Всего новостей: 2604261, выбрано 4 за 0.011 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Зубко Геннадий в отраслях: Недвижимость, строительствовсе
Зубко Геннадий в отраслях: Недвижимость, строительствовсе
Украина. Евросоюз > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > interfax.com.ua, 29 марта 2018 > № 2549624 Геннадий Зубко

Зубко: Основными клиентами Фонда энергоэффективности станут ОСМД

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" вице-премьера – министра регионального развития, строительства и ЖКХ Украины Геннадия Зубко

- Заработает ли Фонд энергоэффективности в этом году?

- Процесс создания Фонда энергоэффективности – это не только сложная математическая и финансовая модель, в него вовлечено большое количество лиц, на которых возложена задача реализовать огромное количество этапов. Его запуск стал возможен благодаря принятой в последнее время связке законопроектов, которые в целом реформируют сферу ЖКХ в Украине, формируют качественно нового потребителя этих услуг.

Фонд энергоэффективности -- это сложнее, чем субсидии. С субсидиями все просто: заявление – подтверждение – и вот государство уже помогает. Закон о Фонде энергоэффективности – это инструмент в руках нескольких субъектов - не только ОСМД и собственников многоквартирных домов, но и монополистов, который заставит их пойти на модернизацию, снизить свои затраты и потери и, в результате, дать более качественную услугу водо- и теплоснабжения.

Это также инструмент для энергоаудиторов, которые получили законодательную базу для создания рынка своих услуг.

В любом проекте по энергоэффективности нужно просчитывать коэффициент снижения потребления энергии. Отсутствие таких расчетов, к сожалению, - это огромный пробел в программе "теплых" кредитов. За три года на "теплые" кредиты бюджет выделил 1,6 млрд грн, если добавить к этой сумме средства домохозяйств, то общий объем инвестиций в отрасль составил примерно 3,6 млрд грн. Но государство уже три года финансирует проекты модернизации многоэтажных домов без аудита эффективности таких работ. Для этого нужно было законодательно определить, кто такой энергоаудитор, как он получает сертификацию и какую ответственность несет за предоставленные рекомендации, а также каким образом потребитель будет получать сертификат о состоянии дома. У нас есть много энергоаудиторов и даже их профильные ассоциации, но они как консультанты практически не несут ответственности. В Украине отсутствует реестр энергоаудиторов, как, например, у архитекторов или проектантов.

В соответствии с законом "Об энергоэффективности зданий" мы запускаем процесс подготовки энергоаудиторов, в первую очередь, в вузах, которые будут проводить дополнительное обучение и выдавать сертификаты. Когда количество энергоаудиторов на рынке будет достаточным, они смогут создавать свои саморегулирующиеся организации и сертифицировать специалистов. Сейчас готовим достаточно сложные нормативные акты по энергоэффективности. Закон вступает в силу с 1 июля 2018 года. До этого надо разработать формы сертификатов и методики, по которым определяется энергоэффективность здания. Дальше – создание реестров сертифицированных энергоаудиторов. Мы сможем проводить выборочную проверку сертификатов, а энергоаудиторы будут нести ответственность вплоть до лишения сертификата за частое предоставление неправильных рекомендаций.

Так что, чтобы запустить Фонд, нам нужны энергоаудиты и сертификаты. Поэтому мы отрабатываем вопрос о выдаче сертификатов до вступления в силу закона. И ставим приоритетом при создании рынка энергоаудиторов наличие конкуренции, которая позволила бы правильно влиять на цену их услуг.

- Кто сейчас будет регулирующим органом для энергоаудиторов?

- У нас регулирующего органа нет. Госэнергоэффективности, как центральный орган исполнительной власти, ведет реестры и проводит выборочные проверки, а лишает сертификата орган, который его выдал. Фонд энергоэффективности – скорее, финансовое учреждение, так как проводит софинансирование проектов.

Одним из основных условий для получения средств из Фонда – наличие счетчиков. Закон о коммерческом учете заставляет установить счетчики на тепло до конца 2018 года и закончить домовой учет по воде до 2019 года. Без этого управлять мероприятиями по снижению потребления невозможно. Пока Фонд не начал действовать, мы продолжаем финансирование "теплых" кредитов. Мы хотим, чтобы "теплые" кредиты были направлены на финансирование частного сектора по закупке альтернативной техники, например, тепловых насосов или солнечных батарей. А Фонд сосредоточится на многоэтажном рынке. Данное решение мы приняли совместно с ЕС. Многоэтажный сектор насчитывает 154 тыс. домов, из них 77,5 тыс. – дома выше пяти этажей, остальные – от двух до пяти этажей. Многоэтажный рынок потребляет около 9 млрд куб. м газа, составляя немногим меньше половины всего потребления газа в стране. Энергоэффективные мероприятия дают до 50% снижения потребления, особенно для домов, построенных до 1996 года, - это огромный ресурс.

Фонд будет включать технический и финансовый офис. Технический офис будет систематизировать рекомендации энергоаудиторов. До 90-х годов было практически серийное домостроительство, поэтому мы можем выйти на систематизацию проектов и значительно удешевить проектные работы и рекомендации для домохозяйств.

Кроме того, на Фонд возложена задача мониторинга. Для получения финансирования из Фонда необходимо сделать сначала проектную документацию, потом верификацию сделанной работы, после чего Фонд обязан осуществить мониторинг, сколько потребляет здание во время отопительного сезона.

В вопросе верификации нас поддержал ЕС. Думаю, в начале апреля мы подпишем техническое соглашение о предоставлении Украине EUR50 млн, которое, в том числе, предполагает привлечение Евросоюзом независимой аудиторской компании для верификации проектов. Также ЕС готов выделить дополнительные EUR50 млн в 2019 году. Проект такого дополнительного договора уже был получен в марте.

- Насколько верификация удорожит всю цепочку работы Фонда энергоэффективности?

- Мы договорились, что верификация будет проведена за деньги мультидонорского фонда, созданного нашими партнерами.

-То есть, верификацию какое-то время будет осуществлять международная компания?

- Зависит от того, какие требования будут выставлены к компании на конкурсе. Это может быть и украинская компания. Скорее всего, конкурс будет проводиться по региональному принципу. Но мы рассчитываем, что энергоаудиторы не будут привязаны территориально. Запустив Фонд и сертификацию, мы планируем создать прототип ProZorro. Я, как собственник дома, могу сказать: мой дом имеет такие характеристики, и я хочу получить предложения по энергоаудиту, по проектной работе и по ее исполнению. При этом, находясь в Киеве, я могу получить предложения от компаний из Хмельницкого, Запорожья, любого другого региона. Это важно, потому что мы не хотим, чтобы муниципалитеты довлели, как в муниципальных программах по "теплым" кредитами. Нам важно создать рынок.

В соглашении с ЕС, которое мы подпишем в апреле, важна не сумма денег, а срок, на который мы его подписываем. Евросоюз как партнер готов пять лет сопровождать Фонд, а мы сможем дополнительно привлекать в него других доноров. К примеру, правительства Дании и Швеции также заинтересованы участвовать, предоставлять техническую и финансовую поддержку. IFC (Международная финансовая корпорация, входит в группы Всемирного банка – ИФ) зайдет в наблюдательный совет Фонда и также будет создавать его продукты и процедуры.

Нам важна именно техническая поддержка Фонда. Это очень сложная работа, которая создаст маршрутную карту не только для аудиторов и проектных организаций, но и справочник, который четко разъяснит домохозяйствам всю процедуру.

Одна из первых задач – разорвать связь клиента и чиновника, избавить от прямого контакта и коррупционных рисков, в том числе, при верификации. Консультанты Всемирного банка помогают разработать маршрутные карты, где путь клиента, партнера-банка и Фонда не пересекаются. Основной вопрос – работа клиента с банком. Фонд не может идентифицировать клиента, он лишь проводит верификацию поступающих документов. Если с документами все нормально, подтверждается возможность финансирования. Мы хотим имплементировать в Украине механизм, который работает в странах Балтики или Восточной Европе.

Кроме того, мы рассчитываем привлечь европейские технологии. Ведь речь идет не только об утеплении стен, ремонте кровли и подвала. Мы смотрим более глубоко – на инженерные системы. Как показала первая практика по установке индивидуальных тепловых пунктов (ИТП), реверсной подаче теплоснабжения (когда на верхних этажах холодно, а на нижних – тепло), все эти моменты можно решать. Технологии также позволяют в летнее время для подогрева воды использовать солнечные коллекторы. Есть масса решений, на которые мы долгое время не обращали внимания, но сейчас можем сделать скачок. Мы хотим привлечь самые последние разработки для рекуперации воздуха, солнечные коллекторы. Все эти решения уменьшают энергопотребление в несколько этапов. Первый, для ОСМД, – энергоэффективные мероприятия, установка счетчиков, ИТП, утепление подъездов, входных дверей… Второй – полная модернизация, в том числе инженерных систем, может занять и четыре шага. В Украине есть ОСМД, которые уже изобретают smart-building: системы управления домом с энергопотреблением, очисткой воды и прочим.

- Однако очистка воды – это уже, скорее, не к Фонду энергоэффективности?

- Все, что связано с модернизацией дома, может в будущем финансироваться Фондом. Первый этап – это энергоэффективные мероприятия.

Мы будем заниматься привлечением другого финансирования. В частности, одной из задач Фонда будет частичное возвращение субсидий в финансирование мероприятий по энергоэффективности. Когда в 2019 году начнется монетизация субсидий, то в домах, где было проведено уменьшение энергопотребления, часть сэкономленных субсидий должна возвращаться в Фонд, а не просто в бюджет.

Предложение револьверным методом запустить субсидии в энергоэффективность уже поступало два года назад во время обсуждения с немецким правительством. Но для этого должно все быть готово на рынке: взаимоотношения по социальным платежам, взаимоотношения между Минфином, "Нафтогазом" и субъектами потребления. Этот путь еще предстоит пройти. Поэтому Фонд будет запущен именно по работе с многоэтажным сектором. Мы рассчитываем, что в Фонд придут ОСМД, не важно – есть у них "субсидианты" или нет.

Немецкое правительство предложило следующее решение: если субсидианты будут блокировать решения, то, возможно, на долю субсидиантов с целью их мотивирования будет предоставляться отдельным траншем дополнительное софинансирование. К примеру, если мы готовы софинансировать 40% на ОСМД, то на субсидиантов будут выделяться дополнительные 9%. Сегодня количество субсидиантов в стране достигло практически 65%. Парадокс в том, что чем меньше город и чем меньше многоэтажный сектор, тем больше там субсидиантов. Поэтому решение о проведении энергоэффективных мероприятий на общем собрании совладельцев иногда ставится под угрозу нежеланием самих жителей: да, холодно, стены влажные, но за нас платят – и нас все устраивает. Мотивировать их тем, что стоимость жилья увеличится после модернизации минимум на 20%, также сложно.

В секторе ЖКХ должна прийти точка невозврата: когда мы покажем людям, что есть простой путь, позволяющий сэкономить до 60% платы за коммунальные услуги, что его прошли один-другой-третий дома, тогда мы сможем говорить о снижении субсидирования.

- Клиентами Фонда, в основном, будут ОСМД?

- Это многоэтажный сектор, но, в первую очередь, рассчитываем на ОСМД.

- Но сейчас на рынке уже есть управляющие, у которых миллионы квадратных метров в управлении

- Есть, но часто это так называемые "дирекции", которые, кроме собственника, ничем не отличаются от коммунальных ЖЭКов. Сейчас дом можно выставить на конкурс, подписать договор с управляющим, и, если его услуги не устраивают, в течение года расторгнуть договор. Это очень важно, поскольку мы рассчитываем, что в будущем люди будут делегировать управляющему проведение энергоэффективных мероприятий.

Так что мы не ограничиваем – управляющие могут делать запросы и сейчас, но от ОСМД и ЖСК, которых уже около 30 тыс., запросов намного больше. ОСМД уже стали реальной силой, что продемонстрировала в начале этого года история с монетизацией субсидий. Государство пообещало субсидии – пожалуйста, заплатите. А объединениям начали диктовать условия: заплатите налоги, откройте спецсчет, который вы можете использовать только на зарплату…

Вывод, который нужно сделать из этой истории, - очень важно понимание технических моментов и тонкостей взаимоотношений ОСМД с субъектами, которые поставляют электроэнергию, услуги по вывозу мусора, лифтовому обслуживанию и другие. ОСМД заключают с этими компаниями договора и часто берут кредиты, чтобы вовремя оплатить, и они не должны ждать, когда государство им заплатит субсидии. Этот момент никто не понимал, пока ОСМД не "взбрыкнули" и не сказали: в таких условиях мы больше не хотим быть агентом государства. Сейчас они готовы выставить полные счета, а дальше государство пусть разбирается, как людям заплатить.

Конфликт с монетизацией субсидий через ОСМД - это очень важный знак, потому что ОСМД являются одним из наших ключевых партнеров, которые помогают в предоставлении социальной помощи, ведь управления социальной защиты не готовы платить напрямую. Опыт ОСМД по "теплым" кредитам, показывает, что это надежные партнеры.

- Какой процент возврата по "теплым" кредитам, взятым ОСМД?

- Возврат – 100% в течение года-полтора. Хотя банки тоже очень строго подходят к тому, кому выдавать кредиты. Если это индивидуальные домохозяйства, требования по работе и платежах жесткие.

ОСМД – это клиент, у которого есть постоянный денежный поток. Решения в ОСМД и индивидуальных хозяйствах принимаются достаточно непросто. На привлечение кредитов идут только действительно финансово крепкие субъекты. И берут их только поэтапно, а не сразу на полную модернизацию. Хотя недавно уже были выданы первые кредиты на полную модернизацию – на сумму 8-22 млн грн.

- В этом году в госбюджете на Фонд энергоэффективности предусмотрено 1,6 млрд грн. Фонд успеет их освоить?

- Эти деньги не сгорают, они будут на счетах Фонда. Главное – эффективно их использовать, а не осваивать. Нужно видеть, что это дает результат. Банки – на этом этапе это государственные Укргазбанк, ПриватБанк и Ощадбанк - готовы.

- Не будет такой ситуации, что деньги на "теплые" кредиты закончились, а Фонд еще не начал работу?

- Мы предусмотрели этот момент, и, если будет необходимость, мы сможем перекинуть деньги с Фонда на "теплые" кредиты. Но этого не хотелось бы, потому что система работы Фонда будет более эффективна.

- Когда все же вы ожидаете начала практической работы Фонда?

- Мы рассчитываем, что во втором квартале 2018 года: мы запускаем сертификацию энергоаудиторов и на границе с третьим кварталом рассчитываем получить директора Фонда и начать работать с заявками.

Но мы уже плотно работаем с ОСМД, убеждая их уже сейчас двигаться в направлении подготовки проектов. В конце февраля Кабинет министров принял пакет постановлений, которые определяют требования к наблюдательному совету, дирекции и дают возможность запустить конкурс типовых договоров. После подписания договора с ЕС в обязанности вступит IFC, который получит финансирование Евросоюза. Мы рассчитываем, что E5P (многосторонний донорский фонд объемом в EUR180 млн, учрежденный в 2009 году для стимулирования притока инвестиций в реализацию муниципальных проектов повышения энергоэффективности и охраны окружающей среды в регионе "Восточного партнерства" - ИФ), который работает с ЕБРР, тоже когда-то включится в этот процесс. Рассчитываем, что и Всемирный банк подключится.

После принятых постановлений мы объявим конкурс на набсовет, потому что он принимает требования к директорам Фонда и проводит отбор. Параллельно мы отрабатываем процедуры, которые должны действовать в Фонде, и пакеты–продукты. Мы планируем два-три таких продукта: пакет "легкий" - для установки ИТП и комплексный пакет - для модернизации дома.

Важно, чтобы ОСМД понимали, что они сами будут принимать решения, кто будет аудитором, кто будет выполнять работы, кто будет нести ответственность по договорам. ОСМД должны иметь выбор, но они, перечисляя деньги проектной организации или исполнителю работ, также должны быть защищены от того, чтобы потом те организации не сказали: извините, денег нет, ничего делать не будем, идите в суд.

Энергоаудит, как и проектная документация, стоит дополнительных затрат. Государство будет софинансировать вместе с донорами до 40% из них. Нужно мотивировать людей вкладывать деньги в энергоэффективность.

- Планирует ли Фонд сотрудничать с ЭСКО-компаниями?

- ЭСКО – это немного другая методика. Считаем, что это дополнительный финансовый механизм, который пока работает только с бюджетной сферой. Сейчас ведем переговоры с Национальным банком, чтобы договора с муниципалитетами на модернизацию социальных объектов могли рассматриваться как основа для выдачи кредитов. Бюджетные деньги могут быть возвращены ЭСКО-компаниям, как залоговые основания для получения оборотных средств. Это будет "ядерная реакция" по привлечению средств к такой модернизации социальных объектов. Компании, заключая договора с муниципалитетами, получают деньги в банке как оборотные, и муниципалитеты будут возвращать заимствованные деньги. Компании, получив оборотные средства, будут активно развиваться и двигаться для того, чтобы модернизировать.

- Если я правильно понял, стартовать на рынке Фонд энергоэффективности будет с 2-3 проектов, чтобы на них отладить все процессы?

- Банки заинтересованы, они видят ликвидность кредитов. Укргазбанк и Ощадбанк уже имеют опыт. ПриватБанк еще не показал результатов, потому что включился в конце 2017 года, но уже начал применять маркетинговые ходы: даем кредит "в ноль", договариваемся с поставщиками на скидку до 20%...

Если мы запустим этот рынок, то, думаю, сможем привлечь в него деньги и дать до 50 тыс. рабочих мест. Это достаточно большой рычаг для движения экономики: с одной стороны, мы сокращаем потребление, с другой – двигаем предпринимательский класс. На этом держится вся Европа: самоуправление в доме и в громаде.

Напомню, что в прошлом году произошел законодательный прорыв в этой сфере, и Фонд энергоэффективности – это лишь одна из его составляющих. В 2018 году мы хотим достичь финансовой стабилизации предприятий, которые предоставляют жилищно-коммунальные услуги. Сейчас такие предприятия тоже находятся не в том состоянии, которое позволяло бы быстро привлекать деньги. Поэтому в прошлом году мы приняли закон №1730 о реструктуризации на пять лет долгов водоканалов и теплоснабжающих организаций и списании около 6 млрд грн штрафов и пени.

Сейчас мы отрабатываем монетизацию субсидий на уровне предприятий. Первый, как говорится, "блин комом", был сделан Минфином в вопросе взаимоотношений с ОСМД. Сейчас они учли наши предложения, и надеемся, все заработает нормально. Сейчас, когда мы сделали первый шаг к монетизации, и Минфин с задержками, в неполном объеме, но напрямую проплачивает ТКЭ (теплокоммунэнерго – ИФ) и водоканалам, у них появляются живые деньги от субсидий, населения и бюджетных организаций. Это должно существенно увеличить долю ТКЭ, не имеющих долгов перед "Нафтогазом", с нынешнего уровня в 27-30%, когда субсидии покрывались клиринговыми расчетами.

Мы сделали еще один шаг – выплата 1 млрд грн долгов за бюджетные организации. Это небольшие деньги, поскольку общая задолженность составляет около 5 млрд грн за предыдущие периоды. Но это первый раз, когда государство начинает платить свои долги за бюджет. Таким образом, мы рассчитываем, что монетизация даст возможность компаниям, которые не имеют долгов, выйти на рынок. Тогда они смогут сказать: у нас есть живые деньги, кто готов поставить газ? А те, кто еще имеют долги, также увидели свет в конце туннеля: погасить их и стать свободным. Все это в комплексе должно дать финансовую стабилизацию для предприятий.

По нашим оценкам, в жилой сектор нужно привлечь около EUR25 млрд, в том числе, в модернизацию водоканалов около EUR6 млрд, для ТКЭ – около EUR10 млрд. Это огромные суммы, но мы уже имеем предложения от международных финансовых партнеров. Всемирный банк реализует два проекта – в 11 городах по теплу и в 12 по воде. ЕИБ зашел с EUR400 млн в четыре направления: тепло, вода, отходы и энергоэффективность муниципального сектора. Условия этих кредитов очень привлекательные: срок кредитов по теплу - 22 года с каникулами на восемь лет, по воде – 30 лет и каникулы пять лет. Ставка – 1,5%. Это предложения, которые могут позволить привлечь деньги и провести модернизацию без большой нагрузки на тариф.

Для модернизации теплосетей в малых городах мы видим перспективу в возможности местного тарифообразования. Сейчас только 47 лицензиатов остались в регулировании НКРЭКУ. Мы думали, что будет саботаж по установке тарифов, но практически все согласились на это. Теперь их лицензиатом является областная администрация, и они начали устанавливать экономически обоснованный тариф.

При встрече с главным казначеем ЕБРР я озвучивал, что мы хотим видеть возможность кредитования коммунальных предприятий в гривне, поскольку из-за валютных рисков муниципалитеты очень осторожно к этому относятся. Для такого кредитования необходимо законодательно урегулировать валютные свопы: законопроект №7055 ("О рынках капитала и регулированных рынках" – ИФ) мог бы позволить запускать деривативы.

Другой наш законопроект, который мы хотели бы проголосовать в парламенте, позволяет защитить инвестиционную составляющую в тарифе. У нас часто бывает, что за долги по текущим платежам списывают деньги, которые поступают на счет предприятия от инвестиционного банка на внедрение инвестиционных предприятий. Этот казус также отталкивает наши муниципалитеты от привлечения денег.

Украина. Евросоюз > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > interfax.com.ua, 29 марта 2018 > № 2549624 Геннадий Зубко


Украина. Евросоюз > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 26 января 2017 > № 2053189 Геннадий Зубко

Зубко: Мы запустим Фонд энергоэффективности с 1 апреля

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" вице-премьера – министра регионального развития, строительства и ЖКХ Украины Геннадия Зубко

Вопрос: Когда вы ожидаете принятия законопроекта "О Фонде энергоэффективности"?

Ответ: В Раде, помимо этого документа, находится ряд законопроектов по энергоэффективности: "Закон о коммерческом учете", "Закон о коммунальных услугах", "Закон об энергоэффективности сооружений". Это инструментарии, необходимые для успешной работы Фонда после запуска. Мы уже обсудили с депутатским корпусом и профильными комитетами (жилищно-коммунального хозяйства, строительства и комитетом топлива и энергетики) возможность посвятить энергоэффективности один день работы Рады, и рассмотреть эти законопроекты пакетом, чтобы дать возможность Фонду заработать. Этот вопрос, думаю, будет решен на согласительном совете. Мы планируем запустить Фонд уже с апреля, так как планы на 2016 год по разработке законопроектов, их согласованию и обсуждению мы практически выполнили. Экспертная среда и депутатский корпус поддерживают их.

Вопрос: То есть перенос сроков запуска Фонда в связи с тем, что законопроект не успели принять в 2016 году, не планируется?

Ответ: Нет, по графику мы определили дату запуска – 1 апреля. Также продолжают работать "теплые кредиты". Кабмин намерен улучшить мониторинг программы и ее возможностей. Уже есть проект соответствующего постановления, который находится на согласовании у центральных органов исполнительной власти. Поэтому инструменты для роботы по улучшению энергоэффективности еще до запуска Фонда у нас есть.

Вопрос: ЕС готов выделить Украине EUR100 млн на поддержку Фонда. Планируется ли привлечение других источников финансирования, помимо государственных средств? И на каких условиях?

Ответ: Мы уже на протяжении полутора лет ведем переговоры с ЕС и правительством Германии о поддержке запуска Фонда. Не только в плане разработки законопроекта, но и возможности его технической поддержки. Так как важно, чтобы технические работники Фонда были высококвалифицированными специалистами. Возможно, будем даже привлекать специалистов из других стран, как, например, привлекали немецких специалистов для разработки законопроекта и технических регламентов. Поэтому EUR25 млн, которые Германия запланировала в своем бюджете на поддержку Фонда, и EUR100 млн от ЕС станут, фактически, грантовой поддержкой для украинцев, чтобы частично компенсировать их затраты. Это, по сути, не финансирование самого Фонда, а финансирование проектов, которые будут внедрять украинцы. То есть, мы рассчитываем, что будет компенсация не только из госбюджета, но и за счет этих EUR100 млн от ЕС. Единственное условие Европейского союза – запуск Фонда, только тогда они будут готовы его наполнять. Кроме того, чтобы предоставлять финансовую помощь, они готовы включаться в разработку технических вопросов. В частности, наблюдательный совет Фонда, который сейчас формируется, должен включать представителей ЕС и других доноров. В настоящее время идут переговоры о назначении организации IFC представителем от всех доноров. Она войдет в набсовет и будет помогать разрабатывать технические решения. IFC также будет координатором по выделенным средствам ЕС.

Вопрос: Как долго ЕС готов оказывать поддержку Фонду энергоэффективности?

Ответ: ЕС готов его поддерживать до тех пор, пока он не заработает автономно. Украина, стремясь к энергоэффективности, должна направлять средства не только на субсидии в размере 47 млрд грн, но и на энергоэффективность. Субсидии не дают возможности экономить энергию, а лишь оказывают поддержку гражданам, не имеющим возможности платить за жилкомуслуги. Запустив и показав эффективность Фонда, Украина начнет самостоятельно его финансировать. Кстати, вторым шагом мы планируем направление остатка субсидий на финансирование мероприятий по энергоэффективности, чтобы превратить потребление в инвестицию.

Вопрос: Какие средства необходимы для финансирования Фонда в будущем?

Ответ: Это будет зависеть от того, какую экономическую цель Украина хочет достигнуть в конечном итоге. Германия, например, поставила себе цель – потребление 50 кВат/1 кв. м., а в 2025 году – 25 кВат/1 кв. м. Мы также сейчас определяем цели, которые постепенно будут приближать нас к европейским стандартам. Сейчас мы поставили перед собой задачу сократить потребление газа в стране с 18 до 11 млрд куб. м. Это программа десяти лет и потребует практически EUR22 млрд. Все будет зависеть от того, как внедрение мероприятий по энергоэффективности будет влиять на валютно-платежный баланс страны и мультипликативный эффект развития экономики. Ведь эти средства вкладываются не только в уменьшение потребления, но и в стройматериалы, работы, инженерные сети. Если на протяжении десяти лет мы будем двигаться по программе энергоэффективности, то сможем вдвое уменьшить потребление газа в жилищном секторе.

Вопрос: Если программы Фонда энергоэффективности будут пользоваться большой популярностью, возможно ли сворачивание программы "теплых кредитов"? В этом случае правительство могло бы в большем объеме финансировать Фонд…

Ответ: Сегодня не идет речь о закрытии каких-либо программ. В Украине действует программа IQ-energy ЕБРР, со своими условиями, инструментами поддержки энергоэффективности. Работает правительственная программа энергоэффективности, которая компенсирует затраты на утеплители, радиаторы и другое оборудование из перечня. С другой стороны, Фонд предоставит более комплексный подход к вопросу термомодернизации жилья. Мы ожидаем эффекта на уровне 70%, который продемонстрировала полная санация домов: замена инженерных сетей, установка регуляторов на батареях, распределение тепловой энергии по домам, и самое главное – утепление. Поэтому цель Фонда, проведя сертификацию, дать рекомендации по комплексным мероприятиям, разбить их на несколько этапов, чтобы оказаться на самой высокой ступеньке – классе "А" зданий. Именно этот класс дает минимальное потребление и наименьший счет для домохозяйства. Но параллельные программы могут сосуществовать и обеспечивать интересы разных групп потребителей. Европейские страны, достигшие 50 кВт/1 кв. м, внедряли не только финансовую поддержку, но и техническую, для достижения максимального эффекта. Мы взяли лучшие примеры Польши, Словении, Германии, Литвы, и посмотрели, как работали их фонды. Время покажет эффективность той или иной программы, и это будет определено непосредственно клиентом.

Вопрос: Если говорить о возмещении средств по программе Фонда, на какие суммы могут рассчитывать украинцы?

Ответ: Это будет зависеть от разработанного проекта и предложенных технических решений, отсюда необходимость определенной суммы на их реализацию. Будет оцениваться, что именно поменяется при проведении соответствующих мероприятий. То есть размер компенсации будет зависеть от изменения класса энергоэффективности здания: чем он выше по шкале энергоэффективности, тем больше будет предоставленная помощь. Максимальный размер компенсации – 50% от суммы затрат – будет предоставляться, если здание достигает максимального класса энергоэффективности – "А" или "Б".

Вопрос: Жилищный фонд Украины в целом очень устаревший. Есть ли смысл модернизировать все здания, или же в некоторых случаях целесообразнее снести старые дома и построить на их месте новые?

Ответ: Думаю, если бы у нас был лишний жилищный фонд, мы могли бы себе позволить что-то сносить. Но опыт западных стран, начиная с восточной Германии, модернизировавшей жилье, построенное в советские времена, показал, что дешевле, все же, модернизировать, чем сносить и строить новое. Такие решения возможны, если речь идет о таком городе, как Киев, и при этом есть инвестор, готовый на месте старых домов построить новое жилье, более эффективное, более высотное. Но это вопрос рынка, и сегодня экономических оснований для сноса и строительства нового жилья практически нет. Мы уже много лет слышим, что жилищный фонд устарел, его нужно сносить, строить новое… Думаю, мы к этому придем, но уже в условиях экономического роста. Сейчас мы должны предложить украинцам, независимо от того, где они живут – в панельном или кирпичном доме, механизм уменьшения потребления.

Вопрос: Львовские власти твердят, что Минрегон уже почти год блокирует выделение кредита от Европейского инвестиционного банка (ЕИБ) на рекультивацию свалки и строительство мусороперерабатывающего завода. Эти заявления имеют под собой какие-то основания?

Ответ: Львовские власти начали заниматься этим вопросом после того, как случилась трагедия на Грибовичской свалке. В настоящее время ЕИБ направил Львову своих специалистов, чтобы проект, который фактически у них отсутствует, был профессионально подготовлен и банк смог бы его профинансировать. Сначала Львов пытался подать заявку на EUR7 млн, потом на EUR70 млн. Сегодня этот вопрос находится в плоскости принятия решения банком. А городу нужно разработать качественный проект, который кстати банк предварительно оценивает в EUR35 млн. Без проекта и технико-экономического обоснования любая заявка – это просто декларация желания. Каждое лишнее евро, взятое у банка, позже будет учтено в тарифе и будет возвращено из кармана львовян.

Для решения этого вопроса можно использовать и деньги уже оплаченные львовянами в налогах. Бюджет развития Львова в 2017 году составляет 1 млрд 800 млн грн, Минрегион сделал все для того, чтобы обеспечить поддержку этого проекта. Думаю, городу нужно активнее работать в этом направлении.

Вопрос: Но проблема с полигонами в стране не решается комплексно. Можно сказать, львовской власти в каком-то смысле не повезло, а эта трагедия могла случиться в другом месте.

Ответ: Почему не повезло? Львовской власти просто нужно было раньше заниматься этим вопросом. Потому что, если вы посмотрите на другие полигоны в других областных центрах, то они, в принципе, находятся в абсолютно нормальном состоянии – с дезактивацией, с дегазацией, с возможностью сортировки мусора, с нормальной ситуацией вокруг них. Очень важно понимать, что сегодня вопрос уборки, сортировки и хранения мусора находится в плоскости муниципалитетов. И если муниципалитет занимается этим целенаправленно, а не только собирает деньги со своих жителей и вывозит на полигон мусор, не сортируя, не дезактивируя, не убирая газы, то трагедий быть не должно. Вопрос в том, как местное самоуправление соотносит в своих приоритетах вопрос отходов.

Вопрос: Возвращаясь к законодательным изменениям, помимо проектов по энергоэффективности, в Верховной Раде находятся законопроекты по строительной отрасли. В частности, законопроект №4733-1 "О совершенствовании градостроительной деятельности" и №5587 "Об улучшении условий ведения строительной деятельности". Какие изменения они предусматривают?

Ответ: Эти законопроекты для страны крайне важны, так как мы стремимся подняться в рейтинге Doing Business. Кстати, на прошлой неделе народные депутаты поддержали законопроект №4733-1 о совершенствовании градостроительной деятельности. Оба указанные документа значительно упрощают подход к разрешительным процедурам: вместо пяти категорий в строительстве появятся три класса последствий. Многие застройщики злоупотребляли неопределенностью границ III и IV категории. Теперь такой возможности не будет. Будет введена система выдачи разрешений либо же сообщений, под которые подпадают около 80% всех строительств в Украине. Также есть предложение ввести штрафы за недобросовестное исполнение обязанностей работниками разрешительных учреждений.

Если мы говорим о рейтинге, то его формируют четыре фактора: срок выдачи разрешения, количество разрешительных процедур, стоимость этих разрешений, контроль качества.

По первым двум у нас нормальные позиции, но если взять стоимость разрешений, которая оценивается процентом от дохода на душу населения, то здесь Украина занимает практически 200-е место. Поэтому нам нужно работать над снижением стоимости строительства. Частично этот вопрос решает законопроект "О совершенствовании градостроительной деятельности".

Важным также является вопрос отмены паевого участия. Это огромная нагрузка не только на застройщика, но и на покупателя жилья. Поэтому упразднение этого атавизма позволит продвинуться в рейтинге страны.

Законопроект "Об улучшении ведения строительного бизнеса", в первую очередь, определяет перечень работ, не требующих разрешений. Много работ, в частности, которые проводит малый и средний бизнес, не требует разрешений. Ведь разрешения оказывают большую финансовую нагрузку на застройщика. К примеру, дополнительная теплоизоляция и модернизация – это увеличение стоимости строительства на 1%, тогда как стоимость разрешительных процедур в Украине составляет практически 2-3% стоимости проекта.

Вопрос: Расскажите более подробно о планах правительства относительно судьбы паевого участия. Ваш заместитель Лев Парцхаладзе, к примеру, говорил не об отмене паевого участия, а о введении его уплаты на этапе покупки земельного участка.

Ответ: Паевое участие всегда предусматривало средства на развитие территорий, строительство инженерных сетей, но со временем этот механизм превратился в коррупционный фактор. С одной стороны, он вынуждает застройщика платить паевое участие, но подводить электрические, инженерные сети, водоотвод, водоснабжение также должен застройщик за свой счет. Строительство социальной инфраструктуры вокруг дома, например, детсада, также зачастую входит в проектное задание. Возникает вопрос: как это влияет на привлечение инвестиций? Ответ: негативно. Исходя из этого, возникло предложение учитывать паевое участие в стоимости земельного участка.

Органы местного самоуправления в рамках децентрализации получили дополнительные средства, в том числе от налога на недвижимое имущество, часть которых могут быть направлены на развитие жилищного сектора и строительство инженерных сетей. Теперь стоит вопрос привлечения инвестора. Если город предлагает ему участок с готовыми инженерными сетями, то на конкурсе сможет указать цену с учетом их стоимости. Тогда это будет абсолютно прозрачная система.

Скажу больше: на сегодня в Украине есть города, готовые привлекать инвестиции, предоставляя такие земельные участки бесплатно. Ведь чтобы привлечь рабочую силу, необходимо дать жилье. И чем меньше оно будет стоить, тем больше шансов привлечь работников, за которыми обязательно придет инвестор и построит предприятие. По итогам 2016 года рост доходов местных бюджетов составил почти 55%, или 49 млрд грн, и речь идет именно о бюджетах развития. То есть, на местах достаточно средств и полномочий для подвода инженерных сетей и развития территорий.

Вопрос: При этом киевские власти говорят о недостаточности средств для строительства инженерных сетей собственными силами. Они решили сделать единую для всех ставку паевого участия в 4%, а в этом году будет действовать льготная - 2%. Однако полная отмена, по их словам, сейчас невозможна.

Ответ: Законодательство дает право муниципалитетам самостоятельно определять ставку паевого участия – это стимулирует конкуренцию городов за привлечение инвестиций. Но, по моему мнению, пришло время на законодательном уровне отменять паевое участие. Город, желающий развиваться и привлекать инвестиции, должен думать о создании условий для комфортного проживания людей, работающих на предприятиях, уплачивающих НДФЛ и наполняющих бюджет.

Получив профицит бюджета в этом году, города должны подумать о направлении средств на развитие инфраструктуры. Средства от налога на недвижимое имущество, кстати, можно направлять именно на развитие инфраструктуры. В любом случае такие решения должны приниматься местным самоуправлением.

Вопрос: На итоговой пресс-конференции глава Госархстройинспекции Алексей Кудрявцев отметил неактивность территориальных общин в вопросе взятия на себя функций госархстройконтроля. Какова перспектива успешного завершения реформы децентрализации госархстройконтроля и шансов, что не только областные центры, но и остальные города примут в ней участие?

Ответ: За прошедший год практически все областные центры взяли на себя такие полномочия. Также много районных центров и городов областного значения обращаются за такой возможностью. В то же время, к примеру, Полтава, отказывается от этих полномочий, и у меня возникает вопрос: каким образом этот город намерен развиваться? Ведь это не только контроль, но и возможности для общины.

Думаю, нам нужно проводить разъяснительную работу не только с городскими властями, но и с жителями этих городов. Если избранный людьми городской голова отказывается от дополнительных полномочий, которые дают возможность развивать свой город, – это неправильно. Люди об этом должны знать.

Нужно также двигаться к упрощению процедуры передачи полномочий архстройконтроля.

Кроме того, много вопросов возникает к подготовке специалистов для работы на местах. Сейчас их уровень недостаточный, поэтому перед нами стоит задача сделать электронные экзамены. Думаю, 2017 год для ГАСИ будет в значительной мере сервисным. Она будет помогать городам в подготовке специалистов, ведь очень важно, чтобы города получили такой инструмент, как госархстройконтроль. За государством должны остаться только объекты V категории (III класса последствий) и контроль над выдачей разрешений местными властями. Думаю, 2017 год будет очень показательным в этом плане.

Вопрос: Какие изменения в 2017 году министерство готовит для строительной отрасли?

Ответ: В этом году стоит вопрос пересмотра еще 30 государственных строительный норм (ДБН), их усовершенствования и, самое главное, приведения их к европейским стандартам. Это вопрос №1, поскольку мы хотим внедрить закон, регламентирующий работу рынка строительных изделий на территории Украины. И все стандарты, действующие в Европе, должны беспрепятственно работать в Украине, в том числе и относительно стройматериалов, произведенных в нашей стране. Мы такой законопроект уже подали в правительство на рассмотрение.

Вопрос: Если говорить о стройматериалах, хотелось бы затронуть вопрос о качестве продаваемого цемента. Отраслевые организации неоднократно отмечали массовое распространение в Украине фальсификата, даже в крупных торговых сетях. С 1 августа 2016 года вступили в силу новые нормы цемента, однако, чтобы они полностью заработали, нужны соответствующие лаборатории, которые могут проверить качество этого цемента. Кто этим должен заниматься?

Ответ: Если цемент находится в розничной торговле, за его качество несет ответственность продавец – он должен получить от производителя сертификат. Если он находится на складе производителя, то последний несет ответственность. Поэтому дополнительно проверять качество цемента в розничной сети нет необходимости. Если же говорить о проверке качества продукции у производителей, то такая практика существует в европейских странах. И она предусматривает полное отделение лабораторий от производителей. Независимые лаборатории оценивают качество цемента, импортирующего в Украину. Но это вопрос бизнеса, и создание лабораторий, думаю, действительно могло бы улучшить качество украинского цемента.

Вопрос: Как вы относитесь к перспективе строительства в Украине бетонных дорог?

Ответ: Государство в 2017 году выделяет около 30 млрд грн на реконструкцию и ремонт дорог. Но если говорить о бетонных, то речь может идти лишь о новом строительстве: менять существующую дорогу на бетонную никто не будет, это экономически нецелесообразно. Если это новое строительство, то, опять же, нужно учитывать технико-экономическое обоснование, в том числе валютную составляющую: будет ли бетонная дорога реально дешевле, чем классическая.

Как показала мировая практика, строительство бетонных дорог актуально, если есть много мостовых переходов или тоннелей. В этом случае есть общее полотно, несущее более-менее существенную нагрузку.

Думаю, в Украине можно говорить о строительстве бетонных дорог, например, если речь идет об Окружной дороге в Киеве.

Вопрос: Какой объем финансирования ГФРР, запланированный в 2017 году?

Ответ: 3,5 млрд грн. Это на 0,5 млрд грн больше, чем в прошлом году. Но еще раз подчеркну: это мотивационный инструмент. К примеру, в прошлом году поступления в местные бюджеты выросли на 49 млрд грн и средства местных бюджетов развития составили 142 млрд грн. Теперь сравните эту сумму с 3 млрд грн, которые государство выделяет на Фонд регионального развития. ГФРР – это мотивационный инструмент, которым государство, формируя политику, готово поддержать, или создание ЦПАУ, или энергоэффективность, или местные дороги.

Вопрос: Правительство озвучивало планы сократить финансирование проектов ГФРР до 50% от их стоимости, чтобы местные органы сами дофинансировали 50%. Планируется ли такое нововведение, каковы от него выгоды?

Ответ: По моему мнению, чем больше будет мультипликативный эффект на средства, которые вкладывает государство, тем лучше. Например, государство вкладывает 3 млрд грн и 3 млрд грн вкладывает местное самоуправление.

Мы уже пошли на то, чтобы ГФРР начала финансировать проекты в размере от 10% общей стоимости. Муниципалитет может предложить не 10%, а больше.

Механизм призван создать конкуренцию между муниципалитетами, так как региональная комиссия будет решать, кому предоставить финансирование. Если одна община будет готова профинансировать не 10%, а больше, то и шансы на победу у нее вырастут.

Однако сделать условием для местных общин финансирование в размере 50% мы пока не можем, так как понимаем, что есть разные общины. У одной может хватать средств на финансирование более 10% проекта, другая же вынуждена их искать, чтобы присоединиться к программе. Получилось бы, что нуждающиеся в помощи общины остались бы без внимания, а те, у которых есть деньги, получали бы еще больше от государства.

Поэтому окончательного условия относительно 50% мы пока не вводим, но мы дали возможность дополнительно финансировать, чтобы иметь преимущество перед другими проектами на региональном уровне. Государство направляет деньги не просто на проекты капитального строительства, а на реализацию государственной политики. В прошлом году это были вопросы энергоэффективности, ЦПАУ, ремонта и строительства местных дорог. Государство хочет мотивировать местное самоуправление вкладывать средства именно в эти проекты. Но, думаю, придет время, когда государство будет финансировать за счет ГФРР только объекты культуры или спорта.

Вопрос: Приоритетные направления для ГФРР на 2017 год остаются те же?

Ответ: Пока да, остаются такие же: энергоэффективность, местные дороги, ЦПАУ, социальная инфраструктура.

Украина. Евросоюз > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 26 января 2017 > № 2053189 Геннадий Зубко


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 14 июля 2016 > № 1824387 Геннадий Зубко

Зубко: Весь рынок термомодернизации мы оценили приблизительно в EUR35-40 млрд (Часть II)

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" вице-премьера - министра регионального развития, строительства и ЖКХ Украины Геннадия Зубко

Вопрос: В вашей презентации есть прогноз возможного внешнего финансирования Фонда энергоэффективности. Это относительно небольшие средства -- 0,75 млрд грн в следующем году, а максимум – 1,7 млрд грн в 2021 году. Есть ли возможность увеличить финансирование?

Ответ: Это пока что предложение о финансировании будущего фонда. Что от нас просят европейцы?

Создайте законодательную базу для финансирования фонда, покажите, что этот фонд работает с возможностью уменьшения субсидий, и, самое главное, – чтобы у нас была возможность совместного управления этим фондом: это привлечение в наблюдательный совет тех доноров, которые будут принимать участие в финансировании этого механизма и прозрачного управления им.

Поэтому сегодня немецкое правительство и ЕС финансируют создание фонда. Они оплачивают консультантов, юристов, которые помогают нам. Немецкое правительство также подтверждает, что готово инвестировать EUR25 млн в этот фонд, а при создании – до EUR200 млн. И мы также ожидаем этого от ЕС, но уже после того, как сделаем первые шаги в законодательстве или в документах правительства о совместном финансировании этого фонда со следующего года.

Почему европейцы сегодня с нами так активно работают? – Потому что они видят: мы запустили программу "теплых" кредитов -- уже есть первый результат. И они также заинтересованы в том, чтобы Украина имела рынок для проведения энергоэффективных мер.

Вопрос: Насколько я понял, если в будущем все хорошо пойдет, то фонд сможет выходить на международный рынок заимствований?

Ответ: Такие финансовые механизмы мы еще не рассматривали.

Вопрос: Но заявляемая вами доходность энергоэффективных мер точно может заинтересовать инвесторов.

Ответ: Мы хотим, чтобы доходность была уменьшена, потому что 25%, под которые дает Ощадбанк, – это очень много. Тем более, что окупаемость высокая, а риски маленькие. Люди понимают, что есть мотивация, есть поддержка государства.

Очень важно, что этот рынок работает не на банковскую систему, а на производителей: котлов, стройматериалов, на рынок энергосервисных услуг – кто будет утеплять, устанавливать, заниматься монтажом. И это стимулирует малый и средний бизнес. В каждом городе или населенном пункте будут работать местные компании, потому что ни один холдинг не покроет такие объемы и такую географию по Украине.

И, еще раз напомню, что мы хотим, чтобы здесь работал рынок: клиент сам будет выбирать, с кем ему работать.

Вопрос: Но если в населенном пункте будет только одна такая компания, то из кого ему выбирать?

Ответ: Это система тендерной процедуры, которую мы сейчас также будем прорабатывать с муниципалитетами. (Сейчас мы так прорабатываем вопрос проведения конкурса на управителей домов -- будет и возможность того или иного дома/ОСМД выйти на тендер, где ему предложат наилучший вариант.) У дома будет проектное решение, которое ему предложит Фонд и которое касаются того или иного типа или серии дома, который обратился за таким решением. Потому что Фонд не сможет сделать проекты для каждого дома.

После получения проектного решения и на его основе дом/ОСМД сможет провести тендер, выбрать ту организацию, которая сможет уже "привязать" это проектное решение к конкретному дому, потому что в каждом доме есть свои особенности. Также можно будет выбрать аудитора и того, кто будет осуществлять технический надзор. И уже имея конкретную проектную документацию, проект договора на предоставление таких услуг, он (дом) будет работать с финансовым учреждением. Это могут быть компании из соседних городов.

Вопрос: А предварительно вы будете смотреть, с какой строительной компанией можно работать, нет ли ее в "черном списке"?

Ответ: Это все вопросы рынка.

Вопрос: То есть, ответственность за деньги будет нести само ОСМД?

Ответ: Обязательно. Понимаете, не нужно думать, что какой-либо фонд или технический офис справится с работой по подбору лучше, чем сам владелец.

Вопрос: И аудиторов ОСМД/управитель тоже буду сами отбирать?

Ответ: Аудиторы -- это также те люди, которые имеют сертификаты и работают на рынке, предоставляя такие услуги. Они уже есть.

Вопрос: А сертификаты им дает Госэнергоэффективности?

Ответ: Нет, им их дает МЭРТ. Мы будем также переходить к тому, чтобы такие сертификаты выдавала негосударственная организация. Кстати, в Минрегионе мы сейчас подошли к тому, что освободили госучреждение от выдачи сертификатов. Архитекторов сертифицирует сегодня Союз архитекторов. Технический надзор – Ассоциация технических экспертов. То есть, у них есть своя отраслевая ассоциация, которая проводит сертификацию. Мы лишь задаем рамки – чему они должны соответствовать.

Поэтому и технический надзор, и проектировщики, которые работают в этом направлении, и аудиторы – это все рынок, который должен быть запущен. На сегодняшний день у нас очень слабое предложение в связи с тем, что до сих пор не принят закон про энергоэффективность зданий. Это нам нужно, потому что там будет определяться каким образом какой класс энергоэфективности отвечает какому дому, каким образом это определяется. И нужен еще закон о коммерческом учете – как он устанавливается, каким образом обсчитывается.

Вопрос: А как будет с банками или финансовыми учреждениями?

Ответ: Что касается банков-партнеров, то их будет определять непосредственно наблюдательный совет тех партнеров, которые входят в фонд. Потому что они должны выбирать, кому они эти деньги доверяют.

В связи с тем, что на "теплые" кредиты государство дает только государственные деньги, то мы выбрали только государственные банки. Если мы будем видеть, что есть возможность привлечения донорских средств, возможно, количество банков будет расширяться.

Вопрос: Учитывая, что значительный объем средств в Фонде будут государственными деньгами, будут ли какие-либо преференции для украинских компаний, производителей, инженерных компаний?

Ответ: Нет, это вопрос рынка. Нам нужно сделать так, чтобы не было лоббирования какого-либо производителя, что иностранные "нам не нужны". Мы определяем ГСТУ или ТУ, по которым должен быть приобретен тот или иной материал, и ставим условие получения эффекта экономии в результате проведения энергоэффективных мероприятий в домах.

Нужно запустить рынок так, чтобы все, кто выполняет условия ГСТУ и ДБН (государственные строительные нормы -- ИФ), могли работать. Во-первых, потому что конкуренция должна быть и между импортными производителями, и между нашими. Это заставляет и наших тянуться к определенным стандартам. Во-вторых, каждый индивидуальный застройщик или ОСМД может решить приобрести что-то более дорогое, но и более качественное. Поэтому мы считаем, что мы не можем задавать рамки, какой это будет производитель. Мы должны задать государственные стандарты и строительные нормы, которым должны отвечать либо документация, либо стройматериалы.

Вопрос: В этой цепочке -- от ОСМД до Фонда -- видите ли вы сейчас какие-либо "узкие места", где рынок не готов? Возможно, количество аудиторских компаний недостаточно или что-то еще?

Ответ: Предложение и спрос формируют рынок. Если мы сейчас запустим механизм, который будет стимулировать людей, то они обратятся на рынок и на рынке сформируется предложение на этот спрос. Можно подготовить тысячу аудиторов (заранее) и сказать: "Ну, вы посидите тут немного, полгода, а потом начнете практически работать".

Почему, например, мы так хотели быстро выйти на утверждение концепции Фонда? -- Это не потому, что мы не знаем, что нам делать или какую "маршрутную карту" выбрать. Это, в первую очередь, для координации министерств вокруг этих законопроектов. Во-вторых, это очень серьезный сигнал на рынок – производителям стройматериалов, аудиторам, энергосервисным компаниям. Потому что производство не ускоришь за один день и компании, которые могут предоставлять услуги по энергосервису (имеется ввиду установка счетчиков, утепление и все остальное) за день не подготовишь.

Также это сигнал для международных финансовых организаций, что уже начинает создаваться такой проект и уже начинает работать, что правительство принимает документ, который является "дорожной картой".

До конца года мы хотим принять законодательство, чтобы уже со следующего года мы закладывали деньги в бюджет на финансирование самого Фонда. И чтобы наши партнеры – ЕС и немецкое правительство, у которых есть своя согласовательная процедура, -- также могли предусмотреть в своих затратах средства на совместное финансирование Фонда.

Вопрос: А приблизительные проектные решения по домам у вас уже есть?

Ответ: Проектные решения уже наработаны с помощью наших партнеров. Мы сейчас активно сотрудничаем с DENA – Немецким агентством по энергоэффективности, с нашими профильными институтами. Нам нужен спрос. Потому что основной вопрос у нас сегодня касается домов, которые построены до 1990 года. Это типовые серии жилых домов, которые являются абсолютно понятными.

Что касается индивидуальных застройщиков – тут мы можем говорить лишь о рекомендациях. И если посмотреть на опыт той же Литвы, то там было выпущено несколько рекомендационных пособий солидного объема, которые конкретно показывали, что нужно сделать и как техническому надзору или владельцу проконтролировать, какие именно мероприятия были сделаны.

Заданием технического офиса Фонда будет задать параметры. Если речь идет об индивидуальном жилом доме, то, в первую очередь, нужен энергоаудит этого здания, чтобы понимать, что представляет собой дом. А потом уже выдаются рекомендации.

К слову, сейчас у нас уже, в принципе, все используемые в современном строительстве материалы отвечают основным современным стандартам энергоэффективности. Стены – до 200 мм утепления, окна -- минимум пять камер и стенку пластика не менее 2,5 мм, толщина пакета 70 мм и т.д. по каждому материалу.

Но речь идет о тех домах, которые были построены еще до этих новых стандартов. И, опять-таки, нам очень мешает отсутствие закона об энергоэффективности зданий, потому что именно в нем прописано, что такое энергоаудит, что такое энергетическая характеристика зданий, и мы вынуждены даже из ДБН исключать терминологию, которой нет в законодательстве. Думаю, что после принятия законодательства мы будем дополнительно усиливать наши ДБН.

Кстати, я недавно встречался с компанией NEFCO, которая проводит энергоэффективные проекты в Украине, и они также на несовершенное законодательство: по очень большой части мероприятий, которые внедряются с муниципалитетами – по освещению, модернизации детских садиков, школ – у нас не хватает нормативов, чтобы активно продвигаться.

Вопрос: К слову, а муниципалитеты могут быть клиентами Фонда энергоэффективности?

Ответ: По муниципалитетам есть отдельная программа, которая касается нашей работы с Европейским инвестиционным банком, Всемирным банком, ЕБРР. Это уже взаимоотношения муниципалитета и непосредственно банковского учреждения. Они работают как раз по социальным объектам, потому что есть муниципальная гарантия, есть бюджет города, который расходуется на покрытие этих кредитов.

А Фонд энергоэффективности предусматривает помощь именно нашим гражданам – жителям многоэтажных и индивидуальных жилых домов.

Вопрос: Еще раз -- это управители (управляющие компании), ОСМД и домохозяйства?

Ответ: Точно. Большие МФО не идут на взаимоотношения с конкретным домом. Теоретически, они это могут сделать это через банки-партнеры. Но нам очень важно, чтобы в этой части, кроме кредитов и финансирования, появилась еще часть совместного финансирования, чтобы уменьшить нагрузку на бюджет семьи, а также техническое решение.

Потому что сегодня человек приходит в банк – он взял деньги, поменял окно и считает, что провел энергоэффективные мероприятия. Да, действительно, стало немного теплее, перестало дуть в окно, но человек сэкономил 10%. И он не понимает, что для того, чтобы экономить и вообще потреблять по европейским нормам, нужно сделать еще несколько шагов. И вот тут как раз важна работа Фонда.

Почему мы ставим именно техническую цель – нам нужно добиться экономии 50% в домах, построенных до 1994 года. Это практически 80 тыс. многоэтажек.

Вопрос: Если взять, условно, какую-то "чешку", сколько по времени может понадобиться на ее тепломодернизацию?

Ответ: Ее можно сделать за 2-6 месяцев в зависимости от ее текущего состояния.

Вопрос: И будет 50% экономии?

Ответ: Будет практически 50%. Если человек получает счет 1,2-1,4 тыс. грн, то у него будет экономия около 700 грн. То есть там, где мы утепляем, где модернизируем, 50% направляемой государством субсидии будет идти именно на эти мероприятия.

Почему очень важно внедрить этот инструмент монетизации и возвращать субсидии в энергоэффективность? -- Потому что это мультипликационный эффект, эти деньги вкладываются в экономику – в рабочие места, рынок стройматериалов и, самое главное, – в уменьшение потребления. Ведь сегодня мы используем 50% газа неэффективно.

Вопрос: Касательно прозрачности работы самого фонда –в презентации сказано, что в нем будут независимые директора, представители финансовых доноров…

Ответ: Наблюдательный совет с независимыми директорами будет устанавливать правила совместного финансирования и технические рамки работы офиса. Это очень важно, потому что технические решения мы хотим привлечь самые лучшие за счет того, что в набсовете присутствуют наши партнеры. И от DENA, и от немецкого правительства, и от ЕС – привлечь самых лучших специалистов, которые предложат нам такие решения.

Скажу, что у нас есть предварительная договоренность о том, что они готовы софинансировать или финансировать деятельность технического офиса первые три года. Нам очень важен именно эффективный опыт, эффективные решения и технологии, которые уже работают в странах Европы.

Вопрос: В самом офис Фонда сколько будет людей?

Ответ: Мы предусматривали на центральный офис до 40 человек. Часть из них будет работать по направлению многоэтажных домов, часть – по индивидуальным.

Нам очень важно сотрудничать с региональными муниципалитетами и мы будем требовать, чтобы в местном самоуправлении были созданы проектные офисы, которые будут помогать людям непосредственно работать на местах. Сейчас об открытии региональных отделений Фонда или еще чего-то речь не идет. Потому что эффективно работает банковская система, и нам просто нужно привлекать эту экспертную помощь через банки: если человек пришел в банк – он должен получить максимальную коммуникацию с техническим офисом или максимальную информацию от банка, в который он обратился.

Вопрос: В одной из презентаций сказано, что доноры хотят своего финансового директора (CFO)?

Ответ: Такие детали еще не обсуждались, но нужен человек с опытом работы с такими фондами.

Вопрос: Какой объем работ для Фонда вы прогнозируете?

Ответ: У нас на сегодняшний день требуют модернизации 80% многоэтажных домов.

Вопрос: В абсолютных цифрах это сколько?

Ответ: В Украине сегодня приблизительно 100 тыс. многоэтажек. Модернизации подлежат 75-80 тыс. И это только многоэтажки. И еще приблизительно 7 млн домохозяйств, которые проживают в индивидуальных домах как в городах, так и в сельской местности. Если подсчитать количество домохозяйств из этих 80 тыс. многоэтажек, то это получится также около 6 млн домохозяйств/семей.

Вопрос: И скольких Фонд сможет обслужить за год? Разумеется, не в первый, а при выходе на полную мощность?

Ответ: Весь рынок мы оценили где-то приблизительно в EUR35-40 млрд. Польша прошла этот путь за 13 лет. Но это вопрос не только модернизации жилищного сектора, это и модернизация социальных объектов, а также модернизация теплоснабжающих организаций. Это три направления, где нужно внедрять энергоэффектинвость.

Что касается жилищного сектора – это приблизительно две третьих затрат, которые идут на термомодернизацию, или около EUR25 млрд. Мы рассчитывали, что ежегодно нужно вкладывать 3-5 млрд грн минимум на мероприятия по энергоэффективности для того, чтобы активно продвигаться.

Нам нужно, чтобы этот рынок запустился и чтобы был эффект в первые три года. То, что мы видим, – все начинают с учета: это не только установка счетчиков, но и индивидуальные тепловые пункты (ИТП), которые могут регулировать объемы потребления. Это уже сразу дает эффект до 20-23% экономии.

Вопрос: Регулятор НКРЭКУ обещает в этом году уже полностью обеспечить учет?

Ответ: Нет, он обещает в этом году выйти на 82%. А завершить процесс уже в 2017 году. Но один вопрос – просто вести учет тепловой энергии, а второй – управлять этой энергией. Это касается ИТП, которые могут уменьшать потребление. Поэтому, первый ощутимый эффект для страны мы ожидаем в течение трех лет.

Вопрос: И последний вопрос – от кого вы ожидаете сопротивление?

Ответ: Во-первых, от популистов, которые стараются защитить людей через уменьшение цены, но не через уменьшение потребления. Защищать людей можно или через субсидию, или через предоставление возможности и денежной помощи на финансировние энергоэффективности.

Во-вторых, нужно понимать, что мы сегодня забираем с рынка огромные средства, которые ранее шли на дотирование предприятий, компаний, которые поставляют газ и которые имели с этого огромную прибыль.

В третьих, эти деньги нужно направить на повышение социальных стандартов и энергоэффективности.

Вопрос: Вы имеете ввиду облгазы и, возможно, какие-то ТКЭ?

Ответ: Не столько ТКЭ -- они больше саботируют, чем оказывают сопротивление.

Мы подготовим законопроекты и будем смотреть, как будет парламент их поддерживать. Я вам скажу – люди точно "за". Они уже голосуют: идут и берут кредиты, вкладывают деньги. Уже 160 тыс семей приняло участие в программе. Если люди будут видеть, что государство имеет стратегию на несколько лет, что оно выделяет софинансирование и дает возможность запустить сэкономленные деньги на энергоэффективность, то, поверьте, они будут это поддерживать.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 14 июля 2016 > № 1824387 Геннадий Зубко


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 1 июля 2016 > № 1824400 Геннадий Зубко

Зубко: Нельзя платить европейскую цену за газ, а потреблять по-советски (Часть I)

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" вице-премьера - министра регионального развития, строительства и ЖКХ Украины Геннадия Зубко

Последнее, 20-е, заседание Нацсовета реформ в начале июня было целиком посвящено энергоэффективности. На нем вы презентовали идею создания специального Фонда энергоэфектвиности. Выходит одного только повышения тарифов, организации субсидий и частичной компенсации кредитов гражданам на энергоэффективность через госбанки оказалось недостаточно?

-- Давайте я поясню сам принцип. У нас государство всегда компенсировало часть энергорасходов населения. И раньше это происходило через различия в ценах. Например, для прямого потребления газа населением была одна цена – 1200 грн за тысячу кубов (а когда-то и еще дешевле), для индивидуального отопления – другая, для теплокоммунэнерго – еще одна цена, а для промышленности – коммерческая. Разница в ценах покрывалась государством за счет бюджета.

-- То есть за наш счет, но ровным слоем на всех.

-- Да. Деньги перечислялись в уставный фонд НАК "Нафтогаз Украины". И это были огромные деньги, которые расходовались неэффективно и, к тому же, из-за разницы в ценах для различных потребителей создавали почву для коррупции.

Сейчас мы перешли от того, чтобы дотировать компанию и покрывать разницу в ценах, к тому, чтобы непосредственно через субсидии и дотации помогать тем гражданам, которые в этой помощи нуждаются: если расходы на энергоносители больше 15% доходов, значит государство помогает.

Первые результаты уже впечатляют. Помощь "Нафтогазу" составляла 140-150 млрд грн в год, а в прошлом году, когда схема была смешанная, – бюджетное финансирование "Нафтогаза" уменьшилось до 35 млрд грн, а 17 млрд грн пошло непосредственно гражданам на субсидии. Это означает, что мы уменьшили суммарные расходы более чем вдвое. В этом году с выводом на единую цену газа финансирование НАК будет прекращено, но размер субсидий увеличивается до 42 млрд грн.

И теперь вопрос состоит в том, каким образом объем субсидий уменьшить. Есть только два пути: увеличение доходов населения через рост экономики и предоставление людям возможности провести энергоэффективные мероприятия, которые позволят сократить энергопотребление. Если посмотреть на Европу, например, на находящихся в том же географическом поясе Польшу и Германию, то там тепловой энергии потребляют почти в три раза меньше: в Украине на 1 кв. м жилья – 230-240 кВт, в Польше – 100, а в Германии – вообще до 50 кВт. Это в переводе тепловой энергии на киловатты.

Наша задача – уменьшить объемы потребления как за счет просто его оптимизации, так и за счет тепломодернизации и уйти от ситуации, когда теплоноситель заходит в дом с температурой 95 градусов, но из-за наших стен, окон и дверей в квартире все равно 16 градусов. И, кстати, за счет тепломодернизации частично решается и первый вопрос, так как зачастую наши граждане просто лишены возможности регулировать тепло, кроме как открыть форточку, но все равно оплатить тепло, выпущенное на улицу.

Так что, подытоживая, цель – не вкладывать ежегодно только в субсидии, а вкладывать в энергоэффективность, чтобы с каждым годом объем субсидий сокращался.

Вопрос в том, как мы можем привлечь субсидии в энергоэффективность? – Идея очень проста: в случае тепломодернизации потребление сокращается в 2-3 раза, поэтому шедшие на субсидию средства могут быть через монетизацию направлены на погашение тех расходов, которые осуществил человек, что тоже есть скрытой субсидией.

Сегодня у нас работает система так называемых "теплых" кредитов. В ней нет монетизации, но субсидианты получают большую компенсацию, чем те, кто не имеет субсидию. В многоэтажке, зашедшей в программу теплых кредитов (а таких у нас уже 258), живут как получающие субсидию, так и те, кто субсидию не получает. Обычным людям дается 30-40% компенсация тела кредита, а субсидиантам – до 70%.

Следующий шаг – дать людям возможность монетизации: если человек сэкономил на объеме потребления, то у него эти средства просто остались на счете, тогда как в этом году эти средства просто были возвращены государству. Нынешняя практика не стимулирует ни экономить, ни вкладывать в энергоэффективность. Как показала статистика этого года, люди, не получающие субсидии, на 30% потребляют меньше тепловой энергии или газа. Если человек будет четко понимать, что остаток можно будет направить на погашение энергокредитов или на энергоэффективные меры, то он будет больше экономить и будет мотивирован проводить термомодернизацию.

Так что наше задание – ввести новый механизм, который бы позволил кроме мотивации людей брать энергокредиты и заниматься энергоэффективностью, еще и направить на это часть средств, идущих на субсидии.

-- Новый механизм в дополнение к энергокредитам или вместо них?

-- В дополнение. Я поясню, почему одних только "теплых" кредитов недостаточно. У нас сейчас на энергоэффективность используются только средства граждан и помощь от государства, которое финансирует часть тела кредита. Дополнительно, но не в большом объеме, работают еще и отдельные мунициальные программы, которые покрывают часть процентов по этим кредитам.

Наше задание – прийти совсем к другой системе финансирования. К средствам граждан и средствам государства, направляемым на компенсацию тела кредита, добавить еще два источника: софинансирование от наших иностранных партнеров, которые готовы давать такие средства, и средства от субсидий, которые могут быть реинвестированы в энергоэффективность. При таких четырех составляющих мы получаем возможность привлечь максимум средств в энергоэффективность.

Бюджетная поддержка до 25% тела кредита и финансирование иностранных партнеров в объеме тоже до 25% тела кредита мы рассматриваем как стимулирующие меры, так что на граждан получается около 50%. Но если потребитель получает субсидию, то часть этих 50% он будет покрывать за счет субсидии. А иначе у него просто нет на это средств.

В чем проблема "теплых" кредитов? – У нас этой программой не могут воспользоваться те, кто получают субсидии, кто не может подтвердить свою платежеспособность банку. И поэтому программа "теплых" кредитов закрывает только часть граждан с доходом немного выше среднего.

-- А есть статистика по этим кредитам?

-- Средний доход получателей – 4,5 тыс. на члена семьи. И две третьих кредитов уже закрыты. Их начали оформлять в 2015 году – прошло меньше года, и две третьих уже погашено: люди имеют возможность закрывать кредиты раньше, а не через 3-5 лет, на которые рассчитана эта программа. (Кстати, банки не очень довольны, потому что они ожидали получать проценты на протяжении всего срока кредита).

Но, еще раз повторюсь: и программа теплых кредитов, и программа, запущенная ЕБРР и позволяющая финансировать до 15% тела кредита, предусматривают привлечение только тех граждан, которые могут активно этим воспользоваться, и, как правило, проведение относительно недорогих энергоэффективных мер.

А нам, как государству, нужно решить две проблемы: закрыть практически все слои населения и получить максимальный эффект от вложенных средств. Сегодня мы стимулируем приобретение негазовых котлов, которые дают экономию, но не очень большую и не влияют на потребление, или частично закрываем затраты на строительные материалы. Но мы должны перейти от мер, которые позволяют сэкономить 10-30%, к мерам с максимальным эффектом, когда дом переходит минимум в класс "B" или в класс "А" по энергопотреблению, и экономия составляет два-четыре раза.

Для этого нужно, чтобы зашедший в такую программу клиент получил анализ и энергоаудит, затем – проектное решение и финансовый план. План покажет, что благодаря выбранному проектному решению у потребителя будет экономия 50% или 75%. В плане также будет указано, что необходимо вложить такую-то сумму, и через столько-то времени клиент получит возврат этих средств. После этого он обращается к банку-партнеру Фонда энергоэффективности, который профинансирует эту энергоэффективную меру. И после того, как класс дома будет отвечать высшим классам, потребитель получит еще от государства и партнеров компенсацию до 50%.

Подытоживаем. Фонд должен иметь систему софинансирования, в которой принимают участие как граждане, так и государство, партнеры и есть возможность привлечения субсидий. Он должен предложить техническое решение, четкую прозрачную процедуру, как клиенту (домохозяйству, ОСМД или управителю) пошагово воспользоваться этим механизмом помощи: как открыть счет, провести аудит, получить средства и проектную документацию, проконтролировать выполнение работ, на тендере отобрать компанию, которой можно дать такие работы.

Важно, что в предлагаемой схеме клиент сам выбирает банк, сам выбирает, кто будет делать работы, кто – надзор. Мы считаем, что нам нужна конкуренция между банками, строительными компаниями и другими участниками рынка за такого потребителя.

-- Значит еще раз: ключевая идея, в отличие от "теплых" кредитов, – предоставить технические решения и расширить число участников, а также упростить прохождение клиента по этому пути?

- Да. Нам нужно задать пошагово действия самого клиента и показать, куда нужно двигаться и куда обращаться. И мы хотим, чтобы работал рынок. Уже сегодня по схеме "теплых" кредитов клиент не знает, каким образом компенсируется ему тело кредита. Он просто приходит в банк, подает документы, получает право на кредит, берет средства, оплачивает котел или материалы и на его счет приходит компенсация. Клиент практически не общается ни с государственным чиновником, ни со служащими – он работает только с банком. Тут та же ситуация – он работает с банком, банк подает запрос в технический офис, который дает техническое решение. Клиент видит и проектное решение, и финплан, и приступает к выполнению этих работ, но уже исполнителя этих работ и технический надзор привлекает сам. И после проведения энергоэффективных мер и подтвержденного повышения класса энергоэффективности с уровня, допустим, "G" на уровень "B" или "А" получает компенсацию от Фонда, в котором уже сливаются деньги от иностранных партнеров и государства. Так работают классические фонды, например, в Литве, Польше.

-- Экс-министр финансов, народный депутат Виктор Пинзеник на Нацсовете реформ говорил, что всю эту систему можно построить без государства, вмешательство которого может сделать ее неэффективной и нести риски коррупции.

-- Нужно понимать, что это государственная политика уменьшения энергопотребления. Если мы просто отдадим рынку и скажем, что нас не интересует, что там происходит: кому интересно – пусть идет в банки и привлекает средства, то будем иметь 5% тех, кто это сделает. Много рынок сделал в этом плане за последние десятилетия? Да, сейчас появилась стимуляция к экономии через рыночную цену газа, но мы понимаем, что расходы велики и далеко не каждая семья может понести их без помощи государства.

Во-вторых, необходимо создать инструмент, благодаря которому и наши партнеры профинансируют часть этих расходов. И это возможно только при абсолютно прозрачной системе работы Фонда и принятия решений.

В-третьих, важно дать потребителю эффективное техническое решение. Сегодня человек может нанять компанию, которая предложит проектное решение, но нам нужен аудит и оценка такого технического решения, так как могут быть завышены расходы и другие параметры, которые приведут к сверхнормативным расходам.

Еще раз подчеркну – это политика и стратегия государства: перейти от импорта газа к его экспорту. Для этого мы можем вкладывать в добычу, в производство альтернативной энергии, но можем вкладывать и в энергоэффективность, что дает возможность экономить. И расчеты показывают, что энергоэффективность – это самый дешевый способ уйти от газовой зависимости.

-- Министр финансов Александр Данилюк на том же Нацсовете реформ сказал, что дополнительных денег в бюджете на Фонд энергоэффективности, помимо субсидий, нет или их очень мало, и нужно искать какие-то другие источники. А НАК "Нафтогаз Украины" предлагает воспользоваться китайским кредитом, который пойдет на китайские котлы. Стоит ли искать эти деньги в бюджете страны или брать у партнеров, понимая, что значительная их часть будет привязана к их продукции?

-- Вы уже сами ответили на все вопросы. Мы должны, как государство, определиться: или мы стимулируем своих граждан и мотивируем своего производителя, или мы говорим, что нам, как государству, это не нужно: придет инвестор, профинансирует Фонд энергоэффективности, даст возможность купить чужое оборудование и так мы будем жить, как до этого жили.

Во-вторых, нет такого, что нет денег. Так можно сказать, что нет денег и на оборону. Есть приоритеты. Если сегодня есть приоритет обороноспособность страны и национальная безопасность, то находится и выделяется 100 млрд грн. Если мы ставим приоритетом энергонезависимость страны (а это продолжение обороноспособности и нацбезопасности), то мы должны это определить в бюджете страны или дальше будем выкидывать ежегодно средства на субсидии.

В прошлом году мы выделили 300 млн грн на мотивацию и дополнительно с рынка привлекли 1,2 млрд грн на энергоэфективность. В этом году мы нашли в госбюджете 893 млн грн: это 700 млн грн этого года и остаток с программы прошлого года по "теплым" кредитам. К тому же, любому партнеру и донору надо видеть, что для государства эта деятельность приоритетна, и оно тратит на нее деньги, а не просто говорит – дайте нам, потому что мы хотим компенсировать тело кредита нашему гражданину. Это также надо видеть нашим производителям материалов, оборудования и готовить производство.

Нерешенных вопросов нет, надо просто правильно определять приоритеты и понимать, что ситуация поменялась: если в 2014 мы непосредственно на субсидии и граждан тратили около 5 млрд грн, в прошлом – 17 млрд, то в этом году – 42 млрд грн. Или мы, как государство, достаточно богаты, чтобы каждый год тратить такие деньги, или мы должны, тратя на субсидии, закладывать средства и на энергоэффективность и уменьшать эти расходы.

Так что, думаю, будет найден компромисс и возможность финансирования. Но еще раз подчеркну, что вопрос энергоэффективности – это вопрос независимости государства. Нельзя платить европейскую цену за газ, а потреблять по-советски: мы должны привести свои нормы потребления к европейским. Европейцы тоже не такие богатые люди, просто они умеют очень тщательно подходить к своим затратам, экономить, и не с помощью температуры в помещении, а с помощью уменьшения потребления.

-- Будет ли еще одним стимулом для населения снижение норм энергопотребления или постепенное уменьшение субсидий?

-- Нет. Основной стимул – софинансирование государства.

-- Но если я субсидию получаю, то зачем мне что-то менять и брать на себя дополнительные кредитные риски? Я должен знать, что в перспективе меня этой субсидии лишат или ее серьезно уменьшат.

-- В перспективе, в западных странах тариф для тех, кто не ставит счетчики или не проводит энергоэффективные меры, увеличивается, так как они дают дополнительную нагрузку на бюджет страны. Со временем и мы будем идти на это, но сейчас не предусматриваем таких обратных стимулов, а даем только позитивные: софинансирование, возможность использования субсидий на энергоэффективные меры.

-- Где-то в ваших презентациях было сказано о возможности сокращения норм.

-- В наших никогда не было. Мы понимаем, что сегодня время мотивировать. Сегодня надо сдвинуть ситуацию, чтобы у нас было достаточное количество примеров, и мы показали, что есть возможность экономить 73% тепла (а именно такие результаты показывают проекты модернизации зданий). Тогда надо будет глубже разобраться в тех случаях, когда люди не идут на эти энергоэффективные меры и не пользуются предоставленными инструментами, понять, что им мешает. Может, есть еще другие объективные причины и надо думать, как их устранить: может помочь со ставкой, сделать более длительным срок возврата кредита?

-- Еще одно опасение. Очень часто подобные госпрограммы, рассчитанные на несколько лет, финансируются только в первый-второй год, а потом средства уже не выделяются. Как пример, молодежные кредиты на строительство, аграрные кредиты. Какие гарантии, что с Фондом энергоэффективности ситуация не повторится?

-- Мы предусматриваем внесение изменений в Бюджетный кодекс. Государство тратит ежегодно очень большие средства: раньше – на дефицит "Нафтогаза", сейчас – на субсидии, а нам надо – на стимулирование энергоэффективности. Поэтому мы предлагаем в бюджете закладывать финансирование энергоэффективных мер как процент, напрямую связанный с объемом предоставляемых субсидий. Будет уменьшаться количество субсидиантов – будет уменьшаться и объем финансирования энергоэфективности. Этого от нас просят и наши партнеры: чтобы государство, тратящее огромные деньги на субсидии, пропорционально вкладывалось и в энергоэфективность. И чтобы была возможность сэкономленные субсидии напрямую инвестировать в энергоэффективность, обеспечивая эффект мультипликации. Главное, показать, что человек может управлять этим процессом: чем меньше потребил, тем больше можешь направить на покрытие своих расходов.

Это еще надо прописать в законодательстве, внеся изменения в Бюджетный кодекс, в законы о фонде энергоэффективности, об инвестдеятельности, о коммерческом учете, об энергоэффективности зданий - это тот пакет законопроектов, который сопровождает создание фонда.

(Продолжение следует)

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 1 июля 2016 > № 1824400 Геннадий Зубко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter