Всего новостей: 2654531, выбрано 1 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Масляков Виктор в отраслях: Леспромвсе
Масляков Виктор в отраслях: Леспромвсе
Россия > Леспром > wood.ru, 25 февраля 2013 > № 763565 Виктор Масляков

Накануне традиционного Лесного форума глава Федерального агентства лесного хозяйства Виктор Масляков дал журналистам большое интервью о состоянии и перспективах лесной отрасли.

- Виктор Николаевич, Рослесхоз предлагает запустить 4 спутника для космического мониторинга состояния лесов. Почему нынешняя система космомониторинга недостаточна?

- У нас большой интерес к информации, которую можно получить с помощью средств космического мониторинга. И мы хотели бы её получать от российских спутников. Речь идет и о лесных пожарах, данные о которых должны оперативно поступать с центрального сервера регионам.

Информация со спутников важна и для лесоустройства - инвентаризации, лесоучетных работ. Пока есть проблемы - точность космической информации невелика. Для ряда наших задач она должна поступать в большем объеме и с большей степенью разрешения - в масштабе до 2 метров. Эту задачу должны решить новые спутники.

С помощью специальных программных продуктов космоснимки позволяют относительно точно выявить и оценить изменения, которые происходят в лесах. Это пожары, вспышки вредителей и болезней, рубки и т.д. Есть программы, которые позволяют с помощью космоса дать оценку запасам и породному составу леса, они уже применяются в ряде европейских стран, и нам их тоже надо внедрять.

Доступ к информации, полученной с помощью космических снимков, должны иметь и обычные граждане, начиная от определения мест для сбора грибов и ягод и заканчивая лесозаготовкой и другими вопросами, связанными с использованием леса.

Я глубоко убежден, что нам необходимо больше давать информации о лесах России, об их возможностях и роли в жизни человека. Ведь леса - это почти 70 процентов нашей территории. Думаю, надо вернуться и к школьным программам, и предоставить новые возможности с учетом современных технологий в образовании, чтобы люди лучше понимали масштабы страны и знали о ее природных богатствах. У нас часто говорят о лесе как национальном достоянии, зеленом богатстве, но фактически вспоминают о лесе, когда начинаются пожары или случаются другие негативные моменты.

- Вы возглавили Рослесхоз в августе 2010 года, когда лесные пожары охватили европейскую часть России. Насколько удалось изменить ситуацию?

- Мы довольно серьезно изменили законодательство. В каждом регионе сформированы специализированные лесопожарные учреждения, которые в течение последних двух лет оснащаются новой техникой по специальной программе правительства РФ. На техническое обновление государство выделило 8,5 млрд. рублей - таких масштабных вливаний отрасль не видела уже 30 лет. Отмечу, что эта мера позволила не только укрепить лесную охрану, эффект гораздо шире - ожили машиностроительные заводы, заработали конструкторские бюро, появились опытные образцы новой техники.

Конечно, в 2010 году был период растерянности. Потребовалось серьезно отрабатывать взаимодействие всех структур, особенно на муниципальном и региональном уровне, готовить специалистов. Сейчас каждый регион имеет оперативные планы тушения лесных пожаров, в которых зафиксированы силы для борьбы с лесными пожарами и мероприятия по их оперативному развертыванию. Перед каждым пожарным сезоном проходят учения. Созданы диспетчерские службы по обработке данных. Сформирован федеральный резерв парашютистов и десантников - наши силы быстрого развертывания, или лесной спецназ. Это люди с особой подготовкой, которых мы оперативно перебрасываем в регионы, где развивается опасная лесопожарная ситуация. В ближайшее время мы планируем довести численность спецназа до 6000 человек. Одно из главных достижений идущих реформ - то, что на тушении пожаров сейчас работают профессиональные люди, которые обучены и имеют необходимую технику.

Я хотел бы отдельно сказать о взаимодействии с коллегами из МЧС. МЧС задействовано в защите экономических объектов, оно действует там, где необходима большая авиация или существует угроза чрезвычайной ситуации. Например, так было в прошлом году в Красноярском крае, где жаркая погода стояла 165 дней, и без помощи МЧС нам было не обойтись. Мы очень ценим их поддержку и умение взаимодействовать в экстремальных ситуациях.

В целом созданная нами система охраны лесов от пожаров - работоспособная. Сейчас мы управляем ситуацией. Конечно, из почти 30 тысяч пожаров в год около 90 процентов - дело рук человеческих. Необходимо заниматься профилактикой и воспитанием населения. Мое мнение: число пожаров сократится наполовину, если каждый гражданин России будет внимательно относиться к этой проблеме. Многие пожары происходят от непонимания той беды, которую можно принести, чиркнув в лесу спичкой, выжигая траву около лесного участка.

- Планируется ли восстановить Авиалесоохрану на федеральном уровне?

- Такой необходимости нет, потому что для тушения пожара, например, в Благовещенске, не нужна команда из Москвы. Полномочия по тушению пожаров переданы региональным властям, и система профилактики, обнаружения и тушения лесных пожаров должна стройно работать по всей стране. Это касается и региональных авиабаз, это также зона ответственности губернаторов. Наша задача - готовить специалистов - летчиков-наблюдателей, парашютистов-десантников, организаторов комплексной работы по управлению лесами. Они получают от нас лицензии. Авиалесоохрана выполняет глобальную задачу - мониторинг, поэтому создана единая диспетчерская служба по всей стране, куда поступает информация из каждого региона, каждого лесничества. В руках Авиалесоохраны сосредоточен и федеральный резерв - 500 парашютистов-десантников, которых в случае непредвиденных или неуправляемых ситуаций мы перебрасываем в регионы.

Если говорить о дальнейших реформах в этой сфере, то требуется не перераспределять заново полномочия между федеральным и региональным уровнями, а конкретно определить, кто за что отвечает. Сейчас мы работаем над новым законодательным актом - схемой противопожарного обустройства территорий, где должно быть четко расписано, что должно делаться для противопожарного обустройства территорий - местными властями, лесопожарными службами, арендаторами, собственниками линейных сооружений и сельхозугодий, примыкающих к лесам. Ответственность должна быть персональной, в том числе и для граждан, владеющих земельными участками возле леса.

- Много ли сегодня в России арендаторов лесов? Как они участвуют в тушении лесных пожаров?

- В аренде сегодня находится 216 млн. гектаров лесов из почти 1,2 млрд. гектаров земель лесного фонда. Я считаю, что институт аренды доказал свою состоятельность, позволил достичь позитивных результатов. На арендованных участках леса есть хозяин, ответственное лицо. С точки зрения противопожарной работы есть арендаторы, которые очень хорошо организованы, но есть и проблемные. Сейчас идет большая дискуссия о привлечении арендаторов леса к тушению пожаров. Это одна из тем, которую надо законодательно урегулировать. При этом следует учесть объективные проблемы, мешающие арендаторам охранять лес. Например, то, что арендуемые участки леса - транспортно доступные, в том числе для главных виновников пожаров - туристов, тех, кто ходит за грибами и ягодами. В целом арендаторы оказывают сейчас ощутимую поддержку в тушении лесных пожаров. За это хочу сказать им слова благодарности.

- Если говорить о развитии лесной аренды и ЛПК в целом, какие приоритеты можно выделить?

- Бытует мнение, что лес надо беречь. Но если лес не эксплуатировать, то он принесет беду. Наглядный пример - Подмосковье. В 1970-х годах там появились защитные леса и перестали заготавливать древесину. За 40 лет многолетние ели стали очагом болезней и пожаров. Рационально использовать лес возможно при одном условии - изымать возрастные деревья. Необходимо переходить к системе выборочных рубок, современная техника позволяет это делать. Но есть и другая сторона проблемы - отсутствие инфраструктуры. За 40 лет в Подмосковье не появилось ни одного предприятия, которое бы перерабатывало низкокачественную древесину.

На протяжении последних двух лет в России заготавливается около 200 млн. кубометров лесоматериалов. Мы считаем, что реально нарастить этот показатель до 300 млн. кубометров в год. Для сравнения, в странах Европы, которые вместе взятые меньше России, заготавливают 150 млн. кубометров в год.

Вместе с тем сегодня надо говорить о развитии современных предприятий и более эффективном использовании лесных ресурсов. Без лесообрабатывающей промышленности развитие лесного хозяйства невозможно. В каждом регионе и в каждом федеральном округе должны появиться свои программы по развитию лесного комплекса. Необходимо развивать и внутренний рынок продукции из дерева. По потреблению на душу населения по многим видам лесной продукции мы довольно серьезно отстаем от всего мира. По ряду позиций потребления лесобумажной продукции мы отстаем даже от Китая с его миллиардным населением. Но я думаю, что ситуация скоро изменится и внутреннее потребление лесной и лесобумажной продукции вырастет в России. Люди хотят жить в новых экологичных домах, с современной мебелью, пользоваться всеми благами цивилизации, и им нравится красивая упаковка. К сожалению, много лесных товаров сейчас поступает к нам из-за рубежа.

Государство сегодня предпринимает шаги, направленные на развитие арендных отношений в лесу, развитие частно-государственного партнерства. Уже есть ростки в ряде регионов, заявлено более 120 инвестпроектов для строительства лесоперерабатывающих производств на сумму более 400 млрд. рублей. Уже появилось несколько лесозаводов, активно развивается плитное производство, идет модернизация ЦБК. Мы должны заняться импортозамещением - все, что завозится из-за рубежа, обкрадывает наш лес.

- То есть, лес можно втягивать в экономику?

- В России примерно 603 млн. гектаров - это эксплуатационные леса, то есть леса, которые можно использовать тем или иным образом. Есть защитные леса - их почти 309 млн. га, и расположены они в основном на юге России и вокруг мегаполисов, они не дают прямой экономический эффект, но выполняют важную экологическую, рекреационную и санитарную роль. Остальные - резервные леса, которые вряд ли будут использовать в ближайшие 20-30 лет. Но они - часть легких планеты и тоже требуют внимания.

- А есть ли наработки по борьбе с "черными лесорубами"?

- Идет интересная работа по ДНК-меткам. Это даст возможность правоохранительным органам с минимальной ошибкой выявлять, где был вырублен лес. Мы уже начинаем формировать базу ДНК-образцов.

Есть и наработки в учете перемещения древесины. Такой пилотный проект уже работает в Башкирии, где контролирующим органам видны все перемещения лесоматериалов. Метод прост - лесозаготовитель, отправляя машину с лесом, должен дистанционно передать накладную в республиканскую центральную диспетчерскую, где обрабатывается вся информация. Она поступает в налоговые, таможенные органы и МВД. Как итог - в регионе практически прекратились нелегальные рубки, увеличились налоговые платежи и выявились арендаторы, которые скрывали хозяйственную деятельность. В Башкирии увидели реальные сырьевые потоки - сколько, например, вывезли в Оренбург или Татарстан.

Я думаю, подобная система не только позволяет ликвидировать такое зло, как "черные" рубки, но и дает картину возможностей по переработке древесины, что очень полезно для инвесторов.

- Насколько адекватна сегодняшним реалиям роль лесничего в лесу?

- В первую очередь, надо поднимать престиж профессии. Лесные полномочия специально передали в регионы, чтобы регионы могли получать дополнительные доходы от леса и развивать отрасль, подбирать грамотные кадры и обеспечивать работников леса нормальной зарплатой. Кое-где это понимают. Например, на Урале зарплата уже поднялась до 70 и даже 80 тысяч рублей в месяц. Кроме того, мы считаем, что лесничий должен быть государственным служащим, потому что выполняет инспекторские функции. Это дополнительно даст и социальный пакет, и статус.

Конечно, надо и переходить от дедовских методов работы к современным. Сейчас мы работаем над созданием автоматизированного рабочего места лесничего /АРМЛ/. Это будет портативный ноутбук с необходимыми программными продуктами, включая бланк для протокола о наложении штрафа.

Новые технические возможности позволят лесничему, например, в автоматизированном режиме определить координаты границ вырубки, получить свежую информацию о лесном участке, в том числе о пожарах и т.д. Сейчас мы тестируем первое компьютерное оборудование, проверяем, как оно работает в экстремальных условиях - в дождь и в снег. Есть некие технические сложности, но они решаемы. В регионах и федеральных округах идет установка серверов. Кстати, с этого года мы запустили ведение лесного реестра в электронном виде. В лесной реестр лесничими должна оперативно заноситься информация обо всех изменениях, которые происходят в лесном фонде - вырубках, посадках, обнаруженных очагах вредителей и т.д.

- Нужно ли менять Лесной кодекс?

- Я считаю, что основные принципы Лесного кодекса - заявительный принцип аренды, передача полномочий регионам и возможность региона формировать свою экономическую политику - реально прижились и восприняты позитивно. Но выявились и "пробелы". Часть из них уже устранена, ликвидировать остальные еще предстоит. Необходимо предусмотреть, например, введение лесного фермерства. Это позволит создать рабочие места в лесных деревнях с минимальными инвестициями. Мы сейчас прорабатываем эту модель.

Надо включать в управление лесами и муниципалитеты, которые граничат с лесом и имеют потребности в использовании древесины. Выпали из законодательства и городские леса - серьезнейшая на сегодняшний день проблема. Города растут, активно вклиниваются в зеленые зоны. Но при этом городские леса остались фактически без управления. К чему это приводит, мы видели в 2011 году в Братске, где из-за пожара, возникшего в "бесхозных" городских лесах, пришлось вмешиваться в ситуацию федеральному центру.

Хочу отметить, что лесное законодательство - это не закостеневший механизм. Принципы государственной лесной политики должны быть основаны на современных ожиданиях власти, бизнеса, общества. Сегодня назрела, например, необходимость дать больше свободы регионам, потому что природно-климатические пояса, например, в Краснодаре и на Амуре разные и подходы должны быть разными. Становится очевидным, что экстенсивный путь ведения лесного хозяйства себя изживает, а, значит, настало время предложить бизнесу новые "правила игры", необходимо переходить на выборочные рубки.

В первую очередь, нам необходимо определить национальную лесную стратегию на 30-50 лет. Сейчас мы ведем большой диалог с общественностью и бизнесом по выработке долгосрочной Лесной политики. Работа интересная, идут горячие споры о том, какими хотим видеть наши леса. Определив политику, мы сможем внести необходимые коррективы в лесное законодательство.

- Мы много говорим о бизнесе и рубках, а как же восстановление лесов?

- Это одна из главных задач - не утратить ни одного метра площади лесов. Сегодня мы дали толчок развитию лесосеменных центров. Вместе с традиционными лесными питомниками теперь в регионах появились центры - их построено уже 6 - оснащенные самым современным оборудованием для выращивания посадочного материала. Самый крупный центр - на 18 млн. сеянцев - будет запущен в Ленинградской области. Уже в этом году выращено почти 50 млн. штук посадочного селекционного материала.

Вместе с правительством Татарстана мы дали старт программе "Дубравы России" - открыли полисеменной центр на 12 млн. сеянцев лесных пород, в том числе дуба. Это основная порода для защитных лесов на юге и в центральной части России.

Но только усилиями арендаторов и государства проблему восстановления и приумножения лесов не решить. Надо вновь прививать культуру бережного отношения к лесу. Каждый житель нашей страны должен посадить хоть несколько деревьев, чтобы понять ценность нашего природного богатства.

Россия > Леспром > wood.ru, 25 февраля 2013 > № 763565 Виктор Масляков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter