Всего новостей: 2659937, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Новоселов Константин в отраслях: Образование, наукавсе
Новоселов Константин в отраслях: Образование, наукавсе
Россия. Великобритания > Образование, наука > gazeta.ru, 24 мая 2016 > № 1765278 Константин Новоселов

«Аспиранты из России хорошо образованы и мотивированы»

Нобелевский лауреат Константин Новоселов о ЕГЭ, олимпиадах и работе в Англии

Наталья Иванова-Гладильщикова

Вредит ли ЕГЭ российскому образованию, в чем прелесть всероссийских олимпиад и как правильно болеть за «Манчестер Юнайтед», «Газете.Ru» рассказал Константин Новоселов, лауреат Нобелевской премии по физике 2010 года.

В конце апреля нобелевский лауреат по физике 2010 года Константин Новоселов приехал в Санкт-Петербург, чтобы прочитать лекцию финалистам всероссийской олимпиады школьников по математике. Интервью «Газете.Ru» ученый дал в автобусе, на час застрявшем в пробке, по дороге в Мариинский театр, где юные математики и их наставники должны были слушать оперу Прокофьева... Новоселов рассказал о жизни и работе в Англии, о своем участии в олимпиадах в школьные годы, а также о жизни после получения Нобелевской премии.

Хобби — это не только марки и бальные танцы

— Константин, чему будет посвящена ваша лекция?

— У меня был выбор: либо говорить о нашей нынешней работе, либо о чем-то еще. И я решил, что расскажу о своем хобби. Кроме занятий наукой какое-то время назад я начал увлекаться историей графита. И решил, что посвящу свою лекцию истории графита и графитоподобных материалов. А попутно немножко и физике.

— Вы ведь тоже побеждали в олимпиадах школьников. В какой школе вы учились?

— Это была самая обычная школа в Нижнем Тагиле. Были хорошие учителя, которые меня заметили и стали подталкивать к участию в олимпиадах.

— И как известно, уже в шестом классе, в 1986 году, вы заняли первое место в областной олимпиаде по физике, а потом на всесоюзной олимпиаде школьников вошли в десятку сильнейших. А еще известно, что в 1988–1991 годах вы параллельно обучались в заочной физико-технической школе. И в 1990–1991 годах участвовали во всесоюзных олимпиадах и по физике, и по математике.

— Да. В заочной школе при Физтехе я учился по физике и математике. А потом меня погнали поступать в Москву. И я поступил в Физтех.

— А иначе бы вы не поехали?

— В какой-то момент я понял, что это нужно сделать. Но это произошло далеко не сразу.

— Были ли рядом с вами одаренные одноклассники?

— Я считаю, что все дети — способные. У большинства людей есть одаренность хоть в чем-то.

А дальше — вопрос: помогли им реализоваться или нет. Ведь идея олимпиад — не научить математике (они потом этому научатся в институте), главное их не потерять — помочь определиться и увлечь.

— Получается, что обязательно необходим хороший учитель.

— Обязательно нужно, чтобы было с кем пообщаться.

— А среда одноклассников важна?

— Мои одноклассники занимались кому чем было интересно, а интересы были очень разные.

В чем-то я от них старался не отставать, но плюс к этому пытался немножко учиться.

— А вы легко учились?

— На физике и математике мне было интересно, я учился легко, но и усилия прикладывал. А по остальным предметам был довольно средним учеником. Никакой медали у меня не было. Разумеется, все, что я не прочитал в школе, пришлось наверстывать. В принципе, это, может быть и хорошо.

— А кто ваши любимые писатели?

— Сложно сказать. Но я Достоевского очень люблю. Еще Лескова, когда хочу почувствовать русский язык.

— А из поэтов?

— Бродский, разумеется.

ЕГЭ в Англии

— Существует расхожая мысль, что ЕГЭ разрушает российское образование. Вы с этим согласны?

— У меня нет такого ощущения. Такая форма экзамена дает возможность расширить географию выпускников.

Разумеется, если бы все имели финансовую возможность ездить куда хотят, то было бы здорово вузам проводить и собеседования или приглашать абитуриентов на вступительные экзамены. Но это невыполнимо сегодня.

— В Великобритании есть что-то похожее на ЕГЭ?

— Там абсолютно то же самое. Вы сдаете a-level экзамены и по их результатам поступаете в вуз. Некоторые университеты проводят и вступительные экзамены, чаще всего это собеседование. Но в основном в вуз зачисляют по результатам выпускных экзаменов.

— Есть ли в Англии система олимпиад?

— Я с ней не сталкивался. Скорее всего, олимпиады существуют, но, думаю, они точно менее мощные, чем в России.

— Насколько высшее образование в Великобритании отличается от российского и в чем его достоинства и недостатки?

— Оно настраивает студентов на большое количество самостоятельных занятий. Дается базовая основа, а потом студенты должны развиваться сами.

— Это хорошо или плохо?

— Это не очень хорошо, но настраивает хороших студентов на учебу, а плохих — наоборот.

— Какие у вас впечатления от того, что происходит с образованием в области физики в России?

— Все, что я могу сказать об этом, связано с впечатлениями от тех ребят, которые приезжают к нам учиться. Это первое поколение молодых ученых, кого мы стали брать в аспирантуру из России.

Они очень хорошо образованы и с хорошей мотивацией. Отражает ли это общую ситуацию с физическим образованием? Этого я не знаю.

— Насколько я понимаю, в России очень трудно работать физикам-экспериментаторам, поэтому многие из них уезжают.

— Наверное. Не знаю, с чем это связано. Все-таки какие-то финансовые вливания пошли. Вопрос в том, как превратить их в конечный результат.

— Можно ли сказать, что физика имеет национальность? Я несколько лет назад разговаривала с талантливым молодым математиком Александром Буфетовым, который говорил, что математика имеет национальность.

— Я считаю, что наука не имеет национальности.

— Но есть же разные школы?

— Думаю, что школы в основном связаны с отдельными людьми. И я всегда приветствую людей, которые берут самое лучшее из разных школ. Это многокультурные, космополитичные ученые.

«Манчестер Юнайтед» и английские пабы

— А почему вы остановись на Манчестере? В интервью, данном после присуждения Нобелевской премии, вы сказали, что «организация работы в той же Англии намного проще и прозрачнее, чем в России или, скажем, в Германии».

— На самом деле в какой-то момент я хотел уехать из Манчестера, но случился форс-мажор, и этого не получилось.

У меня все циклично: каждые сколько-то лет появляются новые идеи, а потом они реализуются, и надо заниматься чем-то новым.

В какой-то момент у меня произошел спад, когда нужно было искать нечто новое, я хотел переехать в другое место (это всегда помогает). Но начать с нуля, по некоторым причинам, не получилось.

— А потом вы получили Нобелевскую премию…

— Нет. Именно это и было причиной. Я до этого хотел поменять место работы. Мог бы уехать и после премии, но это было бы не совсем честно. Я остался, а потом появилась новая тема. Глупо уезжать посредине очередной интересной работы. Если честно, сейчас лучшего места (поскольку уже очень много сделано) сложно найти, чтобы заниматься тем, что я делаю.

— Вам нравится Англия?

— Англия мне нравится. Она со своими проблемами, к ней нужно привыкнуть. Но вот к Голландии привыкнуть у меня так и не получилось.

— В Голландии, например, кухня плохая.

— Кухня плохая и в Англии. Вкусно поесть можно в основном только в пабах. Дело не в этом.

— То есть вам важно, где жить? Не только там, где хорошо работать, но и просто жить?

— Да, важно. Основное, наверное, — это возможность общения на одной волне с людьми. Чувство юмора очень существенная вещь.

— Вы ходите на футбол? Следите за «Манчестер Юнайтед»?

— Конечно хожу. И даже сам играю в футбол (вот руку мне мои студенты сломали на прошлой неделе на футболе). Главное, оказавшись в одной ложе с болельщиками «Манчестер Сити», бурно не проявлять своих чувств.

— А вы часто бываете в России?

— Нет, крайне редко.

Жизнь после Нобелевской премии

— Изменилось ли отношение к вам окружающих после получения Нобелевской премии?

— Оно, конечно, изменилось.

Вопрос больше в том, как ты сам себя ощущаешь. Я стараюсь, чтобы моя жизнь менялась как можно меньше.

И продолжаю работать как раньше. Разумеется, нагрузка получается значительно большей, просто из-за того, что другая степень ответственности. Но с этим ничего не поделаешь.

— Есть ли у вас сейчас общие проекты с Андреем Геймом?

— Наверное, треть или четверть моих и его проектов мы ведем совместно.

Дочки-близняшки и китайская акварель

— У вас две маленькие дочки-близняшки. Вы хотели бы, чтобы они стали физиками?

— Я хотел бы, чтобы они сами выбрали, кем им стать. Любое дело, если этим заниматься ответственно, требует очень много физических и эмоциональных сил, и в этом смысле, кем бы вы ни стали, вы должны выкладываться. Если им будет нравиться физика, почему бы нет? Но, разумеется, люди должны понимать, что занятия наукой отнимают огромное количество сил.

— У вас ведь и жена — ученый?

— Она занималась разной работой — была и техническим директором в фирме, но сейчас вернулась в науку. Она биолог.

— Есть ли у вас еще хобби (кроме истории и графита)?

— Я начал немножко рисовать. Провожу много времени в Китае, пытался учить китайский язык. С языком все плохо, а с рисованием — получше.

— Почему вдруг стали рисовать?

— Мне всегда хотелось этим заняться. А китайская живопись такова, что позволяет нарисовать картину за небольшое количество времени, а у меня его совсем немного. При этом мне нравится то, что получается.

— Это акварель?

— Это акварель. На самом деле это чернила…

— Вы ездите отдыхать?

— А зачем это нужно, когда работа интересная? Вот приехал на один день сюда, это же переключение!

— А с детьми много времени проводите?

— Девочки весь день в школе, вечером делают уроки. И мы тоже целыми днями на работе. Мы, конечно, ездим гулять в окрестности Манчестера. Сам город — индустриальный, а вокруг есть очень красивые, любимые нами места.

Россия. Великобритания > Образование, наука > gazeta.ru, 24 мая 2016 > № 1765278 Константин Новоселов


Россия > Образование, наука > mn.ru, 25 июля 2013 > № 863549 Константин Новоселов

КОНСТАНТИН НОВОСЕЛОВ: "С ЛИЧНОСТЯМИ ПРОБЛЕМА - ИХ НУЖНО ОТКУДА-ТО БРАТЬ, А ПОТОМ КУДА-ТО СПЛАВЛЯТЬ"

Беседовал Борис ПАСТЕРНАК

"Московские новости" продолжают обсуждать проект реформы Российской академии наук

Хотя работающий в Великобритании и имеющий российское и британское гражданство лауреат Нобелевской премии по физике Константин Новоселов не стал прямо оценивать преобразования, которые ожидают РАН, в своем интервью он затронул многие вопросы, которые касаются грядущих перемен: сравнил эффективность университетской и академической науки, вспомнил "охоту за грантами" и возможность работы в двух странах одновременно.

- До вас доносятся отголоски обсуждения реформы Российской академии наук? - Я бы не хотел обсуждать текущие проблемы. Мне кажется, слишком много всего сказано, и сказано в основном эмоционально, а не рационально. Я бы не хотел подливать масла в огонь.

- А я и не прошу добавки. Мне интересно, обсуждается ли проект реформы РАН в научной среде Великобритании.

- Если и обсуждается, то я стараюсь не вовлекаться в процесс обсуждения.

- Почему?

- Я должен наукой заниматься, а не обсуждать проблемы ее администрирования.

- Вы считаете, что эта реформа - чисто административная, на науке она не скажется?

- Все реформы административные. Там же в проекте реформы ни одного уравнения и ни одного графика вроде бы нет?

- Иногда кажется, что это чисто административные заботы, а потом вдруг выясняется, что не хватает денег на исследования.

- Это вам так кажется. Люди вообще относятся к административной деятельности чересчур серьезно. Это часто губит науку. Чем меньше про это знаешь, тем больше успеешь сделать.

- Это у вас тепличное воспитание, видно, вам в жизни везло - администрированием занимались эффективные люди.

- Очень легко встать на этот путь активного администрирования, добывания грантов. А свернуть потом с этого пути, вернуться в науку очень сложно.

- Обидные слова для тех, кто бьется за гранты для своих сотрудников, пытается создать им условия.

- Я имею в виду только тех людей, для которых добывание грантов становится основным видом научной деятельности.

- Вы относитесь к грантам с некоторой иронией?

- Да нет, без них часто жить невозможно. Но когда охота за грантом становится во главу угла - называть наукой это уже нельзя. Если честно, ситуация, когда основные усилия уходят сначала на получение денег, а затем на написание отчетов - одна из самых больших проблем российской науки Это тоже не дело.

- Но отчитаться же за грант нужно. - Если вы нормально работаете, то отчитаетесь всегда. Для этого ничего не нужно знать про административную политику, надо просто заниматься наукой, делать дело.

- У вас есть возможность сравнивать два способа организации науки - университетский и академической. Какой путь вам кажется более правильным и эффективным?

- Я очень мало работал в академической науке и мало что могу про нее рассказать. Наука вообще очень странный зверек. Она рождается в сообществе, но развивается отдельными личностями. Поэтому необходимы обе составляющие: и сообщество ученых - динамичное, подвижное, молодое, с идеями - и личности, которые могут самостоятельно двигать конкретные исследования на протяжении долгого времени.

С личностями проблема: с одной стороны, нужно их откуда-то брать, с другой - нужно их куда-то сплавлять, когда они перестают выдавать идеи. В этом смысле университеты предпочтительнее, они представляют собой более динамичные структуры. Мы пережевываем и перемалываем огромное число студентов.

Университетская система более динамична, не могу сказать, что она более результативна. Это всегда сильно зависит от того, что вы хотите получить. Если вам нужны новые красивые идеи и динамичное сообщество, заметные публикации и свежие разработки - наверное, для этого более приспособленной является университетская система. Если же вам нужно глубоко разрабатывать какую-то конкретную тему - например, вы хотите в космос полететь, для этого вам уже нужен отраслевой институт. Разные задачи решаются разными способами.

- Занимаетесь ли вы сейчас преподавательской работой?

- Немного.

- Студенты вас любят?

- Не знаю. Да у них и выбора нет - я прихожу и читаю им лекцию.

- Курс большой?

- Нет, у меня очень льготная позиция. Поскольку я стипендиат Королевского общества, преподаванием могу заниматься по желанию.

- А по административной линии вас не пытаются грузить?

- Даже не понимаю, о чем вы.

- Я пытаюсь примерить вас к нашим условиям: нобелевский лауреат, авторитетная фигура, можно как-то использовать, что-то нужное "пробить"...

- Здесь, конечно, таких идиотов нет, чтобы меня еще и в начальники продвигать. Но даже если бы они и хотели, я бы не согласился.

- А почему бы они считались идиотами? - Я считаю себя достаточно активным физиком, а зачем отрывать от работы продуктивного исследователя?

- У вас не возникал соблазн поработать на два научных учреждения, на две страны? - Я в принципе не понимаю, как это можно делать. Я знаю, что у меня в каждый момент времени делает каждый студент. Если у нас будут перерывы на неделю, месяц или семестр, как будет продолжаться учеба и работа? Это исключено. А соблазнов просто читать учебные курсы у меня никогда не возникало - ни на один университет, ни на два.

- В России сейчас предпринимаются серьезные усилия, чтобы вернуть уехавших специалистов. Если не насовсем, то хотя бы уговорить их поработать на два фронта.

- У человека должна быть одна лаборатория, в которой он должен жить. - Именно жить? Правильное слово? - В принципе да.

- У вас так и получается? Это страсть? - Спросите у моей жены.

- Традиционный вопрос: над чем вы сейчас работаете?

- Я, конечно, могу рассказать, если вы...

- Если соображу? Попробуйте упрощенно. - Как вы знаете, некоторое время назад мы работали над графеном. Это материал толщиной в один атом, хороший проводник, у него множество интересных физических свойств, которые уже используются в разных приложениях. Но на следующем этапе работы мы обнаружили, что углерод не одинок, что существует довольно большой класс таких материалов - мы их называем двумерными кристаллами. И все вместе они покрывают большое пространство свойств: и самые проводящие - и самые изолирующие, и весьма прочные - и самые мягкие, и самые прозрачные - и полностью непрозрачные. Это само по себе интересно - изучать такие материалы, их свойства сильно отличаются от свойств графена.

А следующим шагом стал такой: мы как бы начали снова составлять из таких материалов трехмерные кристаллы. Есть пленка в один атом толщиной, вы можете положить на нее второй слой атомов из совершенно другого материала, а на второй слой - третий и так далее. При этом вы абсолютно точно знаете физические свойства каждого из этих слоев, к каждому из них можете подвести отдельные контакты, пропустить через них ток. То есть появилась возможность создавать физические объекты толщиной буквально в несколько атомарных слоев, с заранее заданными свойствами, которые были до этого невозможны.

- Вы отрабатываете технологии создания таких объектов?

- Да, над технологиями приходится работать очень много. Но возникает и множество физических задач, которые могут стимулировать фундаментальные теоретические исследования.

- Вы сказали, что графен уже внедрен в обиход.

- Да, он используется активно. Жаль, вот Джокович проиграл Уимблдон - он играет ракеткой с графеном. Компания-производитель утверждает, что графен там не просто так, он действительно игроку помогает. Раньше в ракетках применялись углеродные нанотрубки, но графен не повышает вязкость композитного материала, поэтому его можно гораздо больше растворить в матрице, тем самым очень сильно уменьшив удельный вес материала, из которого сделана ракетка. Она становится более легкой и упругой, но главным достижением считается то, что центр тяжести ракетки смещается в сторону "головы". То есть даже такая облегченная ракетка наносит "тяжелый" удар.

- Казалось, что применение графена начнется с высокотехнологичных, наукоемких отраслей.

- Есть компания, которая производит графеновые тач-скрины для мобильных телефонов. Уже несколько месяцев выпускается по миллиону экранов в месяц, в Китае такие телефоны продаются на каждом шагу.

- Продолжается ли ваше сотрудничество с соавтором по нобелевскому открытию Андреем Геймом?

- Да, у нас есть совместные проекты, мы оба сотрудники Манчестерского университета.

- Получаете ли какие-нибудь предложения из России? - Нет.

У человека должна быть одна лаборатория, в которой он должен жить

СЭР КОНСТАНТИН

38-летний уроженец Нижнего Тагила Константин Новоселов - лауреат Нобелевской премии по физике 2010 года (совместно с Андреем Геймом). Самый молодой из ныне живущих нобелевских лауреатов во всех областях. 31 декабря 2011 года было объявлено о присвоении ему звания рыцаря-бакалавра указом королевы Елизаветы II за заслуги перед наукой.

В 1997 году окончил с отличием факультет физической и квантовой электроники МФТИ по специализации "наноэлектроника". Работал в Институте проблем технологии микроэлектроники РАН. В 1999 году переехал в Нидерланды, где стал работать с Андреем Геймом в Университете Неймегена. В 2001 году перебрался в Манчестерский университет. Является профессором и членом Королевского научного общества Манчестерского университета.

Россия > Образование, наука > mn.ru, 25 июля 2013 > № 863549 Константин Новоселов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter