Всего новостей: 2552683, выбрано 2 за 0.004 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кокорич Михаил в отраслях: СМИ, ИТвсе
Кокорич Михаил в отраслях: СМИ, ИТвсе
Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 марта 2018 > № 2533020 Михаил Кокорич

В ожидании золотой лихорадки: почему человечество стремится в космос

Михаил Кокорич

Предприниматель в области космонавтики, основатель компаний «Даурия Аэроспейс», Astro Digital, TransAstra

Без настоящего, но скорее всего кратковременного безумия, которое вольет огромные финансовые ресурсы, предпринимательскую энергию и инженерные таланты, сделать человечество космической расой не получится

Споры о легальности будущего освоения внеземных ресурсов перешли в активную фазу после возражений со стороны России на принятые в США и Люксембурге законы, регулирующие добычу минералов на астероидах и других небесных телах. Этот спор примечателен не тем, что собственно эти законы не содержат ничего противоречащего основополагающему международному соглашению о космосе — Outer Space Treaty, а тем, что это ознаменует начало новой эры — освоения ресурсов за пределами Земли.

Вся история человечества — это история борьбы с пространством и временем. Осваивая новые горизонты, продвигаясь дальше, ведомый стремлением к лучшей жизни, стремлением к наживе, любопытством, страхом, человек находил все более быстрые, легкие, дешевые и безопасные способы покорять пространства. Когда в начале XIX века Томас Джефферсон купил Луизиану у Наполеона, фактически увеличив территорию США того времени в два раза, он считал, что потребуются тысячи лет, чтобы освоить эти безграничные пространства в центре континента. Но через несколько десятков лет открытие золота в Калифорнии и последовавшая золотая лихорадка привели в движение огромные массы людей, создали стимулы для капитала, затребовали новые технологии, и вслед за бесчисленными повозками переселенцев протянулись нитки железных дорог, возникли города и поселения, и то, на что Джефферсон отводил сотни лет, случилось за одну человеческую жизнь.

В ожидании бума

Последние годы вся космическая индустрия живет в ожидании и поиске того, что будет золотой лихорадкой в космосе. Можно много говорить о важности космоса для человечества, как это помогает решить проблемы на Земле: космическая съемка, погода, телевидение, связь. Но без настоящей «космической лихорадки», без того, скорее всего кратковременного безумия, которое вольет огромные финансовые ресурсы, предпринимательскую энергию и инженерные таланты, сделать человечество космической расой не получится.

Сейчас вся космическая экономика, включая ракеты, связь, съемку, спутники, пилотируемые полеты, не превышает $100 млрд, что составляет меньше 0,1% от мировой экономики. Для сравнения: во времена пузыря доткомов в конце 1990-х совокупная капитализация компаний этого сектора составляла больше 5% от мирового ВВП. А влияние золотой лихорадки в 1850-х годах в Калифорнии было настолько значительным, что изменило всю экономику США, по сути создав новый экономический центр на Западном побережье. В течение двадцати месяцев после открытия Саттером золота в Калифорнии 100 000 человек переехали на территории, где на тот момент проживало не больше 7000 людей неиндейского происхождения!

Текущий размер космической экономики явно недостаточен для того, чтобы вызвать по-настоящему тектонические сдвиги в мировой экономике. Какие у нас есть кандидаты на это место в XXI веке? Мы все являемся свидетелями разворачивания мегагруппировок низкоорбитальных спутников для телекоммуникационных нужд. Компания OneWeb, поддерживаемая самым богатым японцем — основателем Softbank Масаеси Сон, — планирует вывести почти 1000 спутников на орбиту для обеспечения интернетом всей Земли. Интересно, что OneWeb фактически стал крупнейшим покупателем российских ракет-носителей на ближайшие несколько лет.

SpaceX с финансовой поддержкой Google планирует развернуть более 4000 спутников на околоземной орбите для скоростного интернета и недавно запустила прототипы аппаратов. Канадский Helios Wire запускает первые спутники для интернета вещей и планирует развернуть первый этап группировки уже в 2019–2020 годах.

Но достаточно ли этого рынка, чтобы создать настоящую «золотую лихорадку»? Размер мирового рынка телекоммуникаций составляет внушительные $1,5 трлн (или почти 1,5% от мировой экономики). В случае совпадения ряда факторов — резкого роста потребления мультимедийного контента пассажирами беспилотных автомобилей, быстрого роста сегмента интернета вещей — спутниковые телекоммуникационные сервисы могут вырасти в среднесрочной перспективе до $1 трлн и более. Тогда есть основания предполагать, что этот сегмент может быть драйвером роста космической экономики. Это, конечно, не 5%, как в случае с доткомами, но уже внушительный 1%.

Другой будущий кандидат на космическую лихорадку — это генерация энергии в космосе. Размер сегмента — примерно 2–3% мирового ВВП. Генерация в космосе имеет ряд фантастических преимуществ. Это круглосуточное производство электроэнергии с использованием большого термоядерного реактора — Солнца. Не нужно запасать энергию на ночь и плохую погоду. Один квадратным метр солнечной панели дает в течение суток в пять-десять раз больше электроэнергии, чем тот же метр на Земле.

Еще один кандидат — добыча редкоземельных металлов. Они распределены в чрезвычайно малых концентрациях в земной коре, почти вся добыча сосредоточена в Китае. При этом эти металлы играют чрезвычайно важную роль в полупроводниковой индустрии. В силу характера эволюции Солнечной системы у нас достаточно высокие шансы обнаружить астероиды с высоким содержанием редкоземельных элементов.

Освоение новых территорий невозможно представить себе без транспорта. Развитие новых видов транспортировки людей и грузов — железные дороги, авиация, контейнерные перевозки — создало ту мировую экономику, которую мы знаем. Освоение космоса не исключение. Но физическая суть этой транспортировки создает огромные сложности. Мы находимся на дне огромной воронки — гравитационного поля, созданного Землей. Чтобы вывести груз на орбиту и преодолеть земное притяжение, нужно разогнаться до 8 км/с. Меньше 5% массы запускаемой ракеты достигают орбиты. Даже при достижении многоразового использования, которое обещают космические герои нового времени Илон Маск и Джефф Безос, вряд ли стоимость выводимого груза в ближайшее время опустится ниже $1 млн за тонну, а в отдаленном будущем — ниже $100 000–200 000.

И мы говорим о самом ближнем космосе — околоземных орбитах. Если стоят задачи лететь выше, если нужно выводить и поддерживать огромные группировки телекоммуникационных спутников или космических электростанций или лететь к астероидам за редкоземельными металлами, то нужно топливо. Много топлива. Очень много топлива — того, которое на Земле стоит $1000 за тонну, а в космосе — $1 млн.

Мокрое место

К счастью, у нас есть подарок, данный процессом эволюции Солнечной системы: мы имеем обширный пояс астероидов между орбитами Марса и Юпитера. На заре формирования Солнечной системы гравитационная мощь Юпитера не дала сформироваться планете, раскидав осколки в виде миллиардов астероидов. То же воздействие Юпитера периодические «выкидывает» астероиды во внутреннюю часть Солнечной системы, формируя группу околоземных астероидов: они обращаются вокруг Солнца на орбитах, близких к орбите Земли. К слову, именно эта группа астероидов и представляет опасность в случае столкновения с Землей. Сейчас известны десятки тысяч околоземных астероидов, из которых почти тысяча диаметром более 1 км. Скорее всего «недалеко от нас» вращаются сотни тысяч объектов диаметром от нескольких десятков метров до километров.

Заметная часть астероидов содержит воду — идеальное ракетное топливо будущего. А с точки зрения небесной механики со многих из них доставить груз намного проще, чем с Земли. Для сравнения: ракета Falcon 9 начальной массой в 550 т и с тягой в 8 000 000 Ньютонов может доставить на низкую орбиту 20 т, а на геостационарную орбиту — всего 5 т. Тогда как с околоземных астероидов те же 20 т груза могут быть доставлены буксиром с общей начальной массой, включая груз меньше 30 т, и с тягой двигателей меньше 10 Ньютонов. Разница фантастическая. Причина очень проста: при старте с Земли нужно развить скорость более 8 км/с, побороть земное притяжение и сопротивление воздуха. В случае с астероидами эта цифра во многих случаях может быть меньше 1-2 км/с.

Вода — нефть будущего

Вода — универсальная субстанция, которой мы обязаны жизнью на Земле, будет основой освоения космоса в будущем. Помимо того, что вода присутствует на заметной доле астероидов, ее достаточно легко добывать. Она может выделяться из гидратов, в форме которых она находится, — просто под действием нагрева концентрированным солнечным светом. При этом вода — удобное топливо для разных типов двигателя. Она может использоваться без предварительной обработки как в электротермических (ионных) двигателях, так и для получения водорода и кислорода — компонентов ракетного топлива. Вода легко хранится, не требует высокого давления и низких температур. Ее плотность в десяток раз выше, например, плотности жидкого водорода. Помимо этого, вода — почти идеальная защита от космической радиации, в силу наличия атомов водорода. Неудивительно, что многие эксперты считают воду самым важным и первым минералом для добычи на астероидах. Прежде всего как топливо для космических аппаратов, спутников, межорбитальных буксиров.

Если мы посмотрим на историю авиации, то мы можем увидеть, как важные вехи в развитии авиации увеличивали спрос на топливо. Тысячи известных и безвестных пионеров, исследователей, инженеров за несколько десятков лет выработали инженерные и конструкторские подходы, которые сделали путешествия по воздуху дешевле и безопаснее, чем по Земле, при этом в десятки раз быстрее. Потребление авиационного топлива гражданской авиацией началось с самолетов братьев Райт, а уже через десять лет, к 1920 году, с появлением первых коммерческих поршневых самолетов оно достигло тысяч тонн, через еще десять лет с появлением DC-3 это уже были десятки тысяч тонн. А появление первых реактивных самолетов и начало эксплуатации Boeing 707 подняло эту планку до миллиона тонн, которая увеличилась до десятка миллионов тонн с появлением широкофюзеляжных самолетов, и сейчас уже превышает 100 млн т.

Подобная динамика ожидает и потребление воды для космических применений. Пока это тонны в год для экипажа космической станции. Со временем, через пять-десять лет, когда разовьются технологии использования воды как топлива для маневрирования космическими аппаратами потребление уже будет насчитывать несколько сотен тонн в год. С дальнейшей экспансией человека в космос, пилотируемыми полетами на Луну и Марс возникновение более или менее долговременного космического туризма увеличит годовое потребление до тысяч, возможно, десятков тысяч тонн в год. Дальнейший рост будет вызван переносом тяжелой индустрии в космос и приведет к росту потребления до миллионов и больше тонн.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 марта 2018 > № 2533020 Михаил Кокорич


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2014 > № 1110043 Михаил Кокорич

Первый пошел: кто и зачем запускает частные спутники в России

Игорь Попов

редактор Forbes

Основатель «Даурия Аэроспейс» Михаил Кокорич: «В среднем для вновь созданных предприятий шанс не угадать с рынком больше 50%, а риск крушения — всего 5%»

В ночь с 19 на 20 июня были запущены два первых в России частных спутника Perseus-M компании «Даурия Аэроспейс». Через месяц будет запущен еще один космический аппарат компании. Зачем создается и на чем будет зарабатывать частная спутниковая группировка, Forbes спросил у основателя «Даурия Аэроспейс» Михаила Кокорича и Ильи Голубовича, управляющего партнера венчурного фонда I2BF Global Ventures, вложившего $20 млн в космический проект.

Илья, почему именно в «Даурию» решил так серьезно вложиться I2BF Global Ventures? 

И.Г.: Мы давно наблюдали за отраслью. Тенденции были очевидны — последние три года венчурные капиталисты во всем мире активно вкладываются в космос. Интерес к частным космическим инвестициям растет. Подумали, что, может, и у нас есть что-то любопытное. Переговорили с большим количеством людей из различных компаний российской космической отрасли. С удивлением обнаружили, что и в России есть несколько частных компаний, зарабатывающих на космосе достаточно крупную выручку и прибыль. Но они по несколько другой модели работают, чем «Даурия», — по сути они перепродают чужие снимки с чужих спутников.

А нам хотелось найти компанию, которая сама будет делать снимки из космоса, на их основе создавать сервисы и на этом зарабатывать. Познакомились с Михаилом на одном из форумов полтора года назад. Сразу понравилось, что он не нацелен на получение государственных контрактов, а в первую очередь ориентирован на создание коммерческих сервисов, на запросы рынка, — это более устойчивая бизнес-модель. Начали переговоры по инвестициям. В начале года начали, в октябре закрыли сделку, заплатив $20 млн за миноритарный пакет (Всего в «Даурию» инвестировано $30 млн, $10 млн внесли Кокорич с партнерами — Forbes.).

Михаил, вы же достаточно успешно продали торговые сети «Техносила» и «Уютерра», неужели собственных денег не хватало? Зачем сторонний инвестор?

М.К.: На текущие проекты деньги были, и мы могли их и без инвесторов закончить. Но бизнес капиталоемкий, и при этом наш прогнозируемый темп роста был гораздо больше, мы шли в сегмент, который будет требовать все больше и больше вложений. Кроме того, нам нужно создавать публичную историю, чтобы в какой-то момент привлечь деньги на IPO. Во-первых, мы изначально хотели создавать большую публичную компанию. Во-вторых, нам нужно привлекать самых сильных людей из отрасли, соответственно, делиться с ними будущими успехами — давать опционы, например.

Сейчас я не могу платить $300 000 человеку, могу $100 000 и опционы. Но этого нельзя делать без внешней оценки компании. I2BF Global Ventures нам эту оценку сделал.

В конце 2012 года «Даурия» выиграла тендер Роскосмоса на создание двух микроспутников весом до 10 кг, переиграв авторитетное ЦСКБ «Прогресс», и получила контракт на 315 млн рублей. Как это удалось частной компании в практически полностью государственной российской космической отрасли?

М.К.: Мы выиграли по соотношению «предлагаемые параметры / цена аппарата». Тендер был на создание спутников, которые могут снимать землю в оптическом диапазоне с достаточно широкими параметрами, а мы предложили сделать аппарат с очень качественной многоспектральной камерой, с помощью которой можно анализировать информацию по сельхозпосевам, лесным угодьям, стихийным бедствиям и катастрофам.

И.Г.: Я, кстати, общался с людьми из Роскосмоса, руководством крупных компаний космической отрасли и задавал точно такой же вопрос: вы строите спутники 50 лет, а почему этот контракт отдали «Даурии»? Ответ был такой: если контракт уходит в российское предприятие, то они ограничены в использовании узлов аппарата, блоков, элементной базы. Сейчас произошел перелом в компонентной базе, в мире все дешевеет, «Даурия», в отличие от институтов и корпораций, мобильна и имеет возможность использовать так называемые индустриальные компоненты, адаптируя их для использования в космосе.

М.К.: Мы строим спутники за единицы миллионов долларов, другие бы в России построили их за десятки и сотни. В отечественной космической отрасли предприятия строят отличные спутники, просто они никогда не занимались сервисом. Конечно, есть военная специфика, и для некоторого класса спутников компонентная база действительно должна быть своя, отечественная — на случай введения торговых ограничений, например.

Сколько средств потрачено на строительство двух аппаратов Perseus-M и чем они будут заниматься в космосе?

М.К.: Около $5 млн, на создание всей группировки будет потрачено $15 млн. Спутники оснащаются блоком системы обмена данными между морскими судами и наземными службами (АИС), которые передают информацию о месторасположении корабля, его курсе, скорости, осадке и т. д. и предупреждает о возможных столкновениях. Нами подписано соглашение с ФГУП «Морсвязьспутник» о совместном использовании спутников для мониторинга речных и морских судов.

Когда в следующем году будут выведены на орбиту спутники с оптической камерой, мы расширим круг клиентов, в том числе среди них будут сельхозпредприятия, производители удобрений, информационные компании, биржевые трейдеры.

У нас две тематики. Одна — космическая съемка и сервисы на ее основе. Будем кооперироваться с зарубежным партнером — обмениваться информацией и создавать одну систему. Вторая — передача информации в космос и обратно. Caterpillar, например, уже стандартно ставит подобные устройства на заводах и после продажи знает, где его техника работает и в каком техническом состоянии находится. Сфера применения наших услуг огромна.

Не боитесь, что ваши спутники рухнут при взлете или не будут выведены на орбиту? Такие случаи уже не редкость в российской космонавтике.

М.К.: Нет такой проблемы. Для нас больший риск не угадать и создать систему, сервисы, на которые не будет рыночного спроса. Этот риск на порядок выше, чем риск потерять аппарат в случае крушения. В среднем для вновь созданных предприятий шанс не угадать с рынком больше 50%, а риск крушения — всего 5% 

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2014 > № 1110043 Михаил Кокорич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter