Всего новостей: 2550321, выбрано 4 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Шаронов Андрей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНедвижимость, строительствоОбразование, наукавсе
Россия > Образование, наука > forbes.ru, 1 марта 2018 > № 2515799 Андрей Шаронов

Время личных стратегий. Центр принятия решений пора перенести с государства на самих себя

Андрей Шаронов

Президент Московской школы управления СКОЛКОВО

Не очень эффективно, когда федеральная власть решает вопросы такого масштаба, как качество жилья и наличие горячей воды в трубах. Как должно повзрослеть наше общество — в колонке президента Московской школы управления «Сколково» Андрея Шаронова

Каждый год я, да и почти абсолютное большинство людей попадаем под магию Нового года — когда ты веришь, что у тебя есть шанс начать новую жизнь 1 января. В этом году второй, политический, новый год в стране наступит 19 марта. Его природа та же: нам хочется обновлений, мы хотим изменений к лучшему. Тем самым мы признаем, что наша жизнь все еще идет по 6-летним выборным циклам, и сейчас мы затаили дыхание и ждем перемен, которые мало зависят от нас.

Россия — этатистcкая (от фр. état — государство) страна, где жизнь традиционно построена вокруг власти. Любые выборы — это важная дата нашего делового и личного жизненного цикла. Это даже не вопрос вкуса и сознательного выбора — государство по-прежнему регулирует (не обязано, но популизм часто берет верх) такие вопросы, как качество жилья и наличие горячей воды в трубах. Мало того что это не очень эффективно, когда федеральная власть решает вопросы такого масштаба, но это расслабляет нас самих, мы этого уже ждем. Верх нашей этатистской культуры — готовность отдать государству даже свое право голоса на выборах, что доказывают цифры низкой явки.

Я сам этатист, долго был частью власти и понимаю, как чувство причастности к большим проектам дает тебе смысл и значимость, заряжает и одновременно отравляет тебя адреналином. Я смотрю на своих взрослых детей и их окружение и отмечаю, что у многих из них государство занимает меньшее пространство в их системе координат. Там оно по-прежнему самый сильный, но далеко не единственный игрок, что дает им большую свободу заниматься тем, что кажется интереснее и дает качественно другую отдачу.

Зависимость от государства, кажется, мешает нам вырасти как полноценному обществу. Мы, как дети, либо ждем решений от взрослых — власти, либо хотим всего и сразу и бунтуем, не получая этого. В душе мы все еще радикальные большевики, для которых лучшее средство от перхоти — это гильотина. Мы ждем волшебного щелчка пальцами, от которого все встанет на место. Если вспомнить историю столетней давности, революция — опасная иллюзия, что один правильный удар или устранение врага решит все проблемы. Это все еще глубоко внутри нас и вылезает в моменты, когда нарастает нетерпение, рушатся скорые надежды и нужны видимые результаты.

Еще один шаг на пути к более спокойному и, не побоюсь сказать, взрослому обществу — снизить уровень нетерпимости к другим. Это когда (в идеальной ситуации) нашей реакцией на проблему будет не всплеск агрессии, а желание дослушать собеседника, не сжимая кулаки, не перебивая на пятой секунде, чтобы высказать свое мнение. В том числе это значит дать внутри себя место другим взглядам, другим мнениям, перестать сразу же уничтожать все, что не нравится и не созвучно. Мы выросли под лозунгом «Кто не с нами, тот против нас», но в действительности право на жизнь имеют много вариантов развития событий. Часто признать их право на существование и примириться с мыслью, что мир не обязан отвечать твоим представлениям о нем, очень сложно.

В ноябре я модерировал одну из панелей Общероссийского гражданского форума, где собрались представители бизнеса, общественных объединений и власти. Один из спикеров, достаточно известный предприниматель, неожиданно выступил с радикальными предложениями, как изменить существующий свод законов, чтобы дать сильные преференции бизнесу. В его словах было много правды, но его предложения не учитывали интересы самих потребителей. Чего точно не было в его выступлении — это понимания, что общество сложнее, чем противостоящие друг другу бизнес и власть, что это переплетение существенно большего числа интересов и сил.

Еще один важный признак взрослости — уметь переводить накопившийся негатив в конструктивные дела. Можно долго и упорно критиковать власть, соседей, начальство и т. д. в социальной сети, но более ценными мне кажутся попытки активного вмешательства в жизнь, когда ты строишь здоровые отношения и улучшаешь качество жизни близких людей. Для меня это и есть настоящий индивидуализм, когда много внутренней свободы, но еще больше личной ответственности и понимания, какой ответ вызовет каждое твое действие. Речь идет о той ответственности, которую каждый может взять на себя, то есть сделать часть мира вокруг себя лучше. Это и те же трубы, и умение договориться с соседями по площадке, попытаться разобраться в запутанной проблеме и найти решение.

В этой, казалось бы, незаметной и негероической ежедневной работе — делать свое дело, признавать других, не требовать результатов здесь и сразу, выходить в конструктив — есть важная лидерская составляющая. Увеличивая свою сферу влияния и личного пространства, беря на себя большую ответственность за окружающих, мы таким образом «отращиваем» наше моральное право требовать уважения к себе и переносим центр принятия решений по большинству вопросов с государства на самих себя. Если общество есть система балансов и противовесов, то такой подход расширения собственного пространства для активной и ответственной деятельности дает нам возможность стать полноценной силой, которая не будет замирать каждый раз перед выборами в ожидании результатов.

Россия > Образование, наука > forbes.ru, 1 марта 2018 > № 2515799 Андрей Шаронов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200758 Андрей Шаронов

Андрей Шаронов: Хочешь изменить свою компанию? Меняйся сам

Андрей Шаронов

Президент Московской школы управления СКОЛКОВО

Президент московской школы управления Сколково — о пользе бега, необязательности борьбы и умении говорить «нет»

Любой проект изменения компании — это обязательно вопрос трансформации личности топ-менеджера. Компания меняется с лидера, и то, насколько эффективен будет процесс корпоративных реформ, зависит от первого лица. С каким настроем и какими ожиданиями мы начинаем сворачивать горы, определяет результат не меньше, чем прописанный план и система KPI.

1. Успех — это не только борьба

Я вырос в жесткой соревновательной среде. Нас растили в идеологии враждебного окружения, философией борьбы были пропитаны все сферы жизни: борьба против чужих, борьба за урожай, борьба за мир, борьба, в конце концов, с самим собой, чтобы быть лучшим и достойным. Часть этой философии — ты должен добиваться своих целей через кровь, пот и слезы; получить что-то можно, лишь потеряв равнозначное; а обязательное требование — надо победить всех вокруг.

Когда мой сын Никита был совсем маленьким, он как-то показал на красивую машину на улице. Услышав от меня, что машина стоит дорого, Никита предложил выиграть ее в лотерею. Я тогда начал ему объяснять, что нет, так не получится, чтобы получить эту машину, надо работать долго и упорно. Тогда моя жена спросила, почему я даже не рассматриваю возможность получить что-то легко и с удовольствием, почему я не верю сам и отказываю другим в возможности верить в удачу.

Жить в постоянной конкурентной борьбе — это, как шутит наш профессор Моти Кристал, постоянно держать в руках молоток, тогда все вокруг автоматически превращается в гвозди. Моя личная задача — научиться пользоваться разными инструментами.

Могу сказать, что к сегодняшнему дню я не победил себя до конца, но исключил борьбу как единственный способ работать с миром. Скажу честно: мне стало легче жить с самим собой и с другими. Это как отбросить многолетнюю иллюзию, что твое большевистское желание идти до конца любой ценой сделает мир лучше. Вариантов жизненных стратегий куда больше, и принять это значит дать себе возможность успокоиться, не тратить силы на поиски врагов, а искать гармонию с собой и миром.

2. Следовать своим приоритетам

Мы постоянно кому-то что-то должны. Когда обязательств становится слишком много, то иногда ловишь себя на мысли, что ты не герой собственной жизни, а жертва графика и обещаний работодателям, коллегам, родителям, детям и друзьям.

Вот, наверное, главный вывод, который я сделал за последний год: даже в условиях постоянных требований и «возмущений среды» ты в состоянии влиять на свой выбор. Ты вовсе не жертва обстоятельств, ты не управляешься внешними событиями и настроением других людей.

Это вопрос большей фокусировки на собственных целях. Я стал чаще отказывать, говорить «нет», уходить, не участвовать, объяснять, почему я не могу присоединиться к различным инициативам и поддержать чьи-то проекты. Подобное отношение не остается незамеченным. Некоторые знакомые считают это снобизмом, кто-то обижается и не принимает мои объяснения, но скажу честно: отказывая другим в исполнении всех их желаний, я не потерял никого действительно близкого и дорогого.

Нас учили, что быть эгоистом — это очень плохо, но назвать внутренний фокус эгоизмом я не могу. Если ставить перед собой высокие цели, если хотеть изменить мир вокруг себя, если быть последовательным в достижении этих целей, то требуется много времени и сил, чтобы выбирать главное. Все эти многочисленные «нет» позволяют сосредоточиться на действительно важном «да», которое иначе не случится.

3. Спорт как источник энергии для движения

Мы все живем до определенного возраста в счастливом заблуждении, что наше здоровье продлится вечно, что можно относиться к себе достаточно наплевательски — работать до изнеможения, курить, пить алкоголь и превозмогать разбитость на следующее утро. Да, это определенный кураж, ровно до той поры, пока ты не понимаешь, что подобное отношение к своему телу противоречит всем остальным твоим целям.

Мне близка теория, что человек развит в полной мере, если есть единение физического, психического и эмоционального. Только такой микс дает силы и желание двигаться вперед. Спорт для меня — это источник физической и психической энергии.

В прошлом году я сам начал бегать марафоны — для меня бег стал тем самым видом спорта, который позволяет выдерживать долгие нагрузки. Это начиналось как желание понять, почему так много наших выпускников занимается этим видом спорта чуть ли не профессионально, и было следствием модного поветрия, но неожиданно для меня самого привело к тому, что в конце ноября я пробежал свой полный первый марафон в Валенсии.

Марафон хорош эффективностью, но не в том смысле, что я думаю о работе во время бега, а как раз наоборот — я совсем этого не делаю. Это медитация, которая заставляет твои мозги замолчать и быть здесь и сейчас. Марафон для меня — это также история про стратегию, он учит, как распределить запас сил на 42 км, как мотивировать себя дойти до финала, когда тебе тяжело и ты забываешь, зачем вообще ввязался в эту историю. И да, бег не единственный способ получать энергию — но любой способ услышать свое тело будет уже победой.

Не так давно мне встретилась новая расшифровка аббревиатуры CEO — Chief Energy Officer. И в этом много правды: если в тебе есть энергия, то ее хватит на всю компанию. И важно, чтобы эта энергия была конструктивной и позитивной.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200758 Андрей Шаронов


Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 мая 2017 > № 2186820 Андрей Шаронов

«У меня точно был комплекс самозванца»: Андрей Шаронов о карьере, бизнес-образовании и предпринимательстве

Редакция Forbes

Мировая тенденция: целесообразность высшего образования, которое изначально было ступенькой наверх, ставится под вопрос. Человек теряет много времени и изучает то, что уже устарело. Другой тренд, уже российский — государство является крупнейшим бизнесменом в стране. Россия сегодня — страна государственного капитализма с огромной ролью силовиков в экономике. Почему молодые энергичные люди должны идти получать образование в бизнес-школе, а не, скажем, в академии ФСБ?

На этот и другие вопросы отвечает гость Forbes Club, президент Московской школы управления «Сколково» Андрей Шаронов.

Зачем нужно бизнес-образование

Мы живем в фантастически быстро меняющемся мире, в котором невозможно не только процветать, но даже адаптироваться к изменениям, если ты постоянно не учишься чему-то новому. Справедливости ради нужно сказать, что обучение — это не обязательно сидение за партой. Мы обучаемся, рефлексируя по поводу нашего собственного опыта.

С середины восемнадцатого века профессии наследовались потомками, то есть люди поколениями жили в одной и той же модальности с примерно сопоставимыми навыками. Сейчас человек в среднем восемь раз за жизнь меняет виды деятельности.

Мои бабушка и дедушка были неграмотными, дедушка умел читать по слогам, а бабушка ставить подпись. Только один из их сыновей получил высшее образование – это был мой дядя. О нем говорили: «Вот он выучился на кого-то». Сегодня невозможно «на кого-то» выучиться. Это бессмысленно, поскольку все так быстро меняется, и мы должны тоже быстро меняться, чтобы соответствовать требованиям.

И бизнес-школа – это один из видов образования для взрослых, но очень концентрированного. Как показывает практика англо-саксонских стран, бизнес-школа хорошо подходит и чиновникам тоже. Я учился в Англии и Германии в школах для государственных служащих и заметил, что в немецкой культуре есть разделение: чиновники учатся в одних школах, а бизнесмены – преимущественно в бизнес-школах.

В Великобритании Маргарет Тэтчер в какой-то момент приватизировала Civil Service College, где учились чиновники. И тогда школе пришлось встать в очередь на конкурсы, чтобы получать право обучать не только чиновников, но и менеджеров и предпринимателей. Что важно, учили их примерно одному и тому же — возможно, именно поэтому диалог между чиновниками и предпринимателями там проходит чуть легче, чем в странах с другой культурой, в том числе и в России.

О комплексе самозванца и карьере

Мою карьеру можно разделить на две части. В начале почти все в моем окружении были старше меня, что заставляло испытывать комплекс самозванца.

Я очень рано стал депутатом, успел поработать даже в ЦК комсомола. Почти случайно я стал замминистра экономики, будучи сильно моложе всех моих коллег. Мне постоянно указывали на то, что мне не хватает стажа или образования, одним словом — регалий. И, конечно, приходилось вести определенную борьбу (прежде всего с самим собой) — пусть сейчас ты самозванец, но ты адекватен ситуации и ожиданиям, а через некоторое время предложишь нечто новое, что докажет, насколько ты ценный человек для этой компании.

А вторая половина жизни началась недавно, когда я понял, что стал старше окружающих меня людей. Думаю, я впервые это почувствовал в 43 года, когда уже работал в «Тройке Диалог». Как с этим жить? Я пытаюсь не доминировать, не подчеркивать возраст, статус, чтобы не демотивировать окружение.

Вообще мне больше нравятся плоские организации, где расстояние от начальника до самого низшего должностного лица совсем небольшое. Конечно, для крупных организаций это невозможно, но для небольших — вполне работающая структура. Такой метод управления создает комфортную среду, которая раскрепощает людей, в ней они раскрываются лучше, чем в вертикальных иерархичных организациях. И в этом смысле у меня уже нет комплексов.

Об отношении к предпринимателям в России

Общество в России не доверяет бизнесменам, у нас вообще не связывают появление общественного блага с предпринимателями. Иногда возникает ощущение, что люди живут в модели, при которой блага и ценности образуются от государства, а не от совокупности капитала и наемного труда, как это, в общем-то, происходит на самом деле.

В рыночных экономиках, к сожалению, предприниматели давали немало поводов считать себя своего рода хищниками. И с этим спорить сложно, так часто бывает, но тут общественные и государственные институты должны выстраивать определенные защитные барьеры.

Мне кажется, что подобная ситуация — это детская болезнь, которую мы переживаем как общество, которое исторически недавно к этому подошло. Возможно, правительству стоит занять проактивную позицию в отношении популяризации предпринимательства как общественно полезного, а не вредного вида деятельности.

Россия. ЦФО > Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 26 мая 2017 > № 2186820 Андрей Шаронов


Россия. Сингапур > Образование, наука > forbes.ru, 1 сентября 2016 > № 1878010 Андрей Шаронов

Прививка перемен: зачем начальникам учиться

Андрей Шаронов

ректор Московской школы управления СКОЛКОВО

Парадоксально, но, пожалуй, одно из наиболее правильных моих решений как главы бизнес-школы было поступление в бизнес-школу. Выбрать «Сколково» я не мог как заинтересованное лицо, поэтому, изучив программы нескольких международных бизнес-школ, остановился на INSEAD и трехмодульной программе по лидерству и менеджменту. Зачем? Отчасти для того, чтобы структурировать свои знания, посмотреть на себя и свои способности со стороны, перезарядиться и вдохновиться, отчасти - чтобы прочувствовать, что это такое - стоять по другую сторону прилавка в дорогом магазине. Это был не первый подобный опыт: за много лет до этого я учился в Германии, Англии, США и Канаде, был в европейских и американских бизнес-школах, этой весной у меня был замечательный опыт учебы в Стэнфорде с командой Германа Грефа. И все же только после INSEAD я начинаю понимать, в чем очарование и необходимость образования, когда тебе кажется, что слишком поздно учиться или ты знаешь уже все.

Сейчас у меня за плечами первый модуль из трех. Это восемь дней, которые проходили для меня в режиме учебы с 8 утра до 10 вечера, подготовка к следующему дню и пара часов в рабочей почте – все для того, чтобы ложиться спать в час ночи или позже. Студентом я оказался нерадивым – вместо того, чтобы подготовиться и прочитать преридинг еще в Москве (подготовительные материалы, которые помогают лучше понять курс), мне приходилось делать это по ночам. И на все это накладывалась необходимость жить в чужом временном поясе и говорить на английском языке даже не про бизнес и какие-то процессы в обществе, а про то, что происходит в лобной коре твоего мозга – это был тот высокий уровень абстракции, который не сразу перекладывается на чужой язык. И все же – за эти восемь дней я, кажется, получил заряд энергии больший, чем мог бы получить от двух недель спокойного отдыха с книгой, бассейном, пробежками и теннисной ракеткой.

Когда я возвращался в Москву, я все пытался понять, почему же меня, человека из этой же сферы, так зацепил образовательный процесс, почему я, знающий, из каких кубиков все это складывается, проникся так сильно и стал еще большим апологетом lifelong learning. Я специально хочу остановиться не на знаниях, а на том, что ты получаешь помимо них:

1. Во-первых, 36 очень разных участников, представлявших 18 стран, которые собрались в кампусе в Сингапуре, объединяло одно – желание развиваться и найти лучшую версию себя. Люди на любом конце земного шара часто решают для себя одни и те же задачи – эта достаточно банальная мысль совсем по-другому воспринимается, когда ты действительно находишься на другом конце света и встречаешь тех, которые понимают уровень твоих проблем, готовы поделиться своим опытом их преодоления и предположить, что они бы сделали на твоем месте. Мы все оказались очень похожи и все решали очень схожие личные и управленческие проблемы.

2. Учебная среда – это достаточно искусственно созданное пространство, которое, впрочем, оказывается жизненно необходимым. И вот почему. В обычной жизни мы, как правило, в первую очередь решаем срочные, а не важные задачи. Дедлайны и внезапно обрушивающиеся на тебя новости и дела не дают возможности понять, чем ты будешь заниматься, когда вся эта текучка закончится. Это вопрос про горизонты, но не абстрактные, а про твои собственные – какие перспективные ниши ты видишь для себя, каковы твои приоритеты, где твои сильные стороны, чем ты мечтал заняться и что дает тебе силы двигаться дальше. В учебном классе, в дружелюбной атмосфере, с выключенным мобильным телефоном у тебя есть время и возможность подумать над этими вопросами.

Скажу крамольную вещь - наверное, у меня никогда до этого момента не было столько возможности и времени посмотреть на себя со стороны, сесть перед белым листом бумаги и честно написать, чего я сам от себя ожидаю. Большая часть людей (и я тут не исключение) боится этого, потому что подобная рефлексия означает признание собственных слабостей и ошибок. Наверное, сила образовательного пространства в том, что хочешь ты или нет – от процесса выстраивания собственной стратегии не уйти.

3. Как ни странно, школа - это еще и пространство доверия. Почему-то жизнь и обстоятельства так складываются, что мы редко говорим откровенно и о важном. По понятным причинам мы не всегда можем поговорить с коллегами, родные – как правило, мы бережем их и умалчиваем о том, что нас действительно тревожит, друзья – это самая дорогая нам категория, но умеем ли мы дружить? Можем ли мы говорить с ними честно, умеем ли мы слушать наших собеседников, давая правдивую обратную связь, не осуждая и не обвиняя, не вынося приговоров и не пытаясь показаться умнее? Умеете ли вы слушать?

Только по-настоящему прочувствовав в кампусе бизнес-школы иную степень доверия и открытости, понимаю сейчас, что я сам много чего недоговаривал как себе, так и своим друзьям. Конечно, это достаточно иронично: чтобы хоть чуть-чуть раскрыться как личности, нам нужно загонять себя в круг людей, не обременённых менеджерской иерархией и не зависящих друг от друга. И если мне нужно было полететь так далеко, чтобы понять это – возможно, это было дорогим приобретением, но оно стоило того.

Бизнес-школа – это, конечно же, не панацея. Довериться, признать свои ошибки, понять свой потенциал, научиться слушать – вся эта внутренняя работа не требует чеков на солидные суммы и перелетов на другой конец света. Образовательная среда бизнес-школы - это, скорее, прививка желания меняться. Какие-то счастливцы втягиваются в процесс изменений сразу же, кто-то ближе к концу модулей, но возможностей «соскочить» гораздо меньше.

Почти каждую неделю я открываю одну из образовательных программ у нас на кампусе или же прихожу на завершающий модуль, чтобы выслушать обратную связь. И мне всегда по-хорошему завидно смотреть на лица людей, которые за несколько недель или месяцев, оторвавшись от своей текучки, нашли в завале работы что-то новое. Они начинают по-другому смотреть на вещи, они хотят узнать больше, у них горят глаза, но, самое главное, они хотят изменений в себе и вокруг и находят смысл в том, что они делают. Более того, они начинают верить, что это возможно. Найти этот смысл в собственной жизни и не терять его в ежедневной рутине – наверное, это и есть переход на новый уровень.

Россия. Сингапур > Образование, наука > forbes.ru, 1 сентября 2016 > № 1878010 Андрей Шаронов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter