Всего новостей: 2556674, выбрано 2 за 0.015 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Михеев Алексей в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Михеев Алексей в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 января 2018 > № 2455388 Алексей Михеев

Цифровая реальность. Как биткоин стал частью нашей жизни и инвестиционным активом

Алексей Михеев

член Экспертно-консультационного совета при Росимуществе, доцент МГИМО

Блокчейн и криптовалюты ворвались в нашу жизнь поистине с космической скоростью. Еще год назад примерно в это же самое время о цифровых активах знал в целом лишь узкий круг профессионалов. Как грамотно инвестировать в новый инструмент?

Раньше о биткоине мало кто знал, но прошел всего лишь год, и все изменилось. Мы увидели, как создатель Ethereum Виталик Бутерин повстречался с первым лицом государства, как в столице каждый месяц проводились десятки конференций по токенам, ICO и другим доселе неизвестным явлениям, как в Екатеринбурге самой известной и востребованной из криптовалют, биткойну, поставили памятник.

Символом прошедшего 2017 года можно назвать стремительный взлет биткоина и столь же неожиданный его обвал. Но это вершина айсберга, а в его подводной части — структурные изменения, осмысление которых важно для прогнозирования того, как рынок криптовалют будет развиваться на горизонте ближайших нескольких лет.

Самое главное такое изменение состоит в том, что, как бы ни прыгал курс биткоина, в ряде развитых стран криптовалюты — уже часть экономической реальности. Они нашли применение в электронной торговле и оплате услуг в онлайн-платежах, зачастую применяются в качестве платежного инструмента для инвестиций в недвижимость или в финансовых операциях. Оборот биткоина уже превысил оборот средств такой известной платежной системы, как Western Union.

Виртуальная реальность

Однако рынок криптовалют виртуален и спекулятивен по своей природе. Криптовалюты не обеспечены реальными финансовыми активами, не соотнесены с такими базовыми классическими экономическими понятиями, как валовый внутренний продукт, национальный доход, экспорт и импорт. Доллар имеет в основе всю мощь современной высокотехнологичной американской экономики, рубль — нефтегазовые запасы страны, которых хватит на десятилетия, если не на столетия, юань — динамичный рынок потребителей из полутора миллиарда человек внутри Китая и всей планеты за его пределами.

Биткоин, эфириум и все другие альтернативные криптовалюты (собирательно называемые альткоинами), напротив, родились в недрах компьютерных сетей. В Венесуэле криптовалюту попробовали буквально на днях привязать к нефти, создав El Petro, но обратим внимание, что произошло это в национальной экономике, находящейся сейчас в пике гиперинфляции, то есть в стране, где деньги с каждым днем теряет свою ценность.

Вместе с тем, финансовая база у криптовалют существует. Тот же биткоин обладает конечным объемом денежной массы (21 миллион монет), из которой сейчас добыто уже 12 млн, и математически обоснованную конечную дату окончания майнинга — 2140 год, когда и будет добыт последний биткоин.

А это означает, что в отличие от классических денежных средств, криптовалюты не подвластны такому способу обесценивания, как денежная эмиссия — никто не может включить виртуальный станок, аналогичный печатному станку в мире классических денег, и обвалить курс криптовалюты. Возможно, именно поэтому правительство Венесуэлы схватилось за криптовалюты как утопающий за соломинку.

Вспомним также, что доллар — основная универсальная платежная единица — еще с 1978 года, с момента окончательной смены Бреттон-Вудской валютной системы на Ямайскую, основанную на свободной конвертации валют, давно уже не привязан к золотым слиткам.

Внешний и, особенно, внутренний долг США общим объемом более $19 трлн — это уже настолько астрономическая величина, что если два крупных кредитора Соединенных Штатов — Китай и Япония — вознамерятся обналичить свои ценные бумаги, то крупнейшую экономику мира ждёт неминуемый дефолт.

Конечно, такими деструктивными действиями ни эти страны, ни другие крупные кредиторы заниматься не будут, ведь в этом случае под обломками финансового краха окажется вся глобальная экономика без исключения, включая народные хозяйства упомянутых стран. Тем не менее из этого примера видно, что криптовалюты не более эфемерны, чем «традиционные» денежные средства.

Не только приумножить, но и сохранить

Еще одно уязвимое место криптовалют — вопрос о сохранности инвестиций. Недавно наделала много шуму история о том, как из-за ошибки разработчика программного кода компания Parity был вынуждена «заморозить» значительные суммы, размещенные во второй по степени популярности криптовалюте — эфириуме.

Разработчик кода, как утверждается, случайно уничтожил библиотеку данных, необходимую для использования клиентами электронных кошельков, прямой ущерб — не менее $160 млн.

Cложно отрицать, что современные криптовалюты далеки от идеала. Во-первых, бросается в глаза несовершенство вычислительного оборудования и вызванная этим фактором недостаточная скорость транзакций. Во-вторых, налицо недостаточная интегрированность с банковским сектором и финансовой системой в целом.

Однако все же представляется, что оппоненты криптовалют путают трудности первоначального развития крипторынка с долгосрочными трендами. Законы экономики говорят, что любая новая формация в экономике или политике возникает не сразу, а постепенно: она мутирует в старой системе, постепенно трансформируя ее и изменяясь при этом сама.

Так, первоначальный капитализм времен 16 века имел мало общего с современным капитализмом, точно также как современное государство — например, Россия — мало похоже на государство образца десятого века — Киевскую Русь.

Новая и старая формации всегда соседствуют и сосуществуют друг с другом. Взять хотя бы прискорбную историю с крепостным правом в России — по сути, рабовладением, отмененным, напомню, лишь в 1861 году, или же с отменой рабства в США, которое было окончательно запрещено Конституцией страны лишь в декабре 1865 года, после завершения гражданской войны.

От теории к практике

Исходя из всего сказанного, позволю себе несколько практических рекомендаций. Прежде всего, диверсифицируйте инвестиции. Принцип «не складывать все яйца в одну корзину» правилен во все времена: в портфеле должны быть и средства на банковских счетах, и акции с облигациями, и недвижимость, и деньги «под подушкой», и, конечно же, криптовалюты.

Второе: перед тем, как начинать инвестировать, приобретите минимальный багаж знаний по теме, хотя бы из соображений элементарной безопасности, чтобы не повторить, например, судьбу одного из энтузиаста криптовалют, который показал ключ от своего электронного кошелька в эфире телеканала и был, конечно же, тут же обчищен подчистую хакерами.

И, в-третьих, не присоединяйтесь к большинству инвесторов. Смотрите не только на биткоин и эфириум — кто знает, не являются ли они некими переходными формами криптовалют, которые уступят место новым веяниям. Вспомним, что на смену немому кино впоследствии пришло черно-белое, а пейджеры очень быстро уступили место мобильным телефонам.

Присмотритесь к перспективным проектам, которые реализуются с помощью альткоинов, и уловите тренд на ускорение транзакций и интеграцию цифровых решений с реальной экономикой.

С этой точки зрения важно отслеживать новые тенденции на рынке криптовалют, которые соответствуют ее переходу в качественно новую эру. Тем более что проекты, реализуемые на основе ряда альткоинов, позволяют создавать в ходе ICO токены под задачи реальной, а не только виртуальной экономики — от торговли золотом до долговых расписок и облигаций.

Наконец, в поисках признаков, отличающих надежную компанию на рынке криптовалют от неблагонадежных игроков, стоит присмотреться и к характеру инвестиций, осуществляемых с помощью криптоденег. Если эти проекты находятся на острие экономики будущего, включая создание «умных городов», «умных домов», роботизацию и другие аспекты экономики XXI века, то инвестиции, вполне возможно, оправданы — при условии, что организаторы ICO детально информируют вкладчиков о сути своих проектов, не ограничиваясь смутными заявлениями.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 января 2018 > № 2455388 Алексей Михеев


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > minpromtorg.gov.ru, 29 июля 2014 > № 1139916 Алексей Михеев

Алексей Михеев рассказал о перспективах роботизации в России и мире.

Через 10–15 лет во многих отраслях производства, медицине, личном домашнем хозяйстве будут «вкалывать» роботы, а не только человек. Минпромторг, рассказали «Российской газете» в ведомстве, будет создавать условия и стимулы для развития российских «умных машин» и сейчас разрабатывает федеральную дорожную карту развития робототехники.

Половину нынешних рабочих мест через 20 лет могут занять роботы, предупреждают эксперты Брюссельского исследовательского центра. В российском Минпромторге нашествия роботов ожидают раньше.

Где уже востребованы человекомашины, обострят ли они социальные риски, соперничая с живой рабочей силой? С этими вопросами «Российская газета» обратилась к директору департамента металлургии, станкостроения и тяжелого машиностроения Минпромторга Алексею Михееву.

– Алексей Александрович, где в России самый большой спрос на роботы?

– Это в первую очередь добыча полезных ископаемых в труднодоступных местах, там, где климатические условия очень тяжелые, запыленность, низкие температуры, загазованность в карьерах, там, где нехватка рабочих кадров, особенно водителей.

Создание автоматизированных систем будет способствовать снижению затрат на топливо, сокращению роли человеческого фактора – уменьшению простоев, пересменок, обедов, обязательных проветриваний в целях безопасности труда. И, разумеется, ускоренному развитию высоких технологий в области высокоточной спутниковой навигации (ГЛОНАСС, GPS), беспроводной высокоскоростной передачи данных, программного обеспечения.

Все это, безусловно, приведет к укреплению научного и инженерного потенциала России. Наши предварительные оценки показывают, что производительность горнотранспортного комплекса повысится на 15–20%.

Актуальна автоматизация на малых предприятиях. Есть спрос на складскую робототехнику, ее потребители – торговые сети, логистические компании. Министерство обороны также формирует соответствующую программу. Для силового сегмента это снижение боевых и небоевых потерь людей. МЧС практически сформировало облик того, что оно хочет видеть до 2025 года. Конечно, для формирования спроса должны быть якорные заказчики и клиенты.

Заказчиков на автоматизированные решения становится все больше. Наилучшие перспективы для начала Правительство видит в автоматизации промышленности – станко- и машиностроении. Но потенциальных потребителей тоже надо мотивировать. Тот, кто первым готов апробировать, должен иметь какие-то дополнительные преимущества. При этом мы готовы не только поддерживать собственное роботостроение, но и создавать максимально комфортные условия для локализации западных технологий.

– А социальные риски? Против массового вытеснения рабочей силы автоматами наверняка будут возражать региональные и федеральные власти, которым не нужны лишние миллионы безработных. Может быть, российским Кулибиным, как предлагают эксперты, сосредоточиться не на промышленных автоматах, а на роботах для медицины, сферы обслуживания, обучения и развлечения? В качестве помощников для пожилых людей?

– Я бы не противопоставлял эффект от внедрения сервисной и промышленной робототехники. Оба направления одинаково важны, хотя имеют свою специфику.

И можно с уверенностью сказать, что в ближайшие годы спрос на высококвалифицированный технический персонал лишь существенно вырастет. Так, массовое внедрение промышленных роботов на производствах не только не приведет к массовым увольнениям, но, напротив, потребует повышения квалификации рабочего персонала для обслуживания роботов.

Это же касается рабочих мест в сфере обслуживания. Поэтому единственным социальным эффектом от внедрения роботов может стать только повышение требований к качеству подготовки персонала. Поэтому повышение производительности труда – это всегда игра с положительной суммой.

– В мае в Москве прошел «Бал роботов», там впервые зашел разговор о финансовых и нефинансовых мерах господдержки. Что под ними подразумевается?

– Как это ни странно, начну не с промышленности, а с образования. Мы четко понимаем, что если сегодня наша средняя школа не будет массово прививать интерес детям к инженерии вообще и к робототехнике в частности, если не сумеем внедрить в школах то, что называется «труд 2.0» или «урок технологии 2.0», то, что сегодня уже делает Великобритания, закупая целые комплексы по робототехнике, в школах, то у нас не будет ни разработчиков, ни, что самое главное, потребителей роботов.

И вместе с Министерством образования и науки мы эту проблему договорились решать. В вузах подготовка по специальности «Роботы и робототехнические системы» идет пока не в соответствии с современными требованиями. И здесь свое слово должно сказать профессиональное сообщество, предъявить требования к робототехнике, на основе которых будут выработаны образовательные стандарты.

– И что дальше?

– Необходимо также создавать инфраструктуру, которая давала бы возможность проектам по созданию роботов зарождаться. У нас нет испытательных центров для тестирования. Российские компании в области робототехники не занимаются регистрацией интеллектуальной собственности.

Нужны также «центры технологического превосходства» – форма для нашей страны достаточно новая, нетривиальная, поскольку это центр не в том смысле, что есть конкретное здание, научный коллектив, руководитель, бюджет.

Это распределенная сеть, которая связывает большое количество игроков и за счет их координации и открывает доступ еще и новым компаниям. Такое своеобразное «перекрестное опыление» – предоставление инфраструктуры в общее пользование. Это очень сильно развито у американцев. У них по 50 разных компаний могут работать в одном центре технологических компетенций, они их сейчас активно создают.

Нам таких центров недостает, хотя в некоторых случаях разработки наших компаний по уровню технологий не уступают тем же американским. Научные коллективы должны такого рода кооперацию выстраивать. При том что в рамках развития инжиниринга и промышленного дизайна подобные центры формируются на базе российских вузов.

– Какие дополнительные «пряники» в данной ситуации можно предложить по развитию отрасли?

– Думаю, будем предлагать решения по компенсации затрат на инжиниринг и кооперацию, по кредитам, при софинансировании проектов. Хорошая идея – лизинг робототехнических комплексов с государственной поддержкой.

Запуск пилотных проектов в машиностроении. Субсидии, которые Правительство выделяет регионам – а это порядка 20 млрд рублей на поддержку малого и среднего бизнеса, – могут пойти на те же самые центры коллективного пользования, трансфера технологий, на НИОКР, на коммерциализацию технологий и патентование. В целом пакет мер будет зависеть от каждой конкретной отрасли.

– Есть реальные проекты?

– В России складываются три консорциума в области промышленной робототехники и систем интеллектуального транспорта. Они включают в себя как производителей технических решений, так и индустриальных заказчиков. Для нас это принципиальный момент.

Есть проект КАМАЗа «Беспилотные транспортные средства». На базе грузового автомобиля – создание системы автономного вождения по заданному маршруту. Подготовлена предварительная финансовая модель, бизнес-план проекта. Определена необходимая сумма инвестиций.

США, Китай, Япония, Германия, Австралия тратят сотни миллионов долларов на аналогичную программу, по которой к 2020 году автономное управление транспортом без участия водителя станет реальностью как в области легковых автомобилей, так и других транспортных средств.

Пока же это только так называемые «умные» мини-помощники водителя, которые могут самостоятельно тормозить, ускорять, разгонять, парковать машины. Компания «Мерседес-Бенц» уже объявила, что к 2025 году планирует внедрить в грузовые автомобили систему автопилотирования.

В России по вине водителей грузового транспорта ежегодно гибнут более 2 000 человек. И безопасная система автономного управления позволит по большей части в будущем эту проблему решить. Дальнейшее тиражирование подобных робототехнических технологий возможно на городском, уборочном и муниципальном пассажирском транспорте. В перспективе – в сельском хозяйстве.

Другой интересный проект – «Интеллектуальный карьер». Он предполагает безлюдную добычу и транспортировку горной породы, что вносит существенную экономию в стоимость разработки карьеров, с учетом устранения человеческого фактора.

– А что происходит с роботами в других странах?

– По прогнозам экспертов, в США до 47% работ к 2034 году будут выполнять роботы. Им достанутся практически все функции, которые может выполнять человек, кроме стратегических, социальных и сферы творческого мышления. Google разом купил восемь робототехнических компаний.

Примеры использования искусственного интеллекта хорошо известны на бытовом уровне. Например, гонконгские поезда, которые контролируются искусственным интеллектом. Управленческие функции в крупных компаниях и советах директоров тоже доверяют машинам. Эти процессы продвигаются в Германии под знаком Четвертой промышленной революции (Industry 4.0).

«Умные фабрики», «Умная энергетика», «Умное здравоохранение» – это не просто модные слова, спекулирующие на приставке smart. Это технологический облик современного общества.

– Говорят, Южная Корея хорошо продвинулась вперед?

– Двадцать лет назад здесь был принят закон о робототехнике. Корейское правительство инвестирует в развитие робототехники более 200 млн долларов ежегодно. Деньги идут на создание медицинских и бытовых роботов, роботов для МЧС, роботизированных производств. Микро- и нанороботы – это самый конкурентный рынок в робототехнике Кореи. Идут исследования и в области биороботов, создан робот для высокомолекулярных исследований, антираковый нанобот «бактериального» размера.

Вообще в мире идет резкий рост интеллектуализации и автоматизации практических всех окружающих нас сфер, будь то наши дома, транспорт, на котором мы ездим, предприятия, на которых мы работаем (производственные инспекции с помощью машинного зрения в шахтах, бассейнах, на плотинах), персональная и сервисная робототехника. Сегодня очень перспективно и инвестиционно привлекательно такое направление, как производство экзоскелетов для тяжелой физической работы (например, переноски грузов). Большой интерес проявляют к роботам парки развлечений.

Пицца от дрона

В мире уже работает 10 млн роботов.

Например, робот по упаковке тортов в коробки полностью заменяет работника с зарплатой в 20 тыс. рублей и окупается меньше чем за полгода. Летающие роботы-дроны быстро доставляют клиентам горячую пиццу. Монеты тоже чеканят роботы.

Микро- и нанороботы в медицине применяются для хирургических операций и диагностики. Для прохождения робота по организму человека достаточно 15–20 минут. Они уничтожают тромбы, распознают раковые клетки. Используются роботы в системах «технического зрения», помогая банкам отслеживать мошенников при переговорах, идентифицируя их по мимике, по сетчатке глаза.

Сегодня рынок промышленных роботов в России – 400 роботов в год. Из них половина используется в автомобильной промышленности, 35% – в тяжелом машиностроении.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > minpromtorg.gov.ru, 29 июля 2014 > № 1139916 Алексей Михеев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter