Всего новостей: 2550783, выбрано 3 за 0.018 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Каланов Алишер в отраслях: ХимпромЭлектроэнергетикавсе
Каланов Алишер в отраслях: ХимпромЭлектроэнергетикавсе
Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505151 Алишер Каланов

Историческая развилка. Будет ли развиваться возобновляемая энергетика в России

Алишер Каланов

Заместитель руководителя инвестиционного дивизиона А — руководитель блока развития перспективных проектов в ТЭК, «Роснано»

России предстоит выбрать путь технологического развития энергетики на десятки лет вперед

Сегодня ведется широкая дискуссия по выбору дальнейшего пути развития электроэнергетической системы страны. Более 30% функционирующих энергоблоков тепловой генерации имеет возраст более 40 лет, и за горизонтом 2021 года большая часть из них должна быть выведена из эксплуатации, что уменьшит существующий резерв мощности. В целях поддержания дальнейшего надежного обеспечения потребителей электроэнергией и теплом было принято важное решение по созданию новой программы «ДПМ модернизация старых энергоблоков».

Вместе с тем рассматривается и вопрос дальнейшего создания новых генерирующих мощностей на основе использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и определения мер их поддержки. Однако из-за недостаточной статистики по работе такого рода объектов в составе энергосистемы не до конца определен допустимый предельный объем установленной мощности ВИЭ. Перед государством сейчас стоит непростая проблема — грамотно распределить инвестиционный ресурс для обеспечения дальнейшего надежного функционирования и развития российской энергетики. И стратегическое решение о поддержке генерации на основе ВИЭ будет важным шагом в сторону интенсивного экономического развития энергетической отрасли.

Первые успешные шаги в этом направлении уже сделаны с принятием программы стимулирования использования ВИЭ (ДПМ ВИЭ) на период с 2013 до 2024 года. Это позволило создать в России несколько новых индустрий: производства компонентов оборудования солнечных и ветроэлектростанций (СЭС и ВЭС), а также строительства и эксплуатации объектов ВИЭ, что с большим трудом, но все же стало возможным на небольшом, по мировым меркам, объеме рынка порядка 6 ГВт.

Перспективы отрасли

Стоимость отечественных технологических решений, в том числе из-за малых объемов внутреннего рынка, еще достаточно высока для конкуренции с традиционной генерацией. При этом последние вводы объектов ВИЭ по действующей программе завершатся уже в 2024 году. Совершенно новая зарождающаяся высокотехнологичная отрасль задается вопросом: а что дальше?

Многие утверждают, что пока в России есть дешевый газ и другие традиционные топливные ресурсы, возобновляемая энергетика не нужна, она дорога, из-за нее сложно будет обеспечить эффективный баланс работы энергосистемы и стоит ограничить ее развитие 2024 годом. Ведущие инвесторы в солнечную и ветроэнергетику, совместно с экспертами в отрасли ТЭК оценили долгосрочные экономические эффекты от продления программы поддержки проектов генерации на основе ВИЭ и строительства за период 2025-2035 годов — это 19,8 ГВт новых СЭС и ВЭС, что почти в 3 раза больше объема, предусмотренного Генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики до 2035 года.

При этом такой подход с пересмотром стратегических целевых уровней проникновения ВИЭ в страновых энергобалансах соответствует мировой практике — многие страны мира системно пересмотрели эти показатели ВИЭ в силу постоянного улучшения эффективности технологий ВИЭ и ее стоимостных показателей. Обсуждаемый механизм мы условно назвали ДПМ ВИЭ 2.0 и в своих расчетах старались ответить не только на вопрос «Сколько это стоит?», но и «Зачем это строить?».

Согласно консолидированным предложениям игроков отрасли возобновляемой энергетики, условия реализации ДПМ ВИЭ 2.0 должны быть более комфортны для потребителей и требовательны к инвесторам. Рассматривается более долгий срок окупаемости проектов, чем в первой программе (до 25 лет против 15 лет ранее), существенное снижение уровня предельных капитальных затрат начиная с 2025 года и их дальнейшее ежегодное снижение на 2% по СЭС и на 1% по ВЭС, снижение уровней доходности менее 10% против существующих 12%. Предложенные предельные капитальные затраты за единицу вводимой мощности уже с 2025 года будут сопоставимы с уровнем текущих мировых показателей стоимости ВИЭ (около $1500/кВт).

Экономический эффект для России

Начну с главного вывода: по нашим расчетам, программа ДПМ ВИЭ 2.0 как новый государственный инвестиционный проект при стоимости до 2035 года 1,6 трлн рублей создаст долгосрочный положительный финансовый результат для России в размере до 7 трлн рублей (что соответствует уровню около 8% от ВВП России 2017 года в текущих ценах) в период от старта программы в 2025 году до завершения эксплуатации объектов в 2060 году. Причем большая часть этой суммы — 6,75 трлн рублей — сокращение платежей на рынке на сутки вперед (РСВ, определяет цену на электроэнергию на оптовом рынке), то есть фактически средств потребителей.

Дело в том, что цена на РСВ напрямую зависит от топливных расходов и формируется за счет отбора ценовых заявок генераторов. Генерация ВИЭ, не несущая топливных расходов, подает на торгах ценопринимающие (нулевые) заявки, замещая тем самым более дорогую в эксплуатации топливную генерацию и снижая цену электроэнергии. В период реализации программы ДПМ ВИЭ 2.0 в 2025–2035 годах (инвестиционная стадия), когда доля ВИЭ на РСВ будет постепенно нарастать, потребители получат эффект от снижения цен в размере 750 млрд рублей. А по завершении в 2035-2060 годах (постинвестиционная стадия) положительный эффект составит еще 6 трлн рублей. Налоговые поступления от новой «зеленой» генерации за все время ее функционирования составят 1,5 трлн рублей, а эффект от снижения выбросов CO2 — 440 млрд рублей.

Макроэкономика

Противники ВИЭ пытаются убедить нас, что новые мощности не по карману оптовому рынку и приведут к существенному росту платежей. Расчеты показывают обратное: рост платежей при совместной реализации программ ДПМ ВИЭ 2.0 и ДПМ модернизация тепловой энергетики будет не выше уровня инфляции (без учета новых вводов АЭС и строительства новой генерации в ДФО).

При реализации программы ДПМ ВИЭ 2.0 совокупная нагрузка на ОРЭМ в период 2025-2035 годов составит 1,6 трлн рублей, но важнее рассмотреть эту сумму с точки зрения влияния на потребителей. Среднегодовой рост совокупного платежа за электроэнергию (включая сетевую составляющую, сбытовые надбавки и инфраструктурные платежи) в период 2018-2035 составит 4,7%, из них вклад ВИЭ составит всего 0,3%. Фактически решение по продлению ВИЭ не окажет принципиального влияния на общий рост платежей за электроэнергию. Основной рост обеспечит увеличение необходимой валовой выручки сетей и выручки ОРЭМ. Результирующий вклад от реализации мер поддержки ДПМ ВИЭ 2.0 в конечной цене электроэнергии для потребителя не превысит 5,1% к 2035 году, а с учетом ценопринимания на РСВ всего 3%.

Реализация программы ДПМ ВИЭ 2.0 позволит поддержать в России две новые отрасли — высокотехнологичного энергомашиностроения, а также строительства и эксплуатации ВИЭ. Они сформируют около 34 000 новых рабочих мест.

Строительство 19,8 ГВт объектов ВИЭ в России и соответствующий общий объем производства в период с 2025 по 2035 года в 29,7 ГВт с учетом экспортной составляющей обеспечат приток в реальный сектор экономики до 2 трлн рублей, что даст ежегодный прирост ВВП в диапазоне 0,1-0,5%.

С точки зрения экологии вводы генерации ВИЭ — один из основных инструментов по снижению выбросов в России, что поможет также выполнить обязательства в рамках Парижского соглашения. Снижение выбросов совокупно составит 235 млн т (эквивалентно снижению на 2% ежегодно).

Риски

Как показывает мировая практика, нормированная стоимость электроэнергии (LCOE), вырабатываемой на основе ВИЭ, неизбежно снижается вследствие постоянного улучшения технологий и уже близка к стоимости генерации на традиционных источниках топлива. По нашим расчетам, в России LCOE ВИЭ сравняется с LCOE угольной генерации и генерации АЭС к 2027-2029 году, а к 2035 году, по итогам программы ДПМ ВИЭ 2.0 сравняется по паритету c газовой генерацией и составит 4,1 руб./кВт*ч.

Однако такое снижение LCOE ВИЭ можно обеспечить только за счет НИОКР и технологического улучшения (апгрейда) технологий ВИЭ, в том числе в части повышения КПД энергоустановок. Опыт в солнечной энергетике показывает, что такие НИОКР и апгрейд могут быть и отечественными. Пример российской компании «Хевел» показал, что создание собственной высокоэффективной технологии возможно: солнечная панель, производимая «Хевел», вошла в топ-3 в мире по КПД. Но стимул к совершенствованию технологий дает только долгосрочный горизонт рынка.

До момента достижения паритета нормированной стоимости, одних мер частичного субсидирования, промышленной и таможенной поддержки ВИЭ будет недостаточно для системного привлечения инвесторов в отрасль и дешевых кредитов в развитие отрасли возобновляемой энергетики. Привлечь проектное финансирование в отрасль ВИЭ на горизонте до 2035 года позволит только механизм ДПМ, положительно зарекомендовавший се6я в отрасли.

Есть большой риск того, что в случае отказа от программы ДПМ ВИЭ 2.0 достижения первой программы поддержки ВИЭ, реализуемой в 2013-2024 годах, стоимостью до 2 трлн рублей (стоимость программы для потребителей оптового рынка) полностью девальвируются. В большинстве случаев, деятельность высокотехнологичных предприятий по выпуску локализованных элементов оборудованию ВЭС и СЭС будет приостановлена в отсутствии рынка сбыта своей продукции, из-за того что технологии ВИЭ не успеют достичь стоимостной конкурентоспособности (паритета LCOE) с традиционной генерацией на внутреннем рынке а произведенное в России оборудование ВИЭ будет неконкурентоспособно на внешних рынках. Соответственно, велика вероятность деградации отечественного энергомашиностроение для ВИЭ.

Устойчивость электроэнергетической системы

В настоящее время единые целевые показатели по развитию ВИЭ в России отсутствуют: объемы вводов новой генерации в документах, формирующих долгосрочную энергетическую стратегию Российской Федерации, колеблются в интервале от 11,6 до 75 ГВт в период 2024-2035. Такой разброс значений объясняется тем, что не до конца понятно, как будет функционировать энергосистема при подключенной к ней значительной доли генерации ВИЭ. К сожалению, пока еще мало статистической информации о работе ВИЭ в России и никто не делал модель устойчивости системы, которая ответила бы нам на вопрос, что будет, если доля ВИЭ в нашей стране станет выше 10% от энергобаланса.

Считается, что проблемы включения ВИЭ в энергосистему возникают из-за непрогнозируемого природного фактора — ветра и инсоляции, которые не могут долго оставаться стабильными. Но, рассматривая международный опыт, для облегчения балансирования системы оператором и обеспечения ее устойчивости и надежности, генерация ВИЭ делает достаточно точный прогноз выработки, что применимо и для нашей страны. Статистика генерации ВИЭ в странах, где существуют рынки энергии на сутки вперед, показывает, что уровень исполнения ВИЭ своих заявок по выработке составляет в среднем 96–97%, то есть они занимают вполне достойные позиции и по прогнозированию выработки электроэнергии способны конкурировать с традиционной генерацией. Таким образом, основная проблема не в количестве ВИЭ, а в правильном управлении и регулировании энергосистемы. И в тех странах, где научились это делать, доля ВИЭ иногда доходит до 25% суммарной выработки.

При выборе мест размещения для ВИЭ в объеме до 19,8 ГВт важно понимать, где эти объекты будут востребованы и оправданны с точки зрения баланса. Корректный прогноз позволит обеспечить ее долю в энергосистеме до 10%, не влияя на надежность снабжения потребителей электроэнергией.

Глобальная цепочка стоимости ВИЭ

Поскольку мы подошли к оценке программы поддержки ВИЭ (программы ДПМ ВИЭ 2.0) как к инвестиционному проекту для нашей страны, конечно, хотелось бы увидеть аналогичные расчеты совокупных долгосрочных страновых эффектов от модернизации тепловой и строительству любой другой топливной генерации, которые планируется реализовать по программам ДПМ в ценовых зонах оптового рынка.

Сегодня мы стоим на исторической судьбоносной развилке для российской отрасли ВИЭ и выбора пути технологического развития энергетики нашей страны на десятки лет вперед. Решение о продлении программы поддержки проектов генерации на основе ВИЭ позволит развить высокотехнологичную отрасль возобновляемой энергетики до конкурентоспособного уровня, обеспечить интеграцию России в глобальную цепочку добавленной стоимости в отрасли ВИЭ, запустить отечественный НИОКР и апгрейд технологий ВИЭ, а также создать значительный и долгосрочный финансовый результат для всей России.

В противном случае нас ожидает стагнация только что появившейся новой отрасли, технологическое отставание в развитии ВИЭ от крупнейших стран и в долгосрочной перспективе Россия станет пользователем внешних технологий ВИЭ с перераспределением добавленной стоимости за ее пределами. Какое будущее мы выберем для себя?

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505151 Алишер Каланов


Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 19 апреля 2017 > № 2203261 Алишер Каланов

Алишер Каланов: «Возобновляемая энергетика в России: стоять на месте или сделать первый шаг».

Автор: Алишер Каланов, заместитель руководителя Инвестиционного дивизиона А — руководитель Блока развития перспективных проектов в ТЭК.

Сторонники традиционной генерации отвергают необходимость возобновляемой энергетики в нашей стране, где запасов газа, нефти и угля хватит на десятилетия вперед. Выбирая такую стратегию, мы станем пользователями внешних технологий ВИЭ с перераспределением добавленной стоимости за пределами России

Риски технологического отставания от развитых стран, экологические вопросы и громадный потенциал по применению технологий ВИЭ стимулируют российское правительство к первым шагам по созданию отрасли возобновляемой энергетики в России, в то время как весь остальной мир уже находится на траектории устойчивого роста новой отрасли.

Первая попытка создания нормативно-правовых основ для развития ВИЭ в РФ была предпринята в 1999 году, но тогда соответствующий закон был отклонен по причине политического и экономического кризиса. Только через 8 лет, в 2007 году, были приняты поправки в Федеральный закон «Об электроэнергетике», где в качестве одной из мер поддержки возобновляемой энергии предлагалось выплачивать ценовые надбавки к равновесной цене электроэнергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности (ОРЭМ).

Но этот механизм так и не заработал на практике в силу юридических и технических сложностей реализации и возможного влияния на цены для потребителей. Впоследствии он был заменен на механизм договоров о предоставлении мощности генерирующих объектов возобновляемых источников энергии (ДПМ ВИЭ), с помощью которых объекты ВИЭ ежемесячно получают фиксированную плату за установленную мощность, что существенно отличается от схем поддержки используемых в большинстве стран мира.

Создание этого механизма стало возможным в силу особенностей российского рынка, где наряду с выработанной электроэнергией оплачивается и установленная мощность электростанций. Кроме того, российское правительство, используя эту особенность, контролирует объем мощности ВИЭ, а также устанавливает среднесрочный ценовой показатель по предельным капитальным затратам и минимально допустимый уровень коэффициента использования установленной мощности (КИУМ) энергоустановок, что позволяет минимизировать влияние на цену электроэнергии для потребителей. Фактически для создания системы поддержки понадобилось долгих 14 лет, за которые в мире было построено более 60% функционирующих сегодня объектов ВИЭ. Пока мы готовили документы, в мире сформировалось целая отрасль возобновляемой энергетики.

В 2013 году был принят механизм стимулирования использования возобновляемых источников энергии на ОРЭМ, а цель по доле ВИЭ в электроэнергетике была установлена на уровне 2,5% к 2024 году. Хотя на фоне достижений и общемировой динамики развития ВИЭ планы России смотрятся более чем скромно, все же старт внедрению возобновляемой энергетики в нашей стране был дан, но с очень серьезным опозданием и существенным отличием от целевых показателей зарубежных стран по доле ВИЭ в энергобалансе в средне- и долгосрочной перспективе.

Принятые инициативы стали первым этапом внедрения и развития возобновляемой энергетики в нашей стране. Но эти меры государственной поддержки сложнее мировых аналогов и уже недостаточны для широкомасштабного внедрения ВИЭ: локализационные требования высокие, а мощности, выставляемые на конкурсы, в разы ниже, чем в других странах.

Сама по себе идея локализации не является уникальной — это стандартное требование многих национальных программ поддержки ВИЭ, однако, в Бразилии и Турции, например, предлагается внедрять локализацию для освоения больших рынков. Если общий объем проектов возобновляемой энергетики в России предлагается довести до уровня в 5,5 ГВт, то в Бразилии и Турции только в ветроэнергетических проектах инвесторы могут построить не менее 15 ГВт и 20 ГВт соответственно.

Разумеется, для крупных вендоров на больших объемах стоимость локализации менее ощутима и целесообразна в силу эффекта масштаба производства. Создание локализационных производств требует больших стартовых инвестиций, которые придется распределить на относительно малый объем продукции, что напрямую влияет на рост себестоимости российских ветротурбин. Даже здесь с крупными игроками рынка с объемом ввода объектов возобновляемой энергетики до 10 ГВт/год мы по-разному смотрим на развитие рынка.

Достаточно жесткое требование в России к обеспечению уровня локализации производимого оборудования ВИЭ, по мнению участников рынка, является серьезным барьером. Например, для ветрогенерации данный показатель увеличивается ступенчато с 25% в 2016 году до уже 65% в 2019 году. Фактически, для рынка ВИЭ России, который по объемам микроскопически мал по сравнению с другими странами, глобальные вендоры, которые владеют технологиями, а также российские технологические партнеры должны развернуть полноценную отрасль производства компонентов генерирующих установок возобновляемой энергетики в кратчайшие сроки.

Учитывая сложности с достижением целевой степени локализации оборудования, инвесторы также принимают на себя и значительные риски в случае невыполнения такого условия: к ним применяются значительные штрафные коэффициенты к расчетной величине платы за мощность (для ВЭС — 0,45, для СЭС — 0,35). Это существенно ухудшает экономику проектов и практически ведет к потере средств инвесторов. Тем не менее, при всех сложностях реализации программы, шаг в направлении развития возобновляемой энергетики в нашей стране сделан, что гораздо лучше, чем просто стоять на месте.

Специфика российской действительности заставляет внутренних и внешних инвесторов брать на себя необоснованно высокие риски развития ВИЭ в нашей стране. Это может послужить стимулом для финансирования проектов в других странах со стабильной стратегией поддержки, использующей отработанные во всем мире механизмы. Чтобы не упустить открывающиеся перед Россией возможности сформировать совершенно новую индустрию возобновляемой энергетики с ясными перспективами и огромным потенциалом, необходимо постоянно держать руку на пульсе рынка.

Со стороны органов власти необходимо совершенствовать систему поддержки, учитывая опыт других стран и мнения основных игроков, создавать бизнес механизмы поддержки ВИЭ и формировать устойчивую саморегулируемую динамично развивающуюся систему, где сам рынок будет задавать темп внедрения возобновляемой энергетики в России без особой необходимости преодолевать регулятивные и процедурные барьеры.

Огромное влияние на экономику проектов ВИЭ в России оказывает тот факт, что существующие нормы технического регулирования делают невозможным прогнозирование сроков согласования проектной документации, реализации проектных решений, что ведет к существенному, неоправданному удорожанию проектов строительства новых видов генерации, в частности ветроэнергетических станций.

Одной из ключевых проблем является то, что в соответствии с действующими нормами к ветротурбинам, которые представляют собой весьма высокую конструкцию (башня турбины — не менее 80–90 м, а также лопасть длиной 50–60 м), предъявляются требования как к высотным зданиям и сооружениям (как например, небоскребы Москва-сити или дымовые трубы). В результате такого подхода типовой проект ветропарка (как это фактически происходит за рубежом) превращается в объект, требующий отдельного детального рассмотрения, с предъявлением нерелевантных требований по обеспечению устойчивости конструктивных элементов, заимствованных из высотного строительства. Это приводит к тому, что фундаменты российских ветропарков обойдутся инвестору в 1,5–2 раза дороже, чем в Европе, вследствие необходимости перепроектирования и перерасхода материалов, а на прохождение согласований может потребоваться 2–3 дополнительных месяца.

Характерная для российской энергетики деталь — 100% резервирование на случай ремонтов основной линии дает почти двукратное завышение стоимости решений по выдаче мощности по сравнению с европейскими проектами. Но ВИЭ в силу своей специфики в принципе не могут гарантировать постоянное производство электроэнергии — ветер то есть, то нет. В случае ремонтных ситуаций проще было бы временно приостановить станцию, чем сооружать еще одну дорогостоящую линию электропередач.

Так как ВЭС по действующим нормам — это промышленное предприятие, то согласно строительным нормам проектирования автодорог на территории предприятия должны быть проложены дороги, соответствующие по качеству дорогам общего пользования — широкие, асфальтированные, с насыпью и водоотводными канавами, и трубами дренажа, знаками и дорожной разметкой. И это для тех дорог, которые фактически будут загружены только в момент строительства ВЭС. В период эксплуатации по ним будет ездить разве что пара легковых автомобилей с персоналом ветростанций. Поэтому в практике строительства зарубежных ВЭС используются гравийные и даже грунтовые дороги, если они обладают необходимой несущей способностью. Что в разы дешевле асфальта, и совершенно не влияет на безопасность эксплуатации ветропарков.

Перспектива масштабного строительства проектов ВИЭ в РФ требует от российских профильных ведомств пересмотреть действующие нормативно-правовые акты, относящиеся к сфере строительства и эксплуатации объектов, чтобы привести их в соответствие с принятыми международными практиками и стандартами, с целью исключения избыточных требований и неоправданного завышения стоимости строительства объектов ВИЭ.

На столь небольшом по мировым меркам рынке Российской Федерации возобновляемая энергетика в среднесрочной перспективе не успеет достигнуть уровней стоимостной конкурентоспособности с традиционными видами генерации, паритета по LCOE (паритет нормированной стоимости электроэнергии).

По оценкам экспертов, это произойдет в период 2025–2030 годы, то есть соответствующие рыночные стимулы для внедрения возобновляемой энергетики в РФ сформируются только после окончания программы ДПМ ВИЭ — после 2024 года. Продление мер поддержки — жизненно важное решение для данной отрасли.

Для возобновляемой энергетики нужен долгосрочный сигнал, что данное направление в нашей стране будет и дальше развиваться за горизонтом 2024 года. Но простой расчет показывает, что уже на начальном этапе — на уровне программных документов, регулирующих энергетическую политику России, очевидно расхождение в целях и задачах развития ВИЭ.

Согласно Энергостратегии к 2035 году в Российской Федерации должно появиться 8,5 ГВт генерирующих объектов ВИЭ, из которых 5,5 ГВт уже будет введено к 2024 году. Таким образом, темпы ввода новых объектов (3 ГВт за период 2024–2035 годах) после окончания программы будут снижаться. Это означает, что созданные по программе ДПМ мощности с потенциалом выпуска до 800 МВт/год объектов ВИЭ (500 МВт/год ветряных, 300 МВт/год солнечных электростанций) и способные обеспечить не менее 10 ГВт прироста ВИЭ в России, в период 2024–2035 годы будут не загружены полностью или будут простаивать.

Это совершенно недопустимо для рынка возобновляемой энергетики, который будет развиваться в мире опережающими темпами ближайшие десятилетия. Нужно не только сохранить, но и увеличить в РФ динамику внедрения ВИЭ за горизонтом 2024 года. Мы не можем стоять в стороне от происходящего процесса трансформации мировой энергетики, драйвером которого являются возобновляемые источники энергии. Не обращать внимания на очередной тренд развития мировой энергетики, как это произошло со сланцевой революцией, переформатировавшей глобальные энергетические рынки, мы себе позволить не можем. Когда развитые страны уже прошли первый этап и вышли на иную траекторию развития, мы еще находимся в стадии принятия решения: быть ли широкомасштабному внедрению ВИЭ в России или нет.

Но даже на начальном этапе развития возобновляемой энергетики Российская Федерация обладает необходимым научно-техническим и промышленным потенциалом почти по всем технологиям ВИЭ. Нам есть, что предложить миру: новые конструкции, современные материалы, силовая электроника, системы управления, программное обеспечение, технологии строительства и так далее, мы можем быть конкурентоспособны в этих направлениях. Россия может и должна быть интегрирована в глобальную цепочку добавленной стоимости в отрасли ВИЭ, быть ее частью.

Опыт таких стран, как Испания, Индия, Китай и другие, показывает, что трансфер передовых технологий возобновляемой энергетики послужит катализатором дальнейшего интенсивного развития отрасли ВИЭ, обладающей большим мультипликативным эффектом: создания новых высокотехнологичных рабочих мест, снижения выбросов загрязняющих веществ, экономии на потреблении энергоресурсов, стимулирования спроса на отечественную продукцию машиностроения и услуги по строительству генерирующих объектов.

Развивая ВИЭ, мы создаем в России параллельно две новые высокотехнологичные отрасли: производство оборудования и машиностроение для возобновляемой энергетики, а также строительство и эксплуатация подобных объектов. Единственным правильным решением в этом случае будет отбросить все сомнения и создавать масштабную и перспективную отрасль возобновляемой энергетики, нарабатывать и развивать компетенции в этой области, встраиваться в глобальные производственные цепочки и быть одним из основных игроков на мировом рынке ВИЭ.

Россия. Весь мир > Химпром. Электроэнергетика > rusnano.com, 19 апреля 2017 > № 2203261 Алишер Каланов


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144217 Алишер Каланов

Возобновляемая энергетика в России: стоять на месте или сделать первый шаг

Алишер Каланов

Заместитель руководителя инвестиционного дивизиона А — руководитель блока развития перспективных проектов в ТЭК, «Роснано»

Сторонники традиционной генерации отвергают необходимость возобновляемой энергетики в нашей стране, где запасов газа, нефти и угля хватит на десятилетия вперед. Выбирая такую стратегию, мы станем пользователями внешних технологий ВИЭ с перераспределением добавленной стоимости за пределами России

Риски технологического отставания от развитых стран, экологические вопросы и громадный потенциал по применению технологий ВИЭ стимулируют российское правительство к первым шагам по созданию отрасли возобновляемой энергетики в России, в то время как весь остальной мир уже находится на траектории устойчивого роста новой отрасли.

Первая попытка создания нормативно-правовых основ для развития ВИЭ в РФ была предпринята в 1999 году, но тогда соответствующий закон был отклонен по причине политического и экономического кризиса. Только через 8 лет, в 2007 году, были приняты поправки в Федеральный закон «Об электроэнергетике», где в качестве одной из мер поддержки возобновляемой энергии предлагалось выплачивать ценовые надбавки к равновесной цене электроэнергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности (ОРЭМ).

Но этот механизм так и не заработал на практике в силу юридических и технических сложностей реализации и возможного влияния на цены для потребителей. Впоследствии он был заменен на механизм договоров о предоставлении мощности генерирующих объектов возобновляемых источников энергии (ДПМ ВИЭ), с помощью которых объекты ВИЭ ежемесячно получают фиксированную плату за установленную мощность, что существенно отличается от схем поддержки используемых в большинстве стран мира.

Создание этого механизма стало возможным в силу особенностей российского рынка, где наряду с выработанной электроэнергией оплачивается и установленная мощность электростанций. Кроме того, российское правительство, используя эту особенность, контролирует объем мощности ВИЭ, а также устанавливает среднесрочный ценовой показатель по предельным капитальным затратам и минимально допустимый уровень коэффициента использования установленной мощности (КИУМ) энергоустановок, что позволяет минимизировать влияние на цену электроэнергии для потребителей. Фактически для создания системы поддержки понадобилось долгих 14 лет, за которые в мире было построено более 60% функционирующих сегодня объектов ВИЭ. Пока мы готовили документы, в мире сформировалось целая отрасль возобновляемой энергетики.

В 2013 году был принят механизм стимулирования использования возобновляемых источников энергии на ОРЭМ, а цель по доле ВИЭ в электроэнергетике была установлена на уровне 2,5% к 2024 году. Хотя на фоне достижений и общемировой динамики развития ВИЭ планы России смотрятся более чем скромно, все же старт внедрению возобновляемой энергетики в нашей стране был дан, но с очень серьезным опозданием и существенным отличием от целевых показателей зарубежных стран по доле ВИЭ в энергобалансе в средне- и долгосрочной перспективе.

Принятые инициативы стали первым этапом внедрения и развития возобновляемой энергетики в нашей стране. Но эти меры государственной поддержки сложнее мировых аналогов и уже недостаточны для широкомасштабного внедрения ВИЭ: локализационные требования высокие, а мощности, выставляемые на конкурсы, в разы ниже, чем в других странах.

Сама по себе идея локализации не является уникальной – это стандартное требование многих национальных программ поддержки ВИЭ, однако, в Бразилии и Турции, например, предлагается внедрять локализацию для освоения больших рынков. Если общий объем проектов возобновляемой энергетики в России предлагается довести до уровня в 5,5 ГВт, то в Бразилии и Турции только в ветроэнергетических проектах инвесторы могут построить не менее 15 ГВт и 20 ГВт соответственно.

Разумеется, для крупных вендоров на больших объемах стоимость локализации менее ощутима и целесообразна в силу эффекта масштаба производства. Создание локализационных производств требует больших стартовых инвестиций, которые придется распределить на относительно малый объем продукции, что напрямую влияет на рост себестоимости российских ветротурбин. Даже здесь с крупными игроками рынка с объемом ввода объектов возобновляемой энергетики до 10 ГВт/год мы по-разному смотрим на развитие рынка.

Достаточно жесткое требование в России к обеспечению уровня локализации производимого оборудования ВИЭ, по мнению участников рынка, является серьезным барьером. Например, для ветрогенерации данный показатель увеличивается ступенчато с 25% в 2016 году до уже 65% в 2019 году (рисунок 2). Фактически, для рынка ВИЭ России, который по объемам микроскопически мал по сравнению с другими странами, глобальные вендоры, которые владеют технологиями, а также российские технологические партнеры должны развернуть полноценную отрасль производства компонентов генерирующих установок возобновляемой энергетики в кратчайшие сроки.

Учитывая сложности с достижением целевой степени локализации оборудования, инвесторы также принимают на себя и значительные риски в случае невыполнения такого условия: к ним применяются значительные штрафные коэффициенты к расчетной величине платы за мощность (для ВЭС – 0,45, для СЭС – 0,35). Это существенно ухудшает экономику проектов и практически ведет к потере средств инвесторов. Тем не менее, при всех сложностях реализации программы, шаг в направлении развития возобновляемой энергетики в нашей стране сделан, что гораздо лучше, чем просто стоять на месте.

Специфика российской действительности заставляет внутренних и внешних инвесторов брать на себя необоснованно высокие риски развития ВИЭ в нашей стране. Это может послужить стимулом для финансирования проектов в других странах со стабильной стратегией поддержки, использующей отработанные во всем мире механизмы. Чтобы не упустить открывающиеся перед Россией возможности сформировать совершенно новую индустрию возобновляемой энергетики с ясными перспективами и огромным потенциалом, необходимо постоянно держать руку на пульсе рынка.

Со стороны органов власти необходимо совершенствовать систему поддержки, учитывая опыт других стран и мнения основных игроков, создавать бизнес механизмы поддержки ВИЭ и формировать устойчивую саморегулируемую динамично развивающуюся систему, где сам рынок будет задавать темп внедрения возобновляемой энергетики в России без особой необходимости преодолевать регулятивные и процедурные барьеры.

Огромное влияние на экономику проектов ВИЭ в России оказывает тот факт, что существующие нормы технического регулирования делают невозможным прогнозирование сроков согласования проектной документации, реализации проектных решений, что ведет к существенному, неоправданному удорожанию проектов строительства новых видов генерации, в частности ветроэнергетических станций.

Одной из ключевых проблем является то, что в соответствии с действующими нормами к ветротурбинам, которые представляют собой весьма высокую конструкцию (башня турбины – не менее 80-90 м, а также лопасть длиной 50-60 м), предъявляются требования как к высотным зданиям и сооружениям (как например, небоскребы Москва-сити или дымовые трубы). В результате такого подхода типовой проект ветропарка (как это фактически происходит за рубежом) превращается в объект, требующий отдельного детального рассмотрения, с предъявлением нерелевантных требований по обеспечению устойчивости конструктивных элементов, заимствованных из высотного строительства. Это приводит к тому, что фундаменты российских ветропарков обойдутся инвестору в 1,5-2 раза дороже, чем в Европе, вследствие необходимости перепроектирования и перерасхода материалов, а на прохождение согласований может потребоваться 2-3 дополнительных месяца.

Характерная для российской энергетики деталь – 100% резервирование на случай ремонтов основной линии дает почти двукратное завышение стоимости решений по выдаче мощности по сравнению с европейскими проектами. Но ВИЭ в силу своей специфики в принципе не могут гарантировать постоянное производство электроэнергии – ветер то есть, то нет. В случае ремонтных ситуаций проще было бы временно приостановить станцию, чем сооружать еще одну дорогостоящую линию электропередач.

Так как ВЭС по действующим нормам – это промышленное предприятие, то согласно строительным нормам проектирования автодорог на территории предприятия должны быть проложены дороги, соответствующие по качеству дорогам общего пользования – широкие, асфальтированные, с насыпью и водоотводными канавами, и трубами дренажа, знаками и дорожной разметкой. И это для тех дорог, которые фактически будут загружены только в момент строительства ВЭС. В период эксплуатации по ним будет ездить разве что пара легковых автомобилей с персоналом ветростанций. Поэтому в практике строительства зарубежных ВЭС используются гравийные и даже грунтовые дороги, если они обладают необходимой несущей способностью. Что в разы дешевле асфальта, и совершенно не влияет на безопасность эксплуатации ветропарков.

Перспектива масштабного строительства проектов ВИЭ в РФ требует от российских профильных ведомств пересмотреть действующие нормативно-правовые акты, относящиеся к сфере строительства и эксплуатации объектов, чтобы привести их в соответствие с принятыми международными практиками и стандартами, с целью исключения избыточных требований и неоправданного завышения стоимости строительства объектов ВИЭ.

На столь небольшом по мировым меркам рынке Российской Федерации возобновляемая энергетика в среднесрочной перспективе не успеет достигнуть уровней стоимостной конкурентоспособности с традиционными видами генерации, паритета по LCOE (паритет нормированной стоимости электроэнергии).

По оценкам экспертов, это произойдет в период 2025-2030 годы, то есть соответствующие рыночные стимулы для внедрения возобновляемой энергетики в РФ сформируются только после окончания программы ДПМ ВИЭ – после 2024 года. Продление мер поддержки – жизненно важное решение для данной отрасли.

Для возобновляемой энергетики нужен долгосрочный сигнал, что данное направление в нашей стране будет и дальше развиваться за горизонтом 2024 года. Но простой расчет показывает, что уже на начальном этапе – на уровне программных документов, регулирующих энергетическую политику России, очевидно расхождение в целях и задачах развития ВИЭ.

Согласно Энергостратегии к 2035 году в Российской Федерации должно появиться 8,5 ГВт генерирующих объектов ВИЭ, из которых 5,5 ГВт уже будет введено к 2024 году. Таким образом, темпы ввода новых объектов (3 ГВт за период 2024-2035 годах) после окончания программы будут снижаться. Это означает, что созданные по программе ДПМ мощности с потенциалом выпуска до 800 МВт/год объектов ВИЭ (500 МВт/год ветряных, 300 МВт/год солнечных электростанций) и способные обеспечить не менее 10 ГВт прироста ВИЭ в России, в период 2024-2035 годы будут не загружены полностью или будут простаивать.

Это совершенно недопустимо для рынка возобновляемой энергетики, который будет развиваться в мире опережающими темпами ближайшие десятилетия. Нужно не только сохранить, но и увеличить в РФ динамику внедрения ВИЭ за горизонтом 2024 года. Мы не можем стоять в стороне от происходящего процесса трансформации мировой энергетики, драйвером которого являются возобновляемые источники энергии. Не обращать внимания на очередной тренд развития мировой энергетики, как это произошло со сланцевой революцией, переформатировавшей глобальные энергетические рынки, мы себе позволить не можем. Когда развитые страны уже прошли первый этап и вышли на иную траекторию развития, мы еще находимся в стадии принятия решения: быть ли широкомасштабному внедрению ВИЭ в России или нет.

Но даже на начальном этапе развития возобновляемой энергетики Российская Федерация обладает необходимым научно-техническим и промышленным потенциалом почти по всем технологиям ВИЭ. Нам есть, что предложить миру: новые конструкции, современные материалы, силовая электроника, системы управления, программное обеспечение, технологии строительства и так далее, мы можем быть конкурентоспособны в этих направлениях. Россия может и должна быть интегрирована в глобальную цепочку добавленной стоимости в отрасли ВИЭ, быть ее частью.

Опыт таких стран, как Испания, Индия, Китай и другие, показывает, что трансфер передовых технологий возобновляемой энергетики послужит катализатором дальнейшего интенсивного развития отрасли ВИЭ, обладающей большим мультипликативным эффектом: создания новых высокотехнологичных рабочих мест, снижения выбросов загрязняющих веществ, экономии на потреблении энергоресурсов, стимулирования спроса на отечественную продукцию машиностроения и услуги по строительству генерирующих объектов.

Развивая ВИЭ, мы создаем в России параллельно две новые высокотехнологичные отрасли: производство оборудования и машиностроение для возобновляемой энергетики, а также строительство и эксплуатация подобных объектов. Единственным правильным решением в этом случае будет отбросить все сомнения и создавать масштабную и перспективную отрасль возобновляемой энергетики, нарабатывать и развивать компетенции в этой области, встраиваться в глобальные производственные цепочки и быть одним из основных игроков на мировом рынке ВИЭ.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144217 Алишер Каланов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter