Всего новостей: 2573070, выбрано 1 за 0.098 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Эпштейн Давид в отраслях: Агропромвсе
Эпштейн Давид в отраслях: Агропромвсе
Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2015 > № 1340654 Давид Эпштейн

Комментарий. Какая экономическая политика нужна России

Проблемы новой индустриализации, выбора экономической модели развития в связи с тем, что нынешняя, основанная на эксплуатации сырьевой ренты, не работает, активно обсуждаются политиками и экспертным сообществом. «Крестьянские ведомости» публикуют статью Давида Эпштейна, главного научного сотрудника, профессора, доктора экономических наук Северо-Западного Научно-исследовательского Институт экономики сельского хозяйства РАСХН, в которой представлены новые подходы к этой острой теме.

Аннотация

Проанализированы особенности экономики России, препятствующие новой индустриализации, а именно она является необходимым условием решения проблем сельского хозяйства. Предложены меры, позволяющие реально перейти к новой индустриализации, такие как 1) отказ от праволиберальной парадигмы, 2) переход к активной социально-ориентированной политике экономического роста и развития на новой технологической базе с заменой ключевых фигур правительства и др. Особое место среди мер занимает поддержание такого курса рубля, который сохраняет конкурентоспособность российской экономики.

.Анализируя проблемы сельского хозяйства, мы видим, что все они упираются, в конечном итоге, в недостатки существующей экономической политики, в отсутствие новой индустриализации, о которой говорит Президент страны. «Наша задача в ближайшие годы осуществить индустриальный рывок, создать сильные национальные компании в обрабатывающих секторах, способные производить конкурентоспособную продукцию… Проекты в промышленности и сельском хозяйстве получат доступ к кредитным ресурсам по низкой процентной ставке через инструменты проектного финансирования» (В.Путин. Выдержки из стенографического отчёта о пленарном заседании «Развитие России: в поисках новых возможностей» 2 октября 2014 г.. http://kremlin.ru/transcripts/46713).

Так, для развития конкурентоспособного сельского хозяйства и устойчивой продовольственной независимости России необходимы конкурентоспособная отечественная техника, отечественные инновации, отечественные конкурентоспособные проекты автоматизированного производства, автоматизированные системы управления сельскохозяйственном производстве и т.д. Все это упирается в решение задачи новой индустриализации, которая позволила бы воссоздать отечественное производство средств производства на инновационной основе.

Но рассматривая ситуацию, сложившуюся в экономике России к концу 2014 года, и призывы к реиндустриализации и модернизации, а также предлагаемые меры для их осуществления, мы не можем не замечать определенного противоречия. Оно состоит в том, что большинство из предлагаемых рецептов в той или иной степени были уже задействованы, но существенного результата они пока не дали. В самом деле, предлагается, в основном, за счет государственных капиталовложений, с использованием средств накопленных резервных фондов, сделать упор на…(далее приводится перечень отраслей или комплексов отраслей):

- развитие военно-промышленного комплекса,

- развитие энергетики,

- развитие самолетостроения,

- увеличение производства и экспорта зерна,

- воспроизводство человека (модернизации медицины, образования, науки) и т.д.

Между тем, все это в определенной степени делается, как минимум, с послекризисного 2010 года - по указанным выше направлениям наращиваются государственные капиталовложения, имеются определенные успехи, но… ситуация в экономике продолжает ухудшаться, темпы роста снизились до отрицательных, рентабельность промышленности и сельского хозяйства падает, импорт растет. Это значит, что, несмотря на все принимаемые меры, наша экономика проигрывает конкурентам из других стран, и некоторые успехи в одних отраслях нивелируются потерями в других. В чем причина такого явления? Может быть, есть некие особенности сегодняшнего положения в нашей экономике, которые препятствуют в условиях ее открытости, наращиванию конкурентоспособности на мировых рынках?

На наш взгляд, такие особенности есть. И эти особенности являются серьезным препятствием на пути новой индустриализации. Не учтя, не понимая их, мы и далее, на мой взгляд, не добьемся успеха. Перечислим наиболее значимые из них.

Во-первых, новая индустриализация означает новые отрасли производства, которых сейчас нет или их масштаб крайне мал. Это порождает проблему «успешного начала с нуля». Имеется в виду то, что для новых отраслей у нас пока нет ни своего оборудования, ни кадров для их построения. В условиях закрытости от внешнего рынка (как в СССР в 30-е годы) можно было строить такие отрасли по принципу «главное начать», то есть, закупить готовые предприятия, выстроить их, пригласить иностранных инженеров и, частично, рабочих, и предложить им работать на этих новых предприятиях, выходя на передовой уровень. Но в условиях конкуренции на внешних рынках такой подход приведет к большим убыткам и, соответственно, к большим потерям бюджета. И продадут ли нам самые передовые предприятия, способные выйти на мировой уровень, тем более, в условиях санкций?

Вторая особенность текущей ситуации состоит в том, что для развития новых отраслей нужны большие средства. Частный бизнес в обрабатывающей промышленности (не включая нефтепереработку) имеет рентабельность 3-5% и менее, причем она снижалась последние годы. Процент за кредит для нового бизнеса у нас составляет 20-25%, а сроки возврата от вложений в новые отрасли, как правило, весьма велики. Кто, кроме государства, сможет финансировать такие проекты? Но у нас и работающие отрасли, необходимые для ежедневного существования населения, даже сельское хозяйство, государство держит на голодном пайке, так как накопленные им резервы начали с 2014 года быстро таять. Налоги, обеспечивающие приток средств государству, уже и так на предельно или даже на запредельно высоком уровне, а организовать эмиссионное финансирование государство не в состоянии уже 25 лет, так как опасается, что это увеличит инфляцию.

Конечно, успешно развиваясь, новые отрасли способны сами генерировать прибыль, налоги, кредиты и т.д. Но для этого они должны сначала хотя бы появиться в минимально-необходимом объеме и стабильно функционировать.

Четвертая особенность – низкая доля работников, работающих в организациях и занятых на регулярной основе. Так, в 2012 году из 92,8 млн. чел. трудовых ресурсов, трудились в организациях 45,9 млн. чел., то есть менее 50%. Всего же в сфере, производящей продукцию или услуги по рыночным ценам, было занято (в пересчете на полный рабочий день) лишь 61 млн. чел., из которых более 16 млн. – работники сельского хозяйства, охоты и рыболовства. Без этого сектора, где занятость, очевидно, неполная, в рыночной экономике заняты все те же 45-46 млн. чел. Где же занята оставшаяся половина людей трудоспособного возраста? Примерно поровну заняты в сфере в сфере предпринимательской деятельности без образования юридического лица и в сфере производства продукции для собственных нужд, то есть, в личных подсобных хозяйствах и/или в криминально-теневом секторе.

Такая структура экономически активного населения означает, что половина населения трудится в режиме, который далек от режима работы на предприятиях и в организациях реального сектора, то есть теряет навыки ежедневного участия в общественном производстве, где трудятся коллективно. А именно этот сектор в первую очередь должен получить развитие в ходе новой индустриализации. Иначе говоря, на большинство из указанных 45 млн. чел. вряд можно рассчитывать как на потенциальную рабочую силу для новой индустриализации. Указанное обстоятельство создает еще одну, пятую особенность сегодняшней ситуации – в стране нет существенных резервов рабочей силы, которые могли бы быть задействованы без больших дополнительных капиталовложений на создание рабочих мест. Сельское население, занятое в личных подсобных хозяйствах, смогло бы прийти на предприятия новых или старых отраслей промышленности, если бы индустриальные предприятия строились в сельской местности или в небольших городах. Но этого, как правило, не происходит из-за недостаточной развитости инфраструктуры. Между тем, наличие резервов рабочей силы было существенным фактором ускоренного экономического развития почти во всех случаях, в СССР 30-60х годов, в Южной Корее и Японии после Второй мировой войны, в Китае с начала рыночных реформ и т.д.

Уточним: резервы дешевой рабочей силы в России, безусловно, есть, но для того, чтобы они могли быть высвобождены и задействованы, должны произойти коренные изменения в характере нашего экономического развития, то есть, во-первых, должны стать инвестиционно привлекательными новые сектора новой экономики, во-вторых, они должны «прийти к дому» той части рабочей силы, которая вынужденно (из-за отсутствия доступных предприятий) не занята в общественном производстве. В-третьих, эти новые сектора должны обеспечить достаточно высокий (для России) уровень заработной платы, чтобы привлечь те слои, которые пока предпочитают заниматься индивидуальным производством или нерегулярную занятость.

Шестая особенность сегодняшней ситуации экономики России состоит в том, что заработная плата в ней существенно превышает заработную плату в развивающихся странах Азии, что снижает наши возможности притока иностранного капитала.

Надо, однако, сказать, что усложняющие обстоятельства, как показывает мировой опыт, предшествовали любому экономическому рывку, но каждый раз лидеры и власти той или иной страны находили нестандартные решения, иногда очень жесткие, которые позволяли начать процесс экономического роста в достаточно большом масштабе, чтобы он далее сам начал генерировать доходы и привлекать инвестиции. Власти же должны были при этом умело поддерживать расширяющиеся масштабы зон экономического роста. Так, проведение коллективизации, сопряженной с немалыми жертвами, позволило в СССР сосредоточить в руках государства существенные объемы зерна и других ресурсов для экспорта, достаточные в условиях Великой депрессии 30х годов для закупки по сниженным ценам передовых проектов и оборудования для большого числа предприятий за рубежом. В послевоенной Германии таким первотолчком послужила денежная реформа, проведенная вопреки позиции американской администрации.

В Южной Корее старт бурному экономическому росту дал в 1962 году президент Пак Чон Хи, который стал внедрять пятилетние государственные планы развития экономики, в первую очередь, развития экспортных отраслей, сделав упор на государственные капиталовложения в промышленность, а также на иностранные инвестиции. Часть отраслей промышленности и банковский сектор были национализированы, в частном секторе поощрялась вертикальная интеграция в виде крупных многоотраслевых комплексов - чеболей. Государством были определены приоритетные отрасли - автомобилестроение, электронная промышленность, кораблестроение. Благодаря наличию избыточной рабочей силы в сельской местности темпы роста южнокорейской экономики в отдельные периоды достигали 25-40% в год. В этом рывке определенную роль сыграл тот факт, что в конце 50-х годов было выстроено «впрок» высококлассное многополосное шоссе с севера на юг, хотя до середины 60-х годов оно использовалось с низкой эффективностью.

В Японии была хорошо развитая экономика и перед Второй мировой войной, но она оказалась практически полностью разрушенной в результате войны. Толчком к мощному экономическому росту на новой основе явилась политика государства, взявшего под жесткий контроль сферу внешней торговли. Были введены фиксируемый валютный курс йены, высокие пошлины на импорт, за исключением современных технологий. Большую роль сыграли поддержка мелкого предпринимательства и системы пожизненного найма, массовая скупка западных патентов и научно-технической информации и их быстрое применение для повышения эффективности производства, приоритет на развитие не капиталоемких, а, в первую очередь, трудоемких отраслей экономики

В Китае первотолчком в конце 70-х годов после длительного периода кризисных лет, последовавших за «большим скачком» и «культурной революции», был выбор пути, прямо противоположного СССР, то есть, деколлективизация, роспуск «народных коммун», предоставление широких экономических свобод для развития рынка, причем не только для производства сельскохозяйственной продукции. Высвобожденные производительные возможности позволили не только быстро нарастить производство зерна, но и начать создавать небольшие предприятия по производству промышленных товаров непосредственно в сельской местности, где рабочая сила недорогая и имелся ее огромный избыток. При этом «командные высоты», то есть политическая власть, крупные государственные предприятия и необходимые для их функционирования средства производства, собственность на землю, а также многие инструменты экономического регулирования оставались в руках государства. КНР очень существенно и неуклонно, использовала фиксируемый заниженный курс юаня для поддержания высокой конкурентоспособности своей продукции внутри страны и на мировом рынке, несмотря на все попытки США заставить ее повысить курс или перейти к рыночному курсу. Заметим, что все это прямо противоположно тому, что делалось в России в ходе так называемой «перестройки» Горбачева и «перехода к рынку» Ельцина-Чубайса.

Подводя итог краткому рассмотрению факторов «экономических чудес», можно уверенно сказать, что во всех случаях именно государство, и в первую очередь, его лидеры, играли ключевую роль как в организации «первотолчка», так и в последующем выборе приоритетов и регулировании экономики.

Попытаемся в связи с этим назвать те элементы правительственной политики, которые на наш взгляд, могут сыграть роль указанного первотолчка и послужить основой для действительно высоких темпов роста России. В связи с ограниченным размером статьи большинство этих элементов мы просто перечислим, остановившись лишь на наиболее существенных:

1) необходим принципиальный отказ от праволиберальной парадигмы, состоящей, кратко говоря, в том, что действия государства в экономике - это «вмешательство», а вмешательство государства заведомо неэффективно, так же, как неэффективно государство как предприниматель и собственник; все это многократно опровергнуто и реальным опытом экономического развития, и в теории;

2) отказ от праволиберальной парадигмы должен выражаться в демонстративно объявленном переходе от преимущественно праволиберальной экономической политики, делающей упор лишь на совершенствовании институтов, то есть, «правил игры», к активной социально-ориентированной политике экономического роста и развития на новой технологической базе; демонстративность этого отказа должна означать замену ключевых фигур правительства, сторонников праволиберального «невмешательства» на активных и известных обществу, высококвалифицированных и авторитетных сторонников альтернативной линии – на сторонников и стратегов новой индустриализации;

3) необходим переход к удержанию курса рубля на низком уровне, даже и в случае повышения цен на нефть и другие экспортируемые ресурсы, и дальнейшее плавное снижение курса до уровня, гарантирующего высокую конкурентоспособность отечественной экономики, как добывающего, так и обрабатывающего сектора, а также сельского хозяйства; этот элемент экономической политики гарантированно создает фоновые условия повышения и сохранения конкурентоспособности уже существующих отраслей отечественной экономики и поэтому играет ключевую роль, на чем мы остановимся подробнее после перечисления других мер;

4) переход от политики «экономии на науке» и ее «реструктуризации», «оптимизации» и т.п. к повышению престижа фундаментальной науки и ее работоспособности с помощью резкого увеличения заработной платы в ней и к таким объемам финансирования фундаментальной и прикладной науки, которые создают условия для быстрого сокращения отставания от стран-конкурентов в сфере создания научных заделов для инноваций, то есть, в объемах, примерно в два раза опережающих средний уровень финансирования науки в ОЭСР (1,8% ВВП);

5) создание Государственного комитета по науке и инновациям как единого органа для организации инновационного процесса, то есть, создания и массового трансфера преимущественно отечественных инноваций на основе взаимодействия государства, бизнеса, имеющихся звеньев инновационной инфраструктуры, прикладной и фундаментальной науки;

6) аккумулирование сырьевой ренты в руках государства в существенно больших объемах, чем в настоящее время, в том числе, за счет повышения налогообложения сырьевых отраслей;

7) государственный контроль и полная прозрачность издержек и цен в сырьевом секторе, регулирование цен на нефть, газ, основные виды горючего и топлива, а также на продукцию отраслей - естественных монополий по принципу издержки плюс минимально-необходимая прибыль;

8) использование государственных капиталовложений и государственных субсидий и льгот для обеспечения опережающего роста капиталовложений в высокотехнологичные сектора, где мы имеем шансы обгонять конкурентов, не догоняя, например, в

- производство медицинского оборудования на новых принципах,

- производство новых материалов;

- освоение космоса;

- развитие образования и науки;

- развитие медицины и др.

9) одним из приоритетов государственной политики обязательно должно стать универсальное машиностроение, производящее станки, роботизированные и автоматизированные комплексы, их электронную базу, а также программное обеспечение, используемые для производства машинного оборудования в специализированных отраслях; именно эта сфера является ключевой для реального повышения производительности труда на отечественной машинной базе.

Центральную роль в указанном перечне имеет удержание относительно низкого курса рубля. Чтобы пояснить роль сохранения валютного курса на уровне, обеспечивающем конкурентоспособность российской экономики, обратимся к существующей экономической ситуации, мягко говоря, не самой благоприятной. Сегодняшние проблемы - это результат недостаточно активной экономической политики в предыдущие десятилетия. В частности, основную негативную роль играл избыток сырьевого экспорта, который приводил к избытку долларов и экономически неоправданному их удешевлению. Это не беспокоило руководство, видимо, потому, что немного помогало снижать инфляцию. Доллар как стоил в начале 2000 года около 30 руб., так и продержался примерно на этом уровне до 2013 года, хотя в России была очень высокая инфляция, в разы превосходящая рост цен в большинстве стран - конкурентов. Что это значит? Что российские товары дорожали ежегодно на 10-15% (такова была инфляция), а цены на импортные товары оставались почти на том же уровне, снижались или росли в цене не более 1-3% в год. Поэтому они вполне успешно теснили на рынках, выдавливали с рынков товары российского производства во многих отраслях. В 2000 году наш импорт был 45 млрд. долл., в 2005 уже 125 млрд. долл., а в 2013 году уже около 350 млрд. долл. В основном этот 8-кратный рост импорта означал вытеснение наших производителей. В результате рентабельность производства из года в год снижалась. Если в 2005 году она составляла (по всей экономике) 13,5%, то в 2012 году – уже лишь 8,6%, а в 2013 году – около 6,5%. А если учесть более высокую рентабельность ресурсодобывающих отраслей, а она в три раза выше средней, то рентабельность оставшейся части реальной экономики будет почти нулевой.

Лишь в 2014 году, когда снижение нашей экономики и цен на нефть стало явным, курс доллара стал расти, и это усилило инфляцию.

Но пугаться скачка в цене доллара было бы неверно, так как именно это резко повысило конкурентоспособность нашей продукции, хотя и ценой роста инфляции. Механизм вполне очевиден: импорт из-за удорожания доллара дорожает, цены на российские товары тоже начинают расти, но все же не так быстро, а зарплата не растет или растет намного медленнее роста цен. Спрос на импорт падает, растет спрос на российские товары. В результате быстро начинает расти прибыль российских производителей, появляется существенная «подушка рентабельности», которая позволяет вкладывать в производство и стимулирует вложения. И оно начинает расти, хотя дифференциация финансового состояния предприятий при этом остается высокой. Именно таким был механизм роста с 1998 года, когда после скачка цены доллара в 4 раза, начался быстрый рост российской экономики. Только власти, видимо, не поняли тогда, почему. А рост цен на нефть в тот момент помог нашему росту. Но сегодня, в 2014 году, девальвация уже дала толчок росту ряда отраслей промышленности, она показывает рост на фоне снижения ВВП.

Конечно, девальвация временно снижает покупательную способность населения. Но это вынужденная плата за многолетнее неприятие необходимых мер в экономике.

Правда, позитивное действие девальвации рубля может быть легко заторможено и даже торпедировано в случае отсутствия адекватных действий правительства и Центробанка, например, если они повышают ключевую ставку до немыслимых 17%, не помогают продолжить или завершить уже начатые проекты переоборудования предприятий на базе импортного оборудования. Для такой помощи не всегда нужны деньги, вполне достаточно гарантий правительства для получения крупными компаниями валютного кредита. Но в условиях снижения цен на нефть и антироссийских санкций для ряда проектов могут потребоваться субсидии. И на это стоит идти, если речь идет о проектах, гарантирующих импортозамещение и достаточно высокий спрос на производимую продукцию.

Борьба со спекулянтами на валютном рынке не должна превращаться в борьбу с собственной экономикой, то есть, стремясь ограничить доступ спекулянтов на валютный рынок, нельзя существенно увеличивать процентную ставку, поскольку это оказывает резко тормозящее действие на всю экономику и не только не уменьшает, а, наоборот, разгоняет инфляцию. Дело в том, что не имея доступа к краткосрочным кредитам, предприятия будут вынуждены поднимать цены.

Для борьбы с валютной спекуляцией целесообразно найти нестандартные способы, например, продажа крупных сумм валюты лишь тем покупателям, кому она нужна для оплаты реальных закупок по импорту, подтверждаемых контрактами, или для погашения долгов. А добившись таким путем стабилизации валютного курса, необходимо создать условия для резкого удешевления кредитов под проекты увеличения производства, вплоть до использования эмиссионного финансирования отраслей и предприятий, дающих достаточно быструю и надежную отдачу. Разумеется, все это возможно лишь при отказе от праволиберального курса и переходе к активной социально-ориентированной экономической политике, нацеленной на инновационный рост нашей экономики, что создаст необходимые условия для успешного и устойчивого развития отечественного сельского хозяйства.

Давид Эпштейн – специально для «Крестьянских ведомостей»

Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2015 > № 1340654 Давид Эпштейн


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter