Всего новостей: 2576788, выбрано 2 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ефименко Константин в отраслях: Медицинавсе
Ефименко Константин в отраслях: Медицинавсе
Украина > Медицина > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690745 Константин Ефименко

Президент Biopharma: Развивать службу крови в Украине необходимо на основе государственно-частного партнерства

Эксклюзивное интервью президента группы компаний Biopharma Константина Ефименко агентству "Интерфакс-Украина"

- Начнем с итогов 2017 года: как вы оцениваете успехи компании, отразился ли на ее деятельности пожар на складе сырья?

- Для Biopharma 2017 год был достаточно успешным – оборот компании составил 950 млн грн, несмотря на то, что пожар, произошедший в сентябре, полностью уничтожил склад вместе со всем сырьем. Из-за этого пришлось приостановить на некоторое время ряд бизнес-процессов.

- Вы уже возобновили полноценную работу после ЧП?

- Мы восстановили работу склада. На месте сгоревшего здания все снесли и построили новый склад, полностью его оборудовали, начиная от холодильников, стеллажей, электропогрузчиков, которые работают с четвертым уровнем, предусмотрели также комнаты отбора проб, вентиляции и запустили его в работу. У нас прошла проверка GMP, выводы позитивные.

- Каким был объем убытков?

- Объем убытков составил порядка 120 млн грн, но у нас все было застраховано в компании Colonnade Insurance Group, с которой мы тесно сотрудничали. До настоящего времени компания уже возместила 70 млн грн и еще 50 млн грн мы ожидаем в ближайшее время.

Сама стоимость конструкции составляла 42 млн грн. Столько же мы израсходовали на возобновление склада. Все остальные средства нам компенсировали за утрату сырья и убытки, которые мы понесли в результате того, что не работали в нормальном режиме на протяжении трех месяцев. То есть, на рынке возникла дефектура (недостаток) наших препаратов и страховая компания нам все это покрыла. Речь идет о 25 млн грн той прибыли, которую мы не получили за три месяца.

- Какие новые рынки компания освоила за последнее время?

- Biopharma вышла на рынок Индии. Мы зарегистрировали наши препараты из компонентов крови за два месяца. Для Индии это рекордно сжатые сроки за всю историю их фармрынка. Первые поставки начались в сентябре 2017 года. Сейчас мы проводим регистрацию анитрезусного иммуноглобулина и фактора свертывания крови VIII.

Помимо этого, в 2018 году мы заключили контракт с британской компанией, который позволяет нам экспортировать свои иммуноглобулины в 10 стран Африки.

Ранее мы также осуществляли поставки в ряд дальних стран, таких как Монголия, Вьетнам, Камбоджа, Уганда, Парагвай и еще несколько государств. Контракты были небольшими, поскольку у нас отсутствуют необходимые мощности для обеспечения крупных объемов: в настоящее время производство Biopharma полностью загружено до середины ноября. Как только мы введем в эксплуатацию новый завод-фракционатор, мы сможем увеличить объемы производства препаратов крови и эти проблемы с недостатком мощностей, конечно, закроем.

- Помимо этого, у вас есть планы по производству новых препаратов в ближайшее время?

- Мы дополняем свои продукты в трех основных направлениях – педиатрия, гинекология и препараты крови (в госпитальном сегменте). В частности, мы вывели на рынок свечи "Гексия", "Биоспорин фемина". В этом году мы намерены представить лактобактерии для здоровья женщины "Флактония G" ("Флактония джи") и еще несколько продуктов по этому направлению. Мы также занимаемся в настоящее время маркетингом ряда педиатрических препаратов: средства для улучшения усваивания молока у младенцев с непереносимостью лактозы, пробиотиков для детей в каплях, назальных капель, спрея и пастилок для горла на основе прополиса, таблеток от кашля, сиропа от кашля, а также ибупрофена для педиатрического сегмента. Кроме того, для взрослых мы выводим на рынок продукт для регидратации с пробиотиком, который используется для восполнения водного баланса.

Часть из этих препаратов уже прошла регистрацию и производится, начиная с 2017 года, часть из них мы выведем на рынок до конца 2018 года. Определенно все из перечисленных препаратов, кроме ибупрофена, до конца 2018 года будут в аптеках.

Помимо этого, мы разрабатываем пробиотик для повышения иммунитета "Субалин Иммуно". У нас есть результаты исчерпывающего исследования, согласно которым после применения этого препарата дети либо меньше болеют, либо в случае заболевания быстрее выходят из состояния болезни. Кроме того, мы в ближайшее время намерены выпустить "Биоспорин тревел" - продукт для тех, кто путешествует. Без применения каких-либо химических препаратов человек получает позитивное действие в виде предотвращении проблем с пищеварением при резкой смене места пребывания и, соответственно, климата, пищи, воды. Уже сейчас к "Биоспорину" проявили интерес наши американские партнеры. В настоящее время мы совместно с одной компанией из США создаем совместное предприятие. Biopharma будет владеть 50% компании. Сейчас юридическая фирма Baker McKenzie работает над соответствующим акционерным соглашением. Таким образом, Biopharma сможет вывести свой пробиотик на американский рынок. Думаю, что уже в октябре текущего года мы осуществим первые поставки.

В целом хочу отметить, что сегодня в мире к пробиотикам очень большое внимание. Интерес продиктован рынками США и Европы, где была получена очень серьезная доказательная база относительно эффективности соответствующих препаратов. Как следствие, объем рынка пробиотиков в США на сегодня составляет около $4 млрд в год, что в два раза больше, чем весь фармацевтический рынок Украины. Поэтому у меня была мечта - добиться выхода компании на рынок США.

- А как обстоит ситуация с выпуском препаратов госпитального сегмента?

- Мы сегодня выводим на рынок новое поколение антирезусного иммуноглобулина. Сам препарат мы производим уже 40 лет, но сейчас модернизируем форму выпуска, которая полностью будет соответствовать европейской. Препарат, в частности, будет выпускаться в преднаполненном шприце. Помимо этого, Biopharma разрабатывает и планирует вывести до конца 2019 года 16%-ный и 20%-ный иммуноглобулин для подкожного введения.

Учитывая потребности страны, мы также работаем над специфическим иммуноглобулином против столбняка и рассчитываем, что сможем вывести его на рынок до конца 2019 года.

Работаем также над внесением изменений в показания для традиционно производимых нами иммуноглобулинов "Биовен Моно" и "Биовен", которые применяются, в том числе, при лечении детей. Для этих целей мы проводим масштабное мультицентровое клиническое исследование "Биовена" в трех странах – Украине, Беларуси, Казахстане. В будущем, возможно, добавим Польшу .

Biopharma также приступила к клиническим испытаниям препарата фактора свертывания крови VIII.

- Изменит ли ситуацию с присутствием Biopharma на европейском рынке запуск фракционатонатора плазмы крови?

- Раньше компания перерабатывала 60-70 тонн плазмы в год. Начиная с 2017 года, мы приблизились к 100 тоннам, а в этом году намерены увеличить объем переработки уже до 140 тонн. Пока это теоретический максимум, на который в настоящее время способны мощности Biopharma. С запуском осенью 2018 года первой очереди фракционатора, мы значительно увеличиваем объем переработки плазмы – до 250 тонн в год.

Поскольку у нас "все о бизнесе", мы будем интересоваться всеми направлениями, где будут видны перспективы получения прибыли. В первую очередь, конечно, будем расширять объемы продаж в Украине, которая, к слову, сегодня потребляет на одного человека в десятки раз меньше препаратов крови, чем соседняя Беларусь. Со США я вообще не сравниваю.

Будем также усиливать свои позиции на внешних, традиционных для нас рынках, где присутствуем на протяжении длительного периода времени – Беларусь, Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, Армения, Таджикистан, Кыргызстан, Грузия.

Вместе с тем, самым перспективным для нас является рынок Индии, а после нее – Африка. Именно там мы будем усиленно наращивать свое присутствие.

Что касается Европы: в Словакию, Чехию осуществляются поставки двух наших пробиотиков. Мы также смотрим на рынок Польши. Но в принципе мы не сильно ориентируемся на страны ЕС. Украину в Европе все уважают и относятся к ней как к демократической стране, но когда речь идет о деньгах, все достаточно консервативно. Рынки защищены, и просто так туда не зайти. Поэтому наша цель – движение на восток.

В целом мировой рынок крови и компонентов составляет $252 млрд, из которых 75% контролирует одна страна, поэтому следует отметить, что Biopharma заходит в один из таких больших рынков.

- Когда будет запущена вторая очередь фракционатора?

- До конца 2019 года, максимум первый квартал 2020 года. Это будет самый современный, единственный биотехнологический фармацевтический завод в Украине, единственный на всем постсоветском пространстве, а также в восточной Европе – в Финляндии, Норвегии, Дании, а также в Африке, за исключением одного института в ЮАР. Подобный завод есть в Латинской Америке, но там он не работает – построенный в Мексике фракционатор пока не запущен.

- Кроме производства антистолбнячного иммуноглобулина, есть ли у компании планы по производству других специфических иммуноглобулинов или сывороток?

- Это не наша специфика, мы туда идти не будем. Наш приоритет – пробиотики и, безусловно, бизнес, связанный с фракционированием плазмы крови. Сегодня к специфическим иммуноглобулинам в мире тенденции нет. Наши иммуноглобулины сегодня имеют титры против многих вирусных заболеваний. Из специфических иммуноглобулинов - антирезусный иммуноглобулин, который применяется при резусконфликте во время беременности. Риску развития резус-конфликта подвержены около 10% беременных. Мы будем, безусловно, развивать иммуноглобулин антистолбнячный и у нас есть комбинированный иммуноглобулин человека нормальный, который может применяться для постконтактной профилактики кори и при лечении других заболеваний

- В каком формате в настоящее время осуществляется государственно-частное партнерство с Сумским областным центром службы крови?

- Сумской областной центр крови принадлежит нам на 75% и, соответственно, на 25% нашему партнеру – Сумскому областному совету. Это яркий пример качественного государственно-частного партнерства. Мы инвестировали в СОЦСК свыше $3 млн. Кроме того, мы открыли в этой области наши плазмацентры в Шостке и Конотопе. В сентябре мы получаем новые аппараты для плазмафереза и доведем количество до 30 кресел и аппаратов в Сумах и по 15 в Шостке и Конотопе. Суммарно будет 60 кресел. Сейчас около 35.

- Что вкладывает в центр облсовет?

- В денежном эквиваленте - ничего. Вкладываем полностью мы. В то же время, по распоряжению Управления охраны здоровья из госбюджета станция получает часть комплектующих и реагентов для заготовки компонентов крови в лечебно-профилактические учреждения Сумской области.

- Планируете ли вы открывать подобные центры в других регионах?

- Давайте сначала проговорим проблему. Нам нужна плазма для того, чтобы делать продукт. В мире ежегодно сокращается количество переливаемой плазмы и на первый план выходят препараты целенаправленного действия, изготовленные из плазмы. В Украине применение препаратов крови значительно меньше, чем в развитых странах, что имеет для населения страны серьезные последствия. По официальным данным на 1 ноября 2017 года, в Украине насчитывается 240 тыс. ВИЧ-инфицированных людей. Это без АР Крым и части Донецкой и Луганской областей! По мнению ряда специалистов, эта цифра в разы, возможно, даже в два-три раза выше. По той же самой официальной статистике Министерства здравоохранения Украины, около 20 тыс. человек ежегодно инфицируются ВИЧ. Точной статистики нет, но, предположительно, часть из них - во время переливания компонентов крови.

В Украине нигде, кроме Сумского центра службы крови, нет круглогодичного, ритмичного и 100%-ного обследования компонентов крови на гемотрансмиссивные инфекции. В Сумах обследование проводится только на автоматических анализаторах закрытого типа производства Roche и Abbott методом ИХЛА–ЭХЛА и полимеразной цепной реакции (ПЦР-анализ). Используются оригинальные тест-системы для данного вида оборудования, сертифицированные для службы крови. Данные автоматически переносятся в информационную систему, что исключает человеческий фактор.

Исследование крови в других центрах в большинстве случаев осуществляется ручным методом, грубо говоря, они капают кровь в пробирку и потом изучают ее на наличие инфекции, а это совсем другая вероятность ошибки. Поэтому у нас в стране такое количество первичного ВИЧ-инфицирования от переливания крови. В Украине, качество компонентов крови ни одной станции переливания, кроме СОЦСК, не соответствует требованиям завода-фракционатора. Поэтому мы вынуждены самостоятельно развивать плазмацентры.

Параллельно с получением соответствующего качества плазмы мы также хотим и можем решить проблему с инфицированием гепатитами В, С, ВИЧ и сифилисом через переливание крови. Это вопрос десяти лет, и нам для этого не нужны деньги государства, помощь или советы. Мы без посторонней помощи занимаемся решением этой проблемы: Biopharma построила центры в Сумах, в Шостке, в Конотопе. Сейчас мы также занимаемся строительством двух плазмацентров в Харькове. Уже взяли в аренду помещение площадью 700 кв. м и планируем взять в аренду еще одно помещение площадью 1,5 тыс. кв. м.

Мы также намерены построить еще по одному центру в Днепре, где уже арендовали помещение (733 кв. м) и в Черкассах. Со временем будем строить в других областных центрах.

В настоящее время мы собираем около четырех тонн плазмы в месяц и рассчитываем, что в первом квартале 2019 года сможем увеличить объем сбора в пять раз – до 20 тонн ежемесячно. То есть, главная задача здесь состоит в том, чтобы самостоятельно обеспечить фракционатор необходимым количеством качественной плазмы – 240-250 тонн. Если все будет идти хорошо, мы справимся с этой задачей до конца 2018 года.

- На какой стадии сейчас находится запуск центров?

- По Харькову и Днепру утверждены концептуальные проекты, получены разрешения и начаты демонтажные работы, утверждены проекты по строительству. Планируем, что в Харькове запустим первый свой центр осенью, в Днепре – точно в декабре.

- Какой объем финансирования необходим для их запуска?

- В каждый из них будет вложено от $1 млн до $2 млн. В небольшой в Харькове – $1 млн, в Днепре - порядка $2,2 млн.

- Могли бы вы прокомментировать концепцию реформирования системы крови, предложенную Минздравом?

- Мы уже 25 лет читаем разные концепции, они становятся все лучше и лучше, но сама ситуация катастрофически ухудшается с каждым днем. Мы уже не обращаем внимания ни на какие концепции. Нас государство поддерживает в плане развития государственно-частного партнерства. И мне кажется, что нас услышали.

Концепция предусматривает выделение 3 млрд грн на развитие плазмоцентров. Но по все прекрасно понимают, что этих денег нет. А мы за свои средства развиваем службу крови. Если вы побываете в Сумском центре крови и в другом, то отпадают все вопросы. Мы верим в свою страну, строим заводы в ней. Инвестиции Biopharma в первый пусковой комплекс – завод препаратов крови и инъекционный завод (ампульная линия, флаконная, шприцевая, цех лиофильных продуктов, цех пробиотиков), а также инвестиции во фракционатор после завершения его строительства совокупно составят более $90 млн за последние семь лет. Мы инвестируем в нашу страну, верим в нее, но при этом мы хотим построить систему крови в формате государственно-частного партнерства.

- Вы говорите о государственно-частном партнерстве. Какова роль в нем государства?

- В тех областях, где мы намерены строить новые центры, местные власти через управления здравоохранения сдают нам в аренду помещения на коммерческих условиях. Если говорить о Сумском областном центре службы крови, то в рамках этого партнерства мы отпускаем компоненты крови европейского качества по минимальной стоимости. Сумская область вместе с областным центром по количеству населения сравнима с Киевской (без Киева). Но при этом Сумы тратят на компоненты крови 5 млн грн, в то время как Киевская область – 35 млн грн.

- Как вы относитесь к текущей реформе системы здравоохранения? Повлияют ли эти изменения на потребление ваших препаратов?

- Мы внимательно следим за всеми происходящими переменами, и подстраиваемся под эти условия. В то же время у Biopharma нет достаточной компетенции, чтобы говорить о том, как правильно развивать первичную помощь. Многое из того, что делает Минздрав, по моему мнению, правильно, хотя как эксперты мы можем давать советы только в вопросах реформирования службы крови. Ни в одной из стран постсоветского пространства, в том числе в европейских странах, которые ранее находились под влиянием бывшего СССР – я говорю о Польше, Словакии, Болгарии, бывшей Югославии и Румынии - нет завода фракционатора. В Украине он есть. Это наша компетенция – реформирование службы крови.

Сумской областной центр службы крови планирует до конца 2019 года получить сертификаты Европейского медико-биологического агентства о соответствии нашей плазмы крови европейскому уровню. Коллеги уже заключили контракт с немецкой компанией, которая проводит необходимую подготовку. То есть, у нас есть опыт реформирования службы крови: мы понимаем, как отстроить производство компонентов, увеличить количество кадровых доноров и реформировать эту систему в целом. Сегодня зарубежные партнеры, ознакомившись с работой Сумского центра во время проведения предварительного аудита на соответствие его требованиям европейских стандартов, пришли в восторг. Они не могли даже представить, что в Украине может быть построена такая система. Поэтому мы можем давать советы. Но только в сфере службы крови.

- Что необходимо со стороны государства для реформирования системы службы крови?

- Мы как частная компания заинтересованы, чтобы служба крови в Украине активно развивалась, поскольку нам нужна безопасная качественная плазма для работы фракционатора, и мы бы хотели, чтобы жители нашей страны были здоровы.

Для реформирования службы крови государству нужно вкладывать деньги в станции переливания. Никакие законы или подзаконные акты здесь не помогут. В Украине достаточно специалистов, которые знают, как менять систему, но государству надо инвестировать в нее деньги.

В каждый центр переливания крови, а они, как правило, типовые, нужно вложить около $3 млн. Вопрос только в том, сможет ли государство инвестировать эффективно и правильно. Именно для этого и необходимо партнерство между государством и частными компаниями.

Мы готовы вкладывать в подобные проекты финансовые ресурсы. Если посмотреть на пример с Сумским центром, то сумма инвестиций превысила $3 млн, и это при том, что закрытые комплексы по ИХЛА-ЭХЛА и ПЦР-анализа мы получаем безоплатно от производителя под реагентные программы. То есть, мы покупаем реагенты и тест-системы для обследования плазмы, а их производитель безоплатно предоставляет нам свое оборудование. В этой схеме все в выигрыше – Biopharma строит систему, вкладывает деньги в центры крови, получает плазму для производства своих препаратов, а местные органы власти, департаменты и управления здравоохранения получают качественные компоненты крови, проверенные на все инфекции ИХЛА-ЭХЛА и ПЦР-анализами, и закрывают потребность своих медицинских учреждениях именно в компонентах крови.

Подчеркну, что в связи с отсутствием лицензий на изготовление препаратов крови на станциях, плазма, которая не используется для переливания больным, накапливается и будет утилизирована по окончании срока ее хранения, поскольку они с ней ничего не смогут сделать. Чтобы наладить производство препаратов из этой плазмы крови необходимо вложить около $90- 100 млн, как это делает Biopharma. Я уже не говорю о годах, необходимых для того, чтобы эти препараты вывести на рынок.

В существующей сегодня системе, в государственных учреждениях плазма образуется только при взятии крови и ее компонентов, однако мы не можем брать эту плазму у государства, поскольку, как я уже сказал, ее проверяют только одним методом и ручными системами. Кроме того, ни одна станция переливания крови не применяет технологию шоковой заморозки плазмы, из-за чего мы не можем собрать с нее факторы свертывания.

Кроме того, в случае такого партнерства мы предоставляем местным властям систему учета для работы с кадровыми донорами. Такое партнерство помогло бы всем. Проблема инфицирования ВИЧ и гепатитами огромного количества украинцев через систему крови – это серьезная проблема, о которой мы должны говорить. Вокруг каждого из зараженных есть как минимум 10 близких людей – родители, дети, муж/жена, друзья. Т.е. умножьте тысячи пациентов на 10 и представьте, сколько человек каждый год становится несчастными, получают стресс. Ведь и для больного, и для всех его родственников жизнь меняется навсегда. Мало радости жить с такими инфекциями как гепатит С или ВИЧ. С некоторыми болезнями на каком-то этапе полноценно функционировать уже не получится. Это уже будет человек с теми или иными ограниченными способностями и возможностями.

Но это все можно решить и очень просто. Для этого не нужны миллиарды. В рамках такого государственно-частного партнерства мы в состоянии решить эту проблему, и чем быстрее мы это поймем, тем быстрее мы сможем начать менять ситуацию. У меня такое ощущение, что нас начинают слышать. Поэтому, какая разница, какие там концепции и программы? Пока их переписывают, проблема никуда не девается. Насколько мы видим по опыту, самостоятельное развитие государством системы крови ставит под сомнение эффективность использования средств, которые закладываются в соответствующие программы. Например, если говорить о том, почему сегодня в Украине не собирается плазма методом плазмафереза, то следует сказать, что расходные материалы для центров на местах, где стоят аппараты производства Baxter, закупались по $40 за шт. Biopharma покупает такой же комплект по $5,3 за шт.

- Это в рамках условий сотрудничества с производителем оборудования?

- Нет. Это потому, что мы частная компания. Поэтому необходимо выяснять вопросы, почему у нас в стране 120 установленных аппаратов Baxter не работают, и по какой причине цены на сет-пакеты для одной донации составляю $40 за шт. У Biopharma все расходы учтены. Мы должны зарабатывать деньги, и разница – в $34,7 на комплекте.

- Кадровые доноры обеспечивают безопасность крови, ее компонентов и плазмы?

- Инкубационный период ВИЧ-инфекции составляет шесть месяцев, поэтому столько же длится карантин. Если человек ВИЧ-инфицирован только два месяца, то маловероятно, что анализы это покажут. И если его плазма попадет в препараты или какие-либо другие продукты из плазмы крови, то реципиент однозначно заразится. Хотя анализы донора на инфекцию продемонстрируют негативный результат.

Если человек ходит и сдает плазму крови, к примеру, пять лет, то это говорит о том, что он, как минимум, ответственно относится к своему здоровью. Кроме того, сдавая плазму у нас, он каждый раз получает точный безоплатный анализ как на инфекции, так и на общие показатели крови – сахар, эритроциты и прочее.

Работа с кадровыми донорами лежит в основе службы крови во всем мире. Если человек пришел один раз и не вернулся - по утвержденному стандарту, собранная у него плазма должна уйти на утилизацию. Так делают в наших центрах. Руководитель любой станции переливания крови все это прекрасно знает и понимает, но у него нет денег. А затраты на утилизацию почти такие же, как и на донацию. Хороший центр крови может не получиться, даже если есть деньги, но если их нет, то он точно не получится.

Потенциал работы с кадровыми донорами был утрачен, но в рамках государственно-частного партнерства мы готовы предоставлять станциям переливания крови свою программу для такой работы.

Мы зарабатываем и в Украине, и на экспортных рынках, и нам необходимо дальше вкладывать в завод-фракционатор, в разработку новых продуктов, в развитие службы крови на основе государственно-частного партнерства. Но мы можем решить три глобальные проблемы в стране.

- Первая проблема, которую вы намерены решить, это ВИЧ-инфицирование через переливание, а две другие?

- Первое – это создание центров службы крови, которые позволят увеличить количество кадровых доноров, динамическое и качественное их обследование. В конечном результате это сведет к минимуму заражения гепатитами В, С, ВИЧ и сифилисом через переливание крови.

Вторая проблема – 100%-ное обеспечение беременных женщин Украины антирезусным иммуноглобулином для создания условий рождения здоровых детей.

Третья проблема - это гемофилия. В Украине в настоящее время около 2500 граждан с этим заболеванием. Мы бы хотели обеспечить качественными препаратами эту категорию больных не только для оказания неотложной помощи, но и для профилактического введения факторов свертывания. Это позволит создать им условия для нормальной, полноценной жизни.

Возможно, на это потребуются десятки лет, но у нас в стране есть возможность решить все три проблемы, и мы полны сил и уверенности, что сделаем это.

Если другие частные компании последуют нашему примеру, каждая возьмет какое-то определенное направление, и не будет жаловаться, на то, что государство не помогает, а направлять все свои усилия на решение этой проблемы, то получится как у Чехова: "Какой прекрасной станет земля, если каждый человек на введенном ему метре сделает все от него зависящее".

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 27 июля 2018 > № 2690745 Константин Ефименко


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 15 февраля 2016 > № 1650595 Константин Ефименко

Глава совета директоров "Биофармы": В отношении госзакупок главное - понимать условия рынка и неважно, кто закупает

Эксклюзивное интервью председателя совета директоров фармкомпании "Биофарма" Константина Ефименко

Вопрос: Каковы итоги работы «Биофармы» в 2015 году?

Ответ: Прежде всего, нужно понимать, что "Биофарма" работает в тех же крайне тяжелых условиях, что и вся экономика. Кроме того, из-за отсутствия поставок в Крым и на неподконтрольные территории востока, компания потеряла около 15% точек продаж – прежде всего это больницы и аптеки, где мы продавали свои препараты.

Тем не менее, результаты работы компании в 2015 году были успешными, доходы выросли на 45%.

Основные продукты, которые привели к значительному росту доходов, это: препараты крови, а именно наша гордость «Биоклот» - комплекс фактора сворачивания крови для больных гемофилией. Не менее важным препаратом является «Биовен» - внутривенный иммуноглобулин, который в первую очередь необходим для больных страдающих иммунодефицитами. Аналоги данным препаратам не производятся ни в Украине, ни в странах СНГ.

Рекомбинантные препараты, из которых наибольшую долю занимает «Лаферобион» - противовирусный препарат, который в настоящее время представлен во всех формах: инъекции, суппозитории, капли, свечи. Пробиотики – «Бифидумактерин», «Субалин», «Биоспорин», производимые из собственного высококачественного сырья.

И это не полный перечень тех продуктов, которые являются нашими собственными разработками и которые уже больше 20 лет продает «Биофарма», постоянно усовершенствуя качество производства.

Именно поэтому в 2015 году был запущен новый завод, с современным европейским оборудованием цеха рекомбинантных препаратов и цеха гормонов. Также в 2015 году мы закончили вторую очередь строительства "Биофармы" – цех по производству пробиотиков.

Таким образом, в 2015 году, за счет инвестирования собственных средств, мы закончили строительство первой очереди предприятия, где создали около 300 новых рабочих мест.

Кроме того в 2015 году мы начали строительство фракционатора плазмы крови, проектной мощностью 400 тонн. На сегодняшний день уже полностью готовы проектные решения, и начато строительство первой очереди с объемом переработки 200 тонн плазмы. В апреле мы планируем заключать контракты на поставку оборудования в Украину.

Для обеспечения завода-фракционатора достаточным количеством высококачественного сырья, мы инвестировали в Сумской областной центр службы крови. Реконструкция Сумской станцию переливания крови (СПК) реализуется "Биофармой" в партнерстве с Сумской областью - Мы полностью модернизировали областную СПК - фактически, снесли все старое и построили новую станцию переливания крови, которая сейчас собирает 3 тонны плазмы в месяц и способна увеличить этот объем до 5 тонн плазмы в месяц.

Чтобы реализовать этот план, нам нужно провести большую информационную работу, собрать кадровых доноров, восстановить культуру донорства, которая на многих станциях переливания крови была утеряна. Наша задача – привлекать максимально большое количество кадровых доноров, в которых мы уверены. Мы – единственная станция переливания крови в Украине, которая оборудована по последнему слову техники. Наша лаборатория оснащена анализаторами компаний Roche и Abbott. Это единственная станция переливания крови, которая может пройти любую сертификацию по стандартам GMP любой страны. В ходе реализации проекта реконструкции было построено морозильное хранилище на 50 тонн плазмы. У нас есть шоковая заморозка плазмы, которая необходима, в том числе для производства фактора 8 (антигемофильный глобулин). Эту технологию, увы, не обеспечивают украинские станции переливания крови, поэтому мы не можем у них покупать плазму, и покупаем плазму в Словакии, Польше, Евросоюзе.

Станция переливания крови – это один из немногих примеров удачного государственно-частного партнерства. Доля государства составляет 25%, доля "Биофармы" - 75%. "Биофрама" уже проинвестировала около $ 3 млн и является единственным инвестором.

Вопрос: В чем заключалась роль государства в этом проекте?

Ответ: Государство помогало нам с разрешительной документацией, с лицензированием, с проведением разного рода мероприятий по пропаганде активного донорского движения. Очень позитивно к нам отнеслось руководство Сумской области, есть полная поддержка. На этом предприятии у нас сформировано около 100 новых рабочих мест. Но, самое главное – это безопасный сервис как для донора, который сдает кровь или плазму, так и для пациента, который получает в лечебных учреждениях как компоненты крови (эритроциты, тромбоциты, плазму), так и препараты крови.

При этом мы обеспечиваем препаратами крови и ее компонентами всю Сумскую область, по некоторым программа мы бесплатно отпускали в 2015 году компоненты крови Киевскому военному госпиталю, для реабилитации раненых, а также в зону АТО на сумму около 200 тыс. грн.

Вопрос: Вы говорите о реанимации института кадровых доноров. Как это будет выглядеть?

Ответ: Мы хотим вернуть престиж донорства, донести населению информацию о пользе донорства для здоровья. Ведь мало кто знает, что плазмаферез – это лечебная процедура, предназначенная для очистки крови и оздоровления всего организма. Дополнительно донор бесплатно обследуется на предмет наличия гемотрансмиссивных инфекций и вирусов.

Донору также полагается выплата – 169 грн за литр сданной крови или плазмы и 39 грн компенсации за питание. Дополнительно Сумская область предусмотрела определенные льготы для тех, кто сдает кровь, например, скидку на коммунальные услуги.

Сегодня мы формируем институт кадровых доноров, работая в первую очередь с молодежью, проводим активную работу в учебных заведениях Сумской области, а также с коллективами крупных предприятий Сумской машиностроительный завод им. Фрунзе, "Химпром", проводим рекламу на местном телевидении, газетах. Активно вовлекаем Сумскую полицию и общественные организации, Красный крест.

Вопрос: Но сдавать кровь литрами достаточно опасно для здоровья…

Ответ: Во всем мире быть донором не только почетно (потому что став донором ты спасаешь жизни многих людей), но еще и безопасно, полезно. Забор крови или плазмы производиться в рамках предусмотренных Европейскими нормами и нормативными документами МОЗ.

Естественно, нельзя сдавать кровь каждый день, для этого нами внедрена компьютерная программа, которая не позволяет проводить донации чаще, чем установлено процедурами. К тому же перед процедурой донору бесплатно делают полный клинический анализ крови, на основании которого терапевт допускает донора к донации, в случае если все показания соответствуют норме. Также делается биохимический анализ крови каждого донора на наличие ВИЧ, сифилис, гепатит В, гепатит С.

Зачем нам нужны кадровые доноры? Главным образом потому, что нам нужно получить качественные компоненты крови для больниц и плазму для завода фракционатора. Не секрет, что в Украине очень большой процент вирусных заболеваний таких как ВИЧ-инфекция, гепатиты, включая С, туберкулез.

По нашей технологии, плазма для препаратов должна пройти карантин, и должным образом обследована двумя разными методами ИХЛА и ПЦР на наличие ВИЧ, сифилис и гепатитов С, В. Для этого у нас установлено современное диагностическое оборудование в лаборатории фирмы Roche, Abbot и построено специальное хранилище на 50 тонн.

Вопрос: Этот опыт будет реализован только в Сумской области или он будет распространяться на всю Украину?

Ответ: Сегодня этот проект пока реализован только в Сумской области, и он реально показывает насколько сотрудничество частного бизнеса и государства открывает взаимные возможности, когда государство, не вкладывая ни копейки денег, получает качественный, безопасный, дешевый продукт, а частный бизнес – качественное сырье для производства. Именно поэтому мы открыты к диалогу и сотрудничеству с государством, в части развития данного проекта в других областях. Инвестиционным комитетом акционеров "Биофарма" принято решение о инвестировании на протяжении 2016-2018 годах еще $10 млн в построение еще трех таких станций. Имея опыт общения с местными органами власти, видим, что другие области заинтересованы в таких проектах.

На примере Сумского центра крови мы покажем сильные стороны такого проекта. Поэтому уже в ближайшее время мы хотим пригласить представителей МОЗ, главных областных трансфузиологов, гематологов, общественные организации на Сумскую станцию для обмена опытом. Также мы проведем конференцию на базе сумской СПК, куда пригласим наших иностранных консультантов их Германии и Польши. Сумская СПК - это наша гордость, аналогов которой в Украине нет, ни по качеству, ни по количеству собранных компонентов.

Нас устраивает государственно-частное партнерство в этом проекте, поэтому мы и строим новый завод для переработки плазмы крови. Безусловно, такие заводы могут быть построены только в том случае, если имеешь свою систему сбора плазмы крови, как это работает во всем мире. Например, корпорация Baxter, которая имеет два завода по переработке плазмы крови в Вене, плазму привозит из США и работает исключительно на своей плазме, собранной исключительно по их стандартам и технологиям.

Вопрос: Удалось ли вам в 2015 году реализовать ваши планы, и каков был объем инвестиций в 2015 году?

Ответ: Это был самый сложный год в истории компании, но мы реализовали все свои планы.

В 2015 году в строительство цеха пробиотиков инвестировали $5 млн, в Сумскую СПК - $3 млн, в разработку новых препаратов - $2 млн. В целом в 2015 году наши инвестиции составили $12 млн. На 2016 год планируем не меньшую сумму.

В 2015 году мы полностью обновили службу маркетинга и сбыта. У нас сегодня в руководстве присутствуют лица с опытом работы в известных международных корпорациях. Сегодня это важно, так как в 2015 году мы вывели на рынок целый ряд новых препаратов и готовим новые формы уже известных наших продуктов, в том числе назальные спреи, глазные капли и свечи. В активную промоцию запущены пробиотики.

Тем не менее, препараты крови являются приоритетным направлением для компании. В денежном выражении доход от их реализации составляет 40%.

Вопрос: Не возникает ли дисбаланса в выборе направления развития между препаратами крови и остальными 60% бизнеса?

Ответ: Мы хотим выстроить долгосрочную стратегию развития компании на следующие 50 лет. Для себя мы определили тезисы, которые являются ключевыми в формировании политики предприятия. Первое: "Биофарма" - это высокотехнологическая биофармацевтическая компания. Это компания, которая в равной мере вкладывается как в технологию производства, так и в научные исследования. "Биофарма" также решает сложнейшие терапевтические задачи. Аналогичных биофармацевтических комплексов в странах СНГ не существует.

Препараты, производство которых связано с биологией - препараты крови, пробиотики, гормональные препараты - являются приоритетными. По основным нашим препаратам мы имеем полный цикл производства от производства субстанций, до получения готовой продукции. И это и отличает нас от многих конкурентов, которые покупают субстанции в Китае, Индии, Европе.

Вопрос: Кто ваш основной покупатель?

Ответ: Государственные тендеры в нашей структуре закупок составляют не более 20%. У нас много продаж на экспорт – около 30-35%, все наши основные препараты – это аптечные продажи, розничный рынок.

Вопрос: Вы не планируете увеличить долю госзакупок?

Ответ: Мы производим некоторые препараты, которые нельзя продать иначе, как через тендер государству, так же и в США и в Европе, во всех странах мира. Это, к примеру, препараты для лечения гемофилии. В Украине гемофилией болеют около 2,5-3 тыс. человек. В чем разница между Украиной и США? В США человек с гемофилией живет абсолютно полноценной жизнью, но постоянно принимает препараты, у нас больной гемофилией не имеет доступа к повседневной терапии. Так происходит потому, что в Украине недостаточен объем препаратов, а профилактики, ежедневного приема нет вообще. Во всем мире эти препараты закупает государство. Тут вопрос не в том, что мы боремся за государственные поставки в принципе, мы, например, не поставляем государству наш "Лаферобион" или наши пробиотики "Субалин", "Биоспорин". Нам это не нужно, и для инвесторов "Биофармы" это не интересно, но если для препаратов от гемофилии другой схемы продажи нет, то "Биофарме" приходится участвовать в государственных тендерах. При этом мы являемся одной из немногих компаний, которая участвует в торгах самостоятельно, мы не работаем с посредниками. "Биофарма" сама подает документы, сама поставляет продукт, сама несет за него ответственность, и напрямую получает деньги.

Вопрос: Вас не смущают закупки через международные организации?

Ответ: Было много разговоров, но мы пока не понимаем, как будет работать этот механизм. Мы за то чтобы эта процедура была простая и прозрачная. Если закупка международными организациями будет проводиться открыто, будет отдаваться приоритет отечественным производителям, то мы, безусловно, за. Но если международные организации станут посредниками, а "любимые" дистрибьюторы просто сменятся "любимыми" благотворительными организациями и фондами, то мы против.

Мы считаем, что в госзакупках нужно учитывать перспективы развития отечественного производства. Например, ЮНИСЕФ закупает вакцины, а вакцины - это биофармацевтика, наша специализация. Нам потенциально интересен этот рынок. Мы как национальный производитель, хотим вкладываться в развитие этого сегмента в будущем, но мы должны понимать, как он будет функционировать, чтобы украинские деньги шли на развитие украинского производства. Если деньги будут идти на развитие фарминдустрии других стран, то мы с этим не согласны.

Возьмем пример наших соседей поляков, у них закупка препаратов крови осуществляется государством - либо МОЗ, либо медучреждениями напрямую.

Вопрос: То есть, если вы будете понимать, что есть рынок госзакупок вакцин, вы будете налаживать производство?

Ответ: Вакцины по-другому нельзя продать, как только через государство, очень маленький процент людей покупает вакцины в аптеке самостоятельно.

Мы планируем выпускать новые современные препараты, которые пользуются спросом. Будут это вакцины или другой биологический препарат, зависит от многих факторов. Кроме финансовой целесообразности, мы ставим задачи нашей научной лаборатории и технологам для анализа возможности производства высокоэффективного и безопасного продукта. Все наши препараты не уступают в качестве зарубежным аналогам, поэтому и каждый новый продукт должен быть соответствующим.

Что касается закупок, нам главное понимать условия рынка, и неважно кто закупает - министерство, лично министр, западные организации или благотворительные фонды. Нам главное, чтобы эта процедура была честной, а выбор осуществлялся на основании качества и цены.

Сегодня в госзакупках много посредников. С 2010-го по 2015 год включительно, практически никто из заводов-производителей не поставлял свои продукты напрямую Минздраву, ни одна компания. Крупнейшие мировые производители, и те не поставляют напрямую свои продукты, только через каких-то посредников.

Если в международных закупках будут честные и прозрачные условия, то мы их поддерживаем. И, конечно, если будет приоритет для отечественных производителя, то мы только скажем спасибо.

Вопрос: Если вам нужно будет пройти преквалификацию ВОЗ, вы не будете возражать?

Ответ: Мы за то, чтобы для всех были равные условия. Но еще раз подчеркну, что если тут наша страна даст преференции отечественным производителям, особенно в новых продуктах, то это будет правильно и грамотно.

Если нас поддержать, мы начнем и производство вакцин, и тест-систем, и других очень важных продуктов. Не может быть богатой страна, которая существует за счет добычи природных ресурсов, мы должны перерабатывать и получать готовый продукт. "Биофарма" – это пример наукоемкого производства с высокотехнологичным уровнем переработки.

А что касается преквалификации ВОЗ, то нам и сейчас ни кто не запрещает ее проходить, для того что бы поставлять в другие страны, и мы, конечно, будем это делать, если это будет экономически выгодно для компании. Так как не секрет, что это не дешевое удовольствие.

Вопрос: Кто ваши конкуренты?

Ответ: По крови мы конкурируем с мировыми производителями, такими как Baxter, Octapharma, Kedrion, Grifols. По остальным продуктам у нас нишевая конкуренция и тут мы конкурируем как с отечественными ("Фармак"), так и с иностранными (Teva, Pfizeer, Sanofi-Aventis).

Вопрос: Откуда привлекаете ресурсы для развития и реализации проектов?

Ответ: На протяжении уже более семи лет акционеры не получают дивиденды, а всю прибыль направляют в развитие компании. Кроме того, дополнительно акционеры привлекают и используют иные механизмы. Например, мы используем экспортное финансирование, которое дают страны своим производителям оборудования под гарантии своего банка. Это кредитный ресурс, который называется "экспортное финансирование". То есть, мы получаем оборудование и платим за него пять лет по ставке 2,5%. Такие контракты у нас есть, например, с итальянским Юникредитбанком. Такие соглашения очень комфортные, там все четко, ритмично, перебоев с финансированием нет – европейцы так поддерживают своих производителей. Это хороший пример того, как нужно поддерживать отечественное производство.

К сожалению, мы сейчас не видим государственной позиции в этом направлении. Это не значит, что нужно дать преференции каким-то своим производителям – это неправильно. Наверное, правильнее было бы делать так, как делают в Польше, Беларуси, России, Казахстане – создавать индустриальные парки, инфраструктуру, которую производитель получает бесплатно, давать кредиты на 10 лет, гранты правительства. Как нам конкурировать сегодня с новыми предприятиями, которые появляются в Беларуси, России, Казахстане, когда у них есть такие условия, а у нас нет?

Тем не менее, наш набор тактических действий предусматривает развитие и рост компании в любых условиях. Будут помогать – спасибо, не будут – будем дальше развиваться не стоять на месте. На государственном уровне Украине нужно решить, куда не идти, а бежать. Если мы строим сырьевую экономику, развиваем сельское хозяйство, то все делается правильно. Для этого 25 миллионов населения достаточно, чтобы стоять с сапой и добывать пшеницу и кукурузу. Я настаиваю на этом слове – именно "добывать" пшеницу, не выращивать. А если мы хотим стать богатой страной, то мы должны вводить инновации, развивать индустрию, переработку, производство. Если этого не будет, наша страна будет иметь очень печальное будущее.

Быть патриотом – это строить заводы и созидать на благо процветания Украины, именно поэтому нашей командой единомышленников принято решение направить все свои силы и ресурсы на развитие отечественной биофармацевтики и науки.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 15 февраля 2016 > № 1650595 Константин Ефименко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter