Всего новостей: 2659937, выбрано 3 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Егоров Виталий в отраслях: СМИ, ИТвсе
Егоров Виталий в отраслях: СМИ, ИТвсе
США. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688188 Виталий Егоров

Тайное знание: почему сегодня не нужны многоразовые ракеты

Виталий Егоров

Блогер Zelenyikot, популяризатор космонавтики в интернете

Главное препятствие на пути многоразовости — ограниченность грузопотока на орбиту. После завершения Холодной войны количество ракетных пусков в мире сократилось практически вдвое и все последующие годы не превышало 100 штук

Американская частная космическая компания SpaceX активно осваивает рынок коммерческих запусков в космос. При этом она преуспела в развитии технологии многоразовых ракет, и в этом находит поддержку как государства, так и клиентов. Создается впечатление, что коммерческие успехи компании являются прямым следствием многоразовости. Поэтому кажется, что единственным спасением конкурентов, в том числе «Роскосмоса», будет немедленная возможность повторного использования ракет или их частей, однако есть сомнения, что здесь есть прямая связь.

«Роскосмос» не разрабатывает многоразовых ракет! Это утверждение кажется недостоверным, если просмотреть заголовки отечественных СМИ за последние годы. Можно услышать про МРКС (многоразовую ракетно-космическую систему), про «Корону», периодически вспоминают о МАКСе, недавно заговорили о реинкарнации «Байкала» под видом сверхлегкой многоразовой ракеты. Во всех этих новостях стоит обратить внимание, что эти проекты хоть и ведутся на предприятиях российской государственной космической отрасли, но не имеют заказчика, т.е. проводятся в инициативном порядке, или, как в последнем случае, заказчик — не «Роскосмос», либо «Роскосмос» финансирует предварительные «бумажные» проекты.

Точно также Европа сейчас делает ставку и миллиардные инвестиции в современную одноразовую ракету Ariane 6, а многоразовые проекты рассматривает лишь как небольшой эксперимент. Американский производитель United Launch Alliance — главный конкурент SpaceX на внутреннем американском рынке, выполняющий заказы от NASA и Пентагона — проектирует новую ракету Vulcan, которая допускает многократное использование двигателей, но рассматривается и как одноразовый носитель.

Многоразовые технологии

Технически, задача частично или полностью многоразового средства запуска в космос вполне решаема. Это определили еще в 70-80-е, когда разрабатывали первые многоразовые космические системы Space Shuttle и «Буран-Энергия». Позже стало ясно, что цена многоразовости слишком высока — средства возврата ракетных систем отнимают массу полезной нагрузки, а сложность технических решений повышает стоимость. К примеру Space Suttle хоть и обладал только частичной многоразовостью, но на систему возвращения отводилось примерно 75% массы полезной нагрузки: на орбите оказывался почти 100-тонный корабль, который мог доставить только 25 тонн груза на низкую околоземную орбиту. Цена такого запуска начиналась от $0,5 млрд, и могла превышать $1 млрд. Для сравнения, в то же время российская одноразовая ракета «Протон» совершала ту же работу за цену $90-100 млн.

Кажется, именно шаттлы и вызвали стойкий иммунитет государственных космических агентств к многоразовым системам. Европа, Индия, Китай ведут свои разработки, но они не отличаются высоким приоритетом, и ведутся скорее для получения опыта, а не прикладного применения.

Еще 90-е в США компания McDonnell Douglas попыталась разработать ракету вертикальной посадки Delta Clipper. Ракета рассматривалась в перспективной концепции single-stage-to-orbit, т.е. без отделяющихся ступеней. Проект реализовывался на деньги Пентагона и NASA, и потребовал около $60 млн. Разработчики сумели освоить только вертикальную посадку ракеты на инженерном макете, но на космические запуски не хватило средств, а государство к таким экспериментам утратило интерес.

В 2001-м году российский Центр Хруничева предложил мировому космическому рынку свою разработку: МРКС «Байкал». Предполагалось использовать крылатую ракету в качестве бокового ускорителя будущей ракеты «Ангара». После нескольких показов макета на выставках и нескольких оптимистичных заявлений дело заглохло. Проект не нашел стороннего инвестора или заказчика и был спрятан «в стол». Отсутствие интереса к такому проекту отчасти связано с тем, что изготовление «Ангары» постоянно затягивалось, а отчасти потому что потенциальные заказчики не хотели оплачивать летные испытание экспериментального летательного средства — никто не мог сказать наверняка — какую экономию оно даст. Позже Центр Хруничева неоднократно возвращался к разработке: например, рассматривал вариант с жестким нераскладным крылом, но все осталось на чертежных досках и продувочных макетах для аэродинамической трубы.

Ракета «Корона», предлагаемая ГРЦ Макеева, вообще не вышла из «бумажного» варианта. Внешне она напоминает Delta Clipper, и точно также соответствует принципу single-stage-to-orbit, но пока не созданы двигатели, потенциально способные на такой запуск, не стоит всерьез рассматривать этот проект. К тому же «Корона» не заинтересовала «Роскосмос» как заказчика, несмотря на многочисленные заявления в прессе.

Инициативная разработка МАКС (Многоцелевая авиационно-космическая система) от НПО Молния ведет свою родословную от проекта «Буран», в котором «Молния» занималась планером космического самолета. «МиниБуран» МАКС предлагалось запускать со спины сверхтяжелого самолета «Мрия» используя дополнительный топливный бак. Сегодня некоторые наработки этого проекта можно увидеть в павильоне «Космос» на ВДНХ в Москве.

Макет МАКС в павильоне «Космос» на ВДНХ Макет МАКС в павильоне «Космос» на ВДНХФото DR

Сейчас на пути к реализации этого проекта встали еще и политические препятствия — «Мрия» не наша, а украинская. Но отсутствие господдержки МАКСа стало очевидным еще в 2007 году, до российско-украинского обострения. Разработчики даже пытались предложить свое детище частному бизнесу, и презентовали его на форуме частной космонавтики InSpace Forum в 2017 году в Москве, но также не нашли поддержки.

О многоразовом использовании частей обычных ракет задумывались и в США, в том числе и United Launch Alliance, который запускает ракеты Atlas V с российскими двигателями «РД-180». В ULA рассматривали возможность возвращения и многократного иcпользования двигателей первой ступени еще в 2008 году, когда до первого пуска пока одноразового Falcon 9 компании SpaceX оставалось еще два года. Способ возврата в Atlas V предлагался довольно оригинальный: блок двигателей предлагалось отделять от ступени и спускать с надувным тормозным щитом и на парашютах, финальный этап торможения обеспечивался вертолетом, который должен был зацепить парашют крюком и мягко опустить двигатели на землю или плавучую платформу.

Сейчас подобную схему предполагают применять для будущих ракет ULA Vulcan, но в 2008 году эта идея компанию не заинтересовала. Расчеты показали, что возврат обеспечивает трехкратное снижение стоимости двигателя первой ступени уже после третьего возвращения, т.е. на каждом пуске стоимостью $170 млн возвращение двигателя обеспечивало экономию всего $5-7 млн, при полной стоимости двигателя в $10 млн.

Кажется, что против многоразовости действует какой-то заговор, вроде мифического «заговора нефтяников против электромобилей». В действительности условия диктует экономика. Лучше всего ситуацию выразил глава Ariane Group Ален Шармо в интервью немецкому изданию Spiegel Online:

«Предположим, у нас будет ракета, которую можно использовать повторно десять раз — тогда мы будем строить ровно одну ракету в год. Это не имеет смысла. Я не могу сказать моим командам: «Всем пока, продолжим работу в следующем году!»

То есть главное препятствие на пути многоразовости — ограниченность грузопотока на орбиту. После завершения Холодной войны количество ракетных пусков в мире сократилось практически вдвое и все последующие годы не превышало 100 штук. Существенная часть этих пусков обеспечивала государственные пилотируемые, военные, научные программы, которые не выходят на внешний рынок, хотя определенную долю государственные контракты занимают и на международном рынке.

С расчетом на будущее

Потребности же коммерческого рынка за последние 30 лет лишь в 1997-1999 годах превышали 30 ракет в год, а последние годы не превышали и 20 пусков. При такой динамике, рассчитывать на кратное увеличение спроса не приходится. Во многом поэтому SpaceX реализует проект глобального спутникового интернета с тысячами спутников, которые должны поднять спрос на ракеты, в том числе и многоразовые. Те же цели преследуют идеи Илона Маска возить туристов к Луне на Falcon Heavy, и осуществлять межконтинентальные пассажирские перевозки на будущей ракете BFR. То есть между гигантами ULA, Arian Space и Роскосмосом, которые обладают мощным производственным потенциалом и богатым опытом, и «неопытным» основателем SpaceX Илоном Маском разница в том, что прежние лидеры рассчитывают свою стратегию исходя из текущего состояния рынка и рыночных прогнозов. Маск же не оглядывается на сегодняшнее и прошлое, он на ходу выдумывает новые применения, а значит новые рынки для своих ракет. Подобный авантюризм немыслим для прежних лидеров.

Сегодня Илон Маск уже не одинок, по пятам следует еще один миллиардер Джефф Безос, самый богатый человек на Земле, который готов ежегодно вкладывать по миллиарду в свои многоразовые ракеты. Он точно так же не смотрит на текущее состояние рынка, и уже получает предзаказы на свои еще несуществующие ракеты на выведение десятков спутников проекта OneWeb — конкурента похожей системы от SpaceX. Где-то рядом еще Пол Аллен, сооснователь Microsoft, финансирующий создание «летающего космодрома» в проекте Stratolaunch, который также не имеет экономических перспектив при существующем уровне спроса.

В июне 2018 года российская частная космическая компания S7 Space заявила, что готова воскресить советские двигатели НК-33 для создания собственной многоразовой ракеты. Компания владеет пусковой платформой морского базирования SeaLaunch, и для реализации многоразовости первой ступени понадобится еще и посадочная платформа. Можно только представить картину, как с одной морской платформы стартует ракета, и пролетев несколько десятков километров вверх и несколько сотен вперед, первая ступень возвращается к Земле и мягко садится на посадочную морскую платформу. Пока это только мечта, но технически осуществимая.

Решив технические и организационные вопросы, S7 Space должна решать и экономические. Ранее сообщалось, что для выхода на рентабельность S7 Space достаточно четырех пусков в год. Это вполне достижимый показатель с учетом выбранной бизнес-модели и сегодняшнем спросе на внутреннем и внешнем рынках. Впрочем, это было до инвестиций в ракетное производство. После вхождения в ракетостроительный бизнес компании придется нести гораздо больше расходов и либо становиться на путь ArianeSpace и ULA, и опираться на госконтракты, либо становиться авантюристом как Маск и Безос, и надеяться на расцвет новой космонавтики.

США. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688188 Виталий Егоров


Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 26 мая 2018 > № 2621380 Виталий Егоров

Выбор Рогозина: как перейти от освоения бюджета к освоению космоса

Виталий Егоров

Блогер Zelenyikot, популяризатор космонавтики в интернете

Сможет ли Дмитрий Рогозин помочь российской космонавтике? Удастся ли ему сработаться с частниками и не забыть про долгосрочное партнерство с США в космической отрасли

После смены главы «Роскосмоса» 25 мая, необходимо обозначить, с какими сложностями Дмитрию Рогозину придется столкнуться и какие вопросы потребуют решения. Ведь цель реформы «Роскосмоса» — не просто повышение производительности труда или развитие экономики и национальной безопасности. Цель — космическое будущее Российской Федерации.

В каких условиях придется работать «Роскосмосу»? Проблемы тут сложные: утрата государственного значения космонавтики: незначительное влияние на экономику, невысокое оборонное значение, слабое пропагандистское значение, отсутствие научных открытий; сокращение международного сотрудничества, санкции и антисанкции; малая инвестиционная привлекательность для частных компаний;возрастающая международная конкуренция.

Следствия этих проблем: сокращение финансирования отрасли; низкая производительность труда; низкая культура труда и аварийность; технологическое отставание по многим направлениям.

Фундаментальная проблема нашей космонавтики в том, что она не способна ни государству, ни обществу дать ответ на простой вопрос «Зачем летать в космос?». Например для США — это утверждение своего превосходства в космосе, на Луне и далее; для Индии — технологическое развитие страны; для начинающей Австралии — доля в растущей мировой космической экономике.

Зачем космонавтика сегодняшней России? Полагаю, отсюда надо начинать реформу «Роскосмоса», и кардинальное решение одно:

Космонавтика России должна зарабатывать больше, чем государство тратит на «Роскосмос».

Эта цель раз и навсегда закрывает все дискуссии о необходимости космонавтики. Работающие в отрасли получают достойную мотивацию работать и развиваться, государство сохраняет весь спектр возможностей и приобретает дополнительный стимул развития экономики, граждане получают улучшение уровня жизни. И это не какая-то фантастика. Космонавтика Люксембурга зарабатывает больше, чем Россия тратит на «Роскосмос». Думается, потенциал нашей космонавтики выше.

Космонавтика России больше «Роскосмоса» — не стоит это забывать. Есть прибыльные предприятия: «Газпром-Космические системы», ФГУП «Космическая связь», частные телекоммуникационные компании, фирмы предлагающие услуги съемки Земли. Частные спутникостроительные и ракетостроительные компании тоже появились, но пока до прибыльности им далеко. Чтобы развивать эти направления, обеспечивая возможность их выхода на мировой рынок, нужно развивать правовые и экономические условия, но эта деятельность выходит за рамки возможностей «Роскосмоса». Поэтому задача повышения доходности космонавтики — вопрос государственного уровня.

Наладить партнерство с бизнесом

«Роскосмос» может способствовать прибыльности российской космонавтики со своей стороны, при этом сохраняя бюджетное финансирование. Достаточно дать возможность зарабатывать тем, кто хочет и может.

Помогать можно консультированием, технологиями, инфраструктурой, нормативным регулированием. Тут хорошим примером может служить продажа, фактически за бесценок, плавучего космодрома «Морской старт» российской компании S7 Space. В остальных же направлениях «Роскосмос» пошел на создание собственных коммерческих сервисов направленных прежде всего на внутренний рынок, то есть на конкуренцию с уже действующими российскими компаниями.

На конференции «Космос как бизнес» бывший глава госкорпорации Игорь Комаров говорил об этом открытым текстом: «То, что мы сами делаем, мы никому не отдадим, но с точки зрения создания стоимости мы должны искать партнеров. Нас не устраивает сложившееся разделение функций на рынке космических сервисов, и мы будем залезать на эти «поляны» в силу наших технологических особенностей, потому что мы сами это делаем — и аппараты связи, и в области дистанционного зондирования и картографии, мы естественным образом будем туда заходить, будем развиваться и отстаивать свои позиции».

С таким подходом нечего надеяться на приток частных средств в отрасль — никто не будет пытаться конкурировать с госкорпорацией, которая всем диктует свои правила игры. Но частные инвестиции — это лишь один потенциальный источник доходности нашей космонавтики. Более существенный рынок — предоставление услуг и продукции иностранным заказчикам. За последние 20 лет наиболее прибыльно для российской космонавтики сотрудничество с США. Не менее $5 млрд было получено только за услуги по обслуживанию Международной космической станции и за ракетные двигатели.

К сожалению, сейчас сотрудничество с США становится разменной монетой в политических играх. Тут пилотируемая космонавтика попала в ловушку излишней политизированности, которая всегда сопровождала людей в космосе, начиная с Гагарина. И здесь снова могут помочь частники, им гораздо проще договориться, чем политикам в период обострения.

Несмотря на текущую политическую повестку дня, надо учесть, что сотрудничество США и России в космосе — в интересах нашей космонавтики на длительную перспективу. В среднесрочной перспективе, цена вопроса — наши на Луне. Если мы хотим увидеть россиянина на окололунной орбите в ближайшие 10 лет или оставить свой след на Луне через 15-20 лет, то сотрудничество с США неизбежно. Пусть и ценой «утверждения американского превосходства в окололунном пространстве». Если мы откажемся — они просто сделают это без нас, и вторым на Луне окажется канадец, француз или японец.

Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 26 мая 2018 > № 2621380 Виталий Егоров


Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 10 декабря 2017 > № 2419483 Виталий Егоров

Через тернии к звездам: в России скоро появится частная космонавтика

Виталий Егоров

Блогер Zelenyikot, популяризатор космонавтики в интернете

У России скоро может появиться частный плавучий космодром. Осталось решить проблемы с ракетой-носителем для него

Мы ждем в начале 2018 года запуска первой частной сверхтяжелой ракеты Falcon Heavy Илона Маска. Любуемся посадкой первой ступени на морскую платформу. А как там дела у российского частного космодрома и ракеты-носителя для него?

В конце 2016 года «РКК Энергия» и российская частная компания «S7 космические транспортные системы» (дочерняя компания группы S7) подписали соглашение о продаже плавучего космодрома Sea Launch. По словам владельца S7 Владислава Филева, сумма сделки составила около $150-160 млн. Она еще не закрыта, поскольку Государственный департамент США пока не дал разрешение о переводе судов, на которых есть американские технологии, на нового собственника.

Проект Sea Launch («Морской старт»), рожденный в 90-е годы, предполагал запуск бывшей советской ракеты «Зенит» из акватории Тихого океана в районе экватора. Высокие энергетические характеристики советской ракеты «Зенит» и технологичность подготовки к пуску, которые изначально интересовали военных, отлично подошли для коммерческого проекта Sea Launch. Тогда постсоветская космонавтика отчаянно выживала без государственного финансирования и активно переходила на коммерческие зарубежные заказы. Изначально в проекте участвовал промышленный консорциум из России, Украины, США и Норвегии.

Пуск с экватора позволяет сэкономить значительную массу при достижении геостационарной орбиты в плоскости экватора. Геостационарная орбита востребована для телекоммуникационных коммерческих задач, которые приносят наибольшие доходы в космосе. Геостационарный спутник летает на высоте около 36000 км, и совершает оборот вокруг Земли за 24 часа. Двигаясь в плоскости экватора спутник как бы зависает над Землей за счет равной угловой скорости с поверхностью. Заняв «точку стояния» спутник может обозревать планету с одного ракурса или работать как ретранслятор и антенна ТВ-вещания.

«Зенит» не взлетел

С экватора на геостационарную орбиту средняя ракета «Зенит» может запускать почти столько же сколько тяжелый «Протон» с Байконура, то есть энергетические перспективы Sea Launch выглядели неплохо, но с экономическими не заладилось. Хотя цена в начале 2000-х была довольно привлекательной для клиентов: почти в 2-2,5 раза дешевле европейского Ariane-5 (хотя он запускал в два раза больше), или в 1,5 меньше аналогичного Ariane-4. С 1999 по 2014 год совершено 36 полетов «Зенита», максимальная частота в год достигала 6 пусков.

Всего же в мире ежегодно осуществлялось в среднем 20 коммерческих пусков всеми операторами, и большинство на геостационарную орбиту. Спрос не возрастал и был цикличным, а серьезной доли рынка отвоевать проекту Sea Launch не удавалось. К тому же надежность «Зенита» подкачала — на 36 пусков произошло три аварии.

Конфликты на Земле отдаются в космосе

Sea Launch обанкротился в 2009 году. К тому времени веру в него прежние участники утратили, и на плаву в прямом и переносном смысле проект держался только благодаря российской «РКК Энергия». Ей почти в полное владение перешел космодром, но вместе с украинским «Южмашем» она была должна американскому Boeing около более $300 млн, и платила за стоянку в порту на Калифорнийском побережье. После заинтересованности в проекте компании S7, решить вопрос с долгами «РКК Энергии» удалось благодаря нетривиальной бартерной схеме: Boeing получил пилотируемые места в российских космических кораблях «Союз», которые перепродал NASA.

Российско-украинское обострение в 2014 году прекратило всякое сотрудничество в производстве ракет «Зенит». В ракете больше половины комплектующих из России: двигатели РД-171, система управления, разгонные блоки. Заменить их украинский «Южмаш» не в состоянии. В декабре 2017 года должен состояться последний пуск ракеты «Зенит», сборки украинского «Южмаша». Значительная часть комплектующих поставлялась из России и в 2014 году поставки прекратились. Последняя ракета три года хранилась на Байконуре, и на ней история ракеты практически прекращается. И только частная космонавтика может дать надежду на возрождение ракеты.

С 2014 года морской космодром, который оставался на балансе «РКК Энергия», оказался бесполезным активом. В 2015 году, после успешного испытания модульной ракеты «Ангара», говорили, что можно приспособить ее среднюю модификацию А3 под морской пуск. Но стоимость переделки платформы была слишком высока.

2016 году «РКК Энергия» взялась за разработку новой ракеты «Союз-5» («Феникс», «Сункар»), которая должна стать конкурентом Falcon 9 и, по сути, является модернизированной и полностью российской копией «Зенита» на базе двигателей РД-171. Новую ракету обещают сделать за пять лет. Даже если уложатся в срок (во что с трудом верится, если честно), еще потребуется несколько испытательных пусков, на которые уйдут года два времени. Все это время морской космодром будет бездействовать и нести убытки, которые придется компенсировать поднимая цену на будущие ракеты. По некоторым данным, эксплуатационные расходы Sea Launch составляют $30 млн в год, и за 7 лет они превысят первоначальные затраты S7 в размере $160 млн, без учета инвестиций в развитие проекта.

Интернациональная комбинация

Весной 2017 года свершилось ожидаемое, но все равно внезапное событие — S7 подписала с «Южмашем» соглашение о возобновлении производства «Зенита». Со стороны выглядело всё неплохо: S7 мог бы приобретать двигатели и прочие комплектующие у российского «Энергомаша» и строить себе ракеты на «Южмаше». То есть российская частная компания выступила бы посредником деполитизации производства ракет.

Ответ Роскосмоса был стремителен и однозначен: никаких ракетных двигателей Украина не получит! Вероятно, основатель S7 Владислав Филев надеялся на другой ответ, но Роскосмос оказался тут заложником политической ситуации, и ничего иного ответить не мог. Слишком резонансно прозвучала новость в российских СМИ о возрождении украинского «Зенита».

Полгода в S7 хранили молчание, но время не потратили зря. Решение было найдено, не менее нетривиальное, чем с долгами Boeing. Теперь Роскосмос останется верен слову, и никаких комплектующих к «Зениту» Украина не получит. Но «Южмаш»-таки возобновит производство своей части ракеты. Изменится только процесс окончательной сборки. Теперь «Зениты» будут производиться… в США, что неожиданно для советской ракеты.

Платформа Sea Launch исторически базируется в порту Лос-Анджелеса, там же где и штаб-квартира компании. С самого старта международного проекта, «Зениты» собирались в Калифорнии, а доставлялись частями: две ракетные ступени из Украины, разгонный блок из России, обтекатель из США, как и большинство спутников. Ракета собиралась на корабле перед выходом платформы в море. Теперь там же или в дополнительном ангаре придется проводить не только окончательный, но и промежуточный этап сборки ракеты: ракетный двигатель объединять с первой ступенью.

Наперегонки со всем миром

Фактически, S7 заимствует опыт американской компании Orbital ATK, которая точно так же покупает ракетные двигатели в России, корпус ракеты и баки — в Украине, и собирает на космодроме Wallops «американскую частную ракету» Antares. То есть из оператора ракет S7 фактически становится производителем. Российская частная ракета, производимая в США из украинских и российских деталей — торжество глобализации.

Не раскрывается насколько такое изменение формы бизнеса повлияет на стоимость пуска нового «Зенита», но придется равных конкурировать не только с американским с Falcon 9 ценой $62 млн, но и российским «Протоном» ценой $65 млн. И возможно дальнейшее снижение цены у конкурентов до $45 млн в многоразовом варианте Falcon 9, и облегченном варианте «Протон Средний». Представители S7 озвучивали цену в $65-76 млн за «Зенит», а еще раньше представители «РКК Энергия» сообщали, что проекту требуется не менее четырех пусков в год для выхода на окупаемость.

Тем временем, конкуренция на международном рынке запусков сейчас еще острее чем десять лет назад благодаря SpaceX и их ракетам на ножках. А на подходе еще индийцы и Blue Origin от создателя Amazon.com Джеффа Безоса. Только Китай пока отгорожен от мирового космического ракетного рынка санкциями США. Рынок геостационарных же спутников всё тот же — менее 20 пусков в год, и заметна тенденция на снижение этого числа. Получится ли найти заказчиков и выйти на окупаемость Sea Launch при помощи «Зенитов» в таких условиях?

Помочь S7 может расширение ракетных рынков и появление новых заказов, которые можно было бы перехватить у конкурентов. Например компаниям OneWeb, Telesat, Leosat и Boeing в случае успешной реализации своих проектов потребуется запуски нескольких тысяч спутников для интернет-вещания на низкие орбиты, хотя для них экватор никакой выгоды не даст. Вероятно S7 питает надежды на революцию в микроспутниковом производстве и существенное увеличение спроса на запуски, а также на заказы со стороны Роскосмоса, что при нынешней политической ситуации выглядит слегка утопично, в отношении «Зенитов».

Одним из средств повышения спроса на ракеты должен стать другой проект компании «S7 Космические транспортные системы» — так называемый «орбитальный космодром». О подробностях проекта представители компании не распространяются, но можно предполагать, что речь идет о пилотируемой станции, выполняющей коммерческие заказы по запуску и обслуживанию космических аппаратов. Хотя экономические преимущества предполагаемого космического космодрома еще менее очевидны чем морского.

Владислав Филев еще до входа в космический бизнес показал себя достаточно расчетливым и талантливым бизнесменом. Решение вопроса с возобновлением производства «Зенита» показывает, что он и в ракетной теме осваивается, и, судя по всему, является ее искренним энтузиастом. Если всё пойдет хорошо, через несколько лет воскрешенные зеленые «Зениты» нарушат тишину Тихого океана, и нас ждет захватывающая конкуренция нескольких талантливых предпринимателей-ракетостроителей: Джеффа Безоса, Илона Маска и Владислава Филева. У всех за спиной богатый бизнес-опыт и мощный производственный потенциал своих стран. Это даже не конкуренция России и США, а старая добрая космическая гонка СССР VS США. Должно быть интересно! Если всё пойдет хорошо...

Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 10 декабря 2017 > № 2419483 Виталий Егоров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter