Всего новостей: 2555866, выбрано 2 за 0.015 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Клячко Татьяна в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыОбразование, наукавсе
Клячко Татьяна в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыОбразование, наукавсе
Россия > Образование, наука > ria.ru, 10 августа 2012 > № 617850 Татьяна Клячко

Недавно Министерство финансов РФ опубликовало "Основные направления бюджетной политики на 2013-2015 годы": расходы федерального бюджета на образование будут урезаны с 615 миллиардов рублей в 2012 году до 573 миллиардов рублей в 2015 году. О последствиях такого решения в интервью РИА Новости рассказывает директор Центра экономики непрерывного образования Академии народного хозяйства при правительстве РФ Татьяна Клячко.

- Татьяна Львовна, эксперты Высшей школы экономики подвергли резкой критике политику Минфина. Вы разделяете их мнение?

- Я поддерживаю позицию коллег: политика Минфина идет вразрез с разработанной ими "Стратегией-2020", основные тезисы которой - инвестиции в человеческий капитал и эффективный контракт с преподавателем. Но правительство поставило перед Минфином задачу к 2015 году сделать бюджет бездефицитным. В 2012 году дефицит федерального бюджета очень небольшой: по последним данным, 0,1% ВВП.

- Есть ли способы "удержать" деньги в сфере образования?

- Пожалуй. Корень бед - в человеческой психологии. Ведь если все хорошо, и качество образования растет, то кто вам дополнительных денег даст? Правда, этой тактике приходит конец. Правительство уже не хочет заливать все больше денежного бензина в дырявый бензобак: требуют либо запаять, либо машину сменить. Но выход есть. Можно доказать, что качество растет, тогда деньги будут нужны, чтобы оно росло быстрее и чтобы удержаться на достигнутом уровне. Опыт Финляндии показывает: эта цель достижима.

- Во всем мире на фоне кризиса расходы на образование падают. В 2010 году в Швейцарии они составили 5,2% ВВП (в 2009 - 5,6%), в Финляндии - 5,9% (в 2009 - 6,3%). В России в 2012 году - 4,2%, в 2015 - в плане 3,8%. Мы развиваемся в духе общих тенденций?

- Это правда. Но сколько Швейцария или Финляндия потратят на образование в 2015 году? В цивилизованном мире снижение расходов на образование в кризис сопровождается ростом затрат на здравоохранение. У нас же снижается объем ассигнований на всю социальную сферу. Показатель доли расходов на образование в ВВП нельзя рассматривать односторонне. Он зависит и от объема ВВП (при большом - его доля на образование может быть ниже, чем при маленьком), и от численности детей. В 1998 году у нас было 20 миллионов школьников, сейчас 13,4 миллиона, к 2015 году прогноз - до 13,8 миллиона. При этом если в 2008 году в вузах обучалось 7,5 миллиона человек, к 2020 году останется около 4,6 миллиона.

- Значит, неизбежно сокращение преподавателей?

- Безусловно. Вопрос - на сколько. Если, как Минфин предлагает, довести к 2015 году соотношение числа студентов в расчете на 1 преподавателя до 12-ти (сегодня это 1:10), то, по моим подсчетам, останется не у дел около 17% преподавателей. И - неизбежно уменьшение числа бюджетных мест. Заявление об этом Дмитрия Ливанова вызвало негативную реакцию общества, но этот процесс идет давно: в 2006 году бюджетный прием в вузы составлял 628 тысяч человек, в 2011 - 510 тысяч. Этот процесс объективный: по данным Росстата, в 2006 году школу окончили 1,3 миллиона человек, в 2011 - 600 тысяч. Шансы выпускников поступить в вуз на бюджетное место резко увеличились, так что об отборе лучших пока можно забыть.

- А платный прием возрастет? Иначе вузы не выживут...

- Выживут. Но не без проблем: с этого года вероятен отток платных студентов из государственных вузов в негосударственные: установив норматив бюджетного финансирования по многим специальностям (направлениям подготовки) в 60 тысяч рублей, Минобрнауки потребовало, чтобы и платное место "стоило" не меньше бюджетного. Абитуриенты начали переходить в "частный сектор". Если же, как обещал министр, сокращение бюджетных мест будет сопровождаться увеличением их стоимости до 200-250 тысяч рублей, коммерческий прием в госвузы может существенно снизиться.

- Сегодня Минфин предлагает ориентировать зарплату преподавателей на среднюю по экономике страны, мотивируя это тем, что большинство вузов - федерального подчинения. Согласны ли вы с таким подходом?

- Реализация такого подхода невыгодна только столичным вузам, остальные выиграют: зарплата преподавателей вузов в большинстве регионов ниже средней по стране. Вопрос: кого мы поддерживаем - вузы сильные или слабые? Любое усреднение - это поддержка слабых. Нужна дифференциация в оплате труда в зависимости от качества образования в вузе: нельзя платить одинаково профессору МГУ и преподавателю "заборостроительного" вуза.

- Ваш прогноз: чем обернется сокращение средств на образование?

- Во-первых, шоком для работников этой системы, привыкших за последние годы к росту выделяемых средств. Во-вторых, если ничего страшного с экономикой не произойдет, то, скорее всего, образованию денег добавят. В-третьих, если и не добавят, начнется их перераспределение внутри системы образования. Очень может быть, что пострадает дошкольное образование, хотя все высказываются за то, что его надо развивать. В 2011 году доля дошкольного образования в ВВП упала до 0,72% с 0,76% в 2010 году. А в- четвертых, надо наконец понять, сколько реально надо средств, чтобы поднять уровень образования. И определить этот уровень.

Россия > Образование, наука > ria.ru, 10 августа 2012 > № 617850 Татьяна Клячко


Россия > Образование, наука > ria.ru, 17 января 2012 > № 473615 Татьяна Клячко

Реформы системы образования неэффективны и, вероятно, таковыми останутся, пока приоритеты государственной экономической политики не будут четко определены. Что мы создаем? Проводим ли мы новую индустриализацию, или строим сервисную экономику, или создаем условия для инновационной деятельности?

Потому что одно дело - общие хорошие слова про инновационную экономику, совсем другое - реальные экономические механизмы, выстроенные в совершенно другой логике. О перспективах системы образования в контексте экономики мы разговариваем с директором Центра экономики непрерывного образования Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Татьяной Львовной Клячко.

- Прошлый год был отмечен активным обсуждением Стратегии-2020 для общего и профессионального образования. Некоторые меры, предлагаемые разработчиками, любопытны: введение ваучерной системы взамен нынешних контрольных цифр приема в вузах даст возможность выпускникам, сдавшим ЕГЭ по профильным предметам на 55 баллов и выше, обучаться за счет бюджета, а вузам - получать государственное финансирование, которое "следует за учеником". Студенты с низкими баллами будут обучаться на коммерческой основе, может быть, с привлечением образовательных кредитов, а не за счет налогоплательщиков.

- О "деньгах, следующих за студентом" говорят уже 10 лет, а на самом деле проблема в другом: как определить число абитуриентов, которые получат право обучаться за бюджетные средства. Пока действует законодательная норма: 170 чел. на 10 000 чел. населения должны учиться в государственных и муниципальных вузах за счет бюджетных средств. Даже если эта норма будет заменена новой, которая прописана в проекте Закона "Об образовании в Российской Федерации", то все равно в ближайшие годы будет действовать примерно тот же показатель. Сейчас бюджетных студентов 2,6 млн, а платных 4,7 млн, и ниже 2,4 млн число бюджетных студентов упасть пока не может в силу законодательных ограничений. А при переходе на уровневую систему высшего образования принимать на 1 курс надо будет больше бюджетных студентов, чем сейчас. Соответственно неизвестно, на каком уровне придется устанавливать "балл отсечения", иначе это может привести к манипуляциям с ЕГЭ. К тому же демографические проблемы будут играть для вузов роль более существенную, чем баллы ЕГЭ. До 2020 г. система высшего образования будет терять более 200-250 тыс. человек в год, а сокращение контингента с 7,3 млн в 2010 г. до примерно 4,8 млн чел. в 2020 г. - это шок для вузов. Думаю, что сокращение сети произойдет во многом автоматически.

Кроме того, необходимо иметь внятную картину будущего, чтобы можно было решить, надо ли интенсивно поддерживать только сильные вузы. Если бюджетный пирог станет сжиматься (а это вполне вероятно в нынешней экономической ситуации), то сильные вузы сделают все, чтобы их этот процесс не затронул, следовательно, будет уменьшаться господдержка средних и слабых вузов. Хорошо ли это с социально-экономической точки зрения? Ведь нужно, чтобы в регионах сохранялась сеть вузов, необходима региональная политика в системе высшего образования, надо анализировать потоки абитуриентов - этому, к сожалению, уделяется недостаточно внимания.

- По замыслу авторов Стратегии, в перспективе должна быть создана современная национальная система оценки качества образования, дополняющая ГИД и ЕГЭ и включающая регулярные мониторинги качества образования и социализации, на основе которых формируется портфолио учебных и внеучебных достижений школьников. Будет обеспечена поддержка общественной оценки качества образования, в связи с этим планируется расширить полномочия управляющих советов. Для чего и для кого все это делается?

- О современной системе оценки качества образования регулярно говорится в течение уже 15 лет, и что? То, что у ребенка должно быть портфолио - несомненно. Нельзя, чтобы один экзамен решал все или почти все будущее выпускника.

Но если говорить об учебных достижениях, то это должна быть независимая от школы ежегодная проверка знаний, например, негосударственной службой. Если ребенок все годы учебы получает по какому-то предмету 80-85 баллов, а на ЕГЭ вдруг 30, то надо специально с этим разбираться. И наоборот, если все годы было 30-40, а вдруг стало 95, то этот учащийся еще раз проверяется.

Однако в России сразу возникают специфические вопросы: а не будут ли те организации, которые проводят тесты, за деньги завышать оценки; а кто будет нести ответственность за некорректность процедур, а вдруг обманут? Вопросы можно множить, к сожалению, в Стратегии ответов на них нет. Может, на основе Стратегии что-то еще разработают, кроме умных предложений? Дело ведь в разработке механизмов, не зависящих "от дурака" и "нечестного умного".

- Авторы Стратегии прогнозируют, что уровень заработной платы педагогов общеобразовательных учреждений к 2017 г. должен быть доведен до 115% от средней по экономике региона, преподавателей вузов - до 200-220% от средней по экономике региона; педагогов дошкольного и дополнительного образования - до средней заработной платы по экономике региона. Оставляя без комментариев вопрос об экономической обоснованности данных предложений, задам другой - о диспропорции в оплате труда работников образования. Должна ли зарплата профессора быть выше учительской зарплаты, а учительская - выше воспитательской в садике или выше, чем у педагога дополнительного образования?

- На мой взгляд, зарплата воспитателей детского сада должна быть не ниже зарплаты учителя - так как в ДОУ закладываются основы будущей успешности или неуспешности ребенка. И квалификация этих воспитателей должна быть очень высокой. Дополнительное образование очень разное. За одни услуги ДО родители платят, другие бесплатны. Часть оказывается в школах, и учитель получает доплату к основной зарплате. Поэтому здесь однозначно сказать нельзя. Но важно, чтобы те, кто работает с детьми, получали нормальные деньги за свой труд. На мой взгляд, зарплата хорошего профессора должна быть больше зарплаты хорошего учителя, как правило, его квалификация выше, задачи, которые он решает, сложнее.

- Каковы перспективы НСОТ, по-вашему?

- Безрадостные. Вводить стимулирующие механизмы в небольших коллективах опасно для жизни этих коллективов: они начинают раскалываться и перестают нормально функционировать. Возникают конфликты, учителя начинают завидовать друг другу, выяснять, за что кому-то дали больше, а кому-то меньше. Зарплату приходится закрывать, это рождает еще большие подозрения. Это только первый аргумент против НСОТ. Второй состоит в том, что эта система может действовать только в условиях роста бюджетного финансирования. В противном случае возникает проблема перераспределения средств, что опять-таки порождает конфликтные ситуации. Далее. Если мы отбираем деньги у плохо работающего педагога в пользу хорошего и успешного, "отстающий" не станет больше стараться, скорее наоборот, он будет все свои неудачи вымещать на детях и на коллегах, наказывая окружающих за то, что с ним обошлись несправедливо. Аргумент третий: если директор становится человеком, от которого зависит распределение средств (по сути, а не по бумагам), то это сильно мешает решению школьных проблем.

- И все-таки: какой будет школа в 2020 году, с вашей точки зрения?

- Очень вероятно, что она такой и останется, то есть будет продолжать деградировать, поскольку 2020 г. для системы образования не отдаленное будущее, а реальность. В 2009 г. за парты сели дети, которые выйдут из школы в 2020 г. Сейчас учатся те, кто окончит ее в 2023 г. Но у них те же учителя, те же программы.

А у нас та же сырьевая экономика, и школа будет деградировать, что бы мы ни придумывали, потому что качественно подготовленные специалисты в стране не востребованы, и если они не уезжают за рубеж, остаются работать здесь, то, увы, не инженерами высокотехнологичных производств (поскольку таковых крайне мало), не учеными, поскольку им мало платят, а менеджерами торгового зала -проще говоря, продавцами.

Я убеждена, что на 99% причины проблем, которые испытывает сфера образования, находятся за ее пределами. Эти причины - экономические. Если экономика страны развивается успешно, то система образования получает от нее заказы на подготовку специалистов, что обеспечивает ее процветание и трудоустройство выпускников вузов в разных сферах деятельности. В инновационной экономике образование начинает играть на опережение, создавая кадровый задел для быстро развивающихся сфер и создавая новые.

А если о высоких технологиях и инновациях ведутся только разговоры, то система образования не получает нормального импульса к развитию.

- В 2012 году вступает в силу 83-ФЗ, после его введения все нетипичные образовательные услуги (а это занятия педагогов с надомниками, кружки и секции) не войдут в перечень услуг, на которые выделяется бюджетная субсидия. Сюда же - услуги логопедов, психологов, дефектологов, которые работают с детьми-инвалидами. И к чему придем в итоге?

- Надо добиваться, чтобы базовые перечни государственных и муниципальных услуг для системы образования формировались на федеральном уровне. Тогда они будут обязательными для регионов и муниципальных образований. И надо добиться, чтобы в базовые перечни указанные услуги вошли. Пока этого нет. Сами школы или учреждения ДПО отстоять свои позиции вряд ли смогут. Здесь должно активнее включаться население - это сейчас самый действенный рычаг влияния на власть.

Несомненно, работа педагогов с больными детьми должна оплачиваться, поскольку получение основного общего образования - это конституциональная норма, т.е. эти услуги должны войти в перечни. С полным средним будет сложнее, поскольку есть Закон о всеобщем среднем образовании, но его как бы и нет.

И я по мере приближения 1 июля 2012 г. жду повышения активности населения и школьной общественности по поводу 83-ФЗ. Беседовала Ольга Дашковская.

Россия > Образование, наука > ria.ru, 17 января 2012 > № 473615 Татьяна Клячко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter