Всего новостей: 2577827, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Зинин Сергей в отраслях: Образование, наукавсе
Зинин Сергей в отраслях: Образование, наукавсе
Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > lgz.ru, 15 февраля 2017 > № 2083476 Сергей Зинин

Стала книга сиротойВыпуск 6 (25)

Рыков Сергей

Что читают современные школьники

Грустная примета времени – книга постепенно перестаёт быть элементом культуры. Парадокс – в Год литературы (2015) только в Москве закрылось 40 книжных магазинов. И президент России Владимир Путин не скрывает тревоги: «Не секрет: в России стали меньше читать – к сожалению, огромному сожалению для нас всех, – и возродить в обществе ценность хорошей книги принципиально важно».

В моде фэнтези и мистика

Книга стала дорогим товаром. Пользующаяся высоким спросом стоит в пределах 550 рублей. Домашняя библиотека в молодой семье сейчас редкость. В букинистические лавки тоннами несут собрания сочинений из библиотек дедушек-бабушек. Но только ли в стоимости книг дело?

– К сожалению, современные школьники и школьную-то программу зачастую «осваивают» лишь в кратких пересказах, – комментирует ситуацию доктор педагогических наук, профессор Московского государственного педагогического университета (МГПУ), руководитель федеральной комиссии разработчиков ЕГЭ по литературе Сергей Зинин. – Что же касается мониторингов внепрограммных читательских интересов школьников (а их проводят и учителя, и работники библиотек, и специалисты в области социологии чтения), то определённые общие тенденции, безусловно, есть.

– И какова же сейчас у молодых «литературная мода»?

– Среди жанровых предпочтений учащихся средних и старших классов выделю фэнтези, фантастику, детективы, приключенческую и мистическую прозу, разного рода анти­утопии и постапокалиптические саги. Есть, конечно, и счастливые исключения в пользу серьёзной литературы, но не они определяют школьную «литературную моду». Нередко в роли культурного «навигатора» выступает реакция одноклассников: «Ты чё, не читал «Метро» Глуховского?!»

Лично для меня интересным опытом стало знакомство с работами одиннадцатиклассников, писавших в прошлом году выпускное («декабрьское») сочинение. Эссе на культурно-мировоззренческую тему с обязательным литературным компонентом – так можно определить его жанр (не путать с сочинением по литературе в формате ЕГЭ с фиксированным списком классических произведений). Выполняя эту работу, учащиеся привлекали тех авторов и те произведения, которые наилучшим образом иллюстрировали их собственные мысли. Использованный ими литературный материал также даёт определённое представление о современном школьнике-читателе. Помимо шедевров русской классики, входящих в программный минимум, старшеклассники обращались к таким произведениям отечественных писателей, как «Маленький солдат» А. Платонова, «Страшный мальчик» А. Аверченко, «Каторга» В. Пикуля, «Руки жены» В. Астафьева.

– Неплохой выбор. Но в нём нет современных авторов…

– Современная литература в работах старшеклассников была представлена такими авторами, как А. Лиханов («Сломанная кукла»), П. Санаев («Похороните меня за плинтусом»), Л. Улицкая («Дочь Бухары»). Однако пальма первенства в ряду «внепрограммных» произведений принадлежит зарубежной литературе. Рассказы А. Конан Дойла, О. Генри, Дж. Лондона и Р. Брэдбери, «Великий Гэтсби» Ф.С. Фицджеральда, «В дороге» Д. Керуака, «Я – легенда» Р. Мэтисона, «Стальное сердце» Б. Сандерсона, «Гарри Поттер» Дж. Роулинг и др. Это всего лишь небольшой срез, но общей картине он не противоречит. Для учителя же важна не столько всеохватная статистика, сколько индивидуальная читательская траектория конкретного ученика, степень его подключённости к большой литературе. И если путь к ней открывает Дж. Роулинг или С. Кинг, то это совсем не страшно – лишь бы он двигался дальше и выше, обретя в лице учителя надёжного наставника и интересного собеседника.

… и всё забугорное вообще

Я решил проверить, насколько выводы учёного и педагога совпадают со вкусами школьников, и опросил с десяток старшеклассников, для которых книга – друг на каждый день (какой смысл говорить с теми, кто не читает?). Вот наиболее интересные и в то же время характерные ответы.

Софья Ганиева – лауреат многих филологических конкурсов. Десятиклассница одного из лучших московских учебных заведений – гимназии № 1543. Собирается поступать на филологический факультет МГУ (отделение фундаментальной и прикладной лингвистики).

– Особенной тяги к литературе у меня никогда не было, – признаётся Софья. – Только естественное любопытство, для удовлетворения которого надо «всего лишь» открыть книгу. Кроме того, склонность к аналитической работе, в частности к анализу текста. Не могу назвать себя «чистым гуманитарием». Лингвистику выбрала именно потому, что она сочетает язык и математику.

– Кто твои любимые писатели? Книги?

– Не могу сказать, что есть любимые… Но наиболее симпатичны мне Владимир Набоков, Иосиф Бродский, Осип Мандельштам, Николай Гумилёв. Список любимых книг постоянно меняется. Сейчас выделила бы «Имя розы» Умберто Эко, «Дом, в котором...» Мариам Петросян, «Другие берега» Владимира Набокова и, конечно, «Гарри Поттера» Дж. Роулинг.

Промментируем коротко список любимых книг старшеклассницы Софьи. Набоков считается русско-американским писателем. «Другие берега» – роман-автобиография. Единственный из списка, крепко стоящий на реальной почве.

Правнучка художника Мартироса Сарьяна Мариам Петросян пишет на русском языке, но в жанре «магического реализма» или «философской мистики» с элементами фэнтези, как определяют упомянутый роман критики. Текст «Дом, в котором…» то и дело отсылает к творчеству Стивена Кинга, братьев Стругацких, Льюиса Кэрролла и других фантастов.

«Гарри Поттер» говорит сам за себя. «Имя розы» итальянца Умберто Эко написан в жанре исторического романа. Английский писатель Энтони Берджесс пишет в рецензии на «Имя розы»: «Люди читают Артура Хейли, чтобы узнать, как живёт аэропорт. Если вы прочтёте эту книгу, у вас не останется ни малейших неясностей относительно того, как функционировал монастырь в XIV веке».

У Софьи (слов нет!) прекрасный литературный вкус. Но в её списке нет ни одного отечественного современного автора (классики не в счёт, они в школьной программе, а мы говорим о «домашнем» чтении).

Аня Новосельцева из школы № 1560 собирается поступать в Литературный институт имени А.М. Горького. Вот её список любимых авторов, у которых она прочла всё или почти всё: Владислав Крапивин, Сергей Лукьяненко, Джон Рональд Руэл Толкин. И книги: «Гарри Поттер» Дж. Роулинг, «Голодные игры» Сюзен Коллинз, «Дарители» Екатерины Соболь, «Анна Каренина» Л. Толстого, «Триумфальная арка» и другие произведения Э.М. Ремарка, Л. Гастон «Призрак оперы», «Дом, в котором...» М. Петросян, «Книжный вор» М. Зусака, «Игра престолов» Дж. Мартина, «Гордость и предубеждение» Дж. Остин, «451 градус по Фаренгейту» Р. Брэдбери, Дж. Боуэн «Мир глазами кота Боба», «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери.

Та же история. В обширном списке всего три современных отечественных автора, работающих в жанре «героической фантастики».

Одиннадцатиклассница Ма­рия Дуденкова из гимназии № 1505 среди любимых книг назвала «Узорчатый покров» С. Моэма, «Три товарища» и «Ночь в Лиссабоне» Э.М. Ремарка, «Скотный двор» и «1984» Дж. Оруэлла… И подчеркнула в своей анкете: «Я разочаровалась в современной литературе и почти ничего из современных авторов не читаю. Современные авторы преследуют одну цель – получить большой гонорар, а не внести что-то новое в литературу».

И в списке девятиклассника Артёма Белоусова из физико-математического лицея «Вторая школа» всего одна книга отечественного классика, увы, недавно ушедшего из жизни – «Детство Чика» Фазиля Искандера. Всё остальное – классика зарубежная. Дж. Оруэлл «1984», Дж. Сэлинджер «Над пропастью во ржи», К. Воннегут «Рецидивист», Джером К. Джером «Трое в лодке, не считая собаки». И фантастика из литературного проекта (сериала) «Этногенез».

Даже наши самые читающие школьники не находят для души книг современных отечественных авторов, работающих в жанре реализма.

Социологи всё чаще говорят не только о кризисе чтения, но и о смене «модели чтения». У большинства школьников ближе к выпускным классам наблюдается бурный процесс «отторжения классики». Причины? Из разговора со старшеклассниками я вычленил три очевидные. Первая. Учителя анализируют произведения Толстого, Гоголя, Достоевского, Шолохова… нудно и неинтересно, сползая на цитирование учебников или морализаторские штампы. Вторая. На глубокое чтение таких, например, глыб, как «Война и мир», элементарно не хватает времени. Отсюда – поверхностная, скользящая, клиповая пробежка по текстам. Наконец, школьники с большим удовольствием поговорили бы с учителями о книгах, что прочли вне программы. Чего (в свою очередь) не может позволить себе учитель в силу той же причины – у него нет времени (и желания) читать то, что читают вне школы его ученики.

Замкнутый круг.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > lgz.ru, 15 февраля 2017 > № 2083476 Сергей Зинин


Россия > Образование, наука > lgz.ru, 23 ноября 2016 > № 1979519 Сергей Зинин

Прощай, „угадайка“

Тестовые задания уходят в прошлое

Как сообщила министр образования Ольга Васильева, литература станет первым предметом, где все задания к ЕГЭ будут творческими, требующими развёрнутого ответа.

Единый государственный экзамен будет состоять из трёх блоков: литературоведческого разбора, анализа сравнительно-изо­бразительных средств произведения и расширенного сочинения. С вопросом, что ещё изменится для выпускников, собирающихся связать своё будущее с филологией, наш корреспондент обратился к доктору педагогических наук, профессору Московского государственного педагогического университета, руководителю федеральной комиссии разработчиков ЕГЭ по литературе Сергею ЗИНИНУ.

– Сергей Александрович, отменены тестовые задания по литературе. Значит ли это, что на оценку работы ученика снова существенно повлияет «человеческий фактор»? Ведь раньше тесты проверяла бездушная машина…

– Прежде всего хочу успокоить выпускников 2017 года и их родителей: никаких неожиданных «революционных» изменений в этом учебном году не произойдёт. Речь идёт о перспективной экзаменационной модели, которая одобрена Научно-методическим советом по литературе, прошла первичную апробацию в ряде российских регионов и в ближайшее время будет представлена профессиональному сообществу для широкого обсуждения.

Хочу отметить, что экспертами предметной комиссии Московского региона предлагаемая нами модель ЕГЭ по литературе одоб­рена (то же можно сказать и о большинстве учителей, осуществлявших апробацию новых заданий в школах).

Наряду с устранением простейших тестовых заданий, требующих краткого ответа (различные детали текста, литературоведческие термины и т.д.), предполагаются и другие изменения формата. Экзамен станет более гибким за счёт включения в него альтернативных заданий (выпускник сможет выбрать тот или иной ракурс рассмотрения художественного текста), а также благодаря свободно варьируемым лирическим произведениям, что исключит «натаскивание» на узкий содержательный список.

Вместе с тем литературный материал, входящий в первую часть экзамена (фрагмент эпического, лироэпического или драматического произведения), останется строго фиксированным. Бытующие ныне «перехват-залихватские» идеи варьирования этой части экзамена не выдерживают критики, так как, по сути, упраздняют крупные жанры золотого списка классики (роман, повесть, поэма и др.). Эти произведения должны быть обязательно прочитаны детьми и только при этом условии могут быть представлены на экзамене фрагментом. Если (не дай бог!) содержание предмета будет «отпущено на волю», то в первой части экзамена мы сможем использовать только произведения малой эпической формы, то есть короткие рассказы, содержание которых должно быть осво­ено «здесь и сейчас» – на экзамене. В этом случае придётся распрощаться и с «Евгением Онегиным», и с «Преступлением и наказанием» (далее – по списку).

Что касается «человеческого фактора» при проверке работ, то он и в предыдущей версии экзамена играл и играет ведущую роль. Тут многое зависит от качества критериев оценивания и квалификации экспертов. Отсутствие исходного шаблона, «эталона» при проверке кратких связных ответов и сочинения вполне естественно, так как даёт экзаменуемому право на личностную интерпретацию художественного текста. Такой материал «бездушная машина» проверить и оценить не в состоянии.

– Через какое примерно время станет понятна эффективность отмены тестовой части?

– Она понятна уже сейчас. Задания с кратким ответом «отыграли» своё: старшеклассники достаточно легко справляются с «терминологической азбукой», а подлинным инструментом проверки литературных знаний и предметных навыков традиционно были и остаются задания, требующие развёрнутого письменного рассуждения, «текста о тексте». Сказанное вовсе не означает отказа от теоретико-литературной составляющей экзамена: её функции частично примут на себя краткие связные ответы и сочинение. Таким образом, новая модель экзамена преемственна по отношению к ныне действующей и одновременно открывает новые возможности для самораскрытия юного читателя.

– Сергей Александрович, пожалуйста, выскажите лично вашу точку зрения на это решение Мин­образования. Чего в нём больше – плюсов или минусов?

– Дело в том, что позиция нового министра, Ольги Юрьевны Васильевой, и последние разработки предметной комиссии Федерального института педагогических измерений совпали по принципу взаимного встречного движения. Для меня плюсы данной инициативы очевидны, а минусы…

Для очень слабо подготовленных ребят простейшие задания были палочкой-выручалочкой, позволявшей «наскрести» хотя бы минимальный балл. Если их не будет, придётся готовиться к экзамену более основательно (тем более что экзамен этот необязательный и выбирается вполне сознательно). Так что и это вряд ли можно считать минусом.

Беседу вёл Сергей Николаев

Россия > Образование, наука > lgz.ru, 23 ноября 2016 > № 1979519 Сергей Зинин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter