Всего новостей: 2552687, выбрано 7 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гудков Лев в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаАрмия, полициявсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505366 Лев Гудков

Россия: «Наркотик пропаганды действует»

Самый известный исследователь общественного мнения страны наблюдает возврат тоталитаризма. Все демократические идеи дискредитированы, говорит Лев Гудков. Президентские выборы — это всего лишь ритуал подтверждения власти.

Юлиан Ханс (Julian Hans), Süddeutsche Zeitung, Германия

Через четыре недели в России состоятся выборы президента, но самый авторитетный институт исследования общественного мнения не публикует никаких результатов опросов. Почему? В сентябре 2016 года Министерство юстиции внесло «Левада-центр», которым руководит Лев Гудков, в список «иностранных агентов». Публикация результатов опросов расценивается как влияние на политику, что запрещено «иностранным агентам».

Süddeutsche Zeitung: Что бы произошло, если бы вы, несмотря на запрет, опубликовали бы результаты опросов?

Лев Гудков: Тогда нам грозят штрафы в размере до двух миллионов рублей (28 тысяч евро). При повторном нарушении наш институт может быть закрыт.

— Что вы тем не менее можете сказать о предстоящих 18 марта выборах?

— Самая важная их особенность — высокая степень предсказуемости. Понятно, кто «победит» — в кавычках. Строго говоря, это не выборы. Собственно говоря, надо найти другое обозначение, возможно, плебисцит или аккламация. Это ритуал подтверждения полномочий того, кто уже находится у власти.

— Какова причина?

— Нет реальных претендентов. Единственным, кто мог бы придать смысл выборам, был бы оппозиционный политик Алексей Навальный. У него не было шансов против Путина, он едва ли набрал бы более 20% голосов…

— … так много? По результатам ваших опросов, он всегда набирал 1%.

— он набрал бы максимально 20%, если бы были действительно справедливые условия и он бы, например, получил доступ к телевидению. Это принципиально изменило бы ситуацию. Но это все гипотетически. Против него был сфабрикован уголовный процесс, который был использован как предлог, чтобы отклонить его кандидатуру.

— Почему его не допустили, если у него все равно не было шансов?

— Регистрация в качестве кандидата дала бы ему возможность выступить на телевидении и рассказать перед большой аудиторией об обвинениях в коррупции Путина и его окружения.

— Откуда берутся 80% одобряющих Путина?

— Большую роль играет то, что ответственность за ошибки Путина перекладывается на другие государственные институты. На премьера, правительство, Госдуму. Как и во всех авторитарных режимах, высокая степень одобрения Путина отражает слабость государственных институтов. Полиция и правосудие защищают государство, а не права отдельных граждан. Поэтому происходит перенос надежд на лидера.

— В Кремле хотят достичь результата в 70% проголосовавших за Путина при 70% явке избирателей. Это реально?

— В декабре я бы сказал, что это невозможно. Тогда лишь каждый второй был готов пойти на выборы. Теперь я в этом уже не так уверен. В январе началась мобилизация. Можно наблюдать, как оказывается давление в ведомствах и на предприятиях. С тех пор готовность идти на выборы резко возросла. 70% за Путина кажутся реалистичными, из остальных семи кандидатов никто не наберет более 10%. Это именно тот эффект, которого хотели достичь стратеги в Кремле: впечатление единодушной поддержки, безальтернативности.

— Последние президентские выборы 2012 года вызвали большие протесты против фальсификации результатов выборов. Люди смирились?

— Ситуация тогда была особенной по двум причинам. Во-первых, Путин и Медведев объявили, что они собираются еще раз поменяться постами, что разозлило многих людей. Тогда в наших опросах свое недовольство выразили 27% опрошенных, многие из которых затем зарегистрировались наблюдателями на выборах. Когда они обнаружили массовые нарушения, последовали демонстрации, которые остались безуспешными и разочаровали людей, деморализовали их и привели к апатии.

Затем произошла аннексия Крыма и наступила шовинистская эйфория. А с ними и раскол в группе, поддерживавшей те протестные движения. Внезапный рост степени одобрения деятельности Путина — это последствие раскола оппозиции, или лучше сказать не оппозиции, а той группы населения, которая была недовольна Путиным. Часть группы присоединилась к путинскому большинству. Аннексия Крыма позволила забыть старые комплексы неполноценности.

— Но с момента аннексии Крыма дела в стране идут все хуже: экономический кризис, международная изоляция, санкции.

— Верно. Реальная заработная плата падает, сегодня она почти на 15% ниже, чем в начале рецессии. Это больно, но не катастрофично. И для режима это не опасно; регресс протекает медленно и люди приспосабливаются. Они говорят: «Жизнь трудная, но терпимо».

— Работает ли эффект Крыма и сегодня?

— Эйфория прошла, но последствия аннексии будут продолжать действовать еще долго. Ситуация изменилась в корне. Государство массово ужесточило цензуру и контроль населения, вся внутренняя политика приняла репрессивный характер. В какой-то мере можно говорить о возврате тоталитаризма. Все демократические идеи дискредитированы, что и было целью антизападной политики, проводимой после 2012 года. Речь шла не столько о конфронтации с Западом ради нее самой, сколько о дискредитации прозападно настроенных либералов в собственной стране. Это удалось. Мы переживаем сильный рост искусственного традиционализма, можно даже сказать, фундаментализма.

— Почему такая тактика действует?

— Люди в провинции, в маленьких городках, где живет примерно 65% населения, все равно живут плохо. От конфронтации они, по крайней мере, получают символическое удовлетворение. Жизнь лучше не становится, но во всех опросах эти люди говорят нам: «Мы показали миру зубы и заставили его нас уважать». Этот наркотик пропаганды действует.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505366 Лев Гудков


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 20 февраля 2018 > № 2505211 Лев Гудков

Лев Гудков: "Дурман пропаганды действует"

Юлиан Ханс | Süddeutsche Zeitung

Самый известный социолог страны наблюдает скатывание России в тоталитаризм. Все демократические идеи дискредитированы, говорит Лев Гудков в беседе с московским корреспондентом Sueddeutsche Zeitung Юлианом Хансом.

Самый уважаемый социологический центр страны не публикует результаты опросов, пишет Ханс: в сентябре 2016 года "Левада-центр", которым руководит Гудков, попал в список "иноагентов", а опросы считаются влиянием на политику, что "иноагентам" запрещено. В противном случае, пояснил Гудков, им грозит штраф в размере до 2 млн рублей, а при повторном нарушении "Левада-центр" может быть закрыт.

Самой важной приметой предстоящих президентских выборов, по мнению Гудкова, "является их предсказуемость". "Строго говоря, это не выборы вообще. Здесь нужно подобрать другие определения: плебисцит, может быть, одобрение, ритуал утверждения во власти того, кто там уже находится".

По мнению собеседника SZ, выборы обрели бы смысл в случае участия оппозиционера Алексея Навального, который мог бы рассчитывать на 20% голосов. Гудков сказал: "Если бы он был зарегистрирован в качестве кандидата, он получил бы возможность выступать на телевидении и донести до широкой аудитории коррупционные обвинения в адрес Путина и его окружения".

Высокий рейтинг Путина, по словам социолога, отражает, как и во всех авторитарных режимах, слабость государственных институтов. "Полиция и судебная система защищают государство, а не права отдельных граждан. Поэтому мы наблюдаем перенесение надежд на лидера государства", - пояснил он.

По словам руководителя "Левада-центра", с декабря выросла готовность россиян пойти на выборы. "Можно наблюдать, как выросло давление со стороны властей и предприятий. (...) 70% для Путина теперь кажутся реальными - ни один из прочих кандидатов не перешагнет планку в 10%. Это именно тот эффект, которого добиваются кремлевские стратеги: ощущение единодушной поддержки и отсутствия альтернативы".

Волна протестов против фальсификации итогов выборов, которая захлестнула страну в 2012 году, сошла на нет: демонстрации не привели к каким-либо результатам, "люди почувствовали разочарование, были деморализованы, их охватила апатия. И тут случилась аннексия Крыма со всей вытекающей из нее шовинистской эйфорией. Это привело к расколу среди тех, кто поддерживал протестное движение. Неожиданный рост популярности Путина, - считает Гудков, - является следствием раскола оппозиции, точнее, группы тех, кто был недоволен президентом. Часть этой группы примкнула к путинскому большинству. Аннексия Крыма позволила забыть о старых комплексах неполноценности".

По мнению социолога, снижение уровня заработной платы - сегодня она на 15% ниже, чем в начале рецессии, - не является катастрофой для режима. "Люди приспосабливаются", - заметил Гудков.

"Эйфория (от присоединения Крыма) прошла, но последствия аннексии будут ощущаться дольше. Ситуация в корне изменилась. Государство в значительной мере ужесточило контроль над обществом и цензуру, внутренняя политика приобрела репрессивный характер. В определенной степени можно говорить о рецидиве тоталитаризма. Все демократические идеи дискредитированы - в этом и состояла суть антизападной политики начиная с 2012 года. Речь шла не столько о конфронтации с Западом, сколько о дискредитации ориентированных на Запад либералов внутри страны. Мы испытываем резкий рост искусственного традиционализма, можно сказать, фундаментализма", - указал Гудков.

"Около 65% населения России проживают в провинции, в небольших городах, где жизнь и так не назовешь хорошей. Конфронтация несет им по крайней мере символическое чувство удовлетворения. Жизнь лучше не становится, но в опросах люди говорят нам: мы показали всему миру зубы и вынудили уважать себя. Дурман пропаганды действует", - резюмировал Гудков.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 20 февраля 2018 > № 2505211 Лев Гудков


Украина. США. РФ > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 января 2018 > № 2465200 Лев Гудков

Фактор врага. Что россияне думают об украинцах

Украина — первый враг России после США. Такие настроения демонстрирует новый опрос «Левады-центра».

Лев Гудков, Новое время страны, Украина

Эти результаты вполне ожидаемы, ведь начиная с 2014 года, развернута совершенно экстраординарная по интенсивности пропагандистская антиукраинская и антизападная кампания. Ее цель — дискредитация наметившего курса на интеграцию Украины с Европейским Союзом, и с другой стороны, — сторонников реформ, демократов и либералов самой России. Сохранение этой кампании чрезвычайно важно, хоть ее интенсивность и немножко меняется в течение последних трех лет. Тем не менее, сильный и значимый эффект пропаганды сохранится на долгие годы.

Из-за ограничения в средствах опрос «Враги России» мы в последний раз проводили в 2012 году. Но у нас есть и другие вопросы, позволяющие отслеживать динамику отношения россиян к разным странам, в том числе и Украине. Совместно с Киевским международным институтом социологии мы ведем параллельное исследование: они опрашивают украинцев об отношении к России, а мы россиян — к Украине. Мы задаем одни и те же вопросы и смотрим на реакцию людей. Я сказал бы, что негативное отношение к украинцам сохраняется на прежнем уровне. Оно достигло своего максимума и вряд ли может расти.

Я был на Украине несколько раз после Майдана и, несмотря на войну на Донбассе и политическую конфронтацию наших политиков, никакой агрессии со стороны украинцев ко мне не наблюдал. В конкретных личностных ситуациях я также никогда не слышал, чтобы россияне имели какую-то агрессию по отношению к украинцам. Хотя коллективное мнение сегодня очень враждебно.

Номинально, фактор врага — это чрезвычайно важный, примитивный, агрессивный и, если хотите, воровской механизм сплочения нации. Если стране нечем гордиться, наличие врага стает очень мощным фактором внутренней консолидации и нагнетании атмосферы. Мы видим, что после аннексии Крыма произошла резкая поддержка и одобрение курса Путина. Такие настроения достигли своего максимума в 2015-первой половине 2016 года. Потом поддержка и консолидация начала падать, отчасти под влиянием ухудшающего положения дел и некоторого ослабления интенсивности антиукраинской пропаганды. Но, несмотря на ухудшение экономического положения и снижения доходов, никаких признаков массового организованного протеста в России нет.

Здесь нужно понимать, на чем строится антиукраинская пропаганда. Ведь, во-первых, Майдан — это провокация, которую организовали и проплатили США. Второе — к власти в Киеве пришли украинские фашисты, что создало угрозу для жизни и благополучия русских на Востоке и Юге Украины. Это чрезвычайное пугало в риторике российских властей.

Третий момент не так явный. Он обращен к недовольным нынешним режимом и вполне прослеживается в телевизионной пропаганде. Пропаганда говорит, мол, вы хотите перемен? Тогда посмотрите, что вышло на Украине: гражданская война, конфликты, разруха, крах государства и так далее. Для довольно усталого российского общества это действует безошибочно.

Маловероятно, что кто-то примет к сведению тот факт, что сегодня Украина признала Россию страной-агрессором. Об этом узнают буквально считанные проценты, ведь цензура фильтрует информацию. Напротив, антироссийская позиция Запада ведет к сплочению и интерпретируется пропагандой как традиционная вечная русофобия, враждебность и стремление Запада ослабить Россию.

Лев Гудков, российский социолог, директор Аналитического центра Юрия Левады (Левада-Центра).

Украина. США. РФ > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 января 2018 > № 2465200 Лев Гудков


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272805 Лев Гудков

Так устроены русские

Лев Гудков — человек, который знает душу страны как никто другой: директор социологического института «Левада-Центр» рисует пессимистическую картину своей страны, которая и дальше будет зависеть от воли президента.

Юлия Смирнова (Julia Smirnova), Die Welt, Германия

Для Льва Гудкова это стало ударом: прошлой осенью его «Левада-Центр», последний независимый социологический институт в России, который он возглавляет на протяжении 11 лет, был объявлен «иностранным агентом». Известный социолог исследует, как меняется постсоветское общество, и отмечает что, прошлое по-прежнему влияет на людей в России, в том числе и на молодое поколение. Теперь 70-летний социолог хочет добиться исключения своего института из «списка иностранных агентов».

DIE WELT: В марте 2018 года в России будут проводиться выборы президента. До сих пор Владимир Путин говорит, что подумает, будет ли он принимать в них участие. Если взглянуть на результаты опросов, есть ли смысл в такой тактике?

Лев Гудков: В этом кокетстве? Да, чем меньше он сам говорит, тем стабильнее остается отношение к нему. Пропагандистская машина уже запущена. Путин постоянно присутствует в сообщениях СМИ. Обо всех его визитах подробно сообщают. Многочасовая «горячая линия» или его встреча с детьми транслировались в прямом эфире. По телевизору показывают, как он раздает поручения чиновникам. Государственный популизм играет важную роль. По результатам наших опросов мы видим, что готовность голосовать за него постепенно растет: с примерно 40% в январе до 63-65% на данный момент. Это уже достаточно сильная мобилизация. А теперь он заставляет себя ждать. Народ должен сам его попросить, чтобы он продолжил правление. Это однозначная подготовка к выборам. Так создается впечатление, что альтернативы ему нет.

— Что говорят люди о политике Путина?

— Важнее всего для Путина его внешнеполитические достижения. Он играет символическую роль лидера нации, который выступает за национальное единство, безопасность и международный престиж. Это вызывает чувство гордости, не хочу говорить обоснована ли, самонадеянна ли, правомерна или ложна эта гордость, но то, что она есть — это факт. Внешняя политика — единственная область, в которой абсолютное большинство населения считает, что Путин добился больших успехов. Это последствия конфронтации с Западом, аннексии Крыма, войны на востоке Украины и в Сирии. Во внутренней политике он, скорее, потерпел неудачу: отсутствие роста экономики, коррупция, террористическая угроза, которая по-прежнему не исчезла. Но, как это часто происходит в диктатурах и при авторитарных режимах, ответственность за это перекладывается на других — на правительство или губернаторов.

— Как насчет антикоррупционных протестов оппозиционера Алексея Навального?

— Они находят мало поддержки, хотя тема коррупции важна для людей. Но она воспринимается как привычное зло. Один скандал идет за другим. По моим подсчетам, каждый год появляются от 850 до 900 сообщений о том, что против госслужащих возбуждено уголовное дело. Это создает образ коррумпированного госаппарата — такого мнения придерживаются около 80% россиян. Но коррупция, как климат: в России зимой холодно. Отдельные акции, как те, что проводит Навальный, находят поддержку, но у небольшой группы населения.

— Какие шансы были бы у Навального на президентских выборах?

— Навальный — очень талантливый политик. В отличие от других оппозиционеров он в сложных условиях медиаизоляции создал собственную сеть. За два года о нем узнали 55-56% россиян. Но положительно его оценивают лишь 6-7%. Против него работает могущественный механизм пропаганды. Он очень эффективен, особенно в провинции. Положительно Навального оценивают в основном в больших городах. В Москве его поддерживает практически каждый четвертый, что очень много. По России в целом за него бы проголосовали 3-4%. Из тех, кто готов пойти на выборы, это составило бы не более 10%.

— После двух его протестных акций возникло впечатление, что основная его поддержка исходит от молодежи. Подрастает новое, бесстрашное поколение?

— Я думаю, что это искаженное восприятие журналистов. Большинству сторонников Навального от 25 до 40 лет. В последних протестных акциях действительно участвовало большое количество молодых людей. Но это не все поколение, а, прежде всего, дети из средних слоев, которые переняли ценности своих родителей. В последние два-три года возникла новая волна патриотизма, в школах снова начали активно навязывать детям идеологию. Молодежь в крупных городах воспринимает это как насилие. Отсюда возникает сопротивление — с одной стороны моральный, с другой — эстетический протест. Но это очень тонкая прослойка, от 2 до 3% от всей молодежи.

— А остальная российская молодежь?

— Молодые люди на самом деле в основном поддерживают Путина. Они выросли при Путине, и были наиболее сильно подвержены влиянию пропаганды. Возможность свободно путешествовать, развлекаться, интернет, высокое качество жизни — для них это все совершенно естественно. В отличие от старшего поколения, они не знают, чего все это стоило. И в то же время среди молодежи в провинции сильнее выражен комплекс неполноценности после распада Советского Союза. У них есть чувство, что жизнь стала лучше, Россия стала нормальной страной. Но, несмотря на это, на международном уровне страну не признают нормальной, а воспринимают как отсталую, практически как бандитское государство. Это отсутствие признания воспринимается очень болезненно, прежде всего, среди молодежи, которая нуждается в таком подтверждении.

— Это происходит, несмотря на то, что все больше людей получают доступ к альтернативным источникам информации?

— Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить. Многие люди не хотят получать альтернативную информацию, потому что она не соответствует их представлениям. Пропаганда убедительнее. И даже если люди не верят пропаганде, у них нет альтернативной картины реальности. Пропаганда не говорит, что жизнь у нас лучше, чем на Западе, она говорит, что жизнь везде одинаково тяжелая. Это очень эффективно. Это подавляет все надежды на изменения и готовность к участию в политической жизни. Более 80% россиян говорят, что не имеют влияния на политику. Но когда их спрашивают, хотели бы они иметь такое влияние, большинство отвечает — нет.

— Люди не хотят смены власти?

— Однозначного мнения нет. Они отвечают, в принципе, «да, правители должны меняться, но в конкретной ситуации лучше, если Путин останется у власти». С ним связаны надежды на экономическую стабильность, на рост, который был с 2002 по 2012 год.

— Каждый конфликт делает Путина популярнее?

— Каждый конфликт отбрасывает страну назад к изоляции: отказ от изменений, готовность продолжать терпеть. Это ведет к консолидации власти. Российское общество большей частью все еще советское — закрытое и с сильным милитаристским настроем. Пропаганда не только дискредитирует такие западные ценности, как либерализм, демократия, права человека и достоинство. Реанимируются представления из Советского Союза, например, что Запад враждебен и нужно пожертвовать всем и страдать ради безопасности страны.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272805 Лев Гудков


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 8 августа 2017 > № 2268908 Лев Гудков

Лев Гудков: "Молодежь больше всего поддерживает Путина"

Юлия Смирнова | Die Welt

Лев Гудков как никто другой понимает "русскую душу": в интервью Die Welt директор "Левада-центра" рисует пессимистичную картину будущего своей родины, которое будет и дальше зависеть от воли хозяина Кремля Владимира Путина.

"Кокетством" называет Лев Гудков тактику президента Путина не говорить ничего конкретного по поводу своего участия в президентских выборах в марте 2018 года. "Чем меньше он сам говорит, тем стабильнее его рейтинги. Пропагандистская машина уже запущена в работу. Путин постоянно мелькает в СМИ, которые сообщают обо всех его поездках. "Горячую линию" с президентом и его встречу с детьми передают в режиме реального времени, по телевизору показывают, как он раздает чиновникам поручения. (...) Опросы демонстрируют нам, что готовность голосовать за него постепенно растет: с 40% в январе до 63-65% на сегодняшний день. Это довольно серьезная мобилизация. (...) Народ должен попросить его остаться у руля в государстве. Это однозначная подготовка к выборам. Таким образом насаждается впечатление, что альтернативы ему нет".

Путин, продолжает социолог, "играет символичную роль как лидер нации, выступающий за национальное единство, безопасность и международный престиж". "Абсолютное большинство россиян уверены в том, что Путин добился весомых результатов во внешней политике - это и последствия конфронтации с Западом, аннексии Крыма и войны в Восточной Украине и Сирии. Что касается внутренней политики, то здесь на счету Путина скорее сплошные неудачи: отсутствие экономического роста, коррупция, террористическая угроза, которая никуда не делась. Однако, как это нередко случается при диктатуре и авторитарных режимах, виновными в этом оказываются другие - правительство или губернаторы".

Останавливаясь на социальных протестах в России, Гудков указывает на то, что, например, акции протеста дальнобойщиков поддерживают до 45% населения страны. "Но лишь немногие готовы примкнуть к акциям", - говорит Лев Гудков. Социолог сомневается, что эти настроения способны перерасти в крупномасштабное политическое движение.

"И это несмотря на то, что экономическая ситуация не улучшается. После введения санкций и падения цены на нефть россияне стали более негативно оценивать и собственную покупательскую способность. Люди сегодня приспосабливаются к кризису. Хотя причины для недовольства и существуют, однако все конфликты и забастовки носят локальный характер. Организации, которая бы координировала протесты по всей стране (...), не существует".

Акции протеста, организованные оппозиционером Алексеем Навальным, "не пользуются большой поддержкой даже при том, что тема коррупции важна для людей. Но она воспринимается как привычное зло. Один скандал следует за другим. По моим оценкам, ежегодно появляется около 850-900 сообщений о том, что против того или иного чиновника начато уголовное дело. Это создает картину абсолютно коррумпированного госаппарата - и эту оценку разделяют порядка 80% россиян", сообщает Гудков.

"Навальный очень талантливый политик. В отличие от других оппозиционеров ему удалось создать собственные сети несмотря на непростые условия медийной изоляции. (...) Против него работает мощная пропагандистская машина - особенно эффективна ее работа в провинции. В Москве его поддерживает практически каждый четвертый респондент. В среднем по стране за него хотели бы проголосовать 3-4% опрошенных. Из тех, кто вообще готов идти на выборы, это были бы максимум 10%".

По мнению Льва Гудкова, журналисты исказили картину последних акций протеста, утверждая, что Навального поддерживает в основном молодое поколение. "Большинство сторонников Навального - люди в возрасте от 25 до 40 лет. В последних акциях протеста приняли участие действительно много юных россиян - но это не все поколение, а скорее дети представителей среднего класса. (...) В последнее время по школам прокатилась новая волна патриотизма, там детям снова стали навязывать больше идеологии. Молодежь в крупных городах стала воспринимать это как насилие над собой", - говорит социолог, замечая, что к протесту готова лишь тонкая прослойка представителей молодого поколения, 2-3%.

На самом деле, продолжает он, "молодежь поддерживает больше всего именно Путина. Они выросли при Путине, пропаганда оказывает на них самое сильное воздействие. (...) Одновременно молодежь - прежде всего в провинции - больше подвержена всякого рода комплексам неполноценности, укоренившимся после развала СССР. Он думают: жизнь в стране стала лучше, то есть Россия стала нормальной страной. Но несмотря на это в мире ее считают отсталым, практически бандитским государством". Отсутствие уважения воспринимается в этой среде болезненно, а пропаганда работает убедительнее, отмечает собеседник Die Welt.

"Пропаганда не говорит, что в России жизнь лучше, чем на Западе. Она утверждает, что везде одинаково плохо. Это парализует любую надежду на преобразования и готовность участвовать в политической жизни. Более 80% россиян говорят, что не имеют влияния на политику, но, когда их спрашиваешь, хотели бы они это влияние получить, большинство отвечает отрицательно", - отмечает Гудков.

Россияне в принципе хотели бы смены власти, однако в сегодняшней ситуации жители страны считают, что будет лучше, если Путин останется у власти. "Они связывают с ним надежды на экономическую стабильность, на рост - как в период с 2002 по 2012 год", - замечает глава "Левада-центра".

"Нужно подождать. Доходы населения будут сокращаться. Это значит, что вместе с ними будет уменьшаться и поддержка - если, конечно, не случится чего-то похожего на войну на Донбассе, в Сирии или конфликта с Турцией", - говорит социолог, указывая на то, что любой конфликт ведет к консолидации власти.

Комментируя в заключение российско-американские отношения, Лев Гудков отмечает, что "пика антиамериканизм достиг после аннексии Крыма. (...) После победы Трампа негативное отношение к США резко пошло на спад. Но когда выяснилось, что Трамп не готов к перезагрузке отношений на условиях России, пропаганда снова заработала более интенсивно и негативный настрой снова пошел вверх".

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 8 августа 2017 > № 2268908 Лев Гудков


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 21 марта 2017 > № 2112853 Лев Гудков

Лев Гудков: "Путин будет избран - хотят люди этого или нет"

Кристина Хебель | Der Spiegel

Три года назад Россия аннексировала Крым. Это - единственный козырь Путина, которым он воспользуется для своего переизбрания, считает Лев Гудков. Глава единственного в России независимого института, исследующего общественное мнение, говорит в интервью Der Spiegel о том, почему эйфория в России сошла на нет.

"Аннексия Крыма - это капитал Путина. Так не может продолжаться вечно, однако на предстоящую предвыборную кампанию (президентские выборы в России намечены на март 2018 года. - Прим. ред.) его еще хватит, даже при том, что сама эйфория сошла на нет. Политика Путина в отношении Крыма до сих пор опирается на поддержку широких слоев населения. Среди опрошенных ее стабильно поддерживают 82-84% респондентов, пропаганда работает без устали, Кремль контролирует 94% СМИ", - говорит директор "Левада-центра".

"Путин вернул россиянам чувство национальной гордости, - поясняет российский социолог. - Присоединение Крыма к России в 2014 году имело большое символическое значение - его называют вторым по значимости событием после победы во Второй мировой войне. Однако кривая патриотической мобилизации, которая в 2014 году пошла резко вверх, сегодня снова падает".

Гудков связывает это, с одной стороны, с тем, что "любое воодушевление когда-то проходит - люди устают". С другой - "в результате обострения экономического кризиса - прежде всего после падения цены на нефть в 2015 году - сократились реальные доходы населения. Сюда следует добавить и санкции. Перспектив на улучшение ситуации нет. Правительство ничего не предпринимает".

Как замечает социолог, в обществе растут опасения в связи с тем, что "дело дойдет до других конфронтаций и Россия постепенно подходит к третьей мировой войне". Это, по мнению Гудкова, отразилось и на отношении к США.

"С ноября по январь наблюдался значительный спад в антиамериканском настрое: с 83% до 49%. После победы Трампа люди почувствовали облегчение, поскольку после всей связанной с ним пропаганды они исходили из того, что конфронтация подошла к концу, а отношения с Америкой могут быть выстроены с чистого листа. Конечно, на условиях, которые подошли бы Путину - что означает, в том числе, и признание Крыма российской территорией", - отмечает Лев Гудков. И даже после заявлений Белого дома о том, что Крым принадлежит Украине, настроения в России пока не сменились, замечает эксперт. "Пропаганда осторожна с критикой Трампа".

Отвечая на вопрос журналистки о том, может ли Путин еще раз подстегнуть рост патриотических настроений в стране, Гудков указывает на то, что очередной виток конфронтации, например, ожесточенные военные действия на Донбассе, могли бы снова привести к росту его популярности. "Но чем чаще он будет делать ставки на конфронтацию, тем слабее будет ответная реакция - он просто израсходует ее потенциал. Сегодня Путина поддерживают 63% россиян. Люди понимают: альтернативы Путину нет. Им очевидно, что его переизберут президентом, хотят они этого или нет. Решающим вопросом становится явка на выборах".

Комментируя решение оппозиционера Алексея Навального участвовать в избирательной кампании, несмотря на судебное решение, Гудков призывает не "переоценивать возможности Навального, у которого нет доступа к СМИ".

"В 2011-2012 годах, когда Навальный проводил антикоррупционную кампанию, направленную против правящей "Единой России", которую он заклеймил "партией жуликов и воров", его популярность выросла до отметки 40-45%. Сегодня, после судебного вердикта, за него проголосовали бы лишь 8%", - комментирует социолог.

Останавливаясь на ситуации вокруг "Левада-центра", который в сентябре прошлого года был признан "иностранным агентом", Лев Гудков говорит о том, что его институт стали считать "прокаженным" в собственной стране. "Некоммерческие организации, университеты и компании больше не хотят афишировать то, что мы работаем на них. Мы вынуждены сворачивать проекты с международными организациями. В отдельных регионах ФСБ начала оказывать давление на местную администрацию - и теперь там отказываются предоставлять нам информацию. Для наших сотрудников это непростое в психологическом плане время".

"Везде: в наших анкетах, на странице в интернете, в наших публикациях" мы вынуждены сообщать о том, что являемся "иностранным агентом", говорит Гудков. "Это унизительно, это как клеймо позора. Слово "агент" приравнивает нас к шпионам и предателям. Цель - опорочить нас и другие важные неправительственные организации".

Лев Гудков сообщает о том, что на днях его организация проиграла в суде в четвертый раз. Сдаваться "Левада-центр" не намерен. "Мы будем сражаться дальше - не только в России, но и в Европейском суде по правам человека в Страсбурге".

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 21 марта 2017 > № 2112853 Лев Гудков


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 июня 2016 > № 1815476 Лев Гудков

Четвертая лекция цикла «Хроники пикирующей империи»

Андрей Колесников

журналист

Диалог с Львом Гудковым на тему «Жив ли Homo Soveticus? Динамика фобий и настроений масс»

Четвертая встреча цикла «Хроники пикирующей империи» на тему «Жив ли Homo Soveticus? Динамика фобий и настроений масс» состоится 30 июня. Это будет диалог с Львом Гудковым, профессором, доктором философских наук, заведующим кафедрой НИУ ВШЭ, директором Аналитического центра Юрия Левады, главным редактором журнала «Вестник общественного мнения».

Постоянный ведущий Цикла Николай Сванидзе и его собеседник в четвертой главе «Хроник» поговорят о том, кто такой «советский человек», о его особенностях и предпосылках к формированию личности такого типа, об авторитарном синдроме, зависимости от власти и комплексах трех поколений «советского человека».

Зарегистрироваться на встречу можно здесь.

«Хроники пикирующей империи» — цикл для тех, кто хочет быть интеллектуально подготовленным к встрече 100-летия революции 1917 года и 80-летия Большого террора и понимать, что происходило с нашей страной на протяжении советской и постсоветской эпох. Модератор и ведущий курса – Николай Сванидзе, историк, политолог, телеведущий, член Комитета гражданских инициатив, член рабочей группы по увековечиванию памяти жертв репрессий.

Всего цикл предполагает 9 глав, которые проходят один-два раза в месяц по четвергам в 19:30 в Музее истории ГУЛАГа (1-й Самотечный пер., 9с1).

Следующая глава цикла будет посвящена «скрепам» и тому, как возникали, работали и умирали символы эпох.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 июня 2016 > № 1815476 Лев Гудков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter