Всего новостей: 2556674, выбрано 2 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Шаргунов Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТОбразование, наукавсе
Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 марта 2018 > № 2580778 Сергей Шаргунов

Сергей Шаргунов: «Русский прорыв надо готовить»

из цикла бесед «Национальная идея»

- Сергей, перед началом нашей беседы, скажи – могу ли я с тобой говорить именно как с писателем? Потому что депутат Государственной думы, политик – это, на мой взгляд, не совсем свободное сознание; сознание, принесённое в жертву политкорректности и другим условностям премиум-класса, а тема у нас серьёзная и условностей не терпящая, а именно – национальная идея… Итак?

- Дорогой Алексей, мы знаем друг друга уже почти двадцать лет. Тебя любят в моей семье, добрым словом поминает мой батюшка. Я всегда особенно ценил в тебе искренность и прямоту. Можешь рассчитывать и на мою искренность. Давай говорить откровенно.

- Собственно, этот вопрос – недалеко от первого: как ты думаешь, почему так получилось, что Русская литература в XIX-XX веке стала своего рода «национальной идеей» России и Русского народа? Ведь даже профессиональные философы, чтобы быть услышанными либо «шли в писатели» (Владимир Соловьёв, Василий Розанов), либо отправной точкой своих размышлений брали творчество великих русских писателей ( Лев Шестов, Михаил Бахтин)?

- Мне кажется, тут есть несколько причин. Книжные люди, изначально – люди Церкви, становились просветителями, нравственными наставниками, летописцами, сберегавшими сюжеты истории. Литература с ее дискуссиями, сочувствием бедным людям, обдумыванием «последних вопросов» родного и вселенского была отдушиной. В централизованном государстве, которое в сущности так и не позволило себе роскошь парламентских игр, пространством мысли, страсти, надежды, борьбы стала литература.

Но есть и другое. России близка евангельская тайна Слова. Слово имеет особый вес. Отсюда – наша детская доверчивость и подростковая окрыленность.

Удивительно, но даже сейчас затюканные дезориентированные люди всё равно с почтением относятся к тому, кто писатель, как бы ощущая в нем нечто пророческое и чудодейственное. Страна остается литературоцентричной, самой пишущей. Русская литература с ее музыкой, с ее светом, с ее мукой пропитывает сознание народа. К ней тянутся самые темные, понимая, что по-прежнему, кроме нефти и газа, у нас есть книги – наше богатство. Церковь, армия, природа – это Россия, но сюда же добавим русскую литературу. Такое ощущение растворено у нас в крови и дыхании. Может быть, потому что нельзя без поиска правды и без полета.

- Следующий вопрос тоже вполне закономерен: что это за народ – породивший такое удивительное явление в мировой культуре, породивший великую государственность и историю? Откуда мы? В какой точке сейчас оказались и куда идём? Как ты думаешь?..

- Русский народ сумел построить самую большую страну в мире, собрать симфонию народов между трех океанов. Русский человек всегда стремится к горячей честности, но и вынужден смирять себя, потому что держит, как Атлант своды неба, вес государственности. Россия – это предельная свобода, окольцованная порядком, иногда кольцо разрывается, и возникает драма 1917-го или 1991-го.

Русский народ несет огромные траты. И сейчас под мантры о повышении рождаемости страшно вымирают заповедные русские области. Тысячи людей погибли за «русский мир» на Донбассе, а над ними по сути издевается официоз.

Верхи пользуются тем, что наш народ доверчив и ответственен, боится падения государства, и поэтому держат его в черном теле. Патриотика должна становится современной, действенной, выходить из катакомб. Нужна русская правозащита, нужно отстаивать права соотечественников везде и всюду, нужно понимать ценность жизни и судьбы каждого нашего человека, сидящего по 282 статье за свои взгляды или погибшего под Дебальцево.

Главная угроза ближайшего будущего – распад страны. Верхи пока еще отрабатывают позднесоветскую риторику и стилистику, но общество неизбежно меняется. Что будет завтра с национальными окраинами? Куда поползут дальше куски постсоветского пространства (Беларусь, Казахстан)? Что за люди придут на смену нынешней номенклатуре? С одной стороны, массы стали патриотичнее, появляются фильмы типа «Движения вверх», с другой – всё предельно манипулятивно, степень лицемерия и неискренности среди чиновников и депутатов, у которых деньги и детки за бугром, зашкаливает… Тревожно.

- Считаешь ли ты актуальной знаменитую уваровскую триаду в качестве определения существования России и Русского народа: Православие, Самодержавие, Народность? Не кажется ли тебе, что сегодня происходят робкие попытки её «осовременить» словами: Традиционные ценности («духовные скрепы»), Суверенитет, Аутентичность?

- Идея опоры на традиции – это не просто идея. Есть основы выживания народа – физического и психического. Семья. Доброта, стойкость, праведность. Церковь как место святое почти для каждого хотя бы потому, что здесь крестят и отпевают.

Но важно не превратиться в проигравших, в своего рода старцев с пресс-конференции ГКЧП, которые произносят верные слова о катастрофе, но в пустоту.

Как правило, увы, разговоры о «традициях» с высоких трибун звучат архаично, фальшиво и трусовато. Молодежь их не воспринимает. Можно уже прямо говорить о поколенческой драме. В этом смысле рутинные отсылки к святоотеческому наследию и даже к философам-консерваторам могут напоминать цитаты из Брежнева на соответствующем съезде.

Любая попытка оживить официозно-охранительский дискурс вопросом о конкретных событиях и планах (та же судьба Донбасса, подвешенного на крюк) вызывает панику у фарисейской элиты, которая существует по принципу «как бы чего не вышло».

- На твой взгляд «левая идея», идея социальной справедливости, сегодня насколько актуальна в России? Именно как мировоззрение, а не как предвыборная кричалка? Вообще – что из советского прошлого нам необходимо взять в будущее? Только не на уровне болтовни (когда едешь на «Гелендвагене», смотришь цены на Лондонской бирже и слушаешь «Боль моя, ты оставь меня…» из «Семнадцати мгновений весны»), а по-настоящему, на уровне души народной и её надежд?

- Абсолютное большинство людей оскорбляет не просто нищета, а вызывающий и нарастающий разрыв в доходах всей страны и кучки сверхбогатых, двухсот семей. Тема социальной справедливости – это не абстракция, а насущная задача выправления очевидных уродств и возможности развития – в частности, через переход к прогрессивному налогооблажению. Нужны «пятилетки», да, да, необходимо стратегическое планирование и четкие отчеты о том, что удалось построить, какие предприятия, дороги, мосты.

Мировоззренчески справедливость означает то, что мы одно тело, единый народ. Отчуждение чиновников и связанных с ними олигархов от всех остальных делает нас слабыми и непрерывно подтачивает страну. Как депутат (позволю уж и как депутат) от четырех сибирских регионов вижу повальное уничтожение школ, библиотек, фельдшерско-акушерских пунктов. Напоминает политику геноцида. При этом по данным Центрального Банка, за последние 17 лет из России вывезено 750 млрд. долларов. Согласно данным журнала Forbes, совокупное состояние 200 крупнейших бизнесменов России выросло за год на 28% – с 360 до 460 миллиардов долларов.

- Считаешь ли ты нынешний всплеск русофобии на Западе чем-то экстраординарным, вызванным «случайностью», «неуклюжим манёвром» в политике (возвращение Крыма, поддержка Донбасса)? Или это закономерная и многовековая реакция на формулу старца Филофея: «Два Рима убо падоша, Москва – Третий Рим – стоит, а Четвёртому не бывати…»? Вообще – нужно ли нам быть «Третьим Римом» (да ещё такой ценой – санкции, хамон…), может лучше стать «большой Швейцарией» (как многим мечталось в 90-е)?

- Боязнь России и неприязнь к русским свойственны многим в мире, особенно в странах, которые видят в нас геополитических соперников. Слабость России будут приветствовать как прогресс, усиление порицать как беспредел. Напомню просто, все мировые демократии из «целесообразности» одобряли попрание Конституции, разгон российского Парламента и стрельбу по нему из танков в 93-м году.

Но не надо уходить с головой в паранойю, наш главный враг – внутри, это предательские и вороватые деятели.

Мы должны быть сильными, но и честными, тогда зауважают. У меня нет уверенности в том, что в отношениях с внешним миром мы полностью честны и последовательны, слишком много мути. Держим деньги в США, туда выводим целые состояния. Некоторые грозные заявления явно рассчитаны на внутреннюю аудиторию, на наших простосердечных людей.

Нам нужно быть могучей Державой и социальным государством, где граждан не мучают, где созданы человеческие условия для жизни, работы, творчества и так далее. Часто у нас возникают перекосы: если ты за демократические права и свободы – значит, надо разоружиться и капитулировать, если ты за державность – значит, надо закошмарить «подданных» и выдать индульгенцию знати и «золотым деткам» с мигалками. Это, перефразируя Шафаревича, две дороги к одному обрыву.

- Я знаю, что ты с Донбассом, с народом Донбасса – с самых первых дней открытого сопротивления. Нет ли чувства разочарования? Нет ли ощущения, что Русскую весну «подморозили» (да ещё и переименовали – в «Крымскую весну», мол, Крым вернули и ладно, а дальше – ни-ни!)? Вообще, Новороссия как символ рождения Новой (политически, социально, духовно новой) России – живёт для тебя? Или «по государственным соображениям» надо отложить «на неопределённое время»?

- Донбасс поверил в крымский сценарий. Донбасс шел на свой референдум, как на праздник. Люди умирали с именем России на устах. Я потерял тех, кого хорошо знал. То, что сделали с Донбассом, подло. В нынешней ситуации надо признавать республики, и прекращать играть жизнями несчастных людей. И паспорта граждан РФ выдать там всем желающим.

- Сергей, ответь, вообще сегодня возможен «русский разворот»? Могут ли властные элиты отказаться от своего столетнего страха перед русским народом и призвать его к творческому делу, прорыву (о чём неумолчно говорит наш недавний юбиляр А.А. Проханов)? Или же, чтобы услышать долгожданное «братья и сёстры» опять нужно, чтобы «Абрамсы» и «Леопарды» появились в полях под Москвой?

- Русский прорыв надо готовить. Нужно кропотливо и неуклонно соединять всех национально мыслящих. Идя на вынужденные компромиссы, не позволяя загнать себя в резервацию, но понимая, что те, для кого возрождение Отечества важно, могут быть разрознены, находиться и в подполье, и в кабинетах власти. Нужно собираться консерваторов и модернистов, людей разных стилистик, поколений, мировоззренческих оттенков и житейских обстоятельств. Крайне важная задача соединить энергию и талант русских художников, мыслителей, интеллектуалов. Нас всегда губит феодальная раздробленность, мелочность, взаимные подозрения и придирки, но я помню, как в Москве в 1993-м или в Севастополе в 2014-м в нужный час свои узнавали своих, важнее цвета флагов оказывалась судьба России. Верю, такой час узнавания и большой солидарности еще придет. А пока надо делать, что возможно. Я пишу книги, выступаю, езжу, и стараюсь всем, чем могу, помогать нашим многострадальным людям.

Алексей Шорохов

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 марта 2018 > № 2580778 Сергей Шаргунов


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > mvd.ru, 12 февраля 2017 > № 2087249 Сергей Шаргунов

Сергей Шаргунов: «...Литературу не бросаю».

В гостях у редакции «Щита и меча» известный писатель, журналист, общественный деятель, депутат Госдумы Сергей ШАРГУНОВ.

- Сергей Александрович, вы родились и выросли в удивительной семье: отец - священник, преподаватель Московской духовной академии, мама - литератор, художник, отреставрированные ею иконы есть в московских храмах. Как родители повлияли на ваше духовное становление?

- Безусловно, очень сильно. Ещё в детстве я был алтарником, прислуживал в храме отца. Всё это очень дорогие для меня воспоминания. Но родители повлияли на меня не только как глубоко религиозные люди, но и как весьма образованные. Папа был переводчиком художественной литературы, знает пять языков. С детства я впитывал живое слово. Наверное, во многом это и определило мой выбор профессии. Я выучился на журналиста, стал писать книги.

- Будучи известным писателем, вместе с тем не ограничиваетесь лишь литературной деятельностью. Вы активны в общественной жизни, с недавних пор пошли в политику. Зачем?

- Чтобы помогать людям. Как бы банально это ни звучало. «Политика» - сегодня довольно пошлое и дискредитированное слово. Очень многое возмущает, что-то обнадёживает. У настоящих русских писателей половину их творчества занимала публицистика, а это ведь та самая общественная отзывчивость.

- Какие планы у депутата Госдумы Сергея Шаргунова? Может быть, за короткое время уже удалось чего-то добиться?

- Я точно могу использовать депутатские полномочия, чтобы написать запрос по конкретному случаю несправедливости. Стараюсь эти возможности множить на возможности журналиста, поднимать проблемы отдельных людей на федеральный уровень.

Вот несколько историй, где удалось помочь. У Ирины Байковой местные чиновники отобрали трёх дочек, решив, что она не сможет их воспитать одна. После долгих разбирательств и публикаций моих статей в прессе и выступлений на телевидении суд в конце декабря прошлого года всё-таки признал изъятие детей незаконным.

Благодаря моему депутатскому запросу стали нормально кормить жителей республиканского дома престарелых в Якутске. До этого старики писали, что буквально голодают. Теперь, надеюсь, едят досыта, старого директора уволили.

Удалось отстоять бассейн при Алтайском государственном техническом университете. Туда ходили более 500 детей, а потом одним росчерком пера он был закрыт. Я написал запрос, и его восстановили.

Власти Алтайского края после поднятой мною шумихи в прессе нашли деньги на ремонт школы в селе Огни Усть-Калманского района. Крыша буквально валилась на головы ребятишек.

В результате моего запроса дали тепло в Рубцовске. Представляете, жители города написали мне, что почти 150 тысяч человек могут замёрзнуть зимой!

Вообще, таких историй много.

Другое направление моей работы - законотворческое. Я внёс законопроекты о защите участников долевого строительства и о компенсации всем пострадавшим в ходе гражданской междоусобицы в сентябре-октябре 1993 года в Москве. В планах внести закон о предоставлении российского гражданства всем желающим жителям Донбасса.

Я инициировал заявление Государственной Думы в защиту наших граждан, преследуемых в Литве за события 1991 года. Отрадно, что парламент принял мой текст заявления единогласно.

- Государственная деятельность, наверное, совсем не оставила времени для писательской? Или всё же успеваете? Если да, то как удаётся совмещать?

- Не скрою, совмещать действительно сложно. Депутатская деятельность предполагает, что раз в месяц я неделю провожу в регионах, а в остальное время присутствую на пленарных заседаниях, совещаниях комитетов и фракций, хожу на телеэфиры, даю интервью многочисленным изданиям. К тому же продолжаю быть главным редактором интернет-портала «Свободная пресса», читаю все материалы сайта, редактирую их.

Тем не менее литературу не бросаю. Работать приходится действительно много. Но, как говорится, чем больше забот - тем больше успеваешь.

- У вас вышла книга из серии ЖЗЛ - биография русского и советского писателя Валентина Петровича Катаева под названием «Катаев. Погоня за вечной весной». Как родилась идея её создания, насколько сложна была эта работа?

- Это 700-страничный труд, над которым я работал более двух лет. Валентин Катаев - мой любимый писатель, великолепный мастер. Но так получилось, что он оказался в забвении. Цель моей книги - побудить людей прочитать самого Катаева.

Валентин Петрович прожил длинную жизнь. И можно сказать, что его судьба - это судьба всей русской литературы XX века, всей нашей страны.

Мне удалось опубликовать в книге неизвестные ранее письма Мандельштама, Зощенко, Олеши, много других крайне интересных документов.

- Что вы как журналист и общественный деятель думаете о роли военной, полицейской прессы в жизни общества и государства? Какой она должна быть? Какие задачи решать?

- Любые СМИ должны быть честными и злободневными. Они не должны замалчивать существующие проблемы, скрывать реальное положение дел. Что касается прессы для сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, на мой взгляд, в таких специализированных изданиях надо рассказывать об уникальном опыте силовых ведомств, об их перспективах и, конечно, о буднях. Это должно вызывать гордость за страну и свою профессию.

- В некоторых журналистских кругах считается хорошим тоном ругать, зачастую огульно, как полицию, так и органы власти в целом. Как на это должно реагировать ведомство и что можно этому противопоставить?

- Я против огульной критики, но и против замалчивания реально существующих бед. А полицейское начальство огульной критике может противопоставить яркие правдивые истории о повседневной жизни сотрудников правопорядка.

Беседу вёл Владислав ГАЛЕНКО

Визитная карточка

Сергей Шаргунов родился в 1980 году в Москве. В 2002 году окончил МГУ им. М.В. Ломоносова по специальности «журналист-международник». С 19 лет начал печататься в журнале «Новый мир», многих других «толстых» литературных журналах. Работал спецкором «Новой газеты», обозревателем «Независимой газеты». С 2008 года его очерки и статьи публиковались в «Московском комсомольце», «Известиях», журналах «Огонёк», «Медведь», «Эксперт», «Русский репортёр». В настоящее время является главным редактором сайта «Свободная пресса», членом Общества русской словесности и Патриаршего совета по культуре. Автор множества книг и лауреат различных литературных премий.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > mvd.ru, 12 февраля 2017 > № 2087249 Сергей Шаргунов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter