Всего новостей: 2577827, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Москалевский Вячеслав в отраслях: Агропромвсе
Москалевский Вячеслав в отраслях: Агропромвсе
Украина. ЦФО > Агропром > interfax.com.ua, 15 февраля 2017 > № 2074220 Вячеслав Москалевский

Президент Roshen: На должности Иуды мы больше находиться не будем

Интервью президента корпорации Roshen Вячеслава Москалевского информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Чего было больше в решении прекратить работу Липецкой фабрики – политики или экономики?

Ответ: Не может быть экономика без политики в этой стране, мне этот принцип россияне объяснили. Я прошел долгий путь к его пониманию. Когда Россия ввела первые антидемпинговые пошлины на кондитерские изделия, я подумал: ладно, это протекционистский шаг по защите продукта собственного производства. Но когда они начали называть ядовитой мою продукцию, то стало ясно: там никакой экономики без политики не существует.

Вопрос: Как пришло решение купить предприятие в России?

Ответ: Я учился в Москве и знаю Россию больше, чем Петр Алексеевич, это 100%. Мы искали место, чтобы нас меньше трогали. Смотрели фабрику в Орле, но там ничего не получилось, поэтому мы зашли в Липецк. Была куплена маленькая, никому не нужная фабрика. Это предприятие никогда и никого долго не интересовало. Но в 2014 году внезапно оказалось, что у нас – одних из немногих украинских компаний – есть бизнес в России, и так мы стали проклятыми. В этой стране нас интересовал исключительно рынок, но оказалось, что это приз, который не стоит борьбы.

Вопрос: Почему вы так долго шли к решению о закрытии фабрики?

Ответ: Начать деятельность предприятия и его остановить – это самое сложное, легче всего - плыть по течению. Запуск Липецкой фабрики всегда был инициативой менеджмента. Порошенко был там всего один раз в жизни – 4 февраля 2014 года - и то, только потому, что он мне лично обещал туда приехать. Производство наших конфет никогда не было связано с политической карьерой Петра Алексеевича. Если бы он занимался производством конфет, то никогда бы не стал президентом Украины. Мне же потребовалось два года, чтобы прийти к решению закрыть фабрику. Сначала я думал, что Липецкая фабрика будет нашим неприступным бастионом, а деньги от ее деятельности мы будем переправлять сюда и чем-то помогать Украине. Я до сих пор считаю, что те деньги, которые мы завели в Украину в виде налогов и дивидендов из России, – это лучше, чем ноль. Но когда сам Путин на пресс-конференции начал обсуждать прибыльность фабрики и т.д., я понял, что она для него – козырь в политической игре, который можно эксплуатировать постоянно. А для этого он намерен держать ее в заложниках (системно продлевать арест на имущество - ИФ), чтобы мы ее никак не могли продать. После 18 лет, которые я потратил на эту фабрику, да, мне понадобилось два года для того, чтобы спалить то, что я создал. Но главное я понял: на должности Иуды мы находиться не будем. Извините. Теперь нам нужно фабрику просто цивилизовано закрыть. Думаю, что она через два года превратится, как в сказке о золотой рыбке, в ржавое разбитое корыто.

Вопрос: Логистический центр в России также прекратит работу?

Ответ: Да. Вас интересует имущество, я же пытаюсь донести, что с имуществом в условиях войны вы должны мысленно расстаться. Я не за один день дошел до этого.

Вопрос: Тем не менее, есть ряд украинских компаний, которые продолжают работу в России.

Ответ: Я вам могу рассказать такую историю, как человек с опытом и со шрамами на одном месте: Когда дедушка-армянин умирал, он сказал своей семье: "Берегите евреев". И умер. Семья все думает, к чему бы это высказывание, а потом младший сын встал и говорит: "Я понял. Когда они перебьют всех евреев, то возьмутся за нас". Поэтому передаю радостный привет всем тем, кто там остался работать.

Россияне вот за белорусов взялись. Оказывается, у тех отравленное молоко, вы знали об этом? И так будет со всеми. Я уже научился жить без российских денег.

Вопрос: Фактически после закрытия фабрики и центра у вас больше не будет доступа к российскому рынку?

Ответ: Именно. Вы должны понимать, что вопрос сейчас стоит так: украинцам запрещено зарабатывать деньги в России. Ситуация там такова, что правил на рынке нет. Мы живем в абсолютно разных реальностях с россиянами. Так я еще с 2013 года, с тех пор, как нашу продукцию в России объявили ядовитой, вел для себя раздельную отчетность - с Россией и без России.

Вопрос: Губернатор Липецкой области Олег Королев заявил, что фабрика может вновь начать производство в случае продажи актива. Идут переговоры о продаже фабрики? Кто являются потенциальными покупателями?

Ответ: Олег Королев – это губернатор Липецкой области, который назначается Путиным. Что он будет делать с фабрикой, я не знаю. Гадость он, конечно, сделать может, а вот помочь – нет. Как он собрался запускать эту фабрику, я не знаю, но он делает такие заявления, будто бы он ее лично собрался выкупать. Как бы то ни было, планировать будущее преждевременно, и нам в ближайшее время точно не до Липецкой фабрики. При любом раскладе, на кой черт она нужна?!

Вопрос: Есть ли возможность перевезти оттуда оборудование в Украину?

Ответ: Мне пока никакое оборудование оттуда не нужно, мне бы свое здесь загрузить. Еще пройдет некоторое время, и то оборудование устареет и станет ненужным никому.

Вопрос: Сейчас предприятие в Липецке еще работает?

Ответ: Есть некий цикл, который предусматривает срабатывание всего уже закупленного сырья и продажу оставшейся и допроизведенной продукции. С 1 апреля фабрика прекращает производить продукцию, а где-то до 1 июня, думаю, все товары продадим.

Вопрос: Решение о закрытии фабрики было согласовано с трастом?

Ответ: Я их уведомил и все. Это было решение менеджмента. И решением менеджмента было 20 лет тому назад начать там бизнес. Все, что там было сделано, было сделано за счет российских покупателей. Они нам платили за конфеты, часть мы забирали сюда, а на остальную часть строили там фабрику.

Вопрос: Уже год корпорация Roshen работает под управлением слепого траста. Что изменилось за это время, насколько сложно работать в этих условиях?

Ответ: Корпорация работает нормально. Мы встретились с Rothschild, договорились, как будем перед ними отчитываться, и все.

Вопрос: Вы будете выплачивать дивиденды за 2016 год?

Ответ: Дивиденды за 2016 год еще не выплачивались. За 2014-2015 гг. мы выплатим 1,3 млрд грн дивидендов, из них 382 млн грн уже выплатили, остальную часть выплатим в течение года. Кроме этого, у нас на ликвидации находится Мариупольская кондитерская фабрика. Раньше это было коллективное предприятие, и я хочу отдать деньги тем акционерам, которые там были, кроме нас. Наша доля в уставном капитале этой фабрики – 94%, остальные 6% - это другие акционеры. Уставный капитал предприятия – 41 млн грн.

Вопрос: Расскажите о ваших производственных результатах в 2016 году. Ощутили ли вы рост рынка в прошлом году?

Ответ: Мы ощутили, что падение прекратилось, но и роста пока нет. За последних три года обновили ассортимент и сделали его более доступным. В прошлом году продали в Украине ровно столько, как и в позапрошлом, – около 220 тыс. тонн продукции.

Вопрос: Какая доля продукции в общем объеме продаж идет на экспорт?

Ответ: Мы продаем 65% своей продукции в Украине, 35% идет на экспорт. Доля продаж в ЕС составляет 5% от общего объема. В РФ не экспортируем ничего с 2013 года. Если вы помните, для нас их рынок стал закрытым раньше, чем для всех остальных украинских компаний. Праздничный день для Roshen настал 29 июля 2013 года, когда нас объявили ядовитыми (Роспотребназор заявил о выявлении бензопирена - ИФ). До 2013 года доля экспорта в Россию от общего экспорта составляла 58%. Российским рынком в Украине мы занимались около 20 лет. Чтобы закрыть его потерю, нужно время, ведь на новых для нас рынках уже кто-то есть.

Вопрос: Как обстоят дела с транзитом вашей продукции в страны СНГ?

Ответ: Последнюю гадость, которую сделали нам русские, это закрыли транзит для торговли со странами СНГ. Да, мы везем туда свою продукцию, но это получается дольше по времени и дороже по деньгам. Существует монополия паромных перевозок "Укрферри" с очень высокими тарифами. Решить эту ситуацию можно только одним путем: купить себе паром и начать конкурировать с ними. Но мы этого делать не будем.

Наши поставки в страны СНГ сократились, но достижением этого года стало то, что мы это падение компенсировали ростом в ЕС, странах Ближнего Востока, плюс чуть-чуть нарастили продажи в Украине. И в результате мы вышли в ноль.

Вопрос: Расскажите, какие объемы производства имеют ваши европейские фабрики?

Ответ: Литовская фабрика выпускает порядка 500 тонн продукции в месяц и специализируется на производстве карамели. Сладости реализуются в Болгарии, Польше, Румынии. В Украину оттуда мы везем конфеты "Роксики". Приблизительно столько же продукции производит фабрика в Будапеште. Они обе маленькие по своей сути.

Вопрос: Расскажите о строительстве бисквитной фабрики под Борисполем?

Ответ: Да. Фактически это будет цех. Он строится по другому принципу, чем строилась фабрика в Киеве. Он будет одноэтажным, а Киевская фабрика – это многоэтажная конструкция. Сейчас в мире никто печенье не печет на трех этажах. В общем-то, печь печенье в центре города на 8-ми гектарах – глупо. Нам стало понятно, что если мы хотим войти в бисквитную группу, то нужно начинать с чистого листа. Мы искали что-то поближе к нашему складу в Яготине и таким образом нашли Борисполь. Когда нам выделили участок земли, все началось с ее осушения, потому что нам выдали болото. После осушения идет дренаж, прокладывание всех коммуникаций, подключение электричества и газа, укладка дорог. Это все лучше делать сразу, чтобы это было удобно, и потом ничего не пришлось переделывать. Строительство, я думаю, закончится в конце этого года. Потом мы запустим одну пробную линию. Вся бисквитная фабрика обойдется порядка 1,5 млрд грн.

Вопрос: Специалистов для работы в Борисполе где будете искать?

Ответ: Будут люди, которые перейдут туда с Киевской фабрики, будем нанимать и новых. Чтобы организовать новую фабрику, должен пройти определенный период времени, чтобы появился коллектив, устоялся костяк.

Вопрос: Будет ли спрос на печенье в Украине?

Ответ: Мы организуем (смеется). Мы будем делать продукцию такого качества, чтобы спрос был. В Украине хорошего печенья по доступной цене очень мало.

Вопрос: Что произойдет с Киевской фабрикой, она будет производить торты?

Ответ: Киевская фабрика до войны производила 7,5 тыс. тонн продукции в месяц. Когда Роспотребнадзор запретил нашу продукцию в РФ, и пришлось закрыть Мариупольскую фабрику, у меня была идея закрыть и Киевскую. Но Киевская фабрика является символом города. Так что она будет делать только торты и больше ничего. Со временем она может превратиться, например, в музей или офис. Мы не собираемся ее сносить, просто хотим дать ей новую жизнь, а то получается, что в центре города стоит мертвое предприятие.

Вопрос: Можете спрогнозировать цены на кондитерские изделия в Украине в 2017 году?

Ответ: Произошла девальвация, обрушился фунт из-за Brexit, а урожай какао-бобов был хорошим – эти факторы малопредсказуемые, и все влияют на цену. Я никогда не задумываюсь над тем, какими будут цены на тот или иной вид продукции. Меня интересует маржинальность. В нашем ассортименте 350 позиций, и каждая из них живет своей жизнью. Поэтому говорить о ценах на каждую позицию очень сложно.

Вопрос: Расскажите, как развивается ваша фирменная сеть? Вы будете открывать новые магазины в столице?

Ответ: В Киеве осталось мало мест для открытия наших магазинов. Мы в прошлом году открылись в Одессе. Так что теперь у нас есть магазины в Киеве, Львове, Одессе, Виннице и Харькове.

Самый яркий город – это Львов. Мы там пережили и ненависть, и что угодно. Это был самый тяжелый город из всех. Мне там даже сообщили, что все наши торты на маргарине, но оказалось, что львовянам нечего противопоставить нашей продукции. В декабре на один магазин во Львове у нас было 147 тыс. чеков, в ноябре было 125 тыс. чеков, в октябре - 124 тыс. чеков. В Виннице ситуация совсем другая - там у нас в декабре было 112 тыс. чеков, в ноябре - 88 тыс. У нас там тоже три магазина, поэтому вы можете сравнить эти два города. В Киеве у нас 30 магазинов. В декабре по ним было 1,3 млн чеков, в ноябре 1 млн и столько же в октябре. Каждый город отличается друг от друга, и пока мы не закончим с одним, то нет смысла идти дальше.

Если у вас в городе один магазин, то это одно, но если их уже три, то вы становитесь частью городского пейзажа. Фирменная сеть – это больше рекламный проект. Магазины постоянно у вас на глазах, но в общем объеме выручки они дают менее 5%. При всей кажущейся выгодности этого направления, у нас все деньги уходят на аренду помещения, даже не на зарплату сотрудникам. Своя сеть – это не очень выгодный вариант. Если бы это было по-другому, то у всех бы были свои фирменные сети.

Вопрос: Давайте перейдем к вопросам о вашей социальной деятельности. Вы как-то пытались уладить ситуацию с общественностью, которая сложилась вокруг Театра на Подоле?

Ответ: Roshen - просто меценат и дает деньги на этот проект, а есть заказчик – Киевская горгосадминистрация. Они посчитали, что будет хорошо, если в городе появится первый современный театр. Но возмущенную общественность (общественная организация "Громада Андреевского узвоза" - ИФ) я к себе таки пригласил. У нас была встреча здесь в прошлом месяце, в пятницу 13. Я предложил провести за свой счет архитектурный конкурс на изменение внешнего вида театра. Предложил, чтобы критерии конкурса и состав комиссии мы определили совместно. Но без изменения высоты, так как тогда бы театр остался без сцены. Они сказали: "Нет, нас это не устраивает. Мы продолжаем бороться. Нужно снести 10 метров высоты здания". Я ответил: "Хорошо". Они: "Вы понимаете, что если что, мы сожжем этот театр". Я говорю: "Моя задача строить, а вы его жгите".

Вопрос: Вы будете официально анонсировать дату открытия театра?

Ответ: Сейчас нужно его достроить.

Вопрос: Расскажите, когда будет официально открыт модернизированный Черкасский зоопарк?

Ответ: Мы хотели сделать открытие 15 декабря, но не учли, что медведи в это время уже впадут в спячку (смеется). Поэтому открытие состоится в апреле.

Вопрос: Сколько средств инвестировала ваша компания в социальные проекты в сфере здравоохранения?

Ответ: По "Охматдету" у нас есть долгосрочная программа. В прошлом году в их поликлинике мы провели капитальную реконструкцию всех систем, установили новые лифты. В хирургии на Черновола с нуля сделали централизованную систему подачи сжатого воздуха, установили современное оборудование, лифты. В этом месяце привезут еще новый рентген аппарат. Все это обошлось мне в более чем 50 млн грн. В этом ключе мы со своей стороны увидели, что такие вещи как социальная помощь компаний, прессу вообще не интересуют. Нужно сжечь театр или сделать его черным, чтобы на это обратили внимание. Я считаю, что надо говорить о том, что частные компании делают что-то для общества. Тогда бы больше всего делать стали, вместо того, чтобы бумагу пачкать и эфир засорять.

Проект с "Охматдетом" мы продолжаем и в этом году. Решили заняться центральным стерилизационным отделением. Все, что существует в больнице должно стерилизоваться, но отделение в таком состоянии, что оно скоро рухнет. Если его закрыть, то прекращает свое существование практически вся больница. Стоимость восстановления центрального стерилизационного отделения составляет 25 млн грн. Также с осени прошлого года мы начали помогать центру детской кардиологии и кардиохирургии. Благодаря нам возобновила свою работу рентген-операционная, которая не работала полгода. На 10 млн грн в 2016 года было оказано помощи в лечении и реабилитации в Германии, Австрии, Словакии и Греции пострадавшим в АТО, а также материальной помощи жителям Востока.

Вопрос: Сейчас в Украине на начальном этапе реформа медицины, видите ли вы желание со стороны врачей что-то менять?

Ответ: Нужно понимать, что 25 лет Украину не интересовала система медицины, и мы лечились у тех же врачей, у которых и сейчас лечимся. Через 25 лет наш народ начал говорить: это же коррупция. А мы что, 25 лет не знали, как живут наши врачи? Я считаю, что нужно ввести систему медстрахования. Недавно мы покупали операционные столы, так один стол стоит, извините, 2 млн грн. А к столу должно быть все остальное и, самое главное, – это руки человека, который умеет всем этим пользоваться. Руки стоят дороже всего. Мы, кроме того, что закупаем оборудование в больницу, еще и привозим специалистов, которые учат наших врачей им пользоваться.

Вопрос: Что касается умелых рук - испытывает ли ваша компания дефицит квалифицированных кадров и нужно ли, по вашему мнению, менять систему образования в Украине в целом?

Ответ: Наши университеты – это прошлый век. Они должны давать базовые знания, потому, что оборудование быстро меняется, и ты сначала учишься на одном, пока доучился – уже все совсем по-другому. ВУЗов в Украине много, но качество образования в них низкое. Люди выходят оттуда и идут работать не по специальности.

Украина. ЦФО > Агропром > interfax.com.ua, 15 февраля 2017 > № 2074220 Вячеслав Москалевский


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 14 апреля 2016 > № 1722796 Вячеслав Москалевский

Гендиректор Roshen: Я никогда не работаю в убыток

Интервью гендиректора корпорации Roshen Вячеслава Москалевского агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Вячеслав Александрович, сейчас многих интересует не только состав конфет Roshen, но и состав владельцев, структура управления и прочие корпоративные вопросы, о которых в обычной жизни потребитель и не задумывается. Про состав конфет мы тоже спросим, но давайте начнем с состава собственников.

Если мы правильно разобрались в корпоративной структуре, то ранее долями от 9% до 12% в Roshen владели Олег Свинарчук, Игорь Кононенко и Олег Зимин, к концу 2013 года собственников осталось двое: Петр Порошенко с 91% и вы с 9%, а сейчас вам уже принадлежит 13%, а еще четырем менеджерам по 0,5%. В компании действует план поощрения менеджеров?

Ответ: Нет, это оговаривалось с Петром Алексеевичем раньше. Но реально у меня действительно прибавилось много хлопот: я должен и отбиваться, и кризисные меры принимать, и все остальное. Поэтому моя доля выросла. А Игорь Кононенко, Олег Свинарчук и Олег Зимин давно вышли и не имеют никакого отношения к компании.

Вопрос: Как управляется доля Петра Алексеевича?

Ответ: Последний раз, когда Петр Алексеевич управлял этой компанией, это было в 2001 году.

Я – бывший начальник отдела сбыта, работаю в компании около 20 лет. Наша работа построена была изначально так: он мне не рассказывает, что надо делать, а меня устраивает, что на вопрос: чьи земли, я отвечаю – Маркиза Карабаса. На самом деле я просто информировал раз в квартал, что у нас происходит.

Я уже отравлен управленческими функциями. У нас вообще диктатура (смеется). И если это не будет устраивать, то я с удовольствием уйду, например, заниматься розами.

У нас на этой неделе будет представитель Rothschild. И мы просто договоримся, как мы будем работать. Я думаю, что вряд ли что-то поменяется в этой ситуации, так как Порошенко давно не принимает участия в управлении компанией.

Просто когда Петр Алексеевич сказал о передаче в управление--это одно, а юридически оформить это – совсем другое. Ведь все вопросы с передачей Roshen в Rothschild Trust должны были происходить с урегулированием украинского законодательства.

Вопрос: Вы выплачивали дивиденды в прошлом году?

Ответ: В прошлом году мы приняли решение не выплачивать, мы копим деньги на бисквитную фабрику. Периодически компания платит дивиденды, но так как Петр Алексеевич начал больше интересоваться политикой, чем бизнесом, то у него некуда тратить деньги.

Вопрос: В нынешних условиях вы не верите в продажу доли Петра Алексеевича?

Ответ: Почему? Пусть продает. Но думаю, что он долго будет продавать все это дело. И у Nestle, и у Mondelez есть тут свои заводы. С учетом экономической ситуации не думаю, что Украина для них приоритетный рынок.

Вопрос: Возможно Mars и Ferrero, у которых здесь нет производства?

Ответ: Ferrero, я думаю, скоро само будет продано, так как их собственник скончался. Продано к моему сожалению – в некоторых смыслах я антиглобалист, хотя признаю, что надо учиться их методам, чтобы как-то жить. Но неужели наша цель создать и продать США? А дальше что?

Вопрос: Вы не хотите увеличить свою долю в уставном капитале корпорации?

Ответ: Нет, не хочу. У меня нет таких средств, а долг на себя я брать не хочу. Я относительно счастливый человек. Если доля моя увеличится, то ничего в моей жизни не изменится, только я буду должен теперь деньги.

Вопрос: Вам сейчас конфеты не удастся делать в тишине, за вами постоянно следит общественность, журналисты.

Ответ: Следят за мной давно. Наверное, это связано с фактором Порошенко. Еще с 2003 года перед Оранжевой революцией мне жизни не дают.

Вопрос: В то время много дел было открыто, их сейчас снова вспомнили.

Ответ: Да, здесь были обыски, погромы. Потом был конфликт Порошенко с Тимошенко, если вы помните, потом был Виктор Федорович (Янукович), ограничения на рынке России. Теперь я понимаю, что русские готовились к войне, и первым фактором был запрет продажи продукции Roshen в России...

Так что так и живем - от одного информационного вброса до следующего.

Вопрос: Это вас закаляет или в какой-то момент хочется все бросить?

Ответ: Расстраивает, когда некоторые вещи уходят только в политическое поле. Например, все говорят, что как только Порошенко стал президентом, у нас стали появляться магазины Roshen. Но никто не говорит, что мы в прошлом году уплатили 1,3 млрд грн налогов, а нас даже не включили в список крупнейших налогоплательщиков. – Что это за свинство?! Я еще понимаю такую зависть, если бы я эти деньги украл, но если я их честно заработал и заплатил с них налоги? А что касается магазинов, то мы их начали развивать задолго до того, как Порошенко стал президентом. Они составляют порядка 3% объема реализации, и это попытка сохранить компанию на плаву – нам надо как-то продавать товар. У нас всего 41 магазин, и в этом году мы открыли только один магазин во Львове.

Вопрос: Когда компания приняла решение купить фабрику в России, в Липецке?

Ответ: Так получилось. Это было во времена "ввода пошлины на карамель". Я все-таки московский вуз заканчивал и чувствовал, что будут эти дебаты с Таможенным Союзом. Поэтому когда противоправно, по большому счету, ввели первую пошлину по карамели, мне стало ясно, что будут всю жизнь разбираться с Украиной, потому что любовь "великороссов" к "малороссам"-- она даже не в национальности. Человек, который ввел против нас пошлину, этот Онищенко – он же сам из Енакиево. Понимаете? Для них же вызов, что существует государство Украина, так как в таком случае не существует России. Но сказать этого они не могут.

Знаете, почему они не существуют? -Потому что Россия-- это не то, что есть сейчас. Они это название украли. Россия – это до 1917 года. А вот СССР – это не Россия. Им же немка Екатерина ІІ историю написала. Ну какая Россия без Киева? Так что им не Донецк нужен был. Им нужен был Севастополь и Киев...

Что касается Липецкой фабрики и планов по ее расширению, то когда мы начали работать в России, то стало ясно: рынок большой и чтобы решить на нем какие-то задачи, надо решать их на большие деньги. И пришлось искать в России место. Мы искали в разных местах: мы были в Орле, в Курске, в Воронеже и в Липецке. Почему Липецк? Фабрика, во-первых, продавалась, и, во-вторых, она была никому не нужна – это вообще хлебзавод был. Я сделал это честно за деньги своей компании. Было куплено вот это несчастье в Липецке.

Вопрос: А сейчас фабрика работает?

Ответ: Она как-то работает. И это все на фоне работы Следственного комитета.

Вопрос: Есть ли смысл в этой ситуации постоянных обвинений и тут, и там вообще держать Липецкую фабрику? Может, отдать ее за копейку, за рубль? Подарить работникам?

Ответ: Во-первых, я получил достаточно большие дивиденды, которые я все потратил здесь, в Украине, на благотворительность и продолжаю тратить. И считаю, что все это разрушить и отказаться – это безумие, ведь Украине нужны деньги. Я хочу подчеркнуть, что на фоне этой гибридной войны все деньги я вывел сюда и заплатил в Украине с них налоги.

Вопрос: Это происходило даже после аннексии Крыма?

Ответ: Да, даже после. А как же? У нас единая схема – украинская Центрально-европейская кондитерская компания, которая владеет украинским Roshen, она же владеет и российским предприятием. Все деньги выплатили в виде дивидендов и налогов, несмотря на угрозы "не вздумайте платить на Украину"

Вопрос: Но последний год Липецкая фабрика вряд ли она сработала с прибылью?

Ответ: Она продолжает быть прибыльной. Это проклятье, но я не работаю в убыток, я никогда не работаю в убыток. Вам сложно в это поверить?

Вопрос: В нынешних условиях, когда мы отписываем череду отчетностей за 2015 год, сложно.

Ответ: Еще раз: мне стыдно сказать, но у меня прибыль.

Вопрос: И в условиях прибыли нет смысла отдавать и кому-то дарить?

Ответ: Это 12 лет моей жизни! Я им ничего не отдам! И ситуация такая: я это делал сам, я не хочу им передавать работающее предприятие.

Потом там есть люди, они ничего плохого мне не сделали, и этот завод платит сюда дивиденды. Да, я не могу из-за наличия российского завода сказать, сколько я потратил на украинскую армию. Но, поверьте, я потратил очень много.

Пусть россияне заберут фабрику. Но они боятся, потому что это президентский актив. Пусть заберут, а я буду смотреть на работу МТС в Украине.

Вопрос: А что сейчас на недостроенной фабрике в Липецке? Проект расширения еще действителен?

Ответ: Там остался склад, фабрика заброшена. Стоит под открытым небом.

Вопрос: В начале этого года вы озвучивали стоимость фабрики в $200 млн, она правильная? Советник Петра Порошенко управляющий директор инвестгруппы ICU Макар Пасенюк говорит, что в ближайшие месяцы фабрика с высокой вероятностью будет продана.

Ответ: Я понимаю, что цена может обсуждаться, меняться, и если бы сейчас российская компания дала коммерческое предложение…, но они ж хотят за пять копеек забрать!

Вопрос: Если такое предложение – не за пять копеек – поступит, вы будете готовы его рассмотреть?

Ответ: Да, если нужно.

Вопрос: А продукция Липецкой фабрики реализуется в России или экспортируется?

Ответ: Чуть-чуть экспортируется в Казахстан, а так все – в России.

Вопрос: Россияне не бойкотируют продукцию Roshen?

Ответ: Некоторые бойкотируют, а кто-то нет. Продажи у меня падают. Но россиян же 140 миллионов, они договориться между собой не могут.

Вопрос: Что вы делаете, чтобы Липецкая фабрика до сих пор была прибыльной?

Ответ: Уже ничего не делаю. Это результат уже проделанной работы в прошлом. И фабрика до сих пор прибыльная. На пике она производила 15 тыс. тонн в месяц, я собирался сделать 30 тыс., но сейчас она делает 3 тыс. тонн. И продолжает быть прибыльной.

Вопрос: В это сложно поверить.

Ответ: Я вам расскажу, во что сложно поверить. Я до вас пообщался с Бориспольским городским советом: там обсуждался вопрос, почему они так мало получили в качестве долевого участия за земельный участок для нашей бисквитной фабрики, за который я им предложил 30 млн грн. Причем, мы очень рискуем, ведь в Раде лежит зарегистрированный законопроект об отмене паевого участия как такового. Вышел один депутат и говорит: "Почему 30 млн грн, если у нас только долги перед водоканалом 70 млн грн?"

У меня возникает целая серия вопросов: а кто наделал долгов на 70 млн грн? кто за воду не платил? какая связь между фабрикой и долгами? Наконец, больше 30 млн грн у меня просто нет. Вас возбуждает моя смета строительства? Какое это имеет отношение к оплате участка?

Вопрос: И чем завершилась история с выделением участка?

Ответ: Я подписал договор о паевом участии. Платить я буду 15 млн грн в 2016 году и 15 млн грн – в следующем.

Вопрос: Вам ставят в вину, что нужно было бы на аукционе землю купить.

Ответ: А я не собираюсь ее покупать, я ее в аренду хочу взять. Мне еще завод нужно построить. Когда я пришел, там земля была арендована:13 га было сдано в аренду людям, которые собирались там строить жилье. Но у них даже денег не было, чтобы арендную плату платить. Возникает вопрос: с чего надо начинать – с постройки завода, который начинает генерировать прибыль, или с покупки земли?

Вопрос: Изначально вы рассматривали Яготин и Борисполь. Почему отказались от Яготина?

Ответ: В Яготине у меня склад, есть земля, но в Яготине нет такого количества специалистов. Где я там рабочих найду? Когда в Яготине мы построили склад, я всем там создал проблему, потому что сотрудникам начал платить не по 1 тыс. грн. Я начал им платить киевские зарплаты.

Вопрос: Фабрика будет производить только бисквитную продукцию?

Ответ: Она будет производить только печенье. Этот рынок в мире всегда более емкий, чем рынок карамели. Нужно научиться это делать, но сначала нужно разобраться с мукой, ингредиентами.

У нас есть план развития, потому что компания де-факто работает с прибылью. Она хоть и упала в долларовом выражении, но мы зарабатываем: EBITDA у нас порядка 2 млрд грн в год.

Вопрос: Вы завершили ликвидацию Мариупольской фабрики?

Ответ: С 2013 года я эвакуировал Мариупольскую фабрику. Сейчас меня обвиняют в том, что я якобы знал, что будет война. Но откуда я мог это знать? Я знал, что мне в Россию надолго запретят ввоз конфет, и понял, что эта фабрика там лишняя.

Вопрос: Не рассматривали возможность продать актив?

Ответ: Какой человек купит там что-то? Там же война рядом. Хотя кризис там начался еще при Януковиче.

Вопрос: Ваша компания привлекала банковские кредиты?

Ответ: Совсем немного - $25 млн. Мы могли погасить, но я этого не делал, поскольку потом я этот кредит не возьму. Мы с банком держимся друг за друга, потому что им некому одалживать, и я не хочу пока кредит погашать.

Что касается финансового рынка, то я все жду, когда наш Нацбанк отменит ограничения по валютным операциям. Это же безумие. Ну, месяц, ну, два, но это ведь два года уже длится!

Вопрос: Как проблемы с транзитом кондитерской продукции по территории России затронули Roshen?

Ответ: Наш транзит через Россию шел во всех направлениях. В Азербайджан возили по железной дороге (страна больше, мне так выгоднее возить, поскольку транзитный тариф за вагон составлял $4,8 тыс., тогда как паромом - $7,3 тыс.).

Однако 29 декабря 2015 года мы отправили туда два вагона с нашими кондитерскими изделиями, 4 января 2016 года они прошли границу и уже 11 января были на станции Дербент, но застряли прямо перед территорией Азербайджана. Вагоны были задержаны дагестанской таможней. Они отправили в Роспотребнадзор запрос, можно ли пропускать украинские вагоны с продукцией, которая под санкциями РФ. Все это время – январь, февраль, март – мы писали письма в Роспотребнадзор, в дагестанскую таможню, в конечном итоге результатов не было. По словам таможенников, это связано с тем, что президент Азербайджана после сбитого Турцией самолета поддержал господина Эрдогана (президент Турции Релджеп Тайип Эрдоган – ИФ). 7 апреля нам разрешили вернуть вагоны. Когда эти вагоны будут в Купянске, я их отправлю в Ильичевск и доставлю морем, но 40% продукции придется выбросить, потому что срок годности ее истек.

Но ситуация настолько быстро ухудшается, что предвидеть, как будут развиваться события с транзитом через Россию, невозможно. А урегулирования вопроса со стороны Украины нет. Но россияне хотят ввести запрет и на транзит через РФ. Ну, что ж, будем искать другие решения.

Вопрос: Есть ли у компании планы расширения производства в других странах?

Ответ: Клайпеда была таким себе экспериментом, а Bonbonetti (завод в Венгрии - ИФ) куплен в те времена, когда он был относительно недорогим: EUR13 млн за всю фабрику – это немного, я думаю.

Какие-то долгосрочные планы не строю и живу сегодняшним днем: надо сейчас отдышаться и в себя прийти.

Когда я услышал, что в ответ на вопрос российских бизнесменов, продавать ли им украинский бизнес, Путин сказал: "Пока не надо", я понял, что будут информационные вбросы со стороны России. Надо четко понимать, что они нас ждут в составе Российской империи.

Вопрос: Украина может подписать с Турцией договор о зоне свободной торговли до конца 2016 года. Вы не боитесь роста импорта турецких кондитерских изделий?

Ответ: У нас благодаря Одессе всегда была зона свободной торговли с Турцией (смеется).

Да пусть приходят! Турция – специфическая страна. Туда продать что-то крайне сложно. Там очень мало импортных товаров, и есть часть законов, которые читаются между строк. Зато благодаря попыткам работать с Турцией мы стали экспортировать продукцию в Ирак. И Иран после санкций серьезно покупает.

Но в целом надо понимать, что не так много стран в мире, которые едят конфеты. На то, чтобы найти свое место в мировом разделении труда, нужно время.

Вопрос: Соглашение о Зоне свободной торговли с ЕС вам помогает?

Ответ: Рынок каждой страны – это особый рынок. Например, у меня есть операция в Афинах. Там популярны базары, и какая бы закупочная цена у продавцов ни была, цена продажи – EUR7/кг: что карамель, что конфеты. Но чтобы туда на прилавок попасть, надо к продавцу ходить несколько месяцев, чтобы он к тебе привык и поверил.

Так что нам нужно научиться поставлять туда наш товар. Я вам скажу, что с нашим продуктом даже каждый украинский город – это отдельный рынок.

Вопрос: Наверное, во Львове вы больше конкурируете со "Свиточем" Nestle, в Харькове-- с Харьковской бисквитной фабрикой? Во многих городах есть свой достаточно сильный игрок.

Ответ: Нет, не в этом суть. Разные привычки. Больше всего тортов едят в Киеве. Торты Roshen почему здесь появились? – Потому что тут их много едят. Если бы их здесь не ели, то Roshen бы их здесь не делал. А во Львове нет привычки покупать торт, они если покупают, то пирожные, но не торты. Они не понимают, зачем это. Каждый город уникален, есть свои привычки, и вам не удастся это навязать.

Так что пока у нас есть Львов, Харьков, Винница и Киев. И будем думать дальше. Нам же нужно учиться, - вы думаете, мы все умеем? Мы также не умеем, как и вы. Вот мы и учимся. Каждый новый город, который появляется в списке, – это все как заново.

Вопрос: А ваш молочный завод пытается выйти на рынок Европы или он выпускает продукцию только для нужд Roshen?

Ответ: Завод работает на экспорт и для нас. Экспорт – это сухое молоко, масло, молочный жир. В ЕС, как только получим разрешение, так и повезем молочку. Сейчас поставляем в Израиль, страны Персидского залива, Японию. Мы закупаем сырье в основном у ферм, но вынуждены докупать у населения.

Вопрос: Согласно рейтингу ТОП-100 Candy Industry выручка вашей компании в 2015 году составила $800 млн. Эта цифра соответствует действительности?

Ответ: Я не знаю, как они посчитали, но у нас $450 млн. Это без России. За первый квартал 2016 года у нас выручка в валюте "минус" 9%, в килограммах – "минус" 14% .За аналогичный период 2015 года в килограммах – "минус" 3%, в валюте – "минус" 25%. Мы падали четвертый квартал прошлого и первый квартал этого года. Тут столько факторов, что я перестал их анализировать.

Вопрос: Какая доля продаж приходится на внутренний рынок?

Ответ: В общей структуре продаж на Украину приходится 60-65%. Самое главное на сегодняшний день – увеличить долю других рынков. Нам частично удалось заменить российский рынок в поставках, но я даже не считаю, что потерял что-то. Сначала думал, что потерял, но, смотря на все эти события, я понимаю, что просто тогда случайно нашел.

Я не пренебрегаю рынком Украины, просто тут есть столько факторов, на которые я не могу повлиять вообще. Надеюсь, на внутреннем рынке должен быть перелом где-то в июне, когда удастся получить плюс в килограммах.

Вопрос: А сейчас какова динамика розничного рынка?

Ответ: Он падает. Растут сети, но закрывается много мелких магазинов. Меня недавно жена попросила зайти в центре в магазин за сметаной. Я пришел, а там шесть видов этой продукции! Я понимаю, что вся она несвежая.

Вопрос: Как в таких условиях формируются цены на вашу продукцию?

Ответ: Мы находимся сейчас во времена достаточно серьезного мирового финансового кризиса. Как я уже говорил, в четвертом квартале 2015 года и первом квартале 2016 года было очень серьезное падение именно потребления. И не только кондитерских изделий в Украине, но и различных товаров во всем мире. Жесточайшая дефляция постигла все развивающиеся рынки. Есть стоимость изделия, при котором оно продается, и есть стоимость изделия, при котором оно вообще не продается. Например, шоколадная плитка. Она продается по 14 грн, но по 20 грн она вообще не продается. Коробка конфет после 50 грн вообще не продается. Мы до последнего пытаемся снизить собственную рентабельность, менять формат упаковки. Потому что когда мы вышли на рынок Восточной Европы, выяснилось, что вообще большие коробки там давно уже не продавались. И нам нужно срочно переделать наш ассортимент.

Вопрос: А сколько всего в настоящее время наименований продукции выпускают предприятия Roshen?

Ответ: Свыше 300 наименований.

Вопрос: В каких сегментах стоит ожидать запуска новых продуктов? Сколько вы их запускаете в год?

Ответ: Сейчас мы стали меньше делать таких продуктов. Наша задача – полностью адаптировать свою продукцию для рынка Восточной Европы. Не запускать новинки, а переформатироваться – вот наша основная задача.

Вопрос: В последнее время в социальных сетях активно распространяются сообщения о якобы ухудшении качества продукции Roshen и удешевлении рецептур, использовании пальмового масла. Насколько оправданы эти утверждения?

Ответ: Когда человек говорит о качестве, то качество и пальмовое масло – категории несопоставимые. Если я пишу, что там есть пальмовое масло, то это качественный товар с пальмовым маслом. Скажите, неужели, если пиджак из шерсти, то он качественный, а если хлопчатобумажный – то некачественный? Хотя ясно, что хлопок дешевле, чем шотландская шерсть. Так что качество товара определяется ценой и его потребительскими свойствами.

Когда мы говорим о пальмовом масле, то это масло растительного происхождения, которое является сырьем для жиров. И основной потребитель пальмового масла – это наша маргариновая промышленность. Почему обсуждается пальмовое масло? – Потому что начали вырубать тропические леса и сажать пальмы.

Подсолнечное масло, арахисовое, какао-масло – все это виды растительных масел, которые имеют разный набор жиров. И есть определенные вещи, которые из какао-масла сделать невозможно. Мороженое, например. Когда вы покупаете "пломбир в шоколаде", то там шоколада вообще нет в принципе и быть не может.

Что такое шоколад? С точки зрения тех, кто его придумал, – индейцы майя, это вообще безобразие - добавлять туда сахар. Они делали шоколад из какао вместе с перцем чили. Потом туда стали добавлять сахар и убрали перец. Люди стали больше есть шоколада. Чем слаще шоколад, тем он дешевле, так как сахар дешевле какао-продуктов. Какао-масло плюс какао-продукты дают разные ощущения – все.

При выпечке шоколадного печенья мы используем какао-порошок. Что это такое? – Это отходы при производстве какао-масла. Берутся какао-бобы, обжариваются, промалываются и дальше под пресс, получается какао-масло. От этого процесса остается жмых, его перемололи, получился какао-порошок. А зачем он нужен? Его используют как краситель и ароматизатор де-факто.

Вопрос: Так что дело не в содержании пальмового масла, а в динамике рейтинга президента Порошенко?

Ответ: У нас всегда рейтинг любого президента будет падать. Это я знаю. И поэтому, слава Богу, продажи наши выросли не тогда, когда рейтинг у Порошенко был большой. Поэтому я рассчитываю, что даже если рейтинг президента дойдет до нуля, мы все равно не перестанем продаваться.

А заменой ингредиентов я не занимаюсь.

Вопрос: От вас общество ждет большой социальной ответственности.

Ответ: Мы пытаемся балансировать на грани, потому что в украинском обществе, к сожалению, существует такое понятие – "на шару".

Поясню на примере детских площадок. Я их перестал делать тогда, когда в Украине прошел слух, что у меня есть "шаровые деньги", которые можно "пробить". И на меня начали оказывать давление. Кто-то обнаглел до такой степени, что говорит: слушай, тебе все равно где ставить, а у меня выборы; так я скажу людям, что ты поставил детскую площадку благодаря мне. И когда вокруг меня начали появляться эти люди, я сказал: "Все, у меня закончились деньги, детских площадок делать не буду".

Но там, где удается построить нормальные партнерские отношения, там мы работаем. Например, с Харьковом: открыли там наш фирменный магазин и отремонтировали светомузыкальный фонтан. Два года подряд зимой ставили бесплатный каток для харьковчан.

В Киеве мы реконструируем Театр на Подоле. Открыть его в ноябре, как планировалось, не получится, поскольку это здание оказалось достаточно сложным архитектурным объектом. Когда мы начали проводить работы, вдруг начали обрушаться колоны. Выяснилось, что в них нет арматуры. Кто-то ее украл. Демонтаж превратился в сущий ад. Надеемся, что откроем его в марте следующего года.

Работа над театром – это тоже строительство фабрики, но другой. Люди, которые проектируют звук, акустику, это другие люди, не похожие на тех, которые строят фабрику. В Украине за все время независимости построили один театр – в Кировограде. Таким образом, для киевлян хочется сделать этот проект так, чтобы театр соответствовал самым лучшим мировым стандартам. И я вам гарантирую, что так и будет.

Вопрос: Это будет театр Roshen?

Ответ: Нет, это будет Театр на Подоле.

Вопрос: Вы говорили еще о намерении построить концертный зал в Киеве…

Ответ: Реальных предложений относительно места, где можно собрать 1000 человек, пока нет. Но я надеюсь, они когда-то будут. Для себя я вижу, что это может быть кинотеатр "Киевская Русь". Но сейчас начинаются стенания – мол, это не так просто. Хорошо, когда-то лодка приплывет. Зачем мне лишняя головная боль. У меня одна уже есть на Андреевском спуске – Театр на Подоле, и я лично назначил другую: я хочу до конца июля сдать отремонтированный центральный вход в Национальный музей истории Украины с улицы Владимирской. Мы нашли организацию, заключили договор. Я лично финансирую это, как меценат. Я родился в Киеве и помню с детских лет, что около музея была только входная лестница. Я ее хочу восстановить. Но теперь осталось найти решение, как быть с продавцами магнитов.

Следующая идея – привести всю территорию музея в надлежащий вид: отремонтировать дорожки, убрать мусор. Я понимаю, с одной стороны, какое количество проходимцев ходит в городскую администрацию, но я хочу больше делать, меньше говорить. Меня крайне расстраивает Пейзажная Аллея, которую загадили, не знаю зачем. Хочу почистить от лишних деревьев склоны, сделать открытым вид на Киев, как было изначально.

Плюс мы еще начали помогать "Охматдету", но не в строительстве нового корпуса. Пришли и спросили руководство больницы: какую помощь мы можем вам оказать, что мы на 50 млн грн можем сделать для больницы? Так и появился глобальный проект оказания благотворительной помощи. Сначала мы купили за 5 млн грн уникальный наркозный аппарат нового поколения в неонатальное отделение для недоношенных детей, благодаря которому новорожденным детям с маленьким весом до 1 кг можно делать операции.

Потом начали помогать поликлинике "Охмадета", которая находится рядом с Львовской площадью. Мы полностью реконструировали систему электроснабжения, восстановили систему вентиляции, которая не работала много лет, и заменили два лифта. В больнице "Охмадета" мы полностью заменили криогенную систему, сейчас проводятся работы по системной подаче медицинского воздуха. Купили для больницы уникальное медицинское оборудование, крайне необходимое врачам, которое поможет пациентам. И это еще далеко не весь перечень того, что мы делаем.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 14 апреля 2016 > № 1722796 Вячеслав Москалевский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter