Всего новостей: 2555791, выбрано 3 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лубков Алексей в отраслях: Образование, наукавсе
Лубков Алексей в отраслях: Образование, наукавсе
Россия. ЦФО > Образование, наука > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480162 Алексей Лубков

Воспитание творца

говорит ректор МПГУ Алексей Лубков

Андрей Фефелов

В канун 145 летия Московского педагогического государственного университета руководитель проектов "Завтра.ру" и "День.тв" Андрей ФЕФЕЛОВ беседует с ректором этого вуза, доктором исторических наук, профессором, членом-корреспондентом Российской академии образования Алексеем ЛУБКОВЫМ.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Алексей Владимирович, Московский педагогический университет — это колоссальная империя с огромным количеством корпусов. Я сегодня нахожусь в самом сердце, в сакральном месте этой империи: в кабинете ректора МПГУ в главном корпусе на Малой Пироговской — уникальном памятнике архитектуры.

Алексей ЛУБКОВ. Это старинное здание — замечательное произведение довоенной архитектуры 1913 года. Проект был разработан академиком архитектуры Сергеем Устиновичем Соловьёвым, а строил его тогдашний директор Московских высших женских курсов Сергей Алексеевич Чаплыгин, будущий основатель ЦАГИ, один из отцов-основателей нашей российской космонавтики. Поэтому, конечно, это здание уникально. Примечательно, что оно сразу же после постройки было признано выдающимся произведением архитектуры и удостоено награды от Московской городской думы. В архитектуре этой постройки читается и античность, и модерн. У нас сохранилась уникальная "шуховская" крыша. В Москве рукотворные крыши великого инженера Владимира Григорьевича Шухова можно увидеть у нас, в ГУМе и в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Больше нигде, к сожалению. На Киевском вокзале крыша Шухова воссоздана, это новодел. У нас же — то, что создал непосредственно сам инженер.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Алексей Владимирович, в этом году университет празднует 145-летие. Сердечно поздравляю вас! Что это за дата? Откуда берёт своё начало педагогический университет?

Алексей ЛУБКОВ. Спасибо большое, Андрей Александрович, за поздравление и за внимание к нашему университету. Я сам закончил истфак МГПИ им. Ленина (так тогда назывался наш университет) в 1983 году. С момента поступления для меня это родной дом. Я здесь работал на разных должностях, уходил, возвращался, опять уходил, опять возвращался. Но поскольку я историк и моя профессиональная идентичность складывалась в этих стенах, то, конечно, я очень большое внимание уделял истории института и университета.

Сам проект высшего учебного заведения для учителей был разработан Владимиром Ивановичем Герье, профессором всеобщей истории Московского императорского университета, другом выдающегося русского историка Василия Львовича Ключевского. 1 ноября 1872 года тогдашним министром народного просвещения графом Дмитрием Андреевичем Толстым был подписан Акт о создании высших женских курсов по университетскому типу на четыре года. Как говорил сам граф Дмитрий Андреевич, "в порядке эксперимента". Вот уже 145 лет мы наблюдаем за этим "экспериментом". Интересно, что поскольку в 72-м году этого здания не было, занятия для курсисток (а их было тогда ещё немного) проходили в Первой мужской гимназии на Волхонке. Здание это сохранилось.

Собственно, с этого момента мы ведём свою историю. Сначала курсы существовали за счёт частной инициативы, затем в 1900 году инициативу поддержала общественность, в том числе Московская городская дума. Курсы стали общественно-государственным учебным заведением, которое финансировалось и за счёт казны, и за счёт пожертвований общественности.

На курсах преподавали потрясающие ученые. Это и Василий Львович Ключевский, и Владимир Сергеевич Соловьёв, выдающийся русский философ. Его отец Сергей Михайлович Соловьёв в 70-е годы XIX века, будучи ректором Московского императорского университета, поддержал эту инициативу и стал председателем попечительского совета. Уже в 1900-е годы здесь преподавали Владимир Иванович Вернадский, Сергей Алексеевич Чаплыгин. Оба в своё время служили директорами московских Высших женских курсов.

В 18-м году, после революции, МВЖК были преобразованы во 2-й Московский государственный университет. Сюда стали приниматься не только женщины, но и молодые люди. В 30-м году наш большой вуз был разделён на три института: 2-й Московский медицинский институт (их здание находится напротив), Московский институт тонкой химической технологии имени Ломоносова (тоже наши соседи), и мы — Московский государственный педагогический институт имени А.С. Бубнова, тогдашнего наркома просвещения. В 38-м году Бубнов был расстрелян, и имя его оказалось вычеркнутым из истории. В 1941 году, накануне войны, было подписано постановление совнаркома, и Сталин присвоил нашему институту имя Ленина. Название просуществовало вплоть до 1997-го года. Имя Ленина было дано нам не случайно. Здесь, в Главном корпусе в аудитории номер девять, он неоднократно выступал перед московской публикой.

Если продолжить перечень выдающихся профессоров, которые преподавали в наших стенах, то невозможно не упомянуть великого русского философа, учёного, исследователя, педагога Алексея Фёдоровича Лосева, который преподавал у нас с 1944 года до своей кончины в 88-м году. Это был уникальный человек. Он создал историю античной эстетики, эстетики Возрождения. Переводил Платона, Аристотеля, Николая Кузанского и многих, многих других.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Вы бывали на его лекциях?

Алексей ЛУБКОВ. К сожалению, не пришлось, я его лично не видел, хотя знал, что он здесь преподаёт. Ощущение, что мы находимся рядом с таким великим учёным, для нас, молодых историков, было очень знаменательно.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Лосев в советскую эпоху был сокровенной, неофициальной фигурой. Вокруг него всегда был чуть ли не диссидентский, особенный круг.

Алексей ЛУБКОВ. Да. Наш вуз был интересен и тем, что по своему академическому потенциалу, фундаментальности знаний был сравним с Московским государственным университетом, неслучайно когда-то он был 2-м МГУ. И тем, что действительно был местом "ссылки" многих выдающихся учёных. Это и мой учитель Аполлон Григорьевич Кузьмин, отец-основатель нашей русской национальной партии, он преподавал здесь до своей кончины — с 1975-го по 2004 год. Это и люди из противоположного лагеря, "сосланные" сюда за либеральные взгляды. Например, Эдуард Николаевич Бурджалов — выдающийся историк, написал исключительное произведение, где пытался доказать, что Февраль — это не только заговор, но и народная стихия. Он поднял проблему, над которой мы до сих пор работаем.

Такая особенность некоторой части профессуры, думаю, повлияла на общий дух института и настроения студентов. Наш вуз всегда отличался особой свободой слова, стремлением к творчеству. Думаю, не случайно именно здесь зародилась бардовская песня, тут когда-то учились Юрий Визбор, Ада Якушева, Юлий Ким, Юрий Ряшенцев, Вадим Егоров.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Целое направление. Но жёсткая идеология ведь тоже была? Куда без неё в деле создания образа советского учителя?

Алексей ЛУБКОВ. Безусловно, при всех кажущихся вольностях здесь царил идеологический диктат. Один факт, что в 50-е годы одним из директоров нашего института был Дмитрий Алексеевич Поликарпов, знаменитый гонитель Бориса Леонидовича Пастернака за его "Доктора Живаго", о многом говорит.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Имена преподавателей, которые вы назвали, укладываются в потрясающий ряд. Я даже представил себе такой вечер МПГУ, где читают куски из произведений Лосева, где рассказывают про Ленина в тот бурный период, когда он здесь выступал, про Вернадского и его ноосферу, читают стихи Пастернака, поют бардовские песни…

Алексей ЛУБКОВ. Замечательная идея! На самом деле, в университете великое множество очень интересных вещей, которые я постоянно открываю. Эти факты, события из истории нашего вуза — как двери. Их открываешь, а за ними — настоящие сокровища, способные возродить наши ценности и смыслы, которые так сегодня необходимы в нашей жизни.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Ваш вуз учит учителей, как суперстанок, который делает станки. Это особая миссия, в наши дни обременённая очень непредсказуемыми процессами в сфере образования и вообще освоения и получения информации. Слишком много модного и современного вокруг. Как научить современного молодого человека? Какие вы видите новые веяния?

Алексей ЛУБКОВ. Андрей Александрович, я считаю, что наш университет — это, в первую очередь, не станки и не технологии, а человек, личность будущего учителя, личность преподавателя и студента. В своих убеждениях я опираюсь на то, что есть традиция, которая нам была завещана и которую мы, несмотря на все сложности, вызовы и риски, должны сохранить. Задача и тот поворот, который сегодня пытаются осуществить Ольга Юрьевна Васильева и её коллеги (а я причисляю себя к числу её соратников и горячо поддерживаю её усилия), — в том, чтобы вернуть человека в образование и сделать так, чтобы наша национальная отечественная культура и наша национальная система образования воссоединились. Абсолютно уверен, что это даст огромный эффект. Конечно, и технологии, и технологические вызовы, и цифровую экономику, и цифровые школы мы учитываем, изучаем, используем, но здесь нужен определённый баланс, повторюсь: мы должны идти за личностью человека, за той внутренней работой, которая происходит в его сознании.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Но технологии сегодня подчас нещадно влияют на современного человека, неважно — преподавателя или студента. Возникает вопрос: как это огромное количество внешних информаций, обрушивающееся каждодневно на человеческое сознание и подсознание, рационально использовать? Это проблема, которой надо внимательно заниматься и которую решить мгновенно не удастся. Действительно, не мне одному кажется, что с приходом Васильевой разрушительный вектор воспитания идеального потребителя сменился на вектор воспитания творца, созидателя.

Алексей ЛУБКОВ. Вернуться к самим себе — очень сложная задача. Но не непосильная! Технологический и технократический вызов общества потребления мы должны отвергнуть и при этом не потерять связь с современностью и нашим молодым поколением. Мы должны направить их в правильную сторону. Что главное? Ориентиры, ценности, основания, ну, и технологии. У нас есть институт медиаобразования, где мы учим ребят, в том числе ваших будущих коллег-журналистов, чтобы они правильно, адекватно работали с информацией. Кстати говоря, это уникальный для системы высшего педагогического образования институт, который позволяет работать и в молодёжных сетях.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Жанр у нашего интервью юбилейный, не хочется говорить о сложностях и проблемах, но нельзя не задать вопрос: каков нынче студент? Что в нём, условно говоря, плохого, и что в нём хорошего?

Алексей ЛУБКОВ. Это вечный вопрос, для ректора очень сложный, потому что ректор вообще-то, к сожалению, мало общается со студентами. Когда я ещё был проректором, я имел возможность преподавать и непосредственно общаться с ребятами.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Но гул-то доносится.

Алексей ЛУБКОВ. Гул доносится, и более того, я стараюсь коммуникации с молодёжью не просто сохранить, а развивать и поддерживать. Сейчас, например, веду кинолекторий, где немного, но вижу ребят. На самом деле, не только я, но и все мои коллеги отмечают одну их общую особенность: они нацелены на добро. Конечно, они другие. Их нельзя нормативно заставить определять чёрное — чёрным, белое — белым. Диктата не приемлют органически, зато они открыты к диалогу, к размышлениям, к дискуссии. Это мы тоже должны приветствовать и использовать.

Есть ещё одна очень важная, на мой взгляд, проблема и задача. Я считаю, что нам нельзя ориентироваться только на личный успех, это обратная сторона того же потребительского общества. В жизни есть более важные вещи. Осознание этого может прийти только после возвращения нашей культуре ценностей, которые мы, к сожалению, в последние годы утрачиваем.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Я думаю, что сама жизнь нас заставит вернуться к ценностям коллективного и альтруистского подхода к действительности.

Алексей ЛУБКОВ. Для нормального развития российского общества просто необходимо, чтобы главенствовало не индивидуальное, а соборное. Ведь это не Маркс с Лениным придумали. Это наша глубинная, вековечная социальная структура, которая определена всей нашей историей, культурой, географией, природой, нашими представлениями, нашими сказками, всем нашим прошлым и настоящим. И будущим, конечно, тоже.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Алексей Владимирович, большое спасибо за беседу. Ещё раз поздравляю и желаю возвышаться вашему вузу, оттачивать ваши прекрасные инструменты для того, чтобы создавать будущее нашей великой страны.

Россия. ЦФО > Образование, наука > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480162 Алексей Лубков


Россия. ЦФО > Образование, наука > lgz.ru, 30 августа 2017 > № 2482684 Алексей Лубков

Абитуриенты точно знают, где хотят учиться

Попов Вадим

Итоги набора-2017 обнадёживают

О тех, кто сегодня решается стать учителем истории, кто выбирает себе будущее филолога, о том, чем отличается набор студентов в этом году от предыдущих лет, рассказывает ректор Московского педагогического государственного университета, доктор исторических наук Алексей Лубков.

– Каковы особенности набора студентов в 2017-м? Что-то изменилось по сравнению с предыдущими годами, если говорить о «качестве человеческого материала»?

– Показательный момент – в этом году к нам пришли абитуриенты, у которых нет проблем с профессиональной ориентацией. Почти треть поступающих сразу принесли подлинники аттестатов, раньше этот показатель был значительно ниже. Судя по всему, ребята не только ориентированы на педагогическое образование, но и точно знают, где именно хотят его получить.

Об уровне первокурсников 2017 года свидетельствуют баллы ЕГЭ. Средний балл по первому этапу зачисления составил 222, а в прошлом году он был 213.

К примеру, проходной балл для тех, кто хочет стать учителем русского языка и литературы – 272, то есть каждый из трёх экзаменов нужно было сдать примерно на 90 баллов. Непедагогические направления подготовки в нашем вузе тоже пользуются спросом – например, проходной балл для будущих журналистов достиг 276, и это один из лучших показателей среди гуманитарных направлений.

Возрастающий интерес к педагогическому образованию, гуманитарным предметам не может не радовать. Это значит – наши научные школы, многим из которых более ста лет, продолжают развиваться.

– Как вы объясняете такое возрождение интереса?

– Это прежде всего результат усилий руководства страны по повышению привлекательности профессии учителя.

Год назад министром образования и науки была назначена Ольга Васильева, заявившая о приоритетности профессии учителя – его положения, его состояния, отношения общества к нему. Действительно, учитель – это не профессия в привычном смысле слова, это служение, миссия. От того, как живёт учитель, что он думает и чувствует, как он творчески растёт, какие у него социальные гарантии труда, отдыха, здоровья, зависит очень многое.

Ключевой показатель – зарплата учителей: сегодня по большинству регионов страны она либо соответствует, либо приближается к средним показателям по экономике, хотя, конечно, пока не везде. Согласитесь, что стабильная и достойная зарплата сказывается на психологическом состоянии учителя, стимулирует его работать честно, с полной отдачей, а не халтурить и думать только «о хлебе насущном», порою забывая о своих учениках, своём самообразовании и саморазвитии. Есть и другие позитивные изменения. Например, меняются условия труда, и если в 1990-е годы иным учителям приходилось покупать обыкновенный мел на собственные деньги, потому что нечем было писать на доске, то сегодня многие школы оснащаются самой современной техникой за счёт государства. Неудивительно, что наши студенты и выпускники с удовольствием идут работать в такие школы.

Кроме того, государство стало уделять больше внимания и самому педагогическому образованию, и это тоже даёт результаты. Перемены, которые происходят сегодня и которых мы ожидаем, повышают спрос на обучение в нашем университете со стороны выпускников школ.

– Каков процент выпускников МПГУ, работающих по специальности? Каким образом он меняется в последние годы?

– В конце 1990-х один мой коллега – ректор педагогического вуза – сказал, что если 20% его выпускников идёт работать в школу, то это замечательно. Я с такой точкой зрения не согласен, хотя понимаю, что в те тяжёлые для нашей страны годы она имела под собой основания.

Но времена меняются. Сегодня подавляющее большинство выпускников МПГУ, окончивших университет по педагогическим направлениям подготовки, конечно же, идут работать по специальности – в основном в школы. В зависимости от института или факультета, который они окончили, процент варьируется: например, в Институте биологии и химии он превышает 60%. Некоторые выпускники остаются в системе высшего образования – продолжают учёбу в магистратуре и аспирантуре, делают академическую карьеру.

Остальные, как правило, находят работу, так или иначе связанную с полученной специальностью, – в музеях, научных, общественных организациях, органах государственной власти и местного самоуправления и так далее. В исключительных случаях человек может пойти работать в другую сферу, но, как показывает жизнь, он всё равно будет активно – и результативно – использовать педагогические компетенции, полученные за время учёбы в университете.

– Кто эти люди, которые в 2017 году решают специализироваться, например, на филологии и истории?

– Это мотивированные абитуриенты, проявившие склонность к этим наукам во время обучения в школе. Среди них немало победителей различных этапов Всероссийской олимпиады школьников и олимпиад из перечня Минобрнауки России. Среди наших студентов-историков и студентов-филологов есть представители целых учительских династий. У многих уже сформированы исследовательские предпочтения.

Многие абитуриенты Института истории и политики являются членами клубов исторической реконструкции, дискуссионных клубов, в том числе работающих на базе МПГУ. А среди тех, кто поступает в Институт филологии, есть начинающие поэты, прозаики, актёры. Считается, что профессия учителя русского языка и литературы преимущественно женская, однако с каждым годом растёт интерес к профессии у юношей.

Что касается социального портрета, то здесь довольно сложно дать исчерпывающий ответ. Студенты МПГУ – выходцы из самых разных социальных слоев, из семей разного достатка. Среди них есть и москвичи, и жители других регионов (в этом году они составили около 40% набора в бакалавриат), сельских районов. В нынешних реалиях роль социального лифта для таких абитуриентов играет ЕГЭ. И в этом его плюс. Хотя, конечно, проблема самого ЕГЭ, его содержательной части по отдельным предметам и влияния ЕГЭ на учебный процесс, а также порядок его сдачи до сих пор остаются в центре общественной и профессиональной дискуссий. Неслучайно Общественная палата РФ по инициативе нового проректора нашего университета Людмилы Дудовой как раз сейчас инициировала своеобразный «соцопрос» родителей и самих учеников по кричащим проблемам ЕГЭ. А в целом к нам поступают прежде всего те, кто в полной мере освоил школьную программу, продемонстрировал хорошие знания на экзаменах и тем самым доказал свою готовность учиться в ведущем педагогическом университете страны.

Беседу вёл Вадим Попов

Россия. ЦФО > Образование, наука > lgz.ru, 30 августа 2017 > № 2482684 Алексей Лубков


Россия > Образование, наука > lgz.ru, 30 ноября 2016 > № 1990161 Алексей Лубков

„На отрицании и ненависти ничего нельзя построить“

Попов Вадим

Профессор Алексей Лубков – о кризисе исторической науки, Русском мире, об Октябрьской революции и о Февральском перевороте

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Алексей Лубков

Доктор исторических наук (1998), профессор. В ноябре 2016 года назначен ректором Московского педагогического государственного университета. Кандидатская диссертация «Рабочая кооперация в Октябрьской революции: Февраль 1917 – ноябрь 1918 года (по материалам Центрального промышленного района России)». Докторская диссертация «Кооперативное движение Центральной России. 1907–1918 годы».

Литературная газета продолжает публиковать интервью с современными российскими историками, обсуждая наиболее значимые проблемы отечественной исторической науки, выясняя позиции ведущих российских учёных по актуальным политическим темам.

– Как вы считаете, можно ли сегодня говорить о кризисе отечественной исторической науки?

– На мой взгляд, ситуацию в исторической науке сейчас правильнее характеризовать как противоречивую. С одной стороны, конечно, наблюдаются совершенно очевидные кризисные явления, когда, например, темами кандидатских, а зачастую и докторских диссертаций становятся малозначимые, а то и откровенно «высосанные из пальца» темы. Или когда в ряды историков дружными рядами устремляется мутный поток «специалистов», не обладающих элементарными познаниями как в самой истории, так и в классических методах исторических исследований, в научной критике источника, в историографии и т.д. С другой стороны, в постсоветский период появилось немало интересных и перспективных учёных, серьёзно и глубоко исследующих различные аспекты нашего прошлого. Например, на истфаке легендарного МПГИ (который я окончил, а потом и возглавлял) уже много лет плодотворно работают научные школы двух выдающихся советских и русских историков профессоров А.Г. Кузьмина и В.Г. Тюкавкина. Знаю, что аналогичные школы существуют и в других старейших вузах страны – например, в Петербургском университете есть школа профессора В.В. Мавродина.

– Нужен ли России единый учебник истории? Как вы относитесь к этой концепции?

– В идеале такой учебник, безусловно, необходим и был бы крайне полезен, но в современных условиях такая задача почти невыполнима, поскольку, во-первых, мы отказались от государственной идеологии на конституционном уровне, а во-вторых, среди историков есть представители разных методологических школ – позитивистской, цивилизационной, формационной и т.д. Поэтому в нынешних условиях оптимальным вариантом стало создание так называемого ИКС – единого историко-культурного стандарта, утверждённого президентом страны.

Именно на базе этого ИКСа была создана новая линейка школьных учебников, написанных авторскими коллективами трёх ведущих издательств страны – «Просвещение», «Дрофа» и «Русское слово». Конечно, эти учебники, как и сам ИКС, не идеальны, и мне в последнее время пришлось читать немало критических обзоров этой «трёхлинейки». Но не вызывает сомнение и то, что наведение порядка в этой сфере уже началось и это благо для образования, для наших детей и учителей.

Из указанной «трёхлинейки», на мой взгляд, по-настоящему новый учебник был написан авторским коллективом, в который входили два выпускника нашего истфака, а теперь известные учёные, профессора Игорь Львович Андреев и Леонид Михайлович Ляшенко. В методическом обеспечении этого учебника, написанного на достойном научном уровне, неплохо воплощены принципы нового ФГОСа, в нём представлено немало интересных заданий, обилие разных вопросов, неплохо продуманные темы для проектной деятельности. Не только каждый параграф, но и каждая глава начинается с проблемного вопроса, списка понятий, персоналий и цитат из трудов выдающихся историков. Вместе с тем хотел бы сказать, что мне по душе пришёлся пятитомный курс истории России, написанный моим коллегой, товарищем и единомышленником Евгением Спицыным, который, как мне представляется, смог решить одну из самых главных задач – определиться на страницах своей книги с многообразием оценок и выводов разных историков и научных школ по самым спорным проблемам отечественной истории.

– В 2014 году понятие «Русский мир» в связи с событиями на Украине, возвращением Крыма стало едва ли не самым упоминаемым в медиа. Сейчас о Русском мире говорят реже. Почему? Поменялась конъюнктура?

– Безусловно, здесь в какой-то мере присутствуют и конъюнктурные моменты, и политические аспекты, и напряжённая международная обстановка. Но всё это преходящее, ибо вне зависимости от того, как часто в медиапространстве присутствует или, напротив, отсутствует термин «Русский мир», он существует реально не одну сотню лет, это мир наших общих предков, создавших и защитивших уникальную цивилизацию, соединившую в себе колоссальные пространства Евразии и десятки народов, сотни лет живущих на этой земле. Сам по себе этот исторический опыт не только уникален, но и крайне поучителен для всего человечества. Поэтому вдвойне печально, что этого не могут или не хотят понять известные заокеанские «партнёры» и их последователи в ряде европейских стран, для которых русофобия стала едва ли не смыслом существования. Убеждён, что Русский мир не только будет сохранён, но и преумножен, ибо только в созидании можно двигаться вперёд. На отрицании и ненависти ничего нельзя построить, а разрушить – проще пареной репы. Любовь через понимание всегда была и будет основой нашего взгляда на историю русской цивилизации.

– На каком определении следует остановиться в связи с событиями 1917 года? Сейчас пытаются внедрить конструкцию «Великая Русская революция», историки, публицисты путаются в «показаниях»: то ли у нас была Октябрьская революция, то ли Октябрьский переворот… Какая версия ближе вам?

– Вы знаете, по своей «узкой» специальности я историк как раз этого периода, защищал обе свои диссертации по переломной революционной эпохе 1917–1918 годов. Поэтому когда сейчас я оцениваю высказывания о тех поистине знаковых событиях в истории нашей страны, то не перестаю удивляться легковесности, а то и откровенно мифологизированным, пристрастным подходам ряда своих «коллег».

Совершенно очевидно, что события февраля и октября 1917 года были противоположны по своей социально-политической сути и вместе с тем очень тесно связаны друг с другом, поскольку один процесс вырастал из предыдущего и был неразрывно связан с ним. В первом случае – верхушечный, дворцовый или государственный переворот, организованный частью либеральной и радикальной элиты, то есть кадетами, октябристами, действующими в активном союзе с эсерами и меньшевиками, многие из которых были членами масонских лож. Но разница между этими событиями колоссальна. Корень многих страданий и бед, обрушившихся на Россию в ХХ веке, именно в «февральском безумии 1917 года», ибо невероятные амбиции и самоуверенность бывших лидеров либеральной оппозиции после захвата государственной власти сменились полной их растерянностью и беспомощностью в практических делах. Растратив всю свою энергию и силы в борьбе с прогнившим самодержавным режимом, российские либералы в условиях распада традиционной монархической государственности оказались неспособными к созидательной государственной работе.

Февральский переворот имел тяжелейшие последствия для России, вынужденной до конца испить горькую чашу торжествующей революции. К счастью, потом большевики смогли собрать в горниле кровавой Гражданской войны растерзанную историческую Россию и предложить ей «советский проект», истинный смысл, величие и предназначение которого многим непонятны до сих пор. А ведь видный русский философ Александр Зиновьев был абсолютно прав, когда сказал, что «советский проект», воплощённый в СССР, был вершиной российской цивилизации.

Беседу вёл Вадим Попов

Россия > Образование, наука > lgz.ru, 30 ноября 2016 > № 1990161 Алексей Лубков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter