Всего новостей: 2577477, выбрано 29 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Бершидский Леонид в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольСМИ, ИТАвиапром, автопромАрмия, полициявсе
Россия. Украина. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 июля 2018 > № 2670485 Леонид Бершидский

Россия должна признать, что использует наемников

Солдаты удачи больше не молчат о своей службе на Украине, в Сирии и других странах.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Кремль не смог скрыть использование наемников в ходе своих военных интервенций, потому что предоставляющие многих солдат по найму крайние националисты открыто обсуждают их роль. Благодаря этому и другим соображениям Россия, вероятно, в конечном итоге признает, что прибегает к помощи частных войск.

5-го июля Евгений Шабаев, крайне левый националистический активист и атаман московского казачьего общества, потребовал, чтобы бойцы частной военной компании, участвующие в операциях в Сирии, Центральноафриканской Республике, Судане, Йемене и Ливии были официально признаны ветеранами. На данный момент российское правительство не признает даже существование вышеозначенных компаний.

В заявлении, подписанном Шабаевым и двумя другими националистическими деятелями — отставным генералом Леонидом Ивашовым и отставным полковником Владимиром Петровым, — утверждалось, что «руководители частных военных компаний („Патриот", „Вагнер" и другие) получают государственные награды лично из рук президента России». Но даже несмотря на то, что Кремль обеспечивает компаниям выгодные коммерческие уступки в странах дислокации, их бойцы в случае боевых ранений от правительства никакой помощи не получают. Вместо этого, утверждается в заявлении, за ними следит полиция и внутренние контрразведывательные службы, а семьи погибших бойцов вынуждают молчать.

Шабаев, один из нескольких националистических активистов, сообщивших о гибели множества российских наемников в февральском столкновении с американскими войсками в Сирии, заявил, что ближайшее окружение президента Владимира Путина учреждает военные компании для личной выгоды, но для вооружения и обучения солдат использует ресурсы российской армии и правоохранительных органов.

Российские националисты представляют собой основной источник добровольцев для частных военных компаний и неофициальных подразделений, воюющих на востоке Украины под небрежным контролем Кремля. Многие националисты имеют боевой опыт или, по крайней мере, служили в армии; воюют они не только за деньги, но и из соображений поддержки политики России. Кремль это вполне устраивает: для военных авантюр ему нужно самоотверженное пушечное мясо. Единственная загвоздка в том, что националисты истинными поклонниками Путина не являются, считая его режим чересчур продажным и трусливым в плане защиты национальных интересов страны. Именно поэтому они не могут помалкивать о том, что делают в тех странах, где российских войск быть не должно.

У Кремля есть, конечно, еще один важный источник человеческих ресурсов для своих операций: военнослужащих отправляют в неофициальные театры военных действий на время «отпуска». Эти люди не склонны жаловаться, поскольку, будучи солдатами, имеют право на достойное медицинское обслуживание и другие льготы. Но они — как и семьи погибших в войнах — тоже необязательно станут держать язык за зубами.

После первоначального этапа отрицания на могилах убитых на Украине российских десантников появились надгробия с фотографиями в униформе и с указанием дат, однозначно указывающих на то, где именно они погибли. 4-го июля офицер Олег Леонтьев, которого судят за халатность, повлекшую за собой смерть военнослужащего, попросил снисхождения на том основании, что принимал участие в боевых действиях «на территории соседней страны, где нас якобы не было».

Российский опыт ведения войн с участием нерегулярных формирований и «находящихся в отпуске» военнослужащих показывает, что отрицание не имеет ничего общего с реальностью. Рано или поздно причастность к данному вопросу правительства всплывает на поверхность. И когда это происходит, все вовлеченные в конфликт российские силы сваливают, как правило, в одну кучу. США, например, предполагают, что все россияне в зоне боевых действий принадлежат российской армии, хотя официально американские военные заявлять подобное не станут.

В Сирии американские войска продолжают время от времени сталкиваться с силами, не поддающимся, по их словам, идентификации. В подобных случаях с целью исключения конфликтных ситуаций они обращаются к российскому военному командованию.

В интересах Путина было бы прекратить попытки хранить уже разоблаченные секреты и признать существование частных военных компаний. Недвусмысленное отделение их от официальных вооруженных формирований может принести пользу в контексте разрешения конфликтных ситуаций. Также это создало бы новую возможность правдоподобно отрицать свое участие — грань между частной инициативой и государственными интересами в тех областях, где данное различие носит малопонятный характер. Даже Америка свои частные военные компании скрывать не пытается.

6-го июля пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков заявил, что в случае поступления в Кремль официального обращения о необходимости признания бойцов частных военных компаний ветеранами, он передаст его Министерству обороны «для проработки и выработки каких-то основополагающих подходов». До официального признания по-прежнему далеко, поскольку для подготовки новых правил необходимо будет внести изменения в российский закон, приписывающий наемному труду криминальный характер. Однако Кремль, как представляется, не настаивает на продолжении отрицания важной части своей военной стратегии.

Россия. Украина. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 июля 2018 > № 2670485 Леонид Бершидский


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639851 Леонид Бершидский

Украина делает маленький шаг на пути к обузданию коррупции

Новый суд будет уязвим для политического давления, но это только начало

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Украина в четверг сделала ключевой шаг к созданию антикоррупционной системы правосудия, которая будет действовать отдельно от судов страны, общеизвестных своей продажностью. Голосование парламента о создании данного института, вероятно, проложило путь к выдаче новых кредитов Международного валютного фонда. Будет ли работать новый орган — вопрос открытый.

Коррупция может стать даже большим препятствием на пути Украины в Европу, чем хищническая политика России. В рейтинге восприятия коррупции «Трансперенси Интернейшнал» (Transparency International) бывшая советская республика занимает 130-е место из 180 по соседству с Сьерра-Леоне, Ираном, Мьянмой и Гамбией. Взяточничество является большой проблемой для международных доноров и кредиторов, которые поддержали страну после Революции достоинства 2014 года.

В 2015 году Украина создала Национальное антикоррупционное бюро, или НАБУ, следственное агентство, специально предназначенное для расследования дел о взяточничестве, а также антикоррупционную прокуратуру для судебного преследования по этим делам. Новые органы столкнулись с проблемами в основном нереформированных и, возможно, нереформируемых украинских судах. До сих пор старые суды вынесли решения лишь по четверти из более чем 100 дел, возбужденных НАБУ. К концу 2017 года в тюрьму был отправлен только один человек — посредник в подкупе судьи. Согласно публичному отчету НАБУ, было вынесено еще 18 обвинительных приговоров, но все они стали результатом сделок о признании вины со стороны мелких соучастников коррупционных схем. Агентство не добилось ни одного громкого обвинительного приговора, и оно открыто обвиняет судебную систему в преднамеренном затягивании работы.

В докладе говорится следующее:

«Отсутствие судебных решений позволяет избежать уголовной ответственности коррумпированным высшим должностным лицам, справедливого наказания которых по праву ожидает общество. Это также делает невозможным возврат в государственный бюджет средств, замороженных в ходе следствия».

Одним из способов устранить это бутылочное горлышко в старых судах было создание специального суда, в который НАБУ могла бы направлять свои дела. Западные партнеры Украины, включая МВФ и США, выделили эту реформу как ключевую. МВФ, который утвердил программу кредитования Украины на 17,5 миллиардов долларов вскоре после революции 2014 года, выплатил к апрелю 2017 года девять миллиардов, и с тех пор Украина пока не получила ни одного транша. В значительной степени потому, что слишком медленно двигалась вопросе создания антикоррупционного суда.

Президент Украины Петр Порошенко никогда не был поклонником параллельной судебной системы, якобы потому, что это можно рассматривать как унижение для страны. Ни одна европейская нация не имеет подобной системы. К тому же иностранные партнеры Украины потребовали себе право вето на назначение судей. Это означало потерю суверенитета, чего Порошенко принимать не хотел. Тем не менее, под давлением США и Европы, в декабре он, наконец, представил законопроект о данном суде в парламент. Западноукраинские наблюдатели усмотрели в нем жульничество, и МВФ незамедлительно объявил, что документ нужно будет изменить, чтобы удовлетворить его требования.

Принятый в четверг законопроект является результатом многомесячных переговоров с МВФ и среди украинских политиков, не все из которых хотят, чтобы суд был эффективным. Инициативой предусмотрено наличие сложной процедуры назначения судей и ветирования этих назначений. В процесс будут вовлечены Высшая судебная квалификационная комиссия судей Украины, которая в настоящее время занимается назначением судей, а также специальный совет из шести иностранных экспертов, которые будут назначены международными организациями. Чтобы наложить вето на назначение, против него должны возражать большинство из 16 членов квалификационной комиссии и трое иностранных экспертов.

Некоторые из украинских законодателей и активистов, которые годами боролись за суд, в том числе депутат Мустафа Найем и антикоррупционный активист Виталий Шабунин, приветствовали данное решение, несмотря на очевидные недостатки, например, то, что влияние международных экспертов оказалось размыто, так как они не получили права окончательного решения в выборе судей. По мнению активистов, это важный шаг вперед после многих лет застоя; Шабунин, в частности, который поддержал закон о НАБУ, был разочарован неспособностью агентства добиться обвинительных приговоров в существующей судебной системе.

МВФ заявил в четверг, что ему все еще необходимо пересмотреть окончательный вариант законопроекта. И, в любом случае, для фактического создания суда необходим отдельный закон. Вероятно, однако, что партнеры Украины в конечном итоге пойдут на компромисс, хотя бы потому, что длительное замораживание программы МВФ начинает создавать видимость серьезного раскола между Украиной и ее западными покровителями. Это не та картинка, которую хотят продемонстрировать США и Европейский Союз, несмотря на их опасения по поводу украинской коррупции. Кивок в сторону Порошенко назрел.

Вопрос о том, действительно ли параллельная система правосудия сделает многое для искоренения взяточничества, является сложным. На Украине даже самый совершенный институциональный дизайн гораздо менее важен, нежели личности, которым поручено его воплощать. НАБУ очень популярно на Украине благодаря целеустремленности своего руководителя Артема Сытника. Антикоррупционному суду понадобятся столь же энергичные и стойкие к давлению судьи. Учитывая масштабы коррупции, работу суда будут стремиться политизировать различные мощные силы.

Администрация Порошенко недовольна деятельностью Сытника и оказала на него давление. В четверг парламент проголосовал за назначение 81-летнего дипломата одним из трех аудиторов НАБУ, в обход бывшего прокурора США. Говорят, что дипломат Владимир Василенко состоит в хороших отношениях с Порошенко. Два других аудитора назначаются непосредственно президентом и правительством. Ясно, что Порошенко хочет установить политический контроль над антикоррупционной системой, поскольку он идет на выборы 2019 года без особой народной поддержки (последние опросы ставят его позади экс-премьера Юлии Тимошенко, которая выступает с популистских позиций).

Западным партнерам Украины трудно оказать необходимое давление на Порошенко, чтобы удержать Украину от сползания в привычную для нее постсоветскую трясину коррупции. В случае антикоррупционного суда западные страны снова будут испытывать соблазн избежать применения слишком сильного прессинга. В результате еще одно потенциально полезное учреждение будет иметь встроенные «задние двери», которые позволят лидерам вроде Порошенко подчинить его своим целям. Однако это все же лучше, чем ничего: если Украина когда-нибудь будет иметь менее корыстное правительство, «задние двери» выйдут из употребления, и система будет использоваться по назначению.

Эта колонка не обязательно отражает мнение редакции или «Блумберг ЛП» и ее владельцев.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 июня 2018 > № 2639851 Леонид Бершидский


Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский

США должны перевести свои войска из Германии в Польшу

Линия фронта в противостоянии с Россией передвигается на восток. Американским военным имеет смысл двинуться в том же направлении.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Польша готова потратить от 1,5 до 2 миллиардов долларов, пытаясь таким образом склонить Соединенные Штаты к созданию на своей территории постоянной военной базы. Подобное предложение содержится в заявлении Министерства обороны Польши. Этот план содержит значительные стимулы для того, чтобы Соединенные Штаты рассмотрели вопрос о перемещении на восток, по крайней мере некоторого количества своих военнослужащих из Германии, в том числе потому, что нынешнее их размещение в военном отношении имеет мало смысла.

Размещение американских военных баз в Германии после окончания Второй мировой войны стало ответом на необходимость сдерживания советского наступления и предотвращения того, чтобы Германия вновь стала представлять собой военную угрозу. Вторая цель, похоже, сегодня утратила свой смысл. Более значительные военные расходы сегодня не являются популярными в Германии, а правительство страны не хочет увеличить свой военный бюджет до 2% от общего объема экономики, как того и требует Организация Североатлантического договора. Предлагаемый объем расходов на военные нужны в следующем году составляет 1,3%.

Кроме того, теоретическая линия фронта в конфликте между Россией и НАТО больше не проходит через Германию, которая сегодня отделена от России целым рядом государств, в том числе странами Балтии и Польшей. Немцы чувствуют себя в безопасности, и они меньше всего склонны защищать какого-либо союзника по НАТО в случае российской атаки.

В своем опубликованном в 2016 году анализе возможного российского наступления сотрудники корпорации РЭНД (Rand Corporation) Дэвид Шлапак (David Shlapak) и Майкл Джонсон (Michael Johnson) отметили, что новая линия фронта имеет почти такую же длину, как и граница Западной Германии в эпоху холодной войны, однако теперь она защищается только вооруженными силами прибалтийских стран и Польши, а также небольшим количеством временно размещенных американских военнослужащих.

Если Кремль решит захватить Прибалтику и поставить НАТО перед свершившимся фактом, то, судя по всему, он сможет это сделать еще до того, как, к примеру, американское тяжелое вооружение будет доставлено, скажем, из города Графенвера, расположенного недалеко от границы Германии и Чешской Республики.

Количество американских солдат в Германии в прошлом году сократилось до 35 тысяч, тогда как в 1985 году оно составляло 250 тысяч, и тем не менее сохранение даже такого присутствия дорого обходится Берлину. С 2008 года на эти цели Германия вынуждена была потратить 521 миллион евро (607 миллионов долларов) в виде прямых бюджетных расходов. Но это лишь небольшая часть общих затрат.

Так, например, в 2009 году прямые расходы немецкого бюджета, связанные с американскими военными базами, составили всего 41,3 миллиона евро, однако эксперты корпорации РЭНД подсчитали общие расходы — включая расходы на строительство, аренду и выплату содержания бывшим сотрудникам этих баз, — и, по их мнению, они составили 598 миллионов евро. Частично эта сумма компенсируется экономической выгодой для расположенных вблизи американских военных баз территорий, однако сегодня Германия сталкивается с серьезным дефицитом жилья, и поэтому нынешние военные базы можно будет превратить в жилые районы.

Размещение американских войск в Польше послужило бы одной стратегической цели. Министерство обороны считает, что это поможет НАТО защитить Сувалкский коридор — узкую и крайне уязвимую полосу земли, расположенную между российским эксклавом Калининградом и границей Белоруссии в том месте, где Польша и Литва примыкают друг к другу.

Американские военные базы в этих странах сегодня не особенно полезны — в случае любого крупного конфликта в Европе или на Ближнем Востоке все равно потребует переброска войск из Соединенных Штатов, и это будет сделано почти так же быстро, как и транспортировка с немецких баз. Однако некоторые союзники Вашингтона, включая Польшу и страны Балтии, действительно, хотят видеть у себя американское присутствие для укрепления чувства собственной безопасности. Эти страны были бы рады пойти на дополнительные расходы: Польша и Эстония уже расходуют на оборону больше 2% от общего объема экономики, а Латвия и Литва расположены ближе к России, чем к Германии.

Ни одна из этих стран, судя по всему, ничего не будет делать для того, чтобы для Соединенных Штатов возникла угроза военного столкновения. Они, несомненно, не будут нападать первыми на Россию и не будут даже провоцировать ее, поскольку и при участии Соединенных Штатов, и без их участия подобный конфликт станет для них катастрофой.

Есть аргументы и против такого шага. Россия ничего не приобретет в случае вторжения в страны Балтии или в Польшу. Любая мыслимая выгода, связанная с попыткой захватить не обладающие значительными природными ресурсами государства с преимущественно враждебно настроенным населением, бледнеет по сравнению с риском полномасштабного конфликта с НАТО — даже в том случае, если непосредственное участие альянса не гарантировано на 100%. Кремль будет громко протестовать против перемещения американских баз из Германии в Польшу, называя это еще одним нарушением обещания Запада не приближать НАТО к границам России.

Однако Россия ничего не сможет предпринять в ответ. Она уже согласилась с временным размещением сил НАТО в странах Балтии и в Польше. Поэтому Соединенным Штатам ничего не грозит в том случае, если они примут щедрое предложение Польши и постепенно перебросят туда свои войска из Германии. Подобного рода шаг будет соответствовать объявленным целям Соединенных Штатов, в том числе сдерживанию России. Это также позволит Вашингтону поддержать союзника, стремящегося к установлению более тесных военных связей.

Возможно, это также заставит Германию еще раз проанализировать свою позицию. Будет ли она чувствовать себя защищенной в условиях сокращенного американского присутствия? Будет ли она в таком случае мотивирована к тому, чтобы укрепить свою собственную оборону? Или она по-прежнему будет чувствовать себя в безопасности, основываясь на убежденности в том, что никто не заинтересован в нападении на нее?

Соединенные Штаты должны предложить защиту тем странам, который больше всего этого хотят, и сократить свое присутствие в тех странах, которые получили выгоду в середине XX столетия. Американское военное присутствие должно быть связано с чувством опасности у союзников. Этот страх усиливается по мере приближения к российской границе. Игнорирование этого обстоятельства имеет мало военного или политического смысла.

Этот комментарий не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский


Украина. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 1 июня 2018 > № 2627157 Леонид Бершидский

Инсценированное убийство подрывает доверие к Украине

Леонид Бершидский | Bloomberg

Новость о том, что смерть Аркадия Бабченко была сфабрикована, поднимает вопрос: что позволительно, а что нет в современной гибридной войне? - пишет колумнист Bloomberg Леонид Бершидский.

СБУ объявила, что уловка была призвана предотвратить убийство писателя-диссидента. Потенциальный киллер, нанятый российской разведкой украинец, по-видимому, сотрудничал с СБУ и позволил снять на видео передачу аванса. Совершить убийство он не пытался, передает Бершидский.

Бабченко рассказал журналисту в чате в Facebook Messenger: "Это было на сто процентов реалистично, так чтобы организатор ничего не заподозрил, не ушел в тень и не нанял потом нового киллера - на этот раз кого-то, кто неизвестен властям. Тогда бы меня точно замочили".

Эта версия не совсем логична, считает автор статьи. Он пишет: "Во-первых, если украинская контрразведка уже следила за организатором, нанявшим киллера, то непонятно, какие доказательства она должна была получить, инсценируя убийство. Почему украинским властям нужно было лгать СМИ? Не могли они арестовать подозреваемого и без сложного плана?"

Бабченко дал такое объяснение: "Они хотели, чтобы преступление было совершено и доказательства были стопроцентные. И хотели шума, конечно. Это им на руку, как я понимаю".

"Версия о "совершенном преступлении" не выдерживает критики, потому что на самом деле никакого преступления не было. Версия о "шуме" более убедительна, но выдает некоторую наивность со стороны СБУ", - комментирует Бершидский.

Западные журналисты не обрадовались тому, что их разыграли, отмечается в статье. Шон Уолкер из The Guardian написал в Twitter: "В будущем буду осторожнее. Я уже научился не доверять информации украинских властей о войне в Донбассе, но полагал, что что-то вроде такого официального подтверждения - это надежно".

Проправительственные украинские комментаторы сделали вид, что не понимают последствий. По их логике, страна, подвергающаяся "гибридной атаке", вправе отвечать тем же, говорится в статье. Однако в результате жертва нападения оказывается на том же нравственном уровне, что и нападающий, подчеркивает Бершидский.

Зрелищное возвращение Бабченко с того света подорвет веру мировых СМИ в любые предоставленные Украиной доказательства того, что убийство заказали российские силы, считает журналист. На вопрос, думал ли Бабченко о вопросе доверия и понимал ли, как режим Путина может использовать историю с его "воскрешением", тот ответил: "Я не спрашивал СБУ, что и почему они хотят сделать. И мне *** [наплевать], как этим можно воспользоваться. Я хотел жить, и я жив. Для меня этого достаточно".

Участие в операции СБУ не подрывает репутацию Бабченко, полагает Бершидский. "Но украинское правительство и его дилетантские правоохранительные органы оказали себе медвежью услугу в большей степени, чем они осознают. Этот инцидент - еще один шаг к изменению образа Украины в глазах мировой общественности от идеалистической проевропейской демократии к типичному постсоветскому бардаку", - полагает журналист.

Украина. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 1 июня 2018 > № 2627157 Леонид Бершидский


США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 мая 2018 > № 2617017 Леонид Бершидский

Что информатор ФБР может рассказать нам о скандале вокруг связей Трампа и России

Профессор, работавший на ФБР в 2016 году, знает, что чрезмерные упрощения могут обернуться внешнеполитическими катастрофами

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Стефану Халперу (Stefan Halper), который, как теперь стало известно, был информатором ФБР, внедренным в предвыборный штаб Дональда Трампа, чтобы собрать данные о предполагаемом сговоре команды Трампа и России, вряд ли понравилась бы та политизированная махина, в которую превратилось расследование связей Трампа и Москвы. Некоторые его научные труды были посвящены подобным эпизодам в американской истории, когда то, что он называл «рациональным центром», терпело неудачу, а масштабные, простые, но ошибочные идеи брали верх.

Теперь же мир узнал Халпера как человека, которому Федеральное бюро расследований тайно получило наладить контакты с советниками Трампа, чтобы узнавать у них информацию о связях предвыборного штаба с Россией. До начала текущего скандала, в рамках которого республиканцы и демократы горячо спорят о легитимности его миссии и о последствиях такого запоздалого разоблачения, Халпер — профессор политологии, работавший на несколько республиканских администраций, — был в основном известен как критик современной внешней политики США. Поддержав Джорджа Буша-младшего в самом начале его президентства, Халпер был разочарован решением президента отправить американских военных в Ирак. Позже он публично призывал не питать иллюзий, что по мере экономического роста Китай будет превращаться в демократию — в эпоху Обамы эта идея была довольно популярной. По словам Халпера, Китай представляет собой одну из версий авторитарной модели, которая может успешно конкурировать с американскими ценностями и мировоззрением.

Неудивительно, что Халпер согласился принять участие в операции, призванной сорвать предположительные попытки России перетянуть на свою сторону кандидата в президенты США. В 2010 году в своей книге «Пекинский консенсус» (The Beijing Consensus), которая была опубликована в тот момент, когда администрация Обамы пыталась «перезагрузить» отношения с Россией, Халпер выразил глубоко скептическое отношение к идее о восстановлении российско-американских связей — и сегодня его точку зрения разделяет гораздо больше людей.

«На международной арене соперничество между США, Россией, Китаем, Европой, Индией и Ираном порождает новые угрозы региональных конфликтов, — написал Халпер. — После краха коммунизма новое противостояние между западным либерализмом и великими восточными автократиями России и Китая повторно ввело идеологию в геополитику». Халпер предложил отказаться от фантазий о «смирной» России, минимизировать сознательные вызовы российским интересам и, если уж на то пошло, выстраивать с ней отношения на основе соглашений — вполне реалистичная платформа, которая не пользовалась популярностью у американских неоконсерваторов и у администрации Обамы, считавшей себя защитницей либеральных ценностей.

Халпер сознательно высказывал свои идеи с позиций представителя центристской элиты — экспертного сообщества, которое на протяжении большей части периода после окончания Второй мировой войны, считало себя вправе определять внешнюю политику США на том основании, что о ней ему было известно гораздо больше, нежели всем остальным. В книге 2007 года под названием «Молчание рационального центра» (The Silence of the Rational Center), которую Халпер написал в соавторстве с Джонатаном Кларком (Jonathan Clarke), он подробно проанализировал три эпизода, которые, по его мнению, ломали парадигму. Он назвал их «институциональными провалами»:

После окончания Второй мировой войны Большие идеи трижды захватывали политический дискурс и оттесняли политических экспертов на второй план: в период Красной угрозы в самом начале холодной войны, в период вмешательства во Вьетнамскую войну со всеми теми разговорами о демократии и домино, и в самом начале войны в Ираке. Каждый раз основополагающие концепции, уходящие корнями в Большие идеи, превращали сложные внешнеполитические вызовы в универсальные апокалиптические угрозы самому существованию нации. Профессионалы и эксперты в соответствующих областях отстранялись от дебатов в тех случаях, когда они не соглашались с патриотическим консенсусом, а ведущие институты и издания, которые могли бы выступить против такого упрощения, либо молчали, либо становились эхо-камерой для господствовавшего нарратива.

«Упрощение», с точки зрения Халпера (а на самом деле чрезмерное упрощение), было популистской магией, стоящей за всеми тремя эпизодами, когда идеология брала верх над профессиональной компетенцией. «Красная угроза» Джозефа Маккарти (Joseph McCarthy), идея о том, что достижения коммунистов во Вьетнаме приведут к распространению коммунистической идеологии на другие страны, и позиционирование Саддама Хусейна в качестве источника серьезной террористической угрозы — все они обладают этой чертой.

В том, что республиканцы называют попыткой поймать команду Трампа в ловушку, а демократы считают совершенно легитимной контрразведывательной операцией, призванной расстроить планы враждебной державы, и заключается возникший в результате этой операции скандал Трамп-Россия, который по иронии судьбы можно добавить к списку Халпера в качестве четвертого «институционного провала».

Как и в случае с тремя эпизодами, описанными в книге Халпера, политикой США сейчас движет упрощенная идея существования практически экзистенциальной угрозы, исходящей от субъекта под названием «Россия» или «Путин». Тот факт, что в силу «патриотического консенсуса» многие ведущие СМИ и множество представителей экспертного сообщества сегодня служат эхо-камерой для этого нарратива, делает анализ Халпера применимым к текущему эпизоду политической лихорадки.

Пока неясно, смог ли Халпер достичь тех целей, которые перед ним поставило ФБР, и завершил ли он начатую работу. Однако в «Молчании рационального центра» он и Кларк дают вполне разумные советы, каким образом США могут пережить этот эпизод, как они это сделали с тремя предыдущими эпизодами. «Нельзя выстраивать политику и национальную безопасность вокруг разведки, — написали они. — Это просто еще один способ гарантировать дальнейший кошмар».

Поскольку Халпер долгое время сотрудничал с разведкой, он знает, о чем говорит. И чтение его научных трудов в гораздо большей степени поможет занять разумную позицию, нежели споры о его работе на разведку в 2016 году.

США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 мая 2018 > № 2617017 Леонид Бершидский


Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский

Трамп и Путин: турнир двух мачо

«Российская» линия администрации Трампа вовсе не стала враждебной в одночасье из-за Сирии. Давайте признаем, они с самого начала вели себя как «ястребы».

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Майк Помпео (Mike Pompeo), избранный в госсекретари лично президентом Дональдом Трампом, заявил, что «мягкой политике» по отношению к России «пришел конец». Слово «пришел» вызывает некоторое недоумение.

Ошибочная риторика, распространяющаяся по всей Америке, гласит, будто жесткую позицию по России Трамп занял лишь недавно. На самом же деле, достаточно одного взгляда на долгий список враждебных заявлений и поступков его администрации против путинской России, чтобы ее опровергнуть.

Начать можно с выдвижений таких «ястребов» как представитель США при ООН Никки Хейли (Nikki Haley) и директор ЦРУ Помпео. Затем перейти к первому ракетному удару США по военной базе путинского союзника в Сирии Башара Асада в апреле 2017. В августе неожиданно закрылись три дипломатических представительства России в США — шаг, охарактеризованный Москвой как «откровенно враждебный». В декабре было принято решение о поставке на Украину смертоносных вооружений. В феврале были атакованы российские наемники в Сирии, что привело к летальным исходам. Гленн Гринвальд (Glenn Greenwald), который, как и я, давно опровергает любые утверждения, будто Трамп — «российская марионетка», в своей колонке в «Интерсепт» (The Intercept), привел слегка иной список антикремлевских действий его администрации.

Почитай «Твиттер» Трампа, выходит, что у него семь пятниц на неделе. За одну только среду он сперва угрожал России «прекрасными, новыми и «умными» ракетами», а потом заявил, что американо-российским отношениям вовсе не обязательно быть настолько плохими, как сейчас. Американцам давно пора привыкнуть к тому, как мало веса Трамп вкладывает в свои слова. Он, подобно заядлому пользователю соцсетей, давит больше на эмоции и четко излагать мысли не склонен.

Его «Твит» про ракеты как бы говорит «Ах, как я зол!», а дальнейшие, кажущиеся примирительными сообщения — «Ну вот, я расстроился». В случае с Трампом куда важнее его поступки или даже сделки. И вот тут уже его никак нельзя назвать пророссийским президентом — им он не был с самого начала, вопреки голословным утверждениям, будто Кремль имеет над ним тайную власть.

Недавние же шаги — крупнейшая за всю историю высылка российских дипломатов в ответ на отравление бывшего российского двойного агента, жесточайшие за всю историю санкции против российского миллиардера и алюминиевого магната Олега Дерипаски, вереница антироссийских карьерных назначений (перевод Помпео в госдепартамент и повышение Джона Болтона до уровня национального советника по безопасности) — лишь продолжают эту цепочку. Это лишь эскалация, а никак не смена политического курса.

Помпео заявил, что «мягкая» российская политика времен Обамы закончилась с избранием Трампа. И в самом деле: Обама ото всех враждебных шагов, предпринятых Трампом, последовательно воздерживался. Разве что тоже выдвигал «ястребов» на ключевые посты, но ни к чему, кроме разочарования, это не привело. То «сейчас», о котором говорит Помпео, началось гораздо раньше, с самого прихода Трампа.

Антикремлевскую риторику трамповского президентства нередко приписывают республиканскому истеблишменту и наущению «опытных советчиков» из его администрации. Но, как отметил мой коллега по «Блумбергу» и выдающийся трамповед Тим О'Брайен (Tim O'Brien), Трамп редко когда сам спрашивает советов и еще реже прислушивается к тем из них, что дадены по собственному почину. Поэтому его российская политика никак не продиктована снаружи.

Президент США хочет громких побед. Однако добиваться их втихую он не собирается. Он требует, чтобы их ему поднесли на блюде, потому что человеку, наделенному высшей властью, они полагаются по статусу. Путин как-то назвал Трампа «ярким» и «талантливым». Это неверно перевели как «выдающийся», и с тех самых пор Трамп полагал, что Путин как политик окажется куда более податлив. «Хорошее начало положено, — заявил Трамп еще во время своей президентской кампании, — он уже признал, что Трамп — гений».

Однако подарков и легких побед от Путина ждать не пришлось. Если ему и была интересна победа Трампа, то сугубо ради смуты в правящих кругах США. И он тоже всегда ведет переговоры с позиции силы, даже если эта сила напускная и по сути всего лишь камуфляж.

Для Трампа и бизнес, и политика — это турнир самцов. Это особенно бросилось в глаза, когда он во время своей кампании всеми силами утверждал свое превосходство над соперниками. Он отпускал снисходительные комментарии, давал им унизительные клички и всячески заострял внимание на их якобы недостатке мужественности. Таким же образом он повел себя с северокорейским лидером Ким Чен-Ыном. То же самое он сейчас пытается провернуть и с Путиным. «Российская экономика нуждается в нашей помощи, и она бы не составила нам особого труда» — «твитнул» Трамп в среду, намереваясь задеть одной этой фразой.

Мачизм Трампа удачно вписывается в воинственную линию республиканцев по отношению к России. Трамп ей подпевает более чем охотно. И вовсе не из-за расследования под руководством спецпрокурора Роберта Мюллера (Robert Mueller). До сих пор на сговор с Россией следователи не обнаружили ни единого намека, но Трамп прекрасно понимает, что расследование никуда не денется, сколько ни бомби Сирию и ни высылай дипломатов. Трамп пыжится доказать, что 400-килограммовая горилла и альфа-самец здесь он, а не Путин.

Логика самцового противостояния такова, что оно неизбежно выливается в драку, если, конечно, одна из сторон не решит уступить. У Путина же талант затягивать те конфликты, которые он не может выиграть тотчас же. Он будет раздувать враждебность, чтобы не прослыть «подстреленной уткой», ведь по конституции, ему остался последний срок на посту российского президента. Кроме того, это противостояние может помочь его давнишней мечте вернуть домой часть утекшего за границу капитала. Его преимущество в том, что он автоматически пересидит Трампа, если того не переизберут в 2020.

Сейчас США и России больше чем когда бы то ни было со времен распада Советского Союза нужно сесть и договориться о правилах своего единоборства. Тлеющее выяснение отношений двух самцов неизбежно приведет лишь к новым столкновениям. Будущее зависит от того, есть ли в командных пунктах Москвы и Вашингтона по-настоящему взрослые люди. И еще — скоординировали ли США и союзники свои действия против Асада с российскими военными, подобно тому, как было сделано в прошлом году? Будем надеяться, что да.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции или владельцев «Блумберга».

Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский


Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 марта 2018 > № 2553077 Леонид Бершидский

Новая военная доктрина Лондона что-то напоминает

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Современная война отчасти имеет отношение к маркетингу. Поэтому в Обзоре национальных возможностей в области безопасности (National Security Capability Review) правительство Соединенного Королевства выбрало броское, напоминающее технический термин и характерное для нового века название «Интегрированная стратегия» (fusion strategy). Возможно, это сделано для того, чтобы избежать употребления термина «гибридная война», который часто применяется для характеристики методов ведения военных действий Россией. Отличие не очень большое, но важное.

«Можно назвать это нелинеарной войной (я предпочитаю именно такое название), гибридной войной или специальной войной — в любом случае действия России сначала в Крыму, а затем на востоке Украины показывают, что Москва в будущем будет все больше фокусировать свое внимание на новых формах сфокусированных на политике операций», — написал британский эксперт по России Марк Галеотти (Mark Galeotti) в своем блоге, в котором (к все еще существующему сожалению автора статьи) был впервые использован неточный термин «доктрина Герасимова».

Марк Галеотти сослался тогда на речь, произнесенную в 2013 году генералом (армии) Валерием Герасимовым, начальником российского Генерального штаба. В ней Герасимов детально проанализировал предполагаемую западную стратегию ведения войны с использованием пропаганды и методов экономической войны, целью которой является снижение способности противника вести боевые действия. В реализации этой стратегии, по мнению Герасимова, принимают участие силы специального назначения, а помогают им частные военные компании и представители местной оппозиции. Он считал, что Россия, скорее, должна предупреждать подобные действия, а не копировать их.

«Интегрированная стратегия» Соединенного Королевства нацелена на «использование в максимальном объеме наших возможностей в области безопасности, экономики и оказания влияния для защиты, продвижения и разработки наших планов в области национальной безопасности, экономики и оказания влияния». Одна из целей состоит в противодействии «твердо установившимся схемам российской государственной агрессии». Пока все сформулировано на предсказуемо большом уровне обобщений. Однако многие конкретные идеи похожи на те, которые обсуждались в России в начале этого десятилетия — модернизация вооруженных сил с акцентом на быстрое развертывание; создание более мощных средств для проведения киберопераций и привлечение на работу технически подготовленных сотрудников в государственные ведомства; расширения масштабов работы национального теле- и радиовещания на зарубежную аудиторию, а также государственных организаций, занимающихся проекцией мягкой силы; улучшение внутренней коммуникации в том, что касается повестки в области национальной безопасности, усиление контрпропагандистской работы, а также увеличение объемов иностранной помощи в области развития «хрупким государствам и регионам». Экономические инновации, работа с общественностью, оборонные возможности, помощь иностранным государствам являются частью повестки в области безопасности, и все это похоже на то, что было сформулировано в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации 2015 года. Речь идет о целостном подходе, или о гибридном, если хотите. Это вопрос семантики.

Соперничающие державы всегда представляют свои стратегии как оборонительные, а в последние годы Соединенное Королевство имеет значительно больше прав на такого рода утверждение, чем Россия. Если Британия и принимает участие в военных операциях за границей, то это происходит по настоятельному требованию и под руководством Соединенных Штатов. Что касается нетрадиционных операций, то Соединенное Королевство, насколько известно, не проводит кибератак, не использует в качестве оружия Би-Би-Си (независимость этой телекомпании теоретически гарантирована ее Королевской Хартией) так, как это делает Россия с помощью телеканала RT. Кроме тог, Лондон, в отличие от Москвы, не использует в конфликтах наемников. Британия, вероятнее всего, не применяет для ликвидации каких бы то ни было бывших двойных агентов такие боевые нервно-паралитические отравляющие вещества как «Новичок», который использовался для нападения на Сергея Скрипаля и Юлию Скрипаль. Поэтому министр иностранных дел Борис Джонсон имел определенные основания для своего заявления, которое он сделал в среду: «…вот все, что вам нужно знать об отличии современной Британии от правительства Владимира Путина» — «они делают «Новичок», а мы делаем световые мечи» (речь идет о новой серии фильма «Звездные войны», которая была снята в Соединенном Королевстве).

Переход России от более мягкой политики в первые годы после окончания холодной войны к более агрессивной политике произошел после того, как правительство Путина убедило россиян в следующем: все, что делает страна, имеет отношение к национальной безопасности. Он смог объединить экономические, технологические и медийные инициативы под большим зонтиком национальной безопасности, и, кроме того, ему удалось убедить россиян в том, что им нужно внимательно следить за внешними врагами. Общество согласилось с тем, что государство ему сказало, и поэтому почти все сферы российской жизни стали законной добычей для превращения их в оружие.

Соединенное Королевство имеет глубокую, исторически сложившуюся демократию, а также неистово независимые, плюралистические средства массовой информации, которыми не так легко манипулировать. Однако намерение правительства «создать межведомственную стратегию мягкой силы» предполагает, что Британия хочет усилить свое послание всеми возможными способами. В этом документе содержится обещание уважать «независимость Всемирной службы Би-Би-Си, Британского совета и многочисленных британских институтов и брендов, которые вносят свой вклад в нашу мягкую силу». Однако не так просто сохранять средства массовой информации и организации культуры независимыми, когда они являются частью «стратегии мягкой силы», провозглашенной правительством и осуществляемой им в целях национальной безопасности. Если бы я работал в Би-Би-Си, особенно в ее Всемирной службе, то после этого я, вероятно, немного более ревностно охранял бы свою собственную независимость.

Джонсон прав, когда он говорит, что любая мягкая сила Британии проистекает из «силы воображения, творчества и инноваций, которые связаны с жизнью в свободном обществе». Правительство может увеличить эту силу, но если ее проекция как часть оборонной стратегии пересечет линию и окажется в отвратительном пространстве пропаганды и дезинформации, где пребывает сегодня Россия, то это лишь подорвет британскую силу и влияние. Настоящее мягкая сила работает только в том случае, если она не является частью четко обозначенной круговой диаграммы, которая размещает ее в той же экосистеме, что и вооруженные силы.

Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 марта 2018 > № 2553077 Леонид Бершидский


Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541823 Леонид Бершидский

У Путина есть проблема с химическим оружием

Леонид Бершидский | BloombergView

"Российский президент Владимир Путин безразлично пожимал плечами в ответ на критику его аннексии Крыма, на санкции за его вмешательство на Украине и нападки за российское вмешательство в выборы в США. Но отмахнуться от возмущения, которое вызвало на международной арене применение химического вещества в государстве, входящем в НАТО, будет гораздо труднее", - пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский.

По мнению автора, американские и европейские должностные лица не особенно переживают за Украину. Вашингтону оказалось трудно заручиться содействием европейцев, принимая меры в ответ на вмешательство в выборы. Но нарушение Конвенции о химическом оружии, подписанной 192 государствами, чревато гораздо более серьезными санкциями, чем те, которым Россия подверглась до сих пор.

Пересказав аргументы о непричастности России к отравлению Сергея Скрипаля и его дочери Юлии - выступление российского полпреда Небензи в СБ ООН в среду, автор заявляет, что доводы слабые.

"Утверждения Небензи о веществе "Новичок" тщательно сформулированы так, чтобы отрицать то, чего британская сторона не утверждает", - пишет Бершидский. Разработки проводились в СССР, а не в РФ, программа называлась "Фолиант". "Но это не исключает возможности того, что Россия сохранила как запасы, так и производство этих химических веществ", - пишет он.

"Требования Небензи рассматривать этот инцидент в рамках Конвенции о химическом оружии и силами ОЗХО - еще одна причина считать его аргумент неосновательным", - пишет автор. Химик Вил Мирзаянов написал в своей книге "Государственные тайны" ("State Secrets"), что "вещества (класса "Новичок". - Прим. ред.) A-230, A-232, а также их прекурсоры и бинарные компоненты не включены в список контролируемых соединений в Конвенции".

Если хранение или производство этих веществ не запрещено Конвенцией, России формально "нечего бояться или скрывать", сказал Небензя. Но Бершидский сомневается, что в данном случае международное сообщество предпочтет опираться на букву, а не на дух документа, призванного запретить все химическое оружие массового поражения.

"Остается финальный элемент доводов Небензи - то, что у западных стран, вероятно, были возможности для производства химиката, примененного против Скрипаля, а Россия ничего не выиграла бы от его применения. По-моему, это трудно обосновать. Покушения на людей, которых российская разведка считает предателями (будь то Скрипаль или Александр Литвиненко, в 2006 году отравленный в Великобритании полонием), призваны донести мысль, что предатели нигде не находятся в безопасности. На президентских выборах столь решительные действия могут только помочь Путину: его ключевой электорат одобряет такие демонстрации силы и коварства. Но выборы в любом случае не являются ни свободными, ни справедливыми, так что нет резонов заводить об этом речь. Что касается ЧМ по футболу, отменять его уже поздно, и Англия ничего не предприняла для отзыва своей команды с чемпионата", - пишет автор.

"Великобритания определенно не заинтересована в том, чтобы применять нервно-паралитическое вещество на собственной территории просто чтобы досадить России", - говорится в статье.

Бершидский делает вывод: Запад не будет вести войну из-за дела Скрипаля, но ужесточение санкций внезапно стало возможным.

Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541823 Леонид Бершидский


Великобритания. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 марта 2018 > № 2521179 Леонид Бершидский

Правила шпионской игры больше не ясны

Леонид Бершидский | Bloomberg

Британские следователи близки к тому, чтобы узнать, что стало причиной отравления бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочери в Великобритании, но это вовсе не означает, что они имеют представление о том, кто это сделал, пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский.

"Впрочем, вполне понятно, что самой популярной теорией в британских СМИ на данный момент является отравление отставного полковника военной разведки и его дочери российскими шпионами", - отмечает автор, напоминая, что "российская разведка давно вернулась к казни предателей".

"Если ситуация со Скрипалем является частью этой практики, то в ней сильно удивляют две вещи. Получается, что Россия нарушила неписаные правила шпионской игры, от которых она неоднократно выигрывала: во-первых, Скрипаль был "вне игры" после суда, тюремного заключения и передачи Великобритании, и, во-вторых, его дочь очевидно стала жертвой вместе с ним", - рассуждает журналист.

Никого из отправленных на Запад в рамках обмена шпионами никогда не убивали. Обмен был гарантией мирной жизни на пенсии. Если это больше не так, это повышает ставки для шпионов - и делает обмен бессмысленным, полагает Бершидский.

Затем вопрос с дочерью Скрипаля, Юлией. В советскую и российскую практику никогда не входило атаковать родственников предателей, говорится в статье.

"Была ли атака санкционирована Кремлем или же она отражает новую культуру спецслужб, покушение на убийство посылает явный сигнал русским, которые работают или работали на западные разведывательные агентства: они не смогут заключить никакого соглашения, позволяющего им перестать постоянно опасливо оглядываться в ожидании нападения", - делает вывод автор.

"Это сильный сигнал, и его оборотная сторона состоит в том, что все, тайно работающие на Россию, также могут ожидать более жесткого обращения, если и не яда в напитках или нападения на родственников. Стал бы Кремль рисковать такими ответными мерами - и почти неизбежной реакцией Великобритании - просто ради того, чтобы убрать отставного шпиона?" - задается вопросом Бершидский.

"И все же ответ может быть положительным - по тем же причинам, по которым Путин недавно посвятил большую речь запугиванию США целой коллекцией нового ядерного супероружия. Цель Путина, о которой он заявил, - быть услышанным Западом и вынудить его к переговорам по вопросам безопасности. Демонстрация того, что правил игры в нынешней итерации холодной войны не существует (во многих областях, не только в шпионской игре), могла быть одним из способов попытаться инициировать дискуссию", - предполагает журналист.

"Однако, как и ядерные угрозы, такие демонстрации беззакония, скорее всего, будут иметь неприятные последствия. Проблема Путина заключается не в том, что он недостаточно угрожает. Дело в том, что готовность Кремля и его фрилансеров отбросить правила усиливает впечатление ненадежности режима Путина и делает переговоры с ним бессмысленными", - пишет Бершидский.

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 марта 2018 > № 2521179 Леонид Бершидский


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 марта 2018 > № 2522183 Леонид Бершидский

Почему Путин бряцает супероружием

Он хочет добиться уважения, однако в конечном итоге он получит гонку вооружений, в которой Россия не сможет победить

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В неожиданном обзоре нового стратегического оружия, который президент России Владимир Путин включил в свое ежегодное послание Федеральному Собранию, смешались хорошо известные факты, касающиеся достижений России в области технологий, и настоящие откровения. Однако технические детали, вероятно, не так важны, как тот сигнал, который Путин хотел отправить США: цена неядерной войны остается слишком высокой.

Путин сделал особый акцент на том, что российское ядерное оружие способно с легкостью преодолевать американскую систему ПРО, и в скором времени возможности России в этом смысле расширятся еще больше. Оружие, способное нести ядерный заряд, которое российский лидер прорекламировал при помощи соответствующих видеороликов, варьируется от уже хорошо знакомых и готовых к применению систем до сомнительных и пока еще непроверенных.

Ракетный комплекс с тяжелой межконтинентальной ракетой РС-28 «Сармат», вероятно, способен обойти существующие американские системы противоракетной обороны, но только потому, что они недостаточно эффективны. Гиперзвуковой планирующий крылатый блок «Авангард» способен обходить различные системы обороны благодаря тому, что он летит в верхних слоях атмосферы со сверхзвуковой скоростью. Он может развивать скорость до 20 Мах, «идя к цели как метеорит, как горящий шар, как огненный шар», сказал Путин. И обе эти системы уже готовы или почти готовы к развертыванию.

Затем Путин рассказал о беспилотной подводной лодке — стратегической ядерной торпеде «Статус-6» — которую гораздо сложнее отследить, нежели обычную подводную лодку. Но эта торпеда не стала для американцев новостью — о ней даже было упомянуто в новом Обзоре состава и количества ядерного оружия. «Обычно США не рассекречивают информацию о том, что еще не развернуто», — говорит Майкл Кофман (Michael Kofman), военный аналитик и научный сотрудник Института Кеннана в Вашингтоне.

Но в своем обращении Путин представил три вида вооружений, о который ранее ничего не было известно. Ими оказались ракета воздушного базирования «Кинжал», похожая на ракеты наземного базирования «Искандер»; лазерные комплексы наземного базирования; летящая на малой высоте крылатая ракета с атомной силовой установкой, которая предположительно способна обходить как холмы, так и системы ПРО. Но эти новости вызвали у экспертов некоторое недоверие: атомный двигатель является слишком тяжелым, и его трудно установить на ракету. Таким образом, из этих трех видов оружия только «Кинжал» кажется наиболее близким к принятию на вооружение.

По словам Кофмана, в своем выступлении Путин не упомянул о двух новых видах оружия, которые ранее вызвали оживление в экспертном сообществе, а именно о противокорабельной сверхзвуковой ракете «Циркон» и межконтинентальной баллистической ракете РС-26 «Рубеж». «Это вызывает тревогу: российское оружие надолго пропадает из новостей, и это свидетельствует о том, что они добиваются прогресса», — объяснил Кофман.

Рассказы Путина о множестве молодых ученых, которые оставили в прошлом пережитки советской эпохи и занимаются разработкой технологий нового поколения, можно назвать правдой только отчасти. В таких межконтинентальных баллистических ракетах, как «Сармат», нет ничего особенно нового, а ракеты и торпеды с атомной силовой установкой разрабатывались и в Советском Союзе, и в США уже в 1950-х и 1960-х годах. Но в то время подобные технологии были чрезвычайно дорогостоящими. Путин прав в том, что только современные технологические достижения сделали такое оружие возможным.

Эксперты могут спорить о том, не преувеличил ли Путин степень неуязвимости нового российского оружия перед американскими системами ПРО, особенно теми, которые до сих пор находятся на стадии разработки. Американские чиновники уже заявили о том, что США готовы ко всему тому, что Путин может им противопоставить. Проблема подобных споров заключается в том, что они оживляют жуткую реальность ядерной войны между США и Россией — они обеспечивают симметричность плохо завуалированным угрозам Путина.

Между тем природа этих угроз гораздо важнее степени правдивости заявлений Путина о силе его нового супероружия. Будет ошибкой считать эту часть его ежегодного обращения к Федеральному Собранию частью его предвыборной кампании накануне голосования 18 марта. «Победа» Путина на этих фальшивых выборах ни у кого не вызывает сомнений, поэтому ему вовсе не обязательно предлагать россиянам такие «ядерные» аргументы. Кроме того, он уже долгое время занимается внешней политикой гораздо охотнее, чем внутренней. Этот его сигнал направлен исключительно на США, которые в своих недавно обнародованных документах оживили идею соперничества между сверхдержавами. Вот что по этому поводу говорит Кофман:

США повсюду заявляют о том, что мы вернем себе господствующие позиции и будем вести переговоры только с позиции силы. [Министр обороны США Джеймс] Мэттис (James Mattis) бросил вызов, и Путин принял его, сказав: спасибо, я принимаю ваш вызов, и вот вам мой ответ на вашу Стратегию национальной безопасности и Обзор состава и количества ядерного оружия.

Путин и его генералы отлично понимают, что они не смогут одержать победу в неядерной войне против США. Разумеется, российскую армию будет не так легко победить, как горстку российских наемников, разгромленных в феврале в Дейр-эз-Зоре, но эта битва все равно не будет равной: США обладают ценным опытом, высококлассной военной техникой и численным превосходством. Поэтому Путин делает акцент на росте качества своих ядерных средств сдерживания.

Путин показывает зубы, находясь в слабой позиции, чтобы США поняли, что их сила не будет иметь никакого значения в том случае, если они выступят против него. Однако США вряд ли воспримут его сигнал так, как он рассчитывает: Америка захочет сохранить за собой позицию силы, и поэтому она скорее пустится в новую гонку вооружений, чем сядет за стол переговоров, чтобы обсудить новый режим контроля над вооружениями и соглашение о разделе сфер влияния.

Новое оружие — это подарок Путина американским генералам: теперь они смогут демонстрировать его во время обсуждений бюджета, как ранее в этом году сделал сэр Николас Картер (Nicholas Carter), глава Генштаба Соединенного Королевства, с российским видеороликом 2013 года. Они получат больше денег на войну, которую Путин вовсе не намеревается вести, — и его просьба относиться к России, как к равной, которую он несколько раз повторил в своем обращении, вероятнее всего, снова будет проигнорирована.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 марта 2018 > № 2522183 Леонид Бершидский


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 марта 2018 > № 2516990 Леонид Бершидский

Путину нужно современное оружие, а не современная Россия

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В четверг, 1 марта, президент России Владимир Путин четко расставил свои приоритеты на следующий шестилетний президентский срок: о новом стратегическом оружии России он говорил почти так же долго, как и обо всей внутренней политике вместе взятой.

В повестке Путина все еще остаются реваншизм и конфронтация. В то же время создается впечатление, будто он считает, что внутренние проблемы России каким-то образом разрешатся сами, если он поставит перед собой достаточно амбициозные цели. И это — вне зависимости от нового вооружения — может привести к настоящей катастрофе.

Двухчасовая речь Путина должна была одновременно выполнить функции и ежегодного обращения к Федеральному собранию, и основной части его предвыборной кампании перед выборами 18 марта. Несмотря на новаторскую подачу материала с мелькающей на гигантских экранах инфографикой, в первом часе речи не прозвучало ничего особенно нового и знаменательного. Российский лидер, находящийся у власти уже 18 лет, может позволить себе роскошь сравнить нынешние показатели благосостояния граждан в России с аналогичными в 2000 и 2001 годах, и он, не скупясь, их использовал, хвастаясь, что россияне взяли около одного миллиона ипотечных кредитов по сравнению с 4 тысячами в 2001 году, а также что теперь за уровнем бедности живут 20 миллионов россиян вместо 42 миллионов в 2000 году. Путин ни разу не упомянул нефтяной бум, благодаря которому стали возможны эти улучшения.

Путин признал, что некоторые из амбициозных целей, которые он ставил перед выборами 2012 года — например, повышение производительности труда на 50% или кардинальное снижение уровня бедности — не были достигнуты, но утверждал, что никакого прогресса не случилось бы, если бы он не поднял планку. Далее он поставил новые цели, обещая, что в России вдвое увеличатся расходы на здравоохранение в абсолютном выражении и достигнут 4% ВВП, а также на 40% будут увеличены расходы на стимулирование рождаемости. Вдвое увеличатся расходы на строительство дорог, будут модернизированы региональные аэропорты, чтобы людям не приходилось ездить из одного региона в другой через Москву. Оптоволоконные сети обеспечат быстрый интернет по всей России к 2024 году.

Правительство будет полностью переведено на цифровую основу.

Было озвучено множество обязательств по расходам. Путин не объяснил, как они будут финансироваться и не обещал провести никаких структурных реформ, которые могли бы раскрыть скрытые экономические ресурсы. Он лишь упомянул «новые условия налогообложения», которые придется создать правительству, не задерживая темпов экономического роста. Сергей Алексашенко, бывший заместитель председателя российского Центробанка, теперь выступающий с резкой критикой Путина, суммировал эту часть президентской речи в паре твитах:

1. Выборы? Какие выборы?! Всё ясно, работать пора

2. Всё хорошее в стране случилось из-за меня

3. Проблемы есть, знаю, решать их будем, заливая деньгами. Где взять деньги?— мелкий вопрос, не будем обсуждать

4. Есть тяжёлые проблемы, знаю. Это бюрократы плохо работают! У, я им покажу!

Однако Путин со всей очевидностью взбодрился во второй части своего обращения, которая была полностью посвящена военному возрождению России и приукрашена компьютерными видео в стиле видеоигр 1990-х годов.

Они были предназначены для демонстрации нового вооружения, которое, как Путин убеждал свою аудиторию, прошло успешные испытания, а некоторые виды готовятся к серийному производству.

Среди них было несколько разновидностей ракет, включая тяжелую баллистическую ракету «Сармат» и новые типы крылатых ракет, каждая из которых способна, по словам Путина, обойти американские системы противоракетной обороны. Крылатые ракеты обладают неограниченным радиусом действия благодаря ядерным двигателям, и на видеозаписях продемонстрировалось, как они лавируют на территориях, покрытых американскими противоракетными комплексами.

Аудитория радостно отреагировала, когда траектории ракет сошлись где-то в Западном полушарии. Путин также похвастался подводными дронами с ядерными двигателями, способными передвигаться быстрее и гораздо дальше любых современных торпед. Ни у одного государства нет подобного оружия сегодня, сказал он, и все оно произведено при помощи новых постсоветских технологий.

Эта часть речи содержала трехчастное послание западным, главным образом, американским лидерам:

1. «Мы никогда не переставали быть крупнейшей ядерной державой, но нас никто не слушал. Послушайте сейчас!» (Эту реплику аудитория встретила, аплодируя стоя).

2. Если вы думали, что Россия обречена на пожизненное отставание после распада Советского Союза, то ваши расчеты не оправдались: «Сдерживание России не удалось».

3. Система противоракетной обороны США и расширение инфраструктуры НАТО до российских границ «неэффективны и являются бесполезным финансовым бременем».

«Это не блеф», — утверждал Путин. Это заявление, которое, как я надеюсь, никогда не будет проверено на деле.

Некоторые союзники Путина были в восторге от угрожающей части его речи. Маргарита Симоньян, глава пропагандистского канала RT, написала в Твиттере: «Если бы президент США озвучил такое послание, его поддержало бы 99,9 прц населения и уж точно поголовно весь истеблишмент. А у нас в комментах полно нытья и возмущения — на хрена нам это оружие, что за агрессивное послание и проч. Да валите уже, в самом деле».

Я склонен, однако, согласиться с другим москвичом, который, как и я, теперь живет за границей, — галеристом Маратом Гельманом, написавшим в Фейсбуке: «Я реально начал бояться за страну. Это не просто наркокартель с ядерной кнопкой. Это не просто новый виток гонки вооружений. Это какое-то безумие».

Проблема заключается не столько в современном вооружении — такой большой стране, как Россия, нужна военная мощь — сколько в том, что именно надо защищать с помощью этого оружия. Без внятного видения будущего и привлекательной модели для подражания, в отсутствие мягкой власти, о которой стоило бы говорить, и экономической модели, которая могла бы обеспечить устойчивый рост и удержала бы людей от бедности, бряцание ракет в воздухе является страшным, но пустым звуком. В контексте фарсовых выборов с заранее предрешенным результатом растущая военная мощь России подразумевает более надежную защиту для безответственного, репрессивного режима, которому не приходится выполнять ни одно из данных обещаний. Это сила без надежды и смысла.

Увлеченность Путина новыми игрушками можно легко понять. Но в его озорном предложении о том, чтобы слушатели придумали для некоторых из них названия («Володя», — немедленно предложила Симоньян, используя уменьшительную форму имени Путина), скрывается более символичный смысл, чем тот, что вложил в него президент. «Сармат», «Кинжал» и любые новые названия, придуманные «патриотами» для оружия, наталкивают на вопрос: неужели это единственные международно признаваемые бренды, которые способна произвести на свет современная Россия? Если нет, то почему же я не могу вспомнить ни одного другого?

Модернизация вооружения может происходить, если модернизируется и вся остальная страна, освобождаясь от отличительных черт бандитского государства. Это гораздо более сложная задача, о необходимости решения которой Путину прекрасно известно. Просто она его не слишком воодушевляет, поэтому Россию ждут очередные шесть лет демонстрации мускулов и стагнации.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 марта 2018 > № 2516990 Леонид Бершидский


Аргентина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 февраля 2018 > № 2517131 Леонид Бершидский

«Кокаиновое дело» — это очередное свидетельство слабости Путина

Неудачная попытка переправить кокаин из Аргентины в Москву помогает закрепить за Россией репутацию бандитского государства.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Ошеломляющие сообщения СМИ о сумках с кокаином, обнаруженных на территории российского посольства в Буэнос-Айресе, доказывают, что та терпимость, которую режим президента России Владимира Путина демонстрировал в отношении разного рода незаконной деятельности его служителей, уже превысила все мыслимые границы. Режиму необходимо найти способ справиться с этой проблемой, в противном случае к нему начнут относиться как к криминальной организации.

Официальный ответ Министерства иностранных дел России вызывает больше вопросов, нежели дает ответов. Около 18 месяцев назад некто (МИД не сообщает, кто именно) обнаружил в жилом школьном комплексе посольства сумки, в которых было почти 400 килограммов кокаина. Как сообщили аргентинские источники, посол России Виктор Коронелли сообщил о находке в полицию. Предположительно, эти сумки принадлежали бывшему сотруднику технического состава учреждения, командировка которого к тому времени уже закончилась. После этого российские и аргентинские чиновники провели совместную операцию, кульминация которой наступила в декабре 2017 года, когда сумки с мукой и датчиками GPS внутри, были отправлены в Москву, чтобы выявить получателя. В результате были задержаны три человека — бывший сотрудник посольства и два человека, попытавшихся забрать груз.

Но у этой версии есть ряд недостатков. Российский экономист Максим Миронов, который живет в Буэнос-Айресе и дети которого посещают упомянутую выше школу, выразил сомнения в том, что 12 больших сумок можно было пронести на территорию школы так, чтобы служба безопасности этого не заметила. Также непонятно, почему российский бизнесмен Андрей Ковальчук попытался забрать груз по поручению бывшего сотрудника посольства, предложив доставить его в Москву на частном самолете.

Ковальчук, с которым удалось побеседовать репортерам частного российского информационного агентства, заявил, что в сумках были коньяк, сигары и элитный кофе, которые он купил, чтобы переправить в Москву. Ковальчук, который, по некоторым сообщениям, работал в департаменте безопасности МИД России, попытался воспользоваться дипломатическими каналами, чтобы избежать пошлин, которыми облагаются предметы роскоши, которые он привозил из разных стран. По непонятным причинам Ковальчук до сих пор находится на свободе.

Что интересно, российское издание РБК отследило номер самолета, которым мука была доставлена в Москву — этот номер виден на одной из фотографий, опубликованных аргентинскими властями — и выяснило, что он принадлежит специальному летному отряду «Россия», который отвечает за перелеты высокопоставленных российских чиновников. «Россией» управляет департамент обслуживания администрации президента, который сразу же заявил, что его самолеты не были задействованы в этом деле, хотя самолет с таким номером и вправду был в Буэнос-Айресе в декабре 2017 года.

Искаженные интерпретации и опровержения — это хорошо знакомая тактика, как, собственно, и сама схема действий. Россияне, особенно сотрудники служб безопасности, имеющие доступ к полезной правительственной инфраструктуре, используют этот доступ для того, чтобы заработать. И, по всей видимости, на это у них есть неофициальное разрешение сверху.

Евгений Пригожин, который контролирует «ЧВК Вагнера» — по сути армию наемников, которая воюет в разных странах по поручению российского правительства, а также выполняет для него коммерческие задания — по всей видимости, активно пользуется сложившейся схемой. Издание «Вашингтон Пост» недавно опубликовало статью, авторы которой ссылаются на перехваченные разговоры Пригожина с одним сирийским министром, которому россиянин обещает предоставить бойцов группы Вагнера для выполнения операции 7 февраля по захвату месторождений нефти, удерживаемых курдами.

Как сообщает издание, Пригожин также сказал, что у него есть разрешение на выполнение этой миссии от одного российского министра. «Вашингтон Пост» также подчеркнула, что, если верить расшифровке, сирийский собеседник Пригожина обещает ему заплатить за его услугу. Если эти данные верны, получается, что Пригожин получает от Москвы разрешение на реализацию своих коммерческих миссий, которые являются незаконными — российские законы запрещают гражданам участие в войнах на территории иностранных государств в качестве наемников.

Некоторые российские хакеры — это тоже пример такого рода поведения. В январе 2017 года несколько программистов, работавших на или в тесном сотрудничестве с ФСБ, были арестованы в Москве по подозрению в измене. Одним из них стал майор Дмитрий Докучаев, который был известным хакером, прежде чем ФСБ заставила его работать на себя. Очевидно, ему разрешили продолжить реализацию его личных прибыльных проектов, включая те проекты, которые стали возможными благодаря краже 500 миллионов аккаунтов «Яху» (Yahoo) — за это преступление он разыскивается в США. История Докучаева, по всей видимости, является еще одним примером того, как слуги Кремля получают неофициальные разрешения на «подработку» на стороне.

Вероятно, подобные люди могут быть очень полезными для государства (по крайней мере, в том, как Путин понимает его цели). Ими руководит стремление к такому богатству, которое государство не может им дать официальными способами. Однако их ошибки сводят на нет всю ту пользу, которую они, возможно, приносят государству. Частная армия Пригожина потерпела болезненное поражение, потеряв десятки людей во время атаки 7 февраля и поставив Кремль в чрезвычайно неудобное положение, в котором он не может выступить в защиту своих граждан — и представители националистических кругов, несомненно, это заметили.

Хакеры, получившие индульгенцию от государства, часто заходят слишком далеко, о чем свидетельствуют дела о государственной измене. Что касается сумок с кокаином, их однозначно нельзя назвать той рекламой, которой добивалось Министерство иностранных дел России — даже если учесть, что оно помогало в выявлении виновных.

В конечном итоге вся эта незаконная «подработка» на стороне создает впечатление, что между деятельностью российских служб безопасности «в дневное время» и их деятельностью «по ночам» нет почти никакой связи. Помогают ли они президенту Башару Асаду с захватом нефтяных месторождений, потому что это отвечает интересам России или потому что кто-то хочет — или кому-то просто позволили — заработать на стороне? Работают ли российские хакеры с какой-то политической целью или с целью личного обогащения? Провозят ли они кокаин ради подработки или потому что Кремль — это наркокартель, который возит министров и контрабанду наркотиков на одних и тех же самолетах?

Их поведение наводит на мысль о том, что все, что они делают, так или иначе разрешено самим Путиным, и многие часто говорят об этом, даже не удосуживаясь проверить, насколько президент России ко всему этому причастен — как получилось в истории с допинговым скандалом, в результате которого множество российских звезд спорта не попали на Игры в Пхенчхане.

Внутри России почти всегда было трудно провести четкую линию между «подработкой» полиции и разведывательных служб и их официальной работой. Однако теперь их незаконная «подработка» становится все более заметной на международной арене, и отчасти это объясняется тем, что своими агрессивными действиями Путин привлекает к России слишком много негативного внимания. Это серьезная проблема: Путин хочет, чтобы его считали принципиальным противником Запада, а вовсе не главой гигантской преступной организации. Если он не сумеет укротить жадность представителей своего аппарата безопасности, который активно пользуется своими невероятными полномочиями, тогда, возможно, он больше не сможет контролировать ситуацию после того, как переизберется в президенты в четвертый раз.

Аргентина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 февраля 2018 > № 2517131 Леонид Бершидский


Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502243 Леонид Бершидский

Путин пытается не смешивать свои войны

Тех людей, которые погибли в Сирии, называют наемниками, а не героями. Согласятся ли с этим россияне?

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Поздним вечером 7 февраля и ранним утром 8 февраля американские силы в Сирии, судя по всему, убили самое большое количество русских с момента окончания холодной войны — более 200 солдат. Однако в данном случае не будет никаких международных последствий, и никто из россиян не получит посмертно награды, как Роман Филипов, боевой пилот, сбитый в небе над Сирией ранее в этом году — он вступил в бой с боевиками, которые пытались взять его в плен, а затем подорвал себя гранатой.

Причина того, что даже точное число убитых никогда не будет официально подтверждено, состоит в том, что эти россияне были наемниками, а не официальными военнослужащими, а их задача, вероятно, не имела ничего общего с геополитическими целями России в Сирии. Они пытались захватить нефтеперерабатывающий завод на нефтегазовом месторождении Аль-Исба в нефтеносной провинции Дэйр-эз-Зор, которое ранее обеспечивало большую часть доходов «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.) в Сирии.

В заявлении по поводу этого инцидента российское Министерство обороны назвало их «членами сирийского ополчения», которые участвовали в проведении «операции против спящих ячеек Исламского государства». Поэтому вполне вероятно, что они выполняли задачи коммерческого характера в интересах режима сирийского президента Башара Асада, которому нужен доступ в нефти для восстановления контролируемых им территорий — вероятно, в обмен на долю в нефтяном бизнесе.

Сегодня россияне вовлечены в две войны. Одна ведется регулярными войсками за геополитические приоритеты Кремля. В другой участвуют наемники, которые пытаются получить коммерческую прибыль. Разделительная линия между этими войнами не столь расплывчатая, как это может показаться. Однако время от времени они немного пересекаются.

Сирийская кампания предоставила на данный момент самый ясный пример того, как это работает. Существуют официальные российские вооруженные силы, которые уже заявили о своей победе и хвастаются полученным ими боевым опытом. Их цель состояла в том, чтобы спасти режим Асада, потеряв при этом как можно меньше российских солдат (пока сообщалось о гибели всего 44 российских военнослужащих), обеспечить расширенное присутствие России на Ближнем Востоке, а также сделать страну важным игроком при разрешении многочисленных кризисов в этом регионе.

Помимо этого, существует частная военная компания Вагнера, базирующаяся на юге России. Она набирает в свои ряды физически крепких мужчин, часто из числа бывших военных, которые могут использоваться непосредственно на земле, но наличие связей с которыми при необходимости можно отрицать. Оплата их работы часто может превышать те деньги, которые получают военнослужащие регулярной армии, однако они не обладают самым современным оружием и не могут рассчитывать на официальную поддержку государства, которая предоставляется регулярным частям.

Вознаграждение может выплачиваться российским правительством, а также в результате реализации таких побочных проектов, как захват нефтяных объектов для Асада.

Регулярные подразделения и члены частной армии Вагнера должны воевать на одной стороне — это помогает продвигать вперед геополитическую повестку. Однако степень координации между ними часто бывает низкой. В Сирии, если говорить обо всех намерениях и целях, Вагнер работает на Асада, а не на Россию («Члены сирийского ополчения»). Разделительная линия между этими двумя войнами проходит там как в случае поражения, так и в случае победы. Во время попытки захвата нефтеперерабатывающего завода победу праздновал бы только Асад.

Причина того, что информация о потерях Вагнера просочилась и получает теперь подтверждение из многочисленных источников, состоит в том, что многие люди, воюющие в Сирии, были задействованы раньше на востоке Украины. Вот почему Игорь Гиркин, бывший командующий вооруженными силами так называемой Донецкой Народной Республики, получает сообщения о гибели своих товарищей. И поэтому любители, проводящие расследование и следящие за российским участием в украинском конфликте — такие как Группа по расследованию вооруженных конфликтов (Conflict Intelligence Team) или украинская организация «Миротворец» — подтверждают фамилии некоторых убитых людей.

Ситуация на востоке Украины похожа на ситуацию в Сирии, однако там больше пересечений между российскими регулярными и нерегулярными войсками. Кремль имеет ясные геополитические интересы в этом районе — дестабилизация Украины, — однако они не могут открыто обсуждаться. Президент Владимир Путин был весьма осторожен в своем единственном комментарии по этому вопросу, а произошло это во время пресс-конференции в 2015 году. «Мы никогда не говорили, что там нет людей, которые занимаются там решением определенных вопросов, в том числе в военной сфере. Но это не значит, что там присутствуют регулярные войска», — сказал он.

Россия никогда не подтверждала то, что она направляла регулярные войска в ключевые моменты войны на востоке Украины, хотя эти операции хорошо задокументированы. Там присутствуют люди Вагнера, а также другие члены нерегулярных формирований из числа местных жителей, которые воюют, исходя из своих националистических убеждений, с одной стороны, а также в расчете на долю при дележе полезных ископаемых этого региона.

Как и в Сирии, геополитические интересы Кремля и коммерческие интересы нерегулярных частей не совпадают на 100%. Однако члены нерегулярных формирований не могут сделать чего-то в ущерб повестке Путина, не получив за это серьезного наказания.

Повышенная роль наемников в российских конфликтах связана не только с тем, что от связей с ними можно отказаться. По сути, подобные формирования являются продолжением культуры «фрилансеров» или «внештатных сотрудников», которая процветает в путинской России в правоохранительных органах — спецслужбы используют бандитов, а также нанимают «черных хакеров» (black-hat hackers) для выполнения специфических заданий, обещающих получение побочной прибыли. Однако для официального Кремля — для стороны, которая ведет геополитические войны — возможность отрицать свою причастность является наиболее важным вопросом. Однако в случае с инцидентом в Дэйр-эз-Зоре сделать это крайне сложно по причине большего количества погибших.

Этот случай показывает, что вовлечение в конфликты нерегулярных российских формирований, способных оказать помощь в реализации повестки Путина, может оказаться рискованным делом. Григорий Явлинский, либерал, участвующий в российских мнимых президентских выборах, требует, чтобы Путин сообщил о погибших российских гражданах. Еще более важно то, что новости о похоронах и скорбящих семьях будут распространяться в социальных сетях — и многих россиян не будет волновать частный статус этих бойцов. Они будут, как это делает Гиркин и его националистические союзники, привлекать внимание общества к неспособности Путина дать достойный ответ на жестокое убийство российских граждан, организованное Соединенными Штатами — страной, которая сегодня в России считается самым главным врагом.

Кроме того, возвращающиеся наемники будут рассказывать истории о безразличии официальных инстанций — я сомневаюсь, что они полностью понимают то, насколько слабыми являются связи между ними и регулярными российскими военными. На самом деле, им, вероятно, приятно думать, что они принимают участие в той войне, которую ведет Россия, а не какая-то частная фирма. Хотя это всего лишь иллюзия, она будет способствовать медленному росту недовольства по поводу режима, который разделяет людей, выполняющих для него грязную работу, на представителей первого и второго класса. По сути, это еще один пример того, как пекущийся только о своих интересах путинский режим обманывает ожидания простых россиян.

Высказанные в этой статье взгляды не обязательно отражают мнение реакционной коллегии, компании «Блумберг Эл-Пи» или ее владельцев.

Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502243 Леонид Бершидский


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский

Как решить проблему восточной Украины

Эксперт ООН изобрел почти идеальный план, который сработает только в том случае, если Россия и Украина верят в объявленные ими цели.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В урегулировании конфликтов невозможно добиться совершенства, а недостатки бумажных планов заметить чаще всего легко. Но вашингтонский аналитический центр под названием Институт Хадсона подготовил план по урегулированию тлеющего на востоке Украины конфликта, в котором нет обычных изъянов и ловушек. В случае принятия данного плана он может дать самую реалистичную надежду на успех.

Тема восточной Украины исчезла из заголовков, но спорадические боевые действия между украинскими войсками и пророссийскими силами продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, но пока никто не придумал способ ослабить напряженность, а тем более решить лежащие в основе этого конфликта проблемы. Российско-украинские переговоры, проведенные при посредничестве Франции и Германии, привели к подписанию Минских соглашений, реализовать которые оказалось очень трудно, из-за чего весь процесс зашел в тупик. Переговоры, прошедшие недавно между кремлевским представителем Вячеславом Сурковым и спецпредставителем США Куртом Волкером, создают такое впечатление, что стороны не слушают друг друга.

В плане Института Хадсона — иной подход. Его автор Ричард Гоуэн (Richard Gowan) некогда работал в Департаменте ООН по политическим вопросам, и он совершенно правильно исходит из того, что Организация Объединенных Наций — это единственный орган, приемлемый в качестве посредника и для России, и для Украины.

План Гоуэна состоит в том, чтобы создать международный военный контингент среднего размера численностью примерно 20 тысяч военнослужащих (это половина того, что НАТО первоначально направила в Косово). Действовать он будет под эгидой ООН, но войдут в него не солдаты из стран НАТО, а опытные миротворцы из Латинской Америки, войска из бывших советских республик, скажем, из Казахстана, которые не настроены враждебно ни к Украине, ни к России, и формирование из нейтральных европейских государств, таких как Швеция, Финляндия и Австрия. Эти войска будут размещены на всей территории самопровозглашенных «народных республик», в том числе, на границе с Россией, где они будут выполнять функции сил прикрытия, сдерживая российские вылазки. Они также изолируют войска пророссийских повстанцев и их оружие на безопасных базах, и это станет первым шагом к демобилизации людей или к их переучиванию на невоенные специальности. Этот контингент будет противодействовать нападениям любых неподконтрольных сил как с одной, так и с другой стороны.

Поддержку военным будет оказывать крупный полицейский контингент, который станет обеспечивать мир во время выборов. Чтобы организовать выборы и сделать их свободными и справедливыми, а также обеспечить плавную реинтеграцию удерживаемых повстанцами районов в состав Украины, потребуется внешняя гражданская администрация под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН.

Данную операцию следует выстроить по образу и подобию полузабытой инициативы, предложенной во время югославских войн. Речь идет о переходной администрации в Восточной Славонии, как называют регион на востоке Хорватии, который удерживали сербы. Контингент численностью пять тысяч «голубых касок» обеспечил безопасность этого района и границы с Сербией. Там были организованы и проведены выборы, после чего Восточная Славония перешла под контроль Хорватии. Все это было сделано за два года с 1996-го по 1998-й. Регион сохранил прозрачную границу с Сербией, и тысячи беженцев вернулись в свои дома, хотя некоторые жители Восточной Славонии переехали в Сербию, когда временная администрация завершила свою работу.

Конечно, ситуация в Восточной Славонии с самого начала отличалась от того, что происходит на востоке Украины. Хорваты, в отличие от украинцев, сумели одержать военную победу, в силу чего администрация ООН предназначалась главным образом для того, чтобы не допустить кровопролитный и насильственный захват власти. Со своей задачей она справилась хорошо. И хотя НАТО в то время еще не бомбила Белград, Сербия уже тогда столкнулась с вполне реальной угрозой применения силы, что России не грозит.

Предложения Гоуэна по восточной Украине основаны на простой логике. Минские соглашения предусматривают проведение местных выборов до того, как Россия восстановит контроль над границей с Украиной. Выборы не состоятся без внешнего катализатора и не будут справедливыми без участия международной администрации и полиции. Следовательно, желателен полный переход восточной Украины под международный контроль или нечто подобное. Это также единственный способ уменьшить обеспокоенность Владимира Путина, который заявляет, что его тревожит безопасность пророссийского населения, если украинцам позволят восстановить свою власть. Гоуэн признает, что такой риск существует. Международная администрация также будет выполнять роль буфера для гражданского населения, особенно для тех, кто работает в «народных республиках» (учителя, государственные служащие), обеспечивая переход к мирной жизни, в которой их не станет преследовать мстительное украинское правительство.

Самый сложный момент при создании временной администрации — решить, какими полномочиями она будет обладать. Гоуэн предлагает разделить эти полномочия. В этой ситуации администрация ООН возьмет на себя полную ответственность за решение вопросов, связанных с выборами и безопасностью, и будет обладать правом вето в других областях. После выборов функции миротворцев изменятся, но они останутся на востоке Украины, чтобы контролировать действия Киева.

Международный воинский контингент не будет заниматься отражением крупномасштабных ударов, но он станет следить за российской границей и за линией разделения сторон, помогая срывать мелкие нападения. Это разумно как минимум по двум причинам: миротворцы не должны создавать впечатление, что они угрожают Москве, да и привлечь более крупные силы из нейтральных стран будет проблематично.

«В миротворчестве, как и на войне, любой план может сорваться при первом же соприкосновении с действительностью», — признает Гоуэн. Однако важно начать с четкого понимания стратегических политических целей, а затем создать для них соответствующие средства. Именно это хочет сделать Гоуэн. Его предложение дает Кремлю возможность завершить конфликт, не отдавая повстанцев в руки мстительного Киева, а также сохранить культурные и экономические связи с восточной Украиной. А правительство в Киеве получает возможность вернуть восточные территории и границу с Россией под свой контроль.

Но самая большая проблема состоит в том, что непонятно, насколько искренне стороны говорят об этих целях.

Путин до сих пор не верит в стабильность киевского режима. Похоже, он надеется, что маятник снова качнется в сторону России, и хочет использовать «народные республики» в качестве инструмента перманентной дестабилизации, пока украинские власти враждебно относятся к России. Правительство Петра Порошенко тоже не заинтересовано в окончании конфликта. Коррумпированный киевский истэблишмент использует его для получения помощи от Запада в большем объеме, чем заслуживает его политика, и пытается предстать в образе важного союзника Запада.

Но если есть желание, выход можно найти всегда. И если план Гоуэна будет представлен на уровне ООН, то он как минимум вынудит стороны признать, что проблема для них предпочтительнее ее решения.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее владельцев.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский


Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский

Как решить проблему Восточной Украины

Леонид Бершидский | BloombergView

"При разрешении конфликтов совершенство невозможно, и в написанных на бумаге планах обычно легко заметить слабые места. Однако план разрешения тлеющего конфликта на востоке Украины, разработанный Гудзонским институтом - вашингтонским аналитическим центром, - миновал все обычные ловушки. Если его внедрить, он, по-видимому, даст самую правдоподобную надежду на прорыв", - утверждает Леонид Бершидский в Bloomberg View.

"Пусть Восточная Украина пропала с первых полос газет, однако спорадические боевые действия между украинскими и спонсируемыми Россией войсками продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, и пока никто не придумал способ разрядить напряженность, не говоря уже о решении обуславливающих ее проблем. Российско-украинские переговоры, медиаторами которых были Франция и Германия, породили трудные для выполнения и, по большей части, забуксовавшие Минские соглашения. Недавние переговоры между представителем Кремля Вячеславом Сурковым и спецпосланником США Куртом Волкером выглядят так, будто стороны не слушают друг друга", - говорится в статье.

Бершидский указывает, что план Гудзонского института, составленный Ричардом Гоуэном (бывшим сотрудником Департамента политических дел ООН), построен на предположении, что ООН - единственная организация, приемлемая и для России, и для Украины в качестве посредника.

"План Гоуэна предусматривает создание под эгидой ООН средней величины международного вооруженного формирования - в составе примерно 20 тыс. солдат (что наполовину меньше контингента, изначально отправленного НАТО в Косово). Предполагается, что набирать военнослужащих в это формирование следует не из стран-членов НАТО, а из опытных миротворцев Латинской Америки, солдат бывших советских государств, не враждебных ни к Украине, ни к России (таких, как Казахстан или Белоруссия), и контингента нейтральных европейских стран, как Швеция, Финляндия или Австрия. Эти войска были бы размещены по всем самопровозглашенным "народным республикам", в том числе по границе с Россией, где они выступали бы как "войска прикрытия", сдерживающие российские вторжения. Они бы также изолировали войска и вооружения пророссийских повстанцев "в безопасных базах, являющихся первым шагом к демобилизации или восстановлению невоенных ролей". Это вооруженное формирование позаботилось бы о любых стихийных атаках с любой стороны", - говорится в статье.

"Данное вооруженное формирование поддерживалось бы крупным полицейским контингентом, который охранял бы мир во время выборов. Организация выборов и обеспечение их свободы и справедливости, а также смягчение реинтеграции контролируемых повстанцами регионов на Украину потребовали бы, кроме того, внешней гражданской администрации, управляемой специальным представителем генерального секретаря ООН", - указывает Бершидский.

Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский

Путин хочет, чтобы переговоры по Сирии продолжались вечно

Это единственный способ, каким Россия может обеспечить себе долгосрочное военное присутствие на Ближнем Востоке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Группа сирийской оппозиции, которая на этой неделе прибыла на российский курорт Сочи, чтобы принять участие в конференции по мирному урегулированию, увидев логотип конгресса — флаг правительства президента Башара Аль-Асада, развевающийся между крыльями голубя — развернулась и полетела обратно в Анкару, даже не пройдя паспортный контроль. Это наверняка пришлось по душе русским, которые на самом деле не горели желанием принимать у себя противников Асада.

Таков самый недавний пример игры, которую Россия ведет в Сирии: она не заинтересована в каком бы то ни было разрешении конфликта, даже если и подыгрывает мирному процессу.

Официальная позиция России заключается в том, чтобы отстаивать территориальную целостность Сирии и поддерживать выдвинутое Организацией Объединенных Наций политическое решение прекратить гражданскую войну в стране. Организованный в Сочи «Конгресс национального диалога Сирии» якобы служил этим целям. Но Россия знала заранее, что признаваемые ООН участники переговоров со стороны сирийской оппозиции не приедут, и организаторы сделали все возможное, чтобы отвадить каждого, кто намеревался высказаться против Асада. Это им удалось не вполне — так, во время открытия конференции предпринимались попытки сорвать выступление министра иностранных дел Сергея Лаврова — но в целом мероприятие позволило делегатам, поддерживающим Асада, неплохо поесть и запастись сувенирами.

На самом деле Сочи были нужны России, чтобы устроить представление для Специального посланника ООН по Сирии Стеффана де Мистуры, который изначально беспокоился, что Россия, Турция и Иран — три страны-инициатора конгресса — попытаются предложить альтернативу официальным переговорам по Сирии, которые проходили в Женеве. Сочинский конгресс официально решил поручить процесс переговоров по новой конституции новому комитету в Женеве, представляющему все стороны конфликта. Де Мистура был, по крайней мере с виду, удовлетворен и поблагодарил делегатов и организаторов за поддержку процесса под руководством ООН. С его стороны было бы контрпродуктивным отказаться от заверений сторонников Асада в том, что они открыты для посредничества.

Но де Мистура, вероятно, не удивится, если вопрос с новым комитетом сразу же зайдет в тупик. Российское правительство расстилает красную ковровую дорожку для сторонников Асада не потому, что хочет направить их Женеву. Скорее, оно хочет, чтобы они чувствовали себя ценными долгосрочными союзниками.

В июле 2017 года российский парламент ратифицировал соглашение с правительством Асада, разрешающее России сохранить за собой военно-воздушную базу в Хмеймиме на срок не менее 49 лет с последующими продлениями каждые 25 лет. Аналогичная сделка была также заключена в отношении военно-морской базы в Тартусе, которая была не более чем скромным объектом снабжения, но за время сирийской войны успела значительно разрастись и продолжает расширяться. Президент России Владимир Путин явно сожалеет о своих прежних шагах по сокращению военного присутствия России за рубежом, и две сирийские базы ценны для него как единственные опорные пункты России на Ближнем Востоке.

Однако Путину едва ли удастся сохранить эти базы, если будет реализован план, подобный тому, что был предложен США, Великобританией, Францией, Саудовской Аравией и Иорданией, представители которых встретились с признанными ООН сирийскими повстанцами в Вене на прошлой неделе. Идея этого плана состоит в том, чтобы передать большую часть полномочий Асада парламенту и регионам. Между тем у этих переговорщиков мало причин для того, чтобы признать действительными соглашения Асада с Кремлем. На самом деле, никто, кроме Асада и его лоялистов, не питает особого интереса к сохранению этих договоренностей. И единственный способ для Асада и его верноподданных удержать сильную власть в своих руках заключается в том, чтобы оставить Сирию разделенной на территории, в военном отношении фактически подконтрольные вмешивающимся иностранным державам.

Что бы российские чиновники, включая Путина, ни говорили о политическом решении, в действительности они хотят, чтобы переговоры по сирийской конституции продолжались еще 49 лет, а потом еще 25.

Соединенные Штаты находятся в совершенно ином положении в Сирии, где расположен двухтысячный контингент американских войск. Хотя его присутствие там характеризуется как бессрочное и сосредоточенное на исходящей от Ирана «стратегической угрозе», а также противодействии террористическим группам, у США уже есть достаточно баз на Ближнем Востоке. Политическое решение в Сирии, особенно в рамках венских договоренностей, ослабит эти угрозы. США может быть достаточно того, чтобы сохранять присутствие в соседнем Ираке.

Точно так же Турция участвует в сирийских делах лишь до тех пор, пока тамошний хаос представляет угрозу для ее границ. Но турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, похоже, не верит в прочное политическое решение и высоко ценит согласие России на его действия против сирийских курдов.

Фактическая раздробленность и полузамороженный конфликт (в котором, как и в Восточной Украине, каждый день будут погибать люди, но никаких крупных военных действий идти не будет) являются единственным жизнеспособным вариантом для России, лучшим вариантом для Ирана, поскольку он сохранит влияние над Асадом, вторым приемлемым сценарием для Турции и по сути ненужной помехой для США. Но поскольку Россия вряд ли поверит Западу с его гарантиями сохранить российские базы на неопределенный срок в рамках любых альтернативных договоренностей, ни один из этих вариантов не осуществим.

Эта ситуация не оставляет выбора де Мистуре. Ему придется принимать участие в организуемых Россией цирковых шоу в то время, как сторонники Асада будут заводить дальнейшие переговоры в тупик.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский


Великобритания. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470342 Леонид Бершидский

Генералы требуют деньги на вчерашнюю холодную войну

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

У британских и американских генералов есть веские основания благодарить президента России Владимира Путина. Впервые со времен холодной войны Россия выступает в качестве убедительного аргумента в бюджетном «перетягивании каната», став центром военных стратегий. Эта угроза гораздо проще негосударственных вызовов, которые вводили военных в замешательство на протяжении последней четверти века. Правда, в подходе генералов есть проблема. Они хотят получить больше денег на традиционное наращивание ударной мощи и создание военных баз, хотя фактическая российская угроза заключается в другом.

Речь, с которой в понедельник выступил начальник Генерального штаба Вооруженных сил Великобритании генерал сэр Николас Картер (Nicholas Carter), была произнесена с тем, чтобы поддержать военный истеблишмент, добивающийся увеличения военных расходов. Британское военное ведомство стремится увеличить оборонные отчисления до 3% от ВВП страны — превысив те обязательные 2%, которые должны выделяться на военные нужды в соответствии с требованиями НАТО. В своей речи Картер уделил большое внимание российской угрозе: по его выражению, эта угроза является «самым многоплановым и серьезным вызовом безопасности, с которым мы сталкивались со времен холодной войны».

Это соответствует новой стратегии национальной обороны США, в которой говорится о «стратегическом соперничестве» с Россией и Китаем как странами, стремящимися подорвать международный порядок, и утверждается, что это соперничество требует «дополнительного и непрерывного инвестирования». Можно заметить, что в военных кругах Запада испытывают огромное облегчение: наконец-то речь идет не о борьбе с партизанскими группировками или террористическими организациями, а о соперничестве с державами — как в старые добрые времена гонки вооружений.

Правда, в самой значительной битве, которую пока ведут генералы, то есть, битве за финансирование, они используют — сознательно или нет — тактику приманки и обмана.

Говоря о российской угрозе, Картер в качестве демонстрации использовал пропагандистский ролик 2013 года о программе перевооружения российской армии, которая с тех пор была сокращена и переработана, без перевода («просто слушайте тон комментария», сказал Картер). «Все это — новое», — заверил он тех, кто слушал его выступление в Королевском объединенном институте оборонных исследований (Royal United Services Institute). Но даже и без этих драматических элементов речь Картера была противоречивой.

Стратегические соперники западного альянса, такие как Россия, «стали профессионалами в использовании территорий, находящихся в состоянии между миром и войной», сказал Картер. «То, что в этой серой зоне является оружием, больше не должно обязательно громыхать и взрываться, — добавил он. — Энергоресурсы, деньги в качестве взяток, нечистоплотный бизнес, кибератаки, заказные убийства, дезинформация, пропаганда и, конечно же, военное запугивание — именно эти виды оружия используются для получения преимущества в эту эпоху постоянного соперничества».

Россия, по словам Картера, вероятно, не собирается начинать войну в традиционном смысле этого слова. Если она инициирует боевые действия, то для подрыва потенциала НАТО она «будет использовать враждебные действия, на которые не распространяется 5-я Статья Североатлантического договора. «Я не думаю, что нападение начнется с появления „зеленых человечков″, — сказал Картер, имея в виду военнослужащих в форме без опознавательных знаков, которые захватили Крым в 2014 году. — Оно начнется с чего-то такого, чего мы совершенно не ожидаем».

С точки зрения анализа пока все хорошо. Но когда дело дошло до определения необходимых ответных действий, Картер вновь предлагает традиционные решения, такие как переброска дополнительных контингентов в страны НАТО, граничащие с Россией, и сохранение британской военной базы в Рейндалене, Германия, которая попала в список объектов, подлежащих значительному сокращению.

Каким образом база в Германии или дополнительный взвод солдат в Польше помогут противостоять кибератаке или предотвратить взяточничество? Чтобы не отвечать на этот вопрос, Картер прибегнул к затертой идее, согласно которой «русские уважают силу». Он заявил, что Россия хотела захватить больше территорий на Украине, но была удивлена сопротивлением, которое оказала Украина, и была вынуждена довольствоваться меньшими успехами. В принципе, явный захват территорий Россией вообще ограничился Крымом, и она не стала признавать промосковские «народные республики» на востоке Украины, как она это сделала в отношении грузинских территорий — Абхазии и Южной Осетии. Не говоря уже об аннексии, как в случае с Крымом.

Миф о том, что Путина каким-то образом сдерживает военная мощь Украины, опасен. Его просто не интересуют массовые захваты территорий, которые потребовали бы значительных затрат, но не давали бы никаких преимуществ. Его главная цель на Украине — дестабилизация, и это за него делают «народные республики». Так же этому способствуют частые кибератаки, подрывная деятельность и коррупция.

Такого рода враждебные действия нельзя отражать или сдерживать, имея британскую базу вблизи границы Германии с Нидерландами. В этом районе или поблизости нет ничего такого, что нужно Путину. Он не собирается посылать «зеленых человечков» для захвата мэрии города Менхенгладбах. Не волнует его и размещение еще одного-двух батальонов НАТО в Польше. Его паранойя — и сценарий прошлогодних военных учений «Запад», о которых Картер неоднократно упоминал в своем выступлении — это отражение массированной атаки НАТО с использованием обычных вооружений, для которой у западного альянса достаточно сил, независимо от того, сколько Великобритания потратит на оборону в этом году. Одна только Великобритания без своих союзников в 2018 году выделит на оборону больше средств, чем Россия, чего бы Картер ни добился в плане финансирования. Запланированный оборонный бюджет Великобритании в размере 36 миллиардов фунтов стерлингов (50 миллиардов долларов) примерно на 16% выше прогнозируемых военных расходов России, составляющих 43,1 миллиарда долларов.

В отличие от Сталина, который в конце Второй мировой войны вторгся в Европу с одобрения своих западных союзников, Путин от вторжения в Европу никакого стратегического преимущества не получит. У него не было бы никаких шансов создать там блок государств-сателлитов и контролировать его. Так что вооружаться на случай, если он отправит танки или ракеты в Германию, в лучшем случае, бессмысленно.

Картер, вероятно, прав, ожидая усиления российской пропаганды, дезинформации и активизации кибератак с целью политической дестабилизации и создания хаоса. Но эти действия не требуют особых затрат. Для противодействия подобным информационным войнам и кибервойнам увеличения бюджета генералов не требуется — и уж точно не требуется их помощь. При всем уважении к боевому опыту военных, они неспособны обеспечить защиту от кибератак на правительственные и корпоративные компьютерные сети. И они абсолютно не пригодны для того, чтобы давать единственно возможные ответы на пропагандистские кампании — заниматься честной журналистикой и обучением медийной грамотности. Борьба с коррупцией — тоже не дело военных.

Военным ведомствам стран Запада, западным разведывательным сообществам и общественности в целом следует иметь более четкое представление о российских методах, интересах и мотивации, чего, как признал в своем выступлении Картер, сегодня не хватает. Однако если есть желание потратить деньги на решение этой проблемы, то получателями средств должна быть не армия, а учебные и научные заведения, дипломатические и разведывательные службы.

Вести вчерашние войны, получая дополнительное финансирование на увеличение контингентов и единиц боевой техники — это рефлексивное искушение, подталкивающее к мысли о том, что опять началась холодная война. Этому искушению поддаваться нельзя.

Великобритания. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470342 Леонид Бершидский


Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 января 2018 > № 2446163 Леонид Бершидский

Цели Путина в Сирии не ограничивались спасением Асада

Как рассказал в своем интервью глава генштаба ВС России, Москва воспользовалась сирийским конфликтом, чтобы испытать оружие и получить боевой опыт

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Министерство обороны России отрицает достоверность сообщения ведущей московской газеты о том, что семь российских военных самолетов были уничтожены в результате атаки на авиабазу Хмеймим в Сирии, совершенной радикальными исламистами 31 декабря. По данным министерства, в результате той атаки погибли двое российских военнослужащих. Очевидно, для России боевые действия в Сирии еще не окончены, несмотря на взаимные поздравления президента России Владимира Путина и его сирийского союзника Башара аль-Асада.

Между тем недавно генерал Валерий Герасимов, глава генштаба вооруженных сил РФ, дал интервью, в котором он подробно рассказал о сирийской операции России, раскрыв ее военные приоритеты в Сирии и ее убежденность в том, что любой конфликт, в котором она принимает участие, — это опосредованная война против США. И эта война не закончится даже тогда, когда в Сирии будет восстановлен мир.

В своем интервью, которое он дал прокремлевскому изданию «Комсомольская правда», Герасимов объяснил, на чем было основано заявление Путина о победе над ИГИЛ (запрещена в РФ, ред.). Разумеется, оно противоречит заявлениям американского президента Дональда Трампа, который настаивает на том, что победа принадлежит США, и заявлениям бывшего министра обороны США Эша Картера (Ash Carter), который в своих мемуарах написал, что Россия стала просто «спойлером» в победной стратегии, разработанной Картером.

Хотя ни Россия, ни США не могут претендовать на полноценную победу, нынешняя карта Сирии указывает на то, что российская версия является более правдоподобной: в настоящий момент режим Асада контролирует большую часть территории страны — потрясающее достижение, учитывая то, что летом 2015 года его войска контролировали всего 10% территорий страны.

И Россия, и США следовали примерно одинаковым стратегиям: они не стали вводить свои сухопутные войска на территорию Сирии, переложив ответственность за ведение боевых действий на местные силы. «Окончательное поражение требовало, чтобы мы позволили местным силам отвоевать территории у ИГИЛ и удержать их, а не пытались сделать всю работу за них, — написал Картер. — Это значило, что американские военные должны были взять на себя подготовку, вооружение, обеспечение и зачастую сопровождение повстанческих сил». Это принесло США лишь частичный успех — в том смысле, что это помогло курдским боевикам, которые теперь контролируют северные и северо-восточные территории Сирии.

Между тем, по словам Герасимова, Россия сосредоточилась на том, чтобы оказать поддержку деморализованной, истощенной сирийской армии: «Мы им помогли, отремонтировали технику на месте… Сегодня сирийская армия способна выполнять задачи по защите своей территории».

И Россия, и США настаивали на том, что в Сирии они боролись против ИГИЛ и не преследовали никаких политических целей. Однако американские чиновники уже долгое время говорят о том, что российские самолеты гораздо чаще бомбили позиции антиасадовских группировок, а вовсе не позиции террористов ИГИЛ. В своем интервью Герасимов опровергает эти заявления, приводя конкретные цифры:

Вот посмотрите, количество ударов международной коалиции все это время составляло 8-10 в день. Наша авиация довольно незначительными силами наносила 60-70 ударов ежедневно по боевикам, по инфраструктуре, по их базам. А в периоды наивысшего напряжения — порядка 120-140 ударов в сутки. Только такими методами можно было сломать хребет международному терроризму на территории Сирии. А 8-10 ударов в день… Ну видимо цели у коалиции были другие. Цель-то ими в основном ставилась — борьба с Асадом, а не с ИГИЛ.

Однако на самом деле было бы гораздо справедливее сказать, что и Россия, и США преследовали в Сирии множество целей. На финальном этапе конфликта для США стало гораздо важнее разгромить ИГИЛ, нежели сместить Асада, поскольку терроризм снова стал одной из главных тем на американской внутриполитической арене из-за терактов в Европе и США. Что касается России, то оказание помощи сирийскому диктатору с целью сохранить в его лице надежного союзника на Ближнем Востоке, а также разгром ИГИЛ оказались скорее второстепенными целями по сравнению с необходимостью проверить в бою недавно реформированную российскую армию, получившую новое оружие. Интервью Герасимова отчетливо указывает на стремление российского руководства испытать в этом конфликте как можно больше оружия и людей.

По словам Герасимова, прежде России выпал всего один шанс перебросить свои войска на территорию другого государства, которое не граничит с ней — это случилось в 1962 году на Кубе — поэтому Москве было крайне важно проверить свои возможности. По словам генерала, через сирийскую военную кампанию прошло около 48 тысяч военнослужащих. «Самое-то главное — обкатать командиров, офицеров, — добавил Герасимов. — Командующие войсками округов — все там побывали, и в течение длительного времени. Все командовали группировкой».

Это объясняет, почему Россия так часто меняла командующих сирийской операцией: с сентября 2015 по конец 2017 года этой военной операцией командовали пять генералов. По словам Герасимова, командные структуры 90% российских дивизий и более половины полков и бригад тоже получили боевой опыт. Офицеры отправлялись в Сирию на срок в три месяца, и Герасимов высоко оценил качество их работы.

«Это значит, что вся система боевой подготовки войск и органов управления работает, люди готовы к выполнению задач, а там они на практике это показывают», — сказал он.

Россия также сумела испытать более 200 видов оружия, которое недавно поступило на вооружение в российскую армию или скоро поступит. Разработчики оружия тоже ездили в Сирию, чтобы посмотреть, как их оружие показывает себя на поле боя. Среди прочего сирийский конфликт предоставил России чрезвычайно удобную возможность испытать в боевых условиях свои беспилотники — по словам Герасимова, ежедневно в воздухе находилось до 60 дронов.

«Сейчас абсолютное большинство этих недостатков устранено, — сказал Герасимов. — То, что мы проверили технику и оружие в боевых условиях — это огромное дело. Теперь мы уверены в своем оружии».

Однако Герасимов не упоминает о том, что в Сирии Россия также испытала бойцов частной военной компании «Вагнер», которая обеспечила крайне необходимую поддержку наземных войск Асада и, согласно результатам независимого исследования, понесла больше всего потерь. Эти наемники не получили приглашение в Кремль для вручения медалей за сирийскую операцию, однако они являются главной опорой современной военной стратегии России и огромным подспорьем в предотвращении негативных политических последствий, которые обычно сопровождают серьезные людские потери на поле боя.

Есть еще одна причина, по которой испытательный аспект этой кампании оказался таким важным для России: российские военные убеждены, что они ведут борьбу с Западом. На церемонии вручения наград в Кремле майор Максим Маколкин — летчик, получивший Орден Мужества — с гордостью сказал Путину: «Встречаясь в воздухе с нашими партнерами по западной коалиции, мы всегда оказывались у них на хвосте, что означает победу в реальном бою».

В своем интервью Герасимов подробно описал незначительный инцидент с участием американского и двух российских самолетов, который произошел в зоне разграничения действия авиации российских ВКС и международной коалиции. Он обвинил США в нежелании сотрудничать с Россией даже ради ускорения разгрома ИГИЛ — в своих мемуарах Картер открыто подтвердил это его заявление.

Герасимов обвинил США в том, что теперь они используют базы на территории Сирии для того, чтобы «перекрашивать» бывших боевиков ИГИЛ в антиасадовских повстанцев, чтобы «дестабилизировать ситуацию». И одной из причин, по которой Россия сохраняет свое военное присутствие в Сирии, несмотря на заявления Путина о выводе войск, является необходимость противостоять этой «дестабилизации». Все военные решения, которые Россия сегодня принимает, принимаются с оглядкой на ее плохо скрываемый конфликт с США. Точно так же Кремль и российские генералы рассматривают конфликт на востоке Украины, в котором скоро может появиться американское и — по большому счету — сирийское оружие.

Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 января 2018 > № 2446163 Леонид Бершидский


Россия. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449442 Леонид Бершидский

Цели Путина в Сирии идут дальше спасения Асада

Леонид Бершидский | BloombergView

Российское Министерство обороны опровергает репортаж ведущей московской газеты о том, что семь российских военных самолетов были уничтожены в ходе атаки 31 декабря на авиабазу Хмеймим в Сирии. Очевидно, война в Сирии для России еще не закончена, несмотря на самодовольные беседы президента Владимира Путина с его сирийским союзником Башаром Асадом, пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский.

Тем не менее, недавно генерал Валерий Герасимов, начальник российского Генштаба, опубликовал заключительный анализ сирийской операции, сообщив о военных приоритетах России в Сирии и о ее убежденности в том, что каждый конфликт, в котором она участвует, является опосредованной войной с США, отмечает автор со ссылкой на интервью генерала "Комсомольской правде". "Эта война не закончится, даже когда насилие в Сирии прекратится", - говорится в статье.

Бершидский сопоставляет кампании России и США в Сирии. "Обе великие военные державы использовали похожие стратегии, отказываясь от значительного размещения войск на местах и рассчитывая, в основном, на местные силы", - пишет он.

"И Россия, и США утверждают, что они боролись с ИГИЛ*, а не преследовали политические цели", - говорится в статье.

"Впрочем, в реальности будет справедливее сказать, что и Россия, и США преследовали в Сирии многочисленные цели. На последнем этапе конфликта для США стало важнее победить ИГИЛ*, а не сместить Асада; это было важным внутриполитическим вопросом из-за вдохновленных ИГИЛ* терактов в Европе и в самих США. Для России и защита сирийского диктатора как надежного союзника, и разгром ИГИЛ*, очевидно, были на втором месте после цели испытать в бою ее недавно реформированную и перевооруженную армию. Интервью Герасимова обнаруживает стремление испытать как можно больше людей и систем в этом конкретном конфликте", - рассуждает Бершидский.

Герасимов упомянул, что в последний раз российские войска и техника отправлялись на такие большие расстояния в 1962 году - на Кубу, так что было важно испытать этот потенциал российской армии. Генерал также отметил, что в Сирии были использованы 200 видов российских вооружений, в особенности дроны, и многочисленные солдаты и офицеры были дислоцированы туда и назад в Россию, что стало показателем повышенной мобильности армии.

"Что Герасимов не упомянул, так это то, что Россия также испытала частную военную компанию, расположенную на юге России, под названием "Вагнер", которая оказала важнейшую поддержку на местах войскам Асада и, согласно независимым исследованиям, понесла основные потери. Наемников не пригласили в Кремль для вручения медалей за Сирию, но они являются основой современной военной стратегии России и большой помощью в смягчении политических последствий, которые обычно влекут за собой военные жертвы", - говорится в статье.

"Вторая причина того, что тестовый аспект кампании был настолько важен для России, заключается в том, что в сознании российского руководства их солдаты выступили против Запада", - отмечает автор.

"Любые военные решения, которые принимаются в России сейчас, принимаются с учетом едва скрытого конфликта с США. Именно так Кремль и российские генералы видят конфликт на Восточной Украине, в котором скоро, возможно, будет использовано американское вооружение, - и, в значительной степени, сирийский конфликт", - заключает журналист.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая группировка, запрещенная в РФ.

Россия. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449442 Леонид Бершидский


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 декабря 2017 > № 2425758 Леонид Бершидский

Российская армия: экономичная, но грозная

Российская армия финансируется слабее, чем американская, но она лучше приспособлена к ведению современных войн.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В четверг во время ежегодной пресс-конференции российского президента Владимира Путина один дружественно настроенный журналист спросил его, не втянет ли Россию в дорогостоящую гонку вооружений эскалация напряженности в отношениях с США, а также развал договоров о контроле вооружений. «Мы обеспечим свою безопасность, не втягиваясь в гонку вооружений», — ответил президент, указав на существенную разницу в военных ассигнования США и России.

Это весьма упрощенный ответ для политика, вступающего в избирательную гонку (ну, или типа того, поскольку Путин идет к мартовским выборам и переизбранию, не давая шансов никому). Но следует задать более конкретный вопрос. Каким образом Россия со своим относительно небольшим и уменьшающимся военным бюджетом (3,05 триллиона рублей в текущем году и 2,77 триллиона рублей (42,3 миллиарда долларов) в 2018-м) остается могущественным военным противником США, где бюджет на нужды обороны в 2018 году составит почти 692,1 миллиарда долларов (в текущем году он равен 583 миллиардам)?

Равновесие сил ядерного сдерживания двух стран является достаточно серьезным основанием для того, чтобы избегать прямой конфронтации. Но если этот вопрос оставить в стороне, надо признать, что Путин понимает характер современных военных вызовов гораздо лучше, чем президент США Дональд Трамп и американские законодатели, а авторитарная российская система кажется более эффективной в вопросах военных ассигнований. Следует также заметить, что Россия сегодня почти сравнялась с США в качестве влиятельной силы на Ближнем Востоке, где ее военные помогли сирийскому президенту Башару аль-Асаду победить в гражданской войне, в которой США помогали противоположной стороне. В то же время, цифры российских военных расходов обманчивы. Эта страна намного более милитаризована, чем кажется, если смотреть на ее военные траты. Но такой уровень расходов на безопасность можно поддерживать только в ущерб будущему России.

Решение Трампа о повышении военных расходов, которое требует снятия существующих ограничений на оборонный бюджет, является весьма сомнительной и скорее всего запоздалой реакцией на ослабление международной безопасности.

Как отмечает вашингтонский аналитический Центр стратегических и международных исследований, у США не только самые мощные в мире вооруженные силы. На свои войны эта страна с 2001 года потратила, по меньшей мере, два триллиона долларов. Но если учесть другие, менее заметные траты, скажем, на заботу о ветеранах, увеличение базовой сметы затрат Министерства обороны в связи с войной и проценты по долгам, идущим на покрытие военных расходов, то эта цифра будет ближе к четырем триллионам, это как минимум. Афганский конфликт обошелся США по меньшей мере в 840 миллиардов долларов. Это в четыре раза больше совокупного ВВП Афганистана с 2001 года. С 2018 года в военный бюджет США будут включать дополнительные средства на отправку в Афганистан еще 3 500 военнослужащих, а поэтому результаты огромных расходов за все эти годы кажутся весьма скромными.

Сегодня войны ведутся не толстыми кошельками. Сегодняшний противник на поле боя задействует небольшие, но маневренные и мобильные силы, которые финансируются далеко не так хорошо, как армии государств. Для борьбы с такими силами требуются специальные знания, военная мощь, применяемая лишь в самые важные моменты конфликта, и способность переложить бремя рисков и опасностей вооруженной борьбы на плечи иррегулярных формирований. Россия, несмотря на участие в сирийской войне, все это время сокращала свой военный бюджет. Оппозиционная партия «Яблоко» в этом году оценила стоимость сирийской операции для России с сентября 2015 года в 140,4 миллиарда рублей (это 2,4 миллиарда долларов по нынешнему обменному курсу). Это примерно четыре процента от той суммы, которую США выделили на проведение зарубежных операций на один только 2017 год. Причем исход этой войны для России оказался весьма благоприятным.

США вкладывают деньги в довольно неэффективные силы и средства ведения войны, и при этом они готовятся к крупномасштабной войне, которая вряд ли начнется по причине мощных ядерных арсеналов и несанкционированного распространения ядерного оружия. Даже Северная Корея, у которой неизвестно сколько (но наверняка немного) средств ядерного нападения, и та достаточно опасна, чтобы удержать США от нанесения удара. На пресс-конференции Путин подчеркнул, что Соединенные Штаты не знают точно, куда именно надо наносить удар по Северной Корее. А если режиму Кима удастся запустить хотя бы одну ядерную ракету большой дальности, результаты могут оказаться катастрофическими.

Конечно, оборонный бюджет США кормит крупную и сильную промышленность страны, и как показывают исследования, даже непрямое участие США в том или ином конфликте поднимает курсы акций крупных оборонных подрядчиков. В России самые крупные подрядчики принадлежат государству, у них гораздо меньше лоббистского веса и влияния, а технократическое российское правительство держит их на коротком поводке, хотя некоторые решения о военных закупках скорее служат интересам развития регионов, нежели целям обороны. Такая система в большинстве других стран оказалась бы неэффективной, однако в России она помогает сокращать расточительные расходы в военно-промышленном комплексе, который целиком и полностью зависит от бюджета.

При этом в относительном выражении Россия тратит больше Америки на сопутствующие обороне цели. В проекте бюджета Трампа Министерству внутренней безопасности и Министерству юстиции выделено 71,8 миллиарда долларов. Прибавьте к этому военные расходы, и общий бюджет на нужды безопасности составит 764 миллиарда долларов, то есть, менее 19% от общей суммы федеральных расходов. Россия потратит на нужды обороны и внутренней безопасности в целом 29% от своего федерального бюджета (это примерно 4,8 триллиона рублей). Наверное, это не все затраты, относящиеся к безопасности, о чем в этом году писал Марк Галеотти (Mark Galeotti): в России даже некоторые расходы на образование и развитие идут на военные цели.

В США расходы на федеральные правоохранительные органы составляют лишь малую часть оборонных ассигнований. В России две эти области государственных расходов почти равны. В этом состоит разница между страной с относительно либеральным внутренним порядком и страной, близкой к диктатуре, которой необходимо подавлять инакомыслие и содержать под централизованным управлением крупные ведомства правопорядка.

Россия может показать всему миру, как эффективно тратить деньги на более чем адекватную оборону. Но вместо этого она занимается гонкой вооружений в ущерб собственному развитию. Долгие годы Москва выделяет недостаточно средств на образование и здравоохранение, подрывая то будущее страны, о котором Путин говорил на пресс-конференции: о будущем легко приспосабливающемся к новому, высокопродуктивном и полагающемся на передовые технологии. Судя по ответам Путина репортерам, он по-прежнему предпочитает не замечать этого.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 декабря 2017 > № 2425758 Леонид Бершидский


Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 декабря 2017 > № 2424937 Леонид Бершидский

Российская армия маленькая, да удаленькая

Леонид Бершидский | Bloomberg

"Во время ежегодной пресс-конференции российского президента Владимира Путина в четверг дружественный журналист спросил его, могут ли растущая напряженность в отношениях с США и трещащие по швам договоры о контроле над вооружениями вовлечь Россию в неприемлемую гонку вооружений", - пишет обозреватель BloombergView Леонид Бершидский. "Мы обеспечим свою безопасность, не втягиваясь в гонку вооружений", - ответил президент, приведя сильно расходящиеся цифры в долларах американского и российского оборонных бюджетов, передает автор.

Это упрощенный ответ политика, начинающего предвыборную кампанию, отмечает журналист. "Вот более каверзный вопрос, который следовало задать: "Как с относительно маленьким и сокращающимся военным бюджетом - 2,77 трлн рублей (42,3 млрд долларов) на 2018 год по сравнению с примерно 3,05 трлн рублей в этом году - Россия остается грозным военным соперником США, с их огромным и увеличивающимся бюджетом почти в 692,1 млрд долларов в 2018 году, по сравнению с 583 млрд долларов в этом году?" - продолжает автор.

По словам Бершидского, "вполне вероятно, что Путин лучше понимает природу современных военных вызовов, чем президент США Дональд Трамп и американские конгрессмены - и российская авторитарная система может быть более эффективной в том, что касается военных ассигнований". В то же время, отмечает журналист, цифры российских оборонных расходов вводят в заблуждение. "Страна гораздо более милитаризована, чем на то указывают ее оборонные расходы, - считает автор. - Этот уровень расходов на обеспечение безопасности поддерживается лишь за счет будущего России".

"Сегодняшние войны не ведутся толстыми пачками денег, - пишет журналист. - Соперниками являются более маленькие, гибкие силы, которые не так хорошо обеспечены ресурсами, как национальные государства. Чтобы с ними бороться, требуется смесь местных знаний, грубая сила, применяемая лишь в важные моменты конфликта, и способность перекладывать риски на плечи бойцов нерегулярных сил". Обозреватель отмечает, что Россия продолжала урезать свой оборонный бюджет на всем протяжении своего участия в сирийской войне, а исход российской операции не обманул ее ожиданий. А США, продолжает автор, "качают деньги в сравнительно неэффективные военные действия - и в подготовку к такой крупномасштабной войне, которая вряд ли будет иметь место из-за существующих атомных арсеналов и несанкционированного распространения атомного оружия".

При этом, говорится далее, в относительном выражении Россия тратит больше на силовые функции, чем США. "Такова разница между страной с относительно либеральным внутренним устройством и практически диктатурой, которая в значительной степени полагается на подавление инакомыслия и должна сохранять большие правоохранительные ведомства под централизованным контролем", - отмечает Бершидский.

"Россия может показать миру, как эффективно тратить на более чем достаточную оборону - но вместо этого она вовлечена в гонку вооружений против своего развития, - считает автор. - Годами она недостаточно финансировала такие сферы, как образование и здравоохранение, подрывая то, что, согласно заявлению Путина на пресс-конференции, является его видением будущего страны - гибкого, основанного на технологиях и высокопроизводительного". Судя по ответам Путина журналистам в четверг, он по-прежнему предпочитает этого не замечать, заключает автор.

Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 декабря 2017 > № 2424937 Леонид Бершидский


Россия. Сирия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 декабря 2017 > № 2434282 Леонид Бершидский

Путин хочет победить, но не любой ценой

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Россия пытается убедить весь мир в том, что ее военная мощь растет, но при этом она скрывает свои расходы с точки зрения потерь и затрат. Однако опубликованные недавно статистические данные демонстрируют удивительно низкий уровень потерь, несмотря на участие России в вооруженных конфликтах в Крыму, на востоке Украины и в Сирии.

Это стало еще одним свидетельством того, что военная стратегия Владимира Путина является намного более продуманной, чем стратегии его предшественников, которые хотели победить любой ценой. Поражение Бориса Ельцина в Чечне лишило его поддержки общества, а дорогостоящая и провальная авантюра Советского Союза в Афганистане ускорила разрушение империи. Позиция Путина намного более безопасна, что значительно усложняет попытки объяснить его подход к войне.

Россия не сообщает о своих боевых потерях с 2010 года, и это не происходило даже в тот момент, когда она расширила свои военные операции на нескольких фронтах. В 2015 году Путина обвинили в попытке скрыть потери в восточной Украине (хотя вовлеченность в конфликт там Россия упрямо отрицает), и сделано это было за счет признания секретными данных о потерях «в мирное время в период проведения военных операций».

На этой неделе ежедневная газета «Ведомости» обнаружила данные о потерях на сайте российского правительства, посвященном закупкам. В октябре страховая компания «Согаз», владельцами которой являются несколько близких к Путину инвесторов, выиграла тендер на страхование российских военнослужащих на случай смерти и ранений. Все находящиеся на действительной службе застрахованы. Это призывники, профессиональные контрактники, офицеры. В 2016 году общее количество застрахованных составило 1191085 человек.

Помимо требований и таблиц вероятности, Министерство обороны, организовавшее этот тендер, опубликовало данные о количестве заявлений о выплате страхового возмещения за период с 2012-го по 2016 годы. Из этих заявлений 3198 имели отношение к гибели военнослужащих. Смерть людей необязательно приходится на тот же год, когда было подано требование, однако их число должно быть близким к истинному количеству потерь.

Эти цифры оказались ниже предыдущих показателей. Так, например, в 2000 году, согласно официальным статистическим данным, российские военные потеряли в Чечне 1310 человек.

В 2014 году Украина обвинила Россию в отправке своих солдат для того, чтобы не дать Киеву разгромить две пророссийские сепаратистские «народные республики» в восточной части страны. Судя по всему, регулярные российские войска действительно появлялись на востоке Украины в критические моменты этого конфликта, в том числе во время окружения украинских военных под Иловайском в августе и в сентябре 2014 года, а также во время их разгрома в Дебальцево в январе и в феврале 2015 года. По данным Министерства обороны Украины, в этих двух сражениях украинская сторона потеряла 432 солдат. Если небольшое увеличение числа погибших россиян в 2014 году касается Иловайска и если считать 650 смертей в год в 2012 году и в 2013 году стандартными потерями в мирное время, то в таком случае Россия во время событий в Иловайске потеряла около 170 человек. Потери в Дебальцево были ничтожно малы с точки зрения статистики.

Столь же незначительными оказались и военные потери в Сирии, где Россия в сентябре 2015 года начала проводить, в основном, воздушные операции в поддержку президента Башара аль-Асада.

Когда Путин пришел на помощь Асаду, многие россияне — включая некоторых сторонников Путина — опасались того, что он может увязнуть там, как это произошло с СССР в Афганистане в 1980-е годы. Потери Советского Союза составили более 15 тысяч человек за 10 лет военных действий — достаточно для того, чтобы их заметили большинство россиян. Лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич описала эту скорбь и этот гнев в своей книге «Цинковые мальчики». Однако с точки зрения военных потерь сирийская кампания Путина мало чего стоила его режиму, а теперь, когда бои почти закончились, какой-либо ущерб его репутации внутри страны представляется весьма маловероятным.

Российская военная традиция — по крайней мере, в войнах 20-го столетия — была направлена не на сохранение живыми солдат, а на достижение поставленных целей любой ценой. Приведенные данные свидетельствуют об изменении — но, возможно, оно не является полностью позитивным. При Путине Россия ведет войны по-другому.

На Украине на сепаратистские силы, состоящие из украинцев, националистически настроенных российских добровольцев и наемников, приходится основное количество потерь в войне, жертвами которой стали уже более 10 тысяч человек. В Сирии русские сапоги на земле — в отличие от самолетов в небе — это, в основном, не регулярные военнослужащие, в бойцы «Группы Вагнера» — частной военной компании, возглавляемой Дмитрием Уткиным, бывшим подполковником российской военной разведки. По имеющимся данным, его подразделение в составе 6 тысяч наемников, среди которых не все — россияне, принимало также участие в вооруженном конфликте на Украине, в том числе во время захвата Крыма. Официальной информации относительно потерь «Группы Вагнера» нет, хотя эти сведения, конечно же, гораздо менее важны с политической точки зрения.

В то время как Путин занимался увеличением и переоснащением российской армии, он также стал использовать концепцию гибридной войны, переместив значительную часть бремени на плечи нерегулярных формирований. Частично благодаря этому сдвигу российские военные потери в 2014 году — они были самыми большими за последние пять лет — составили всего 68,8 на 100 тысяч военных. Это значительно ниже показателя 88,1 на 100 тысяч военных: таковы американские потери в 2010 году. Это последние имеющиеся данные, обнародованные Службой анализа потерь Министерства обороны США.

Вопреки существующей практике, российское Министерство обороны не попыталось опровергнуть информацию, полученную газетой «Ведомости» на основе документации о проведении тендеров. Поэтому данная утечка, возможно, не была случайной — Путин готовится объявить о том, что он в четвертый раз будет претендовать на пост президента страны, и относительно небольшие потери могут помочь ему подчеркнуть свой профессионализм в качестве главнокомандующего. Однако они не смогут оправдать участие России в действиях на Украине, как и человеческую, экономическую и дипломатическую цену, которую России пришлось заплатить в результате этого катастрофического решения Путина.

Россия. Сирия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 декабря 2017 > № 2434282 Леонид Бершидский


Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390337 Леонид Бершидский

Переворот в Зимбабве — не повод для торжества

Однако он может послужить уроком для других диктаторов, пытающихся удержаться у власти.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В качестве лидера Зимбабве Роберт Мугабе продержался у власти дольше, чем Сталин в Советском Союзе и Мао в Китае. Поскольку его правление подошло к концу — это представляется вероятным, с учетом его очевидной невозможности освободиться из-под домашнего ареста после прихода к власти военных, — то имеет смысл порассуждать о тех ошибках, которые стали причиной завершения такой замечательной карьеры.

Дэниел Трисман (Daniel Treisman), политолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, недавно в одной своей публикации высказал мнение, что падение большинства диктаторов объясняется их излишней человечностью — высокомерием, склонностью к ненужному риску, импульсами в области либерализации, направляющими на опасный путь, выбором неправильного преемника, контрпродуктивным насилием. 93-летний Мугабе не является исключением — он подготовил себе неправильного преемника и слишком сильно полагался на своих военных. А когда он попытался изменить свой выбор, генералы решили, что пора положить этому конец.

Почти на протяжении всего 37-летнего правления Роберта Мугабе Эммерсон Мнангагва (Emmerson Mnangagwa) — как и Мугабе, он является ветераном войны за освобождение от британского господства — был самым близким союзником и помощником. Он был первым министром безопасности страны, а также возглавлял специальные силовые структуры, занимавшиеся подавлением сопротивления со стороны различных племен, несогласных с правлением партии Мугабе.

Бойцы этих подразделений заставляли жителей деревень танцевать на еще свежих могилах своих родственников и произносить при этом лозунги в поддержку Мугабе. Хайди Холланд (Heidi Holland) рассказала об этом в своей книге «Обед с Мугабе» (Dinner with Mugabe), в которой описывается его путь от иконы национального освобождения к автократическому правлению.

Позднее, в конце 1990-х годов, когда государство Зимбабве выступило на стороне правительственных сил во Второй конголезской войне, Мнангагва установил тесные связи с военными, помогая им получать концессии на добычу полезных ископаемых в обмен на поддержку Лорана-Дезире Кабилы (Laurent-Desire Kabila). Политические амбиции Мнангагвы росли, и в 2005 году Мугабе остановил его продвижение наверх, лишил его руководящего поста в правящей партии Зимбабвийский африканский национальный союз (Zanu-PF).

Это произошло после попытки Мнангагвы занять пост вице-президента. Однако он смог пережить понижение своего ранга, и в конечном итоге получил должность вице-президента в 2014 году. Было очевидно, что, несмотря на отсутствие у него необходимых политику качеств — Мнангагва дважды проиграл на выборах в своем родном избирательном округе, — Мугабе, тем не менее, считал его своим потенциальным преемником.

Поскольку Мнангагва продемонстрировал свою способность держаться у власти, укреплять свои связи и добиваться поддержки со стороны различных частей истеблишмента Зимбабве, Мугабе становился все более зависимым от военных. Вот что написал по этому поводу в 2014 году зимбабвийский эксперт Чарльз Мангонгера (Mangongera):

«По мере ослабления авторитарного контроля в результате роста влияния оппозиции военные стали принимать все более и более активное участие в политике. Представители военных элит получили право институционального вето, а также возможность блокировать переход страны к демократии, и делали они это с помощью милитаризации ключевых государственных институтов и использования санкционированного государством насилия в отношении тех людей, который бросали вызов Мугабе. За это представители военных элит получали вознаграждение в виде прибыльных государственных контрактов, доступа к лучшим земельным участкам, концессий на добычу полезных ископаемых и других привилегий хищнического государства во главе с Робертом Мугабе».

Силы обороны Зимбабве нельзя отнести к категории тех военных формирований, которые в критические моменты вмешиваются в происходящие события для того, чтобы гарантировать нормальное функционирование государства и сохранить приверженность к существующим традициям управления, как это делали несколько раз в течение XX столетия турецкие военные. Зимбабвийские силы обороны неразрывно связаны с Зимбабвийским африканским национальным союзом, но не обязательно с Мугабе. По мере того как стареющий диктатор становился все более слабым (он часто засыпал во время публичных мероприятий), Константайн Чивенга (Constantine Chiwenga), командующий Зимбабвийскими силами обороны, стал союзником Мнангагвы.

И когда Мугабе ранее в этом месяце уволил Мнангагву, обвинив его в отсутствии лояльности, и когда стало ясно, что этот диктатор хочет сделать свою жену Грейс вице-президентом, а затем и преемником, Чивенга сделал свой ход, пообещав остановить тех, кто «намерен похитить революцию». На следующий день, во вторник, в Хараре произошел военный переворот.

Особого повода для торжества в данном случае нет. Грейс Мугабе, с учетом ее бурного темперамента и любви к роскоши, вряд ли стала бы великим президентом. 75-летнего Мнангагву тоже нельзя считать более приемлемым вариантом. Наблюдатели называют его жестоким и злым человеком. «Оппозиционный кандидат, победивший его в 2000 году в округе Квекве после проведения жесткой кампании, едва не лишился жизни, когда молодые сторонники Зимбабвийского африканского национального союза похитили его, облили бензином, но не смогли поджечь», — подчеркнула в своей статье Холланд.

Государство Зимбабве, столкнувшееся с травматизирующим насилием и экономическими беспорядками во время правления Мугабе, не может ожидать чего-то особенного от вмешательства военных. Такого рода изменения, возникшие в результате дворцовых интриг, а не народного сопротивления, не позволяют надеяться на какие-то изменения, и ситуация может ухудшиться. Новый диктатор будет пытаться убедить всех в том, что он лучше защищен от переворотов, чем его предшественник, и это может означать еще больше репрессий с применением насилия.

Однако для автократов в других местах события в Зимбабве могут послужить полезным уроком. Многолетний сподвижник, претендующий на роль преемника, не может ждать вечно смерти диктатора. Если ему будет позволено укрепить свою власть, то в таком случае дни диктатора будут сочтены. Кроме того, диктатору не дадут возможности изменить свое решение по поводу преемника.

Постоянная перетряска аппарата безопасности и политического руководства позволила Сталину и Мао умереть на своем посту. Принятое на раннем этапе решение о создании династии хорошо сработало в случае с Ким Ир Сеном. Мугабе не сможет присоединиться к когорте этих непобежденных диктаторов, поскольку он проявил беспечность. Но это вполне человеческое качество, особенно после почти четырех десятилетий пребывания во власти.

Данная статья не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390337 Леонид Бершидский


США. СФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345100 Леонид Бершидский

Зачем вообще США вмешались в сирийский конфликт?

Бывший министр обороны Соединенных Штатов Эш Картер описывает в своих мемуарах действия, у которых мало сторонников на Ближнем Востоке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Откровенные мемуары бывшего министра обороны Соединенных Штатов Эша Картера (Ash Carter) предоставляют редкую возможность лучше понять стратегию президента Барака Обамы еще до того, как она станет достоянием истории. Однако в результате многочисленных глубоких наблюдений автора возникает вопрос: А зачем вообще Соединенные Штаты ввязались в это дело?

Очевидной целью публикации подробных воспоминаний Картера является определение его собственной роли в нанесении поражения «Исламскому государству» (запрещенная в России организация — прим ред.). Бывший министр обороны утверждает, что активные операции против «Исламского государства» и конкретный план ведения боевых действий, который, по мнению Картера, до сих пор реализуется Соединенными Штатами и союзными силами (две «красные стрелки» указывают на Мосул и Ракку), принял определенную форму только после его назначения на должность в феврале 2015 года.

Но если отставить в сторону его заботу о самом себе, то следует сказать, что в 45-страничной публикации Картера описываются действия, которые имели мало сторонников в этом регионе.

Картер полагает, что вывод американских войск из Ирака и стал причиной возникновения «Исламского государства». Но даже после того как эта террористическая группировка образовала свое «государство», «люди этого региона не были против возвращения вооруженных сил в том количестве, которое необходимо для вторжения», — подчеркивает бывший министр обороны. В течение двух лет пребывания на посту министра обороны Картер вынужден был «уговаривать (иракского) премьер-министра (Хайдера) аль-Абади принять большее количество американских солдат (это был спорный вопрос для внутренней политики Ирака). Иракские силы тоже первоначально не хотели воевать, что вызывало откровенное возмущение Картера и американских генералов, подталкивавших иракцев к активным действиям.

Сирийское правительство президента Башара Асада, конечно же, еще меньше приветствовало вмешательство Соединенных Штатов, даже когда идея вашингтонской администрации состояла в формировании с чистого листа местных сил для борьбы с «Исламским государством» «с помощью рекрутирования отдельных боевиков, формирования из них новых подразделений и повторного направления их для ведения боевых действий в Сирии». Хотя, как подчеркивает Картер, идея состояла в том, что эти боевики не будут вовлекаться в гражданскую войну в Сирии, Асад прекрасно понимал, что американцы думали о нем. Затем в игру вступил Картер и изменил план. «Почти все реальные боевики уже были частью созданных ad hoc (в переводе с латинского: специально, для конкретной цели — прим. ред.) группировок и все они хотели воевать против Асада, а также против «Исламского государства», — отмечает он.

Уже после того как Соединенные Штаты согласились на этот вариант, Асад представил российскому президенту Владимиру Путину свою картину происходящего. Путин увидел в этом вмешательство Соединенных Штатов в гражданскую войну, попытку устроить смену режима — против этого он резко возражал в случае с Ливией и даже вступил в спор с тогдашним президентом Дмитрием Медведевым, позволившим Западу беспрепятственно вмешаться в этот конфликт. За счет вооружения и подготовки настроенных против Асада группировок администрация Обамы — и лично Картер, если это он, на самом деле, обеспечил изменение стратегии — смогла втянуть Россию в этот конфликт.

Путин в сентябре 2015 года начал российскую военную операцию, и Картер вспоминает настойчивые попытки российской стороны установить какую-либо модель сотрудничества с Соединенными Штатами. «С самого начала Россия пыталась ассоциировать нас и проводившуюся против «Исламского государства» кампанию с тем, что она сама делала в Сирии — Москва постоянно говорила всему миру о своем желании координировать с нами свои усилия и сотрудничать с нами, а также просила делиться данными о целях и разведывательной информацией», — отмечает Картер. Он резко выступил против такого предложения по трем основным причинам.

Во-первых, координация с Россией, близкой союзницей Ирана в Сирии, могла бы ослабить решимость премьер-министра Ирака Абади работать вместе с Соединенными Штатами. Во-вторых, это могло связать Соединенные Штаты с «бесчеловечной» российской военной кампанией (в лучшем случае сомнительная причина с учетом многочисленных жертв среди гражданского населения, вызванных ударами возглавляемой Соединенными Штатами коалиции). И, в-третьих — на мой взгляд, это было наиболее важным для администрации Обамы, — «подобное решение было бы опрометчивым шагом, в результате которого России незаслуженно получила бы лидерскую роль на Ближнем Востоке».

Неудовлетворительное взаимодействие с Россией и борьба Картера, направленная на то, чтобы лишить Госдепартамент возможности заключить сделку с Путиным — она предусматривала военную координацию, а не только деэскалацию, — описывается в главе под названием «Вредители и пассивные созерцатели» (spoilers and fence-sitters). Помимо России и Ирана, в эту категорию входит Турция, которая, по мнению бывшего министра обороны, «создавала наибольшее количество сложностей при проведении этой кампании». А также соседние арабские государства, страны Персидского залива, которые, как отмечает Картер, «активно занимались лоббированием и проведением пиар кампаний, однако все эти действия по какой-то причине никогда не превращались в операции на поле боя».

Резюмируя, следует сказать, что общие интересы Соединенных Штатов не были четко определены в отношениях с Ираком, Ираном, Россией, Турцией, правительством Асада в Сирии и государствами Персидского залива. А были ли вообще у Соединенных Штатов союзники, полные энтузиазма?

Ну, были некоторые среди настроенных против Асада повстанцев (за исключением тех, кто был предан исламистским целям) и, в основном, курды. Поддержка курдов Соединенными Штатами была главной причиной того, что Турция из союзника превратилась во «вредителя». Но, по крайней мере, хоть кто-то хотел, чтобы Соединенные Штаты были вовлечены, однако причины этого были больше связаны не с «Исламским государством», а мечтой курдов о суверенном государстве. Иракские курды недавно проголосовали за свою независимость, подтвердив тем самым все те опасения, которые были у Абади в отношении операции Соединенных Штатов против Исламского государства.

Ведя борьбу с «Исламским государством», Соединенные Штаты умудрились наступить на «больные мозоли» всем участникам событий в этом сильно пострадавшем и взрывоопасном регионе, который с подозрением относился к вмешательству Соединенных Штатов после авантюр в Ираке и в Ливии. Картер в своей публикации проливает свет на то, как это случилось, а также на механику нанесения поражения «Исламскому государству». Он объясняет, почему мир в этом регионе не будет гарантирован даже после победы над исламским государством — сам Картер озабочен тем, что «усилия международного сообщества по стабилизации и управлению отстают от военной кампании». В своих воспоминаниях Картер также задает вопрос: А можно было бы добиться более устойчивого решения, если бы Асад и его союзники, с одной стороны, и Турция, с другой стороны, сами бы решали проблему с «Исламским государством» без вмешательства Соединенных Штатов?

Однако не имеет смысла рассуждать о том, что не произошло. Вовлеченность Соединенных Штатов лишь возросла после ухода администрации Обамы, а политическая стабильность в Сирии и в Ираке стала еще более труднодостижимой на фоне попыток наций Ближнего востока и вооруженных группировок привыкнуть к треугольнику влиятельных политических брокеров в составе Соединенных Штатов, России и Турции. Картер может с гордостью говорить о том, что он внес свою лепту в создание этой новой и неустойчивой конфигурации.

Высказанные в этой статье взгляды не обязательно отражают позицию редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

США. СФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345100 Леонид Бершидский


США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 октября 2017 > № 2341641 Леонид Бершидский

Хотите сохранить право на ношение оружия? Наведите порядок в своем обществе

С политической точки зрения разоружить Америку трудно. Но если общество станет более сплоченным, эффект будет тот же самый.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Стрелок Стивен Пэддок (Stephen Paddock) за 15 минут убил в Лас-Вегасе больше людей, чем исламские террористы в Западной Европе за весь этот год. Его жертвами стали 59 человек, в то время как в ходе терактов в Лондоне, Стокгольме, Париже, Манчестере, снова Лондоне и Барселоне погибли 57. Поэтому негативная реакция на ношение оружия в США вполне понятна. В Западной Европе, где действуют жесткие законы о владении оружием, террористические акты с применением автомашин, ножей, самодельных бомб обычно приводят к меньшему количеству жертв. Один из возможных способов решения этой проблемы заключается в ужесточении правил владения и ношение оружия. Но в США такая мера вряд ли найдет понимание. Многие подозревают (и совершенно правильно) что корень проблемы не в этом. В таком случае остается еще одна возможность, которую сторонники ношения оружия рассматривают редко, хотя она дает им шанс найти взаимопонимание с оппонентами.

Безусловно, Соединенные Штаты являются неоспоримым чемпионом мира по количеству оружия, находящегося на руках. В этой стране на 100 человек приходится 89 единиц огнестрельного оружия. Но в некоторых странах Европы также довольно развита культура владения оружием, а законы там относительно мягкие, из-за чего оружие хранится во многих домах. Швейцария и Финляндия входят в первую мировую пятерку по количеству хранящегося дома оружия. Там этот показатель равен 46 и 45 единицам на 100 человек, соответственно.

Возможно, оружия в частном владении в этих двух странах стало меньше после 2011 года, когда было проведено исследование под названием «Обзор стрелкового оружия», из которого были взяты эти данные. Но в Швейцарии и Финляндии очень развита культура владения оружием, а законы там далеко не самые строгие. В Швейцарии многие люди хранят дома огнестрельное оружие на случай иностранного вторжения. Поэтому данная страна давно уже стала излюбленным примером для американских сторонников свободного ношения оружия. Им нравится подчеркивать, что в этой стране традиция владения оружием не ведет к увеличению числа убийств. В Швейцарии на 100 тысяч человек населения приходится лишь 0,7 убийства, о чем свидетельствуют данные вебсайта GunPolicy.org. В Соединенных Штатах же этот показатель составляет почти 11 убийств. В Финляндии для покупки оружия нужна лицензия, но коллекционирование оружия это достаточно веская причина для его продажи. Да и количество оружия на человека там никак не ограничивается. В этой стране на 100 тысяч человек приходится всего 0,2 убийства.

В Норвегии и Исландии также высокие показатели владения оружием: 27 и 30 единиц на 100 человек, соответственно. Но в этих странах убийства с применением огнестрельного оружия практически не совершаются. А там законы еще мягче, чем в Финляндии. В Норвегии разрешение на ношение оружия могут дать в целях самообороны. Кроме того, там разрешено владеть автоматическим оружием. В Исландии правила такие же мягкие, как и в США. Никакой лицензии не требуется. Покупателя просто проверят.

Так почему же в этих странах, где тоже очень много оружия, не совершаются в таких больших количествах массовые убийства? Почему стрелки не открывают огонь по скоплениям людей? Вот что по этому поводу говорит профессор криминологии и общественной политики Питер Сквайрс (Peter Squires), работающий в Британии в Брайтонском университете (этот человек занимается изучением насилия с применением оружия в разных странах с середины девяностых годов):

В сплоченном, доверительном, толерантном и ответственном обществе снижается риск от владения оружием.

Легко понять, почему Швейцария, Финляндия, Норвегия и Исландия соответствуют этой логике. Это маленькие, богатые, относительно однородные общества где сильны местные общины. Кроме того, это одни из самых счастливых стран на земле. По данным исследования World Happiness Report за текущий год, все эти страны по показателю счастья находятся выше США.

Коллектив, составляющей эти доклады о всемирном счастье, проверяет самые разные страны по таким объективным параметрам как ВВП на душу населения и продолжительность жизни, а также по субъективным меркам, таким как представление о коррупции, щедрость общества, сила организаций социальной поддержки. Скандинавские страны и Швейцария являются лидерами по всем этим показателям. А что касается Соединенных Штатов, то экономист Джеффри Сакс (Jeffrey Sachs), участвующий в этом исследовании, написал для издания 2017 года специальную главу под названием «Возродить американское счастье». В ней отмечается, что хотя ВВП на душу населения в США с 1960 года вырос в три раза, счастливых людей там больше не стало. Наоборот, в последнее время показатели счастья в этой стране снижаются. Вот что пишет Сакс:

Соединенные Штаты могут и должны повысить показатели счастья, решив многогранные социальные проблемы Америки, такие как усиление неравенства, коррупция, изоляция и недоверие. Им не следует зацикливаться только на экономическом росте.

Конечно, Сакса нельзя назвать человеком объективным и беспристрастным, поскольку во время прошлогодней президентской кампании он был советником у сенатора Берни Сандерса. Но он далеко не единственный квалифицированный специалист, заметивший ослабление американского общества, увидевший упадок социального капитала и раздробленность различных общин.

Все эти явления нельзя связать напрямую с действиями таких людей как Пэддок. Никто не знает, зачем он долгие годы собирал свой арсенал, и пока нет четких представлений о том, почему он открыл огонь по толпе незнакомых людей. Даже его подруга по всей видимости понятия не имела о том, что он замыслил. Теоретически такое могло произойти где угодно. В Швейцарии с 2000 года два человека открывали огонь по случайным прохожим, хотя жертв в этих случаях была гораздо меньше. В 2011 году Андерс Брейвик в Норвегии напал на молодежный лагерь, убив там больше людей, чем Пэддок. Невозможно защитить общество от вооруженного человека, испытывающего недовольство, вражду или идеологическую ненависть. Но именно в США массовые убийства совершаются с пугающей регулярностью. А поэтому там возникла настоятельная необходимость в многостороннем подходе к решению этой проблемы.

Я встречался с самыми разными американцами, которые хранят у себя большое количество разнообразного оружия. Я знаю женщину из сельской местности Айовы, у которой левацкие взгляды, но которая, тем не менее, с удовольствием ходит на охоту. Мне знаком участник движения за выживание из Северной Флориды с крайне правыми взглядами. Этим людям не понравится, если их лишат права на ношение оружия. Будет исключительно трудно изменить общественное мнение США, чтобы ужесточить правила, а тем более сократить количество хранящегося на руках оружия — даже до уровня Финляндии и Норвегии. И даже если такое случится, на это уйдут многие десятилетия.

США обладают достаточно мощным экономическим потенциалом, чтобы более быстрыми темпами решить другую половину этого уравнения. Этой стране нужно создать более прочную систему социального обеспечения, ей надо укреплять равенство и восстанавливать социальный капитал. Это рецепт Сакса, который многие американцы отвергают, называя «социализмом». Но на самом деле, это социал-демократия, которая является нормой в большинстве стран западного мира. И тем, кому все это не нужно, следует трезво оценить ситуацию. Чем больше будет такого социализма, тем меньшей опасности будет подвергаться их любимое право на ношение оружия.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 октября 2017 > № 2341641 Леонид Бершидский


США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский

Поставки «оборонительных» вооружений на Украину принесут лишь смерть

Российские и американские генералы проявляют интерес к испытанию друг на друге новейших вооружений.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В рамках последнего обострения российско-американского кризиса сообщается, что Пентагон и Госдепартамент выработали совместный план по снабжению Украины «оборонительным оружием смертельного действия». Что представляет собой заманчивую перспективу как для американских, так и для российских генералов, которым представится возможность испытать друг на друге некоторые из своих самых современных вооружений. Но при этом возрастет число жертв конфликта на востоке Украины.

В статье Wall Street Journal отмечается, что США будут поставлять Украине противотанковые ракеты «Джавелин», а, возможно, и зенитно-ракетные комплексы. Поскольку воздушная война на востоке Украины в данный момент не идет, необходимость в последних невелика, если только Россия не перейдет в полноценное наступление — маловероятное, учитывая множество уже упущенных ею возможностей. «Джавелины» — совсем другое дело. Украинцам они нужны по практическим соображениям.

Новый спецпредставитель США по Украине Курт Волкер заявил, что на Украине «сейчас больше российских танков, чем у всех стран Западной Европы, вместе взятых». Вполне возможно, что данную информацию он получил в Киеве, где отсутствует единое мнение о количестве танков, выступающих под знаменами двух непризнанных пророссийских «народных республик» — Донецкой и Луганской. Порой цифры достигают 1 000, а российское телевидение как-то мельком показало таблицу соотношения военной мощи сторон, согласно которой у повстанцев значилось 700 танков. К слову сказать, общее количество танков Германии и Франции — 949.

Россия опровергла поставки танков сепаратистам, утверждая, что их добыли в бою или нашли среди оставшихся с советских времен огромных складов оружия. Однако действительности это, похоже, не соответствует. Стокгольмский институт исследования проблем мира (СИИПМ), следящий за международными поставками и продажей вооружений, зафиксировал передачу повстанцам российских танков. Существуют доказательства того, что в 2015 году Россия уже проделывала подобное для обеспечения условий крупнейшего поражения украинской армии у Дебальцево, одного из крупнейших железнодорожных узлов Украины.

«Противотанковые комплексы „Джавелин" пришлись бы очень кстати, — заявил председатель украинского парламента Андрей Парубий на пресс-конференции в июне. — Если бы у Дебальцево нам удалось сжечь несколько сотен российских танков, это стало бы важным шагом на пути восстановления мира на востоке нашей страны».

Фактически использование «Джавелинов» против большинства танков сепаратистов — как и против большинства задействованных в восточной части Украины российских танков — не более чем попытка прихлопнуть муху кувалдой. У России танков намного больше, чем у любой другой страны — более 20 000 — и они представляют собой по большей части расходный материал, который легко сжечь — а именно старые модели, такие как впервые представленная в 1973 году Т-72 и появившаяся десятилетием позже Т-80. Многие из них необходимы лишь для формирования численного преимущества, и сколько бы танков враг не сжег, некоторым в любом случае удастся прорваться.

Россия с переменным успехом задействовала их в локальных конфликтах, начиная с гражданской войны в Чечне 1990-х, когда повстанцы быстро научились превращать их в погребальные костры, до непродолжительного вторжения в Грузию в 2008 году, когда силы маленькой закавказской страны были попросту смяты в ходе стремительного российского маневра. А теперь на эти древние технологии полагается и украинская армия. Обе страны проводили модернизацию Т-72, но удалось им это лишь отчасти.

До сих пор Т-72 и Т-80 удавалось успешно обезвредить с помощью советского оружия, имеющегося в распоряжении как украинских войск, так и пророссийских сепаратистов. ПТРК «Джавелин», принятый на вооружение американской армией в середине 1990-х годов, предназначен для подрыва лучших из имеющихся у России танков Т-90, оснащенных современной динамической защитой «Реликт» (разновидность защиты, при которой броню покрывают тонким слоем взрывчатого вещества). «Джавелин» справляется с такими системами эффективнее большинства существующих противотанковых ракет.

Однако ни одного случая поражения Т-90 «Джавелином» зафиксировано не было. В прошлом году сирийские повстанцы ударили менее современной американской ракетой BGM-71 TOW-2A по танку Т-90, оснащенному системой встроенной динамической защиты «Контакт-5», и он ушел практически не поврежденным. «Джавелин» мог бы его уничтожить, но неизвестно, чем обернулось бы дело при наличии у танка более современной защиты.

Россия утверждает, что новейшие танки Т-14 на универсальной боевой платформе «Армата» будут способны выстоять против любых противотанковых средств Североатлантического альянса: их защитные системы превосходят даже «Реликт». Но «Армата» еще не прошла все испытания.

Россия рассматривает недавние и текущие конфликты в качестве полигонов для испытания своих вооружений. Президент Владимир Путин заявил, что участие в сирийской войне оказалось более рациональным с точки зрения использования бюджета на проведение учений и боевую подготовку, чем сами учения: «только в боевых условиях то, что применялось, можно было по-настоящему проверить, выявить имеющиеся проблемы и устранить их». И у него явно возникнет искушение испытать против «Джавелинов» предыдущее, а, возможно, и новое поколение российских танков.

Американские генералы тоже, вероятно, заинтересованы в такого рода испытаниях — ведь США необходимо найти наиболее эффективные средства защиты против современных российских танков.

Хотя группа гражданских журналистов Bellingcat, отслеживающая все аспекты вмешательства России в ситуацию на востоке Украины, обнаружила в зоне конфликта танки Т-90, боевые действия проводились с использованием в основном советского оружия. Было бы, однако, разумно ожидать, что при появлении на сцене вооружений из США в руки повстанцев попадет еще более передовая техника. Но это лишь сделает войну, уже унесшую 10 000 жизней, еще ожесточеннее.

После того, как на протяжении двух лет стороны старались придерживаться существующих демаркационный линий (за исключением незначительных вмешательств), снабжение Украины оружием смертельного действия нецелесообразно с военной точки зрения, если только США не стремятся поспособствовать ее попыткам вернуть в свой состав «народные республики». Это было бы ошибкой. Хоть Россия и не располагает таким количеством ресурсов, чтобы захватить и удерживать Украину, не переставая при этом проявлять осмотрительность в отношении других военных угроз, денег, огневой мощи и решимости для защиты сепаратистских образований у нее предостаточно. Отказ от них будет означать разрушение ореола непобедимости Путина и поставит его в уязвимое положение как в России, так и за рубежом.

Весьма вероятно, однако, что к усилению противостояния США подтолкнут внутриполитические причины — те же, что побудили вице-президента США Майка Пенса отправиться в Эстонию, Грузию и Черногорию с целью заверения этих стран в американской поддержке, и те же, что подталкивают президента Трампа подписать законопроект о санкциях против России. Однако в отличие от вышеозначенных действий, вооружение Украины с высокой долей вероятности приведет к еще большему кровопролитию.

США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2017 > № 2171370 Леонид Бершидский

Послание Путину от 42 миллионов погибших

Потери Советского Союза во Второй мировой войне могут значительно превышать официальные цифры

Леонид Бершидский, Bloomberg, США

По официальным данным, в состоявшемся во вторник шествии в память участвовавших во Второй мировой войне предков только в одной Москве приняли участие 800 тысяч человек, включая президента Владимира Путина. Память об участниках войны лежит в основе путинской версии российского патриотизма и стала важной частью идеологии, укрепляющей российскую геополитическую самоуверенность. Однако у так называемого движения «Бессмертный полк» есть и другая сторона, подрывающая эту идеологию. Его лидеры утверждают, что, согласно рассекреченной статистике, Советский Союз потерял за время войны астрономическое количество жизней — 42 миллиона человек вместо официально признанных 27 миллионов.

«Бессмертный полк» — традиция выходить 9 мая, в годовщину советской победы, на шествие с фотографиями воевавших родственников — возник в 2000 годах. Начинался он как низовое движение. Название ему дали три журналиста из Томска. Решение Кремля возглавить эту инициативу заменило патриотический порыв местных активистов официозными пропагандистскими усилиями, направленными на превращение победы 1945 года в опору российской национальной гордости. Вопрос о сближении с официальными властями перессорил организаторов, и в итоге московское отделение «Бессмертного полка» откололось и полностью подчинилось кремлевским указаниям.

Однако в исходной идее «Бессмертного полка» имелось нечто, противоречащее официальному подходу. В конце концов, почти все люди на этих фотографиях мертвы. Многие из них погибли на войне, погубившей изрядную часть населения Советского Союза и оставившей целые семьи и даже деревни без мужчин.

В феврале российский парламент провел слушания, посвященные «Бессмертному полку» как элементу «патриотического воспитания». В этом мероприятии участвовали множество депутатов и целый ряд представителей различных государственных ведомств, что стало знаком поддержки на самом высоком уровне, которую получило движение. Открывая слушания, парламентарий Вячеслав Никонов говорил о необходимости защищать российскую победу от гибридных атак и от возрождения нацизма на Украине. Однако после этого другой парламентарий, Николай Земцов, бывший одним из основателей «Бессмертного полка» и одним из наиболее активных сторонников придания ему официального характера, сделал неожиданное заявление.

В подготовленном для слушаний докладе Земцова было сказано, что, согласно рассекреченным в постсоветские времена данным, во Второй мировой войне погибли 41,979 миллиона советских граждан — примерно 19 миллионов военнослужащих и 23 миллиона мирных жителей.

В России подсчет потерь Второй мировой войны всегда был вопросом государственной политики. Иосиф Сталин преуменьшал советские потери — при нем речь шла о семи миллионах. Позднее Никита Хрущев признал, что погибли 20 миллионов человек, и в 1970-х и 1980-х годах в советской школе мне называли именно эту цифру. В последние годы советской власти, при президенте Михаиле Горбачеве, официально стали говорить о 27 миллионах. Это была неудобная цифра: Германия потеряла — по официальным подсчетам, которые некоторые историки считают заниженными, — 7,3 миллиона человек. Гигантская цена, заплаченная за советскую победу, заставила многих задаться вопросами о качестве сталинского руководства и о том, насколько советское государство ценило человеческие жизни.

В дальнейшем 27 миллионов оставались официальной цифрой. Путин ссылался на нее в своих речах. Согласно известной работе генерала Григория Кривошеева «Великая Отечественная без грифа секретности», выпущенной при государственной поддержке в 2009 году, общее количество погибших составляет 26,6 миллионов. Эта цифра была получена с помощью экстраполяции на основании данных определенных переписей. Оценка Земцова, основанная на работе историка Игоря Ивлева, опирается на другие источники. У Государственного планового комитета, статистического и распределительного центра советской плановой экономики, были более конкретные данные, однако, как уточнял Ивлев, они не относились к военнослужащим, информация по которым учитывалась отдельно.

Население Советского Союза, по данным Ивлева, составляло в общей сложности 205 миллионов человек в 1941 году и 169,8 миллиона — в 1945 году. Если учесть 17,6 миллиона рождений и предположить естественную смертность на уровне 1941 года, это означает, что связанные с войной потери доходят до 42 миллионов человек.

Хотя подход Ивлева вызывает сомнения у ряда историков, его данные теперь полуофициально обсуждаются людьми, ответственными за использование памяти о войне для «патриотического воспитания». Если эти цифры верны, они подчеркивают масштаб российской трагедии и цену, которую страна заплатила за избавление мира от нацизма. Но одновременно они свидетельствуют о пирровой победе диктатора, которого не волновало, сколько людей погибнет, исполняя его приказы. Помпезные торжества в честь годовщины победы после состоявшегося в 2014 году вторжения в Крым, и вездесущий лозунг «Можем повторить» выглядят на фоне выведенной Ивлевом цифры потерь просто зловеще.

Потери России были так велики, что она должна была бы стать самой миролюбивой страной в мире — даже менее воинственной, чем Германия, осознанно держащая военную активность на низком уровне, несмотря на полный отказ от наследия своих агрессивных лидеров 20 века. Если она, действительно, потеряла во Второй мировой войне четверть населения, она должна стремиться к тому, чтобы никогда больше это не «повторять». Однако налеты Путина на соседние страны и его готовность к военным операциям вдалеке от российских границ игнорируют те печальные воспоминания, которые пробуждает «Бессмертный полк».

Даже победы иногда обходятся невероятно дорого. Путин мог бы об этом задуматься, когда он шел вместе с толпой, неся портрет своего отца, который воевал и вернулся живым, — но не своего брата Виктора, умершего от дифтерии в блокадном Ленинграде.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > inosmi.ru, 11 мая 2017 > № 2171370 Леонид Бершидский


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 19 июля 2016 > № 1833124 Леонид Бершидский

Неудавшийся переворот в Турции: уроки для Путина

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

За неудавшимся государственным переворотом в Турции и попыткой свергнуть Реджепа Тайипа Эрдогана жадно наблюдали в России. Не только потому, что Эрдоган и его авторитарный брат-близнец президент Владимир Путин только что восстановили отношения после инцидента со сбитым Турцией в ноябре российским бомбардировщиком, но и потому что многих интересовало, не может ли против самого Путина быть направлена попытка переворота, и сможет ли он ее выдержать.

«Ну вот смотрите, как это бывает. На примере Эрдогана», — написала в своем твиттере российская телеведущая и в прошлом представительница антипутинской оппозиции Ксения Собчак в субботу утром, 16 июля, когда разворачивались события турецкого переворота.

Проецировать турецкие события на Россию вполне естественно. Как и Эрдоган, Путин апеллирует к консервативным, неевропейским ценностям. Как и Эрдоган, он консолидировал личную власть за долгое время правления, не сдерживая себя сроками, установленными Конституцией. Как и Эрдоган, он начал подавлять свободу слова и собраний и инициировал строгие «антитеррористические» законы, которые закрывают пути оппозиции. Как и Эрдоган, он нанес удар по некоммерческим организациям, назвав их «иностранными агентами», работающими против его режима.

Помимо этого, Россия, как и Турция, — это страна, где военные и дворцовые перевороты имели место в не столь отдаленном прошлом. В 1991 попытка переворота, предпринятая консервативной советской элитой, желавшей избавиться от президента Михаила Горбачева, была пресечена немедленно, но способствовала распаду Советского Союза. В 1993 представители крайне левых и националистов едва не свергли президента Бориса Ельцина, который подавил восстание при помощи военных, которые, как многие помнят, обстреливали из танков здание парламента (занятого его оппонентами). В 1998 году генерал Лев Рохлин, герой войны против сепаратистов в Чечне, был обвинен в подготовке военного переворота и свержения Ельцина, но был убит до того, как заговор начал воплощаться в жизнь. В убийстве обвинили его жену, русские националисты эту версию отвергают.

В конце 2014 и начале 2015 после падения цен на нефть и резкой девальвации рубля поговаривали о том, что у Путина может возникнуть проблема «в его собственном окружении», как выразился бывший нефтяной магнат Михаил Ходорковский. Эти разговоры поутихли, как только экономика стабилизировалась.

За сходствами скрываются существенные различия между турецким и российским режимом. В этих различиях и заключаются уроки, которые и Путин, и Эрдоган могут извлечь из событий прошедшего уикенда.

Путину, скорее всего, ничем не угрожают военные. Российский президент резко увеличил военные расходы за последние годы. В отличие от Ельцина он культивировал теплые взаимоотношения с генералами, его министр обороны Сергей Шойгу пользуется популярностью у офицеров, а последние военные предприятия России — аннексия Крыма и сирийский блиц против врагов президента Башара Асада — способствовали подъему боевого духа. Отношения же Эрдогана с военными характеризовало взаимное недоверие, переворот президенту помогла подавить верная ему полиция. Путин не рассчитывает на поддержку армии или полиции, хоть и старательно следит за сохранением их лояльности: недавно он учредил Национальную гвардию, в которую вошли элитные подразделения различных служб, которые подчиняются ему непосредственно.

В целом создается впечатление, что он гораздо лучше, чем Эрдоган, позаботился о российских службах безопасности. Кроме того, его консерватизм и ностальгия по советскому вполне соответствуют культуре этих служб. Оба лидера пытались взять под контроль свободу слова в своих странах, но подошли к этой задаче по-разному. Правительство Эрдогана при возникновении любых проблем пытается блокировать социальные сети. В прошлые выходные (16-17 июля) Эрдоган сам испытал последствия своей же политики: заговорщики, по всей видимости, нашли способ сделать то же самое, перекрыв трафик социальных сетей. Он резко снизился в первые часы переворота, когда все были в растерянности, не давая Эрдогану призвать своих сторонников выйти на улицы (в конце концов ему удалось сделать это, транслируя обращение с мобильного телефона по телевидению).

Путин еще не осуществлял действий подобного масштаба, хотя его правительство заблокировало ряд оппозиционных сайтов. Вместо этого Кремль вел дорогостоящую войну за умы в социальных сетях, нанимая армии пропутинских троллей. Неясно, однако, насколько они окажутся эффективны, если Путину потребуется защита в случае попытки переворота.

В чем был прав Эрдоган, и, очевидно, неправ Путин, — он дал иностранным и частным СМИ широко, пусть и не совсем свободно, работать в Турции. В результате не государственная, а секуляристская частная медиагруппа Доган, которой принадлежит турецкий телеканал CNN, первая выпустила в эфир Эрдогана, чтобы он сообщил народу о совершающейся попытке переворота. Путин не смог бы найти столь неожиданной поддержки: в прошлом году он вытеснил иностранных издателей с российского рынка, его окружение захватило частные медиакомпании, и даже относительно независимые СМИ оказались в подчиненном положении. Весьма возможно, что при попытке дворцового переворота ручные СМИ будут лишь обслуживать новых хозяев — так же, как сейчас они обслуживают Путина.

Крепкие связи с институционализированной религией — еще одна сильная сторона режима Эрдогана. Муэдзин призвал сторонников президента выходить на улицы и оказывать сопротивление мятежникам, он будил районы города и мобилизовал верноподданных Эрдогана так, как это неподвластно ни одной социальной сети, ни одному телеканалу. Путин искал поддержки РПЦ, участвовал в назначении ее иерархов, но россияне не столь набожны, как большинство турков, и звон церковных колоколов среди ночи не вывел бы их на улицы в поддержку президента. Даже религиозные россияне считают путинский консерватизм отнюдь не искренним.

Путин перековал российскую политику так, что в стране не осталось реальной оппозиции. По своей сути российская демократия однопартийна, она вызывает у избирателей скорее зевоту, чем стремление срочно ее поддержать. При Эрдогане в турецкой политике сохранилась конкуренция. Его 52%, возможно, более весомы, чем 80-процентный рейтинг одобрения Путина, потому что сторонники Эрдогана по-настоящему готовы отстаивать свой выбор перед угрозой альтернативы, которую они знают и которой не доверяют. Сторонники Путина пассивны и часто зависимы от государственной материальной поддержки, которую может с тем же успехом оказать и любой, кто захочет свергнуть президента.

Победа Эрдогана может служить подсказкой Кремлю, что у менее имитативной демократии есть свои преимущества: реальный подход к консервативным избирателям (что требует допущения настоящей либеральной альтернативы) и разнообразие СМИ. Это пошло бы России на пользу. Однако представить себе это сложно. Первые действия Эрдогана после попытки переворота — массовые чистки в военных и судебных структурах — могут лишь укрепить уверенность Путина в правильности его версии авторитарной власти. Он может даже закрутить гайки потуже.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 19 июля 2016 > № 1833124 Леонид Бершидский


Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 ноября 2015 > № 1550085 Леонид Бершидский

Пока в Сирии война, все мы в опасности ("Bloomberg", США)

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky)

Хотя многие детали терактов, унесших жизни более 120 человек в Париже в пятницу, 13 ноября, остаются неизвестными, ответственность за них взяло на себя Исламское государство. Франция и другие страны, принимающие участие в сирийском конфликте, не должны забывать об опыте России, столкнувшейся с подобной разновидностью терроризма: теракты не прекратятся, пока не будет уничтожен их эпицентр.

Утром в субботу, 14 ноября, президент Франции Франсуа Олланд заявил, что эти атаки стали «актом войны», осуществленным «армией» джихадистов. В определенном смысле это может быть правдой, даже если выяснится, что некоторые из нападавших не имели специальной подготовки или были французскими гражданами (свидетели событий, видевшие нападавших, которые открыли огонь в концертном зале «Батаклан», утверждают, что те говорили на французском языке без всякого акцента).

Четверо из восьми известных нападавших — трое в непосредственной близости от стадиона «Стад де Франс», где французская команда играла с Германией, и один на бульваре Вольтера — взорвали себя, не сумев причинить окружающим никакого серьезного вреда. В результате этих взрывов пострадал только один человек.

Другим террористам удалось убить более 120 человек, одновременно открыв огонь в концертном зале «Батаклан» и по клиентам оживленного кафе. Такая синхронность усилила эффект от этих терактов, которые произошли спустя менее года после атаки на редакцию Charlie Hebdo, в ходе которой погибло 17 человек. И эти схемы хорошо знакомы всем россиянам.

В 2004 году Россию потрясла серия терактов. Вторая чеченская война между российскими спецслужбами и сепаратистскими повстанцами на Кавказе шла уже более пяти лет, когда в феврале 2004 года террорист-смертник взорвал поезд московского метро, в результате чего погибло 42 человека. В июне 10 человек погибли в результате взрыва на оживленном рынке Самары, и вскоре после этого нападению подверглись сразу несколько участков правоохранительных органов в Республике Ингушетия — тогда пострадали сотни людей. В августе камикадзе взорвали два пассажирских самолета, унеся жизни 90 человек, а еще одна смертница привела в действие взрывное устройство у входа в метро, в результате чего погибло 10 человек (жертв было бы больше, если бы ей удалось спуститься в метро, но ее остановил бдительный полицейский).

Наконец, в начале сентября банда чеченцев захватила 1 128 заложников в школе Беслана, Северная Осетия: 334 человека, в том числе 186 детей погибли в ходе трехдневной осады. Все закончилось после того, как бойцы спецназа взяли здание штурмом и убили 31 террориста.

С тех страшных времен в России произошло еще несколько терактов, однако подобной серии больше не было. В 2005 году президент Владимир Путин выбрал сына бывшего влиятельного религиозного деятеля Ахмада Кадырова — убитого в ходе одного из терактов в 2004 году — чтобы тот управлял Чечней от его имени. Рамзан Кадыров, которому тогда было 29 лет, хотел отомстить за смерть своего отца, а поскольку Кадыровы некогда сами были сепаратистами, у него имелась отличная агентурная сеть в этом разоренном войной регионе.

Кадыров получил от Путина щедрое финансирование, а также разрешение игнорировать федеральные законы и уничтожать всех, кого он считает врагами. Кадырову потребовалось немногим более трех лет, чтобы закончить войну и сделать заговоры с целью совершения терактов в российских городах бессмысленными. Та кампания была — Олланд использовал этот эпитет в контексте Исламского государства — «безжалостной». Несколько атак, которые последовали за ней, оказались лишь слабым эхом некогда мощного наступления.

В 2004 году основная война велась в горах Чечни, и теракты в Москве и других мирных городах были тем способом, при помощи которого исламистские повстанцы пытались внушить страх простым россиянам, увеличив, таким образом, цену этой войны для правительства.

Возможно, парижские террористы руководствовались теми же мотивами. Сегодня основная война идет на территории Сирии. В субботу, 13 ноября, Исламское государство взяло на себя ответственность за теракты в Париже, а также за атаки смертников в Бейруте в четверг, 11 ноября, в результате которых погибли 43 человека. Сейчас кажется все более правдоподобной версия о том, что именно боевики Исламского государства взорвали российский самолет над Египтом в октябре, убив при этом 224 человека — в отместку за российскую бомбовую кампанию в Сирии. Теперь эта группировка, по всей видимости, отомстила французам, которые расширили границы своих авиаударов против ИГИЛ, включив в них Сирию. 5 ноября Франция объявила о том, что она направляет свой авианосец в Средиземное море, чтобы поддержать свою кампанию. Подобно чеченским террористам в 2004 году, террористы Исламского государства пытаются сделать военные действия против него чрезвычайно затратными для государств, которые их ведут.

Франция усилила меры безопасности внутри своих границ после теракта в редакции Charlie Hebdo. Французское правительство увеличило число сотрудников антитеррористических структур более чем на 2500 человек. Службы разведки постоянно ведут наблюдение за теми 1500 боевиками, которые сражались на стороне джихадистов в Сирии и Ираке, а теперь у них появился список из 11 тысяч человек, которые считаются опасными радикалами. Барьеры для масштабного и постоянного наблюдения падают. Новый закон о слежке, принятый после терактов Charlie, позволяет премьер-министру давать разрешение на мониторинг электронной коммуникации в режиме реального времени, на физическую слежку и прослушку домов с целью предотвращения террористических угроз — уже без соответствующего разрешения суда.

Франция почти перестала принимать беженцев из Сирии, избавив свои спецслужбы от необходимости проверять сотни тысяч людей на предмет их связей с террористическими группировками.

Однако ни одна из этих мер не поможет предотвратить новые теракты — точно так же, как мощные, ни перед кем не отчитывающиеся правоохранительные органы Путина не смогли остановить ужас 2004 года. У них тоже были списки подозреваемых и практически неограниченные полномочия в наблюдении и прослушке. Иногда им удавалось опережать террористов на несколько шагов, однако подобные усилия не могут быть успешными на 100%. Исламистские группировки умело привлекают новых рекрутов, а чтобы организовать теракт, не нужно много времени.

Путин вторгся в Сирию отчасти потому, что он хорошо помнит Чечню, а также потому, что тысячи террористов, сражавшихся против него там, теперь вступили в ряды Исламского государства и сирийской ветви «Аль-Каиды», «Фронта ан-Нусра». Эти люди представляют собой такую угрозу, с которой Россия столкнулась в 2004 году, потому что новая война несет в себе новую цель и новые источники финансирования.

В Сирии Путин действует точно так же, как он действовал в Чечне: он помогает безжалостному местному лидеру Башару аль-Асаду идти войной на всех, кто берет в руки оружие, будь то исламист, террорист или сепаратист.

Франция и другие страны, вошедшие в американскую коалицию, теперь должны понять, что они являются потенциальными мишенями для террористов. Им необходимо решить, готовы ли они воспользоваться путинским методом борьбы с терроризмом. Его метод оказался довольно эффективным в Чечне, хотя даже Путин сейчас не знает, сработает ли он в Сирии. Ясно одно: пока сирийский конфликт не будет урегулирован и пока не будет уничтожен его эпицентр, то есть Исламское государство, ни одна страна не может чувствовать себя в безопасности и быть уверенной, что на ее территории не произойдут теракты, подобные тем, которые произошли в Париже в пятницу, 13 ноября.

Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 ноября 2015 > № 1550085 Леонид Бершидский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter