Всего новостей: 2576207, выбрано 1 за 0.034 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Тихонович Игорь в отраслях: Агропромвсе
Тихонович Игорь в отраслях: Агропромвсе
Канада. Габон. Весь мир. РФ > Агропром > rosbalt.ru, 20 декабря 2015 > № 1588133 Игорь Тихонович

Население Земли постоянно увеличивается, а продуктов на всех не хватает. И хотя принято считать, что голодают в основном жители стран третьего мира, на самом деле это далеко не так. Даже если в государстве достаточно продуктов, к продовольственной опасности приводит несправедливое распределение еды. О том, можно ли решить проблему глобального голода, рассказал директор ВНИИ сельскохозяйственной микробиологии РАН, профессор Игорь Тихонович.

— Согласно прогнозам специалистов ООН, к 2050 году численность населения планеты увеличится на 30% и превысит 9 млрд человек. Проблема наступления глобального голода становится все более актуальной?

— Надо говорить о продовольственной безопасности. Этим вопросом занимается специальный комитет при FAO (Food and Agriculture Organization — продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН — "Росбалт"). Комитет так и называется — по всемирной продовольственной безопасности (HLPE – КВПБ). По данным экспертов КВПБ, число недоедающих на планете растет. Если в 1971 году их было 875 млн человек, то в 2009 году — уже 1 млрд человек. Существует мнение, что сильнее всех голодает черная Африка. В африканских странах действительно много голодающих. Но, что было для меня удивительным, многие жители Китая тоже недоедают.

При этом надо понимать, что продовольственная опасность означает, что у человека по физическим и экономическим причинам нет доступа к продовольствию. В целом объем еды может быть достаточным, но вот разделен он между людьми несправедливо. Голодно не там, где небольшие урожаи, а там где есть бедные. Та же Африка поставляет растительный материал для биотоплива. Они его экспортируют в Соединенные Штаты. Но им надо злаки производить, баланс белка восстанавливать, а не сырье для биобензина выращивать.

— То есть число голодающих на планете не зависит от количества пищи?

— Дело действительно не в количестве продуктов. В настоящее время человечество теряет до 30% продовольствия. И это не какие-то там отходы, картофельные очистки. Это самое настоящее продовольствие хорошего качества. Просто в силу ряда причин, скажем, несовершенства логистических схем, складских помещений, эта еда пропадает. Если ликвидировать эти потери, то уже сейчас можно накормить эти 9 млрд, которые у нас будут к 2050 году. Ликвидировать эти потери как раз можно с помощью науки. Возьмем, к примеру, все то, что гниет в овощехранилищах — картофель, морковь, свеклу. Эти овощи способны к перезимовке. С точки зрения эволюции, им надо перезимовать и дать побеги. А у нас они гниют. Но мы совместно с Академией холода показали, что, если на овощах поселить подходящие микроорганизмы, то будет обеспечена защита от грибковой инфекции. Грибы — основные разрушители овощей в хранилищах. Выход товарной продукции может быть увеличен на десятки процентов. С помощью науки можно обеспечить серьезную экономию тех продовольственных ресурсов, которые у нас есть сегодня.

— А кого вообще можно считать недоедающим? Одно дело — дистрофик из Сомали, и совсем другое — голодный китаец, немец или француз...

— Недоедающим можно считать того, кто физиологически страдает от недостатка пищи. Такой человек плохо, неправильно развивается, много болеет. Его физиологическая норма питания не обеспечивается. Затраты на энергию, которую этот человек производит, не компенсируется пищей, которую он получает. Существует дисбаланс затрат и пополнения. В регионах он разный. Северянам нужна одна энергия для поддержания жизни, а южанам — другая. Эту проблему тоже пытаются решить ученые. Например, Всероссийский научно-исследовательский институт жиров разрабатывает варианты майонезов с разным количеством жира для северных и южных регионов.

— Сельскохозяйственные площади в настоящее время активно отдают под выращивание сырья для биотоплива...

— Средства массовой информация и за рубежом, и в нашей стране поют хвалебные песни биотопливу. Говорят, что биотопливо — это возобновляемый ресурс. Давайте перестанем качать нефть, а начнем выращивать растения, которые будем перерабатывать на этанол. Но единственная страна, которая смогла действительно хоть что-то сделать в плане биотоплива — это Бразилия. У них есть сахарный тростник. Его переработка в этанол стала более или менее выгодной.

Но в остальных случаях история с биотопливом приводит только к ухудшению продовольственной безопасности. Мы отдаем землю, воду, удобрения не на производство продовольствия, а для создания топлива. Эти площади просто выводятся из сельскохозяйственного оборота. Люди перестают на них выращивать пшеницу, а начинают развивать неизвестно что — растить тополь или лозу. Но овчинка не стоит выделки. Если всю сельскохозяйственную продукцию, которая только есть на земном шаре, мы переработаем на биотопливо, то общий баланс топлива на планете увеличится только на 16%. Зачем нужен такой возобновляемый бензин, если нечего будет есть? Но по разным причинам этот миф о биотопливе продолжают использовать.

— Но есть ведь еще отходы сельскохозяйственного производства...

— Отходы — куриный, свиной навоз или навоз крупного рогатого скота — вполне можно перерабатывать на биотопливо, но цена его все равно будет высока. Это сырье второго поколения. Существует и третье поколение. Например, можно создать водоросли, которые будут производить вещества, близкие по составу к топливу. Но я сильно сомневаюсь, что кто-то будет культивировать такие водоросли.

— Как можно использовать генную инженерию для обеспечения продовольственной безопасности?

— У растений имеется примерно 25-27 тыс. оригинальных генов. Эти гены могут быть представлены разными вариантами — аллелями. Аллели — великое достояние человечества, его резерв. Великий, к сожалению, не по объему, а по своей значимости. Но если правильно использовать всего-навсего один вариант гена, то можно получить замечательный результат. Обратимся, например, к "зеленой революции", которая произошла 50-60 лет назад, когда было резко увеличено производство зерна. Чтобы растение выросло, его надо кормить. Само оно кормится фотосинтезом, а вот азотные удобрения, фосфор, калий ему надо давать. Пшеница, злаки хорошо реагировали на добавки азота, одно плохо — такая пшеница стала вырастать очень высокой. Поэтому ее невозможно было убрать, она просто полегала. Так вот индиец Сваминатан и мексиканский ученый Борлауг — отцы "зеленой революции" — ввели в геном пшеницы ген карликовости, это было сделано обычным скрещиванием. В итоге мы получили карликовую пшеницу с хорошим колосом, которая уже не полегала после азота. Благодаря этому удалось повысить урожайность. Вот что такое генетический ресурс.

— Что с генной инженерией в нашей стране?

— В России хороший генетический банк. В нем примерно 320 тыс. образцов растений. Важно именно генное разнообразие. На образцы дикой пшеницы можно вообще не обратить внимания — сорняк и сорняк, но в нем может находится нужный вам вариант гена.

При этом селекционеры уже вывели сорта растений, продуктивность которых близка к биологическому пределу. Например, пшеница "Московская 39" дает 130 центнеров с гектара. В Советском союзе средний урожай пшеницы был 12-15 центнеров с гектара. То есть селекция достигла огромных успехов по продуктивности. Количество урожая может быть огромным. Оно вполне может покрыть увеличение населения, которое произойдет.

— Какие проблемы вырисовываются перед сельским хозяйством в настоящее время?

— Волатильность цен на продукцию. Стоимость продовольствия должна быть стабильной, а она каждый год скачет — то упадет раза в три, то резко пойдет вверх. Не страшны ни слишком низкие урожаи, ни слишком высокие — нужны стабильные урожаи на протяжении длительного времени. Никто не решится инвестировать в сельское хозяйство, если нет уверенности, стабильности. Отсюда бесконечные обращения с государству с просьбой о дотациях. Сельское хозяйство всегда будет требовать дотаций, но если не будет стабильного производства, то они останутся единственным источником процветания.

Наш институт как раз и занимается тем, что ищет необходимые комбинации микробов и растений, которые бы обеспечили стабильность производства. Микробы способны защитить растения от засухи, фитопатогенов, других стрессорных воздействий. Полезные микробы можно производить в виде препаратов, которые вносят на поля, тем самым экономя энергию, понижая стоимость продукции, делая ее конкурентоспособной. Вот, например, министр сельского хозяйства Александр Ткачев очень интересуется соей. Хочет поднять ее урожайность с 12 центнеров с гектара до 20 центнеров. Я знаю, как это сделать. Надо просто инокулировать сою полезными клубеньковыми бактериями. Кроме этого, соя должна быть трансгенной.

— А кто будет продвигать все эти инновации?

— Молодежь, к сожалению, очень плохо идет в науку вообще, а в сельское хозяйство тем более. Путь молодых людей в сельскохозяйственную науку надо сделать более привлекательным, более интенсивным. Надо готовить их конкретно к научной деятельности в области сельского хозяйства. Сейчас мы совместно с СПбГУ ведем работу по созданию соответствующей программы, так же поступают и в МГУ. Полученные знания необходимо доводить до реализации на практике. Но процесс инновации должен быть обеспечен и соответствующими руководящими органами. Мне нравился опыт Советского Союза — тогда существовал Государственный комитет по науке и технике. Он был над министерствами и непосредственно отвечал за научно-технический прогресс. Было бы правильно, если бы у нас существовал такой комитет и сегодня.

Беседовал Александр Калинин

Канада. Габон. Весь мир. РФ > Агропром > rosbalt.ru, 20 декабря 2015 > № 1588133 Игорь Тихонович


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter