Всего новостей: 2555791, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Родин Александр в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукаАгропромвсе
Родин Александр в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукаАгропромвсе
Великобритания > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 марта 2018 > № 2533060 Александр Родин

Краткая история вечности: каким мир запомнит Стивена Хокинга

Александр Родин

заведующий лабораторией прикладной инфракрасной спектроскопии МФТИ

Стивен Хокинг стал героем нашего времени от науки. Люди полюбили его, ведь он первым обратился к широкой публике с понятными, содержательными и вместе с тем завораживающими текстами, открывшими простому человеку невообразимую красоту мироздания

14 марта 2018 года ушел в мир иной величайший ученый современности. Один из немногих, досконально разбиравшийся в самых основаниях мироздания и не стеснявшийся доступным языком делиться своими знаниями с миллионами обывателей на разных континентах. Мученик, силой духа победивший редкий смертельный недуг. Визионер, на самом себе испытавший технологии будущего. Человек, во многом определивший облик современной цивилизации, Лукасовский профессор математики Кембриджского университета Стивен Хокинг.

Его биография известна в мельчайших деталях, и нет смысла здесь ее повторять. Гораздо важнее то наследие, которое он нам оставил.

Его истинный вклад в фундаментальную физику и космологию могут оценить только специалисты, к которым, к слову, не относит себя и автор этих строк. Безусловно, это один из гигантов, на плечах которых зиждется современная картина мира, включающая в качестве обязательных атрибутов представление о рождении Вселенной в результате Большого взрыва, темной материи и темной энергии — субстанциях, открытых на кончике пера теоретиками, предположения которых были блестяще подтверждены экспериментами последних лет. Пожалуй, самым известным и самым изящным «личным» открытием Хокинга является эффект так называемого испарения черных дыр. Если очень грубо, он означает, что в сильных гравитационных полях в окрестности черной дыры, но вне горизонта событий, т. е. в той области пространства-времени, которая еще доступна внешнему наблюдателю, может рождаться излучение.

Получается, черная дыра оказывается на поверку не такой уж и черной, она излучает энергию. В строгом соответствии со знаменитой формулой Эйнштейна при излучении черная дыра теряет эквивалентную массу. Этот эффект тем заметнее, чем масса черной дыры меньше, и, возможно, он обезопасил и нашу планету от гипотетического столкновения с маломассивной черной дырой. Такие черные дыры существуют недолго в космологическом масштабе, и, даже если правильны те теории, которые предполагают, что их возникло очень много при рождении Вселенной, они все уже давно «испарились».

Едва ли не менее, а, возможно, и более важным вкладом Хокинга в культуру нашей цивилизации стала его поистине неуемная публичная активность. Он был одним из первых среди ученых «высшей лиги», кто снял с себя тогу обладателя тайного знания и обратился к широкой публике с понятными, содержательными и вместе с тем завораживающими текстами, открывшими простому человеку невообразимую красоту мироздания. Этот подвиг ставит Хокинга в один ряд с величайшими мыслителями античности. Подобно Аристотелю, удостоившемуся за публикацию «Физики» гнева своего не слишком радивого ученика, великого Александра Македонского. Правитель осознал, что теперь привилегия беседовать с философом — уже не удел царей, и, подобно Диогену, выставившему себя на посмешище, Хокинг, опубликовав в 1988 году свою «Краткую историю времени», сознательно рискнул репутацией... и, наряду с язвительными комментариями коллег, заслужил многомиллионную благодарную аудиторию во всем мире.

Безусловно, он был одним из тех, кто возвестил человечеству о начале новой противоречивой эпохи, голос которой мы чувствует все настойчивее. В этой эпохе нет места незыблемым авторитетам, и нам, людям русской культуры, в ней неуютно. В ней спор об освоении человечеством далеких планет ведут не окутанные завесой секретности Главный Конструктор и Главный Теоретик, а прикованный к инвалидному креслу старик с застывшей на лице болезненной гримасой и жизнерадостный простоватый парень в футболке.

Но Хокинг пошел еще дальше. В борьбе с жестоким недугом он при помощи ведущих компьютерных корпораций фактически превратил себя в живой нейроинтерфейс, показав человечеству образ будущего, предсказанный когда-то его гениальным соотечественником Джонатаном Свифтом, притягательный и пугающий одновременно. Немыслимый для медицинской практики срок, отмеренный ученому при его заболевании, отметает все вопросы о целесообразности этого жестокого эксперимента над собой.

Но только ему одному ведомо, каких душевных сил это стоило. И этот подвиг роднит Хокинга с героями близкого нам советского эпоса, Мересьевым и Корчагиным. Вне зависимости от того, согласны мы с его убеждениями или нет, всей своей жизнью он учил нас думать и действовать. Хочется надеяться, что не зря.

Великобритания > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 марта 2018 > № 2533060 Александр Родин


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Авиапром, автопром > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138394 Александр Родин

Космос с человеческим лицом: каковы шансы для России в пилотируемой космонавтике?

Александр Родин

директор физтех-школы аэрокосмических технологий МФТИ

Россия не может упустить свой шанс в развитии современного рынка космических услуг. К каким сегментам стоит присмотреться?

В православной иконографии существует удивительный антропоморфный образ царя-Космоса — его фигура находится в нижней части иконы Сошествия Святого Духа. Человек в царских одеждах держит в руках урбус — плат, на котором кириллицей начертано слово, с детства знакомое уже нескольким поколениям людей русской и советской культуры. В отличие от романских и германских языков, где Space или Raum («космос» в переводе на английский и немецкий, соответственно – Forbes) — просто пространство, помещение, без каких-либо характеристик, русский впитал восходящую к античной традиции трактовку Космоса как противоположности Хаоса, как Вселенную, подчиненную разумным законам и открытую для человека. Случайно или нет, русскому человеку было суждено 56 лет назад сделать первый шаг в космическую бездну, а последующим поколениям наших соотечественников — сыграть ведущую роль в освоении человечеством технологий длительного пребывания на орбите.

По прошествии драматических десятилетий космической гонки сверхдержав, где были и яркие победы, и горькие поражения, и неожиданные открытия, но самое главное — самоотверженный труд и беззаветная вера в победу — мы пришли к нынешней ситуации, когда на орбите Земли функционирует крупнейшее за всю историю обитаемое сооружение искусственного происхождения — Международная космическая станция, и лишь две страны в мире — Россия и Китай — обладают технологиями доставки человека с Земли на орбиту и обратно. В 2024 году заканчивается утвержденный ныне срок эксплуатации МКС, и какой из путей развития пилотируемой космонавтики окажется эффективнее — международный, по которому пошли Россия и США, которые за прошедшие четверть века не раз подставляли друг другу плечо; или национальный, с опорой на собственные силы (и огромный российский задел), который выбрал Китай, — сказать сейчас непросто. Как бы то ни было, футурологи конца прошлого столетия были бы, безусловно, разочарованы. Далеко не самые оптимистичные прогнозы, в которых несколько десятилетий назад мало кто сомневался, не сбылись.

Пожалуй, самое главное разочарование, которое постигло визионеров на рубеже тысячелетий, состоит в том, что на орбите не появилось сколько-нибудь масштабного производства. Собственно, именно это обстоятельство, наряду с крахом СССР и катастрофами «Челленджера» и «Коламбии», поставило крест на амбициозных программах-близнецах «Буран» и «Спейс Шаттл». Тяжелые космопланы с огромными грузовыми отсеками были в первую очередь рассчитаны на обслуживание грузопотока между Землей и орбитой. Возможность многоразового использования кораблей была подчинена именно этой задаче. Соображения экономии оказались вообще несостоятельны — подготовка «Шаттла» между полетами стоила в разы дороже запуска нового «Союза» и даже «Протона». А военные задачи, которые, разумеется, никто не отменял, стали в этом формате неактуальны — пугало «звездных войн» оказалось на поверку не более чем проявлением феномена так называемой «постправды», к которому в глобальной политике, кажется, уже все привыкли.

Следующий удар по пилотируемым космическим программам пришел оттуда, откуда не ждали, — от научно-технического прогресса. Сейчас стало общим местом пугать всеобщей роботизацией, которая, как утверждают некоторые эксперты, грозит оставить без работы массовые профессии, от работников колл-центров до водителей-дальнобойщиков. Однако едва ли в прошлом столетии кто-то всерьез полагал, что искусственный интеллект способен составить конкуренцию космонавту. Кстати, исторически именно Советский Союз, проиграв США лунную гонку, первым принял решение перейти на межпланетные полеты исключительно беспилотными средствами, а пилотируемую космонавтику развивать в направлении создания сложной многофункциональной обитаемой инфраструктуры. Опыт показал, что решение было верным, хотя оно, как это не раз случалось с достижениями советской эпохи, опередило свое время и не было подкреплено экономическим фундаментом. Благодаря взрывному развитию информационных технологий сегодня нет такой задачи, которую мог бы выполнить космонавт и с которой бы не справился космический беспилотник. Поэтому на фоне чрезвычайно интенсивной кампании по исследованию и освоению Марса и осторожному возвращению к Венере, которую ведущие мировые игроки осуществляют при помощи автоматических аппаратов, заявления основателя SpaceX Илона Маска о колонизации Красной планеты в профессиональном сообществе не воспринимаются всерьез. При всей значимости пилотируемой экспедиции на Марс, которая, безусловно, когда-нибудь состоится, человеку там, по большому счету, делать нечего.

Означает ли это, что в космосе можно вообще обойтись без человека? Только до того момента, когда, согласно известному мему, «что-то пойдет не так». Именно в ситуации, когда необходимо оперативно принимать решение, а Земля по какой-либо причине не может этого сделать, человек незаменим. Особенно когда от принятого решения критически зависит жизнь людей на Земле. Это касается любых технических систем, включая и вполне «земные» автоматизированные производства и средства искусственного интеллекта. Создают, обслуживают и ставят им задачи все равно люди. И, безусловно, у российской, да и мировой пилотируемой космонавтики, есть будущее гораздо более серьезное, чем пресловутый космический туризм или гипотетическая колонизация планет. Космонавты будущего — это прежде всего инженеры, обеспечивающие функционирование рукотворного экзоскелета нашей планеты — сложнейшей инфраструктуры вокруг Земли, где будут и орбитальные производства, и информационные хабы, и энергетические магистрали. Безусловно, поддерживать эту махину сможет только устойчивая экономическая модель, которую пилотируемая космонавтика пока, увы, не нашла, и не только отечественная. В 90-е годы казалось, что Россия сможет долгие годы безбедно существовать в роли «космического извозчика», продолжая эксплуатировать советское наследие.

Однако после того, как вызванное системными проблемами отрасли падение технологической культуры привело к участившимся авариям и подорвало доверие заказчиков, а заявившие о себе в последние годы небольшие частные компании обрушили цены, стало ясно, что в качестве стратегии развития отрасли эта роль не годится, поскольку не имеет ни моральных, ни экономических оснований. На остальном же рынке космических услуг, объем которого оценивается в $300 млрд. в год, доля России не превышает 1-2%, то есть вполне соразмерна вкладу российского ВВП в мировую экономику. Такая ситуация, конечно же, неприемлема для космической державы, создавшей за счет внутренних ресурсов все ключевые технологии космонавтики.

Понятно, что эту ситуацию нужно менять. Какая конкретно бизнес-модель окажется при этом наиболее эффективной, сказать трудно. Так, со ссылкой на опыт американских космических стартапов, раздается все больше голосов в пользу приватизации космической отрасли. Все же представляется, что прямое перенесение на российскую почву этой модели нежизнеспособно. Гораздо более реалистично выглядит государственно-частное партнерство с элементами добровольно-принудительного участия крупного частного бизнеса в проектах государственной важности. Однако какова бы ни была форма собственности, нам жизненно необходима внутриотраслевая конкуренция, наподобие той, которая успешно действовала в советскую эпоху как в авиационной, так и в ракетной промышленности.

На современном рынке космических услуг доминируют три сегмента. Самый значительный и в то же время наименее динамичный — это рынок телекоммуникаций, рост и объем которого в значительной мере завязаны на «земные» технологии. Более молодой и более динамичный рынок навигации и позиционирования имеет в России огромные перспективы, однако из-за очевидной военной составляющей он очень сильно политизирован, и продвижение на внешние рынки определяются далеко не объективными экономическими законами. Наконец, наименее объемный, но наиболее динамичный сегмент из «большой тройки» — это рынок дистанционного зондирования Земли, демонстрирующий в последние годы рост на уровне 10% в год. Обладая самыми масштабными в мире запасами природных ресурсов, мощной сельскохозяйственной отраслью и протяженными коммуникациями, наша страна не имеет права остаться безучастным потребителем импортных услуг. Дальнейшее развитие и усложнения средств наблюдения, а впоследствии — снабжения удаленных регионов не только информацией, но и энергией, светом, другими ресурсами, неизбежно потребует обслуживания все более сложной инфраструктуры, а значит — участия пилотируемой космонавтики.

В связи с этим, стратегическое важное значение приобретает космодром «Восточный». С Байконура нам был доступен лишь узкий диапазон орбит, крайне неудобный для работы над российской территорией. С Восточного же становятся принципиально доступны полярные орбиты, с которых можно будет не только наблюдать, но и обеспечивать необходимыми ресурсами важнейший для нашей страны Арктический регион. Вероятно, будущие орбитальные станции станут посещаемыми, а не постоянно обитаемыми, и будут напоминать скорее морские порты с развитыми системами стыковки и захвата различных объектов, включая вышедшие из строя, с ремонтными доками, сборочными цехами и испытательными площадками, энергоузлами и дата-центрами.

И мальчишки, как и столетие назад, будут мечтать стать космонавтами, но не потому, что их будут осыпать цветами и показывать по телевизору — профессия станет массовой и относительно безопасной, как у современных моряков и пилотов гражданской авиации. Но, как когда-то путейцы, ракетчики и «айтишники», космонавты будущего будут элитой инженерного сообщества. Необходимо приложить все усилия для того, чтобы дипломы российских университетов стали для них надежным пропуском в профессию в глазах самых придирчивых работодателей.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука. Авиапром, автопром > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138394 Александр Родин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter