Всего новостей: 2555791, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Эйвазов Юсиф в отраслях: СМИ, ИТвсе
Эйвазов Юсиф в отраслях: СМИ, ИТвсе
Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 10 сентября 2016 > № 2206833 Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов

Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов: «Нам жалко тратить деньги на частные самолеты»

Событие, которое так долго ждала музыкальная публика: Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов дают концерты в России. В интервью Business FM они рассказали о ценах на билеты и своем отношении к деньгам

«Первые на первом». Семейный музыкальный тандем Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова 1 октября выступает в «Барвиха Luxury Village». В преддверии этого события главный редактор Business FM Илья Копелевич побеседовал с мэтрами классической музыки.

Здравствуйте Анна, здравствуйте Юсиф. Вы наконец-то добрались до Москвы. 1 октября в «БарвихаLuxuryVillage» будет ваш совместный концерт, он в некоторых странах уже прошел. Наверное, этот концерт можно назвать не просто вокальным с оркестром, это какая-то семейная программа. Это так?

Юсиф Эйвазов: Семейная, во-первых, потому что у нас чудесная семья, это самое главное наше достояние в жизни, это самая основная ценность. Это дом, это крепость, это все вечное и стойкое, все то, что помогает пережить очень много в жизни. Если у человека есть семья, у него есть тыл.

А как это на сцене?

Юсиф Эйвазов: Сцена — это другое.

Анна Нетребко: Сцена не имеет к семье никакого отношения абсолютно. Сцена — это сцена.

То есть Юсиф мог бы петь с другой вокалисткой, и это было бы то же самое?

Анна Нетребко: Он и поет, естественно. У него есть свои партнеры, у меня есть свои. То, что мы поем вместе, — это здорово, и нам очень повезло, потому что у нас голоса очень хорошо сочетаются, и театры нас охотно приглашают. Но мы можем петь и не друг с другом.

Вы стремитесь выступать вместе?

Анна Нетребко: Конечно, никого нельзя заставить кого-то взять на контракт, если театр этого не желает. Но пока все с большим удовольствием рады нас брать вместе.

В Москве, особенно в Барвихе, мне кажется, тем более вас будут рады видеть вместе, чтобы не только слушать музыку, но просто на вас смотреть. У меня еще один вопрос по поводу именно Барвихи. Вы как-то говорили, что вообще хотели бы, чтобы билеты на ваши концерты были дешевыми, чтобы туда могли прийти люди, которые просто любят музыку. Но Барвиха — это прямо противоположный случай.

Анна Нетребко: Мы хотели и хотим.

Юсиф Эйвазов: Мы хотели и хотим, и мы очень сильно задумываемся на эту тему, работаем над этим. Что касается Барвихи, это особый случай, потому что это особый зал, там собирается совершенно конкретная публика, и мы это прекрасно понимаем.

Сообщество, не совсем музыкальное даже.

Юсиф Эйвазов: Понимаете, это же не зал Чайковского, и это не Большой зал консерватории. Это немножко другое абсолютно место. Что касается билетов, мы постоянно сталкиваемся с тем, что, к сожалению, не только, кстати, в России, во всех остальных театрах мира, везде, практически постоянно устраиваются некие спекуляции со стороны людей, перекупщиков, которые сразу выкупают какое-то огромное количество билетов.

Даже в Лондоне, Нью-Йорке и Вене так?

Юсиф Эйвазов: То же самое.

Анна Нетребко: Абсолютно то же самое.

Юсиф Эйвазов: Мне когда сказали, я не верил, а когда увидел, что люди стоят на Зальцбургском фестивале и у Баварской оперы перед премьерой и готовы купить билет за 5 тысяч евро, это был шок. И это люди, настолько сильно любящие музыку.

Или очень богатые. Анна, я вас видел на фестивале в Вербье, это очень дорогое место.

Анна Нетребко: Для кого? Для нас недорогое.

Юсиф Эйвазов: Платят там немного, кстати.

Анна Нетребко: Мы пели практически бесплатно там.

Скажем так, там живут швейцарские безработные, самый дешевый дом у которых стоит несколько миллионов и так далее. Я вообще хотел спросить у вас про два типа публики, как мне кажется. Вот есть тип публики в Московской консерватории, в зале Чайковского, филармонии.

Юсиф Эйвазов: Я извиняюсь, я закончу фразу свою: и мы специально, когда открылась продажа билетов в Большой театр на «Манон Леско», и естественно, когда было понятно, что на наши даты билетов не осталось буквально через какие-то полдня или что-то в этом роде, нам стали писать люди в Instagram и Facebook с разных концов России, которые, к сожалению, купили билеты и на самолет забронировали себе заранее, хотели прилететь, и билетов на эти даты уже нет, а у перекупщиков они стоят безумных денег. И мы попросили Большой театр, кстати, пользуясь случаем, объявляем об этом, что третий спектакль будет выведен на экран и будет транслироваться в прямом эфире как на канале «Культура», также и перед Большим театром. Это просто для людей, которые просто знают, что не смогли купить билеты, чтобы элементарно пришли. Это вот как мы боремся с этим.

Я напомню, что 16 октября премьера, и четыре вечера вы поете.

Юсиф Эйвазов: Мы поем 16, 19 и 22 — три. 22 числа спектакль будет транслироваться.

Теперь вернусь про два типа публики. Есть консерватория и зал Чайковского, где зачастую не богатая, но обученная музыкальная публика, и есть фестивали в дорогих швейцарских деревнях или в дорогой российской деревне Барвиха, где люди просто богатые, которые, ну это известно, считают своим долгом приобщиться, посмотреть на звезд вашего уровня, заплатить за это какие угодно деньги. Есть ли для вас разница в двух этих залах?

Анна Нетребко: Нет. Я выхожу на сцену, я выступаю везде абсолютно с одинаковой отдачей.

А репертуар?

Анна Нетребко: Репертуар варьируется в зависимости от настроения, в зависимости от того, если я уже была в этом зале, я стараюсь в следующий раз что-то другое принести. Иногда бывают концерты более фестивальные, не то, что увеселительные, но с более популярной музыкой, что мы будем, кстати, делать для Барвихи. Там будет не то, что облегченная программа, но более популярная, более доступная для зрителей.

Юсиф Эйвазов: Скорее всего, это зависит от города, в котором мы выступаем. Естественно, как Аня правильно сказала, мы абсолютно не делаем разницы: поем ли мы для людей, которые заплатили за билет большие деньги, или для людей, которые просто получили там абонементы и пришли. Вы знаете, мы очень давно живем на Западе, и для нас нет этого разделения. То есть человек на Зальцбургский фестиваль и Берлинскую, Баварскую оперу, в Ла-Скала может прийти, как доктор, врач, политик, также и просто человек, который работает на самой простой работе. То есть нет никакого разделения. Есть публика в зале, мы работаем для публики, вот и все.

Теперь, позволите, поговорю с вами немножко про деньги и про российские правила.

Юсиф Эйвазов: О, Боже!

Нет, как раз сегодня, вы знаете, замминистра финансов обещал, что они собираются кое-что подправить вот в этом валютном регулировании. Мне кажется, вас это всех напрямую касается. Анна, вы вообще знаете, налоговым резидентом какой страны вы являетесь?

Анна Нетребко: Конечно, Австрии.

Юсиф Эйвазов: Мы оба — Австрии.

А валютным резидентом Российской Федерации вы, наверно, все равно являетесь, но об этом еще не слышали.

Анна Нетребко: А что это значит?

Это, наверно, сложно, я очень популярно объясню. Как налоговый резидент Австрии, вы не должны отчитываться в России, но, если вы продали или купили квартиру за границей, а это было с вами, то если вы хоть на один день появились в Российской Федерации, вы должны представить все отчеты по счетам, по движению средств.

Анна Нетребко: Я вас хочу разочаровать. Ни одной квартиры я не купила, они все взяты в залог, и выплачивать их я буду еще 30 лет. Я плачу налог со своих выступлений.

Юсиф Эйвазов: Смотрите, что происходит. У нас есть целая команда юристов и бухгалтеров, которые этим занимаются, нам не обязательно об этом даже знать.

Но они до вас не доводили информацию о сложности этого года?

Юсиф Эйвазов: Вы можете себе представить, что при наличии такого объема работы, изучения нового репертуара концертной деятельности, чтобы мы еще занимались и вот этим тоже? Нам не обязательно даже об этом знать. Но я уверен, что у нас все нормально.

Тогда еще немного, если позволите, о деньгах. У вас большие доходы и, уверен, большие расходы, потому что...

Юсиф Эйвазов: У нас обычные доходы оперных певцов, назвать их большими, я не знаю, есть тоp-fee. Вы знаете, что такое тоp-fee?

Это высший гонорар.

Юсиф Эйвазов: Это высший гонорар. Вот есть высший гонорар в европейских театрах, он доходит до 17 тысяч евро «грязными» за спектакль, из которых 50% сразу улетучиваются. Вот и высчитывайте, можете ли вы назвать это большим гонораром.

Я про другое хотел спросить. Я думаю, что и расходы тоже неизбежно большие.

Юсиф Эйвазов: Естественно.

Потому что у вас безумный образ жизни с непрерывными перелетами.

Юсиф Эйвазов: У нас ребенок, у него есть школа.

Я хотел бы спросить, на что вам жалко тратить деньги, вот то, что необходимо, но жалко?

Анна Нетребко: На что нам жалко, мы не тратим.

Значит, все деньги вы тратите только с удовольствием?

Юсиф Эйвазов: На частные самолеты жалко.

А можно без них обойтись при вашей загрузке?

Анна Нетребко: Частные самолеты мы используем крайне редко. В исключительных случаях, когда иначе просто не добраться по времени.

Юсиф Эйвазов: А когда мы летаем в отпуск, мы покупаем билеты эконом-класса. Из Вены в Барселону за 200 евро, и летим всей семьей.

Еще хотел спросить. У меня сейчас кашель, я тоже иногда люблю петь, но когда я кашляю, я не пою. Я хотел спросить, что происходит с вами при проданных билетах, если вы себя плохо чувствуете? Как с этим быть?

Юсиф Эйвазов: Вы знаете, бывают, к сожалению, очень редкие случаи, когда приходится отказываться от спектаклей, потому что больным ты на сцену не выйдешь. Да, в таком репертуаре. Но, к счастью, это происходит крайне редко. Вообще, мы не те люди, которые часто отказываются от спектаклей.

Анна Нетребко: Если я отказываюсь от спектакля или концерта, это значит, что я в состоянии полумертвом или полуживом. В любых иных случаях, даже включая температуру, насморк, болезнь в горле, я пою.

Есть какой-то профессиональный секрет, как бороться с этим или справляться, или это просто на волевых качествах, нет никакой специальной техники?

Анна Нетребко: Конечно, на волевых качествах, и, конечно, это потом вам отдается, естественно.

Юсиф Эйвазов: Не надо засорять себе мозги с вокального детства, что не надо пить, не надо курить, надо жить нормальной, обычной жизнью, и тогда ничего не случится. Естественно, если простыл, так простыл. А когда такое происходит, театр, тот же Берлин, Милан и так далее, они просто заменяют нас кем-то, есть всегда страховщик, есть всегда cover, люди, которые в этой партии уже были, пели и так далее. Они просто, вместо тебя, выходят на сцену, об этом объявляется. Зритель имеет право сдать билет, это важно знать. Если зритель пришел именно на тебя, ты не поешь, он идет в кассу и там встает со своего места, и говорит: «Я не хочу». Если это случается за неделю, это объявляется заранее по Интернету, и люди знают. Как со мной было в Питере, когда я отказался от «Турандот» с маэстро Гергиевым, к сожалению, после Дворцовой площади, такое тоже бывает, к сожалению.

Теперь хотел спросить про Москву. Если вы успели ее осмотреть после того, как приехали.

Анна Нетребко: Нет, не успели.

Когда последний раз были?

Юсиф Эйвазов: Полгода-год где-то, не так давно, кстати.

Я знаю, что вы очень любите и цените хорошую, вкусную пищу, сами готовите и рестораны тоже посещаете. Что в Москве, на ваш взгляд, хорошего?

Анна Нетребко: В Москве столько всего хорошего и интересного, вообще, я очень рада и Юсиф тоже, что мы сюда приехали и проведем здесь почти целый месяц. Столько всего интересного и посмотреть, и погулять, и покушать.

И, может быть, последний вопрос. У вас уже есть небольшая история совместных семейных концертов. Были ли какие-то курьезы, которые в жизни артиста происходят всегда, но, может быть, в семейном тандеме они происходят как-то особо?

Анна Нетребко: У нас курьезы? Нет...

Юсиф Эйвазов: Вроде пока нет никаких.

Никто не забыл слова?

Юсиф Эйвазов: Это вообще стандартная ситуация — перепутал одно слово с другим.

Анна Нетребко: Ты забываешь? Я — нет.

Юсиф Эйвазов: Ну бывает иногда, да.

Анна Нетребко: Еще пока нет. Нет, вы знаете, у нас сложился очень хороший тандем, мы — семья, конечно, но, помимо семьи, мы — еще и партнеры, и у нас все очень четко организовано. Мы начинаем утро с того, что мы планируем все. Мой замечательный супруг — очень-очень хороший организатор во всем, он держит все в своих руках, и я ему, конечно, помогаю. И это очень здорово. Мы очень много успеваем, мы много делаем, у нас жизнь вот так вот идет. Но это надо планировать, это надо работать над этим.

Юсиф Эйвазов: Это на самом деле очень непросто, имея и ребенка, все это организовать.

Уже все по плану, все курьезы — в прошлом. И еще два слова все-таки о Большом театре. Это, как ни странно, но для вас будет в Большом театре дебют. Раньше вы говорили, что не совпадали ваши линии, немножко он был старомоден в смысле организации, репертуарен — приехать и встроиться просто было не предусмотрено. Что изменилось в Большом театре, что позволило вам порадовать Москву выступлением на оперной сцене?

Анна Нетребко: Вы знаете, конечно, мечта любого певца — спеть в Большом театре когда-нибудь, Большой театр есть Большой театр. И не было никаких интриг, просто как-то не получалось никогда. Может быть, просто потому, что я лично работала в Мариинском театре, и это отнимало все мое время. А сейчас, поскольку я немного больше разъезжаю здесь и там, и, конечно, хочу сказать самое главное, что у Большого театра такой замечательный директор.

Юсиф Эйвазов: Да, Владимир Георгиевич Урин. Потрясающий, великолепный.

Анна Нетребко: Очень продвинутый во всех отношениях человек, и он знает, как делать, и он любит музыку, любит артистов, как-то с ним очень быстро договорились обо всем.

Юсиф Эйвазов: Да, он потрясающий. Во-первых, энергетика такого человека, очень заводного, и мы очень быстро договорились. Я выступал уже в Большом театре, это будет не первая моя работа, я пел «Тоску» там, но это было семь лет тому назад, достаточно долгое время. И мы буквально сегодня были на примерке, разговаривали с дирижером, общались с режиссером, хочется отметить, насколько все замечательно организовано, какие потрясающие люди там работают, улыбчивые, отзывчивые, добрые, готовые помочь, все сделать. И я с этим же столкнулся, когда семь лет назад пришел туда петь первый раз.

Но уж ремонт Большого театра вы наверняка заметили, тоже было много споров на этот счет. Вот вы взглядом людей, которые видели все театры на свете, что бы вы сказали?

Анна Нетребко: Красота, по-моему, замечательно все.

Юсиф Эйвазов: Прекрасно все они, по-моему, сделали. Мы были на юбилее Елены Васильевны Образцовой, пели там, потрясающе все организовано: гримерки чистые, везде есть рояли. Все это замечательно. Вы знаете, есть театры в мире, где элементарно в гримерках рояля даже нет. В Большом театре все с этим замечательно.

Спасибо большое.

Юсиф Эйвазов: Вам спасибо.

Илья Копелевич

Россия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 10 сентября 2016 > № 2206833 Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов


Россия. Азербайджан > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 29 февраля 2016 > № 1673316 Юсиф Эйвазов

Юсиф Эйвазов: «Мы с Аней Нетребко не жалеем, что поженились»

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Сыграв свадьбу в Вене в последние дни минувшего года, примадонна Анна Нетребко и азербайджанский тенор Юсиф Эйвазов сразу отправились в Париж, чтобы выступить в «Трубадуре» Верди. Своими впечатлениями от первых недель семейной жизни и творческими планами звездного дуэта певец поделился с корреспондентом «Культуры».

культура: Триумф на сцене парижской Оперы Бастилии завершил Ваш с Анной медовый месяц?

Эйвазов: Медового месяца как такового не было, вместо него мы поехали в Париж на репетиции. Иначе пришлось бы отменять участие в «Трубадуре», а нам этого не хотелось. К сожалению, в столице Франции царит тревожная атмосфера, связанная с недавними терактами. Везде военные патрули...

культура: Волновались, выступая с любимой женщиной?

Эйвазов: Напротив, петь с Анечкой мне комфортно и радостно. Я давно пережил стресс, который испытываешь, выходя на сцену с одной из лучших сопрано мира. Сначала ее поклонники недоумевали: раньше она блистала с Роландо Вилазоном, другими звездами и вдруг начала появляться с каким-то неизвестным певцом. Для меня это было непростое время, но теперь все волнения в прошлом. Когда со мной рядом Аня, мне не нужно играть в любовь. Поцелуи у нас настоящие, объятия тоже. Мы не притворяемся, все выглядит гораздо правдоподобнее. Это такой кайф! Ни в коей мере не хочу обидеть других исполнительниц, с которыми выступаю, но с ними все получается немножко иначе.

культура: У Анны такие же ощущения?

Эйвазов: Что касается поцелуев, да (смеется). Надеюсь, и петь со мной ей намного приятнее, чем с кем бы то ни было. Однако Аня на сцене больше двадцати лет, поэтому как профессионал найдет общий язык с любым партнером.

культура: Значит, в театре Вы наслаждаетесь и музыкой, и любовью?

Эйвазов: Это непередаваемые эмоции, стопроцентное счастье, когда про все остальное можно забыть. Уверен, нас ждут новые откровения.

культура: По сути, у вас с Анной служебный роман?

Эйвазов: Можно сказать и так. Но это не любовь с первого взгляда. Мы познакомились два года назад в Риме, на репетиции «Манон Леско». Когда только встретились, у меня и мысли не появлялось, что между нами могут возникнуть какие-то отношения. Представьте мое состояние. В оркестровой яме — гениальный Риккардо Мути, «Манон Леско» — опера сложная, исполнять партию де Грие с такой суперзвездой, как Нетребко, с моей стороны было несколько рискованно. Однако, когда приступили к работе, Аня покорила меня простотой и очарованием. Мы готовили спектакль, наше сближение происходило постепенно. Стали задерживаться на репетициях, вместе гулять, ужинать. Я начал понимать: Аня не чужой мне человек. Но никогда в жизни не посмел бы сделать первый шаг. В моем положении это могло вызвать разные толки: она знаменитая, одинокая, а он хочет пристроиться к ее славе. Впоследствии так и говорили. Скажу откровенно, поначалу мне казалось: приехала дива, хочет со мной «поиграться». Но когда увидел, какой она искренний, добрый, хороший человек, дурные мысли исчезли. Будь что будет, решил я, и бросился с головой в омут. Мы стали неразлучны. После «Манон Леско» провели несколько дней в Риме и разлетелись в разные стороны. 23 марта я приехал к ней в Вену, больше мы не расставались.

культура: Почему Вы решили связать себя узами брака? Это же сейчас не в тренде...

Эйвазов: Я кавказский человек, несмотря на то, что 17 лет прожил в Италии. Мне кажется, для мужчины очень важна ответственность, которую он берет на себя, когда женится на женщине, тем более с ребенком. Иначе ты просто сожитель или любовник. Быть мужем и женой — другая история. В таинстве брака есть глубокий смысл. Мы пошли на это, чтобы доказать серьезность наших намерений, взаимную привязанность. Убежден, что поступили абсолютно правильно. Особенно в отношении Аниного сына Тьяго, а также ребенка, который, даст Бог, у нас появится. Мы нисколько не жалеем, что решили вступить в брак. Или пока не жалеем (смеется).

культура: Не планируете усыновить Тьяго?

Эйвазов: Это потрясающий, очень ласковый и умный мальчик. Я целиком занимаюсь его воспитанием. Однако для усыновления нужно, чтобы родной отец — Эрвин Шротт — от него отказался. А он этого не сделает, хотя особого внимания сыну не уделяет. Я очень люблю Тьяго, а он меня. Мальчик знает, у него два папы. Самое главное, он растет в семье, где в нем души не чают. Дети сразу чувствуют, когда к ним относятся искренне и нежно.

культура: Супружеские пары в опере редкость?

Эйвазов: Их немного, и это странно. Певцы все время вращаются в одном кругу. Когда приезжаешь на постановку оперы, у тебя нет времени ходить по дискотекам, барам или кафе. Сидишь в основном в театре. Все всегда вместе — репетиции, обеды и т.д. Так и возникают романы.

культура: Ростропович рассказывал, что Галина Вишневская на сцене — лирическое сопрано, а дома — драматическое. «Трагическое», — поправляла мужа Галина Павловна. Кто в Вашей семье играет роль первой скрипки?

Эйвазов: У нас полное равенство. Поверьте, кавказский мужчина не стал бы жить в семье, где женщина — главная. Есть ее доля власти, есть — моя... Аня никогда не сделает так, чтобы я чувствовал себя ущемленным. Так же, как я никогда не посмею ее обидеть. Конечно, бывают иногда споры, и весьма горячие. Но в этом нет ничего страшного.

культура: Семейная жизнь — это еще и тысяча мелочей быта.

Эйвазов: Для нас радостно быть вдвоем, даже если мы просто ходим по магазинам. Аня — страшный шопоголик. Когда мы рядом, то проводим вместе 24 часа в сутки. Прежде я жил в Милане, но сейчас наш порт приписки — Вена.

культура: Говорят, Вы с Анной собираетесь чаще выступать в России?

Эйвазов: Восемь лет назад я дебютировал на Новой сцене Большого театра в партии Каварадосси, но затем в основном работал в Европе. В октябре нынешнего года планируем с Аней премьеру «Манон Леско» в Большом. Для нее это тоже будет дебют. На Исторической сцене она пела только на Оперном балу в честь Елены Образцовой.

культура: Под руководством Валерия Гергиева Вы готовите в Мариинке заглавную партию в «Отелло».

Эйвазов: Три года назад я уже выступал в этой роли. Спел, как мог, шесть спектаклей. Сейчас, надеюсь, все будет лучше. Премьера — в начале июня.

культура: «Отелло от природы не ревнив — напротив: он доверчив», — говорил Пушкин. Каков Ваш герой?

Эйвазов: Мне кажется, слепая доверчивость и привела к трагедии. Он страшный максималист во всем — от войны до любви. Как поезд без тормозов. Партия Отелло сложна не столько в вокальном, сколько в драматургическом плане.

культура: Вы сами ревнивы?

Эйвазов: Есть такое.

культура: А Ваша жена?

Эйвазов: Да. Но я не даю ей поводов. Аня для меня — самая прекрасная женщина в мире. Кого мне еще искать? Ведь не просто так я вступил в брак только в 38 лет. У нас на Кавказе мальчика стремятся женить в 22 года. Меня тоже пытались, но я «свалил». Всегда хотел жениться по любви. Для меня супружеское ложе свято. Порочить его не в моей натуре. Если вдруг случилось так, что чувства исчезли, уйди, а потом делай что хочешь. В этом отношении мы с Аней полностью солидарны.

культура: У теноров репутация дон-жуанов. Так ли это?

Эйвазов: Дело в том, что тенор — привилегированный певец по сравнению с баритоном или басом. У него лучшие партии, самые красивые арии. Его всегда окружают поклонницы. Этому есть даже научное объяснение. Оказывается, когда тенор берет верхние ноты, возникают особые вибрации, вызывающие у публики своего рода экзальтацию. Особенно у женщин определенного возраста. Поэтому всякие тетушки и бабушки теноров обожают.

культура: Опера, по словам Анны, очень сексуальна.

Эйвазов: Такой она стала совсем недавно. В стародавние времена были певицы, при взгляде на которых ни о каком сексе не могло идти речи. Умению красиво одеваться и обнажаться примадонны во многом обязаны Марии Каллас. В любом случае — к сожалению или к счастью — публика хочет зрелищ. Оперу, где никто никого не обнимает, зрители смотрят без особого удовольствия. Напротив, если в ней есть «откровенные» моменты, она сразу приобретает популярность. Но все должно быть сделаны красиво, а не пошло. К примеру, «Ромео и Джульетта» с участием Анечки пользовалась невероятным успехом, однако, считаю, в чрезмерной сексуальности не было никакой необходимости. По этому поводу мы часто спорим. Я твержу ей: «Ты настолько прекрасная артистка и великолепная вокалистка, что тебе не нужно оголять тело». Может, во мне говорит ревнивый муж, не знаю (смеется).

культура: В оперной постановке поляка Кшиштофа Варликовского между Онегиным и Ленским завязываются любовные отношения...

Эйвазов: Там вообще творится что-то непонятное. Во время полонеза выскакивают полуголые ковбои. При чем здесь Пушкин? Никогда не согласился бы петь в такой постановке. Вот и Аня отказалась исполнять заглавную партию в «Манон Леско» в Баварской опере из-за несогласия с режиссерской трактовкой.

Когда ты участвуешь в спектакле, надо уважать постановщика и, по возможности, идти ему навстречу. Нельзя заявить: «Нет, этого я делать не буду», однако можно аккуратно, дипломатично попробовать договориться. Что и пыталась сделать Аня в «Манон», но режиссер заявил: «Будем делать так или никак!» В итоге — никак.

культура: По мнению некоторых критиков, сегодня голос и музыка в опере отходят на второй план. Главное — режиссер и его выдумки.

Эйвазов: Зритель все равно идет прежде всего слушать музыку. На втором месте певец и только потом — постановщик. Я с уважением отношусь к тем, кто приходит с новыми идеями, однако никогда не соглашусь, что главный в опере — режиссер.

культура: «Обычно постановщик и дирижер живут в опере как кошка с собакой, — отмечает известный режиссер Андрей Щербан. — Дирижер смотрит только в партитуру и хочет, чтобы певцы стояли на месте. Тогда как постановщику наплевать на музыку. Ему нужно побольше движения на сцене».

Эйвазов: Естественно, у дирижера своя правда, а у режиссера — своя. Первый борется за музыкальную часть, второй — за постановочную. Наилучший результат получается, когда им удается найти общий язык.

культура: Не мешают ли Вам постоянные разъезды по белу свету? Не проще ли выступать в одном театре?

Эйвазов: Сидеть на одном месте скучно, да и публике надоедает слушать тех же артистов.

культура: На западных сценах появляется все больше молодых певцов из России.

Эйвазов: Русские голоса — в числе самых замечательных в мире. К ним я отношу и артистов с Кавказа. В каждой постановке в лучших театрах обязательно есть русские. Надо гордиться тем, что у нас такие таланты.

культура: Пласидо Доминго величает Анну «оперным полководцем».

Эйвазов: Раскованная и темпераментная, она принесла в оперу много нового, неожиданного. Помните, как однажды она сбросила на сцене туфли, танцевала и даже хватала за шевелюру первую скрипку и дирижера? Благодаря Ане оперная аудитория очень расширилась.

культура: Создается впечатление, что для Вас жена гениальна во всем?

Эйвазов: Как певица и актриса, бесспорно. У Анечки потрясающий вкус, она может из ничего создать нечто невообразимо красивое. Хотя есть какие-то вещи, которые ей не удаются. К примеру, у нее долго не получалось научиться правильно пользоваться смартфоном. Но я упорно с ней работаю.

культура: Вам с супругой легко говорить друг другу правду?

Эйвазов: Если начнем что-то таить, с годами это превратится в снежный ком, который грозит все разрушить. Мне кажется, лучше сказать и пусть даже обидеть, чем жить с недомолвками. Я никогда не обижаюсь на Анину критику, потому что она делает это для моей же пользы.

Россия. Азербайджан > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 29 февраля 2016 > № 1673316 Юсиф Эйвазов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter