Всего новостей: 2577977, выбрано 2 за 0.021 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Алехина Мария в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Алехина Мария в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина

Мария Алехина: "Вернусь в Россию сразу после гастролей"

Юри Вендик

Би-би-си

Участница группы Pussy Riot Мария Алехина, несмотря на запрет погранслужбы, выехала из России и в пятницу приняла участие в первом представлении по ее книге на театральном фестивале в Эдинбурге.

На вопрос, как ей удалось выехать, Алехина отвечает: "На пони", и заверяет, что обязательно вернется.

Русская служба Би-би-си поговорила с известной участницей российского протестного движения о постановке Riot days на фестивале "Фриндж" в столице Шотландии, о восприятии британской публики, о судьбе украинского режиссера Олега Сенцова, голодающего в российской тюрьме, и об эффективности протестных акций.

Би-би-си: Вас не пустили на рейс в московском аэропорту - из-за того, что вы не исполняете наказание за протестные акции. Право ответить или не ответить за вами, но - каким образом вам все-таки удалось выбраться из России?

Мария Алехина: Я не ухожу от ответа: на пони!

Би-би-си: Хорошо. "На пони". И что теперь, если поехать обратно - будут какие-то новые неприятности?

М.А.: Неприятности, если это можно так назвать, могут грозить вам в любом случае, и я считаю, что это достаточно бесполезно: думать о том, какие неприятности от государства могут тебя ждать. Потому что в этом случае ты будешь думать о них, а не о себе. А нужно думать о том, что мы можем сделать - и, собственно, делать это.

И, конечно, я с удивлением прочла какое-то количество заголовков о том, что я якобы покинула Россию - это не так, я сюда приехала для того, чтобы выступать со спектаклем Riot Days, который основан на моей книжке, и собираюсь вернуться сразу же после гастролей. Вот и все.

Би-би-си: Понятно, что спектакль - по книжке, но представление - это, наверное, нечто совсем другое? О чем оно? Или, точнее: что это представление призвано сообщить британской публике?

М.А.: Правду. А если точнее, то - это моя история. История, которая началась с первой акции Pussy Riot, в которой я приняла участие, на Красной площади, а заканчивается она здесь последним днем, который я провела в исправительной колонии.

Но это не документальный театр, это не мемуарная книжка. Это, скорее, манифест, это сделано для того, чтобы люди, которые это увидят и услышат, поняли, что они в принципе могут делать что-то сами.

Когда я писала книжку - это был достаточно долгий и не самый простой процесс - я прежде всего делала акцент на тех ситуациях, в которых я делала выбор.

Этих ситуаций было достаточно много. То есть, это не только выбор, идти или не идти на акцию, или уезжать или не уезжать из России после того, как ты открываешь интернет и видишь, что на вас возбуждено уголовное дело, но и множество других ситуаций.

То есть, ко мне приходили оперативники, когда я была в ИВС на Петровке, и достаточно жесткими методами, с помощью шантажа, связанного с моим ребенком, пытались уговорить меня написать "явку с повинной".

Таких ситуаций было достаточно много, и вот эти ситуации выбора, если они происходят за решеткой, они впоследствии становятся, наверное, одними из самых важных ситуаций в жизни.

На воле достаточно много всего происходит, и мы принимаем какое-то, может быть, неправильное решение, но наступает следующий день, и все забывается. Но там, в условиях изоляции, не может забыться вообще ничто, поэтому каждый твой выбор становится ключевым решением, которое может определить - и в моем случае определило - ход дальнейшей жизни.

Би-би-си: В какой степени публика за пределами России и в Британии в частности способна понять всю эту атмосферу, в которой принимаются такие решения?

Мария Алехина: Я думаю, может понять. В принципе, если говорить о Великобритании, то последние события, связанные с отравлениями, они дают достаточно чёткую картину того, какими способами, методами действуют российские спецслужбы.

Это раз. Во-вторых, я знаю достаточно много студентов из Великобритании, потому что в первый раз мы приехали сюда в 2016 году, с белорусским "Свободным театром", мы делали спектакль про сопротивление, сопротивление художника государству.

Это про три истории: мою, Пети Павленского и Олега Сенцова, и это, собственно, является частью кампании по его, Сенцова, освобождению, и в принципе привлечения внимания к его делу.

То есть, за это время я пообщалась с достаточно большим количеством людей здесь, и я увидела, как такие события как "брексит" могут кардинально изменить отношение молодых людей к политике, то есть […] наступило понимание, что ты не можешь быть вне политики, что твоя политическая апатия - это в принципе политическая позиция, которая дает людям противоположных взглядов возможность просто забирать власть.

Би-би-си: О Сенцове. Последнюю акцию в его поддержку вы проводили в феврале. Что еще собираетесь делать?

М.А.: Я обычно не склонна говорить о том, что я собираюсь сделать. Но я хотела бы, если это возможно, призвать политиков здесь сделать как можно более громкое заявление по поводу Сенцова, потому что это реально вопрос жизни и смерти.

Человек - на грани жизни и смерти. Он голодает 89 дней [на момент беседы с Марией Алехиной 10 августа - Би-би-си], человек невиновный, политический заключенный. Человек, который является гражданином другой страны, Украины, у которого украинский паспорт, у которого отсутствует российский паспорт Человек, который объявил эту голодовку не за себя, а за всех тех, кого незаконно арестовали и удерживают в российских тюрьмах.

На мой взгляд, это ключевое политическое дело. В судьбе этого человека, режиссера Олега Сенцова, мы можем увидеть очень большую часть той трагедии, которая произошла после весны 2014 года, после аннексии Крыма.

Би-би-си: В какой степени ваши акции, заявления британских или любых других политиков ему помогают?

М.А.: Ну, я могу опираться на его слова, слова его сестры. То есть, и он через своего адвоката Дмитрия Динзе, и Наташа Каплан выражали очень большую благодарность.

Но этого недостаточно, и я верю, что чем больше людей сделают свои акции, выскажутся, окажут давление, тем больше шансов на то, что он по крайней мере останется жив.

Би-би-си: Тот же вопрос о ваших других акциях - например, о вашей последней акции против пыток в колониях. В какой мере они меняют ситуацию? Или так: если вы надеетесь, что они меняют ситуацию, или когда-нибудь изменят, то на чем эта надежда основана?

М.А.: Эта надежда основана на фактах.

Каждая акция, общественный разговор, дискуссия, публичность - это для заключенных, например, чаще всего вопрос их безопасности и спасения их жизни.

Когда мы с Надей (Толоконниковой) вышли из колонии и когда мы начинали "Медиазону", которая сейчас является одним из самых популярных интернет-СМИ в России, хотя, как вы знаете, это специализированное СМИ, оно делает фокус на полицейском насилии, насилии в тюрьмах и на онлайнах с политических судов - так вот поначалу мы встречали очень много критики. Все говорили, что, мол, все знают, что в российской тюрьме - ад, и никому не интересно про это читать. Все хотят позитива и развлечений.

Но несмотря на это, мы продолжали это делать, и за четыре года этот проект изменил ситуацию в очень и очень многих случаях. Потому что если тот или иной случай пыток, избиений предается огласке - начинается реакция.

В это сложно поверить, потому что часто смотрят на картину в целом. Но "картины в целом" не существует! Ее нет! То есть, не существует какой-то финальной, абсолютной перемены. Это небольшие шаги, которые каждый из нас делает к этим изменениям. И благодаря публикациям, благодаря тому, что мы предоставляли адвокатов - в совершенно разных случаях, не только политическим заключенным - люди выходили на свободу. Или оставались в живых.

Или тех или иных сотрудников полиции, сотрудников ФСИН увольняли, сажали за решетку.

Например, начальник регионального отделения ФСИН по Пермскому краю, который был начальником в то время, когда я сидела, поехал в колонию на пять лет.

[В июле 2016 года бывшего начальника ГУФСИН по Пермскому краю Александра Соколова и его заместителя Олега Бабенко приговорили к пяти годам лишения свободы за мошенничество - Би-би-си].

Половина сотрудников моей первой колонии в Березниках были уволены. То есть, перемены, они есть. И я считаю, что это важно.

Би-би-си: Да, но в то же время мы протестуем против пыток, возмущаемся - и получаем очередные свидетельства и видеозаписи новых пыток в российской полиции или колониях. Вы говорите, общей картины нет - но она есть, в восприятии есть, и она…

М.А.: Но это ваше восприятие. А в тот момент, когда вы добиваетесь, чтобы конкретный человек, который кого-то пытал, сел за решетку, для вас вот это - цельная картина.

И это важно! Важно концентрироваться не только на поражениях, но и на победах тоже. Иначе вы просто перестанете что-либо делать.

Би-би-си: Об одной более веселой штуке - о той акции на чемпионате мира по футболу (члены Pussy Riot выбежали на поле во время финала - Би-би-си). Как вы к ней относитесь?

М.А.: Ну, я замечательно к ней отношусь. Я считаю, что ребята - просто супермолодцы, это классная акция. Это очень важная акция именно в общем контексте чемпионата мира, который был представлен и в медиа, и оффлайн как такое большое развлечение, большой праздник, но за декорациями этого праздника, как вы видите, происходят страшные вещи. Люди умирают. Люди садятся за решетку за посты в "Фейсбуке". Люди массово покидают страну. И так далее.

Почему об этом молчит такое большое количество людей, мне лично непонятно. Вот, собственно, поэтому акция Pussy Riot - это круто.

Би-би-си: А она, вы думаете, помогла донести до какого-то большого количества людей вот этот самый месседж?

М.А.: Ну этот месседж заложен в самой акции. Непосредственно после нее было выложено видео с заявлением, с объяснением этого протеста. Конечно, это важно.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343060 Мария Алехина

«Ожидания в России — это какой-то анекдот»

Надя Эрб (Nadja Erb), Виктор Функ (Viktor Funk), Frankfurter Rundschau, Германия

Мария Алехина стоит у входа в артистическую квартиру мультимедийного клуба Mousonturm во Франкфурте и предлагает войти. Ее волосы растрепаны, на ней длинная черная футболка с надписью Rock’n’Roll и лиловым крестом. Она расчищает маленький столик, отодвигает в сторону начатую пачку сыра и готового салата из супермаркета, закрывает свой обшарпанный ноутбук. Из распахнутого настежь окна на пятом этаже открывается вид на крыши Франкфурта, на выступе крыши за окном лежат раздавленные окурки. Когда Алехина курит, то она вылезает наружу и шутит: «Какой великолепный балкон, абсолютно без перил».

Алехина и ее коллега-артистка Надежда Толоконникова пять лет назад в одночасье стали всемирно знаменитыми — как члены группы Pussy Riot. Эта группа в московском Храме Христа Спасителя выступила с протестным молебном против российского президента Владимира Путина и патриарха русской православной церкви Кирилла I ( так в тексте — прим. перев.). За 41 секунду панк-рока в алтаре они затем провели 16 месяцев в российских исправительных лагерях. Из разговора скоро становится ясно, что этот протест является для Алехиной не только политическим актом.

Frankfurter Rundschau: Госпожа Алехина, после вашего освобождения вокруг вас и ваших коллег был большой ажиотаж. Вы встречались с Биллом Клинтоном, были на сцене вместе с Мадонной, от СМИ буквально не было отбоя. Сейчас стало немного спокойнее. Чем вы занимаетесь в настоящее время?

Мария Алехина: Своей жизнью. Музыка, театр, СМИ — в моей жизни это различные формы протеста. С самого начала мы, то есть Pussy Riot, делали ставку на политические акции. Когда мы предстали перед судом, то были вынуждены протестовать и там, а позже в лагере.

— Сегодня вы путешествуете и много времени проводите на Западе, как вы себя чувствуете при этом?

— Я живу не на Западе, я живу в Москве. Освобождение было тогда пиаровским трюком Путина перед зимними Олимпийскими играми в начале 2014 года. Вероятно, он и его люди ощущали себя богами. С тех пор многое произошло. Так, например, мы создали интернет-портал Media-Zona. Он занимается вопросами полицейского насилия, насилия в тюрьмах, он очень детально документирует судебные заседания по политическим процессам. Между тем в России уже нет ни одного оппозиционного политика, на которого не было бы заведено уголовное дело.

— Пользуется ли этот портал популярностью?

— В самом начале многие критики говорили, что тюремные новости, мол, никого не интересуют. Спустя два года он стал самым цитируемым СМИ в российских сетях.

— Вы играли в спектакле «Burning Doors» Белорусского свободного театра. Как это получилось?

— Я написала письмо артистам Белорусского свободного театра. Это единственный политический театр в Белоруссии. Это что-то особенное. Я считаю, что политическая система в Белоруссии еще хуже, чем в России. Там еще существует смертная казнь, а диктатор сидит уже 24 года на президентском троне. Некоторые говорят, что Россия многие вещи копирует у Белоруссии, например, заранее нападает на оппозиционеров, отравляет, затыкает им рты политическими средствами. В Белоруссии все это происходит уже 20 лет.

— И именно там вы хотели проявить политическую активность?

— В апреле 2016 года я поехала в Минск. Театральные деятели там — это удивительные люди. Эта группа существует уже двенадцать лет, правительство постоянно выгоняет их из разных помещений. Когда я приехала, они ставили спектакли в гараже, окна были защищены от пуль, приглашенных гостей, живущих по соседству, просили захватить с собой паспорта на случай прихода полиции. Я до этого ничего подобного не видела. В течение трех месяцев мы ставили «Burning Doors». Это шоу мы показывали также и в Германии, в Гамбурге. Это часть протестов против осуждения Олега Сенцова. Он — украинский режиссер и критически высказался по поводу крымского кризиса. За это он был осужден к 20-ти годам заключения, вот уже год мы требуем его освобождения.

— Пока безуспешно.

— Нет, не обязательно. В августе мы были в Якутске, в Сибири. Очень суровый край, до минус 50 градусов зимой, летом много комаров. Там мы протестовали за его освобождение, нас самих задержали на полдня. Но хорошая новость — в том, что несколько дней назад он был переведен в Подмосковье.

— Чем отличаются зрители ваших шоу в России от зрителей на Западе?

— В России мы не имеем права проводить перформанс как Pussy Riot. Весной мы поставили небольшой спектакль в подпольном театре в Москве, после чего это учреждение закрыли. В России мы не можем найти ни помещения, ни сцены, даже для того, чтобы просто рассказать нашу историю.

— Как вы воспринимаете то, что в то время, как на Западе вам уделяется столько внимания, у вас на родине, которую вы хотите изменить, нет зрителей?

— В России у нас есть публика…

—… но только в интернете.

— Нет. Друзья и сторонники помогают нам.

— Ведь это большая разница, выступаете ли вы здесь перед большой публикой и можете свободно и громко заявить о своем мнении, или выступаете у себя дома, в тайных местах перед несколькими зрителями.

— Мы не пересчитываем людей, мы с ними разговариваем, смотрим, что они делают. Важен каждый человек. Каждая революция начинается в сердце одного человека. И только тогда, когда этот один человек решается действовать, тогда мы можем что-то изменить. На Западе наши шоу — это скорее пестрый праздник свободы, в России это более рискованно. Тот, кто нас поддерживает, должен считаться с репрессиями. Поэтому нам так ценна поддержка там. Например, в Якутске мы жили у одной молодой женщины, которую мы до этого вообще не знали. Она — учительница. После нашего визита ее пригласили на разговор к директору школы, потому что кто-то написал на нее донос.

— Доносы вроде этого напоминают советскую эру.

— Советский Союз никуда не исчез. То, на чем он строился, это все осталось. А теперь министр культуры хочет открыть новый памятник Сталину и говорит, что тот был великолепным вождем России. То, что мы имеем сегодня, — это сталинистская система, секретная служба контролирует все. Мы не пережили наше прошлое, поэтому оно до сих пор является нашим настоящим. Сегодня у нас президент — бывший агент КГБ.

— Вы пережили ужасы лагерной жизни, в вашей новой книге вы заново переживаете этот опыт. Вы не боитесь, что вас снова посадят?

— Нет. Тюрьма — это не самое опасное. По-настоящему опасной является тюрьма в твоей голове, самоцензура.

— Насколько сильно политика влияет на вашу повседневную жизнь в Москве?

— Повседневная жизнь… (В этом месте Мария Алехина непривычно долго молчит. Во время всего разговора она постоянно погружается в мысли, выглядит отвлеченной. На ее iPhone непрерывно поступают сообщения. Потом она вновь импульсивно реагирует, говорит очень живо, Когда она жестикулирует, то опрокидывает открытую банку с энергетическим напитком).

Повседневная жизнь… ну, я многое сравниваю. Так, например, моя книга была издана в Лондоне, и там же состоялась презентация. Два чтения я провела в церквях. Деньги от этих мероприятий пошли в пользу бездомных. В этих церквях шесть дней в неделю проходят такие мероприятия, а по воскресеньям идет церковная служба. На мой взгляд, церкви так и должны работать. Ведь в этом смысл церкви: помогать людям. А потом я вижу, что делает церковь в России. Она организует демонстрации и пропагандирует, что, мол, у России специальная миссия, что Россия является последней надеждой Господа. Это лишь один пример.

— Актуальными являются организованные церковью протесты против фильма «Матильда», в котором речь идет о последнем русском царе и его любовнице. Какую роль играет церковь в подавлении свободного искусства?

— А разве вас это удивило?

— Нет, нас это не удивило.

— Меня тоже. Важнее другое. С одной стороны, министерство культуры поддерживало фильм о монархии, с другой стороны, церковь критикует то, как был изображен монарх. Я вижу в этом согласованность. Это пиаровское мероприятие в пользу монархии перед президентскими выборами в марте. Здесь монархия пропагандируется различными методами. Теперь каждый говорит о власти, данной Господом Богом. Механизм власти следует старой системе. Государство использует церковь для укрепления собственной власти. И примером этого является положительное изображение монархии. Очевидно, хотят, чтобы люди желали царя. И если при этом оглянуться, то можно увидеть: такой у нас уже есть. Печально то, что с христианством это не имеет ничего общего.

— Западные СМИ представляют московского активиста, борца с коррупцией Алексея Навального как возможного соперника президента Владимир Путина. Что вы думаете о Навальном?

— Я действительно вижу и встречаю очень много замечательных людей, и я не ищу какого-то вождя, который бы повел за собой массы и решил бы все их проблемы. Тот, кто ждет такого, сам отказывается от собственной ответственности. Ведь личная свобода человека состоит в том, чтобы нести ответственность за свои дела. Для этого мне не нужен вождь.

— А как вы собираетесь бросить вызов государственной власти? Или вы ожидаете, что и после президентских выборов 2018 года ничего не изменится?

— Для меня речь не идет об ожиданиях, для меня речь идет о том, чтобы делать то, что я могу делать. Тогда и посмотрим, что будет. Ожидания в России — это какой-то анекдот.

— Могут ли выборы в России что-то изменить?

— В России ФСБ уже 17 лет занимает президентское кресло. У нас вообще нет никакой демократии, никаких выборов.

— Если мы расширим фокус также на США или на Турцию, то увидим, что у власти — одни авторитарные мачо. Может быть, женское движение что-то сделало не так?

— Здесь надо посмотреть повнимательнее. Более 40% граждан США вообще не голосовали. Скорее проблема в этом. Некоторые люди, возможно, думали, что демократия уже готова, построена, и им не надо больше принимать в чем-то участие. Но это не так. Демократия не существует навсегда. Если мы не будем заниматься этой проблемой, то кто-то заберет у нас власть. Это видно на примере России. Так как люди в России после 90-х годов не боролись больше за демократию, то ее у нас забрали.

— Могло бы избрание Дональда Трампа президентом США придать новую силу феминизму?

— У общества нет какого-то окончательного состояния, оно постоянно находится в процессе. Это нам надо уяснить. Политика постоянно меняется. Мы, политически заинтересованные люди, должны знать, что нам надо постоянно заново выступать за демократию и укреплять ее. Что касается Трампа, то это вовсе не означает, что он одержал окончательную победу. Он является лишь моментом в историческом развитии, которое может изменить направление.

— Вы и ваши коллеги из Pussy Riot стали символом для женского движения, во время миллионного «женского марша» тысячи участниц носили розовые шерстяные шапки — ваш фирменный знак…

— …о нет, об этом я не хочу думать. Можете ли вы представить себе жизнь, когда вы все время должны думать о том, что вы символизируете? Возможно, сейчас мы стали немного более ответственно относиться к своим действиям. За нами многие наблюдают, многие нас поддерживали. Когда мы встречаем этих людей, то видим, что мы должны продолжать, потому что эти люди нам помогли.

— Продолжать — что?

— То, что мы хотим объяснить на сцене или в книгах, что у каждого человека есть право и обязанность громко заявить о поддержке демократии. Есть различные методы борьбы за демократию, не существует какой-то универсальной формы протеста, которая бы функционировала везде. Каждый должен найти для себя свою форму. Когда мы выступили с панк-молебном, то показали в соборе только треть его. Тогда мы понятия не имели, какие это будет иметь последствия. Мы сделали то, что считали важным в тот момент. Так это выглядит и сегодня.

— Считаете ли вы, что демократия на Западе укрепилась?

— Брексит показал, что и здесь тоже слишком много людей считали, что политика где-то далеко от них и что не будет никакого выхода Великобритании из ЕС. Но это произошло. Если мы не осознаем, что наша жизнь связана с политикой, то проиграем. Люди, у которых всего много и которые живут в демократиях, слишком часто забывают о том, что они имеют.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343060 Мария Алехина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter