Всего новостей: 2605646, выбрано 3 за 0.031 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Болтон Джон в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
США > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 июля 2018 > № 2661003 Джон Болтон

Интервью советника по национальной безопасности Джона Болтона

Ниже приводится запись интервью советника по национальной безопасности Джона Болтона, которое он дал 1 июля 2018 года на передаче «Лицом к лицу со страной»

Маргарет Бреннан (Margaret Brennan), CBS News, США

Маргарет Бреннан: Доброе утро и добро пожаловать на нашу передачу. Сегодня мы должны поговорить о вакансии в Верховном суде, но начать мы хотим с внешней политики, а поэтому побеседуем с советником президента Трампа по национальной безопасности Джоном Болтоном. Господин посол, мы рады снова видеть вас у себя в студии.

Посол Джон Болтон: Рад быть с вами.

— «Вашингтон Пост» сообщает о наличии у американских разведслужб новых доказательств того, что Северная Корея пытается скрыть количество имеющихся у нее ракет, объектов и прочих компонентов ядерной программы. Видели ли вы какие-то свидетельства того, что они на самом деле ликвидируют свою ядерную инфраструктуру?

— Что ж, мне не хочется комментировать это конкретное сообщение. Я не хочу комментировать ничего, что связано с разведывательной информацией. Я бы лучше обсудил это в более общем плане. Мы хорошо узнали манеру поведения Северной Кореи за десятилетия ее переговоров с Соединенными Штатами. Мы точно знаем, каков риск того, что они будут затягивать переговоры, чтобы продолжать свои программы разработки ядерного, химического и биологического оружия, а также работу по созданию баллистических ракет. Президент хотел бы провести эти переговоры без промедлений и принять решение. Такой же совет нам дал китайский лидер Си Цзиньпин. Поэтому мы постараемся воплотить в жизнь то, о чем два руководителя договорились в Сингапуре. Но если не считать серию сообщений СМИ, ситуация складывается не очень хорошо, они скрывают то одно, то другое. И это не способствует продолжению переговорного процесса. Но у команды, которая ведет эти переговоры, нет иллюзий — ведь мы хорошо знаем, что северокорейцы делали в прошлом.

— Насколько быстро Северная Корея откажется от своего арсенала? Или они используют дипломатию в качестве прикрытия?

— Что ж, они определенно делали это в прошлом. Но Ким Чен Ын несколько раз подчеркнул в Сингапуре, что он будет действовать иначе, чем прежние режимы. Теперь пусть подтвердит свои слова действиями.

— Вы подчеркивали, что отличаетесь от прежних администраций, когда в прошлый раз были у нас на передаче. Вы говорили, что до уступок им придется сдать свое оружие.

— Верно. И мы разработали программу. Я уверен, что госсекретарь Майк Помпео обсудит в ближайшем будущем с северокорейцами, как они через год будут ликвидировать свое оружие массового уничтожения и сворачивать ракетные программы, если они уже приняли стратегическое решение на сей счет. Если они будут сотрудничать, мы сможем быстро продвигаться вперед, и Северной Корее выгодно очень быстро отказаться от этих программ, потому что в этом случае Южная Корея, Япония и остальные страны смогут приступить к снятию санкций.

— Через год?

— Ну, наши эксперты разработали программу, которая предусматривает, что Северная Корея откроет все свои объекты химического, биологического, ядерного оружия и баллистических ракет.

— Но этого пока не произошло?

— Мы сможем… нет, не произошло. Мы сможем физически ликвидировать большую часть их программ в течение года.

— Это важно. Но я хочу задать вам другой вопрос — о вашей поездке в Москву, где вы лицом к лицу встречались с Владимиром Путиным в рамках подготовки июльского саммита с президентом Трампом. О каких конкретных изменениях в российской внешней политике вы собираетесь попросить его? Какова цель?

— Что ж, цель этой встречи заключается в том, чтобы два лидера не проводили переговоры на полях какой-то крупной международной конференции, а просто сели и поговорили по целому ряду накопившихся вопросов. Президент Трамп сказал на прошлой неделе, что он поднимет такие вопросы, как Сирия, Украина, вмешательство в выборы. То есть все те проблемы, которые существуют между нами. И мне кажется, президент считает это очень важным, так как он получит возможность оценить Владимира Путина, посмотреть, в каких областях мы можем добиться совместного прогресса, а где мы не можем этого сделать.

— Но прямо сейчас Россия без разбора бомбит южную Сирию. Это нарушение соглашения, которое Владимир Путин заключил с Трампом. Почему Трамп должен считать, что этому человеку можно доверять?

— Ну, посмотрим, что произойдет, когда они встретятся. Есть возможность провести более крупные переговоры о выводе иранских сил из Сирии обратно в Иран. Это был бы важный шаг вперед.

— И в этих целях применить силу?

— Важный шаг — заключить соглашение с Россией, если это возможно. Этот конфликт в Сирии — он продолжается уже почти семь лет. Но сейчас Иран присутствует в Ираке, Сирия реально пробралась в Ливан, и они связаны с «Хезболлой», которая с самого начала является ставленницей Ирана.

— Они объявили победу. Асад выиграл войну?

— Ну, я не считаю, что Асад — это стратегический вопрос. Я думаю, стратегический вопрос — это Иран. И не только то, что они продолжают свою программу ядерного оружия, но и то, что они оказывают масштабную поддержку международному терроризму и его силам на Ближнем Востоке. Я бы сказал, что два президента захотят подробно обсудить этот вопрос. Думаю, решение президента Трампа выйти из непродуманной ядерной сделки с Ираном и вновь ввести санкции начинает оказывать дополнительное давление на Иран. Так что это не только ядерный вопрос, но и вопрос об усилении иранского влияния в регионе.

— И вы считаете, что Россия может быть здесь партнером?

— Посмотрим. Русские всегда говорят о своем желании сотрудничать с нами по проблеме международного терроризма.

— Он говорят это уже много лет.

— Ну, в некоторых областях мы действительно сотрудничали — еще во времена администрации Буша. И по Ирану, который является самым главным спонсором международного терроризма в мире. Я думаю, именно это сейчас главный вопрос.

— Хочу спросить про директора национальной разведки Дэна Коутса, который предельно четко заявил в июле, что Россия активно воздействует на американское общество, и что такое воздействие может повлиять на наши промежуточные выборы. Вы говорили Путину и его помощникам, чтобы они это прекратили?

— В среду я весь день проводил встречи, в том числе полтора часа с президентом Путиным, с его министром иностранных дел и министром обороны, а также с дипломатическим советником. Действительно, мы обсуждали вопрос о вмешательстве в выборы. Я считаю это важным…

— О вмешательстве сейчас? Прямо сейчас?

— Да, абсолютно. О вмешательстве в выборы 2016 года. Нас беспокоит то, что они занимаются этим на выборах 2018 года. Но президент Путин через переводчика сказал, что в 2016 году, конечно же, не было никакого вмешательства со стороны российского государства.

— Без одобрения Путина мало что происходит.

— Что ж, это интересное заявление. Я думаю, эту дискуссию стоит продолжить, и я уверен, что президент захочет ее продолжить.

— Как вы думаете, что он имеет в виду?

— Ну, я не знаю. Мы не очень долго с ним общались. Но то, что он сказал, очень сильно отличается от моей точки зрения, и он к тому же не сказал, что не было никакого российского вмешательства.

— Вы усматриваете в этом некое признание с его стороны?

— Я думаю, президенту надо продолжить разговор на эту тему. Ему нужно поговорить об этом с президентом Путиным. Мне очень понравилась беседа с моим коллегой в России, с министром иностранных дел и с остальными. Я понял, что решения там принимает Владимир Путин, а поэтому нашему руководителю надо говорить с ним.

— На этой неделе на борту президентского самолета Трамп беседовал с репортерами и был близок к признанию российской аннексии Крыма. Посмотрим, что произойдет, когда этот вопрос возникнет в ходе саммита. Соединенные Штаты поддерживают идею о том, что международные границы можно перекраивать силой? Это реальная тема для разговора?

— Нет, Соединенные Штаты придерживаются иной позиции. Но я думаю…

— Вот почему, когда Трамп сказал это, об этом заговорили в новостях.

— Я не знаю, так ли именно он об этом сказал. Я думаю, президент часто говорит о своей готовности вести переговоры с иностранными лидерами по широкому кругу вопросов и выслушивать их точку зрения. Президент Путин довольно ясно сказал мне об этом, а я в ответ заявил, что нам придется согласиться или не соглашаться по Украине.

— Но это не тема для переговоров.

— У США иная позиция.

— Хорошо. Но когда вы говорите «посмотрим», это значит, что многое возможно.

— Что ж, посмотрим.

— Это шокирует наших европейских союзников.

— Не думаю, что это станет шоком, совсем нет. Как я уже говорил, у США на этой счет предельно ясная позиция.

— Верно. Но если президент говорит, что двери для перемен открыты, позиция США тоже может измениться?

— Политику страны формирует президент. Я ее не формирую.

— Такого рода комментарии вызывают глубокую тревогу у многих наших европейских союзников, особенно накануне очередного саммита НАТО. Это указывает на появление неких трещин в военном альянсе НАТО, которые…

— Я не…

— Президент ведет себя дружелюбнее с врагами, нежели с союзниками.

— Ну, это чепуха, как мне кажется. По-моему, это чепуха. Президент сказал нашим союзникам по НАТО — и это вызвало у них обеспокоенность — что они должны выполнять свои обязательства, которые сами взяли на себя при администрации Обамы…

— Речь о военных расходах.

— Не только о расходах. Но позвольте подчеркнуть, что они обязались тратить 2% своего ВВП на оборону. Речь здесь не только о долларах и центах. Это организация коллективной безопасности. НАТО является самым успешным военно-политическим альянсом в истории. Но если его главные члены, включая Германию, не хотят тратить на свою оборону необходимые средства, то как нам это понимать?

— Но американская разведка считает, что Россия активно пытается ослабить НАТО. Вы же понимаете, что комментарии президента подрывают европейский альянс, даже если не вести речь о расходах…

— Надо вести речь о расходах, надо. Насколько прочны европейские обязательства…

— Вы правы, прежние президенты также говорили, что это вызывает глубокую озабоченность, и что они хотят видеть увеличение расходов.

— Барак Обама…

— Именно.

— …на самом деле сказал, что любители пожить на дармовщинку его раздражают.

— Вот именно.

— Поэтому я считаю несправедливым…

— Но когда президент…

— …критиковать президента Трампа за те слова, которые до него говорил президент Обама.

— Безусловно. Но что касается перекройки международных границ, как это было с Крымом, оставлять возможности для изменений и говорить вещи, которые прямо и конкретно ослабляют альянс, — это неслыханно и очень тревожно.

— Не думаю, что он имел в виду именно это, когда выступал с таким комментарием. Ведутся активные дискуссии. На прошлой неделе Европейский совет провел дискуссию о позиции ЕС по Украине. По этой теме и среди самих европейцев тоже есть разногласия. Но я хочу вернуться к вопросу об эффективности НАТО. Президенту нужен сильный Североатлантический альянс. Если вы считаете Россию угрозой, то задайте себе такой вопрос: почему Германия тратит на военные нужды менее 1,2% ВНП? Поэтому когда люди говорят об ослаблении НАТО, надо смотреть на тех, кто предпринимает шаги, делающие альянс менее эффективным в военном плане.

— Что ж, будем наблюдать. На саммите НАТО и на встрече с Владимиром Путиным. Большое вам спасибо…

— Рад был поговорить с вами.

— Спасибо, господин посол, что пришли на передачу.

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 июля 2018 > № 2661003 Джон Болтон


КНДР. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 19 мая 2018 > № 2610681 Джон Болтон

США рассматривают «ливийский сценарий» в отношении КНДР

CBS News, США

Бреннан: Доброе утро и добро пожаловать на передачу «Лицом к нации». Меня зовут Маргарет Бреннан (Margaret Brennan). Нам сегодня предстоит обсудить много вопросов, и начнем мы с беседы с новым советником президента Трампа по национальной безопасности, бывшим постоянным представителем США при ООН Джоном Болтоном. Добро пожаловать на нашу передачу.

Болтон: Рад быть вашим гостем.

— Вы исполняете свои обязанности всего лишь около трех недель, и уже такой прорыв на дипломатическом фронте с Северной Кореей. Вы верите, что Ким Чен Ын готов отказаться от своего оружия или он просто пытается улучшить свой имидж?

— Ну, я не думаю, что мы на данный момент об этом знаем. Я считаю, что если он принял стратегическое решение о том, что Северной Корее было бы лучше без ядерного оружия, то, на мой взгляд, нам есть о чем поговорить, и я думаю, что президент хотел бы воспользоваться этой возможностью. Но, по моему мнению, совершенно ясно, что мы сегодня к этому пришли благодаря тому давлению, которое администрация Трампа оказала на Северную Корею. Экономическое давление, политическое, военное давление. Думаю, что это признают все, и сам президент Южной Кореи Мун неоднократно заявлял, что без этого давления не было бы возможности провести ни Олимпиаду, ни саммит лидеров Севера и Юга. То же самое говорят премьер-министры Японии и Австралии, президент Франции, канцлер Германии. Так что именно поэтому мы сейчас здесь. И я считаю, что именно северокорейцы должны показать нам, что они действительно намерены отказаться от ядерного оружия.

— Ну, возможно, Северная Корея тоже идет на переговоры, имея возможность диктовать условия с позиции определенной силы. Слабая экономика — пожалуй, да. Но с этой ядерной программой они продвинулись дальше, чем при всех прежних администрациях США. Так…

— Во многом из-за ошибок, которые на протяжении 25 лет совершали прежние администрации —

— А это обязательное условие? Ким Чен Ын обязательно должен отказаться от этого оружия, прежде чем вы пойдете на какие-то уступки?

— Думаю, что да. Мы сейчас рассматриваем ливийский сценарий 2003-2004 годов. Мы также пытаемся выяснить, какое решение Северная Корея приняла раньше. И, самое главное, наверное, возвращаемся более чем на четверть века назад к совместному соглашению 1992 года о денуклеаризации между Севером и Югом, согласно которому Северная Корея обязалась отказаться от ядерного оружия и еще обязалась отказаться от обогащения урана и переработки плутония. Сейчас нам надо обсудить и другие вопросы — их программы по баллистическим ракетам, их программы по биологическому и химическому оружию, проблему американских заложников, которых они удерживают, вопрос о том, что они на протяжении многих лет похищают ни в чем не повинных японских и южнокорейских граждан.

— Примут ли США приглашение Северной Кореи осмотреть их ядерный полигон, когда в мае он, как было обещано, будет демонтирован?

— Ну, мы посмотрим, что именно это означает, ведь…

— Но Сеул заявляет, что Северная Корея обещала это сделать.

— Северная Корея. Все это, конечно, интересно, потому что мы уже это проходили раньше. Надеюсь, Северная Корея в этом искреннее заинтересована и ее намерения серьезны. Но я просто зачитаю вам предложение, если позволите. «В качестве жеста, демонстрирующего свою готовность выполнить свое обязательство по прекращению своей программы создания ядерного оружия, Северная Корея в пятницу взорвала свой самый известный символ производства плутония. Уничтожение градирни свидетельствовало о пошаговом выполнении многосторонних действий, предпринимаемых под руководством США, целью которых является прекращение реализации северокорейской программы производства ядерного оружия». 27 июня 2008 года, газета «Нью-Йорк Таймс». И та же самая «Нью-Йорк Таймс» в прошлом месяце написала, что у президента Трампа будут сложности с Северной Кореей, потому что новые данные, полученные с помощью спутника, свидетельствуют о том, что Северная Корея расширяет производство плутония. Поэтому мы хотим видеть реальную готовность, реальные намерения. А видеть пропаганду Северной Кореи мы не хотим.

- Вы таких демонстративных, постановочных действий пока не видите?

— Мы слышим слова…

— И никакого демонтажа?

— Пока мы слышим слова.

— И разработка продолжается.

— Вы… они сказали, что собираются прекратить ядерные испытания и испытания баллистических ракет. В последнее время они их не проводят. Это действительно так. Это может быть очень позитивным знаком. Или же это может означать, что в своих разработках они достигли такого уровня, что сейчас проводить испытания им и не нужно. Мы наблюдаем это и в других ситуациях. Президент Трамп полон решимости полностью использовать эту возможность и довести все до конца. Надеюсь, что мы сможем добиться настоящего прорыва, но у нас в администрации наивных людей нет — очень многое будет зависеть от этой встречи с Ким Чен Ыном.

— Поэтому и так много сообщений о том — из Северной Кореи сообщают, что Ким Чен Ын откажется от ядерного оружия, если США пообещают не вторгаться в его страну. Намерены ли вы давать подобные обещания?

— Вообще-то мы это слышали и раньше. Это… набор пропагандистских приемов у Северной Кореи богат и безграничен.

- Но это оборачивается тяжелыми бременем для США, создает им проблемы.

— Думаю, что на самом деле это не так. Я считаю, что следует смотреть на решение отказаться от ядерного оружия как на реальное стратегическое решение, которое должна принять Северная Корея. Мы хотим увидеть доказательства того, что их решение реальное, а не просто риторика. В случае с Ливией, например, и это другая ситуация, в определенном смысле эти переговоры проводились в узком кругу, с глазу на глаз, и общественность о них не знала. Но Ливия сделала то, что заставило нас преодолеть наш скептицизм — она позволяла американским и британским наблюдателям посещать все свои ядерные объекты. Поэтому об использовании международных механизмов речь не шла. Мы увидели их совершенно в другом свете — такими мы их никогда раньше не видели.

— Это звучит так, словно вы хотите сначала провести инспектирование и только потом ослаблять санкции.

— Ну, я считаю, что это было бы доказательством принятия стратегического решения отказаться от ядерного оружия, (оно) не обязательно должно быть таким же, как решение, принятое Ливией, но это должно быть нечто конкретное и реальное. Вполне возможно, что у Ким Чен Ына есть какие-то идеи. И мы должны его выслушать.

— Как сообщает CBS, предпочтительным местом для этой встречи между президентом Трампом и Ким Чен Ыном является Сингапур. Когда вы определитесь относительно места проведения встречи, и насколько это важно?

— Я думаю, что это произойдет, когда президент будет готов объявить это. Мы все еще решаем, в каком месте это произойдет. И мы пока еще не определились с датой.

— Он заявил, что в ближайшие несколько недель. Три-четыре недели.

— Он, президент, готов к активным действиям. И мы стремимся принять решение, чтобы можно было спланировать всю логистику, но я не хочу забегать вперед и сообщать о том, о чем, возможно, он сам хочет сообщить. Мы просто пока еще не пришли к окончательному решению.

— Есть ли какие-либо новости о трех американцах, которые находятся в заключении в Северной Корее? Я имею в виду, будут ли они фактически оставаться заложниками успеха этих переговоров, или же их нужно освободить до того, как президент войдет переговорную комнату?

— Я не хочу вдаваться в подробности наших дискуссий. Я скажу лишь одно. Для президента эти трое американцев являются приоритетной задачей. И в обмене (заложниками) между нормальными странами этих людей даже не стали бы держать в заключении. Поэтому я считаю, что Северная Корея должна отнестись к этому очень серьезно.

— Хотя это и жест, который им не обязательно делать до встречи?

— Он был бы доказательством их искренности. Нам не терпится узнать, каково их решение.

— Вы могли бы рассказать нам, в каком они состоянии?

— Я бы предпочел не обсуждать эту тему — пока, но это очень важно для президента.

- Я также хочу спросить вас о другом важном решении, которое будет принято по иранской ядерной сделке. Раньше вы очень открыто заявляли о своем скептицизме, и поэтому дипломаты в частном порядке говорят и задаются вопросом, собираетесь ли вы быть в этом случае посредником, который мог бы в принципе предложить президенту другое решение. Если европейцы смогут заключить закулисную сделку с целью урегулирования вопроса с ядерной установкой, вы действительно думаете, что ее можно сохранить?

— Ну, это решение президента. Я имею в виду, что люди должны иметь в виду одно — то, что здесь у меня другие функции. Когда я был частным лицом, я мог говорить все, что хотел, и это было большой роскошью, но…

— В марте вы заявили, что улучшить ситуацию нельзя, и что просто бессмысленно и неразумно думать, что мы можем ее исправить. Это было не так давно.

— Поэтому я так и не думаю. А говорил я то, в чем был убежден, и от этих слов я не отказываюсь. Но теперь это не моя работа. Моя работа — давать советы президенту. Это решение будет принимать он. Это его решение. Я — советник по вопросам национальной безопасности, но решений по этим вопросам я не принимаю. И, кстати, по вопросу иранской ядерной сделки я предложил ему несколько вариантов решения, я буду и дальше это делать до тех пор, пока он не примет решение. Я считаю, что это очень важно для нормальной работы системы национальной безопасности, и делать это — моя обязанность.

— И если госсекретарь Помпео сможет заключить кулуарную сделку, вы готовы согласиться на ядерную сделку с Ираном и оставить ее в силе?

— Я считаю, что это вопрос о том, что окончательное решение принимает президент. Задача его советников — давать советы. А решения принимает он.

- Итак, 12 мая США снова ввели санкции против Ирана, значит ли это, что США вышли из этого соглашения?

— Произойти может всякое, и я не хочу вдаваться в обсуждение гипотетических сценариев, но вопрос о выходе из соглашения, безусловно, рассматривается. Президент говорил об этом неоднократно. Его позиция в отношении этой ядерной сделки постоянна, последовательна и неизменна со времени президентской кампании 2016 года. Так что посмотрим, что произойдет.

— Что ж, мир следит за событиями. Большое вам спасибо.

— Был рад побеседовать с вами…

— У нас в гостях был Джон Болтон. Спасибо, что приняли участие в программе «Лицом к нации». Надеюсь на скорую встречу.

— Большое спасибо.

КНДР. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 19 мая 2018 > № 2610681 Джон Болтон


США. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 октября 2015 > № 1533343 Джон Болтон

Обама ушел в оборону в ответ на перехват Путиным инициативы в Сирии ("The Washington Times", США)

Вмешательство России в Сирии застало США врасплох, и Белый дом пока не знает, как на это ответить

Джон Болтон (John R. Bolton)

Неразбериха царит в администрации Обамы в отношении российской военной кампании, нацеленной на поддержку находящегося под угрозой сирийского режима президента Башара Асада. Вмешательство президента России Владимира Путина явно застало врасплох президента Обаму, и пока нет каких-либо признаков, что г-н Обама знает, как на это ответить. Его оборонительное поведение на публике усиливает впечатление, что это человек с рушащимся мировоззрением.

И так как это мировоззрение вряд ли изменится, пока г-н Обама остается президентом, то некая атмосфера домыслов окружает попытки прописать то, что в этой ситуации должна делать Америка. И хотя бы для того, чтобы заверить наших друзей в способности Америки все еще мыслить стратегически о положении на Ближнем Востоке, мы все же должны рассмотреть убедительные ответы на гамбит г-на Путина.

По иронии судьбы, г-н Обама сам является сторонником ослабления и уничтожения ИГИЛ. К сожалению, его администрации ощутимо не хватало серьезности в противостоянии этой террористической организации, что было продемонстрировано беспорядочными бомбардировками и досадным провалом программы Вашингтона по обучению сирийской «умеренной» оппозиции. Эта нерадивость обеспечила Москве благоприятную возможность поддержать армию г-на Асада против той самой оппозиции, прикрываясь якобы действиями против ИГИЛ. Изумление г-на Обамы, что Россия в основном лгала о целях ее вмешательства, раскрывает глубину потусторонности г-на президента США.

Не стало случайностью и то, что заключение сделки в Вене по иранской ядерной программе открыло тактическое окно для действий России и Ирана. Г-н Путин и муллы смогли нанести удар по врагам г-на Асада без риска для многолетних ядерных переговоров, и они теперь будут в состоянии покрыть издержки своих затрат в Сирии, используя финансовые активы Ирана, которые скоро разморозят.

Коалиция г-на Путина (Иран, проиранский режим Багдада, Асад и «Хезболла») - совсем не та, к которой должна присоединиться Америка для уничтожения ИГИЛ. Вместо этого мы должны мобилизовать Турцию как члена НАТО, не связанных с терроризмом курдов, нефтедобывающие монархии Аравийского полуострова, Египет и других. Этот суннитский/светский альянс во главе с Вашингтоном (в том числе, надеюсь, и некоторыми европейскими странами), станет тем самым орудием для уничтожения «Исламского государства» и позволит при этом не упускать из виду — и неотступно преследовать — продолжение Ираном ядерных и террористических угроз.

Это работа не на короткий срок, принимая во внимание время и возможности, растраченные г-ном Обамой с тех пор, как войска ИГИЛ хлынули из восточной Сирии в Ирак. Группировка ИГИЛ расширила и укрепила контроль над значительной территорией, воспользовавшись отсутствием эффективных действий США, и уже продвигается еще дальше, извлекая выгоду из российских авиаударов против других сирийских оппозиционных сил.

Мы должны начать с того, что признать: ближневосточные границы - уже не те, что были прежде. Ирак и Сирия, по существу, уже исчезли как государства. Поэтому, нашей целью должно быть новое Суннитское государство, где сейчас правит ИГИЛ, выкроенное из территорий Ирака и Сирии - такое, которое будет то ли демократическим, то ли управляемым. И рано или поздно мы должны признать реальность того, что независимый Курдистан теперь существует, даже если он не объявлен де-юре.

Мощные, возглавляемые США усилия по уничтожению ИГИЛ могли бы дать ряд преимуществ. Во-первых, они наглядно разоблачили бы уловки России в Сирии. Во-вторых, они перечеркнули бы аргумент г-на Путина для Европы, что успокоить Ближний Восток и остановить массовые потоки беженцев можно только путем стабилизации режима г-на Асада. В-третьих, использование этого аргумента г-ном Путиным скорее всего направленно на то, чтобы убедить Евросоюз ослабить или отменить экономические санкции, введенные из-за российского вторжения на Украину; мощный удар по ИГИЛ содействовал бы повышению уровня доверия нашей поддержке Украины. Наконец, если г-н Путин планирует до 20 января 2017 года (последний день пребывания Барака Обамы на посту президента США — ред.) провокации в прибалтийских республиках или в других местах, которые Москва в духе холодной войны считает сферами своего влияния, то решительная американская акция против ИГИЛ заставила бы его призадуматься.

До тех пор, пока г-н Обама не покинет через 15 месяцев Белый дом, Вашингтон не должен предпринимать ничего, что могло бы быть воспринято как признание законным новой военно-воздушной базы Москвы в Латакии или присутствие российских самолетов и крылатых ракет в небе над регионом. Предложение о том, чтобы мы обменивались с Россией кодами сигналов для предотвращения конфликтных ситуаций — это то, что французы называют привлекательной на первый взгляд, но плохой по сути идеей.

Устранение конфликтных ситуаций - это способ для дружественных сил держаться подальше друг от друга. В первой войне в Персидском заливе Израиль запросил предоставление кодов для устранения конфликтных ситуаций, но президент Джордж Буш-старший отказал, стремясь предотвратить проведение израильскими самолетами операций против Ирака. Мы должны помнить этот урок. Мы не хотим видеть российские самолеты в небе Сирии, и мы не должны делать ничего, чтобы оказывать этому содействие. Вместо этого мы должны дать понять Москве, что будем летать над Сирией и Ираком, а они могут покинуть эти территории. Любые инциденты в воздухе будут расцениваться как совершенные по вине России и квалифицироваться соответствующим образом. Вот как действуют великие державы. Но мы не можем ожидать такого от г-на Обамы.

Антиигиловская стратегия, безусловно, не разрешит вопрос угрозы иранской программы ядерного оружия, к большому сожалению узаконенной соглашением в Вене. Есть маленькая надежда, что г-н Обама не предпримет в дальнейшем чего-либо подобного на этом фронте до истечения срока его полномочий. Алиса в «Стране чудес», возможно, была в состоянии представить себе две невозможные вещи перед завтраком, но это чересчур для нас, простых смертных. Мы могли бы получить хоть что-то, если бы г-н Обама собрал, наконец, волю, чтобы жить согласно собственной риторике и разгромить ИГИЛ.

Джон Болтон, бывший посол США в Организации Объединенных Наций, является старшим научным сотрудником Института американского предпринимательства (American Enterprise Institute).

США. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 октября 2015 > № 1533343 Джон Болтон


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter