Всего новостей: 2578243, выбрано 2 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Латышев Николай в отраслях: Агропромвсе
Латышев Николай в отраслях: Агропромвсе
США. Россия > Агропром > regnum.ru, 25 октября 2017 > № 2363560 Николай Латышев

Путевые заметки «Знакомство с аграрной Америкой»: Часть вторая

В которой главный экономист американского минсельхоза Бен Хуберт рассказывает о работе Службы по охране почвы в США и о том, как и для чего она была создана в 1930-е годы по инициативе почвоведа Хью Беннета

Добро пожаловать в USDA!

Следующие встречи, которые у нас состоялись в Вашингтоне, прошли в американском минсельхозе (или по-английски USDA — United States Department of Agriculture). Не могу не отметить некоторые его особенности. Министерство было образовано в 1889 году и расположено в нескольких старинных зданиях в центре Вашингтона. Сегодня его бюджет составляет порядка ста миллиардов долларов, численность сотрудников — около ста тысяч человек.

Как театр начинается с вешалки, так и посещение подобного учреждения начинается с проверки документов и прохождения через рамку металлодетектора. Процедура, в общем-то, стандартная для любых учреждений подобного рода как у них, так и у нас. Как нам рассказали, раньше в минсельхоз можно было зайти вообще без особой сложности, но времена изменились…

Попав в здание, мы увидели большую группу китайских граждан, ожидающих приглашения. «На экскурсию, что ли?» — подумали мы. Хотя и сами, можно сказать, пришли на экскурсию, только тематическую: у нас был назначен ряд встреч с работниками минсельхоза, ответственными за различные сектора.

Само здание внутри ничем особым не отличалось: обычное строгое официальное учреждение с длинными коридорами, лифтами и кабинетами. Получив пропуска и пройдя через рамку, мы встретились с обаятельной женщиной-инвалидом в коляске, служащей минсельхоза, которая сопроводила нас на этаж, где была назначена встреча. Она же после встречи сопровождала нас к выходу. Когда я сделал одно фото на входе в министерство, полицейский, улыбнувшись, вежливо попросил не фотографировать внутри здания, указав на надпись на стене. На этом запреты закончились. Никто не заставил фото удалить. И вообще, никто не интересовался, какой марки у меня фотоаппарат, как он работает, зачем я с собой взял диктофон. Никто нас не заставил сдать фото — или видеоаппаратуру, сотовые телефоны или еще какие-то предметы в ячейку (у них там даже ячеек нет!). Сразу вспомнились незабываемые посещения нашего минсельхоза с его жесткими требованиями к посетителям и процедурой тотального досмотра и сдачи всего и вся на входе Во время презентаций докладов фотографировать нам разрешили, как и вести запись на диктофон.

Сотрудники министерства рассказали нам о свой работе и проектах, которые реализует министерство в аграрной отрасли США.

Главный экономист минсельхоза Бен Хуберг отметил, что в США действует программа сохранения природных ресурсов, задача которой — сберечь земли, ранее не пригодные для сельского хозяйства, но вовлеченные в сельхозоборот. Все они взяты на учет, и министерство прилагает большие усилия, чтобы эрозия не развивалась в этом регионе.

Чтобы заниматься сельским хозяйством, считает Бен Хуберг, нужно знать экономику и понимать, как работают экономические законы. В своем выступлении он затронул историю развития сельского хозяйства США, которая тесно связана с историей борьбы с эрозией почв.

На востоке от Скалистых гор расположен большой засушливый регион, который исторически использовался под пастбища. «Ковбои из американских фильмов — это парни оттуда», — пояснил Бен. Весь этот регион подвержен действию ветровой эрозии. Наиболее драматичные события развивались в 30-е годы прошлого века, когда эрозия достигла огромных масштабов (в историю борьбы с эрозией почвы это процесс вошел под названием Dust Bowl (пыльный котел), которое ему дал репортер Associated Press Роберт Гейгер. — Прим. авт.).

«После Первой мировой войны спрос на зерно вырос, и многие фермеры засеяли пастбища полевыми культурами. Это было в 20-е годы прошлого века и совпало с большой волной эмиграции в США. Приезжавших людей нужно было обеспечить работой и землей. В те годы у нас несколько лет подряд были высокоурожайными, тогда как в СССР свирепствовала сильная засуха. И американский урожай хорошо был продан в Советский Союз, — рассказал Бен Хуберг. — Но затем, в 30-е годы, и у нас наступила жестокая засуха, которая сопровождалась пыльными бурями. Облака из этого пыльного котла распространялись на огромные территории и достигали океана. В этой ситуации требовалось принимать срочные меры. В 1932 году благодаря усилиям известного ученого Хью Беннета была организована «Служба охраны почв».

Как отметил Бен Хуберг, действующая программа сохранения природных ресурсов охватывает около 10 млн га. Это заболоченные, буферные, эрозионные пахотные земли и пастбища. Программа добровольная: фермер сам решает, участвовать в ней или нет. Главное, чтобы эти земли соответствовали определенным критериям, под которые государство готово выделять средства. Например, земля должна быть в обработке или представлять особый экологический интерес. Разработана шкала природоохранных индексов, и если уровень эрозии по этой шкале превышает определенную величину, эти почвы будут в приоритетном порядке попадать под финансируемую программу. Всего в США различным видам эрозии в той или иной степени подвержено, по разным оценкам, от 100 до 150 млн га.

Все эти угодья могут быть включены в программу сохранения. Но для этого должна быть воля самого фермера. Минсельхоз принимает заявку, проводит оценку земли и заключает с фермером договор на 10−15 лет. В течение этого периода на этих землях проводится комплекс различных природоохранных мероприятий. При этом изучается, насколько ведение сельхоздеятельности влияет на качество воды. Исследуется структура почвы, рельеф полей, количество осадков и другие параметры, на основании которых разрабатывается план улучшения этой почвы. Есть два фактора, которые принимаются во внимание при решении о финансировании. Первый: находится ли эта территория в приоритетной зоне для сбережения и охраны почвы. И второй: если почва сильно подвержена эрозии, то фермер должен дать согласие на то, чтобы покрыть ее многолетней растительностью (особенно это актуально для районов с водной эрозией), и на низкие арендные цены на эту почву. Затем фермер заключает контракт и получает ежегодную плату за эту землю, к тому же 50% затрат государство возмещает ему для того, чтобы провести залужение этих почв и поддерживать их в хорошем состоянии.

В среднем Департаментом сельского хозяйства в год выделяется на такие земли $50—55 за акр. В прошлом году вся эта программа стоила $1 600 000. Но, помимо финансирования из средств USDA, сюда входят доли и из других источников. Имеются также программы по охране диких животных, гусей, уток, пчел, численность которых сокращается.

История борьбы с эрозией почвы в США

Еще до масштабной экологической катастрофы почвовед Хью Беннет призывал правительство США принять срочные меры для ее предотвращения и защиты почв от эрозии. Но правительственные чиновники и законодатели не воспринимали опасения ученого серьезно. Однако его величество случай вмиг перевернул представления общества и оказал большое влияние на дальнейший ход событий.

Вот как описывается этот момент в американском документальном фильме «Черная метель»: «14 апреля 1935 года разыгралась сильная пыльная буря, которая крушила все на своем пути, переворачивала автомобили, заносила пылью фермы и городки и легко пересекала границы штатов. За один день 300 миллионов тонн почвы было вмиг снесено с поверхности».

Именно на этот день, получивший в американской истории название «черного воскресенья», 14 апреля 1935 года, на два часа дня Хью Беннету назначили слушания в Специальной комиссии Конгресса. Почему его выступление было назначено на воскресенье, неясно. Беннет был очень общительным человеком. Став экспертом, он научился с актерским мастерством драматизировать такие скучные для конгрессменов вещи, как эрозия и консервация почв.

Беннет был человеком с воображением, с живым ощущением того, что предмет его исследования и объект его любви — земля — это сцена для высокой драмы. Поэтому он перестал ограничиваться отчетами и статьями и стал выступать, представляя свои доводы в таком оформлении, что люди поневоле обращали на них внимание.

14 апреля в два часа дня Хью Беннет начал свое выступление перед чуть раздраженными сенаторами (их собрали в воскресенье!), имея целью убедить их создать фонды и санкционировать конкретные меры по спасению земель от эрозии.

Рассказывает Тим Эган:

Беннет говорил страстно, с красочными примерами, с конкретными предложениями, но конгрессмены слушали рассеянно. Эрозии почв в Канзасе и Оклахоме?.. Далеко, неточно, неясно… Беннет уже стал замечать, что сенаторы зевают. Его помощник тихо подошел сзади и прошептал: «Потяните еще минут 15. Она подходит». Беннет привел еще несколько примеров, рассказал пару фермерских шуток… Ровно в три часа вдруг небо потемнело. Оно стало странного бронзового оттенка. «Пора заканчивать, — сказал кто-то из сенаторов. — Гроза». «Нет, это не гроза, джентльмены, — сказал Беннет. — Это то, о чем я вам уже битый час толкую. Это — привет из Оклахомы». Сенаторы бросились к окнам.

В тот день все поняли, что Пыльный котел — реальность. В день «черного воскресенья» волна пыли из Большого бассейна дошла до кораблей, стоявших на рейде в Атлантике! Через две недели Конгресс учредил специальную службу по консервации почв при Министерстве сельского хозяйства. Первую в мире».

Вот некоторые факты о масштабах экологической катастрофы на территории американских прерий, вызванной интенсивной распашкой земли.

Документальный фильм «Плуг, который разрушил долины», снятый по заказу миграционного бюро правитетства США в 1936 году.

1932 году в США было зафиксировано 14 пыльных бурь, в 1933-м — 38. Наиболее сильные бури имели место в мае 1934 и 1935 годов. Огромные массы почвы сдувались ветрами с поверхности распаханных полей, лишенных естественной растительности.

Зимой 1934—1935 годов в Новой Англии выпал снег, красный от пыли. Среди населения прерий, в особенности в Канзасе и Оклахоме, получила распространение пыльная пневмония.

К 1934 году около 40 млн га почв частично или полностью потеряли верхний гумусовый горизонт в результате ветровой эрозии.

К1935 году до 80 процентов площади Высоких равнин оказалось в той или иной степени эродировано. Эрозия спровоцировала массовый отток сельского населения в города.

Пыльные бури в Северном Казахстане. 60-е годы XX века

Познакомившись с этой историей, я вспомнил фрагмент из интервью с академиком Кирюшиным, опубликованного несколько лет назад в нашем журнале («Аграрный сектор», №1 (23), март 2015 г.). Вот что рассказал Валерий Иванович об особенностях внедрения почвозащитной системы земледелия в целинных областях Казахстана:

«После того, как были разработаны основные элементы почвозащитной системы земледелия, Александр Иванович Бараев принимал всевозможные меры по ее освоению в опытном хозяйстве ВНИИЗХ и расширению его площади. Он сумел присоединить соседние колхозы и довести площадь ОПХ до 35 тысяч гектаров. В 1965 году, в период разыгравшейся пыльной бури, первый секретарь обкома Н. Кручина, облетая на самолете хозяйства Целиноградской области, затянутые пеленой пыли, увидел просвет над опытным хозяйством. Увиденное произвело сильное впечатление на руководителя области. В тот же день он собрал руководителей районов на срочное совещание, где А. Бараев изложил суть вопроса, а Н. Кручина в очень конкретных выражениях сформулировал задачи. Когда участники совещания устремились к своим автомобилям, он на пять минут задержал их, дабы они, вдыхая пыль, осмыслили значение проблемы. С этого момента началось освоение почвозащитной системы с активным участием института, сотрудники которого были закреплены за конкретными хозяйствами».

Вот они, исторические аналогии! То, что произошло в США в 1935 году, один в один повторилось в Казахстане ровно через 30 лет, в 1965-м. Увы, нередко должна создаться чрезвычайная ситуация, чтобы руководители, ответственные за состояние дел в сельском хозяйстве, обратили внимание на призывы ученых!

Такого не было со времен внедрения почвозащитной технологии! Тревожный звонок, на который нужно обратить внимание! Пока не поздно…

(Продолжение следует.)

Николай Латышев

США. Россия > Агропром > regnum.ru, 25 октября 2017 > № 2363560 Николай Латышев


США > Агропром > regnum.ru, 24 октября 2017 > № 2361865 Николай Латышев

Путевые заметки «Знакомство с аграрной Америкой»: Часть первая

О том, как американские фермеры отстаивают свои интересы

По приглашению Бюро по вопросам образования и культуры Госдепартамента США редактор журнала «Аграрный сектор» Николай Латышев в мае-июне посетил Соединенные Штаты Америки по программе «Устойчивое сельское хозяйство и торговля».

В течение трех недель небольшая группа приглашенных из Казахстана (в нее входило четыре человека) знакомилась с сельским хозяйством, встречалась с чиновниками, общественными деятелями, учеными-аграриями и фермерами США, а также изучала культуру этой страны. В ходе поездки группа посетила города Вашингтон и Нью-Йорк, а также штаты Индиана, Канзас, Монтана и Вермонт.

Было много насыщенных, интересных и важных для понимания сельского хозяйства США встреч. Своими наблюдениями мы решили поделиться с нашими читателями на страницах журнала. И с этого номера начинаем публикацию целой серии материалов. В наших публикациях мы постарались объективно отразить те процессы и явления, которые увидели в ходе знакомства с сельским хозяйством США, взглянуть на опыт его ведения с разных сторон и попытались понять, что важно нам взять на вооружение для развития отечественного АПК, а что, напротив, брать не стоит. Было интересно увидеть, на чём основан успех американских фермеров, какие возникают сложности в условиях меняющейся рыночной конъюнктуры и как они их преодолевают.

Полет на другую сторону Земли

Путь в США неблизкий. Более того, чтобы полететь на запад, мы вначале полетели на юг: самолет из Европы (некоторые пассажиры летели из Испании), приземлившись в Астане, затем вылетел в Алматы, а уже оттуда, забрав пассажиров, взял курс на Европу — в Амстердам. Там нас ждала пересадка и шесть часов свободного времени. Большая передышка перед большим перелетом через Атлантику. Аэропорт Амстердама удивил чистотой и комфортом. Здесь всё для людей: есть где зарядить телефон и ноутбук, посидеть, постоять и даже полежать, имеется комната для курящих, есть бары, где можно хлебнуть пивка по среднеевропейским ценам, и прочие радости жизни — магазинчики с голландскими тюльпанами, швейцарским шоколадом, откуда-то взявшейся очередью покупательниц санкционной скандинавской селедки с полушутливыми-полусерьезными вопросами «Кто крайний?» и «Что дают?».

Несмотря на то, что аэропорт является одним из крупнейших в Европе, здесь нет ощущения перегруженности, как будто в него впускают столько пассажиров, сколько выпускают.

И вот новый взлет, самолет взял курс на один из аэропортов Вашингтона под названием Даллес. Странно ловить себя на мысли, что лететь восемь часов из Астаны через Алматы в Амстердам дольше, чем лететь восемь часов из Амстердама в Вашингтон.

Вопреки прогнозам наших метеосайтов, обещавшим дождь, Америка нас встретила отличной, хотя и немного ветреной погодой. Пройдя все процедуры досмотра, заполнив таможенную декларацию и получив багаж, вливаемся в толпу туристов из разных стран Азии, Африки и Латинской Америки, жаждущих увидеть США. Привет, Америка!

Вашингтон

Согласно программе нашей поездки, в Вашингтоне мы находились несколько дней. Здесь были запланированы встречи с чиновниками USDA (американское министерство сельского хозяйства), представителями союзов фермеров и т. д. Как и принято в столице, в этом городе достаточно чисто, но нет большой суеты, правда, есть свои «приливы и отливы»: утром можно видеть, как по одной стороне улицы белые воротнички спешат на работу, а вечером — они же спешат в обратном направлении. Многие кафе в центре города после 17:00 не работают, и любителям чего-нибудь перекусить вечером приходится либо заходить в более солидные (и дорогие) рестораны, либо ехать в туристическую часть города — в район Джорджтаун, где жизнь бьет ключом допоздна. Тут расположены многочисленные кафе и рестораны, и кажется, что народ едет сюда со всего города пообщаться после трудового дня. Не отказали и мы себе в этом удовольствии. Поймав такси (метро в этой части города нет), приехали в этот район и посидели с коллегой в гостеприимной итальянской пиццерии, коих здесь немало, среди бурлящей массы местных завсегдатаев. Как мне показалось, тихо говорить в американском кафе как-то даже неприлично, тут все говорят громко, и создается такой шум, что порой не слышишь собственных мыслей. О чем мы говорили? Не поверите — о сельском хозяйстве!

Встреча в Фермерском бюро

Одна из наших первых встреч с представителями аграрного сообщества в Вашингтоне состоялась в Фермерском бюро (что-то вроде нашего Союза фермеров). Дэвид Салмонсен, старший директор Американской федерации фермерских бюро по взаимодействию с Конгрессом, встретил нас широкой американской улыбкой, достаточно подробно рассказал о своей работе и ответил на наши вопросы.

— Нашей организации более ста лет. Мы представляем фермеров не просто как граждан нашей страны, но и как бизнесменов и владельцев земли. И работаем по широкому кругу вопросов: от налогообложения до фермерских программ и вопросов международной торговли. Рассматриваем также различные экологические аспекты и нормативы, вопросы труда и иммиграции. Фермеры хотят, чтобы федеральное правительство слышало наш голос и знало о нас, ведь мы представляем фермеров из всех уголков США. Отделения наших офисов расположены в каждом из пятидесяти штатов и находятся в постоянном взаимодействии с правительствами этих штатов. Словом, наша организация помогает фермерам взаимодействовать с разными уровнями госуправления. Мы тесно сотрудничаем и с аграрными факультетами колледжей. Представители Фермерского бюро также входят в различные попечительские советы университетов. И на уровне штатов, и на федеральном уровне мы убеждаем законодательное собрание выделять больше финансов этим университетам и колледжам.

Как отметил Дэвид Салмонсен, Фермерское бюро, взаимодействуя со всеми уровнями госуправления, при этом сохраняет свою равноудаленность от различных политических партий и политической организацией не является.

— Мы не поддерживаем официальных политических кандидатов, не вносим деньги в их предвыборные кампании. Мы работаем со всеми политическими силами, независимо от того, какая партия побеждает на выборах.

Такая политика неполитической организации имеет под собой основу: в 1930-е годы организация поддерживала кандидатов различных партий и финансово помогала им. Но что происходило дальше? Если такой кандидат проигрывал, то это было плохо для всех, потому что победивший, как правило, не горел желанием помогать своим бывшим противникам.

— На что вы существуете, кто вам помогает?

— Мы волонтерская организация, наши члены платят взносы, на которые мы и существуем как неправительственная структура, мы ни от кого финансирования не получаем.

— Кто устанавливает величину членских взносов?

— Сами фермеры. И в каждом штате они имеют разную величину, но в среднем взнос в зависимости от графства (что-то вроде наших районов области, — прим. авт.) 50 долларов в год, независимо от того, большая или маленькая ферма. Из этой суммы до нашего центрального офиса доходит четыре доллара за год с каждой фермы. Остальные деньги тратятся нашими подразделениями в самих штатах (содержание аппарата, зарплата, проведение конференций и поездок). Мы являемся некоммерческой организацией, которая не преследует цель получения прибыли. Поэтому все сборы идут на операционные расходы.

— Как формируется повестка дня вашей организации?

— Инициатива всегда идет от фермеров, снизу вверх. У них, на местах, зарождаются идеи, они задают нам круг вопросов, над которыми мы затем работаем. И предлагают нам позицию, которую следует принять от их имени. Законодатели, в свою очередь, тоже хотят знать позиции фермеров по тому или иному вопросу, так как фермеры — это их избиратели. В среднем в год в нашу организацию приезжает около пяти тысяч наших членов. Мы тесно сотрудничаем с другими сельхозорганизациями и в целом представляем не очень большой процент населения США. Но мы важная часть экономики.

— Сколько всего фермеров в США?

— Около двух миллионов. В нашей организации насчитывается шесть миллионов членов. Ведь мы открыты не только для фермеров, но и для других жителей сельской местности, кто хочет к нам присоединиться. Среди наших членов есть и горожане. И все они также платят взнос по 50 долларов в год. Получается, что наше большинство — это не фермеры, но при этом, чтобы занимать должность в нашей организации, нужно быть фермером. Я сам ассоциативный член Фермерского бюро и работаю по совместительству.

Обычно в январе мы проводим общий съезд организации, около 400 делегатов, представляющих наших членов, голосуют по разным вопросам.

Когда мы заявляем свою позицию, у нас есть строгое правило: в течение года эта позиция остается неизменной. Мы не боимся проиграть, но никогда не сдаемся. Был случай, когда мы отстаивали свою позицию по налоговому вопросу 18 лет и добились его решения в нашу пользу.

— Насколько большой штат в центральном офисе?

— У нас работают 70 сотрудников, которые поддерживают постоянные контакты с правительственными организациями, СМИ, социальными сетями и так далее.

— Расскажите о наиболее горячих вопросах, которые сегодня стоят на вашей повестке дня?

— Приоритетный вопрос — это международная торговля, экспорт и импорт. Нам нужно расширять рынки сбыта продукции. У нас идет свободная торговля с Мексикой и Канадой, куда мы экспортируем большие объемы продукции. Но мы хотим быть представленными и на других рынках.

Наши фермеры сами решают, что им выращивать на своих полях. В штате Миссури, например, многие из них выращивают зерновые. Это часть зернового пояса. В Вермонте много молочных ферм. Там близко расположены крупные города Бостон и Нью-Йорк и есть хороший спрос на молоко. К тому же там отличные пастбища для молочных коров. В этом штате производством молока выгодно заниматься. Для агробизнеса очень важно, где находится фермерское хозяйство.

В США всегда существует проблема перепроизводства. Были годы, когда правительство субсидировало фермеров только для того, чтобы они ничего не сеяли на части своих полей, дабы не допустить перепроизводства продукции. Но мы ушли от этих программ в 90-е годы.

Другая наша вечно актуальная тема — вопросы налогообложения и реформа этой системы. Фермеры во всем мире переживают о налогах. У нас есть местный налог на недвижимость, из которого финансируются органы местного самоуправления и школьные округа. Фермеры считают его непомерно высоким. Мы в основном платим индивидуальный подоходный налог, из которого финансируется федеральное правительство. На какую бы встречу с фермерами мы ни поехали, все будут говорить о налогах.

— Какая доля продукции фермеров экспортируется? И вообще, как вы справляетесь с сильным долларом, ограничивающим возможности экспорта?

— У нас на внутреннем рынке проживает более 330 млн человек. И большая часть той продукции, что выращивают наши фермеры, остается в США. Объем произведенной продукции в сумме составляет порядка $140 млрд. Тем не менее всё зависит от конкретного товара. К примеру, около 80% нашего хлопка экспортируется в Китай. Такая ситуация возникла после того, как наша текстильная промышленность в 2000-е годы ушла в другие страны, а хлопок последовал за ней. Как общенациональная организация, мы хотим продавать свои товары на Кубе, но ограничены действующим эмбарго. В штате Флорида, который ближе всех расположен к Кубе, много эмигрантов из этой страны, которые вообще ничего общего с ней не хотят иметь. Однако есть общенациональная политика в пользу налаживания отношений с Кубой, а Флориде это не нравится.

Половина соевых бобов и кукурузы, которые выращиваются в США, тоже экспортируется. Сложное положение с экспортом пшеницы: мы его теряем, и наши фермеры снижают площади посевов этой культуры. Сегодня всё больше их предпочитает переключаться с пшеницы на кукурузу, на которой можно больше заработать. Из-за того, что климат стал жарче, кукуруза завоевывает всё более северные территории штатов, где она раньше выращивалась в ограниченном масштабе или вообще не выращивалась. К примеру, в Северной Дакоте, которая граничит с Монтаной, два года назад впервые в истории объемы производства кукурузы превысили объемы производства пшеницы. И фермерские хозяйства, которые ее сегодня выращивают, являются более устойчивыми на рынке. Расширению посевов кукурузы способствует и широкая линейка гибридов самых разных сроков созревания.

— Как происходит процесс лоббирования законов в парламенте?

— Законодательная инициатива должна исходить от члена Конгресса. Определяется спонсор законопроекта, но это не финансовый спонсор, а тот, кто этот закон представляет. Мы пытаемся подключить к работе и других законодателей, чтобы они поддерживали законопроект. И когда наберем достаточно поддержки, тогда он направляется в конкретный комитет по сельскому хозяйству либо в финансовый комитет, если речь идет о налогах. Там проводятся слушания. На процесс вызываются свидетели. Это люди, которые имеют полезную для законодателя информацию. Приглашаются специалисты, имеющие большой опыт работы в различных сферах. Но в основном мы консультируемся с работниками аграрных факультетов и колледжей в области новых технологий. После того как спонсор представил законопроект и получил поддержку достаточного количества сенаторов и конгрессменов, он идет к руководству своей палаты и просит назначить голосование по законопроекту. И руководство Сената или Палаты представителей принимает решение о голосовании. В случае успешного голосования проект становится законом.

— С какими организациями вы чаще всего спорите по вопросам деятельности фермеров?

— Зачастую приходится бороться с экологами, которые всячески хотят регулировать деятельность фермеров.

— Сколько стоит сельскохозяйственная земля в США?

— Цены разные. Причем в США есть частные земли, а есть и федеральные, например в районе Скалистых гор, такие земли сдаются в аренду.

Скалистые горы (англ. Rocky Mountains) расположены на западе США и Канады, между 60° и 32° с. ш., и тянутся на 4830 километров с севера на юг — от канадской провинции Британская Колумбия до штата Нью-Мексико на юго-западе США. Ширина гор достигает 700 километров.

Что касается частных земель, то цена на них может сильно варьировать. На востоке страны акр сельхозземли (0,4 гектара) стоит порядка двух тысяч долларов. В штате Айова, где расположены наиболее плодородные земли, акр земли уже стоит семь-восемь тысяч долларов. Хочу заметить, что в США, если вы владеете землей, то и недра тоже вам принадлежат. К примеру, если будет обнаружена нефть на вашем участке, то вы станете ее владельцем. Имея землю в частной собственности, фермер может под ее залог взять ссуду в банке и вкладывать средства в модернизацию своего производства.

— Насколько распространен прямой посев полевых культур в фермерских хозяйствах?

— В кукурузном поясе 90% земли обрабатывается по системе No-till или минимальной технологии.

Кукурузный пояс расположен в южной части Центральных равнин на высокопродуктивных черноземовидных почвах. В него входят штаты Айова, Иллинойс, западная часть штатов Канзас и Небраска, северная часть штата Висконсин и восточная часть штатов Индиана и Огайо.

В пшеничном поясе прямой посев тоже часто используется, однако там есть и те фермеры, которые продолжают работать традиционными методами. Но в основных аграрных регионах землю механически сегодня обрабатывают гораздо реже, чем раньше.

Пшеничный пояс США состоит из двух частей — северной и южной, которые сильно различаются. В северной части (Северная и Южная Дакота) морозная и ветреная зима, здесь преимущественно растет яровая пшеница. Эту часть называют яровым пшеничным поясом. В южной части (Небраска и Канзас) лето более жаркое и сухое, здесь выращивается озимая пшеница. Это озимый пшеничный пояс.

У нас 95% сои и кукурузы — генно-модифицированные. Благодаря этому мы меньше используем пестициды, загрязняющие окружающую среду, и эффективнее боремся с сорняками.

(Продолжение следует.)

Николай Латышев

США > Агропром > regnum.ru, 24 октября 2017 > № 2361865 Николай Латышев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter