Всего новостей: 2556939, выбрано 5 за 0.014 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сизов Андрей в отраслях: Агропромвсе
Сизов Андрей в отраслях: Агропромвсе
Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 16 июля 2018 > № 2674946 Андрей Сизов

Российский рынок зерна на границе сезонов: в ожидании драйва.

Начиная с 2016-го, Россия наращивает производство зерна до максимальных показателей, выступая драйвером развития рынка в Причерноморском регионе и оказывая давление в целом на мировой рынок. Зерновой сезон-2017/18 для России стал рекордным по объемам как производства, так и экспорта зерна. Однако у медали всегда две стороны. Какое наследие осталось участникам рынка по итогам сезона и какие прогнозы на 2018/19 МГ, в интервью «АПК-Информ» с директором аналитического центра компании «СовЭкон» Андреем Сизовым.

- Андрей, рекордный для России зерновой сезон-2017/18 завершился. Какие еще, кроме высокого урожая, его особенности можно выделить?

- Высокий урожай в 2017 году, конечно, стал ключевой особенностью сезона. Несмотря на то, что предварительные прогнозы были оптимистическими (мы, например, с конца 2016 года начали с прогноза в 70 млн. тонн пшеницы, второго показателя за всю историю), никто не ожидал, что окончательная цифра окажется настолько высокой. Если говорить об отдельных регионах, то в особенности удивило Поволжье, прогнозы производства по которому повышались наиболее значительно. В финале уборки урожая и после появления цифр нас также ждал сюрприз, поскольку оказалось, что собрали более чем на 1 млн. тонн пшеницы больше, чем должны были, исходя из последних оперативных данных по ходу уборки. Наверное, все же самой большой неожиданностью стало собрать такой большой урожай.

Кроме того, согласно нашим прогнозам, объем экспорта в 2017/18 МГ превысит 54 млн. тонн зерновых и зернобобовых. Для сравнения: на старте сезона оценки экспорта были существенно ниже – около 40 млн. тонн в связи с ограничениями экспортной инфраструктуры. Например, в нашем прогнозе с сентября 2017 года, когда уже был понятен размер урожая, мы оценивали экспорт в 44 млн. тонн, а по итогам сезона в результате видим свыше 54 млн. тонн.

Второй неожиданностью оказалось то, что экспортная инфраструктура и, в принципе, вся российская логистическая система могут переваливать такие объемы зерна на экспорт.

Перевалили много, но, конечно, весь экспортный потенциал в 60 млн. тонн и выше реализовать не смогли, все-таки терминалы не резиновые.

В целом, сезон для российских зерноторговых компаний, терминалов и перевозчиков был выдающимся. Они хорошо заработали, в отличие от сельхозпроизводителей.

- Россия фактически задавала тон и выступала драйвером развития рынка в Причерноморском регионе. Основные страны-производители, так сказать, «напряглись»… Какие сформировались тенденции на российском рынке зерна к концу сезона?

- Когда на рынке кто-то начинает резко увеличивать долю, всегда все напрягаются. Понятно, что это не нравится ни Франции, ни Украине, ни США.

К концу сезона мы подходим с рекордными для последних лет запасами, которые в значительной степени смогут нивелировать сокращение сборов в новом сезоне. В целом по зерну мы оцениваем переходящие запасы в 23 млн. тонн, общее предложение – в 142 млн. тонн против 156 млн. тонн годом ранее.

Стоит учитывать, что запасы распределены весьма неравномерно, они заметно ниже прошлогодних на Северном Кавказе, а в Поволжье – заметно выше.

- Несмотря на череду рекордных урожаев в стране и нехватку мощностей элеваторного хранения (большая часть которых забита зерном урожая 2014-2015 гг.), в 2017-2018 гг. интервенции не проводились. Может ли практика отказа от интервенций стать постоянной?

- Ситуация с точки зрения интервенции, мне кажется, уже поменялась, так как закупочных интервенций не было. Однако это вопрос больше к чиновникам. Могу только сказать, что денег на хранение зерна заложено меньше, чем самого интервенционного зерна хранится. Можно предположить, что государство со старта нового сезона будет продавцом этого зерна, а не покупателем. Кроме того, на разных уровнях чиновники стали говорить о том, что интервенции – это неэффективный механизм. Собственно, мы об этом говорили предыдущие лет 10, не меньше.

Серьезной нехватки мощностей по хранению в текущем сезоне, как и в прошлых, нет.

- В сезоне-2017/18 при рекордном экспорте, тем не менее, формально действовала нулевая вывозная пошлина на пшеницу, которую планируется продлить и на 2018/19 МГ. Почему от нее не хотят отказаться окончательно?

- Отказываться или не отказываться – это, опять же, вопрос к чиновникам. Если уж и отказываться, то необходимо ведь что-то менять, а это чиновнику некомфортно. А так оставили как есть. Однако ее сохранение вредно, что и так понятно, и является раздражающим фактором для экспортера и сельхозпроизводителя. Весьма странно, что такая мера существует, так как Россия заявила, что всячески будет увеличивать экспорт продовольственной продукции, а зерновая – это, естественно, основная позиция. Подобное заявление стало стратегической целью российских властей, которая публично была озвучена в конкретных цифрах – увеличение экспорта сельхозпродукции с $20,7 млрд. до $45 млрд. через 6 лет. И когда постулируют, что мы всячески должны увеличивать экспорт, то наличие пошлины весьма удивительно. Надеюсь, рано или поздно ее уберут.

- Учитывая высокие урожаи зерна в России на протяжении нескольких лет, изменится ли ситуация на экспортном рынке муки?

- На мой взгляд, никаких принципиальных изменений не должно произойти. Рынок маленький, позиции основных игроков устоялись. Принципиально подвинуть Турцию и Казахстан на этом рынке невозможно из-за их географического положения и господдержки.

- По Вашему мнению, удержит ли Россия позицию экспортера №1 в мире в новом сезоне? Какие рынки сбыта будут ключевыми, и изменится ли география экспорта?

- Согласно нашему июньскому прогнозу, экспорт зерновых и зернобобовых в новом сезоне ожидается снова на высоком уровне – около 47 млн. тонн, пшеницы – 37 млн. тонн. С точки зрения географии принципиальных изменений не произойдет – основными покупателями останутся Египет и Турция. В прошедшем сезоне главным покупателем также оставался Египет, который существенно нарастил объемы поставок. Если рассматривать отдельно экспорт пшеницы, Бангладеш подвинулся на 4 место, на 3 месте – Вьетнам. В частности, Вьетнам в 2016/17 МГ являлся одним из основных покупателей кукурузы, а в 2017/18-м – пшеницы. Бангладеш, хоть и опустился в рейтинге, но остался важным направлением. В то же время серьезно возросли поставки в Индонезию, которая является покупателем пшеницы №2 в мире после Египта.

В целом, наверное, выросла значимость Азиатского региона, куда отправляется преимущественно продовольственная пшеница невысокого качества. Данный рынок является относительно новым для России, где она конкурирует с Австралией и Украиной и поставляет нехарактерную для нее пшеницу, то есть не стандартную с протеином 12,5%, а низкопротеиновую, которая появилась как следствие высоких урожаев последних лет.

- В этом году погодные условия способствовали активным обсуждениям прогнозов будущего урожая зерна 2018 года. Насколько разнятся оценки, и как скажется ситуация с севом в Сибирском регионе на валовом сборе зерна в целом?

- Более 20 лет занимаюсь рынком и не припомню, чтобы так живо, а иногда и яростно обсуждались перспективы нового российского урожая. Мы с самого начала были настроены относительно оптимистично, но в последние месяцы постоянно понижаем оценки. Последний прогноз сбора пшеницы от конца июня – 72,5 млн. тонн. Причина во многом недосев яровой пшеницы в Сибири, где из-за непогоды сократились площади на 0,7 млн. га по сравнению с 2017 г.

При этом на рынке циркулирует немало прогнозов в 60-65 млн. тонн пшеницы, а то и меньше, на фоне которых мы по-прежнему выглядим сверхоптимистами.

В других регионах мира ситуация с новым урожаем пшеницы более-менее ясна, а в России, да и в Украине – до сих пор нет. От них зависит много. Грубо говоря, новый относительно высокий урожай в регионе, на уровне 70 млн. тонн в России, 25 млн. тонн в Украине, может означать сохранение глобального медвежьего рынка. Посредственный урожай из-за «черноморской засухи», которой не устают пугать многие аналитики и трейдеры, – становление приятного и желаемого многими бычьего рынка.

- В прошедшем сезоне российские трейдеры столкнулись с определенными логистическими проблемами (нехватка мощностей для хранения, вагонов-зерновозов и др.). Как Вы оцениваете состояние и возможности агрологистической системы в целом, и с какими проблемами могут столкнуться экспортеры в новом сезоне?

- Проблемы, с которыми столкнулись экспортеры в прошедшем сезоне, принципиально не решились. Первое, что можно отметить, – портовая инфраструктура смогла перевалить зерна намного больше, чем ожидалось. По итогам 2017/18 МГ все терминалы заработают целое состояние, что, в свою очередь, будет способствовать притоку новых инвестиций в эту сферу. В среднесрочной перспективе мы увидим расширение терминальных мощностей более чем на 10 млн. тонн, недостаток которых и выступает основным лимитирующим фактором. Предполагаю, что будь у нас больше терминалов и портов, так остро вопрос нехватки вагонов не стоял бы.

С точки зрения недостатка емкостей для хранения зерна ситуация частично была раздута. Каких-то принципиальных сложностей на протяжении всего сезона не было, только местами после уборки не хватало возможностей для хранения зерна. Уже десятилетие в России расширяются мощности по хранению зерна и никем толком не подсчитанные склады напольного хранения в хозяйствах. Кроме того, думаю, сезон-2017/18 даст импульс для дальнейшего распространения дешевой технологии хранения в рукавах.

С проблемами в сезоне-2018/19 экспортеры уже столкнулись. Тарифы на перевалку заметно повышены, квоты в терминалах серьезно перетрясли. Кому-то из традиционных игроков досталось меньше, а кому-то из относительно новых – серьезно больше.

Предположу, что, возможно, ближе ко второй половине сезона ажиотаж вокруг доступа к терминалам уляжется, а часть квот будет вновь перераспределена. С учетом сокращения предложения зерна в текущем сезоне выполнить все амбициозные планы может быть непросто.

- Как Вы оцениваете эффективность программы по компенсации затрат на перевозку из удаленных от портов регионов?

- Они являются малоэффективными, как и интервенции. Понимаете, если есть какой-то неконкурентоспособный регион с точки зрения производства пшеницы, то зачем ему давать какие-то субсидии и искусственно там его поддерживать? Незачем. Вот в начале прошлого сезона Сибирь говорила о жесточайшем затоваривании рынка пшеницы, потом даются субсидии на перевозку, а один из губернаторов говорит, здорово, мы теперь еще больше произведем.

Главный плюс по сравнению с интервенциями для государства – нет дополнительных обременений. Государство дало субсидию и свободно, а интервенционное зерно нужно хранить, страховать, средства замораживать.

В целом, мера неэффективная. Надеюсь, чиновники раньше с нами согласятся, чем в случае с интервенциями, которые мы лет десять критиковали.

- Выделите основные факторы (глобальные, региональные), которые, по Вашему мнению, будут оказывать влияние на рыночные тенденции в новом сезоне.

- Факторы, по сути, все те же: спрос, предложение, запасы, доступ к инфраструктуре. Принципиальных изменений нет. Торговые войны, которыми все занялись с подачи президента Трампа, Черноморского региона касаются довольно косвенно. Наиболее явно – через рост спроса со стороны Китая на украинскую кукурузу, что положительно и для цен на российскую. (Напрямую Россия может поставлять кукурузу в Китай только из ДФО.)

- Насколько высоко влияние на рынок волатильности валюты?

- Мы же прожили как-то сезон-2014/15 с двукратной девальвацией, и сейчас колебания курса валюты в пределах +/-15% переживем. В краткосрочной перспективе рубль, как и другие валюты развивающихся рынков, может снижаться, что может повысить конкурентоспособность российского зерна. Однако такие сюжеты принципиально не меняют общей картины.

Беседовала Елена Чередниченко

Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 16 июля 2018 > № 2674946 Андрей Сизов


Россия. Евросоюз. США. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 19 февраля 2018 > № 2502038 Андрей Сизов

Экспорт продуктов из России хотят увеличить в полтора раза за семь лет: смогут?

Экспорт сельскохозяйственной продукции из России будет ежегодно увеличиваться на 7-10% и к 2025 году достигнет $30 млрд, предсказал первый заместитель министра сельского хозяйства России Джамбулат Хатуов в кулуарах Российского инвестиционного форума. Ранее глава Минсельхоза Александр Ткачев сообщил, что в 2017 году экспорт такой продукции увеличился на 15% и достиг $20 млрд. Сможем ли мы за семь лет на 10 млрд увеличить экспорт в сфере АПК? Отвечает директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов.

– Андрей Андреевич, рост экспорта, предсказанный господином Хатуовым, – цифра реальная?

– Рост в 10% (в год – прим. ред.) – это довольно консервативная оценка. Мы можем увидеть и более высокие цифры. Стоит понимать, что мы говорим про деньги, и рост этот будет связан не только с увеличением объемных показателей экспорта в тоннах, но и с ростом в денежных показателях. Я полагаю, что мы в ближайшие годы увидим постепенный рост цен на все сельхозтовары. Это, при прочих равных, автоматом поднимет стоимость экспорта.

– За счет каких позиций будут расти объемы экспорта?

– Все останется как прежде. Основное – это зерновые: пшеница, ячмень, кукуруза. Предположительно, кукуруза будет расти более высокими темпами, чем остальные зерновые культуры. Во вторую очередь – масличные и продукты их переработки. Масло, шроты и непосредственно сами масличные. И плюс, конечно, будет оставаться весьма важной позицией экспорт рыбы.

Увидим постепенный рост экспорта мяса и птицы. У молочной и овощной продукции в обозримом будущем перспектив нет.

– Какие страны являются основными потребители нашей продукции?

– Ближний и Средний Восток, Северная Африка, Юго-Восточная Азия.

– Как обстоит дело с помощью со стороны государства? Предвидится ли у нас какая-то «мегагосподдержка» АПК, раз пошла речь об увеличении экспорта?

– Никакой мегагосподдержки нет – меньше слушайте чиновников. С точки зрения сельхозпроизводителей финансовой помощи всегда будет недостаточно; с точки зрения Минфина эта помощь всегда будет избыточна. Если взять всю мировую практику, то российское сельское хозяйство поддерживается в чуть меньшей мере (в относительных показателях, разумеется, не в абсолютных), чем в ЕС и США.

– Что могло бы радикально помочь нашему сельскому хозяйству?

– Появление стабильных, понятных и предсказуемых правил игры. Выполнение тех программ, которые заявляются. Часто это касается госпрограмм. Несмотря на разговоры о господдержке, на деле все иначе. В этом году господдержка будет существенно ниже, чем это было заложено в госпрограмме развития сельского хозяйства. Заложено в федеральном аграрном бюджете более 300 млрд рублей, а дадут 240 млрд. На десятки процентов меньше, чем это было заложено изначально в госпрограмме. И это вопрос в первую очередь к чиновникам.

Россия. Евросоюз. США. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 19 февраля 2018 > № 2502038 Андрей Сизов


Россия. Весь мир. ЦФО > Агропром > oilworld.ru, 5 сентября 2017 > № 2473230 Андрей Сизов

Андрей Сизов, директор аналитического центра «СовЭкон»: Зерновые перспективы.

Беседовала Анастасия Кирьянова

Рынок зерна является одним из крупнейших рынков российского агропромышленного комплекса. Все происходящие на нем изменения так или иначе сказываются на других отраслях — пищевой промышленности, животноводческом направлении, кормопроизводстве. Поэтому анализ зернового рынка и прогнозы его развития всегда актуальны для многих сельхозпроизводителей.

Во многих регионах страны активно идет уборка зерновых культур, на некоторых территориях начавшаяся несколько позже по причине неблагоприятных погодных условий. Постепенно разрыв по намолоту зерна в сравнении с прошлым годом сокращается, а показатель урожайности — увеличивается. Безусловно, большинство аграриев волнуют прогнозы сбора урожая различных культур и уровень спроса на них, ценовые изменения как на мировом, так и внутреннем рынках, выгодные способы реализации зерна. Подробно об итогах прошедшего сельскохозяйственного года, темпах и направлениях экспорта, а также о перспективах нового сезона рассказал Андрей Сизов, директор аналитического центра «СовЭкон».

— В прошлом году в стране был собран рекордный урожай зерна. Оказалась ли отрасль готова к нему? Как сегодня складывается ситуация с мощностями по хранению зерновых культур?

— В течение 2016/2017 сельскохозяйственного года никакие ограничения по инфраструктуре и перевозкам зерна не отмечались, поэтому в данном отношении отрасль оказалась готова к высокому урожаю прошлого года. Вообще, часто появляющаяся информация о неготовности не совсем соответствует действительности. Существует простой и объективный индикатор оценки — стоимость услуг по хранению зерна. Если бы имелась нехватка мощностей, то цена за хранение согласно экономическим законам выросла бы, однако на протяжении всего сезона она оставалась примерно на одном и том же уровне. Помимо больших элеваторов, основная часть которых была построена еще в советское время, свои услуги предлагали новые хранилища. Также в последние годы активно возводились склады напольного хранения зерна в самих хозяйствах, расположенных, в первую очередь, в южных регионах страны, а также развивалась и внедрялась относительно новая для России технология — хранение в пластиковых рукавах. Они стоят достаточно дешево, чем и вызван рост их популярности среди российских сельхозпроизводителей. Таким образом, с учетом этих двух тенденций проблемы с размещением урожая отсутствуют как на федеральном, так и на региональном уровнях, причем достаточно давно — еще с 2008 года. Отдельные проблемы могут возникать в некоторых районах, но это частные случаи.

— Каковы результаты экспорта зерновых и масличных культур в прошедшем сельскохозяйственном году?

— В прошлом сезоне вывоз зерновых и зернобобовых культур стал, по нашим оценкам, рекордным — около 37 млн т, в то время как в 2015/2016 году данный показатель составил 35,6 млн т. При этом были достигнуты большие объемы поставок пшеницы и кукурузы. Рекордно высокие темпы экспорта отмечались в последние месяцы сезона — с марта по июнь, а в предыдущий период они соответствовали графику 2015/2016 сельскохозяйственного года. Данный сезон был не совсем характерным для нашей страны, поскольку обычно Россия выво­зит большую часть экспортных объемов в его первой половине, а во второй темпы экспорта резко снижаются. В прошлом же сельскохозяйственном году иная ситуация сложилась по нескольким причинам: высокие запасы, которые необходимо реализовывать, и снижение внутренних цен, что позволяло вывозить зерно за границу. В начале сезона объемы поставок оценивались более высоко, в течение года эти значения постоянно корректировались, а в последние месяцы вновь регулярно повышались. Однако при таком рекордном урожае зерновых, собранном в прошлом году, экспорт мог быть и выше.

С начала сезона 2016/2017 года, который для масличных еще продолжается, экспортировано уже почти 300 тыс. т подсолнечника, что уже в пять раз больше, чем за весь прошлый год. С одной стороны, наблюдался внушительный рост в объемах поставок, но с другой, данный показатель стал достаточно скромным на фоне собранных в прошлом году 11 млн т этой культуры. Среди основных причин — очередное снижение в 2016 году экспортных пошлин на подсолнечник. В связи со вступлением в ВТО Россия взяла на себя обязательства по поэтапному уменьшению размера пошлин на масличные. В результате за последние несколько лет на некоторые культуры они были обнулены, а на подсолнечник снижены с 20 процентов до 6,5 процента от таможенной стоимости товара, причем в дальнейшем пошлина сохранится, однако ниже опускаться не будет. Объемы вывоза подсолнечного масла к концу сезона могут составить около двух миллионов тонн, что будет новым рекордом по поставкам данной продукции.

— По вашему мнению, чем обусловлены невысокие показатели вывоза зерновых по отношению к объему урожая?

— Относительно скромные темпы экспорта были связаны, в первую очередь, с хорошим финансовым состоянием сельхозпроизводителей, особенно в южных регионах страны. Многие из них не испытывали острой нужды в денежных средствах ни осенью, ни в конце сезона, поэтому продавали зерно достаточно медленно, что, в свою очередь, сдерживало снижение цен на внутреннем рынке. Данный факт — косвенный индикатор того, что в растениеводческой отрасли по итогам прошлого года отсутствовали серьезные проблемы. Другие факторы, способствовавшие снижению темпов экспорта, — курс рубля, начавший укрепляться с конца прошлого года, и проблемы экспортеров с возмещением НДС.

— Каким образом запретительные меры со стороны Турции отразились на поставках зерновых?

— Данная страна — значимый для России рынок сбыта зерна, и особенно подсолнечника, поскольку обычно на это государство приходится 40–60 процентов российского экспорта подсолнечного масла. Временные запреты со стороны Турции стали одной из причин небольшого снижения темпов отечественного экспорта, однако воздействие этого фактора было сильно ограниченным. Хотя новые соглашения о поставках не заключались, осуществлялось исполнение ранее заключенных контрактов, и зерно вывозилось на турецкий рынок. Таким образом, небольшая пауза не оказала существенного влияния, и с точки зрения физических темпов поставок какие-либо глобальные сбои не наблюдались.

— На ваш взгляд, следует ли ожидать возобновления практики запретов со стороны Турции?

— Думаю, что в ближайшее время подобных мер мы не увидим, однако в перспективе нового сезона риски их появления довольно высоки. Турция — крупнейший импортер российской растениеводческой продукции, но, как показывают последние события, не совсем надежный партнер. Ограничения на ввоз сельхозсырья из России рассматриваются Турецкой Республикой в качестве карты, которая может быть легко разыграна в переговорах с нашей страной. Вероятность подобного события явно не нулевая, особенно пока РФ будет вовлечена в конфликт в Сирии.

Сегодня часто говорят о Турции и забывают о другом крупном покупателе российской пшеницы — Египте. Эта страна также периодически ограничивает поставки, предъявляя претензии к качеству зерна, хотя подобные заявления звучат в адрес не только нашего государства, но и практически всех поставщиков. Таким образом, какие-либо решения со стороны Турции и Египта могут немного испортить отечественным сельхозпроизводителям новый сезон.

— Может, эти страны стоит заменить новыми партнерами?

— На самом деле не так просто, как об этом часто заявляется, перенаправить экспортные потоки и заместить ведущих игроков. Турция — крупнейший покупатель именно качественной пшеницы с высоким белком, использующейся впоследствии для переработки. В случае закрытия данного государства зерно в любом случае удастся реализовать, однако, скорее всего, на худших условиях и по низкой цене. В этом случае проигравшими останутся российские сельхозпроизводители.

— Как развивается сегодня сотрудничество с Китаем? Какие объемы продукции поставляются?

— У нашей страны КНР пока ничего в больших объемах не закупает, кроме рыбы. Из растениеводческой продукции заметны поставки подсолнечного масла, а экспорт пшеницы минимален, и в среднесрочной перспективе существенно не изменится. Китай — крупнейший импортер соевых бобов, и на его долю приходится более половины мировой торговли этой продукцией. В последние два сезона Россия также стала поставлять около 400–500 тыс. т соевых бобов в КНР, и для нашей страны при производстве около трех миллионов тонн это серьезный объем, однако для Китая эти поставки составляют лишь 0,5 процента от общего импорта. При этом для экспорта растениеводческой продукции существуют серьезные ограничения: список регионов, откуда можно вывозить сырье, весьма ограничен, а из Дальневосточного ФО его можно поставлять лишь в мешках, хотя обычно торговля идет насыпью.

— Каким образом изменились направления сбыта российского зерна?

— В последние несколько сезонов рынки расширились: продукция поставляется в Мексику, более активно — в Северную Африку, например в Марокко. В последнем случае закупки объясняются прошлогодним неурожаем во Франции — традиционного для этого региона поставщика. Более активными темпами осуществлялся экспорт в Юго-Восточную Азию, в первую очередь, в Бангладеш, куда начала поставляться пшеница невысокого качества, которой в прошлом сезоне было в избытке. Среди государств — импортеров этой культуры, по общим подсчетам, данная страна стала третьей в сезоне 2016/2017 года. Налаживание поставок российского зерна в Азию связано с его востребованностью в этом регионе и невысокими требованиями потребителей к качеству.

В текущем сезоне среди покупателей кукурузы появилась Япония. Она является крупнейшим мировым импортером этой культуры — объемы годового импорта составляют 15 млн т, что практически равняется всему российскому производству. Закупки у нашей страны были связаны в основном с перебоями в поставках из США. Одним из важных новых партнеров стал Вьетнам, который сегодня является наиболее значительным импортером российской кукурузы, а сама страна входит в число крупнейших мировых покупателей с объемом импорта в восемь миллионов тонн. Наше сотрудничество обусловлено подписанием в прошлом году Соглашения об установлении зоны свободной торговли между членами Евразийского экономического сообщества и Вьетнамом. Документ предполагает поэтапное снижение торговых барьеров, в том числе и для зерна.

— По вашему мнению, какие новые государства могли бы стать потенциальными партнерами нашей страны и почему?

— Россия имеет возможность активнее поставлять зерно в Юго-Восточную Азию, благодаря относительно невысокому качеству продукции и сохранению ставок фрахта на исторически низком уровне. Однако в данном регионе высокая конкуренция — в налаживании сотрудничества с азиатскими странами нам мешает Австралия. Наше государство могло бы присутствовать на большем количестве крупных и важных рынков, если бы в нем существовало сильное зерновое лобби, которое занималось бы расширением направлений сбыта российской продукции. Один из таких возможных рынков — Алжир. Эта страна является крупным покупателем пшеницы — около восьми миллионов тонн, но предпочитает сотрудничать в основном с Францией. Даже когда в последней случился неурожай, российское зерно не было допущено на рынок Алжира по причине излишне завышенных требований по содержанию пшеницы, поврежденной клопом-черепашкой. Стандарт составляет 1–1,5 процента испорченных насекомыми зерен, в то время как Алжир установил этот показатель на уровне невыполнимых нашей страной 0,1 процента, причем такое завышенное требование является совершенно избыточным и не влияющим на качество готовой продукции. То есть выдвигаемое Алжиром условие, по сути, является дискриминирующим в отношении России. Схожее требование к содержанию клопа в пшенице выдвигает и Саудовская Аравия. Вполне вероятно, «необходимость» введения таких правил была объяснена этим странам зерновыми лобби прямых российских конкурентов — Франции, США и прочих. Именно подобная организация могла бы заняться решением вопроса о сотрудничестве с этими и другими странами. Введение экспортной пошлины на пшеницу — еще один яркий пример отсутствия в России зернового лобби, участники которого смогли бы донести до всех заинтересованных сторон идею о нецелесообразности такой меры.

— Сейчас наибольший процент в структуре российского экспорта растениеводческой продукции занимает пшеница. На ваш взгляд, какие еще культуры или продукты их переработки в будущем могут быть перспективными для зарубежных поставок?

— Действительно, пока пшеница остается лидером российского экспорта растениеводческой продукции — из поставленных 37 млн т в 2016/2017 сельхозгоду на эту культуру, по нашим оценкам, пришлось 28 млн т. На втором месте все более уверенно — кукуруза, хотя исторически на протяжении десятилетий наибольшие объемы экспорта после пшеницы приходились на ячмень. Снижение поставок этой культуры в текущем сезоне связано с существенно выросшим урожаем в Австралии, которая частично заместила нашу страну на рынке Саудовской Аравии. По итогам сезона поставлено более пяти миллионов тонн кукурузы, а ячменя — лишь около трех миллионов тонн, причем разница между этими двумя позициями будет только закрепляться. За последние 7–8 лет внутреннее производство кукурузы значительно выросло: если ранее собиралось лишь несколько миллионов тонн, то в этом году урожай прогнозируется нами в пределах 15 млн т. В среднесрочной перспективе ожидается рост как объемов выращивания, так и поставок кукурузы, поскольку для сельхозпроизводителей эта культура является во многих случаях высокорентабельной. Также возможна стагнация или даже снижение экспорта пшеницы. В качестве примера развития подобного сценария можно привести Украину. Длительное время она была крупным поставщиком пшеницы, однако за последние 7–10 лет существенно нарастила производство кукурузы и вошла в топ-3 крупнейших мировых поставщиков этой культуры с объемом экспорта около 20 млн т.

— Каким образом в ближайшее время будут складываться мировые цены на зерно?

— Прошлый сезон с точки зрения движения цен был весьма скучным. В течение всего периода экспортная цена на российскую пшеницу находилась на уровне 165–195 долларов за тонну. Наблюдались невысокая волатильность и самые низкие цены для последних лет. Анализ различных стратегий продаж российских сельхозпроизводителей в прошлом сезоне показал, что больше всего удалось заработать тем, кто продал урожай в самом его начале.

Скорее всего, мировые и российские экспортные цены в новом сезоне будут несколько выше, чем в 2016/2017 году, однако ожидать серьезного роста пока не стоит. Переходящие запасы зерна в мире высокие, прогноз по новому урожаю в северном полушарии пока в целом неплохой, к тому же, ожидается восстановление объемов сбора зерновых в Европе, в частности во Франции, которая является основным конкурентом России на мировом рынке пшеницы. Определенный оптимизм сельхозпроизводителям может внушать резкий скачок цен в США в начале июля, однако я пока не уверен в том, что за ним не последует быстрое их снижение. Даже если подобного не произойдет, стремительный рост цен на американское зерно будет более ограниченно отражен в ценах на черноморскую и европейскую пшеницу. До недавнего времени она стои­ла слишком дорого относительно американской, а из-за роста цен на последнюю этот спред вернулся к своим нормальным значениями. Более интересным в новом сезоне может быть рынок ячменя. Прогнозы по объему урожая в 2017 году не слишком хорошие, в том числе и у основных российских конкурентов — Австралии и Украины. Можно ожидать серьезного восстановления экспортного спроса и, возможно, даже некоторого ажиотажа на рынке этой культуры.

— Каковы ожидания относительно внутренних цен?

— Несмотря на довольно холодную погоду, постоянные обильные дожди, выпадавшие в конце весны и на протяжении июня во многих регионах страны, а также заморозки в Центральном ФО, в целом прогноз по новому урожаю остается неплохим. В основном все крупные неурожаи прошлых лет были связаны с засухой, а не с избытком влаги. Наш аналитический центр 12 июля повысил прогноз с 115,6 млн т до 117 млн т зерновых и зернобобовых, включая 72,9 млн т пшеницы, то есть ожидается второй по объему урожай после рекордного сбора в 2016 году, когда было убрано 121 млн т зерна, включая 73 млн т пшеницы. Не исключается вероятность повышения прогноза при сохранении погодных условий, близких к средним. Полагаю, что многие эксперты оказались подвержены влиянию холодной и дождливой погоды этой весной и летом, что привело к распространению слишком пессимистичных оценок.

Высокий урожай и рекордные для последних лет переходящие запасы — серьезный стресс для цен на российском зерновом рынке, и еще недавно возможность его провала представлялась весьма значительной. Однако складывается впечатление, что удача была на стороне российских сельхозпроизводителей, и негативный сценарий не будет реализован. Аграриям повезло со скачком мировых цен в конце сезона и с ослаблением рубля. Поэтому я полагаю, что совокупность этих факторов во многом предопределила ударный старт экспортной кампании 2017/2018 сельскохозяйственного года, что позволит перейти в новый сезон без серьезного проседания внутреннего рынка. Кстати, в новом сельхозгоду мы можем столкнуться с ограничениями инфраструктуры: есть вероятность нехватки мощностей по хранению, возникновения пробок из вагонов и грузовиков, а также роста нагрузки на порты.

— На ваш взгляд, насколько выгодна и удобна для сельхозпроизводителя торговля зерном на бирже и его участие в интервенциях?

— Государственная закупка зерна — весьма непрозрачный и неэффективный механизм, который, по сути, практически ничего на дает сельхозпроизводителю и не регулирует зерновой рынок. Основные бенефициары подобных операций — элеваторы, которые хранят интервенционное зерно за определенную плату. Созданную отечественную зерновую биржу пока тоже нельзя назвать действенным инструментом реализации продукции — реальные сделки на ней еще не заключаются. На мой взгляд, наиболее эффективный для аграриев метод снижения ценовых рисков — их хеджирование. В силу отсутствия пока российских площадок это можно делать на зарубежных биржах, например чикагской или европейской. Существует ряд сложностей, связанных с налогообложением этих операций, но они вполне решаемы. Сейчас сельхозпроизводителям, имеющим доступ к подобным инструментам, следует активно продавать новый урожай, фиксируя весьма высокие цены на американских биржах. Другой возможный вариант — не заниматься реализацией собственной продукции, а поручить ее продажу какой-либо компании по аутсорсингу, как и поступают, к примеру, многие американские фермеры.

Новый сезон может оказаться непростым для отечественных сельхозпроизводителей по причине поздней уборки, высоких запасов, неопределенности с выстраиванием новых схем торговли зерном с экспортерами. В то же время ожидается рекордный экспорт, наблюдается ослабление рубля и всплеск мировых цен. В целом я полагаю, что положительные факторы будут иметь большее влияние, и растениеводство в новом сезоне вновь продемонстрирует весьма высокие темпы роста.

Россия. Весь мир. ЦФО > Агропром > oilworld.ru, 5 сентября 2017 > № 2473230 Андрей Сизов


Россия > Агропром > oilworld.ru, 2 ноября 2015 > № 1537676 Андрей Сизов

Андрей Сизов: "Нам надо конкурировать и с Африкой, и с Украиной"

В рамках международного форума «Агро Юг» глава компании СовЭкон рассказал о темпах развития сельского хозяйства в России сегодня и перспективах для отрасли на ближайшее будущее

Растениводство идет в гору

По словам эксперта, в растениеводстве сегодня наблюдаются большие перепады из-за неурожаев, однако даже в таких условиях оно опережает по темпам развития животноводство. Сборы в этом агросекторе увеличились в 1,5 раза , средний рост составил 5-7%.

«Сельское хозяйство из индустрии отстающей стала лидером и едва ли не единственным сектором экономики, который дает сегодня рост. Если в 2000 годах аграрный сектор сильно уступал по темпах роста ВВП, то в последнее время в среднем это 3%, и это значительно опережает темпы роста ВВП в России в принципе», - сказал Андрей Сизов.

«Россия заметный и крупнейший экспортер зерна. Успехи есть во всех сегментах – от пшеницы до кукурузы», - отметил он.

При этом он заявил, что необходимо решать вопрос с госпошлиной на зерновую продукцию, в этом случае еще более прогрессивные результаты не заставят себя ждать.

«На наш взгляд, эта пошлина должна быть удалена. это удавка для производителей. это серьезный сдерживающий фактор для развития растениеводства и сельского хозяйства в целом», - заметил Сизов.

По словам эксперта, сегодня наблюдаются серьезные успехи в производстве масличных. На этом рынке объемы выросли в три раза. Господин Сизов связывает эту ситуацию с развитием продуктов переработки масличных. экспорта .

Потребление мяса и производство молока ушло в минус, а овощей в плюс

А вот на мясном рынке ситуация не лучшая.

«По итогам этого года трудно ожидать что ситуация поменяется . Говядина в стагнации. Цены на птицу, свинину растут. по итогам года ожидаем темпов роста 6-7% мяса птицы и свинины», - говорит эксперт.

На положение серьезно повлияло снижение доходов населения. При этом Сизов отметил, что даже при сегодняшней на первый взгляд не простой ситуации в стране Россия неплохо питается. По производству мяса и птицы современные темпы находятся в одной весовой категории с производством этой же продукции в СССР, но зерна потребляем в два раза меньше.

По молоку явная тенденция к снижению. По данным СовЭкон, выпуск молочной продукции сегодня находится на уровне 2014 года - 31 млн тонн.

Неплохо обстоят дела с овощами. Причем рост в этом секторе стал заметен еще до введения санкций. На сегодня производство овощей увеличено в полтора раза. Как отметил Сизов, эта тенденция к выращиванию овощей и фруктов продолжится.

«Таким образом, внешнеторговый оборот по экспорту сельхозпродукции в прошлом году составил - 19 млрд долларов. По итогам 2015 года мы ожидаем обвал импорта, это снизит негативное сальдо. Ситуация связана с девальвацией и снижением доходов населения. В принципе это неплохо для внешнеторгового баланса, но для потребителей это не очень хорошо», - говорит Сизов.

«Мы ожидаем экспорт в районе 17 млрд , при импорте в районе 20-26 млрд долларов!!! Получаем отрицательный внешнеторговый баланс в сфере экспорта-импорта продовольствия».

Существенный минус, по словам эксперта, заключается в том, что производство в нашей стране по -прежнему основано на мелких формах хозяйствования на малоэффективных априори предприятиях.

Что нас ждет?

По итогам этого года стоит ожидать уровня инвестиций на уровне прошлого года. При этом, вырастет финансирование со стороны крупных предприятий, со стороны мелких предприятий - снизится. Ситуация на взгляд Сизова, не очень удручающая., если учесть, что по итогам года инвестиции в стране упадут на 5 %.

«К сожалению нет уверенности, что будут сохранены все объемы поддержки Госпрограммы развития сельского хозяйства на 2013-2020. Мы ожидаем по итогам года в районе 2-2,5%. Официально минэкономразвтия дает - 1,3-1,4%. Это очень скромно. По итогам 9 месяцев мы имеем 2,4% роста в аграрном секторе», - говорит Сизов.

По его словам, на поверхности один важный фактор: увидим ли мы восстановление доходов населения? Какие будут формы поддержки сельского хозяйства? Каким будет госрегулирование? Справится ли государство с давлением на бизнес? Удастся ли российским птицеводам и свиноводам выйти на внешние рынки.

«На наш взгляд надо заниматься не импортозамещением, а созданием продукции, которая конкурентная на внешних рынках. Нам стоит ориентироваться на 145 млн населения или на 9 млрд растущего населения? Ответ очевиден, мне кажется. У России есть земельные и водные ресурсы, но при этом надо понимать, что на РФ свет клином сошелся, надо привлекать инвестиции, к нам очередь из инвесторов не стоит. Нам надо конкурировать с ЮАР и Африкой, и даже с Украиной. А чтобы эта конкуренция была успешной, надо и чиновникам прикладывать к этому усилия!», - подытожил Андрей Сизов.

Россия > Агропром > oilworld.ru, 2 ноября 2015 > № 1537676 Андрей Сизов


Россия > Агропром > agronews.ru, 4 июня 2015 > № 1388946 Андрей Сизов

«120 млн тонн зерна - совершенно нереалистичная цифра…».

Производство зерна в России все больше зависит от погодных условий. Об этом заявил президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский.

По его словам, это происходит из-за снижения технологичности отрасли. У аграриев не хватает средств на то, чтобы закупать высококачественные семена, в итоге рассчитывать на высокий урожай не приходится. Исполнительный директор аналитического центра "Совэкон" Андрей Сизов ответил на вопросы ведущей "Коммерсантъ FM" Анны Казаковой.

— Вы согласны с мнением Аркадия Злочевского, что нам сейчас действительно остается надеяться только на благоприятные погодные условия, чтобы получить нормальный урожай, ждать у моря погоды, что называется?

— Это некоторое упрощение ситуации. Есть несколько аспектов. Первый аспект — во всем мире сельское хозяйство зависит от погодных условий. Второй аспект — естественно, чем выше уровень агротехнологий, чем лучше семена, больше удобрений, лучше средства защиты растений, лучше техника, тем эта зависимость ниже. Но полностью она не нивелируется, что мы видим и в странах с развитым сельским хозяйством, вроде США, где перепады урожая спокойно могут достигать несколько десятков процентов от года к году. Третье — в целом по России картина достаточно пестрая.

У нас есть, если говорить именно о растениеводстве, о производстве зерна, два относительно благополучных и до недавнего времени уверенно растущих региона, а именно — юг, Южный федеральный округ Северо-Кавказский, и Центральное Черноземье, которые демонстрируют явный рост в производстве. И есть достаточно депрессивная вся остальная Россия, по большому счету, это Поволжье, Урал, Сибирь, которая не только не растет, но демонстрирует явную тенденцию к снижению. Более того, к сожалению, как раз из-за слабо предсказуемой государственной политики, слабо предсказуемого государственного регулирования те регионы, где был рост, а именно центр и юг, вполне возможно, в самой ближайшей перспективе перестанут расти.

— А в чем проблема, как ее решать?

— Проблема, если мы говорим о центре и юге, что основной драйвер этого роста — это экспорт, относительно благоприятная мировая конъюнктура, бенефициарами которой были наши сельхозпроизводители, и благодаря чему могли вкладываться в агротехнологии, технику, удобрения, семена и прочее, прочее, прочее. Сейчас же идет речь на уровне правительства о введении постоянных ограничительных пошлин на вывоз всего зерна, соответственно, такую помощь от мирового рынка наше в целом растениеводство, юг и центр, получать не смогут. Они на этом раньше росли, теперь правительство хочет искусственно ограничить их доходы. При этом, естественно, компенсировать рост стоимости материально-технических ресурсов им никто не планирует…

Россия > Агропром > agronews.ru, 4 июня 2015 > № 1388946 Андрей Сизов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter