Всего новостей: 2552684, выбрано 1 за 0.953 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Озолиньш Юрис в отраслях: Электроэнергетикавсе
Озолиньш Юрис в отраслях: Электроэнергетикавсе
Латвия. Евросоюз > Электроэнергетика > telegraf.lv, 10 января 2012 > № 468657 Юрис Озолиньш

Эксперт ЕС по энергетике Юрис ОЗОЛИНЬШ считает, что в Латвии нужно строить частные электростанции на отечественной древесине, а все государственные мегапроекты в области энергетики обречены на провал из-за недостаточного знания их авторами рынка.

Россияне опередили нас на бирже

— Господин Озолиньш, в этом году мы должны будем присоединиться к скандинавской бирже Nord Pool. В то же время к латвийским потребителям напрямую выходит российская компания «Интер РАО». Значит ли это, что она уйдет с рынка?

— «Интер РАО» на бирже оказалась раньше нас. Компания работает в финском округе благодаря соединению в районе Выборга, которое существует еще с советских времен. Торговля между Россией и Финляндией ведется давно. Возможно, после нашего подключения к Nord Pool «Интер РАО» пересмотрит стратегию в Латвии и будет торговать с нами только через биржу. Это может оказаться более выгодно. В анонимных электронных торгах цены колеблются ежечасно, и главный фактор, влияющий на соотношение cпроса и предложения, это погодные условия. Сейчас цены очень низки, а прошлой зимой в это время они были в 3—5 раз выше.

Революция сверху

— А какие цены будет нам, розничным потребителям, предлагать Latvenergo или другой брокер после открытия рынка?

— Пока даже специалисты из Latvenergo не смогли мне объяснить, что конкретно произойдет после 31 марта. Мы абсолютно уникальный случай, такого я не видел нигде в Европе: покупателя заставляют искать продавца. Это абсурдно. Смысл либерализации в том, чтобы потребитель выражал свою волю. Обычно она означает только то, что цены больше не регулируют. Фигурально выражаясь, потребитель сидит и ждет, когда официант принесет меню.

Выход на биржу предполагает материальные затраты: чтобы покупать, нужно заплатить страховую сумму. Поэтому потребитель должен иметь разные возможности: покупать у производителя напрямую, через биржу или у брокера. Я думаю, все эти механизмы будут работать и у нас. Наши теперешние поставщики Latvenergo и Enefit не обязаны заключать сделки через биржу, так как у них есть производственные мощности.

— Что выгодней — долгосрочный договор с производителем или биржевые торги?

— Думаю, нужно комбинировать. С производителем напрямую заключить договор на базовые поставки, а все, что сверх базовой нагрузки, докупать на бирже.

— Ну а чисто технически можем ли мы покупать, скажем, датское электричество?

— Нет. Только в соседних странах. Иначе стабилизационный механизм настолько усложнится, что оператор не справится с потоками информации. И этот факт тоже влияет на цену. В первый момент работы биржи весь округ оценивается одинаково. Но затем в зависимости от производственных мощностей и соединений определяют, можно ли применять единую цену ко всему округу, либо его нужно делить. В прошлом январе цены очень различались в пределах одного округа — Норвегию делили на четыре части, Швецию на три, Данию на две. Потребители, которые пожелают торговать через биржу, будут вынуждены анализировать и эту информацию.

Если государство и может помочь участникам рынка, то только информацией. Сейчас регулятор нам о рынке вообще ни слова не говорит. В результате у нас более десятка процессов в суде, а омбудсмен утверждает, что регулятор не защищает интересы потребителя и не демонстрирует хорошей практики управления энергией. Одной из стратегических целей, помимо либерализации, нужно было бы выдвинуть прозрачное регулирование и доступность информации. Каждый покупатель, выходя на биржу, должен научиться управлять рисками.

Ресурс уходит за рубеж

— В документе под названием «Энергетическая стратегия Латвии — 2030» написано, что к 2030 году мы должны привлечь в энергетику из частного сектора 5 млрд латов. Где можно найти такие деньги?

— Деньги в мире есть. К примеру, деньги латвийских пенсионеров гуляют по мировым фондам и не появляются в нашей экономике. Для мировых инвесторов нужно создать условия, в том числе законодательные, и тогда вложения в инфраструктурный объект со стабильным денежным потоком и правильным регулированием покажутся весьма привлекательными. К примеру, один из крупнейших акционеров национального сетевого оператора энергосистемы Финляндии — финский пенсионный фонд.

— Latvenergo вместе с Sadales tīkli у нас — компании, не подлежащие приватизации.

— В том-то и беда! Либерализацию нужно было бы начать с госпредприятия! А у нас говорят: народ не поймет. Но есть и альтернативный путь, международных инвесторов можно привлечь в сравнительно небольшие частные предприятия. Это сейчас и происходит.

Пенсионные и хедж-фонды уже работают в Латвии, к примеру, в бизнесе по производству гранул. Мы — крупный экспортер первичных возобновляемых энергоресурсов. 3,8 млн тонн древесины — брикетов, гранул, щепы и прочего — с помощью частного капитала отправляется за рубеж. А это гораздо больше, чем нам нужно для производства электроэнергии. Нам не под силу остановить экспорт, но мы можем его переориентировать. И убедить инвесторов вкладывать в электростанции на биомассе.

— Покупать свою же древесину на рынке?

— Именно! Организуем свою балтийскую биржу биомассы, определим цены, обеспечим постоянное поступление ресурса, привлечем частный капитал. Знаете, что случилось в прошлом месяце? Финский оператор газотранспортных сетей Gasum, литовский Lietuvos Dujos и эстонский Eesti Gaas подписали меморандум об образовании вторичной биржи. Частная инициатива опережает государственную.

Подножка для бизнеса

— В «Стратегии» обсуждается, какие именно электростанции нам нужно строить, базовые на ископаемых ресурсах или резервные на возобновляемых. А вы как считаете?

— Это устаревшие понятия, искажающие рынок. Для рынка неважно, как и где произведено электричество, есть только ночной и дневной минимумы торгов и утренний и вечерний максимумы.

— Как вы оцениваете проект закона о возобновляемой энергии? Сейм снял его с повестки дня накануне рождественских каникул за недоработки.

— Это действительно трудно читаемый и противоречивый документ. Малому и среднему бизнесу работать по нему невозможно. А поскольку предприятия теплоснабжения в провинции по определению относятся к таковому, правила игры нужно упростить. Нынешнюю его редакцию не могут понять ни финансисты, ни юристы. В действующем законе принцип квот стимулировал так называемый капитализм связей — своим все, чужим ничего. Авторы нового проекта ушли в другую крайность — в борьбе с коррупцией они решили дискриминировать весь малый бизнес. Можно предположить, что «ископаемое» лобби имеет на закон сильное влияние.

— И в чем проблема?

— Описанный в нем сложный коэффициент субсидий отсылает к рыночным ценам: несуществующего в Латвии рынка электроэнергии и рынка квот на эмиссию CO2, которому в данный момент грозит коллапс как в Европе, так и в мире. Если предприниматель идет в банк за кредитом, написать реалистичный бизнес-план он не может.

Не время строить АЭС

— Как вы относитесь к строительству в Латвии атомной электростанции и к участию Latvenergo в проекте Висагинасской АЭС?

— После того как мы присоединимся к Nord Pool, нам нужно будет обсуждать не национальные проекты, а только пропускную способность транспортных систем. И вопрос нужно будет ставить иначе: где нам не хватает электростанций? В Латвии? В Эстонии? В Литве? Принесет эта станция пользу энергосистемам Балтийских стран или нет? Кого она выдавит с рынка? В новых рыночных обстоятельствах координация происходит по всем рыночным регионам.

— А еще «Росатом» хочет построить АЭС под Калининградом.

— «Росатом» собирается строить АЭС без какого-либо физического выхода в мир. Линий электропередачи там нет, и их нельзя просто взять и соорудить, поскольку окружающая территория принадлежит другим суверенным государствам. Польша не хочет пускать россиян на свой рынок. Все литовские линии в этом направлении заняты. В перспективе десяти лет в Европе не запланировано ни одного подходящего инфраструктурного проекта. «Росатом» идет на большую авантюру, я ожидаю бурных баталий и взрыва политической риторики. Проект слаб и с точки зрения безопасности: АЭС не может обладать слабыми сетями, так как в случае ЧП энергию необходимо отводить постоянно.

Похожие проблемы существуют и у литовцев. «Фукусима» подала чрезвычайно серьезные сигналы о рисках атомной энергетики, и я думаю, солидные инвесторы сейчас будут обходить ее стороной. Сейчас неподходящий момент проектировать атомные станции. Я думаю, нам нужно остаться при том, что есть. То есть при древесине. Не хватит — построим еще одну станцию на газе. Торговля с Россией идет вполне нормально.

Никаких субсидий в недра

— А как относитесь к добыче полезных ископаемых в наших недрах и к строительству терминала сжиженного газа?

— Никто не гарантирует, что этот газ будет дешев и что его хватит надолго.

Наш Закон о недрах оставляет все, что находят под землей, в распоряжении собственника земли. Это хорошо. Благодаря этому принципу, заложенному в законодательство США, там и развилась добыча сланцевого газа. Этим может заниматься любой фермер, и он же берет на себя все риски. Никаких публичных денег.

То же касается проекта Latvenergo с терминалом в Рижском порту. Да, Европа готова дать 30%, но не государственной компании. Кто даст остальное? Где тот инвестор, который сможет привязать еврофонды? Его нет. Потому что частный предприниматель не будет строить терминал там, где нет потребителей газа.

Настоящий двигатель либерализации — это частный сектор. Государство не должно вмешиваться в рынок, ему нужно оставить только функции регулирования и надзора. У него и так достаточно обязательств.

Латвия. Евросоюз > Электроэнергетика > telegraf.lv, 10 января 2012 > № 468657 Юрис Озолиньш


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter