Всего новостей: 2604169, выбрано 2 за 0.011 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кондауров Петр в отраслях: Медицинавсе
Кондауров Петр в отраслях: Медицинавсе
Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349369 Петр Кондауров

Здоровье по интернету. Как повлияет на бизнес закон о телемедицине

Петр Кондауров

Руководитель реинжиниринг-студии Петра Кондаурова.

Чтобы понять потенциал «закона о телемедицине», вступающего в силу с 1 января 2018 года, автор оценивает рынок новых услуг

Основные тезисы закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья», принятого в июле 2017 года, можно свести к следующим пунктам:

— Лекарства, содержащие наркотические и психотропные вещества можно выписывать с помощью электронных рецептов. В законе это выражено другими словами, но по оценке автора итоговый смысл именно таков;

— Дано определение телемедицинских технологий — это дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой, с пациентом или его представителем;

— Добровольное согласие на медицинскую помощь можно получить в электронном виде при помощи простой электронной подписи (например, галочки «Я прочитал и согласен…» достаточно, при правильной реализации ИТ-системы);

— Пациента наделили правом удаленно запрашивать и получать данные о себе;

— Телемедицинская помощь должна оказываться в соответствии со стандартами медпомощи;

— Впервые в законе упоминается единая государственная ИТ-система в здравоохранении. На ее базе будет создан реестр медицинских и других отраслевых организаций, медработников и пациентов с единой системой аутентификации всех участников процесса, а медицинских сотрудников — с применением усиленной квалифицированной электронной подписи. Доступ к этой системе будет открыт всем профильным (государственным и частным) организациям, прошедшим квалификационные и прочие проверки. Необходимо отметить, что впервые произошло упоминание, что пользователями системы будут граждане;

— Удаленные консультации разрешены для сбора информации (жалоб, анамнеза, оценки результатов лечения и наблюдения за здоровьем пациента), а также решения об очном визите, коррекции лечения (при условии, что сеанс связи проводит врач, назначивший лечение на очном приеме), а также дистанционного наблюдения за здоровьем с применением лицензированных медицинских устройств (опять-таки для врача, который уже видел пациента на очном приеме).

Объем новых рынков

Самым разочаровывающим пунктом текущей редакции сообщество сочло запрет на «лечение людей по интернету» без визита в клинику. На самом деле нет разрешения только на постановку диагнозом без первого личного осмотра врача. Хотя именно на такую услугу есть запрос в головах потребителей, бизнес может найти интересные и прибыльные решения даже на базе принятого законопроекта.

Удостоверяющие центры. Самое очевидное счастливое будущее видится для удостоверяющих центров, выдающих электронные подписи (ЭЦП). Потенциал рынка можно посчитать так: врачей в россии около 500 000, чтобы получить общее количество медицинских работников, нуждающихся в усиленной квалифицированной ЭЦП можно смело это число умножить на 3 (операторы, страховщики, средний мед. персонал и другие). Цена такой ЭЦП варьируется от 2500 до 7000 рублей. Если взять 3000 рублей за подпись, получится 4,5 млрд рублей в год (ЭЦП обновляется каждый год). С учетом того, что себестоимость каждой дополнительно выпущенной цифровой подписи для удостоверяющего центра стремится к нулю, бизнес кажется очень привлекательным. Дополнительным плюсом является то, что удостоверяющим центрам не нужно ничего менять в существующей бизнес-модели.

Информатизаторы и интеграторы. Многие из моих знакомых рассматривают законопроект не иначе как техническое задание со сроками и требуемой функциональностью. При этом можно выделить несколько уровней внедрения информационных систем.

Федеральный уровень: ЕГИСЗ (единая государственная информационная система в сфере здравоохранения) — ядро всей системы, хранилище медицинских данных, реестры мед. работников, организаций, служб, закупок, лекарств, рецептов и др. По нашему опыту работы над созданием федеральных информационных систем, общий фронт работ по созданию, внедрению и сопровождению может оцениваться от одного до десяти миллиардов рублей и 20%-30% в год — это поддержка и развитие.

Региональный уровень: тут требуется свой собственная функциональность, своя аналитика и решение своих задач, отличных от федеральных. Внедрение системы учета на рабочих местах мед. работников, следовательно, каждый субъект РФ вероятно будет решать этот вопрос самостоятельно. Обычно стоимость решения и его внедрения такого уровня оценивается нами от 50 до 200 млн рублей. В России 85 субъектов, следовательно потенциальный рынок оцениваем в 4-17 млрд рублей, плюс поддержка и развитие.

Страховые компании ОМС и ДМС: для них также нужна будет тесная интеграция с ЕГИСЗ. Размер рынка зависит от глубины и качества интеграции, и по нашим оценкам составляет несколько миллиардов рублей

Частные клиники — всего в нашей стране их около 2000, по данным Vademecum. Сетевые клиники встанут перед задачей адаптировать свой софт под удаленные приемы, это от 2 до 10 млн рублей за систему.

Информатизация аптек для работы с электронными рецептами. Это достаточно большие изменения в бизнес-процессах аптеки, учете и отчетности. Количество аптечных сетей в России по данным Vademecum больше 200, по нашим оценкам адаптация каждой системы будет стоить от 3 до 10 млн рублей. Итого 0,6 — 2 млрд рублей. Объем этого направления увеличится в 2-3 раза, если учесть одиночные аптеки и предпринимателей, которые пользуются коробочными решениями. Всего аптек в России более 60 тысяч.

Сервисные организации. Телемедицинские организации — те самые «онлайн-клиники», которые в США и Европе привлекают десятки миллионов долларов инвестиций, в нашей стране, по крайней мере до следующих изменений в законодательстве, останутся сервисными организациями. Но и здесь есть почва для причинения пользы и заработка.

Во-первых, это решение о визите (или ненужности визита) в медицинскую организацию. Эта функция может быть востребована в страховых компаниях, где каждый визит клиента в клинику — новые расходы. По данным исследований телемедицинских компаний Teladoc, Orbi Assistance, Mayo Clinic, и по статистике российского сервиса «Педиатр 24/7» до 80% обращений может быть решено без визита в клинику. С учетом наших реалий, когда нельзя удаленно ставить диагноз и назначать лечение, а лишь отсекать тех пациентов, кому визит в клинику не требуется, эта цифра по оценкам разных экспертов может составлять от 30% до 60% обращений. С учетом стоимости визита и их количества за год получается, что сократить убытки ДМС возможно на 40—60 млрд рублей. Примерно половину из этих денег могут запросить компании, которые решают эту проблему. На рынке ОМС цены значительно ниже, но масштаб гораздо шире.

Во-вторых, телемедицинские организации могут заниматься мониторингом здоровья: сопровождать пациента на стадии реабилитации, ведения хронических заболеваний, разъяснять вопросы о курсе лечения, наблюдать за состоянием и при необходимости рекомендовать обратиться к лечащему врачу за коррекцией курса. Посчитать таких людей даже приблизительно практически невозможно, но очевидно, что этот рынок тоже велик, а когда появится реестр аккредитованных Минздравом медицинских изделий для дистанционного наблюдения, этот рынок прирастет еще и аппаратными продуктами.

Медицинские учреждения (клиники). Для них открывается отдельное направление, которое пока недоступно телемедицинским организациям. Они могут не только собирать данные о пациенте и разъяснять детали плана лечения, но также и корректировать его, задействовав того же врача, который лечил пациента. Потенциал этого решения спорный, поскольку доступен только крупным сетевым клиникам, которые могут сыграть на эффекте масштаба. Небольшим клиникам внедрение новых инструментов, перестройка бизнес-процессов, организация работы одних и тех же врачей не только оффлайн, но и онлайн может выйти значительно дороже, чем потенциальная прибыль. Также телемедицинская модель требует трансформации схемы монетизации, где низкомаржинальные услуги переносятся в онлайн, а высокомаржинальные оставляются в клинике, тем самым повышая прибыль в расчете на один квадратный метр клиники. Для небольших незагруженных клиник такая модель может быть рискованной.

Инновационные проекты

Главная позитивная составляющая этого законопроекта в том, что он создает почву для новых бизнесов. Вот только несколько направлений, в которых можно было бы работать. Оцифровка бумажных медицинских карт и перенос в ЕГИСЗ. Эту концепцию я описывал еще в 2012 году. Большинство людей были бы рады перенести информацию о своем здоровье на протяжении всей жизни в систему, а сделать это могут только медработники, обладающие усиленной ЭЦП. Рассчитать рынок можно исходя из того, что если брать за перенос карт 60-70 млн взрослых пациентов по 1000 рублей, то объем направления составит 60-70 млрд рублей. Врачей можно будет привлекать через краудсорсинг и предлагать распознавание и визирование на конкурсной основе. По нашему опыту, врачи достаточно активно подключаются к работам, которые касаются медицинских исследований, опросов и другим видам деятельности, при условии, что это оплачивается и в них требуется медицинская квалификация.

Образовательные учреждения, аттестующие врачей на знание стандартов телемедицинской практики. Рынок: 500 000 врачей, стоимость обучения и сертификации может составлять от 10 000 до 50 000 рублей, что дает 5 до 25 млрд рублей.

Система обучения нейронных сетей на медицинских Big Data пациентов. Компании, занимающиеся аналитикой, могут создать инфраструктуру для узкоспециализированных решений на основе самообущающихся механизмов, выборкой для которой могут служить обезличенные данные пациентов ЕГИСЗ. Размер такого рынка и соотношения стоимости и запроса на такие услуги сейчас оценить сложно.

То, что уже сейчас разрешает обновленный закон о медицинской деятельности, может занять годы работы, развития инфраструктуры и что самое важное — развития культуры потребления таких услуг у жителей нашей страны. А в процессе реализации ближайшего плана работ велика вероятность внесения поправок, которые все больше и больше будут развязывать руки инновационным способам решения вопросов пациентов.

Конечно, очень многое зависит от скорости и качества реализации описанной в законе инфраструктуры. Ведь многие помнят, что еще в 2012 году конкурс на создание такой системы выиграл Ростелеком всего за один рубль, но того масштабного распространения и единого стандарта на все лечебные заведения страны, которое предполагалось приказом МЗСР №364 от 28.04.2011, не произошло.

В целом, считаю, что изменения в законе полностью соответствуют духу главной врачебной парадигмы «не навреди», где не учитывается вред от бездействия, а рассматриваются лишь риски от ошибочных действий, но даже этот закон может рассматриваться бизнесом как точка стабильности, на которую можно опереться и осторожно инвестировать в развитие отрасли, пусть не опережающими темпами, но все же с прибылью.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349369 Петр Кондауров


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров

Почему бум телемедицины рискует стать «пузырем» из-за необученных врачей?

Станислав Сажин, Петр Кондауров

Проблема медицинских маркетплейсов в том, что результат услуг врача часто субъективен, и пациент не всегда может дать ему однозначную оценку. Кроме того, врачи в России, как оказалось, понимают под телемедициной не то, что пациенты

Бум цифрового здравоохранения докатился и до России. «Яндекс» проинвестировал в «Doc+» (подробнее о нем — в материале Forbes) и запустил собственный сервис телемедицинских консультаций, ВТБ поддержал сервис «Педиатр 24/7», «Сбербанк», по сообщениям прессы, решил целиком выкупить «DocDoc». Общий тренд развития подобных решений понятен — фокус все больше на сервисе пациента, на его здоровье.

Однако западный опыт подсказывает, что важно не упустить еще один мировой тренд — включение в развитие телемедицинских сервисов врачей. Крупнейшая профильная конференция EyeForPharma, прошедшая в Барселоне в середине марта, показала: мировые лидеры признают, что врачи — консервативный, но очень перспективный актив. Очевидно, что участие врачей в телемедицинских, профилактических, исследовательских проектах напрямую связано с обучением и повышением эффективности их работы.

Мы уверены: бум телемедицины в России не превратится в большой успешный рынок, пока участники не осознают, что техническое, этическое и медицинское обучение врачей является не менее важным залогом успеха телемедицины, чем создание удобной платформы или привлечение туда большого числа пациентов.

Если проанализировать развитие крупнейших западных сервисов Teladoc, DoctorOnDemand, American Well, HealthTap и российского «Теледоктора» (стартап развивает Петр Кондауров, один из авторов статьи — Forbes) можно заметить, что эволюция мышления создателей телемедицинских сервисов идет одними и теми же этапами:

Этап первый. «Соединяем врачей и пациентов, этого достаточно».

На этом этапе у проектов есть телекоммуникационное решение, нацеленное на создание решения «все в одном». Другими словами, почти никто из игроков изначально не хочет разбираться в тонкостях взаимоотношений врача и пациента и вникать в суть медицинской помощи как услуги. У создателей проекта позникает желание по «принципу Парето» получить 80% результата, вложив 20% усилий на создание сайта или мобильного приложения, группы в социальной сети или чатбота. Главное — соединить поставщика и потребителя услуги.

На этом этапе сейчас, очевидно, находится стратегическое понимание телемедицины теми, кто принимает решение о работе на рынке телемедицины внутри крупнейших поисковиков, сотовых операторов, банков, владельцев интернет-порталов и так далее. Примеры их шагов мы уже приводили: «Яндекс» запустил «Яндекс. Здоровье» (сервис для записи врачей, затем подключивший опцию в тестовом режиме получать консультации); у МТС целая исследовательская лаборатория по digital health, которая объявила о запуске телемедицинского сервиса совместно с «Медси». Список можно продолжать. На всех встречах с представителями этих проектов мы слышим одно и то же: у нас есть врачи, делаем техническое решение и запускаем телемедицину.

Но на нашем личном опыте этот вариант не сработал. Первая версия системы задумывалась как открытый маркетплейс, в котором врачи регистрируются, заполняют подробную информацию о себе и выставляют цену консультации. С технической стороны сервис сделал возможность общения по трем каналам связи: текст, телефон и видео. Цены назначали сами врачи, их разброс был большой — от 300 до 2000 рублей за консультацию. Но дело не пошло. На сервисе зарегистрировалось всего около 30 врачей, дальше стало ясно, что популярностью платформа пользоваться не будет. В обратной связи от потенциальных пользователей мы видели: они отметают вариант пользоваться маркетплейсом.

Выяснилось, что несмотря на технически хорошее воплощение идеи (нужно было, например, сделать передачу видео в браузере), пациентам не нужна биржа врачей с формальными показателями (специализация, текущее место работы, опыт работы, образование, ученая степень, сертификаты допобразования, награды и т.д). Биржа — лучшее решение, если решающим фактором для клиента является демпинг, а основные показатели качества услуги легко и объективно контролируются. Хорошие примеры, где прижились маркетплейсы-биржи, — такси, уборка на дому или аренда жилья.

В случае с врачебной деятельностью результат в большинстве случаев субъективен и однозначно оцениваться пациентом не может. А главным фактором против «уберизации» врачевания является то, что цена обычно не главное для пациента. В случае некачественной помощи пациент рискует не переплатой или дискомфортом в процессе потребления, а своим собственным здоровьем. Осложняется схема маркетплейса еще тем, что врачи в России самостоятельно не могут оказывать медицинскую помощь. Для этого нужна лицензия, которая выдается только на клинику. Так, в США есть реестр всех лицензированных врачей, ответственность несет конкретный врач, он рискует потерей лицензии. «Атомом» телемедицинского рынка в США является предприниматель-врач. В нашей же стране лицензируются квадратные метры помещения, которые наполняются оборудованием и врачами. Врач сам по себе не может вести коммерческую деятельность. При возникновении претензий со стороны пациента главный удар получает клиника, которая, скорее всего, сделает все, чтобы уйти от ответственности (а возможностей у целой клиники победить в суде больше, чем у каждого отдельного медработника) и «прикрыть» своего врача. На практике, исходя из нашего опыта общения с рынком, провинившийся врач может продолжить деятельность на следующий же день, отделавшись выговором или строгим разговором с менеджером, либо увольнением, но может продолжить работу в соседней клинике.

В «Доктор на работе» (стартап одного из авторов статьи — Forbes) мы увидели ту же проблему. Запустив в 2012 году сервис удаленных консультаций, мы увидели вал негативных отзывов пациентов, которые были недовольны качеством оказанной консультации. Многие врачи, как оказалось, понимают под «телемедициной» не то, что пациенты. Разнились взгляды и на требования к работе. После года экспериментов, поняв, что без грамотного обучения врачей бизнес не получится, мы закрыли проект.

Этап второй. Онлайн клиника с лаконичными правилами, этого достаточно.

После того, как компания-инноватор осознает, что аудитория в России ценит в первую очередь репутацию врача или клиники, появляется второй тип организации — «онлайн-клиника» (вроде американского HealthTap).

Начинается работа по отбору врачей и обучению их корпоративному стилю общению. Появляются первые рамочные протоколы общения, в которых отражены правила этикета. Это одновременно обеспечивает юридическую безопасность. Поскольку в этой модели вся ответственность за оказываемую услугу ложится на компанию-инноватора, юристы очерчивают четкие границы того, что и в каких формулировках врач может говорить, а что — нет.

Российское законодательство на сегодняшний день не предусматривает оказания медицинской помощи удаленно. Даже вопрос врача «Как вы себя чувствуете?» уже может быть сочтен медицинской помощью (сбор анамнеза). Следовательно, консультации врачей «онлайн-клиник» могут просто сводиться к рекомендации посетить клинику или вызвать врача на дом.

На наш взгляд, работая с сервисами и «первого этапа», и «второго этапа», пациент вместо решения своей проблемы и уважительного подхода получает по факту неподготовленного к телемедицинской помощи врача, который теряется и не может работать в рамках высоких стандартов. Каждый раз ему приходится импровизировать и идти на риск, рекомендуя что-то или ставя диагноз. Телемедицинский прием значительно отличается от классического. Врач, не видя пациента, должен в первую очередь убедиться, что у него не острое состояние (в этом случае нужна немедленная помощь «офлайн»). Для этого существует пул вопросов для каждого типа обращений (болит ухо, болит живот, тошнит и т.д.), после которого можно «вести» пациента дальше по скрипту. Врачей же в первую очередь готовят к тому, чтобы верить своему зрению, обонянию, слуху и т.д. Все это может ведет к тому, что в телемедицинском приеме фокус смещается на вербальной части общения, которая в обычных визитах не в приоритете. Все это ведет к тому, что многие врачи, начиная работать с телемедицинскими сервисами, не чувствуют себя уверенно, общаясь с пациентом в новом для них формате.

Этап третий. Онлайн-клиника с четкими медицинскими стандартами и сертификацией.

Компания-инноватор понимает, что для популяризации телемедицинской помощи необходимо расширять свою зону управления и ответственности — вплоть до оказания самой медицинской помощи. На этой стадии у стартапа обычно возникают следующие вопросы:

Есть ли какая-то специфика телемедицинской помощи по сравнению с классической медицинской? Если да, то в чем ключевое отличие? Какие слабые и сильные стороны этого формата? Как их можно использовать, чтобы усилить эффект для пациента? Как выбрать сферу, в которой телемедицина принесет максимум результативности?

Каким образом можно стандартизировать помощь? Как удержать качество на выбранном уровне при масштабировании бизнеса? Как компании быть уверенной, то к какому бы врачу ни обратился пациент, его примут на должном уровне и помощь будет оказана исчерпывающе полным образом?

Каким образом обеспечить юридическую защиту от прецедентов? Каков алгоритм действий в случае врачебной ошибки и чем руководствоваться, выбирая стратегию защиты?

Чтобы на все эти вопросы найти ответы, нельзя обойтись без выработки стандартов. Уже сейчас над такими стандартами работают игроки российского рынка телемедицины. Эти стандарты, возможно, станут основной для официальных документов (стандартов, протоколов, инструкций), которые в будущем может выпустить государственный регулирующий орган. Это станет опорной точкой для масштабного запуска всей телемедицинской отрасли. Пока ничего конкретного о разработке подобных стандартов не слышно (а мы слушаем очень внимательно), речь на данной стадии идет о принятии законопроекта и самом определении понятия «телемедицина».

Возникновение протоколов, безусловно, создаст благоприятные условия для построения бизнеса в сфере телемедицины как для текущих, так и для все новых игроков. Об этом можно с уверенностью утверждать, поскольку наличие протоколов решает следующие задачи:

Обучает врачей работе в телемедицинском формате. Дает понимание специфики помощи, акцентирует внимание на конкретных рисках, дает рекомендации по алгоритму движения в поиске решения, а самое главное – они морально легализуют телемедицину в головах врачей, которых с ранней молодости учили в институтах, что: «Нельзя лечить пациента, не видя его».

Дает юридические основания для защиты медицинской организации в случае судебных разбирательств (этот пункт станет актуален после принятия закона, разрешающего телемедицину). Стандарты, по факту, это централизованное и цивилизованное перекладывание ответственности с личного опыта и соображений врача на юридически выверенную систему здравоохранения

Сейчас мы изучаем опыт американских коллег. Благодаря телемедицинским протоколам в США удаленную медицинскую помощь удалось сделать квалифицированной и глубоко «алгоритмизированной».

Первая задача, которую решают американские протоколы, — структурирование онлайн-приема. Они задают формат и последовательность общения врача и пациента. Таким образом, прием из «свободного общения» превращается в поиск решения для конкретной задачи с ограниченным временем на ответ с каждой стороны. В американской практике прописаны схемы вроде такой:

- Пациент задает первый вопрос.

- У врача есть ограниченное время, в течение которого он должен проанализировать данный вопрос и задать новые, уточняющие.

- У пациента тоже есть ограниченное время, чтобы ответить на эти новые вопросы (к примеру, принести результаты анализов).

Диалог продолжается дальше, пока пациент либо не укажет «вопрос решен», либо не перестанет отвечать на запросы врача о продолжении лечения (это приравнивается к завершению приема).

Вторая задача — выстроить вопросы врача так, чтобы на самых первых этапах можно было установить, не является ли состояние пациента основанием для вызова «Скорой помощи». Если так происходит, то врач советует пациенту экстренно ее вызвать, а также объясняет, что нужно сделать до приезда врачей. Если случай экстренной помощи не требует, то врач задает следующий пул вопросов, который позволит понять, нужно ли пациенту посетить врача в ближайшее время. Если и этот критерий не подтверждается, то врач дает советы, как решить вопрос в домашних условиях.

Мы в своих сервисах попробовали использовать американские протоколы (перевели на русский язык и адаптировали) — первые же тесты (если анализировать отзывы клиентов) показали, что обученные врачи дают консультации лучше, а желание пациентов возвращаться повышается кратно.

Что это значит и что нам делать?

Мы уверены, что этапы становления телемедицинских сервисов, описанные в этой статье, — это неизбежное будущее для телемедицины в России. Пожалуй, нам стоит не повторять чужие ошибки, а следовать трем простым правилам:

Телемедицина должна основываться на протоколах и стандартах, сначала принятых всем рынком, а затем, при лучшем стечении обстоятельств, официально признанных государством. Какими будут стандарты оказания телемедицинской помощи — вопрос дискуссии, к которой мы призываем подключиться всех игроков отрасли.

Допуск к телемедицине должны иметь только врачи, которые прошли обучение, сдали экзамен и получили соответствующий сертификат (сначала принятый рынком на добровольной основе, а в будущем утвержденный государством).

Обучение врачей должно быть не коротким курсом, а серьезной программой, которая охватывает и технические стороны телемедицины, и этические вопросы удаленного взаимодействия, и медицинские требования, ограничения телемедицинской помощи.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153465 Петр Кондауров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter