Всего новостей: 2553164, выбрано 2 за 0.015 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сельянов Сергей в отраслях: СМИ, ИТвсе
Сельянов Сергей в отраслях: СМИ, ИТвсе
Россия > СМИ, ИТ > itogi.ru, 20 января 2014 > № 985664 Сергей Сельянов

Квоты на скрепы

Кинопродюсер Сергей Сельянов: «У нас, к сожалению, нет нормального диалога с министром культуры»

На днях министр культуры России Владимир Мединский заявил, что руководимое им ведомство готовит законопроект о квотировании доли иностранного кино в прокате и отмене льгот по уплате НДС при показе зарубежных фильмов. Чтобы, так сказать, защитить отечественного производителя. По мнению министра, необходимость подобного шага очевидна как для кинопроизводителей и прокатчиков, так и для представителей высшего эшелона власти. У Сергея Сельянова, кинопродюсера и главы кинокомпании «СТВ», на счету которой почти сотня снятых полнометражных картин, на сей счет иная точка зрения…

— Ну что, Сергей Михайлович, кина не будет? Зато появится квота имени Мединского?

— Знаете, разговаривая с журналистами, испытываю сложные чувства. Вам нужен яркий образ, хлесткая фраза, я же, простите, не за красивостями гоняюсь, а занимаюсь делом, составляющим суть моей жизни. Оно, это дело, огромно, поэтому вопрос о квотах кажется мне поверхностным, очень частным. Тем не менее отвечу. Создание искусственных барьеров и преград для иностранных фильмов было бы уместно, если бы американцы — а речь в первую очередь о них — вели себя в России агрессивно, добивались преимуществ, используя недобросовестную конкуренцию. Этого нет. Нас побеждают в честной борьбе. Тогда зачем квоты? Протекционизм нужен, но важны его форма и суть, понимание, в чем он заключается. Мединский ссылается на существовавшую в СССР практику, когда на экраны страны допускалось лишь шесть американских картин в год. Мол, тогда и был расцвет советского кино. Но давайте вспомним, что в Союзе производили около ста пятидесяти фильмов за год, а не восемьдесят, как сейчас. В это число входят и дебюты, и авторское кино, практически не влияющие на сборы в прокате. Рассчитанных на массового зрителя лент мы делаем до полусотни, не более. Как конкурировать с 650 американскими полнометражными картинами, ежегодно выбрасываемыми на рынок? Пусть до наших экранов доходит менее половины, но если резко ограничить их доступ, завтра отечественным кинотеатрам попросту нечего будет показывать. Статистика известна: в мире на каждых семи сеансах из десяти крутят фильмы, сделанные в США. При этом действует неумолимое, как закон всемирного тяготения, правило: из ста выпущенных кинокартин (все равно, где именно — в Америке, России, Франции или Индии) к просмотру пригодны лишь десять. После них зритель не жалеет о потраченных деньгах и времени.

— А остальные — брак, руда?

— Именно. В результате 65—70 штатовских фильмов снимают почти всю мировую кассу. А нам нечего им противопоставить. Альтернатива одна: или, как в восьмидесятые, выпускать хотя бы полторы сотни картин в год, чтобы пятнадцать из них полноценно работали и конкурировали с продукцией Голливуда, или повесить амбарные замки на двери кинотеатров, перепрофилировать залы под мебельные магазины и автосалоны, как в девяностые. Это мы уже проходили. Нет, квоты не дадут должного эффекта. Известно, что примерно половина привозимых в Россию американских картин проваливается в прокате, собирая менее миллиона долларов. Конечно, лучше бы этого заокеанского мусора здесь не было, но, повторяю, у нас даже нет своего взамен. Вот в чем парадокс! Кстати, любопытный феномен. Когда отечественный зритель нарывается на плохой голливудский фильм, он легко это прощает. Выходит после сеанса и все забывает, как говорится, плюнул и растер. К родным кинематографистам отношение более пристрастное, нам не дают спуску. Но это психологический этюд. Если же вернуться к аналитике, то ответ прост: чтобы отвоевать долю рынка у США, надо самим снимать больше. И лучше. А лучше станет, когда будет больше. Прямая зависимость, сообщающиеся сосуды. Без роста производства российских фильмов ничего не выйдет. Людям необходимо предложить удобоваримый репертуар. Сегодня в нашем коммерческом кино крутится примерно поровну частных и государственных денег. Пропорция адекватная. Кинематограф — дело рискованное, вернуть вложенное получается далеко не всегда, поэтому и финансовую ответственность лучше делить. За частными инвестициями не заржавеет, если активнее заработает рычаг господдержки.

— Владимир Мединский говорит: пусть расцветают все цветы, но поливать мы будем те, которые нам нравятся.

— Фраза «Кто платит, тот и заказывает музыку», понимаете, она такая… ресторанная, кабацкая. А мы все же не из сферы «чего изволите». На самом деле я испытал бы великое счастье, если бы появился человек, который знает про кино все намного лучше нас. Он пришел бы и сказал: «Серега, это не делай, вот то делай, и все будет отлично. Не прогадаешь!» Но таких людей нет, я ни разу их не встречал.

— Тем не менее Владимир Ростиславович взял российский кинематограф под свое крыло. Ну, примерно, как министр спорта стал бы тренировать сборную по футболу, поскольку ходил на стадион, сидел в ложе для почетных гостей и видел, как по мячику бьют.

— Нет, дело в ином. Никто нас не тренирует и не дает установок перед игрой… Поймите, мы, те, которые каждый божий день живут кинематографом, более других заинтересованы, чтобы российские фильмы получались качественными, пробивали аудиторию — от детей до стариков, чтобы наша страна гордилась своими режиссерами и актерами. Но это нельзя сделать по приказу. Поэты и художники лучше чувствуют время, точнее проговаривают и выражают его, нежели секретарь соответствующего творческого союза либо еще какой-нибудь начальник. Тематическое планирование хорошо известно с советских времен. Это путь в никуда. Кино не штампуется по идеологическому заказу. Вернее, снять-то можно, да только эффект будет нулевым. Недавно вот вышли фильмы про Валерия Харламова и Юрия Гагарина. Оба наши, российские. И герои те, о которых можно лишь мечтать. В итоге «Легенда № 17» продолжает собирать призы и награды, а «Гагарин. Первый в космосе» досрочно сошел с орбиты, хотя и получил поддержку родных Юрия Алексеевича, что весьма непросто. Почему так? Значит, дело не в выборе темы, а в исполнении.

— Поэтому заказывать фильм к юбилею Победы или семисот-сколько-то-летию Куликовской битвы бессмысленно?

— Нет, идеи замечательные, кинематографически весьма привлекательные. Вопрос в том, кто и как будет ставить задачу. В форме предложения или приказа. Важно, чтобы тебя слушали и слышали. У нас, к сожалению, нет нормального диалога с министром.

— А в результате?

— А что в результате? Живем. Каждый своей жизнью… В России постоянно что-то меняется. В этом даже есть определенный интерес. Посмотрим, что произойдет дальше. Мы преданы нашему делу и занимаемся им, как умеем. Стараемся наилучшим образом… Но соль в том, что зритель строит нас гораздо жестче, чем любые начальники. Может ли министерство работать над проектами, которые кажутся ему важными? Должно! С девяностых годов прошлого века власть не занималась содержательной частью кинематографа. Вообще никак! Да, хорошо бы выбрать несколько тем и вступить в разговор с профессионалами, отдавая при этом отчет, что начинать надо с пары масштабных проектов в год. Как ни крути, отчетливо ощущается дефицит квалифицированных кадров — режиссеров, сценаристов, операторов, монтажеров, продюсеров… Даже если появятся бюджеты, снимать будет некому! Это к вопросу о системе образования. О количестве и качестве. Вкладывать надо в человека. Но это тема для отдельного неспешного разговора.

— А что показал Новый год? Смогли российские фильмы хоть малость потеснить в прокате американцев?

— Первое место за «Хоббитом». Как в 2013-м. Вторыми, опередив «Холодное сердце», финишировали «Елки-3». Их сборы перевалили за миллиард рублей. Отличный показатель, с которым от души поздравляю Тимура Бекмамбетова и его Bazelevs. Франшиза работает, поэтому неудивительно, что уже объявлено: будут и «Елки-4», и «Елки-5».

— Вы ведь тоже клонировали «Ивана Царевича и Серого Волка».

— Собрали за праздники шестьсот с лишним миллионов рублей. Результат хороший, хотя мог быть лучше. Сделаем выводы. Мы же работаем еще над двумя полнометражными анимационными картинами — продолжением «Трех богатырей» и «Ивана Царевича». В десятке лидеров новогоднего бокс-офиса — пять российских фильмов. Год назад было три. В этом смысле есть прогресс.

— Фильм «Быстрее, чем кролики» что-то маловато зачерпнул из общей кассы. Только на девятом месте. «Квартет И» делал ставку на комедию.

— Да, картина прошла менее успешно, чем ожидалось. Может, не стоило выходить с ней в Новый год? У нас ведь большинство кинотеатров однозальные. Когда есть заведомые фавориты — «Хоббит», «Елки», «Иван Царевич», «Холодное сердце» и «47 ронинов», даже хорошему фильму сложно пробиться на экран… Прокат — сложная игра, смесь преферанса и покера. Нужно учитывать массу нюансов, чтобы не пролететь. Если подходить с точки зрения получения прибыли, наш кинематограф пока лишь отчасти можно назвать бизнесом. Масштаб не тот. Тут трудно много заработать. Есть куда более простые и эффективные способы.

— Сесть на трубу?

— Ну, например… Вы обратили внимание, что среди заметных продюсеров нет тех, кто пришел бы в наше ремесло из других бизнесов? Все люди из кинематографической среды. Это очень амбициозная зона. В нее идут люди, которых волнуют не только деньги. Не это стоит на первом месте.

— Когда Владимир Мединский заявляет, что содержательно Россия — кинематографическая держава номер один в мире, никто, мол, и рядом не стоит, вы с ним соглашаетесь?

— Не знаю, в каком контексте прозвучали эти слова. Если о прошлом, готов полностью подписаться. Да, Эйзенштейн, Пудовкин и Довженко — имена планетарного масштаба. Они не произведения киноискусства создавали, а мир переделывали. Таков уровень пассионарности у великих. Сегодня в этот ряд поставить, увы, некого… Содержательности в современном российском кино мало. Запрос зрителя на что-либо, кроме развлечения, отсутствует. И общество не подает сигналов. Но, кстати, раз уж речь зашла о традициях… Министр объявил недавно, что Музей кино по-прежнему остается неприкаянным. Нет для него подходящего места в Москве. Это очень печально. Там выросло не одно поколение молодых кинематографистов, было шесть залов, где крутилось разное кино, куда постоянно шли люди… И почему с Наумом Клейманом контракт продлили лишь на год, не понимаю. Чем говорить о былом величии, рассуждать о кодах и духовных скрепах, лучше бы построили новое здание для музея. Это и было бы дело…

— У каждого свои приоритеты. Министр, например, огорчен, что «Сталинград» Бондарчука не номинирован на «Оскар». Как считает Мединский, из-за политической ангажированности и пристрастности Голливуда.

— Это досужие разговоры. Все на свете в той или иной степени ангажированы и пристрастны. Вы вот в разговоре норовите ущипнуть Мединского. Или мне кажется? Не надо никогда искать крайнего. Как и повод, чтобы обидеться на кого-то. Знаете, как говорили еврейские мамы своим детям? «Учись лучше остальных, тогда и оценку не занизят». Вот и нам надо становиться намного сильнее любых оппонентов.

— Первым же ответом вы щелкнули меня по носу, сказав, мол, квоты — это семечки, ерунда. А что, по-вашему, главное, Сергей Михайлович? О чем надо говорить?

— Тема номер один — творческая составляющая. Если совсем просто, то сценарий. Вот с чем беда. У нас достаточно опыта, знаний, технических возможностей, чтобы снимать хорошие, качественные картины, но все начинается с истории. Есть прекрасные идеи, а воплотить их на бумаге, облечь в слова не могут. Настоящий сценарий не пишется, он строится, грамотно же собрать его в состоянии немногие. Это не совсем писательство или даже совсем не писательство. Там свои законы, их надо знать. Стоящих предложений, увы, мало. Эта проблема лидирует с огромным отрывом. Сценарный цех прогрессирует, но медленнее, чем хотелось бы.

— Вы много читаете?

— Очень. Нечеловечески. За год в компанию «СТВ» самотеком приходит до тысячи четырехсот сценариев. Когда-то просматривал все в надежде отыскать жемчужину. Сейчас большинство фильтруют наши редакторы, но кое-что ложится и на мой стол. В итоге отбираем от силы полтора текста, пригодных для работы. Остальное заказываем сами. И все равно переделываем по многу раз. Мы с вами можем долго рассуждать на тему масштаба личностей и их системы ценностей, но факт остается фактом. Неоднократно я предлагал авторам заплатить двойной гонорар при условии, что через полтора года смогу запустить по их сценарию фильм в производство. В противном случае просил вернуть аванс и небольшую сумму в качестве компенсации за погибший проект и потерянное время. Ни один не согласился!

— Когда в последний раз у вас было так, чтобы ах?

— В зрительском кино — с Петром Бусловым и его «Бумером». Прочел и понял, что сразу можно снимать. С тех пор минуло более десяти лет…

— Уже после смерти Балабанова опубликовали его последний сценарий «Мой брат умер». Прошла информация, будто картину может снять сын Алексея.

— Федор говорил, что хотел поработать с отцом, но журналисты предпочли истолковать услышанное по-своему… Пока не вижу, кому мог бы доверить этот фильм. Хотя допускаю: такой человек появится.

— Вам сильно не хватает Алексея?

— Тут даже говорить не о чем. Любые слова окажутся банальными. Леша был для меня больше, чем коллега и даже друг. Не стоит о грустном…

— Ладно, тогда скажите, чего вы ждете от 2014-го? Кино будет?

— Куда же оно денется? Вряд ли год получится особо удачным, так обычно и идет — волнами, но есть несколько интересных отечественных проектов. «Дирекция кино» во главе с Анатолием Максимовым запускается с масштабным фильмом «Викинг», Тимур Бекмамбетов собирается снимать картину в качестве режиссера, на подходе «Солнечный удар» Никиты Михалкова, «Левиафан» Андрея Звягинцева. Это первое, что приходит на ум. В любом случае надо дождаться результата. Как говорят кинематографисты, экран покажет.

Андрей Ванденко

Россия > СМИ, ИТ > itogi.ru, 20 января 2014 > № 985664 Сергей Сельянов


Россия > СМИ, ИТ > mn.ru, 7 июня 2011 > № 336336 Сергей Сельянов

«Мы на «Вконтакте» собирались «наехать» всей ассоциацией»

Лишь 10% фильмов достойны зрительского внимания, утверждает продюсер Сергей Сельянов

Угадать зрительские ожидания— непростая задача, говорит в интервью обозревателю «Московских новостей» Евгению Моисееву председатель Российской ассоциации теле- и кинопродюсеров Сергей СЕЛЬЯНОВ. Он признает, что первичной проблемой остается качество фильмов, но это не отменяет забот, связанных с кино- и видеопрокатом.

— Насколько для вас как для продюсера важен кинопрокат?

— Кинотеатры для нас— основная площадка. Но в России посмотреть кино может не намного больше людей, чем в Польше. Кинотеатры в большей части страны отсутствуют. Говорят, в России 140 млн зрителей. Откуда? Унас всего 40 млн человек могут посмотреть фильмы в кинотеатрах! Неравенство инфраструктуры— проблема и для государства, и для бизнеса. Но для ее решения необходимы государственные деньги, в виде длинных кредитов, например.

— Есть реальные проекты в этой сфере?

— Я участвую в истории под названием «Киносити», мы ищем пути взаимодействия с государством для строительства кинотеатров в малых городах, потому что бизнесу в одиночку туда прийти пока нельзя из-за очень долгого срока окупаемости— 12 лет. Поэтому нужны кредиты с субсидированием ставки, либо какое-то другое участие государства. Программа рассчитана на 253 города, в каждом их них должно быть построено по кинотеатру от двух до четырех залов в каждом.

— Тот, кто будет владеть этими залами, тот и будет определять программу проката?

— Это должно диктоваться интересами бизнеса. Но конечно, кто будет оперировать этими залами, тот и будет определять программу проката. Встране, на мой взгляд, должно быть три-четыре крупные федеральные сети, чтобы была, с одной стороны, конкуренция, а с другой— чтобы любая из этих сетей могла полноценно прокатать какой-то фильм и обеспечить достаточный охват. Подразумевается, что тонкая, деликатная настройка в сторону российского кино должна иметь место. Важно, чтобы это не носило идиотский характер.

— Говорят, с кинотеатрами крайне сложно работать. Вчем проблемы?

— Проблемы две. Первая описывается известным выражением: «Воруют!» Не учитывают билеты, пускают в зал просто так. Всетях воруют свои же охранники и билетеры. Вторая проблема— задержка платежей. Мы вынужденно кредитуем кинотеатры. Уних деньги в обороте, а у нас их в обороте нет. Впринципе это означает, что мы должны изменить распределение выручки в нашу пользу. Конечно, кинотеатрам несладко живется, но пока существует воровство и задержка платежей —это один из поводов говорить о перераспределении выручки. От 50/50 до 55/45 в нашу пользу, например.

— Других методов нет?

— Сейчас введен электронный билет, позволяющий правообладателям отслеживать продажи билетов в кинотеатрах онлайн, но этот закон выхолощен настолько, что мы вынуждены начать новый этап борьбы за то, чтобы он стал инструментом прямого контроля за кинотеатрами. Эта технология в том числе должна предполагать наличие веб-камеры, которая позволяет по головам пересчитать количество зрителей в зале в онлайн-режиме и сравнить с данными по продажам по системе электронного билета. Эта мера отчасти комическая, но что делать?

— Вы говорите, что кинопрокат приносит большую часть средств. Как распределяются доходы?

— Строго говоря, если вы делаете фильм с бюджетом 5 млн, то практически все деньги вы должны вернуть в кинотеатрах. Состального рынка вы вернете 1015%. То есть вы тратите 5 млн на создание фильма, а еще 22,5 млн на продвижение. Итого ваши затраты— порядка 7,5 млн. Таким образом, вы должны собрать в кинотеатрах где-то 18млн, чтобы выйти в ноль (половина выручки остается кинотеатрам.— «МН»). Это не считая цены денег, просто чтобы себя не расстраивать. Ив качестве небольшого бонуса вы можете получить прибыль с телевидения и DVD. Если вы собрали 25 млн— вы неплохо заработали. Если 15 млн— вы в убытке.

— А как с продажами в Интернете обстоят дела?

— ВИнтернете мы начали кое-что получать. Ицифры растут стремительно— просто потому, что растут они с нуля. Но мы стараемся всеми силами поддерживать распространение легального контента. Мы хотим, чтобы легальное видео было недорогим, чтобы потребителю по возможности это вообще ничего не стоило, чтобы сервисы работали через рекламную модель. Мешает этому пока малый объем рекламного рынка в сети. Он активно растет, но до телевидения далековато пока.

— Сейчас готовятся поправки в Гражданский кодекс, которыми фактически отменяется ответственность инфопосредников— «Вконтакте», Youtube и других. Вас это устраивает?

— То, как это сформулировано в проекте поправок к IV части ГК, нас не устраивает. Мы сейчас выдвинули свои предложения, поскольку, на наш взгляд, ответственность провайдеров должна быть сформулирована более отчетливо. Предлагаемые изменения в ГК хотя и совсем свежие, но уже отстали от жизни, поскольку все меняется очень быстро. Нам представляется более разумным развивать тему авторского реестра, маркирования контента, мониторинга, биллинга и всего прочего. Это более актуальная задача, которая тоже предполагает ответственность провайдера, но уже в другой конфигурации. Но для этого нужна законодательная база, которая регулировала бы создание авторского реестра и его использование.

— Но с интернет-пиратством и незаконным скачиванием фильмов вы продолжаете бороться?

— Пока объем рекламного рынка в сети невелик, задача простой борьбы с пиратством по-прежнему актуальна. Не только медленное выдавливание одного другим, но и вполне себе уголовное преследование пиратов. Мы сейчас ведем несколько судов и уголовных дел против небольших сайтов в России, выкладывающих нашу продукцию. Ну а потребителей, скачивающих для себя фильмы, сажать— это чересчур. Тех, кто на этом зарабатывает, конечно, нужно наказывать, потому что фактически воруют деньги, а конечных пользователей наказывать— точно нет. Другое дело, что им нужно внушать: есть легальные ресурсы, отдавайте себе отчет в том, что вы делаете.

 А с крупными площадками вы не судитесь сейчас?

— Сними мы не судимся, потому что законодательной базы на это не хватает.

— Но есть опыт. Вот ВГТРК пробовал судится с «Вконтакте».

— Суд неправильно рассудил эту тему. Как бы то ни было, ошибка совершена, и суды оглядываются на это решение. Мы на «Вконтакте» собирались «наехать» всей ассоциацией (Ассоциация теле- и кинопродюсеров.— «МН»), но история с ВГТРК наш пыл охладила. Однако борьбу с пиратством мы будем продолжать. Унас был пропагандистский период, и это сыграло свою роль. Еще год назад нашу позицию не слышали ни потребитель, ни правительство. Никто. Иблагодаря в том числе и нашим усилиям ситуация изменилась. Теперь мы несколько снизили накал риторики, стараемся в более конструктивном ключе общаться.

— А может быть, первичная проблема в творческом кризисе отечественного кино, а вовсе не в финансовой стороне дела?

— Разумеется, такой кризис существует, причем во всех кинематографиях мира, включая США. Они давно открыто переживают по поводу кризиса идей. Иэто при том, что они, как самая большая индустрия мира, ищут эти идеи по всему миру. Плюс зритель подкидывает всяческие неожиданности. Например, вестерн братьев Коэн (в российском прокате— «Железная хватка».— «МН») собрал 170 млн. Нужно при этом понимать, что вестерн— это просто гибельный жанр: по мнению американцев, хуже вестерна ничего быть не может.

Или вот англичане сняли «Король говорит» за 15 млн. Вроде кино про двух пожилых людей, но оно собирает 120130 млн. Иэто действительно главная проблема кинематографа, а вовсе не финансы. Если создатели кино угадывают, что нужно зрителям, делают это на должном уровне и выбрасывают кино на экраны— все сразу становится очень хорошо. Попасть в зрительские ожидания— это и есть главная фишка. Но удается это во всем мире очень небольшому количеству картин. Нам кажется, что наша кинематография существенно слабее чуть ли не всех остальных.

— А это не так?

— Во всем мире только 10% фильмов являются достойными зрительского внимания. ВАмерике этот процент, возможно, повыше, но он тоже не поражает воображение. Там снимается 600 фильмов в год, из них 130картин доходит до нас, то есть мы покупаем уже отобранное. Из них примерно половина у нас проваливается, вообще-то говоря. Но американцам это в вину никто не ставит, потому что основное зрительское удовольствие во всем мире, кроме Индии, получают от Голливуда. Так что им можно простить все остальное. Существует еще один миф— что в советское время было как-то иначе. Нет. ВСоветском Союзе ежегодно делалось 150 фильмов, из них два-три в год были действительно успешными, а еще штук десять были нормальными. Все остальное— дрянь ужасная.

— Те же 10%?

— Да. Никаких чудес здесь не бывает. Мы делаем сейчас примерно 80фильмов, может, даже 70. Значит где-то по статистическим законам мы вправе рассчитывать на 7 достойных внимания картин. Из них парочка может быть даже очень-очень неплохих. Я думаю, если посмотреть на этот год, который только начался, то уже можно обнаружить такие фильмы. Ну, например, новогодние «Елки» и наш мультфильм «Три богатыря и Шамаханская царица». Я дальше даже не продолжаю, хотя вышли еще несколько фильмов с вполне достойными бокс-офисами.

— Выходит, проблемы с качеством кино у нас нет?

— Проблема у нас в средних фильмах, которые обеспечиваются качеством сценарного материала. Средний уровень— это когда фильм тебя не поразил, не зацепил, но ты вышел с сеанса с ощущением, что тебе показали что-то добротное. Может быть, ты не в восторге от того, что получил, но тебя и не обманули. По крайней мере, должна быть внятно рассказана история, ну и какой-то визуальный уровень должен быть. Причем худших образцов американского, французского, немецкого кино зритель не видит, поскольку их не привозят. Анаши— видит. Поэтому надо ставить сценарную школу. Мы надеемся на сдвиги уже в ближайшее время, хотя в образовании ничего быстро не делается.

— Последние картины оказали влияние на отношение к отечественному кино?

— Сейчас зрителя сильно качнуло вниз. Это реактивное движение, связанное с тем, что в 20042005 годах российское кино впервые активно и системно стало присутствовать на российских киноэкранах. Ипоначалу было преувеличенное доверие у зрителей, симпатии и ожидания. Вот эта реакция сейчас и определяет агрессивно-отрицательное отношение к российскому кино. Вроде как мы, зрители, ждали большего, а они нас обманули. Я думаю, что это как-то выровняется. Не в том смысле, что снова начнут радоваться и хвалить, а просто придет понимание, что фильмы бывают удачные и неудачные. Аеще в России нужно снимать больше кинолент, принимая во внимание статистическую закономерность, о которой мы говорили выше. Снимать нужно ежегодно 100120 фильмов. При этом у всех должно быть ясное понимание, что половина из этих фильмов будет просто дрянью, а 10%— «ничего».

— А на этапе идеи нельзя отсечь дрянные проекты?

— Я не думаю, что есть продюсеры, режиссеры, которые сознательно запускают фильмы в производство, зная заранее, что это дрянь, которая испортит репутацию и приведет к потере денег.

— Ну а как же последний пример с Никитой Михалковым и его «Утомленными солнцем»?

— История с Михалковым— это пример достаточно логичного продюсерского решения в смысле странового PR. Вмире уже никто не знает, что Советский Союз вообще принимал участие во Второй мировой войне. Это для нас неприятный факт, но это так. Сточки зрения продюсеров, под которыми я в этой ситуации понимаю и российское правительство, это был логичный шаг— доверить маститому режиссеру сделать большой фильм за большие деньги, который до какой-то степени решил бы эту проблему. Никто бы не кинул камня, если бы его в России полюбили страшно, и за рубежом был прокат, но денег бы он не вернул. Но фильм не получился. Это бывает у больших режиссеров и продюсеров. Увы. Логика должна заключаться в том, что если я хочу достичь таких целей, то я должен 10 фильмов таких заказать и истратить не 5070, а 500700 миллионов.

— То есть было понятно заранее, что фильм не отобьется?

— Конечно. Я тоже иногда делаю фильмы, которые никогда не отобьются. Но я это делаю, потому что существует и иное целеполагание. Например, развитие киноязыка как такового, какие-то международные победы. Это как в спорте— никто не подвергает сомнению необходимость вложений в спорт, но, как правило, денег он никаких не приносит. Но мы, как страна, на это идем. То же самое и в кино. Или вот бывают фильмы, раз в десять лет, которые снова и снова собирают нацию— например, «Белое солнце пустыни» или «Брат». Это очень большая ценность. Когда появляется такой фильм, не надо жалеть, что мы как государство вкачали в это дело кучу денег. Я бы не жалел. Если ты выкапываешь глину и продаешь ее по цене меньше, чем ты затратил на ее выкапывание, то это какая-то чушь несусветная. Акогда ты построил Кремль или Тадж-Махал, это точно того стоило, хотя и непонятно, как его оценить. Евгений Моисеев

Россия > СМИ, ИТ > mn.ru, 7 июня 2011 > № 336336 Сергей Сельянов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter