Всего новостей: 2576207, выбрано 3 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Узун Василий в отраслях: Агропромвсе
Узун Василий в отраслях: Агропромвсе
Россия > Агропром > newizv.ru, 21 июня 2016 > № 1803594 Василий Узун

Главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Василий Узун – о перспективах развития сельского хозяйства и эффективности господдержки АПК

«Задача номер один для нашего агропрома – выход на мировой рынок»

Георгий Степанов

Объем государственной поддержки агропромышленного комплекса в 2016 году составит примерно 250 млрд. рублей. Об этом в кулуарах только что завершившегося Петербургского международного экономического форума заявил вице-премьер правительства РФ Аркадий Дворкович. Ранее глава Минсельхоза Александр Ткачев, представляя национальный доклад о реализации госпрограммы развития АПК до 2020 года, напомнил, что отрасль по итогам года показала трехпроцентный рост, объяснив это масштабной господдержкой – в 2015 году АПК было выделено 222 млрд. рублей, что на 15% больше, чем в 2014-м. О том, насколько эффективна господдержка сельского хозяйства, «НИ» беседуют с доктором экономических наук, главным научным сотрудником Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Василием УЗУНОМ.

– Госсподдержка в размере 250 млрд. рублей – это много или мало? Ощущают ли аграрии эту поддержку?

– Конечно, если мы хотим наращивать производство, господдержка необходима. Скажем, в случае с овощами государство поддерживает строительство и ввод теплиц. По фруктам у нас пока низкий уровень самообеспеченности, мы завозим в год 3 млн. тонн цитрусовых – то, что сами никогда не будем производить. По птице и свинине продолжается ввод мощностей, на которые раньше были получены субсидированные кредиты.

Считаю, что задача номер один для нашего агропрома – выход на мировой рынок мяса птицы, свинины, сахара и некоторых других продуктов, и вот здесь государство должно помочь нашим производителям и экспортерам. В противном случае нас ждет потеря тех темпов роста, которые сложились в предыдущие годы, так как внутреннее потребление не растет, а даже падает из-за снижения доходов населения. Если мы прежде все время говорили о чистом импортозамещении, то теперь должны ориентироваться на экспорт. Это – ключевое условие развития агропромышленного комплекса. Все говорят: у России огромные возможности, но пора бы уже показать, что мы способны производить качественную продукцию. Мы продолжаем списывать долги многим странам, например, Узбекистану. При этом обычно выдвигается условие: мы вам спишем долги или предоставим кредит, но вы обязуетесь купить у нас зерно, мясо, птицу, масло. Наши торгпредства должны переориентироваться, работать на экспортную пропаганду, на поиск рынков.

– И все же, есть ли ощутимый эффект от господдержки производителей молока и говядины?

– Он весьма скромный. Государство решило, что если оно понастроит мегафермы, крупные комплексы, как это было сделано с птицеводством и свиноводством, то закроет вопрос с обеспечением рынка молоком и говядиной. Но в скотоводстве, в овцеводстве так не получается. Там нужно подключать сотни тысяч мелких фермеров, которые сначала будут выращивать телят на своих небольших угодьях, а уже потом, через год – продавать крупным компаниям по откорму, переработке. Требуется другая схема. Нужно в большей степени ориентироваться на малый бизнес, принципиально менять идеологию поддержки. Она должна быть рассчитана на длительную перспективу. Производство молока растет только в фермерском секторе, но деньги туда идут небольшие.

Наращивая господдержку, нужно застраховаться от ошибочных решений. Например, Евросоюз занимался импортозамещением долгие годы. В ЕС поддерживалось производство сахара и сахарной свеклы, там вытесняли тростниковый сахар – путем ограничений, импортных пошлин. Потом, со вступлением в ВТО, ситуация стала меняться. Квоты убрали, пошлины снизили. Были закрыты несколько сотен заводов, поскольку производство стало невыгодно. Нам нужно помнить о такого рода вещах. Теплицы в северных регионах России – это хорошо, пока есть господдержка. А если в один прекрасный момент ее не станет, если электричество и газ будут по рыночной цене, если строить придется на свои деньги, то аграрии будут вынуждены сворачивать свое производство. Конкуренты вытеснят их даже с внутреннего рынка.

– Официальные лица заявляют, что слабый рубль делает российскую аграрную продукцию более конкурентоспособной на нашем и мировом рынках. Так ли это?

– Да, сейчас наши сельхозпроизводители продают товары по более низким ценам, чем на мировом рынке. Но опыт предыдущих кризисов показывает, что долго это не держится. И в 1998, и в 2008 годах мы наблюдали такую ситуацию: рубль слабел, но внутренние цены достаточно быстро росли и подравнивались с мировыми. А как наши аграрии будут конкурировать с зарубежными фермерами, не получая тех же денег, что и они?

Наши сельхозпроизводители хотят продавать свою продукцию по ценам глобального рынка. Недаром же власти ввели экспортную пошлину на зерно. Вроде бы хотели, чтобы животноводы получили дешевые корма, а население – дешевый хлеб. Без этой пошлины на экспорт уходило бы гораздо больше зерна, и, соответственно, внутренняя цена подтянулась бы до международной. Хуже всего, когда начинают искусственно сдерживать цену. Так было неоднократно за нашу историю – и в конце 80-х, и в начале 90-х годов, когда государство пыталось купить у своего производителя в двадцать раз дешевле, чем у зарубежных. В итоге производитель прекратил продажу, и это обернулось пустыми магазинными полками.

– Насколько серьезна проблема с обеспеченностью аграриев современным оборудованием и технологиями? Ведь все это – в основном зарубежное, и зависимость от импорта сохраняется.

– Это правда. Мы в больших количествах покупаем за границей элитные семена, породистый скот, средства защиты растений, технику, биодобавки в корма. Нам остается молить бога, чтобы с нами не поступили так, как мы в августе 2014 года, – на наше эмбарго не ответили бы запретом на ввоз этих ресурсов. Это очень сильно ударило бы по урожайности, по продуктивности, по эффективности аграрного производства. Пока ограничений нет. Но импорт дорогой, и он тоже ведет к повышению внутренних цен.

Конечно, какие-то меры принимаются – по налаживанию собственного производства техники, по выводу российских пород скота. Действует программа поддержки комбайностроителей, тракторостроителей. А вот с научными достижениями плохо – новые сорта растений и породы скота не появятся ни за месяц, ни за квартал, ни за год. Мы субсидируем покупку семян из других стран, тратим на это государственные деньги, вместо того, чтобы больше средств расходовать на поддержку собственных селекционных центров.

– Легче ли сегодня аграрию получить кредит, чем до введения эмбарго?

– Нет, с кредитами стало еще труднее, хотя государство пытается привязать всех сельхозпроизводителей к банкам. Дело в том, что, когда происходит девальвация рубля, наши банки поступают одинаково – направляют значительную часть средств на валютные спекуляции, а не на кредитование. Там можно заработать гораздо больше. Поэтому кредитовать никто не хочет, особенно когда речь идет об инвестиционных кредитах, сроком на 15 лет. Кроме того, дешевые займы прежде можно было получить за границей. Многие банки брали там под 2–3%, а здесь отдавали под 15%. Сейчас эти источники закрыты, а свои деньги тратить не хочется. В нынешней неустойчивой ситуации все достаточно осторожны. Хотя этой весной коротких кредитов выделялось чуть больше, чем в прошлом году – в абсолютных цифрах. Но надо сравнивать корректно, с учетом инфляции.

– Насколько в целом изменился российский продовольственный рынок за последние полтора-два года?

– Когда мы говорим о доле импорта на нашем продовольственном рынке, мы анализируем таможенные данные – стоимость ввезенной продукции. Если взять в среднем, у нас получается 10–15% по всем продуктам, это немного. Но Росстат дает еще такой показатель – доля импортной продукции в обороте розничной торговли. Прежде она была 33–35%. Сегодня – уже 27%.

По пути от границы до магазина импортное продовольствие дорожает в два, в три, а некоторые виды – в четыре раза. У покупателя создается впечатление, что на импортные продукты он тратит слишком много денег. Он прав, однако его деньги уходят не иностранным поставщикам, а, собственно, российскому бизнесу, который занимается ввозом этой продукции и продвижением ее на рынок. Очевидно, что с момента введения эмбарго зарубежных продуктов стало меньше, сократилась и разница между ценой на границе и в магазинах. При этом ни о каком риске дефицита пока нет речи – все же сохраняется рыночная экономика, которая находит замену исчезнувшим с рынка товарам. Главная проблема в другом – в снижении доходов и, соответственно, покупательной способности населения, в повышении расходов на питание.

Россия > Агропром > newizv.ru, 21 июня 2016 > № 1803594 Василий Узун


Россия > Агропром > agronews.ru, 21 апреля 2016 > № 1729155 Василий Узун

Комментарий. Импортозамещение или международное разделение труда?

Что такое продовольственная безопасность в понимании России и остального мира? Есть отличия в формулировках. Есть отличия в постановке целей. Об этом по просьбе «Крестьянских ведомостей» рассказывает Василий Якимович Узун – главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. Статья подготовлена на основе научных исследований Центра в 2015г. по теме: «Разработка методики проведения анализа и оценка состояния продовольственной безопасности России».

Всемирный продовольственный саммит (Рим, 1996 г.) дал следующее определение продовольственной безопасности страны: «Продовольственная безопасность существует тогда, когда все люди в любое время имеют физический и экономический доступ к достаточному количеству безопасной и питательной пищи, позволяющей удовлетворять их пищевые потребности и предпочтения для ведения активного и здорового образа жизни» (выделено мною, В.У.).

В Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации (2010 г.) продовольственная безопасность определена как «состояние экономики страны, при котором обеспечивается продовольственная независимость Российской Федерации, гарантируется физическая и экономическая доступность для каждого гражданина страны пищевых продуктов, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации о техническом регулировании, в объемах не меньше рациональных норм потребления пищевых продуктов, необходимых для активного и здорового образа жизни».

Эти два определения совпадают в части конечных целей политики продовольственной безопасности: обеспечение для каждого человека физической и экономической доступности продовольствия для ведения активного образа жизни. Однако уже из определений вытекают различия в механизмах обеспечения продовольственной безопасности: в российской Доктрине упор сделан на продовольственную независимость, т. е. на самообеспечение, Римский саммит такого требования не содержит. И еще одно важное отличие: в определении Римского саммита речь идет об удовлетворении потребности каждого человека с учетом его потребностей и предпочтений, а в российской Доктрине – об удовлетворении потребности по рациональным нормам, установленным Минздравом РФ.

Для выполнения требований Доктрины российская агропродовольственная политика вполне логично сосредоточилась на импортозамещении, т. е. сокращении участия в международном разделении труда. Это очень часто приводило к ограничению доступа отдельных групп населения к продовольствию в соответствии с их предпочтениями: бедные не могли купить дешевое импортное продовольствие, богатые – высококачественное дорогое. Приведенный в отчете анализ состояния продовольственной безопасности России свидетельствует о том, что вариант политики расширения участия в международном разделении труда является более предпочтительным:

— устоявшееся мнение о чрезмерной и нарастающей импортозависимости России не подтверждается фактическими данными: импортозависимость не чрезмерная (10-14%) и не нарастает по годам. Доля собственной продукции в конечном потреблении у России одна из самых высоких среди 36 анализируемых стран. Только в трех странах (Австралия, США и Турция) она была чуть выше, чем в России. Высокий уровень продовольственной независимости большинство стран обеспечивали не за счет самообеспечения, а благодаря импорту той продукции, которая в стране не производится или производится с высокими затратами, и экспорту своей конкурентной продукции;

— соотношение стоимости экспорта-импорта выросло с 12,1 % в 1997 г. до 47,6% в 2014 г. АПК опережает по объему экспорта ВПК. По некоторым видам продукции (зерно, масло растительное) Россия обеспечивает не только свое население, но и более 60 млн человек за рубежом. Несмотря на это соотношение между экспортом и внутренним потреблением в России самое низкое (4,5%) среди анализируемых стран, за исключением Японии (1%). Не большой импорт, а именно незначительный экспорт свидетельствует о чрезвычайной неэффективности агропродовольственного сектора России. В странах с развитым агропродовольственным рынком высокий уровень экспорта обеспечивается как за счет своей продукции, так и за счет экспорта переработанной импортной продукции;

— по отдельным видам продукции (масло животное, сыр, сухое молоко, говядина) импортозависимость достаточно высокая (35-60%). Вместе с тем политика импортозамещения по этим продуктам станет экономически оправданной только после резкого повышения качества производимой в стране продукции и снижения затрат на производство;

— рекомендуемые Минздравом РФ нормы потребления достигнуты или превышены по 6 группам продукции, а по четырем группам рациональные нормы не достигнуты. В среднем по всему населению рационы питания сбалансированы по энергии, белкам, в т. ч. животного происхождения;

— благополучная картина в среднем по всему населению существенно нарушена по группам населения с различным уровнем доходов. В трех самых бедных децильных (десятипроцентных) группах рационы не обеспечивают суточную потребность в энергии и белках животного происхождения, а в последних трех группах, наоборот, население переедает и страдает от ожирения;

— экономическая доступность продовольствия ограничивается низкой покупательной способностью самых бедных групп населения. В трех нижних децильных группах расходы на продовольствие превышали 40% всех потребительских расходов. Кроме того, в этих группах в рационе преобладали самые дешевые и низкокачественные продукты. Стоимость рациона в первой группе составляла лишь 56,5% к стоимость рационального набора продуктов. Ели бы семьи в этой группе потребляли продукцию по рациональным нормам, то их расходы на питание составляли бы почти 79,4%. В десятой группе рациональный набор продуктов питания семья могла купить, затратив лишь 12,5% доходов;

— уровень удовлетворения потребностей населения в продовольствии по рациональным нормам существенно различается по субъектам РФ. В двух субъектах РФ (Тыва и Калмыкия) фактический рацион был более чем на 30% дешевле оптимального (2014 г.), в десяти субъектах на 20% и более. Покупательная способность населения также существенно различалась по субъектам. Если в среднем по стране на сумму потребительских расходов можно было купить 3,5 фактических наборов продуктов питания или 3,3 рекомендуемых, то в Ингушетии – только 1,8 и 1,5.

По результатам проведенного исследования подготовлены следующие рекомендации Правительству РФ по совершенствованию аграрной политики с целью повышения продовольственной безопасности:

— внести уточнения в идеологию Доктрины продовольственной безопасности: вместо акцентов на продовольственную независимость, импортозамещение, самообеспечение сделать основной акцент на экономическую доступность качественного продовольствия для всех семей, включая и самые бедные, в том числе и за счет импортной продукции;

— включить в Доктрину в качестве целевых показателей: обобщенный уровень продовольственной независимости страны (по всем продуктам); уровень соответствия фактического рациона питания рекомендуемому; пороговый уровень удовлетворения потребностей для самых бедных семей, дающий право на продовольственную помощь; уровень технологической независимости агропродовольственного сектора;

— внести изменения в импортно-экспортную политику: регулировать надбавки на импортную продукцию при ее движении от границы до розничной торговли (по аналогии с регулированием набавок на отечественную продукцию); отменить меры регулирования, ограничивающие экспорт и разработать меры по его поддержке; от приоритетной поддержки импортозамещения перейти к приоритетной поддержке экспорта;

— разработать и осуществлять программу адресной продовольственной помощи беднейшим семьям, имеющим доходы в расчете на члена семьи ниже порогового уровня. Предварительно необходимо наладить учет таких семей, размер помощи в расчете на человека в месяц, перечень групп продуктов, категории производителей и продавцов, допускаемых к участию в программе. Если на первом этапе реализации программы продовольственной помощи в качестве порогового уровня доходов выбрать средний уровень, сложившийся в первой децильной группе, то на помощь будут претендовать примерно половина попавших в эту группу семей, т.е. около 7 млн человек. При размере помощи 1 тыс. руб. в месяц на человека общая сумма средств на продовольственную помощь по стране составит 84 млрд руб. в год;

— отказаться от продовольственного эмбарго. Целесообразность отмены диктуется следующими причинами: эмбарго стимулирует рост цен на продовольствие и доли расходов на питание в бюджетах семей, особенно беднейших; нарушаются права граждан на потребление определенных видов продукции; контроль соблюдения эмбарго затруднителен, особенно внутри ЕАЭС (ни одна из стран ЕАЭС не поддержала российское эмбарго, бизнесмены стран-союзниц находят окольные пути ввоза запрещенной продукции в Россию); ускоренное импортозамещение неэффективно; имеются более эффективные альтернативы продовольственному (например, эмбарго на ввоз автомобилей бизнес и премиум классов);

— создать орган управления земельными ресурсами страны; разграничить земли между Российской федерацией, субъектами РФ, районными и сельскими муниципалитетами; разработать легальные механизмы оборота земель в субъектах РФ, где нет частной собственности на землю; противодействовать латифундизации с использованием правовых и экономических методов; предотвратить незаконный захват земли иностранцами;

— ежегодно готовить доклад «О состоянии и угрозах продовольственной безопасности России» на базе официальных статистических данных и опросов руководителей и специалистов сельскохозяйственных организаций, фермерских хозяйств, перерабатывающих предприятий, торгово-посреднических организаций, включая импортеров и экспортеров, а также потребителей продовольствия. Подготовку доклада поручить Минсельхозу РФ, а его экспертизу – независимой экспертной комиссии, формируемой Советом национальной безопасности РФ из представителей научных учреждений и отраслевых союзов.

Автор: Василий УЗУН, д.э.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ

Россия > Агропром > agronews.ru, 21 апреля 2016 > № 1729155 Василий Узун


Россия > Агропром > agronews.ru, 19 февраля 2016 > № 1655296 Василий Узун

Комментарий. Чего хочет Минсельхоз: улучшить использование земли или увеличить выплаты ее контролерам и захватчикам?

Василий Якимович УЗУН, д.э.н., профессор, заслуженный деятель науки, главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики РАНХиГС при Президенте РФ – постоянный автор «Крестьянских ведомостей». По просьбе редакции он раскрыл очень острую тему землепользования.

В Послании Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию РФ от 3 декабря 2015 г. была поставлена задача: «Нужно ввести в оборот миллионы гектаров пашни, которые сейчас простаивают… Прошу Правительство к 1 июня 2016 года подготовить конкретные предложения, включая проекты нормативных актов, а депутатов Государственной Думы и всех членов Федерального Собрания прошу внести поправки в законодательство в течение следующего года и в осеннюю сессию следующего года принять соответствующие законы».

Минсельхоз РФ оперативно среагировал на поручение Президента РФ и уже в декабре 2015 г. представил проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» и иные законодательные акты Российской Федерации». Как министерские чиновники поняли поставленную задачу, и каким образом предлагают ее решить?

Суть и масштаб проблемы

Президент РФ в Послании 2015 г. говорит о пашне (ее в России 121 млн га). В проекте закона речь идет уже о землях сельскохозяйственного назначения (таких земель в три с лишним раза больше – около 386 млн га). Столь расширительное толкование указаний Президента вряд ли оправдано. Исходя из того, что признаки неиспользования земель установлены для сельскохозяйственных угодий (для пашни, сенокосов, пастбищ и многолетних насаждений), а для остальных угодий (например, болот, оврагов и т.д.) проблемы использования не актуальны, в законе целесообразно ограничиться рассмотрением только сельскохозяйственных угодий.

Судя по пояснительной записке к проекту закона, основную задачу Минсельхоз РФ видит в вовлечении в оборот 19,4 млн га неиспользуемых земель сельскохозяйственного назначения, принадлежащих гражданам и юридическим лицам. Если целью закона является «оштрафовать и изъять», то такая постановка задачи оправдана, если же цель — вовлечение в оборот неиспользуемых сельскохозяйственных угодий, то она явно некорректна.

В России на 01.01.2013 г. было 220,2 млн га сельскохозяйственных угодий (данных за последующие годы Росреестр не публикует). Первая задача государства – закрепить эти земли за сельхозпроизводителями. В советское время такое закрепление осуществлялось по решению государственных органов, поэтому почти вся площадь была отдана, как тогда говорили, в вечное пользование колхозов, совхозов и хозяйств населения.

В рыночных условиях ситуация изменилась. Прежде чем претендовать на землю, сельхозпроизводитель оценивает, окупятся ли расходы на ее приобретение (аренду) и использование. Если расходы не окупаются, то земля остается у государства. На начало 2013 г. за сельхозпроизводителями было закреплено 191,1 млн га, т. е. государство не смогло передать сельхозпроизводителям 29,1 млн га сельхозугодий, в том числе 7,3 млн га пашни, залежей и многолетних насаждений, 6,9 — сенокосов. Незакрепленная за сельхозпроизводителями площадь в 1990 г. составляла 8,3 млн га. В последние 25 лет она систематически росла. В двадцати субъектах РФ более четверти сельхозугодий не закреплено за сельхозпроизводителями.

В проекте закона о введении в оборот этих громадных площадей нет ни слова. Однако причины отказа сельхозпроизводителей от этих земель очень часто связаны не только и не столько с плохим качеством и местоположением этих земель, сколько с высокими расходами на их оформление и регистрацию, с теми препятствиями, которые законодатели и чиновники чинят претендентам на землю. Это и не удивительно, ведь в стране с десяток федеральных ведомств, которые пишут законы о земле, регистрируют участки с землей, контролируют разные параметры, но ни одно ведомство не несет ответственности за введение земель в оборот. За не переданную пользователям государственную землю не с кого спросить. Поэтому брошенный Президентом в Послании 2015 года упрек «Слушайте, мы уже сколько лет об этом говорим? А воз и ныне там» никого в зале не смутил.

Часть закрепленных за сельхозпроизводителями сельхозугодий тоже не используется. В пояснительной записке к проекту закона указано, что из 196,1 млн га сельхозугодий в составе земель сельскохозяйственного назначения, по данным субъектов РФ, более 56 млн га не используется. Этот показатель видимо завышен, так как включает 5 млн га не закрепленных за сельхозпроизводителями сельхозугодий и их, вполне очевидно, отнять у сельхозпроизводителей ни по суду, ни без суда невозможно. С другой стороны, он, вероятнее всего, занижен, так как учитывает неиспользуемые сельхозугодия только в составе земель сельскохозяйственного назначения, и не включает неиспользуемые сельхозугодия в землях поселений и других категорий земель. По данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 г. из закрепленных за сельхозпроизводителями земель не использовалось около 65 млн га (из 190,6 млн га, закрепленных за сельхозпроизводителями, только 126,4 были указаны, как используемые). Если добавить к этой площади не закрепленные за сельхозпроизводителями земли, то получим 94 млн га неиспользуемых сельхозугодий.

Косвенное подтверждение этому получаем при сравнении данных Росреестра и сводных годовых отчетов сельскохозяйственных организаций (СХО). По данным Росреестра из закрепленных за сельхозпроизводителями 191,1 млн га сельхозугодий, 119,8 было закреплено за СХО. Однако по сводному годовому отчету Минсельхоза РФ за действующими СХО в 2013 г. было закреплено только 84,2 млн га сельхозугодий, из которых лишь 3,9 млн га указаны как неиспользуемые. Куда делись еще 35,8 млн га? Они, скорее всего, не используются. Часть этой земли (8,2 млн га) принадлежит хозяйствам, которые уже ликвидированы, но их земли еще не переданы новым пользователям. Но есть еще хозяйства, которые находятся в стадии банкротства и их земли тоже не используются. Есть и такие, которые прекратили свою деятельность, все люди из них ушли, висят долги, процедура банкротства не возбуждена, за нее нужно заплатить, но некому. Таким образом, общая площадь переданных СХО, но не используемых сельхозугодий составляет 39,7 млн га.

За хозяйствами населения закреплено 71,3 млн га сельхозугодий. Эти земли выделены для КФХ, индивидуальных предпринимателей, ЛПХ, садоводов, огородников, дачников, ИЖС и т.д. Процент неиспользуемой площади здесь относительно небольшой. Однако в этой группе землевладельцев есть две категории, которым выделено почти 22 млн га сельхозугодий (собственники земельных долей – 13,2 млн га и собственники земельных участков – 8,7 млн га), однако используется эта земля или нет – неясно. Дольщики и собственники этих участков не передали их в аренду или пользование СХО или КФХ, не присоединили к ЛПХ. Вероятнее всего эти участки тоже не используются, так как население не может их выделить и зарегистрировать в связи с дороговизной процедуры. Если сложить не переданные сельхозпроизводителям земли, неиспользуемые земли СХО и хозяйств населения, то опять получим площадь порядка 90 млн га.

Из пояснительной записки к закону следует, что 36,6 млн га неиспользуемых земель – это государственные земли. В проекте закона не затронут вопрос о том, как их вернуть в оборот. Вместе с незакрепленными за сельхозпроизводителями землями получается огромная площадь – более 60 млн га. Из этого следует, что подавляющая часть оставшихся в государственной собственности земель не используется. Кажется, что вернуть их в оборот легко, ведь для этого не надо ни с кем судиться, проводить сложные процедуры изъятия участков и т.д.

Однако, не все так просто. Найти собственника основной части участков государственной земли трудно. Государственная земля может быть в собственности Российской Федерации, субъекта РФ, районного или сельского муниципалитета. Разграничение земель между указанными категориями собственников было предусмотрено Земельным кодексом еще в 2001 г., однако оно не проведено до сих пор: из 264 млн га земель сельскохозяйственного назначения разграничено лишь 20. Предъявлять претензии по неиспользованию неразграниченных участков некому, так как собственник неизвестен.

Механизмы вовлечения сельскохозяйственных угодий в оборот.

Разграничение и использование государственных земель сельскохозяйственного назначения (240 млн га)

Вставить в проект закона статьи:

а) о разграничении государственных земель на федеральные, субъектов РФ, районных и сельских муниципалитетов.

Определить орган управления, ответственный за эту работу, предусмотреть источники финансирования, сроки и порядок проведения работы.

б) о формировании участков неиспользуемых государственных сельскохозяйственных угодий и создании публичных каталогов неиспользуемых земель.

Определить органы управления, ответственные за проведение этой работы на каждом уровне управления, предусмотреть источники финансирования, сроки и порядок проведения работы

в) о подготовке неиспользуемых государственных земель к передаче в аренду или собственность новых владельцев.

Определить требования к подготовке участков: строительство подъездных путей, обеспечение электричеством, сетевым или индивидуальным водоснабжением и т.д. Определить органы управления, ответственные за проведение этой работы на каждом уровне управления, предусмотреть источники финансирования, сроки и порядок проведения работы

Запрет бесплатного перевода сельскохозяйственных угодий под застройку (закрыть главную лазейку для спекулянтов и коррупционеров)

В Послании Президент говорит, в первую очередь, о землях, «которые сейчас простаивают, находятся в руках крупных землевладельцев, причем заниматься сельским хозяйством многие из них не спешат». Некоторые землевладельцы действительно приобретали и продолжают приобретать земли сельскохозяйственного назначения в надежде перевести хотя бы часть площадей в земли поселений, дачные, садоводческие и иные участки, на которых можно вести строительство. При таком переводе стоимость участка возрастает в среднем в 100 раз. К. Маркс писал, что при рентабельности 300%, капитал готов на любые преступления. Вполне очевидно, что при рентабельности 10000% предприниматели и чиновники не только готовы, но и каждодневно совершают преступления. Строго говоря, в соответствии с российским законодательством получить указанные проценты можно, формально не нарушая действующее законодательство.

Перевод сельскохозяйственных земель в другие категории осуществляется по решению органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации (статья 8 Земельного кодекса РФ). Собственник земельного участка подает заявку на перевод, она рассматривается и принимается решение. Если решение положительное, можно считать барыши. Некоторые губернаторы подписывали в среднем одно такое решение в день. Формально за такое решение плата не предусмотрена. Фактические выплаты производятся по коррупционным схемам.

Для того, чтобы предприниматели осознали, что впредь им не удастся получить свои 10000%, в проект данного закона необходимо внести две статьи:

а) о запрете бесплатного перевода сельскохозяйственных угодий под застройку;

б) о продаже права застройки сельскохозяйственных земель.

В соответствии с действующим российским законодательством право частной собственности на земли сельскохозяйственного назначения изначально было не полным. Из большого пучка прав было исключено право на застройку. Частный собственник, даже купивший землю сельскохозяйственного назначения у государства, право застройки не покупает. На этих землях строить нельзя. Чтобы строить, надо сначала перевести землю в другую категорию или изменить ее целевое назначение. Поэтому включение двух предлагаемых статей в проект закона не нарушит права землевладельцев.

Как только бизнес осознает, что заработать на сельхозугодиях можно только занимаясь сельским хозяйством, он сам, без судов и иных принуждений начнет избавляться от неиспользуемых земель.

Внесение обременений на неиспользуемые участки.

В проекте закона много места уделено ужесточению срока, в течение которого участок нужно подготовить к использованию и начать использовать. В реальной жизни действовавшие ранее и предлагаемые новые более жесткие ограничения легко обойти, так как в любой момент можно переоформить право собственности на аффилированное лицо и отсчет начнется сначала. Поэтому новые ужесточения не помогут, нужно закрыть имеющуюся лазейку. Для этого в проект закона целесообразно ввести статью:

а) обременение неиспользуемого участка.

Если проверкой установлено, что участок не используется, то на него накладывается обременение. Новые проверки на таком участке не нужны, отмена обременения должна быть заботой собственника. Обременение должно сохраняться даже при переходе участка к другому собственнику. Вполне очевидно, что цена на обремененный участок будет падать по мере приближения к установленному сроку, в течение которого участок мог быть неиспользуемым. По истечении такого срока по решению суда такой участок должен быть объявлен как неиспользуемый, выставлен на публичные торги и продаваться по рыночной цене претендентам на его использование. Если претендентов нет, то ни штрафовать, ни отбирать участок у прежнего владельца не нужно. В России много земель, использование которых экономически неэффективно. Если государство считает целесообразным их вовлечение в оборот, то оно должно не штрафовать собственников, а разработать меры господдержки освоения и использования таких земель или их передачи с нулевыми трансакционными издержками новым пользователям.

Распределение выручки от продажи неиспользуемых участков

Проект закона обязывает орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в месячный срок приобрести непроданный неиспользуемый земельный участок в собственность за 50% его кадастровой стоимости. Во-первых, федеральный центр не может принуждать субъекты РФ тратить свой бюджет на такие цели. Во-вторых, компании, захватившие сотни тысяч гектаров земли и не заплатившие за них ничего, могут неплохо заработать. Например, при кадастровой цене 60 тыс. руб. за гектар компания, имеющая 150 тыс. га, может получить 4,5 млрд руб.

Чтобы избежать несправедливых выплат из бюджета за неиспользуемые участки, необходимо из законопроекта исключить указанное положение и ввести следующую статью:

а) Распределение средств, полученных от продажи неиспользуемых участков.

Вырученные от продажи неиспользуемого земельного участка средства передаются собственнику земли, кроме случаев: получения земли бесплатно (государственные земли, земли дольщиков, иным образом полученные бесплатно земли). В этом случае компенсации подлежат только затраты собственника на оформление земли, остальные средства направляются в бюджет субъекта РФ и муниципалитета, на территории которых находится участок. Если при продаже участка были затрачены бюджетные средства на его выделение и регистрацию, то они тоже должны компенсироваться из выручки.

Ставка на малый бизнес

Неиспользуемые земельные участки, как правило, не составляют единого крупного массива, а разбросаны по мелкоконтурным, часто удаленным от центральных усадеб участкам. Их использование неэффективно для крупного бизнеса, но может быть выгодно для малого. Ставка на освоение таких заброшенных земель должна быть сделана на фермеров и местное население. Соответствующую статью целесообразно включить в проект закона

Заключение.

Для выполнения поручения Президента и вовлечения неиспользуемых земель в оборот необходима коренная переработка проекта закона. Для этого нужно создать рабочую группу из квалифицированных специалистов, занимающихся данной проблемой, и поручить ей разработать концепцию закона, дать тщательный анализ сложившейся ситуации в целом по стране и в отдельных субъектах РФ, четко сформулировать цели, которые предполагается достигнуть. На этой основе разработать проект закона, а затем провести его тестирование в отдельных субъектах и районах. Только на основе такой работы может появиться выдерживающий критику проект закона, который создаст новые возможности для решения проблемы, а не новые трудности, которые могут привести к расширению площади неиспользуемых земель и к дальнейшему росту коррупции.

Автор: Василий УЗУН, главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики РАНХиГС при Президенте РФ

Россия > Агропром > agronews.ru, 19 февраля 2016 > № 1655296 Василий Узун


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter