Всего новостей: 2553756, выбрано 2 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ярошинская Алла в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаНедвижимость, строительствоЭлектроэнергетикаАрмия, полициявсе
Россия. ЦФО > Электроэнергетика > rosbalt.ru, 19 ноября 2016 > № 1973945 Алла Ярошинская

Несколько дней назад газета «Блокнот Воронеж» повергла своих читателей в шок, сообщив, что «отключению ночью с 10 на 11 ноября энергоблока № 6 предшествовал взрыв, который «разворотил турбинный цех». Речь идет о введенном в строй новом реакторе ВВЭР-1200 на Нововоронежской атомной станции.

Далее издание цитирует очевидца: «Сигнализация у всех машин в округе орала не меньше четверти часа. На шестом блоке в турбинном цехе сгорел генератор, который не подлежит восстановлению. Также взорвался трансформатор, погорела электрика. Для демонтажа теперь потребуется огромная сумма денег, на станции работают все комиссии, ситуация чрезвычайная». По городу и области поползли панические слухи, один страшнее другого. Да и как они могли не поползти, если начальство самой станции и руководство «Росатома» как воды в рот набрало.

Все это здорово напоминало начало замалчивания катастрофы на Чернобыльской АЭС более 30 лет назад. И только спустя почти неделю после того, как догадки о том, что же произошло на атомном объекте, просочились в местную печать и статью об этом разместила экологическая НПО «Беллона», наконец, на сайте Нововоронежской АЭС снизошли до объяснений с общественностью. Оказывается, «в ходе проведения испытаний энергоблока № 6 НВАЭС произошел отказ электрического генератора, что привело к отключению энергоблока от сети. Системы защиты станции отработали в штатном режиме. Предварительная оценка отклонения по международной шкале ядерных событий INES — «ноль», то есть является несущественным для безопасности станции и персонала». Замечу, предварительная — еще и спустя неделю.

Плохо, конечно, что новенький генератор сгорел всего через 15 дней, но хорошо, что сгорел только он. И что никакого взрыва не было. Если, конечно, это так. Почему если? Потому что доверия сообщающим о происшествии на АЭС остается не так много после того, как темнили с информацией целую рабочую неделю. Если все не так опасно, то зачем скрывать?

В текст этой новости на сайте Нововоронежской АЭС заверстано фото машинного зала — целого и невредимого. В качестве, видимо, посрамления тех паниковавших и рассказавших местной газете очевидцев о взрыве, который «разворотил турбинный цех». Дата под фото: 16 ноября 2016 года. Наверняка скептики подумали: а, может, это фото было сделано еще до инцидента?

«Взрывное» происшествие случилось в ночь с 10 на 11 ноября, но о нем сообщение на сайте АЭС появилось только 16-го после обеда. При этом двумя днями ранее сообщается о другом — «энергоблок № 4 Нововоронежской АЭС остановлен для проведения планово-предупредительных ремонтных работ…» Так, как будто бы и не было еще до остановки четвертого блока аварии (на этом слове — «авария» — настаивают независимые эксперты) на шестом, которая привела к его отключению. Через это событие, которое и является особой новостью для граждан, здесь просто «переступили». Нет сомнения в том, что если бы не упорство журналистов местной газеты, то об этом инциденте на АЭС никто бы так и не узнал.

Но главное в этой истории заключается в том, что инцидент случился на шестом энергоблоке Нововоронежской АЭС, пионере в серии новых блоков с реакторами ВВЭР-1200, мощность которых на 20% выше старых советских ВВЭР-1000. (Физику и технические особенности которых, кстати, обсуждало политбюро ЦК КПСС на секретном заседании спустя несколько месяцев после аварии на ЧАЭС и которые предлагалось тогда — видимо, с перепугу — вообще все остановить.) Сейчас именно этими инновациями больше всего гордятся в «Росатоме» и возлагают на них большие надежды. «Это первый в мире блок поколения «3+» и он референтный, то есть по подобным проектам будут строиться АЭС и в ряде других стран, с которыми у России заключены контракты, — заявил журналистам 27 октября сего года генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачев. — Выход инновационного блока на 100% мощности — большой успех российских атомных технологий».

Следует сказать, что введение этого блока в эксплуатацию предполагалось в 2012-м, то есть еще четыре года назад. «Ядерный» долгострой начал выдавать электроэнергию в августе этого года, и уже к 26 октября был выведен на стопроцентную мощность — в режиме опытно-промышленной эксплуатации. Но продержалось это чудо современной российской атомной техники в таком режиме две недели. Понятно, что блок проходит стадию опытно-промышленной эксплуатации, что в переводе на бытовой означает режим тестирования. Но чтобы всего две недели и первая авария?

Ведь как утверждают на всех научно-практических конференциях российские специалисты, шестой энергоблок Нововоронежской АЭС — первый в мире, построенный по так называемым «постфукусимовским» технологиям безопасности. Он относится к атомным блокам поколения «3+» с улучшенными технико-экономическими показателями, соответствующими, по утверждениям атомщиков, самым современным требованиям надежности и безопасности. Важно, что блок обеспечен дополнительными системами пассивной безопасности, рекламируют они свое детище, не требующими вмешательства персонала станции в случае возникновения аварийной ситуации и не допускающими ее развития. То есть ни Чернобыль, ни Фукусима такому атомному энергоблоку не страшны.

На фоне этих рекламных заклинаний мне вспомнился другой инцидент с этим же новым российским реактором. Случился он в процессе возведения Белорусской АЭС — в начале июля сего года. («Росбалт» рассказывал об этом подробно.) Там на стройплощадке умудрились уронить с высоты в четыре метра многотонную махину корпуса самого атомного реактора. При этом в течение двух недель о такой неприятности (корпус мог и расколоться) от российских атомщиков, возводящих АЭС для Минска, — ни гу-гу. Тогда белорусский физик-ядерщик с 35-летним стажем Егор Федюшин так прокомментировал ситуацию литовскому интернет-изданию Delfi: «Реактор (…) — это сложная конструкция, есть сварные соединения, устройства внутри корпуса. И я думаю однозначно — этот корпус нужно отправлять назад в Волгодонск. …Построенный там корпус для Беларуси — нереферентный. (…) На этом реакторе опыта работы нет, тем более, он изготовлен в Волгодонске, на новом производстве. Сами понимаете, что такое новое производство. …Я бы отправил этот реактор обратно и затребовал новый, референтный».

Ключевое слово здесь — «референтный». То есть это реактор, построенный и многократно испытанный в стране-разработчике. Это значит, что россияне новый реактор должны построить, проверить, доработать и уже потом, убедившись в его надежности и безопасности, предлагать другим странам. Такова мировая практика. Выходит, «Росатом» начал внедрять новый реактор для Беларуси, нереферентный, который еще не испытал у себя дома.

Более того, сейчас по миру начинается строительство нескольких АЭС с такими реакторами (пока на стадии разработки котлована). В частности, в Финляндии («Ханхикиви-1»). Кстати, за свою долю в проекте (34%) корпорация «Росатом» расплатится, в том числе, и деньгами из Фонда национального благосостояния. Объем средств ФНБ в этом проекте составляет эквивалент 2,4 млрд евро (не более 150 млрд рублей). И, кстати, проект строительства АЭС в Пюхяйоки опять откладывается, так как соответствующая документация российских атомщиков не была вовремя предоставлена финским властям, заявил журналистам в конце октября министр экономического развития этой страны. (Замечу, пока еще нет и лицензии для возведения АЭС, а само строительство намечено на 2018 год.)

Еще одну станцию с четырьмя инновационными реакторами — АЭС «Аккую» — планируется соорудить в Турции на берегу Средиземного моря в провинции Мерсин, на нее турки возлагают большие надежды. Первичные работы уже начались. И еще с десяток блоков для потенциальных партнеров проектируются. Притом что нового испытанного («референтного») и стабильно работающего ВВЭР-1200 пока нигде нет, включая Россию, в которой только начались его тестирования. Не странно ли это — с точки зрения и логики, и, главное, безопасности.

Лучший в мире шестой энергоблок Нововоронежской АЭС поколения «3+» в промышленную эксплуатацию, как заявляют сами атомщики, «ориентировочно будет принят в конце 2016 года после освоения 100% мощности и проведения сдаточных испытаний». То есть тестирования «самого надежного в мире реактора» еще не прошли, а блоки с ним уже планируются для возведения в других странах. Видимо, в этом и кроется главная причина того, почему в Воронеже и в Москве так хотели замолчать это происшествие. Ведь энтузиазма такая новость у партнеров не вызовет. Скорее наоборот — нелицеприятные вопросы.

Упорные журналисты из газеты «Блокнот Воронеж» сделали запрос директору АЭС Владимиру Поварову по поводу случившегося и получили ответ: «В ходе проведения испытаний энергоблока № 6 НВАЭС произошел отказ электрического генератора, что привело к отключению энергоблока от сети. В настоящий момент идет работа по поиску и устранению дефектов…» А по поводу громкого взрыва было пояснено следующее: «При отключении электрического генератора и турбины происходит срабатывание систем, главной функцией которых является предотвращение повышения давления пара перед турбиной сверх допустимого. Причиной громкого звука стало резкое открытие клапанов, при помощи которых и происходит снижение давления». Сколько времени займет устранение проблемы (ремонт или замена электрогенератора) и когда будет продолжено тестирование нового блока, руководство АЭС пока не сообщает. Эксперты сходятся на том, что хорошо бы уложились в полгода.

«Всем нам пока повезло, — сказал обозревателю «Росбалта» физик-ядерщик Андрей Ожаровский, — что первая авария на энергоблоке с реактором ВВЭР-1200 экспериментальной модели «АЭС-2006» произошла в электрической, а не в реакторной части, и вроде не привела к выбросам радиоактивных веществ в окружающую среду».

А повезет ли с теми новыми энергоблоками с «постфукусимовской» защитой, которые планируются к возведению по миру, одному, как говорится, Богу известно. Кот в мешке — это всегда непредсказуемо.

Алла Ярошинская

Россия. ЦФО > Электроэнергетика > rosbalt.ru, 19 ноября 2016 > № 1973945 Алла Ярошинская


Белоруссия. Россия > Электроэнергетика > rosbalt.ru, 4 июня 2016 > № 1863279 Алла Ярошинская

Ядерщики, экологи и журналисты продолжают активно обсуждать ЧП европейского масштаба, случившееся несколько недель назад в Гродненской области на площадке строительства Белорусской АЭС близ Островца.

Минэнерго Беларуси, ссылаясь на информацию российского генерального подрядчика АО «Атомстройэкспорт», уверяет, что «нештатная ситуация произошла на площадке хранения корпуса реактора при проведении такелажных работ по его перемещению в горизонтальной плоскости».

Однако глава Объединенной гражданской партии и координатор общественной кампании «Островецкая атомная — это преступление!» Николай Уласевич заявляет, что реактор упал при установке в реакторном отделении строящейся АЭС. Ссылаясь на свои источники, Уласевич сообщает, что «330-тонный агрегат по неизвестным причинам сорвался и рухнул вниз с высоты от 2 до 4 метров».

Обстоятельства этого происшествия с реактором стали предметом бурной дискуссии в самой Беларуси, в прилегающих к ней прибалтийских странах и Евросоюзе в целом.

По «закону граблей», сначала власти пытались «ядерное» ЧП просто скрыть. Как сообщает Объединенная гражданская партия, о «нештатной ситуации, случившейся на стройке 10 июля, стало известно лишь 25 июля из независимых СМИ». То есть две недели заинтересованные стороны делали вид, что на стройплощадке все идет своим чередом. А тем временем информационное пространство заполняли слухи, домыслы и страхи.

В общем, все ровно так же, как было во время аварии в Чернобыле — в первые дни тотального молчания руководства. С той спасительной разницей, что островецкий реактор пока еще не начинен ядерным топливом.

Двойной удар по жертвам Чернобыля

Впрочем, на этом мрачные параллели не заканчиваются. Как стало известно из секретных докладов КГБ в адрес политбюро ЦК КПСС и Совмина СССР, обнародованных спустя десятилетия после аварии на ЧАЭС, спецслужбы информировали власти о тысячах недоделок, ошибок, некачественных работах еще на стадии строительства станции. Сейчас в Островце наблюдается почти аналогичная ситуация. Вот только долго скрывать инциденты при возведении АЭС стало уже невозможно — другие времена, информация распространяется очень быстро.

Новости о проблемах при строительстве Белорусской АЭС общественность узнает в основном из литовских СМИ и от литовских чиновников, обеспокоенных будущим соседством — Вильнюс находится всего в 50 километрах от станции. На сегодняшний день известно еще о нескольких инцидентах на «ядерной» стройплощадке. К примеру, МИД Литвы 5 мая этого года вручил послу Беларуси Александру Королю ноту из-за «возможного инцидента» на Островецкой атомной электростанции. Как стало позже известно из белорусской прессы, в апреле 2016 года обрушилась часть опорной конструкции будущего здания контроля ядерной безопасности АЭС. Только после этого Минэнерго Беларуси подтвердило факт нештатной ситуации, случившейся 8 апреля. Вторая нота литовцев в связи с очередным ЧП на островецкой стройплощадке была вручена белорусам 8 июня сего года.

Но самое удручающее — это информация, поступающая от независимых ученых-ядерщиков о качестве корпуса самого атомного реактора, который непонятно где уронили. Вот как прокомментировал ситуацию литовскому интернет-изданию Delfi белорусский физик-атомщик с 35-летним стажем Егор Федюшин: «Реактор (…) — это сложная конструкция, есть сварные соединения, устройства внутри корпуса. И я думаю однозначно — этот корпус нужно отправлять назад в Волгодонск. …построенный там корпус для Беларуси — нереферентный. (…) На этом реакторе опыта работы нет, тем более, он изготовлен в Волгодонске, на новом производстве. Сами понимаете, что такое новое производство. …я бы отправил этот реактор обратно и затребовал новый, референтный».

То есть пока нигде в мире нет работающего реактора типа ВВЭР-1200, который будет установлен на БелАЭС. Сейчас строятся шесть таких реакторов, еще десять проектируются. Референтным же является реактор, построенный и многократно испытанный в стране-разработчике. Это значит, что россияне новый реактор должны построить, проверить, доработать (они всегда дорабатываются в процессе эксплуатации) — и уже потом, убедившись в его надежности и безопасности, предлагать в другие страны. Такова мировая практика.

Еще более интригующим выглядит письмо специализирующейся на атомной теме российской журналистки Надежды Поповой, с которым она обратилась к главе МИД РФ. В письме, опубликованном оппозиционным изданием «Белорусский партизан», помимо прочего, утверждается, что в октябре 2015 года журналисты уже ставили МИД России в известность о ядерном реакторе для белорусской АЭС, «который был собран из старых комплектующих за рекордно короткие сроки». И далее: «На АЭС в реакторном зале при пробной установке сорвался „с петель“ этот самый ядерный реактор (собранный из старых комплектующих). Он упал с высоты 4 метров. Мне (…) об этом сообщили ученые-ядерщики…»

О так называемом сэконд-хенде, который якобы использует корпорация «Росатом» для сборки новых реакторов, уже давно пишут некоторые СМИ. В частности, старое оборудование, привезенное из болгарской АЭС «Белене», было установлено на Калининской АЭС в Тверской области. Об этом рассказал «Росбалту» депутат городского совета города Удомля (близ которого расположена АЭС), в недавнем прошлом — мэр, редактор газеты «Голос Удомли» Дмитрий Подушков. Судя по публикациям в прессе, были и другие подобные случаи.

Но, может быть, в таком подходе атомной корпорации кроется дешевизна строительства российских АЭС по всему миру? Может, и в мировой практике использование старых элементов в новых реакторах стало нормой, а потому зря атомщики (некоторые стали неугодными из-за своей позиции, не совпадающей с линией официальных ученых) и журналисты ломают копья? Внятного ответа на эти вопросы до сих пор нет.

Пока больше всего из-за упавшего в Беларуси реактора нервничает Вильнюс. Особенно расстроило литовского министра по вопросам окружающей среды Кястутиса Трячекаса интервью первого заместителя руководителя «Росатома» Александр Локшина, опубликованное на сайте корпорации. Высказывание Локшина о том, что называть последний инцидент на Белорусской АЭС «падением» корпуса реактора нельзя, поскольку «скорость движения корпуса не превышала скорости пешехода», литовский министр парировал так: «Это детские объяснения: когда вес 330 тонн падает с высоты даже 10 сантиметров — это серьезно».

А президент Литвы Даля Грибаускайте и вовсе пригрозила: если Беларусь не станет придерживаться в строительстве атомной станции евростандартов безопасности, то она поспособствует тому, чтобы эту АЭС вообще закрыли — с помощью Евросоюза. Письмо заместителю председателя Еврокомиссии Марошу Шефчовичу и еврокомиссару по энергетике Мигелю Ариасу Каньете уже направлено.

Щекотливость ситуации для руководства Беларуси и для «Росатома» заключается именно в том, что, по мнению Вильнюса, строительство островецкой АЭС ведется с нарушением международных требований МАГАТЭ. Например, как утверждает в опубликованном на белорусском сайте «Хартия-97» интервью министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс, перед началом строительства АЭС «не приезжала комиссия для специализированной оценки качества выбора этой площадки». Не были проведены и так называемые стресс-тесты с участием экспертов ЕС. «Как мы понимаем, стресс-тесты будут проводить российские агентства. То есть одно агентство „Росатома“ будет проверять качество работы другого агентства „Росатома“. И о каком доверии здесь можно вести речь?» — задается вопросом Линкявичюс.

Похоже, в ЕС вняли жалобам литовцев. Как сообщают белорусские СМИ, на днях в страну все же прибыли эксперты МАГАТЭ. В Минэнерго Беларуси тянут канат на себя, утверждая, что этот визит проходит «с целью совместной оценки процесса подготовки предстоящей миссии МАГАТЭ по рассмотрению проектирования площадки (…), которая ранее была запрошена нашей страной».

Однако в любом случае ситуация выглядит довольно странно: стройка века в Беларуси идет вовсю который год, и лишь сейчас спецы из МАГАТЭ решили проанализировать, в правильном ли месте ее возводят. Это очень по-российски. Однако куда смотрело международное ядерное агентство? И не выйдет ли в итоге как с АЭС в Калининграде: с энтузиазмом начали, закопали десятки миллиардов рублей налогоплательщиков, а потом опомнились и прослезились — никому эта АЭС, оказывается, не нужна. Причем вопрос о том, ответил ли кто-нибудь за такой ядерный покер, кажется, риторический.

Как считает руководитель белорусского социально-экологического союза «Чернобыль», сопредседатель движения «Ученые за безъядерную Беларусь» физик-атомщик Егор Федюшин, проект строительства АЭС вообще не следовало запускать. «В любом случае, чем раньше мы его закроем, тем меньше будет убытков. Эта станция никогда не окупится. (Россия дала Беларуси $10 млрд кредита под эту АЭС — ред.) Я думаю, наше правительство очень подставил тот, кто рекомендовал нам вообще строить АЭС. (…) Беларуси не нужны эти ресурсы. (…) У нас сейчас уже, по словам экономистов, больше 40% избыточных мощностей, замороженных», — отмечает эксперт.

Из уст ученого прозвучала и еще одна, весьма зловещая фраза: «Чтобы уронить реактор — это надо постараться. Это говорит о том, что уровень ответственности — никакой».

Алла Ярошинская

Белоруссия. Россия > Электроэнергетика > rosbalt.ru, 4 июня 2016 > № 1863279 Алла Ярошинская


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter