Всего новостей: 2608095, выбрано 1 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Богомольный Евгений в отраслях: Агропромвсе
Богомольный Евгений в отраслях: Агропромвсе
Россия > Агропром > agronews.ru, 31 августа 2015 > № 1472910 Евгений Богомольный

Мнение. «Кормилица России — земля, а не супермаркет».

Больше 92 процентов российской земли находится сегодня в госсобственности и, по признанию самих властей, используется неэффективно, передает Pravda.ru. Миллионы гектаров пахотных земель в дальних уголках стоят заброшенными, а лакомые участки вблизи крупных городов с многочисленными нарушениями распродаются под строительство. Как решить земельный вопрос?

Так считает заведующий кафедрой управления недвижимостью, проблем землепользования и ЖКХ РАНХиГС при Президенте РФ Евгений Богомольный.

— Евгений Исаакович, в частной собственности у нас — только семь процентов земли. Почему государство как будто взяло военный лозунг «Ни пяди земли не отдадим» в частные руки? Премьер сказал: «Земля — это наша высшая ценность, мы ее не можем распродавать, это богатство будущих поколений.

Ну и что в результате мы имеем? Очень часто мы имеем просто деградацию земельного фонда и отсутствие реальных возможностей для правительства». Власть признала, что земля используется неэффективно. Одни говорят, что землю нужно приватизировать, продать в частную собственность. Другие считают, что нужно ее бесплатно раздать нуждающимся. Третьим оба варианта кажутся катастрофой, потому что государство худо-бедно все-таки следит, чтобы не было злоупотреблений. Как по-вашему?

— Земля всегда была большой проблемой. В 1917-й году земля была основным вопросом, и всегда была. При этом в России и при царе, и при советской власти не было частной собственности на землю. Закон о земле, о введении частной собственности на землю был принят уже в наше время, в начале 90-х годов, чтобы сформировать класс эффективного собственника, как говорилось. Но и сегодня, в принципе, частной собственности на землю так и нет.

Горожанам дали возможность бесплатной приватизации жилья. Между селянами поделили колхозную или совхозную землю, сказали: у тебя там — 2 га — твой пай. Но ведь это очень сложно и абстрактно. Раньше было общинное земледелие, потому что земля — разная. Возле реки — хорошие укосы, а на холме или у болота — плохие. На южной стороне можно богатый урожай взять, а на северной вырастет не намного больше, чем посадил. Поэтому всегда земли менялись.

В общине ты косишь сегодня траву для своей коровы в пойме, а завтра — в лесу, чтобы честно было. И тут вдруг — частная собственность. Из земельных паев по-настоящему приватизировано всего лишь 10-12 процентов. Только десятая часть выделенных в натуре участков прошла всю необходимую процедуру. При этом от 30 до 40 миллионов га земли не используются, выпали из севооборота. А это несколько приличных стран.

Если их использовать, да еще увеличить урожайность, то и себя бы всем обеспечили, и были бы по многим позициям не просто экспортерами, а суперэкспортерами. Сегодня, к сожалению, даже по сравнению с северными странами Европы, где такие же климатические условия, у нас результаты намного хуже. Там средняя урожайность — за 60 центнеров с гектара, у нас — в лучшем случае 20.

А ведь еще в царское время была разработана технология безотвальной вспашки земли, которая позволяла сберечь влагу и получать хороший урожай. В 2010 году засуха очень четко показала, что хозяйства, которые применяли эту технологию, получили в среднем по 20-22 центнера с гектара, а рядом те, которые по старой технологии все пахали, получили ноль.

— А в чем сложность? Почему не могут перейти на новые технологии?

— Сложность первая была в том, что учебник этого русского агронома нашли в библиотеке в одном экземпляре. Хорошо, что нашли денег, чтобы его размножить и раздать людям. Кто этим занимается, те получают хороший урожай. С землей надо уметь работать. Частники собирают больше урожаев. По ряду сельхозпродукции частники дают больше половины, а по некоторым — почти сто процентов того, что мы с вами потребляем.

В Удмуртской республике, которую я представлял в Государственной думе, когда закупили голландские технологии, урожайность повысилась почти в 5 раз. Раньше картошки, капусты, морковки собирали в среднем по 110 центнеров с гектара.

Когда мы посадили голландские семена и следовали технологии, то получили 530. Через три года, когда попробовали не покупать в Голландии семена, то получили те же 110. К сожалению, мы свое семеноводство, селекционную работу загубили, нам приходится брать семена и молодняк скота и птицы за границей. Нам надо в первую очередь это возрождать.

— Как возможно все-таки активизировать все эти процессы, поднять сельское хозяйство, решить земельные вопросы? Кто этим должен заниматься?

— Есть очень хороший выход, в свое время предложенный еще нашей царицей, когда заселяли разные регионы. — Людям давали землю, предоставляли бесплатный переезд, давали подъемные семена и прочее-прочее. И ведь потянулись не только российские жители, но даже из Германии.

Потом была даже республика немцев Поволжья. Государство было заинтересовано в том, чтобы развивать земельные дела и получать урожай.

— То есть вы за преимущественно бесплатную раздачу земли?

— Сегодня — капиталистический мир, мы все — Запад, хотим по-западному. У нас объявлена частная собственность на землю, но это не принципиально. Когда Венгрия, Польша, Болгария и другие страны Восточной Европы были социалистическими, там осталась частная собственность на землю. В то же время в ряде капиталистических стран земля государственная. И это не мешает. Важен не принцип — чья земля, важны условия.

Человеку, который купил или взял землю в аренду на 49 или на 99 лет, важно быть уверенным, что ему будет помогать государство, оно его будет защищать, в том числе от засилья иностранного. Сегодня в большинстве стран объединенной Европы сельское хозяйство собственное, в принципе, задавлено. Потому что одни немецкие сельхозпроизводители могут завалить своими продуктами половину Европы.

Обязательно должны быть равные условия, что для крупных агрокомплексов, что для фермеров, что для частников. Если агрохолдингу дали три рубля на корову, то и фермеру — три рубля. Подход должен быть един, потому что мы постоянно то одних гробим, а потом вытаскиваем, то других. Сохранилась у нас с советского времени кампанейщина, а сельское хозяйство — самое ранимое, там такие наскоки особенно вредны.

— Если будет привлекательные условия, желающие арендовать или купить землю найдутся?

— Конечно же, тяга к земле заложена в нашем народе. Мы же были преимущественно сельской державой. Сейчас есть множество примеров, когда люди просто бросают работу и уходят из города на землю, чтобы получать экологически чистые продукты, воспитывать детей, чтобы они понимали самое главное, что кормилица-то у нас — земля, а не супермаркет.

— Правительство планирует сократить срок изъятия неиспользуемых сельхозземль с 5 до 3 лет. Как вы к этому относитесь?

— Конечно, это нужно делать. На это есть несколько причин. Достаточно серьезно развиваются крупные агропромышленные холдинги — самые крупные землевладельцы. У них есть полная производственная цепочка по производству и переработке. Это неплохой вариант, но есть территории, где раньше все использовалось, а теперь уже 15-летние деревья растут. А ведь мы целину распахивали, чтобы земли добавить.

Но есть две основных категории. Первая — надо возвращать в сельхозоборот земли, которые сегодня просто простаивают у сельхозпроизводителей. Вторая — надо возвращать в сельхозоборот земли, которые были куплены про запас. Это земли вблизи крупных населенных пунктов. Их очень много, но сложно сказать, сколько точно, потому что такие данные никто не публикует.

Компании, которые по дешевке скупали у тех же селян неоформленные паи, и не смогли их перевести в индивидуальное жилищное строительство, заниматься сельхозработами не хотят. Они ждут, когда, может быть, что-то изменится.

Поэтому нельзя всех грести под одну гребенку. К тому же, недавно минэкономики подготовило законопроект, чтобы с 2016-го года деление земли на категории отменить. Сейчас этот законопроект висит на regulation. gov.ru.

— С какой целью они планируют отменить?

— Под строительство.

— Но уже и сейчас очень много махинаций по этой теме…

— Ну, махинации-то у нас всюду есть. Это «святое» дело… А главная цель законопроекта — снижение барьеров для застройщиков. Вообще, надо следовать закону. У нас законы, которые приняты, дают нам всем возможность нормально жить.

У нас хромает просто их исполнение. Как всегда главные беды — дураки и дороги. А все из-за того, что закон — как дышло. Поэтому мы не можем нормально построить свою страну.

Монастырские хозяйства готовы увеличить количество произведенных в своих хозяйствах продуктов питания. Они уже стали выращивать больше овощей и зерна, разводить рыбу и сделали богаче ассортимент своих сыров — в том числе это моцарелла, качотта, рикотта. Часть хозяйств планирует выйти в торговые сети и поставлять продукты в Москву, Санкт-Петербург и другие российские города. Как рассказал «Известиям» заместитель председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Русской православной церкви (РПЦ) священник Роман Богдасаров, в монастырях возрождается традиция кормить людей во время трудных ситуаций.

Как рассказал Роман Богдасаров, монастырские хозяйства готовы внести свой вклад в импортозамещение и могут его со временем увеличивать.

— Нужно, чтобы пришел ритейлер и сказал, что хочет, допустим, наладить продажу линейки православной продукции — от молока до глазированных сырков. Всё, пожалуйста! Монастырские хозяйства могут это производить. Но сами они заниматься продвижением товара на рынок не будут, потому что это не их компетенция. Как оповестить ритейлеров?

Пока же хозяйства, не привыкшие работать на большом рынке, ориентируются прежде всего на нужды местных жителей.

— На Руси была традиция: люди в трудной ситуации — когда голод, мор, война — всегда могли прийти в монастырь за пропитанием. И в монастыре всегда были склады продовольствия, чтобы кормить людей. Сейчас эта традиция восстанавливается. Люди остаются без работы, и они приходят в монастыри с просьбой дать им денег, помочь им трудоустроиться. И монастыри вынуждены расширять хозяйство для того, чтобы кормить тех, кто приходит, нанимают пришедших работать в своих хозяйствах. Для многих людей, особенно в глубинке, где работы нет, это большая помощь, — говорит Богдасаров.

Он добавил, что хозяйства при монастырях могут снабжать россиян и непродовольственными товарами.

— Например, это могут быть православные интерьеры — чтобы люди имели возможность купить мебель, сделанную у нас, — более дешевую и соответствующую традициям, а не только итальянскую или немецкую, — сказал он.

Эконом Валаамского монастыря отец Ефрем Мухин рассказал, что после введения санкций в монастыре было принято решение активнее заниматься хозяйством. Сейчас в монастыре выращивают 60–70 т форели в год, в планах — 200 т.

— Рыба растет 3 года, — пояснил отец Ефрем. — Сейчас мальки весят по 7 гр. Нужно, чтобы вес был по 2 кг.

По его словам, 200 т форели — тот показатель, который был у монастыря до 2011 года, когда на рынок активно пошла норвежская семга, а форель с Валаама проиграла ей в конкурентной борьбе. Сейчас хозяйство обеспечивает форелью остров Валаам — в первую очередь жителей и посетителей монастыря. В дальнейшем рыбу планируется отвозить и на материк, чтобы она попадала там в магазины.

— Раньше наша рыба была на прилавках магазинов в Петербурге и Мурманске, — сказал отец Ефрем. — Но мы не сдавали ее напрямую сетям. Мы сдавали ее посредникам, которые занимались переработкой. Сейчас мы бы хотели привлечь инвестиции для строительства цеха переработки рыбы. Тогда она могла бы храниться не 2–3 дня, а дольше и мы могли бы отвозить ее напрямую в сети.

Также монастырское хозяйство планирует поставлять на рынок сыры — в том числе такие сорта, как моцарелла, качотта, рикотта (итальянские сорта), монастико (собственный сорт, разработанный при участии итальянских специалистов). Как рассказал отец Ефрем, предполагается, что сыры с Валаама могут дойти не только в Питер, но и в Москву.

— Сейчас отечественная продукция начинает быть конкурентоспособной, — сказал отец Ефрем. — Потому что раньше было выгоднее закупать за границей, чем производить самим. И когда была такая тенденция, многие хозяйства сократили выпуск продукции. В том числе и наше хозяйство. Недавно мы ставили вопрос только об обеспечении самих себя. Сейчас у нас процесс восстановления и освоения площадей.

Ритейлеры, по их словам, готовы работать с кем угодно, лишь бы продукты были качественными.

— Для нас непринципиально, кто производит — монастырь или личное подсобное хозяйство. Суть лишь в том, чтобы деловые отношения развивались в правовом поле, а продукция отвечала требованиям безопасности и качества, — заявили в «Азбуке вкуса».

По словам Романа Богдасарова, сельским хозяйством активно занимаются также в монастырях Калужской, Тульской, Тверской, Рязанской областей, на Кубани. При этом не все хозяйства планируют выходить на большой рынок.

Как рассказали в службе снабжения Оптиной пустыни — монастыря в Калужской области, — о выходе на рынок речи пока не идет, пока продукты доставляются в дома престарелых, больницы и тюрьмы. Также ее отвозят «в патриархию, а оттуда она рассылается бедным монастырям».

— Можно сказать, что у нас монастырь в аграрном отношении самый мощный, — сказали в службе снабжения. — В этом сезоне было собрано 800 т пшеницы. Сейчас будем убирать картошку. Будет около 500 т. Также мы выращиваем практически все остальные сельскохозяйственные культуры, но не в таких больших масштабах, а чтобы обеспечить самих себя.

Гендиректор аналитического агентства «Сегмент» Денис Никитаc считает, что монастырские продукты будут востребованы сетями премиум-класса. А для владельцев магазинов эконом-класса закупка такой продукции будет невыгодна.

— В целом выход в сети крайне сложен. Для монастырей этот вопрос будет трудно решить с юридической и торгово-маркетинговой точек зрения. Дело в том, что сети всегда выставляют низкую закупочную цену. Стоимость монастырских продуктов в силу своих качеств выше, поэтому не всем сетям это интересно. К тому же такие продукты по определению не будут закупать в больших массивах — только отдельные стенды и уголки. Такая продукция не вписывается в общий ассортимент сетей, поэтому все договоры на поставку будут заключаться только на эксклюзивных условиях, что означает для владельцев сетей дополнительные издержки. Здесь без указания свыше — просьбы на уровне патриарха к владельцам сетей — не обойтись, — поясняет Никитас. — Такая продукция может стать интересной для сетей премиум-класса, таких как «Азбука вкуса» или «Глобус Гурмэ». В них покупатель готов переплатить за то, что несет некое приобщение к религии и гарантирует чистоту продуктов. Для таких магазинов, как «Дикси» или «Магнит», это будет невыгодно.

Никитас также отметил, что продукция под монастырским брендом пользуется у потребителей колоссальным доверием.

— Такая продукция схожа с фермерской — она натуральная, в ней меньше пестицидов и вредных продуктов. К тому же надо учитывать высокий уровень доверия населения к Церкви, следовательно, и ко всему, что производится в монастырских хозяйствах. Потребителям также нравится то, что вся продукция под монастырским брендом, которая идет на реализацию, уже освящена священниками, — говорит он.

Также Никитас отметил, что сейчас растет мода на продукты питания, имеющие отношение к религии.

— Становятся популярными халяльные продукты, которые важны в исламе, считается, что они чистые как в духовном, так и в физическом плане, без примеси вредных и запрещенных веществ. Уже давно реализуется продукция, чистая с точки зрения иудейской религии. На аналогичную православную продукцию также можно прогнозировать высокий спрос, — сказал он.

Эксперт полагает, что для массового производства монастырской продукции усилий одного хозяйства будет недостаточно.

— Не каждое хозяйство производит такие объемы продукции, которые можно отдать на продажу. Часто монастыри обеспечивают только себя и ближайшие деревни. Поэтому я предполагаю, что будут создаваться объединения монастырей с хозяйствами, колхозами, фермерами в одном районе. И это хозяйство будет реализовывать свою продукцию под брендом монастыря, находящегося рядом, — говорит Никитас.

Управляющий партнер Management Development Group Дмитрий Потапенко считает, что ни одну сеть не смогут заинтересовать монастырские продукты.

— Богу — Богово, кесарю — кесарево, — сказал он. — Это всё равно что на автомобильном заводе ставить на машины кованые болты. Сети — это, по сути, заводы, и с ними должны работать производители, которые тоже как заводы, а не как мелкие лавочки. Не будет же монастырь 20-тонными машинами поставлять в сеть свою продукцию.

Россия > Агропром > agronews.ru, 31 августа 2015 > № 1472910 Евгений Богомольный


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter