Всего новостей: 2577477, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Магид Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Магид Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Турция. Сирия > Армия, полиция > rosbalt.ru, 25 августа 2016 > № 1872572 Михаил Магид

Турция ввела свои войска, включая танки, на территорию Сирии в районе города Джераблус, начав там активные боевые действия на стороне Свободной сирийской армии (ССА), ведущей борьбу с режимом Башара Асада. При этом одной из официально продекларированных целей вторжения, помимо противодействия «Исламскому государству» (ИГ, террористическая группировка, запрещенная на территории РФ), названа борьба с сирийскими курдами, которых поддерживают американцы и (во всяком случае, на словах) Россия. О том, как операция турецкой армии и ССА, которая получила название «Щит Евфрата», повлияет на ход войны в Сирии и расклад сил в регионе, в интервью «Росбалту» рассказал специалист по Ближнему Востоку Михаил Магид.

- Что случилось на сирийском театре военных действий, что потребовало проведения сухопутной операции вооруженных сил Турции?

- Принципиальное изменение, которое произошло - это взятие курдами и союзными им арабскими формированиями при поддержке ВВС США города Манбидж и прилегающего района. В результате курдская милиция (ополчение) YPG близка к тому, чтобы соединить курдские кантоны Африн, Кобани и Джезира в непрерывную линию и превратить их в единый бастион на границах с Турцией.

Это чрезвычайно усилит позиции курдов и опасно для турецкого президента Реджепа Эрдогана, поскольку в самой Турции курды ведут широкомасштабную партизанскую войну против правительства. Такой бастион позволит курдам легко перебрасывать свои силы из одного кантона в другой, а также просачиваться на территорию Турции в любой точке границы, растянутой на сотни километров.

Накануне этих событий курды четко обозначили свои намерения - создали военную группировку для взятия под контроль города Джераблус на сирийско-турецкой границе, который контролировался ИГ. Сразу же после этого несколько боевиков (курды утверждают, что это были агенты турецких спецслужб) убили командующего Военным советом Абдулсетара Ал-Джадира. А затем турецкие войска атаковали Джераблус. Эта операция, по словам Эрдогана, направлена не только против ИГ, но и против курдского ополчения.

- Насколько серьезно может измениться расклад сил в Сирии после ввода туда сухопутных сил Турции и в чью пользу? Эрдогановская Турция будет решать в Сирии исключительно свои задачи? И что это за задачи, помимо борьбы с курдами? Попытка воссоздания в той или иной степени новой Османской империи или что-то более прагматичное?

- Турки могут занять пространство между Манбиджем и Африном и не допустить создания единого курдского бастиона на своей границе - это возможно. Захотят ли они взять сами в оборот все три курдских кантона - не факт. Это 4 миллиона человек (правда, там не только курды) и 60 тысячное ополчение, закаленное в четырехлетней войне и союзное американцам. Учитывая как это, так и то, что в самой Турции идет партизанская война, я сомневаюсь в том, что Турция нападет сейчас на курдские кантоны. Отдельные столкновения возможны.

- Выходит, Турция решает в Сирии сейчас свои локальные задачи?

- Скорее всего, Анкара ограничится на этом этапе операциями в районе турецко-сирийской границы, а так же, не исключено, что она, как я уже говорил, попытается занять оставшееся пространство на сирийской территории между Африном и Манбиджем, чтобы не допустить создания единого курдского бастиона. Пойдут ли турки дальше, например, на Алеппо или на курдские кантоны? Никто сейчас не скажет наверняка, война есть война, она может развиваться непредсказуемо, но последнее вызывает сомнения. Не факт, что Турция как страна сейчас морально готова нести крупные потери в Сирии на фоне другой войны, которая ведется на ее собственной территории.

Наконец, турецкая армия переживает сейчас грандиозные чистки и ее лояльность Эрдогану находится под вопросом. А это тоже ставит под сомнение возможность Турции вести широкомасштабную войну в Сирии. Скорее, речь все же идет о сравнительно небольших локальных операциях. Да, несомненно, Анкара решает в Сирии сейчас свои локальные задачи под видом борьбы с «Исламским государством». То же самое делают там и другие силы, включая курдов, Россию или американцев - и тоже под предлогом борьбы с ИГ. Это самый удобный предлог в современном мире для решения своих задач. Впрочем, борьба с ИГ на деле тоже ведется.

- Можно ли предположить, что на наших глазах сейчас создается новая ось - Москва-Анкара, которая в Сирии, а возможно, и не только там, будет противостоять Западу?

- Такое развитие событий представляется мне маловероятным. Турция - член НАТО, то есть участник крупнейшего военного альянса в современном мире. Ее экономика теснейшим образом связана с американскими и европейскими инвестициями и рынками. Маловероятно, что Турция войдет в конфликт с Западом, вступив альянс с Россией. Скорее всего, Москва и Анкара пытаются сейчас договориться о разделе Сирии. Но это очень сложно. Никаких конкретных договоренностей в этом направлении, о которых было бы известно, пока нет. Стороны говорят общие слова.

- Какова может быть реакция американцев на то, что турки откровенно обозначили в качестве одного из своих противников их союзников - сирийских курдов? Что американцы в этой ситуации могут предпринять?

- Союзники США, курды, сами уже давно ведут войну против Турции на ее территории, а та воюет с ними. Крупнейшие организации, ополчение сирийских курдов (PYD и YPG) и PKK (Курдская рабочая партия), которая ведет партизанскую войну в Турции – это, по сути, разные ветви одного и того же движения сторонников Абдуллы Оджалана (курдский лидер, который с 1999 года отбывает пожизненное заключение в турецкой тюрьме, - «Росбалт»). Это движение добивается федерализации Сирии и Турции по образцу Ирака (где формально существует единое государство, а фактически действует независимое курдское правительство в Иракском Курдистане).

Правда, есть и отличия. Правящий в Иракском Курдистане род Барзани не любит оджаланистов. Кроме того, в программе сторонников Оджалана есть элементы анархизма - они приверженцы преимущественно кооперативной экономики. Но в целом схема та же самая.

Получается, что, с одной стороны, США, как страна НАТО, выступают партнером Турции, а с другой, американцы, как соратники курдов в борьбе с ИГ, действуют на стороне PKK. То, что Вашингтон поддерживают лишь те операции курдов, которые проводятся на территории Сирии против ИГ и режима Асада, ничего не значит, потому что американское оружие, которое Штаты десятками тонн передают курдам, стреляет (и не может не стрелять) и в Турции.

Иными словами, воюют между собой два союзника США. Это, конечно, весьма щекотливая ситуация. Но разве это первый такой случай? Подобные вещи случались и раньше. Думаю, американцы постараются использовать свое влияние на обе стороны, чтобы не допустить разрастания конфликта между ними. Получится у них это или нет - другой вопрос.

Международное влияние США стало слабее во времена Обамы. Поэтому и стали возможны такие гамбиты. Возникает международный вакуум власти. Его следствием является растущая нестабильность. И в этот вакуум втягиваются различные силы, которые пытаются играть в свою самостоятельную игру: Турция, РФ, курды и другие.

- Что происходит сейчас в районе Джераблуса?

- Турки наступают не столько на юг (на курдские позиции), сколько расширяют зону контроля на запад от Джераблуса, и вводят туда подразделения ССА, лояльные им. Возможно, они хотят создать для начала буфер вдоль границы (против курдов) с помощью своей армии и лояльных им боевиков - от Азаза до Джераблуса. При этом они легко вытесняют группировки ИГ, для которого главный враг не Турция (откуда к ним идет приток боевиков), а курды.

Потом, когда они это сделают, боевики ССА и прочих враждебных Асаду группировок ударят на юг – по позициям сирийских правительственных войск, чтобы замкнуть блокаду их группировки в Алеппо.

Падение Алеппо - крупнейшего транспортного узла и экономического центра, означает потерю Асадом всего севера Сирии и, с высокой вероятностью, его поражение в войне. К тому же это перережет потенциальный курдский коридор между Африном и Кобани.

При этом американцы потребовали, чтобы курды отошли к востоку от Евфрата, угрожая в противном случае лишить их своей военной поддержки. Госсекретарь США Джон Керии заявил, что курды уже выполняют это требование. Такая позиция Штатов может означать, что они решили поддержать турецкую операцию. ВВС США уже в ней участвуют.

Беседовал Александр Желенин

Турция. Сирия > Армия, полиция > rosbalt.ru, 25 августа 2016 > № 1872572 Михаил Магид


США. Сирия. РФ > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 июня 2016 > № 1788795 Михаил Магид

Ситуация в Сирии становится все более запутанной. С фронтов бесконечной войны, идущей в этой стране, поступает крайне противоречивая информация. С одной стороны, сообщается, что обе коалиции - и пророссийская, и проамериканская вплотную подошли к городу Ракке - «столице» запрещенной на территории России террористической организации «Исламское государство» (ИГ). С другой, пишут, что исламистам удалось провести серьезную атаку на крупнейший город Сирии Алеппо. О том, какова сейчас обстановка на этом театре военных действий, обозревателю «Росбалта» рассказал специалист по Ближнему Востоку Михаил Магид.

- Так что же происходит сейчас в Сирии?

- В Сирии и Ираке идет общее скоординированное американцами наступление разнородных сил на запрещенное в России «Исламское государство». Это огромная операция, которая охватывает обе страны. Она координируется американскими военными и поддерживается авиацией коалиции, созданной США.

Курды из отрядов народной самообороны (YPG) в Сирии при поддержке дружественных им арабских племенных группировок (эта коалиция называется «Сирийские демократические силы») наступают в двух направлениях. На юге они ведут наступление на Ракку – «столицу» ИГ, на севере - на Манбидж. Наиболее эффективно пока наступление на Манбидж, который курдам удалось отрезать от остальных территорией, контролируемых ИГ.

В Ираке правительственная армия, шиитская милиция и суннитские племена, настроенные против ИГ (всего 30 тысяч человек), наступают на Фаллуджу, которую защищает 1-2 тысячи бойцов ИГ. На севере Ирака отряды Пешмерга (курдские военизированные формирования) ведут бои в районе Мосула. Все эти операции координируются американцами и поддерживаются авиацией их коалиции.

- А чем сейчас занята на этом театре военных действий Россия и силы, подконтрольные президенту Сирии Башару Асаду?

- Асад вместе с РФ и иранцами не могут быть не обеспокоены тем, что районы, находящиеся под контролем ИГ, возможно будут захвачены союзниками американцев. Поэтому Асад при поддержке ВКС России организовал свое наступление на Ракку. Им удалось серьезно продвинуться к городу, но затем боевики ИГ нанесли ряд эффективных контрударов. Ситуация там меняется каждый час.

Есть вопрос, имеет ли место координация действий этих сил с проамериканской коалицией. Это непонятно.

Одновременно, воспользовавшись тем, что силы Асада и курдов отвлечены на других направлениях, сирийские повстанцы из целого ряда группировок (крупнейшие из которых исламисты из «Ахрар-аш-Шам» и «Джебхат-ан-Нусра» - террористической группировки, также запрещенной в РФ) развернули большое наступление на асадовские силы в Алеппо, а также на контролируемый курдами район Шейх Максуд. Были даже сообщения об эвакуации курдов оттуда, но точной информации нет. Возможно, коалиции группировок повстанцев удалось продвинуться в Алеппо.

- Как вы оцениваете шансы взятия Ракки двумя коалициями? Приведет ли это к окончанию сирийской войны?

- Если коротко, то не приведет. Теперь развернуто. Я писал еще год назад о том, что у ИГ, несмотря на его первоначальные военные успехи, шансов выжить немного. Во-первых, оно не предлагает модель организации общества и государства, которая могла бы устроить многонациональный и многоконфессиональный Ближний Восток. Идея убить всех шиитов, езидов, алавитов и т.д. не устроит всех - в одном только Ираке 20 миллионов шиитов, тогда как суннитов, среди которых, возможно, существуют определенные симпатии к ИГ, всего 5-6 млн. В Сирии же многие сунниты негативно воспринимают ИГ. Да и никакой эффективной модели научно-технической и социальной организации, способной обеспечить решительный прорыв в деле организации общественной жизни и экономики, ультраконсерваторы из ИГ не предлагают.

Во-вторых, у ИГ слишком много врагов. Это особенно ясно стало теперь, когда в Сирии и Ираке против него сражаются все группировки - значительная часть местных суннитов (включая исламских радикальных фундаменталистов из «Джебхат-ан-Нусры» - сирийской ветви «Аль-Каиды»), курдские организации, шиитское ополчение и алавиты, а всех их поддерживают великие державы.

У ИГ нет влиятельных союзников, так что при подобном раскладе оно проигрывает конкурентам просто по ресурсам.

- Стало быть, победа над «Исламским государством» близка?

- На самом деле, все не так просто. ИГ имеет 30-50 тысяч опытных и фанатичных бойцов, упорно сражается, война с ним может продлиться еще годы, но... территория ИГ сократилась за последний год примерно на 40% и оно продолжает отступать.

- В связи с этим встает вопрос будущего Ближнего Востока. Что потом?

- Социальные проблемы в регионе отнюдь не решены, они только обострились. Радикальный исламизм не будет разбит после поражения ИГ, у него слишком много сторонников и вне этой организации. Политически регион нестабилен, попытки создания централизованных унифицированных государств на базе светской идеологии арабского национализма провалились. Ливия, Сирия, Ирак и Йемен развалились на части под влиянием межэтнической и межконфессиональной розни. Падение цен на нефть подрывает экономику региона.

С исчезновением ИГ с территории Сирии война не закончится. Там будут сражаться три силы: остатки режима и армии Асада (которого поддерживает Россия и который также зависит от поддержки шиитского Ирана), многочисленные группировки повстанцев-исламистов (за ними поддержка Турции, Саудовской Аравии и Катара) и курдские отряды народной самообороны (YPG), плюс некоторые арабские племена (за ними в настоящий момент поддержка США).

Курды не претендуют на контроль над всей Сирией, их интересует сохранение автономии курдских регионов, но именно в этом их слабость. Хотя курды и вынашивают идею федерализации Сирии и готовы кооперироваться с теми, кто с ней согласен, они остаются локальным национальным движением. Но их автономия неприемлема ни для повстанцев, ни для Асада.

- Что случится, когда исчезнет ИГ и остатки его сил войдут в соприкосновении с силами Асада и повстанцев? Какие комбинации возникнут?

- Скорее всего, война не прекратится, а войдет в новую фазу.

- Не произойдет ли тогда столкновение между коалициями, ведь курды действуют при поддержке американской авиации, Асад при поддержке российской авиации, а повстанцы имеют союзника в лице Турции?

- На этот вопрос пока нет ответа.

- Что происходит сейчас на курдском фронте Сирии?

- Повторю, курдское наступление на «столицу» ИГ - это не отдельная акция, а часть большого наступления против этой организации, которое одновременно ведется в Сирии и Ираке по разным направлениям и разными силами. Важный момент: сирийским курдам (YPG) Ракка на самом деле не нужна. Это арабский город, и курдское наступление на него - лишь дань коалиции и результат какого-то соглашения с США.

Главная цель курдов, которой они хотят добиться в ходе операции или благодаря ей, это соединение трех кантонов на севере Сирии (Африн, Кобани, Джезира) в единую полосу на границе с Турцией. Там смешанное курдско-арабско-туркоманское население. А для этого курды хотят взять города Азаз, Манбидж и Джераблус, причем первый находится сейчас под контролем протурецких повстанцев, а два других под контролем ИГ.

В YPG настроены очень серьезно. Объединения кантонов и контроля над севером Сирии они будут добиваться практически любой ценой. Ракка им нужна гораздо меньше.

Сейчас со стороны курдского кантона Африн ведется наступление на Азаз, а со стороны кантона Кобани - на Манбидж.

- Как вы оцениваете роль Турции в нынешних событиях в Сирии? Участвуют ли сейчас турецкие военные в войне против ИГ или только поддерживают там протурецкие силы, вроде туркоманов, в их противостоянии Асаду?

- Турция помогает исламистским повстанцам. Я сомневаюсь, что она помогает ИГ. Однако туркам крайне не нравится создание независимого курдского бастиона на их границах, учитывая, что по ту сторону границы, в самой Турции, живет 10-15 миллионов курдов, многие из которых поддерживают борьбу за автономию Турецкого Курдистана.

- Возможно ли вторжение Турции в Сирию?

- Ввод турецкий войск в Сирию и война с курдами в случае объединения кантонов теоретически возможны, но практически крупное вторжение маловероятно. Дело в том, что наступление на Манбидж поддержано коалицией во главе с США и идет под «зонтиком» авиации НАТО. Есть свидетельства, что Турция, в общем, это приняла, скрипя зубами.

Так что вряд ли Турция станет мешать контролируемой американцами операции, хотя ей крайне не нравится идея курдов соединить все три свои кантона в один мощный бастион на ее границе.

К тому же на обширных территориях самой Турции курдские отряды самообороны ведут военные действия против турецкой армии в которых обе стороны несут чувствительные потери. И не факт, что Анкара готова на еще одну большую войну с YPG. Только за последнюю неделю десятки турецких солдат погибли в результате атак курдов на турецкие подразделения - курдский смертник подорвал управление полиции, где находилось 150 человек, партизаны провели несколько десятков атак на турецкие соединения. Еще одну войну Турция может не потянуть, хотя такой вариант не исключен.

- Сможет ли проамериканская коалиция взять Ракку?

- Судьба Ракки не волне ясна. Там, в «столице» ИГ, сходятся все коммуникации этой организации, это сердце халифатчиков. Население города 200-400 тысяч человек. Курдское наступление при поддержке авиации коалиции продвигается серьезно, и они находятся сейчас в 6-8 км от Ракки. Однако вести бои с ИГ в крупном городе очень тяжело.

Но сейчас стороны противостояния настроены так, что Ракку не ждет ничего хорошего и ее жителям предлагают уйти, уже есть лагеря для беженцев. Но никто не хочет нести крупные потери в уличных боях и надо иметь в виду, повторю еще раз, что курдам Ракка не нужна, поэтому они крайне неохотно и на неясных условиях согласились в этом участвовать.

Беседовал Александр Желенин

США. Сирия. РФ > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 июня 2016 > № 1788795 Михаил Магид


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter