Всего новостей: 2578348, выбрано 3 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Дубнов Аркадий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаНедвижимость, строительствоАрмия, полициявсе
Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов

Дораспад СССР. Что изменит раздел Каспия

Аркадий Дубнов

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США

Много всего восхитительного и превосходного было сказано о том, что 12 августа в казахстанском Актау лидеры пяти каспийских государств наконец подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Путин назвал это «эпохальным» событием, а Назарбаев сказал, что конвенция – это ни больше ни меньше «конституция» Каспия.

Если это действительно так, то, зная, как на евразийском пространстве относятся к конституциям, невольно начинаешь переживать за дальнейшую судьбу каспийских договоренностей. Тем более что по сути своей 18-страничная конвенция, ставшая итогом трудных 22-летних переговоров, является рамочным документом, который еще предстоит дополнить значительным объемом соглашений или, как принято говорить в наших краях, подзаконных актов. И только после этого можно будет окончательно говорить о разделе Каспия, как об этом уже поспешили отрапортовать некоторые российские и казахстанские СМИ.

Тем не менее подписание каспийской конвенции в Актау – одно из самых значительных событий на постсоветском пространстве после распада СССР в 1991 году. Среди прочего оно дополнительно утвердило международно-правовую субъектность трех государственных образований, появившихся вокруг Каспия на месте канувшего в Лету Советского Союза – Азербайджана, Казахстана и Туркмении. Россия, ставшая правопреемницей СССР сразу после его исчезновения, подписав каспийскую «конституцию», теперь признала и новые государственные границы этих стран – на море. Если вспомнить ставшую знаменитой сентенцию Путина о распаде СССР как о «величайшей геополитической катастрофе ХХ века», то следует признать, что его подпись под конвенцией – это и его личный вклад в продолжение процесса распада Союза. Теперь стоило бы ожидать от российского президента столь же скорбного замечания, что назад в СССР пути уже нет.

Каспийские споры

Актау – это плод трудного компромисса и реального консенсуса на его основе. Мне лично довелось быть свидетелем каспийского переговорного процесса практически все эти двадцать с лишним лет. Самыми интенсивными они были в годы, когда эту проблему в Москве курировал профессиональный нефтяник Виктор Калюжный, назначенный замминистра иностранных дел России. Именно он первым в начале 2000-х годов жестко выступил против демилитаризации Каспия, что предлагали некоторые российские партнеры.

С другой стороны, Калюжный отстаивал в том числе интересы постсоветских республик, которым угрожало категорическое требование Ирана поделить Каспий «по справедливости», то есть на пять равных частей по 20%, включая акваторию, дно и толщу воды. Калюжный был не слишком дипломатичен в общении с западными партнерами, искавшими в богатом углеводородами Каспийском бассейне возможность застолбить право своего бизнеса добывать и транспортировать нефть и газ в Европу в обход России. Отчасти те позиции, что занимал тогда Калюжный, пусть и модифицированные временем, зафиксированы в подписанной конвенции.

Почему так долго, почти четверть века, искали компромисс? Во-первых, несговорчивыми были иранцы, требовавшие свои 20%.

Во-вторых, не были готовы к взаимопониманию Туркмения и Азербайджан, спорившие за право считать своими богатые нефтью месторождения, расположенные между этими странами в центре Каспия (их азербайджанские названия: Азери, Чираг и Гюнешли). Помню разговор, случившийся на первом каспийском саммите в 2002 году между двумя покойными ныне президентами – Сапармуратом Ниязовым и Гейдаром Алиевым. Ниязов тогда бросил в сторону сидевшего рядом Алиева: «На Каспии может пролиться кровь», имея в виду неразрешенный конфликт из-за месторождений.

Уже давно нет в живых ни Туркменбаши, ни старшего Алиева, но та ссора еще много лет отравляла отношения между Баку и Ашхабадом, мешая им договариваться.

Наконец, договориться мешало противостояние России и Туркмении. Последняя при поддержке ЕС настойчиво требовала для себя права проложить газопровод в обход России по дну Каспия на Запад и дальше в Европу. Россия последовательно этому сопротивлялась.

Шаги к согласию

Что изменилось сейчас? Что позволило сторонам отказаться от категоричности в претензиях и пойти на раздел? Сами участники стараются это не проговаривать вслух, но анализ текста конвенции вкупе с изменением текущих геополитических реалий позволяет назвать эти причины.

Главное, – впрочем, как раз этого не скрывают, – изменился концептуальный подход к определению статуса Каспия. В каком-то смысле революционным можно назвать решение не считать Каспийское море юридически ни морем, ни озером. Первое позволяет не применять к Каспию положения Конвенции ООН по морскому праву, а значит, расширить с 12 до 15 морских миль ширину территориальной зоны и определить десятимильную рыболовную зону в отличие от исключительной экономической зоны. Границы территориальной зоны считаются государственными границами.

Неприменимо теперь к Каспию и определение внутреннего озера, что потребовало бы поделить его целиком между сторонами. Теперь у него статус некоего «внутриконтинентального водоема».

Поиски компромисса упростило то, что вопрос об окончательном разделе дна Каспия отложен на будущие времена. Это дает Ирану право поторговаться о своей доле, о чем прозрачно намекнул, выступая на саммите в Актау, иранский президент Рухани.

Стороны также отказались от раздела Каспия по принципу срединной линии. Это делало позиции Баку в споре с Ашхабадом за принадлежность нефтяных месторождений в центре моря более выигрышными.

Россия, в свою очередь, отказалась от своего права вето на прокладку транскаспийского газопровода (формально возражения объяснялись опасениями за каспийскую экологию). Более того, утвержденные в каспийской конвенции принципы раздела на национальные сектора определяют, что такое строительство – дело исключительно сопредельных и противолежащих стран. Аналогичным образом только эти страны определяют маршруты прокладываемых через их сектора трубопроводов и кабелей. Другими словами, Россия не сможет вмешиваться в реализацию проекта транскаспийского газопровода, пролегающего через азербайджанский и туркменский сектора.

Однако у Москвы, впрочем, как и у остальных каспийских стран, все равно остается теоретическая возможность помешать прокладке Транскаспия, ссылаясь на положения подписанного в Москве 20 июля «Протокола по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном аспекте к Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря от 4 ноября 2003 года». Хотя упоминание об этом протоколе есть только в совместном коммюнике по итогам саммита в Актау, на самом саммите о нем не говорили.

Готовность Москвы уступить Ашхабаду в вопросе строительства Транскаспия связана с изменениями на газовом рынке Европы. Если раньше Москва опасалась, что каспийский газ может составить конкуренцию «Газпрому», то теперь туркменские поставки скорее будут конкурировать со сжиженным газом из США.

Новые приоритеты

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США.

Это положение зафиксировано в конвенции, что теперь дает право Москве и Тегерану выражать «озабоченность» планами соответственно Казахстана и Азербайджана сотрудничать с Вашингтоном и предоставлять американцам свою территорию для транзита невоенных грузов для контингента США в Афганистане.

Полемика, как на официальном, так и на неофициальном уровне между Москвой, подозревающей, что использование перевалочных пунктов в казахстанских портах Актау и Кузык на Каспии позволит Штатам де-факто создать там американские военные базы, и Астаной, регулярно опровергающей такие подозрения, идет с начала нынешнего года. Тогда Назарбаев в ходе визита в США подписал изменения в соглашение о маршруте транзита, заключенное несколько лет назад с Вашингтоном.

Точно такое же соглашение о транзите через Ульяновск действовало между США и Россией, пока Москва не прекратила его в одностороннем порядке в 2015 году в ответ на введенные американские санкции.

Во времена президента Трампа Иран озабочен присутствием американцев на Каспии не меньше, чем Россия. Еще больше, чем уже существующее участие соседнего Азербайджана в транзите американских грузов в Афганистан, Тегеран волнует возможное согласие Туркмении на предложения США провести через ее территорию маршрут в Афганистан. Туркменский маршрут может оказаться более коротким и дешевым, чем действующий сейчас казахстано-узбекский через Термез – Хайратон.

Тегеран, очевидно, особенно беспокоит то, что значительная часть возможного туркменского маршрута транзита будет проходить в непосредственной близости от ирано-туркменской границы. Поэтому запрет на внерегиональное присутствие, на котором сделан особый акцент в каспийской конвенции, не может не импонировать Тегерану, а значит, подтолкнуть его к компромиссу по другим спорным вопросам.

Не исключено, что вопрос возможного американского транзита через Туркмению окажется в повестке переговоров в Сочи 15 августа президентов России и Туркмении, Путина и Бердымухамедова.

Наконец, главным пунктом, который сделал Конвенцию о правовом статусе Каспия важнейшим для России геополитическим документом, стало зафиксированное там согласие на беспрепятственную военную деятельность на общей неразделенной акватории моря военных подразделений всех сторон. Другими словами, подтверждено право мощнейшей из них, Каспийской военной флотилии России, оперировать практически на всем водном зеркале Каспия за исключением территориальных и рыболовных зон других стран.

Пока трудно сказать, станет ли это единственным новым ограничением для действий российской военной флотилии по сравнению с советскими временами, когда Каспий был внутренним советско-иранским морем, где судоходство определялось договорами между Москвой и Тегераном от 1921 и 1940 годов. Также неясно, сколь значимой будет теперь неформальная граница, разделявшая советскую и иранскую зоны Каспийского моря по линии с запада на восток, Астара – Гасан-Кули, с азербайджанского берега до туркменского. Линия была проведена в 1930-е годы картографами НКВД, никогда не признавалась Ираном, но на практике четко им соблюдалась.

Также неясным остается будущий режим рыболовства на Каспии. Сторонам еще предстоит определить размер национальных квот на вылов осетровых, на который сегодня наложен мораторий. Неясно также, как будет контролироваться выполнение этих квот. Как свидетельствует сегодня туркменский наблюдатель, «мораторий на вылов осетров существует много лет, но достаточно посмотреть на осетрину на базарах Ашхабада и на объявления о продаже икры и мяса осетрины в туркменских соцсетях, и станет понятно, что мораторий в Туркменистане не работает, а вот браконьеры – да».

Похоже, что исторический консенсус, позволивший наконец определить правила игры на Каспии, стал возможен скорее благодаря новой геополитической конъюнктуре в Большой Евразии и стремлению сторон как можно скорее упредить нежелательное развитие событий, а не их консолидации в желании обеспечить свои национальные интересы.

С другой стороны, налицо исторический прогресс в отстаивании этих интересов. Еще в конце XIX века ширина национальных территориальных зон на море считалась общемировой, всего три морских мили, средняя дистанция полета пушечного ядра. На большем расстоянии береговая охрана не могла обеспечить защиту своих кораблей. Теперь на Каспии разрешено защищать зону в пять раз больше.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов


Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов

Плохая игра. Как Афганистан идет к катастрофе

Аркадий Дубнов

Афганистан рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон

Ситуация в Афганистане в последние недели стремительно деградирует. Центральная власть в Кабуле последовательно утрачивает контроль в провинциях страны, отдавая ее в руки боевиков ИГИЛ (запрещено в РФ) и «Талибана». Особенно заметна эта тенденция на севере Афганистана, граничащем с государствами Средней Азии. Ограниченное военное присутствие США и НАТО не способно обеспечить должный уровень безопасности даже в местах дислокации их контингентов. Обучение и подготовка Афганской национальной армии (АНА) и полиции, которыми занимаются американцы и европейцы, так и не подняли профессиональный уровень правительственных вооруженных сил, что вместе с разъедающей их коррупцией трагически подрывает безопасность в стране. Проблемы усугубляются так и не разрешенными противоречиями внутри самого правящего режима во главе с президентом Ашрафом Гани и премьер-министром Абдуллой Абдуллой.

Троянский конь на базе

Ощущение нарастающей военно-политической катастрофы в Афганистане выглядит особенно гнетущим на фоне беспрецедентно гибельной для афганской армии атаки, совершенной талибами на один из ее гарнизонов 21 апреля: по последним данным, ее жертвами стали не менее 250 военных. После этого в отставку подали высшие военные чины страны, министр обороны Хабиби и начальник Генерального штаба Шахин. В Кабул с необъявленным визитом вынужден был прибыть министр обороны США Джеймс Мэттис. Наиболее заметным публичным выражением его пребывания в Афганистане стали очередные обвинения в адрес России в поддержке талибов и даже в поставке им оружия. Эти обвинения Москва категорически отвергает, обнаруживая в них «поле для геополитических игр».

Как бы то ни было, но Афганистан действительно рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон.

Атака талибов на гарнизон 209-го корпуса Афганской национальной армии, расположенный на западной окраине северной столицы Мазари-Шарифа, была произведена по всем канонам профессиональной диверсионной операции, или, если хотите, партизанской войны. Десять солдат в форме АНА на двух машинах остановились у блокпоста на въезде в гарнизон, показали дежурным на вахте окровавленных раненых, которых надо срочно доставить в госпиталь. Затем, когда машины без досмотра въехали внутрь, там раздались два взрыва и начался планомерный расстрел военных, подавляющая часть которых были безоружные. Они только что закончили пятничную молитву в гарнизонной мечети, к тому же среди них было много необученных солдат, только недавно призванных на службу.

Столь массового истребления своих рядов афганская правительственная армия не знала почти 16 лет, с тех пор как из Кабула при содействии американцев было изгнано правительство «Талибан» и к власти уже в конце 2001 года пришла национальная администрация во главе с Хамидом Карзаем.

Поначалу официальный Кабул старался приуменьшить масштабы кровавой бойни в Мазари-Шарифе, но скрыть полностью ее подробности не удалось.

Стало известно, что за два дня до нападения прибывший из Кабула замминистра обороны Афганистана в ходе инспекционной проверки 209-го корпуса обнаружил в арсенале пропажу сорока процентов оружия и боеприпасов. Мало кто сомневается, что его просто продали боевикам то ли «Талибана», то ли ИГИЛ.

В ряде публикаций в афганской прессе приводятся утверждения, что случившееся стало результатом предательства в рядах военных. Более того, в социальных сетях страны распространилось видео, в котором некий афганский офицер возлагает ответственность за трагедию на президента Ашрафа Гани и губернатора провинции Балх (Мазари-Шариф является ее центром), влиятельного лидера таджикского меньшинства страны Мохаммада Атта, который якобы организовал это нападение. Согласно конспирологической версии, атаковавшие были переодетыми боевиками ИГИЛ и изменившими присяге военными.

Впрочем, подобная картина трагедии противоречит сообщениям, согласно которым «Талибан» взял на себя ответственность за атаку, заявив, что это месть за недавнее убийство назначенных талибами теневых губернаторов провинций Кундуз и Баглан.

Как заметил 26 апреля в своем выступлении на афганской панели VI Конференции по международной безопасности в Москве один из самых авторитетных мировых экспертов по Афганистану Таалатбек Масадыков (бывший политический директор спецмиссии ООН в Афганистане), «никто в этой стране точно не может сказать, кто атаковал гарнизон АНА в Мазари-Шарифе, – талибы, игиловцы или сами афганские военные».

ИГИЛ у ворот

Что касается Кундуза, то ситуация в этой пограничной с Таджикистаном провинции уж точно не контролируется центральным правительством. Во всяком случае, нет оснований считать, что местные силы правопорядка подчиняются Кабулу, а не боевикам ИГИЛ, которые чувствуют себя хозяевами этих мест. По сообщениям информированных источников в Афганистане, две недели назад, 13 апреля, в дневное время шесть полицейских пикапов доставили в провинциальный центр – он тоже называется Кундуз – около сорока одетых во все черное игиловских боевиков с оружием в руках, выгрузив их около городской мечети.

Реальное соотношение между влиянием ИГИЛ и правительственных структур на местах хорошо иллюстрируется ставшим публично известным призывом, с которым в отчаянии обратился к официальному Кабулу губернатор осажденной игиловцами провинции Сарипуль Захир Вахдат: «Если вы решили уже сдать провинцию на милость ИГИЛ, то вывезите отсюда моих людей!»

По сведениям из заслуживающих доверия афганских источников, количество боевиков ИГИЛ в северных провинциях страны выглядит весьма внушительным: в Кундузе и Тахоре по три тысячи; в Фарьябе и Сарипуле – от двух до трех тысяч; в Джаузджане, Самангане и Балхе по тысяче боевиков. Костяк этих сил составляют выходцы из стран Центральной Азии, российских районов Северного Кавказа, уйгуры из китайского Синцзяня.

При этом ситуация выглядит так, что правительство Афганистана странным образом видит своим главным противником «Талибан», а не ИГИЛ. Возможно, потому, что ИГИЛ не рассматривается Кабулом в качестве своего политического противника, который соперничает с ним за власть в стране; идеологически игиловцы берут выше – речь уже давно идет о создании ими провинции Хорасан, объединяющей все регионы Центральной Азии, включая китайский СУАР. Именно эта цель стимулирует вставать под черные знамена ИГИЛ этнических узбеков, туркмен, таджиков, казахов и уйгуров, значительная часть которых постепенно инфильтруется на север Афганистана из Сирии или доставляется туда из лагерей, находящихся в так называемой зоне племен на границе Пакистана и Афганистана.

Амбиции же талибов ограничены Афганистаном, и они, в отличие от игиловцев, как раз стремятся вернуть себе власть в Кабуле или во всяком случае претендуют на ее дележ с другими афганскими группировками. При этом никаких планов внешней экспансии за пределы Афганистана они не вынашивают, и за двадцать с лишним лет после их возникновения на афганской сцене никто и никогда не в состоянии был их обвинить в таких замыслах.

«Талибан» свой и чужой

Однако отнюдь не «внешнее миролюбие» сделало «Талибан» – силу крайне жестокую и безжалостную, которую современная цивилизация, хоть западная, хоть восточная, вряд ли когда-нибудь сможет приблизить к себе, – потенциальным партнером Москвы по диалогу. Российская дипломатия, которую на афганском направлении уже многие годы курирует спецпредставитель президента России Замир Кабулов, только пару лет назад вынуждена была признать, что без талибов афганского примирения не достичь, с ними придется договариваться. Так, как это случилось в те же 1990-е, когда гражданскую войну в Таджикистане удалось остановить, только когда Москва и Тегеран заставили таджикского президента Эмомали Рахмонова (Рахмоном он велел себя называть позже) вступить в переговоры с вооруженной таджикской оппозицией. В конце июня исполнится 20 лет со дня подписания в Москве мирного соглашения между правительством Таджикистана и оппозицией.

Что же касается поворота Москвы к «Талибану», с которым, по словам господина Кабулова, существуют «каналы» общения, то не исключаю, что сделано это было в том числе и в пику считающемуся проамериканским режиму в Кабуле во главе с президентом Ашрафом Гани. Неудивительно, что там если не в штыки, то уж точно без какого-либо энтузиазма восприняли после этого миротворческую активность Москвы – не слишком пока удачную попытку провести многосторонние консультации по афганскому урегулированию, состоявшиеся 14 апреля. Представительство официального Кабула было понижено до уровня малозначимого правительственного чиновника, и единственным видимым результатом стало согласие продолжать консультации с призывом провести их следующий раунд в афганской столице.

Новая администрация США в Белом доме проигнорировала приглашение Москвы участвовать в этих консультациях, сославшись на отсутствие предварительного согласования целей российской инициативы. Асимметричным ответом накануне встречи в Москве, 13 апреля, стал впервые произведенный в боевых условиях американской авиацией удар самой большой в истории неядерной бомбой GBU-43 весом 9,5 тонны, как заявлено в Вашингтоне, по позициям ИГИЛ в восточной провинции Нангархар. Там, в уезде Ачин у границы с Пакистаном, в складках горы Мамынд находятся пещеры и штольни, оставшиеся после разработок мрамора, служившие убежищем и арсеналом игиловцев, которые к моменту бомбардировки уже их покинули.

Демонстрация американской военной мощи, конечно же, не имела практически никакого оперативного значения. «Мать всех бомб», как ее пафосно назвали сами американцы, взорвалась у подножия горы, закупорив штольни и уничтожив, по сведениям международных структур в Афганистане, около пятидесяти жителей находившейся рядом деревни Алихель, население которой составляли в основном семьи игиловцев. Местные жители оттуда уже давно ушли. По данным же американских военных, было уничтожено более девяноста боевиков ИГИЛ.

Президент Трамп был счастлив: «Очень, очень горд нашими людьми. Очередная, еще одна успешно выполненная работа. Мы очень, очень гордимся нашими военными».

В место падения супербомбы до сих пор не допускаются журналисты, афганские власти и местные жители, только американский спецназ.

А спустя пару дней неподалеку от этого места, как утверждают местные жители, в расположение тренировочного лагеря ИГИЛ было сброшено оружие. С чьих вертолетов это было сделано, можно только догадываться, если знать, что чужие там не летают. Впрочем, о принадлежности этих вертолетов западным военным структурам, дислоцированным в Афганистане, уже открыто говорят сейчас и в афганском парламенте.

Бывший высокопоставленный ооновский чиновник Таалатбек Масадыков, обращаясь к участникам московской конференции из Пакистана и некоторых западных стран, был достаточно откровенным, вспоминая 1980-е годы, времена советской военной интервенции в Афганистан: «Тогда нынешние партнеры по НАТО готовили в пакистанских лагерях моджахедов для борьбы с Советским Союзом, но уже много лет, как шурави (советские) ушли, а бизнес остался». Господин Масадыков говорил о регулярной еженедельной доставке боевиков из тех же лагерей, но уже сегодня, в северные провинции Афганистана, о свободном их перемещении по территории этих провинций, о женских тренировочных лагерях в провинциях Фарьяб и Сарипуль.

Официальный Кабул, как и ожидалось, приветствовал американскую бомбардировку, однако значительная часть влиятельных афганских элит, в том числе поддерживающих главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу, ее резко осудила.

Плохая игра

Белый дом признал, что целью удара был психологический эффект, способный предельно жестко продемонстрировать: новая американская администрация будет вести себя по отношению к «плохим парням» в мире решительно и без лишних сантиментов, как это и было обещано во время предвыборной кампании Дональда Трампа в США. Первой такой акцией устрашения стал удар, нанесенный неделей ранее, 7 апреля, американскими «томагавками» по сирийскому аэродрому Шайрат, с которого, как утверждают в Вашингтоне, взлетели самолеты Асада, чтобы произвести бомбардировку по оппозиции в Идлибе химическим оружием.

Однако то, что, казалось бы, выглядит уместным в Сирии или по отношению к северокорейскому диктатору, совсем плохо работает в Афганистане. У моджахедов там уже почти сорокалетний опыт сопротивления иноземным армиям либо их ставленникам в стране. Талибы еще раз продемонстрировали это в день неожиданного прилета в Афганистан шефа Пентагона Джеймса Мэттиса, дерзко атаковав американскую военную базу в провинции Хост. Результаты инспекции генерала Мэттиса, гордящегося своим прозвищем Бешеный пес, широкой публике неизвестны. Но одно важное заявление он сделать успел: «Политика Москвы на афганском направлении вынуждает американскую сторону к конфронтации». Этим словам предшествовало заявление командующего Вооруженными силами США и НАТО в Афганистане Джона Николсона, в очередной раз обвинившего Россию в поставках оружия талибам. Анонимный американский военный источник сослался на данные, согласно которым Москва поставляет талибам пулеметы.

Каких-либо официальных подтверждений этим заявлениям либо документальных свидетельств из Вашингтона не поступало. Разумеется, в Москве эти обвинения гневно отвергают, – «лживыми и безосновательными» назвал их глава российского МИД Сергей Лавров, встречаясь с экс-президентом Афганистана Хамидом Карзаем, прибывшим в Москву для участия в конференции по безопасности.

«Афганский вопрос используется внешними силами как предлог для геополитических игр», – переходит в атаку господин Лавров. А ведь не без этого, если попытаться взглянуть со стороны. Штаты навязывают Москве в союзники «Талибан», проводя между ним и патронируемым самими американцами официальным Кабулом двойную сплошную линию, а сами при этом странным образом ведут двойную игру с ИГИЛ в Афганистане.

Зачем нужен Трампу новый плацдарм противостояния с Кремлем в Афганистане? Хорошо ли он знает историю «этих мест», чтобы доверять генералам начинать новые рискованные игры моджахедов в Центральной Азии? Джинн уже не раз выпускался из бутылки и ни разу окончательно ими не был загнан назад. Это и правда кажется плохой игрой. Спецпредставитель Путина по Афганистану господин Кабулов не теряет оптимизма, утверждая, что США все еще не определились с позицией по афганскому вопросу. Имеет ли он в виду Трампа или генералов, дипломат не уточнил.

Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов


Казахстан > Армия, полиция > carnegie.ru, 7 июня 2016 > № 1783855 Аркадий Дубнов

Заговор и беспорядки. Казахстан и Россия теряют общего врага

Аркадий Дубнов

Драма, развернувшаяся на днях в Актобе, никак не связана с запрещенным в России ИГИЛ и тем более не имеет отношения к мифической борьбе за демократию в Казахстане. Скорее нападавших можно назвать городскими партизанами, главная цель которых – громко заявить о себе дерзкой и безжалостной агрессией, направленной против представителей власти и силовых структур

Утром 6 июня пресс-служба Комитета национальной безопасности Казахстана сообщила, что в стране раскрыты планы государственного переворота. Арестован ряд высокопоставленных чиновников и военных, среди них бывший заместитель генпрокурора страны, полицейский генерал, полковник, несколько командиров воинских частей. Руководителем заговора назван известный бизнесмен, владелец завода «Шымкентпиво» Тохтар Тулешов, арестованный еще 30 января.

Почти одновременно на западе Казахстана в Актобе (бывшем Актюбинске) три десятка вооруженных бандитов напали на два оружейных магазина и воинскую часть. Более двадцати человек погибло, двенадцать из них – нападавшие, остальные – военнослужащие, полицейские и зашедшие в магазин покупатели. Столкновения продолжались и на следующий день, 6 июня, как в областном центре, так и в его пригородах. Были уничтожены еще пять террористов, несколько задержаны, около сорока человек в общей сложности получили ранения. В тот же день «Радио Свобода» сообщило, что за терактами стоит некая Армия освобождения Казахстана – журналисты ссылались на полученный от нее пресс-релиз, где утверждается, что это «был первый бой сторонников демократического развития Казахстана» против «диктатуры клики Назарбаева».

Два таких события: теракты в Актобе и известие о счастливом спасении страны от переворота – одно за другим, пусть даже случайно совпавшие по времени, способны потрясти любое государство, и Казахстан не исключение. Новости из четырехсоттысячного Актобе немедленно породили панические настроения, особенно в условиях отключенного в городе интернета, ограниченной мобильной связи и обращений городских властей к жителям с просьбой не выходить на улицу. Люди бросились скупать хлеб, а если его уже не было – муку и воду, советская привычка выживать в любых условиях не оставила казахстанцев даже спустя четверть века после кончины советской власти.

Но теракты в Актобе и сообщение казахстанских чекистов о предотвращенной ими попытке свергнуть власть, похоже, совпали не случайно, второе помогло сменить повестку дня и одновременно продемонстрировать профессионализм силовиков.

Заговорщик и друг России

На жителей страны, впрочем, сильного впечатления обезвреженный в своих коварных замыслах «пивной король» не произвел. В Казахстане сразу не очень поверили, что средней руки олигарх, которому при аресте зимой вменили джентльменский набор обвинений – хранение наркотиков, оружия и подрывной экстремистской литературы, взялся за неблагодарное дело свержения законной власти. Может быть, дело в другом: с Тулешова один из казахстанских банков безуспешно пытается взыскать более $100 млн долгов.

Однако сам Тулешов – личность достаточно экзотическая, отец тринадцати детей, один из руководителей Международной федерации бокса (AIBA), советник верховного атамана Казахстана по укреплению союзнических отношений с Россией, полномочный представитель Русской общины Казахстана, член Союза журналистов России и прочая, прочая. С таким послужным списком можно при большом желании найти в антиправительственном заговоре и след большого северного соседа Казахстана. Однако пока об этом всерьез никто не говорит, и Дмитрий Песков уже назвал события в Актобе «внутренним делом Казахстана», выразив уверенность, что «казахстанские следственные органы во всем разберутся».

За землю против иностранцев

Еще обезвреженного в качестве государственного преступника Тохтара Тулешова обвинили в организации прокатившихся по всему Казахстану акций протеста против передачи земли в долгосрочную аренду иностранцам. Этим власти опровергали обвинения, которые сами же и выдвинули. Ведь сначала речь шла о том, что митинги организовала некая «третья сторона» (читай – Запад) и финансируемая ею «пятая колонна» внутри страны. Обвинения еще несколько дней назад активно транслировались на «Первом канале Казахстана (Евразия)» – там с увлечением рассказывали, как каждому участнику акций платили от $50 до $150.

Телевидение в Казахстане, как и в России, – важнейшее средство государственной пропаганды и формирования национальной идеологии. И точно так же, как и в России, главные идеологи Казахстана сосредоточены в администрации президента, в Акорде. Именно стараниями Акорды была организована неуклюжая попытка скомпрометировать протестную «земельную» акцию 21 мая сообщениями о том, что в центре Алма-Аты обнаружены схроны с «коктейлями Молотова», обрезками труб и арматурой, а еще задержаны пять человек, в квартирах которых нашли пистолеты, гладкоствольные ружья и боеприпасы. Впрямую эти находки и задержания связать с будущим несанкционированным митингом силовики не решились, но атмосферу страха и подозрений им создать удалось: люди опасались выйти на улицу с протестом.

Тем не менее протестные настроения стали неожиданностью для власти. Пришлось срочно искать способы их погасить. Самым эффектным из них стало решение Назарбаева отправить в отставку двух министров – национальной экономики и сельского хозяйства. Им вменили в вину слабую разъяснительную работу вокруг земельной реформы. Срочно было создано новое министерство – информации и коммуникаций, главой которого назначили пресс-секретаря президента.

Интересна сама природа протестов против продажи земли или ее долгосрочной аренды иностранцами. Если почитать мнения в казахоязычных соцсетях, то главным аргументом будет то, что земля для казахов имеет сакральную ценность и не может быть в частных руках. Если взять историю, то земля – особенно большие угодья – в Казахстане никогда не была в частном владении. Землей, то есть пастбищами, водой и лесами, пользовался род. Пользовался, но не владел и не распоряжался. Маршруты родовых кочевок определялись на общеказахских или жузовских сходках, а затем родовые старейшины распределяли пастбища между аулами, которые представляли собой большие семьи. Эти традиционные стереотипы, другими словами – рудименты родового сознания наложились на нынешний дефицит информации о земельной реформе и привели к протестам против предложенной реформы. Протестовали поначалу не аграрии, не фермеры, а национально-ориентированные представители интеллигенции, или нацпаты, национальные патриоты, как их называют в Казахстане

Главным инструментом диалога с протестующими против земельной реформы стала созданная Акордой Земельная комиссия, куда власть разрешила ввести общественных лидеров. Обсуждение продолжается достаточно активно, и заседания комиссии уже проводятся с выездом в регионы. Иначе говоря, казахстанские власти признали наличие земельной проблемы и поспешность попыток ее решения.

Но если так, то как объяснить, что Комитет нацбезопасности объявил протестные акции инструментом подрывной, антигосударственной деятельности, которая была организована сидящим уже больше четырех месяцев в следственном изоляторе Тохтаром Тулешовым?

Потусторонние силы

Похоже, что все это говорит о том, что власти Казахстана оказались в полной растерянности – и силовики, и идеологи. И те и другие пытаются сегодня скрыть свои промахи, найти виновных среди радикальной фронды и назначить главными преступниками неугодных власти бизнесменов.

И те и другие буквально проспали рост протестных настроений. Идеологи вот уже несколько лет занимались гораздо более благодарным делом, пытаясь доказать, что Нурсултан Назарбаев построил «рай на земле», государство, которое простоит века. Они создали экзотическую концепцию «Манги Эль», «вечной страны», что многие казахские интеллектуалы расценили как чуть ли не оскорбительное для президента понятие, поскольку по-другому «Манги Эль» переводится как «потусторонняя жизнь».

О президенте Казахстана снято уже пять художественных фильмов, авторы гордо именуют их киноэпопеей. Со страниц государственной прессы исчезла не только критика, но и просто трезвый анализ текущего состояния дел. Разумеется, в таких обстоятельствах не до земельных проблем.

Что же касается силовых структур, то и они были застигнуты врасплох каруселью кровавых атак в Актобе, на западе страны, главном ее кормящем нефтеносном регионе, который все последние годы был ареной дерзких протестов против власти чиновников в Астане. Именно там живущие на западе адайцы, самые строптивые казахи, не раз за последние годы демонстрировали центру сепаратистские устремления, пытаясь добиться справедливого распределения доходов от добычи нефти. Там, на западе, в Жанаозене в декабре 2011 года были расстреляны омоном выступления рабочих. Протесты подогревались амбициями лидеров западного, младшего казахского жуза во главе с бывшим главой президентской администрации Асланом Мусиным, сосланным потом послом на Балканы.

Драма, развернувшаяся на днях в Актобе, никак не связана с запрещенным в России «Исламским государством», тем более не имеет никакого отношения к мифической борьбе за демократию в Казахстане. Вряд ли она была организована некими представителями нетрадиционных религиозных течений, как витиевато объяснили принадлежность бандитов в казахстанском МВД.

Скорее их можно назвать городскими партизанами, главная цель которых – громко заявить о себе дерзкой, циничной и безжалостной агрессией, направленной против представителей власти и силовых структур. Есть ли кто-то в ближайшем окружении Назарбаева, кто стоит за этой городской герильей, как это было в Жанаозене, пока неизвестно.

Похожие по почерку действия боевиков можно было видеть несколько лет назад в Дагестане. Но, пожалуй, это единственное, что связывает последние события в Актобе с российскими реалиями. Если, конечно, не считать того, что угрожающая Казахстану нестабильность и рассыпающийся миф о беспроблемном развитии неизбежно затронет и Россию, которую с Казахстаном соединяет почти восемь тысяч километров довольно прозрачной границы.

Боюсь, в России найдутся деятельные конспирологи, которые будут изрядно разочарованы тем, что главным обвиняемым у казахстанских чекистов оказался бизнесмен Тулешов, а не враги из «пятой колонны» Запада. Ведь Владимир Путин в конце мая на саммите Евразийского экономического союза в Астане уже предлагал подумать о создании общего информационного пространства в ЕАЭС, задачей которого, в частности, и является создание образа такого общего врага.

На этот счет довольно саркастическое замечание сделал на днях во время российско-китайского делового форума в Москве один из главных китайских экспертов по России профессор Ли Юнцюань. По его словам, у России не получается заключать договоры о союзе с новыми (постсоветскими) государствами, потому что для этого требуется иметь общего врага, единую идеологию и готовность отказаться от части суверенитета, а с той стороны такой готовности нет.

Казахстан > Армия, полиция > carnegie.ru, 7 июня 2016 > № 1783855 Аркадий Дубнов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter