть может, однажды появившиеся в ней чудовища, вышедшие из преисподней русской жизни. Они вдруг вылезли и овладели страной, русской историей после 91-го года. И было их несметное множество. И Животов входил в их струящееся, кипящее, скользящее, чешуйчатое множество, ставил свой треножник среди них и рисовал их портреты: их страшные окровавленные губы, их резцы, в которых еще сохранились остатки живой советской плоти, их выпученные, окровавленные глаза, их дышащие ненасытные ноздри. Этих людей было множество, и все они достойны того, чтобы их поместить в огромные банки с формалином и выставить в кунсткамере. Животовская графика и есть та кунсткамера, куда он заключил этих кишечнополостных, хвостатых, драконовидных существ, которые на протяжении множества лет терзали нашу Родину.

Эта схватка, которая казалась вначале безнадежной, принесла свои плоды. Эти чудища стали постепенно отступать. Они отступали туда, откуда вышли — в русскую преисподнюю. И Животов неутомимо преследовал их, продолжал загонять в их подземелья. И эти его колоссальные усилия делают его человеком эпическим и героическим.

Животов — это богатырь современной русской культуры, современной русской живописи. И вряд ли кого-нибудь можно поставить с ним рядом, из тех очень возвышенных и прекрасных русских художников, которые вдруг обомлели перед картиной этого чудовищного разорения. И чтобы спастись, либо совсем замкнулись в своих мастерских, либо продолжали в это страшное, грозное время писать натюрморты, холмики с удаленными церквушками или идиллические пейзажи.

Животов писал баррикады 93-го года. Животов писал кошмарный конец Красной Империи в августе 91-го. Животов писал две чудовищные Чеченские войны. Животов писал все сражения, которые разгорались на Кавказе или в Приднестровье. В его работах восхитительные лица героев — наших современников. Животов писал портреты Квачкова и Макашова. Животов писал портреты Караджича и Милошевича. И Животов неутомимо, с какой-то угрюмой жестокостью писал главных чудовищ нашего времени — Горбачева и Ельцина, которые утратили в его работах человеческий образ и человеческое значение, и превратились в символы огромной русской и вселенской беды.

Животов — художник, прикованный к своей работе. Животов — жрец, который хранит священный огонь Советской эры, русской красоты и величия. Животов работает здесь, на земле, в мастерской. Но такое ощущение, что главные работы и схватки, которые потом выливаются в его изображения, происходят на небесах. Там идет сражение духов света и духов тьмы, там идет вековечный и нескончаемый бой рая и ада. И осколки этой битвы, брызги, крики, вопли, слезы и проливавшаяся там, на небесах, кровь, падает на мольберт Геннадия Васильевича Животова и застывает в его произведениях, в его рисунках.

Главное, что движет Животовым, — это идея Победы. Конечно, и идея Победы 1945 года, которая стала воплощением всей Советской эры, и идея Победы, которая ждет нас впереди, которая неизбежно наступит, — Великой Русской Победы. Глядя на работы Животова, видишь, что Победа эта уже наступила. Он знает о ней больше, чем каждый из нас. Он знает, что она есть, он знает, что Победа воссияла своей лучезарной звездой, звездой пленительного счастья, и он улавливает эти лучи, эту звезду из сумерек будущего.

Животов — победитель. И среди победителей в этой кромешной битве света и тьмы, неба и преисподней, среди этих победителей имя Геннадия Васильевича Животова займет одно из самых первых и почётных мест.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 ноября 2016 > № 1985615 Александр Проханов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 октября 2016 > № 1930268 Александр Проханов

 Где ты, великий зодчий?

памятником, знаменующим новую эру, может стать монумент воссоединения с Крымом.

Александр Проханов

Русское государство, взрастая столетиями, наращивало свою великолепную крону, распускало ввысь и вширь свои ветви, и каждый свой взлёт оно отмечает великолепными распускающимися на древе цветами. Это памятники, дающие наименование эпохам, знаменующие победы, переселения, творения великих художников, философов, деяния полководцев и государственных мужей. Время проходит, и лица этих людей забываются, умолкают их голоса. Но остаются памятники — эти каменные цветы истории.

Первое русское государство, первая империя — Киевско-Новгородская Русь — запечатлела себя в двух великих архитектурных шедеврах: Софии Киевской и Софии Новгородской. Две эти белокаменные Софии перекликаются, протягивают друг другу руки через великие пространства от Волхова до Днепра, несут в себе солнечный образ народившегося русского чуда — первого государства российского.

Вторая империя — Московское царство, простёршее свою длань до Тихого океана, — запечатлелось в дивном храме Василия Блаженного, что на Красной площади. Государство Ивана Грозного утвердило себя на пространстве десяти часовых поясов, одолело врагов, соединило Россию в незыблемый монолит и отразило свой триумф в небывалом храме, в котором просиял образ русского рая — огромная клумба райских цветов, небесная, немеркнущая красота, что жила в сердцах созидателей великого царства.

Третья империя — романовская, петербургская — воздвигла памятником себе небывалый город на берегах Невы, краше которого нет ничего на земле. Город дворцов и храмов, студёных вод и негаснущих зорь. Петровский век в этом граде — это Медный всадник, простирающий руку в безбрежную даль, в русскую бесконечность, куда стремится Россия. Александрийский век — век Кутузова и Пушкина, век белоснежных колоннад и ослепительных проспектов, запечатлён в Исаакиевском соборе, сопернике соборов Святого Петра и Святого Павла. Исаакий сияет среди лесов и болот своим золотым куполом, словно над русской землёй пролетела вещая птица и отложила золотое яйцо. И последний, завершающий империю, Кронштадский собор, освящённый в романовское 300-летие, похожий на громадную гору со сверкающим белым ледником, в котором искрится негасимое злато. Этот собор был поставлен на краю исторической бездны, куда обвалилась Россия и канула в подвале дома Ипатьева.

Четвёртая империя — красная, сталинская, взлёт советского возрождения. В грохоте тысяч заводов, в рокоте тракторов, в победоносном марше спортивных и военных колонн молодое государство Советов называло себя весной человечества. Памятник ему — мухинская стальная скульптура "Рабочий и колхозница": прекрасные, как ангелы, несущие в мир благую весть. Шедевр, которому нет равных среди великих изваяний и памятников.

Чудовищная война с её кромешными жертвами, с великим стоицизмом, со священной победой, перед которой меркнут другие победы мира. Памятниками этой победе служат три священных горы: Мамаев Курган в Сталинграде, Саур-Могила в Донбассе, Сапун-гора в Севастополе. Три горы, политые кровью, набитые сталью, гудящие стонами и молитвами умирающих, — эти три победных горы как три великих храма под открытым небом, которыми красная империя Сталина демонстрирует своё вселенское торжество.

Эпоха перестройки — великого разорения и упадка, измельчания мысли, извращения чувств, эта эпоха оставила свои памятники. Статуя Михаила Шемякина возле Петропавловской крепости. Царь-уродец с головой микроцефала, отвратительный выкидыш — таким увидел Петра враг государства Российского, решив, что этим памятником он разбивает на осколки Медного всадника. Смешной чижик-пыжик на набережной Фонтанки да смехотворный нос — вот монументы девяностых годов, в которых отразилась эта несчастная и убогая эпоха, забывшая о величии, красоте и бессмертии.

Теперь же, когда из чёрного безвременья вновь восходит государство российское — пятая империя, одолевает тлен, унылое безверие, злой скептицизм и ядовитый сарказм, сегодня государство вновь обнаруживает свою бесконечную силу, своё бессмертие. И оно заслуживает, чтобы ему воздвигли памятник. Этим памятником, знаменующим новую эру, связанную с путинским правлением, может стать монумент воссоединения с Крымом. Это грандиозное действо, из которого вырастает всё русское будущее, наши грядущие свершения и неизбежная русская победа. Пусть над этим памятником трудятся самые талантливые, самые прозорливые зодчие и скульпторы, пусть в нём найдёт отражение стихия российской истории: победные схватки и одоление тьмы. Пусть в этом монументе отразится боль и доброта, наша великая культура и непобедимое оружие. В этом монументе все народы нашей державы произнесут своё вещее слово, которое никогда не умолкнет.

Мы живём в большую эпоху, которая заслуживает большого стиля — ещё одного каменного цветка восхитительной русской истории. Где ты, великий зодчий?

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 октября 2016 > № 1930268 Александр Проханов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 30 июня 2016 > № 1838560 Александр Проханов

Певцы

Александр Проханов

Орёл — чудесный русский город великих сражений, побед и волшебного русского слова. Основанный Иваном Васильевичем Грозным 450 лет тому назад, в августе он справляет свой юбилей. Город полон движения красоты. Фасады его отмечены особым блеском, напоминают медовые или слюдяные сверкающие чудеса. Много тревог, ожидания торжеств, дорогих гостей, быть может, даже Светлейшего.

Но если покинуть этот губернский город, который утратил свой стародавний захолустный оттенок и блещет новизной, красотой, и удалиться в сторону от крупных шоссейных магистралей, от железных дорог, то окажешься среди дивных русских городков, названия которых тебе не были известны. Эти городки удивительно напоминают сохранившиеся маленькие музеи, в которых дышит прежний русский уклад: купеческий, дворянский. По улицам этих городков когда-то катилась пролётка, где сидел Тургенев, отправлявшийся на охоту. Мимо этих лабазов, ампирных особнячков шёл Бунин, наполняясь удивительной русскостью, которую воспел в "Юности Арсеньева".

Один из таких городков — Болхов — стоит на крутых бирюзово-зелёных холмах у реки. Миленькие, крохотные домишки, погосты, два огромных собора. Один из них наивный, наполненный провинциальной прелестью, эклектический: то ли барочный, то ли классический. Другой величественный, восхитительный — один из последних соборов русского нарышкинского барокко. Зачем ехать в Геную, в Падую, зачем ехать в Венецию, чтобы полюбоваться на шедевры архитектуры? Вот — шедевр, удивительная простота: красные кирпичные стены и наличники резного белого камня. Каждый наличник, каждое окно — это окно в неведомые миры в русский рай. Отсюда, от этого собора видны бесконечные холмы, перелески, маленькие тихие степные речки, леса. И ты стремишься в эти дали, едешь по этим далям. Едешь по безлюдному, почти без автомобилей, шоссе, напоминающему просёлок, а по сторонам, среди дубрав, среди берёзовых рощ смотрят на тебя исчезнувшие дворянские усадьбы, ушедшие дворянские роды. За этим перелеском была усадьба Афанасия Фета, а за тем — усадьба Лескова. За этим — усадьба поэта Дениса Давыдова…

И все эти родовые фамилии, помещики, провинциальные и столичные писатели, приезжавшие сюда отдыхать и писать свои восхитительные стихи, все роднятся, ездят друг к другу в гости, перемешиваются, создавая удивительные ансамбли русского дворянского литературно-культурного уклада.

Ты уже не думаешь о сегодняшних московских страстях, ты стал наивным и, разговаривая с какой-нибудь богомолкой, почти веруешь, что здесь, по этому полю шёл крестьянин и сохой или плугом вывернул из земли икону, и она стала чудотворной. А на берег этой речки вышел когда-то рыбак и увидел, что по воде плывёт икона. Он выудил её, и она тоже стала чудотворной. А третий человек ходил по красным сосновым борам и видел, как на соснах была явлена икона, и она тоже чудотворная.

Сосны удивительного орловского полесья. Когда среди полей вдруг возникают чудесные красные сосновые боры, которые тянутся на многие километры. В этих борах, на этих лесных озёрах, на болотах охотился Тургенев. И ты увидишь колодец, из которого он пил воду. Увидишь тропку, по которой он пробирался, скрадывая тетерева. Среди сосен — заросший деревами огромный старый курган какого-то скифского вождя. И не удержишься от того, чтобы подняться на курган, наполнить чарку и помянуть безвестного воителя. И тут же второй курган, где было урочище легендарного Кудеяра-разбойника — того самого, о котором поётся песня, как он вместе с двенадцатью разбойниками пролил кровушку многих честных крестьян, прежде чем стал старцем, святым Питиримом. Это тургеневские места, тургеневские названия. Льгов, где он писал свои рассказы. Где-то здесь таится Бежин Луг. И здесь же Тургенев писал своих "Певцов" — удивительное произведение о русской песне, о русском звуке, русской красоте, о божественной силе русских деревенских голосов.

В селе Ильинское Дальнее есть хор, что поёт исконные русские песни: обрядовые, свадебные, величальные, походные, солдатские, разбойные. Когда-то все деревни вокруг пели эти песни, и они вечерами, во время празднеств взлетали вверх, как костры, озаряя великие пространства. Потом эти костры почти совсем погасли. Мало искорок осталось и в этом селе, в Ильинском Дальнем. Но искорку подхватили местные люди, сберегли её, поместили в лампаду.

И теперь в селе поёт народный хор. Как сладко было слушать его, когда в избу с венцами, с белёной русской печкой собираются десять-двенадцать певцов. Пожилые женщины и совсем ещё девочки, есть и мужчины. Все они в белоснежных домотканых одеждах, не сшитых на заказ в современных мастерских, а найденных, вынутых из сундуков. Алые вышивки, головные уборы, кики, усыпанные старыми жемчугами. Вот певцы садятся пред тобой и собираются петь. Они сосредоточены, почти угрюмы, каждый погружён в себя. И ты ждёшь первого звука, первого всплеска песни. Вот он раздаётся. Поёт пожилая женщина, и голос её звучит слабо, как бы надтреснутый и печальный. Он поднимается высоко и потом готов упасть. Но его подхватывает другой голос, более молодой и сильный. Они сплетаются, как две лозы, и тянутся ввысь, к потолку. И опять ослабевают и готовы упасть. Но на помощь им приходит весь хор, всё многоголосье, всё сильное, красочное, сочное звучание, и начинается песня — долгая, без конца. Песня, славящая былых воителей, подвижников. Песня про коней, про орлов. Песни могут длиться пять минут, десять, пятнадцать — до бесконечности. И в этом суть протяжной русской песни.

С какой-то минуты что-то меняется в доме, меняется в избе, начинают светлеть тёмные венцы, светиться погасшие было лица, сиять глаза. Свет ярче, сильнее. И на каком-то переливе вдруг кажется, что вся изба наполняется сверкающим светом. Брёвна становятся золотыми, потолок раздвигается, и ты летишь в эту лазурь вместе с песней. И испытываешь такую сладость, радость, такое упование, в тебя вливаются такие могучие силы, будто песня проточила коридоры в глубокую древность — туда, где мы все зарождались как народ, где были нетоптаные луга, огромные звёзды, где люди изъяснялись друг с другом длинными, наполненными гласными звуками словами.

Песня — божественный дар русского народа. Через песню наш народ соединяется с могучими источниками силы, с источниками таинственных древних знаний. Эти песни и делали нас народом. Песни должны звучать и ныне. Русские предприниматели, которые скопили первый свой капитал и вдруг прониклись национальным сознанием и национальным чувством, жертвуют на храмы, на алтари. И это чудесно. Потому что каждый молитвенник, каждый алтарь поднимает нас ввысь, в фаворскую лазурь. Но, может быть, найдутся русские предприниматели, которые начнут поддерживать хоры, создавать хоры, приносить им свои дарения. Потому что каждый такой хор, возникнув, усиливает нас, создаёт из нас крепкий народ, преодолевает в нас уныние и слабость. Недаром в молодых государствах, которые хотят выстроить своё национальное сознание, поют все: школы, сёла, поют города, проходит огромное количество фестивалей песен. И не какие-нибудь рок-н-роллы или кантри. Песни исконные, древние, народные.

Ещё недавно в Советском Союзе существовали знаменитые хоры: Северный народный хор, Уральский народный хор, Хор донских казаков. И, конечно же, Хор кубанских казаков.

Большинство из этих хоров потускнело, поувяло, их редко слышишь, они перестали быть символами нашей народной песенности. Все, кроме Кубанского казачьего народного, который возродил великий Захарченко. Он создал явление, которое требует разгадки.

Эти народные хоры создавались в период, когда кругом всё хрустело, ломалось, когда шло разорение деревни, громоздились заводы, когда формировались батальоны для будущей войны. И в эти хоры исчезающие уклады — и крестьянский, и казачий, и церковный — торопились снести свои ценности. Как это было в пору, когда на Русь надвигались нашествия, и в монастыри уносили скрижали, рукописи, иконы, спасая их от пожаров и набегов. И в таком хоре, как Кубанский, сохранились эти ценности. И теперь, когда Кубань хочет возродить казачество, когда казачество опять стремится создать свой уклад, они из этой великой сокровищницы черпают свои энергии и сущности, свои казачьи поверья.

Я слушаю этих прекрасных женщин, сосредоточенных мужчин, которые сидят в избе, срубленной их собственными руками, слушаю их песни. Мне сладко, на глаза наворачиваются слёзы, я чувствую, что я им родной, и они мне родные. И в песне мы все соединяемся друг с другом и со всем народом, со всей бесконечной нашей историей, и теми, кто жил до нас, и теми нерождёнными, которые наследуют эту землю. Славен хор!

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 30 июня 2016 > № 1838560 Александр Проханов


Россия. Сирия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 мая 2016 > № 1752832 Александр Проханов

Большой стиль Путина

Александр Проханов

Эллада, Гомер, Троянская война, амфитеатр, где сидят воины этой войны, опалённые, иссечённые мечами и копьями. В амфитеатре звучит грандиозный античный хор. Музыка достигает Олимпа, и ей внимают Боги. Под эту музыку выносят павшего в битве под стенами Трои героя. Мимо мчатся боевые колесницы, сверкают доспехи. Это античный миф.

И вот мы видим Пальмиру. Древнеримские аркады, капители, алтари, амфитеатр, в котором звучит грандиозный концерт Гергиева, музыка сфер, которая достигает небес. Под эту музыку выносят героя, прощаются с воином, который погиб смертью храбрых, выполняя величественный, почти религиозный долг. Его провожают лётчики, солдаты и бойцы спецназа. Их напряжённые, покрытые сирийским загаром лица. В воздухе ревут боевые самолёты, отдавая последние почести своему герою, своему русскому подвижнику.

Это эпос. Всё, что недавно было в Пальмире, — это создание эпоса. Эпоса современного государства Российского. Ибо сегодняшнее государство Российское достигло такой величины, такой силы и таинственной зрелости, что его деяния, появление его на разных широтах, в разных исторических свершениях носит эпический характер. Оно в состоянии создавать образы и метафоры, делающие политику или войну содержанием эпических сказаний.

Незадолго до этого эпос обнаружил себя в Олимпиаде. Когда олимпийским состязаниям предшествовали удивительные зрелищные метафоры. Среди которых особенно потрясающей была метафора о русском чуде, о возникновении града Китежа, что всплыл из пучины и своими куполами, золотыми крестами, сияющими колокольнями предвещал неизбежное скорое чудо — русское чудо. И оно состоялось: к нам вернулся Крым.

А в день 70-летия Победы по Красной площади прошёл грандиозный, мистический парад, который напоминал религиозное действо. Недаром министр обороны Сергей Шойгу при въезде на Красную площадь из ворот Спасской башни перекрестился, как это делают при входе в храм или монастырь. И этот парад окончательно продемонстрировал, что в русском сознании, в сознании государственной идеологии сложилась религия Победы. Это огненная пылающая сила, способная преодолеть любую кромешную тьму и вынести на поверхность неизбежную русскую Победу.

Затем вслед за танками, самоходками, стратегическими ракетами прошёл Бессмертный полк. И в этом полку шли несметные люди — от горизонта до горизонта. Из-за Урала, от Тихого океана… Шли живые, шли мёртвые. Шли старики, которые когда-то были молодыми. Шли молодые воины, которые погибли на полях сражений, не дожив до старости. Но все были живые. Там не было мёртвых. Это не был поминальный ход. Это был крестный ход, воскрешающий мёртвых. Ход русского бессмертия. И это тоже был эпос.

И вот теперь — Пальмира. На наших глазах родился ещё один эпос. В этом эпосе, в этих зрелищах, в этих картинах, в потрясающих метафорах обнаруживает себя долгожданный большой стиль. Мы ждали этого стиля как повторения сталинского стиля. Ждали, что этот стиль будет запечатлён в грандиозных архитектурных ансамблях, в высотных зданиях, в новых, возникших из пепла городах. Но этот стиль обнаружил себя в этих мистериях. Это поразительное зрелище, говорящее о том, что мы живём в эпическое время. Муки, которые может испытывать отдельно взятый человек, неурядицы хозяйствования, каверны и травмы нашей реальной жизни — всё это покрывается сияющим куполом эпоса государства Российского. Это большой стиль. Большой стиль Путина.

Россия. Сирия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 12 мая 2016 > № 1752832 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 17 марта 2016 > № 1688158 Александр Проханов

В начале было Слово

Александр Проханов

9 марта на расширенном заседании Патриаршего совета по культуре было решено учредить Общество русской словесности с целью "консолидации усилий ученых, педагогов, деятелей культуры, широкой общественности для сохранения ведущей роли литературы и русского языка в воспитании подрастающего поколения, укрепления единого культурно-образовательного пространства, развития лучших традиций отечественного гуманитарного образования, культурно-просветительской деятельности". Предполагается, что работу Общества возглавит патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

С интересом и глубокой симпатией узнал о создании Общества русской словесности. Интересно и то, что это делается под эгидой Церкви, под эгидой разрастающегося православного миросозерцания, которое всё больше вытесняет нигилизм, депрессивное сознание, умышленную порчу русского языка. Эта инициатива крайне необходима на фоне очень мощной когорты, которая занимается не просто литературой, филологией, но является огромным идеологическим комбинатом, стремящимся мобилизовать в России либеральный проект. Этот проект в последнее время отступает, открывая место государственному, имперскому миросознанию. Но это влияние ещё весьма скромное, а либеральная толпа нет-нет да и демонстрирует свою способность контролировать культурное пространство России. Чего стоит недавнее заявление ПЕН-клуба в защиту Савченко, напоминающее мощнейшее идеологическое вторжение, угрожающее самому существованию государства Российского. Поэтому создание этого Общества — явление государственной важности.

Но как у художника, как у человека, искушённого во всех перипетиях литературных процессов на протяжении последних тридцати-сорока лет, есть у меня и опасения. Русская литература несёт в себе множество фракций, замесов, тенденций, которые и превратили нашу литературу в явление, вместившее в себя сложность мироздания, в нём одновременно сверкают замыслы Господа и вьются силы дьявольской тьмы. Я боюсь, чтобы церковная опека над современной литературой не вылилась в жёсткую цензуру — ведь многие христианские постулаты весьма далеки от скрытых и сложных лабораторий, в которых рождаются романы или поэмы.

Мне интересно знать, как Общество обойдётся с Толстым, который по-прежнему, несмотря на истекшие времена и сроки, является нелюбимым и нежеланным писателем для современной церковной элиты. Как Общество будет воспринимать грандиозную культуру Серебряного века, в которой для церкви хватает богопротивного. Культура русского Серебряного века — это драгоценная, уникальная "Инония" Есенина, творения символистов, которые во многом могут истолковываться как куртуазные, эротические, что противоречит представлениям Церкви.

Мне кажется, что Общество русской словесности не должно превратиться в фабрику цензурируемых текстов. Есть огромная проблема — найти язык, соединяющий Церковь с молодёжью, часто растленной, сбитой с толку, говорящей на сленге. Наши приходские священники в своих проповедях, как правило, достойных и глубоко канонических, часто не находят доступ к сердцам молодых экзальтированных людей. Поэтому создание этого Общества само по себе благотворно. Мне кажется, что Общество должно влиться в более широкое движение русских писателей самых разных направлений и взглядов, которое противостоит чудовищному натиску либерального нигилизма. И если одной из целей Общества является противодействие агрессивной, едкой, кислотной либеральной энергии, то оно должно быть адекватным. На либеральные яды должны быть найдены антидоты. Против тьмы должно быть выставлено острие, наполненное светом, как копьё Пересвета. И это движение должно быть остро социальным и, если угодно, окровавленным, потому что русская словесность после 1991 года была исколота либеральной ненавистью.

Меня также удивляет состав ассамблеи. Я не понимаю, почему в этот ансамбль не попал, например, Владимир Личутин, настоящий творец сегодняшнего и завтрашнего русского языка, перед которым снимают шляпу даже недруги. И я, грешный, наверное, не имею никакого отношения к литературе, не умею выражать свои мысли, не написал ни одного романа. Мы, русские писатели, три десятка лет сражавшиеся за русскую словесность, испытываем разочарование от того, что Церковь сегодня подключилась к этому движению, а ветераны сражений, сумевшие отстоять наши ценности, вдруг оказываются в стороне от Общества.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 17 марта 2016 > № 1688158 Александр Проханов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 28 января 2016 > № 1641482 Александр Проханов

Бомбы и персики

Александр Проханов

об ажиотаже вокруг выставки Валентина Серова

Выставку Валентина Серова в Государственной Третьяковской галерее посетило уже более 440 тысяч человек. По словам директора ГТГ Зельфиры Трегуловой, "это абсолютно рекордная цифра". Выставка продлена до 31 января.

Кромешные волны актуальных новостей окружают сегодняшнего русского человека. Это и бушующее восстание в Молдове, и обострившийся конфликт между патриотами и либералами, и прошедший в Грозном грандиозный митинг, и новая волна полемики относительно роли Владимира Ильича Ленина в русской истории, и эпидемия гриппа, которая уже унесла десятки людей, и продолжающиеся террористические взрывы в Европе, и, наконец, безумства беженцев из Северной Африки, которые затерроризировали всё женское население Европы. Среди всех этих страшных новостей возникает одна, абсолютно иная и чудесная — в Москве проходит выставка русского художника Валентина Серова.

Эта выставка на протяжении всех долгих недель экспозиции собирает несметное количество зрителей. Толпы людей стоят в очереди многие часы на морозе, чтобы попасть в выставочный зал. И это не футбольные матчи. Это не сенсационные зрелища какого-нибудь приехавшего заморского фокусника!

Такие очереди выстраивались, когда в храм Христа Спасителя привозили пояс Богородицы. Тогда так же на морозе бесконечные вереницы людей мёрзли, выстаивали, пили чай и вкушали кашу из полевых военных кухонь. Теперь то же самое повторилось с Валентином Серовым.

Что это такое? Как объяснить эту феноменологию? Может быть, реклама, которая сделала в эти дни Серова столь привлекательным? Или посещение этой выставки Путиным? Да, всё это имеет место. Однако мне кажется, тайна в другом.

Тайна в том, что русский человек, сегодня настолько измучен всеми страшными, навалившимися на него новостями, этой реальностью, падающим рублём, грядущим кризисом, паникой, которая царит на бирже, он так устал от всего этого, что убегает и спасается в Серове. Он убежал и спасся в картине "Девочка с персиками". Спасся в удивительных портретах и нежных переливах волшебных русских сказок. Русский человек мечтает о красоте, о возвышенном, о божественном. Поэтому в эти тяжёлые военные или предвоенные дни Серов с его предреволюционной красотой, где сквозит обожание природы, любование человеческой чистотой и красотой, стал эликсиром спасения.

У меня возникает надежда, что такое же внезапное чудо может случиться и с другими русскими искусствами, от которых народ был отсечён на протяжении последних 20 лет, с русской музыкой, с русской песней. То же самое произойдёт с русской книгой. Русское сознание возвращается в тот мир, в ту среду, где оно черпает вдохновение, спасение от тлетворного зла и кромешности…

Я тоже выстоял многочасовую очередь на морозе и, окоченев, стоял перед "Девочкой с персиками", вспоминая не мою юность, не моё детство, когда я впервые увидел эту картину, а детство всего человечества, где столько волшебных райских плодов и изумительных, не тронутых пороками лиц.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 28 января 2016 > № 1641482 Александр Проханов


Россия. ПФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 декабря 2015 > № 1641476 Александр Проханов

Цветок Евразии

Александр Проханов

Завершается Год литературы. По всей России проходили читательские конференции, выставки, библиотечные чтения. На улицах, в городах и деревнях, в школьных классах и студенческих аудиториях люди читали вслух произведения великих русских классиков.

На празднестве завершения Года литературы я побывал в Башкирии, в Уфе, где чествовали местных именитых поэтов, читали красочные книжки с произведениями русских и башкирских писателей, славили Сергея Аксакова. Удивительный человек. Грузный, тяжеловесный, с окладистой бородой, он родился и возрос среди башкирских студеных рек и дебрей, оренбургских степей и уральских предгорий, татарских коневодов, башкирских кочевников и русских пахарей. Этот писатель былых времен должен, казалось бы, потускнеть, кануть в прошлое, уйти от внимания современного человека. Но этого не случилось. Сегодня, на стыке азиатско-европейских пространств, Аксаков всплывает в новом удивительном свете. У него особая миссия, особое звучание, особая сладость его великолепного русского языка.

"Аксаковское движение" — это не только изумительный сбереженный дом в центре Уфы, где убранство соответствует тем далеким временам и помнит Аксакова. Не только старинная, возрожденная из праха усадьба в оренбургских степях, где Аксаков родился и где написаны его удивительные "Детские годы Багрова-внука". Не только аксаковский сад с удивительными деревами и аттракционами. Не только благоухающая аллея, не только множество аксаковских мест, что складываются в "Золотое кольцо" Аксакова.

В Уфе есть удивительный мощный завод, что производит авиационные двигатели для бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей, которые сегодня сражаются в сирийском небе. Колоссальные цеха. Огромные двигатели из нержавеющей стали, похожие на фантастические саксофоны, перевитые трубами, патрубками, клавишами. Сегодня эти "саксофоны" грозно ревут в сирийском небе, нанося удары по ИГИЛ.

В цехах, где производятся испытания двигателей, в бетонных бункерах стоят грохочущие гигантские механизмы, из их поворотных сопел вырывается голубая плазма. Дирекция завода, инженеры включились в "Аксаковское движение". Собирают деньги на поощрительные премии, помогают высаживать аллеи удивительных деревьев.

Какая связь между грозными авиационными созданиями и Аксаковым? Город Трехгорный, что затерялся в горах Челябинской области среди лесов и заповедных мест, совсем недавно появился на карте, потому что был засекречен, и по сей день он — за семью печатями. Здесь производятся ядерные заряды, снаряжаются ракеты и торпеды, превращающие в прах вражеские авианосцы. В этом городе действует аксаковская библиотека, проводятся Аксаковские чтения. Дети оборонщиков, ядерщиков наполнены аксаковской красотой, мечтательностью, божественной аксаковской литературной речью. Что общего между ними? Сергей Тимофеевич Аксаков родился в центре русской Евразии. Его дети, Иван и Константин Аксаковы, были основоположниками удивительного движения "славянофильства", движения, которое стремилось осознать роль славян в мировой цивилизации, роль России в огромном клокочущем мире. Из славянофильского движения родилась удивительная философия русского Евразийства. В те далекие времена евразийство казалось фантазией, а сегодня оно превращается в политические, экономические и военные договоры, обретает форму заводов, рудников и коммуникаций — форму Евразийского Союза.

И в этом Евразийском пространстве Аксаков со своей нежностью, красотой, возвышенностью становится звездой, соединяет в себе народы и пространства. В аксаковском движении в братских отношениях татары, башкиры, русские, другие народы, другие языки.

А что такое аксаковская сказка "Аленький цветочек"? Для каждого из нас она — воспоминание детства. Для многих она — не более чем красивая утешительная сказка, отрада, утеха и забава. Но в нашем грозном мире эта сказка становится волшебным манифестом Евразийства. "Аленький цветочек" — это символ добра, красоты, любви, хрупкого божественного целомудрия, которое удерживает на себе гигантские массивы несовершенного грохочущего мира. И если потревожить или погубить этот цветок, то мир начинает обваливаться, рушиться, грозит несчастьями. Чтобы вернуть мир к совершенству, к красоте, необходим духовный подвиг, необходим поцелуй. Поцелуй превращает страшное, уродливое чудовище в прекрасного юношу.

Сегодня наше Евразийство, наша русская мечта в том, чтобы поцеловать, утешить, окружить любовью и добром рассыпающийся, грохочущий, клокочущий ненавидящими энергиями и вихрями мир. В этом великая русская миссия, великая миссианская мечта всех евразийских народов. Мы сохраним "Аленький цветочек" нашего драгоценного божественного мира.

Россия. ПФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 декабря 2015 > № 1641476 Александр Проханов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 3 декабря 2015 > № 1641491 Александр Проханов

Где ты, свобода слова?

Александр Проханов

беседуют главный редактор "Завтра" и писатель Виктор Ерофеев

В период ожесточённой информационной войны, развёрнутой против России по всем фронтам, остро стоит вопрос о свободе слова. Как её понимают и как используют это оружие массового поражения или преображения?

Виктор ЕРОФЕЕВ. Александр Андреевич, о свободе слова можно говорить на уровне метафизическом, можно — на физическом. Свободу слова каждый себе представляет в зависимости от того, как устроена его личность. Исходя из своей ответственности, своего понимания жизни, её смысла ищет ответ на то, что такое свобода слова. Это прежде всего свобода творчества человека.

Вообще понятие свободы слова связано ещё с самим понятием слова, которое, как известно из четвёртого Евангелия, готово предстать перед Богом, а Бог в какой-то степени готов предстать перед словом.Думаю, свобода слова в полном масштабе недостижима, потому что мы — каждый из нас — несовершенны. И тут происходит даже не покривление душой, а покривление нашей собственной природой.

Но если брать аспект более прагматический — что нести, что не нести в журнал, газету, как работать непосредственно с материалом, который отражается в головах других людей, то свобода слова, наверное, сегодня — это прежде всего стремление сохранить ту культуру, ту цивилизацию, которой угрожают со всех сторон. Нас всё время пугали "Волки, волки". Но вот сейчас реальная опасность: мы живём в мире переворачивающихся ценностей. На Валдайском форуме, как ты помнишь, Лавров своё выступление начал с того, что хаос в современном мире напоминает хаос предвоенного 1913-го — начала 1914-го годов, что планка допустимости или недопустимости использования оружия для разрешения проблем стремительно падает. И свобода слова — это сегодня, действительно, борьба за мир.

Сейчас главное — вести диалог и Западу, и Востоку. Надо пытаться совместно искать пути и на постсоветском пространстве, и на европейском. Только диалог даст возможность как-то выкарабкаться! Я вижу сегодня свободу слова прямо по-сталински — это борьба за мир.

Александр ПРОХАНОВ. Виктор, я в своей художественной работе романиста, литератора, также в своей журналистской работе, в которой занимался всегда актуальными проблемами — политикой, войной — никогда не апеллировал категорией свободы слова. Не включал её в реестр своих представлений о моей работе. Потому что всю жизнь участвовал и продолжаю участвовать в информационных бурях. Я не вижу ни одного серьёзного информационного потока, если он не касается жизни божьих коровок или, например, способов приготовления всевозможных салатов, который не являлся бы инструментом борьбы в лучшем случае, а в худшем — войны на уничтожение. И для меня свобода слова является категорией войны, а не борьбы за мир.

Когда во время перестройки была провозглашена так называемая свобода слова, когда сорвали табу с определённых тем и выпустили на свободу энергии, которые были закупорены в советском социуме, свобода была использована хорошо подготовленной к этому либеральной журналистикой для истребления всех констант, на которых зиждилось советское государство. Четыре года перестройки — это свирепая информационная война против моего государства, которая велась под эгидой свободы слова.

В страшные дни августа 1991 года, когда Советский Союз рухнул, когда дело ГК ЧП было кончено (а моя газета "День" поддерживала ГК ЧП и по нареканию Александра Яковлева, была лабораторией путча), ко мне пришли либеральные журналисты посмотреть, как раздавленная гадина (это я) корчится под сапогом победившей демократии. Они говорили со мной о свободе. И я им сказал: будь проклята ваша свобода, потому что она разрушила мою великую родину, мои символы веры, мои красные смыслы.

Тогда ещё никто не понимал, чего будет стоить это разрушение, к каким страшным последствиям приведут эти потрясения: крушение социума, внутренние войны, деградация. Я это интуитивно чувствовал.

В последующие и в нынешние времена я вижу, что в мире происходят только информационные войны. Не видно ни одного информационного потока, который бы проповедовал мир. Даже с амвонов церкви, с кафедр епископов и глав конфессий раздаются тихие, мягкие "в овечьих шкурах" слова, в которых заложена экспансия, заключены требования, жесточайшее интеллектуальное или мировоззренческое насилие. Сегодня свобода слова — это инструмент войны. Те государства, которые по представлению оппонентов не обеспечивают у себя свободу слова, а, значит, лишают своих граждан прав человека, эти государства подвергаются страшному остракизму, называются изгоями, сосредоточием зла. И в конечном счёте на эти государства летят бомбардировщики и крылатые ракеты.

То есть сначала я говорю, что Ирак — это страна, которая не обеспечивает свободу слова. А свобода слова — это высшее божественное приобретение человечества, и за это приобретение должно сражаться всё человечество. И если этой свободы в Ираке нет, то туда посылают истребители, бомбардировщики и ракеты.

Я считаю, что информационные войны — это норма поведения современных цивилизаций, что с помощью информационных потоков и войн государства сметаются без применения оружия, что сегодня моя родина, находится под мощнейшим воздействием негативных информационных потоков, которые готовы снести все наши устои и по-прежнему держать нас в состоянии жуткого анабиоза, в который мы впали после 1991 года.

Свобода слова — это генштабистская категория. Если вы хотите отстаивать свободу слова — наденьте на себя генштабистские мундиры, как это сделал я.

Виктор ЕРОФЕЕВ. Свободе слова нет альтернативы, потому что, так или иначе, получается этакий Сальвадор Дали: "Моя свобода в моей тюрьме".

Как это нет свободы слова? Когда ты, Александр, пишешь свои книги, у тебя абсолютная свобода слова. А газета "День" — это была свобода слова в условиях той страны, которая не хотела слушать эту газету. Тогда не хотели слушать, не хотели понимать, что есть и такая Россия. Вообще, надо признать, реформы были проведены так, будто бы мы живём в Польше, а не в Мурманске и не в Курске — совсем не считались с населением. И Путин пришёл как расплата за ошибки русской демократии. И это, безусловно, историческое возмездие.

Конечно, немало было сделано ошибок во время перестройки. Но сама по себе перестройка вовсе не была настроена на уничтожение государства. Попросту необходимо было внести коррективы, изменения, часто радикальные.

Я как раз в это время расширил представление о литературе и культуре. Да в Советском Союзе не печатался Андрей Платонов — "Чевенгур" был запрещён! Запрещено огромное количество книг.

Александр ПРОХАНОВ. Моя газета "День" при той "свободе слова" была этаким фанерным истребителем 1941-го года, который взлетал в небо, а на него набрасывались тысячи стальных "Мессершмиттов". Этот обугленный истребитель садился на аэродром, менял убитого лётчика на другого, штопал свои фанеры, и опять летел в бой. Это была свобода слова, которая позволяла доминировать господствующей информационной корпорации. И такие свободы, задуманные либералами, глумятся над реальной категорией свободы.

Нам эта свобода позволяла взлетать на этом самолёте и постоянно проигрывать битвы. Как, впрочем, и теперь. В России есть мощнейшие государственные информационные каналы — сильнейший инструмент воздействия на психику. Вот есть канал, скажем, "Дождь", или какая-нибудь маленькая радиостанция, которые говорят чудовищные вещи по поводу президента, нашей политики. Но государство понимает, что эти инъекции ничто по сравнению с сильнейшими антидотами, которые вливаются в общество по мощнейшим каналам. Поэтому свобода слова в современном мире — это насмешка над свободой как таковой, в этом есть что-то глумливое и издевательское.

Виктор ЕРОФЕЕВ. Мне кажется, правый лагерь — это лагерь политической романтики. Хотя некоторые говорят о них — либерал-фашисты.

У нас политический романтизм отразился почти на всех уровнях и дошёл до того, что руководство страны говорит, что мы духовная нация, как будто есть не духовная. Мне кажется, что все нации на земле духовные, в каждой стране есть люди, которые готовы представлять духовность. И мы, когда заявляем о своей исключительности, ослабляем свою же собственную духовность, а не увеличиваем её.

Александр ПРОХАНОВ. Конечно, все, кто считает себя исключительными, если согласиться с тобой, это кретины, глубоко заблуждающиеся мракобесы. Но что ты скажешь против философии "Град на холме", которая была транслирована во время неоконов? А по поводу недавнего заявления Обамы об исключительности Америки и американской миссии в мире?

Несомненно, Россия исключительна. Я как русский человек чувствую уникальность русской судьбы, уникальность России, русской истории, огромную задачу, которую несёт в себе русский народ и русское сознание испокон веков. Это мечта о божественной справедливости, о благе, готовность ради достижения этой задачи переколошматить полчеловечества и самих себя. Такова сущность нашей исключительности, нашей неповторимости. Запад и Россия, Запад и Восток разделены онтологически, разделены мировоззренчески, а не только борьбой за ресурсы, жизненное пространство. В основе наших противоречий лежат грандиозные смыслы, тайны, которые постоянно разделяют русских и западников. Они постоянно вызывают в западном мире русофобию, которая может быть необъяснима им самим и очень трудно нам объяснима.

Исключительность есть свойство нации. Та нация, которая не чувствует свою исключительность, перестаёт быть нацией, она входит как элемент в те конгломерации, в те имперские образования, которые понимают свою исключительность, свою субъектность. Горе тем народам, большие они или малые, кто не сознаёт свою исключительность и своё мессианство.

Виктор ЕРОФЕЕВ. Я не против исключительности всех наций. Только я назову это не исключительностью, а самобытностью. Исключительность значит война, значит — я лучше тебя.

Я полгода был в Берлине, читал лекции: мы плохо понимаем, что там происходит, они безобразно понимают, что происходит здесь. Степень непонимания фантастическая. И её надо преодолевать.

Абсолютная блокада! Но почему мы предполагаем Генштабы напускать на информационные войны, а сделать так, чтобы не политики, не оппозиционные силы сталкивались, а народы могли сосуществовать и понимать лучше друг друга. Всё-таки и литература, и вообще культура, работают на то, чтобы найти возможность диалога, а не разорвать его.

Александр ПРОХАНОВ. Виктор, ты начал с онтологии слова как некоей божественной субстанции, задуманной Создателем при сотворении мира. У Гумилёва есть восхитительный стих "Слово". И первое четверостишие звучит так:

"В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города".

Господь сотворил слово для того, чтобы им разрушали города. Так что в онтологическом смысле слово — это оружие, это ядерная бомба для исторических времён.

Ты прав, в Советском Союзе была запрещенная литература. Поздно были опубликован булгаковский "Мастер и Маргарита", платоновский "Чевенгур". Запрещены многие стихотворения Есенина. "Бесы" Достоевского я прочитал в подпольной литературной библиотеке.

Так было потому, что литература в советское время была могучая, грандиозная, влияла на мировоззрение страны. Советский проект начинался с книг и был закончен книгами. Книги в советское время были гигантским духовным строительным материалом. Писатели были инженеры человеческих душ, как сказал любимый тобой товарищ Сталин.

Но посмотри: все мы сегодня свободны. Ты свободен, никакого "Метрополя". Я свободен. Никого не арестовывают, все пишут. Но при этом влияние литературы на общество ничтожно. Литературе дали так называемую свободу слова и загнали её под стол. Она перестала быть могучим инструментом, который взращивал нацию. Перестала быть тем псалмом, который русский художник возносил в небо на протяжении всех веков своего существования. По сути, через литературу создавались идеологии. В России литература всегда была инструментом создания идеологии. Сегодня, поскольку литература отброшена на периферию, идеологии, которые создаются в недрах литературы — Ерофеев идеолог, я идеолог — эти идеологии не транслируются в общество, в истеблишмент. Поэтому свобода является величайшей несвободой, глумлением над такой категорией, как русская литература.

Страшно, когда ведутся информационные войны, переходящие в горячие войны. И твоя проповедь, Виктор, напоминала проповедь пастора. В этом смысле ты замечательный баптистский пастор, который приходит в собрание людоедов и проповедует мир. Но это — не более чем твой художественный моральный экспромт. Ты тоже воин. Мы с тобой сражались всю жизнь. Наши с тобой встречи были сражениями. Иногда мягкими, пластичными, доброхотными, как сегодня. Вчера они были более жестокими. Посмотрим, к чему нас приведёт завтрашний день.

Виктор ЕРОФЕЕВ. Я совершенно без иронии говорю, Саша: можно ссориться, но я признаю твой талант, признаю значимость как человека, который защищает и даже определяет какие-то ценности России, которые всегда были и всегда будут. Кровь пускать — это грех и это нельзя делать, а оспорить, конечно, можно.

Меня волнует тема политического романтизма, которым охвачено определённое количество наших идеологов, потому что когда мы вместе на Валдайском форуме слушали наших руководителей, я увидел, что идея политического романтизма становится захватывающей.

Ставка и славянофильства всегда была на то, что брали народ в идеале, не такой, какой он есть, а такой, как он должен быть, такой, каким сейчас ты его рисуешь в исключительном смысле, в божественном исполнении. Как будто мы не проходили все остальные этапы, когда приходилось не жить, а выживать, и когда из-за этого выживания приходилось народу крутиться, вертеться и видоизменяться.

Вот рисуется картина политического романтизма, и все, кто против этого — национальные предатели… Мне кажется, возникает довольно большая опасность, потому что политический романтизм в XXI веке уже затрагивает и Генштабы, и ядерное оружие, и исключительность.

А что значит — в Советском Союзе была великая литература? А до Советского Союза у нас не было великой литературы? У нас была полная свобода слова в Серебряном веке, был Гумилёв и сотни писателей, замечательных историков литературы, потрясающих музыкантов, художников, мы весь мир одарили, были как огромный развесистый платан, который своими листьями осыпал весь мир, и весь мир до сих пор этим питается, любит. Я часто бываю в Европе. Нет там никакой русофобии. Есть определённые круги, как и у нас, есть те, кто ненавидит Запад. Но есть и люди, которые с огромной любовью относятся к русской культуре, к русскому государству. Там огромное количество людей, которые с восторгом поддерживают Путина. Причём именно в культурной среде. Говорят: в России есть своя правда, есть своя правда в Крыме.

Я считаю, что есть правда в славянском лагере. Большая правда, правда очень важная. Но не понижайте уровень этой правды. Будьте на уровне Константина Леонтьева, раннего Василия Розанова, который был абсолютный монархист и консерватор, и верил в русский мир. Но будьте на этом уровне, а не ходите босыми и несчастными с криком о том, что мы бедные, зато за нами правда есть. Это некрасивый образ, надо его менять.

Александр ПРОХАНОВ. В Советском Союзе литература была грандиозным укладом. Уклад, который был даже не идеологическим, не идеологообразующим, а государствообразующим. Союз писателей — это была государственная идеологическая машина, она влияла на всё, так как страна была читающей. У толстых литературных журналов — миллионные тиражи.

Это проблема отношений литературы и социума, литературы и государства. Эти отношения после 1991 года нарушились. Толстые литературные журналы сейчас издаются тиражом в 4000 экземпляров. Писатель не в состоянии прокормить себя: издавая книгу, получает гроши. Поэтому литература находится на периферии.

Советская литература давала и национальным писателям через русский язык выйти ко всем народам. А сейчас у национальных художников всё меньше и меньше шансов интегрироваться в мировую культуру. В великой советской цивилизации существовали машины, которые собирались на русском Урале, в Дагестане на Каспии, в Киргизстане. Был синтез огромного количества потенциалов. В том числе в литературе. Например, Чингиз Айтматов — киргиз, который писал на русском языке, и его "Буранный полустанок" — это результат соединения степи и космоса. Космонавты были русские и украинцы. Если бы не было "Буранного полустанка", не было Бориса Пастернака, не было бы "И дольше века длится день". Он был интегрирован в эту гигантскую советскую общность, имперскую общность. Советский Союз ставил себе задачу — проинтегрировать всё это. Потом нас рассекли. И сейчас корчатся в этой рассеченности не только киргизы, туркмены и украинцы, мы, русские, корчимся, потому что мы перестали питаться грандиозными энергиями, например, Востока, чем питался Платонов, он обожал Восток. Мы перестали питаться великим Кавказом, Грузией, Казахстаном. Мои первые романы были связаны с великой степью. Сегодня задача — восстановить эту рассечённую общность. Запад собрался в клубок, он един, он является сгустком западных энергий, интеллектуальных сил. А мы расчленены, в том числе и Западом. Огромная мировоззренческая задача идеологическая, как русских, так и киргизов, так и украинцев, и белорусов — опять соединиться в общность. Но как это страшно трудно, потому что мы — рассечённый народ, мы народ-подранок. Эти раны кровоточат. Как их соединить?

Виктор ЕРОФЕЕВ. Ты, словно Киплинг, который говорит: "Ой, как жалко — Индию потеряли, Африку, да всё потеряли, весь мир потеряли. И вот мы сидим в Лондоне, подранок такой, английский народ, корчимся. Давайте снова возьмём Индию, возьмём Пакистан, всё назад возьмём, сделаем империю английскую и заживём в мире".

Не будет этого никогда, и Путин говорит, что не будет Советского Союза.

Александр ПРОХАНОВ. Голливуд — это и есть восстановленная империя Киплинга.

Виктор ЕРОФЕЕВ. Но это Голливуд!

Я не делю мир на Восток и Запад. Меня все представляют как какого-то ставленника Запада в русской литературе. Но я горжусь, что моя книжка "Хороший Сталин" выдержала четыре издания и стала бестселлером в Иране. Из Китая пишут: вы — один из самых читаемых русских авторов у нас. И мне это даёт ощущение, что мир един.

Ведь Бог сделал не русского и китайца отдельно — мы все люди. Почему мы должны отвергать общечеловеческие ценности ради того, что у нас, видите ли, была читающая нация, а сейчас стала менее читающая? Мы прежде всего люди. Это простые вещи. Но эти вещи должны быть особенно чётко прописаны тогда, когда идут разные войны, в том числе информационная страшная война.

Я совершенно не против удивительных качеств русского народа. Я здесь живу и питаюсь этим великим языком, которого нет нигде: наш язык — самый шаманистский в мире. Он создаёт какие-то неповторимые образы. Когда меня переводят на западные языки, я вижу, как ограниченно, как стереотипно их мышление. Но самое главное всё-таки сохранить человеческое единство, а не резать мир, не делить его, как колбасу. Давайте жить по возможности мирно. Это очень важная цель. Сейчас она звучит совсем не банально. Сейчас спасти мир, сохранить мир — это задача, которая ляжет на наше поколение и на дальнейшее. Надо спасать и политически, и информационно, и, конечно, культурно.

Александр ПРОХАНОВ. Вот ты ввёл понятие "политический романтизм".

Виктор ЕРОФЕЕВ. Я же, как ты говоришь, идеолог, вот тебе и идеологическое понятие.

Александр ПРОХАНОВ. Противоположностью политическому романтизму является политический эмпиризм. Народ нельзя судить по какому-то божественному модусу, ради которого он создан. Народ всякий: есть гомосексуалисты, есть святые, есть и убийцы. И когда шла Великая Отечественная война, когда дивизии сражались под Сталинградом, среди погибающих были и негодяи, и трусы. И в тылу было то же самое. И давайте судить об этих четырёх годах, как об эмпирическом народе, который жил всяко. Кто-то погибал от голода и становился на заводах на фанерные ящики в возрасте 12 лет, чтобы работать у станка в Сибири, а кто-то ел шашлыки в Ташкенте. Это так. Но у этого народа был интеграл. Интегралом является Победа.

И когда я говорю о четырёх годах войны, я не хочу рассуждать о том, как жила какая-нибудь мерзкая семейка антикваров в голодающем Петербурге, скупая картины по дешёвке. Я хочу судить о грандиозном народном порыве, осуществившем колоссальное деяние — Победу. Победа является категорией, которая позволяет судить мне о моём времени, о советском, моём народе, что принёс величайшие жертвы, о русском мессианском народе, в очередной раз ценой своих страшных жертв спасшем мир, Европу. Мы обновили Европу, конечно, русским конструктивизмом и подпольем Достоевского. Но мы обновили мир победой прежде всего. Поэтому я сужу о народе по этой категории. В этом смысле данная категория является политическим романтизмом. Иначе невозможно судить ни о чём, невозможно заниматься анализом.

Поэтому, дорогой Виктор, говоря о свободе слова, если быть реалистами, а не завсегдатаями стоек в баре и под рюмку вкусного вина порассуждать о красотах и добре, надо понимать, что мы живём в эпоху информационных войн, и те, кто проигрывает информационные войны под аккомпанементы свободы слова, являются недостойными называться воинами и народом-победителем. Информационная война включает в себя категорию свободы слова как очень мощный элемент.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 3 декабря 2015 > № 1641491 Александр Проханов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter