Всего новостей: 2603688, выбрано 2 за 0.016 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Потанин Владимир в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыОбразование, наукавсе
Россия. СФО > Металлургия, горнодобыча. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 23 марта 2015 > № 1321573 Владимир Потанин

Встреча с Владимиром Потаниным.

Владимир Путин встретился с президентом холдинга «Интеррос», генеральным директором компании «Норильский никель» Владимиром Потаниным. Обсуждалась текущая деятельность ГМК «Норильский никель», в частности реализация ряда социальных программ, а также перспективы развития горнолыжного курорта «Роза Хутор» в Сочи.

В.ПУТИН: Добрый день, Владимир Олегович!

Начнём с «Норникеля».

В.ПОТАНИН: Да, если позволите, – это главная сфера моего внимания сейчас. Хотел бы доложить, что за прошедшие два года, которые мы реализуем новую стратегию «Норильского никеля», она показала себя исключительно эффективной. Суть её очень проста: мы просто сосредоточились на наших российских первоклассных активах и развиваем их на Кольском полуострове, в Норильском промышленном районе и в Забайкальском крае (это новый объект).

Эта простая стратегия оказалась настолько жизненной, что нам удаётся сейчас удерживать самые высокие в отрасли темпы модернизации. То есть у нас более 20 процентов основных фондов ежегодно обновляется. Это выше, чем у наших конкурентов.

Причём интересно, что если, например, в 2015 году многие компании по отношению к 2014 году притормозили немного, оно и понятно, сложная конъюнктура мировых рынков, тем не менее поскольку ситуация предельно ясная на наших промышленных площадках, то мы даже продолжаем наращивать темп наших инвестиций и около двух миллиардов в год в среднем осваиваем, вкладываем в модернизацию.

Это в свою очередь позволяет нам повысить эффективность извлечения сырья. Поскольку «Норильский никель» действует только по лицензии, то всё, что находится в недрах, – мы стараемся к этому относиться как к национальному достоянию: рачительно использовать, максимально эффективно это всё добывать. Вот об этом мы стараемся не забывать.

В последнее время мы смогли сместить немного угол нашего внимания на экологические проблемы. Широко известно, что Норильск в этом плане неблагополучный город, и мы сейчас вкладываем серьёзные средства в то, чтобы обеспечить модернизацию производства таким образом, чтобы выбросы серы полностью утилизировать. Рассчитываем в ближайшие пять-семь лет собрать до 95 процентов вредных выбросов и очистить наконец норильский воздух от этих примесей, которые плохо сказываются на здоровье.

В.ПУТИН: А социальные объекты – помните, мы смотрели стадионы и прочее.

В.ПОТАНИН: Да, конечно, мы и сейчас не снижаем уровня наших инвестиций в социальные объекты, продолжаем достраивать спортивные сооружения, ремонтировать их, реконструировать, отправлять норильчан на отдых, субсидируя перелёты на самолёте.

Сейчас даже, видя, что некоторые трудности испытывает и краевой бюджет с финансированием различных программ, мы авансируем его в счёт налога на прибыль с тем, чтобы стабилизировать ситуацию в крае в целом, и работаем с губернатором здесь в тесном контакте.

Некоторые проекты, которые, как предполагалось раньше, будут делать непосредственно государственные организации, такие как, например, в рамках программы ликвидации цифрового неравенства прокладывание оптико-волоконных линий, – мы сейчас взяли это на себя, понимая, что это для нашей компании посильная нагрузка, мы её можем пока сами нести.

В прошлый раз я Вам докладывал о том, что мы будем строить самостоятельно линию электропередачи до Быстринского горно-обогатительного комбината. В соответствии с Вашим поручением впоследствии её должно ФСК выкупить, но пока мы строим сами.

Одним словом, там, где мы можем своими силами справиться, мы сейчас стараемся ни к региональным бюджетным средствам, ни к федеральным не прибегать.

В.ПУТИН: Сколько сейчас средняя заработная плата?

В.ПОТАНИН: 70 тысяч примерно сейчас средняя заработная плата.

В.ПУТИН: В этом году вы как планируете?

В.ПОТАНИН: Мы в этом году планируем индексировать заработную плату. Причём если в прошлые годы мы делали это, как правило, один раз в год, то в этом году мы уже индексировали заработную плату в январе и сейчас запланировали в бюджете нашей компании в течение года ещё возможность нескольких индексаций с тем, что если инфляция будет высокие темпы сохранять…

В.ПУТИН: «Подъедать» доходы.

В.ПОТАНИН: …да, то, возможно, уже где-то весной этого года мы ещё одну индексацию проведём с тем, чтобы люди всё-таки не так сильно чувствовали, что у них «подъедаются» доходы.

Плюс мы ещё сохраняем различного рода программы, такие как, например, в сетях продуктовых магазинов, принадлежащих нашей компании, мы на 30 продуктов первой необходимости держим более низкие цены, и это создаёт определённое давление в хорошем смысле на коммерсантов – они тоже, что называется, не наглеют, а цены держат.

В.ПУТИН: Вынуждены ориентироваться.

В.ПОТАНИН: Мы, с одной стороны, держим такие цены, а с другой стороны – мы для коммерсантов, которые завозят продукты в Норильск, предоставляем перевозки по льготному тарифу. Поэтому у них такого ещё и морального права так сильно завышать цены вроде как нет.

В.ПУТИН: Понятно.

Владимир Олегович, Вы упомянули о модернизации. Сколько примерно в этом году планируете вложить в модернизацию?

В.ПОТАНИН: В этом году около двух миллиардов долларов. Сейчас идёт уточнение планов, потому что в связи с изменением курса рубля к доллару у нас прежние объёмы инвестиций становятся чуть более дешёвыми для нас. Поэтому эта сумма может уменьшиться. Но в принципе мы исходим из двух миллиардов долларов ежегодно.

В.ПУТИН: Ясно.

Вы в своё время внесли заметный, существенный вклад и в подготовку нашей олимпийской заявки, а потом, собственно говоря, даже в подготовку объектов. «Роза Хутор» – это проект, который вы начали ещё даже до того, как был рождён сам олимпийский проект. Как сейчас там обстановка после проведения Олимпийских игр?

В.ПОТАНИН: Вы знаете, скептики, которые сомневались в том, что у сочинской Олимпиады 2014 года будет подобающее наследие, они просто посрамлены. Надо приезжать на «Розу Хутор» и смотреть, что там происходит. Там каждый день огромное количество народа, от 5 до 10 тысяч [человек], его посещают. Склоны переполнены, гостиницы с высокой степенью загрузки работают. И в этом году даже появилась такая проблема, что мы не можем обслужить всех желающих: были и очереди на подъёмниках, и на склонах было очень много людей. Поэтому у нас появилась идея о том, что всё-таки надо расширять курорт.

В.ПУТИН: Надо наверх уходить.

В.ПОТАНИН: Я, с Вашего разрешения, хотел Вам показать карту.

В.ПУТИН: Можно сделать дорогу прямо по ущелью, немножко наверх. Это может сделать государство либо регион, а затем там уже частные инвесторы – только делать по единому плану – могли бы чуть повыше начать работу по подготовке спусков и подготовке подъёмников, там больше делать ничего не надо.

В.ПОТАНИН: Да, я с Вами согласен, потому что база инфраструктурная уже заложена, нужно просто расширяться. Причём мы уже ведём разговоры с теми, кто там инвестирует вместе с нами. «Газпром» и Сбербанк тоже имеют определённые планы, мы их с ними обсуждаем с тем, чтобы потом впоследствии сделать единый ски-пасс, чтобы можно было кататься по всей зоне отдыха.

В.ПУТИН: Единый ски-пасс надо сделать обязательно, как бы ни было сложно договориться различным, особенно частным, предприятиям между собой, тем не менее нужно на это выйти так, чтобы туристы наши, отдыхающие могли пользоваться единой бумагой, чтобы по всем курортам передвигаться. Первое.

И, конечно, второе – очень важно было бы соединить ущелье хорошим сообщением.

В.ПОТАНИН: Мы сейчас над этим думаем. Хотел бы особое внимание обратить, Владимир Владимирович, если вот это на карте территория охраняемого ЮНЕСКО заповедника, то вот зона нашего развития: здесь находится «Газпром», Сбербанк, мы, и расширение мы планируем в сторону Национального парка, то есть исключительно в рамках действующего законодательства без каких-либо нарушений экологических норм.

Полагаем, что нам удастся, так же как мы «Розу Хутор» сделали таким экологическим курортом, и расширение тоже произвести исключительно на рекреационных территориях Национального парка, что является полностью законным и даже целесообразным с точки зрения развития Национального парка: там же предусмотрены рекреационные зоны, но они специально предусмотрены для того, чтобы люди туда могли ходить, кататься на лыжах, а летом – на велосипедах или гулять.

В.ПУТИН: Конечно. Если нужна какая-то поддержка, скажите.

Россия. СФО > Металлургия, горнодобыча. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 23 марта 2015 > № 1321573 Владимир Потанин


Россия. ЮФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 30 января 2014 > № 999149 Владимир Потанин

Миллиардер на Олимпе: как Потанин стал главным частным инвестором Сочи-2014

Ирина Малкова, редактор Forbes

Надежда Иваницкая, обозреватель Forbes

Елизавета Осетинская, бывший главный редактор Forbes

Один из авторов идеи Сочи-2014, владелец холдинга «Интеррос» Владимир Потанин рассказал Forbes, как родился олимпийский проект и почему он в итоге не оправдал ожиданий инвесторов

Олимпийские горные курорты Сочи не очень похожи на пасторальные альпийские деревушки. «Роза Хутор» Владимира Потанина (№7 в российском рейтинге Forbes, состояние — $14,3 млрд) больше напоминает миниатюрную копию Москвы в районе Большой Якиманки, где расположен офис его холдинга «Интеррос». По обе стороны от одетых в бетон берегов реки Мзымта возвышаются люксовые отели Radisson, Park Inn, Golden Tulip, Mercury c дорогими ресторанами, бутиками модной и спортивной одежды, салонами красоты, прокатом автомобилей и магазином шуб. Выше — горная Олимпийская деревня площадью 32 га, десятки километров горнолыжных трасс с перепадом высот более 1500 м. Везде очень много снега, сыпавшего весь декабрь, на счастье организаторов Олимпиады.

Десять лет назад фанат горных лыж Потанин решил потратить несколько десятков миллионов долларов на строительство в Сочи небольшого горнолыжного курорта «для своих». Затея в итоге обернулась гигантской олимпийской стройкой с бюджетом в 1,5 трлн рублей. Один из вдохновителей и непосредственный участник всех этапов олимпийского проекта, Потанин потратил на него больше, чем любой другой частный инвестор.

Без поддержки государства его «Роза Хутор» не окупится никогда, и тогда Потанину придется «подарить» спорту около $700 млн личных средств.

«Таких дорогих подарков я еще не делал», — иронизирует бизнесмен за полтора месяца до Олимпиады. Сам он не выглядит ни разочарованным, ни уставшим.

Потанин рассказал Forbes свою историю Олимпиады, ответил на вопросы о коррупции, особенностях государственного менеджмента и о том, нужен ли вообще России такой дорогостоящий спортивный праздник.

«Это миллиард»

В феврале 2001 года президент Владимир Путин был с государственным визитом в Вене. После завершения официальной части президент Австрии Томас Клестиль пригласил его опробовать знаменитые лыжные склоны на курорте Санкт-Антон в провинции Арльберг, где как раз закончился чемпионат мира по горным лыжам. На горе собралась пестрая компания: двух президентов сопровождали будущий глава Олимпийского комитета России и тренер Путина по лыжам Леонид Тягачев, замдиректора «Норильского никеля» Дмитрий Зеленин, губернатор Краснодарского края Александр Ткачев и оппозиционер Борис Немцов. Вслед за официальными лицами катились охранники: тренированные лыжники из австрийской Cobra и не очень умелые ФСОшники, теряющие на ходу шапки, палки и варежки. Опытные горнолыжники Потанин и Зеленин ехали позади всех, собирали упавшее и от души веселились. После катания Путин собрал всех на чай.

«За чаепитием возникла тема, что здесь хороший курорт, у всех хорошее настроение, вот бы и нам такой же», — вспоминает Потанин, сидя в ресторане Black Bar & Grill в одном из отелей «Розы Хутор». Интервью с Forbes растянулось на целый день — бизнесмен беспрестанно отлучался: то на переговоры с приехавшим вице-премьером Дмитрием Козаком, то на символические выборы бургомистра курорта, устроенные по случаю открытия сезона.

«Роза Хутор» впустила рядовых посетителей всего на три недели (с 7 января горнолыжная зона закрылась для подготовки и проведения Олимпийских игр). Несмотря на вполне московские цены — по данным Booking.com, в начале сезона стандартный двухместный номер в отелях «Розы Хутор» стоил 13 000–15 000 рублей за ночь — все гостиницы забиты под завязку. В огромной очереди за экипировкой томятся в основном иностранцы и жители Краснодарского края, при этом многие трассы закрыты из-за обильного снегопада. Вместе с туристами на склонах — сотрудники французской Compagnie des Alpes, оператора «Розы Хутора», а также известных европейских курортов Val d’Isere, Chamonix и Tignes.

К планам сделать в России Санкт-Антон Потанин приступил сразу по возвращении домой. Он нанял канадских экспертов, которые делали дизайн трасс в Калгари и Ванкувере. Потанину посоветовали две «точки» — самой лучшей была так называемая Энгельманова Поляна, но там строить было нельзя, район имеет статус заповедника. Второе место заняла Роза Хутор — канадцы заявили, что это лучшее в мире еще не освоенное место с уникальным перепадом высот. Амбиций построить комплекс ценой два с лишним миллиарда долларов тогда не было, говорит Потанин, ему виделся «маленький компактный курортик»: 3–4 подъемника и 2–3 «выката». И чтобы обязательно с атмосферой, как в Санкт-Антоне.

— Когда я думал делать совсем для себя, то это было $70 млн. Потом канадцы объяснили, что здесь можно сделать около сотни километров трасс, это значит порядка 20 подъемников и до 6500 туристов. Стало ясно, что это где-то $350 млн. Но когда мы заявились на Олимпиаду, а особенно когда ее выиграли, мы поняли, что это миллиард.

На самом деле первую заявку на зимние Игры в Сочи Россия подала еще в 1994 году — тогда мы претендовали на Олимпиаду 2002 года, но российская заявка даже не попала в шорт-лист. В 1999 году готовили заявку на летние Игры, но так и не подали. За Игры 2004 года боролся Санкт-Петербург, а в 2005 году на летние Игры 2012 года заявилась Москва и чуть не спутала Потанину все карты.

— Мало кто сомневался, что Москва проиграет, но все делали вид, что шансы есть. И соответственно все разговоры о том, что мы заявляемся еще на одну Олимпиаду, были во вред московской заявке. Насколько я понимаю, Лужков эти мысли до Путина довел. А мы весной 2005 года уже конкретно начали лоббировать идею подачи Cочинской заявки и стали этой бурной деятельностью создавать неудобства.

Судьба сочинской Олимпиады была решена на тайном совещании у Путина в том же Сочи.

Собрались несколько человек — Тягачев, Ткачев, Потанин, управделами президента Владимир Кожин. В какой-то момент выяснилось, что с секретностью перемудрили: никто из собравшихся не умел переключать слайды на презентации в компьютере. Помогла дочь Потанина Настя.

— Мы показали эти картинки, потом больше часа была дискуссия, и Путин сказал: «Вы меня не убедили, но я вижу, что у этой темы есть перспектива. Но пока нет подтверждения московской заявки, чтобы вашего духу не было. После заявки вернемся и поговорим».

— Москва вскоре проиграла Лондону. А кто Путина в итоге убедил?

— Окончательно Путина убеждал уже не я. К моменту, когда мы проиграли московскую заявку, у этой идеи появилось какое-то количество энтузиастов, в частности [Герман] Греф и Слава Фетисов. Плюс Тягачев, как я понимаю, все уши Путину именно про Сочи прожужжал.

«I promise»

«Вот эта тема о том, что можно заносить чемоданами и все будет, — это ерунда», — раздраженно реагирует Потанин на вопрос о том, как удалось Сочи, в котором не было даже намека на необходимые спортивные мощности, обойти корейский Пхёнчхан и австрийский Зальцбург. В ночь на 5 июля 2007 года в далекой Гватемале на сессии МОК Путин сказал свое знаменитое «I promise» [Я обещаю], и город Сочи получил право провести зимние Олимпийские игры 2014 года. По словам Потанина, деньги на заявку собирались из трех источников: часть дал Олимпийский комитет России, часть — город Сочи, остальное — его компания «Интеррос», внесшая $30 млн из необходимых $100 млн. Кроме того, изучив методы работы других стран, подтянули тяжелую артиллерию — государственный и близкий к государству бизнес. По расчетам Потанина, госкомпании и его соседи по списку Forbes потратили еще $100 млн на спонсорскую поддержку Международного олимпийского комитета и его программ, к которым раньше интереса не проявляли.

— Если ты жертвуешь деньги на федерацию, значит тебе дают возможность проводить соревнования, готовить спортсменов, входить в руководящие органы, — объясняет Потанин. — Это работает гораздо эффективнее, чем любые чемоданы с деньгами.

Потанин считает, что свою роль сыграл ВТБ, поддержав рублем федерацию легкой атлетики, Алишер Усманов — фехтовальщиков, Владимир Лисин — Стрелковый союз. Но главным залогом успеха был сам Путин.

— Я организовывал встречи с членами МОК, делал брифинги для президента о том, что они могли захотеть услышать. Путин встретился с каким-то невероятным количеством людей. Вечером накануне голосования он пришел на общую встречу, там было, наверное, 80 членов Международного Олимпийского комитета. И к нему выстроилась длинная очередь, как в Эрмитаж. По регламенту он должен был присутствовать до 23:30, а простоял до часу.

— Первый тур выиграли корейцы, а что изменилось потом?

— Это же как КВН. Я вам скажу, в какой момент я понял, что мы выиграли. Мы все сидели, слушали наше выступление. Путин по-английски нормально говорит, у него язык вполне приличный. Соответственно, он все проговорил достаточно хорошо, эмоционально по-английски и в конце еще две или три фразы по-французски. Хотя Путин, как сказать, он же не артист…

— Еще какой артист!

— Он не любит, чтобы к нему относились снисходительно. Поэтому фраза на французском языке, на котором он вообще не говорит и выучил типа как мог, — это был с его стороны явный такой комплимент. И потом выступает президент Республики Корея. Выходит, берет бумагу и начинает по-корейски говорить. Я посмотрел это, говорю: ребята, всё, убедили. Контраст.

«Куда везти траву?»

«Зимние игры» на одном из главных российских летних курортов — это звучало как оксюморон, и устроители Олимпиады до последнего момента опасались, что теплая погода спутает все планы. В итоге с погодой повезло, но к худшему варианту готовились, сбивая с толку даже местных медведей.

«В 2012 году нам надо было заготовить снега на полмиллиона кубометров», — рассказывает Потанин, чья «Роза Хутор» располагает несколькими сотнями «снежных пушек». На одном из склонов до сих пор возвышается гора снега, которая с прошлого года основательно смерзлась, и теперь ее приходится разбивать бульдозерами. Летом этот снег был накрыт пленкой, и забредший в окрестности курорта медведь был весьма удивлен: вроде тепло, но вот же снег. «Решил, что пора ложиться, и начал там копать. Его гонят, а он приходит и снова пытается зарыться в берлогу и вздремнуть», — смеется Потанин.

Дезориентированы были не только медведи. После триумфа в Гватемале перед олимпийскими функционерами встал вопрос — как построить город практически с нуля, быстро и эффективно. Механизм федеральных целевых программ не подходил — стройка затянется на десятилетия. На волне тогдашней моды на госкорпорации был создан «Олимпстрой», структура с нечеткими полномочиями и неясным юридическим статусом. По выбору Путина компанию возглавил бывший глава «Транснефти» Семен Вайншток, который уже через полгода ушел в отставку, получив затем орден. С тех пор на олимпийской стройке началась чехарда: год президентом «Олимпстроя» работал экс-глава Сочи Виктор Колодяжный, после него был назначен бывший владелец пивоваренной компании «Балтика» Таймураз Боллоев, который через полтора года уволился по состоянию здоровья. В итоге достраивать олимпийские объекты пришлось малоизвестному чиновнику Сергею Гапликову.

Вся суета, замечает Потанин, связана с классической для современной России дилеммой: назначаем умных или верных?

— Кто-то, к примеру, не должен по замыслу воровать, но не обладает выдающимися организационными возможностями, а кто-то обладает такими возможностями, но не подходит по другим критериям. И довольно долго выбирали людей, которые являлись откровенно чьими-то протеже. В итоге большинству этих людей все это было либо ни к чему, либо не по профилю, либо не по Сеньке шапка, что называется. Поэтому и процесс шел не гладко, мягко говоря.

Бюрократия вокруг Сочи нарастала как снежный ком, рассказывает Потанин: параллельно наряду с госкорпорацией работал Олимпийский комитет, Оргкомитет, профильные министерства и ведомства.

— Вместо того чтобы сделать, что положено, каждый просит бумажку, что ему разрешено сделать то, что положено. ВЭБ стал закручивать гайки. Те, кто контролирует банк, начинали пугать инвесторов прокуратурой. Банк начинал прикрывать себе одно место всяческими бумажками и перестраховываться. Соответственно, решения стали концентрироваться только на самом верху. И в конце концов все сошлось на одном Козаке.

Давний знакомый Путина по питерской мэрии Дмитрий Козак — один из немногих чиновников, кто прошел олимпийский путь до конца. О его манере устраивать многочасовые совещания или бросать пепельницы в тех, кто срывает сроки, ходят легенды. На вопрос о роли Козака на стройке Потанин отвечает уклончиво, замечая, что системы контроля за подрядчиками у него были жесткими. Но не обходилось без абсурда.

— Например, приезжает начальство. Вот самому начальству, я уверен, не нужно, чтобы асфальт был на стройке. Потому что любому нормальному человеку нормально показать стройку, на которой грязь. А у нас нужно обязательно к какой-то дате объект сдать, постелить асфальт, положить ковровую дорожку, а потом асфальт снять, чтобы сделать забор.

Еще пример: в рамках мероприятий по благоустройству объекта инвесторам предписано расстелить газоны. Срок сдачи объекта — 1 сентября, к этой дате «Интеррос» заказывает газоны. За проведение инфраструктуры при этом отвечает государство. И что: 1 сентября и даже 1 октября воды нет, газ не проведен, сдача в эксплуатацию откладывается. Соответственно, благоустройство территории не имеет никакого смысла — там продолжают что-то рыть. Сидим, ждем. Но за траву-то уже заплачено. Нас спрашивают: куда грузить? Куда везти траву? Уже ноябрь заканчивается. Мы говорим: ну хорошо, везите. И трава поехала; 4 декабря выпал метр снега, а трава в Воронеже. Все! Доклад закончил.

«Так рвались, что аппетит потеряли»

На первом этапе инвесторы буквально рвались в Сочи: ожидание больших денег затмевало все риски. В качестве примера искрометного энтузиазма Потанин приводит историю неудачливого строителя трамплинов и курорта «Горки-город» Ахмеда Билалова; рассказывая ее, сам хохочет.

Численность российской делегации в Гватемале была 80 человек, среди них известные спортсмены, чиновники и шоумены. Все занимали три ряда с учетом приставных стульчиков. После того как Путин выступил и улетел, стали распределять, кто должен сидеть в первом ряду — это ведь вопрос «политический». В первом ряду должны были сидеть узнаваемые спортивные лица и те, кто выступал во время презентации. Во втором ряду, например, Потанин и Греф, третий ряд — «более технический».

— Песков (Дмитрий Песков, пресс-секретарь Путина. — Forbes) пошел звонить президенту в самолет, чтобы можно было наладить связь и сообщить свежую новость — выиграли или проиграли. Кот на крышу — мыши в пляс.

И сразу: второй ряд почти свободен, а в первом ряду едва не на коленях у кого-то сидит Билалов. Этим сказана вся его дальнейшая история на Олимпиаде.

Желающие приобщиться к мегастройке выстраивались в очередь — объекты рвали из рук. «Все думали, что сейчас тут будет Клондайк и все заработают дикое количество денег», — объясняет Потанин. Не по своей воле в Сочи оказался только владелец «Реновы» Виктор Вексельберг, которого призвали в 2012 году строить гостиничный комплекс в Имеретинской низменности. Изначально этот объект собирался построить бывший владелец Черкизовского рынка Тельман Исмаилов, но обещания не выполнил. «А остальные так рвались, что аппетит потеряли, — смеется Потанин. — Строить начали все подряд, даже бобры. И рынок активно испортили на много лет вперед».

С годами энтузиазм заметно поутих. Надежды правительства отдать большую часть объектов инвесторам улетучились. Основные инвестиции в строительство в итоге пришлось делать самому государству и государственным компаниям. В 2013 году в связи с удорожанием объектов и покушением на воровство было заведено несколько уголовных дел. Билалов, которого Путин публично раскритиковал за срыв сроков строительства, бежал за границу, его объекты пришлось достраивать Сбербанку.

— Кто-то до последнего момента тихо прятался, думая: может, пронесет. Им говорят: напишите в протоколе, что вы к такому-то сроку все сделаете. Они говорят: не напишем. Раз «получили» за это, второй, а на третий все стали писать. И вот постепенно нарастала атмосфера формальности, в которой главное — отчитаться любой ценой. Поэтому что построил, то построил. Если что-нибудь удалось заработать — хорошо, нет — ну и ладно.

Сейчас только шесть участников списка Forbes — инвесторы олимпийской стройки. И, например, владельцы УГМК уже заявили, что даже не будут пытаться отбить свои деньги: построенная ими ледовая арена отойдет государству безвозмездно. Трое — Потанин, Дерипаска и Вексельберг — еще надеются сделать свои проекты окупаемыми, но уже понятно, что без помощи государства это невозможно. Олимпийские проекты «Интерроса», включая «Розу Хутор», Российский международный олимпийский университет и горную Олимпийскую деревню, обошлись в 81,5 млрд рублей. Около 80% этих денег дал ВЭБ под залог всех построенных объектов.

— Мы на глазах превращались из инвесторов в подрядчиков государства. Козак стал единственным координатором проекта, ВЭБ — штабом по принятию решений, что будет финансироваться, а что нет. А мы превратились в людей, которые обосновывают, почему им надо дать деньги. Это, наверное, больше похоже даже не на подрядчика, а на управляющего партнера, который одновременно соинвестирует с государством.

Курьерский поезд

Ближе к полудню Потанин в компании нескольких менеджеров «Интерроса» поднимается в горы на подъемнике: одет по-спортивному, горнолыжная куртка и очки, несет лыжи, но все это только ради фотосессии для Forbes. Кататься сегодня времени нет — через пару часов на «Розе Хутор» ждут главу правительства Дмитрия Медведева. Медведев обычно катается не на «Розе Хутор», а на «Лауре», курорте «Газпрома», очевидцы рассказывают, что техника у премьера «средняя», а кавалькада охраны и сопровождающих растягивается на полсклона. Но обедать в этот раз он приехал на «Розу Хутор», в местный ресторан «Рыжий лис».

Россия. ЮФО > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 30 января 2014 > № 999149 Владимир Потанин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter