Всего новостей: 2654408, выбрано 4 за 0.031 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Балега Юрий в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
Балега Юрий в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
Россия. СКФО > Образование, наука > ras.ru, 9 июля 2018 > № 2667897 Юрий Балега

Дети вакуума. Интервью вице-президента РАН, астрофизиком Юрия Балеги

О загадках вселенского масштаба и о том, какое среди них место занимает человек, мы . беседовали с научным руководителем крупнейшей в России Специальной астрофизической обсерватории РАН (Карачаево-Черкесия), вице-президентом РАН, астрофизиком Юрием Юрьевичем Балегой.

- Юрий Юрьевич, красота спасет мир, это известно всем. По-вашему, есть что-то красивее нашей Вселенной?

- Поскольку мы знаем только нашу Вселенную. красивее ее для нас. безусловно, нет ничего. Но. может быть, есть много других вселенных. Сейчас физики склоняются к тому, что таких вселенных, как наша, бесконечно много. Но наша для нас уникальна.

Звезда в хозяйстве пригодится

- Многие люди считают, что астрономия— абсолютно бесполезная наука. Ну что нам за прок от этих дальних звезд?

- Я с ними согласен. Как и любая наука, астрономия совершенно бесполезна с точки зрения производства сиюминутных благ. Большинство обывателей считают, что все новое вокруг появляется ниоткуда, само по себе. На самом деле, для того чтобы что-то появилось, ученые несколько десятилетий или даже столетий назад сидели и занимались «бесполезной ерундой». По поводу астрономии приведу лишь два примера. Сейчас все снимают фото и видео не на пленку, а на цифру. Даже в самых простых сотовых телефонах есть цифровой фотоаппарат, в котором вместо пленки стоит ПЗС-матрица. небольшой кремниевый кристалл, который регистрирует изображение. Так вот, первыми эту технику внедрили в быт астрономы. Еще в 1991 г. я получил Государственную премию СССР за создание в 1980-х гг. «цифровых телевизионных средств для исследования предельно слабых астрономических объектов».

Второй пример— GPS. Мы все путешествуем по миру с навигаторами. С их помощью где угодно знаем свои координаты с точностью ± 3 м.

- Это в гражданских приборах, а в тех, что, скажем так, специального назначения, погрешность не превышает 90 см.

- Очень скоро специальные системы будут давать точность 2-3 см. При этом учитывается огромное количество данных и научных теорий, вплоть до теории относительности Эйнштейна. Если бы мы ее не учитывали, погрешность составила бы сотни метров. Но для того чтобы навигационные спутники давали точные координаты, они привязаны к далеким квазарам. Квазары — это ядра галактик. находящихся от нас на расстояниях в миллиарды световых лет. Настолько далеко, что они нам кажутся совершенно неподвижными.

- Звезды ведь тоже неподвижны?

- Отнюдь, наблюдаемые нами отдельные звезды достаточно близки, до них всего лишь десятки или сотни, максимум тысячи световых лет. Они движутся, и постепенно их координаты меняются. А вот квазары очень далеко. Для того чтобы мы заметили их движение, должны пройти тысячелетия.

- То есть для нас это своего рода вселенские маяки?

- Именно. И мы привязываем навигационные спутники к этим тысячам квазаров. Получается такая координатная сетка, в которой уже можно получить картинку положения любого объекта на поверхности нашей планеты и вокруг нее. И это только два примера того, как и где астрономия работает в нашей жизни. Можно привести еще один простой пример— термоядерные реакции, которые проходят в ядре Солнца. Сначала природу таких реакций, когда два ядра атома водорода сливаются в атом гелия с выделением энергии, благодаря которой мы живем, поняли и описали астрофизики. А уже потом были созданы ядерная и термоядерная бомбы, атомные электростанции и прочие абсолютно практические вещи. Так что физика и астрофизика очень нужны, они идут всегда впереди человечества. При этом мы никогда не гарантируем успеха. Мы можем заниматься какой-то проблемой бесконечно долго, и непонятно, приведут ли эти занятия когда-нибудь к практическим результатам.

- То есть если занимаемся, результат может быть, а может и не быть. Но если не занимаемся — его гарантированно не будет.

- Например, темная энергия. Мы даже пока не знаем, что это такое, знаем только, как она влияет на нашу Вселенную. Дадут ли работы в этой области практический результат? Если дадут, то когда? Мы не знаем. Это может быть завтра, через сто лет, а может и через миллион лет. Но этим кто-то должен заниматься уже сейчас, обязательно должна быть небольшая прослойка людей — исследователей, ученых, научных работников, — которые будут разбирать эту «ненужную ерунду». Только тогда человечество будет двигаться вперед.

- Получается, что астрономия — это авангардная наука, которая за собой все подтягивает?

- Абсолютно правильно.

Что луч грядущий нам готовит?

— Настоящий специалист, как известно, должен знать немного обо всем н все о немногом. Говорят, вы знаете все о кратных звездных системах, о двойных звездах, тройных, четверных... Какая из систем вам кажется наиболее интересной?

- Я могу об этом говорить бесконечно, потому что их очень много. Чрезвычайно интересна звезда Тета1 Ориона С. В созвездии Ориона есть область активного звездообразования. Она недалеко от нас, примерно полторы тысячи световых лет. Это такой галактический роддом, где рождаются молодые звезды. И рождаются почему-то целыми группами и достаточно больших масс. Масса звезды, о которой я говорю, примерно в 35 раз больше, чем масса Солнца. Тета1 очень молода, ей чуть больше миллиона лет.

- Когда она родилась, на Земле уже 60 млн лет как динозавры вымерли...

- Она горячая, у нее температура поверхности под 40 тыс. градусов (на Солнце — 6 тыс. градусов). И у нее есть спутник. В соответствии с законами Кеплера такие двойные звезды двигаются вокруг центра масс, который находится ближе к более массивной звезде. Наблюдая и изучая это движение, мы можем обе звезды «взвесить», сказать. сколько весит каждая из них. А определив массу звезды, мы можем рассказать о ней почти все. От чего зависит будущее человека? От его предков, наличия у него связей, денег. А у звезды все определяется массой. Такая большая, массивная звезда, как Тета1, будет жить очень мало, всего лишь еще миллион лет, максимум — два миллиона. Дальше она взорвется, как сверхновая, и превратится в черную дыру.

Маленькая звезда типа нашего Солнца медленно сжигает свой водород, а потому живет, не торопясь, десять и даже больше миллиардов лет. постепенно превращаясь сначала в красного гиганта, а потом в белого карлика размером с нашу Землю. А красные карлики, которые еще меньше, чем Солнце, вообще живут почти бесконечно долго, как Вселенная.

Так вот, изучая звезду Тета1, мы получили уникальные характеристики ее двойной системы. У нее магнитное поле, у нее в плоскости экватора падение веществ, это беспрецедентная космическая лаборатория, которая дает физикам потрясающее количество информации. И это лишь одна из таких загадочных звезд, которую мы сейчас активно изучаем вместе с немецкими и французскими коллегами в нашей обсерватории.

- Полагаю, когда она взорвется, а миллион лет по космическим меркам почти ничто, это будет эффектно. Слова богу, мы от нее далеко...

- Не стоит обольщаться, это не так и далеко. Диаметр нашей галактики— примерно 100 тыс. световых лет, так что в галактических масштабах Тета1 от нас достаточно близко. При взрыве сверхновой происходит так называемый гамма- всплеск, при котором образуются два противоположно направленных джета, пучка жесткого гамма-излучения. Всякая возможная жизнь на близких. в пределах нескольких десятков световых лет. объектах, которые попадут в такой пучок, будет безусловно уничтожена. Вы правы, в этом плане Тета1 — достаточно далекий объект. Тем не менее если мы попадем в этот джет. будет не очень приятно. Но у нас есть и более опасные кандидаты на такой взрыв. Например, тоже в Орионе, звезда Бетельгейзе, красный сверхгигант. Она разбухла, у нее размеры в 300-350 раз больше, чем размеры Солнца, и она уже условно холодная, всего 3 тыс. градусов. Бетельгейзе вот-вот взорвется как сверхновая звезда. И если мы попадаем в конус ее излучения, думаю, последствия для нашей цивилизации могут быть достаточно катастрофичными.

- И когда это может произойти? Сколько нам еще жить осталось?

- Никто вам не скажет. Это может произойти сегодня, через минуту, может через сто лет, через тысячу, через десять тысяч лет.

- Десять тысяч лет — это не скоро.

- Для историка— нескоро, а для астронома — это прямо вот-вот, на пороге. Бетельгейзе уже находится на стадии неустойчивости, там водород весь выгорел, и теперь вся ее огромная масса должна схлопнуться к ядру. И тогда произойдет взрыв сверхновой. Это очень редкие явления во Вселенной, но очень эффектные. Звезда в это короткое время взрыва излучает энергию почти как все звезды Галактики вместе взятые.

Десять загадок

— Я нашел в интернете список из десяти самых загадочных астрономических объектов и явлений. Давайте сделаем небольшой рейтинг, поставим каждому от одного до десяти баллов по мере роста загадочности и уменьшения объяснимости. Первая загадка— движущиеся звезды, которые летят сквозь галактику с огромными скоростями. Мы можем это объяснить?

- Здесь вообще нет ничего загадочного или странного. Многие звезды покидают свои «насиженные места», свои галактики и могут двигаться даже просто в межгалактическом пространстве, это вполне реальные вещи. Такие «блуждающие» звезды, а также газовые или газопылевые облака могут сталкиваться с галактикой, пролетать через нее, вызывать какие-то явления. Например, пояс Гулда, в котором находится наше Солнце, как полагают, тоже возник в результате столкновения газового облака с диском нашей галактики.

- То есть так себе загадка, на единичку. Пойдем дальше. Второе, черные дыры. Насколько их природа сейчас загадочна для науки?

- Особенной загадки для ученого здесь нет, это сложно понять обычному неподготовленному человеческому восприятию: как огромный объект, целая звезда, может сколлапсировать в почти точечное состояние. Но это объекты, существование которых подтверждено. Мы знаем, что в центре нашей Галактики находится черная дыра в 4,6 млн солнечных масс. Но мы не можем ее увидеть, потому что она находится в коконе газа и пыли.

- Значит, троечка. Третье — магнетары, магнитное поле которых в миллион миллиардов раз сильнее земного, — насколько это загадочно?

— Тоже ничего необычного. Это нейтронные звезды с действительно огромными магнитными полями. Несмотря на крохотные размеры, буквально несколько десятков километров в диаметре, мы их прекрасно наблюдаем, их реальное существование подтверждено. Нам известно несколько десятков, кроме того, есть множество кандидатов на звание магнетара. Тут большой загадки нет. Хотя, конечно, обычного человека его характеристики не могут не впечатлять. Так, если Солнце, вращаясь, делает один оборот вокруг своей оси за 25 дней, то некоторые магнетары крутятся со скоростью несколько оборотов в секунду. А горошина, сделанная из вещества магнетара. будет весить сотни миллионов тонн.

- Понятно, учитывая, что это нейтронная звезда, а значит, она состоит из спрессованных нейтронов. Поставим четверку и пойдем дальше. Четвертое — есть ли что-то загадочное в нейтрино?

- Тут тоже не о чем особо говорить. Это частицы, которые известны нам десятки лет. Мы знаем, как они рождаются, как преобразуются из одной формы в другую, из одного состояния в другое. Это обычные объекты, которые и в нашем Солнце рождаются в результате термоядерных реакций. Людям кажется удивительным, что они почти беспрепятственно пролетают через любые преграды, но для ученых это странности не представляет. Мы-то знаем, что на микроуровне наша материя совсем не такая плотная, как кажется, и что между составляющими ее частицами — огромные расстояния, так что пролететь через них маленькому и не обладающему зарядом нейтрино не составляет никакой сложности. Так что и тут загадки нет.

- Понятно, двойка. Пятое — что скажете о темной материи?

- Намой взгляд, в ближайшие десятилетия ее тайна должна быть разгадана. Пока непонятно, то ли это нейтрино, то ли очень массивные, но слабо взаимодействующие частицы, то ли еще что-то. Но мы уже много о ней знаем, видим, где она находится, где ее много, понимаем, как она влияет на обычную нашу материю, знаем, что ее примерно в пять раз больше, чем видимой материи. Мы ее уже чувствуем, но пока не понимаем, что это.

- Играем с ней в жмурки?

- Понимаете, есть неожиданные открытия. Открытие факта существования темной материи было достаточно неожиданным. Была загадка, мы видели, что есть нечто, что влияет на движение галактик. В галактическом скоплении Кома более тысячи галактик. Они движутся, и мы чувствовали, что это движение происходит под влиянием еще какой-то материи, которая нам не видна.

- Как мы можем это чувствовать?

- Представьте себе совершенно темную комнату. Там много людей. У некоторых маленькая лампочка на лбу, этих вы видите. Но у большинства лампочки нет, однако вы их чувствуете, поскольку они вас толкают. Так же мы видим по движению галактик, что нечто влияет на их движение. Это обнаружили довольно давно, еще в 1950-е гг. Но тогда ни о какой темной материи речи не шло.

- Искали какой-нибудь сверхмассивный и сверхневидимый объект типа черной дыры?

- Сейчас мы про темную материю знаем. Мы знаем, что она есть даже здесь, в этой комнате, вокруг нас, просто здесь ее плотность мала. Но в масштабах Вселенной она доминирующая, ее больше, чем видимой материи, чем звезд, чем галактик и т.д. Открытие самой темной материи было неожиданным, его сложно было предсказать. А вот открытие природы темной материи будет уже открытием ожидаемым.

- Поставим пятерку. Шестое— темная энергия.

- Вот это уже реальная загадка. Такая, что многие астрономы до сих пор не верят, что она существует. Первыми экспериментами, которые привели к обнаружению темной энергии, было наблюдение за вспышками сверхновых звезд на огромных, космологических расстояниях, в других галактиках. По этим вспышкам промерили расстояния во Вселенной и поняли, что ее расширение не тормозится, как это должно было бы быть, а напротив, идет с ускорением. Как будто кто-то нашу Вселенную искусственно расталкивает. Сейчас мы знаем, что этот «кто-то» — темная энергия, которая доминирует и над обычной энергией, и над материей, и темной, и обычной. Но 5% или 10% астрономов до сих пор считают, что это фальшивые эффекты и они могут быть объяснены другими причинами. Так что тут мы действительно пока вообще ничего не понимаем.

- Теоретики объяснений не дают?

- Теоретики могут объяснить вообще все что угодно. Они придумывают некие слова, и вот вам, пожалуйста, — расширение пространства, времени, все нормально. Они подстраиваются под любые явления. Но суть физики — не теория, а эксперимент, практика, когда ты можешь пощупать результат и этим результатом подтвердить теорию. Теорий может быть много, правильная— только одна, и только эксперимент может ее выявить среди других.

- Раз есть хоть какие-то теории, поставим девять баллов. Пойдем дальше. Седьмое — почему-то в списке загадочных объектов числятся такие, с моей точки зрения, заурядные, как планеты...

- Насчет заурядности позвольте с вами не согласиться. загадки тут действительно есть. Сейчас нам известно более 5 тыс. планет и экзопланет, то есть планет у других звезд. Кандидатов еще больше, более десятка тысяч. Можно сказать, планетные системы есть практически у всех звезд, возможно, у всех. При рождении звезды из огромного облака газа при его сжатии образуется про- топланетный диск, в котором позже формируются планеты.

Перед нами на сегодня стоит такая загадка. У большинства звезд, у которых мы нашли планеты, газовые планеты-гиганты, вроде нашего Юпитера, находятся не на больших расстояниях, как у нас, а рядом с главной звездой. И таких примеров очень много. Это не очень понятно. С Солнечной системой все ясно, вот родилась звезда, она своим излучением сдувает все вокруг себя. При этом чем легче элемент, тем дальше он улетает. Водород и гелий — легкие газы, улетели далеко и там, вдали, образовали газовые планеты-гиганты. А тяжелые элементы — пыль, частицы — образовали каменные планеты типа Земли, Марса или Венеры здесь, вблизи от Солнца. Но наблюдения показывают, что наша система— скорее исключение из правил и чаще все происходит наоборот. Почему— пока загадка. Так что здесь все не так заурядно, как вам кажется..

— То есть более или менее понятно, но есть нюансы, потому— четверка. Идем дальше. Восьмое в списке по загадочности — гравитация. Можем мы сказать, что хотя бы примерно знаем ее природу и механизм действия?

- Гравитация, если ее брать в бытовом понимании, это. естественно, законы всемирного притяжения Ньютона, которые нам хорошо известны. Нам понятно, что все материальные тела взаимодействуют через гравитацию, и мы знаем, как именно они взаимодействуют. Но вот природа гравитации. обмен частицами, которые за нее отвечают. — это довольно сложно. Не все разделяют эти теории, существует много альтернативных версий.

- Тогда оценим загадочность на семь балов и пойдем дальше. Девятое, немного в сторону от астрономии. Насколько загадочное явление во Вселенной — жизнь?

- Это безусловная загадка. В подтверждение часто приводят слова Канта: «Две вещи не перестают приводить меня в изумление — звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас». Скорее всего, жизнь — рядовое, рутинное явление в нашей Галактике и во Вселенной. Она рождается, принимая самые разные формы, и исчезает. В ближайших газовых облаках, в том же Орионе, мы находим очень сложные органические молекулы, сахара. спирты. То есть там уже все есть для рождения жизни.

- Но органические молекулы — все-таки еще не жизнь...

- Человек — такое существо, которое любит прежде всего себя самого, потом своих родственников. потом друзей, потом уже свой народ, свою страну, свою планету — и пытается все подстроить под себя. Наше мировоззрение в этом смысле достаточно примитивно и убого. Мы пытаемся найти во Вселенной жизнь, очень похожую на нашу, отсюда вся эта философия поиска инопланетян, пришельцев, всякой чепухи, которая к науке отношения не имеет.

- Вы не верите в инопланетян?

- Поймите, вот наша Земля, жизнь на ней в том виде, о котором вы думаете, разумная и цивилизованная, родилась совсем недавно. Мы же себя сейчас считаем вершиной творения, мы настолько умны, что можем уничтожить собственную планету, сжигая леса, губя природу, убивая друг друга в войнах и прочих конфликтах. Вот насколько мы умны! Но время жизни такой человекоподобной цивилизации — мгновение в жизни звезды. Наша цивилизация появилась пусть 50 тыс. лет назад, она достигла определенной технической стадии. А потом взяла — и исчезла.

- Почему исчезла?

- Причин может быть много. Самоуничтожилась в ядерной войне, астероид планету поцеловал, гамма-всплеск, о котором мы говорили, ее накрыл, результат один: была цивилизация — и нет ее. Пусть она просуществовала 100 тыс. лет — это мгновение в жизни звезды, которая живет в 100 тыс. раз дольше. Вот на одной звезде такая цивилизация появилась и исчезла, на другой звезде со сходными условиями тоже появилась и исчезла, но это не может произойти синхронно. Разрыв между ними может составлять миллионы лет.

- А если повезет и цивилизации возникнут почти одновременно?

- Тут ключевое слово «почти». Астрономы XIX в., наблюдая Марс, разглядели на нем прямые линии, очень похожие на искусственные каналы, и сразу сделали вывод о том, что на Красной планете кипит разумная жизнь. Потом это все оказалось следствием плохой оптики, но некоторое время идея налаживания связи с марсианами была очень популярна не только у фантастов, но и у серьезных ученых. Астрономы предлагали зажигать на Земле гигантскими треугольниками огромные костры, чтобы марсиане их увидели и поняли, что на соседней Земле тоже живут разумные существа. Это было всего два века назад. За это время средства связи, как нам кажется, сильно шагнули вперед. Мы научились передавать радиосигналы, у нас появились лазеры, мы отправляем к ближайшим планетам космические аппараты. Нам кажется, что это вершина технического прогресса, и нам трудно признать, что для цивилизации, обогнавшей нас всего на смешную для Вселенной тысячу лет. наши радио и лазеры могут казаться такими же примитивными средствами связи, какими нам кажутся теперь те старые костры.

Цивилизации появляются и исчезают. Во Вселенной ничто не вечно, и мы тут не исключение, как бы нам ни хотелось обратного. Мы исчезнем так же. как и все живое исчезает и появляется. И говорить о пришельцах, о контакте с ними не стоит: никаких пришельцев у нас не было, нет и не будет. Мы никогда ничего этого не видели и не увидим. К сожалению или к счастью — это другой вопрос. Но сама жизнь во Вселенной — на мой взгляд, обычное явление, результат эволюции материи, некая форма ее самоорганизации. И вместе с тем это большая загадка, на которую вам ни один человек в мире не ответит.

- Даже оценивать не буду. И самая загадочная загадка— наша Вселенная. Можем ли мы сказать, что хотя бы примерно представляем, как она получилась и во что в конце концов уйдет?

- Мы можем описать рождение нашей Вселенной с высочайшей точностью, вплоть до самых первых мгновений. Родилась она из вакуума.

- Из пустоты?

- Вакуум — не пустота, он имеет энергию, случайные флуктуации которой приводят к тому, что из этой энергии рождается материя, вещество. Из этого вакуума мы родились и в этот вакуум спустя многие миллиарды лет опять превратимся. Все распадается, даже протон, одна из наших составных частичек, тоже распадется, все развалится. 13.68 млрд лет назад Вселенная родилась из точки. Она сначала была сверхгорячим, огнедышащим шаром, в котором из-за высоких температур даже атомы не могли образоваться. все было замешено в одну кашу. Примерно через 380 тыс. лет появились первые, самые простые атомы водорода. Спустя уже миллионы лет родились первые звезды. Они были, по-видимому, очень массивными, в 100, в 1 тыс. раз больше, чем наше Солнце. Жизнь их из-за этого была очень коротка.

- Выходит, ожирение не только для человека опасно, но и для звезды...

- Они быстро выгорали и взрывались сверхновыми. оставляя после себя первые черные дыры. Но у них в ядрах, где шли термоядерные реакции, уже рождались тяжелые элементы, из которых теперь состоим в том числе и мы с вами.

- Мы состоим из вещества, родившегося в недрах взорвавшихся звезд?

- Именно. Я, вы, воздух, которым мы дышим, и все, что мы вокруг видим, состоит из атомов, рожденных в ядрах давно погибших звезд. Это не загадка уже, но это то, что волнует воображение. Атомы, из которых вы состоите, горели когда- то в термоядерном аду, в ядре другой звезды, которая погибла миллиарды лет назад. Она взорвалась и этим дала импульс дальнейшей эволюции Вселенной, обогатила ее более тяжелыми элементами. При сгорании обычных звезд типа Солнца появляются элементы вплоть до железа. Более тяжелые возникают уже при взрывах сверхновых звезд. Все эти атомы, этот прах умерших звезд, разлетелись по Вселенной, перемешались с водородом, которого в миллионы раз больше, и из этой смеси родились уже другие звезды, в том числе наше Солнце. Смерть старых звезд породила жизнь звезд новых. И не только звезд, она породила вообще новый виток жизни: благодаря ей появились планеты, биологические объекты, мы с вами.

- А вместе снами появились разум, искусство, культура... Получается, что прелюдия и фуга до мажор Баха родились в недрах умирающей звезды?

- Умирающих звезд. В этом красота человека. Когда вам говорят, что мы пришли из ничего, — это правда, мы родились из вакуума. Мы были звездами, вместе с ними умерли и благодаря этой смерти вновь воскресли. Уже как разумные существа. Через некоторое время мы вновь превратимся в вакуум, поэтому сейчас нам надо использовать короткий промежуток времени, в котором мы живем, чтобы прожить интересно и в то же время не принести вреда нашему дому, нашей планете, которая представляет собой поистине уникальное явление во Вселенной. Я бы по вашей шкале поставил бы Земле десять баллов. По крайней мере, мы ничего похожего пока не нашли. Так что, изучая далекие планеты и еще более далекие звезды, астрономия на самом деле учит нас беречь то, что нам близко и что дало нам жизнь: нашу Землю, природу, человечество. И вместе с тем — двигаться вперед, познавать мир. Это очень важно, и если мы этого не поймем, то останемся в истории Вселенной всего лишь случайным сочетанием атомов, которое пришло, прожило свой коротенький век, проело все что можно, уничтожило все, что нельзя было проесть, и на этом закончило свое существование. Только в том случае, если мы будем не уничтожать, а создавать, не разрушать, а защищать, не убивать, а воскрешать, только тогда мы, быть может, действительно станем достойны самолично присвоенного титула «венец творения». ?

Беседовал Валерий Чумаков

Научная Россия

Россия. СКФО > Образование, наука > ras.ru, 9 июля 2018 > № 2667897 Юрий Балега

Полная версия — платный доступ ?


Россия. СЗФО > Образование, наука > ras.ru, 26 июня 2018 > № 2653748 Юрий Балега

Академик Балега рассказал о будущем Пулковской обсерватории

«Пулково – это лакомый кусок для строителей»: что ждет знаменитую обсерваторию

Почему президиум РАН рекомендовал перенести наблюдения из Пулковской обсерватории, и какое будущее ждет этот старейший научный центр, «Газете.Ru» рассказал первый вице-президент РАН, академик Юрий Балега.

— В социальных сетях сейчас обсуждают историю, связанную с Пулковской обсерваторией. Говорят, что президиуму Академии наук «хватило всего 8 минут», чтобы решить судьбу Пулково, нашего важного научного и исторического объекта. Не сформулируете ли вы позицию Академии наук по этому вопросу?

— Прежде всего, скажу, что на принятие этого решения президиум РАН потратил не 8 минут.

Судьба Пулковской обсерватории рассматривалась Академией наук и Отделением физических наук в течение последних пяти лет. Пулково постоянно находится на острие нашего внимания. И это связано с тем повышенным вниманием, которое возникло к этой обсерватории в связи с ведущейся вокруг нее застройкой.

Пулковская обсерватория – наш старейший (1839) и самый известный научный центр РАН. Она создавалась еще в императорскую эпоху как обсерватория, как было удобно царским астрономам: выехал из дворца, проехал в карете, подъехал к Пулково – и наблюдаешь небо. В Пулковской обсерватории работала огромная плеяда выдающихся астрономов прошлого, и сейчас там работают ученые мирового уровня. Это международно признанный научный коллектив.

Как известно, главным инструментом астронома является телескоп, который может работать в разных диапазонах – и в том, в котором видит человеческий глаз, и уже в инфракрасных лучах и радиоволнах, где человеческий глаз уже не видит. Но эффективность наблюдений зависит от тех условий, от астроклимата, в котором находится какой-то телескоп. Понятно, что для наблюдений прежде всего необходимо ясное небо – без облаков, с минимальной турбулентностью атмосферы.

Турбулентность «размазывает» изображение, приводит к тому, что оно ухудшается в 50-100 раз.

То, что астроклимат возле Пулково плохой – сильный факт. Астроклимат Пулковской обсерватории определяет и близость Балтики, и близость к огромному городу, создающему «засветку» неба, и близость к аэропорту, и к трассе – Пулковскому шоссе. Все это не позволяет обсерватории видеть «слабые» объекты, все это ограничивает ее возможности.

Поэтому мы давно рассматриваем вопрос, связанный с Пулково. Мы в течение последних десятилетий говорим о том, что наблюдательные возможности Пулковской обсерватории должны быть расширены путем установки телескопов в более подходящих местах.

Такой перенос наблюдательной базы из крупных городов мира совершенно естественен. Весь мир астрофизики движется по этому пути. Астрономические наблюдения переводились из тех обсерваторий, которые создавались 100-300 лет назад в больших городах, например, Гринвичской королевской в предместье Лондона, Римской или Парижской обсерватории, Вашингтонской морской, – в пустынные места, где спокойная атмосфера, где нет засветок, где большое количество ясных ночей, и это естественный путь.

И Пулково тоже шло по этому пути. Так, у обсерватории есть база на юге Боливии, в районе города Тариха, там полгода, когда нет муссонов, очень хорошее небо.

Есть база в Чили, в 70 км от Сантьяго. Пулковские телескопы есть и в Италии. Есть прекрасное место на Северном Кавказе, недалеко от Специальной астрофизической обсерватории, рядом с базой МГУ, вблизи Кисловодска. Но там пока нет их телескопа.

Сегодня же, когда в руках ученых есть новейшие телекоммуникационные средства, у астрономов нет необходимости сидеть у телескопов. Сейчас уже нет той астрономии, которая была в древние века, когда астроном ночью шел к телескопу, открывал купол, надевал шапочку пирамидкой и смотрел в небо, открывая новые звезды.

дюКрупнейшая и самая прогрессивная обсерватория в мире – объединенная Европейская южная обсерватория – имеет штаб-квартиру под Мюнхеном. А ее телескопы находятся в Чили, на другой стороне планеты, и оттуда данные с телескопов – самых крупных телескопов мира, включая VLT (Very Large Telescope), стоящих на высоте 3 км над уровнем моря в пустыне, где не бывает дождей по 20 лет, – поступают на обработку под Мюнхен, и астрономы всей Европы работают с этими данными.

В Академии наук высоко оценивают научные результаты Пулково в области физики звезд, физики Солнца и астрометрии звезд. Мы признаем эти заслуги и все-таки рекомендуем, и раньше рекомендовали, переносить наблюдения на телескопы, находящиеся в местах с хорошим астроклиматом.

Телескопы надо строить в других местах. Вот и вся идея, ничего нет необычного. Таково предложение РАН.

И боже упаси кому-то говорить о том, что Академия наук пытается закрыть Пулковскую обсерваторию или усекать ее в правах или ограничить научные программы. Мы не за закрытие, мы – за научное развитие Пулково!

Но вокруг чисто научного вопроса намешан большой слой таких полуполитических, полу-экономических историй, связанных с застройкой.

Да, конечно, Пулково – это очень лакомый кусок для строителей, причем разных компаний, разных ведомств и даже разных стран.

В той зоне, которая раньше называлась охранной, уже идет интенсивная застройка. Тот же Экспоцентр, в котором недавно проходил Санкт-Петербургский экономический форум тоже находится рядом с Пулково. И там ведется новое строительство. И этого не избежать, надо быть реалистами.

Обсерватория не может защищать вокруг себя территорию радиусом в 3 километра (или радиусом в 30 км как вокруг Специальной астрофизическое обсерватории, где я работал). Потому что жизнь продолжается, город наступает. Думаю, что в этих дискуссиях о Пулково доминируют не всегда чистоплотные мотивы. Они не имеют отношения к развитию Пулковской обсерватории.

Да, неприятно, что рядом с научным центром строится жилой комплекс, нехорошо, что это усугубит атмосферные условия для наблюдений. Но хороших условий там давно уже нет.

Какие-то работы в Пулково можно по-прежнему вести: в области астрометрии, наблюдения звезд, положения светил, движения звезд, особенно те, которые связаны с очень большими рядами, в сотни лет наблюдений – двойных звездных систем, движения медленных пар вокруг центра масс, и нужно построить точные орбиты. Это может продолжаться еще веками. Но это ограниченный набор задач, который, конечно же, не может быть главной темой для Пулковской обсерватории.

— Я слышала реплики в ответ на тезис, что «возле Кисловодска надо построить телескоп». Коллеги спрашивают: «Но где взять денег? Разве Академия дает на это деньги?»

— Академия на это деньги не дает, у нее денег вообще нет. После проведенных реформ

практически стала неким общественным клубом ученых.

Но Министерство науки и высшего образования, правительство, государство должно финансировать в России хотя бы один крупный современный проект в области астрофизики. Последним крупным проектом в области оптической астрономии в нашей стране была постройка 6-метрового телескопа на Северном Кавказе.

Полвека назад. И 50 лет страна больше ничего не создавала, ничего!

— Сейчас же большое зеркало привезли на Специальную астрофизическую обсерваторию…

— Это наше же зеркало, от того же телескопа. Их два, одно из зеркал отреставрировали и отполировали. Произошло техническое улучшение параметров того же телескопа. Но за полвека не построен ни один новый инструмент. Если мы хотим, как большая страна, иметь большую науку в области астрофизики, то мы должны вкладываться в новые инструменты.

Ведь астрофизика – это одна из ключевых наук мира! Физика космоса – это главная наука современности! Она дает человечеству движение вперед! Не экономика или политология.

Именно там создаются новые принципы, открываются новые законы, новые виды материи, новая энергия.

Все это изучается астрофизиками и физиками-ядерщиками. На слиянии этих двух великих дисциплин и движется сейчас наука…

А мы 50 лет ничего не строили – и как мы хотим продвигаться вперед?! При этом в мире в это направление науки вкладываются миллиарды! Конечно, мы каким-то «боком» участвуем в экспериментах. Так, наши ученые участвовали в создании LIGO (лазерно-интерферометрической гравитационно-волновой обсерватории), но Нобелевскую премию получили те, кто вложил в интерферометр полмиллиарда долларов.

Поэтому предполагается, что Пулковская обсерватория, совместно с другими обсерваториями нашей страны – Крымской, Специальной астрофизической, Институтом астрономии в Москве, ИЗМИРАН в Москве, возможно, обсерваторией в Иркутске – вложились вместе и разработали проект, который бы дал движение вперед. Пулковская обсерватория может этот проект возглавить.

Одно из предложений астрономов пятилетней давности: построить телескоп с зеркалом 4 м с большим полем зрения – обзорный телескоп. Сейчас очень многие телескопы видят на небе только маленькую площадочку, а есть специальные телескопы, которые имеют большой «охват» неба в несколько градусов, могут осматривать большой кусок неба в течение ночи. Вот такой телескоп мы могли бы все вместе построить, вместе его эксплуатировать и вместе получать данные. Мы говорим коллегам из Пулково: «Давайте, развивайте это направление!»

Астрометрическое направление, из-за которого сейчас много шума, к сожалению, ушло в значительной степени в радиодиапазон. Так, в Санкт-Петербурге действует Институт прикладной астрономии РАН, который построил интерферометр «Квазар» для наблюдений квазаров, в чисто прикладных целях. Наблюдения за квазарами позволяет, в частности, получать ГЛОНАССу координатную сетку, иначе бы у нас не работали навигаторы, и точность наших передвижений была бы плюс-минус полгорода.

Это радиоастрономический путь, второй путь – космическая астрометрия. Здесь Европа опередила США. В частности, в ходе эксперимента Hipparcos (High Precision Parallax Collecting Satellite), отправив спутник Европейского космического агентства с космическим телескопом, который еще в 1990-е годы дал огромное количество новых, очень точных данных. С Земли их получить невозможно.

Недавно закончил работу европейский спутник Gaia (Global Astrometric Interferometer for Astrophysics), который дал точность изображения в сотни тысяч раз лучше, чем то, что видно с Земли.

С чем мы собираемся соревноваться?

Астрометрия должна думать о решении новых практических задачах, которые могут продвинуть нашу российскую науку вперед. Да, продолжать работы, начатые еще в эпоху нашего великого астронома Струве, это неплохо. Но это должно быть лишь маленькой долей того, что должна делать Пулковская обсерватория, главная обсерватория СССР, а теперь – России.

- Жаль, что Академия не может сказать: «Вы берете землю вокруг Пулково, тогда дайте денег на новый телескоп». Такой обмен возможен?

— Возможен и, насколько я понимаю, такие разговоры ведутся. Я думаю, что это можно было бы произвести при разумной политике администрации обсерватории. Она этим занимается, может быть, недостаточно успешно. Они пытаются – привлекают «Газпром», проводят различные форумы. Конечно, СПбГУ готов в этот проект вложиться. Надо искать формы кооперации.

Партнерство с бизнесом трудно искать, в России его за последние 25 лет не было, но их можно находить. Сейчас ведь, по мере развития страны, наука будет востребована обществом. Страна растет, жизнь улучшается. И востребованность науки будет возрастать, нельзя же всю жизнь качать из скважин газ по трубам, проложенным еще в советскую эпоху и им торговать! Бизнесменам же интересно пообщаться с теми, кто работает головой.

Российская академия наук сейчас все больше востребована и по экспертным делам, и по прогнозированию, и по стратегии научно-технического развития страны. Это очень серьезный вопрос.

Пулково, как маленькая деталь жизни нашей страны, должна обязательно развиваться, но нельзя превращать обсерваторию в предмет торговли, когда дело доходит до ругани.

К нам, в Академию наук, пришло порядка 20 запросов депутатов Госдумы по поводу Пулковской обсерватории, и они все написаны как под копирку. Один и тот же текст, хотя подписи депутатов разные. Опять же идет общественная кампания с протестом. Все это хорошо, если она имеет вектор, направленный на созидательную часть, на улучшение обсерватории, на строительство чего-то нового для развития обсерватории. Если же это конъюнктурщина, война с директором – это никому не интересно. Академия старается это как-то регулировать, но не очень успешно.

— Вы проигрываете в социальных сетях?

— Проигрываем. Есть люди, которые решают проблемы, а есть те, кто занимается рассылкой по соцсетям.

— Может быть организовать представительную пресс-конференцию?

— Конечно! Ее стоило бы провести на на центральных телеканалах, пригласить разные стороны, поговорить спокойно. Еще раз скажу: никто не собирается разрушать обсерваторию, это же одна из базовых организаций Академии наук.

— А как вы думаете, какова судьба Академии в свете прошедших реформ министерства образования и науки? Как вы видите дальнейшее отношение Академии с руководством страны в области научных исследований?

— Все зависит от стратегии, которую правительство будет реализовать в отношении Академии. Если вы покопаетесь в исторических документах, то можете найти письмо 1991 года Александра Яковлева, члена Политбюро, члена ЦК КПСС, Михаилу Горбачеву, где он пишет о необходимости коренных изменений в советской науке. Он пишет, что советская наука паразитирует,

Академию наук надо разогнать и превратить в общественную организацию, что имущество надо изъять и передать в соответствующие структуры,

которые будут им лучше управлять, что наука должна повернуться к нуждам общества, ее надо перевести на развитие промышленности» и так далее. И что остатки науки надо передать университетам. Один к одному то, что происходит сейчас.

Потом Союз распался, Ельцин сделал Академию ведущей научной организацией нашей страны, повысив ее статус. Но спустя какое-то время идеи Александра Яковлева были реализованы. Даже не надо было ничего придумывать! Как говорил Экклезиаст: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Это то, что происходит сейчас с нашей Академией наук.

Но, с другой стороны, я прекрасно понимаю, что все наработки, колоссальный исторический опыт, знания, которые накоплены Академией, будут востребованы. Я почти уверен, что новое создаваемое Министерство найдет в себе силы и возможности для того, чтобы наладить нормальное взаимодействие с РАН. Чиновники, какие бы они ни были талантливые (а там хорошие руководители, я снимаю шляпу перед руководством, которое сейчас пришло), всегда будут нуждаться в мнении ученых. Потому что нет ни одного чиновника, который был бы одинаково выдающимся во всех областях знаний, ему для совета нужны умы ученых.

Поэтому правильная модель – если раньше у РАН и ФАНО было «правило двух ключей», которыми мы никак не могли попасть в одну замочную скважину, не могли воткнуть в нее два ключа, то в итоге ближе к исходу пятилетки, после реформы РАН, ФАНО и Академия наук более-менее нашли общий язык. Практически по всем вопросам мы договаривались! Это потрясающе – от дикого противостояния в самом начале мы пришли к пониманию. Теперь нас беспокоит то, что в тех поправках к «закону о РАН», которые внесло правительство, было убрано предложение президента, связанное со статусом Академии, прежде всего, в главе,

где мы согласовывали вопросы ликвидации и реорганизации научных организаций.

В тексте законопроекта Академии наук предлагается лишь пассивно созерцать, «рассматривать» стратегически важные для науки вопросы. Естественно, что Академию это не устраивает, мы за это поборемся. Есть Татьяна Голикова, вице-премьер, которая была у нас на заседании президиума, обещала к этому внимательно отнестись. Администрация президента нас поддерживает.

Сейчас не совсем понятно, куда это все повернется, но естественно, что без Академии российская наука не может развиваться. Это только кажется, что один начальник может всех построить. Нет. Нужен коллективный разум, опыт, ум людей, которые работают в науке. Их десятки тысяч. Не опираясь на интегральный опыт Академии, неизбежно будут выдергивать из этого списка не самые важные проблемы, не решая глобальных. Вот выдерните проблему Пулковской обсерватории – и вы будете считать, что это есть главная проблема нашей науки в области астрономии – а это не так, ее нет, она надумана и раздута. Может, тут еще сказывается и слабость руководителя обсерватории, который допустил раздувание этого пузыря.

Я почти уверен, что мы наладим взаимодействие с правительством и будем еще долго и дружно работать вместе для того, чтобы наша отечественная наука заняла достойное место в ряду мировых наук. Для этого нужны колоссальные организационные усилия, для этого нужны очень умные организаторы, которые могут поступиться собственной гордыней, понимая, что нужно привлекать и мнения других людей.

Для этого нужны огромные деньги – это самое сложное.

На встрече с Путиным в «Курчатнике», которая была совсем недавно, я говорил ему об этом, подчеркивал, что без многократного увеличения бюджета науки по некоторым выделенным направлениям, может, не по всем, у нас ничего не получится, мы так и останемся научным захолустьем, загнивающим, без инструментов, без людей, без методов.

— Он вас услышал?

— Он все внимательно слушал, но потом на встрече возражал, что, мол, Юрий Юрьевич просил увеличить бюджет науки до 2%, но мы и так перегрузили наш бюджет. Доля государства в расходах на науку – 70%. А в других странах мира государство обычно дает лишь 20%, остальное дает бизнес. На это Академия наук могла бы ответить, что структура экономики зависит от руководства страны, а не от ученых! Постройте экономику так, чтобы бизнес мог с выгодой для себя вкладывать деньги в развитие науки, и все будет хорошо, мы не будем просить деньги у государства.

Я думаю, что Владимир Владимирович это услышал, просто у него настолько большой объем и перечень первоочередных задач, гораздо более важных, что он не успевает на все реагировать. У него есть советники, помощники, Администрация, которая готовит многие вещи. Боюсь, что от этих людей, зависит больше, чем от президента и от всего научного сообщества. Так устроена наша страна.

— Один личный вопрос к вам к исследователю. Успеваете ли вы сейчас заниматься наукой?

— Нет!

— Не жалеете, что вошли в руководство Академии и стали первым вице-президентом, фактически вторым человеком в РАН?

— Могу я не отвечать на этот вопрос?

— Да, конечно! Спасибо за интервью.

Газета.ру, Наталья Демина

Россия. СЗФО > Образование, наука > ras.ru, 26 июня 2018 > № 2653748 Юрий Балега

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Образование, наука > ras.ru, 23 марта 2018 > № 2542997 Юрий Балега

Сращивая ткани. Руководство РАН бьется за целостность академии

Накануне Общего собрания РАН, которое впервые будет проводить новая команда руководства академии, избранная в сентябре прошлого года, «Поиск» попросил поделиться своим видением сегодняшней ситуации в академии и науке в целом вице-президента РАН Юрия Балегу. Академик Балега - ученый-астроном, более 20 лет возглавлявший Специальную астрофизическую обсерваторию РАН, а сейчас являющийся ее научным руководителем. Как вице-президент, он курирует работу Отделения физических наук, отвечает за блок финансово-экономических вопросов и управление земельно-имущественным комплексом академии, организует международную деятельность, взаимодействует с Федеральным агентством научных организаций.

- Юрий Юрьевич, у вас широкий круг вице-президентских обязанностей. Какое из направлений работы вам особенно интересно? Чем вы занимаетесь с удовольствием?

- Конечно, вопросами, связанными с развитием физики и работой Отделения физических наук. Все остальное - регулирование денежных и имущественных отношений, формирование структуры и кадровой политики академии - это очень тяжелый и неблагодарный труд. В наших условиях при выполнении бюджетных функций каждый шаг чреват нарушениями, ограничений немыслимое количество. Именно поэтому за 4,5 года с начала так называемой реформы РАН для обеспечения работы академии в ее новом статусе мало что сделано. Один только пример. «Золотые мозги», главное здание РАН, до сих пор не стоит на учете в Росимуществе и Росреестре. Оформить все необходимые документы - сложнейшая задача. Сейчас мы этим активно занимаемся. А еще непрерывно готовим ответы многочисленным проверяющим организациям, которые инспектируют нас одна за другой, а то и одновременно.

- Академии наук в этом году вроде бы обещали увеличить финансирование?

- К сожалению, никаких дополнительных средств мы не получили: Госдума «заморозила» наш запрос. Бюджет РАН составляет около 4 миллиардов рублей. Два с лишним миллиарда идет на стипендии членов академии. Часть денег «транзитом» через РАН направляется на выплаты в валюте различным международным научным организациям. В итоге на основную деятельность остается меньше миллиарда. На эти средства надо содержать здания, платить налоги, зарплату сотрудникам аппарата президиума, финансировать экспертизу, издательскую и международную деятельность.

- Говорят, зарплата сотрудников аппарата очень низкая. Как вам удается привлекать и удерживать людей?

- Средняя зарплата работающих в Президиуме РАН - 28 тысяч рублей. А кадры нам нужны в основном квалифицированные. Сейчас, к примеру, приходится расширять службу по заключению контрактов в сфере госзакупок. Необходимы сотрудники, имеющие опыт работы, прошедшие специальное обучение. К тому же за нарушения в этой сфере грозятся ввести уголовную ответственность. Думаете, легко найти желающих заниматься такой работой? Решаем эти проблемы с огромным трудом. Остается надежда, что академии в этом году все же увеличат финансирование, если доходы федерального бюджета по итогам первого квартала превысят плановые.

- А как обстоят дела с имуществом, находящимся в ведении РАН? Решился ли получивший общественный резонанс вопрос с гостиницей, расположенной рядом с метро «Октябрьская», на которую претендовал Владимир Жириновский?

- Жириновский получил разрешение правительства на то, чтобы взять это здание у РАН в аренду под свой институт на 49 лет. Однако мы решили, что РАН такая нагрузка ни к чему, и передали этот объект государству. А вот второй корпус гостиницы, расположенный по адресу улица Донская, дом 1 остался за академией.

- Изменится ли к лучшему ситуация с недвижимостью, если будут приняты поправки в закон о РАН, в которых говорится, что Академия наук владеет, пользуется и распоряжается переданным ей в оперативное управление федеральным имуществом?

- Законодательное закрепление этой позиции, конечно, важно. Но главная проблема в том, что Академии наук не выделяют средства на содержание имущества, необходимого для ведения основной деятельности. В итоге у нас накопились долги перед коммунальными службами. Кроме того, на балансе РАН только в Москве находится 33 незавершенных объекта строительства. Самый крупный из них - почти готовое общежитие для молодых ученых квартирного типа в Бутово. Чтобы довести его до ума и сдать, нужны деньги. Пишем во все инстанции, просим целевую субсидию, ведь в государственное задание РАН строительство жилья не входит.

Вообще, включение Академии наук и исследовательских институтов в систему госзаданий - это какой-то абсурд. Нигде в мире государство не контролирует научную деятельность по такому механизму. В развитых странах на исследования выделяются определенные суммы, и сами ученые решают, как эти деньги использовать. Я работал в институтах Германии и Франции и не видел, чтобы директора этих организаций непрерывно занимались финансами, отчетами, показателями. Руководитель Института радиоастрономии в Бонне, помню, однажды жаловался, что ему приходится тратить на бумажные дела - решение вопросов управления собственностью и распределения финансов - целый час (!) каждую пятницу. Все остальные часы он посвящал науке. А у нас директора 99% времени заняты борьбой со страшной бюрократической машиной, которая все ломает на своем пути.

- Чувствуется, что вам близка эта тема. Сильно натерпелись, будучи директором обсерватории?

- Да, и я хорошо понимаю руководителей и сотрудников институтов, которые не могут смириться с тем, что полновластным хозяином и представителем академических НИИ стало ФАНО. Это кажется им вопиющей несправедливостью: ведь успехи наших организаций - заслуга многих поколений ученых, инженеров, техников и Академии наук, которая организовывала их работу. Это как если бы человек ценой огромных усилий построил дом, а его поставили перед фактом: хозяином здесь будет другой, а твое место в углу.

Я уважаю людей, которые работают в агентстве, и знаю, насколько сложны решаемые ими задачи. Но для меня очевидно: каким бы талантливым ни был чиновник, сколько бы информации он ни держал в голове, он никогда не сможет понять значение конкретного научного исследования для страны и мира. Поэтому эффективные менеджеры, берущиеся руководить наукой, стремятся загнать ученых в прокрустово ложе наукометрии. Но это путь в никуда, наука как высший вид человеческой деятельности - исключительно тонкая материя.

Я далек от мысли, что ученые не обязаны отчитываться за свои результаты. Но контроль должен осуществляться разумно, не в ущерб научному творчеству. Главный принцип: «Не навреди!» Необходимо делать все, чтобы создать благоприятные условия для работы ученых. Это фанатики своего дела, они работают в условиях давнего и хронического недофинансирования и при этом во многом не уступают коллегам из западных стран, где в исследования вкладывается существенно больше средств. Мы должны молиться на этих людей и изо всех сил их поддерживать, особенно молодежь. Они главный ресурс России.

- Часто звучат слова о том, что оценивать ученых должны ученые. Но сами они почему-то не спешат перехватывать инициативу у чиновников.

- Сейчас Академия наук вплотную этим занялась. Руководство РАН считает одной из главных задач на данном этапе - наладить экспертизу результатов научной деятельности во всех областях и на этой основе развивать стратегическое планирование.

Как известно, РАН с этого года взялась за серьезную проверку отчетов и планов академических институтов по выполняемым ими темам госзаданий. Объем работы колоссальный: нам предстоит проанализировать около 11 тысяч тем. Сначала каждую из них оценят два эксперта, потом их отзывы обсудят бюро отделений и передадут результаты курирующим вице-президентам. В итоге предполагается уже к началу апреля дать рекомендации, какие темы продолжить, какие скорректировать, какие завершить. С учетом принятых решений будет вестись подготовка планов на будущий год.

Почти уверен, что с ходу задачу по корректировке госзаданий мы не решим. Разрушить академическую систему было легко, а теперь, даже чтобы частично ее восстановить, надо затратить много усилий. РАН фактически лишили корней - научных организаций. Просто отрезали их и оставили крону засыхать. Нам предстоит болезненный процесс сращивания живых тканей. Нужно обновить связи с институтами, сформировать эффективно работающий корпус академических экспертов. Этим людям придется принимать непростые решения и за них отвечать. Речь идет не о том, чтобы просто обсудить ситуацию: вердикты экспертов будут иметь серьезные последствия для научных коллективов.

- В результате закрытия ряда тематик высвободятся средства. Как они будут распределяться?

- Предполагается, что «сэкономленные» деньги останутся в академической системе. Мы считаем, что решать, на какие более актуальные темы их направить, должны отделения РАН. Однако ФАНО как учредитель также претендует на право распоряжаться этими ресурсами. Будем искать компромисс.

- Кстати, вы долгое время возглавляли Научно-координационный совет (НКС) при ФАНО. В последнее время про него почти не слышно. Его деятельность сворачивается?

- Нет, НКС продолжает работу. Тестируется новый формат - совместные заседания совета и Президиума РАН. Отношения академии и ФАНО изменились: прежнего противостояния нет. Родилось понимание, что надо вместе работать на благо наших институтов. Поэтому стараемся сближать позиции, хотя иногда это делать очень тяжело.

- В ваши должностные обязанности входит взаимодействие с ФАНО. Как на этом фронте обстоят дела? Что нового?

- Две самые важные задачи, которые решает ФАНО - контроль финансово-хозяйственной деятельности и распоряжение имущественным комплексом подведомственных организаций. Поскольку я, как вице-президент, занимаюсь бюджетом и имуществом РАН, то работаю с агентством в основном по этим вопросам.

На днях мы согласовали порядок распределения дополнительных средств на выполнение «зарплатного» указа президента страны. Созданная для этой цели рабочая группа после длительных переговоров сформулировала ряд критериев, которые позволили отойти от установленной ФАНО и раскритикованной академическим сообществом жесткой схемы, предполагающей прямо пропорциональную зависимость между объемом средств и количеством публикаций. Договорились об особых условиях для гуманитариев: у них будут учитываться монографии, энциклопедии, словари. Добавили еще несколько видов научной работы, которая «пойдет в зачет». Установили коэффициенты для статей, опубликованных в разных журналах. Согласованный главами ФАНО и РАН документ в ближайшее время будет разослан в институты.

- Сейчас идет анализ тематик госзадания, до этого проводилась оценка результативности институтов. В этих процедурах активно участвуют отделения РАН. Нагрузки на них в последнее время существенно возросли. Между тем в РАН, как известно, прошли большие сокращения. Справляются ли отделения, в частности ваше, физических наук, с новыми функциями?

- Аппарат отделения - это всего несколько человек. Конечно, им приходится нелегко: организационной работы действительно прибавилось. Благо, в нашем отделении члены РАН в основном активные и ответственные, не отказываются участвовать в экспертной работе, не спрашивают, сколько им за это заплатят.

- А как в Отделении физических наук обстоят дела с организацией работы научных советов, на которые, по словам руководства РАН, должны быть возложены экспертные и прогнозные функции? Вы их заново создаете или переформировываете имеющиеся?

- Используем разные варианты. Например, при ОФН давно действует Научный совет по астрономии, в одно только бюро которого входит 70 представителей разных ведомств. Это очень важный орган, вырабатывающий глобальный взгляд на проблемы в своей области. Но он, конечно, не в состоянии решать текущие задачи, связанные, например, с экспертизой научных тем институтов. Для постоянной работы мы сформировали шесть новых советов по крупным направлениям физики.

Примерно так поступают и другие отделения. Общих требований мы не вырабатывали, члены отделения во главе с академиками-секретарями сами решают, как организовать процесс. В ряде отделений создано по нескольку десятков советов. Это их право. Главное, чтобы выдавали на-гора результат.

- По закону о РАН Общее собрание академии должно принимать и представлять в правительство рекомендации об объеме средств федерального бюджета, которые в очередном финансовом году должны быть выделены на фундаментальные и поисковые исследования. Что в этот раз предложит академия?

- Мы считаем главной задачей на сегодня обновление инструментального парка науки. В РАН ситуация с оборудованием плачевная. Если наши крупные центры, работающие в области медицины, получают импортные дорогостоящие приборы, то в других областях, не привязанных к насущным потребностям населения, дела обстоят значительно хуже. Мы попросили отделения определить первостепенные потребности академических институтов и получили заявок примерно на 50 миллиардов рублей. Если Общее собрание утвердит эти цифры, будем направлять соответствующие рекомендации в правительство. Думаю, что реально в этом году мы сможем получить на крупные уникальные установки и центры коллективного пользования 5-10 миллиардов из резервов правительства и ФАНО.

- Нет ли шансов, что к нуждам науки проявит интерес крупный отечественный бизнес?

- Думаю, в обозримом будущем этого ждать не стоит. В западных странах богатые люди, фирмы, компании вкладывают деньги в науку. Многие значимые научные проекты реализуются при поддержке спонсоров, меценатов. На Гавайских островах есть обсерватория, названная именем американского миллионера Уильяма Кека, который вложил в проект по постройке двух крупнейших в мире зеркальных телескопов 170 миллионов долларов.

У нас все по-другому. Расскажу о своем опыте «взаимодействия» с нашими олигархами. Будучи директором САО, я многим из них писал письма с просьбой помочь в ремонте и обновлении телескопа БТА (Большой телескоп азимутальный), с которым связана вся моя жизнь. Мне ни разу даже не ответили! Ни один из адресатов не счел нужным даже поручить секретарю написать вежливый отказ. Вот такое отношение.

- В зоне вашей ответственности - деятельность РАН в области международного научного сотрудничества. Проект внесенных в Госдуму поправок к закону о РАН существенно расширяет полномочия академии в данной сфере. Если эти поправки будут приняты, у вас прибавится работы?

- Да, и мы в академии этому рады. Приятно, что все предложения РАН по международным вопросам приняты практически без изменений. В последние годы ситуация на международной арене осложнилась, поэтому научную дипломатию планируется активно развивать. И РАН как один из столпов государства может сыграть огромную роль в укреплении связей нашей страны с внешним миром. Ведь наука по природе своей интернациональна.

- Какие новые возможности появятся у академии?

- Важное направление, которое мы сможем развивать, - обеспечение академической мобильности ученых. В прежние времена существовала очень удобная форма взаимодействия наших исследователей с зарубежными коллегами - безвалютный обмен в рамках соглашений о научном сотрудничестве РАН с зарубежными академиями наук и научными центрами. В результате академической реформы такой обмен прекратился, и налаженные за долгие годы связи были разорваны. В госзадания институтов средства на международную деятельность не закладывались, а РАН имела право командировать за рубеж только сотрудников подведомственных ей структур.

Недавно произошла малоприятная история. Министерство иностранных дел попросило направить ученых из Новосибирска в Нью-Йорк на заседание комиссии по арктическому шельфу. Мы искали варианты, хотели принять их временно на неполные ставки в президиум. Но когда выяснили, что смета расходов на одного человека около 400 тысяч, попытки прекратили: это для нас неподъемные суммы. В итоге Россия оказалась без своих представителей при обсуждении научных аспектов этой важной темы.

Надеемся, что теперь положение изменится и после принятия поправок откроется возможность направлять ученых на стажировки, конгрессы, конференции, для участия в работе международных комитетов, советов, комиссий.

- РАН сможет напрямую оплачивать эти командировки?

- Не так уж важно, как пойдут деньги, возможно, и через ФАНО. Но определять, кого и на какие конкретные мероприятия направлять, должна академия.

- Прошла информация о том, что Академия наук планирует открыть свои представительства в Китае, Франции, Германии, Италии, бывших социалистических странах Восточной Европы. Зачем РАН нужны такие подразделения?

- Речь идет о двух направлениях работы - о создании представительств внутри страны, в регионах, где нет отделений РАН, и в тех странах, с которыми у нас традиционно развиты обширные научные связи. Цель - реализация совместных программ, координация исследований. Мы считаем, что эта деятельность не должна отдаваться на откуп чиновникам.

Посмотрите, большинство из поддерживаемых сегодня государством мегапроектов - российских и совместных с зарубежными партнерами - относится к ядерной физике. Но разве другие направления менее значимы? У нас уже полвека не строится крупных астрономических объектов. Как в этих условиях двигаться вперед, соревноваться с мировой научной элитой? Россия могла бы преодолеть накопившееся за десятилетия отставание, вступив в Европейскую объединенную обсерваторию, но денег на взнос пока не нашлось.

Хочу отметить, что вопрос о создании представительств РАН поставлен с подачи наших зарубежных коллег, которые в этом очень заинтересованы. Они просят и об организации своих представительств в России. Однако выясняется, что решить этот вопрос не так-то просто. Одна из проблем состоит в том, что граждане иностранных государств могут находиться на российской территории без рабочей визы не более 90 дней. В принципе такую визу можно оформить, но, как мне кажется, для ученых этот процесс должен быть упрощен, они ведь приезжают к нам не улицы убирать.

- Как вам при большой загруженности в президиуме удается оставаться научным руководителем Специальной астрофизической обсерватории (САО) РАН?

- В САО я работаю по совместительству, на полставки, приезжаю на выходные. Плотно взаимодействующим со мной сотрудникам приходится подстраиваться под мой график.

- Недавно в вашу обсерваторию с завода оптического стекла в подмосковном Лыткарино доставили обновленное шестиметровое зеркало для телескопа БТА. Это массивное и одновременно хрупкое изделие с большими предосторожностями провезли через полстраны и подняли высоко в горы. Вас можно поздравить?

- Да, это большое событие для САО.

- В сообщениях СМИ говорится, что зеркало находилось на шлифовке около десяти лет. Почему так долго?

- Это было связано в основном с финансовыми проблемами. В 2007 году Академии наук начали целевым образом выделять средства на переполировку главного зеркала телескопа БТА, оптические свойства которого ухудшились за почти 30 лет его использования. Зеркало было снято и отправлено на Лыткаринский завод оптического стекла (ЛЗОС), а вместо него поставлено другое, отлитое вместе с первым в 1970 году и хранившееся в запасниках. К сожалению, всех необходимых денег мы не получили, обещанная сумма была секвестирована. Когда поступление средств прекратилось, ЛЗОС заморозил заказ. И вот буквально два года назад при поддержке ФАНО нам удалось полностью рассчитаться с заводом, и он завершил реконструкцию. На это ушло немало времени: работа была достаточно сложной из-за низкого качества стекла.

- А не дешевле было новое зеркало выплавить?

- Нет, отливка зеркала такого размера - чрезвычайно дорогостоящий процесс. В 1960-е годы на ЛЗОС для этого построили специальную печь. Понятно, что она не сохранилась.

- Что даст отреставрированное зеркало?

- С ним телескоп сможет поработать еще 20-25 лет, хотя навесную аппаратуру, конечно, придется обновлять. В ближайшее время нам еще предстоит сложнейшая работа по монтажу зеркала. Несмотря на то что оно весит 42 тонны, это очень тонкое, высокочувствительное изделие: если надавить в одном месте пальцем, деформируется вся поверхность. Чтобы получить идеальное изображение, необходимо смонтировать высокоточные механизмы, которые будут уравновешивать зеркало по всей площади.

- Кто будет выполнять эту работу?

- Раньше зеркала нам монтировали специалисты Ленинградского оптико-механического объединения и ЛЗОС, но тех людей уже нет в живых. Постараемся обойтись своими силами. Работу, скорее всего, будут заканчивать ветераны САО. Молодежь прагматична, она не захочет тратить время на монтаж и юстировку: статей в это время не напишешь, показатели не повысишь, а ученых сегодня оценивают по этим критериям.

- Готовясь к интервью, узнала, что вы народный депутат Карачаево-Черкесии. Чем занимаетесь в этом качестве?

- На депутатском поприще я, к стыду своему, в последнее время не слишком-то преуспеваю. Раньше, когда не был вице-президентом, общественной работой занимался значительно больше. Население в Карачаево-Черкесии имеет невысокий уровень доходов. К примеру, врач-реаниматолог с 25-летним стажем, работающий с полной нагрузкой, получает около 15 тысяч рублей. Поэтому как депутат в основном выбиваю деньги для школ, больниц, других социальных объектов. Благо республика небольшая, меня многие знают и иногда прислушиваются.

- Вернемся в Москву. В качестве вице-президента вы проработали почти полгода. За это время наверняка успели оценить уровень проблем, стоящих перед РАН?

- Да, проблемы наваливаются сразу, а успехи, как правило, становятся результатом долгого и упорного труда.

- Но ведь положительные результаты уже есть. Какие из них считаете наиболее важными?

- Больше всего радует, что появилось ощущение команды. РАН в течение долгого времени была объектом критики, чаще всего необоснованной, то есть, по сути, травли со стороны определенного круга лиц. Поначалу были сомнения, сможем ли мы переломить ситуацию. Но пришло понимание, кто из коллег на что способен, какими рычагами обладает Президиум РАН, отделения. Сегодня я уверен, что мы движемся в нужном направлении.

Президент РАН, на мой взгляд, ведет продуманную политику, его программа нацелена в будущее. Почти уверен, что в течение ближайших лет влияние Академии наук на развитие страны будет расти. Но для этого необходимы усилия всех членов РАН. Выражение «научная элита» сегодня, бывает, употребляется не к месту, но в отношении наших коллег, которые своим умом и трудом достигли серьезных высот в науке, это абсолютно точное определение. Большинство членов РАН - действительно выдающиеся люди, лидеры в своих областях. Единственная проблема многих - возраст. С ним приходит опыт, но становится меньше сил, подводит здоровье. Поэтому Александр Михайлович Сергеев старается привлекать к решению стратегических вопросов относительно молодых успешных ученых и организаторов науки из институтов.

Кстати, одной из причин того, что РАН в последнее десятилетие несколько оторвалась от реальных проблем и ослабла, было то, что директора институтов - сильные ученые, опытные руководители, энергичные люди, которые могли вдохнуть новую жизнь в РАН, - оказались не востребованы. Разрыв между «небожителями» - верхушкой академии, и «шерпами научного труда», которые «таскали грузы по склонам», был ощутим. Мы не имеем права повторить эту ошибку. Необходимо делать ставку на людей, находящихся на пике активности - профессоров РАН, молодых директоров и завлабов.

- Как вы собираетесь их «подтягивать»?

- Через работу отделений. Будем привлекать к экспертной деятельности РАН, которая сейчас набирает обороты, не только заслуженных ученых, но и молодежь. Она бывает ершистой, упрямой, с ней непросто, но это люди, влюбленные в науку, готовые свободно и безбоязненно отстаивать свою точку зрения.

Впереди у всех нас много работы. И я уверен, что мы сумеем решить стоящие перед нами задачи в интересах науки. Это будет непростой путь, но мы его осилим.

Беседу вела Надежда Волчкова, Поиск № 11-12

Россия > Образование, наука > ras.ru, 23 марта 2018 > № 2542997 Юрий Балега

Полная версия — платный доступ ?


Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега

«Солнце нам еще посветит». Юрий Балега об угрозах из космоса и поиске экзопланет

Как живут сегодня астрофизики, какие угрозы таит в себе космос, как астрономические события влияют на человека и чего ждать от возвращения астрономии в школьную программу, в интервью «АиФ-СК» рассказывает академик Юрий Балега.

40 лет назад ввели в строй оборудование крупнейшей обсерватории в стране. Специальная астрофизическая обсерватория Российской Академии наук, расположенная в Архызе в Карачаево-Черкесии, и сегодня остаётся важнейшим центром наземных наблюдений в России.

Научный руководитель обсерватории в Архызе Юрий Балега рассказывает «АиФ-СК» о том, как процессы в миллиардах световых лет от Земли влияют на нашу планету и как астрономы ищут жизнь во Вселенной.

Альтернатива Земле

Анна Максименко, «АиФ-СК»: Юрий Юрьевич, как живут сегодня российские астрофизики? Что нового в небе?

Юрий Балега: Живётся астрономам сложно. Финансирование науки в целом и астрономии в частности с каждым годом сокращается на 10-15%. Пару дней назад стало известно, что Министерство образования и науки отказало нам в поддержке на этот год. В борьбе за финансовую помощь государства победили физики-ядерщики - три крупнейших института страны. Но зато нам повезло в другом. Ещё в 2014 году мы получили большой грант Российского научного фонда (РНФ), почти полмиллиарда рублей на поиск жизни во Вселенной. Изучаем экзопланеты, которые находятся за пределами Солнечной системы и могут вращаться вокруг материнских звёзд в комфортной для жизни зоне. И вообще ищем всё, что связано с вероятностью появления жизни в других мирах. Сейчас уже известно более трёх тысяч таких планет. Как правило, они намного больше, чем наша Земля, большие тела нам легче обнаружить. Среди них около 10 землеподобных планет.

– Чем ещё занимается обсерватория?

– Ищем магнитные поля. Не будь у нашей планеты магнитного поля - а оно существует, потому что у Земли жидкое железное ядро, - то жёсткое космическое излучение уничтожило бы всё живое на нашей планете. Заряженные альфа-частицы, летящие от Солнца к Земле, останавливает именно магнитный «щит» вокруг планеты. Лишь небольшая часть из них проникает в нашу атмосферу в районе полюсов, и проявляется полярным сиянием. Наличие магнитных полей у других звёзд или планет могут свидетельствовать об особых условиях, в которых может существовать жизнь.

Справка

Специальная астрофизическая обсерватория в Архызе – самый крупный центр наземных астрономических наблюдений в России. Основана в июне 1966 года.Телескопы в обсерватории работают в непрерывном режиме и используются всем мировым астрономическим сообществом. В обсерватории трудится более 400 сотрудников. Все они живут в поселке Нижний Архыз, который был построен специально для астрономов. Приехать сюда на экскурсию может каждый желающий и даже остаться на ночь, чтобы понаблюдать за звездным небом.

Также мы изучаем состав туманностей вокруг звёзд и в областях, где звёзды образуются. Ближайшая к нам туманность - в созвездии Орион. Её можно рассмотреть даже в маленький бинокль. И в ней сейчас рождаются звёзды. И всё это лишь в тысяче световых лет от нас! По космическим меркам совсем близко. Но, самое интересное, по некоторым признакам мы можем предположить существование там сложных органических молекул, лежащих в основе зарождения жизни на Земле.

Обыкновенные чудеса

– В этом году, именно в августе, как никогда, было много астрономических событий. «Кровавая луна» (лунное затмение), метеорный поток. Как они влияют на человека?

– Это абсолютно обыденные явления. Лунные затмения случаются несколько раз в год. Они видны с разных точек нашей планеты. В метеорном потоке тоже ничего сверхъестественного. Ежедневно в атмосферу попадает около 10 тонн метеорного вещества. Это мелкие крупицы, камешки, которые влетают в атмосферу, сгорают и оставляют следы в небе. Красивое зрелище. Но на самочувствие человека никак не влияет. Другое дело, смена атмосферного давления, циклоны и антициклоны, солнечные бури. Для человека метеозависимого, со слабыми сосудами - это тяжёлое испытание. Даже электрооборудование выходит из строя из-за возмущений геомагнитного поля Солнца. Но в этом тоже ничего необычного нет. Опять же, по космическим меркам, Солнце считается очень стабильной звездой, ближайшие четыре млрд лет она нам ещё посветит.

Большую опасность для планеты представляет глобальное потепление. 90% учёных уверены в этом, процесс идёт, есть неопровержимые факты. Уровень океана поднимается почти на один мм в год, температура за последний век выросла почти на один градус, ледники тают. Увеличивается содержание углекислого газа в атмосфере.

«Мы ближе к звездам, чем кто-либо». Эксперт о возврате астрономии в школы

Цените жизнь!

– Как вы относитесь к тому, что в школах снова введут астрономию?

– На мой взгляд, астрономия – самая важная мировоззренческая наука. Конечно, сейчас астрономы могут сидеть за компьютером в Вашингтоне, Бонне, Москве и получать данные по Интернету с того телескопа, который работает здесь на Кавказе. Но когда выходишь ночью на улицу, хорошо видны звёзды и Млечный путь, ты понимаешь величие Творца. Я имею в виду природу, которая так всё создала. И тогда понимаешь, что масштабы Вселенной, частью которой ты являешься, невероятно велики. Ей сейчас 14 млрд лет, она расширяется и скоро, по космическим меркам, исчезнет - примерно через 50 млрд лет. Но ведь она может являться частью другой Вселенной. Осознание этого помогает переосмыслить существующие ценности. Человек начинает совершенно по-другому смотреть на жизнь.

Вообще, человек – уникальное явление. Мы пока не нашли никакого аналога нашей жизни на планете. Её надо сберечь. А для этого необходимо заботиться об окружающей среде, контролировать использование природных богатств.

Возвращение астрономии в школу позволит вырастить новое поколение интеллигентных людей, которые станут ценить эту жизнь. Другой вопрос, что пока преподавателей астрономии мало, да и учебники старые, но, я думаю, эту проблему можно будет постепенно решить.

– Ощущаете ли вы дефицит молодых учёных из-за того, что в течение долгого времени в образовании астрономия была не в почёте?

– У нас примерно 50% сотрудников - до 45 лет. Совсем молодых мало, но они есть. В основном к нам приезжают выпускники университетов из Ростова, Ставрополья, Казани. К сожалению, многие покидают потом обсерваторию и уезжают за границу. Около 50 маститых учёных с 90-х мы потеряли. И этот процесс сейчас продолжается. Человек набирается у нас опыта, защищает диссертацию, обрастает связями по всему миру и потом уезжает туда, где научная деятельность хорошо оплачивается.

«Сверхновые» уроки. Что изменит возвращение астрономии в школы

У нас по-прежнему мощнейшая научная школа, которая пользуется уважением в мире. Но в плане оборудования мы очень сильно отстали. Так, наш телескоп построен полвека назад. За эти годы ни одного в стране больше по- настоящему крупного инструмента не построили. А мир не стоит на месте.

У нас зеркало диаметром шесть метров, а 15 европейских стран объединились и строят совместно обсерваторию, где будет телескоп с диаметром зеркала 40 метров. Он будет мощнее нашего в 100 раз. Установят европейский телескоп на горе в Чили, работать будут дистанционно. Мы тоже могли бы участвовать в этом проекте, но у нас нет на это средств. Наука - удовольствие дорогое. Кстати, на обслуживание нашего телескопа ежегодно нужно около 600 млн рублей, в последние годы нам выделяли примерно по два млн на эти цели. В этом году пока ничего не дали.

АиФ

Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter