Всего новостей: 2555791, выбрано 3 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Комаров Олег в отраслях: Рыбавсе
Комаров Олег в отраслях: Рыбавсе
Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 апреля 2016 > № 1863264 Олег Комаров

Российский инжиниринг – «невидимая» отрасль с опытом и проектами.

Олег КОМАРОВ, Генеральный директор ООО «Технологическое оборудование».

В рыбохозяйственной отрасли России происходят поистине фундаментальные подвижки. Принято решение о выделении «квот господдержки»: 15% для компаний, строящих флот на российских верфях, и 5% для тех, кто создает береговую рыбопереработку. Идея о создании на Дальнем Востоке рыбоперерабатывающего кластера вышла на стадию реализации. В этой ситуации важнейшую роль играют российские производители оборудования для рыбопереработки. Насколько они вовлечены в ситуацию, насколько полно могут удовлетворить потребности возрождаемой рыбопереработки – на эти и другие вопросы журналу «Fishnews – Новости рыболовства» ответил генеральный директор ООО «Технологическое оборудование» Олег Комаров.

– Производители рыбоперерабатывающего оборудования неоднократно говорили, что у них нет профильного ведомства, которое представляло бы их в органах власти, могло бы не то чтобы защищать их интересы, но хотя бы учитывать их при формировании госполитики. Сейчас, с учетом необходимости импортозамещения и развития отечественной рыбопереработки, ситуация, по логике вещей, должна быть обратной: все государственные органы, участвующие в этих программах, должны уделять вам немало внимания. Как все обстоит на самом деле?

– На самом деле ситуация несколько иная. Дело в том, что все прошедшее с 90-х годов время отрасль, которая проектирует рыбоперерабатывающие и морозильные мощности, разрабатывает технологии, изобретает и производит машины и оборудование для первичной и глубокой рыбопереработки, на официальном уровне считалась не существующей в России.

Однако на уровне бизнеса она не только существовала, но и была более чем конкурентоспособной в большинстве сегментов этого рынка. И даже неплохими темпами развивалась. Достаточно сказать, что больше половины всех новых и современных береговых мощностей по рыбопереработке на Дальнем Востоке создано только нашей компанией. В ситуации жесткой конкуренции с фирмами США, Японии, Европы, Южной Кореи, КНР и без какой-либо поддержки со стороны государства.

Это не единственное наше достижение, но оно более всего на слуху. А органы власти об этом не знают. Когда мы выходим на их представителей и показываем те заводы, которые мы спроектировали и построили из того оборудования, которое мы разработали и произвели на основе наших собственных технологий и ноу-хау, – они крайне удивляются, по-хорошему удивляются. Они очень рады тому, что отрасль в России сохранилась и находится на крепком мировом уровне, а в чем-то и выше. Они приходят в такой хороший шок, видя наши возможности, наши реализованные проекты и их уровень.

Но опыта взаимодействия с нами у них нет, и без нашей достаточно упорной и настойчивой инициативы этого взаимодействия в данный момент не происходит. Оно не осуществляется автоматически, как, например, с добытчиками и переработчиками рыбы, с портовиками и прочими участниками рыбохозяйственной отрасли. Видимо, должно пройти какое-то время, чтобы наше существование официально признали, чтобы зафиксировали его в руководящих документах, инструкциях и тому подобных бумагах, назначили кураторов и ответственных, выстроили некие процедуры. Мы со своей стороны над этим работаем. И рады тому, что эта наша работа на сегодняшний день стала находить живой и позитивный отклик со стороны ряда госструктур, таких, как Министерство развития Дальнего Востока. Мы, безусловно, будем ее продолжать и постараемся усилить.

– То есть получается так, что в разработке концепций развития рыбопереработки в России, разработке концепции того же Дальневосточного кластера вы как производители оборудования не участвуете?

– Возможно, производители оборудования и не должны в этом участвовать, хотя, бесспорно, их интересы и задачи их развития учитывать необходимо. Но мы не просто производители оборудования. Основная деятельность нашей компании в мировой практике называется одним словом – «инжиниринг». «Технологическое оборудование» прежде всего инжиниринговая компания. Мы являемся в первую очередь разработчиками технологий и технологических цепочек. Мы постоянно анализируем современные достижения в самых разных отраслях, мы применяем эти достижения к рыбопереработке и внедряем их в технологические процессы, мы разрабатываем собственные технологии, накапливаем компетенции и на основе всего этого проектируем конкретные предприятия, технологические линии, разрабатываем машины и установки. Мы плотно взаимодействуем с академической и прикладной наукой, с образованием. Открываем совместные лаборатории, проводим исследования.

Собственное машиностроительное производство появилось у нас в те годы, когда в России было очень трудно, почти невозможно заказать нужные нам изделия удовлетворительного качества и тем более получить их в срок. Мы используем в большинстве проектов оборудование собственного производства, в некоторых – оборудование стороннего производства, в том числе и иностранного. В мировой практике большинство инжиниринговых компаний вообще не имеет своего производства, разве что экспериментальное.

Производство оборудования не является неотъемлемой частью инжиниринга, а представляет собой одно из направлений деятельности нашей компании, хоть и одно из основных, но не определяющее. Как инжиниринговая компания, мы не привязаны к конкретному производителю оборудования, даже если это наш собственный завод. Во-первых, технология первична, во-вторых, невозможно производить вообще все в рамках одной компании. Это то, что касается места производства оборудования в деятельности нашей компании.

– Но и как инжиниринговая компания вы не принимаете участия в разработке концепций?

– Нет. Хотя именно инжиниринг должен являться одним из основных разработчиков отраслевых концепций. Почему? Потому что чистые экономисты и управленцы недостаточно знают о рыбе, о том, какую продукцию из нее можно произвести, о том, сколько переделов можно осуществить в рыбопереработке и где заканчивается технологическая цепочка. Об этом зачастую не знают и рыбаки, потому что они уже давно практически не занимаются глубокой переработкой. Об этом знаем только мы, но, поскольку официальные инстанции полагают, что нас в России нет, о чем мы чуть раньше говорили, к разработке концепций нас не привлекают.

И как следствие очень часто разработчики концепций предлагают такие варианты, которые либо неприменимы и нереализуемы на практике, поскольку не отвечают реальным задачам, либо вообще обрываются, как говорится, «на самом интересном месте».

Ярким примером первой ситуации является концепция Приморского рыбоперерабатывающего кластера, разработанная за российские бюджетные средства японским институтом Номура и оказавшаяся абсолютно бесполезной для решения задач развития рыбопереработки в РФ. Хотя, надо признать, она вполне отвечает решению задач развития рыбохозяйственного комплекса Японии за счет России.

Приведу конкретный и наглядный пример и по второй ситуации. В самом скором времени, ориентировочно уже летом 2016 года, появится возможность для начала массового лова сардины-иваси, или, как раньше ее называли, сельди-иваси. Сразу возникает вопрос: что с ней делать дальше, какую продукцию из нее выпускать? Над этим думают рыбаки. Есть, например, предложение перерабатывать значительную часть уловов этой рыбы на рыбную муку. Почему бы и нет? У муки в России есть заказчик, потребитель. Минсельхоз постоянно требует увеличить производство рыбной муки в стране, поскольку ее и сделанных на ее основе кормовых добавок для животноводства и аквакультуры в России производится недостаточно, их приходится закупать за границей, что создает угрозу продовольственной безопасности страны в целом и развитию аграрного сектора в частности. Это нормальное предложение, на его основе можно сделать отличную концепцию, и, несомненно, она будет сделана, а может, уже и готова.

– Но есть нюанс?

– И еще какой нюанс (остающийся при этом за кадром). Жирность иваси составляет 22-28%, это одна из самых жирных массовых рыб. При ее переработке на рыбную муку из каждой тонны рыбы будет выходить до 250 кг жира. Муки, к слову, будет гораздо меньше, но речь не об этом. При значительных объемах переработки рыбы жира будет выходить десятки тысяч тонн. Сейчас в России производится всего 2 000 тонн жира в год. Не существует никакой инфраструктуры для его массовой перевалки и хранения, нет никакой инфраструктуры для его переработки. Как этот жир хранить и транспортировать? Что надо для этого построить? Что с этим жиром делать дальше? Как на нем зарабатывать? Какие задачи и какие риски? Неизвестно – об этом никто не думает. То есть внезапно появляется совершенно другой основной продукт, и сразу вся прекрасная концепция идет или на переделку с нуля, или в корзину.

А ведь можно выстроить нормальную технологическую цепочку. Мы импортируем за огромные деньги субстанции, например, для производства косметики, изготовленные из рыбьего жира во Франции, Германии, Китае и Южной Корее. А могли бы делать это сами. Мы импортируем высокожирные корма, к примеру, для мальков рыб. То же могли бы делать сами.

Одним словом, есть огромная масса востребованных продуктов высоких переделов, целые отрасли можно сделать независимыми от импорта и гораздо более конкурентоспособными по цене на переделе собственного сырья – рыбьего жира. Можно воссоздать целую индустрию, которая была во времена СССР и перерабатывала до 50 000 тонн рыбьего жира в год, но оказалась полностью разрушенной в 90-е. И весь этот пласт возможностей теряется из-за отсутствия среди разработчиков представителей инжиниринговых компаний.

Наша компания владеет и технологиями переработки высокожирного сырья на рыбную муку и жир, и технологиями хранения и перевалки жира, и рядом технологий его дальнейших переделов. Дальневосточная наука хранит в своих закромах лабораторные технологии производства уникальных продуктов из рыбьего жира, и мы понемногу достаем эти наработки и превращаем их в промышленные технологии. На это просто необходимо делать акцент при разработке концепции, это одна из основных задач рыбоперерабатывающего кластера – всячески способствовать разработке новых продуктов и созданию высокотехнологичных производств высоких переделов из рыбного сырья. Но нет.

– Но у кластера есть и другие задачи, к примеру, развитие береговой переработки рыбы, в частности, самого массово добываемого на Дальнем Востоке вида – минтая.

– Для береговой переработки минтая у нашей компании есть готовый пакет предложений. Мы осуществили предпроектную проработку завода по береговой переработке минтая в объеме 42 400 тонн в год, с выпуском филе индивидуальной и блочной заморозки, фарша минтая и продукции из него, в том числе полуфабрикатов, рыбной муки и рыбьего жира; а также строительства холодильника объемом 6000 тонн условного хранения на базе Диомидовского рыбного порта во Владивостоке. Переработка будет безотходной и не создающей экологической нагрузки на окружающую среду.

Проект является масштабируемым, то есть объемы переработки и хранения можно увеличивать в 2 раза, в 5, в 10 раз – сколько понадобится. Предполагается комплектация производства в основном (на 70%) оборудованием российского производства и российской разработки. Проект можно привязать к любому участку местности, к любому подходящему по габаритам существующему или вновь возводимому зданию.

В принципе, концепт создания этого производства в Диомидовском рыбном порту есть первый или один из первых инвестиционных проектов береговых рыбоперерабатывающих производств, претендующих на господдержку за счет выделения под него квот из доли в 5%. Он полностью соответствует концепции Приморского дивизиона кластера, представленной Росрыболовством, и он полностью проработан технологически и технически, чего многим инвестиционным проектам в рыбной отрасли очень не хватает.

Журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 апреля 2016 > № 1863264 Олег Комаров


Россия > Рыба > fishnews.ru, 1 марта 2016 > № 1673741 Олег Комаров

Олег Комаров: Приоритет – российским разработкам

При выделении квот господдержки оценивать инвестпроекты строительства рыбоперерабатывающих заводов стоит по степени использования в них отечественной инженерной мысли, технологий и по безотходности производства, полагает эксперт в области инжиниринга и производства технологий пищевой переработки Олег Комаров.

Основное внимание общественности при обсуждении поправок в закон о рыболовстве уделяется квотам господдержки строительства рыбопромысловых судов. Вместе с тем до 5% квот предлагается отвести на цели, связанные со строительством рыбоперерабатывающих заводов.

Российские разработчики и производители оборудования и технологий для рыбной отрасли, специализирующиеся на ней сервисные и инжиниринговые компании также являются важной и неотъемлемой частью рыбохозяйственного комплекса РФ. «Они также нуждаются в поддержке и внимании со стороны руководства отрасли, и их интересы в новом законе необходимо учесть», – прокомментировал Fishnews актуальную тему генеральный директор компании «Технологическое оборудование» Олег Комаров.

Руководитель инжиниринговой и производственной компании поделился видением того, какие инвестиционные проекты заслуживают приоритета в оказании господдержки с точки зрения учета интересов российских разработчиков и производителей.

Так, по мнению эксперта, в свете общегосударственной политики импортозамещения и поддержки отечественного производителя целесообразно принять ряд параметров проектов «как критически важные для предоставления квот господдержки в качестве приоритетов».

– Во-первых, приоритет должен быть предоставлен тем инвестиционным проектам, как минимум техническая и технологическая часть которых разработаны отечественными проектировщиками.

Во-вторых, приоритет должна определять доля разработанного и произведенного в России оборудования, использованного для оснащения планируемого инвестиционным проектом производства – она должна быть максимальной.

В-третьих, приоритетный проект должен быть ориентированным на безотходные технологии и щадящим к окружающей среде – более высокий приоритет должен быть у проектов, предусматривающих переработку рыбных отходов и очистку производственных стоков.

В-четвертых, приоритет должно определять количество средств, которые планируется направить на проведение НИОКР, осуществляемых российскими компаниями в рамках реализации проекта – разработку новых технологий, новых образцов продукции, нового оборудования. В номенклатуре рыбоперерабатывающего оборудования и технологий есть ряд позиций, которые традиционно и исторически закупались за рубежом, и у отечественных компаний не было экономически оправданной возможности разрабатывать российские аналоги. Сейчас это делать можно и нужно, – уверен Олег Комаров.

Для упорядочивания этого процесса, по мнению представителя отрасли машиностроения, целесообразно организовать работу по составлению перечня оборудования для переработки рыбы и морепродуктов, производство которого осуществляется российскими компаниями. Также, отмечает эксперт, нужен перечень оборудования, не имеющего российских аналогов, и список позиций из него, которые нуждаются в замещении российскими аналогами в первую очередь. То же касается и технологий в рыбопереработке, которыми не располагает РФ.

«В составлении перечней могли бы принять участие как государственные органы, так и общественные организации российских производителей оборудования, и сами компании-разработчики и производители. Разумеется, те инвесторы, которые финансируют разработку этих первоочередных позиций российскими компаниями, должны также иметь приоритет при получении квот господдержки», - полагает Олег Комаров.

Россия > Рыба > fishnews.ru, 1 марта 2016 > № 1673741 Олег Комаров


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 3 декабря 2014 > № 1237867 Олег Комаров

Рыбопереработка государственной важности

Олег КОМАРОВ, Генеральный директор ООО «Технологическое оборудование»

Аквакультура в ближайшие годы должна стать ключевой точкой роста отечественного рыбохозяйственного комплекса. Такую идею озвучил руководитель Росрыболовства Илья Шестаков на конференции «Ключевые драйверы развития отрасли» в рамках деловой программы 16-й агропромышленной выставки «Золотая осень». Актуальная тема получила развитие в высказываниях экспертов и практиков – потенциал российской аквакультуры для бизнеса, инноваций и инвестиций у большинства сегодня уже не вызывает сомнений.

Вместе с тем по-прежнему остается немало факторов, сдерживающих развитие этой отрасли. В качестве одного из основных называется практически полная зависимость от импортных кормов. Вопрос с нехваткой рыбной муки для внутреннего рынка назрел настолько, что в аграрном ведомстве даже готовы рассматривать идею стимулирования производства этого продукта отечественными предприятиями. Вместе с тем сложно представить, что при вылове в 4 млн. тонн и производстве более 3,5 млн. тонн рыбной продукции переработка не получает достаточно вторичного сырья для выпуска рыбной муки, жира и прочих продуктов, содержащих ценный белок и омега-3 жирные кислоты. Напротив, проблема утилизации отходов с рыбных заводов, цехов для многих регионов стала настоящей бедой.

В чем причина разомкнутости производственной цепочки и существует ли решение этой масштабной проблемы, которое удовлетворяло бы и бизнес, и государство? С такими вопросами корреспондент журнала «Fishnews – Новости рыболовства» обратился к генеральному директору ведущей инжиниринговой и производственной компании «Технологическое оборудование» Олегу Комарову.

– Олег Валентинович, на выставке «Золотая осень» в Москве обсуждались перспективы и проблемы развития отечественной аквакультуры. По роду деятельности вы находитесь в прямом контакте с промышленниками и коллегами в сфере производства оборудования для рыбной отрасли, так что знакомы с реальным положением дел в области российской рыбопереработки и ее технического оснащения. На ваш взгляд, есть ли решение у проблемы нехватки кормового сырья для отечественной аквакультуры?

– Для меня ответ на этот вопрос очевиден: решение проблемы – в производстве высококачественной рыбной муки в России. И технические, и сырьевые возможности для этого сегодня есть. Другое дело, что, к сожалению, у нас сложилось крайне небрежное отношение к отходам переработки (а по факту – вторичному сырью), из-за чего теряется возможность получать на выходе качественный, востребованный на рынке продукт.

Интересный факт: в советское время вопрос производства кормовой рыбной муки для нужд сельского хозяйства решался на уровне высшего партийного органа. Изучая предметно этот вопрос, мы, например, обнаружили в архивах постановление ЦК КПСС от 1976 года, где, помимо прочего, Минрыбхозу СССР и Советам Министров союзных республик поручалось довести в 1980 году выработку кормовой рыбной муки до 745 тыс. тонн. Сегодня нам сложно даже представить эти объемы, а в Советском Союзе, как известно, планы на пятилетку было принято перевыполнять…

Кроме муки в промышленности использовался и рыбий жир, без которого не обходились не только сельское хозяйство, но и химическая, кожевенная, лакокрасочная промышленности.

Во времена перестройки возможности промышленности у нас сокращались быстрее, чем нужды страны. Многие рыбомучные установки (РМУ) на промысловом флоте срезались, шли на лом, уходили за границу вместе с судами, остальная часть морально устаревала, выходила из строя. В итоге производство рыбной муки и жира в России практически прекратилось. Правда, долго пустовать этим нишам не пришлось – на рынке стала появляться импортная продукция, затем в страну начали приходить зарубежные технологии по производству кормов, которые все равно подразумевали использование завозного сырья. То есть фактически наше сырье было замещено иностранным.

Сегодня, по оценке Министерства сельского хозяйства, при потребности свыше 500 тыс. тонн рыбной муки Россия производит немногим более 145 тыс. тонн. Почти половина этого объема отправляется за рубеж. Между тем, уверяют эксперты, в ближайшей перспективе внутренний спрос продолжит расти. К примеру, по неофициальным данным (со ссылкой на самих производителей комбикормов), потребность внутреннего рынка уже оценивается в 900 тыс. тонн рыбной муки в год.

Чтобы сегодня нам вернуться в эту нишу, нужно не только увеличить объем производства, но и обеспечить необходимое качество продукта. Для рыбной муки это в первую очередь содержание питательных веществ (протеина), в нашей стране действует стандарт по ГОСТу – не менее 50% сырого протеина. Если взять мирового лидера по производству рыбной муки – Перу, то там этот порог составляет 65%. То есть российским производителям для повышения конкурентоспособности и цены на свою продукцию необходимо повысить содержание протеина хотя бы до 62%, чтобы мука могла считаться качественным продуктом. Не говоря уже о других характеристиках.

Все это требует более серьезного технологического подхода при производстве.

– Речь идет и о судовой рыбопереработке, и о береговой?

– Безусловно. Хотя основной объем рыбной муки выпускается у нас именно на судах. Кстати, в море гораздо легче соблюсти основные требования к технологии производства: свежесть и однородность сырья, скорость переработки. На борту выполняется и другое важное условие для изготовления качественной муки – это использование сырья малой жирности, белорыбицы.

Единственная проблема, которая не дает рыбакам получать стабильно высокое содержание белка в рыбной муке, – необходимость сбрасывать подпрессовый бульон, который остается при переработке отходов на классической прессовой РМУ. С таким бульоном за борт уходит до 25% сухих веществ, что означает потерю около 7% белка в конечном продукте. Но сегодня этот недостаток можно устранить, модернизировав судовую РМУ таким образом, что бульон также будет полностью перерабатываться. Такое усовершенствование позволит стабильно получать рыбную муку с содержанием белка 62% и более.

Дополнительным плюсом такого несложного усовершенствования является получение рыбьего жира. На первом этапе, без дополнительной очистки, это будет технический жир. Энергии, получаемой при его сжигании, как раз хватает для работы рыбомучной установки. Таким образом, РМУ становится фактически автономной, что дает дополнительный экономический эффект и ускоряет окупаемость оборудования.

В итоге решается сразу несколько задач, актуальных и для бизнеса, и для государства. Во-первых, сырье используется более полно, а производитель получает заметную экономическую выгоду: благодаря более высокому содержанию протеина, стоимость рыбной муки вырастает почти в 1,5 раза. Для сравнения: мука с 50-процентным содержанием протеина стоит на рынке порядка одной тысячи долларов за тонну, с 68-процентным – уже две тысячи долларов.

Во-вторых, снижается энергопотребление на судне и дополнительно решаются экологические вопросы за счет снижения вредности выбросов.

– Главное, чтобы после такой модернизации у самого государства не возникло вопросов к рыбакам – как без увеличения вылова «вдруг» повысился процент белка в конечной продукции. У нас нередко отклонения от привычной нормы, без «соответствующих разъяснений вышестоящих инстанций», вызывают недоверие контролирующих органов.

На береговых предприятиях с совершенствованием рыбопереработки вопросов не возникает?

– На берегу существует своя специфика, здесь основные сложности связаны с сырьем. Одно дело, когда предприятие использует минтай и прочие маложирные породы рыб. В этом случае возможна простая модернизация прессовых рыбомучных установок по аналогии с судном.

Другое дело, когда речь идет о добыче красной рыбы – лосось в береговой переработке Дальнего Востока играет ключевую роль. Классические РМУ (а на берегу это, как правило, маломощные установки) просто не справляются с жирными лососевыми отходами. В результате проблема утилизации неиспользованного вторичного сырья становится настоящей бедой для экологии прибрежных субъектов и оборачивается серьезными экономическими потерями и штрафами для промышленников.

Но и для береговых производств сегодня есть новый технологический подход, способный не только успешно решать все перечисленные проблемы. На выходе рыбопереработчик получает новые востребованные на рынке продукты, в первую очередь, рыбий жир фармацевтического качества. Например, на заводе «Корякморепродукт» в Камчатском крае установлена линия по переработке отходов лососевых видов рыб, позволяющая получать рыбную муку с высоким содержанием протеина и рыбий жир медицинского качества. Благодаря лишь внедрению линии ПРО предприятие смогло увеличить стоимость каждой выловленной тонны рыбы на 10-20%.

К сожалению, пока сложно полностью оценить экономическую отдачу от производства такого продукта с точки зрения российского рынка, но на мировом его стоимость намного превышает стоимость качественной рыбной муки. Пример «Корякморепродукта», который в итоге смог наладить производство капсулированного рыбьего жира из лососевых и продать на рынке первые партии своей новой продукции по 200 тыс. рублей за тонну, – пока небольшой «маркер», отражающий настроения на рынке.

– Вы привели в пример крупное предприятие. Но в каждом регионе существует своя специфика организации рыбопереработки. Например, для Камчатки – это большие объемы вылова, производства, значительная удаленность предприятий друг от друга. В Сахалинской области картина другая: здесь много небольших перерабатывающих заводов, цехов, многие из которых ориентированы лишь на лососевую путину и «замораживают» рабочий процесс в межсезонье. Значит ли, что в этом случае предприятие не сможет получать дополнительную прибыль от переработки отходов, без которых не обходится ни одно производство?

– При переработке отходов очень важен эффект массовости: чем больше отходов, тем более эффективна их переработка. Для регионов, где на отдельно взятых предприятиях этого добиться сложно, можно искать пути объединения отдельно функционирующих производств в единую логистическую схему с централизованным сбором отходов и их переработкой на заводах коллекторного типа.

Для Камчатки такая схема применима только для одного города – Петропавловска-Камчатского. А вот на Сахалине фактически все предприятия могу быть территориально разбиты на группы (кластеры), в рамках которых организуется сбор и доставка свежих отходов с малых предприятий на один завод по переработке отходов. В каждом таком кластере – свой завод-коллектор. На выходе мы получаем либо качественные полуфабрикаты, которые уже будут стоить гораздо больше, чем рыбная мука и жир технического качества. Либо там же ставим предприятия вторичной переработки, производящие конкурентоспособные продукты: очищенный рыбий жир фармацевтического качества, а также гидролизаты, готовые корма для аквакультуры и животноводства и т.д.

– Но это связано и с решением экологических проблем в регионах, что является уже государственной задачей?

– Взятые для примера Камчатский край и Сахалинская область показательны и в этом вопросе – здесь местные власти уделяют пристальное внимание работе по снижению вредного воздействия перерабатывающих производств на экологию. А, как мы знаем, поощрение бизнеса к правильной организации своей деятельности действует гораздо эффективнее принуждения. Поэтому и проблему переработки рыбных отходов, уверен, необходимо решать при участии и в сотрудничестве с государственными органами власти, прежде всего с администрациями (правительствами) регионов.

Как именно может осуществляться такое взаимодействие, партнерство государства и частного бизнеса – это отдельный разговор, мы пока не говорим о финансовых схемах. Но в том, что работа по выстраиванию более организованной, эффективной, безотходной переработки водных биоресурсов – это наша общая задача, лично у меня сомнений нет.

– Можно сказать, что такая концепция выстраивания фактически безотходных производств является и примером глубокой переработки, о которой сегодня также говорят и спорят достаточно много?

– На самом деле затронутый нами вопрос относится и к углублению рыбопереработки, и к решению экологических проблем, и к обеспечению потребностей аквакультуры, сельского хозяйства в кормах и даже к теме импортозамещения.

Но нам не следует забывать о самом главном – о значимости самого сырья, с которым мы работаем. Рыба, морепродукты изначально являются федеральным ресурсом, за сохранность и бережное использование которого несет ответственность, прежде всего, само государство. Более полное использование уже изъятых водных биоресурсов и как следствие увеличение выхода рыбопродукции без наращивания вылова – это ответ на концептуальные вопросы, которые сегодня стоят перед рыбохозяйственным комплексом России. Поэтому, обсуждая, казалось бы, даже простые вещи из области рыбопереработки, мы, по сути, говорим с вами о политике.

– Но, возвращаясь к самой технологии переработки, важно оценить наши собственные возможности. Есть ли в России необходимые технологии для реализации предложенных вами идей?

– Могу сказать, что в России есть технологии для всех направлений переработки, и большинство из них способны предложить наши, отечественные инженеры. Работа в этом направлении ведется постоянно, с каждым днем технологии, оборудование, машины становятся эффективнее, надежнее и доступнее. Свой опыт совершенствуют и специалисты «Технологического оборудования», предлагая новые, оригинальные подходы к решению даже самых сложных вопросов рыбопереработки. Все озвученные идеи основаны на реальном опыте и удачных примерах из практики.

Наталья СЫЧЕВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 3 декабря 2014 > № 1237867 Олег Комаров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter