Всего новостей: 2604829, выбрано 22533 за 0.097 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Украина. Турция. Италия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 9 сентября 2018 > № 2727364

Автокефалия Украинской церкви: РПЦ обещает ответ

РПЦ заявила, что не признает автокефалию Украинской церкви

Русская православная церковь разорвет отношения с Константинопольским патриархатом, если тот предоставит Украинской православной церкви автокефалию, пообещали в Московском патриархате. Там также назвали сам процесс предоставления УПЦ автокефалии «подлым и вероломным проектом» и указали, что если он будет доведен до конца, большинство православных верующих Украины не примет эту автокефалию.

Председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион предупредил, что Русская православная церковь разорвет отношения с Константинопольским патриархатом, если тот предоставит Украинской православной церкви автокефалию.

«Русская православная церковь не примет это решение. Мы будем вынуждены разорвать общение с Константинополем, и тогда уже Константинополь не будет иметь никаких прав на то, чтобы претендовать на лидерство в православном мире», — сказал священнослужитель.

Он назвал сам процесс предоставления УПЦ автокефалии «подлым и вероломным проектом» и указал, что если он будет доведен до конца, большинство православных верующих Украины не примет эту автокефалию, передает НСН.

«Константинопольский патриархат теперь уже открыто встал на тропу войны.

И это война не только против русской церкви, не только против украинского православного народа. Это война, по сути дела, против единства всего мирового православия. Данное деяние совершено в нарушение церковных канонов, и оно не может остаться без ответа», — подчеркнул Иларион.

О назначении своими экзархами в Киеве архиепископа Памфилийского Даниила из США и епископа Эдмонтонского Илариона из Канады «в рамках подготовки к предоставлению автокефалии православной церкви на Украине» заявил Константинопольский патриархат 7 сентября.

В этой связи председатель Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда назвал беспрецедентно грубым вторжением на каноническую территорию Московского патриархата назначение Константинопольским патриархатом своих представителей-епископов на Украине.

«Назначение Константинопольским патриархом своих представителей-епископов на Украине — без согласования с патриархом Московским и всея Руси и всея Украины — есть не что иное, как беспрецедентно грубое вторжение на каноническую территорию Московского патриархата. Такие действия не могут остаться без ответа», — сказал Легойда.

В Киевском патриархате же поприветствовали это решение Вселенского патриархата и выразили надежду на плодотворное сотрудничество с делегированными экзархами.

«Назначение Вселенским патриархом своих экзарха в Киеве обусловлено необходимостью проводить активную работу по подготовке предоставления автокефалии Православной церкви на Украине, проведение соответствующих встреч и консультаций», — заявили в УПЦ КП.

В этой связи управляющий делами УПЦ МП митрополит Антоний заявил, что Украина не сможет преодолеть раскол, даже если непризнанная церковь Киевского патриархата получит автокефалию. Также он заметил, что просить об автокефалии имеет право только глава УПЦ МП митрополит Онуфрий, передает ФАН.

В Священном синоде РПЦ указали, что назначение Константинополем своих экзархов на Украину представляет собой угрозу единству всего мирового православия.

В сообщении также отмечалось, что ответ Московского патриархата на последние действия Константинопольского патриарха Варфоломея последует в самое ближайшее время.

«В оправдание своего вмешательства в дела иной поместной церкви Константинопольский патриарх приводит ложные толкования исторических фактов и ссылается на якобы имеющиеся у него исключительные властные полномочия, каковыми он в действительности не обладает и никогда не обладал», — подчеркнули в РПЦ.

Желание Киева о создании единой автокефальной украинской поместной церкви поддерживают во Вселенском патриархате. 28 июля для участия в праздновании Крещения Руси в Киев прибыл епископ Эдмонтский УПЦ в Канаде Иларион.

Встретившись с президентом Украины Петром Порошенко, он зачитал послание от вселенского патриарха Варфоломея. Согласно тексту, дарование украинской церкви автокефалии является «конечной целью» Константинополя. К тому же там было написано и о «желании восстановить единство разделенного церковного тела на Украине».

«Не будем забывать, что Константинополь никогда и никому не уступал территорию Украины посредством какого-либо церковного акта», — подчеркнул тогда Варфоломей.

Украинский лидер в ответ указал на необходимость усиления независимости его страны во всех сферах.

«Пусть сегодня нас услышат и в Константинополе, и в Москве, и в Ватикане: у нас есть твердое намерение разрубить последний узел, которым империя отчаянно пытается привязать нас к себе. Мы преисполнены решимости покончить с неестественным и неканоническим пребыванием значительной части нашего православного сообщества в зависимости от российской церкви», — отметил Порошенко.

Украина. Турция. Италия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 9 сентября 2018 > № 2727364


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 сентября 2018 > № 2726054

Вести (Украина): Ждать ли «УПЦ Константинопольского экзархата», и что означает приезд послов от Варфоломея

Назначение экзархов может быть «гибридным» ответом патриарха Варфоломея на давление со стороны Запада (с требованием дать Украине томос об автокефалии, которое наталкивается на нежелание Фанара вносить раскол в православный мир). И это может быть шагом по смягчению эффекта от невыполнения обещания, данного Петру Порошенко, о даровании Украине томоса в июле-сентябре, — считает эксперт.

Тарас Козуб, Вести.ua, Украина

Синод Константинопольской церкви направил в Киев двух полномочных представителей, Его преосвященство Архиепископа Даниила Памфилийского из США и Его Преосвященство епископа Иллариона Эдмонтонского из Канады. На Фейсбук-странице Вселенского патриархата говорится, что оба иерарха прибудут в Киев «в рамках подготовки к предоставлению автокефалии Православной Церкви», более того, их статус определен, как «экзархи». А это — ключевой момент: экзархами в православии и католицизме называют, де-юре, глав отдельных церковных округов (а в современной трактовке это епископы отдельного церковного округа, «экзархата», расположенного вне страны основной юрисдикции поместной церкви — «патриархии»). Означает ли это, что вместо томоса об автокефалии Константинополь хочет попросту создать в Украине такую экзархию, или два высокопоставленных иерарха прибудут в Киев с иными целями, — разобрались «Вести».

Прислали «своих в доску» переговорщиков

Оба священника погодки (1972 года рождения), и оба — родом из Западной Украины: архиепископ Даниил Памфилийский из Ивано-Франковска (учился в униатской семинарии, потом в Католическом университете США), архиепископ Илларион из Львова (образование — Киевская духовная семинария, после — Греция). И оба епископа явно в курсе кулуарных переговорных подробностей и противоречий в украинском религиозном поле: они — те самые посредники, которые проводили объединительные переговоры между УАПЦ и УПЦ КП два года назад. Тогда церкви подписали документ о намерении объединиться и собрать Собор, на котором процесс оформили бы юридически и канонически. «В 2015 году преосвященные владыки выполняли обязанность личных представителей Вселенского Патриарха во время переговоров об объединении Православных Церквей в Украине. Также владыки неоднократно были делегированы Вселенским Патриархом для представления Константинопольской Матери Церкви на торжественные мероприятия в Украину, в последний раз — в июле этого года в ходе празднования 1030-летия Крещения Руси-Украины», — сообщил в своем Фейсбуке спикер УПЦ КП, епископ Евстратий Зоря. И в том-таки 2015 году они были свидетелями срыва переговорных процессов: как только оба прибыли в Борисполь и сели в самолет, иерархи обеих церквей «дали заднюю». А политолог Алексей Якубин напомнил, что эти иерархи участвовали еще и в переговорах между Константинополем и Виктором Ющенко в 2005 году. «Тогда патриарх Варфоломей предлагал президенту открыть в Киеве экзархат, сделав Украину подчиненной ему территорией — но тогда УПЦ КП пошла на категорический отказ, остановив переговоры», — сказал Якубин «Вестям». И действительно, архиепископ Илларион был переводчиком во время встречи Константинопольского Патриарха Варфоломея с президентом Украины Виктором Ющенко в июне 2005 года.

Чрезвычайно и очень полномочно

Мнения о роли, которую будут играть оба иерарха, разделились. Политолог Дмитрий Корнейчук предположил, что Вселенский патриархат решил «под шумок» распространить власть на Украину. «Экзархат — это просто филиал церкви. Иными словами, речь идет не о независимой украинской церкви, а об экзархате Вселенского патриахрата», — написал он в Фейсбуке, иронично отметив, что не зря-де патриарх Кирилл летал к Варфоломею (их встреча в резиденции Вселенского патриарха на Фанаре состоялась около недели назад). «Константинополь не так прост — ему нужен здесь экзархат. Но это совершенно не устраивает ни УПЦ КП, ни Банковую. А больше предложить нечего», — предполагает политический эксперт Руслан Бизяев. Он также отметил, что во время встречи патриархов в Стамбуле не принимал участие ни один из иерархов УПЦ КП, которые обычно «давят на патриарха Варфоломея по поводу Томоса», сделав вывод — для главы Вселенской патриархии этот вопрос был конфиденциальным.

В случае, если два экзарха — полноценные «строители» в Украине подчиненной Константинополю церкви, УПЦ КП и УАПЦ должны испытывать, как минимум, недовольство. «Патриарх УПЦ КП Филарет не считает, что он должен идти в отставку, более того, именно он хочет возглавить Поместную церковь. А в случае экзархата главным тут будет Константинопольский патриарх, и ему достанутся все ресурсы, в том числе приходы, имущество, казна», — поясняет Якубин. Первый признак этого уже появился — сразу несколько источников «Вестей» сообщили о вероятной передаче экзархам части Киево-Печерской лавры, сегодня являющейся музейным комплексом (а политолог Руслан Бортник намекнул, что может быть активизирован вопрос пересмотра статуса более древнего памятника архитектуры и одновременно религиозной святыни — Софии Киевской). «Митрополит Онуфрий при этом не будет препятствовать экзархам в их службе где бы то ни было… Особенно, если государство выделит им храмы, которые не находятся в собственности одной из общин», — считает эксперт.

Однако в УПЦ КП выступили с «горячей поддержкой и приветствием» назначения экзархов. «В Киевском патриархате ожидают плодотворное сотрудничество… в подготовке по предоставлению автокефалии Православной Церкви в Украине, как это было ранее обусловлено, — транслирует позицию УПЦ КП Евстратий Зоря. — А звание или титул экзарха в этом случае означает личное уполномочивание Вселенским Патриархом представлять его лицо и Церковь при выполнении конкретного задания». Именно поэтому роль иерархов сведется к роли «легатов» (так в древнем Риме называли посланников Сената — Авт.) «Скорее, они будут играть роль „чрезвычайных и полномочных послов" Константинопольского патриарха. И их функции будут публичными, информационными — это освещение процесса предоставления канонического статуса Киевской патриархии. Они будут официальными переговорщиками между Константинополем, УПЦ КП, УАПЦ и официальной властью в Киеве — но будут ли успешными, другой вопрос», — считает политолог Руслан Бортник.

«Гибридный ответ» Варфоломея

Интересно, что в УПЦ на назначение экзархов отреагировали достаточно сдержанно: в официальном заявлении назвали назначение «грубым нарушением канонической территории УПЦ», возложив ответственность на Константинополь за возможные последствия. Причина — несогласованность визита (де-юре это означает, что Константинополь «заступает» на каноническую территорию РПЦ — ранее было заявлено, что Фанар считает ее своей). А зампредседателя Отдела внешних церковных связей УПЦ, протоиерей Николай Данилевич отметил в Фейсбуке, что Константинополь, как правило, «называет экзархами уполномоченных лиц, комиссию, для рассмотрения тех или иных вопросов». А под конец съязвил: «пока что» это не означает открытия экзархата, как структуры — «но пока что». А в комментарии отметил: «Константинополь приближается к красной линии, которую нельзя переходить. И это нарушение церковных правил, шаг, который не даст ничего хорошего».

Религиовед Юрий Решетников в комментарии «Вестям» отмечает: учитывая, что кроме официального сообщения о назначении нет почти никакой иной информации, логично допустить, что оба будут всего лишь переговорщиками. «Можно лишь допустить, что, если будет идти речь о созыве объединительного собора (между УПЦ КП и УАПЦ, — авт.), оба экзарха, как представители, будут как минимум присутствовать на этом соборе, и как максимум — будут задействованы в этом процессе», — сказал «Вестям» Решетников. По сути, архиепископы будут единственными «легитимными» представителями (и выразителями интересов) как Константинополя, так и УПЦ КП/УАПЦ в Украине с точки зрения других православных церквей. «По православной терминологии, в Украине у УПЦ КП и УАПЦ нет статуса церкви — а лишь „религиозных организаций". С этой точки зрения позиция УПЦ КП — хорошая мина при плохой игре: там в шоке от ситуации, и давление на Филарета с требованием об отставке лишь усилится», — считает Якубин.

А по предположению Руслана Бортника, назначение экзархов может быть «гибридным» ответом патриарха Варфоломея на давление со стороны Запада (с требованием дать Украине томос об автокефалии, которое наталкивается на нежелание Фанара вносить раскол в православный мир). «И это может быть шагом по смягчению эффекта от невыполнения обещания, данного Петру Порошенко, о даровании Украине томоса в июле-сентябре», — считает эксперт.

Что будет дальше

Дальнейшие события, по мнению экспертов, могут развиваться в нескольких направлениях. Вариант первый: оба иерарха остаются в нынешнем статусе неопределенное время. «И это означает, что не происходит ни создания экзархата, ни признания каноничности УПЦ КП — а архиепископы могут провести в своем статусе в Киеве хоть следующие 500 лет», — считает Бортник. Тем более, что осталось 7-8 месяцев «острого» периода религиозного противостояния в Украине — после этого пройдут выборы, тема перестанет быть актуальной для власти с точки зрения пиар-активности, и накал страстей начнет спадать. Второй вариант предполагает стремительное развитие событий. «Не исключено, что Вселенский патриархат решил воспользоваться ситуацией и укрепить свою власть над Киевом — участвуя, что украинские политики пока явно симпатизируют Константинополю. Вот в Киев и отправили двух иерархов — „на разведку", — сказал „Вестям" Якубин. — Чем может завершиться такое „повышение ставок" со стороны Варфоломея, предугадать сложно. Пока он пытается утвердить себя в роли „православного папы", но в православной структуре, в отличие от католической, церкви „децентрализованы" — то есть нет единого центра. И у большинства из 14 церквей эта позиция вызовет раздражение, Варфоломея поддержат 2-3 церкви».

Наконец, всегда остается вариант, когда, в случае недоговороспособности УПЦ КП и УАПЦ и их нежелания встраиваться в новые форматы, предложенные Константинополем, присланные в Киев экзархи начнут попросту «верстать» другую церковь под началом Константинополя, присоединяя к ней, буквально, приход за приходом. Именно так развивались события в Эстонии. «Но ни эстонский, ни польский варианты Украине не подходят — не потому, что они плохие, а потому, что у каждой страны своя специфика: с точки зрения Константинополя, логично выглядит экзархат с присоединением к нему 5-6 тыс приходов, но ведь это совсем не та автокефалия, о которой говорилось в Украине, — напомнил „Вестям" Юрий Решетников. — Создание параллельной структуры в Украине не решит проблему разорванности украинского общества и православия, а, наоборот, лишь усугубит ее — со всеми ее неблагоприятными моментами».

Религиовед видит два пути разрешения конфликта в Украине. Первый (при участии, разумеется, переговорщиков-экзархов) — это ведение дискуссии о преодолении разделения между УПЦ, УПЦ КП и УАПЦ, после чего будут совершены формализованные шаги по обретению автокефального статуса для Поместной церкви. Второй путь — без преодоления раскола по линии «УПЦ-УПЦ КП/УАПЦ» проведение объединения и формализации Киевского патриархата и автокефальной церкви. «В этом случае может быть, конечно, какой-то томос от Константинополя. Но, во-первых, нужно очень внимательно его читать. И, во-вторых, общаясь с епископами и священниками обеих церквей, могу сказать, что скепсис в отношении объединения есть и у одних, и у других — у них непростая история взаимоотношений, — убежден Юрий Решетников. — Да и назвать то, что получится, „Единой Поместной Православной Церковью" не получится: у УПЦ КП и УАПЦ на двоих — примерно половина от всех приходов, которые есть у УПЦ».

Война патриархатов

Желание патриарха Варфоломея централизовать влияние наталкивается на, как минимум, непонимание со стороны других церквей. Прежде всего, РПЦ. Там, по данным «Вестей», шаг с экзархами расценили, как исключительно враждебный — и тот факт, что он случился всего через неделю после визита в Стамбул патриарха Кирилла, лишь усиливает эффект. «Прямо сейчас у патриарха Кирилла проходит совещание об ответных действиях, на него срочно вернули часть членов Высшего Церковного Совета, которые уже успели было разъехаться», — написал вечером в пятницу Телеграм-канал «Церквач», публикующий инсайдерскую религиозную информацию. И еще до озвучивания официальной позиции РПЦ известный российский общественный и религиозный деятель Владимир Легойда на своей странице в Фейсбуке именовал акцию Константинополя «беспрецедентно грубым вторжением на каноническую территорию Московского патриархата», уточнив, что такие действия не могут остаться без ответа. Официальная реакция Священного Синода РПЦ была ожидаемой. Иерархи выступили с «решительным протестом и глубоким возмущением»: там отметили, что решение было принято без согласования с патриархом Кириллом и митрополитом Киевским Онуфрием, а раз так, «является грубейшим попиранием церковных канонов, воспрещающих епископам одной Поместной Церкви вмешиваться во внутреннюю жизнь и дела другой Поместной Церкви». Неофициально, по данным «Церквача», в РПЦ обдумывают вариант ответных мер — принятия обращения к дружественным церквям с просьбой подписать общее заявление, осуждающее действия Фанара. Как бы предваряя подобную дипломатическую колкость, союзники Константинополя, греки, отказали в визе управделами Московской патриархии митрополиту Варсонофию (Судакову). Об этом сообщило греческое информагентство «Ромфея». Известно, что отказы в греческих визах русским иерархам стали частыми в последние пару месяцев (с тех пор, как противостояние между РПЦ и Константинополем обострилось), — однако митрополиту и постоянному члену Синода РПЦ отказали впервые. К вечеру в субботу ситуация практически достигла предельного накала — глава синодального отдела внешних церковных связей РПЦ, митрополит Илларион в эфире одного из телеканалов признал «исчерпанными» средства церковной дипломатии. «Если Константинополь доведет свой коварный план по предоставлению автокефалии, каноническая церковь этого не примет, мы в Русской церкви эту автокефалию не признаем, и у нас не будет иного выхода, кроме как разорвать отношения с Константинополем», — заключил иерарх.

Напомним, ранее появилась информация о том, что патриарх Варфоломей сообщил патриарху Кириллу о введении автокефалии в Украине. В Украинской православной церкви Московского патриархата заявили, что Константинопольский патриархат никаких решений о предоставлении автокефалии украинской церкви не принимал.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 сентября 2018 > № 2726054


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 9 сентября 2018 > № 2725809

Встреча с главным раввином России Берлом Лазаром и главой Федерации еврейских общин Александром Бородой.

Владимир Путин встретился с главным раввином России Берлом Лазаром и президентом Федерации еврейских общин Александром Бородой.

В.Путин: Сегодня у еврейского народа праздник – Рош ха-Шана, Новый год. Хочу поздравить вас, всех евреев России с еврейским Новым годом, пожелать счастья, здоровья, успехов, благополучия в каждой семье – всего, чего желают в Новый год.

Российские евреи – счастливые люди: вчера был день города Москвы, праздник, сегодня – выборы и Рош ха-Шана. Два праздника подряд. Желаю вам всего самого хорошего.

Б.Лазар: Спасибо.

Спасибо Вам за поздравление. Рош ха-Шана для нас не только радостный праздник, но и время для размышлений. Мы думаем о том, что произошло в этот день 5779 лет назад, – родился, был сотворён первый человек, отец всех людей на свете. И прежде всего для нас это понимание, что мы все родственники, мы все близкие, мы должны дружить, мы должны помогать друг другу, мы должны уважать друг друга. И только так мы можем исполнять божью волю.

Россия – многонациональная, многоконфессиональная страна, мы чувствуем дружбу со всех сторон. Благодаря Вам сегодня в России всё двигается в правильном направлении. Мы это видим внутри еврейской общины. Всё, слава богу, развивается. Как молодое поколение хочет, стремится узнать больше. Открывается много центров, синагоги, школы. И понятно, что планов на будущее у нас ещё больше. Мы уверены в завтрашнем дне и действительно благодарны за ту обстановку, которая сегодня в России. Печатается очень много еврейских книг. Хотел бы Вам показать новое издание Талмуда. Сегодня, слава богу, евреи чувствуют себя здесь комфортно и смотрят в будущее с уверенностью. Спасибо Вам.

В.Путин: Вы сказали о рождении человека. У Вас сколько детей?

Б.Лазар: Слава богу, четырнадцать. И уже семь внуков.

В.Путин: Четырнадцать! Мы все должны брать пример с Вас. Четырнадцать детей!

Б.Лазар: Спасибо.

В.Путин: Вашей жене поклонитесь. Дай бог здоровья и всего самого доброго.

Б.Лазар: Они все хотят жить здесь, в России. Несмотря на то что их просят, чтобы они работали в других странах. Сын – раввин в Симферополе, второй сын с божьей помощью станет раввином в Краснодаре. Девочки тоже с мужьями работают здесь, в наших общинах.

В.Путин: Очень хорошо.

А что, кстати говоря, евреи подают к столу на Новый год?

Б.Лазар: Есть много обычаев. Но один из самых интересных – мы едим яблоки с мёдом. Есть интересное объяснение, почему именно яблоко, почему именно мёд. Яблоко – это плод, который и вкусный, и красивый, и имеет хороший запах. И этого, мы говорим, каждый желает, каждый хочет, чтобы было и вкусно, имеются в виду радости жизни, и было всё красиво, и чтобы мы чувствовали, что бог даёт нам всё, что необходимо.

В.Путин: Как-нибудь, может, на следующий Новый год, попробуем?

Б.Лазар: С удовольствием.

А.Борода: Или фаршированной рыбы.

В.Путин: Ну это я знаю. (Смех.)

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 9 сентября 2018 > № 2725809


Афганистан. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 8 сентября 2018 > № 2731453

Foreign Affairs: Возможность для мира в Афганистане может быть упущена?

Является ли руководство талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) искренним в своем стремлении к миру?

За последние шесть месяцев в Афганистане произошло немало редких событий. Президент страны Ашраф Гани пригласил «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на переговоры без предварительных условий в феврале 2018 года. Исламские теологи и соседи Афганистана поддержали мирную инициативу Гани. По всему Афганистану прошли демонстрации, призывающие к прекращению конфликта в стране. Впервые за последние 40 лет состоялось общенациональное перемирие в течение трех июньских дней, пишет Джон Уолш в статье для издания Foreign Affairs.

Ключевой вопрос заключается в том, действительно ли талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) заинтересованы в мире? Группировка направляла противоречивые сигналы этим летом. С одной стороны, боевики согласились на перемирие в июне, а также приняли участие в прямых переговорах с США, но при этом отказались от переговоров с афганским правительством, которое они считают незаконным. «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) также официально не согласился на перемирие в августе. Является ли руководство талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) искренним в своем стремлении к миру? Источники, близкие к руководству группировки указывают на то, что существует подлинное стремление к миру, хотя оно может носить только временный характер.

После падения режима талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в 2001 году, боевики провозгласили две основные цели: вывод американских войск и возвращение власти исламскому правительству. В течение многих лет боевики жестко отстаивали эти требования. Однако в последние годы появились возможности для компромисса.

На встречах с неофициальными представителями Афганистана политические деятели «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в частном порядке указывают на то, что они готовы согласиться на разработку «расписания» вывода американских войск. Продолжительность периода вывода войск США может быть гибкой, может так и не закончиться полным выходом американских солдат.

Посредники «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) объясняют изменения в позиции боевиков тем, что слишком быстрый вывод войск из Афганистана может превратить страну в «еще одну Сирию». Еще одним мотивом может быть заявленное желание группы выстроить продуктивные отношения с Соединенными Штатами и другими странами в будущем.

Но группа никогда не согласится просто присоединиться к существующей афганской системе, которую талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) так долго осуждали, указывая на ее незаконность. Если боевики и заключат мирное соглашение, а также присоединятся к афганскому правительству, то только в том случае, если будет сформировано новое правительство и принята новая конституция.

Талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) часто указывают на следующую последовательность политических шагов, которые могли бы привести к урегулированию. Во-первых, США должны предложить расписание вывода войск из Афганистана. Затем Кабул и талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) договорились бы о создании «временного правительства», состоящего из относительно нейтральных технократов и назначили бы четкую дату окончания срока его полномочий. Это правительство будет наблюдать за пересмотром конституции, всеобъемлющей реформой афганских служб безопасности и обеспечит условия для создания нового правительства, скорее всего, путем выборов.

Если «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) предложит такой вариант политического урегулирования, Кабул и Вашингтон вряд ли согласятся без внесения своих изменений. Вашингтон неохотно согласился бы с выводом войск, а афганский президент так просто бы не отдал власть временному правительству. Тем не менее, этот план предоставляет дипломатам Кабула и Вашингтона достаточное количество базового материала для начала строительства прочного политического урегулирования. Действительно, если бы Кабул и Вашингтон предложили собственный план политического урегулирования, в него вошли бы многие из тех элементов, которые включили бы в свой план талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

В 2018 году в Афганистане возникли условия, которые нужно максимально использовать для достижения мирного урегулирования. Подавляющая популярность июньского перемирия, в том числе среди боевиков «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), свидетельствует о том, что большинство граждан Афганистана заинтересованы в мире. Нет полной уверенности в том, что «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) все же присоединится к мирному процессу, однако больше может не возникнуть более подходящего момента для запуска мирного процесса.

Александр Белов

Афганистан. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 8 сентября 2018 > № 2731453


Израиль. Сирия. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 8 сентября 2018 > № 2731451

Foreign Policy: Израиль ведет тайную войну против Ирана в Сирии

В ходе гражданской войны в Сирии Израиль периодически наносил удары по правительственным силам и целям «Хезболлы». Однако с начала 2018 года частота нападений со стороны Израиля резко увеличилась

Становится все более очевидным, что Израиль ведет тайную войну против Ирана в Сирии. Война ведется в основном с помощью ВВС и, предположительно, разведки, которая поставляет пилотам координаты иранских объектов. Есть также свидетельства того, что в рамках своей тактики в Сирии Израиль применяет целенаправленные убийства. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и министр обороны Авигдор Либерман дали ясно понять, что они стремятся к полному выводу иранских войск и лояльных им группировок с территории Сирии, пишет Джонатан Спайер в статье для американского издания The Foreign Policy.

Маловероятно, что Израилю удастся добиться вывода иранских сил с территории Сирии. Однако Израиль может приложить усилия, чтобы помешать Тегерану создать свою военную инфраструктуру.

В ходе гражданской войны в Сирии Израиль периодически наносил удары по правительственным силам и целям «Хезболлы». Однако с начала 2018 года частота нападений со стороны Израиля резко увеличилась, израильские военные начали напрямую наносить удары по иранским объектам и военным. Неминуемый крах сирийского мятежа подтолкнул Израиль к действию.

Пока группировки боевиков были жизнеспособны, Израиль просто наблюдал со стороны. В лучшем случае израильское правительство поддерживало ограниченные отношения с боевиками в районе провинции Кунейтра, чтобы предотвратить приближение войны к Голанским высотам. Периодически израильские военные наносили точечные удары, чтобы ликвидировать поставки оружия ливанской «Хезболле». В остальном Израиль устраивало, что правительственные силы Сирии, союзные им иранские подразделения и суннитские боевики уничтожают друг друга.

Однако в 2018 году, когда стало ясно, что сирийский мятеж, благодаря иранской и российской помощи, вскоре будет подавлен, Израиль больше не мог позволить себе роскошь относительного бездействия, если хотел помешать Корпусу Стражей Исламской революции (КСИР) в создании собственной независимой военной инфраструктуры на территории Сирии, которая стала бы дополнением к иранским базам в Ираке и Ливане. Вскоре Израиль принял решение о нанесении удара по зарождающейся в Сирии иранской военной инфраструктуре.

Трудно отследить весь масштаб антииранской кампании Израиля, поскольку он проявляет сдержанность в отношении ответственности за нападения. Иногда Тегеран и Дамаск также стремятся избежать огласки последствий воздушных ударов Израиля.

Однако можно с уверенностью сказать, что самое крупное столкновение между иранскими и израильскими силами произошло 10 мая 2018 года, когда в ответ на запуск 20 ракет «Град» и «Фаджр» в направлении израильских позиций на Голанских высотах, Израиль начал широкомасштабную воздушную операцию против иранской инфраструктуры на территории всей Сирии. По данным Министерства обороны России, Израиль задействовал 28 самолетов и запустил 70 ракет. Удар был нанесен по различным объектам КСИР в Сирии, включая логистический комплекс сил «Аль-Кудс» — элитного подразделения КСИР — в районе Эль-Кисва, а также иранский военный лагерь к северу от Дамаска, склады с оружием, принадлежащие силам «Аль-Кудс», а также разведывательные системы и установки.

Недавно Нетаньяху отметил, что кампания против Ирана не закончена. «Силы обороны Израиля будут продолжать действовать с полной решимостью и силой против попыток Ирана развернуть войска и передовые системы вооружений в Сирии», — заявил Нетаньяху 29 августа в южном израильском городе Димона.

Израиль, похоже, продемонстрировал свою решимость в минувшие выходные, когда на военном аэродроме Меззе, расположенном в окрестностях Дамаска, прогремела серия взрывов. Просирийский телеканал Аль-Маядин сообщил, что к взрывам причастен Израиль. Официальные лица Израиля решили промолчать по этому поводу. Сирийское государственное телевидение и официальное информационное агентство SANA позже отрицали, что произошло израильское нападение. Аналогичным образом никто официально не взял на себя ответственность за воздушное нападение на иранский конвой на юге Сирии 3 сентября. По данным Сирийской обсерватории по правам человека, в результате нападения был убит гражданин Ирана и семь сирийцев. Наконец, убийства главы Сирийского научно-исследовательского центра в Масиафе Азиза Асбера и командующего «палестинским отделом» сирийской разведки Ахмада Исы Хабиба, произошедшие 5 августа и 18 августа соответственно, вызывают некоторые предположения о причастности Израиля.

Продолжающаяся антииранская кампания Израиля в Сирии направлена на то, чтобы помешать Ирану укрепиться в стране. Преуспеет ли Израиль? Также неясно, как Израиль может достигнуть своей первоочередной цели — вывода иранских сил из Сирии. Иран направил в Сирию огромные инвестиции и находится там уже долгое время. За последние семь лет Тегеран потратил на Сирию свыше $30 млрд. Иранский проект очень многогранен. Он включает создание структур в официальных силах безопасности Сирии. Воздушные атаки и убийства вряд ли заставят Иран изменить свой стратегический курс и отказаться от инвестиций, направленных в Сирию.

Возможно, более целесообразно рассматривать израильскую кампанию как один из элементов более многогранных усилий, направленных на сдерживание и подрыв завоеваний Ирана в Сирии. Новые американские санкции и усилия других региональных держав могут дополнить израильскую антииранскую кампанию.

Максим Исаев

Израиль. Сирия. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 8 сентября 2018 > № 2731451


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 8 сентября 2018 > № 2731449

Константинопольский патриархат продолжает наступление на Украине

Москва и Киев протестуют

Фанар продолжил системное наступление на украинском плацдарме. Вчера вечером, 7 сентября, на сайте Константинопольского патриархата появилось краткое коммюнике: «В рамках подготовки к предоставлению автокефалии Православной церкви на Украине Константинопольский патриарх назначил своими экзархами в Киев архиепископа Памфилийского Даниила из США и епископа Эдмонтонского Илариона из Канады, оба которые служат украинским православным верующим в своих странах под эгидой Константинопольского патриархата».

А утром в тот же день пресс-секретарь патриарха Московского и всея Руси отец Александр Волков в эфире «Радио Радонеж» заявил, что «после встречи (московского патриарха Кирилла и константинопольского Варфоломея в Стамбуле 31 августа — ИА REGNUM ) мы стали свидетелями ряда не до конца нам понятных заявлений со стороны константинопольской иерархии. Сейчас, я думаю, нам надо взять некоторую паузу и получить какие-то дополнительные разъяснения». По словам пресс-секретаря, те фрагменты из речи Варфоломея, которые, в частности, появились на сайте Украинской православной церкви Константинопольского патриархата в США, «вызывают, по меньшей мере, недоумение и удивление, а в большей степени — серьезное непонимание». На наш взгляд, назначение экзархов в Киев — фактически чрезвычайных делегатов константинопольского патриарха — «в рамках подготовки к предоставлению автокефалии» вполне можно считать недвусмысленными «разъяснениями». Фанар сделал очередной шаг на украинской церковной шахматной доске.

Москва и Киев отреагировали, но опять вразнобой. По благословению предстоятеля Украинской православной церкви Московского патриархата митрополита Онуфрия выступил профильный Отдел внешних церковных связей: «Назначение экзархов является грубым нарушением канонической территории УПЦ. Данное решение Константинопольского патриархата противоречит 2-му правилу Второго Вселенского (Константинопольского) собора — «не будучи приглашенными, епископы пусть не переходят за пределы своей области»… Ответственность за возможные негативные последствия этого действия будет лежать на Константинопольском патриархате». Что касается Русской православной церкви, то на официальном ее сайте приводится заявление почему-то не ОВСЦ Московского патриархата, а главы Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимира Легойды, который назвал действия Фанара «беспрецедентно грубым вторжением на каноническую территорию Московского патриархата» и подчеркнул, что «такие действия не могут остаться без ответа».

Конкретные ответные меры пока не озвучены. Но и без того миссия константинопольских комиссаров на Украине обещает быть сложной. Объявить об исключительных претензиях на украинские земли со стороны Фанара — это одно. Заставить объединиться сторонников автокефалии из числа местных архиереев, часть из которых представляют две непризнанные структуры, Украинскую православную церковь Киевского патриархата и Украинскую автокефальную православную церковь, и гораздо меньшая часть относится к канонической УПЦ МП — это другое. Ряд экспертов отмечают, что непризнанные Церкви напряженно относятся друг к другу. В этой ситуации переговоры экзархов с епископами первой Церкви будут с подозрением восприняты епископами второй и наоборот. Ожидаемы споры о том, кто может занять будущие кафедры анонсированной Единой поместной православной церкви на Украине, кто возглавит ее и в каком сане. Правда, все это будет актуальным в том случае, если Фанар по итогам визита своих посланцев решит пойти на то, чтобы предоставить томос об автокефалии ЕППЦ. В конце концов, с повестки не снимается и перспектива появления на Украине экзархата Константинопольского патриархата.

«Тактическими союзниками» РПЦ и УПЦ МП могут оказаться украинские греко-католики, которые по собственным соображениям недовольны возможным появлением объединенного православия, опасаясь, что новая Церковь получит статус государственной со всеми вытекающими отсюда последствиями для униатов. По словам богослова Ивана Гаваня, преподавателя Дрогобицкой духовной семинарии Украинской греко-католической церкви, в случае с ЕППЦ «все эти усилия православных и просто патриотов Украины мотивированы одной идеей: единое государство — единая Церковь… Однако этот процесс несет в себе значимые вызовы и даже угрозы. Один из них — это углубление в будущем раскола и отчуждения между православными Церквами и внутри православных верующих, ведь УПЦ МП будет сохранять еще долго свои позиции и масштабы влияния. Начнутся конфликты на персональном уровне, противостояния отдельных общин и приходов по вопросах собственности и тому подобное… И в среде украинских православных звучит тема «униатов»: мол, автокефалия поможет остановить агрессивное развитие униатства на Украине (таковой есть и логика патриарха Варфоломея)».

Однако Москва и Киев не могут рассчитывать лишь на то, что ошибки «допустит» Фанар и «помогут» греко-католики. Требуется совместная и скоординированная работа РПЦ и УПЦ МП. И в этой связи некоторое недоумение вызывает тезис пресс-секретаря московского патриарха отца Александра о том, что «политическое напряжение, которое существует сейчас в мире вокруг нашей страны, как мы с сожалением констатируем, затрагивает иногда и Церковь». Безусловно, Россия находится в непростой ситуации, но это в первую очередь затрагивает политиков и бизнесменов. А ведь на Российскую православную церковь и ее иерархов санкций никто не налагал. В этом контексте можно напомнить, как вчера, 7 сентября, в Тегеране президенты России, Турции и Ирана — трех стран, против которых введены серьезные репрессивные меры — провели очередной саммит и укрепили свой альянс. Возможно, церковной дипломатии стоит изучить этот опыт, как договариваться и приобретать союзников. И в любом случае РПЦ и УПЦ МП требуются новые идеи и свежие силы.

Станислав Стремидловский

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 8 сентября 2018 > № 2731449


Украина. Турция. Италия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 сентября 2018 > № 2727371

Война церквей: Константинополь угрожает православию

РПЦ рассказала об угрозе всему православию

Назначение Константинополем своих представителей на Украину угрожает единству всего мирового православия, и Московский патриархат намерен ответить на эти действия незамедлительно, говорится в заявлении Священного Синода Русской православной церкви (РПЦ). Более того, в сообщении сказано, что у Константинопольского патриарха нет исключительных властных полномочий, которыми он оправдывался.

Назначение Константинополем своих экзархов (представителей) на Украину представляет собой угрозу единству всего мирового православия, говорится в распространенном заявлении Священного Синода РПЦ. Там также отмечается, что ответ Московского патриархата на последние действия Константинопольского патриарха Варфоломея последует в самое ближайшее время.

«В оправдание своего вмешательства в дела иной поместной церкви Константинопольский патриарх приводит ложные толкования исторических фактов и ссылается на якобы имеющиеся у него исключительные властные полномочия, каковыми он в действительности не обладает и никогда не обладал», — подчеркнули в заявлении на сайте РПЦ. Там также отметили, что такие действия заводят отношения между Русской и Константинопольской церквами в тупик и создают «реальную угрозу единству всего мирового православия».

К тому же Священный Синод РПЦ предупредил, что «вся полнота ответственности за данные антиканонические деяния ложится лично на патриарха Варфоломея и тех лиц в Константинопольской церкви, которые их поддерживают».

«Ответные действия Московского патриархата последуют в самое ближайшее время», — предупредил Синод.

О назначении своими экзархами в Киеве архиепископа Памфилийского Даниила из США и епископа Эдмонтонского Илариона из Канады «в рамках подготовки к предоставлению автокефалии православной церкви на Украине» заявил сам Константинопольский патриархат 7 сентября.

Такие действия он предпринял без ведома митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия. Как отметили в сообщении Украинской православной церкви, ответственность за возможные негативные последствия этого шага будет лежать на Константинопольском патриархате.

«Назначение экзархов является грубым нарушением канонической территории Украинской православной церкви. Назначение экзархов в Киев состоялось без ведома блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия, как единого канонического епископа города Киева. Ответственность за возможные негативные последствия этого деяния лежать на Константинопольском патриархате», — гласит заявление отдела внешних церковных связей (ОВЦС) Украинской православной церкви (УПЦ), опубликованное на сайте церкви.

В ОВЦС также обратили внимание на то, что решение Константинопольского патриархата идет вразрез со вторым правилом Второго Вселенского (Константинопольского) собора: «Не будучи приглашенными, епископы да не переходят за пределы своей области».

Решение Константинополя ранее также подверглось критике со стороны Московского патриархата. Как отметил глава синодального отдела по взаимоотношениям РПЦ с обществом и СМИ Владимир Легойда, назначение патриархом Константинопольским Варфоломеем своих представителей на Украине без согласования с Московским патриархатом является «беспрецедентно грубым вторжением» на территорию этого патриархата. «Такие действия не могут остаться без ответа», — заявил Легойда.

Он выразил надежду на то, что в Константинополе понимают важность решений, принятых в отношении Украины, а также отдают себе отчет в последствиях, к которым они могут привести.

В последнее время церковный вопрос на Украине стоит особенно остро. 24 августа на военном параде по случаю 27-летия независимости страны президент Петр Порошенко заявил, что в Киеве необходимо «разрубить последний узел» и устранить все церкви, «освящающие гибридную войну» России против Украины.

«Пусть сегодня нас услышат и в Константинополе, и в Москве, и в Ватикане: у нас есть твердое намерение разрубить последний узел, которым империя отчаянно пытается привязать нас к себе. Мы преисполнены решимости покончить с неестественным и неканоническим пребыванием значительной части нашего православного сообщества в зависимости от российской церкви», — подчеркнул Порошенко.

Он уверен, что «эта церковь освящает гибридную войну Путина против Украины, день и ночь молится и за российскую власть, и за российскую армию».

В то же время Порошенко отметил, что у украинского христианства есть своя тысячелетняя история и свои собственные богословские, литургийные и церковные традиции. «Крещение пришло к нам от Константинопольской церкви-матери и именно из Киева разошлось широкими пространствами Восточной Европы», — заявил украинский лидер.

Желание Киева о создании единой автокефальной украинской поместной церкви поддерживают во Вселенском патриархате. 28 июля для участия в праздновании Крещения Руси в Киев прибыл епископ Эдмонтский УПЦ в Канаде Иларион. Встретившись с президентом Украины, он зачитал послание от вселенского патриарха Варфоломея. Согласно тексту, дарование украинской церкви автокефалии является «конечной целью» Константинополя. К тому же там было написано и о «желании восстановить единство разделенного церковного тела на Украине». «Не будем забывать, что Константинополь никогда и никому не уступал территорию Украины посредством какого-либо церковного акта», — напоминал Варфоломей.

Украина. Турция. Италия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 сентября 2018 > № 2727371


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 сентября 2018 > № 2725039

Вести (Украина): Зачем в Киев едут экзархи Вселенского патриарха — и чем это обернется для украинского православия

Вселенский патриархат направляет в Киев своих экзархов из США и Канады. По всей видимости, они создадут «промежуточную церковь». Скорее всего в действиях инициаторов создания Единой поместной православной церкви прослеживается политический подтекст, и это уже само по себе плохо, считает автор статьи.

Андрей Хрусталев, Вести.ua, Украина

Вселенский патриархат направляет в Киев своих экзархов из США и Канады — архиепископа Даниила Памфилийского и епископа Иллариона Эдмонтонского. Сообщение об этом сегодня появилось на странице Вселенского патриархата в Фейсбуке. Отдельно отмечается, что это решение принято в рамках подготовки к предоставлению автокефалии православной церкви в Украине:

«В рамках подготовки к предоставлению автокефалии Православной Церкви в Украине Вселенский Патриархат назначил как своих экзархов в Киеве Его Преосвященство Архиепископа Даниила Памфилийского из Соединенных Штатов и Его Преосвященство епископа Илариона Эдмонтонского из Канады которые оба служат украинским православным верным в своих странах во Вселенском патриархате».

По всей видимости, экзархи создадут «промежуточную церковь», которая станет этапом на легализации Киевского патриархата. «Вести» прогнозировали такой сценарий в конце августа. Теперь мы разбираемся, как именно будут действовать экзархи и почему это важно для украинского православия.

В чем суть проекта «промежуточной церкви»

Украинские политики и представители духовенства обратились к Вселенскому патриарху Варфоломею с просьбой о предоставлении автокефалии (самоуправления) украинскому православию. На словах — речь об объединении православных церквей, действующих в Украине, под одну крышу — Единую поместную православную церковь (ЕППЦ). На самом деле ищут способ легализации Украинской православной церкви Киевского патриархата, которая другими православными Церквями считается раскольнической структурой. Именно поэтому у УПЦ КП нет шанса получить автокефалию непосредственно: для этого нужна поддержка всех остальных православных церквей. А некоторые патриархи уже явно высказались против. Например, патриарх Сербский Ириней. О причинах противодействия позже. В результате возникла другая схема — создать представительство Константинопольского патриархата в Украине. Например, митрополию. После этого все приходы Украинской православной церкви Киевского патриархата должны признать верховенство митрополии, то есть, влиться в нее. Так же должны поступить приходы еще одной православной церкви — Украинской автокефальной (УАПЦ), которая также не является канонической. После этого патриарх Варфоломей теоретически может предоставить автокефалию своей митрополии. Однако это выглядит чрезвычайно оптимистическим сценарием. Не факт, что Фанар будет готов быстро отпустить в свободное плавание новую каноническую Церковь в Украине, за создание которой будет заплачено прямым конфликтом с РПЦ.

Какие организации еще могут войти в состав будущей Поместной церкви

В Украине кроме УПЦ КП и УАПЦ существует Украинская православная церковь, предстоятелем которой является митрополит Онуфрий. Формально церковь признает верховенство Московского патриархата, фактически она автономна в принятии решений, внутреннем управлении и внешних контактах. Эта церковь является единственной канонической в Украине, то есть, она признана мировым православием. Кроме того, эта церковь или самая многочисленная по количеству прихожан или вторая по численности (по данным разных соцопросов). В теории приходы УПЦ также могут войти в состав митрополии Константинопольского патриархата, однако, учитывая канонический статус УПЦ, у представителей этой церкви нет никаких резонов так поступать. Единственная возможная причина для подобного решения — это административное давление со стороны светских властей. Этот момент отмечает, в частности, политолог Руслан Бортник в комментарии «Вестям». Также этот момент делает уязвимым весь проект объединения церквей под началом Вселенского патриарха.

Как отреагировали на ситуацию другие православные церкви

В Украинской православной церкви критически отреагировали на решение Вселенского патриархата. «Назначение экзархов является грубым нарушением канонической территории Украинской православной церкви, — заявил митрополит Луганский и Алчевский Митрофан, руководитель отдела внешних церковных связей УПЦ. — Данное решение Константинопольского патриархата противоречит второму правилу Второго Вселенского (Константинопольского) Собора: «Не будучи приглашенным, епископы пускай не переходят за границы своей области».

Русская православная церковь пока что заявлений не делала. Однако, по данным «Вестей», они последуют — сейчас у патриарха Кирилла проходит обсуждение ситуации. Сегодня в Московской патриархии проходил Высший совет церквей, члены которого успели разъехаться до обнародования новости об экзархах. В настоящее время они вернулись для обсуждения. В целом, по данным нашего источника, в РПЦ считают решение недружественным — особенно после недавней встречи двух патриархов в Стамбуле.

Какие могут возникнуть трудности при реализации этого проекта

Главная трудность — в позиции главы УПЦ КП Филарета. Говорят, Филарет настаивает на прямом предоставлении автокефалии УПЦ КП и «промежуточный вариант» его не устраивает, так как он на время (а может и навсегда) теряет свой статус патриарха, пусть и непризнанного. В 2008 году патриарх Варфоломей уже приезжал в Киев по приглашению тогдашнего президента Ющенко. Он предложил ту же схему с «промежуточной церковью» для предоставления автокефалии — но Филарет категорически отказался. В результате у него даже испортились отношения с Ющенко. Об этом позднее написал глава УАПЦ митрополит Мефодий. Изменит ли Филарет свое мнение сейчас — большой вопрос.

Получится ли таким путем создать преодолеть православный раскол в Украине

Это важнейшая проблема вокруг создания ЕППЦ. Если действия, предпринимаемые по ее созданию, связаны с преодолением раскола в украинском православии, насчитывающего уже почти три десятилетия, то они окажутся неэффективными. Примерно половина православных верующих в Украине относят себя к УПЦ. О том, насколько эти верующие многочисленны и сплочены, можно судить, например, по празднованию Дня Крещения Руси. Поэтому скорее всего в действиях инициаторов создания ЕППЦ прослеживается политический подтекст, и это уже само по себе плохо, поскольку политики не должны вмешиваться в дела духовные, а проблемы отношений между церквями вполне можно преодолеть силами верующих.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 сентября 2018 > № 2725039


Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 сентября 2018 > № 2731462

«Общее Дело» возрождает деревянные храмы Архангельской области

Пример

В день святых Фрола и Лавра в деревне Калитинка Каргопольского района Архангельской области освящена возвращенная к жизни часовня этих святых. На сайтах о путешествиях по Русскому Северу она упоминалась как «умирающая часовня», и, судя по фотографиям, у нее не было будущего — колокольня завалилась назад, крыша провалилась. Но благодаря сотрудничеству благотворителей, церкви, власти и московской добровольческой организации «Общее Дело» часовня в 2018 году была спасена.

Первый субботник на ней прошел в 2013 году. Один миллион 200 тысяч рублей на материалы и зарплату рабочим собирались через соцсети, среди благотворителей — предприниматели, учителя, журналисты, много москвичей. Местные жители — кто не мог внести деньги, но хотел помочь — принимали участие в раскатке часовни, окорке бревен, устройстве фундамента. Руководил работами Никита Мелентьев, московский доброволец-предприниматель, с 2009 года возвративший в Калитинке к жизни еще и Крестовоздвиженскую и Ильинскую часовни.

31 августа 2018 года настоятель Александро-Ошевенского монастыря игумен Феодосий Курицын отслужил в часовне водосвятный молебен, а волонтеры «Общего Дела» передали в дар 4 колокола. 120 000 рублей на них также собирались «всем миром».

«Общее Дело», возглавляемая настоятелем московского храма Алексеем Яковлевым, — самая большая и известная из нескольких добровольческих организаций занимающихся возрождением деревянных храмов Русского Севера. Проект начался в 2006 году в онежском селе Ворзогоры, и за 12 лет ею проведены более 250 экспедиций, обследованы 350 храмов и часовен, на 127 прошли противоаварийные работы. Самым крупным проектом сейчас является спасение деревянной церкви Иконы Владимирской Божией Матери в онежском Подпорожье. В планах организации — работы на десятках церквей находящихся на грани исчезновения. Деньги на работы добровольцы собирают через сайт «Общего Дела», а работники приходят сами — не всегда профессионалы, но всегда — неравнодушные люди.

Лучшей рекомендацией стали слова об «Общем Деле» патриарха Кирилла: «Мне кажется, что это замечательное добровольческое дело. Оно помогает и увидеть мир, и прикоснуться к истории, и сделать что-то реальное — защитить те памятники, которые такие хрупкие… Мне было бы очень по душе, делать то, что сейчас делают наши добровольцы, которые восстанавливают памятники замечательной архитектуры на Русском Севере».

«Общее Дело» правильно выбрало путь к спасению деревянных церквей — не единичные сверхдорогие реставрации, а простые противоаварийные работы на большом количестве церквей, в которых могут принять участие и неспециалисты, и работы в десятки раз дешевле бюджетной реставрации. Благодаря такому подходу спасаются не единицы, а десятки памятников.

Проекты «Общего Дела» были бы невозможны без лояльного отношения областной власти, и в частности областной инспекции по охране памятников истории и культуры, надзирающей за соблюдением законодательства в реставрации. Еще больший эффект был бы, если бы хорошо зарекомендовавшему себя «Общему Делу» архангельская власть начала помогать и целевой грантовой поддержкой, и привлечением к противоаварийным работам на памятниках регионального значения. Таким образом выполнялась бы обязанность органов власти «охранять» памятники, о чем напоминают многочисленные таблички.

Владимир Станулевич

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 сентября 2018 > № 2731462


Турция. Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 сентября 2018 > № 2731456

Даст ли Турция автокефалию Украине?

На фанарском крючке

1−3 сентября в Свято-Троицкой церкви Ставродромии в Стамбуле прошла сессия Синаксиса активных митрополитов и архиепископов Вселенского, то есть Константинопольского патриархата. В начале христианских времен «синаксис» — это внебогослужебные собрания православных христиан, посвященные благочестивому чтению и псалмопению. В Стамбуле псалмы особо не пели, но свежие нотки в восточно-православной мелодии звучали отчетливо.

Пожалуй, самой звонкой из них был тезис Вселенского патриарха Варфоломея о том, что только «Вселенский патриархат несет ответственность за положение дел в церковном и каноническом порядке, поскольку только он имеет каноническую привилегию… для осуществления этой высшей и исключительной обязанности в качестве опекающейся Матери и родительницы Церквей. Если же Вселенский патриархат отрицает свою ответственность и устраняется с межправославной сцены, тогда местные Церкви будут действовать «как овцы без пастыря». Иными словами, взял на себя эксклюзивное право окончательного решения межправославных споров.

Ход очень своевременный. Потому что для нас, православных восточного толка, «архиепископ Константинополя — Нового Рима» (один из титулов Варфоломея) — это высочайший политический авторитет. В мусульманской Турции же — это не более чем живущий в столичном районе Фанар «милет баши», государственный чиновник. Гражданский начальник всех христиан, подвластных Турции, несущий ответственность за их лояльность мусульманскому правительству.

(И спрашивали «за лояльность» турки порой очень жестко. Вспомним трагедию 1821 года, когда патриарх Геннадий V (Георгий Ангелопулос), в полном облачении, был повешен турками в воротном проеме патриаршей резиденции. Повешен за плохое поведение греков, поднявших восстание против османов).

Да, в свое время — государственный чиновник очень высокого уровня, по статусу приравненный к визирю (министру). Но с веками количество христиан в Турции уменьшилось — армян вырезали, греков отослали на Балканы, и сейчас в Стамбуле насчитывается (по турецким данным) не более 2 000 христиан. Это если без российских и украинских туристов. Поэтому сейчас государственный статус христианского патриарха в Турции очень невысок. Во всяком случае, в составе руководства Диянета Турции (Diyanet İşleri Başkanlığı, директорат религиозных дел) имен Димитриоса Архондиниса (светское имя Варфоломея) или кого-нибудь из его сотрудников нет.

В условиях современной Турции, а это — укрепление власти исламиста Эрдогана, трансформация страны из светского в пусть умеренно, но исламское государство, радикализация ислама в целом — укрепление международного статуса и расширение канонической юрисдикции становится для Вселенского патриарха вопросом выживания.

Пример такого высочайшего международного статуса религиозного лидера есть — Ватикан. Но восточный патриарх — это не римский папа. Папа Франциск — это суверенный лидер и «непогрешимый Наместник Бога на земле». Патриарх Варфоломей — всего лишь турецкий государственный чиновник и всего лишь «первый среди равных» первоепископов Восточной Церкви. И перспектива благожелательного согласия с догматом об «исключительности Вселенского патриархата» в среде остальных 14 высших иерархов автокефальных поместных церквей вызывает вполне обоснованные сомнения. В первую очередь у пятого «по чести» (и первого по экономическому и человеческому потенциалу) иерарха — патриарха Московского. Его позиция пока неизменна: «В Православной Церкви нет и никогда не было единого административного центра на вселенском уровне» и «…определяется консенсусом Поместных Православных Церквей» («Позиция Московского патриархата по вопросу о первенстве во Вселенской Церкви», 2013 год).

И в этих условиях украинские события, связанные с идеей появления украинской автокефальной «единой поместной Церкови» — этот просто «подарок Божий» для Варфоломея. Всё-таки сотни тысяч квадратных километров территории и миллионы прихожан «под омофором» (каноническим управлением) константинопольского патриарха — есть о чём поговорить в грядущих прениях с исламистом Эрдоганом.

Но последнее слово всё равно останется за турецким президентом-султаном. Сейчас Эрдоган — ситуативный союзник России в Сирии. Но это «объятия с кинжалом в рукаве». Достаточно посмотреть на границу «контролируемых территорий» в сирийском Идлибе-Латакии — 12 турецких обсервационных (наблюдательных) пунктов и напротив них 18 ирано-российских. Да какие это, к черту, «пункты». Это полноценные пограничные заставы!

А в будущих «спорах по Сирии» иметь возможность держать на антироссийском крючке огромную территорию на западной границе России — для Эрдогана это тоже «подарок Аллаха». И распоряжаться этим подарком будет не турецкий чиновник в сане константинопольского архиепископа, а сам турецкий президент. Сейчас для него наиболее выгодный вариант — максимально долго держать ситуацию в подвешенном состоянии — ведь это дает возможность постоянного и контролируемого давления на Москву.

Поэтому рискну предположить дальнейшее развитие событий: в обозримом будущем Вселенский патриарх не откажет в томосе (то есть — признании автокефалии) украинскому государству и его суверенной церкви. Но и не даст его.

Он будет «молиться», «изучать», «консультироваться», «подвергать всё сомнению» до того момента, пока не сформируется целостная система турецко-российских отношений. А это произойдет весьма нескоро.

И такой вариант развития событий, очевидно, не самый плохой для Украины. Потому что любая «точка над i» в вопросе автокефалии — это неизбежная активизация гражданского противостояния, но уже в самой опасной, межконфессиональной форме. Даже сейчас, когда до этой точки еще далеко, «патриарх» Филарет (в кавычки его взял сам Варфоломей) уже заявляет о грядущем отборе у «московского патриархата» двух главных православных святынь на территории Украины — Киево-Печерской и Почаевской Лавр. А нынешние насельники этих святынь отчаянно заявляют, что уберут их оттуда «только в гробах». Отчетливо запахло новой кровью…

Вот стали все нынче богословами и историками церкви! Медиапространство Украины и России просто забито рассуждениями о синаксисе, томосе, омофоре, каноническом праве и о том, «даст ли Вселенский патриархат «томос об автокефалии» украинской суверенной церкви». Хотя, по сути, вопрос гораздо проще и звучит так: позволит ли Турция Украине стать «сам себе голова» (по-гречески — α?τοκεφαλ?α)?

Оскал истории — политическая Украина вернулась в XVII век, когда ее будущее определял турецкий султан. Ведь Эрдогана иначе чем «султан» уже почти не называют.

Марьян Сидорив

Турция. Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 7 сентября 2018 > № 2731456


Афганистан. США. Пакистан. Азия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > afghanistan.ru, 7 сентября 2018 > № 2727119

Кризис в отношениях США и Пакистана сыграет на руку России

Пакистан настаивает на пересмотре отношений с США. Такое заявление сделал министр иностранных дел Шах Мехмуд Куреши после встречи с госсекретарем США Майклом Помпео в Исламабаде. Ситуацию обострил недавний отказ американской стороны предоставить Пакистану 300 млн долл. помощи из-за «недостаточной поддержки стратегии» президента Дональда Трампа в Южной Азии. Как полагают в экспертной среде, в условиях беспрецедентного давления Исламабад может компенсировать отсутствие американской поддержки за счет других стран. Например, Китая и России. Не случайно 7 сентября в Пакистан прибывает член Госсовета КНР, министр иностранных дел Китая Ван.

Переговоры шефа американской дипломатии в Исламабаде, как кажется, не разрушили тупик в двусторонних отношениях, возникший под грузом афганского кризиса. В ходе встречи пакистанский коллега Помпео лишь подчеркнул, что их нужно пересмотреть. «Национальные интересы Пакистана останутся для нас основным приоритетом», — заявил Куреши. Глава Госдепартамента, в свою очередь, выразил надежду на «перезагрузку». «Разумеется, в отношениях наших двух стран есть проблемы. Однако мы надеемся, что мы сможем найти общий язык с новым руководством и начать совместную работу над некоторыми из наших общих проблем. Они (новые власти – «Афганистан.Ру») выразили добрые намерения сделать это», — сказал госсекретарь. Помимо Куреши, Помпео переговорил и с премьер-министром Пакистана Имраном Ханом. Нетрудно догадаться, что каждая сторона вкладывала в слова «пересмотр» и «перезагрузка» свой смысл.

В начале сентября американское руководство анонсировало решение окончательно отменить выделение Исламабаду 300 млн долл. Об этом, в частности, сообщил официальный представитель Пентагона Коун Фолкнер агентству Reuters. Эти средства предназначались для помощи пакистанской стороне в проведении контртеррористических операций. После объявления о новой стратегии в Афганистане и Южной Азии Вашингтон объявил, что около 900 млн долларов, предназначенные для Пакистана, будут заморожены до тех пор, пока Исламская Республика, которую подозревают в поддержке радикальных формирований на территории Афганистана, не подтвердит свою приверженность борьбе с международным терроризмом. «Из-за недостаточно решительных действий Пакистана в поддержку стратегии в Юго-Восточной Азии оставшиеся 300 млн долларов были перераспределены», — уточнил Фолкнер, общаясь с журналистами.

Альтернативные маршруты

Пакистан пока еще служит маршрутом для транзита американских грузов в соседний Афганистан. Однако, как отмечает американская The New York Times, после отказа от предоставления финансовой помощи этот столь важный путь может прекратить свое существование. В связи с этим Соединенным Штатам придется задуматься о поиске альтернативных маршрутов в страну, где продолжается гражданский конфликт. Вероятно, именно из-за опасений по поводу Пакистана американская сторона уже договорилась с властями Казахстана об использовании его каспийских портов – Актау и Курык – для транзита специальных афганских грузов. Соответствующее соглашение уже прошло через парламент и президента. Правда, в России, которая с тревогой относится к любому военному и околовоенному интересу США к Центральной Азии, решение Астаны встретили с молчаливым неодобрением. Позицию Москвы можно было понять по оценкам кремлевских СМИ.

Впрочем, по ситуации с Пакистаном судить о том, как изменятся отношения контакты между США и центрально-азиатскими государствами, сложно. Регион, по мнению экспертов, все равно остается на периферии американской повестки. «Похолодание между США и Пакистаном никак не скажется сейчас на отношениях США с Центральной Азией, — заявила «Афганистан.Ру» старший научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Юлия Устинова. — Во время предвыборной кампании нынешний президент Дональд Трамп и члены его ближайшего круга даже не поднимали вопросов, связанных с регионом. Новая администрация Белого дома не озвучивала никаких планов относительно углубления кооперации с государствами Центральной Азии в политической и экономической областях. Исключением было взаимодействие, связанное с послевоенным Афганистаном. После 2001 года, когда произошла так называемая «секьюритизация» отношений Вашингтона с государствами региона, в политике США начали превалировать интересы в области обороны и безопасности».

Последствия американского демарша

В оценках того, как заморозка США помощи Пакистану отразится на динамике афганского конфликта, эксперты расходятся. Заведующий сектором Пакистана в Институте востоковедения РАН Сергей Каменев заявил «Афганистан.Ру», что серьезных последний очередное похолодание в американо-пакистанских отношениях не несет. «Конечно, Пакистану придется изыскивать средства», — признает эксперт, однако отмечает, что ни на афганский кризис, ни на состав региональных блоков ситуация не окажет влияния. «США теряют в лице Пакистана союзника, их это беспокоит, но еще больше теряет Пакистан из-за сложных отношений, — заявил «Афганистан.Ру» Каменев. — С моей точки зрения, американцам достаточно как-то смягчить свою позицию, и Пакистан с удовольствием пойдет на сближение. Скорее всего, это так и будет. К этому был готов Наваз Шариф, Шахид Хакан Аббаси. Думаю, Имран Хан тоже будет готов».

Однако научный сотрудник Московского Центра Карнеги Петр Топычканов полагает, что Исламабад не может не отреагировать на решения, принятые в администрации президента США. «Пакистан не может оставить это решение Вашингтона безответным, но его реакция будет тщательно выверена, потому что у Вашингтона сохраняются сильные рычаги влияния на Исламабад, включая угрозу навешивания на него ярлыка «спонсора терроризма» со всеми вытекающими последствиями, угрозу полной поддержки Вашингтоном Индии во всех спорах с Пакистаном и угрозу отрезания Пакистана от процессов урегулирования афганского кризиса, — заявил «Афганистан.Ру» эксперт. – Поэтому Пакистан будет вынужден компенсировать сокращение помощи США за счет других стран (Китая в большей степени и России — в меньшей), и по мере сил вставлять палки в колеса США в регионе, прежде всего в Афганистане, саботируя любые процессы под эгидой США и поддерживая любые процессы под эгидой Китая и России».

Автор: Игорь СУББОТИН

Афганистан. США. Пакистан. Азия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > afghanistan.ru, 7 сентября 2018 > № 2727119


Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > dn.kz, 7 сентября 2018 > № 2726715

Проповедникам прижали языки

В Узбекистане задержали одиннадцать религиозных блогеров и приструнили имамов.

Нигора Юлдашева, Ташкент

Пока шла череда всенародных праздников - сначала Курбан хаит, затем День независимости, силовые структуры Узбекистана, как выясняется, занимались не только обеспечением безопасности общественных мероприятий, но и зачищали информационное пространство от излишне активных, по их разумению, религиозных проповедников.

По сообщениям Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана» (ИГНПУ), в последние дни августа и в первой декаде сентября в разных регионах страны были подвергнуты задержанию, административным арестам и другим видам воздействия как минимум одиннадцать наиболее активных блогеров, писавших на религиозные темы. Некоторые из них, как утверждает ИГНПУ, сами являлись по вызову властей, после чего «пропадали». К другим полицейские и сотрудники Службы государственной безопасности (СГБ - ранее СНБ) приходили домой, проводили обыски без санкции суда, изымали компьютеры и телефоны, после чего увозили блогеров в отделения внутренних дел. На задержанных составляли протоколы по статье 34 Гражданского кодекса «Невыполнение законных требований сотрудников правоохранительных органов» и, получив санкцию суда, подвергали аресту на 10-15 суток, иногда с дополнительным наложением штрафов. Некоторым активистам силовики просто посоветовали «сидеть тихо и не встревать в дискуссии в Интернете». Подобным мерам воздействия в основном подверглись те, кто выступал с критикой недавнего решения правительства о введении в школах Узбекистана единой формы, исключающей возможность ношения школьницами религиозных платков - хиджабов, а также критиковавшие запрет на посещение мечетей для детей и подростков, до недавнего времени действовавший на всей территории страны.

Ташкентского религиозного блогера Миразиза Ахмедова, по данным неправительственного агентства Ferghananews, 2 сентября пригласили на беседу к участковому инспектору по профилактике правонарушений. Уходя из дома, Ахмедов написал на своей странице в Facebook: «Меня вызывают. Молитесь за меня». Друзья и родственники дежурили рядом с участком до полуночи, но еще вечером блогера вывели через черный ход и увезли в неизвестном направлении, не дав ничего сообщить о себе близким. Ахмедов регулярно высказывался в Facebook на религиозные темы. В частности, в ответ на постановление правительства Узбекистана № 666 о введении единой школьной формы он написал, обращаясь к своей дочери, что если ей запретят носить хиджаб в учебном заведении, он разрешает ей не ходить в школу. «После нескольких твоих вынужденных отгулов они сами придут за тобой». Но в итоге пришли за ним. Другой популярный ташкентский блогер Адхам Одилов, известный в Facebook под ником Musannif Adham и имеющий более 5 тысяч подписчиков, был задержан у себя дома. По информации ИГНПУ, к нему пришли около десятка сотрудников полиции и СГБ. Не предъявив служебных удостоверений и санкции на обыск, они изъяли компьютерную технику, а также телефоны у всех, кто при этом присутствовал. Олимова отвезли в отделение внутренних дел, а оттуда в суд, где приговорили за «неподчинение органам правопорядка» на 15 суток административного ареста и штраф 184,3 тысячи сумов ($25). Родственники Олимова при этом сказали ИГНПУ, что силовики требовали от них не предавать произошедшее публичной огласке.

«Эти повальные аресты приводят к откату от создания той относительной, пусть еще далеко не полной свободы, которая начала утверждаться в прессе и социальных сетях Узбекистана с приходом к власти Шавката Мирзиеева. Это откат и от курса на установление в стране верховенства закона. Поскольку задержания были произведены с грубейшими нарушениями процессуальных норм. Без предоставления задержанным доступа к адвокату», - сказал в комментарии Ferghananews социолог, ассоциированный научный сотрудник Школы восточных и африканских исследований (SOAS) в Лондоне Алишер Ильхамов.

«Я понимаю, что власти озабочены ростом религиозных настроений. Такие настроения нормальны в состоянии общества, в котором доминируют консервативные ценности. Эта смесь консерватизма и религиозности, как и другие сегменты общественного сознания, требует какого-то выхода в общественную сферу вплоть до критики властей. Арестованные блогеры и были одним из каналов выхода этих настроений. Если эту часть общества лишить возможности самовыражения, то создастся почва для религиозного радикализма. Те, кто обижен властями за выражение вполне безобидных взглядов, становятся более восприимчивыми для аргументов, звучащих из лагеря экстремистов. В дальнейшем ответственность за радикализацию этой части общества в Узбекистане будут нести те, кто сейчас развязывает репрессии. Часть сторонников арестованных блогеров сделает свои выводы из произошедшего. И мы не знаем, какие именно и на какой путь они встанут», - заключил Ильхамов.

Надо заметить, что внутри Узбекистана аудитория социальных сетей разделилась в оценке действий силовиков. Никто, разумеется, не одобрил несанкционированных судом обысков. Но многие граждане «по случаю» высказали наболевшие опасения ростом самодеятельной религиозной пропаганды на фоне либерализации общественной жизни в светском по Конституции государстве. Предельного накала общественные страсти достигли 5 сентября, когда «масла в огонь» неожиданно подлил... Цукерберг. С вечера 4 сентября в Узбекистане вдруг перестал напрямую работать Facebook. И прошли почти сутки, прежде чем стало понятно, что речь идет не о введении тотальной цензуры в национальном сегменте Интернета, а всего лишь об очередном сбое в работе глобальной сети, затронувшем, как выяснилось, также Японию и Австралию. За этот промежуток в сети пронеслось много горьких пророчеств, кстати, показывающих, насколько граждане страны до сих пор еще не уверены в необратимости социально-политических перемен. «Ну, все. Реформы закончились. Начался откат» «Из-за этих религиозников гражданское общество лишилось единственного действенного инструмента диалога с властями. Теперь все будет, как раньше. И даже хуже», - такие и подобные высказывания тиражировались в Telegram до тех пор, пока наиболее популярная в Узбекистане социальная сеть не возобновила устойчивую работу. Страсти утихли. Пока остается официально невыясненной судьба 7 из 11 задержанных, по данным ИГНПУ, блогеров. Зато становится ясно, что власти страны понемногу меняют политику в области религиозных свобод.

При Исламе Каримове религия в Узбекистане жестко контролировалась государством. С приходом к власти Шавката Мирзиеева ситуация заметно смягчилась. Духовное управление мусульман (ДУМУ) избавили от куратора из спецслужб. Мечетям снова разрешили транслировать призывы к молитве через усилители. Провели конкурс чтецов Корана. Было объявлено о снятии запрета на посещение мечетей несовершеннолетними. По решению президента Мирзиеева 18 тысяч человек исключили из «черного списка» религиозных деятелей, по мнению спецслужб, представлявших угрозу для государства. С февраля по июль 2018 года (пока шла реорганизация СНБ в СГБ) религиозная жизнь в стране оставалась почти без контроля властей. За это время некоторые ташкентские имамы «прославились» экстравагантными выходками. Один предал проклятию частный телеканал за трансляцию турецкого любовного сериала. Другой призывал ввести запрет на профессию врача-гинеколога для мужчин. Третий ратовал за возврат в законодательство страны смертной казни. У менее консервативной части общества даже появились опасения за светские Конституционные устои.

В июле произошли знаковые перестановки. Кадровый офицер СГБ Дильшод Хашимов был назначен заместителем председателя ДУМУ. А заместителем председателя Комитета по делам религий при Кабинете министров назначен подполковник Нуриймон Абулхасан, ранее работавший в системе МВД. В августе государственный телеканал «Узбекистан 24» показал документальный фильм «Хужрадаги зулмат» («Мрак в религиозной школе»), согласно которому за полгода в стране было выявлено 116 подпольных исламских учебных заведений - в четыре раза больше чем в 2017 году. В некоторых из них к ученикам применяли физическое насилие, однажды приведшее к гибели ребенка. По мнению авторов фильма, бурный рост подпольных медресе напрямую связан с религиозной амнистией. Так, в Ташкентской области было раскрыто подпольное медресе под руководством Мухаббат Рузиевой, ранее состоявшей на учете за связи с террористической организацией «Хизб-ут-Тахрир», но в 2017 году исключенной из «черных списков». В канун празднования Курбан-хаита ташкентские имамы сообщили Узбекской службе радио Свободы («Озодлик»), что ДУМУ вновь разослало имамам 2039 мечетей абсолютно идентичные тексты праздничных проповедей. Было также сообщено, что за последние два месяца Духовное управление мусульман Узбекистана отстранило несколько десятков имамов, «которые, не обладая достаточными знаниями, отвлекали прихожан, распространяя в своих проповедях неподтвержденную информацию». Примечательно, что многие собеседники радио отозвались об этих мерах с явным одобрением. «Я считаю эти меры правильными, потому что в течение последних пяти месяцев имамы давали волю своему языку и говорили всякую чушь во время проповедей», - заявил представитель ДУМУ в своем комментарии «Озодлик». А бывший диссидент, вернувшийся в Узбекистан в 2017 году из политической эмиграции, узбекский писатель Нурилло Отахонов неожиданно выступил за создание жесткой государственной системы, которая могла бы управлять религиозной деятельностью в стране. «Иначе прихожане одной мечети могут выйти с оружием в руках против прихожан другой мечети. Такое мы уже видели в 90-х годах», - сказал Отахонов.

Что уж говорить о мнении либеральной части гражданского общества, где даже представители титульной нации далеко не в восторге от стихийного роста религиозности. Но при этом гражданские активисты подчеркивают, что охрана Конституционных норм должна осуществляться строго в рамках закона, без полицейского произвола. Это мы тоже уже проходили. Сегодня пришли за ними, а завтра придут за тобой.

Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > dn.kz, 7 сентября 2018 > № 2726715


Китай. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 7 сентября 2018 > № 2726713

Лагеря в обмен на базу?

Возможно, КНР с США ведут неформальные переговоры по СУАР

Масуд АЛИМОВ

КИТАЙСКИЕ лагеря «политического перевоспитания», о наличии которых уже говорят не только международные СМИ, но и в Организации Объединенных Наций, похоже, стали предметом переговоров между Пекином и Вашингтоном. Такой вывод напрашивается после обнародования информации о возможном введении санкций против китайских чиновников, связанных с созданием сети концлагерей в СУАР КНР, а также в связи с обращением президента «Всемирного уйгурского конгресса» Рабии Кадыр и последовавшими после этого противоречивыми сообщениями, касающимися размещения китайских войск в Афганистане.

О том, чтобы применить к китайским чиновникам санкции, заговорили в Сенате США. Агентство Reuters сообщило, что группа из 17 американских законодателей во главе с сенатором-республиканцем от штата Флорида Марко Рубио и конгрессменом Крисом Смитом (тоже республиканец, но от штата Нью-Джерси), сопредседателями от Республиканской партии в межпартийной исполнительной комиссии по Китаю в конгрессе США, обратились с письменным посланием к государственному секретарю Майку Помпео и главе Минфина США Стивену Мнучину с инициативой распространить Акт Магнитского на китайских чиновников, ответственных за многочисленные нарушения прав человека против мусульманских меньшинств в Синьцзяне, где, по их мнению, установился «высокотехнологичный полицейский режим».

В письме указывается, что мусульмане СУАР КНР «подвергаются произвольному задержанию, пыткам, грубым ограничениям в отношении религиозной практики и культуры и слежке посредством цифровой системы наблюдения, настолько всесторонней, что каждый аспект их повседневной жизни контролируется». Подписанты письма, 9 республиканцев, 7 демократов и один независимый конгрессмен, призывают распространить действие глобального Акта Магнитского на высшее руководство КНР и Компартии Китая, в частности, речь идет о фигуре первого секретаря КПК Синьцзян-Уйгурского автономного района Чэне Цюаньго. «Китайские власти создали (в Синьцзяне) высокотехнологичный полицейский режим, являющийся одновременно большим нарушением и права на частную жизнь, и признанных на международном уровне прав человека», - отмечают авторы инициативы в конгрессе США. «Мы надеемся, что Государственный департамент рассмотрит дополнительные возможности для осуждения этих злоупотреблений, а также активизирует взаимодействие по дипломатическим каналам с правительствами, придерживающимися того же мнения, чтобы уделять еще больше внимания этому кризису в области прав человека на международных форумах и в рамках многосторонних институтов», - пишут американские парламентарии.

«Железный Чэнь» стал первым в истории Китая руководителем, которому доверили поработать во главе как Тибета, так и Синьцзяна. Подобное «нарушение правил» неслучайно. Си Цзиньпину было критически важно умиротворить Синьцзян в преддверии партийного съезда, на котором фактически решалось, управлять ли ему Китаем полновластно или, как и в предыдущие годы, быть заложником системы коллективного руководства. Для решения этой задачи все средства оказались хороши» - так описывает методы и взаимосвязи руководителя 1-го секретаря синьцзянской компартии Иван Зуенко, автор Московского центра Карнеги.

Акт или закон Магнитского - принятый в декабре 2012 года в США закон, вводящий персональные санкции в отношении лиц, ответственных за нарушение прав человека и принципа верховенства права в России. Акт был назван по имени скончавшегося в тюрьме юриста Сергея Магнитского и изначально направлен против лиц, подозреваемых в причастности к его трагической смерти в заключении. Лица, входящие в список, лишаются прав на получение виз в США, а если они уже их имели, то эти документы аннулируются. На Министерство финансов США возлагается обязанность «заморозить и запретить передачу всего имущества и имущественных прав» лиц, вошедших в список, если «их имущество и имущественные интересы находятся в Соединенных Штатах, попадают в пределы Соединенных Штатов, являются или же попадают в распоряжение или под контроль лица Соединенных Штатов Америки». В 2016 году конгресс США расширил действие Акта Магнитского на все страны мира, после чего его стали называть «Акт о глобальной подотчетности в области прав человека» или «Глобальный закон Магнитского». Теперь в список подсанкционных по нему лиц могут включаться не только российские чиновники, но и любые другие иностранные граждане, виновные в коррупции, проведении бессудных казней, применении пыток, а также в других нарушениях, направленных против правозащитников и тех, кто разоблачает незаконную деятельность.

Несколько недель назад правозащитная организация China Human Rights Defenders (CHRD), базирующаяся в Вашингтоне, подсчитала примерное количество заключенных так называемых «лагерей политического воспитания», системой которых охвачена вся территория Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. По оценкам правозащитников, количество людей, содержащихся в этих лагерях, на июнь этого года достигало цифры в 2-3 миллиона человек. К этому выводу правозащитники пришли на основании данных китайской официальной статистики и собственных опросов населения в СУАР. Так, к примеру, согласно официальной статистике Пекина, количество арестов в одном СУАР в 2017 году составило 21% от общего количества предварительных лишений свободы по всему Китаю, при том, что общее население региона составляет всего лишь 1,5% от населения страны.

Основываясь на данных китайских официальных органов, правозащитники демонстрируют «взрывной» рост количества арестов в СУАР. Если в 2013 году количество арестов по криминальным статьям (куда относится и «терроризм», и «сепаратизм») составляло около 14 тысяч, в 2017 году возросло на порядок – до 227 тысяч. Однако в это число не входят те, кто попал не в тюрьмы, то есть не проходил по криминальным статьям, а оказался в «лагерях политического перевоспитания» - под которые переоборудованы многие бывшие школы, административные здания, а также недавно построенные и хорошо охраняемые комплексы. В пресс-релизе China Human Rights Defenders утверждается, что количество жителей Синьцзяна, преимущественно уйгуров, находящихся в лагерях или принужденных проходить ежедневные «образовательные курсы» (с утра до вечера каждый день), составляло на июнь 2018 года от 2 до 3 миллионов человек. Так как, согласно официальным данным, общее население региона составляет 21 миллион человек, то выходит, что репрессиями охвачены порядка 10-14% населения.

С учетом того, что доля не-ханьцев в населении СУАР – около 60%, то есть около 11-12 миллионов, то процент мусульманского населения, охваченного «образовательной политикой» Пекина, составил от 16% до 25% (!) от общего числа казахов и уйгуров. Иными словами, каждый четвертый-пятый казах или уйгур попал в «лагерь политического воспитания» или обязан ежедневно посещать «курсы политического образования».

Представитель государственного департамента США Лаура Стоун, исполняющая обязанности заместителя помощника госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихоокеанского региона, в апреле этого года заявила: «Мы обеспокоены усилиями Китая по ограничению законных прав уйгуров и других мусульман в Синьцзяне… Мы будем продолжать поднимать эти проблемы с китайским правительством и призывать к легитимному процессу в отношении задержания его граждан». По словам сотрудницы Госдепа США, международные эксперты отмечают нехватку информации из Синьцзяна, что затрудняет получение точного числа задержанных, однако они исчисляются «по крайней мере в десятках тысяч». По информации финансируемого правительством США «Радио «Свободная Азия», в январе 2018 года более чем 120 тысяч человек находились в «перевоспитательных учреждениях» только в одном южном городе Кашгар. CNN цитирует слова Омера Каната, председателя комитета Всемирного уйгурского конгресса, который заявил, что «из каждого двора, из каждой семьи забирают по три-четыре человека», в некоторых деревнях остались только женщины и дети, так как «всех мужчин увели в лагеря»

О репрессиях в СУАР КНР заговорили и в ООН. Представители Комитета по ликвидации расовой дискриминации при офисе ООН в Женеве заявили, что требуют от Пекина предоставить информацию о «центрах перевоспитания» и призвали его немедленно освободить всех удерживаемых там граждан. Как сообщает «Радио «Азаттык», Гэй Макдугалл, заместитель председателя Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации, сказала 10 августа, что большинству задержанных уйгуров и представителей других исповедующих ислам меньшинств в автономном районе Синьцзян не были должным образом предъявлены обвинения в совершении преступлений, они не представали перед судом. «Мы глубоко обеспокоены многочисленными и заслуживающими доверия сообщениями о том, что под предлогом борьбы с религиозным экстремизмом и сохранения социальной стабильности (Китай) превратил Уйгурский автономный район в нечто похожее на огромный лагерь для интернированных, информация о котором держится в секретности, своего рода «зону без прав (человека)», – сказала она.

Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации в конце августа призвал Китай «прекратить практику удерживания лиц, которые не были на законных основаниях обвинены, привлечены к судебной ответственности и осуждены за уголовное преступление, в любом незаконном центре содержания под стражей».

Пекин, в свою очередь, утверждает, что никаких лагерей в СУАР нет, а усиленные меры безопасности продиктованы необходимостью противостоять угрозе международного терроризма. Генеральный консул КНР в Алматы Чжан Вэй в интервью казахстанским СМИ отрицал само существование «лагерей политического воспитания»: «Такого понятия в Китае нет. Спросите у CNN, раз они проинформировали, но я думаю, для любого государства в первую очередь важна безопасность. В Казахстане тоже проводится такая государственная политика для сохранения стабильности и безопасности страны, в Китае то же самое, в Америке то же самое, других странах то же самое… Лучше ссылаться на китайские СМИ, как они освещают, а не на Запад».

Отвечая на инициативу конгрессменов по поводу Акта Магнитского, представитель МИД КНР Хуа Чунъин опять же отметила, что у США «нет никакого права… для необоснованной критики» китайской политики по отношению к национальным меньшинствам, и обрушилась с критикой на расовую дискриминацию в США. «Если рассматривать без предубеждений или предрассудков, то (мы увидим, что) политика в отношении этнических меньшинств Китая, а также права и равенство этнических меньшинств защищаются даже лучше, чем в Соединенных Штатах». Также китайская чиновница порекомендовала американским конгрессменам сосредоточиться на внутренних проблемах своей страны, «вместо того, чтобы вмешиваться во внутреннюю политику других стран, играя роль судей по правам человека и выдвигая обвинения или даже угрожая ввести необоснованные санкции».

Вместе с тем есть ощущение, что публичная дискуссия между КНР и США по этому поводу маскирует тайные переговоры сторон. Об этом можно судить по речи Рабии Кадыр, бывшей китайской гражданки, отсидевшей в КНР несколько лет в тюрьме, а ныне проживающей в США и возглавляющей Всемирный уйгурский конгресс. В аудио-обращении, передаваемом посредством мессенджера WhatsApp уйгурскими активистами, она сообщает соплеменникам, что «возможно, концлагеря… перестанут существовать, а… все заключенные концлагерей должны будут отпущены на свободу». Эту информацию она распространила со ссылкой на ООН. «Все уйгуры мира объединились - все вы мои дети, внуки, братья и сестры – (поэтому) очень скоро эти лагеря будут закрыты! Нас поддержал конгресс США, Белый дом, и осталось совсем не долго, из 80% вероятность, что эти лагеря будут очень скоро закрыты!», - говорится в ее сообщении, переведенном по просьбе «ДН» одним из активистов.

Еще одна вещь, которая заставляет предполагать наличие некоего неформального диалога, это информация о создании на северо-востоке Афганистана, в так называемом Ваханском коридоре (территории, непосредственно граничащей с Китаем), военной базы Китая. «Строительство базы началось. Китайская сторона перебросит туда по меньшей мере один батальон с вооружениями и оборудованием для учебной подготовки афганских коллег», – сообщает старейшая англоязычная газета Гонконга South China Morning Post со ссылкой на свои источники в Минобороны КНР. Впрочем, буквально на следующий день Пекин опроверг данную информацию. Однако Минобороны КНР все же сообщило, что «китайские военные находятся в регионе, чтобы помочь Афганистану в борьбе с терроризмом и обеспечить безопасность совместной границы». Об активности китайских военных и разведки в Ваханском коридоре (провинция Бадахшан) уже достаточно давно сообщают и другие источники. Общая ситуация на севере страны для правительства в Кабуле складывается весьма неудачно: боевики движения «Талибан» активно расширяют свое присутствие и контролируют немало уездов в регионе. Также на севере Афганистана присутствуют представители террористической группировки «Исламское государство», в связях с которыми Пекин обвиняет активистов уйгурского национального движения в СУАР, обосновывая свои «меры безопасности» в Восточном Туркестане.

При этом, нужно отметить, что Кабул остается крайне зависимым от стран Запада, оплачивающих, к примеру, содержание афганской национальной армии и полиции, оттого сложно предположить, что какое-либо расширение китайского присутствия в этой стране могло быть не согласовано с Западом. Было бы логично полагать, что Вашингтон мог предложить Пекину сделку – если там уж так боятся транзита террористов из Афганистана, то китайцы могут выставить аванпосты и укрепить оборону СУАР на афганской территории, но в обмен им придется отказаться от «лагерей политического перевоспитания» в самом Синьцзяне. В этом случае слова Рабии Кадыр имеют смысл.

Тем временем в Казахстане члены семей казахов, попавших в лагеря, записывают все новые обращения с просьбами к правительству страны помочь в освобождении своих родных. Семья гражданина Казахстана Аскара Азатбека, захваченного китайскими властями в МЦПС «Хоргос», на этой неделе заявила, что планируют подать на Китай в международный суд в Гааге.

Китай. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 7 сентября 2018 > № 2726713


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 7 сентября 2018 > № 2726629

Если бы я был министром общественного развития…

В продолжение разговора на тему «Если бы я был министром…» мы предложили экспертам поразмышлять над тем, какие реформы следовало бы провести в Министерстве общественного развития. Тем более что недавно оно пережило реорганизацию со сменой названия и находится как бы на перепутье.

Данил Бектурганов, президент общественного фонда «Гражданская экспертиза»: «Создается впечатление, что государство и гражданское общество – антагонисты»

– Давайте начнем с того, что это вообще за ведомство и зачем оно нужно. В Положении о нем написано: «Министерство общественного развития РК является государственным органом Республики Казахстан, осуществляющим руководство в сферах взаимодействия государства и гражданского общества, религиозной деятельности, государственной молодежной и семейной политики, модернизации общественного сознания, благотворительности, волонтерской деятельности, медиации, обеспечения внутриполитической стабильности, межконфессионального и межэтнического согласия, а также в пределах, предусмотренных законодательством, – межотраслевую координацию и государственное регулирование». А теперь попробуем разобраться, что в рамках вышеуказанного можно попытаться реформировать и возможно ли это в принципе.

В целом история человечества – это история мышления. Люди мыслят, создают теории, изобретают новые способы взаимодействия между собой, между группами людей, и очень часто новые подходы, вытекающие из требований исторического развития, вступают в противоречие со старыми. Отсюда споры, борьба, конфликты. Так и должно быть. Это называется прогрессом. И с тех пор, как люди придумали государства, эти самые государства как институты пытаются контролировать мыслительный процесс. С их точки зрения, люди всегда должны думать только в правильном направлении, и лишь в этом случае настанет гармония, исчезнут противоречия и граждане станут счастливы. А вот если граждане будут думать неправильно... Эта нехитрая мысль вдалбливается в головы населения со времен Мора и Компанеллы (именно утопические идеи стали одним из источников марксизма, помимо политэкономии Смита и Рикардо и классической философии Гегеля и Фейербаха)...

Так вот, в какой-то момент у государства возникает идея, что необходим отдельный орган, который будет рассказывать гражданам, как нужно мыслить, как им следует объединяться в организации гражданского общества, какие конфессии правильные, а какие нет... Этот грустный момент обычно возникает тогда, когда политическое поле страны не просто выкошено от «неправильных» политических сил, но и залито, для верности, сверху бетоном. Однако энергию общественного развития, пассионарность и тому подобное нужно ведь как-то канализировать. Вот тогда-то в обществе наступает период ГОНГО, то есть государственно-организованных негосударственных организаций. Оксюморон? Нисколько. Энергию активистов, которую они не могут реализовать в политических организациях, государство пытается канализировать через ГОНГО в нужном для себя направлении – например, посредством их участия в социальных проектах (помощь людям с особыми потребностями, организация досуга детей и т.д.). Дело, безусловно, нужное. Правда, есть одно «но»: ГОНГО не могут удовлетворить все потребности общественных активистов по той простой причине, что они не ставят себе задачи сами. Задачи им ставят кураторы.

И тут возникают сразу две проблемы. Во-первых, что делать с активистами, которые не желают работать в ГОНГО, а хотят идти собственным путем? Во-вторых, кто будет контролировать контролеров? На первой проблеме остановлюсь чуть позже, а вторая решается аппаратно-просто: появляется министерство, которое (вернемся к Положению) осуществляет руководство (!) в сфере взаимодействия государства и гражданского общества. Создается такое впечатление, что государство и гражданское общество – антагонисты. И еще создается впечатление, что государство следует старой аппаратной истине «если не можешь что-то контролировать, тогда возглавь это».

В общем, наличие такого министерства уже означает, что с государством не все в порядке. Если ему не хватает других аргументов для взаимодействия с конфессиями и НПО, это значит, что государство сознательно не прислушивается к какой-то части своих граждан. НПО, которые хотели бы содействовать улучшению качества жизни, низведены до уровня исполнителей каких-то «социальных заказов» – попросту говоря, ими затыкают пробоины в непродуманной социальной политике самого государства. С религиозными конфессиями еще хуже: некоторых из них привечают, всех остальных объявляют экстремистами, а попросту – врагами. Так же, кстати, поступают и с «неправильными» НПО, то есть с теми активистами, которые не хотят плясать под дудку «социального заказа». Для них придумывают различные препятствия, обрезают возможности независимого финансирования, мучают внеплановыми проверками – в общем, всеми силами пытаются пресечь любую деятельность, выходящую за рамки представлений государства о «правильном мышлении».

Что можно посоветовать руководителю такого министерства? Да ничего. Не станет же он выходить с предложением ликвидировать свое ведомство как ненужное. Не будет же он инициировать отмену ограничений, касающихся негосударственного финансирования НПО. Не может же он законодательно запретить существование уже действующих и организацию новых ГОНГО. Не может же он отменить государственную регистрацию и для НПО, и для религиозных конфессий. И т.д.

А может быть, это ведомство станет посредником между НПО и другими министерствами – например, здравоохранения, юстиции, внутренних дел? Тогда другой вопрос. Но зачем нужен посредник? Наверное, если бы профильные министерства изначально прислушивались к мнению НПО, то и нужды в таком посреднике не было бы? А поскольку прислушиваются редко и не ко всем, то и теперь результат будет тем же? Вопросов много, но ответов на них пока нет.

А министру можно пожелать только успехов и удачи – у него очень трудная работа.

Арман Кудабай, преподаватель вуза, блогер, журналист: «В деятельности ведомства отсутствует концептуальный подход»

– Хотелось бы верить, что это ведомство переименовали неспроста. Все-таки главная проблема теперь уже бывшего Министерства по делам религий и гражданского общества заключалась в том, что оно допустило уклон в одну сторону и в итоге скатилось до уровня банального контрольного органа. Да, экс-министру Нурлану Ермекбаеву удалось наконец-то привлечь всеобщее внимание к вопросам взаимоотношений между обществом и религией, многие из которых раньше осознанно или неосознанно откладывались в долгий ящик и еще больше усугублялись. Да и население в целом адекватно реагировало на его инициативы, прекрасно понимая, чем чревато затягивание решения существующих в этой сфере проблем. Однако предлагая во многом радикальные и отчасти запоздалые методы «лечения», министерство не удосужилось предложить ничего взамен.

К примеру, было высказано жесткое «нет» ношению хиджабов в учебных заведениях, но соответствующая почва под введение такого запрета не была подготовлена. Где разъяснительная работа с родителями и учениками, с нынешними и будущими педагогами? Где мероприятия по популяризации принципов светского государства, по привитию чувства уважения к мнениям и традициям других? Где разъяснения относительно того, что запрет касается всех, а не только представителей одной отдельно взятой конфессии и что его не стоит расценивать как борьбу с религией? Ведь не секрет, что даже среди преподавателей средних, да и высших учебных заведений распространено представление о «светскости» как о некоем подобии «атеизма» и «безбожия». Что уж тогда говорить об учениках и их родителях? Выходит, что вольно или невольно, но министерство в стремлении контролировать религию упустило вторую, не менее важную составляющую своей деятельности – гражданское общество.

Многие эксперты, блогеры и журналисты тогда обращали внимание на то, что в деятельности ведомства отсутствует концептуальный подход – у него нет четкого плана и общей картины того, к чему оно стремится, какими средствами и путями пытается этого достичь. Все-таки от министерства со столь громким названием все ждали соответствующих инициатив. Ну, или, по крайней мере, толковых гражданских проектов, на которые должны были бы ориентироваться другие ведомства, к примеру, тот же МОН (которому порой в одиночку приходилось отбиваться от неудобных вопросов). Отсутствие таковых порождало те самые нелепые ситуации, когда должностные лица путались в разъяснениях и предлагали половинчатые или даже непродуманные решения. Достаточно вспомнить, как они не могли объяснить людям принципиальную разницу между никабом и хиджабом.

Пока непонятно, что означает смена названия ведомства – осознание упущенных возможностей или кардинально новый курс? По мне, нынешнее его наименование звучит лучше и обнадеживающе. Все-таки само слово «развитие», да еще и вкупе с «общественным» предполагает серьезный прогресс. Но, как я уже сказал, все будет зависеть от того, появятся ли у министерства четкая концепция и необходимые механизмы ее реализации.

А теперь перейду непосредственно к ответу на ваш главный вопрос.

Во-первых, ведомству стоило бы приступить к разработке общенациональной (не национальной, а именно общенациональной) концепции (программы) единства народа Казахстана, которая бы учитывала интересы всех этносов и конфессий, делая акцент на их взаимоуважении.

Во-вторых, необходимо организовать широкую разъяснительную работу принципов светскости государства на уровне школьного и послешкольного образования. Возможно, стоит в корне пересмотреть систему преподавания курса «Религиоведение» и провести аттестацию преподавателей, допущенных к чтению соответствующих предметов.

В-третьих, нужно исключить саму возможность религиозной агитации и пропаганды (со стороны любой конфессии!) в школах и вузах. Учитель, преподаватель должен обучать, а не поучать.

В-четвертых, следует разработать для новых граждан РК четкие правила, которые бы предполагали не только знание государственного языка, но и знакомство с нормами и принципами общежития в стране.

В-пятых, необходима жесткая регламентация деятельности религиозных объединений, вплоть до отзыва регистрации за определенные нарушения.

В-шестых, пора активизировать работу по защите прав детей, в частности, ввести запрет на привлечение ребенка в возрасте до семи лет к какой-либо религиозной деятельности (включая ношение религиозной одежды). Кроме того, следует организовать активное обсуждение школьных реформ с представителями основных конфессий в целях нахождения консенсуса в острых вопросах.

И, наконец, в-седьмых, нужно включить в служебные кодексы и правила поведения в государственных и общественных организациях запрет на религиозную пропаганду и агитацию, а также на религиозные атрибуты. Причем начать стоит с наших чиновников, кабинеты которых порой напоминают храмы и молельни.

Ерсын Кудияров, исполнительный директор общественного фонда «Civi»: «Нужно переходить к более масштабным и системным мерам»

– В первую очередь я бы сделал все возможное, чтобы получить максимально объективные данные о ситуации в сфере государственной молодежной политики, поскольку невозможно принимать эффективные решения и грамотно осуществлять реформы, основываясь на искаженной информации. Возьмем, к примеру, национальный доклад «Молодежь Казахстана -2017», согласно которому уровень безработицы среди молодых граждан страны составляет всего 4 процента. Хотя все мы прекрасно знаем, что эта цифра не соответствует действительности – на самом деле безработных гораздо больше.

Понятно, что для получения более точных сведений предстоит проделать огромную работу. Но лично я начал бы с реформы научно-исследовательского центра «Молодежь», тем более что он находится в прямом подчинении министерства. Эта организация могла бы на постоянной основе мониторить ситуацию – в частности, проверять, у кого из 3 млн. 900 тыс. молодых казахстанцев есть накопления в ЕНПФ. Тем более что с июля этого года даже фрилансеров обязали делать пенсионные отчисления.

Разумеется, для «4-х процентов безработной молодежи» достаточно и тех проектов по временному трудоустройству, которые у нас уже есть, – «Жасыл Ел» и «Молодежная практика». Но если говорить о реальном количестве незанятых, то необходимо переходить к более масштабным и системным мерам по решению данной проблемы. Поэтому второе, на чем бы я акцентировал внимание, – это развитие молодежного предпринимательства. К тому же в законе «О государственной молодежной политике» от 9 февраля 2015 года данное направление определено как основное.

Третье. Необходимо повышать уровень гражданской активности молодых казахстанцев. Сейчас он весьма низок, что подтверждают и результаты международного исследования «Индекс благополучия молодежи». Нам всем пора уже осознать, что ни одна программа не принесет желаемого эффекта, пока сама молодежь не будет активно в ней участвовать и сама принимать важные решения. И это не должно быть пустой формальностью, как у нас часто бывает. Ничего не изменится от того, что руководитель какой-нибудь молодежной организации выступит на ТВ с красивой речью о том, что поддерживает те или иные реформы. Нужно добиваться того, чтобы молодежь реально была вовлечена в процесс и имела право голоса.

Четвертое. Пора, наконец, перестать с такой частотой менять название и статус уполномоченного государственного органа по реализации молодежной политики. Эти бесконечные реорганизации не позволяют ему проводить системную работу.

Пятое. Я бы поднял вопрос о деятельности управлений по делам молодежи во всех 14 областях, а также в трех городах республиканского значения. Насколько мне известно, сегодня в трех регионах таких управлений нет. Это неправильно! Наличие уполномоченных органов необходимо, во-первых, для того, чтобы наладить единую систему планирования и реализации молодежной политики; во-вторых, чтобы решения профильного министерства реализовывались во всех регионах в равной степени; в-третьих, чтобы элементарно было с кого спросить за недоработки в каждой отдельно взятой области.

Вот это те первые пять шагов, которые я бы сделал в роли министра общественного развития для улучшения ситуации в сфере государственной молодежной политики.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 7 сентября 2018 > № 2726629


Белоруссия. Иран > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 7 сентября 2018 > № 2726156

Председатель Совета Республики Национального собрания Беларуси Михаил Мясникович на встрече с парламентской делегацией Ирана обратил внимание на необходимость усиления сотрудничества двух стран в транспортно-логистической сфере, передает корреспондент БЕЛТА.

"Мне представляется, что будет актуальным обсуждение вопросов усиления сотрудничества в транспортно-логистической сфере", - сказал Михаил Мясникович.

Председатель Совета Республики также отметил заинтересованность в расширении регионального сотрудничества Беларуси и Ирана. Стоит обсудить и вопросы, связанные с наукой, образованием, гуманитарными контактами.

Беларусь рассматривает Иран как важного партнера, подчеркнул Михаил Мясникович. Он выразил уверенность, что нынешний визит иранской делегации придаст значительный импульс межпарламентскому сотрудничеству и взаимодействию в сферах, представляющих взаимный интерес. "Полтора года назад мы подписали меморандум межпарламентского сотрудничества. Я полагаю, что все вопросы, которые отражены в этом документе, и сегодня актуальны", - отметил глава верхней палаты белорусского парламента. Стоит задача отработать механизмы их реализации. Планируется, что сегодня руководители межпарламентских групп дружбы подпишут соответствующий документ.

Встреча иранской делегации с председателем Совета Республики и спикером Палаты представителей Владимиром Андрейченко проходит сегодня в Национальной библиотеке в Минске. Парламентская делегация Ирана посещает Беларусь с официальным визитом 6-8 сентября. Возглавил делегацию председатель Собрания исламского совета Али Лариджани.

Белоруссия. Иран > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 7 сентября 2018 > № 2726156


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725059

National Catholic Register (США): В нравственно-историческом ракурсе нынешний кризис оказался даже хуже, чем вы думаете

Нет ничего, что подрывало бы авторитет Церкви быстрее, чем этот дьявольский скандал, считает признанный американский эксперт в области католической этики, рассуждая о сексуальных домогательствах священнослужителей по отношению к детям и подросткам в католической церкви. Вовлеченные в него священники, по его мнению, являются главными агентами деевангелизации, дехристианизации и возвращения к язычеству.

Бенджамин Уикер (Benjamin Wiker), National Catholic Register, США

Вопреки часто цитируемому высказыванию кардинала Дональда Вюрла (Donald Wuerl), Католическая церковь сейчас столкнулась с «крупным, крупным кризисом». Немного прояснить природу этого кризиса можно, рассмотрев более широкий нравственно-исторический контекст.

Есть только одна причина, по которой педофилия является сегодня нравственной проблемой: в далеком прошлом Католическая церковь сделала ее таковой. Секс с мальчиками и девочками, — особенно с мальчиками, — был общепринятой частью культуры Древней Греции и Древнего Рима, то есть той культуры, в которую пришел сам Христос и, соответственно, его Церковь. Христианство отвергло эту языческую сексуальную практику, потому что считало ее причиной искажения сексуальности. Если бы не успехи христианских проповедников, то те законы против педофилии, которые сегодня существуют, могли бы вообще никогда не появиться.

Стоит добавить к этому историческому контексту несколько важных деталей: в Древней Греции и в Древнем Риме мужчины чаще всего вступали в половые контакты с мальчиками в возрасте от 12 до 18 лет, когда мальчики переживали период полового созревания и превращались в мужчин. Коротко говоря, гомосексуальная активность была в первую очередь обусловлена педофилией. Тогда не было никаких искусственных различий между гомосексуальностью, педофилией эфебофилией (секс с подростками 12-14 лет) и гебефилией (секс с подростками 15-18 лет). Существовало только повсеместно распространенное стремление мужчин заниматься сексом с мальчиками в возрасте 12-18 лет.

Более того, сексом с мальчиками занимались не только развращенные мужчины исключительно гомосексуальной ориентации. Подавляющее большинство мужчин занимались сексом с мальчиками, потому что это было нормой в греко-римской культуре, причем эти мужчины могли быть как гомосексуальными, так и гетеросексуальными. Таким образом, педофилия не была нравственной проблемой, она представляла собой просто действие, которое совершали большинство мужчин. (Это очень важная тема, которую я подниму в следующей статье, потому что наши нынешние попытки точно определить процент гомосексуалистов в обществе — скажем, 2% или 10% — не учитывают, что гомосексуальность и педофилия могут охватить большинство населения посредством извращенной культуры).

Именно такая ситуация и сложилась с языческих Греции и Риме. А потом пришел Христос. Христианство превратило педофилию в нравственную проблему. По мере того, как христианство постепенно распространялось в языческой Римской империи, повсеместное благосклонное отношение к мужчинам, занимающимся сексом с мальчиками, уступило место повсеместному отвращению (примерно в то же время появились первые законы, запрещающие педофилию). То же самое относится и к гомосексуальности, сексуальному рабству, абортам, детоубийству и эвтаназии. Все они превратились из общепринятых языческих социальных практик в нравственные проблемы только благодаря распространению христианской веры.

Из этой истории мы можем извлечь несколько важных уроков.

Единственная причина, по которой сейчас существуют законы, запрещающие и наказывающие педофилию, заключается в том, что постепенно христианство стало доминировать в западной культуре благодаря процессу евангелизации. Единственная причина, по которой мы начали мириться с гомосексуальностью в культуре и в праве, — рост уровня дехристианизации в культуре Запада. Поскольку мы становимся все более секуляризованными (и, соответственно, постепенно возвращаемся к язычеству), педофилия скоро станет таким же допустимым явлением, как и гомосексуальность, аборты, детоубийство и эвтаназия, с которыми мы уже смирились.

Это серьезнейший кризис, с которым сейчас столкнулась Церковь. Тесно закрепившаяся в нашей Церкви гомосексуальная сеть, в которую входят наши священники, епископы и кардиналы, активно занимается дехристианизацией мира, охотясь на мальчиков в возрасте от 12 до 18 лет и фактически возрождая греко-римскую сексуальную культуру в наших семинариях и епархиях. Если вы хотите узнать, как жилось в мрачную эпоху сексуальной развращенности в Древней Греции и Древнем Риме, просто почитайте пенсильванский доклад.

Довольно жуткая ирония, не так ли? Те самые люди, которые должны отвечать за евангелизацию всех стран, делают все возможное, чтобы ускорить процесс ухода мира от принципов христианства. Поступая таким образом, эти священники, епископы и кардиналы, находящиеся в самом центре Католической церкви, ведут себя как усердные агенты возвращения к язычеству, оборачивая вспять 2000-летнюю историю Церкви.

Если еще точнее, то эти священники, епископы и кардиналы являются главными агентами деевангелизации, дехристианизации и возвращения к язычеству. Нет ничего, что подрывало бы нравственный и теологический авторитет учения Церкви быстрее и всестороннее, чем этот дьявольский союз скандала и лицемерия. Он лишает способности проповедовать христианство.

Заметьте, я сказал «нравственный и теологический». Разве можно сегодня воспринимать всерьез хотя бы что-то из того, чему учит нас Церковь — будь то ее проповеди о педофилии и гомосексуальности или о Святой Троице?

Вы считаете, что нынешний кризис недостаточно серьезен, кардинал Вюрл? Разве можно представить себе нечто более серьезное?

Бенджамин Уикер — специалист по римско-католической этике, имеет степень доктора наук в области богословской этики, полученную в университете Вандербильта

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725059


Италия. Австрия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725051

Le Monde (Франция): Часть европейских ультраправых возвращаются к агрессии

Среди европейского населения наблюдается растущее неприятие классических политических объединений в угоду ксенофобским популистским партиям, а также склонность к авторитаризму и протекционизму в политике для защиты от глобализации. Ультраправые партии набирают силу, а часть из них даже возвращаются к насильственным действиям. Историк Стрефан Франсуа анализирует подъем радикальных настроений среди экстремистских движений.

Стеффан Франсуа (Stéphane François), Le Monde, Франция

В Италии и Австрии они заседают в правительстве. Во Франции они присутствуют в парламенте. В Швеции они стучатся в двери власти. В Германии они вышли на улицы и объявили охоту на мигрантов. Причем это не единственные примеры…

Ультраправые переживают подъем в Европе. На что они опираются? И с чем связана такая динамика?

Динамизм европейских ультраправых популистов не ускользнул от Стива Бэннона, некогда близкого советника президента США Дональда Трампа. За последние месяцы он объехал все эти европейские группы с намерением объединить их. Как бы то ни было, эта инициатива не даст результатов, поскольку эти объединения слишком разрознены и не похожи друг на друга. Кроме того, некоторые из них вызывают отторжение у других: это касается, например, «Национального объединения» Марин Ле Пен, которое голландские популисты считают слишком антисемитским.

Неприятие других

Радикальные движения не остаются в стороне: лидеры американских альтернативных правых наблюдают за ними и даже переводят работы их интеллектуалов. В этом плане сложилась настоящая взаимосвязь: европейские интеллектуалы вроде Алена де Бенуа (Alain de Benoist) и Гийома Файя (Guillaume Faye) читаются и обсуждаются в США, а их основных американских коллег переводят в Европе. Так, например, теоретика язычества и постнацизма Грега Джонсона (Greg Johnson) переводили на французский в 2016 году.

Бэннон не принимает во внимание тот факт, что в связи с непохожестью национальных историй европейские ультраправые отличаются друг от друга и варьируются в зависимости от страны. Одни религиозны, а другие являются выходцами из фашизма, одни нацелены на выборы, а другие предпочитают агрессивный и революционный путь.

Как бы то ни было, у них есть общие темы. Например, радикальные образования ставят на первое место неприятие чужаков (иностранцев или мигрантов), которые приравниваются к насильникам и преступникам.

Эта тема возникла отнюдь не сегодня. Так, еще возникший после войны в Алжире журнал «Ероп-Аксьон» Доминика Веннера (Dominique Venner) утверждал, что алжирские иммигранты стояли за изнасилованиями и нападениями во Франции. Европейские ультраправые говорят то же самое и 50 лет спустя.

Великое замещение

Среди этих групп также широко распространено представление о том, что часть «элиты» хочет изменить этнический облик европейского населения: они называют это «великим замещением».

Здесь опять-таки нет ничего по-настоящему нового: эта идея возникла еще в неонацистских кругах в 1950-х годах, в частности среди активистов француза Рене Бине (René Binet) и швейцарца Гастона-Армана Амодрюза (Gaston-Armand Amaudruz). Она до сих пор прослеживается среди националистических и неонацистских движений.

По мнению этих активистов, цель «иммиграционистской» элиты в том, чтобы устроить «геноцид» европейского населения. Различные радикальные правые группы опасаются за будущее «белой расы» и ведут борьбу с миграционной политикой, называя ее источником социального хаоса и цивилизационного или даже генетического упадка. В Германии это неприятие принимает агрессивные формы (чего стоят хотя бы инциденты в Хемнице на территории бывшей ГДР), тогда как в Италии министр внутренних дел Маттео Сальвини не пускает в порты корабли (в том числе итальянские), которые приходят на помощь рискующим жизнью в Средиземном море мигрантам.

Ислам меняет привычную жизнь

Не последнюю роль играет и неприятие ислама, религии, которая вызывает недовольство ультраправых еще с 1980-х годов. Сегодня оно перекликается с беспокойством европейской общественности, причем не после терактов «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация, прим.ред.), а событий 11 сентября 2001 года.

Эти активисты убеждены, что исламисты объявили войну Западу и ведут ее с помощью не только терактов, но и культурно-этнической колонизации. При этом на ультраправом фланге существовали благосклонные к арабо-мусульманскому миру течения, которые чаще всего руководствовались антисемитизмом, антиамериканизмом или и тем и другим.

Эти тенденции исчезли в угоду националистической идеологии, которая вот уже десять лет играет первые роли. С 1980-х годов заметность ислама изменила привычную жизнь европейского населения ношением вуали, ростом потребления халяльных продуктов и увеличением числа храмов. Исламу было трудно найти место в Европе, он столкнулся с недоверием и отторжением. Кроме того, ему пришлось иметь дело и собственными демонами исламизма.

Критика долгое время была ограничена исключительно ультраправыми кругами, однако получила отклик в общественности с конца 1990-х годов: мусульмане якобы неспособны интегрироваться, принять ценности европейской цивилизации… Националистические объединения сделали эту критику основой своей идеологии.

Защита Европы от волн мигрантов

Наконец, среди европейского населения наблюдается растущее неприятие классических политических объединений в угоду ксенофобским популистским партиям, а также склонность к авторитаризму и протекционизму в политике для защиты от глобализации и самоуспокоения.

Ультраправые партии набирают силу, а часть из них даже возвращаются к насильственным действиям, как показал немецкий пример.

Политики признали бесплодность такого пути, и он оставался уделом скинхедов и неонацистских групп. Как бы то ни было, массовое прибытие беженцев и мигрантов, а также ощущение вялости партий, которые пошли по избирательному пути, подтолкнули самые радикальные элементы к политической агрессии.

Все чаще встречаются задержания тех, кто планируют преступления, теракты или же просто потасовки… Некоторые активисты уже в открытую говорят о национал-социализме, пусть еще и не называют себя скинхедами. Определение «нацист» пока еще остается самым страшным оскорблением.

Нужно признать, что настроения среди ультраправых меняются и становятся все более радикальными, и что они возвращаются к старым привычкам, как видно по всей Европе. Активисты говорят о необходимости спасти Европу от волн мигрантов. «Защитим Европу!» — именно так звучит их лозунг.

Активисты больше не довольствуются протестами и медийными акциями. Они убеждены, что идет самая настоящая война, и решили перейти к действиям, на что надеялись в том числе задержанные во Франции с 2015 года ультраправые вроде пикардского «Клана белого волка».

Позиция силы

В ближайшие месяцы и годы стоит ждать роста агрессии со стороны ультраправых, которая коснется в первую очередь мусульманского населения (или воспринимаемых как таковое групп). Здесь существует и другой тревожный момент: неприятие агрессии общественностью будет только слабеть, поскольку возникнет мнение, что мусульмане сами напросились, потому что отказались интегрироваться и пытались навязать собственный образ жизни…

В конце 1970-х годов европейцы приняли «людей в лодках». Сегодня менталитет изменился, и они готовы позволить мигрантам умереть в Средиземном море. Активисты видят эту тенденцию и ощущают себя в позиции силы. А также громогласно заявляют об этом по всей Европе.

К сожалению, в ближайшем будущем не стоит ждать перемен, скорее, наоборот: ультраправые станут еще радикальнее и будут представлять угрозу. Как я уже не раз отмечал, риск терактов растет. По пессимистичному прогнозу, можно ждать перемен на американский манер с регулярными вспышками ультраправого терроризма.

Италия. Австрия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725051


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 7 сентября 2018 > № 2724429

Глава Госдумы РФ: Отношения между Ираном и Россией развиваются динамично

Спикер Госдумы России Вячеслав Володин на встрече с председателем Собрания исламского совета (меджлиса) Ирана Али Лариджани в четверг выразил мнение, что российско-иранские отношения развиваются динамично, сообщает IRNA со ссылкой на ТАСС.

"Отношения между нашими странами динамично развиваются. Во многом это происходит благодаря динамике отношений между нашими президентами", - подчеркнул Володин.

Он отметил, что "в рамках парламентского измерения важно сделать все, чтобы законодательно обеспечить исполнение решений, принятых на высшем уровне, и, конечно, обсуждать те вопросы, которые мы можем вместе решать, расширяя, в том числе, сотрудничество в рамках региональных компаний".

Вячеслав Володин сообщил о росте товарооборота и объема взаиморасчетов в национальных валютах между Россией и Ираном. "Товарооборот между нашими странами вырос практически на 30% в сравнении с прошлым годом. Растет и такой показатель, как взаиморасчеты в национальных валютах", - заявил он в четверг на заседании комиссии по сотрудничеству между Госдумой и Собранием исламского совета Ирана.

Володин отметил, что поддержки и обсуждения заслуживает вопрос реализация совместных проектов в сферах транспорта и энергетики.

Спикер Госдумы также напомнил, что, кроме Москвы, делегация иранского парламента уже побывала в Санкт-Петербурге, в Сочи, теперь посещает Волгоград. "Можно сказать, что вы сегодня познакомились с Россией, учитывая, что Волга - самая большая река нашей страны, а Волгоград - не только любимый город, но и город-герой, который овеян подвигом наших дедов, Великой Отечественной войны", - сказал председатель Государственной Думы России.

Он обратил внимание, что "впервые делегация такого уровня во главе с председателем Собрания исламского совета Ирана прибыла в Волгоград". "Надеюсь, что это поможет нам не только познать региональную составляющую наших стран, но и плодотворно обсудить те вопросы, которые стоят на повестке дня", - добавил спикер Госдумы.

Володин и Лариджани также обсудили вопросы подготовки к третьему совещанию спикеров парламентов стран Евразии, которое пройдет в октябре этого года.

Со своей стороны, Лариджани в ходе переговоров предложил определить ответственных лиц за осуществление постоянных контактов между Госдумой и Меджлисом. Володин поддержал это предложение. Со стороны Госдумы таким представителем будет вице-спикер Госдумы Сергей Неверов.

"Следующее заседание комиссии по сотрудничеству Государственной думы и Собрания исламского совета пройдет уже в Иране в первом полугодии следующего года", - сказал Володин, добавив, что конкретная дата будет определена дополнительно.

По его словам, формат совместной комиссии уже показывает свою востребованность. "Повестка, которая сегодня нами подробно была обсуждена, безусловно, сближает позиции наших стран и развивает двусторонние отношения", - подчеркнул спикер.

В рамках первого заседания комиссии, российские и иранские законодатели рассмотрели вопросы парламентского содействия в реализации совместных проектов в транспортной сфере, энергетике, аграрном секторе. Также была затронута тема борьбы с международным терроризмом.

Комиссия по сотрудничеству Госдумы и Собрания исламского совета, решение о создании которой было принято 9 апреля 2018 года в ходе официального визита российской парламентской делегации во главе с Володиным в Иран, призвана содействовать расширению и углублению двустороннего взаимодействия. Ее регламент предусматривает регулярные парламентские консультации по вопросам, представляющим взаимный интерес, в том числе в таких областях, как энергетика, транспорт, промышленность, наука, образование, обмен технологиями, туризм, безопасность.

В состав комиссии от Государственной думы вошли вице-спикер Сергей Неверов и председатели профильных комитетов: по международным делам Леонид Слуцкий, по финансовому рынку Анатолий Аксаков, по энергетике Павел Завальный, по транспорту и строительству Евгений Москвичев, по аграрным вопросам Владимир Кашин, по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Сергей Жигарев, а также координатор депутатской группы по связям с парламентом Ирана Геннадий Скляр. С российской стороны комиссию возглавляет Вячеслав Володин.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 7 сентября 2018 > № 2724429


Иран > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > iran.ru, 7 сентября 2018 > № 2724421

Аятолла Хаменеи: Вражеская пропаганда преувеличивает проблемы Ирана

Лидер Исламской революции Аятолла Хаменеи в четверг обратил внимание на информационную войну, развязанную американскими и израильскими шпионскими агентствами, направленную на преувеличение текущих экономических проблем Ирана.

Аятолла Хаменеи выступил с замечаниями на встрече с членами Ассамблеи экспертов в четверг, сообщает Mehr News.

"Сегодня Исламский государственный строй сталкивается с тотальной экономической войной, которую ведет партия войны с максимальной точностью и усилиями, - сказал он, добавив, - но помимо этой экономической войны, происходит еще одна важная война в сфере средств массовой информации, которой часто пренебрегают".

Далее лидер Ирана добавил: "Согласно разведданным, которые мы получили, американские и сионистские шпионские агентства, финансируемые некоторыми региональными государствами вокруг нас, начали информационную и пропагандистскую войну, и строят планы и осуществляют серьезные попытки заразить общественное мнение нашего общества".

Аятолла Хаменеи предупредил, что война в средствах массовой информации направлена на создание тревоги, отчаяния и пессимизма среди иранского народа, преувеличивая текущие экономические проблемы страны.

Он отметил, что вопросы, связанные с повышением стоимости золотых монет и иностранной валюты в условиях снижения стоимости национальной валюты, являются результатом этой информационной войны и сфабрикованной шумихи, направленной на то, чтобы иранский народ потерял доверие к правительственным организациям.

Далее иранский лидер предостерег от преувеличения в разговорах о проблемах страны, заявив, что преувеличение усугубит тревогу общественного мнения и распространит "вирус пессимизма" в обществе.

Иран > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > iran.ru, 7 сентября 2018 > № 2724421


Иран. Турция. Сирия. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 7 сентября 2018 > № 2724212

Совместное заявление Президентов Исламской Республики Иран, Российской Федерации и Турецкой Республики.

Президент Исламской Республики Иран Х.Рухани, Президент Российской Федерации В.В.Путин и Президент Турецкой Республики Р.Т.Эрдоган провели трехсторонний саммит в Тегеране 7 сентября 2018 г.

Президенты:

1. Выразили удовлетворение достижениями Астанинского формата, начиная с января 2017 г., особенно в связи с прогрессом в деле снижения насилия на всей территории Сирийской Арабской Республики и содействия установлению мира, безопасности и стабильности в стране.

2. Отметили свою твердую и неизменную приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, а также целям и принципам Устава ООН и подчеркнули, что они должны всеми уважаться. Они подтвердили, что никакие действия, от кого бы они ни исходили, не должны подрывать эти принципы. Они отвергли все попытки создать новые реалии «на земле» под предлогом борьбы с терроризмом и выразили решимость противостоять сепаратистским планам, направленным на подрыв суверенитета и территориальной целостности Сирии, а также национальной безопасности соседних стран.

3. Обсудили текущую ситуацию «на земле», подвели итоги событий, связанных с Сирийской Арабской Республикой, с момента их последней встречи 4 апреля 2018 г. в Анкаре, и согласились продолжать трехстороннюю координацию в свете их договоренностей. В этой связи они рассмотрели положение в Идлибской зоне деэскалации и решили искать пути урегулирования там в соответствии с вышеуказанными принципами и духом сотрудничества, который характеризует Астанинский формат.

4. Подтвердили свою решимость продолжить сотрудничество в интересах окончательной ликвидации ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и всех других лиц, групп, предприятий и организаций, связанных с «Аль-Каидой» или ИГИЛ, которых признал таковыми Совет Безопасности ООН. Они отметили,что в ходе борьбы с терроризмом разделение указанных выше террористических группировок и формирований вооруженной оппозиции, которые уже присоединились или присоединятся к режиму прекращения боевых действий (РПБД), будет иметь решающее значение, в том числе с точки зрения предотвращения жертв среди мирного населения.

5. Вновь выразили убеждение, что сирийский конфликт не имеет военного решения и может быть урегулирован только в ходе переговорного политического процесса. Они подтвердили свою решимость продолжать активное сотрудничество в интересах продвижения политического процесса в соответствии с решениями Конгресса сирийского национального диалога в Сочи и резолюцией 2254 СБ ООН.

6. Вновь выразили решимость продолжить совместные усилия по продвижению процесса политического урегулирования, ведомого и осуществляемого самими сирийцами, и подтвердили готовность способствовать учреждению и запуску работы Конституционного комитета. Они выразили удовлетворение в связи с полезными консультациями своих высоких представителей со спецпосланником Генсекретаря ООН по Сирии.

7. Подчеркнули необходимость поддержки всех усилий по оказанию помощи всем сирийцам в восстановлении нормальной, мирной жизни и облегчении их страданий. В этой связи они призвали международное сообщество, особенно ООН и ее гуманитарные агентства, увеличить содействие Сирии, в том числе через наращивание гуманитарных поставок, оказание помощи в гуманитарном разминировании, восстановление объектов жизнеобеспечения и социально-экономической инфраструктуры, сохранение исторического наследия.

8. Вновь выразили решимость продолжить совместные усилия, направленные на защиту гражданского населения и улучшение гуманитарной ситуации через содействие быстрому, безопасному и беспрепятственному гуманитарному доступу ко всем нуждающимся сирийцам.

9. Подчеркнули необходимость создания условий для безопасного и добровольного возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) в места их проживания в Сирии. В этой связи они отметили необходимость координации между всеми соответствующими сторонами, включая Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) и другие специализированные международные организации. Они согласились рассмотреть идею созыва международной конференции по сирийским беженцам и внутренне перемещенным лицам (ВПЛ).

10. Приветствовали прогресс в функционировании Рабочей группы по освобождению задержанных/заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести при участии экспертов ООН и МККК.

11. Решили провести следующую встречу в Российской Федерации по приглашению Президента Российской Федерации В.В.Путина.

12. Президенты Российской Федерации и Турецкой Республики выразили искреннюю признательность Президенту Исламской Республики Иран Х.Рухани за организацию трехстороннего саммита в Тегеране.

Иран. Турция. Сирия. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 7 сентября 2018 > № 2724212


Иран. Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 7 сентября 2018 > № 2724210

Встреча с Президентом Ирана Хасаном Рухани и Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

Владимир Путин принял участие в Третьей трёхсторонней встрече глав государств – гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию.

Главы России, Ирана и Турции обсудили вопросы обеспечения долгосрочной нормализации обстановки в Сирии, в частности комплекс дополнительных мер, нацеленных на окончательную ликвидацию очага международного терроризма, продвижение процесса политического урегулирования и решение гуманитарных вопросов, включая создание условий для возвращения беженцев и внутренне перемещённых лиц.

По итогам саммита Владимир Путин, Хасан Рухани и Реджеп Тайип Эрдоган приняли Совместное заявление. Президенты трёх стран также дали совместную пресс-конференцию.

* * *

Встреча с Президентом Ирана Хасаном Рухани и Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

Х.Рухани (как переведено): Господин Путин, уважаемый Президент Российской Федерации! Господин Эрдоган, уважаемый Президент Турции! Дорогие гости!

Хотел бы вас тепло приветствовать в Исламской Республике Иран. Сегодняшний саммит проводится в рамках Астанинского процесса и в продолжение успешных усилий трёх стран, направленных на эффективную борьбу с терроризмом и завершение сирийского кризиса. Сегодняшнее событие является требованием большинства сирийских граждан. Настоящий саммит также служит подходящей возможностью для обсуждения наших совместных усилий в нынешнее и будущее время.

Принимая во внимание сложности сирийского кризиса, для того чтобы положить конец распространению огня войны, трём сторонам было очень важно достичь общих и принципиальных рамок в вопросах территориальной целостности, единства Сирийской Арабской Республики, уважения суверенитета и права сирийцев на определение судьбы своей страны.

Мы изначально неоднократно подчёркивали неэффективность военного подхода к урегулированию сирийского кризиса. Сегодня, спустя семь лет с начала кризиса в Сирии, после произошедших событий в этой стране и в других странах региона, разрешение подобных проблем мирным путём превратилось в общее мнение у всех влиятельных игроков на этом поле.

После сосредоточения действий и усилий в рамках Астанинского процесса наши усилия за последние годы были направлены на упрочение межсирийского диалога, а также поощрение правительства и оппозиции в деле присоединения к Астанинскому процессу. Считаю необходимым почтить память всех преданных погибших военных, которые своей кровью открыли путь к миру.

Нам надо уважать региональные и международные усилия, особенно со стороны Организации Объединённых Наций, которые были направлены на тушение пожара в Сирии. От лица участников Астанинского процесса могу с гордостью заявить, что наши совместные усилия послужили двигателем того, чтобы война и кровопролитие подходили к концу. Нам удалось остановить терроризм в Сирии и значительно обуздать его распространение по всему региону и миру. И сегодня благодаря вышеуказанным усилиям подготовлена почва для конструктивного национального диалога в межсирийском формате.

Уважаемые президенты!

Исламская Республика Иран по просьбе законного сирийского правительства в деле борьбы с терроризмом присутствует в этой стране, и продолжение нашего присутствия в Сирийской Арабской Республике на основе этого принципа будет решаться дальше. Наше присутствие ни в будущем, ни в прошлом не навязывало свою волю кому-нибудь, но всегда будем поддерживать волю сирийского народа как дружественного нам народа.

Борьба с терроризмом – это общее международное требование, но когда данная борьба происходит в определённой и признанной стране, без открытого согласия и приглашения от той страны, никто не вправе вмешиваться в эти дела.

Мы прекрасно понимаем беспокойство региональных стран по поводу терроризма и сепаратизма, но считаем сотрудничество с законным правительством Сирии самым эффективным и устойчивым подходом и глубоко убеждены, что другие подходы, как прямое вмешательство без координации с правительством Сирии, могут только обострить ситуацию в этой стране.

С другой стороны, борьба с терроризмом должна свершиться, принимая во внимание все аспекты данного зла. При этом борьба с терроризмом в Идлибе является неотъемлемой частью миссии установления мира и стабильности в Сирии. От данной борьбы гражданское население не должно пострадать. Мы все вместе боремся за мир, и война ради войны – это только подход у террористических режимов и террористических группировок. Окончательная задача в Сирии и в регионе может быть только миром. Но для достижения устойчивого мира серьёзная борьба с терроризмом неизбежна.

Ни один план по борьбе с терроризмом без изучения корней не может быть полноценным планом. Нужно отметить, что такие основоположники оккупации, терроризма, агрессии, внешнего вмешательства и дискриминации, как США, сионистский режим и другие определённые пособники терроризма в этом регионе, путём поднятия шума и устройства сенсационных событий и обвинительных высказываний в адрес других не могут заменить место обвиняемого местом истца.

Сионистский режим, который образовался путём оккупации, этнической и религиозной дискриминации и агрессии, не может быть претендентом на борьбу с терроризмом. Не могут они себя назвать борцами за мир и против терроризма. Согласно международным резолюциям и требованию сирийского народа оккупационный режим Израиля должен незамедлительно покинуть сирийские оккупированные территории.

Прекрасно понятно, что американцы незаконно присутствуют в Сирии и занимаются только агрессией и поддержкой режима сионистов. От них не ожидается какой-либо позитивной роли в сирийском вопросе. Варварское и незаконное вмешательство Соединённых Штатов Америки в Сирии не соответствует ни одному международному правилу, и их присутствие только усугубляет проблемы и осложняет установление устойчивого мира в Сирии. Продолжение присутствия тысяч беженцев в соседних с Сирией странах имеет негативные последствия. При этом мы должны подготовить почву для возвращения беженцев.

Мировое сообщество должно оказать содействие правительству Сирии в деле восстановления своей страны. Любое решение по судьбе Сирии должно приниматься самими сирийцами. Усилия ООН и стран-гарантов лишь направлены на то, чтобы помочь им в создании конституционного комитета, в борьбе с терроризмом и оказать гуманитарную помощь, в возвращении беженцев, восстановлении Сирии, а также в выходе иностранных военных из этой страны.

В определении будущего Сирии этническое и религиозное разнообразие должно уважаться, и решения по ним должны без всяких давлений, угроз или иностранного вмешательства приниматься. У нас остался горький опыт от иностранного вмешательства в Ливии, и мы все это понимаем прекрасно. Целое государство уничтожено. Но народы региона, и особенно сирийский народ, будут противодействовать любому иностранному давлению и вмешательству извне. Мы убедились, что демократию не принесут на штыках. Свобода – это общее требование у народа, и любые военные подходы только могут открыть путь к насилию и кровопролитию. Демократия не приходит через стволы оружия; кровопролитие и насилие, как в виде терроризма, так и в виде иностранного вмешательства, недопустимы в этом регионе.

Дорогие гости! Весь мир, особенно наш регион, заплатил очень большую цену за иностранное вмешательство из-за одностороннего подхода и авантюризма определённых стран. Определение ситуации в Сирии может быть примером разрешения других кризисов, как йеменский. Но мы все должны отдать себе полный отчёт в том, что лишь уничтожение терроризма и военное превосходство над ним не может гарантировать стабильность и мир в будущем Сирии и не только в этой стране. Однако все могут опираться на такие принципы, как диалог, признание разнообразия в политических и общественных взглядах.

Дорогие гости! Уважаемые президенты! Мы до сих пор прошли очень сложный путь относительно сирийского урегулирования. Теперь понимаем, что всё-таки мы так близки к концу этого кризиса. Должны оказать содействие работе Конституционного комитета и возвращению беженцев, обмену задержанными и восстановлению Сирийской Арабской Республики.

Уважаемые дамы и господа! Наш регион может жить в условиях мира, конечно, но только без угроз, без оккупации, без милитаризма, без этнической и религиозной дискриминации. Сотрудничество трёх стран в сирийском вопросе может стать надёжной опорой в деле установления мира в Сирии и долгосрочных взаимодействий на региональном и глобальном уровне.

Ещё раз хотел бы подчеркнуть важные принципы.

Первое. В ходе любых переговоров по Сирии все должны уважать территориальную целостность и суверенитет Сирийской Арабской Республики.

Второе. Необходимо продолжать борьбу с терроризмом до искоренения террористических группировок, в частности в Идлибе.

Международное сообщество должно внести в повестку дня возвращение беженцев и восстановление Сирии. Исламская Республика Иран готова оказать максимальную помощь в этом вопросе.

Четвёртое. Незаконное присутствие Соединённых Штатов Америки в Сирии, которое привело только к обострению ситуации, безотлагательно должно закончиться.

Пятое. Международное сообщество обязано противодействовать актам агрессии Израиля, особенно оккупации сирийских земель и территорий, что угрожает существованию народа и государственности Сирии.

Шестое. Все должны ценить заслуги трёх стран-гарантов в урегулировании сирийского вопроса. Необходимо продолжать сотрудничество и координацию трёх стран для должного установления мира и стабильности в Сирии.

Уважаемые господа, спасибо большое за внимание.

Сейчас слово передаётся моему другу господину Путину. Просим Вас, господин Путин. Вам слово.

В.Путин: Большое спасибо.

Уважаемый господин Президент Рухани! Уважаемый господин Президент Эрдоган! Уважаемые коллеги!

Прежде всего хотел бы поблагодарить господина Рухани за приглашение провести здесь, в Тегеране, новую трёхстороннюю встречу и обсудить дальнейшие совместные шаги Турции, Ирана и России на сирийском направлении.

Отмечу, что решения предыдущих саммитов государств – гарантов Астанинского процесса успешно реализуются.

Достигнут существенный прогресс в деле обеспечения долгосрочной нормализации в Сирии. Очаг международного терроризма в этой стране практически ликвидирован. Освобождено более 95 процентов сирийской территории, 141 населённый пункт.

Оставшиеся группировки экстремистов в настоящее время сосредоточены в зоне деэскалации в провинции Идлиб.

Террористы предпринимают попытки сорвать режим прекращения огня, более того – осуществляют и готовят различного рода провокации, в том числе с использованием химического оружия.

Тем не менее успешная реализация наших совместных договорённостей позволила серьёзно продвинуться на политическом треке урегулирования. Предприняты конкретные шаги по межсирийскому примирению, причём прежде всего на местах.

Можно с уверенностью констатировать, что созданы все возможности для того, чтобы сирийцы самостоятельно занялись определением будущего своей страны.

В этом контексте предлагаю обсудить дальнейшие планы по поэтапному выполнению решений Конгресса сирийского национального диалога, состоявшегося в Сочи в январе этого года. Прежде всего имею в виду формирование и запуск работы под эгидой Организации Объединённых Наций Конституционного комитета в Женеве.

Для достижения устойчивой нормализации необходимо оказать содействие улучшению социально-экономической и гуманитарной ситуации в Сирии. На территориях, возвращённых под контроль сирийского правительства, уже постепенно восстанавливается мирная жизнь, укрепляется безопасность, растёт занятость гражданского населения.

В этой связи Россия выступила с инициативой о международном содействии возвращению в Сирию беженцев и внутренне перемещённых лиц. Отрадно, что эта инициатива находит поддержку иранских и турецких наших партнёров.

Хотел бы упомянуть, что наряду с действующим в Дамаске Центром приёма, распределения и размещения беженцев в Москве развёрнут Межведомственный координационный штаб. Кроме того, открыты пункты пропуска на границе с Иорданией и Ливаном. За полтора месяца домой вернулись более пятнадцати тысяч человек.

Россия на регулярной основе оказывает прямую помощь населению Сирии: осуществляет доставку продуктов питания, медикаментов, других грузов в районы, наиболее пострадавшие от боевых действий.

В целом было бы полезно придать нашим совместным усилиям на гуманитарном направлении системный характер, с тем чтобы помочь поднять Сирию из руин, восстановить её промышленность, сельское хозяйство, инфраструктуру, тем самым обеспечить массовое возвращение сирийцев домой.

Уважаемые коллеги! Повторю, что, благодаря кропотливой работе России, Ирана, Турции, на сирийском направлении достигнуты внушительные результаты. Уверен, что и сегодняшние переговоры будут продуктивными, а принятые решения внесут весомый вклад в обеспечение окончательного урегулирования в Сирийской Арабской Республике.

Спасибо за внимание.

Х.Рухани: Большое спасибо, господин Президент, господин Путин, за вашу речь. Вы отметили очень хорошие моменты и принципиальные вещи, что сегодня как раз очень важны для нас и для будущего Сирийской Арабской Республики.

Сейчас предоставляю слово моему брату, господину Эрдогану, уважаемому Президенту Турецкой Республики.

Прошу Вас, господин Президент!

Р.Эрдоган (как переведено): Дорогой мой брат, господин Президент, господин Рухани!

Уважаемый мой дорогой друг, Президент Российской Федерации господин Путин!

Хочу выразить большое удовлетворение тем, что нахожусь здесь вместе с вами. Выражаю благодарность господину Рухани за его гостеприимство.

Весь мир с нетерпением ждёт результатов нашего саммита, решений, которые будут приняты здесь. Верю, что мы оправдаем эти ожидания.

В самом начале своего выступления я хочу изложить ситуацию.

Мы знаем, что в духе астанинских процессов было соприкосновение наших общих базовых направлений. Этими общими базовыми направлениями являлись обеспечение территориальной целостности Сирии, политического единства Сирии, а также урегулирование конфликта мирным, политическим путём.

С этой целью с самого начала мы ставили перед собой задачу, чтобы прекратить акты насилия, улучшить гуманитарную помощь, а также поиск политических механизмов для урегулирования процесса.

С этим пониманием мы за счёт жизни, за счёт крови наших солдат в Джераблусе и Эль-Бабе, а также в Африне очистили территорию от террористов. Сирийские земли были обеспечены спокойствием, миром, и, таким образом, мы старались создать условия для возвращения беженцев в свои родные края. С другой стороны, также за время Астанинского процесса было претворено в жизнь решение об образовании зон по уменьшению напряжения. Но со временем по разным причинам все эти зоны были ликвидированы. На данный момент осталась только одна такая зона – это Идлиб.

Конечно, нужно отметить, что оппозиция после учреждения этих зон считает себя обманутой. В этом плане я хочу сказать, что погибло много турецких солдат, мы приложили много усилий, но, несмотря на это, ситуация подвергается различным рискам. Идлиб считается [важным] не только для будущего Сирии, а также для обеспечения безопасности нашей страны, Турции, а также обеспечения мира в регионе и в мире.

В этом регионе мы учредили 12 наблюдательных пунктов. Это один из шагов, который мы здесь осуществляем, для обеспечения безопасности населения, проживающего в этом регионе. Благодаря нашей стране, нашим усилиям здесь обеспечена безопасность. Но мы не должны допустить, чтобы отдать этот регион на милость режиму Асада, мы до сих пор помним о [совершавшихся] убийствах. Любое нападение, независимо от причин, приведёт к катастрофе, к убийствам и к большой человеческой трагедии. В регионе более 3,5 миллиона населения, которое будет подвергнуто риску во время этого нападения.

У десятков тысяч гражданского населения нет места, где можно укрыться, и они опять будут устремлять свой взгляд на нашу территорию. В нашей стране мы и так приютили более 4,5 миллиона беженцев. Мы, несомненно, с пониманием относимся к озабоченностям наших российских и иранских друзей относительно безопасности [беженцев].

Так как мы являемся соседней страной этого региона, хотим отметить, что мы также понимаем ваши озабоченности. Мы считаем, что для борьбы с террористами необходимо и время, и терпение. В этом плане Турция терпела и готова ещё приложить много усилий. Мы желаем, чтобы Идлиб не превратился в кровавое озеро, и в качестве ваших друзей мы просим, чтобы вы также поддержали эти усилия.

Считаю, что мы должны найти разумный подход для выхода из такой ситуации. Это также касается и Алеппо, и Хмеймима. Мы считаем, что мы приложим все усилия, чтобы ликвидировать все опасности, которые угрожают Хмеймиму (военно-воздушной базе в Хмеймиме) и также Алеппо. В этом плане считаю, что мы можем попробовать удалить элементы, которые беспокоят наших российских друзей и создают угрозу Хмеймиму и Алеппо.

В этом плане хочу сказать, что этот регион, таким образом, можно будет контролировать путём умеренной оппозиции. Также хочу отметить, что астанинский дух будет играть в этом плане важную роль. Считаю, что это будет наша последняя возможность здесь для регулирования Астанинского процесса. Считаю, что наши решения, которые будут приняты в отношении Идлиба, также будут определять наше будущее сотрудничество в этом плане.

Особенно хочу просить вас, дорогие мои друзья, чтобы вы с пониманием отнеслись к этому вопросу. Позиция Турции известна в плане обеспечения безопасности народа Сирии и этой страны. Как страны – гаранты Астанинского процесса мы должны передать послание международному сообществу, что мы не допустим ещё раз новой волны актов насилия и гуманитарной трагедии в этом регионе.

Дорогие друзья, когда весь мир устремил свои взгляды в Идлиб, на востоке Евфрата происходит нежелательное развитие событий. Некоторые иностранные силы в этом регионе под прикрытием того, что они продолжают свою борьбу против террористической организации «Даиш», не скрываясь уже, направляют свои силы в другом направлении.

Мы чрезвычайно обеспокоены тем, что Америка продолжает поддерживать другую террористическую организацию. Несмотря на то, что никакой угрозы уже террористическая организация «Даиш» не представляет, несколько тысяч грузовиков с оружием американцы отправили в этот регион, несколько военных самолётов с оружием были направлены в этот регион. Откровенно хочу сказать, что это демонстрирует, каким образом они «поддерживают» регион.

Террористическая организация на востоке Евфрата продолжает усиливаться благодаря поддержке иностранных сил. Они хотят продолжать усиливать свою позицию. Эта позиция интересует не только безопасность нашей страны, но также касается безопасности, территориальной целостности Сирии и обеспечения безопасности народа. Считаю, что мы должны продемонстрировать общую позицию относительно всех инициатив, которые представляют угрозу территориальной целостности Сирии и политическому единству Сирии. Позиция, которая демонстрируется по-разному в разных регионах Сирии, нам ещё раз демонстрирует то, что на этот процесс по-разному смотрят на международном уровне.

Хочу сказать, что Турция продолжит своё существование в этом регионе, пока действительно не будет обеспечено политическое, географическое и социальное единство в Сирии. Мы никоим образом не допустим, чтобы террористические элементы продолжали усиливаться на границе, прямо перед нашим носом. Мы продолжим принимать любые решения в зависимости от источника и величины представленной угрозы.

Мы поддерживаем решение Совета Безопасности ООН № 2254 при сотрудничестве со специальным представителем ООН по Сирии завершения конституционного вопроса в Сирии, а также подготовки условий для свободных и справедливых выборов, которые должны пройти в Сирии. Считаю, что мы можем только после этого приняться за шаги, которые будут направлены для возвращения беженцев в свою страну и для восстановления Сирии. Считаем, что возвращение беженцев должно быть на добровольной основе и согласно международному праву и уставу ООН.

Хочу также выразить одну вещь, это касается такого вопроса – химического оружия. В 1997 году была подписана Конвенция о запрещении химического оружия, образована Организация по запрещению химического оружия. Мы говорим о запрещении химического оружия, это правильно, но дело в том, что в результате применения химического оружия убиты люди – это тысяча, две тысячи, три тысячи, пять тысяч человек были убиты. Но посредствам этого конвенционального [химического] оружия есть убитые, которые насчитываются сотнями тысяч.

Мы опаздываем, хочу это отметить, принимать решения в отношении тех людей, которые убивают, или в отношении тех, которые убиты посредством применения конвенционального оружия. Мы сразу реагируем на применение химического оружия, но гибнут люди.

В этом году на Генеральной Ассамблее ООН мы вновь поднимем этот вопрос, чтобы независимо от того, применяется конвенциональное оружие, или же химическое оружие, был общий подход. Считаю, что на Российской Федерации в этом плане лежит ответственность, потому что она является членом Совбеза ООН. Считаю, что она сможет поддержать этот вопрос и можно прийти к положительным результатам.

Желаю, чтобы решения, которые будут приняты в завершение этого саммита, пошли на пользу гражданам Сирии.

Да, есть коммюнике, в котором имеется 12 пунктов, и считаю, что весь мир устремил свои взгляды на Тегеран, и это будет как бы «Тегеранское коммюнике». Верю, что результаты этого тегеранского саммита мы увидим.

Выражаю благодарность за гостеприимство господину Президенту Рухани.

Конечно, хочу также отметить, что после этого наша следующая встреча, наверное, будет проведена в Российской Федерации. Считаю, что, в Российской Федерации когда мы проведём нашу встречу, положительные шаги уже будут.

Иран. Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 7 сентября 2018 > № 2724210


Иран. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 6 сентября 2018 > № 2731484

Парламенты России и Ирана ускоряют интеграцию двух стран

Специальный корреспондент ИА REGNUM сообщает из Волгограда

Знаменитый русский город Волгоград — символ величайшей победы над нацизмом — принимает высоких гостей. В нем состоялось выездное заседание большой межпарламентской комиссии Россия — Иран. Это успешное продолжение межпарламентского диалога, начатого в Тегеране после посещения его в апреле председателем Государственной думы России Вячеславом Володиным. Сейчас в Волгограде прошла его встреча со своим иранским коллегой, председателем Собрания исламского совета Али Ардеширом Лариджани. Глава Госдумы отметил, что отношения между нашими странами динамично развиваются, во многом это стало возможным благодаря устоявшимся контактам между нашими президентами России и Ирана. По его словам, «важно в рамках парламентского измерения сделать все, чтобы обеспечить законодательное сопровождение решений, принятых на высшем уровне». Также Володин и Лариджани обсудили вопросы подготовки к третьему совещанию Евразии, которое пройдет в октябре этого года.

А в промежутке был диалог в формате Каспийского саммита президентов России и Ирана Владимира Путина и Хасана Рухани, в ходе которого они отметили, что отношения двух стран развиваются «только в позитивном поле». Рухани подчеркнул, что Тегеран недавно расширил свое сотрудничество с Евразийским экономическим сообществом (ЕАЭС). Это, по его словам, приведет к развитию торговли между нашими странами. Отметим также и то, что Иран и Россия ведут переговоры о взаимном признании национальных платежных карт, расширяют географию сотрудничества, получили возможность наладить обмен опытом в сфере законотворчества. Что приобретает особое значение, учитывая перспективы создания свободной экономической зоны Ирана с ЕАЭС. На этом направлении, как и на других, будет активно работать межпарламентская комиссия по сотрудничеству между Государственной думой России и Собранием исламского совета Ирана, которые возглавляют Володин и Лариджани. Так что их волгоградский диалог по многим причинам изначально был обречен на успех.

Выбор в качестве места для проведения выездного заседания межпарламентской комиссии России и Ирана города Волгограда, места великой Сталинградской битвы, был неслучайным. Дело в том, что этот город не только стремится укрепить статус центра международной дипломатии и успешно развивать экономические, культурные, образовательные связи с регионами стран ближнего и дальнего зарубежья. У него уже выстроены хорошо налаженные торгово-экономические связи с Ираном. Напомним и то, что губернатор Волгоградской области Андрей Бочаров включен в состав Постоянной российско-иранской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Начиная с прошлого года в городе проводятся крупные выставки, на которых демонстрируется продукция иранских предприятий, а в этом году регион намерен подписать торговое соглашение с иранской провинцией Мазандаран. Недавно там побывала представительная делегация Волгоградской области во главе с Бочаровым, которая ознакомилась с работой порта Амирабад, расположенного в особой экономической зоне. Это третий по величине порт в Иране и крупнейший на побережье Каспийского моря, через который ежегодно проходит порядка 7,5 млн тонн грузов. Учитывая, что до 40% от этого объема приходятся на зерно, а Волгоградская область активно экспортирует в Иран сельскохозяйственную продукцию, это ключевая точка, вокруг которой начинает выстраиваться сотрудничество между двумя регионами.

Тут, конечно, важное значение имеет географическое положение, логистика и экспортный потенциал не только одной Волгоградской области. Иран может стать и становится важным коридором для выхода российских товаров на Ближний Восток и даже в Индию, не говоря уже о форматах прикаспийского сотрудничества: это и Астраханская область, Волгоградская, Саратовская. Одним словом, российско-иранское межпарламентское сотрудничество начинает наполняться конкретным, хорошо осязаемым торгово-экономическим содержанием. Добавим к тому, что Москва и Тегеран реализуют совместные проекты в сфере транспорта и атомной энергетики. Но это только один из аспектов. На переговорах в Волгограде Володин и Лариджани обсудили и возможности осуществления потенциала созданного высокого формата сотрудничества парламентов двух стран по части проблем региональной безопасности с выходом на создание новой архитектуры безопасности в центральной и южной части Евразийского континента, совместные усилия по противостоянию международному терроризму. И даже перспективы развития конституционного процесса в Сирии.

Кстати, все это вытекает из подписанного еще в Тегеране регламента Комиссии по сотрудничеству между парламентами России и Ирана, который предусматривает также обмен законодательным опытом и координацию межпарламентской деятельности в рамках международных организаций и конференций, в том числе по вопросам интеграционного сотрудничества на евразийском пространстве, обеспечения региональной безопасности, противодействия терроризму и незаконному обороту наркотиков. Так что российский парламент, развивая свою деятельность по расширению сотрудничества с иранским парламентом, страной с серьезной геополитической позицией на Ближнем Востоке и являющейся одной из ведущих экономик в регионе, укрепляет тенденции интеграции двух стран.

Станислав Тарасов

Иран. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 6 сентября 2018 > № 2731484


Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 6 сентября 2018 > № 2731479

Ценное признание отца Украины: «Украиной управляют те, кому она не нужна»

Как это было. Как это происходит сейчас

Первый глава Украинской народной республики и затем советский академик Михаил Грушевский, посвятивший всю свою жизнь проблеме украинизации Малой России, однажды пришел к выводу, что «Украиной управляют те, кому она не нужна». Подлое убийство лидера ДНР Александра Захарченко 31 августа ещё раз подтвердило этот факт.

Нацистам по пути с глобалистами?

Идеология украинского национализма кроме страданий за всю свою историю ничего украинцам не принесла. Это всего лишь короткий путь к власти фашиствующих политиков и авантюристов без всякой перспективы государства на процветание экономики и социальную справедливость по-европейски. К тому же нынешняя западная идея глобализации отвергает всякое понятие нации и национализма.

Руководство всех уровней и структур киевской власти предпочитает, если говорить образно, не искать пути мирного урегулирования внутреннего политического конфликта и консолидации украинского народа в нацию, а следовать бандеровским методам политического мордобоя ради европейского самоутверждения, поведению «навпакы (наперекор) москалям». По сути, у власти в Киеве в результате «майдана-2» снова оказались политические авантюристы и гопники-нацисты, считающие страну своим ресурсом, собственностью типа стада баранов, бессознательным быдлом, каким были украинцы для старой панской Польши. А это уже историческая традиция, у которой нет иной перспективы, кроме саморазрушения, повторения исторического периода Руины.

Неужели власти в Киеве взаправду верят, что обстрелы Донбасса и убийство Захарченко укрепят единство Украины? Что шахтеры после этого доверят свою судьбу киевским нацистам? Кто разваливает страну на самом деле?

Современные люди в России и на Украине никак не могут понять, почему украинские нацисты, называемые бандеровцами, такие жестокие и безрассудные в своих действиях даже по отношению к своему народу. А в политике их цели настолько радикальные, что сравнимы с маниакальными фантазиями. Может быть, есть какие-то этнопсихологические и исторические факторы, влияющие на сознание современных людей в той области, которая называется мировоззренческой основой поведенческого психотипа? Ведь говорят же психологи, что истоки поведения человека закладываются в детстве, в юности и даже с рождения. А разве у этнических групп, у народов не может быть таких ранних исторических истоков характера применительно к массовой психологии или национальному архетипу? Что породило бандеровцев на Украине?

Рискну утверждать, что бандеровцы показательно копируют именно европейский агрессивный характер или стиль политических отношений, взятый из прошлого. Ученые также называют подобное явление в сознании человека или этноса и социальной группы комплексом неполноценности, который выражается в самоутверждении своей субъектности через отрицание общих правил.

Наверное, здесь есть о чем поговорить. Но это дело специалистов этнопсихологов по профессии. Историческая память у всех народов играет определенную роль в формировании психотипа в виде подосновы идейных наслоений, мировоззренческих и морально-психологических установок в жизни многих поколений.

Украинцы против малороссов

В древности на территории Западной Украины примерно в тех же границах существовало русское княжество, называемое Галицким или Галицией по имени своей столицы города Галича. Язык в княжестве был русским, вероисповедание православное, князья назывались русскими и называли себя галичане тоже русскими. История княжества насыщена ключевыми событиями, определившими общую русскую историю. В дальнейшем по тексту будем упрощенно называть эту землю Галицией.

В начале XIII века Галицкое княжество объединилось с другим древнерусским княжеством, Волынским, и конкурировало по значимости с Великим Владимиро-Суздальским и Великим Новгородским княжествами.

Междоусобица на Руси не утихала. Особую роль в истории русского Галицко-Волынского государства сыграл князь Даниил Романович Галицкий (1204−1264). Даниил претендовал на престол польского короля, австрийского эрцгерцога, венгерского короля. То есть рвался в Европу, где также не утихали междоусобные войны за власть и земли, продолжая политику своего отца князя Романа Мстиславовича. Столкнувшись с татаро-монголами, князь Даниил надеялся на помощь папы римского Иннокентия IV в организации крестового похода против Орды. Папа обещал это сделать в обмен на обращение православных галичан в католичество. Даниил был не против.

Однако католическая церковь считала православие ересью, и папа свое обещание просто не выполнил, хотя в 1255 году Даниил все же получил от папы желанный королевский титул. Но Галицко-Волынское княжество или уже королевство при короле Данииле продолжало оставаться православным из-за протестов на грани восстания.

К 60-м годам XIII века образовалось два центра древней Руси с уже разным видением перспективы русской государственности. Одна с опорой на свои силы и православие, другая ориентированная на католическую Европу. Впереди было 700 лет эволюции Руси с накоплением исторической практики и той информации, которая со временем станет основой раздвоения русской идентичности.

После смерти Даниила в 1264 году Галицко-Волынское королевство стало приходить в упадок из-за династических распрей внутри государства.

В начале XIV века греки различали Малую (Галич) и Великую (Киев) Русь, а с 1361 года византийский патриарх учредил две самостоятельные митрополии — Малорусскую, с центром в Новогрудке и Галиче, и Великорусскую, с центром уже не в Киеве, а в Суздале и Владимире. Топоним Малая Русь не означал её подчиненность Великой Руси. Смысл был совсем обратный: Малая Русь считалась греками изначально Русью, её ядром, а Великая Русь означала земли, ставшие русскими в результате русской экспансии. У греков тоже были Малая Греция (метрополия) и Великая Греция (провинции-колонии).

Само название Россия или Russia тоже греческого происхождения. Росами или русами в Греции называли рыжебородых, светловолосых людей из северных земель. Греческая буква омега произносилась и как О, и как У. Славяне эти земли называли Русью.

В 1349 году согласно польским историческим хроникам Галиция или Малороссия была присоединена к Польше. Потом по воле польско-венгерского монарха Галиция-Русь перешла Венгрии, поскольку в истории Галиции были периоды, когда в Галиче княжили венгры. Затем по воле дочери этого же монарха, считавшей себя полькой, галичане-русины в 1387 году снова стали подданными польского короля.

Эти игры переросли в затяжную войну между Литвой и Польшей с участием Венгрии за галицко-волынское наследство, которая закончилась в 1392 году переделом земель великого княжества. Галицко-Волынское княжество или королевство перестало существовать. В 1434 году основная часть его стала Русским воеводством Польши, то есть польской административной территорией. А в сознании униженных православных галичан поляки и венгры, католики по вере, остались смертельными врагами, разрушившими их государство. И это припомнится им в будущем.

Поляки это чувствовали и знали. Поэтому принимали все меры по ополячиванию или полонизации населения Русского воеводства. В первую очередь необходимо было покончить с православием и сделать галичан католиками. А там можно было бы завоевывать остальную Русь, лишенную духовного материнского ядра — Малороссии.

По Люблинской унии в 1569 году было образовано конфедеративное государство Королевства Польского и Великого княжества Литовского под названием Речь Посполитая, буквально Республика. Никаких привилегий галичане от конфедерации не получили, хотя те же литовцы сохранили право на родной язык — русский, равный по значению польскому. Прямыми наследниками той Литвы сегодня являются белорусы.

В 1596 году была подписана Брестская церковная уния, согласно которой православные галичане и волыняне сохраняли все православные обряды, но в лоне католической церкви. Таким образом, они как бы уравнивались с католиками, и формально устранялась одна из причин непримиримой вражды на религиозной почве между католиками и православными, а по сути между русскими и поляками внутри Речи Посполитой.

Но это формально. А в реальной системе отношений галичане были людьми низшего сорта по сравнению с поляками и литовцами, теряли свою идентичность. Это вызывало определенный синдром холопского стремления к вольнице, бунтарского самоутверждения, что веками закреплялось в обыденном сознании русских галичан. Да и сами войны за покорение галичан поляками и венграми были запредельно жестокими, что вызывало такую же ответную реакцию.

Польский топоним Украина, официально внедренный Польшей в средине XVII века, хождения тогда еще не имел. Название украинец оставалось символом польского холопства в Русском воеводстве Речи посполитой. Сами же галичане называли себя русинами и русняками, то есть русскими, и так же спустя сто лет называли их в Австро-Венгерской империи после разделов Польши. Сама Галиция для русских продолжала оставаться православной Малороссией до конца XIХ века, а её жители — малороссами.

После первого раздела Польши и включения части Западной Руси (Южной Галиции) в состав Австрии в 1772 году в судьбе малороссов также мало что изменилось, хотя их земля и получила название Коронное Королевство Галиция и Лодомерия под управлением наместника австрийского эрцгерцога. Лодомерией австрийцы называли Волынь от Владимира Волынского — древней столицы Волынского княжества.

Несмотря на возвращение исторического названия, положение галичан-русинов было по-прежнему трагичным. Их культура и язык, историческое самосознание насильственно изменялись теперь уже в процессе онемечивания. Но галичане с русским упорством стремились к своей государственности, к независимости сначала от поляков, а потом и от австрийцев. Эту идею вынашивали поколения малорусских магнатов Потоцких в XIX веке, которым даже удалось добиться некоторой автономии для Королевства Галиции и Лодомерии в составе Австро-Венгрии на примере царства Польского в России.

Украинизация сознания малороссов началась в Австрии к концу первой половины XIX века. Это был грандиозный политический проект по дальнейшему расколу русских на враждующих между собой великороссов и малороссов. Австрийскими наместниками и русскими либералами всячески подчеркивалось, что быть малороссом унизительно перед великороссами. Ведь прилагательное великий в русском языке означает главный, а уж потом большой. А малый значит меньший, подчиненный и угнетаемый. А вот «жалкий несчастный украинец» достоин сочувствия и лучшей жизни. Произошло смещение понятий. Великороссы тоже стали зазнаваться, высокомерно относиться к малороссам.

Общество Малороссии поделилось на две части — русинов, бережно и упорно хранивших русскую идентичность, и украинцев-галичан с польско-австрийской идентичностью и характерной русофобией, возбуждаемой противостоянием Российской и Австро-Венгерской империй. Украинцы-галичане принимали активное участие в репрессиях со стороны австрийского правительства против галичан-русинов перед Первой мировой войной. Очень похоже на современную ситуацию раскола на Украине.

Накануне и во время Первой мировой войны галицкое русское общество, оставшись без лидеров из-за жестоких репрессий австрийского правительства, раскололось. В результате стравливания двух частей одного народа — русофобов против русофилов — русины уничтожались физически галичанами-австрийцами или украинцами при прямом попустительстве властей. Русинов заключали в тюрьмы и в концлагеря, бессудно казнили. На этот счет имеется достаточно фактического материала в исторических архивах.

Сейчас мы видим повторение такого стравливания Западной и Восточной Украины, а также Украины против России подстрекателями ЕС и США, а фактически в их лице мировой финансовой олигархией.

Украинизация малороссов в Российской империи и СССР

В XIX веке в Галиции помимо традиционных русских школ и кружков появились новые, в которых разговаривали только на малорусском диалекте. На основе этого же диалекта стал искусственно создаваться литературный язык с подчеркнуто не киевским или петербургским великорусским лексическим наполнением. Появились украинские писатели, писавшие на этом языке, но привычно говорившие в обиходе на польском или русском и даже немецком. Началось массовое промывание мозгов, которое затем продолжится в советское время под названием украинизации или коренизации украинского населения. Этот прием давно известен из истории малых и великих завоеваний. Сейчас его называют этноинженерией.

Конечно, это были не обособленные, независимые от общеевропейской истории перемены. Военный деятель, дипломат, премьер-министр Великобритании лорд Генри Джон Пальмерстон (1784−1865) в своей политике уделял самое пристальное внимание России, польскому вопросу, проблемам Австро-Венгрии и был искушенным в международных и дворцовых интригах. В его бытность премьером Великобритании была развязана Крымская или Восточная по европейской историографии война.

Так что все те перемены в Малороссии перед Крымской войной вписываются в стратегию политических интриг Пальмерстона по разложению конкурирующих государств. Напомним, что термин информационная война придуман англичанами как раз в то время. Название английской разведки Интеллидженс сервис, созданной при МИД, по смысловому значению весьма закономерно и красноречиво. Интеллигенция — страшная сила.

Ключевыми направлениями деформации национального самосознания русинов стали не только новый украинский язык на основе малорусского диалекта, но и антироссийская трактовка исторических преданий, религиозное отчуждение униатов от русского православия, закрепление отличий бытовой культуры и обычаев в качестве особых признаков национальной самобытности. Как видим на сегодняшних примерах, финансист Сорос не является оригинальным в подобной стратегии и методах информационной интервенции в зоне своих интересов, включая РФ. Как говорится, ничто не ново под луной.

Первые результаты украинизации появились к средине XIX века, когда польский топоним Украина стал вытеснять из обращения византийский и русский топоним Малая Русь или Малороссия. К началу ХХ века в Российской империи Галицию Западной Русью уже не называли. Малороссов стали называть украинцами.

Этим воспользовался историк и политик, польский подданный по рождению и украинский националист по убеждениям, австриец по духу Михаил Грушевский (1866−1934), разрабатывая свою концепцию украинизации Малой Руси в Львовском университете (Австрия) и затем в австрийской эмиграции, где руководил Украинским социологическим институтом.

Он утверждал, что Малая Русь или Малороссия с присоединением к Польше перестала существовать и возникли предпосылки формирования украинского этноса, населявшего Украину. При этом Грушевкский умалчивает, что тогда топонима Украина не было. Он появится лишь 200 лет спустя в польском языке при описании восточных кресов (окраин) или земель Речи Посполитой, как синоним слова окраина. Описание было издано на латыни французским географом Гийомом де Бопланом в 1651 году по заказу польского короля за три года до Переяславской Рады и присоединения правобережной части Украины к России. В испанском и португальском языках сохранилась боплановская транскрипция Uсrania, а в других языках это слово гораздо позже было исправлено на Uсraina или Ukraina.

Сподвижники Богдана Хмельницкого, восставшие против поляков в это время, по-прежнему называли себя русскими православными, а свою землю — Малороссией.

Тут стоит упомянуть, что к галицкой теме украинские историки-националисты примешивают историю Запорожской Сечи и запорожского казачества, как историю зарождения украинской государственности и особенного слоя украинского этноса. Но достоверной истории Сечи не существует. Известно лишь, что Запорожская Сечь в статусе казачьего войска — это проект 1550-х годов по созданию засечной полосы на южной границе Речи Посполитой. Отсюда и название Сечь или Сич. Запорожское войско создавалось по образцу католического рыцарского ордена с жестокими обычаями и поначалу с обетом безбрачия, хотя оставалось православным по вере. Сами себя запорожцы называли «лыцарями русской веры», то есть рыцарями православия.

Казачья община Сечи формировалась по предложению магната Вишневецкого из буйных холопов и бунтарей, желавших воли больше жизни. Засечная (пограничная, сичевая) служба придавала им некий государственный сословный статус. Таким же образом европейцы заселяли свои заморские колонии уголовниками и бродягами, снижая преступность в метрополии и покоряя аборигенов в колониях агрессивными колонистами.

Запорожцы промышляли разбоем, грабежами и работорговлей. Об этом пишет в своих трудах упомянутый выше Гийом де Боплан. Не гнушались они союзом с крымскими татарами, турецкими военачальниками в войне с поляками и в военных походах за добычей. Несмотря на содержание казачьей старшины за счет польской казны и предоставление привилегий, запорожское казачество не проявляло верноподданнических чувств к польскому королю и государственными заботами не заморачивалось.

Никакие соглашения с запорожцами даже в форме конституции (соглашения по-русски) не меняли сути отношений с властью. По этой причине императрица Екатерина II была вынуждена упразднить ненадежное запорожское войско и часть его переселить на Кубань уже в новом качестве и с новыми порядками. Запорожцы даже не пытались сопротивляться царской воле. О каких истоках украинской государственности здесь можно говорить?

Кстати, общенациональный украинский костюм был изобретен в советское время, мужской — на запорожский казачий манер, заимствованный у турок, а женский — по образу незамужней девушки Прикарпатья, о чем говорит венок из цветов на голове вместо платка-хустки. Что касается пресловутых рубах-вышиванок, якобы национальной одежды исключительно украинцев, то вышитые рубахи издревле распространены среди самых разных народов от Адриатики до Урала.

Украинский нацинализм как инструмент подрывной политики

С распадом Австро-Венгрии в начале ХХ века в Галиции, возвращенной Польше, образовалось националистическое движение за независимость Украины. Об исторической Малороссии или Западной Руси речи уже не было. Историко-идеологическую основу этого движения создал упомянутый историк и националист Михаил Грушевский, с марта 1917 года первый председатель (президент) Центральной рады Украинской народной республики (УНР), сначала входившей в состав Федеративной Республики Россия после отречения царя. Затем после Октябрьской революции объявившей полную автономию при поддержке Ленина. Это Грушевский лукаво разделил этногенез русских и украинцев, а потом призвал в обстановке политической свободы и национального самоопределения народов Российской империи 1917−1920 годов форсировать национально-политический процесс украинизации Малороссии, чем он сам и занимался в радикальной форме на Украине и в эмиграции.

Из истории Галиции австрийского имперского периода Грушевским была взята и государственная символика УНР. Желто-голубой флаг по преданию когда-то был вручен австрийской императрицей галичанам в знак признательности им за подавление венгерского восстания 1849 года, угрожавшего распадом Австрийской империи. Этот флаг является точной копией флага Нижней Австрии — столичной земли и вотчины Габсбургов.

После образования УССР Грушевский в 1924 году вернулся из Австрии в СССР по приглашению советского правительства, чтобы участвовать в программе советской украинизации в качестве ученого. В этом виделась мирная перспектива единства расколотой Руси. В 1929 году Грушевский даже был избран действительным членом АН СССР. В Советском Союзе того времени идеология национального самоопределения была одним из принципов официальной политики. Галицкий проект стал республиканским, но с позиций насаждения украинства остался по-прежнему антирусским.

К началу Второй мировой войны украинский национализм перерос в нацизм гитлеровского толка. Галичане-бандеровцы отличались садистской жестокостью при проведении террористических и карательных операций под контролем абвера на территории УССР и Белоруссии. Многочисленные факты их преступлений против человечности документированы и хранятся в исторических архивах разных стран. Можно сказать, что галицкий нацизм бандеровцев — это уродливый, вывернутый наизнанку вульгарный украинский патриотизм, который и сейчас проявляется в форме крайней ксенофобии и истеричной рефлексии маргиналов, пусть даже образованных.

После разгрома Германии в 1945 году галицкий нацизм не был ликвидирован окончательно, и его подпольные организации действовали на западной территории советской Украины и за рубежом под крылом американских союзников. С националистами западных регионов послевоенной УССР поддерживалась агентурная оперативная связь. Из-за рубежа велось радиовещание на украинском языке и засылалась историко-идеологическая пропагандистская литература для формирования общественного сознания определенной направленности, создавались нелегальные националистические организации.

Нюрнбергский суд признал эсэсовцев преступной организацией, но по настоянию союзников не осудил ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ), действовавших в составе войск СС. Со стороны Запада они получили поддержку, которая продолжается до сих пор.

Это стало некой правовой основой для героизации украинских националистов и их лидеров на постсоветской Украине. А по существу всего замысла — политическим приемом запланированной консервации внутреннего конфликта на будущее, как это всегда делали англосаксы в своих колониях, предоставляя им формальную независимость.

Сомнительное украинское наследство

После распада СССР каждая республика в наследство от общего союзного государства получила свою территорию, экономику и основы государственности с гарантией стартовых условий для будущего развития. Очевидный факт, что УССР прирастала территориально и экономически благодаря политике и бюджету СССР. Однако Украина от этого наследства стала последовательно отказываться и даже осуждать свою советскую историю «навпакы москалям». Так поступали пришедшие к власти украинские националисты по совету своих зарубежных организаций.

В августе 1992 года в Верховной раде Украины состоялось торжественное событие. Глава правительства УНР в изгнании Николай Плавьюк официально передал свои полномочия и символические регалии УНР первому президенту Украины Леониду Кравчуку, а также вручил ему специальную грамоту о том, что Республика Украина является преемницей УНР. Одновременно Плавьюк был и оставался президентом Всемирного конгресса украинцев, учрежденного за рубежом в 60-х годах. Он до самой своей смерти в 2012 году возглавлял существующую до сих пор Организацию украинских националистов ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ), легализованную на Украине. Ныне эту организацию возглавляет Николай Кохановский, который прогнозирует продолжение погромов русских на Украине. Украина показательно отказывается быть преемницей УССР.

Что ж, следуя этой логике, Украина должна была выйти из СССР в границах УНР, а не УССР. На всех ранее приобретенных территориях в составе СССР Леонид Кравчук и Верховная рада должны были бы провести референдум о возвращении их тем государствам и союзным республикам, у которых эти территории были изъяты по решению «преступного» советского правительства. Это была бы честная и настоящая десоветизация Украины как наследницы УНР. Поскольку это не сделано своевременно, то у каждой такой территории есть право на самоопределение. В критической для себя ситуации этим законным правом воспользовался Крым, причем в полном соответствии с международными нормами. Такое же право сохраняется и за другими территориями, присоединенными к Украине в советское время. Националисты бездумно сами создали такие правовые условия, угрожающие распадом государства.

Сейчас власти Киева обвиняют ДНР и ЛНР в сепаратизме, что якобы вынудило Киев пойти на крайние меры в форме АТО. Но это ложь. Протестные волнения против госпереворота по сценарию «майдан-2» начались с Харькова в конце февраля и марте 2014 г. и были поддержаны в других промышленных городах. На их подавление были направлены отряды добровольцев-националистов. Харьков сдался. В мае с протестующими жителями Одессы националисты жестоко по-бандеровски расправились. А шахтеры Донбасса сумели себя защитить даже тогда, когда ВСУ реактивной артиллерией и авиацией поддержали разбой националистов по приказу Турчинова в апреле 2014 года вопреки украинской конституции, запрещающей применять армию против своего народа.

С самого начала лидеры самопровозглашенных ДНР и ЛНР не высказывали каких-либо намерений о выходе из государства Украины. Они выступали за законность в отношении русского языка и культуры, советской истории, чтобы каждый регион решал сам свои проблемы на принципах федерализма, а не за счет передела собственности между олигархами и активистами майдана. Но республикам приписали то, в чем их вины нет.

Как и майдан, война на Украине развязана теми, кто претендовал на передел активов изгнанного Януковича в промышленно развитых областях Новороссии, Донбасса. США и Европа не могли пройти мимо дележа, в котором принимают прямое участие.

Несмотря ни на что, Петр Порошенко был признан Россией, у которой своих грехов немало, законным президентом. По инициативе В. В. Путина и при его содействии украинскому президенту был предоставлен шанс установить мир в своей стране, начав переговоры в Минске с протестующим народом. Ведь субъектами двух Минских соглашений являются правительство Украины и правительства ДНР и ЛНР, а остальные всего лишь свидетели. Что происходит на самом деле?

На самом деле Киевом проводится саботаж этих мирных инициатив России, Германии и Франции. Президенту Порошенко и его властям нужна полная победа в Донбассе, пусть даже беспредельно кровавая. И на это у него есть, как он считает, и силы, и решимость с опорой на идеологию украинского нацизма при поддержке США.

Украинские СМИ и всякого рода политические аналитики распространяют ложь, что в Донбассе против ВСУ воюют регулярные части РФ. Иначе бы доблестные воины ВСУ, как говорят украинские политики, давно бы провели зачистку территорий от «сепаратистов-террористов». Но никаких доказательств этому не приводят. Им даже в голову не приходит, что рядовые, сержанты и офицеры запаса в ДНР и ЛНР подготовлены не хуже украинских военных. Что они знают, за что воюют в ополчении и какую судьбу им готовят радикальные националисты при так называемой «зачистке территорий». Потому их боевой дух крепче. А ради какого будущего и ради чьей выгоды воюют в Донбассе украинские солдаты?

Россию обвиняют в агрессии против Украины. Но ведь много раз было сказано на самом высоком уровне официально и публично, что Россия выступает за целостность Украины и не дает никаких оснований и надежд ДНР и ЛНР на присоединение их к РФ.

Случай с Крымом был особым, потому что Киев готовился заключить договор с США на размещение в Крыму американской военной базы. Подготовка к этому уже велась в течение нескольких лет, чему есть прямые подтверждения самих американцев. Крымчане сами приняли своё решение о возвращении Крыма в состав России, и Россия дала согласие, не нарушив никаких международных норм. Киев своей безрассудной политикой сам оттолкнул Крым от Украины и повторяет то же самое с другими регионами.

Та украинская нация, которую рисуют киевские власти миру, не сформировалась. У правящей элиты нет общенациональной идеи, кроме застарелой оуновской ненависти к москалям и жажды поживиться на переделе собственности. Экономика с её старыми союзными связями разрушается вопреки всякой рациональной логике, ЕС урезает квоты на украинские товары, внешние долги растут без пользы для страны. Можно ли тут говорить о демократии и государственном строительстве, о формировании украинской нации — культурно-экономической общности людей на исторической территории, как это определяется формулой международного права?

Украинские националисты — это потерявшая себя часть великого русского народа в результате насильственной ассимиляции или этноинженерии на пространстве Малой Руси — матери Великороссии. Теперь идейные потомки бандеровцев-нацистов самоутверждаются так же, как поступали с их предками малороссами европейские завоеватели: унижением образного врага через крайнюю жестокость, геноцид, глумление и садизм в отношении сограждан с иным мировоззрением, будь то русины Западной Украины-Галиции сто лет назад или же русские других регионов в более поздние времена. Они как раз и пытаются диктатом толпы определять судьбу русинов-малороссов и всего населения Украины при корыстной заинтересованности западных финансовых групп.

Искаженная русская пассионарность малороссов, загнанная глубоко в сознание новых поколений украинцев, вдруг вырывается на поверхность, как разрушительная стихия рабов, увидевших в разрушении и бунте признак своей воли. Это предтеча и повторение Руины из украинской истории — результат междоусобицы и бунта без ясной цели и замысла. Это тот самый «русский бунт бессмысленный и беспощадный», о котором писал великий Пушкин. Бунт или майдан от отчаяния, безысходности, утраты наивных прежних иллюзий и появления новых. Общенациональная, искусственно навязанная малороссам украинская идея по-прежнему не сложилась, как и сама украинская нация.

Григорий Ванин

Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 6 сентября 2018 > № 2731479


Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 сентября 2018 > № 2726680 Галия Ибрагимова

Реформа культа. Почему в Узбекистане запретили упоминать Каримова

Галия Ибрагимова

С новым жанром критической оценки Каримова быстро освоились те же самые журналисты, которые еще несколько лет назад были самыми преданными глашатаями его режима. Но теперь вне всякой критики только Мирзиёев

Начало осени в Узбекистане – время, насыщенное важными годовщинами. Первого сентября здесь отмечают не только День знаний, но и главный государственный праздник – День независимости. А два года назад этот список пополнился еще одним историческим событием – 2 сентября 2016 года умер первый и казавшийся бессменным президент Узбекистана Ислам Каримов. Двадцать семь лет назад именно он не без колебаний заявил о выходе Узбекской ССР из состава Советского Союза. В День независимости он традиционно танцевал на площадях, призывая народ веселиться.

Почти совпавшая с праздником дата смерти Каримова поставила новые узбекские власти в тупик: праздновать или скорбеть? Праздновать – значит не уважать прах покойного. Не праздновать – значит не признавать его достижений при жизни. Золотую середину нашли, совместив праздник и поминки. Дата смерти Каримова – 2 сентября – объявлена в Узбекистане Днем памяти первого президента.

Однако по мере того, как бывший узбекский премьер-министр Шавкат Мирзиёев осваивается не только в должности президента, но и в роли реформатора каримовского застоя, от скорби начали постепенно отказываться. В этом году в преддверии праздника узбекские СМИ писали о достижениях действующего лидера, которые по значимости, казалось, превосходят победы предыдущего.

А за месяц до 1 сентября руководители государственных телеканалов получили негласное предписание свести к минимуму, а лучше совсем отказаться от упоминания в эфире имени Ислама Каримова. Вернее, упоминать его можно, но желательно в негативном ключе. Новый жанр критической оценки Каримова быстро освоили те же самые журналисты, которые еще несколько лет назад были самыми преданными глашатаями его режима. Но теперь вне всякой критики только Мирзиёев.

Чтобы избавиться от воспоминаний о Каримове, новые власти запретили и символику с его изображением – нельзя продавать сувениры, календари и прочие товары с изображением первого президента. Упоминать Каримова стали реже и в школах, вузах, детских садах, на созданных им предприятиях – то есть везде, где раньше с рассказа о его величии начиналась работа.

Стирая память о своем предшественнике, нынешние власти хотят предстать в общественном сознании как первые и главные реформаторы, без каких-либо отсылок к преемничеству. Мирзиёев – это не ученик Каримова, а президентство первого президента больше не имеет отношения к президентству второго. Мирзиёев – он сам по себе, созидатель от бога.

Предсказуемо, что все его действия находят живой отклик у узбекского общества. Те, кто искренне плакал на похоронах Каримова, сейчас также искренне поддерживают второго президента. Все неприятное в истории страны за предыдущую четверть века сваливается на провалы Каримова. Все, что воспринимается как прогрессивное, относится в заслугу Мирзиёева.

Ритуальная память

Важно понимать, что запрет на упоминание Каримова в СМИ, как и вся начавшаяся политика забвения носят негласный характер. Когда в мировые СМИ просочилась информация о том, как редакторы госканалов тщательно вычитывают тексты перед эфиром и вычеркивают упоминание о недавнем прошлом, Ташкент начал все отрицать.

Возможные перекосы свалили на самовольничание отдельных чиновников, которым устроили показательную порку. Козлом отпущения стал государственный советник президента по делам культуры, печати и творческих организаций Хайриддин Султанов. Он работал на этой должности еще во времена Каримова и был негласным куратором узбекских СМИ. Теперь именно Султанов якобы давал указание узбекским журналистам не упоминать Каримова, за что и был показательно уволен.

Тем не менее Султанов сохранил за собой должность спичрайтера президента, что говорит о постановочном характере наказания. Впрочем, не так просто найти замену человеку, который составлял речи самому Каримову. Тем более пафос написанных Султановым выступлений вполне близок и Мирзиёеву, который лишь усилил в них критическую составляющую.

Запрет на упоминание Каримова, продажу его портретов и прочее еще не означает, что действующая верховная власть вообще перестала о нем говорить. В знаменательные даты Мирзиёев исправно посещает могилу Каримова, приезжает туда с главами других стран, проводит фотосессии. Вроде бы этот ритуал свидетельствует о большом почтении второго президента к первому и опровергает разговоры о запрете. Однако избавляться от наследия политика Каримова и публиковать фотоотчеты с его могилы – процессы, которые не противоречат друг другу.

С одной стороны, Каримов для нынешней власти – главный фактор ее легитимности, ведь именно от него она ведет свою преемственность. Поэтому день памяти первого президента, посещение могилы, официальные речи о признании его заслуг перед узбекской государственностью – это и необходимая часть политического ритуала по упрочению молодой власти Мирзиёева. Ведь не так просто стереть память о первом президенте у граждан, для которых Узбекистан и Каримов были неделимыми понятиями.

Но весь этот церемониал нужен прежде всего для того, чтобы отодвинуть Каримова подальше в прошлое, сделать из фигуры первого президента монументальный памятник сродни Амиру Тимуру, Мирзо Улугбеку, Захириддину Бабуру и тем узбекским национальным героям, которых на заре независимости сконструировал и возвел на пьедестал истории сам первый президент. Памятники из прошлого, как правило, напоминают нынешнему поколению о величии предков, при этом мало кто задумывается, тиранами или демократами они были. И чем дальше в историю, тем безобиднее и ближе эти герои для сегодняшних властей.

Появившийся в Ташкенте и Самарканде бронзовый памятник Каримову показывает, что окаменение памяти о нем началось. Но даже памятнику предстоит выдержка временем, чтобы в общественном сознании он воспринимался лишь как обезличенная глыба, а память о жившем человеке стерлась. Тогда не останется места сравнениям власти нынешней с предыдущей, и Каримов окончательно перестанет быть угрозой новой власти. Наверняка в знак признательности она придумает еще один красноречивый эпитет, чтобы подчеркнуть его канувшее в Лету величие.

Труды президента

Запрет на упоминание Каримова пока не коснулся учебников по истории современного Узбекистана. Впрочем, их главным автором всегда был сам Каримов. За время правления он написал около тридцати томов, как развивался Узбекистан под его чутким руководством. Экономика, политика, социальные вопросы, ЖКХ, образование, наука, медицина, сельское хозяйство – нет ни одной сферы, которую бы не затронул Каримов в своих трудах. Основная мысль, которая проходит через все его работы: Узбекистан стремится в великое будущее, и на это нацелены все реформы.

Труды Каримова изучали в школах и вузах, на них ссылались авторы научных работ и составители учебных пособий во всех областях знаний. Студенты, аспиранты, докторанты обязаны были следовать главному правилу: в дипломных работах или диссертациях ссылаться на собрание сочинений Каримова и описывать его видение исторического этапа развития страны.

Соискателя научной степени могли не допустить до защиты из-за отсутствия в диссертации достаточного количества ссылок на работы президента. Даже учащиеся технических или медицинских вузов наравне со всеми должны были ссылаться на тридцатитомник Каримова. Объяснения, что президент вряд ли говорил что-то на эти специфичные темы, не принимались. Энциклопедичность трудов Каримова не ставилась под сомнение.

К аспирантам, докторантам, соискателям званий доцента или профессора предъявлялось дополнительное требование. Они должны были сдать экзамен по трудам Каримова. Подготовка требовала много усилий, так как при ответах на экзаменационные вопросы важно было точно указать номер тома или название произведения президента.

Примечательно, что в научных работах, которые готовились после смерти Каримова, ссылки на труды первого президента полностью исчезли. Даже в диссертациях по экономике, политике, истории, педагогике, то есть по специальностям, которые всегда были в центре внимания Каримова, нет упоминаний о нем. Зато на образовательном портале Ziyonet, где размещены авторефераты, монографии, статьи узбекских научных деятелей, появился новый раздел – «Произведения Ш.М. Мирзиёева». В нем пока доступны несколько брошюр, составленных на основе речей второго президента. Но очевидно, что традиция сохранена.

Книги Каримова доступны сейчас в библиотеке первого президента. Она открыта при фонде его же имени, можно ознакомиться со всем собранием сочинений. Помимо издательской деятельности, фонд Каримова, созданный в 2016 году его младшей дочерью Лолой, занимается «увековечением его памяти и жизненных принципов». Фонд также выдает гранты молодежи на обучение за рубежом.

Отношение самого первого президента к зарубежному образованию было непростым. Сначала он действительно поддерживал талантливую молодежь. Для этого в 1990-е годы был создан образовательный фонд «Умид», через который выделяли государственные стипендии на обучение за границей. Но многие студенты не возвращались на родину и трудоустраивались за рубежом. В результате деятельность фонда приостановили, а отношение президента к немногим вернувшимся оставалось сложным. Однако сейчас, когда Каримов вытесняется из информационного пространства и появляется все больше его критиков, родственники первого президента обратились за позитивными отзывами к умидовцам. На главной странице сайта фонда Каримова они с готовностью делятся о нем теплыми воспоминаниями.

Показательно, что на сайте фонда Каримова совсем нет воспоминаний о первом президенте действующих чиновников. Большинство членов каримовской команды лишились своих постов, а те немногие, кто остался во власти, стараются не вспоминать об этом периоде.

В целом создание фонда Каримова укладывается в логику нынешней власти: память о первом президенте храним, но не затмеваем ею деятельность второго президента.

Методами Каримова

Забвение предыдущего лидера и этапа истории – процессы, уже знакомые независимому Узбекистану. После распада СССР историческую память стирали под руководством самого Каримова. Кураторы СМИ тогда с такой же тщательностью вычитывали тексты, чтобы случайно не сказать что-то позитивное о временах СССР. Из учебников в школах и вузах вычеркивалось все, что было связано с социалистическим прошлым. Но изданных в СССР книг было слишком много, поэтому власти решили упростить задачу и большинство сжечь.

Про советский период истории Узбекистана Каримов говорил только в негативном ключе, воспевая при этом достижения независимости, то есть свои. Те немногие представители гражданского общества или оппозиции, кто пытался критически оценивать действия Каримова, в лучшем случае были выдавлены из страны, в худшем – попали в тюрьму.

Начавшаяся два года назад новая история современного Узбекистана показывает, что уроки первого президента выучены на «отлично». От каримовского наследия сегодня избавляются теми же методами, которые он сам применял в годы правления. Но, перечеркивая прошлое, власти и тогда, и сейчас не пытаются его переосмыслить.

Логика здесь тоже общая: исторические ошибки – это ошибки вчерашнего лидера; сегодняшняя история – это жизнь с чистого листа. Но история показывает, что успешные демократии часто начинались именно с признания прошлых ошибок. Переоценивая историю, расследуя преступления прошлого, новая власть тем самым берет на себя своеобразное обязательство, что впредь они не повторятся. В случае посткаримовского Узбекистана это могло бы стать гарантией как минимум того, что второго Андижана больше никогда не будет.

Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 сентября 2018 > № 2726680 Галия Ибрагимова


Россия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 сентября 2018 > № 2726679 Аркадий Дубнов

Зачем Россия зазывает в Москву «Талибан»

Аркадий Дубнов

О чем можно договариваться в условиях, когда Россия не имеет реальных рычагов влияния на обе афганские стороны, чтобы принудить их к миру? Для начала талибам можно пообещать вычеркнуть их из списка запрещенных в России организаций. В ответ они могут дать гарантии, что их военные операции не будут угрожать безопасности стран Центральной Азии. А в перспективе талибы должны еще активнее бороться с ИГИЛ в Афганистане. Такое их решение вполне отвечало бы интересам Москвы и ее партнеров в регионе

В начале сентября в Москву должна была прибыть делегация «Талибана». Четыре полевых командира талибов, как их назвали российские информагентства, во главе с руководителем офиса «Талибана» в Катаре Шер Мухаммадом Аббасом Станикзаем собирались 4 сентября принять участие в московском формате международной конференции по афганскому урегулированию. В ней также предполагалось участие представителей России, Индии, Ирана, Китая, Пакистана, стран Центральной Азии. Приглашали и США.

Однако талибская сенсация, анонсированная российским МИДом в середине августа, не состоялась. Конференцию отменили за неделю до ее начала по просьбе президента Афганистана Ашрафа Гани. Он лично позвонил министру иностранных дел России Сергею Лаврову и, сославшись на то, что делегация афганского правительства не может приехать в Москву, попросил перенести конференцию на более поздний срок. Афганский президент объяснил это «необходимостью выработать консолидированную позицию с учетом изменений в руководстве силового блока» своей страны – в отставку подал советник президента Гани по национальной безопасности Ханиф Атмар.

В принципе официальный Кабул сообщил о своем отказе участвовать в московском формате еще за пару дней до этого телефонного разговора. Мотивация была простая: только прямые переговоры между афганским правительством и талибами могут быть результативными. Более того, в Кабуле считали, что любая конференция по афганскому урегулированию должна проходить под эгидой афганского правительства, даже если она в Москве. На Смоленской площади с этим не могли согласиться.

Кроме того, в Москве хорошо понимали, что Кабул ведет себя в этом вопросе не совсем самостоятельно и зависим от Вашингтона. А американцы ясно дали понять, что не видят смысла в новой московской конференции, учитывая невнятные итоги первой попытки в апреле 2017 года. А потому американцы отказались участвовать в ней и в этот раз.

Тем не менее российская дипломатия сочла успехом согласие талибов прибыть в Москву независимо от готовности Кабула и Вашингтона отправить сюда своих представителей. Ведь это само по себе должно было продемонстрировать российское влияние на одну из сторон афганского противостояния. До сих пор этим могла похвастаться лишь одна страна в ближайшем окружении Афганистана – Узбекистан. Совсем недавно, в начале августа, в Ташкенте принимали ту же самую делегацию «Талибана» во главе с Мухаммадом Станикзаем, которую ожидали и в Москве. А в марте этого года в узбекской столице собралась афганская конференция, в которой на высоком уровне отметились и американцы, и представители официального Кабула, и россияне. Тогда талибы еще не рискнули там появиться.

Значение, которое придавали в российском МИДе первому в истории официальному визиту талибов в Москву, можно было оценить по утечкам со Смоленской площади. Из них следовало, что Москва, пытаясь добиться реального диалога с «Талибаном», готова вывести его из списка запрещенных в России организаций. Этот шаг, впрочем, назрел уже давно – с тех пор, как «Талибан» был внесен в этот список, что произошло в свое время по недоразумению. Активность талибов никогда не была зафиксирована на территории России, равно как и в других странах СНГ, в том числе в Центральной Азии.

Так что же произошло, что заставило Сергея Лаврова внезапно согласиться с просьбой афганского президента и отложить проведение конференции в Москве, хотя официальный Кабул и так не собирался принимать в ней участие? Ведь буквально за пару дней до звонка Ашрафа Гани в российском МИДе в достаточно резких тонах высказались по поводу заявления посла Афганистана в Москве Абдула Каюма Кучая, выразившего сомнение в миротворческих возможностях российской дипломатии.

Мои попытки найти ответ на этот вопрос у дипломатов, имеющих отношение к афганскому урегулированию, привели к единственному выводу: министр иностранных дел России не смог сказать «нет» президенту Афганистана, когда тот позвонил ему лично. Есть такая особенность протокола в общении высших руководителей, и афганский лидер, будучи к тому же еще и искушенным восточным дипломатом, воспользовался ею в полной мере. Кроме того, в Москве, похоже, знали, что Ашраф Гани готов был обратиться с этой просьбой лично к Владимиру Путину, и хотели этого избежать.

Уже через несколько дней официальный Кабул извлек первые дивиденды из своего удачного внешнеполитического демарша, доказательно объясняя публике, как внутри страны, так и за ее пределами, что никакое афганское миротворчество невозможно без патронажа правительства Афганистана. А это именно то, что неприемлемо для талибов, утверждающих, что они не собираются вести переговоры с афганскими властями, которые реально не контролируют ситуацию в своей стране.

Талибы наглядно доказывают верность своей оценки афганских властей, регулярно нападая на правительственные силы в провинциях Кундуз, Тахор, Фарьяб, Газни, Пактия. Особенно дерзкой и успешной стала недавняя операция талибов по взятию административного центра провинции Газни в центре Афганистана – на дороге, соединяющей Кабул с западом страны. Много дней правительственные силы не могли вытеснить оппозицию из этого стратегического пункта даже при американской поддержке с воздуха.

Точно такая же история, причем не раз, повторялась с административным центром провинции Кундуз. Талибы входят в афганские города, когда им заблагорассудится, и оставляют их, когда считают необходимым, сохраняя свои основные силы. Практически вся территория Афганистана, за исключением крупных городов и городских поселений, сейчас находится во власти «Талибана».

Поэтому неудивительно, что уже который год талибы отказывают официальному Кабулу в статусе равного себе противника и видят таким лишь Соединенные Штаты. Талибы уверены: как только правительство Ашрафа Гани лишится поддержки США и стран НАТО в случае вывода их военных из Афганистана, они снова вернут себе власть в Кабуле, как это было до 2001 года. Эти расчеты небезосновательны, поэтому планы американской администрации – как при Обаме, так и при Трампе – полностью уйти из Афганистана очень далеки от реальности.

Впрочем, требование «Талибана» вывести все иностранные войска из Афганистана еще менее реалистично. Такого уже не требуют даже в Москве, понимая, каким хаосом может обернуться конфликт между оставленными без внешнего присмотра правительственными силами, талибами и набирающим влияние в стране «Исламским государством» (запрещено в РФ).

По этой причине перспективы мирного урегулирования в стране, где непрекращающаяся герилья отметила в этом году свое сорокалетие, выглядят более чем туманно. И в любом случае поиски формулы мира для Афганистана невозможны без участия США.

Американцы так же, как и Россия, пытаются наладить диалог с «Талибаном». С этой целью при их содействии был создан офис талибов в столице Катара Дохе. Именно туда уже трижды в этом году наведывалась Элис Уэлс, первый заместитель помощника госсекретаря США.

Какими могли бы быть условия раздела власти между Кабулом и «Талибаном»? Об этом говорит анонимный дипломатический источник в Москве: талибы могли бы «участвовать в политической жизни тех уездов и провинций, где они и так фактически уже правят». Но это при условии, что афганские власти официально признают их статус.

Однако, чтобы подобраться к переговорам о разделе власти, сначала необходимо, чтобы стороны афганского конфликта признали друг друга равноправными партнерами и сели за один стол. А этого пока, как мы видим, не получается.

Соглашаясь принять участие в московском формате, талибы требовали от России исключить возможность того, что их пребывание за одним столом с представителями официального Кабула может быть интерпретировано как участие в переговорах с ними. Мол, мы приехали на конференцию, где разные участники могут высказать свою точку зрения, не более того. Афганское правительство, напротив, настаивало, чтобы в Москве им был предоставлен статус соорганизаторов конференции и возможность вступить в переговоры с талибами. Эти требования и капризы пока кажутся взаимоисключающими.

Ситуация еще больше запуталась после отмены встречи в Москве 4 сентября. Как указывают источники в Афганистане, талибы поначалу готовы были оскорбиться, узнав об отмене. Ведь Москва согласилась с просьбой Кабула, не обсудив это решение с «Талибаном». Из офиса талибов в Дохе даже пришли сигналы, что теперь они не поедут в Москву, когда для конференции подберут новую дату. Но спустя некоторое время там немного успокоились и пришли к выводу, что не стоит сжигать все мосты. Ведь участие «Талибана» в московской конференции может помочь признанию их в качестве субъекта международных отношений, что талибы не могут не ценить.

Поэтому нельзя исключать, что Москве и Дохе удастся провести неформальные двусторонние консультации еще до определения новой даты проведения московского формата, обещанного до конца нынешнего года.

О чем можно договариваться в условиях, когда Россия не имеет реальных рычагов влияния на обе афганские стороны, чтобы принудить их к миру? Для начала талибам можно пообещать вычеркнуть их из списка запрещенных в России организаций. В ответ они могут дать гарантии, что их военные операции внутри Афганистана не будут угрожать безопасности стран Центральной Азии и они откажутся от террористической деятельности. И только на следующих этапах переговоров Москва может обещать талибам определенную политическую и даже экономическую поддержку.

А уж если называть вещи своими именами, талибы должны быть еще больше ориентированы и мотивированы на борьбу со структурами ИГИЛ в Афганистане, что уже и сейчас становится одной из их главных внутренних задач. Такое их решение вполне отвечало бы интересам Москвы и ее партнеров в регионе.

Впрочем, такая программа действий может стать реальной, только если не будет противоречить интересам США в Афганистане, а в этом сегодня, к сожалению, приходится сомневаться. Поэтому более перспективной нынче выглядит ташкентская площадка межафганского урегулирования. Узбекистан лишен геополитических амбиций, которые сталкивают в Афганистане Москву и Вашингтон.

Россия. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 сентября 2018 > № 2726679 Аркадий Дубнов


Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 6 сентября 2018 > № 2724393

Сокращение объемов импорта в Иран не связано с санкциями, введенными США

Генеральный директор Организации портов и морского судоходства Ирана (PMO) Мохаммад Растад заявил, что сокращение объемов импорта в страну не связано с санкциями, введенными США в отношении Ирана.

РМО столкнулось со значительным 16,6-процентным снижением импорта не нефтяных товаров, что, в основном, связано с критической экономической ситуацией в стране.

Он заявил, что текущий объем импорта не нефтяных товаров через порты страны находится на уровне 11,7 млн. тонн, показав значительное снижение на 16,6 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, сообщает Mehr News.

Он еще раз повторил, что сокращение объемов импорта не нефтяных товаров не может быть соотнесено с американскими санкциями в отношении Ирана, скорее, в этом следует винить критическую экономическую ситуацию в стране.

Он отметил, что Исламская Республика Иран имеет 5700 км прибрежной зоны, 11 основных торговых и бизнес-портов, а также более 60 мелких портов и благодаря этому входит в первую двадцатку мирового рейтинга.

Мохаммад Растад рассказал, что текущая портовая мощность страны находится на уровне около 220 миллионов тонн и иранский морской флот способен импортировать или экспортировать до 300 миллионов тонн различных видов товаров через внутренние порты.

Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 6 сентября 2018 > № 2724393


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 сентября 2018 > № 2731509

Может ли Москва стать блуждающим имперским центром?

Украина побуждает к действиям

Выступление патриарха Варфоломея перед членами Святейшего синода Константинопольского патриархата, в котором он обосновал исторические претензии Фанара на украинское православие, еще подлежит внимательному изучению. Но есть нюансы, которые обращают на себя внимание.

Так, среди прочего глава Константинопольского патриархата отметил, что «уже с начала XIV века, когда престол Киевской митрополии был перенесен без канонического разрешения Матери-Церкви в Москву, со стороны наших киевских братьев велись неустанные усилия по освобождению от церковного контроля московского центра. Поистине, неуступчивость Московского патриархата подчас способствовала многократным упразднениям и восстановлениям церковных епархий, неканоническим избраниям епископов, а также расколам, от которых до сих пор страдает благочестивый украинский народ». Варфоломей указал на то, что, с точки зрения Фанара, «томос, провозглашающий Московский патриархат, не включал земли сегодняшней Киевской митрополии в юрисдикцию Москвы», равно как не было пересмотра прав Константинополя. При этом «неканоническое вмешательство Москвы время от времени в дела Киева» и отсутствие реакции на такое со стороны Константинопольского патриархата в былые годы «не оправдывают каких-либо церковных нарушений»

Удивительно в данном случае то, как Фанар противоречит сам себе с точки зрения истории, имеющей отношение к Четвертому крестовому походу, когда ворвавшиеся в Константинополь в 1204 году крестоносцы заставили императора и патриарха Византийской империи выработать концепцию «блуждающего центра». Напомним слова выдающегося российского церковного историка Иоанна Мейндорфа: «Завоевание Константинополя латинянами повлекло за собой умножение числа «имперских» центров — Трапезунд, Никея, Фессалоники, Кипр, затем Болгария и, кроме того, Латинская империя в самом Константинополе. Повсюду правители претендовали быть «императорами римлян». И далее, продолжает историк, при полном распаде реальной империи парадоксальным образом в политическом сознании современников возрождалась сама имперская идея: никто, даже балканские славяне, не удовольствовался созданием национальных государств. Они либо продолжали номинально подчиняться универсальному организму империи (причем иногда папство заменяло Константинополь в качестве носителя законной имперской власти), либо объявляли передачу империи («translatio imperii») столице своего собственного государства. Гораздо позже, в XV и XVI веках, когда созидалась идеология «Москвы — третьего Рима», Московская Русь руководствовалась в своей политике той же внутренней логикой».

Прежде, чем продолжить, следует пояснить, почему мы считаем события начала XIII века актуальными для объяснения глубинных процессов современной церковной политики. И это потребует объективной честности в описании истории христианских империй и последствий. В частности, ностальгия некоторых российских интеллектуалов в отношении Византийской империи вряд ли имеет основания в контексте известной евангельской фразы о том, что «если пшеничное зерно не упадет в землю и не умрет, то оно останется одним зерном. Если же оно умрет, то из него произойдет много зерен». Как бы то ни было, но падение Византии стало возможностью для расцвета Российской империи, которая подхватила эстафету из рук Константинополя, запутавшегося между ставкой на Римскую курию и восприятием осман как бича Божьего, которые тем не менее позволили сохранить власть Константинопольского патриархата над христианской паствой, пусть даже в условиях мусульманского султаната. Но при этом Фанар нисколько не забыл о том, какими были его границы в лучшие времена, и сегодня он реализует свое видение, напоминая Русской православной церкви о том, что ее власть над Украиной носила «временный характер», будучи связанной со слабостью Византийской империи.

Перед Московским патриархатом в этой связи встают проблемы, равно как и пути решения их. Первый вариант — замкнуться в своих пределах, преобразоваться в осажденную крепость. Как заявляют некоторые, выйти из всех структур, которые объединяют христианские Церкви, отказаться от «прелести экуменизма», объявить себя «истинными» наследниками веры православной, а остальных «еретиками». Однако это предложение на самом деле является попыткой переложить ответственность за судьбу украинского православия на светские власти, на Кремль, который должен решить вопрос Украины политическим путем, чтобы потом предоставить Церкви возможность, опираясь на репрессивный аппарат государства, урегулировать вопрос с «конкурентами». Было, было уже такое. В частности, решение Иосифом Сталиным проблемы украинских униатов. Но униаты есть, а Сталина нет. Равно как нет в чем-то подобном ни смелости первоверховных апостолов, ни мучеников, выходивших за пределы государства и его возможностей.

И есть второй вариант, при котором Русская церковь возьмет на себя ответственность за принятие решений. Не будет замыкаться в узких границах, оправдывая себя канонами, имевшими смысл в конкретный период времени, но устаревшими сегодня. Такому Московскому патриархату есть смысл начать искать себе союзников и не только в православном мире, но и католическом. Руководствоваться принципом «блуждающего имперского центра», которым сегодня могла бы стать Москва. Однако это требует наличия значительного интеллектуального потенциала и широты мышления.

Станислав Стремидловский

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 сентября 2018 > № 2731509


Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 сентября 2018 > № 2731507

Рейтинг влияния глав субъектов РФ в августе 2018 года

Российские регионы и региональная политика в августе 2018 года. Аналитический доклад АПЭК

1. Федеральная политика в отношении регионов

Изменения в пенсионной системе по-прежнему остаются фактором, влияющим не только на федеральную, но и на региональную политику. Однако после августовского обращения Владимира Путина к гражданам РФ меняется соотношение ответственности между федеральными и региональными властями в этой сфере. Если на первых этапах после анонсирования данной реформы (в течение большей части лета 2018 года) основную долю политических рисков в связи с ее проведением принял для себя Центр, то теперь расширяется зона ответственности региональных властей (прежде всего по вопросам сохранения региональных льгот для лиц предпенсионного возраста).

В предыдущие годы вопросы о региональных льготах уже становились поводом для протестных кампаний. До конца 2018 года основное внимание оппозиции (в том числе регионального уровня) будет сосредоточено прежде всего на критике стратегии федеральных властей по проблеме льгот. При этом сохранение региональных льгот чаще будет становиться поводом не для публичных политических дискуссий, а для обращения регионов за финансовой поддержкой к Центру. Однако инициативы Владимира Путина в сфере защиты прав лиц пенсионного возраста задают дополнительный уровень требований к губернаторам по поводу «политики льгот». Для глав регионов это может стать как новым фактором рисков, поводом для информационных атак против них, так и возможностью заработать дополнительные политические очки. В любом случае этот фактор усилит уязвимость губернаторов наиболее экономически проблемных регионов — как для критики со стороны местной оппозиции в будущем, так и для жестких претензий во стороны федеральных властей, хотя более явно такая уязвимость, видимо, начнет проявляться уже в 2019 году.

Значимой для региональной политики стала и серия инициатив в пенсионной сфере, предложенных на совместном заседании Генсовета и Совета глав фракций «Единой России». Во-первых, инициативы «Единой России» уменьшают негативные настроения вокруг партии, а значит, повышают ее политическую капитализацию, что приобретает дополнительное значение в региональных и муниципальных избирательных кампаниях. Во-вторых, многие значимые инициативы на этом заседании были обанродованы представителями региональных отделений партии — то есть инициированная «Единой Россией» дискуссия по пенсионной реформе дала дополнительные шансы для продвижения связанным с партией политикам с мест (став во многом частью «разворота в регионы», о котором около года назад говорил секретарь Генсовета партии Андрей Турчак). В-третьих, недавние инициативы самого Турчака (прежде всего об отмене пенсионных преференций для федеральных парламентариев) задали новую планку требований общественности и к региональным политикам. Реакция депутатов заксобраний на эту инициативу становится важной составляющей их политической репутации в своих регионах — по крайней мере на ближайшую перспективу.

Прошедшие в августе встречи Владимира Путина с главами регионов имеют не только и даже не столько предвыборное, сколько более долгосрочное значение — они работают на расширение политической и информационной повестки, которая для руководства страны отнюдь не замыкается на пенсионном маневре. Значимыми темами, поднятыми в ходе общения президента и губернаторов, по-прежнему остаются крупные инфраструктурные проекты (например, Северный широтный ход), вопросы экологической безопасности (заседание профильной комиссии, в частности, прошло в ходе визита главы государства в Кемерово), развитие социальной инфраструктуры. В связи с этим стоит отметить и предложение Минэкономразвития по выделению в стране 14 макрорегионов, что может способствовать целям пространственного развития, обозначенных Владимиром Путиным в ходе и по завершении президентской кампании.

2. Отношения в элитах и региональные внутриэлитные конфликты

Важной составляющей внутриэлитных отношений в регионах, в которых в 2017—2018 годах прошли губернаторские ротации, остается замена руководства ключевых муниципальных образований (прежде всего областных центров).

Примером подобных затяжных противоречий являются выборы мэра Ижевска депутатами городской думы: ни одна из кандидатур, внесенных главой Удмуртии Александром Бречаловым (предприниматель Константин Сунцов и директор Гуманитарного лицея Михаил Черемных), не получила необходимого для избрания минимума голосов. Как правило, у региональных властей достаточно инструментов как для продвижения значимых для них кандидатур, так и для снятия связанных с этим внутриэлитных противоречий в непубличном порядке. Ситуация в Ижевске становится важным прецедентом, как повышающим значимость выборов в административных центров регионов для ключевых групп влияния местного уровня, так и подталкивающим такие группы к более активному сопротивлению кадровой политике губернаторов или, по крайней мере, к более агрессивному характеру торга с ними.

В то же время «ижевский сценарий», безусловно, не является единственным из возможных даже для регионов, которые возглавляют губернаторы-«технократы» при серьезной активности старых элит, а дробность политического пространства создает «старым» игрокам дополнительные возможности для маневра. Так, заранее объявив о поддержке кандидатуры депутата облдумы Сергея Бусурина на пост мэра Великого Новгорода, губернатор Новгородской области Андрей Никитинпродемонстрировал твердость в проведении кадровой политики (что особенно важно в рамках российских политических традиций и менталитета). Кроме того, он получил время для обсуждения проблем, связанных с этим назначением, со значимыми игроками региональной политики. Такая тактика может оказаться весьма эффективной.

Летом в предвыборных регионах внутриэлитные противоречия, как правило, принимают более публичный характер. Одним из заметных факторов в ряде регионов стали решения избирательных комиссий об отстранении от выборов списков и кандидатов непарламентских партий. Причем если на выборах в облдуму Ярославской области решение о снятии с дистанции списка ПАРНАС было связано с исками от представителей ЛДПР и «Патриотов России», то в ходе кампании по выборам мэра Якутска отзыв кандидатуры боровшегося за этот пост депутата Госсобрания Владимира Федорова стал возможен благодаря решению партии «Родина», от которой он баллотировался. Подобные инциденты дополнительно работают на снижение интереса региональных политиков к сотрудничеству с непарламентскими партиями. В дальнейшем такие инциденты будут подталкивать политиков как к взаимодействию с парламентской оппозицией (там, где их отделения относительно автономны от региональных властей), так и к участию в праймериз «Единой России» (если отношения таких политиков с региональными властями не имеют характера явной конфронтации).

3. Рейтинг влияния глав субъектов РФ

На позиции глав регионов в августе 2018 года серьезно влияли встречи губернаторов с президентом, антикоррупционные процессы, внутриэлитные и социальные конфликты, а также инциденты на местах, оказавшиеся в центре внимания федеральных СМИ.

Укрепляются позиции большинства губернаторов и врио глав субъектов, с которыми Владимир Путин провел встречи или побывал в возглавляемых ими регионах: врио главы Алтайского края Виктора Томенко (с 61-го на 52-е место), врио главы Якутии Айсена Николаева (с 51-го на 48-е место), врио главы Омской области Александра Буркова (с 28-го на 27-е место), врио главы Новосибирской области Андрея Травникова (с 34-го на 30-е место), врио главы Кемеровской области Сергея Цивилева (с 30-го на 28-е место), председателя правительства Тывы Шолбана Кара-оола (с 84-го на 72-е место), главы Курской области Александра Михайлова (с 48-го на 45-е место), врио главы ЯНАО Дмитрия Артюхова (с 38-го на 32-е место), председателя правительства Хакасии Виктора Зимина (с 75-го на 71-е место), главы Владимирской области Светланы Орловой (с 36-го на 34-е место), главы Ставропольского края Владимира Владимирова (с 71-го на 59-е место), врио главы Псковской области Михаила Ведерникова (с 40-го на 38-е место), врио главы Воронежской области Александра Гусева (с 18-го на 16-е место), врио главы Тюменской области Александра Моора (с 29-го на 23-е место), главы Севастополя Дмитрия Овсянникова (с 52-го на 44-е место), врио главы Магаданской области Сергея Носова (с 63-го на 53-е место), врио главы Ненецкого автономного округа Александра Цыбульского (с 46-го на 43-е место).

На фоне усиления влияния уроженца Калужской области вице-премьера Максима Акимова (так, он возглавил советы директоров РЖД и Государственной транспортной лизинговой компании) усиливаются позиции главы региона Анатолия Артамонова (с 25-го на 22-е место) и выходца из региона, главы Рязанской области Николая Любимова (с 42-го на 35-е место).

После сообщений о том, что за три года на строительство социально-экономических объектов Амурская область может получить около 6 миллиардов рублей, укрепляются позиции врио главы региона Василия Орлова (с 53-го на 49-е место). Минэкономразвития не включило пункт о строительстве моста на Сахалин в проект плана развития магистральной инфраструктуры до 2024 года, и это предопределяет нисходящий тренд для главы региона Олега Кожемяко (перемещается с 44-го на 54-е место). После сообщений о сокращении госдолга Костромской области в 2018 году примерно на 1,1 млрд. рублей укрепляются позиции губернатора региона Сергея Ситникова (с 82-го на 70-е место).

После того, как Юнус-Бек Евкуров был включен в список кандидатур, внесенных президентом на рассмотрение парламента Ингушетии в качестве главы республики, его позиции укрепляются (с 56-го на 50-е место).

На фоне продления ареста министра по обеспечению контрольных функций Тверской области Игоря Шафороста, а также вследствие сохранения в августе просроченной задолженности ООО «Тверская генерация» перед «Газпром межрегионгаз Тверь» теряет позиции глава региона Игорь Руденя (с 24-го на 36-е место). После сообщений о том, что министерству энергетики и ЖКХ Кировской области предстоит солидарно ответить за долги по кредитам, полученным областным казенным предприятием «Управление по обеспечению топливом», ослабевают позиции губернатора региона Игоря Васильева (с 54-го на 61-е место).

На фоне уголовных дел против министра промышленности и энергетики Саратовской области Андрея Куликова и главы Комитета соцзащиты населения Саратова Дмитрия Бунина сохраняется нисходящий тренд для главы региона Валерия Радаева (с 26-го на 37-е место). После ареста министра здравоохранения, семьи и социального благополучия Ульяновской области Рашида Абдуллова, обвиненного в мошенничестве в сфере закупок медпрепаратов, теряет позиции и губернатор Сергей Морозов (с 59-го на 67-е место). Судом был отправлен под домашний арест вице-губернатор Курганской области Сергей Чебыкин — вследствие этого теряет позиции глава региона Алексей Кокорин (с 60-го на 74-е место). При этом после освобождения из СИЗО под подписку о невыезде экс-мэра Ялты Андрея Ростенко укрепляются позиции главы Республики Крым Сергея Аксенова — он возвращается в группу политиков с очень сильным влиянием (перемещается с 22-го на 15-е место).

Вызвавшее негативную реакцию жителей решение о строительстве крупного мусороперерабатывающего завода ведет к ослаблению позиций главы Ростовской области Василия Голубева (с 35-го на 42-е место). Продолжающееся обсуждение негативных социально-экономических последствий закрытия предприятия «Интауголь» приводит к тому, что теряет позиции глава Республики Коми Сергей Гапликов (с 37-го на 41-е место). На фоне акций протеста обманутых дольщиков в Пензенской области ослабевает глава региона Иван Белозерцев (с 45-го на 55-е место). После акции протеста жителей города Питкяранты, выступивших против закрытия в их поселении родильного отделения и потребовавших отставки руководства Карелии, снижается влияние главы региона Артура Парфенчикова (с 49-го на 56-е место).

Ни один из кандидатов на пост мэра Ижевска не набрал необходимого для избрания числа голосов в ходе голосования в городской думе — вследствие этого теряет влияние глава Удмуртии Александр Бречалов (с 16-го на 19-е место). После гибели мальчика, упавшего в незакрытую ливневую канаву в Сочи, значительно ослабевает глава Краснодарского края Вениамин Кондратьев (с 13-го на 20-е место). После резонансного инцидента с нападением на воинский эшелон в Забайкальском края ослабевают позиции главы региона Натальи Ждановой (с 81-го на 85-е место). На фоне сообщения заместителя генпрокурора Александра Буксмана о том, что ущерб дольщикам в Хабаровском крае превысил 1,1 млрд руб., теряет позиции глава региона Вячеслав Шпорт (с 68-го на 77-е место).

Глава субъекта Российской Федерации Место в рейтинге Место в рейтинге в июле Средний балл
Очень сильное влияние
Собянин Сергей Семёнович Мэр города Москва 1 1 7,56
Кадыров Рамзан Ахматович Глава Чеченской Республики 2 2 7,41
Минниханов Рустам Нургалиевич Президент Республики Татарстан 3 3 7,14
Дюмин Алексей Геннадьевич Губернатор Тульской области 4 5 7,03
Полтавченко Георгий Сергеевич Губернатор города Санкт-Петербург 5 4 6,88
Азаров Дмитрий Игоревич И.о. губернатора Самарской области 6 6 6,72
Воробьев Андрей Юрьевич Губернатор Московской области 7 7 6,45
Усс Александр Викторович И.о. губернатора Красноярского края 8 8 6,39
Никитин Глеб Сергеевич И.о. губернатора Нижегородской области 9 9 6,22
Хамитов Рустэм Закиевич Глава Республики Башкортостан 10 10 6,15
Васильев Владимир Абдуалиевич И.о. главы Республики Дагестан 11 11 6,05
Волков Владимир Дмитриевич Глава Республики Мордовия 12 12 6,00
Дрозденко Александр Юрьевич Губернатор Ленинградской области 13 14 5,94
Куйвашев Евгений Владимирович Губернатор Свердловской области 14 15 5,81
Аксёнов Сергей Валерьевич Глава Республики Крым 15 22 5,75
Гусев Александр Викторович И.о. губернатора Воронежской области 16 18 5,72
Алиханов Антон Андреевич Губернатор Калининградской области 17 17 5,65
Комарова Наталья Владимировна Губернатор Ханты-Мансийского АО — Югра 18 19 5,63
Бречалов Александр Владимирович Глава Удмуртской республики 19 16 5,61
Кондратьев Вениамин Иванович Глава администрации (губернатор) Краснодарского края 20 13 5,58
Сильное влияние
Дубровский Борис Александрович Губернатор Челябинской области 21 20 5,55
Артамонов Анатолий Дмитриевич Губернатор Калужской области 22 25 5,52
Моор Александр Викторович И.о. губернатора Тюменской области 23 29 5,49
Никитин Андрей Сергеевич Губернатор Новгородской области 24 23 5,45
Решетников Максим Геннадьевич Губернатор Пермского края 25 21 5,43
Илюхин Владимир Иванович Губернатор Камчатского края 26 27 5,41
Бурков Александр Леонидович И.о. губернатора Омской области 27 28 5,37
Цивилёв Сергей Евгеньевич И.о. губернатора Кемеровской области 28 30 5,34
Тарасенко Андрей Владимирович И.о. губернатора Приморского края 29 31 5,32
Травников Андрей Александрович И.о. губернатора Новосибирской области 30 34 5,30
Савченко Евгений Степанович Губернатор Белгородской области 31 33 5,27
Артюхов Дмитрий Андреевич И.о. губернатора Ямало-Ненецкого АО 32 38 5,25
Игнатьев Михаил Васильевич Глава Чувашской Республики 33 32 5,20
Орлова Светлана Юрьевна Губернатор Владимирской области 34 36 5,12
Любимов Николай Викторович Губернатор Рязанской области 35 42 5,08
Руденя Игорь Михайлович Губернатор Тверской области 36 24 5,00
Радаев Валерий Васильевич Губернатор Саратовской области 37 26 4,94
Ведерников Михаил Юрьевич И.о. губернатора Псковской области 38 40 4,86
Островский Алексей Владимирович Губернатор Смоленской области 39 39 4,80
Воскресенский Станислав Сергеевич И.о. губернатора Ивановской области 40 41 4,78
Гапликов Сергей Анатольевич Глава Республики Коми 41 37 4,75
Голубев Василий Юрьевич Губернатор Ростовской области 42 35 4,72
Цыбульский Александр Витальевич И.о. главы администрации Ненецкого АО 43 46 4,70
Овсянников Дмитрий Владимирович Губернатор города Севастополя 44 52 4,68
Михайлов Александр Николаевич Губернатор Курской области 45 48 4,65
Богомаз Александр Васильевич Губернатор Брянской области 46 50 4,62
Миронов Дмитрий Юрьевич Губернатор Ярославской области 47 47 4,55
Николаев Айсен Сергеевич И.о. главы Республики Саха (Якутия) 48 51 4,53
Орлов Василий Александрович И.о. губернатора Амурской области 49 53 4,51
Евкуров Юнус-Бек Баматгиреевич Глава Республики Ингушетия 50 56 4,49
Среднее влияние
Жвачкин Сергей Анатольевич Губернатор Томской области 51 43 4,45
Томенко Виктор Петрович И.о. губернатора Алтайского края 52 61 4,41
Носов Сергей Константинович И.о. губернатора Магаданской области 53 63 4,39
Кожемяко Олег Николаевич Губернатор Сахалинской области 54 44 4,32
Белозерцев Иван Александрович Губернатор Пензенской области 55 45 4,26
Парфенчиков Артур Олегович Глава Республики Карелия 56 49 4,20
Жилкин Александр Александрович Губернатор Астраханской области 57 55 4,15
Левченко Сергей Георгиевич Губернатор Иркутской области 58 66 4,13
Владимиров Владимир Владимирович Губернатор Ставропольского края 59 71 4,07
Бочаров Андрей Иванович Губернатор Волгоградской области 60 65 4,03
Васильев Игорь Владимирович Губернатор Кировской области 61 54 4,01
Берг Юрий Александрович Губернатор Оренбургской области 62 58 3,98
Евстифеев Александр Александрович Глава Республики Марий Эл 63 64 3,95
Кувшинников Олег Александрович Губернатор Вологодской области 64 67 3,90
Морозов Сергей Иванович Губернатор Ульяновской области 65 57 3,87
Никитин Александр Валерьевич Глава администрации Тамбовской области 66 62 3,84
Королёв Олег Петрович Глава администрации Липецкой области 67 59 3,78
Ковтун Марина Васильевна Губернатор Мурманской области 68 69 3,76
Клычков Андрей Евгеньевич И.о. губернатора Орловской области 69 70 3,72
Ситников Сергей Константинович Губернатор Костромской области 70 82 3,67
Зимин Виктор Михайлович Председатель Правительства Республики Хакасия 71 75 3,65
Кара-оол Шолбан Валерьевич Председатель Правительства Республики Тыва 72 84 3,56
Коков Юрий Александрович Глава Кабардино-Балкарской Республики 73 76 3,51
Кокорин Алексей Геннадьевич Губернатор Курганской области 74 60 3,47
Кумпилов Мурат Каральбиевич Глава Республики Адыгея 75 83 3,44
Левинталь Александр Борисович Губернатор Еврейской автономной области 76 74 3,41
Шпорт Вячеслав Иванович Губернатор Хабаровского края 77 68 3,39
Орлов Алексей Маратович Глава Республики Калмыкия 78 73 3,36
Орлов Игорь Анатольевич Губернатор Архангельской области 79 77 3,30
Копин Роман Валентинович Губернатор Чукотского АО 80 72 3,19
Бердников Александр Васильевич Глава Республики Алтай 81 79 3,13
Битаров Вячеслав Зелимханович Глава Республики Северная Осетия-Алания 82 78 3,08
Цыденов Алексей Самбуевич Глава Республики Бурятия 83 80 3,04
Темрезов Рашид Бориспиевич Глава Карачаево-Черкесской Республики 84 85 3,00
Жданова Наталья Николаевна Губернатор Забайкальского края 85 81 2,85

Методика исследования АПЭК

Экспертный опрос, на результатах которого основан рейтинг наиболее влиятельных губернаторов в России, проводится методом закрытого анкетирования. В августе 2018 года в нем приняло участие 28 экспертов: политологи, политтехнологи, медиаэксперты, журналисты.

Как бы Вы оценили по шкале от 1 до 10 влияние на федеральном уровне (в Администрации президента РФ, Правительстве РФ, Федеральном собрании РФ, партийной и бизнес-элите) следующих глав регионов?

Сначала каждый из экспертов оценивает влияние каждого из кандидатов, представленных в анкете, а затем определяются средние арифметические значения экспертных оценок (средние баллы).

Итоговый рейтинг представляет собой консолидированную оценку влияния всех глав регионов России лидерами российского экспертного сообщества. Персоналии, вошедшие в рейтинг по результатам опроса, распределяются по разделам «очень сильное влияние» (1−20), «сильное влияние» (21−50), «среднее влияние» (51−85).

Список экспертов

Абрамов Владимир (Балтийский федеральный университет им. И. Канта), Арьков Виталий (Агентство политических и экономических коммуникаций, Волгоградская область), Будуев Николай (Агентство политических и экономических коммуникаций, Республика Бурятия), Гавычева Александра (портал «Региональные комментарии»), Гереев Руслан (Центр исламских исследований СКФО), Громский Алексей (Агентство политических и экономических коммуникаций, Новгородская область), Жарихин Владимир (Институт стран СНГ), Журавлев Дмитрий (Институт региональных проблем), Забродин Евгений (Агентство политических и экономических коммуникаций, Ямало-Ненецкий автономный округ), Зуев Сергей (Агентство политических и экономических коммуникаций, Псковская область), Иванов Виталий (Фонд развития гражданского общества), Коваленко Артём (журнал «Эксперт-Урал»), Калачев Константин (Политическая экспертная группа), Колеров Модест ( ИА REGNUM ), Лавров Андрей (Агентство политических и экономических коммуникаций, Челябинская область), Львов Степан (ВЦИОМ), Матвейчев Олег (Высшая школа экономики), Минчева Мария (консалтинговое агентство «Город»), Михайличенко Дмитрий (Агентство политических и экономических коммуникаций, Республика Башкортостан), Михеев Сергей (политолог), Мухаметов Руслан (Агентство политических и экономических коммуникаций, Свердловская область), Нейжмаков Михаил (Агентство политических и экономических коммуникаций), Орлов Дмитрий (Агентство политических и экономических коммуникаций), Туровский Ростислав (Центр политических технологий), Ханас Петр (Дальневосточный консалтинговый центр), Фидря Ефим (Агентство политических и экономических коммуникаций, Калининградская область), Цыганов Анатолий (Агентство политических и экономических коммуникаций, Республика Карелия), Шешукова Галина (Агентство политических и экономических коммуникаций, Оренбургская область).

 Дмитрий Орлов
Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 сентября 2018 > № 2731507


Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 сентября 2018 > № 2731503

Раскольники врут о томосе как сивые мерины: обзор религиозной жизни Украины

Главные новости религиозной сферы Украины в августе 2018 года

С томосом (документ, утверждающий автокефальный статус церкви) для создания так называемой Единой поместной церкви на Украине пока не складывается. Порошенко и раскольники не дождались его к годовщине крещения Руси (подробнее см. тут), не дождались и ко Дню независимости. Но это совсем не означает, что дело заглохло.

Всё лето патриарх Варфоломей I был занят встречами с лидерами прочих православных церквей. Патриарх Сербской православной церкви Ириней посоветовал ему не легализировать раскольников. Ряд других иерархов дали аналогичные советы ранее. На конец августа была назначена беседа с главой РПЦ Кириллом, вскоре после которой должен был состояться Архиерейский собор Константинопольской церкви — именно он и даст ответ на такой непростой для всего православного мира вопрос.

Сам Кирилл после встречи с Варфоломеем не сказал ничего конкретного.

«…Поскольку это была братская беседа, без согласования с Его Святейшеством я не хотел бы посвящать вас в детали. Ничего секретного на встрече не было, ничего такого, что произвело бы какой-то взрыв в сознании. Мы обсудили все те проблемы, которые сегодня стоят на повестке дня. Надеюсь, и дальше будем работать вместе для того, чтобы мир становился лучше», — заявил он журналистам в аэропорту Стамбула.

Интерпретировать это при желании можно как угодно. Чем украинские СМИ сразу же с большим удовольствием и занялись.

Немало неприятных минут доставили православным греческие СМИ, в частности ресурс orthodoxia.info.

«Вселенский патриарх проинформировал российского патриарха о том, что решение о присуждении Украинской церкви автокефалии принято и уже ведутся процессы по реализации этого решения», — процитировало издание митрополита Галльского Эммануила.

Данный митрополит известен как один из лоббистов автокефалии для украинских раскольников, однако его мнение — ещё далеко не мнение всей его церкви. Тем не менее многие на Украине восприняли эти слова как окончательный вердикт.

«У тех, кто ожидал быстрого предоставления томоса, это заявление породило больше вопросов, чем ответов. В нем мы не можем прочесть, какое все же решение примут — даровать автокефалию или автокефалии не будет. Вместе с тем в тексте, который распространило одно греческое СМИ, есть четкие посылы, что Вселенский патриарх не будет делать ничего, что бы привело к осложнению православных отношений и разрушению всеправославного единства», — сохраняет здравый рассудок глава Синодального информационно-просветительского отдела канонической Украинской православной церкви архиепископ Климент.

«По той информации, которая сегодня поступает из разных источников, и по итогам встречи, которая произошла сегодня [т.е. 31 августа — Ред.] в Стамбуле, можно говорить, что в обозримом будущем никакой автокефалии украинским раскольникам не дадут. А наша Украинская православная церковь об автокефалии не просила», — подчеркивает Климент.

Сам собор был назначен на 2−3 сентября. Однако по состоянию на 4 сентября новостей о принятых решениях в СМИ так и не появилось. Сообщалось лишь о том, что Константинопольский патриархат признал себя правомочным предоставлять права на создание автокефальной церкви всем государствам. Однако будет (было) ли это сделано в отношении Украины — пока неизвестно.

Такая постановка вопроса также сильно удивила Климента. По его словам, для решения такого вопроса необходим Вселенский собор, а не собор одного лишь Константинопольского патриархата, и уж тем более не его единоличное решение.

Климент напомнил, что предстоятель Константинопольской церкви «…не является папой Римским для нас», а значит, отказ принимать такое важное решение без совещания и одобрения с главами других православных церквей, игнорирование их мнения грозит лишь новым расколом.

В отношении же якобы заявления о праве раздавать автокефалии Климент отметил:

«Это неправда. Прочитал речь, там такого не сказано. Кроме того, Синаксис [собор — Ред.] не уполномочен принимать никаких решений, это консультативный орган. Поэтому утверждение… со ссылкой на то, что епископы там что-то приняли, — преувеличение, это мягко говоря. Похоже на фейк, или сам журналист что-то недопонял», — анализирует он.

Тем временем раскольники, нимало не смущаясь столь неутешительными результатами, уже даже место для церемоний подбирают.

«Скорее всего, получение томоса будет в Украине. Или патриарх Вселенский лично или через своего уполномоченного представителя передаст этот томос, и он будет торжественно провозглашен. Я думаю, что это будет в Софии Киевской», — предположил в эфире «Эспрессо-TV» пресс-секретарь так называемого Киевского патриархата Евстратий Зоря.

«Поместная церковь»

Уже со слов Филарета (главы так называемого Киевского патриархата) становится очевидно, что вся операция под названием «Единая поместная церковь» — это по сути самая масштабная в истории Украины попытка отъёма церковной собственности. Именно собственности, к вере и даже к религии всё происходящее не имеет никакого отношения.

1 августа на близком в администрации президента Украины телеканале «Прямой» вышло интервью Филарета, в котором он в очередной раз повторил свою позицию в отношении собственности канонической УПЦ.

«Дело в том, что никакой собственности Московского патриархата в Украине нет. Не имеет собственности. Собственность церкви в Украине является собственностью украинской церкви. Вот взять, например, Киево-Печерскую лавру, Почаевскую лавру — чья это собственность? Собственность украинского государства. И государство передало свою собственность в пользование Украинской церкви Московского патриархата. Но когда будет здесь украинская церковь признана, то Лавра — и одна, и вторая — будут переданы украинской церкви. Потому что это украинская святыня. И Россия, и Московский патриархат никакого отношения к этим святыням не имеет», — рассуждал главный раскольник.

На следующий день новость широко разошлась по украинским и зарубежным СМИ, вызвав широкий резонанс и комментарии. Поэтому уже 2 августа Филарет назвал свои же собственные слова… «…примером лжи и дезинформации, которые являются частью гибридной войны против Украины». Мол, никто ничего забирать не собирается, поскольку имущество церкви, как правило, принадлежит той или иной церковной общине. А общины уже самостоятельно решают, быть им частью канонической УПЦ или уходить к раскольникам. Только вот Филарет использовал классический в таких случаях приём: опроверг то, в чём его и не обвиняли.

С захватом отдельных храмов через общины «Киевский патриархат» справляется и без томоса и статуса автокефальной церкви. А в своём интервью Филарет чётко указал, на что именно нацелились раскольники.

Лавры не принадлежат церковным общинам. Но именно за лаврами могут пойти и клир, и прихожане, поскольку это святые места для любого православного жителя Украины. Филарет, видимо, испугался, что слишком рано раскрыл детали своего, в общем-то, очевидного замысла.

Ещё одна ложь Филарета — о том, что Почаевская и Киево-Печерская лавры находятся в государственной собственности. В законе «О свободе совести и религиозных организациях» от 1991 года ясно сказано:

«…Культовые здания и имущество, которые составляют государственную собственность, передаются организациями, на балансе которых они находятся, в безвозмездное пользование или возвращаются в собственность религиозных организаций безвозмездно по решениям областных… или городских государственных администраций».

Кому возвращали, а кому передавали в пользование — в каждом случае нужно разбираться отдельно. У УПЦ действительно нет права собственности на Киево-Печерскую лавру — но только потому, что ей ещё по наследству от УССР достался статус исторического заповедника. Изменение этого статуса, а также любые юридические операции с такими объектами — дело довольно-таки сложное. Однако таких объектов сравнительно немного, и та же Почаевская лавра в Тернопольской области такого статуса не имеет.

Однако и это ещё не всё. Иван Салий был главой Киевской городской горадминистрации в 1992—1993 гг., т. е. как раз в период, когда большая часть культовых построек Киева была передана представителям различных конфессий. В своём комментарии информагентству УНИАН он вспоминает те события:

«Долго советовались и приняли решение, что Владимирский собор, апартаменты митрополита на Пушкинской, Андреевскую церковь оставляем за Филаретом, София не должна принадлежать никакой конфессии (если хотите — по очереди можете проводить богослужение), а в лавру поселили Сабодана и каноническую УПЦ. А наши тогдашние демократы, сторонники Филарета начали перелезать через стены с какими-то железяками, чтобы выгнать оттуда православную церковь. Мы это решительно остановили. Мы предоставили обеим конфессиям возможность разместиться. И Филарету мы достаточно передали».

Т.е. это банальная попытка отмотать назад и заново всё переделить, без оглядки на право собственности, особые статусы, договорённости 25-летней давности.

Не говоря уж о том, что за эти 25 лет обе лавры были капитально перестроены и восстановлены. В частности, в Киеве восстановили Успенский собор, разрушенный ещё во времена Великой Отечественной войны. Даже если допустить, что всё это время лавры находились в собственности государства (а закон это однозначно опровергает), то как Филарет намерен поступить с построенным за четверть века?

Впрочем, дело не только в том, что начать историю «Единой поместной церкви» Филарет намерен с грабежа. Как уже сказано, раскольники занимаются этим с начала 90-х. Хуже, что в идейное основание он закладывает совсем уж недопустимые вещи.

«…Наша цель — это рост, увеличение Киевского патриархата. И в этом нам помогает сам Господь. Каким образом? Допустил войну. И эта война способствует росту Киевского патриархата», — продолжил он откровенничать в интервью телеканалу «Первый».

Все эти отсылки и события 25-летней давности важно помнить ещё и затем, чтобы не впадать в заблуждения относительно причин и следствий конфликта на Украине.

«Украинская автокефалия появилась исключительно потому, что нам захотелось устроить Донбасс», — поучает в эфире «Эха Москвы» Юлия Латынина.

В привычной для себя манере она умудрилась уместить в короткую фразу сразу две ошибки. Автокефалия не имеет никакого отношения к Донбассу. Попыткам столкнуть русских и украинцев лбами на почве веры уже несколько сот лет, а автокефалисты появились после революции 1917 года. Что же до Донбасса, то «устроили» его в Киеве, а не в Москве.

Греко-католики

В Белой Церкви (Киевская область) у местной общины УГКЦ произошёл конфликт с местными жителями. Вернее, судя по событиям, начался он уже некоторое время назад. Причина — в желании местных греко-католиков иметь собственный храм в городе.

«За несколько лет наша община в городе, идя на компромиссы и коммуникацию с местными властями, уже дважды меняла участок для строительства храма УГКЦ. Но и на теперешнем участке нам не дают возможности строить храм местные псевдоактивисты, инспирированные различными силами», — так видит ситуацию канцлер архиепархии протоиерей Василий Чудийович.

«Псевдоактивисты», в свою очередь, ещё в начале августа зафиксировали незаконную (по их словам) вырубку зелёных насаждений на месте строительства. Кроме того, в комментарии для «Киеввласть» местные жители поясняют, что они не против храма как такового и не против его будущей конфессиональной принадлежности, а лишь против выбранного места и манеры поведения новоявленных «соседей». Строительство с жителями должным образом не согласовывалось, сборы жильцов и слушания не проводились.

Т.е. конфликт изначально бытовой, однако представители церкви явно хотят переквалифицировать его в межконфессиональный и даже «наняли» для этого МИД: именно от его пресс-службы отдельные СМИ получили информацию о нападении активистов на стройплощадку.

«Осуждая эти противоправные действия, которые вредят международному авторитету нашего государства, МИД Украины выражает протест и выступает категорически против подобных проявлений разжигания межрелигиозной вражды. Очевидно, что целью данного противоправного действия является посеять страх и неуверенность не только среди греко-католиков, но и среди верующих других конфессий», — заявлялось в комментарии.

То есть мало того, что МИД совершенно нагло перекручивает факты, он ещё и занят не своим делом: ну с каких это пор задача ведомства — давать оценку бытовым и даже межконфессиональным спорам? Вывод очевиден: кто-то очень попросил МИД вмешаться.

Спор глупый и рядовой, однако как раз из-за таких споров нередко начинается многолетняя вражда, тем более что речь ведь не только о строительстве храма, но и о процессе проникновения УГКЦ в восточном направлении. Даже Киевская область для греко-католиков ещё достаточно новый регион.

С удивлением отреагировали на заявление МИД в канонической УПЦ.

«А где же подобного содержания комментарии МИД, когда было нападение в ночь с 28 на 29 июля на храм Св. Спиридона Тримифунтского в Киеве, где я служу настоятелем? Где соответствующие комментарии, когда захватывали, начиная с 2014 года и до сих пор, несколько десятков храмов УПЦ на Западной Украине, били и выбрасывали наших людей на улицу?» — задается вопросом протоиерей Николай Данилевич.

Любопытно, что конфликты у УГКЦ возникают не только с жителями, недовольными строительством храма, но и с раскольниками.

«Не обошлось в комментариях без нецензурной лексики, темы политики, томоса и автокефалии, а также сетования на собственное обнищание», — так в пресс-службе Киевской архиепархии УГКЦ описали публичный конфликт, зачинщиком которого стал «священник» так называемого Киевского патриархата из города Мена (Черниговская область).

Судя по всему, раскольник не поделил с греко-католиками паству — часть прихожан ушла в новый храм УГКЦ.

«Наши предки казаки загнали их обратно на запад, но они возвращаются. Ересь латинствующих уже во Мене», — возмутился раскольник в Facebook. С этого всё и завертелось.

Тут проблема на поверхности. Есть определённая категория украинцев, для которых критерий выбора церкви — исключительно её «немосковскость». Нередко случается так, что в селе или даже небольшом городе есть храм «Киевского патриархата» и нет храма УГКЦ (или наоборот). Но раскольники и греко-католики уже давно практикуют совместные богослужения, и прихожане запросто ходят в храмы дружественно-немосковской конфессии. И вот когда открывается второй храм и часть прихожан уходит, тогда и начинается «Караул, ересь латинствующих».

Захваты и грабежи храмов

Казалось бы, за последние четыре года мы уже перевидали всякое: были суды, поджоги, взломы, смена замков, силовые захваты. Был официальный союз «Правого сектора» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) с раскольниками — чтобы поставить захваты храмов на поток. Был даже депутат, отобравший построенный им же храм у УПЦ и передавший его раскольникам — в свете новых веяний, так сказать. И всё же Украина сумела удивить: в Одессе храм захватили ВСУ.

Храм Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия находится на территории военной академии. 14 августа духовенство и прихожане, как и всегда, пришли на богослужение и не смогли пройти через КПП. Причина выяснилась быстро: теперь в храме будут хозяйничать так называемые военные капелланы, набираемые только из раскольников и греко-католиков. До захвата они требовали проводить совместные «богослужения» и, конечно же, получили отказ

Курьёзы

Аналитики проекта «Декларации» (занимаются исследованиями налоговых и имущественных деклараций украинских чиновников и депутатов) обнаружили на Украине как минимум 11 должностных лиц, которые только за прошлый год задекларировали личные храмы, часовни и монастыри. Не все из них — новоделы. Скажем, государственный регистратор Богородчанского поселкового совета Ивано-Франковской области Арина Гринишин, как внезапно выяснилось, владеет 90% здания въездных ворот доминиканского монастыря ХVІІІ века.

Андрей Стеценко

Япония > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 сентября 2018 > № 2731503


Индия. Иран. США > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 5 сентября 2018 > № 2727093

Доставлять нефть из Ирана в Индию будут иранские танкеры.

Чтобы обойти американские санкции, правительство Индии разрешило доставлять нефть из Ирана иранскими танкерами после прекращения перевозок иранской нефти государственной Shipping Corpоration of India из-за угрозы санкций США, сообщила газета The Asian Age, ссылаясь на правительственные источники. «Министерство морского транспорта разрешило импортерам нефти пользоваться услугами Национальной иранской танкерной компании (NITC) и самостоятельно договариваться с ней о цене перевозок и страховании груза», – приводит газета слова правительственного источника.

«Чтобы обойти американские санкции, Индия практически повторила опыт Китая, куда нефть доставляется судами этой иранской компании, – отмечает The Asian Age. – Действия Индии и Китая, двух крупнейших покупателей нефти из Ирана, свидетельствуют, что Исламская Республика могла оказаться не отрезанной от мировых нефтяных рынков, когда в ноябре прошлого года стали действовать санкции США».

В июле индийские импортеры получили рекордные 768 тыс. б/с иранской нефти, планируя увеличить ее поставки вдвое до марта 2019 года. Дальнейшие закупки Индией иранской нефти, однако, будут зависеть от итогов переговоров в формате «2+2», которые проведут 6 сентября в Нью-Дели с индийскими партнерами госсекретарь США Майкл Помпео и глава Пентагона Джеймс Мэттис.

Индия. Иран. США > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 5 сентября 2018 > № 2727093


Киргизия. Узбекистан. Турция. Азия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 5 сентября 2018 > № 2726626

По завету Эрдогана. Бросит ли тюркский мир вызов Западу?

Прошедший в Кыргызстане шестой саммит глав государств тюркоязычных государств оказался любопытным на события. Впервые в нем, помимо Турции, Азербайджана, Казахстана и Кыргызстана, принял участие в качестве наблюдателя Узбекистан и в качестве почетного гостя был приглашен премьер Венгрии Виктор Орбан, у которого в последнее время сложилась репутация антизападного политика.

В этой связи примечательным выглядело заявление Реджепа Тайипа Эрдогана о необходимости отказаться от доллара и перейти на взаиморасчеты в национальных валютах. Сейчас у Турции и США крайне напряженные отношения, и Эрдоган решил выступить антизападным фронтом, но эксперты сомневаются, что тюркский мир готов бросить вызов Западу и сказать коллективное нет доллару.

«Доминирование доллара стало проблемой. Нам нужно, наконец, покончить с монополией доллара раз и навсегда, используя для взаиморасчетов наши национальные валюты. Турция готова перейти на расчёты в национальной валюте с Россией, Китаем, Ираном и Украиной, а также хотела бы перейти на расчёты в евро с Евросоюзом. Национальный иранский банк Melli Iran приступил к реализации соответствующего соглашения с Турцией ещё в апреле 2018 года», – заявил Эрдоган в ходе саммита.

Так возможен ли консолидированный ответ тюркского мира западной гегемонии и какую позицию может занять Казахстан? Об итогах саммита стран тюркоязычных государств мы поговорили с экспертами

Айкын Конуров, депутат нижней палаты парламента РК: «Говорить, что ССТГ стала весомой международной организацией, пока не приходится»

Начнем с того, что любые интеграционные проекты, в которых участвует наша страна, дают возможность к диалогу с последующим развитием сотрудничества по различным вопросам, поэтому работа в составе ССТГ для Казахстана так же важна, как и в других проектах.

Роль Казахстана в организации достаточно весома, ведь колыбелью саммита ССТГ был Алматы, и в последующих мероприятиях в рамках сотрудничества по линии ССТГ, Тюрксой и Тюрк ПА Астана всегда занимала ключевые позиции. Да и избрание генеральным секретарем ССГТ представителя Казахстана Б.Амреева - это главный индикатор того, что в организации Казахстан занимает важное место.

Говорить, что ССТГ стала весомой международной организацией, пока не приходится, потому что задачи, которые пытаются решить в рамках этой организации участники, часто не сходятся с заявленной повесткой дня. От образования, культуры, развития сотрудничества в сферах молодежной политики и национальных видов спорта некоторые участники стали уходить в сферу геополитики и экономики.

Были случаи, когда просьбы одной из сторон по важным для этой страны вопросам поддерживались, но не всеми. Это эпизоды по Гюлену и его турецким лицеям, вопросы Нагорного Карабаха и озвученные на этом саммите предложения отказаться от доллара в международных расчетах и внутри стран.

По Узбекистану можно отметить, что интерес республики к ССТГ закономерен, потому что новое руководство страны применяет новые подходы во внешней политике. Это же идет на пользу и самой организации, потому что на карте ССТГ Узбекистан зиял белым пятном.

Лидерство Турции в ССТГ если и есть, то не явное. Это ожидаемо, потому что мечта возрождения Османской империи в самой Турции еще стоит на повестке дня, и тюркский мир дает определенную надежду на это, но в условиях глобальных центробежных процессов эта мечта, скорее всего, так и останется мечтой, ведь любой проект необходимо подкреплять ресурсами, которых на сегодня просто катастрофически не хватает.

В условиях противостояния с США и продолжения военной операции в Сирии Турции приходится нелегко, соответственно, развивать дальше проект ССТГ в политический и экономический не получится. Мы уже наблюдаем, что идет интеграция со странами ЕАЭС и «Один пояс и один путь».

Максим Крамаренко, политолог, председатель общественного объединения «Республиканское славянское движение «Лад»: «Постепенно идея тюркского мира наполняется внутренним, консолидирующим содержанием»

Шестой Саммит тюркоязычных государств продемонстрировал определенные успехи в процессе консолидации тюркских стран.

Во-первых, на саммите присутствовал Узбекистан, который долгое время при Каримове после событий в Андижане сторонился тесных связей с Турцией, и соответственно с международной структурой, появившейся во многом благодаря инициативе Анкары. Но сейчас внешнеполитический вектор Ташкента изменился. Новый президент Узбекистана является последовательным сторонником интеграции республики со странами Центральной Азии, часть которых входит в Тюркский совет.

Участие Узбекистана в тюркской интеграции выгодно и другим участникам совета: это и открытие дополнительного рынка в объеме 30 млн человек, это и одна из крупнейших армий в регионе Центральной Азии, которая может быть востребована в случае выхода за свои географические границы внутриполитического кризиса в Афганистане.

Во-вторых, Венгрия получила статус наблюдателя при совете. И хотя венгерский язык относят к группе финно-угорских языков, по всей видимости, Будапешт решил искать новые политические союзы с близкими в историко-культурном плане тюркскими государствами.

Происходит это из-за системных проблем в Европейском союзе: это и антироссийские санкции, тормозящие экономику страны, это и наплыв в Европу мигрантов с Ближнего Востока, которых хотят поквотно «всучить» всем членам ЕС. Также следует обратить внимание на подписание программного документа тюркской интеграции «Проект Концепции о взаимной интеграции тюркоязычных государств», в котором определены этапы и пути ее реализации.

А как следует из выступления главы Казахстана, уже выработана объединяющая историческая платформа: создан учебник общей тюркской истории, который будут внедрять в систему школьного образования. Кроме этого идет постепенная замена алфавитов на латинскую графику, благодаря чему может быть осуществлена идея создания общего тюркского литературного языка и функционирования единого тюркоязычного образовательного пространства.

Если на этом уровне будут достигнуты практические результаты, то существующие религиозные различия, конечно же, будут нивелированы. Уже сейчас видно, что постепенно идея Тюркского Мира наполняется внутренним, консолидирующим содержанием.

Хотя, конечно внутри него будут формироваться различные альянсы, например, на этом саммите Азербайджан и Турция проявили общий подход по проблеме Карабаха. Будет и конкуренция за лидерство в Тюркском мире.

Турция будет стараться его сохранить за собой, как основной инициатор тюркских интеграционных проектов. Но, объективно, на лидерство может претендовать Узбекистан, который уже предложил сделать столицей Тюркского совета Хиву. А как «государство-потомок» империи Тимуридов, Узбекистан не прочь восстановить влияние в былых границах, которые почти совпадают с общими границами стран-участниц Тюркского совета.

Помимо терроризма, который является одной из основных угроз для государств, входящих в Тюркский совет, объективно существуют проблемы восприятия тюркской интеграции, скажем так, соседними мирами: русским и китайским, в каждом из которых есть территории с тюркоязычным населением. Этими потенциальными противоречиями может воспользоваться третья сторона, незаинтересованная стабильным развитием нашего макрорегиона. К этому надо быть готовым, и стремится развивать взаимопонимание, а также выстраивать взаимодополняющие модели интеграции на территории Большой Евразии.

Григорий Трофимчук, эксперт в области внешней политики, обороны и безопасности: «Саммиты тюркоязычных государств – начало пути к решению общих задач»

Кыргызстан, как и Казахстан, стремится найти свое место в тюркском мире. Не только в политической сфере, но и за счет других методов, в том числе культурно-гуманитарных, – достаточно посмотреть на формат открытия Всемирных игр кочевников, который по ряду параметров превосходил даже Олимпийские игры.

Узбекистан также тянется в эту сторону, что позволяет говорить о новой глобальной реальности для ряда постсоветских стран, которые могут найти себя там, в том числе в отрыве от традиционных связей с Россией. Это в чистом виде диверсификация отношений, в частности, стран Центральной Азии в новом мире.

Вопрос только в том, кто, в конце концов, станет неформальным лидером в этой сфере, так как претендентов уже больше, чем одна Турция. Говоря о Казахстане, можно сказать, что он уже играет здесь заметную роль.

Саммиты тюркоязычных государств – начало пути к решению общих задач, однако более тесному взаимодействию, кроме декларативного, мешает отсутствие такого центра, который бы финансировал главные проекты.

Не думаю, что лидерство Турции устраивает всех собратьев по данному формату, тем более с учетом достаточно резких движений Анкары в мировой политике и постоянных попыток противостояния с США.

В этой связи организация может, со временем, получить более предсказуемых лидеров, но для этого ей придется пройти свой путь внутреннего развития и усиления. Пока что все упирается в деньги и стремительно ухудшающуюся геополитическую обстановку.

Тюркоязычному миру придется на этом фоне позиционироваться более четко, войдя в союзнические отношения с тем или иным мировым центром силы, пока он сам еще не стал таким явным центром.

Таким образом, до того, чтобы приобрести уже политические черты и свойства, тюркам придется пройти путь от совместных деклараций к совместному культурно-гуманитарному и спортивному развитию, далее к экономике и только потом к политике и чисто военному блокированию, с попыткой приобретения собственного политического веса.

Многие тюркоязычные страны в этом заинтересованы все больше, по крайней мере, по той причине, что им надо будет получать регулярно у кого-то кредиты и просто деньги, с учетом постепенной потери такой помощи со стороны России.

Можно сказать, что тюркоязычная организация – это облегченный вариант исламской интеграции, который предполагает чуть большую свободу рук в ряде норм и стандартов.

Это существенное отличие, теоретически, позволяет сформировать достаточно интересную площадку. Но пока что эти страны находятся на уровне красивой декларации. Поэтому Запад, США наблюдают за этой сферой пока что с чисто факультативным интересом. «Кочевники» пока не сильно беспокоят Вашингтон.

Айгуль Омарова, политолог: «Отдельные ценности Запада не устраивают как Турцию, так и республики ЦА»

Самым знаменательным событием этого саммита, вероятно, следует считать участие в нем Узбекистана. Новый президент этой страны Шавкат Мирзиеев с первых же дней руководства республикой стремится участвовать во всех интеграционных объединениях не только региона, но и на более широком международном уровне.

Очевидно, что и далее Узбекистан будет стремиться к тому, чтобы не просто укрепиться в таких объединениях, но и пытаться выдвинуться в них на первые позиции. С этой точки зрения будет интересно то, кому станет со временем отдавать предпочтение Турция.

Напомню, что Турция была первой страной, признавшей государственный суверенитет Казахстана. При Исламе Каримове у Турции складывались не слишком близкие отношения с Узбекистаном. Интересно, в какую сторону они повернутся сейчас притом, что Шавкат Мирзиеев стремится к укреплению связей с турецкой стороной.

VI саммит глав государств Совета сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ) проходит в сложное время, когда обострились отношения Турции и США. И в данной связи получается, что страны региона оказывают поддержку Реджепу Эрдогану.

Вполне возможно, президент Турции захочет воспользоваться таким шансом и постарается убедить других лидеров в необходимости усилить связи и сделать ССТГ игроком на международной авансцене.

Удастся ли это ему? Вопрос, на который пока никто не сможет дать ответ.

Изначально настоящее объединение создавалось для укрепления культурно-образовательных связей. Сегодня из-за изменившейся международной ситуации может и измениться концепция ССТГ. До настоящего времени в совете первую скрипку играла Турция. Лицеи и турецкие школы были открыты в Казахстане, Кыргызстане и Азербайджане.

Часть из них сочли гюленовскими, и Турция потребовала закрыть их. Сегодня же, очевидно, будут приняты новые соглашения, согласно которым турецкие заведения вновь появятся в наших странах.

Сомневаюсь, что акцент будет сделан на религиозных аспектах. Скорее, речь пойдет об усилении экономического сотрудничества.

Что касается ответа на вопрос, может ли объединение тюркоязычных стран бросить вызов планетарному западному доминированию, то это вполне возможно с учетом того, что отдельные ценности Запада не устраивают как Турцию, так и республики Центральной Азии.

В этом случае, если упор сместится на экономическое сотрудничество, то такой вызов может быть брошен. Странам порядком надоели претензии международных организаций и стран Запада о нарушении прав человека, обвинения в коррупции, в то время, как в самих западных странах далеко не всегда соблюдаются демократические нормы.

Как бы там ни было, саммит стал интересным и не в последнюю очередь из-за участия Шавката Мирзиеева.

Рафаэль Саттаров, независимый политолог: «Тюркоязычным странам мешают многие факторы»

Лидерство Турции в данной организации носит естественный характер, учитывая ее экономический вес, интеллектуальный уровень научных центров, а также международный вес.

Присоединение Узбекистана к организации также естественно, ибо было бы странно держаться в стороне, когда все соседние страны вошли в организацию, которая не стремится к политическому доминированию. Пока рано говорить, что этот совет превратится в экономический союз.

Во-первых, две страны и так вошли в другой политэкономический союз ЕАЭС, и в члены военно-политической организации ОДКБ. Во-вторых, слишком пафосно звучит перспектива бросить вызов западному доминированию.

С чего же это так? По каким они факторам смогут бросить вызов западному доминированию – по экономике, технологиями, институтами, или научно-интеллектуальной силе?

Прежде чем говорить о том, что они бросят вызов Западу, следует говорить о том, что достигнут ли они его уровня? Тюркоязычным странам мешают многие факторы.

Во-первых, разнонаправленность внешнеполитического вектора, во-вторых, разный экономический уровень, в-третьих, для Турции тюркозычный мир находится не в таком приоритетном порядке как Ближний Восток или Европа. Замечу, для Турции до сих пор стратегической задачей является вступление в ЕС, об этом говорят недавние заявления главы МИД и премьера Турции.

Ислам Кураев, политолог: «Закладывается фундамент, который в будущем должен сделать организацию сильнее»

У организации появляется перспектива, пусть не сейчас, но в ближайшем будущем, она будет одной из ведущих в мире. Усиление ССТГ зависит от потенциала входящих в него государств, пока же все из стран переживают не лучшие времена. Наверное, только Узбекистан на подъеме и вдохнул в себя новую жизнь.

Даже крепко стоящая Турция сегодня находится в непростом положение в силу экономической войны с США. Если процесс усугубится, то стране понадобятся годы для восстановления.

Сейчас закладывается фундамент, который в будущем должен сделать организацию чем-то более сильным. И сегодня сложно говорить о так называемом тюркском мире, по факту его нет. Тюрки растворились в исламском и так называемом русском мире. Поэтому такие организации способствуют возрождению тюркской цивилизации.

Психологическая проблема, которая мешает странам объединиться в доминировании личных интересов над общественными. Узбекистан важен во всех смыслах, так как без него этот союз был не полноценным. Эта страна имеет большой потенциал, как экономический, так и политический и самое главное геостратегический.

Это было бы глупо, если бы Турция не была лидером в данном союзе, страна на 17 месте по ВВП в мире, на 13 по ППС и в десятке сильнейших военных держав.

Думаю, вышеупомянутые факты о многом говорят, и остальным есть чему поучиться у турок. Минусы - это тяжелое экономическое положение и постоянное участие в локальных конфликтах, что можно трактовать как плюс, так как страна всегда готова ответить на вызовы. Материальная база также важная составляющая сегодня.

В этом и заключается главная идея, по крайней мере, для Турции, остальные пока смотрят с опаской на такие телодвижения.

Сейчас главное научиться взаимодействовать друг с другом, это главный и единственный вызов. Надо научиться доверять друг другу и поддерживать, тогда можно будет говорить о чем-то серьезном.

Автор: Аскар Муминов

Киргизия. Узбекистан. Турция. Азия > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 5 сентября 2018 > № 2726626


Казахстан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > akorda.kz, 5 сентября 2018 > № 2726616

Участие Государственного секретаря Республики Казахстан Г.Н.Абдыкаликовой в региональной конференции «Расширение прав и возможностей женщин в Афганистане»

Мероприятие было организовано в рамках реализации долгосрочного содействия Казахстана социально-экономическому восстановлению Афганистана, укреплению регионального мира, стабильности и безопасности.

Выступая на церемонии открытия, Государственный секретарь зачитала участникам конференции приветствие Президента страны Н.А.Назарбаева, в котором подчеркнута приверженность Казахстана содействию скорейшему установлению мира в Афганистане, а также высоко оценены шаги афганского правительства по улучшению положения женщин, обеспечению гендерного равенства и достижению мира.

Г.Абдыкаликова отметила важность вовлечения Афганистана в экономические связи со странами Центральной Азии. В данном контексте Госсекретарь предложила разработать комплексную программу развития женского предпринимательства с широким участием международного бизнеса в реализации конкретных экономических проектов в Афганистане и регионе в целом. Это, в свою очередь, расширит социально-экономические возможности женщин Афганистана.

По итогам конференции была принята Астанинская декларация. В документе определены направления регионального взаимодействия по расширению прав и возможностей женщин в Афганистане и в целом продвижению гендерного мейнстриминга в странах Центральной Азии.

На полях конференции Государственный секретарь провела двусторонние встречи с заместителем премьер-министра – председателем Комитета женщин Республики Узбекистан Т.Нарбаевой, а также главой афганской делегации – министром по делам женщин Исламской Республики Афганистан Д.Назари, в ходе которых были обсуждены текущее состояние и перспективы сотрудничества Казахстана с Узбекистаном и Афганистаном.

Казахстан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > akorda.kz, 5 сентября 2018 > № 2726616


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 сентября 2018 > № 2726099

Cumhuriyet (Турция): Раскол по оси Фенер – Москва в православном мире

31 августа Московский патриарх Кирилл встретился с патриархом Варфоломеем с целью обсудить вопрос Украинской православной церкви. После того как Константинопольская церковь в Стамбуле приняла сторону Украины, а Москва резко отреагировала на это, православные столкнулись с риском раскола, пишет турецкое издание Cumhuriyet. Православный мир находится перед лицом крупнейшего кризиса XXI века.

Cumhuriyet, Турция

После того как Константинопольская церковь в Фенере (турецкий вариант названия исторического района Стамбула, на территории которого расположена резиденция константинопольского патриарха — прим. пер.) приняла сторону Украины, а Москва резко отреагировала на это, православные столкнулись с риском раскола.

Христианский православный мир находится перед лицом одного из крупнейших кризисов XXI века. Будущий статус Украинской православной церкви столкнул Вселенский константинопольский патриархат с Московским патриархатом. В то время как Константинопольская православная церковь, которая считает себя «продолжением второго Рима» заняла позицию в пользу независимости Украинской православной церкви, Русская православная церковь, веками придерживающаяся риторики о «третьем Риме», решительно выступает против такого развития событий. Встреча, проведенная в Стамбуле 31 августа для преодоления разногласий между двумя крупными церквями, закончилась безрезультатно. После этой встречи от Фенера последовали сигналы «мы поддерживаем независимость Украинской православной церкви», а Москва ужесточает свою позицию в отношении Фенера и Афин.

Неудачная встреча

Как сообщает Николас Стелья (Nikolas Stelya) из газеты «Дувар» (Duvar), 31 августа Константинопольский патриархат принял очень важного посетителя. Московский патриарх Кирилл встретился с патриархом Варфоломеем с целью обсудить вопрос Украинской православной церкви. Переговоры продлились около трех часов. Две стороны дали оценку статусу Украинской православной церкви со своих точек зрения. На этих переговорах Фенер, выдвинув тезис о том, что Украинская православная церковь обладает автономным статусом с исторической и правовой точек зрения, отстаивал мнение, что Москва не должна выступать против требований «религиозной независимости» Украины. А Москва настаивала на том, что вопрос был решен в XVII веке, когда эта страна соединилась с Россией, и в этом вопросе Фенер должен занять или сторону России, или независимую / нейтральную позицию. После переговоров, на которых не удалось прийти к общему мнению, Московский патриарх, не приняв участие в традиционном обеде с Варфоломеем, вернулся в Россию.

Взаимные угрозы

После неудачной встречи от каждой из двух сторон стали поступать жесткие сигналы. Как подчеркнул митрополит Галльский Эммануил, сделавший заявления от имени Фенера, Вселенская патриархия считает, что Украина должна иметь независимую церковь. Москва же ответила на этот сигнал предупреждением: «Настойчивость Фенера повлечет за собой раскол православного мира, который будет непросто устранить». С точки зрения русских, такое развитие событий может дойти до пересмотра Московским патриархатом своих отношений с Фенером.

Напряженность на линии Афины — Москва

Споры о статусе Украинской православной церкви продолжаются с 1686 года. С тех пор как Украина соединилась с Россией, эти споры не прекращались. Президент Украины Петр Порошенко требует от Вселенского патриархата как можно скорее признать независимость Украинской православной церкви. С другой стороны, высокое напряжение в православном мире приходится на тот момент, когда на линии Афины — Москва доминирует дипломатическая напряженность. Несколько недель назад Афины выслали группу российских дипломатов из Греции, обвинив их во вмешательстве во внутренние дела страны.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 сентября 2018 > № 2726099


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 сентября 2018 > № 2726097

Mediapart (Франция): Раскол Православной церкви и секретные службы

В то время как русские и украинские христиане убивают друг друга в Донбассе, патриарх Константинопольский Варфоломей встретился с патриархом Московским и всея Руси Кириллом, сделав последнюю попытку сохранить единство российской и украинской церквей. Во время переговоров им вынесли бокалы с водой под зорким наблюдением российских спецслужб несмотря на то, что официально в России церковь отделена от государства, отмечается на сайте "Медиапар".

Пьер Аффнер (Pierre Haffner), Mediapart, Франция

В то время как русские и украинские христиане убивают друг друга в Донбассе, патриарх Константинопольский Варфоломей встретился с патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Во время переговоров им вынесли бокалы с водой под зорким наблюдением российских спецслужб.

Встреча двух патриархов состоялась в Стамбуле 31 августа. Во время беседы им вынесли поднос с двумя стаканами воды. Кирилл потянулся за одним из них, но кто-то предусмотрительно удержал его руку, и патриарх Кирилл взял другой стакан. Человек с наушником неловко предложил другой стакан патриарху Варфоломею. Ни один из присутствующих священнослужителей не взял бокал с подноса и человек с напитками удалился. За всем происходящим наблюдал человек в штатском с наушником в ухе. Все эти люди являются сотрудниками ФСО РФ отвечающей за охрану российского президентства и членов правительства. Как это ни странно, но ФСО также отвечает за охрану патриарха Русской Православной Церкви Кирилла, несмотря на то, что официально в России церковь отделена от государства. Эти мужчины, все без исключения являются сотрудниками российских спецслужб. Поскольку люди Кирилла находились при исполнении, можно было подумать, что из вежливости они должны были сначала предложить воду Варфоломею. Нет! В первую очередь они предложили бокал воды Кириллу. Последний взял бокал, на который ему указали, а Варфоломей от оставшегося на подносе бокала отказался.

Патриархам уже давно пора было встретиться, чтобы обсудить давнишние и серьезные разногласия. Поначалу на следующий день после переговоров планировалось провести заседание Синода Константинопольской православной церкви, однако в итоге его перенесли на 10 октября. Ожидается, что на нем обсудят вопрос о создании единой поместной украинской церкви.

На официальном уровне Кирилл никак это не прокомментировал. Но все понимали, что его поспешный визит был вызван именно этим вопросом, который будет обсуждаться на встрече, в которой он не будет принимать участия, но на решение которой он, очевидно, хочет повлиять.

Патриархат Московский и всея России претендует на свой имперский статус, которым он обладал на территории СССР до независимости Украины. В ноябре 1991 года часть украинского духовенства потребовала предоставление автокефалии Украинской православной церкви. С получением независимости в Украине произошел раскол с появлением двух экономически отдельных юридических организаций. Было создана канонически непризнанная Украинская православная церковь Киевского патриархата. Возглавляющий ее митрополит Филарет созвал совет епископов, чтобы попросить Московский Патриархат предоставить церкви полную каноническую независимость. Москва отказалась.

В июне 1992 года Архиерейский Собор РПЦ постановил лишить митрополита Филарета сана и всех степеней священства. Филарет не согласился с таким решением и объявил о создании Украинской автокефальной православной церкви Киевского патриархата. Филарет безуспешно пытался убедить Константинопольский патриархат признать эту церковь, но он признает только верную Москве Киевскую митрополию. Филарета поддерживают националисты и украинские власти. В Киеве у него есть собор «Владимир». 21 февраля 1997 года Архиерейский Собор РПЦ отлучил Филарета от церкви и предал анафеме.

У этой религиозной истории есть свой экономический и политический аспект. Московский патриархат насчитывает 12 669 приходов в Украине. Украинская православная церковь Киевского патриархата всего 5 114. Если Украинская православная церковь Киевского патриархата получит статус автокефалии, это подтвердит ее права на имущество РПЦ в Украине.

Ситуация осложнилась в 2014 году аннексией Крыма Россией и войной на Донбассе. Убивающие друг друга с обеих сторон официально являются последователями РПЦ Московского Патриархата. Русское духовенство не сделало ничего, чтобы остановить это кровопролитие — совсем наоборот. Оно должно было принять решение об отлучении от церкви тех, кто убивает своих единоверцев. Разве мы не видели, как российский наемник Игорь Стрелков участвовал в религиозных процессиях с иконой в руках? Об этом даже не говорили. Патриарх, который принял это решение, наверняка не прожил бы долго.

Константинопольский патриарх Варфоломей сыграл важную роль. Он поставил перед собой задачу покончить с расколом православия в Украине. Он понял, что патриархи Алексей II и Кирилл ничего не сделали, чтобы сохранить единство верующих и решил вмешаться как первый православный почетный патриарх. Варфоломей утверждает, что имеет право на этот титул, поскольку в конце XVII века Киевская митрополия зависела от Константинополя и была временно передана в распоряжение Московского патриархата.

У РПЦ было право предоставлять статус автокефалии украинской церкви. Но поскольку она ничего для этого не сделала, Варфоломей заявил: «Мы сделаем это сами»!

Визит Кирилла 31 августа должен был повлиять на решение Синода Константинопольской православной церкви, которое должно было состояться на следующий день. Можно сделать вывод, что эта попытка не увенчалась успехом, потому что Московский патриархат не дал по этому поводу никаких комментариев. Кажется, что украинская сторона уже приняла решение. Стакан воды с несколькими каплями полония или Новичка мог бы похоронить и это решение и его автора, однако операция прошла неудачно.

Связи Путина в Украине весьма обширны: у него есть свои люди в секретных службах, среди бывших коллег из КГБ, а также в политическом мире и среди олигархов. Владимир Путин является крестным отцом дочери украинского депутата Виктора Медвечука.

Большинство верующих живет в Украине в деревнях. Территориальное и политическое разделение Украины идет полным ходом. Раскол внутри Православной церкви — это факт. Ее объединение вокруг независимого от Москвы Киевского патриархата, привел бы украинских православных к единому патриархату. Бывшая российская держава поддерживает все проявления разобщенности: лингвистическую, территориальную, религиозную.

Для Путина религия является таким же инструментом управления, как и все остальные. Никто не поверит, что бывший член Коммунистической партии и все еще действующий агент КГБ верит в Бога. Его официальной идеологией был атеизм. Его задача заключалась в борьбе с религией.

Эти события свидетельствуют о том, что попытки Путина построить «Русский мир», напротив, ускоряют его разделение. Москва теряет свой статус столицы православия, который она хотела себе присвоить, восстановив величественный храм Христа Спасителя. Эти амбиции распространялись не только на братские народы, но и на православных, живущих за рубежом. В частности в Париже был построен Русский православный культурно-духовный центр. Кремль оказывает РПЦ огромную финансовую поддержку. Но этого недостаточно, чтобы ее признали в качестве духовного лидера во всем мире, особенно среди народов, с которыми Россия ведет войну.

Отравление используется при решении любых проблем. Противники Кремля самым загадочным образом попадают в мир иной, отравившись полонием или Новичком. Похожа такая судьба была уготована и Варфоломею I, предстоятелю Константинопольской православной церкви. Бог его спас.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 сентября 2018 > № 2726097


Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 сентября 2018 > № 2726081

iHNed.cz (Чехия): Конец вульгарных олигархов

В статье рассказывается о книге австрийского социолога Элизабет Шимпфоссл «Богатые русские: от олигархов к буржуазии», в которой автор поднимает проблемы российских олигархов, в частности, их попытки узаконить часто нелегитимным образом полученный в «лихие девяностые» капитал и передать его своим наследникам.

Ондржей Соукуп (Ondřej Soukup), iHNed.cz, Чехия

Весной этого года мой знакомый вернулся из деловой поездки в Россию разочарованным. В середине 90-х он часто ездил в Москву и не думал, что сейчас что-то радикально изменилось.

«За неделю я начал принимать таблетки для регенерации печени, потому что с Сергеем, владельцем той фирмы, раньше мы могли хорошенько напиться. Однако вместо него переговоры со мной провел его сын, который пил только минералку по 40 долларов за бутылку. Сергей в это время уехал куда-то на Алтай, где строит экологический медитационный центр», — разочарованно рассказал мой знакомый.

Я вспомнил его рассказ, когда читал замечательную книгу социолога Элизабет Шимпфоссл «Богатые русские: от олигархов к буржуазии», которая недавно вышла в издательстве «Оксфорд юниверсити пресс». Австрийская исследовательница, проживающая в Великобритании, побеседовала более чем с 80 российскими миллионерами и миллиардерами. Основываясь на этих беседах, она демонстрирует, что лихие 90-е уже прошли. Сейчас российские олигархи стараются обосновать победоносный период раннего капитализма и рассказать, почему, собственно говоря, так сказочно разбогатели. Делают они это, в том числе, потому, что в ближайшие десять — двадцать лет им предстоит передать свою собственность наследникам, и они хотят, чтобы в глазах общественности и закона все было легитимно.

«Разбогатеть мог каждый»

Сделать это непросто. Переход к рыночной экономике в 90-х был чрезвычайно хаотичным и жестким. «Российский ВВП в 1990 — 1997 годах сократился вдвое, и население испытало на себе все вытекающие из этого последствия», — пишет Шимпфоссл. Это были времена людей подготовленных, активных и (зачастую на все) способных. Кто-то сумел заработать первые миллионы на импорте компьютеров, которые продавал государственным предприятиям в десять раз дороже их стоимости. Золотой жилой было получить разрешение на экспорт сырья на Запад. Так деньги удалось заработать нескольким знакомым бывшего тогда заместителем мэра Санкт-Петербурга Владимира Путина. Он разрешил экспорт нефтепродуктов при условии, что за это для города закупят дефицитные продукты питания. Но продуктов так никто никогда и не увидел. Однако в масштабах страны это были мелочи. Началась приватизация, и тысячи людей старались урвать свой кусок.

«Если человек не олигарх, то с ним что-то не так. У всех нас были одинаковые стартовые условия, и разбогатеть мог каждый», — сказал в конце 90-х основатель компании «Юкос» и банка «Менатеп» Михаил Ходорковский канадской журналистке Кристи Фрилэнд, которая написала книгу о формировании российского капитализма. Однако высказывание Ходорковского довольно лицемерно, и как раз его собственная история — прекрасное тому подтверждение.

Многообещающий комсомолец основал свой банк в конце 80-х годов и благодаря связям сумел убедить ряд государственных предприятий перевести свои деньги в свой банк. Основные нефтяные активы он приобрел через так называемые залоговые аукционы, которые стали символом несправедливости и коррумпированности российской приватизации. В 1996 году Кремль нуждался в поддержке олигархов, чтобы они помогли переизбраться крайне непопулярному президенту Борису Ельцину. Поэтому государство выделило ряд компаний, в основном нефтяных, в качестве своего рода залога, чтобы миллиардеры дали кредит. Целью было добиться на аукционе максимальной цены, которую победивший выплатит в государственный бюджет. В обмен он получал в залог акции, и если государство не выплачивало ему в течение пяти лет деньги, акции оставались покупателю.

С самого начала было понятно, что все это — приватизация в скрытой форме, однако реализация замысла оказалась еще более циничной. Аукционы были договорными, и большую часть активов разделили между собой Ходорковский и другой олигарх Владимир Потанин. Мало того, впоследствии выяснилось, что даже ту сумму, которую олигархи выплатили в государственную казну, они предварительно взяли у Министерства финансов. «Теперь я рад, что вовремя уклонился от залоговых аукционов. По крайней мере, я могу сказать, что мы в этом не участвовали», — сказал Элизабет Шимпфоссл еще один олигарх Петр Авен из группы «Альфа».

Образованные и трудолюбивые россияне

Австрийский социолог Элизабет Шимпфоссл побеседовала, в частности, с теми людьми, чьи капиталы достигают 50 миллионов долларов и более. «Это означает, что все они входят в 0,1 процента российского населения, а более 25 процентов из них — в 0,0001 процент. То есть стоимость их имущества составляет 500 миллионов долларов и более», — пишет Элизабет Шимпфоссл.

Больше всего ее заинтересовало то, что почти все респонденты причисляли себя к русской интеллигенции. Тем самым они давали понять, что являются не какими-то вульгарными богатеями, а образованными людьми, которые добились всего трудолюбием. У 90 процентов опрошенных есть университетский диплом, а более трети — доктора наук. «Мы ничего не получили в наследство, и все, что у нас было, — это образование», — утверждает в книге миллиардер и девелопер Борис Минц. «В советские времена невозможно было выделиться мебелью или картинами, поэтому выбор падал на библиотеку», — вспоминает финансист Игорь Цуканов. Интеллигенцией себя считают и представители младшего поколения олигархов, которые в советские времена были еще детьми. Зиявудин Магомедов, который вел бизнес в строительной отрасли и транспортной логистике, в книге подчеркивает, что его отец был нейрохирургом, мать — учительницей литературы, а его тетка была супругой известного дагестанского писателя Расула Гамзатова.

Однако, как отмечает Элизабет Шимпфоссл, бывает капитал финансовый, а бывает социальный. Представители интеллигенции, прежде всего технической или врачебной, в условиях советской уравниловки жили привилегированно. Благодаря системе так называемых заказов они могли получать дефицитные продукты и товары, а также обладали нужными связями, что помогло их детям в бизнесе. Кроме того, у некоторых респондентов были родственники в рядах высокопоставленной советской номенклатуры. На самом деле российский капитализм только обострил (пусть экспоненциально) социальное неравенство, существовавшее со времен СССР.

Из всех опрошенных только Роман Авдеев, предприниматель в строительной и аграрной отрасли, признает, что своим успехом немало обязан везению. Речь не о том, что в нужное время он оказался в нужном месте, но он вовремя встретился с правильными людьми или, скажем, прочитал нужную книгу. Другие же респонденты утверждают, что им помогло божье провидение. Тем парадоксальнее то, что большинство из них признает: в бога они не верят. Правда, уже упомянутый Борис Минц помогает московской синагоге и несколько раз участвовал в паломничестве в израильскую пустыню вместе с другими миллионерами еврейского происхождения, где нанятый раввин толкует им основы иудаизма. Точно так же православные олигархи летают на частных самолетах на греческий остров Афон, где существует монашеская республика.

Самая большая передача богатств

Олигархи первой волны теперь нередко ударяются в филантропию и занимаются, что несколько удивляет, современным искусством. Игорь Цуканов, например, создает Музей русского импрессионизма. Владелец футбольного клуба «Челси» Роман Абрамович оплатил для своей бывшей жены Дарьи создание и работу амбициозной галереи «Гараж» в Москве. Лен Блаватник профинансировал в Лондоне новое крыло лондонской галереи «Тейт модерн», которое названо в его честь. Борис Минц тоже помогает молодым российским художникам, а управление своими компаниями передал сыновьям.

Элизабет Шимпфоссл в книге пишет, что российские олигархи превращаются в традиционную буржуазию. По ее словам, российские миллиардеры сейчас сосредоточены на легитимизации своего имущества и на том, чтобы передать его детям. Финансист Александр Мамут отмечает, что в ближайшее десятилетие произойдет самая масштабная в российской истории передача богатств следующему поколению.

Хотя ни у кого нет никакого опыта в подобных делах.

Несомненно, это чрезвычайно интересно, однако традиционная концепция буржуазии предполагает, что этот социальный слой во многом определяет общественный дискурс. В случае России все иначе: тон задает Кремль и сам Владимир Путин. В этом убедился, например, Михаил Ходорковский, который отказался обменять предлагаемый социальный договор, то есть сохранить свое имущество, на отказ от всякого влияния на общественную жизнь. После десяти лет, проведенных на Дальнем Востоке и за Полярным кругом, Ходорковский признает, что социальный дарвинизм, который он поддерживал прежде, помог укрепить власть Владимира Путина.

Больше никто не посмел противоречить российскому президенту. Но даже это не гарантирует безопасности. Борис Минц сейчас живет в Лондоне и, опасаясь уголовной ответственности, не хочет возвращаться после краха своих компаний. Зиявудин Магомедов, в свою очередь, сейчас заключен под стражу, и ему грозит до 18 лет лишения свободы за «преступный сговор».

В запутанном и очень закрытом мирке российской элиты чрезвычайно трудно понять, действительно ли эти и другие люди в чем-то виноваты или они стали жертвой каких-то внутренних разборок в условиях истощающихся ресурсов. Эта закрытость делает книгу Элизабет Шимпфоссл еще более ценной.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 сентября 2018 > № 2726081


Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 5 сентября 2018 > № 2724420

Экспорт не нефтяных товаров из Ирана увеличился на 13,7 процента

Экспорт товаров с добавленной стоимостью из Ирана увеличился за последние пять месяцев, свидетельствуют данные Таможенной администрации Исламской Республики.

В течение последних пяти месяцев текущего 1397 иранского календарного года (21 марта - 22 августа 2018), из Ирана было экспортировано 46 миллионов тонн не нефтяных продуктов на 19,318 миллиона долларов, сообщает IRNA.

Китай, Объединенные Арабские Эмираты, Ирак, Афганистан и Индия являются основными направлениями не нефтяного экспорта Ирана.

Вице-президент экспортного комитета Торгово-промышленной палаты Ирана Хамид-Реза Салехи сказал, что экспорт не нефтяных товаров увеличился с точки зрения стоимости на 13,7 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

По его данным, средняя стоимость каждой тонны экспортируемых не нефтяных товаров составила почти 417 долларов, что на 17,13 процента больше, чем в прошлом году.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 5 сентября 2018 > № 2724420


Иран. Евросоюз. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 5 сентября 2018 > № 2724419

У Европы есть срок до 4 ноября, чтобы компенсировать Ирану убытки от санкций США

Заместитель министра иностранных дел Ирана по политическим вопросам Сейед Аббас Аракчи заявил, что европейские стороны ядерной сделки 2015 года, известной как JCPOA, имеют срок до 4 ноября, чтобы выполнить свои обещания по компенсации от санкций США в отношении Исламской Республики.

"Мы ясно заявили европейцам, что, если наши основные интересы по JCPOA (а именно) вопрос о продаже нефти ... не будут обслуживаться, пребывание в этой сделке больше не принесет нам пользы", - заявил Аракчи во вторник вечером, сообщает IRIB.

У них есть крайний срок 4 ноября, и с тех пор любые действия, предпринятые ими, будут бесполезны, добавил он.

"Пока мы можем продавать нашу нефть, мы заинтересованы оставаться в JCPOA, и даже если после 4 ноября, когда санкции США будут официально применены, мы сможем продавать нашу нефть, мы смогли бы рассмотреть возможность продолжения работа в рамках JCPOA", - сказал Аракчи.

Европейский союз пообещал противодействовать возобновлению санкций президента США Дональда Трампа в отношении Ирана, в том числе посредством нового закона о защите европейских компаний от карательных мер.

8 мая президент США вывел свою страну из соглашения по ядерной программе Ирана (JCPOA), которое было достигнуто в Вене в 2015 году после нескольких лет переговоров между Ираном и группой 5 + 1 (Россия, Китай, США, Великобритания, Франция и Германия).

После выхода США, Иран и остальные стороны начали переговоры, чтобы сохранить соглашение.

Трамп 6 августа подписал распоряжение о повторном введении многих санкций в отношении Ирана через три месяца после выхода из ядерной сделки с Ираном. Он сказал, что политика США заключается в наложении "максимального экономического давления" на эту страну.

Иран. Евросоюз. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 5 сентября 2018 > № 2724419


Казахстан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 5 сентября 2018 > № 2723096

Кайрат Абдрахманов: «Афганистан должен быть интегрирован в экономические связи в ЦА»

Глава МИД РК рассчитывает укрепить сотрудничество с Афганистаном

Дмитрий Покидаев

Афганистан необходимо интегрировать в экономические связи с государствами Центральной Азии, заявил 5 сентября министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов.

«Мы считаем, что возможно интегрировать Афганистан в экономические связи со странами Центральной Азии, чтобы укрепить наше сотрудничество – и это очень важно для нас, мы должны коллективными усилиями придавать приоритет социально-экономическому развитию Афганистана, принять комплексную программу развития с широким вовлечением международного бизнеса к реализации конкретных экономических проектов», - сказал Абдрахманов в ходе региональной конференции «Расширение прав и возможностей женщин в Афганистане».

По его мнению, такая деятельность соседей Афганистана позволит ему сформировать экономическую самодостаточность и самостоятельность, а также реализовать собственный транзитный потенциал. Глава казахстанского форин-офиса напомнил, что Астана на протяжении многих лет вносит немалый вклад в мирный процесс и восстановление Исламской Республики Афганистан и поддерживает все мировые инициативы в части мирного урегулирования афганского процесса.

«Мы активно участвуем в стамбульском процессе, и мы поддерживаем новую мирную инициативу правительства Исламской Республики Афганистан – Кабульский процесс, мы также приветствуем работу наших партнеров из Центральной Азии, в частности проведение Ташкентской конференции по Афганистану в апреле 2018 года», - подчеркнул министр.

В качестве непостоянного члена совета безопасности ООН, Казахстан в настоящее время впервые в истории ООН представляет не только Центральную Азию, но и Афганистан, продвигая интересы этой страны в числе наших приоритетов, продолжил он. Глава МИДа напомнил, что под казахстанским председательством в январе текущего года состоялись министерские дебаты на тему построения регионального партнерства Афганистана и Центральной Азии, в которой страны-члены подтвердили свою приверженность политическому урегулированию ситуации в Афганистане на основе концепции неразрывности связи вопросов безопасности и развития.

«В январе мы организовали полномасштабный визит членов совета безопасности ООН в Афганистан, которому предшествовала поездка в Кабул постпреда Казахстана при ООН в качестве председателя секционных комитетов совбеза ООН. В двустороннем аспекте Республика Казахстан открыта для сотрудничества в сфере транзита и логистики, коммерческих грузов и энергетики, строительства автомобильных и железных дорог, добычи полезных ископаемых. По инициативе президента Казахстана, наша страна взяла на себя обязательства бесплатно обучить у себя тысячу афганских студентов в рамках государственной образовательной программы и выделил на это $50 млн», - добавил Абдрахманов.

По его мнению, решение таких проблем должно выстраиваться на основе субрегиональной стратегии, развития на основе транспарентности, эффективности использования финансовых, человеческих и технических ресурсов.

Казахстан. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 5 сентября 2018 > № 2723096


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 сентября 2018 > № 2726105 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): Украина может одержать победу над Путиным в церкви

В связи с тем, что группа священников на встрече в Стамбуле подтвердила полномочия патриарха Варфоломея на признание автокефалии местной церкви, это дает ему право признать автокефалию украинской православной церкви. Этому радуется бывший москвич, живущий ныне в Берлине колумнист американского агентства, так как это пошатнет позиции московской патриархии и российской власти в целом.

Украинская православная церковь может получить независимость от Москвы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Украина не может потребовать, чтобы Россия вернула ей аннексированную территорию или земли, захваченные ее наемниками, но становится все более вероятно, что она может лишить превосходящего ее по масштабам соседа чего-то, возможно, не менее ценного — его власти над прихожанами украинской православной церкви, а вместе с ней и претензии Москвы на главную роль в православном мире.

Встречи высших сановников Константинопольской православной церкви обычно не являются предметом политического интереса. Патриарх Варфоломей I, дальний наследник глав византийской церкви, не является в православии фигурой, равной папе римскому. Будучи первым среди равных, он играет скорее символическую, нежели организационную роль.

В понедельник, однако, президент Украины Петр Порошенко написал восторженный твит о решении, принятом на такой встрече в Стамбуле. Группа священников подтвердила полномочия патриарха Варфоломея на признание автокефалии местной церкви, то есть право ее самого главного епископа подчиняться исключительно Богу.

Единственная причина, по которой патриарху требуется подобное подтверждение, — это разрешение, чтобы он признал автокефалию украинской православной церкви. Если это произойдет, это станет настоящим тектоническим сдвигом.

Украинская православная церковь находилась под опекой московского патриархата с XVII века. Когда Филарет, митрополит Киевский, проиграл политическую борьбу за пост московского патриарха в 1992 году, он отделил часть украинской церкви, которая встроилась во вновь получившую независимость Украину.

Москва боролась с расколом; Филарета поносили в российских СМИ и впоследствии отлучили от московской патриархии. Вселенский патриархат Константинополя изначально выступал на стороне Москвы, не признавая независимую украинскую православную церковь так, как он признает греческую, сербскую, болгарскую и румынскую церкви.

Отсутствие официального статуса не позволяло многим православным священникам примкнуть к раскольнической церкви Филарета. В организационном и финансовом отношении Украина продолжает играть невероятно важную роль для московского патриархата.

В 2013 году, за год до того, как Россия аннексировала Крым, в него входило около трети из 33489 церквей и 30430 священников патриархии. Крупнейший и наиболее почитаемый монастырь в Киеве, Киево-Печерская Лавра, принадлежит Московской патриархии. Украинская православная церковь с 3500 священников — меньше и беднее.

Цифры имеют политическое и идеологическое значение. Московская и Константинопольская патриархии обе связаны с имперским наследием, и Москва хотела бы считаться лидером православного мира. Эти амбиции являются одним из краеугольных камней неоимпериалистской идеологии, провозглашаемой президентом Владимиром Путиным, который сам является ревностным православным.

При Путине церковь приблизилась к государству больше, чем когда-либо со времен революции 1917 года. Неудивительно, что та же хакерская группа, которую обвиняют в США во взломе серверов Национального комитета Демократической партии, недавно проявила значительный интерес к патриарху Варфоломею и его суду: украинская автокефалия нанесет мощный удар по притязаниям России на духовное лидерство среди православных.

Автокефалия может подтолкнуть многих, если не большинство, священников московской патриархии к дезертирству. Как только украинская церковь получит признание духовенства, у священников не будет причин оставаться в организации, которую местное правительство считает российской пятой колонной.

Что касается самих верующих, то две трети украинцев, считающих себя православными христианами, в большом количестве покинули возглавляемую Москвой церковь. Порошенко, сам будучи активным прихожанином, перешел в украинскую патриархию. Одной из причин тому послужило то, что киевская церковь активно поддерживала в 2014 году революцию достоинства, и ее священники помогали на улицах протестующим, в то время как московская церковь была более осторожна.

Патриарх Московский Кирилл ездил в Стамбул в прошлом месяце на встречу с Варфоломеем. Один из присутствовавших на встрече епископов сказал, что, хотя окончательное решение по украинской автокефалии принято не было, сейчас процесс зашел слишком далеко, чтобы обратить его вспять. Российские священнослужители предупреждают, что предоставление независимости украинской церкви может привести к глобальному расколу, но патриарх Варфоломей недавно отверг эту риторику. «Мы никому не угрожаем, и нам никто не угрожает, — сказал он. — Мы боимся только Бога».

Утратившая позиции московская патриархия лишь усилит положение Варфоломея и его способность говорить от лица православного мира. Консервативная русская церковь ослабила попытки сблизиться с католической церковью и лично с папой римским Франциском.

Церковные дела не должны настолько политизироваться, как это происходит в результате российско-украинского конфликта. С другой стороны, вторжение Путина на Украину явно пошатнуло позиции церкви, к которой он принадлежит и которую он пытался укрепить как в России, так и по всему миру. Он не сможет возместить этот ущерб, отправляя танки.

В то же время путь, на который становится в результате Украина, зависит от территориальных потерь и побед меньше, чем от идей, доминирующих в умах украинцев. И это делает дипломатическую битву за автокефалию фундаментальной для Порошенко.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 сентября 2018 > № 2726105 Леонид Бершидский


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 4 сентября 2018 > № 2724453

Не нефтяной товарооборот Ирана с Россией вырос на 130,35 % по стоимости

За первые четыре месяца текущего 1397 иранского финансового года (21 марта-22 июля 2018), не нефтяной товарооборот Ирана с Россией составил 645 158 тонн на сумму 546,24 млн. долларов США.

Это означает рост по тоннажу и стоимости на 33,93% и 130,35%, соответственно, по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, свидетельствуют последние данные Таможенной администрации Исламской Республики Иран, сообщает Financial Tribune.

Экспорт из Ирана в Россию составил 171 496 тонн на сумму $ 93,56 млн., что на 29,39 % и 36,84% больше по тоннажу и стоимости, соответственно, нежели год назад.

Россия была 21-м крупнейшим экспортным направлением Ирана в течение этого периода. Иран, в основном, экспортировал в Россию в течение этих четырех месяцев яблоки, помидоры и киви.

Между тем, Россия экспортировала в Иран 473 662 тонны товаров на сумму $452,68 млн., что на 35,66% и 168,22% больше по тоннажу и стоимости, соответственно, в годовом исчислении.

Россия стала 8-м крупнейшим экспортером товаров в Иран за четыре месяца. Экспорт из России в Иран, в основном, включал детали ядерных реакторов, радионавигационные устройства и кукурузу.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 4 сентября 2018 > № 2724453


Иран. Армения > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 4 сентября 2018 > № 2724450

Не нефтяной товарооборот между Ираном и Арменией вырос более чем на 24%

За первые четыре месяца текущего 1397 иранского финансового года (21 марта-22 июля 2018), не нефтяной товарооборот между Ираном и Арменией составил 132 768 тонн на сумму $54,31 млн.

Это означает увеличение по тоннажу и стоимости на 24,48% и 24,79%, соответственно, по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, показывают последние данные, опубликованные Таможенной администрацией Исламской Республики Иран, сообщает Financial Tribune.

Экспорт из Ирана в Армению составил 131 504 тонны на сумму $ 49 млн., увеличившись на 28,04% и 29,88% по тоннажу и стоимости, соответственно, в годовом исчислении.

Армения заняла 25 место по экспорту Ирана за этот период. В течение этого периода Иран экспортировал в Армению главным образом технику, монокулярные камеры и фисташки.

Армения экспортировала в Иран 1263 тонны товаров на сумму $ 5,31 млн., что на 68,02% и 8,33% меньше по тоннажу и стоимости, соответственно, в годовом исчислении.

За четыре месяца Армения стала 62-м экспортером товаров в Иран. Экспорт, в основном, включал овец, транспортные средства и дизельные двигатели.

Иран. Армения > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 4 сентября 2018 > № 2724450


Иран. Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 4 сентября 2018 > № 2724439

Кто еще перешел в разряд врагов Ирана?

Недавнее заявление министра иностранных дел Франции Жан-Ива Ле Дриана обозначило начало крайне опасной «красной черты», когда Иран своё отношение к США перенесёт на весь Запад и, разумеется, на ЕС. Напомним слова французского министра: «Иран не может избежать переговоров по таким вопросам, как программа баллистических ракет и его роль в ближневосточных конфликтах. Иран должен уважать основы ядерного соглашения JCPOA, и я думаю, что это так, но Иран не может избегать дискуссий, переговоров по трём другим серьёзным темам, которые нас волнуют», — сказал Ле Дриан, когда он прибыл на встречу министров иностранных дел ЕС в Вене, сообщал 31 августа ресурс Arab News.

В связи с этим напомним, что Франция является одной из сторон, подписавших ядерную сделку 2015 г. с Ираном, наряду с США, Германией, Великобританией, Россией и Китаем. Но американский президент Дональд Трамп вышел из неё в мае и недавно официально восстановил санкции США против Ирана, требуя попросту капитуляции Ирана перед Америкой и Израилем. Европейские стороны, а также весь ЕС, подписавшие пакт, не согласились с решением Трампа покинуть сделку и попытались спасти соглашение, которое они считают крайне важным для предотвращения создания иранского ядерного оружия. В свою очередь Тегеран потребовал, чтобы ЕС выступил с экономическим пакетом, компенсирующим последствия выхода США, но пока что предложения Европы оказались неудовлетворительными для Ирана. Заявление Ле Дриана прозвучало после того, как Международное агентство по атомной энергии ООН (МАГАТЭ) в очередной раз подтвердило, что Иран неукоснительно выполняет ядерное соглашение 2015 г.

Обратим внимание на то, когда МИД Франции в очередной раз «лёг» под США, 20 августа специальный докладчик ООН по вопросу о негативных последствиях односторонних принудительных мер Идрисс Джазери заявил в Женеве, что санкции, наложенные на Иран после одностороннего выхода США из ядерной сделки, которая была одобрена резолюцией Совета Безопасности ООН и самими США, доказали, что они были незаконными, сообщало агентство Mehr News. Джазери добавил, что другие постоянные члены СБ ООН и все международные партнёры подтвердили незаконность санкций, подчеркнув, что международные санкции должны иметь законные цели и не наносить ущерб обычным гражданам, в то время как санкции США не соответствуют ни одному из этих критериев. В его заявлении была выражена высокая признательность международным усилиям по противодействию экономической политике, связанной с издевательствами, и действиям европейцев в защите их бизнеса от санкций США. Он также выразил надежду, что международное сообщество сможет противостоять полноценной экономической войне.

В Вашингтоне явно заволновались после этого заявления, и 21 августа советник Трампа по нацбезопасности Джон Болтон заявил, что европейцы должны сделать выбор между США и Ираном относительно американских санкций, которые, по его словам, оказались более эффективными, чем ожидалось: «Мы ожидаем, что европейцы увидят, как видят предприятия по всей Европе, что выбор между ведением бизнеса с Ираном или ведением бизнеса с Соединёнными Штатами очень ясен для них. Трамп хочет максимального давления на Иран, максимального давления, и именно это происходит», — подчеркнул Болтон агентству Reuters в Израиле. Он также заявил, что вновь введённые санкции призваны изменить политику Ирана, в том числе его роль в регионе, подчеркнув, что они не направлены на уничтожение Исламской Республики.

Ложь на лжи, плюс — плохо скрываемая тревога за то, что отнюдь не всё в мире подотчётно США, учитывая не только колебания ЕС и резкое заявление спецдокладчика ООН по вопросу о негативных последствиях односторонних принудительных мер Идрисса Джазери, но и жёсткие позиции России и Китая по Ирану и сделке JCPOA. Поэтому Болтон в Израиле продолжал наводить тень на плетень и похвастался, что, мол, разве Европа не видит? — санкции «уже оказывают значительное влияние на экономику Ирана», но был вынужден признать, что они не привели к каким-либо изменениям в политике этой страны: «Я думаю, что последствия, экономический эффект, безусловно, даже сильнее, чем мы ожидали. Но иранская активность в регионе продолжает быть воинственной».

В чём же «воинственность» иранской политики в регионе? Неужели в том, что Тегеран продолжает обвинять США, Запад и Израиль в потворстве геноциду в Йемене, осуществляемому военщиной Саудовской Аравии и ОАЭ? Или в том, что США/Запад не желают ничего предпринимать в целях минимизации той гуманитарной катастрофы, которую переживают арабские страны, подвергшиеся террористическим агрессиям — тот же Йемен, а также Ирак и Сирия? И как можно судить из слов министра Франции Ле Дриана, официальный Париж поспешил доказать делом, что более в мире нет Франции как самостоятельного геополитического игрока. Феномен — но ближайший партнёр Парижа по ЕС — Германия, к тому же до сих пор, по сути, оккупированная США, и то стремится быть дистанцированной от оголтелой антииранскости Вашингтона — в день, когда Болтон предъявлял из Израиля ультиматум Европе, министр иностранных дел Германии Хайко Маас заявил, что Европе необходимо развивать независимые от США платёжные сети для обеспечения торговли с Ираном. Пойдём, однако, в нашем исследовании дальше.

23 августа Европейская комиссия приняла первый пакет в размере 18 млн евро для проектов в поддержку устойчивого экономического и социального развития в Иране, включая помощь частному сектору в размере 8 млн евро. Согласно пресс-релизу ЕС, проекты являются первыми из более широкого пакета в размере 50 млн евро для Ирана, целью которого является поддержка этой страны в решении ключевых экономических и социальных проблем. Они являются частью возобновлённого сотрудничества и взаимодействия между ЕС и Ираном после выхода США из договора JCPOA, сообщало Mehr News.

«С момента возобновления отношений между ЕС и Ираном в результате ядерной сделки с Ираном сотрудничество развилось во многих секторах. Мы полны решимости поддерживать его, и этот новый пакет расширит экономические и отраслевые отношения в областях, которые имеют прямую выгоду для наших граждан», — рассказала еврокомиссар Федерика Могерини.

Комиссар ЕС по международному сотрудничеству и развитию Невен Мимика заявил: «Этими мерами ЕС демонстрирует свою поддержку иранскому народу и его мирное и устойчивое развитие. Он поощряет к более активному участию всех заинтересованных лиц для работы в Иране, и в частности в частном секторе».

Деятельность, поддерживающая частный сектор, будет включать поддержку высокопотенциальных иранских малых и средних предприятий (МСП), разработку отдельных цепочек создания добавленной стоимости и техническую помощь Организации по содействию торговле Ирана. В рамках 18 млн. евро комиссия также предоставит техническую поддержку в области экологических проблем на сумму 8 млн. евро и поддержит снижение вреда от наркотиков, выделив 2 млн. евро, говорится в пресс-релизе. Проекты будут осуществляться Центром международной торговли, государственными органами ЕС и другими организациями в тесном сотрудничестве с иранскими коллегами.

Оппоненты могут сказать — ну что за символическая сумма, что на эти деньги можно «сбалансировать» в такой стране, как Иран? Но вопрос ведь не в объёме денег по первому пакету Европейской комиссии, а в том, что, как и шаги США по ликвидации JCPOA, августовское решение ЕС носило политический, а не финансовый характер. Этим шагом европейцы пытались как бы «ответить» шантажисту Джону Болтону и подтвердить, что в договоре от 2015 г. Европа была самостоятельной стороной и таковой останется, несмотря на ультиматум Вашингтона. А уже 24 августа, как сообщал иранский англоязычный телеканал Press-TV, все европейские СМИ сообщали, что Международный суд ООН в Гааге с 27 августа (!) начнёт слушания по судебному иску Ирана против возобновления санкций со стороны США, поданному Тегераном в июле этого года. В иранском иске, в частности, говорится, что решение Трампа нарушает договор о дружбе и экономических отношениях, подписанный двумя странами в 1955 г.

Крупные европейские компании приостановили свою деятельность в Иране, опасаясь наказания со стороны Вашингтона. Это происходит, когда Германия, Франция и Великобритания как европейские партнёры по ядерной сделке Ирана 2015 г., известной как Совместный всеобъемлющий план действий (JCPOA), неоднократно критиковали Трампа за односторонний выход из этой сделки, подтверждая при этом, что они будут оставаться приверженными ей. Китай и Россия также пообещали сделать всё возможное для спасения JCPOA. В своём иске Иран призвал обязать США немедленно приостановить санкции, заявив, что Вашингтон не имеет права восстанавливать такие меры. И что ведь интересно — даже на Западе мало у кого есть сомнения в обоснованности иранских требований, хотя все в августе отреагировали и отмечали, что дело явно нескорое. Предварительное решение международного суда займёт несколько месяцев, а окончательный вердикт, по крайней мере, может появиться через несколько лет. То есть, по сути, Штатам не о чем беспокоиться, если Болтон не врал и антииранские «санкции» в действительности направлены «не против Ирана» и т.д. Пока суд да дело, односторонние антииранские «санкции» действовали бы себе и действовали, а там — как Бог даст, как говорится.

Но нет! 28 августа США ультра-оперативно спешат унизить Международный суд ООН в Гааге, а заодно и всё мировое сообщество. Представитель Вашингтона, адвокат госдепартамента США Дженнифер Ньюстед заявила судьям ООН, что у них нет никакой юрисдикции выносить решения по требованию Тегерана о приостановлении санкций, связанных с ядерной программой Ирана. Вашингтон привёл в качестве «аргумента» для санкций соображения безопасности в своём первом юридическом ответе на иск Исламской Республики, которая страдает от экономических проблем, сообщало агентство AFP. Ньюстед дословно сказала Международному суду в Гааге, что он «не обладает юрисдикцией prima facie («на первый взгляд» — прим.) для рассмотрения заявлений Ирана». Она отметила, что США имеют право «защищать свою национальную безопасность и другие интересы». Таким образом, по её словам, договор «не может служить основанием для юрисдикции этого суда». Каким именно образом соблюдение ядерной сделки с Тегераном «угрожает нацбезопасности» США, разумеется, адвокат Ньюстед предпочла не распространяться. Мир молчит — мир привык быть униженным со стороны США и «теневого управленца» США, а в вопросе Ирана — это, безусловно, Израиль и произраильские круги в США и Европе. Почему Америка избрала заведомо нелогичную и противозаконную форму защиты в суде? Дело в том, что в первый день судебного заседания в Гааге (27 августа) адвокаты Ирана заявили, что санкции угрожают благополучию его граждан и нарушают деловые сделки в размере десятков миллиардов долларов. Ведущий представитель Исламской Республики по этому делу Мохсен Мохеби назвал санкции «неприкрытой экономической агрессией». «Соединённые Штаты публично пропагандируют политику, направленную на то, чтобы навредить как можно более серьёзно экономике Ирана, иранским гражданам и компаниям, — сказал Мохеби. — Иран будет оказывать самое сильное сопротивление экономическому удушению США всеми мирными средствами».

Мы напомним — неприкрытую экономическую войну Вашингтон ведёт против Ирана не менее 40 лет. И мир в курсе этого. Сейчас же США сколь публично пропагандируют политику иранофобии, столь же публично отвесили пощёчины (кстати, в том числе и России с Китаем), словно бы говоря: американцы никому не подсудны, что захотят американцы — так и будет идти. Гитлеризм XXI века в чистом виде — по-иному не скажешь. А почему США так взволновались из-за первого пакета помощи Еврокомиссии и принятия иранского иска Международным судом ООН в судопроизводство — понятно. Судебные решения Международного суда в Гааге являются обязательными, окончательными и не имеют процедуры апелляции. Не дай Бог, суд в Гааге признает полную обоснованность иска Ирана — и это станет прецедентом для других стран. И Китай был «под санкциями», не говоря об американском грабеже по отношению к золотому запасу правительства Чан Кай Ши, и Россия, и Сербия как правопреемница бывшей Югославии, и т.д., и т.п. По сути, Иран начал контрборьбу с США за права и интересы всей планеты, а не только за свои.

Идём дальше. Казалось бы, прошла у США «отмашка» от иранского иска, и в Гаагском суде Иран пока не ответил, хотя, справедливости ради — сейчас очередь за самими судьями. Но Иран — есть Иран. Ответ американцам был найден. И мы бы просили обратить особое внимание на тегеранскую «реплику», скажем, — в первую очередь, власти таких стран, как… Россия, Армения, Украина и т.д. С этим ответом Тегеран ни на секунду не замедлил — он был озвучен именно 28 августа, но после того, как адвокат госдепа Ньюстед лупцевала по щекам гаагских судей и международную общественность. Министр информации и разведки Ирана Махмуд Алави заявил, что «в различных правительственных организациях Ирана были выявлены и арестованы десятки шпионов, большинство из этих задержанных лиц имеют двойное гражданство», сообщало агентство ISNA, которое, напомним, крайне близко к Верховному лидеру Исламской революции аятолле Сейеду Али Хоссейни Хаменеи. Конечно, министр Алави говорил не только об арестованных шпиках с двойным гражданством — это был в целом доклад о деятельности иранских спецслужб. Например, помимо сообщения о десятках арестованных иностранных агентов, Алави также поведал: «Департамент разведки министерства является одним из самых мощных подразделений в мире, таким образом, что у нас был шпион в кабинете нашего врага», — подчеркнул он, вероятно, имея в виду недавно арестованного в Израиле за шпионаж в пользу Ирана бывшего министра энергетики сионистского режима Гонена Сегева.

Он также отметил, что с начала августа в стране проводились различные антитеррористические операции, добавив, что террористические группы пытаются спровоцировать религиозное насилие в Иране: «Они хотели убить пять суннитских клириков …, но мы сорвали их заговор». Алави сообщил, что на юге Ирана был арестован террорист из ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а на севере страны была нейтрализована «террористическая ячейка». Были предотвращены также несколько взрывов в подземных станциях и в университетах, отметил он. Силы безопасности страны уничтожили также две террористические группы в западных районах Ирана, которые были связаны с враждебными странами, и их члены были арестованы с помощью разведывательных операций. Он рассказал, что в одной из террористических групп было 12 членов, которые были идентифицированы и арестованы иранскими силами правопорядка. Напомним — в последних случаях речь о террористах-боевиках из числа иранских курдов, работающих на спецслужбы США и Израиля.

29 августа в США в ответ на заявления министра Алави не нашли ничего лучшего, чем через издание The Wall Street Journal обвинить Иран… в том, что Тегеран «обучает и вооружает иракцев, чтобы сражаться с американцами». Но в этот же день представитель миссии Ирана в ООН Алиреза Мирюсефи в письме автору лживой пасквильной статьи Майклу Гордону назвал данные обвинения смешными, заявив, что Иран помог Ираку исключительно для целей самообороны против террористических группировок, таких как ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Мирюсефи подчеркнул, что неправильно утверждать, что Иран призывает иракцев участвовать в выборах, чтобы помочь шиитам доминировать в политике страны: «Хотя Иран всегда призывал всех наших иракских братьев — шиитов, суннитов и курдов — поддержать демократические выборы, абсурдно и явно ложно утверждать, что это поощрение было направлено таким образом, чтобы «шииты могли доминировать в иракской политике». Призыв к полному участию всех групп и отдельных лиц в любых выборах по определению не даёт предпочтения одной стороне над другой», сообщает агентство IRNA. Опять у США «не прошло»?

Что ж, как уже «традиционно» сложилось, «за дело взялся» и Израиль — 30 августа оттуда валом пошли сообщения, что, мол, новые спутниковые снимки района в северо-западной части Сирии свидетельствуют о создании нового иранского ракетного завода для производства ракет класса «земля-земля», на котором может размещаться оружие, способное поражать Израиль, сообщала газета The Jerusalem Post. Изображения, сделанные ImageSat International (ISI), якобы свидетельствуют о том, что Иран продолжает строить различные объекты, связанные с разработкой и производством ракет класса «земля-земля» (SSM) в районе Вади Джаханнама вблизи Банияса. Согласно ImageSat, некоторые объекты на месте строительства имеют схожие визуальные характеристики, такие как конструкция, с построенными объектами для производства ракет в Парчине и Ходжире в Иране. ImageSat пишет в своём анализе, что объект находится на завершающей стадии строительства и, вероятно, будет завершён к началу 2019 г. «Говорил» и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху — в частности, он предупредил, что будет продолжать действовать против врагов еврейского государства и что у него есть средства для их уничтожения: «Те, кто угрожает уничтожить нас, подвергают себя аналогичной опасности и в любом случае не достигнут своей цели».

Сказать по правде — реакция из The Wall Street Journal и из Израиля больше схожа с паникой и неуверенностью, и мы склонны связывать такие болезненные вскрики и обвинения США и Израиля именно с заявлениями министра информации и разведки Ирана Алави об аресте «десятков шпионов — лиц с двойным гражданством». О ком же идёт речь? Видимо, об этнических иранцах, или же бывших гражданах Ирана, которые в своё время бежали от Исламской революции. Ради тактики «реформаторов» и лично президента Хасана Роухани со второй половины 2013 г. Тегеран пошёл на известные послабления, и такой категории иранцы — лица с двойным гражданством получили возможность вернуться. Но, судя по заявлениям Алави, какая-то часть вернувшихся возвращалась на Родину, уже будучи завербованными разведслужбами стран, из которых они прибывали в Иран. А то и в качестве агентов именно американских и израильских спецслужб. И вдруг — в течение каких-то недели-двух Тегеран нейтрализовал всю эту агентурную сеть врагов собственного народа, собственной страны. Есть с чего запереживать, в частности, и тому же госсекретарю США — бывшему директору ЦРУ Майклу Помпео, в бытность которого главным «рыцарем плаща и кинжала», видимо, вербовалась значительная часть арестованных в Иране в августе агентов. И — даже и главе израильской спецслужбы «Моссад» Йоси Кохену, весной хваставшему, что у него в Тегеране «свои люди» чуть ли не даже в канцелярии аятоллы Хаменеи, не говоря уже об иранских учреждениях по атомной энергетике. Вот пиком чего и стали заявления главы МИД Франции Жан-Ива Ле Дриана. Словно бы не помнят в Париже, что было заявление аятоллы Хаменеи о полном запрете на переговоры с США и по баллистическим ракетам, и по политике Ирана по оказанию помощи шиитам всего Ближнего Востока, ну и — по внутреннему государственному строю Ирана. Мир же помнит, что главной целью у США и Израиля было и остаётся свержение Исламской республики и насаждение в Иране американо-сионистских марионеток. Достаточно вспомнить обо всех разоблачениях и обвинениях в адрес США и Израиля, звучавших с уст самых разных должностных лиц Ирана, начиная с зимних волнений конца декабря 2017 г. — участие террористов из организации «Моджахеддин-э-халк» (MEK), как и содержание этой MEK «на балансе» спецслужб США, Израиля и… совершенно верно, и Франции, это не секрет. И не зря ряд последних сборищ террористов MEK привечался именно в Париже, где французские власти создавали более чем комфортные условия убийцам, на руках которых кровь более чем 17 тысяч иранцев, и напрочь игнорировали протесты официального Тегерана.

Впрочем, Иран ещё с апреля текущего года был готов к позорному поведению Франции. И не ждал никаких заявлений мсье Ле Дриана — с весны Тегеран предупреждал, в частности, директорат французской фирмы Total, что если вдруг её сотрудники вздумают поддаться шантажу США и свернуть свою деятельность в Иране, то бизнес Total на иранских месторождениях нефти и газа будет отчуждён и передан Китаю. Отметим, что официально французы признали свой уход именно 20 августа — в день антиамериканских заявлений спецдокладчика ООН по вопросу о негативных последствиях односторонних принудительных мер Идрисса Джазери. «Total официально отказалась от контракта на разработку фазы 11 проекта Южный Парс», — заявил тогда министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане, сообщило Reuters. Хотим напомнить: французы были одними из первых, кто предпринял прорывные шаги в Иране. Предварительное газовое соглашение с Total на сумму $4,8 млрд. власти Ирана подписали в ноябре 2016 г. Соглашение предусматривало разработку одного из самых крупных нефтегазовых месторождений Южный Парс и увеличение добычи до 56 млн. куб/м газа в день для нужд внутреннего потребления и экспорта. Total принадлежало 50,1% акций проекта, у нефтяной компании Ирана 19,9% акций, а у китайской CNPC — 30%. Париж зря надеется, что, в очередной раз встроившись «в фарватер» американо-израильской политики против Ирана, он ещё раз получит место в нише внимания иранских политиков и нефте — газовиков — все активы Total или уже переданы, или будут вскоре переданы именно китайской CNPC, уход французов никак не скажется на замедлении работы проекта. А по двум другим месторождениям, на которые предъявляла претензии Total, Иран уже вступил в переговоры с российским «Газпромом». Кроме того, в иранском газе и в участии в разработке месторождений постоянно и кровно заинтересованы Индия, Пакистан, Афганистан и ряд других государств. В целом же, конечно, не только Total и Франция в проигрыше — целый ряд европейских компаний покинули Иран, проиграв своим китайским, российским и даже индийским конкурентам.

Франция сделала свой выбор — даже не выйдя (официально) из соглашения JCPOA, она после заявлений Ле Дриана уже перешла в разряд врагов и потенциальных военных противников Ирана. Ведь не может быть, чтобы в Европе, да и в США с Израилем, не понимали бы — после того, как 24 августа министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, по сути дела, «заткнул рот» советнику президента США по нацбезопасности Дж. Болтону, подчеркнув, что иранские военные советники в Сирии — на законных основаниях, а вот войска США и даже Турции — нет, убеждать Тегеран в том, что он «должен» вести переговоры по вопросу о своей политике в регионе — это просто кретинизм. Напомним фразу Лаврова: «Все иностранные силы, присутствующие в Сирии без приглашения Дамаска, должны покинуть страну» — она явно не про Иран. Ну, а после того, как министры обороны Сирии генерал Али Абдулла Айюб и Ирана бригадный генерал Амир Хатами в Дамаске подписали 26 августа новое двустороннее соглашение о развитии военного и оборонного сотрудничества между странами, думается, США, Израиль, все на Западе, терпящие американо-израильское ярмо, обязаны были понять: а некому «выдворять» иранских военных советников из Сирии. И Тегеран ни с кем не собирается обсуждать свои двусторонние отношения — ни с Сирией, ни с Ираком, ни с какой-либо иной страной планеты.

Сергей Шакарянц

Источник: https://regnum.ru/news/polit/2474079.html

Иран. Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 4 сентября 2018 > № 2724439


Израиль. Палестина. ООН > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newsru.co.il, 4 сентября 2018 > № 2723448

Деньги, сэкономленные на UNESCO, Израиль потратит на реставрацию еврейского наследия Хеврона

Правительство Израиля намерено утвердить в среду, 5 сентября, решение о перенаправлении средств, предназначавшихся для оплаты взноса за членство страны в Организации ООН по образованию, науке и культуре (UNESCO) за 2017 год.

Сумму в размере 3,5 миллиона шекелей планируется перенаправить на финансирование реставрации и сохранения 3500-летнего еврейского наследия в Хевроне.

Данный шаг является ответной реакцией на резолюцию UNESCO о признании Хеврона (включая пещеры Патриархов) объектом всемирного наследия "государства Палестина".

Напомним, что, если не произойдет никаких изменений, Израиль, как и США, прекратят быть членами UNESCO в 2019 году.

Израиль. Палестина. ООН > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newsru.co.il, 4 сентября 2018 > № 2723448


США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2018 > № 2721576 Никита Смагин

Эффект Трампа. К чему приведет политический кризис в Иране

Никита Смагин

Выход США из ядерной сделки подталкивает Иран в сторону тяжелого политического кризиса. Иранская элита должна определиться, что для нее важнее – фракционные интересы или цельность системы. До сегодняшнего дня демократические институты в Исламской Республике позволяли населению влиять на политический процесс. Однако эта конструкция может оказаться не столь прочной, если избиратель потеряет доверие к реформаторскому движению, а ему на смену не придет новая сила, отвечающая запросам общества

Август стал для Ирана первым месяцем после возвращения американских санкций. Советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон успел отчитаться о первых успехах нового подхода Белого дома, заявив, что «санкции уже оказывают существенное влияние на экономику Ирана».

При этом внешне ситуация в Иране как будто бы стабилизировалась. Это накануне возвращения санкций иранцы в панике скупали валюту и золото, что подкосило и без того не самую стабильную финансовую систему и разогнало цену доллара на черном рынке до рекордных 120 тысяч риалов, хотя еще в мае она не превышала 65 тысяч. Но 6 августа правительство снова сделало курс плавающим, после перерыва в несколько месяцев заработали пункты обмена валюты, и всего через пару дней риал заметно укрепился.

7 августа были введены санкции США, люди в Иране увидели, что никакой катастрофы в их жизни не произошло, и паника на валютном рынке прекратилась.

Даже риторическое противостояние иранских и американских политиков, достигнув пика в июле – начале августа, после возвращения санкций заметно ослабело. В Вашингтоне зафиксировали, что готовы к переговорам. Иран обозначил, что на переговоры не пойдет, пока США не вернутся к положениям ядерной сделки. Жизнь вроде бы идет своим чередом. Однако в реальности ситуация в Исламской Республике далека от стабильной.

Конец Рухани

Идея, что вызванное санкциями народное недовольство вынудит Иран пойти на переговоры с США, может казаться Дональду Трампу логичной. Однако это очень сильное упрощение того, что происходит сейчас в Исламской Республике.

В первую очередь выход Вашингтона из ядерной сделки бьет по нынешнему президенту-реформатору Хасану Рухани и его команде, которые считались главными сторонниками диалога с США во времена Барака Обамы. Слишком многое в предвыборных обещаниях Рухани было связано с переговорами с «Большим сатаной» и последующим снятием санкций.

Выполнение этой программы стало пробуксовывать еще до победы Трампа. Оказалось, что западные компании хотели бы вложиться в Иран, но не так быстро и пока не в том объеме, как нужно иранцам. А снятие эмбарго с нефтяного экспорта разогнало прирост ВВП, но до людей эти деньги почти не доходили.

Потом на горизонте появился Трамп со своей антииранской риторикой. Мировой бизнес решил пока повременить с новыми инвестициями, на случай, если президент США все-таки выполнит свои угрозы в адрес Тегерана.

В результате за два года без санкций макроэкономические показатели Ирана улучшились, но простые иранцы большой разницы не почувствовали. Зимой было несколько скачков цен на продукты и курса доллара, что было вызвано скорее внутренними проблемами.

Весной Трамп пошел сначала в словесную атаку на Тегеран, а потом подписал пресловутый выход из ядерной сделки. После этого финансовую систему Ирана затрясло уже по-крупному.

Использовать растущие проблемы против президента-реформатора попробовали иранские консерваторы. Рухани объявили виноватым и в крахе ядерной сделки, и в ослаблении национальной валюты, и в коррупции в высших эшелонах власти. Также консерваторы пытались разыграть против президента шпионскую карту, выискивая в правительстве людей с двойным гражданством.

Меджлис несколько раз вызывал на ковер министров команды Рухани, затем дело дошло и до самого президента. В парламенте зазвучали призывы к отставке правительства. Пока кабинет устоял, но не без потерь. В августе меджлис проголосовал за отставку двух министров: 8 августа – министра труда и социального обеспечения Али Рабии, а 26 августа – министра экономики и финансов Масуда Карбасиана.

Не рой реформатору яму

Иранские радикальные консерваторы, которые в свое время стояли за Махмудом Ахмадинежадом, решили, что нынешняя ситуация дает им уникальный шанс взять реванш за прошлые поражения. И в своем желании свалить правительство реформаторов они, похоже, готовы пойти далеко – вплоть до того, чтобы подстрекать антиправительственные демонстрации.

Такие политические технологии однажды уже дали осечку. «Новогодние протесты», которые охватили Иран в конце прошлого года, изначально были организованы консерваторами. В иранской религиозной столице Мешхеде они начали выводить народ на улицу, призывая выступить с критикой правительства. Но протесты очень быстро вышли из-под контроля и перекинулись на другие города. А дальше власти две недели не могли остановить демонстрации, что стоило Ирану двух десятков погибших.

Предыдущий президент Ирана Махмуд Ахмадинежад пытается воспользоваться падением популярности правительства, чтобы вернуться из опалы и в большую политику. Он поддержал народные выступления во время «новогодних протестов», написал письмо духовному лидеру Ирана с призывом провести новые «честные» выборы президента и меджлиса, записывал видеообращение с требованием немедленной отставки правительства Рухани.

Одним из последних политических скандалов с участием консерваторов стала антиправительственная демонстрация клириков 16 августа в религиозном городе Куме. Событие прошло тихо. Но вскоре по интернету разлетелись фотографии одного из участников с плакатом, прозрачно намекавшим, что Рухани следует отправиться вслед за недавно скончавшимся президентом-реформатором Рафсанджани.

Некоторые умеренные консерваторы, например спикер парламента Али Лариджани, призывают к единству всех политических сил перед лицом общей угрозы. Однако для большинства радикалов фракционный интерес сейчас важнее, чем общенациональный.

К счастью для Рухани, он по-прежнему пользуется поддержкой духовного лидера Исламской Республики Али Хаменеи. Хаменеи трудно заподозрить в симпатиях к реформаторскому движению, но он серьезно беспокоится за стабильность системы. Преждевременный уход Рухани может подорвать институт президентства, что чревато опасными последствиями для всего иранского строя. Поэтому позиция Хаменеи остается неизменной – глава правительства должен досидеть свой срок до конца и только потом уходить.

Иранский консервативный истеблишмент тешит себя опасной иллюзией, что падение популярности реформаторов автоматически добавит им народной поддержки. Что стоит дискредитировать реформаторское движение, как консерваторы сразу победят на выборах и страна вернется к истинным идеалам Исламской революции. Однако логика электоральных процессов последних лет говорит несколько о другом.

Народный запрос

Перестройка политической системы Исламской Республики началась еще в 1989 году. С тех пор усилия реформаторов обеспечивали иранскому режиму необходимую гибкость, позволявшую адаптироваться к новым социальным, экономическим и политическим реалиям. При этом реформаторское движение всегда искало выход, оставаясь в рамках исламистской конструкции.

Начиная с 1990-х годов иранцы никогда не голосовали на президентских выборах за представителей консервативного истеблишмента. В 1989 и 1993 годах выборы выиграл реформатор Рафсанджани. В 1997 и 2003-м народ отдал голоса за самого либерального кандидата – Хатами. Даже победы Ахмадинежада не стали исключением. В 2005 году Али Лариджани считался кандидатом, которого поддержал духовный лидер, а Ахмадинежад воспринимался как человек, не связанный с истеблишментом и не погрязший в коррупции. Кроме того, он стал первым президентом «без чалмы» – то есть не из числа духовенства.

Надежды на перемены, связанные с Ахмадинежадом, не оправдались, и к выборам 2009 года он стал символом радикальных консерваторов. Поэтому переизбрание далось ему огромной ценой – пришлось пойти на массовые фальсификации, а потом подавлять самые многочисленные в истории Исламской Республики протесты.

Показательными стали и вторые выборы Хасана Рухани в 2017 году. К тому времени реформаторски настроенные избиратели успели разочароваться в президенте, и эйфории в отношении его кандидатуры не было. В личных беседах жители городов повторяли, что не поддерживают Рухани, но еще меньше они хотят видеть у власти консерватора Ибрагима Раиси. В итоге, несмотря на активную кампанию властей в поддержку консервативного кандидата, Рухани уверенно выиграл выборы, набрав почти 60%.

Уже 30 лет иранцы голосуют за изменения и большую открытость, а не за тех, на кого им указывают консерваторы. Реформаторы могут окончательно лишиться доверия населения, но кто сказал, что после этого иранцы поддержат противоположный лагерь? Консервативная верхушка не способна удовлетворить главные запросы большей части общества. Они выступают за ограничения личных свобод, большую изолированность страны, да и вряд ли смогут предложить более эффективную экономическую модель.

Реформаторы выглядели силой, защищающей интересы гражданского общества. Ее уход может привести к тому, что значительная часть иранцев потеряет доверие ко всей политической системе.

Современная история Ирана показывает, что его жители – это не те люди, которые будут спокойно терпеть самовольство властей. С Исламской революции 1979 года в стране регулярно происходят массовые протесты против властей. После зимних демонстраций этого года локальные протесты стали обычным явлением.

Важная особенность нынешней ситуации в том, что протесты стали почти исключительно социальными и экономическими. Они, как правило, немногочисленные, но иногда приводят к столкновениям с полицией и беспорядкам. Люди протестуют не столько за политические преобразования, сколько против скачков курса, роста цен на бензин, перебоев с водой, спровоцированных засухой. Такой протест сложно успокоить символическими отставками. Выполнить требования о пересчете на выборах гораздо проще, чем удовлетворить требования людей, протестующих против бедности.

Выход Дональда Трампа из ядерной сделки подталкивает Иран в сторону тяжелого политического кризиса, который может стать серьезным испытанием режима на прочность. Иранская элита должна определить для себя, что для нее важнее – фракционные интересы или цельность системы. До сегодняшнего дня демократические институты в Исламской Республике позволяли населению влиять на политический процесс. Однако эта конструкция может оказаться не столь прочной, если избиратель потеряет доверие к реформаторскому движению, а ему на смену не придет новая сила, отвечающая запросам общества.

Иран завтра

Жесткая линия, которую выбрал Трамп в отношении Ирана, может сильно повлиять на внутренние процессы в Исламской Республике. Однако насколько этот эффект отвечает задачам Вашингтона?

Если допустить, что главная цель Белого дома – это новая сделка с Ираном, то шансы на успех минимальные. Демарш Трампа убедил большую часть исламистской элиты в том, что США – ненадежный партнер. У прежних сторонников переговоров выбита почва из-под ног.

Общественное давление также работает совсем не в этом направлении. На акциях протеста и в социальных сетях звучат различные требования, часть из которых направлена против правительства или даже режима в целом, но никто не просит от властей пойти на диалог с Вашингтоном.

Главное, что делает своими действиями Трамп, – разрушает внутрииранскую линию на реформирование политической системы. Если задачей Белого дома остается уничтожение исламистской власти в Тегеране, то определенные шансы на успех существуют. Но для региона такой сценарий можно назвать самым негативным. Падение иранского режима чревато тяжелыми последствиями вплоть до гражданской войны. А в случае с 80-миллионным Ираном такой исход может привести к масштабному кризису сразу в нескольких сопредельных регионах.

Однако сценарий смены режима пока сложно назвать наиболее вероятным. На протяжении десятилетий после Исламской революции политическая система Ирана неоднократно демонстрировала свою способность адаптироваться. Секрет успеха иранских исламистов – рабочие демократические институты, которые функционируют вместе со специфическими исламскими. Возможно ухудшение ситуации или даже появление отдельных очагов нестабильности. Но даже такое развитие событий еще не означает развал и полную дезинтеграцию иранского режима. Другой вопрос, что прежний процесс движения к большей демократизации системы, который до этого выглядел вполне последовательным, теперь под сомнением.

США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2018 > № 2721576 Никита Смагин


Азербайджан. Иран. Казахстан. ЕАЭС. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 4 сентября 2018 > № 2721332

Сотрудничество палат в рамках «Делового Каспия» выходит на новый уровень.

В Волгограде состоялось XVII заседание Международного совета делового сотрудничества торгово-промышленных палат стран прикаспийского региона «Деловой Каспий».

Организатором мероприятия выступили Комитет экономического развития и политики Волгоградской области и Волгоградская торгово-промышленная палата.

В нем приняли участие бизнес-делегации российских регионов, Азербайджана, Ирана, Казахстана, Туркмении, послы прикаспийских стран, торговые представители иностранных государств.

Торгово-промышленную палату Российской Федерации на заседании представил вице-президент ТПП РФ Максим Фатеев.

Приветствуя собравшихся, он отметил, что за истекший год произошли ряд знаковых событий, которые открывают перед бизнесом новые перспективы торгово-экономического сотрудничества – это подписание в августе с.г. в Актау лидерами России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркменистана Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, а также находящееся на ратификации в Госдуме ФС РФ Временное соглашение о создании Зоны свободной торговли между ЕАЭС и Ираном, констатировал он.

Важным, считает Максим Фатеев и визит в Исламскую Республику Иран делегации федеральной палаты во главе с Президентом ТПП РФ Сергеем Катыриным, в рамках которого был проведен деловой форум.

Торгово-промышленная палата Российской Федерации опирается на широкую инфраструктуру деловых связей со всеми странами региона, в первую очередь, на двусторонние деловые советы, констатировал вице-президент палаты. Важную роль в развитии сотрудничества стран Прикаспийского региона играют территориальные торгово-промышленные палаты, прежде всего, Астраханская, Волгоградская, Московская, Кузбасская, Саратовская ТПП, палаты Татарстана, Нижегородской области, Ставропольского края и другие. Расширяется круг российских участников «Делового Каспия», констатировал Максим Фатеев.

Далее он остановился на перспективах развития сотрудничества с Ираном, подчеркнув, что на развитии деловых контактов положительно сказалось подписание в 2016 году межправительственного Соглашения между Россией и Ираном об упрощении визового режима для отдельных категорий российских и иранских граждан, в подготовке которого активное участие приняла ТПП РФ.

Вместе с тем развитие торговых и экономических связей сдерживается слабой информированностью бизнеса о возможностях и особенностях рынков обеих стран, нюансами регулирования внешней торговли и др.

В заключение вице-президент ТПП РФ Максим Фатеев заверил участников заседания, что ТПП РФ готова и дальше содействовать углублению взаимодействия прикаспийских стран в рамках форума «Делового Каспия».

Пресс-служба ТПП РФ, А. Савенков

Азербайджан. Иран. Казахстан. ЕАЭС. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 4 сентября 2018 > № 2721332


Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 4 сентября 2018 > № 2721323

Жизненный цикл русской революции: опыт теоретического и сравнительного исследования

Часть 2

Майкл Дэвид-Фокс

Майкл Дэвид-Фокс — историк, профессор Школы международных отношений и кафедры истории Джорджтаунского университета; научный руководитель Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ.

[стр. 55—82 бумажной версии номера]

НЕОКОНЧЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ [1]

В статье, написанной накануне крушения коммунистической системы, Стив Смит попытался наметить для историков русской революции ряд новых задач, которые они могли бы выполнить теперь, когда остались в прошлом вместе с советским государством и резкая политическая ангажированность исследований, и характерная для эпохи «холодной войны» изоляция работающих в данной области ученых. Самым печальным из недостатков Смиту казалось «общее недоверие к теории и к прямой концептуализации, явно проявляющееся у многих исследователей русской истории». Специалисты по русской революции, как правило, уклонялись от широких дебатов и масштабных проблем:

«Многие ли из нас пытались отреагировать на ниспровержение традиционных концепций русской революции такими учеными, как Теда Скочпол и Перри Андерсон? [...] Можно ли в исследованиях по истории России найти нечто подобное тем живым спорам о природе гражданской войны в Англии, которые ведутся между сторонниками структурных интерпретаций (будь то указания на конституциональный кризис или на классовый конфликт) и “ревизионистами”, подчеркивающими краткосрочные причины и стечение несчастливых обстоятельств? [...] Такое уклонение от дебатов по важным вопросам и, как следствие, нежелание делать общие выводы и подводить теоретическое основание под серьезные исторические разработки и является, на мой взгляд, причиной немощи, поразившей нашу область знаний»[2].

Если теперь обратиться к ситуации 2017 года, то легко заметить сходство с отмеченным Смитом положением вещей: ученые-русисты, как правило, не выходят за рамки своих специализаций, сложившихся профессиональных интересов и эмпирических тем, чтобы заняться теми крупномасштабными проблемами, которые подсказывают подходы вроде теории жизненных циклов. Тем не менее обзор научной литературы с того времени, о котором писал Смит, и вплоть до столетия революции необходим: он поможет нам понять, почему исследователи русской истории сторонились «модифицированного» структуралистского (обычно государствоцентричного и часто связанного с факторным анализом) подхода, который уже давно доминирует в сравнительном изучении революций.

Развитие данной отрасли исторической науки в постсоветское время шло в сторону постоянного расширения исследовательского кругозора. Это расширение было в первую очередь географическим: фокус внимания перемещался от Санкт-Петербурга к губерниям, пограничным регионам, к империи в целом. Раздвигались и хронологические рамки, хотя и не до той степени, за которую я ратовал в первой части статьи, проповедуя теорию жизненных циклов. Тем не менее все больше прояснялись связи событий 1917 года с Первой мировой войной, предлагались новые трактовки гражданской войны. Наконец, это расширение можно назвать и методологическим, как это бывает с той или иной областью науки, когда в ней явно доминируют определенные тенденции; в данном случае такую роль выполняла распространившаяся в 1990-е новая культурная история. Такое расширение, как мне кажется, дошло до точки, после которой историки русской революции оказались готовы принять теорию жизненных циклов и увидеть в этой методологии определенные преимущества для достижения стоящих перед ними целей. Расширение способствовало и пересечениям или совпадениям теоретических задач истории со сравнительными исследованиями в социальных науках, методы которых могут многое дать историкам.

Для того, чтобы действительно набрать критическую массу, истории русской революции понадобилось примерно полвека, начиная с 1917 года. Если внимание первых исследователей привлекали два крушения режима, политические столкновения и социальные движения, происходившие прежде всего в Петрограде, то затем научная литература о «революции в губерниях» переменила наше представление как о двоевластии, так и о советской власти. В конечном счете региональные исследования вышли далеко за пределы обычной сферы интересов (государство и общество), появились такие новаторские работы, как книга Игоря Нарского о хаосе, борьбе за выживание и безвластии на Урале[3].

«Имперский поворот» в историографии оказался весьма плодотворным; благодаря ему, в частности, возник целый журнал — «Ab Imperio». Бурный рост интереса к падению и пересозданию имперского и советского многонациональных государств привел к появлению множества неравноценных по значимости и широте охвата материала работ; прежде всего необходимо отметить монографию Адиба Халида «Создание Узбекистана: нация, империя и революция в раннем СССР», которая охватывает различные регионы и дает обзор событий, происходивших от Стамбула до Петрограда. В своей работе Халид использовал материалы не только на русском, но и на тюркских и персидских языках Центральной Азии. Можно сказать, что изданная к столетию революции и претендующая на обобщение трудов предшественников книга Стива Смита «Россия в революции» включает в себя перспективу Российской империи. Гибель империи во время революции и гражданской войны в наше время переосмысляется в истории отдельных человеческих судеб; в этом отношении примечательна работа Вилларда Сандерлэнда «Плащ барона» о ставшем военным диктатором офицере императорской армии, бароне Романе Федоровиче фон Унгерн-Штернберге. Многообещающей и новаторской оказалась одна из глав в новой истории революции Марка Стейнберга, написанная в форме параллельных жизнеописаний трех героев — «скитальцев, изгнанников и космополитов», — каждому из которых пришлось с большими усилиями преодолевать свою национальную принадлежность во время антиимперской революции[4].

Появление в последние годы новой научной литературы о Первой мировой войне также расширило наше понимание революционной эпохи. Конечно, многие связи между тотальной войной и русской революцией не могла игнорировать и предшествующая научная традиция. Однако для нее была характерна сосредоточенность на «кризисе самодержавия» и на довоенной радикализации рабочего движения — эти темы были подробно разработаны в позднесоветское время Борисом Ананьичем, Рафаилом Ганелиным и их ленинградскими коллегами, а также получили освещение в известном споре Леопольда Хеймсона и Джорджа Яни, повлиявшем на целое поколение американских историков[5]. Во времена СССР указание на войну как на ключевой импульс революции было отчетливо политизировано. Собственно военно-историческая литература занимала небольшое место в истории революции; события на Восточном фронте в исследованиях Великой войны игнорировались, равно как и поминовение павших на ней солдат.

Исследования различных связей между войной и революцией в последнее десятилетие вышли на новый уровень и в количественном отношении. Трактовка Питером Холквистом российского «континуума кризиса» открыла возможность для обоснования глубоких связей гражданской войны с эпохой, начавшейся в 1914 году. Его основательная книжная серия под общим названием «Великая война и революция в России», потребовавшая десятилетней работы, является отражением растущего интереса историков к эпохе 1914—1917 годов и одновременно разрушения господствовавшей в прошлом концепции «блестящей изоляции» 1917 года[6]. Двойная концептуализация тотальной войны и тотальной революции — если использовать запоминающуюся формулировку Холквиста — обещает нам более глубокое понимание первой «фазы» революции, предложенное Голдстоуном[7].

Сейчас уже не верится, что совсем недавно участие всех национальностей в революции и «национальный вопрос» рассматривались «общим списком», что этим аспектом решающих девяти месяцев, прошедших от Февраля до Октября, долгое время пренебрегали[8]. Исследования нерусских национальных движений и событий на имперских окраинах показали, что вертикальная и горизонтальная фрагментация общества должна быть включена в число причин падения старого режима и факторов, важных для понимания центробежных сил во время гражданской войны. Однако сам факт развития нерусских национальных движений в числе других причин революции приводит к необходимости осознания, что распад государства во время февральской революции вызвал к жизни требования автономии и независимости со стороны национальных меньшинств.

Господствовавший ранее «однонаправленный» анализ национальных движений в наше время был обогащен и усложнен новыми темами: падением царской империи, охватившими целые регионы и пограничные области внутригосударственными движениями; межимперским и межгосударственным соперничеством. Особенно плодотворной оказалась недавняя работа Марка фон Хагена, посвященная маргинализованной ранее теме украинской революции: ее в высшей степени сложная динамика во многих отношениях не вписывается в стандартные схемы, выстроенные для российского «имперско-национального» центрального региона. Как указывает фон Хаген, украинская революция представляла собой важнейший вызов, брошенный национальным меньшинством, на который ориентировались многие другие национальные движения. Ее сложное развитие — неотъемлемая часть войны и коллапса империи на западных границах, имеющая сложные импликации:

«Обделив вниманием украинские “несостоятельные государства” — а их было по меньшей мере четыре: Украинская народная республика, гетманская Украинская держава, Директория и Западно-Украинская народная республика (сюда можно добавить еще две советско-украинские республики, провозглашавшиеся в 1917-м и 1919 годах), — мы проигнорировали некоторые чрезвычайно важные факты и представления. Хотя во всех странах, расположенных вдоль все еще сохранявшегося Восточного фронта Первой мировой войны, шли гражданские войны, была еще и война государств друг с другом. Пусть это были государства, только что родившиеся, находившиеся в стадии становления и только надеявшиеся на будущее, однако вышесказанное верно и для них: и для новорожденного Польского государства, и для большевистского государства, и для нескольких белых государств на периферии страны, и для Беларуси, и для балтийских стран»[9].

Переход от «национального» к ряду других уровней анализа рассматривается и в книге Майкла Рейндольса о борьбе России с Оттоманской империей за Кавказ и Анатолию. Эта работа содержит обширное сравнение двух путей к падению империи, а затем к постимперскому возрождению и отличается пристальным вниманием к межгосударственному соперничеству в пограничных областях[10]. Работа Джошуа Сэнборна охватывает еще больший материал, связывая конец империи с длительным глобальным явлением «деколонизации». Питер Холквист оспаривает эту точку зрения, утверждая, что Сэнборн в своих рассуждениях зашел слишком далеко и упустил всю траекторию собственно революции как долговременного «проекта и процесса»[11].

Есть и еще одна перемена, заметная уже в исследованиях XXI века, которая скорее связывает, чем разъединяет войну, гибель империи и множество векторов революционного восстания: речь идет об изучении политического насилия[12]. Посвященная этой теме литература уже достигла такой глубины и широты охвата материала, что пора подумать о синтезе. Современные работы указывают на то, что всероссийский «континуум кризиса» послужил стартовой точкой для активного государственного вмешательства в жизнь общества в течение всего «короткого» XX века. Связи и предполагаемые взаимоотношения между терроризмом и государственным террором, разными видами насилия (проявленного народом и государством, повседневного и политического, классового и этнического) с одной стороны, и массовыми социальными революциями 1917 года, мощными «вторыми революциями» сверху — с другой оказываются сложны и противоречивы. Этого и следовало ожидать. Однако все они часто едва упоминались или даже выпадали из поля обсуждения при интерпретации. Едва ли нужно прочерчивать прямые линии или постулировать неизбежность того или иного развития, чтобы увидеть, что такое расширение хронологических рамок, если бы оно было продолжено, могло бы открыть широкие перспективы изучения ранних или поздних стадий «биографии» революции, для которых точкой отсчета служит 1917 год.

Обратимся теперь к вопросу о том, как история культуры расширила нашу исследовательскую область в отношениях, релевантных для понятия жизненного цикла революции. Ширящаяся и меняющаяся волна истории культуры, связанная и с новой ситуацией в исторической науке, сложившейся после 1991 года, и с «архивной революцией», определила направления исследований русской истории настолько основательно, что любая попытка подвести итоги ее воздействию представляет собой непростую задачу. Неудивительно, что историки-компаративисты, работающие вне области русской истории — такие, как Стоун, — затрудняются определить ее значение. На начальной фазе была заметна определенная форма культурного редукционизма, который был противоположен предыдущему крену в объяснении причин революции действием политических, идеологических и социальных сил. Кроме того, замечалось стремление ученых к применению понятия «культура» к другим областям — именно это стало особенностью самоутверждения новой научной тенденции[13]. Однако за этой фазой последовала столь же характерная фаза интеграции. Начиная с 1990-х годов культурологические подходы смешивались со многими другими видами исследований, такими, например, как политическая, экономическая, социальная история. Рискну выделить три главные проблемы, с которыми сталкиваются ученые, исповедующие культурологический подход к истории, и которые влияют на наше понимание стадий революции. Во-первых, это проблема социальных идентичностей, связанная с понятием «народной революции». Во-вторых, это вопрос о символах и мифах, обусловленный тем или иным пониманием символической легитимации. И, в-третьих, это проблема идей и обстоятельств — часть исследования деятельности отдельных людей.

По мере того, как социальная история старела, а новая культурная история все еще оставалась молода, все больше работ начали соединять социальные и культурологические методы. Исследователи русской истории стали обращать внимание на сконструированность понятия «класс», стали меньше писать об отдельных социальных группах и больше — об идентичностях[14]. Расцвет культурологии привел к тому, что ученые начали все больше уделять внимания пересекающимся друг с другом, сложным и множественным идентичностям, изучать взаимодействие социальных, национальных, гендерных и политических идентичностей, а также деятельность отдельных людей. Стало возможно с бóльшим основанием говорить о различных векторах революции — таких, как городская или аграрная (крестьянская) революция и о множестве национальных движений.

Рекс Уэйд в своей важной работе, переосмысляющей состояние политики и общества в 1917 году, ввел эти находящиеся в противофазе, но конвергентные революции в единый нарратив. Уэйд обычно писал о целях участников революции как о «надеждах русского общества» в целом, не высказывая отдельных суждений, например о женщинах или представителях среднего класса. Какими бы «сконструированными» ни были как понятие «общество» само по себе, так и дихотомия государство—общество, все исследователи согласны в том, что неожиданное расширение политической сферы после Февраля (в действительности типичное для больших революций) сопровождалось удивительным расцветом низовых организаций и личной инициативы. Одно только это обстоятельство оправдывает понятие «народная революция», сходное с понятием «политическая революция», но отличающееся от него (поскольку последнее определяется действиями политических партий и сменой режима).

Орландо Файджес в книге «Народная трагедия» рассказывает в первую очередь именно о явлении народной революции и ставит следующий основной (и неисчерпаемый) вопрос: почему подобные революции не могут полностью изменить государство? Иначе говоря: каково их соотношение с политическими революциями?[15] В меньшей степени претендующая на всеохватность, но гораздо более сложно трактующая народные идентичности работа Стива Смита 2008 года «Революция и народ в России и Китае» оказалась не столько традиционной сравнительной историей революций, сколько сопоставлением множества аспектов идентичностей рабочих в Петрограде и Шанхае. Такое сопоставление проводилось в частности для того, чтобы проанализировать относительную значимость понятий «класс» и «нация» в эпоху модернизации и урбанизации (или, как называет это автор, «капиталистической модерности»)[16].

Исследования, относящиеся к этому направлению, говорят о двух вещах. Во-первых, ученым следует принимать во внимание не только две смены режима в 1917 году, но и понятие народной революции. Более того, мы можем теперь учитывать множество революционных процессов, каждый из которых развивался по-своему, хотя и был связан с целым. Открытие наукой множественности форм революции в рамках происходившего в России процесса имеет в конечном счете важные последствия для сравнительных исследований революционного движения. Во-вторых, можно заключить (хотя это кому-то покажется очевидным), что множественность значений и обликов русской революции была не просто вызвана сменой режима в трудные времена развала государства. В действительности именно на коллапсе государства была во многих отношениях основана народная революция[17].

Другое крупное направление исследований культурной истории революционной России напоминает «ревизионистское» направление в изучении Французской революции — с его вниманием к различным символам, празднествам, языку и политической культуре. Так, например, в пионерской работе Ричарда Стайтса описывается неспособность внутренне расколотого Временного правительства создать систему символов, которая обеспечила бы ему легитимность; политические импликации этих явлений для понимания поворотных точек революции очевидны. В другой первопроходческой работе — статье Бориса Колоницкого — освещается острая дилемма, стоявшая перед умеренными социалистами: хотя их пропаганда «раздувала мировой пожар» «на горе всем буржуям», сами они входили в состав Временного правительства и полагали, что социализм недостижим без прохождения страной капиталистической стадии развития[18]. Только что вышла долгожданная, приуроченная к юбилею книга Колоницкого, посвященная появлению в марте 1917 года и развитию в последующие четыре месяца культа Керенского. Февральская революционная эйфория («стадия медового месяца») порождала новые ритуалы и собственную политическую культуру. Как неоднократно указывает Колоницкий, после неожиданного исчезновения государственной монополии на насилие власть неустанно вела символическую борьбу за легитимность.

Выводы работы Колоницкого о Керенском выходят далеко за пределы 1917 года. Керенский был деятелем, которого Николай Суханов «не без некоторых оснований» называл «недемократическим демократом». Его культ, по мнению петербургского историка, стал следствием мелких столкновений в борьбе за власть, динамики высоких и низких оценок деятельности Керенского и в конечном счете того, что Колоницкий на последней странице своей книги называет «авторитарной политической культурой в 1917 году». Эти объяснения помогают связать культ Керенского с прошлым (монархической культурой) и будущим культом вождя — Ленина (первая фаза этого культа началась после покушения 1918 года), Троцкого и, разумеется, Сталина. Очень важен тезис Колоницкого о том, что обычная дихотомия насаждения культа «сверху» или его возникновения «снизу» недостаточна для объяснения появления культов вождей революции — даже культа Сталина[19]. Здесь мы снова видим, как исследование культуры и политики открывает новые связи между множественными обликами революции (народной и политической). Оппозиция революций «сверху» и «снизу» оказывается в конечном счете заблуждением — этот вывод заслуживает анализа в отдельной статье.

Наконец, еще одна область, чьи достижения в постсоветской исторической науке могут быть релевантны для компаративистов, занимается анализом индивидуальных действий. Здесь мы переходим от проблем взаимодействия культуры и политики к вопросу о влиянии идей, идеологий и их интерпретации историческими акторами. Ключевым словом оказывается именно «влияние». Отдельные действия говорят не только о воле акторов, но и том, как они добиваются желаемого; это может быть обусловлено событиями, идеологией, доступом к ресурсам — и в конечном счете властью.

Проблема участия отдельной личности в революции имеет долгую традицию обсуждения. Один из самых старых споров при изучении Французской революции вращался вокруг дихотомии thèse decirconstances[20] (во главу угла ставились «обстоятельства» и причиной революции объявлялось участие Франции в войне, вызвавшее события 1789 года и в конечном счете — террор 1793—1794 годов), с одной стороны, и thèse du complot[21] (во всем виновно Просвещение или идеи фанатиков-революционеров), — с другой. В исследованиях по истории России понятие «ревизионизм» ассоциируется с акцентированием случайностей, альтернативных путей и с проблематизацией характерного для «тоталитарной теории» представления о том, что коммунистическая диктатура неизбежно вырастает из первоначальных идеологических ошибок и политических преступлений[22]. Таким образом, это прямая противоположность французского «ревизионизма», выдвигавшего, чтобы показать глубинные корни террора, на первый план идеи и политическую культуру.

Перечитывая классическую работу Шейлы Фитцпатрик «Гражданская война как формирующий опыт», убеждаешься, что в ней представала более детализированная картина революции, чем та, которую обычно предлагают исторические классификации. Хотя в этой книге действительно утверждалось, что гражданская война как милитаризирующая и централизирующая стадия революции была решающей, в то же время Фитцпатрик делала «существенные оговорки» относительно более ранней деятельности и теоретических установок коммунистической партии. По ее мнению, Ленин и большевики не только ждали гражданскую войну, но даже приветствовали ее и подталкивали к ней, указывая, что она даст партии определенную закалку. Большевистская партия в том виде, в котором она вступила в гражданскую войну, не имела ничего общего с передовой партией, принципы построения которой были изложены Лениным в брошюре 1903 года «Что делать?». Однако, пишет Фитцпатрик, «следует в какой-то мере признать за Лениным право вести свою партию тем путем, каким он хотел идти сам, так же, как следует признать за Сталиным право называться “верным ленинцем”»[23]. С точки зрения Фитцпатрик, любое утверждение о влиянии обстоятельств должно быть связано как с понятием индивидуальной деятельности, так и с властью идей.

Долгие споры относительно идей/обстоятельств, как видно из этого обзора, близки к классической дихотомии «структура vs. индивидуальная способность к действию (agency)» в социальных науках — именно эту оппозицию стремится преодолеть современная социальная теория. В работе «Обстоятельства и политическая воля в русской гражданской войне», опубликованной в том же году, что и работа Фитцпатрик, Реджинальд Зелник продвинулся дальше, чем его коллега, поставив вопрос о дихотомиях как таковых. С его точки зрения, историкам следовало разработать «комплексную диалектику» между «идеологией и обстоятельствами, сознанием и опытом, реальностью и волей». Знаменитый историк рабочего движения, разумеется, был согласен с тем, что объективные обстоятельства иногда можно принимать как данность, но даже в этом случае «трудно представить себе существование не опосредованных идеологически способов восприятия и реакции на них»[24].

Питер Холквист начинает свои рассуждения с того момента, на котором закончил Зелник: книга Холквиста «Россия в эпоху насилия» ставит вопрос о «бинарной оппозиции между контекстом и намерением». Разумеется, для объяснения широкой волны насилия, захлестнувшей Россию в революционную эпоху, можно обращаться как к отличительным особенностям и традициям страны, так и к устоявшимся представлениям. «Однако бинарная модель — или контекст, или намерение — не позволяет описать взаимодействие двух этих факторов». Возникает риск «деисторизации специфической конъюнктуры, в которой оба компонента катализируют друг друга»[25]. Здесь кажется особенно уместной модель, которой пользуется Зелник: с его точки зрения, большевики принимали не любую идеологию, но только такую, в которой была заложена интенция применения теории к истории в диалектическом ключе. Однако связать идеи с обстоятельствами так, как это делают Зелник и Холквист, еще не значит решить иную теоретическую проблему, которую я пытаюсь рассмотреть в свете теории жизненных циклов: взаимодействие между долговременными структурами, развертыванием революционного процесса и только возникающими формами нового режима.

Книга Стива Смита «Россия в революции» предлагает поправку к работе Зелника в той части, где она обращается к «структурирующим силам», рассматривая их как важную часть сознательно выбранного более широкого синтетического объяснения. В конце работы привлекаются структурные императивы для того, чтобы объяснить, почему даже совершенно новый, не похожий на прежние по своей природе советский режим во многих отношениях напоминал старый. Вопреки положениям Зелника исторические акторы, проходя через все повороты и превратности революции, едва ли полностью осознавали разнообразные долговременные геополитические, территориальные, демографические и экономические проблемы, многие из которых продолжали нарастать. Подводя итог своей интерпретации, Смит говорит о ней как о попытке соотнести «человеческую деятельность и власть идей с глубинными структурирующими силами геополитики, империи, экономики и культуры». К этим последним он позднее отнес также «давление конкурирующих международных государственных систем» и «задачи модернизации», с которыми столкнулись Советы и которые они по-своему истолковали. Смит подчеркивает, что раннее советское государство во многих отношениях оставалось слабым. Сама по себе революция преследовала только цель передать власть от элит и государственных институций простым людям. Но в то же время, спешит добавить Смит, большевики не ограничивались только этими структурными задачами и нельзя сказать, что «революционные силы» истощились, что и «продемонстрировала сталинская революция сверху». Конечным продуктом стал «новый синтез революционной и традиционной культур». Смит выражает свое понимание многофакторности революции фразой, которая явно призвана способствовать продолжению дебатов: он говорит о факторах иных, «чем те, что связаны с идеологией или обстоятельствами, определившими ход революции»[26].

Как хронологические рамки нового сочинения Смита (с 1890-го по 1928 год с экскурсом в будущее — эпоху сталинизма), так и его аналитический синтез (учитывающий структуры, факторы случайности, индивидуальные действия людей и представления) дают наибольшие основания выделить именно эту работу из всех, опубликованных в последние годы, и отнести ее к исследованиям, построенным на теории жизненных циклов, за распространение которой я ратую. Однако, заканчивая свой рассказ 1928 годом, Смит оставляет не до конца охваченным тот «обновленный радикализм», который обнаружил во многих революциях Голдстоун. В эпоху сталинизма, несмотря на беспрецедентный повсеместный диктат государства в сочетании с укреплением власти и реакционными заимствованиями из культуры прошлого, элементы революционной динамики все же сохранялись вплоть до самой смерти вождя. Исключение Смитом заключительных стадий революции из его нарратива было, по-видимому, вызвано скепсисом исследователя по отношению к излишне «выпрямленным» линиям исторических повествований. Этот скепсис ученый выразил в своем прочтении недавних исторических трудов о политическом насилии: «Не следует спешить соглашаться с тем, что русская революция дала толчок циклу нарастающих актов насилия, которые с неизбежностью привели к ГУЛАГу»[27]. Однако, как мы видели на примере книги Колоницкого, посвященной проявлениям авторитарной культуры в 1917 году, можно предвидеть появление сталинского культа, опираясь на нечто более доказательное, чем чувство неизбежности. Писать историю русской революции в рамках между 1890-м и 1928 годом — все равно что создавать историю китайской революции, заканчивающуюся в 1965-м, за год до «культурной революции».

Есть своя логика в том, чтобы рассматривать стремление Сталина и Мао повторить революцию как важное и сложное явление, заслуживающее отдельного изучения. Решение Смита закончить историю революции 1928 годом можно попытаться оправдать. Политические битвы по вопросу о том, почему революция закончилась сталинизмом, в том числе вариации на тему «преданной революции» и «великого отступления», так долго сопровождались поисками другого возможного завершения социалистических опытов, что в результате образовалась весьма зыбкая почва под ногами всех, кто хотел бы избежать и Сциллы телеологии, и Харибды воображаемых исторических альтернатив. Один из возможных выходов — обратиться к пристальному и углубленному изучению стадий и этапов революции в рамках широкого представления о жизненном цикле. Особенно плодотворным, как я всегда считал, будет изучение узловых моментов исторических трансформаций. Революционный процесс полон таких судьбоносных поворотов — при этом не обязательно указывать на период с 1905-го по 1917 год, в который обычно укладывали весь революционный процесс. Ключевыми могут оказаться и другие даты: 1907-й, лето 1918-го, 1920—1922-й, 1928—1929-й, 1931—1932-й и 1947—1948 годы[28]. Чтобы понять их динамику — что они изменили, а что сохранили, — следует «приближать» и «удалять» фокус исследовательской оптики; так что и микроскоп историка, и телескоп социолога истории окажутся здесь полезны.

Изучение стадий революции не только заставляет нас осознавать, насколько они связаны и взаимозависимы, но и выдвигает на первый план вопрос о случайности. Западные историки, реагируя на занимавшие центральное место в советском марксизме понятия «неизбежности» и «преемственности», долгое время говорили о случайном характере основных поворотных точек революции и об упущенных либеральных альтернативах самодержавию, начиная от «конституционного кризиса» 1730 года и до неудавшейся попытки Михаила Лорис-Меликова ввести в 1881 году свою «конституцию». Обычный прием такого рода размышлений — поставить вопрос: а что произошло бы, если бы Ленину в 1917 году упал на голову кирпич? Роберт Винсент Даниелс, один из самых видных исследователей русской революции, заметил по поводу случая, когда Ленин, пробиравшийся через весь Петроград в Смольный 24 октября, сумел избежать ареста: «От таких случайных удач иногда зависит судьба народов и революций». Однако, согласно тому же Даниелсу, октябрьскому перевороту предшествовал «плохо продуманный ход Керенского» — случай, который оказался «решающим». В новом, достаточно неровном сборнике статей о проблеме случайности в русской революции Орландо Файджес также вспоминает о рискованной дороге Ленина в Смольный. Этот случай послужил ученому поводом для постановки более серьезного вопроса: как повлиял Ленин на те моменты, когда были возможны повороты течения революции в сторону многопартийной советской власти?[29] Однако интерпретация Файджеса сводится по сути к известному ранее. Он заключает (и в этом можно услышать отзвуки заклинаний Голдстоуна о «политическом лидерстве»[30]), что без Ленина не было бы большевистской революции.

В этом нет ничего нового. Однако что получилось бы, если бы мы поставили во главу исследования проблему стадий революции и в этом свете посмотрели на проблему связности и случайности и, возможно, даже задались бы вопросом о зависимости от выбранного пути? Здесь, размышляя о генезисе новых стадий революции, можно было бы ввести понятие конъюнктуры. Опираясь на труды школы «Анналов», Леопольд Хеймсон учил несколько поколений историков русской революции необходимости мыслить в терминах структур, конъюнктур и событий. Однако в собственных исследованиях этот ученый предпочитал именно революционные конъюнктуры[31]. Их изучение, по определению, занимает среднее положение между анализом долговременных и кратковременных факторов, включая как долговременные «закономерности» (их Хеймсон выдвигал на первый план), так и случайности. При анализе этих исторических ситуаций есть один важный и часто ускользающий от внимания исследователя момент — проблема сознания и ментальностей: как акторы и социальные группы ощущают и воспринимают переломы и поворотные пункты истории, которые им приходится переживать?

В этом отношении подход Смита, наблюдающего за инкорпорированием «структур» и при этом не приписывающего им ни доминирования, ни неизбежности, может быть дополнен подходом Марка Стейнберга с его вниманием к жизненному опыту. Написанная к столетнему юбилею, история революции Стейнберга охватывает период 1905—1921 годов и основывается, в частности, на газетных публикациях. Подобно Мартину Джею, Стейнберг определяет опыт как «столкновение личности с тем, что существует за ее пределами», и собирает источники, раскрывающие «историю как опыт времени, прежде всего чувство прошлого, которое [люди] переживали в “исторические” времена»[32]. Такой подход не является главным в книге, но тем не менее он чрезвычайно плодотворен применительно к тем моментам, когда одна стадия революции трансформируется в другую. Такие «великие переломы» в сокращенном и упрощенном изложении обычно оказываются ключевыми во всех наших интерпретациях развития революции.

РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ВОЛНЫ «ЗА ЧТО-ТО» И «ПРОТИВ ЧЕГО-ТО»

Известно, что революции — это всегда международные события, связанные друг с другом через время и пространство. Однако компаративисты издавна знают еще и о том, что революции идут волнами. Марк Н. Кац в известной работе о революционных волнах определяет их как «группы революций со сходными целями». Одна и та же революция часто принадлежит сразу нескольким волнам. Так, русская революция была, разумеется, «центральной» для марксистско-ленинской волны. По определению Каца, это «волна за что-то»; такая волна всегда стремится путем согласованных действий воспроизвести саму себя за рубежом. «Помимо того, что данная революция принадлежит к волне “за что-то”,.. она может также принадлежать к одной или нескольким волнам “против чего-то”»[33]. Если исходить из теории жизненных циклов, то по отношению к русской революции первая часть этого постулата Каца неверна: революция принадлежала более чем к одной волне «за что-то».

Можно также сказать, что русская революция была одной из составляющих волн «против чего-то», хотя Кац не занимался этим вопросом в своей работе. Речь идет о ряде антимонархических революций на периферии европейской модерности: это русская революция 1905 года, конституционная революция в Персии 1906-го, младотурецкая революция 1908-го и китайская революция 1911-го. Эти же события составляют международный контекст, в котором мексиканская революция в 1910-м свергла «порфириат» — 35-летнее правление генерала Порфирио Диаса. Русская и мексиканская революции были по сути антикапиталистическими (в последнем случае это особенно верно по отношению к «сапатистам» — вооруженному крестьянскому восстанию под руководством Эмилиано Сапаты). В России революция сопровождалась подъемом национально-освободительных движений и местного сепаратизма и потому, несомненно, носила антиимпериалистический характер; можно говорить о различных направлениях русского и ленинского антиимпериализма. Однако Кац приравнивает «русскую революцию» к октябрьской, рассматривая ее как часть марксистско-ленинской волны[34].

Но верно ли, что русская революция, как еж из пословицы, «знает только одну большую вещь»? Или же в действительности она выступала «за» многие вещи, подобно лисе в той же пословице? Если мы будем считать события 1905-го и февраля 1917-го составными частями революционного жизненного цикла, то русскую революцию можно рассматривать и как часть конституционалистской волны, которая начинается с революций 1848 года и достигает уже в качестве всемирной 1905—1911 годов. Ученые утверждали, что характерные для этой волны восстания во имя конституций не только принадлежали к одному и тому же историческому моменту, но и осуществляли сходную революционную стратегию (или, если хотите, сценарий)[35]. Революционеры внимательно следили за действиями друг друга. А если выйти за рамки рассуждений о политических идеологиях и задачах государств, то можно сказать и нечто большее: русскую революцию можно рассматривать в контексте такого широко распространенного явления, как аграрные революции и городские восстания.

Анализ в рамках теории жизненных циклов, таким образом, может совместить изучение последовательных и несходных стадий революции, не отождествляя полностью множественность ее аспектов с одним-единственным «результатом», который стремятся утвердить в общественном сознании деятели революции после своей победы и укрепления новой власти. Однако именно этот вид редукционизма всегда манил историков, занимавшихся сравнительным изучением революций. Есть и еще одна спорная особенность наименования стадий революции у компаративистов: например, как мы уже видели, они отождествляют НЭП — важный период построения революционного государства — с термидорианским или «умеренным» периодом Французской революции. Мы уже наблюдали сходный редукционизм у таких историков, как Мартин Малиа или Ричард Пайпс, для которых характерна узкая сосредоточенность на вопросах, соответственно, идеологии и политической власти. Это заставляло обоих ученых отождествлять в определенных интерпретационных контекстах большевистскую революцию с революцией как таковой. Если теория, рассматриваемая в данной статье, и может быть сведена к одному главному выводу, на который смогут опереться историки, то он будет заключаться в одном фундаментальном положении: русская революция была многоликой.

НА ПУТИ К РЕВОЛЮЦИОННОМУ МАВЗОЛЕЮ: ДВА СПОСОБА СРАВНЕНИЯ МЕКСИКИ И РОССИИ

Мексиканская революция была во многих отношениях столь же многоликой, как и русская: это касается не только общего пути их развития, но и отдельных его стадий. В предлагаемой ниже интерпретации я рассмотрю по очереди два вида сравнений русской и мексиканской революций. Первый из них, используя понятие «жизненный цикл», просто сопоставляет между собой стадии двух революций. Второй — возможно, отличающийся по существу — представляет то приложение теории жизненных циклов, за которое я выступаю в данной работе. В этом случае исследователь очень внимательно относится ко всем напряжениям, возникающим на каждой стадии развития, и отводит центральное место в анализе международному обмену революционными идеями и моделями. Хотя моя задача — показать, что второй подход открывает новые возможности для историков, я хотел бы продемонстрировать, насколько он основан на первом.

Приведем для начала предлагаемое Голдстоуном краткое описание стадий мексиканской революции начиная со свержения диктатуры Порфирио Диаса и раскола между умеренными и радикалами, представленными, с одной стороны, реформатором Франсиско Мадеро, а с другой, восставшими крестьянами, предводительствуемыми Эмилиано Сапатой на севере и Панчо Вильей в центральных сельскохозяйственных районах[36].

«За революционной гражданской войной, одержавшей победу над Диасом, последовал приход к власти умеренного режима Мадеро. Затем Мадеро порвал со своими более радикальными сторонниками, что привело к победе контрреволюции в лице [Викториано] Уэрты, а затем к еще одной гражданской войне, которую повели радикальные лидеры, в конечном счете одержавшие победу над Уэртой. Но поражение последнего привело не к миру, а к еще одной гражданской войне между радикалами и умеренными, которую выиграли конституционалисты. Они придерживались умеренных взглядов в экономике, но в то же время уничтожили своих радикальных противников и предприняли решительное наступление на позиции католической церкви. Это привело к еще одной гражданской войне, за которой последовала интерлюдия в форме умеренного и стабильного режима [Плутарко Элиаса] Кальеса».

Голдстоун сравнивает стадии революций в Мексике и других странах, чтобы показать, насколько «сложными и вариативными» оказываются отношения «между триумфом радикальных сил, контрреволюцией, гражданской и международной войной и террором». Он показывает также, как мы видели, что бринтоновская модель не подходит для описания возрождения революции в Мексике после 1934 года в период правления Лазаро Карденаса, который национализировал нефтяную промышленность, провел крупные земельные и трудовые реформы и положил начало важной культурной революции — и все это «сверху»[37]. Здесь можно провести определенную параллель со Сталиным и КПСС: после 1938 года Карденас, а в последующие десятилетия его Институционно-революционная партия проводили политику, прямо противоположную тому курсу на возрождение революции, который этот режим и инициировал. По словам историка-компаративиста Майкла Ричардса, Институционно-революционная партия «забальзамировала революцию и выставила ее на всеобщее обозрение точно так же, как тело Ленина было выставлено в мавзолее на Красной площади»[38].

Традиционная сравнительная история стала бы так или иначе подсчитывать сходства и различия между источниками, стадиями и результатами двух этих революций. Например так же, как глубинные структурные факторы обычно считают причинами двух крушений государственного устройства в России в XX веке (что звучит весьма правдоподобно), так и силы, определившие крушение Диаса и развал мексиканского государства в 1913—1915 годах, коренятся не только в эволюции «порфириата» (1876—1911). В течение последнего десятилетия исследователи мексиканской революции все чаще указывали на необходимость рассматривать восстания, которые привели к независимости страны после 1821 года, в качестве «составной части истории революции». А поскольку централизованное национальное государство не возникало до конца XIX века, эти историки были сосредоточены (и это представляет собой некоторую параллель с «имперским поворотом» в российских исследованиях) на региональных и локальных историях[39]. Свежая книга Джона Татино о событиях в центральных районах Мексики прослеживает на протяжении длительного времени пунктирную историю двух революций, каждая из которых была отмечена десятилетием революционного насилия, крупными крестьянскими восстаниями и ослаблением государства. Первая из этих революций началась в 1810 году и завершилась «серебряным капитализмом». Вторая, разразившаяся столетие спустя, возвестила наступление неоднозначного и спорного «национального капитализма». Главный структурный фактор 1910—1920-х состоял в разделении страны на более индустриализованный север и сельскохозяйственную центральную часть, сообщества, в которой в течение долгого времени выступали за местную автономию, земельные права и патриархальный уклад[40]. Во время мексиканской революции это разделение сильно повлияло на заключение союза и последующий раскол вильистов и сапатистов и, таким образом, в определенной мере предопределило исход гражданской войны.

Когда речь заходит о различиях в «обстоятельствах» протекания обеих революций, список получается длинным. В России не находится аналогов такому фактору, как весьма ощутимое и часто совершенно открытое давление Соединенных Штатов. В Мексике же не было ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего тяжелые политические, социальные и экономические последствия тотальной войны на Восточном фронте. Экономический спад, начавшийся в 1905 году, предшествовал свержению режима Диаса, но начало Первой мировой войны способствовало в Мексике росту производства экспортной продукции, в том числе нефтепродуктов, что представляет собой прямую противоположность кризису бакинских нефтепромыслов и экономической катастрофе в России. Это начало экономического подъема оказалось стабилизирующим фактором для конституционалистов в 1915 году и позднее. Кроме того, в мексиканской революции на всем ее протяжении интеллектуалы и студенчество играли далеко не самую важную роль по сравнению с другими революциями XX века — и, разумеется, по сравнению с Россией[41].

В Мексике, как и в России, 1917 год ознаменовался началом судьбоносного нового этапа в истории революции, однако здесь это был триумф конституционалистов. Конституция 1917 года легитимизировала достижения революции и новое законодательство, в том числе право на забастовку, минимальный размер заработной платы и гарантии вмешательства государства в трудовые споры. Однако эти законы выполнялись непоследовательно или, лучше сказать, сознательно саботировались популистской коалицией, пока политическая необходимость не изменила ситуацию. При этом более умеренный и куда менее насильственный по сравнению с Россией ход революции в Мексике может быть объяснен отчасти тем, что конституционный порядок давал городским рабочим и в особенности крестьянству гораздо больше надежд на участие в общенациональном революционном проекте — но в рамках рыночной экономики. Так, например, промышленные рабочие играли в конституционалистском движении гораздо более важную политическую роль, чем могли бы рассчитывать по своей численности, и после 1917 года «революционный национализм превратился для угнетаемых классов в средство потребовать выполнения революционных обещаний и заставить правящие элиты стать в определенной степени подотчетными народу»[42].

Как экономические последствия победы конституционалистов, так и результаты аграрной революции в Мексике резко контрастируют с тем, что происходило в России. Мексика оставалась страной, глубоко интегрированной в экономику глобального капитализма, в то время как Советская Россия продемонстрировала основные черты коммунистического уклада уже во время невиданного экономического эксперимента, впервые опробованного на подвластных красным территориях в эпоху военного коммунизма. Что касается крестьянства, то его положение изменилось после того, как в 1920 году достаточно консервативного президента-конституционалиста Венустиано Каррансу сменил Альваро Обрегон. Новый президент, по словам Татино, «понимал, что крестьян из центральных районов нельзя победить; их можно только приручить. [...] Он предложил сапатистам сделку, предоставив им места в своем правительстве и пообещав аграрную реформу в общенациональном масштабе». Более того, этот альянс 1920-го «определил курс послереволюционной Мексики; города и деревни центральной части страны не выиграли — но, разумеется, и не проиграли»[43]. Право деревенских жителей на владение землей на десятилетия стало центральной политической проблемой. Что касается России, то здесь нужно отметить, что политика Временного правительства предопределила некоторые аспекты позднейшего подхода к вопросу о земле. Возникшая таким образом мексиканская модель кажется совершенно непохожей на советскую «войну с крестьянством», первый всплеск которой приходится на время голода 1920—1922 годов, отчасти вызванного военным коммунизмом, и достигшую кульминации в искусственно организованном при Сталине голоде начала 1930-х. Работы последнего времени в свою очередь объяснили, как многие особенности эпохи коллективизации обусловили Большой террор[44]. И все же восторжествовавший в Мексике «переговорный итог» не следует считать «постреволюционным» этапом, как это делает Татино в своей периодизации. Этот период был составной частью поздних стадий мексиканского революционного жизненного цикла.

Вот то, к чему нас может привести традиционное сравнение, исходящее, в частности, из понятия «стадии революции». Сосредоточенность исключительно на стадиальности в процессе сопоставления неизбежно ведет к доминированию структурного анализа и потенциально упрощает революционный «процесс». Это происходит потому, что глобальные сравнения по самой своей природе почти всегда приводят к широкомасштабному синтезу и, следовательно, к упрощению. Но что произойдет, если стадии при описании хода революции станут не конечным объектом исследования, а напротив, просто контекстуальной стартовой площадкой для историка? Что, если к общей теории жизненных циклов добавить вопрос об отношении революции к другим революциям и о взаимодействиях революций друг с другом? Здесь я хотел бы показать, что стадии играют важную роль в понимании политических идей и межкультурного обмена и что их устойчивое включение в анализ культурной и идеологической сферы дает возможность четко обозначить и подчеркнуть действующие на каждом этапе революции конфликтующие силы.

На первый взгляд, взаимодействия между мексиканской и русской революцией не только мало исследованы, но и не очень существенны. Есть несколько идеологических нитей, напрямую связывающих русское революционное народничество и «аграризм» в Мексике. Tierra y Libertad— «земля и воля» — это выражение стало лозунгом сапатистов[45]. Однако в целом мексиканские революционеры имели весьма смутное представление о русской революции и большевизме. Незнание было обоюдным: «В действительности руководство большевистской партии [и] лидеры Коминтерна почти ничего не знали о ситуации в Мексике». На Втором конгрессе Коминтерна в 1920 году Ленин, избегавший говорить на мексиканские темы, признал, что ему было известно только, что там произошла «буржуазно-демократическая революция» и крестьянские массы потребовали земли[46]. Сапата был единственным мексиканским революционером, развернувшим в своем родном штате Морелос серьезную пропагандистскую кампанию, и сапатисты были единственными мексиканскими революционерами, которые пропагандировали свою идеологию за пределами страны. 14 февраля 1918 года в штабе Армии освобождения в Тлальтисапане Сапата написал послание к русской революции, которое было опубликовано на Кубе — важнейшем форпосте сапатистов за границей. Послание призывало к сплочению рабочих и крестьян перед угрозой со стороны буржуазии. Оно, таким образом, сознательно сглаживало все различия между большевизмом и аграрной революцией в Мексике. Более того, этот призыв к России, как заметил Адольфо Джилли, прозвучал уже послетого, как прошел пик революционной и социалистической активности мексиканской революции[47].

Как следует из вышесказанного, поворотный момент 1917 года в обеих революциях представляет собой ключ для понимания их транснационального взаимодействия. Поначалу даже крестьянский революционер Сапата и самые разные по убеждениям городские рабочие и интеллектуалы увидели в большевистской революции внешнюю поддержку своим мечтам об освобождении. Однако, как показала Даниэла Спенсер, по мере того, как в Мексике становилось спокойнее — а этот период совпал с радикализацией большевизма и введением военного коммунизма в России, — в восприятии мексиканцами русской революции произошел глубокий раскол. С одной стороны, некоторые обратились к коммунизму, потому что обещанные конституцией 1917 года реформы забуксовали. С другой стороны, «в Мексике революция усилила ранее существовавший радикализм до такой степени, что он смог предложить модель, альтернативную по отношению к большевистскому опыту». Как настаивает Спенсер, на самом глубинном уровне большевистская модель революции могла бы быть воспринята в Мексике только в то время, когда мексиканская революция уже пошла тем путем, на котором ничто «не могло ее задержать» и «с которого она не могла свернуть»[48].

Это звучит правдоподобно, однако дело еще и в том, что существовали прямо противоположные и равные по силе тенденции, которые на каждой стадии выливались в прямые конфликты. Татино проницательно выступает против понятия единственного и единого пути развития революции:

«Устоявшийся политический нарратив представляет Мексику в 1920-е страной, где укрепляется победивший в революции режим. [...] Если ограничиваться рассмотрением только вершин государственной власти, такая картина кажется правдивой. Однако… если обозначить различные интересы и цели мексиканских капиталистов и генералов, рабочих и отдельных сообществ, то возникнет в высшей степени сложная, часто чреватая конфликтами, по временам насильственная — и, разумеется, ничуть не единая — история, которую вполне можно назвать “революцией”»[49].

Я выразил бы эту идею так: теория жизненных циклов должна избегать унификации и упрощения понятия революционного «пути» и нивелирования конфликтных тенденций в рамках отдельных стадий. На самом деле именно эти конфликты в Мексике после 1917 года побуждали некоторых людей выбирать в качестве жизненных ориентиров миссию Михаила Бородина или новорожденный Коминтерн. Но в конечном счете даже несовершенный общественный договор, который мексиканское государство предложило народным массам, получил с их стороны гораздо большую поддержку, чем «диктатура пролетариата». Несинхроничность стадий мексиканской и русской революций, каждая со своими внутренними противоречиями, сыграла свою роль в потоке визитеров, прибывавших из Мексики в молодое советское государство. Многие не принадлежавшие к числу коммунистов деятели культуры и интеллектуалы питали надежды на то, что СССР окажется в состоянии заново радикализировать в их собственной стране то, что казалось им застывшей революцией[50].

Более того, если исследователь не ограничится рассмотрением ролей главных деятелей и расширит временной охват за счет 1920-х и 1930-х, то ему откроется еще более обширная область для изучения. Русская революция была воспринята в Мексике как важнейшее культурное и идеологическое событие и отразилась во множестве явлений, от muralismo[51] и мексиканского модернизма до проекта мексиканской «социалистической школы» в 1930-е[52]. Сходным образом обстоит дело с отдельными людьми: помимо известных исторических личностей, в разное время побывавших в Мексике — от Владимира Маяковского и Александры Коллонтай до Льва Троцкого, — мексиканский пример повлиял на советское понимание (и недопонимание) роли национально-освободительных и антиимпериалистических сил в развивающихся странах. Это может быть изучено как одна из связей между «Востоком» (ключевая российско-советская идеологема) и Западным полушарием[53]. Более того, остаются мало изученными некоторые чрезвычайно интересные транснациональные триангуляции: поток радикалов-иностранцев, устремившийся в Мехико еще до того, как Москва стала социалистической Меккой, — именно благодаря этому симпатизировавшие Советам американцы часто знакомились сначала с мексиканской революцией[54].

Обе революции драматически изменились в 1930-е — в период, который в обоих случаях традиционно не включают в историю революции как таковой. Здесь, как мне кажется, дело не только во «вторых революциях»: именно тут возникает возможность внести перспективу международного и глобального развития с их собственными темпоральностями в описания протекавших в одну эпоху революционных жизненных циклов. И на мексиканскую, и на русскую революцию сначала оказала сильное влияние Великая война, а затем — Великая депрессия, открывшие колоссальные возможности для революционных движений[55]. В конечном счете обе революции можно уподобить двум кораблям, прошедшим один мимо другого в ночи: каждый из них оставил за своей кормой рябь и водовороты.

ГЛЯДЯ ВПЕРЕД

Когда же завершилось развитие русской революции? В институционализированной форме она продлилась до 1991 года, но, чем больше мы узнаем о послевоенном периоде, тем менее революционным он кажется. Советская система полностью утратила гибкость; две попытки реформировать коммунизм, предпринятые в 1950-е и 1980-е, были именно попытками встряхнуть и обновить существующий уклад. Интеллигенции больше не хотелось воодушевлять массы и вести их за собой, как это происходило в истории революции с середины XIX века. Идеология все больше превращалась из модуса перемен в часть ритуала, и течение социальной и культурной жизни превращало революционный иконоклазм в нечто вышедшее из моды. Большевистская революция — а более всего сталинская «вторая революция», страшные повороты которой и создали советский строй, и похоронили его в саркофаге из стали и цемента, — глубоко повлияла на послесталинские десятилетия. Там, где революция оказалась институционализирована, ее финал имел, наверное, не меньшее значение, чем конец империи.

В этой статье я пытался показать, что исследователи русской революции выиграют от того, что более пристально займутся сравнительным изучением революций. Особенно любопытные вопросы в области изучения русской истории обещает возрождение интереса к идеям Крейна Бринтона и теории жизненных циклов. Как мы сумеем вписать стоящие за последовательностью стадий процессы в обширную литературу о причинах и результатах революции? Я уже писал, что историкам особенно хорошо удается решение вопросов о том, как одна фаза революции трансформируется в другую; о том, как понимались и переживались современниками такие исторические поворотные моменты и как сложные противоборствующие силы, задействованные на каждой стадии, воспринимаются нами, когда мы ретроспективно анализируем их. Наконец, надо сказать, что понимание жизненных циклов революции может создать необходимый фон для исследования того, как осмыслялись революции и как принимались модели революций в других странах и — шире — в другие времена.

Ответы, уравновешивающие, с одной стороны, структурные и государствоцентричные факторы, а с другой, множество случайных, идеологических, культурных и транснациональных аспектов истории революции, содержат в себе потенциальную возможность преодоления долго сохранявшейся раздробленности внутри нашей исторической дисциплины и между отдельными дисциплинами.

Более того, обращение к жизненным циклам дает историкам возможность ухватить суть «вторичных революций». По отношению к российской и советской истории это обещает нам понимание соотношения сталинской «второй революции» и длительного гибридного сталинского периода с более ранними стадиями русской революции. Вполне вероятно, что избитая дихотомия социалистических альтернатив сталинизму и его пресловутым «зернам тоталитаризма, принесшим обильные плоды», ответственна за еле тлеющую дискуссию об отношениях между ранними и поздними стадиями революции. Что касается мексиканской революции, то возрождение революционности при Карденасе и наступившая после 1938 года «возвратная» стадия все еще не полностью интегрированы в общую картину революции в этой стране. Поэтому можно сказать, что специалисты по Мексике также сильно выиграют, если обратятся к теории жизненных циклов. По отношению к России и сравнительная история «вторых революций», и необходимость полностью понять целое революционного развития требуют реинтеграции тех областей, которые оставались до последнего времени наполовину разъединенными: истории революции 1905 года и ее последствий, истории войны и революции, исследований 1920-х и истории сталинизма.

В заключение замечу, что сравнение Мексики и России показывает, что течение революций, происходивших примерно в один и тот же период, особенно привлекательно для историка. Такие революции формируются синхронными глобальными факторами, такими, как Первая мировая война и Великая депрессия, а также транснациональным обменом, так что изучение революционных стадий и траекторий помогает нам лучше истолковать эти взаимодействия. Похоже, нашей науке нужны сейчас не новые истории великих европейских революций — начиная с Английской и Французской и далее по списку, — а большее количество работ, прослеживающих взаимосвязанные революционные траектории внутри одной революционной волны или одного исторического периода[56]. С помощью теории жизненных циклов мы можем сопоставить русскую революцию с такими явлениями, как рассмотренная выше мексиканская революция и далее — с революциями в Османской империи / Турции и в Китае, что открывает многообещающие перспективы для работ в области истории России после столетия русской революции.

Авторизованный перевод с английского Андрея Степанова

[1] Статья подготовлена при поддержке Программы фундаментальных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) и с использованием средств субсидии в рамках государственной поддержки ведущих университетов Российской Федерации «5—100». Во время ее написания автор был участником программы Американского совета научных обществ (American Council of Learned Societies). Публикация первой версии этой статьи: Toward a Life Cycle Analysis of the Russian Revolution // Kritika. 2017. Vol. 18. № 4. Р. 741—783. Первая часть статьи опубликована в: Неприкосновенный запас. 2018. № 2(118). С. 51—76.

[2] Smith S. Writing the History of the Russian Revolution after the Fall of Communism // Europe-Asia Studies. 1994. Vol. 46. № 4. P. 566. Смит добавляет: «Это суждение адресовано в основном, хотя не исключительно, британским историкам».

[3] Melancon M. The Syntax of Soviet Power: The Resolutions of Local Soviets and Other Institutions, March—October 1917 // Russian Review. 1993. Vol. 52. № 4. P. 486—505; Raleigh D.J. Experiencing Russia’s Civil War: Politics, Society, and Revolutionary Culture in Saratov, 1917—1922. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2002; Нарский И. Жизнь в катастрофе: буднинаселения Урала в 1917—1922 гг. М.: РОССПЭН, 2001.

[4] Sunderland W. The Baron’s Cloak: A History of the Russian Empire in War and Revolution. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2014; Khalid A. The Making of Uzbekistan: Nation, Empire, and Revolution in the Early USSR. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2015; Smith S. Russia in Revolution: An Empire in Crisis 1890—1928. Oxford: Oxford University Press, 2017. P. 4; Steinberg M.D. The Russian Revolution, 1905—1921. Oxford: Oxford University Press, 2017. Ch. 7. Необходимо назвать также две работы Альфреда Рибера: Rieber A.J. The Struggle for the Eurasian Borderlands: From the Rise of Early Modern Empires to the End of the First World War. Cambridge: Cambridge University Press, 2014; Idem. Stalin and the Struggle for Supremacy in Eurasia. Cambridge: Cambridge University Press, 2015.

[5] Ананьич Б.В., Ганелин Ш. и др. Кризис самодержавия в России. 1895—1917. Л.: Наука, 1984; Haimson L. The Problem of Social Stability in Urban Russia // Slavic Review. 1964. Vol. 23. № 4. P. 619—642 (Part 1); 1965. Vol. 24. № 1. P. 1—22 (Part 2); Yaney G. Social Stability in Prerevolutionary Russia: A Critical Note // Slavic Review. 1965. Vol. 24. № 3. P. 521—527.

[6] Holquist P. Making War, Forging Revolution: Russia’s Continuum of Crisis. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2002. Из последних социально-психологических работ, описывающих трудности прохождения Россией испытания тотальной войной, см.: Булдаков В.П., Леонтьева Т.Г. Война, породившая революцию. М.: Новый хронограф, 2015. По-английски есть несколько работ Эрика Лора (Eric Lohr) и Джошуа Сэнборна (Joshua Sanborn). Список вышедших на сегодняшний день изданий в серии «Великая война и революция в России» см. в: https://slavica.indiana.edu/series/Russia_Great_War_Series.

[7] Holquist P. Violent Russia, Deadly Marxism? Russia in the Epoch of Violence, 1905—1921 // Kritika. 2003. Vol. 4. № 3. P. 641. См. также свежее обсуждение исторических работ на русском языке: Булдаков В.П.Размышления после столетия революции // Российская история. 2018 [в печати].

[8] Smith J. The Bolsheviks and the Nationalities Question, 1917—1932. Houndmills, UK: Palgrave Macmillan, 1999; см. также главу о национальностях в книге: Wade R. The Russian Revolution, 1917. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2017. Все эти темы имеют долгую историю; эпохальным в свое время трудом была книга: Pipes R. The Formation of the Soviet Union: Communism and Nationalism, 1917—1923. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1954.

[9] Hagen M. von. Identities, Weaponized Narratives, and the 1917 Revolutions [доклад, прочитанный в Лондонской школе экономики в мае 2017 года]; Idem. The Entangled Eastern Front in the First World War // Lohr E. et al. (Eds.). The Empire and Nationalism at War. Bloomington, IN: Slavica Publishers, 2014. P. 9—48.

[10] Reynolds M.A. Shattering Empires: The Clash and Collapse of the Ottoman and Russian Empires, 1908—1918. Cambridge: Cambridge University Press, 2011.

[11] Sanborn J. Imperial Apocalypse: The Great War and the Destruction of the Russian Empire. New York: Oxford University Press, 2014; Idem. War of Decolonization: The Russian Empire in the Great War // Lohr E. et al. (Eds.). Op. cit. P. 49—72; Holquist P. The Russian Revolution as Continuum and Context, and Yes — as Revolution: Reflections on Recent Anglophone Scholarship of the Russian Revolution // Cahiers du monde russe. 2017. Vol. 54. № 1-2. Р. 79—94.

[12] См., например: Булдаков В.П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 1997; специальный выпуск журнала «Критика» «Политическое насилие в России и Советском Союзе» (Kritika. 2003. Vol. 4. № 3); Ryan J. Lenin’s Terror: The Ideological Origins of Early Soviet State Violence. London: Routledge, 2012.

[13] Engelstein L. Culture, Culture, Everywhere: Interpretations of Modern Russia, across the 1991 Divide // Kritika. 2001. Vol. 2. № 2. P. 363—393.

[14] Важнейшую роль сыграла работа: Fitzpatrick Sh. Ascribing Class: The Construction of Social Identity in Soviet Russia // Journal of Modern History. 1993. Vol. 65. № 4. P. 745—770.

[15] Wade R. Op. cit. Ch. 5; Figes O. A People’s Tragedy: The Russian Revolution, 1891—1924. London: Penguin, 1996; см. об этом также: Thatcher I.D. Scripting the Russian Revolution // Baker K.M., Edelstein D. (Eds.). Scripting Revolution: A Historical Approach to the Comparative Study of Revolutions. Stanford, CA: Stanford University Press, 2015. P. 213—230.

[16] Smith S. Revolution and the People in Russia and China. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.

[17] Thatcher I.D. Op. cit. P. 214—215; этот момент был центральным для Скочпол (Skocpol Th. States and Social Revolutions: A Comparative Analysis of France, Russia, and China. Cambridge: Cambridge University Press, 1979).

[18] Stites R. Revolutionary Dreams: Utopian Dreams and Experimental Living in the Russian Revolution. New York: Oxford University Press, 1989. P. 88—89; Idem. Festival and Revolution: The Role of Public Spectacle in Russia, 1917—1918 // Strong J.W. (Ed.). Essays on Revolutionary Culture and Stalinism. Columbus, OH: Slavica Publishers, 1990. P. 9—28; Idem. The Role of Ritual and Symbols // Acton E., Cherniaev V., Rosenberg W. (Eds.). Critical Companion to the Russian Revolution. Bloomington: Indiana University Press, 1997. P. 565—571; Kolonitskii B. Antibourgeois Propaganda and Anti-«Burzhui» Consciousness in 1917 // Russian Review. 1994. Vol. 53. № 2. P. 183—196; Колоницкий Б. Символы власти и борьба за власть. К изучению политической культуры Российской революции 1917 года. СПб.: Дмитрий Буланин, 2001; Figes O., Kolonitskii B. Interpreting the Russian Revolution: The Language and Symbols of 1917. New Haven: Yale University Press, 1999.

[19] Колоницкий Б. «Товарищ Керенский»: Антимонархическая революция и формирование культа «вождя народа» (март—июнь 1917 года). М.: Новое литературное обозрение, 2017. В свете параллелей с мексиканской революцией, которые проводятся в конце моей статьи, интересна работа: O’Malley I. The Myth of the Revolution: Hero Cults and the Institutionalization of the Mexican State, 1920—1940. New York: Greenwood, 1986.

[20] Тезис об обстоятельствах (фр.).

[21] Тезис о заговоре (фр.).

[22] Cox M.R. François Furet (1927—1997) // Daileader Ph., Whalen Ph. (Eds.). French Historians, 1900—2000. Malden, MA: Wiley-Blackwell, 2010. P. 281—282.

[23] Fitzpatrick Sh. The Civil War as a Formative Experience // Gleason A. et al. (Eds.). Bolshevik Culture: Experiment and Order in the Russian Revolution. Bloomington: Indiana University Press, 1989. P. 73, 74 (изначально — доклад в Институте Кеннана в 1981 году).

[24] Zelnik R. Circumstances and Political Will in the Russian Civil War // Koenker D.P. et al. (Eds.). Party, State, and Society in the Russian Civil War: Explorations in Social History. Bloomington: Indiana University Press, 1989. P. 379—380.

[25] Holquist P. Violent Russia, Deadly Marxism?.. P. 628. См. также мою статью: David-Fox M. Ideas versus Circumstances in the French, Russian, and Nazi Revolutions // Idem. Crossing Borders: Modernity, Ideology, and Culture in Russia and the Soviet Union. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2015. P. 97—102.

[26] Smith S. Russia in Revolution… P. 5, 375, 386, 387.

[27] Ibid. P. 384.

[28] О динамике двух последних поворотных моментов см.: David-Fox M.The Assault on the Universities and the Dynamics of Stalin’s «Great Break», 1928—1932 // David-Fox M., Péteri G. (Eds.). Academia in Upheaval: Origins, Transfers, and Transformations of the Communist Academic Regime in Russia and East Central Europe. Westport, CT: Bergin and Garvey, 2000. P. 73—104.

[29] Daniels R.V. The Bolshevik Revolution of 1917. Boston: Beacon, 1967. P. 160, 216; Figes O. The «Harmless Drunk»: Lenin and the October Insurrection // Brenton T. (Ed.). Was Revolution Inevitable? Turning Points of the Russian Revolution. New York: Oxford University Press, 2017. P. 123—141.

[30] См.: Goldstone J.A. Rethinking Revolutions: Integrating Origins, Processes, and Outcomes // Comparative Studies of South Asia, Africa, and the Middle East. 2009. Vol. 29. № 1.

[31] Обсуждение и цитаты см.: Holquist P., Hellbeck J. Leopold Haimson (1927—2010) // Kritika. 2011. Vol. 12. № 3. P. 755—765.

[32] Steinberg M. Op. cit. P. 2, 4—5.

[33] Katz M.N. Revolutions and Revolutionary Waves. New York: St. Martin’s, 1997. P. 12.

[34] Ibid. P. 11—21, 25—81. Из более новых работ историков-социологов о культурном и идеологическом смешении революционных волн см.: Beck C.J. The World Cultural Origins of Revolutionary Waves: Five Centuries of European Contention // Social Science History. 2011. Vol. 35. № 2. P. 167—207.

[35] Sohrabi N. Historicizing Revolutions: Constitutional Revolutions in the Ottoman Empire, Iran, and Russia, 1905—1908 // American Journal of Sociology. 1995. Vol. 100. № 6. P. 1383—1447; Idem. Global Waves, Local Actors: What the Young Turks Knew about Other Revolutions and Why It Mattered // Comparative Studies in Society and History. 2002. Vol. 44. № 1. P. 45—79. Последовавшая за этими работами книга Сохраби отличается тем, что опирается на турецкие и персидские источники: Idem. Revolution and Constitutionalism in the Ottoman Empire and Iran. Cambridge: Cambridge University Press, 2011.

[36] Наиболее важные исследования на английском языке: Womack J.J. Zapata and the Mexican Revolution. New York: Knopf, 1969; Katz F. The Life and Times of Pancho Villa. Stanford, CA: Stanford University Press, 1998.

[37] Goldstone J.A. Op. cit. P. 26—27. О мексиканской культурной революции 1930-х годов см.: Vaughan M.K., Lewis S.E. (Eds.). The Eagle and the Virgin: Nation and Cultural Revolution in Mexico, 1920—1940. Durham, NC: Duke University Press, 2006; Vaughan M.K. Cultural Politics in Revolution: Teachers, Peasants, and Schools in Mexico, 1930—1940. Tucson: University of Arizona Press, 1997.

[38] Richards M.D. Revolutions in World History. New York: Routledge, 2004. P. 34.

[39] Wasserman M. You Can Teach an Old Revolutionary Historiography New Tricks: Regions, Popular Movements, Culture, and Gender in Mexico, 1820—1940 // Latin American Research Review. 2008. Vol. 43. № 2. P. 261.

[40] Tutino J. The Mexican Heartland: How Communities Shaped Capitalism, a Nation, and World History, 1500—2000. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2017.

[41] Katz F. Life and Times of Pancho Villa. P. 279—280.

[42] Spenser D., Stoller R. Radical Mexico: Limits to the Impact of Soviet Communism // Latin American Perspectives. 2008. Vol. 35. № 2. P. 61.

[43] Tutino J. Op. cit. Ch. 10.

[44] Graziosi A. The Great Soviet Peasant War: Bolsheviks and Peasants, 1917—1933. Cambridge, MA: Harvard Papers in Ukrainian Studies, 1996; Shearer D.R. Policing Stalin’s Socialism: Repression and Social Order in the Soviet Union, 1924—1953. New Haven: Yale University Press, 2009.

[45] Semo E. El agrarismo mexicano y el populismo campesino Europeo // Impacto de la Revolución Mexicana. Mexico: Siglo XXI, 2010. P. 69—84. См. также полноценную сравнительную историю: Dahlmann D. Land und Freiheit: Machnovščina und Zapatismo als Beispiele agrarrevolutionärer Bewegungen. Stuttgart: Franz Steiner, 1986.

[46] Хейфец В.Л. Коминтерн и эволюция левого движения Мексики.СПб.: Наука, 2006. С. 50.

[47] Gilly A. The Mexican Revolution: A New People’s History. New York: New Press, 2005. P. 74, 280—283.

[48] Spenser D., Stoller R. Radical Mexico… Р. 58, 67; см. также: Spenser D. Stumbling Its Way through Mexico: The Early Years of the Communist International. Tuscaloosa: University of Alabama Press, 2011. P. 1; Idem. The Impossible Triangle: Mexico, Soviet Russia, and the United States in the 1920s. Durham, NC: Duke University Press, 1999.

[49] Tutino J. Op. cit. Ch. 11.

[50] Richardson W. «To the World of the Future»: Mexican Visitors to the USSR, 1920—1940 // Carl Beck Papers in Russian and East European Studies. 1993. № 1002.

[51] Настенная живопись; школа мексиканских «муралистов» (исп.).

[52] См., например: Afron M. et al. (Eds.). Paint the Revolution: Mexican Modernism, 1919—1950. New Haven: Yale University Press, 2016.

[53] Хейфец В.Л. Указ. соч. С. 59.

[54] Spenser D. Op. cit. P. 38.

[55] О Первой мировой войне как событии, способствовавшем мексиканской революции, см. в особенности: Katz F. The Secret War in Mexico: Europe, the United States, and the Mexican Revolution. Chicago: University of Chicago Press, 1981.

[56] Например, в периоды между 1780—1830-ми и 1900—1940-ми годами или во время послевоенной деколонизации.

Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2018, 3

Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 4 сентября 2018 > № 2721323


Казахстан. Турция. США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > newskaz.ru, 3 сентября 2018 > № 2732047

Эрдоган призвал Назарбаева и других президентов отказаться от доллара

Турецкий лидер считает, что страны Тюркского совета должны проявить солидарность в "нелегкие времена"

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвал тюркские страны перейти на торговлю в национальных валютах.

Эрдоган отметил, что государства региона должны продемонстрировать солидарность в "нелегкие времена".

Турецкий лидер назвал проблемой зависимость от доллара на саммите Совета сотрудничества тюркоязычных государств в Кыргызстане.

Ранее США ввели санкции против главы министерства юстиции и министра внутренних дел Турции и обвинили их в нарушениях прав человека. Речь идет о деле американского пастора Эндрю Брансона, которого турецкие власти задержали два года назад по подозрению в планировании госпереворота.

РИА Новости пишет, что Эрдоган также призвал поддержать Турцию в ликвидации системы FETO – организации оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена. Президент предложил странам cовета открыть вместо школ под эгидой FETO учебные заведения фонда "Маариф".

Председательство в Тюркском совете перешло к Кыргызстану

Саммит глав тюркоязычных стран проходил в Кыргызстане. В нем приняли участие президенты Казахстана, Кыргызстана, Азербайджана, Турции. Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан приехали в качестве почетных гостей.

Казахстан. Турция. США > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > newskaz.ru, 3 сентября 2018 > № 2732047


Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 3 сентября 2018 > № 2722170

Вышли из тени. Как председатель КНР стал влиятельнее Путина

Василий Кашин

Эксперт Центра анализа стратегий и технологий

Долгие годы главным принципом внешней политики КНР был «таогуан янхуэй» — «скрывай возможности, держись в тени». Но в 2018 году Китай продемонстрировал силу, не уклонившись от торговой войны с США

В этом году китайский лидер Си Цзиньпин впервые опередил Владимира Путина в подготовленном американским Forbes глобальном рейтинге The World’s Most Powerful People. Данное изменение закономерно и необратимо. Более того, оно отражает тенденции, которые являются безусловно позитивными с точки зрения российских интересов. Как авторитарные лидеры Путин и Си закономерно опережают в этом списке президента США Дональда Трампа.

Трамп — лидер самой могущественной страны мира, но его реальное влияние на американскую политику ограничено. Отсутствие китайских лидеров на верхней позиции рейтинга, которую на протяжении последних четырех лет занимал Владимир Путин, связано с многолетней инерцией курса КНР на пассивную внешнюю политику, заданного еще Дэн Сяопином в начале 1990-х годов. Курс, известный как «таогуан янхуэй» («скрывать возможности, держаться в тени»), был завещан патриархом китайских реформ наследникам как временная мера.

В 1989-м Пекин столкнулся с массовыми выступлениями на площади Тяньаньмэнь и жестко подавил их, страна попала под западные санкции. В 1991-м распался СССР, к нормализации отношений с которым КНР до этого приложила значительные усилия. Китай рассчитывал опираться на Советский Союз как на противовес США и проводить политику балансирования, поддерживая хорошие отношения с обеими сверхдержавами. Крах этой концепции заставил Китай затаиться, резко ограничить международную активность более чем на 20 лет. Вплоть до недавнего времени КНР, оставаясь постоянным членом Совета безопасности ООН, ядерной державой и самой быстрорастущей из крупных экономик мира, не играла видимой роли практически ни в одной международной проблеме.

Исключение составляли лишь темы, напрямую затрагивавшие безопасность и территориальную целостность Китая, например вопросы, связанные с Тайванем, Южно-Китайским морем, ситуацией вокруг КНДР.

В прочих международных проблемах, таких как решение судьбы саддамовского Ирака, иранская ядерная проблема, югославский вопрос, Китай занимал практически идентичные российским позиции, но ограничивался лишь тихой, незаметной поддержкой российских инициатив. В результате Россия воспринималась как задиристый и порой иррациональный игрок, постоянно выступавший на уровень выше своей реальной весовой категории. О Китае как о крупном политическом игроке почти забыли, и недооценка его политической и военной мощи стала почти такой же традицией, как идеализация его экономических успехов. Отчасти такое восприятие сознательно поддерживалось самими китайскими властями и китайским академическим сообществом.

Курс на уход от активной внешней политики и полной концентрации на решении экономических вопросов оказался невероятно успешным для Китая. Он дал возможность осуществить быструю урбанизацию и технологическую модернизацию с опорой на сотрудничество с ведущими индустриальными странами.

Этот курс также создал ситуацию максимального комфорта для китайской элиты, которая получила возможность относительно свободного вывода за рубеж капитала (не всегда полученного законным путем), его легализации, покупки недвижимости и предметов роскоши. Легко забылось, что два с лишним десятилетия тишины и экономического роста для Китая были не результатом простого желания, а следствием довольно уникального стечения обстоятельств.

Отчасти эти обстоятельства были связаны с заинтересованностью транснационального бизнеса США в китайском рынке и китайской рабочей силе. Другим фактором стала догматическая вера американцев в неизбежную мирную трансформацию китайского режима в либеральную демократию под влиянием изменений в экономике.

Вместе с тем десятилетия тишины были обеспечены и крайне активной, агрессивной и затратной китайской политикой дореформенного периода. Именно тогда Китай смог завоевать право на независимую от сверхдержав внешнюю политику, занять уникальное, выгодное положение между СССР и США, создать собственное ядерное оружие, мощную военно-промышленную базу и жесткую систему государственного управления. Поначалу предполагалось, что период пассивной политики «таогуан янхуэй» будет временным. Подготовка к возвращению Китая на мировую арену в качестве одной из ведущих держав велась еще с 1980-х годов. Именно тогда в бедной и отсталой стране стартовали амбициозные программы по созданию нового поколения стратегических вооружений, вынашивались долгосрочные планы развития прорывных технологий, программа создания авианосца, началось реформирование и расширение разведслужб. Разумеется, китайская элита была экономически заинтересована в том, чтобы удерживать ситуацию комфорта как можно дольше. Но политически она не могла себе этого позволить уже с начала 2010-х. Китай обрел глобальный экономический вес и глобальные экономические интересы, которые входили в растущее противоречие с интересами США и других развитых стран. Старый курс не позволял обеспечить их защиту.

Более того, власть коммунистической партии уже не могла основываться на марксистской догматике, превратившейся для большинства населения в пустой звук. Экономических успехов уже было недостаточно, чтобы полностью обосновать сохранение нынешнего политического устройства — экономический рост замедлялся при сохранении сильнейшего неравенства и коррупции и при обострении ряда структурных и экологических проблем. Тематика национализма и построения сильного государства стала приобретать все больший вес.

Трансформация китайской внешней политики и переход к «политике крупной державы с китайскими характеристиками» развернулись вскоре после прихода к власти Си Цзиньпина в 2013 году. Она сталкивалась и сталкивается с колоссальным сопротивлением значительной части экономической и интеллектуальной элиты страны, сформировавшейся в созданную Дэн Сяопином эпоху «реформ и открытости». Изменения накапливались постепенно, но 2018 год стал поворотным.

В этом году, как и в прошлые годы, нет дефицита международных событий, связанных с Россией: демонстрация Путиным новых систем стратегического оружия, военное противостояние с США после химической атаки в Сирии в апреле 2018-го, дело Скрипалей, новая волна санкций и шпионских скандалов, саммит в Хельсинки, чемпионат мира по футболу и многое другое. Однако все это лишь эпизоды по сравнению с главным международным событием текущего года, способным сильно повлиять на будущий миропорядок, а именно с американо-китайской торговой войной.

Китай из потенциального главного оппонента США превратился в основного реально действующего противника. Конфликт с Россией сопровождается большим эмоциональным накалом, драматизмом и бряцанием оружием, но природа американо-китайского конфликта серьезнее и глубже.

С занятием Китаем принадлежащего ему центрального места в мировой политике у России в долгосрочной перспективе появится больше возможностей для маневра и — при самом идеальном стечении обстоятельств — для «ухода в тень» по образцу Китая 1990-х.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 3 сентября 2018 > № 2722170


Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 сентября 2018 > № 2721566

Приказано забыть. В Узбекистане уничтожают память об Исламе Каримове

Узбекским телеканалам запрещено упоминать имя Ислама Каримова, его книги тоже попали под негласный запрет, а портреты повсеместно снимаются. Так Ташкент готовится ко второй годовщине кончины первого главы государства. Если судить по многочисленным свидетельствам, которые просачиваются в прессу, в стране началось активное, хотя и не афишируемое развенчание «культа личности» Ислама Каримова. Все это происходит на фоне официального чествования его имени и открытия памятников и музеев, посвященных усопшему.

Как сообщила узбекская служба радио «Свобода», ссылаясь на свои источники, действующие власти Узбекистана направили редакторам всех телеканалов Национальной телерадиокомпании (НТРК) предписание, требующее, чтобы имя и изображение бывшего президента Узбекистана не появлялись в эфире. «Руководство сказало нам: «Если имя Каримова прозвучит в эфире, то вы лишитесь головы. Это приказ госсоветника Султанова», - пояснил один из работников узбекского ТВ.

«С начала этого года нам рекомендовали поменьше упоминать имя Ислама Каримова и больше говорить про Шавката Мирзиеева. Вот уже более месяца, как редакторы с лупами в руках ищут и удаляют из текстов все, что касается экс-президента. Сейчас упоминать в эфире его имя намного опаснее, чем упоминать имя главаря религиозных экстремистов Тахира Юлдашева», - сообщил другой работник телевидения.

Отправили на макулатуру

Судя по поступающей из Ташкента информации, под запретом оказались также фотографии Каримова. В частности, выговор получил Институт рукописей Академии наук Узбекистана за то, что в зале для собраний висел его большой портрет. Представитель академии на условиях анонимности сообщил, что руководство «приказало уничтожить все портреты Каримова и лозунги с его цитатами. С настенных панно стерли все тексты, в которых упоминается его имя».

Из Самарканда и Кашкадарьинской области поступили данные о том, что на местных рынках прошли рейды, цель которых – выявить торговцев сувенирами с изображением Каримова. Их оштрафовали и строго-настрого предупредили, что продавать портреты бывшего руководителя республики отныне запрещено.

Студент Бухарского государственного университета рассказал журналистам, что с территории учебного заведения на грузовом автомобиле вывезли все книги, написанные Исламом Каримовым (при его правлении они были обязательны к изучению). Сообщается, что всю эту литературу отправили «на макулатуру». Правда, пока портреты Каримова разрешены в дипмиссиях Узбекистана, при входе в здания посольств.

Первая робкая попытка пересмотреть «наследие Каримова» была предпринята еще в августе 2017 года, когда на государственном телеканале показали сюжет, в котором впервые за всю современную историю Узбекистана успехи страны были подвергнуты серьезному сомнению. Журналист госТВ, не называя имя Каримова, подчеркнул, что в «прежние времена» Ташкент «все время соревновался с соседними странами за статус лидера, доказывая свое превосходство». В сюжете проводилась мысль, что нынешние проблемы Узбекистана напрямую связаны с политикой прежнего руководства и что ошибки Каримова начал исправлять Мирзиеев.

«Объявление с первых часов своего правления о том, что отношения с близкими соседями – это не борьба за превосходство, а напротив, искренность и доверие друг к другу, смогло улучшить и укрепить доверительные отношения Узбекистана с центральноазиатскими республиками. Проблемы, а особенно вопросы границ, были решены не предъявлением претензий друг другу и подчеркиванием своего превосходства, а одним хорошим словом и непрерывной работой», – сказал тогда ведущий передачи.

Тогда же была раскритикована валютная политика Каримова – утверждалось, что именно из-за нее страну покинули иностранные инвесторы, а Узбекистан превратился в посмешище для международных финансовых институтов.

«Все укоры в адрес Узбекистана со стороны ведущих экономических организаций, все обвинения в непрофессионализме наших специалистов прозвучали из-за этой валютной политики. Сегодня мы должны говорить об этом открыто. Еще нужно смело сказать о том, что наличие четырех курсов иностранной валюты и такого позора, как «черный рынок», препятствовало развитию экономики. Но все эти проблемы потихоньку решаются благодаря реформам, начатым президентом», - сообщили тогда на государственном телеканале, редакционная политика которого строго контролируется действующей узбекской властью.

Каримов все делал не так?

Да и сам Шавкат Мирзиеев предпринял ряд попыток провести ревизию наследия Каримова. Практически уже в первые дни своего президентства он пересмотрел основополагающие постулаты прежней власти. И хотя напрямую при этом имя Каримова не упоминалось, полунамеки давали понять, что Ташкент начал разворот от прежнего курса. Также Мирзиеев, проработавший при Каримове премьер-министром (на протяжении более чем десяти лет), заявил, что прошло время «громких слов как раньше», и признал, что в стране все сферы запущены.

«Годами хвалились и ничего не делали, а весь мир ушел далеко вперед», - сказал как-то действующий глава государства. В ходе другого своего выступления он признал колоссальные ошибки, допущенные в сфере образования, заявив, что более 20 лет «здесь ничего не делалось».

Еще один признак предания забвению эпохи Каримова – полная смена назначенных им в свое время кадров. Только за первый год своего правления Мирзиеев избавился практически от всей «каримовской верхушки», включая главу Службы национальной безопасности Рустама Иноятова, которого называли вторым после Каримова по влиятельности человеком в Узбекистане и его правой рукой. Мало того, Мирзиеев разгромил и саму СНБ, обвинив ее в саботаже госполитики, неправомерных действиях и пытках. Почти все руководство этой структуры, возвеличенной при Каримове, либо оказалось за решеткой, либо вынуждено было бежать.

«Пусть это хорошо запомнят все работники правоохранительных органов. Прошло время вмешательства во все сферы, прикрываясь «конторой» и действуя в своих интересах, пренебрегая интересами родины и народа. Впредь ни один человек не должен привлекаться к ответственности на основе фиктивных доказательств, клеветы и наветов. У нас есть Служба национальной безопасности, которая действует не на основании закона, а по положению, разработанному 26 лет назад. Более четверти века это положение не менялось, что привело к безосновательному расширению полномочий данного ведомства», - сказал тогда Мирзиеев.

Уборка в государстве

Действующий президент фактически пошел наперекор политике Каримова по всем основным направлениям. Так, он начал сближение со всеми региональными соседями, включая Таджикистан и Кыргызстан, связи с которыми при его предшественнике, по сути, были прерваны. Также Мирзиеев нарушил многолетнюю политику отдаления от Турции. Каримов не жаловал Анкару в силу того, что турецкие власти в свое время предоставили политическое убежище его главному оппоненту Мухаммаду Салиху. Нынешний же президент отошел от каримовских догм и пошел на сближение с Турцией, учитывая интерес инвесторов из этой страны к Узбекистану.

Во внутренней политике он тоже постепенно избавляется от «наследия Каримова». Так, Мирзиеев разрешил гражданам страны иметь заграничные паспорта и свободно выезжать за рубеж. Тогда как его предшественник ревностно относился к свободному передвижению граждан, видя в массовых поездках за границу риск импорта западных либеральных идей, а в конечном итоге угрозу своему правлению. Разрешение на выезд можно было получить, только пройдя проверку органов нацбезопасности на предмет политической благонадежности и верности режиму Каримова.

Также Мирзиеев решил освободить ключевых политических узников, среди которых журналисты, правозащитники и прямые критики первого президента Узбекистана. Пошел он против курса Каримова и в вопросах отношения к гастарбайтерам. Трудовые мигранты (а их более пяти миллионов человек, в основном работающие в России) обеспечивают за счет своих денежных переводов значительную долю ВВП страны, однако Ислам Каримов считал их бездельниками и лентяями. А Мирзиеев, наоборот, называет их работягами. Открыты центры по трудоустройству мигрантов за рубежом, их труд теперь признается значимым для экономической стабильности республики.

Кардинально пересмотрел Мирзиеев и каримовскую политику закрытости и изоляционизма. Туристам создаются куда более благоприятные условия, чем это было раньше. Им упростили визовый режим, разрешили фотографировать памятники культуры (при Каримове на любые съемки объектов существовал строгий запрет).

Соловьи Каримова запели на новый лад

Судя по всему, отмашка на более жесткую критику бывшего президента Узбекистана в канун второй годовщины его смерти уже отдана. И если на госТВ Каримова подвергли осторожной критике, то в недавней публикации проправительственной газеты «Народное слово» ему досталось сполна: народный поэт республики и сенатор Икбол Мирзо в пух и прах разнес период его правления и заодно воспел оду Шавкату Мирзиееву.

По словам парламентария, долгие годы узбекистанцы довольствовались самообманом, безосновательно восхваляя самих себя. Страна поссорилась с соседями, друзей превратила во врагов, «реформы» системы образования сделали детей полуграмотными, ухудшилось состояние медицины, задушена свобода слова. «В итоге сформировалось общество, где люди заботятся только о своем достатке, где все всем безразлично», - написал Икбол Мирзо, который при жизни Каримова считался одним из самых верных сторонников его «мудрой и выверенной политики». В 2005 году он был удостоен звания народного поэта Узбекистана.

Несмотря на критику в адрес Каримова, которая звучит из провластных СМИ и уст самого Мирзиеева, на официальном уровне пытаются делать вид, что его помнят и чтят. В частности, в Самарканде открыли мавзолей, посвященный ему, а в Ташкенте установили памятник. Его именем назвали столичный аэропорт, готовится к запуску библиотека первого президента, а в январе 2018 года в Узбекистане отметили 80-летие Каримова: на официальных мероприятиях присутствовали его супруга Татьяна и сам Шавкат Мирзиеев.

Правда, узбекские провластные СМИ и тогда весьма прохладно отреагировали на юбилей. В прессе появилось несколько непримечательных статей, которые даже не были выведены на центральные полосы газет, а на сайтах их запрятали в дальние рубрики. С глаз долой, из сердца вон. Уже тогда стало понятно, что с Каримовым прощаются навсегда. И хотя, возможно, ко второй годовщине его смерти власти все-таки еще выдержат церемониал и проведут соответствующие мероприятия, но уже очевидно, что нового президента все больше тяготит «каримовское наследие».

Не первый случай

Неладно и с родными и близкими Каримова. Ко второй годовщине смерти бывшего правителя его старшая дочь Гульнара оказалась за решеткой по обвинению в коррупции (она получила пятилетний срок). Младшая, Лола, изгнана из страны, ее бизнес-империя уничтожена, а принадлежавший ей крупнейший рынок страны контролируют новые хозяева, приближенные к Мирзиееву. Вдова покойного тоже лишилась активов, на публике почти не показывается, и ходят слухи об ухудшении ее здоровья. Внук Каримова - Ислам – стал невъездным в Узбекистан после серии откровенных интервью британской прессе, в которых он заявил о масштабной коррупции во властной элите страны. В результате он был вынужден просить политического убежища в Англии.

Примечательно, что это не первый случай ревизии наследия умершего правителя на территории постсоветской Центральной Азии. Ровно тот же путь прошел и Туркменистан, где после кончины Сапармурата Ниязова первое время его преподносили как великого и мудрого политика, а со временем под запрет попала написанная им «Рухнама», которая когда-то была обязательной для чтения во всех школах. Памятники первому президенту Туркменистана вдруг стали переносить на окраины городов. А недавно из Конституции изъяли положение о великой роли Ниязова в строительстве туркменского государства.

«На Востоке хан может быть только один, и конкурентов у него не должно быть, даже мертвых», - заметил политолог Баходир Сафоев. По его словам, ревизия каримовского наследия была неизбежной, поскольку нужно цементировать новую политическую систему Узбекистана, и соответственно власть должна ассоциироваться только с одним человеком.

«Когда Мирзиеев стал президентом, он ощутил недоверие общества в целом к системе государственной власти. Соответственно, он должен гасить упоминания о Каримове, чтобы это с ним не идентифицировали (все таки он кадр Каримова). Этим Мирзиеев убивает и второго зайца - усиливает свою власть. Есть еще один очень важный аспект - через год начнется предвыборная кампания. И нынешняя политическая элита понимает, что нужно именно сейчас отделить себя от преступлений, связанных с именем Каримова. Но это не значит, что она их признает», - говорит узбекская правозащитница Надежда Атаева, живущая в изгнании во Франции.

Бывший научный сотрудник Института изучения гражданского общества (Ташкент) Камолиддин Раббимов напоминает, что в самом начале своей карьеры Шавкат Мирзиеев был руководителем одного из районов Ташкента. Потом он стал губернатором целой области, Джизакской, своей родной, потом возглавил Самаркандскую область, ключевой регион Узбекистана, а после – премьер-министром. И на разных должностях он вел себя по-разному. То есть Мирзиеев является человеком, который учитывает обстоятельства.

При нем жесткий авторитаризм Каримова плавно, постепенно, с учетом обстоятельств перейдет к более умеренному и мягкому. Но сам авторитаризм сохранится, потому что у политической элиты Узбекистана нет пока интеллектуальных ценностных ресурсов, чтобы перейти к демократии, считает политолог.

Автор: Аскар Муминов

Узбекистан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 сентября 2018 > № 2721566


Киргизия. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > kyrtag.kg, 2 сентября 2018 > № 2722363

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков и президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган приняли участие в церемонии открытия мечети, построенной управлением по делам религии и фондом «Диянет» Турецкой Республики. Сообщает пресс-служба главы государства.

Президент Сооронбай Жээнбеков отметил, что «Я рад принимать участие в церемонии открытия одной из самых больших и самой красивой в Центральной Азии мечети вместе с президентом Турции Реджеп Тайип Эрдоганом. Эта мечеть станет центром благочестия, где мусульмане будут совершать молитвы о благополучии и счастье. Станет местом духовного обогащения. Наша мечеть будет не только религиозным центром Кыргызстана, но и станет красивейшим архитектурным комплексом, который сделает нашу столицу еще краше», — сказал президент Жээнбеков на церемонии.

Президент Сооронбай Жээнбеков поблагодарил турецкую сторону и всех тех, кто принимал участие в строительстве мечети. «Этот проект финансировался турецкой стороной. На строительстве мечети работали самые лучшие архитекторы, инженеры и строительные компании Турции. От имени всего народа Кыргызстана и от себя лично выражаю глубокую признательность братскому турецкому народу и строителям», — подчеркнул президент КР.

Президент подчеркнул, что в Кыргызстане законом обеспечены права человека на свободу вероисповедания. И открытие мечети является показателем проводимой государственной политики, гарантирующей эту свободу.

Вместе с тем, как отметил Глава государства, сегодня в международном масштабе предпринимаются попытки очернить ислам, оклеветать мусульман, искаженно трактовать ценности ислама и навязывать их людям.

«Мы не должны допускать распространения в нашем обществе подобной идеологии и возникновения у наших граждан ложных представлений об исламе. Мы должны относиться к религиозной сфере очень тонко и с пониманием, вести последовательную религиозную политику. Все развитые страны добились успехов, гибко сочетая религиозную свободу с современным развитием. В нашем обществе должны успешно сочетаться современные научно-технические достижения со свободой вероисповедания», — отметил Сооронбай Жээнбеков.

Он также отметил, что в Кыргызстане уделяется внимание повышению образовательного уровня религиозных служителей, улучшению их жизненных условий. В частности, было отмечено, что Фондом развития религиозной культуры «Ыйман» проводятся образовательные курсы для имамов, где на сегодняшний день уже прошли обучение более 3-х тысяч имамов. Они наравне с шариатом изучали и то, как помогать решению насущных проблем общества. Более 2 тысячам имамам, прошедшим аттестацию, выплачиваются стипендии фонда.

«Самым крупным спонсором, помогающим нам в этом деле, является братское турецкое государство,» - отметил Жээнбеков.

Киргизия. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > kyrtag.kg, 2 сентября 2018 > № 2722363


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter