Всего новостей: 2552683, выбрано 2 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Калинушкин Виктор в отраслях: Образование, наукавсе
Калинушкин Виктор в отраслях: Образование, наукавсе
Россия > Образование, наука > ras.ru, 23 октября 2017 > № 2360331 Виктор Калинушкин

Председатель профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин: «В Москве ученые начнут получать 110 тыс. рублей»

Ученые с понедельника получат среднюю прибавку к зарплате в 80%

С понедельника институты РАН начнут получать дополнительные деньги в рамках майского указа президента. Почему этих денег не увидят завлабы и в каких регионах прибавка будет минимальной, «Газете.Ru» рассказал Виктор Калинушкин, председатель профсоюза работников РАН, заведующий лабораторией Института общей физики им. Прохорова.

— Виктор Петрович, 2018 год – год исполнения майского указа президента, требующего довести среднюю зарплату научных сотрудников до 200% от средних по региону. Какие успехи?

— Согласно этому указу, в четвертый квартал 17-го года мы должны выйти на 180% от средней по региону. А в 2018 году – на 200%. На днях президент РАН Александр Сергеев подписал согласие на распределение средств по 4 кварталу 17-го года, которое предложило ФАНО.

И с понедельника деньги должны пойти в институты. По моим оценкам, это обеспечит почти полное выполнение графика указа президента.

180% — это средняя цифра по регионам. Это не значит, что в каждом институте средняя зарплата будет 180% от средней по региону. В каких-то институтах может быть 250%, а в каких-то институтах – может, 120%. И, соответственно, не означает, что у каждого ученого в институте будет средняя зарплата по институту, что у каждого она вырастет таким образом. Кто-то будет получать 600 тысяч, кто-то –например 30 тыс... Хотя на голых окладах скорее всего мало кто останется.

— Мы помним летние протесты ученых по поводу недофинансирования науки. То есть впервые за долгое время профсоюзу РАН есть, за что порадоваться?

— В этом смысле, да, мы довольны. Я, безусловно, не могу против этого спорить, и позиция профсоюза сейчас такая: если запланированы эти деньги, надо сделать все, чтобы они поступили. Как говорится, любые деньги в науку, с нашей точки зрения, это хорошо. Тем более что эти деньги идут ученым, рядовым сотрудникам институтов, членам нашего профсоюза. Это, безусловно, позитивный момент. Однако если проект бюджета, поданный в Госдуму, будет принят, ситуация с выполнением указа чуть-чуть ухудшится за счет того, что может улучшиться макроэкономическая ситуация, и подрастут средние зарплаты в регионах. Тогда надо будет ставить вопрос о дополнительных деньгах.

— 180% от средней зарплаты по региону – это сколько в рублях получат ученые, приведите примеры?

— В Москве ученые получат примерно 110 тыс. рублей в месяц. А сотрудники Специальной астрофизической обсерватории РАН в Карачаево-Черкессии, которая по-моему,

предпоследнем месте по средним заработным платам, получат в районе 36 тыс. рублей.

— Негусто, и этот вопрос поднимал на последнем президиуме вице-президент РАН Юрий Балега...

— Да, и это больной вопрос, одна из конфликтных ситуаций. Вообще говоря, в Конституции прописано право граждан России на равную оплату за равный труд. Сказать, что это прямое нарушение, нельзя - указ президента определяет минимальный уровень зарплаты, а не ее размер. Но, реально возникает ситуация, когда старший научный сотрудник в Москве будет получать эти вот 110 тыс., а старший научный сотрудник в САО получит 36. Это вызывает определенные вопросы.

В Нижнем Новгороде промежуточная ситуация. Там средняя зарплата научных сотрудников сейчас повыше, чем в Москве — в районе 52-55 тыс. Там и средняя зарплата выше. Так, в Институте прикладной физики большой объем хоздоговорных отношений и внебюджетной тематики. За счет этого у них зарплата выше, они работают более активно. И они тоже окажутся в не очень выгодном положении. Да и в Москве есть несколько институтов, которые за счет внебюджетной деятельности вышли на зарплаты в районе 100 тыс. С моей точки зрения, это не самая большая проблема. Больше все-таки проблема, с моей точки зрения, это не разница между регионами, а разница в надбавках внутри институтов.

— То, о чем так волновался академик Алдошин?

— Да. Во-первых, не получат прибавку те, кто не относятся к научным сотрудникам. Это инженерно-технический персонал, административно-управленческий аппарат, вспомогательные подразделения.

В Институте общей физики – это половина сотрудников, в Институте ядерной физики – 80%, в Институте экономики – 20%.

И вторая проблема. У нас есть два понятия: научный сотрудник – это вот ведущий, старший, главный научный сотрудник. И научный работник – это завлабы, замдиректора по науке, ученые секретари, стажеры-исследователи. А в указе президента употреблен термин «научные сотрудники», и всё тут. У нас традиционно завлаб – это не административная должность в институтах Академии наук. Завлаб – это обычно ведущий ученый или один из ведущих ученых лаборатории, который определяет, вообще говоря, всю научную политику, на нем масса научных задач. А теперь завлабы, замдиректора по науке, ученые секретари институтов не получат этих денег. ФАНО ничего сделать не может.

Либо в указе президента надо изменить слово, либо Росстандарт должен изменить свои правила, что он тоже отказывается делать. И всё. Чтобы решить проблему, завлабы теперь переводятся одновременно в научные сотрудники — в ведущие или главные. С возложением на них обязанностей заведующих лабораторий.

Это обходной путь, и как всякий кривой путь, он чреват рано или поздно чем-то, не очень хорошим.

— Вы утверждали, что 90% выделяемых средств пойдет на зарплаты ученым, и не остается средств на закупку приборов. Какова ситуация на примере вашего Института общей физики?

--Институт достаточно устойчиво стоит в финансовом положении, у многих институтов дела обстоят хуже. И ситуация сейчас дошла до того, что даже в достаточно крепких институтах в 2018 году под угрозой может оказаться выплата коммунальных платежей,

а это паралич работы, проблемы с оплатой командировок, закупок чего-то необходимого для исследований.

У нас возникают проблемы, чтобы послать человека на конференцию. Не потому, что докладов нет, не потому, что не принимают, а потому, что нет денег, чтобы туда поехать. Чтобы отправить человека, будем скидываться из зарплат.

— Летом были сообщения, что финансирование увеличивают путем соращения ставок. Насколько это оказалось массовым явлением?

— Это слишком раздутая ситуация, кампанию удалось в основном приостановить. На фоне того, что в ФАНО 44 тыс. научных сотрудников, в результате этой кампании их число уменьшилось не то на 800, не то на 900 человек. Вот вам масштаб бедствия. Кроме того, это скорее всего результат наведения порядка в институтах, на чем настаивало и ФАНО, и руководство РАН.

— То есть вы не ждете проблем с окончательной реализацией майских указов в 2018 году?

Хотелось бы сказать о опасениях с реализацией указа президента в 1 квартале 2018 г. Дело в том, что Росстат дает оценку выполнения указа по кварталу.

В первом квартале – это ежегодная практика — в институтах почти нет внебюджетных средств.

Они обычно поступают в институты позже. Так же есть опасения в части поступления в полном объеме и своевременно и бюджетных средств. В результате в первом квартале могут возникнуть проблемы с выполнением указа по чисто техническим причинам. В свою очередь директоров институтов это может подтолкнуть к резким действиям, к сокращениям числа ученых, учитывая, что они подписали соглашения о выполнении указа.

Всего этого надо избежать. Руководство ФАНО и РАН понимают ситуацию, но не исключено, что их возможностей не хватит для ее демпфирования.

Павел Котляр, Газета.ру

Россия > Образование, наука > ras.ru, 23 октября 2017 > № 2360331 Виктор Калинушкин


Россия > Образование, наука > ras.ru, 5 сентября 2016 > № 1889931 Виктор Калинушкин

Приказ про нормо-час. Вводится новая схема расчета стоимости госзадания

Объем финансового обеспечения государственного задания академических институтов теперь будет вычисляться по новой схеме - на основе нормирования труда ученых. Система расчетов изложена в недавно выпущенном Федеральным агентством научных организаций приказе №38н “Об утверждении порядка определения нормативных затрат на выполнение работ федеральными государственными бюджетными и автономными учреждениями, находящимися в ведении ФАНО”. Мы попросили председателя Профсоюза работников РАН Виктора Калинушкина, принимавшего активное участие в работе над этим документом, объяснить, в чем его суть и как его введение скажется на работе научных коллективов.

- Виктор Петрович, в ходе дебатов о нормо-часе звучали предложения вообще его не вводить из-за принципиальной невозможности нормирования научного труда, являющегося творческим процессом. Почему к этим доводам не прислушались?

- Существует положение о формировании государственного задания, утвержденное Постановлением Правительства РФ №640 от 26 июня 2015 года, в котором четко прописано, что объем финансового обеспечения выполнения госзадания рассчитывается на основании нормативных затрат. Нормы оплаты услуг в бюджетной сфере были установлены ранее, а нормативы на работы (к которым относятся фундаментальные исследования) вводятся со следующего года. Так что деваться нам было некуда: не выполни мы эти требования, в 2017 году институты не получили бы из бюджета ни копейки. Хочу отметить, что, готовя соответствующую ведомственную нормативную базу, ФАНО активно сотрудничало с учеными, в частности с нашим профсоюзом.

- И что в итоге получилось?

- Получился документ, который позволяет на основе нынешнего экономического состояния институтов рассчитать, сколько в среднем стоит час работы участников выполнения госзадания по разным направлениям исследований. Никто с самого начала не собирался, как опасались некоторые ученые, определять, сколько времени надо на выполнение определенной работы, к примеру на проведение эксперимента, написание статьи, подготовку отчета.

Принцип расчета един (в состав нормативных затрат входят зарплаты исполнителей госзадания, затраты на материалы, содержание инфраструктуры), но при этом введены коэффициенты, позволяющие учесть специфику конкретных направлений.

Уже первые прикидки показали, что реальное число людей, участвующих в выполнении госзадания, в большинстве случаев превышает “расчетное” количество, получаемое при делении существующего финансирования на нормативную стоимость работы одного ученого. Причина такого несоответствия понятна: основной вклад (около 80%) в нормативную стоимость работ вносит фонд заработной платы, а он, согласно установленным правилам, рассчитывается исходя из графика выполнения указа президента о повышении средних заработных плат (СЗП) ученых к 2018 году до 200% от СЗП в данном регионе.

- Чем грозит такое расхождение?

- Тем, что объем финансирования государственного задания, определенный институтами на основе нормативных затрат, будет превышать выделяемые им бюджетные ассигнования на 2017 год и плановый период 2018-2019 годов. А согласно упомянутым выше постановлению правительства и приказу ФАНО, такого быть не должно. Чтобы уложиться в выделенное финансирование, директора могут начать сокращать людей, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, где средние зарплаты существенно выше, чем в регионах, и работа, соответственно, “стоит дороже”.

Поэтому Профсоюз РАН поставил вопрос о применении корректирующего коэффициента, позволяющего уменьшать составляющую оплаты труда в нормативной стоимости до половины. Нас услышали, коэффициент был введен, и его использование позволяет при необходимости сократить нормативную стоимость на 30-40%. Сейчас профсоюз собирает данные по институтам, чтобы понять, хватает ли этой меры, чтобы сохранить людей и снизить напряженность в коллективах.

- Если установлено, что превышать существующие объемы финансового обеспечения нельзя, значит, расчет нормативных затрат - по сути, подгонка данных под известный ответ?

- Да, нормативные затраты, вычисляемые по данной методике, не отражают реальной стоимости работы. Основная цель их определения - выполнить установленные правительством требования, вписавшись при этом в установленные бюджетом рамки. Собственно, нам никто не обещал повысить финансирование до размеров, обеспечивающих покрытие всех расходов, связанных с основной деятельностью.

На самом деле, из всей этой, конечно же, абсолютно формальной работы можно извлечь определенную пользу. Теперь достоверно известно, сколько средств выделяется в среднем на сотрудника академического института.

- И сколько же?

- Час работы исследователя стоит от 600 до 800 рублей в зависимости от направления исследований. Теперь прикинем “цену статьи”, написанной нашими учеными, и сравним с мировым уровнем. Согласно аттестационным требованиям, старший научный сотрудник должен написать пять статей за пять лет. В году около 1940 рабочих часов. Получается, что год работы ученого и, соответственно, одна статья стоят от 20 до 30 тысяч долларов. А в Германии на статью расходуется, условно говоря, более 800 тысяч долларов. Разница просто кричащая.

- Получается, что нормо-часы не так уж и опасны для науки?

- Если все институты “уложатся” в бюджет и если расчет нормативных затрат будет использоваться только для обоснования стоимости госзадания, то все выльется в очередную бюрократическую игру и потери, наверное, будут минимальны. А вот если ФАНО или проверяющие органы потребуют привести полученную в результате расчетов “нормативную” численность выполняющих госзадание ученых в соответствие с реальной, сложности возникнут. Где-то будут переводить людей на неполные ставки (голь на выдумки хитра), а где-то и сокращать.

Россия > Образование, наука > ras.ru, 5 сентября 2016 > № 1889931 Виктор Калинушкин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter