Всего новостей: 2605640, выбрано 5 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сикорский Радослав в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Сикорский Радослав в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Россия. Польша > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687631 Радослав Сикорский

Сложно спать спокойно, когда рядом Россия

Россия выбрала Польшу своим врагом

Gazeta Wyborcza, Польша

Вероятность развязывания вооруженного конфликта с Россией сейчас невелика, однако, исключать ее нельзя. Российская военная доктрина с незапамятных времен включает в себя стратегическую маскировку, то есть систематическое введение противника в заблуждение. В этой сфере россияне на голову превосходят Запад.

Вспомним операцию «Багратион», начатую 22 июня 1944 года, когда Красная армия нанесла удар по немецким силам в Белоруссии. Через пару месяцев она уже находилась рядом с охваченной восстанием Варшавой. Предшествовала операции кампания по дезинформации: россияне смогли убедить немцев, что они собираются наступать на Украину, в итоге фронт удалось прорвать.

Конфликт с Россией может развиваться по похожему сценарию. Для Польши он будет представлять экзистенциальную угрозу. То, что вероятность такого развития событий невелика, не означает, что нам не следует к ним готовиться, тем более что речь может идти о гибридной войне. Как выглядело бы нападение на Польшу и страны Балтии демонстрируют учения «Запад», которые проводят российские и белорусские вооруженные силы. В одном из сценариев все начинается с восстания польского меньшинства в Белоруссии, в другом — со столкновения литовцев с представителями польского меньшинства в окрестностях Вильнюса. Москва может спровоцировать подобные инциденты и добиться эскалации напряженности. Если власти Литвы не решат проблему с поляками, нам будет угрожать опасность.

Цель гибридной войны состоит в том, чтобы не позволить западным лидерам вовремя отреагировать: угрозы настолько неопределенны, что когда они разберутся в ситуации, будет уже поздно. В ходе учений «Запад» Россия отрабатывала нанесение ракетно-ядерных ударов. Этим она стремилась убедить мир, что готова применять такое оружие, и склонить Запад отказаться от защиты восточного фланга НАТО. Альянс несколько запоздало, но все же начал отрабатывать методы реакции на гибридные военные действия, проблема, однако, в том, что ситуация в самой этой организации изменилась.

Хаотичная внешняя политика Польши

Правительство партии «Право и справедливость» (PiS) развалило польскую внешнюю политику. Его глупость и националистические убеждения привели к резкому обострению отношений с Украиной. Нарастание враждебности между Варшавой и Киевом показывает, что польское руководство фактически претворяет в жизнь сценарий, написанный в Москве.

В январе 2016 года наши власти признали важнейшим партнером в Европе Великобританию. Спустя полгода Лондон решил расстаться с ЕС. В сфере безопасности «Право и справедливость» решила положиться на США, хотя предыдущее правительство делало ставку на сотрудничество как в рамках НАТО, так и ЕС. Сейчас Варшава выбрала конфликт с Евросоюзом, споры с Германией и Францией, решив, что раз президент Трамп близок PiS в идеологическом плане, справиться со всеми проблемами нам помогут американцы. После недавних заявлений американского президента стало ясно, насколько наивен был такой подход.

Североатлантический договор предусматривает, что в случае нападения на одного из членов НАТО все остальные придут ему на помощь. Он не уточняет, однако, что именно они должны предпринять, а ведь можно направить дипломатическую ноту с решительным заявлением, послать гуманитарную помощь или символический контингент сил для успокоения своей совести. Договор не обязывает объявлять войну, выкладываться по полной. В 1949 году, когда появился Альянс, американский Сенат не согласился внести в документ менее расплывчатую формулировку, он счел, что сверхдержава сама решит, что делать.

До недавнего времени казалось, что США придают трансатлантическому пространству большое значение, и, стремясь сохранить свой авторитет, не откажут в помощи подвергшемуся нападению союзнику. Между тем Трамп в каждом втором своем выступлении опровергает эту логику. Любой здравомыслящий стратег понимает, что сейчас полагаться на американцев нельзя. Несколько дней назад американский президент сказал, что Черногория — далекая страна, за которую не стоит умирать нашим сыновьям. Эти слова напомнили высказывание премьер-министра Чемберлена о Чехословакии, прозвучавшее в 1938 году. Притворяясь глухим, наше руководство действует так, как польские санационные власти (режим, существовавший в Польше в 1926-1939 годах, — прим.ред.) в последние годы своего существования. Оно дает обществу ложную надежду, вместо того, чтобы честно заявить: в полной мере положиться на союзников мы не можем.

Варшаве следует потребовать от США объяснений, что именно имел в виду Трамп, говоря о Черногории. Одновременно нам нужно осознать, что пока он остается президентом, вопрос, как будут действовать американцы в кризисной ситуации, остается открытым. Пора искать альтернативы. У нас есть варианты: ЕС или региональная коалиция в рамках НАТО. В свое время мы создали формат сотрудничества с Румынией, странами Балтии и Скандинавии. Сформировалась группа государств, у которых были реальные основания опасаться России и стараться совместными усилиями противостоять угрозе.

Европейскому союзу нужно обрести военную силу. Европейские трактаты более четко формулируют тезисы о солидарности в сфере безопасности, чем Вашингтонский договор, но за ними должен стоять реальный потенциал, так что Европе пора перейти к действиям.

Я сомневаюсь, что появится европейская армия, но страны ЕС могут заняться координацией своих вооруженных сил и отработкой их взаимодействия. Для начала под контролем Совета ЕС по иностранным делам следует сформировать подразделение, способное, например, создать в Ливии зону безопасности для беженцев. Это будут европейские силы быстрого реагирования, ориентирующиеся в своей подготовке на образец Иностранного легиона.

Но сейчас Польша в ЕС пригвождена к позорному столбу. В таких условиях сложно спать спокойно.

Комментарии читателей

alakyr1: Не приходит ли в голову господину министру, что проблему безопасности Польши можно решить проще? Не пора ли нам перестать видеть в России врага и выстроить с ней отношения, как с Германией? Россия — огромная страна, но она не претендует на то, чтобы управлять миром или Европой. Раз вы приводите какие-то надуманные причины нападения на Польшу, я предложу более вероятные сценарии: Берлин возвращается за своими землями на западе нашей страны, а Украина заявляет права на Пшемысль и Холмщину. С одним я согласен: основой безопасности Европы должна выступать собственная армия, а не какой-то гибридный Североатлантический альянс.

yeelloow: Сикорский не сумел сделать выводы из польской истории. Нашей стране нужно выстраивать хорошие отношения с соседями. Экономика Второй Польской республики (1918-1945 годы, — прим.ред.) страдала от блокады востока и торговой войны с Германией. Сейчас у нас появились шансы завязать взаимодействие. У России нет никаких претензий в отношении Польши. Кстати, о Крыме: Варшава поддержала отделение Косово от Сербии, значит, было бы логично признать отделение Крыма от Украины. Но мы предпочитаем играть роль агента США, старающихся вытеснить Москву из большой политики. Спор будет разворачиваться у российских границ, то есть на территории Польши. Войска США у границы России — это провокация, а не гарантия безопасности. Вы помните, как отреагировали американцы, когда на Кубе (кстати, по приглашению Гаваны) появились российские ракеты? Зачем нам это?

pmn110364: История повторяется. Сейчас Россия попросит предоставить ей свободный доступ к Калининградской области. Трамп скажет «Праву и справедливости»: «Путин — отличный парень, выделите ему какой-то транзитный коридор». ЕС будет на нас плевать, а мы останемся в одиночестве, как в 1939.

Emigrand: Автор прав на 100%. С этим согласится каждый, кто прочел книгу Нормана Дейвиса (Norman Davies) «Восстание 1944». Этот труд нужно изучать в школе, чтобы показать пример польской глупости. Путин не скрывает, что он хочет создать российскую империю от Гибралтара до Владивостока, но военные действия — это последний этап. Всего нескольких хакеров способны парализовать энергетическую систему всей Европы и положить наш континент на лопатки за пару недель. Ленин, впрочем, говорил: капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим. Путин может не напрягаться и выжидать: Запад продаст ему Польшу, а «Право и справедливость» движется к предательству национальных интересов, как Тарговицкая конфедерация в 1792 году. Судьба Польши решится, когда эта партия в очередной раз победит на выборах.

* Радослав Сикорский — бывший глава МИД и министр обороны Польши

Россия. Польша > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687631 Радослав Сикорский


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июля 2018 > № 2689990 Радослав Сикорский

Радослав Сикорский: Мы понятия не имеем о том, что сделает президент Трамп в случае кризиса с Россией

Бывший министр обороны и иностранных дел Польши объясняет, каким образом Трамп поставил Восточную Европу в сложное положение

Саша Поляков-Сурански (Sasha Polakow-Suransky), Foreign Policy, США

Комментарии президента Соединенных Штатов Дональда Трампа, сделанные им в Хельсинки на этой неделе, продолжают находиться в центре внимания по всему миру. Польский политик Радослав Сикорский (Radoslaw Sikorski) побеседовал с корреспондентом журнала Foreign Policy о том, как должны на это ответить европейцы.

Foreign Policy: Большинство американцев не имеют абсолютно никакого представления о том, где находится Черногория, и о чем вообще говорит Трамп. Как его комментарии воспринимаются в Восточной Европе? Что жители Центральной Европы и Восточной Европы думают, когда они слышат этот комментарий по поводу Черногории?

Радослав Сикорский: То, что мы услышали, было повторением тех же самых мыслей, которые высказывались премьер-министром Невиллом Чемберленом в 1930-е годы: эти страны расположены далеко, и мы мало что о них знаем. Для Польши сразу же возникает ассоциация с одной песней 1938 или 1939 года о французах, не желающих умирать за Гданьск. Конечно, мы помним о том, что те люди, которые не хотели умирать за Гданьск, спустя девять месяцев вынуждены были умирать за Париж. Членство в альянсе НАТО — это вопрос, который решается на основе договора. Черногория получила это не на основе решения какого-то посла или даже бывшего президента. Эта процедура требует одобрения большинством в две трети Сената США. Это договорное обязательство Соединенных Штатов. И когда главнокомандующий вооруженными силами Соединенных Штатов говорит «ну, я не знаю», это подрывает самые основы НАТО. На самом деле, формально он прав, когда говорит о том, что членство альянсе наделяет некоторым влиянием небольшую страну, когда более крупная страна вступает в конфликт. Но именно по этой причине ненадежные гарантии безопасности является столь опасными — поскольку они делают небольшие страны более смелыми, чем они должны быть, и ограничивают тем самым сферу действий больших стран. И в данном случае президент США добавил элемент неопределенности, что является вредным для стабильности в таком неустойчивом регионе как Балканы, где русские, как вам известно, занимаются зловредными вещами.

— Вы полагаете, что Трампу ничего не известно об этой истории, или вы считаете, что это было выражением реальной враждебности к понятию альянса в целом?

— Если бы мне нужно было прокомментировать его невежество, я бы не знал, с чего начать. Однако он также не понимает международную динамику. Особую тревогу в данном случае вызывает то, что он сделал эти комментарии вскоре после секретной и теплой встречи с президентом Путиным. Прежде всего, я не понимаю, зачем ему была нужна эта закрытая беседа, содержание которой не записывалось. Кроме того, мы не знаем, что там происходило. У русских, несомненно, имеется такая запись. Российское Министерство обороны сообщило о том, что они теперь начинают действовать на основе договоренностей, которые были там заключены. О каких договоренностях идет речь? Мы являемся союзниками Соединенных Штатов, но мы ничего не знаем. Похоже, что и администрации США ничего не знает. Такие вещи не укрепляет наше доверие к вашему президенту.

— Давайте поговорим конкретно о Польше. Нынешнее правительство приветствовало Трампа, когда он в прошлом году посетил Варшаву и произнес там речь, однако создается впечатление, что его позиции по НАТО, а затем его слова о Евросоюзе как о «враге» представляют собой непосредственную угрозу для безопасности Польши, а также для ее экономических интересов. И как теперь то правительство, которое публично выражало свою симпатию по отношению к Трампу на некоторых уровнях, оценивает сложившуюся ситуацию?

— У нас у власти находится правительство национальных популистов, которые чувствуют идеологическую близость с президентом Трампом. Однако в настоящий момент они тоже оказались в ловушке, потому что за короткий период в два года они провели революционные преобразования во внешней политике Польши, разрушили нашу дружбу с Европейским Союзом и делают нас в результате полностью зависимыми от Соединенных Штатов в том, что касается нашей безопасности. В свете поведения президента Трампа в Хельсинки и сказанных им там слов, подобное положение не выглядит очень умным.

— Существует ли реальный страх? Я понимаю, что вы не слишком близки с нынешними людьми в правительстве. Но что вы слышите? И что, по вашему мнению, они думают по поводу высказывания Трампа в Хельсинки?

— Они ведут себя тихо, потому что находятся в растерянности. Они считают, что он подорвал их политическую позицию как внутри страны, так и за ее пределами. На протяжении тысячелетней истории Польши мы ни разу не имели такой ситуации, чтобы британский или американский солдат воевал в Польше за Польшу, потому что мы значительно удалены в логистическом плане. Польско-американский альянс имеет смысл только в контексте НАТО и существования логистических связей, проходящих через территорию Германии. Концепция нынешнего правительства «Израиль на Висле» — идея о том, что мы имеем двусторонний польско-американский альянс на фоне враждебных отношений с Францией и Германией — на мой взгляд, не имеет никакого смысла. Я выступал за то, чтобы мы попытались убедить наше правительство в необходимости исправить отношения с Евросоюзом и с Германией. В области экономики Германия с большим отрывом является нашим самым главным экспортным рынком. Дела у нас идут хорошо, мы производим компоненты для немецких автомобилей, а когда президент Соединенных Штатов воспринимает Германию и, в частности, немецкие машины как угрозу для национальной безопасности, мы считаем это как абсурдным, так и вредным.

— А если посмотреть за пределы Польши, то что, по вашему мнению, было бы соответствующим политическим ответом для европейских лидеров именно сейчас для защиты своих собственных интересов в области безопасности?

— Нами были предприняты некоторые действия в отношении оборонной идентичности Евросоюза, и я полагаю, что мы должны действовать в том же направлении. НАТО по-прежнему является очень важной организацией. Будем надеяться на то, что мы переживем правление этого президента. Но очевидно, что мы не можем полагаться исключительно на Соединенные Штаты, особенно на юге. Так, например, Ливия однозначно представляет собой европейскую проблему. Мы не должны полагаться на Соединенные Штаты в вопросе обеспечения безопасности южных границ Евросоюза больше, чем Соединенные Штаты полагаются на нас при строительстве стены на границе с Мексикой. Европейский восточный фланг — это пока работа для НАТО. Но мы понятия не имеем, что президент Трамп сделает в случае кризиса с Россией, и поэтому мы должны начать разрабатывать альтернативные варианты.

Такой вариант будет намного дороже и намного сложнее. Но, как вы знаете, оборонный бюджет Евросоюза в два раза превосходит оборонный бюджет России. Если вы хотите быть агрессором, то вам, как правило, нужно обладать преимуществом три к одному. Поэтому я полагаю, что одна Польша сможет расквасить нос России. Однако мы должны относиться к этому вопросу значительно более серьезно. Президент Соединенных Штатов сигнализирует о том, что Америка устала быть мировым полицейским, что Америка прекрасно может существовать сама по себе, быть просто национальным государством и заботиться о своих собственных границах. Такая позиция достойна сожаления. Мы можем подумать, что это противоречит интересам Соединенных Штатов, но очевидно, что каждая страна сама определяет собственные интересы. То, что это неверно, не означает, что это не будет сделано. И мы должны это учитывать.

— Вы некоторое время провели в Вашингтоне. Вы много лет знакомы с некоторыми ключевыми игроками как в администрациях Демократической партии, так и администрациях Республиканской партии. Где в настоящий момент находятся люди, занимающие наиболее «ястребиную» позицию в отношении России? Вы считаете, что они просто держат язык за зубами, а за кулисами не скрывают своего возмущения? Возможно, они пытаются тихо контролировать Трампа так, чтобы это оставалось незаметным для средств массовой информации? Есть ли какая-то надежда на то, что они смогут изменить позицию Трампа и заставить его чаще говорить об этом?

— Я много лет знаю (министра обороны) Джима Мэттиса. Я также встречался с госсекретарем Майком Помпео. У них трезвое отношение к России. (Советник по национальной безопасности) Джон Болтон был моим коллегой в Американском институте предпринимательства (American Enterprise Institute), и я сегодня сильно удивлен. Я даже не могу себе представить, как неудобно он себя чувствует за столом с диктатором, который, похоже, обладает каким-то влиянием на президента. Я всегда полагал, что Джон переоценивает мощь Америки, однако он верил в то, что мир достигается с помощью силы, особенно когда имеешь дело с диктаторами. Вероятно, он полагает, что ведет какую-то глубинную игру. Надеюсь, он добьется успеха.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июля 2018 > № 2689990 Радослав Сикорский


Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 июня 2014 > № 1109492 Радослав Сикорский

НОВЫЕ ЗАПИСИ ЖУРНАЛА WPROST (" WPROST ", ПОЛЬША )

Следуя публичному призыву премьер-министра, Wprost публикует расшифровку всех находящихся в его распоряжении записей. Мы хотим пресечь этим обвинения в том, что мы дозируем информацию и манипулируем ей, участвуя тем самым в политической акции. Между тем вразрез призывам премьера мы не публикуем материалов полностью, а опускаем личные и несущественные для общественности фрагменты. Полную запись разговоров мы решили передать прокуратуре. Сохраняя стопроцентную анонимность нашего источника, мы описываем обстоятельства, в которых получили пленки. Наше стремление - убедить общественность, что во всем этом деле Wprost придерживается журналистских стандартов и стремится сохранить полную прозрачность.

Разговор Радослава Сикорского (Radosaw Sikorski) с Яцеком Ростовским (Jacek Rostowski)

Ресторан Sowa & Przyjaciele, весна 2014 года. Радослав Сикорский ждет Яцека Ростовского и пьет шампанское. Бывший вице-премьер приходит с опозданием. Вначале он тоже заказывает шампанское. Он в хорошем настроении, говорит, что чувствует "разрядку". "Настоящее удовольствие. За шесть лет я был в этом здании [ресторане Sowa] четыре раза, а теперь - третий раз за два дня", - сообщает он, смеясь. Сикорский просматривает винную карту. Ростовский спрашивает об особых предложениях. Заказ блюд и их обсуждение продолжаются довольно долго. Собеседники не могут решить, что лучше заказать: вареники с фаршем из крольчатины, глазированную рульку, вареники с телятиной, фуа-гра или тартар из тунца. В итоге министр иностранных дел заказывает тыквенный суп и говяжью отбивную с кровью. "Ах, гульну", - довольно произносит он. Бывший вице-премьер решает взять фуа-гра, красное вино и каре кролика. "Я лет десять не ел крольчатины", - радуется Ростовский. К трапезе Сикорский предлагает очень дороге вино Pomerol 2008, как он говорит, кризисного года. Разговор переходит на международные темы. Политики обсуждают неоднозначную иммиграционную политику британского правительства премьера Дэвида Камерона.

Стратегия объедков

Ростовский: Он думает, что пойдет, договорится и вернется, ни одно польское правительство на это не согласится. Только взамен за золотые горы.

Сикорский: Это или очень плохо продуманный ход, или такая, уже не в первый раз, его некомпетентность в европейских вопросах. Помнишь? Он п*** бюджетный факт. Просто п***. Потому что он этим не интересуется, не разбирается, потому что он верит во всю эту глупую пропаганду и пытается глупо манипулировать системой.

- У него такая проблема, что его это не волнует. Его интересует только краткосрочный пропагандистский эффект.

- Знаешь, вся его стратегия с тем, чтобы давать им объедки, пытаясь успокоить, как я и предвидел, де-факто обернулась против него. Нужно было сказать: идите ***, убедить людей, а тех изолировать. А он дал им поле, на котором они могут его унижать.

- Чтобы польское правительство согласилось, кто-то должен был бы предложить нам золотые горы. Британцы их нам не предложат, а немцы, чтобы придержать британцев, тоже, скорее всего, нет. Так будет просто - идите ***.

- Раз нет, то нет. [...]

- Я думаю, что парадоксальным образом... Знаешь, какой парадоксальный эффект всего этого будет для нас?

- Ну?

- Не особенно для нас хороший, [...] в целом для нас неблагоприятный, потому что мы хотим, чтобы Великобритания осталась. Я думаю, будет так, что он проиграет эти выборы. Великобритания выйдет. А как выйдет, оставит открытыми границы. Не для нищих, открытыми в смысле...

- Как Норвегия.

- Да, в таком смысле, что не будут впускать нищих цыган. [звучит громкая музыка]

- Прекратите это! Точно так же, как они п*** Восточную Европу и пару других вещей. [пародирует британца] Если Европа не проведет реформ, она плохо кончит! Пусть они беспокоятся о своей экономике. Если они не устроят реорганизации, то получат такую плохую экономику, как в Германии. Это что? Что это за чудовище?

Звучит ответ на вопрос о лежащем на тарелке чудовище: официант принес осьминога маринованного в оливковом масле с розмарином. Ростовский возвращается к разговору, его беспокоит Европа, ставшая слабой. Сикорский прерывает тему и переходит к конкретике, то есть к будущему Ростовского.

Составление списков

Сикорский: Я понимаю, что место посла в Париже тебя не интересует.

Ростовский: Нет, на этом этапе нет.

- Потому что президент сообщил мне о своей идее, и если я на нее не соглашусь, пути назад уже не будет.

- Возможно, меня бы заинтересовало, если я не буду [неразборчиво]. А когда ты должен, ты же мне год назад говорил, что должен принять такое решение?

- Сейчас.

- Ты тогда говорил, что сейчас.

- Я продлил срок Орловскому (Tomasz Orowski), но я не могу этого делать бесконечно.

- А можно подождать до составления избирательных списков?

- Ну, столько я дать могу.

- В худшем случае - месяц.

- Столько, да.

- Ок.

- Не ну, а точно. Ну на эти списки. [...] Я даже слышал, что тебя рассматривают в мой избирательный округ. [...] Тут мне будет, что сказать, не знаю, хотим ли мы в нашем...

- Нет-нет, я слышал, что если ты хочешь [...] иметь меня в качестве конкурента, лучше всего, чтобы у меня были стопроцентные гарантии в парламенте.

- Ты можешь попасть в парламент и продолжать быть кандидатом.

- Могу, но если бы ты мне помог, я был бы готов, я тоже выполняю свои обещания.

- Не могу в это поверить. [смеется] Я тебе говорю, ты ничего не теряешь.

Разговор переходит на обсуждение кандидатуры Дануты Хюбнер (Danuty Hübner).

"Идея со старой коммунисткой была абсолютно скандальная", - начинает Ростовский. "Несимпатичная", - поддакивает ему Сикорский. Собеседники жалуются на свою коллегу. То, что ей дали первое место в избирательном списке в Варшаве, Ростовский называет скандалом. Польский язык начинает перемешиваться с английским.

Deal

Сикорский: Я хочу правильно понять: ты предлагаешь такой deal, что если я помогу тебе получить первое место в списке где-нибудь...

Ростовский: В Варшаве.

- В Варшаве.

- Где-нибудь у меня и так будет.

- В Варшаве я тебе гарантировать не могу.

- Не обещаешь мне это устроить?

- Но я могу обещать, что тебя поддержку. Ты не будешь мне тогда мешать в комиссии? [долгая пауза] Deal?

- Deal.

- Хорошо, тогда договорились.

- Извини?

- Договорились.

- Нет, я хочу конкретнее, чтобы, ну, ты знаешь... [...] Я могу тебе гарантировать, но дай мне еще один день подумать, понимаешь, это серьезные вещи. Когда что-то на себя берешь, это ведь... Скажу так: если это будет этот энергетический портфель.

- Для Польши это было бы хорошо.

- Это другое дело, но если бы было так, дай мне пару дней, я подумаю, чтобы тебе это пообещать. Если бы это был тот портфель, тут я бы не стал тебе возражать, даже наоборот, потому что я к тебе хорошо отношусь, а вот против Левандовского (Janusz Lewandowski), который, ты знаешь... Ок.

- По-английски.

- Именно так. Но дай мне эти пару дней. До выходных, после выходных. Дай мне обдумать. [...] Дай мне поразмыслить, но если я обещаю, то, разумеется, железно...

- А я, разумеется, в свою очередь не претендую на каких-нибудь там финансовых или экономических. Но Ян Кшиштоф (Jan Krzysztof Bielecki) уже ждет не дождется.

- Нет.

- Нет? Ты уверен?

- Он может, но, скорее, нет. Я его спрашивал и сказал, но это между нами. Нет. [...] Он понимает, что конкурентов много...

Ростовский поднимает тост: "За нас, за нашего любимого..." Сикорский с воодушевлением заканчивает фразу: "...верховного лидера! Пусть живет вечно!" Пожелания завершаются громким смехом. Собеседники со знанием дела начинают обсуждать вино. Они довольны своим выбором. Ведь, как они говорят, Pomerol - это одно из самых дорогих вин, дороже только Petrus. Сикорский жалел, что Ростовский не пришел в Президентский дворец на вручение "дипломатической сабли" - награды, вручаемой министром иностранных дел. Ростовский ответил, что не знал, что это такая честь. "Я в этом не разбираюсь, не разбирался. Могу только извиниться", - оправдывался бывший вице-премьер. Разговор снова свернул на тему Дануты Хюбнер. "Она нам вообще нужна?" - задавался вопросом глава МИД. "Абсолютно нет", - отвечал Ростовский. "Кичливая баба", - прекратил разговор Сикорский и вернулся к разговору о будущем - своем и Ростовского.

Польза от проветривания

Сикорский: Продолжать с комиссаром - это так неэстетично.

- Ростовский: нужно проветрить.

- Проветрить евродепутатов?

- Всех.

- Всех нужно проветривать.

- Конечно, конечно. Если я бы стал поддерживать кого-нибудь на пост комиссара по энергетике, то я лично заинтересован, чтобы это был ты.

- А в моих интересах, чтобы после меня пришел кто-то здравый, чтобы он не р*** этого всего.

- Разумеется. Немного меньше шампанского, немного больше просекко, но общий принцип тот же. По-семейному, спокойно. [смеется] [...]

- Залевский (Pawe Zalewski) был бы ок, но он тоже пошел на дно. А ты бы наводил ужас [смеется]. [...] Ты был бы, как я, но еще больше... Я сделал однажды тебе комплемент, не знаю, помнишь ли ты, это был самый большой комплимент из моих уст, что ты так хорош, что мог бы быть дипломатом, даже министром иностранных дел.

Довольные политики, обменявшись комплиментами, начали обсуждать Говина (Jarosaw Gowin). Зазвучали нецензурные выражения. Вскоре атмосфера стала более серьезной, вернулась тема Европы. И роли Польши в Европе. Собеседники согласились друг с другом, что Польша является лидером региона. Беседу прервало появление официанта. Сикорский выразил огорчение тем, в предложении ресторана отсутствует портвейн. Официант заверил, что португальское вино есть. Министр огорчился по поводу его слишком высокой цены, но после недолгих раздумий, собеседники все же заказали по рюмке. Постепенно в разговоре появилась тема оппозиции.

Операция ZEN

Сикорский: Слушай, я думаю, можно з*** "Право и Справедливость" (PiS) специальной комиссией по поводу Мацеревича (Antoni Macierewicz).

Ростовский: Ну, а что еще на сегодня есть?

- Ну, да... Качиньский (Jarosaw Kaczyski) прикипел к Мацеревичу, так что сейчас нужно при помощи Мацеревича потянуть их обоих на дно. Прокурорские материалы совершенно сокрушительны. Можно устроить цирк на два года. И пусть они оправдываются. Там есть страшные вещи. Я знаю, я при этом присутствовал.

- Хорошо, но нужно уговорить. Тебе придется уговорить Дональда (Donald Tusk).

- Я это делаю, делаю.

- Ты должен, ну... [неразборчиво]

- Уже охвачены Паликот (Janusz Palikot), SLD ("Союз демократических левых сил") и PSL (Польская крестьянская партия).

- Остался Дональд.

- Дональд колеблется, но он скорее "за". Он сказал: "не исключено". Пусть они, сначала будет жалоба в суд на прокуратуру. [...] Ну да, это, ***, скандал. Скандал.

- В таком случае он должен сесть за это в тюрьму.

- Он и так мог выпускать совершенно секретные документы.

- Тогда он должен пойти в тюрьму за то, что обнародовал документы.

- Ага, агентуру.

- Тогда за это. Если он был частным лицом.

- Это очевидный deal Серемета (Andrzej Seremet) и Туска: то, что они делают. [...] Знаешь, в чем заключалась операция ZEN, о которой рассказал Мацеревич? Это была операция, я лично ее контролировал, по локализации аз-Завахири. Старый комуняка, конечно.

- Конечно, этот, Малиновский.

- Нет, не Малиновский, но в этом роде [...], тот, который вкладывал там для талибов валюту, какие-то изумруды и что-то такое, и ему уже надоело. Эта операция была отличной в том плане, что работала на самопроверке. Мы только дали денег на мелкие расходы: 20 000 долларов. А афганцы хотели от нас, чтобы мы присмотрели, засвидетельствовали, и чтобы когда они выдадут аз-Завахири, американцы им точно выплатили награду. Все работало на самопроверке. Нужно было только сообщить координаты, а потом американцы е***, и потом: или есть ZEN, или нет. И одна попытка не вышла, вторая не вышла, должна была быть третья, и если бы и она провалилась, то ок, заканчиваем операцию. И этот с*** обнародовал информацию об операции.

Афганская тема постепенно перетекает в описание польско-американских отношений. Министр иностранных дел не сомневается, что политика, которую ведут премьер и министр обороны ошибочна. "Знаешь, польско-американский союз ничего не стоит. Он даже вреден, потому что создает у Польши ложное чувство безопасности", - заявил Сикорский. Его собеседник спросил, почему. "Абсолютный bullshit. Мы рассоримся с Германией, с Россией и будем думать, что все супер, потому что мы ублажаем американцев. Лохи. Полные лохи", - объяснил глава МИД.

В теме польско-американских отношений все становится ясно, так что разговор переходит на тему менталитета поляков.

Наше негритянство

Сикорский: Польская проблема в том, что у нас мало гордости и низкая самооценка.

Ростовский: Такая сентиментальность.

- Такое негритянство.

- Как-как?

- Негритянство.

После этого диалога в разговоре происходит поворот. Сикорский и Ростовский начинают обсуждать европейское будущее премьера Дональда Туска. Они с пылом рассуждают о преимуществах и недостатках главы правительства и единодушно признают, что премьер подходит на роль преемника Ван Ромпея (Herman Van Rompuy) больше, чем Баррозу (José Manuel Barroso).

Двое наших в Европе

Ростовский: Это не в наших реальных интересах. [смеется]

Сикорский: нет, это может быть в наших интересах. С одним очевидным и верным для Дональда изменением: не на главу Комиссии, на *** ему это.

- Ну, хорошо, на главу Совета.

- На главу Совета. И тогда у нас будет двое [два поста в Европе], а не один. Потому что глава Совета - это не комиссар.

- А, в этом смысле, широком.

- И будет двое.

- Впрочем, он считает, что у него больше шансов стать главой Совета. Не обязательно хорошо говорить по-английски.

- Ну да. Чистая политика - это его стихия, а там - управление, знаешь, всякой х***.

- Комиссия - это настоящая власть.

- Это правда, но это еще настоящая административная работа. [...] А это не самая сильная сторона Дональда. Он - не гений управления. Знаешь, он дал нам много свободы...

- И отлично, супер.

- А я своим министрам столько свободы бы не давал [смеется]

- Я даю людям много свободы, но знаешь что?

- А я постоянно слежу, что они делают. [Перешептывание о проблемах в правительстве]

- Выгребная яма, там выгребная яма.

- Да, но потому, что комитет не функционирует.

Последняя фраза касается Постоянного комитета Совета министров, главой которого является один из ближайших соратников премьера Яцек Цихоцкий (Jacek Cichocki). Голоса становятся все более неразборчивыми. Ростовский говорит очень тихо, все больше шепчет до этого шумный Сикорский. Ростовский рассказывает, как при перестановках в правительстве он подошел к Эве (Эва Копач (Ewa Kopacz)), и сказал: "Один огромный плюс отставки, что мне не придется слушать этого козла, а ты этого сказать не можешь". О ком идет речь? Этот фрагмент записан нечетко, можно только догадываться. Среди шепота можно различить высказывание Сикорского о том, что Ростовский был бы хорошим руководителем клуба "Гражданской платформы" (PO) в Сейме, а Павел Грась (Pawe Gra) - прекрасный генеральный секретарь партии. В беседу вкрадывается обеспокоенность: "Я боюсь, что Гресь отпадет". Гресь - Гжегож Схетина (Grzegorz Schetyna).

Будущее экс-спикера Сейма

Ростовский: Он может сидеть тихо. Но на что он потенциально способен?

Сикорский: Знаешь, я говорил об этом с Дональдом. Сейчас он может сидеть тихо, выжидать, пока Дональд не споткнется, то есть заниматься тем, что он мог делать уже давно, но на более низком уровне.

- Именно.

- Это глупо.

- Очень.

- В индийской политике есть такая пословица: если ты не можешь быть львом, это не значит, что ты должен быть комаром.

- Какое красивое замечание! Как красиво, как красиво.

- [смеется] Глупое решение о том, чтобы не выставлять свою кандидатуру. Если бы он это сделал, то получил бы 40% и был хотя бы кем-то.

Собеседники сходятся во мнении, что Схетина мог бы стать "кем-то", если бы принял участие во внутрипартийных выборах против Туска. Они также соглашаются друг с другом, что бывший спикер сейма не обладает лидерским складом. "Он происходит из львовского быдла", - подытоживает Сикорский. Вывод один: Схетина - ограниченный человек, а потолок его политических возможностей - это руководство Министерством внутренних дел и администрации.

Атмосфера становится все более веселой, а разговор - громким. Собеседники начинают рассказывать друг другу анекдоты.

Бордельный юмор

Сикорский: Знаешь такой: приходит господин Яцек в бордель...

Ростовский: Яцек?

- Да.

- А, может, господин Радек? [смеется] Продолжай.

- А начальница борделя говорит: "Господин Яцек, вы уже третий раз за день".

- [смеется]

- ***, из-за этого склероза я з*** на смерть!

- Отлично. [смеется]

- Я сегодня слышал анекдот. Публичный дом, специальное предложение в прейскуранте. Директор рассказывает: "Господа, blow job - 25 злотых, anal job - 35 злотых. Очень доступно".

- Это очень доступно.

- Клиент спрашивает, а классическая ***? А директор борделя отвечает: "Классической в предложении пока нет, я пока работаю тут один".

- [смеется] А я расскажу такой. Приходит мужик в бордель и просит дать ему самую худую девушку. Самую худую и высокую... Когда она появляется, клиент говорит: "Наденьте на нее ошейник".

- Ошейник?

- Ошейник. Рекс! (Он подзывает собаку) Девушка волнуется, начальница борделя тоже. Рекс, видишь? Если ты будешь плохо есть, ты тоже будешь так выглядеть.

Собеседники еще какое-то время рассказывают друг другу стильные анекдоты и громко смеются. Потом разговор переходит на неразборчивый шепот. Спустя два часа после своего начала встреча подходит к концу. "Знаешь, у нас общая проблема. Люди не понимают, что можно быть и серьезным, и остроумным. Если ты остроумный, значит, ты не серьезный. И это проблема. А я в некоторых вопросах бываю смертельно серьезным, а в других у меня есть чувство юмора", - подводит итог вечера глава МИД. "После этого портвейна жизнь стала еще лучше", - отвечает Ростовский.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 июня 2014 > № 1109492 Радослав Сикорский


Польша. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2012 > № 561965 Радослав Сикорский

СИКОРСКИЙ: НАШЕ БУДУЩЕЕ НАЗЫВАЕТСЯ ЕВРОПА ( DER SPIEGEL , ГЕРМАНИЯ )

Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский (Radoslaw Sikorski) позитивно оценивает политическое партнерство с Германией. Ради большей интеграции в Европе он готов отказаться от суверенных прав - и требует от федерального канцлера Ангелы Меркель еще более решительного руководства.

Сикорскому 49 лет, он обладает многочисленными талантами: ученый, журналист, политик - гражданин мира. Он родился в городе Быдгоще в Померании, учился в Оксфорде, после этого работал журналистом и освещал войну в Афганистане, а затем переехал в Соединенные Штаты. С 2007 года Сикорский является членом либеральной партии "Гражданская платформа", а также министром иностранных дел Польши.

Spiegel: Г-н министр, когда вы недавно были в Германии, вы жаловались на гостиницу, в которой вы остановились. О чем тогда шла речь?

Радослав Сикорский: Там можно было принимать более 160 телевизионных каналов, включая довольно экзотические из Афганистана и Ирака. Но среди них не было ни одного польского. Я был удивлен, поскольку это была гостиница высокого класса в Берлине.

- Как вы это расцениваете - как немецкое высокомерие относительно Польши, как отсутствие интереса?

- Возможно, это свидетельствует об позиции некоторых берлинцев, многие из которых еще никогда у нас не были и которые не следят за событиями в Польше, хотя граница находится всего в 70 километрах от немецкой столицы. Не бойтесь, вы будете у нас желанными гостями. Кстати, в этой гостинице после моего вмешательства добавили бесплатно некоторые каналы, и теперь там можно смотреть польские передачи. Но мне бы не хотелось преувеличивать значение этого случая: в целом можно сказать, что отношения между Польшей и Германией еще никогда не были такими хорошими.

- Президент Гаук (Gauck) совершит свой первый визит за пределы Германии в Варшаву.

- Да, и мы это очень ценим. Страну, которая избрала главой государства человека, активно боровшегося за свободу и оказывавшего сопротивление коммунизму, мы, поляки, больше не можем рассматривать как угрозу. Наши двусторонние отношения в настоящее время великолепны, и это, несомненно, связано с тем, что и канцлер, и президент являются выходцами из Восточной Германии. Они имеют такой же опыт, они понимают, о чем мы говорим, и способны это воспринимать.

- В своей речи, произнесенной в Берлине, вы потребовали, чтобы Германия взяла на себя лидерство в Европе. Почему?

- Я говорил о лидерстве в области реформ. Я не столько боюсь силы Германии, сколько ее бездействия. Такова моя точка зрения. Германия не должна доминировать в Европе, но ей не следует ослаблять свою ведущую роль в области реформ. Какова самая большая опасность для Польши? Не терроризм, и, конечно, не немецкие танки. И даже не российские ракеты, которые Москва намерена разместить на границе с Евросоюзом в непосредственной близости от нашей территории. Самая большая угроза для нас - это крах еврозоны.

- Вы назвали Германию "незаменимым государством". Что вы имели в виду?

- Федеративная Республика является самым большим акционером Евросоюза и в хорошие времена она получает большую часть дивидендов. Если это предприятие сталкивается с проблемами, то она несет ответственность за то, чтобы вновь поставить его на ноги. Кроме того, вы, немцы, обладаете самыми большими возможностями в этой области. Ничто не может быть решено без вас - поэтому я говорил о "незаменимости". С другой стороны, Федеративная Республика слишком мала для того, чтобы доминировать. Берлину также нужны партнеры, и у него должно их быть больше, чем один. И эти партнеры, в том числе и Польша, также требуют многого от Германии.

- Например?

- Многие политики в Берлине прекрасно понимают, что они не являются невинными жертвами ошибок, совершенных другими людьми. Германия в прошлом нарушала пакт стабильности, и ее банки вели себя безответственно, приобретая рискованные бумаги. Поскольку инвесторы продавали имевшиеся у них долговые обязательства наиболее проблематичных государств и уходили в относительно безопасные гавани, выплаты по процентам, которые Германия должна получить за кредиты, оказались ниже, чем в обычные времена. Германия несет наибольшую ответственность за то, чтобы правила Евросоюза оставались стабильными. Если экономика в соседних странах разрушается, то вы также страдаете от этого.

- Федеральное правительство ответственно ведет себя во время кризиса евро?

- Да. И я надеюсь на то, что скоро самое плохое останется уже позади.

- Однако французы и греки на выборах проголосовали против предложенного Берлином курса экономии. Видите ли вы какое-либо будущее для Греции в ерозоне?

- Мне не хотелось бы спекулировать на эту тему. Но верно то, что нам предстоит еще преодолеть множество препятствий. Европейский центральный банк с согласия Германии закачал дополнительное количество ликвидности в банковский сектор. За счет этого удалось существенным образом смягчить кризис. Я понимаю исторически сложившееся неприятие немцами обесценивания денег, но когда на карту поставлено выживание всей еврозоны, следует оценить существующую опасность и пойти на риск, согласившись с немного большим уровнем инфляции. Но прежде всего этот кризис представляет собой хорошую возможность для того, чтобы срочно провести в жизнь необходимые реформы в Евросоюзе и восстановить конкурентоспособность некоторых его членов.

- А какой вклад вносит Варшава?

- Польша была первым государством в Европе, включившим еще 15 лет назад в свою конституцию долговые тормоза, и после этого мы не почиваем на лаврах. К концу этого законодательного периода мы выполним условия для вступления в еврозону.

- Вы все еще считаете привлекательным для себя введение евро?

- Мы хотим, чтобы еврозона процветала, и мы намерены быть частью ее. Вот что меня порадовало: меня хорошо слушали в Германии. Мне было сказано: наконец-то вы ведете себя как люди, имеющие акции этого предприятия.

- В Польше реакция была бурной. Некоторые представители оппозиции называли вас "предателем".

- Их было немного. Парламент подавляющим большинством выразил мне доверие.

- Вы уверены в том, что примирение между народами продвинулось так же далеко, как в политическом классе?

- Я говорил с немцами не с позиции отсталой жертвы, а с позиции равноправного коллеги. Многие здесь это ценят. О'кей, вы, немцы, еще намного богаче, но мы постепенно догоняем. Теперь наши позиции выравниваются. На основе того, что мы уже достигли и продолжаем достигать сегодня, а не на основе того, что нам пришлось испытать в истории.

- Еще несколько лет назад взаимное недоверие между народами было явно выражено. Где теперь находятся вечно вчерашние?

- Некоторое их количество имеется с обеих сторон. Я считаю, что большинство поляков уже не боится немцев, но трезво их оценивает. Все еще многие вещи у вас лучше, но есть и такие области, где мы на одном уровне, а в некоторых вопросах поляки вас опережают. Прежде всего Ангела Меркель много сделала для развития отношений. Она позаботилась о том, чтобы теперь при взгляде на историю в Германии учитывались страдания поляков, которые выпали на их долю после нападения нацистской Германии. В том числе я имею в виду и "Зримый знак" (Sichtbares Zeichen) ...

- запланированный информационный и выставочный центр в Берлине...

- ...это проект, за которым мы наблюдали не без внутренней боли, и он по-прежнему обладает конфликтным потенциалом. Мы не знаем точно, каким образом будет представлена история. Но, судя по всему, теперь там будет обстоятельно показано, кто развязал войну и кто начал проводить политику насильственного переселения - это были немцы.

- Настоящее примирение и с русскими невозможно?

- Примирение, которое существует с Германией и которое мы хотели бы иметь с Россией, должно быть основано на исторической правде. В этом отношении есть прогресс, и Дума осудила как сталинские преступления события в Катыни, где агенты секретной службы НКВД уничтожили 22 000 поляков. Но есть и проблемы: члены семей пострадавших не могут добиться в российской правовой системе справедливости. В ближайшее время мы ожидаем приезда Московского Патриарха - это будет первый в истории визит такого рода. Церкви также содействовали сближению в отношениях между поляками и немцами.

- То есть немцы все же слишком наивны в отношении русских?

- Берлин и Варшава проводят в настоящее время совместную политику в отношении России. По крайней мере немцы проявляют интерес к Востоку, чего нельзя сказать обо всех странах Евросоюза. Следует помнить, что Польша сегодня расположена на внешней границе НАТО, а 20 лет назад в таком же положении находилась Федеративная Республика. Поэтому иногда наше видение Востока отличается от позиции Германии.

- Это сказывается и на личном опыте людей. Возьмите, к примеру, ваш опыт: он находится под влиянием вмешательства со стороны ваших больших соседей, то есть под влиянием немецкого фашизма и советского коммунизма. Можно ли полностью избавиться от подобного рода травмы?

- Она уменьшается, но все еще продолжает существовать. О чем бы ни говорили в Польше, в конце обязательно речь заходит о войне. Она затронула каждую семью. Мои родители жили в Быдгоще (Бромберг), в городе, который был оккупировал уже в первые дни войны - и сразу же там начались расстрелы. За одно произнесенное на улице слово на польском языке можно было оказаться в концентрационном лагере, и людей также убивали по доносам. Мой дядя оказался в Бухенвальде, а мой дед был отправлен на принудительные работы. Каждая польская семья пережила нечто подобное.

- В вашей книге "Польский дом" при всем отвращении к преступлениям нацистов вы упоминаете и доброту некоторых немцев. Как вы после этого воспринимали управлявшуюся Москвой коммунистическую Польшу вашей юности?

- Коммунизм подавлял нас в политическом и культурном отношении, и в течение жизни двух поколений экономика деградировала.

- Вы были выпускником средней школы в тот момент, когда примкнули к профсоюзному движению "Солидарность". Это был протест, свойственный молодости, или вы уже тогда думали о конце Советского Союза и о вступлении в Европейское сообщество?

- Вступление в этот профсоюз было моральным императивом. Никто не мог тогда себе представить, что коммунизм падет. Сталинизация Европы везде проходила по одному образцу. Правители контролировали службы безопасности, молодежные организации, прессу и использовали террор - часть Германии разделила с нами эту участь. Период войны в Польше продолжался не пять лет, он был более длительным. Он растянулся по крайней мере до 1989 года и счастливо завершился после нашего вступления в Евросоюз в 2004 году. Но последствия и потери, страдания и унижения мы продолжаем ощущать и сегодня.

- Вы некоторое время жили в Америке и вы постоянно выступаете за установление особых отношений с Соединенными Штатами. Если говорить о войне в Ираке, то Польша была на стороне Вашингтона и, кроме того, она приобрела американские истребители. Никакой выгоды это не принесло, и Варшава в планах Белого дома не играет почти никакой роли. Не является ли ваш поворот в сторону Европы свидетельством вашего разочарования относительно Соединенных Штатов?

- Соединенные Штаты продолжают оставаться важным союзником Польши, Германии и всей Европы. Для обеих наших стран важно, чтобы Соединенные Штаты по-прежнему были вовлечены в европейские дела. Но Польша расположена в Европе, и именно здесь находятся наши основные интересы.

- Какой вы представляете себе идеальную Европу - еще больше интеграции?

- В ноябре прошлого года еврозона находилась на грани развала, и тогда стало ясно, насколько хрупкой является Европа. Я боюсь того, что, если начнется процесс ренационализации, его уже нельзя будет контролировать. Поэтому мы должны углублять интеграцию и укреплять демократию с помощью прямых выборов. Наше будущее называется Европа.

- Не существует ли опасность для Европы быть разделенной на процветающий север и плетущийся в хвосте юг?

- Следует осторожно относиться к упрощенным схемам. Примерно 100 лет назад Макс Вебер считал, что католики не способны глубоко усвоить капитализм, а сегодня Бавария и северная часть Италии относятся к самым богатым регионам Европы. Польша когда-то была частью Восточной Европы, теперь это Центральная Европа. А с точки зрения государственных финансов - это Северная Европа.

- Когда-то Германия считала себя ментором Польши в Евросоюзе, а теперь вы пытаетесь помогать Украине и Белоруссии продвигаться к Европе. Эти усилия провалились, если учитывать последние осложнение ситуации?

- Как в Белоруссии, так и на Украине народы продвинулись значительно дальше, чем правительства. Политикам на самом деле предстоит преодолеть длинный путь.

- Из-за дела Тимошенко правительство Меркель выступает за бойкот всеми странами Евросоюза чемпионата Европы по футболу на Украине. Вы считаете, что это хорошая идея?

- Если некоторые политики думают, что это принесет пользу, то это их право. Однако мы полагаем, что подобного рода бойкот был бы чрезмерной реакцией. От этого пострадали бы прежде всего простые украинцы, которые в большинстве своем настроены проевропейски, - это их чемпионат, а не политиков. Для чемпионата Европы мы построили пару красивых современных стадионов и 1000 километров автомобильных дорог. Конечно, мы хотим, чтобы это был футбольный праздник. Было бы здорово, если бы в финале Польша встретилась с Германией...

- ... и проиграла бы.

- Если это и произойдет, то только потому, что в обеих командах играют поляки.

- Г-н министр, мы благодарим вас за эту беседу.

Польша. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2012 > № 561965 Радослав Сикорский


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 сентября 2011 > № 411165 Радослав Сикорский

РАДОСЛАВ СИКОРСКИЙ: ВОСТОЧНОЕ ПАРТНЕРСТВО? ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАБОТАЕТ ( NEWSWEEK POLSKA , ПОЛЬША )

Автор: Цезарий Михальский (Cezary Michalski)

Newsweek: Когда в конце 2007 года вы выступили с идеей "Восточного партнерства", мы жили совсем в другом мире. Программа, подразумевающая налаживание более тесного сотрудничества с Белоруссией, Украиной, Молдавией, Грузией, Азербайджаном и Арменией, создавалась тогда, когда Европейский Союз обладал силой экспансии и планировал даты очередных расширений. Сейчас он борется с внутренним кризисом. Тогда на постсоветском пространстве самыми сильными были друзья Запада, а у руководства Украины находился лагерь оранжевой революции. Сейчас он больше не правит. Тогда казалось, что Россия занимает оборонительную позицию, сейчас, после войны в Грузии, так никто не считает. Не является ли "Восточное партнерство", саммит которого открывается 29 сентября в Варшаве, реликтом прежних лучших времен?

Радослав Сикорский: Я не согласен с вашими тезисами. И тогда не было так хорошо, и сейчас мы не являемся свидетелями краха Европы. Евросоюз - это самая значительная экономическая сила мира...

- Занятая собственными проблемами.

- Но речь идет о рынке с 500 миллионами потребителей, о самом высоком ВВП в мире. Речь о политической силе, на которую ориентируются наши восточные соседи. Несмотря на кризис, мы обсуждаем увеличение бюджета ЕС в соответствии с предложением Януша Левандовского (Janusz Lewandowski), это бюджет, составляющий 1 процент от ВВП всех стран-членов. И это означает как увеличение бюджета на Фонд сплочения, так и увлечение бюджета "Восточного партнерства".

- А ослабевающие прозападные настроения на т.н. постсоветском пространстве?

- Когда я предлагал проект "Восточного партнерства" на Украине у власти, правда, был лагерь оранжевых, но он был совершенно парализован братоубийственной войной между премьером и президентом. В свою очередь, в Молдавии у руководства находилась партия молдавских коммунистов, впрочем, умеренно проевропейского толка. А сейчас власть там настроена однозначно проевропейски. Смена власти на Украине тоже не привела к разрыву отношений этой страны с ЕС. "Восточное партнерство" не нужно оценивать с точки зрения меняющихся каждый месяц политических конфигураций. Мы ведем переговоры по соглашениям и институциональным решениям, которые должны работать в перспективе десятилетий, а не месяцев.

- Что мы в таком случае можем сейчас предложить партнерам на Востоке? Какие конкретные даты расширения, экономическую помощь, политические союзы?

- Достаточно представить себе, как выглядела бы вся восточная политика ЕС, если бы "партнерства" не было. Особенно сейчас, в контексте "арабской весны", т.е. событий, происходящих в приоритетном для Франции, Великобритании или Италии регионе. Евросоюз при таких исторических обстоятельствах мог бы вообще отвернуться от Востока, а тем временем, благодаря "партнерству" у нас есть институциональные механизмы, которые вынуждают поддерживать этот интерес, создают устойчивый бюджет, служат поддержкой дипломатическим действиям.

У "Восточного партнерства" нет притязаний влиять на внутренние партийные расклады в странах Востока. Нас интересует завершение в текущем году переговоров по соглашению об ассоциации между ЕС и Украиной. Это будет означать, что эта страна примет более 60 процентов норм европейского законодательства, а тем самым произойдут изменения в правовой культуре и ускорится фактическая интеграция Украины с Евросоюзом. Т.е. это нечто гораздо более важное, чем внутренняя межпартийная борьба. На саммите "партнерства" мы объявим о начале переговоров (к которым мы уже неплохо подготовились) по ассоциации ЕС с Молдавией и Грузией. Эти страны должны сознавать, что в данный момент обстановка не располагает к расширению Евросоюза, но это не означает, что все застопорилось, и это было впустую потраченное время.

- Влияет ли на отсутствие подходящей атмосферы для расширения ЕС политика России на постсоветском пространстве, которая стала более решительной?

- Расширение ЕС не только на Украину, но даже на относительную небольшую Молдавию - это гигантские расходы, а во время кризиса щедрость уменьшается. Руководство крупнейших стран-доноров ЕС или зоны евро не решится сейчас выставить своим гражданам очередной крупный счет. При этом климат в отношениях между ЕС и Россией не ухудшился.

- Если забыть о войне в Грузии.

- Которой Евросоюз поспешил с помощью, на мой взгляд, эффективной. Усилия председательствовавшей в ЕС Франции при поддержке дипломатии других стран, включая Польшу, привели к перемирию, которое остается глубоко неудовлетворительным, однако тогда оно способствовало тому, что российские танки не вошли в Тбилиси. Сейчас Грузия пользуется средствами "Восточного партнерства", а вскоре она преступит к переговорам по договору об ассоциации с ЕС. Если бы не то перемирие, то мы либо не вели бы сотрудничества, либо были бы вынуждены продолжать это сотрудничество совсем с другим грузинским руководством.

- Можно ли убедить Россию, что "партнерство" не является для нее очередным полем конфронтации с Западом?

- Россия сама не хотела присоединяться к "Восточному партнерству", поскольку она считает, что и так представляет собой важный и сильный политический субъект, и для нее подходит формула двусторонних стратегических отношений с ЕС или даже с Западом в целом. Поэтому мы обсуждаем с Россией отдельный договор о партнерстве и сотрудничестве. Вход Росии на совместно (в т.ч. с участием Польши) выработанных условиях в такие организации, как ВТО - в наших польских интересах . В любых двусторонних переговорах между Польшей и Россией наша страна занимает более слабую позицию, чем когда она выступает как один из членов Евросоюза, имеющий влияние на общую переговорную позицию Запада. Россия не скрывает, что она предпочла бы договариваться с каждой европейской страной по отдельности, в таком случае разница потенциалов огромна. Но именно поэтому как Польше, так и другим странам ЕС должно быть важно вести переговоры с Россией совместно.

- Не стало ли неудачей заседание парламентской ассамблеи Евронест (совместной группы Европарламента и парламентов Украины, Молдавии, Азербайджана, Грузии и Армении) 14-15 сентября? Там не удалось утвердить ни заявление по Белоруссии, которое заблокировали гости из Молдавии, ни декларацию о территориальной целостности, на тему которой делегаты из Армении поругались с делегатами из Грузии и Азербайджана.

- Это был лишь первый раунд. То, что это заседание состоялось, можно признать успехом. Я напомню, что раньше некоторые страны-участницы "партнерства" наставали, чтобы в этих встречах принимала участие делегация марионеточного парламента Белоруссии. То, что в итоге эта встреча состоялась без людей Лукашенко - это успех.

- Может быть, эти страны легче привлекать к двустороннему сотрудничеству с ЕС, чем убеждать их сотрудничать между собой в регионе, где их интересы расходятся, а помимо этого они всегда могут предъявить друг другу какие-нибудь исторические претензии? Вы действительно верите в солидарность народов Закавказья?

- "Восточное партнерство" не ликвидирует различия в интересах, но накладывает на них лекало европейских ценностей, норм мирного решения конфликтов, что в итоге приводит к снижению градуса региональных конфликтов.

- Т.е. дисциплинирование? Вы получите от нас то, что хотите, если воздержитесь от взаимных стычек?

- Я бы, конечно, назвал это не "дисциплинированием", а "побуждением": если вы будете держать ваши различия в определенных рамках, то у вас будет возможность пользоваться благами, вытекающими из сотрудничества с ЕС.

http://swiat.newsweek.pl/sikorski - partnerstwo-wschodnie-to-naprawde-dziala,82540,1,1.html

- Мы близки к завершению согласований по допуску стран "партнерства" к крупным европейским программам студенческих обменов, стипендий, например, к участию в программе Erasmus. Это создаст новые шансы для тысяч молодых людей из этих стран.

Мы также предлагаем дешевые кредиты для малого и среднего бизнеса, поддержку предпринимателям в завязывании контактов с бизнесом в ЕС, помощь в управлении граничными переходами и дополнительные инвестиции в приграничную инфраструктуру, а также пакет обучающих программ для таможенных и пограничных служб, в том числе в перспективе будущего безвизового движения. Мы предлагаем программу по повышению энергетической эффективности с общим бюджетом до 1,5 млрд. евро, поддержку европейских инвестиций Европейским инвестиционным банком в странах Восточной Европы - тоже 1,5 млрд. евро.

Есть культурные программы, программы рационализации правительственных процедур или регионального развития... Это вещи, которые просто полезны гражданам всех этих стран. В этом месяце мы объявим о создании Академии общественной администрации "Восточного партнерства" в Варшаве. Но сейчас такие государства, как Грузия, Армения или Азербайджан, должны доказать, что они способны сотрудничать друг с другом. Потому что самый большой жупел расширения Евросоюза - это, конечно, опасения, что приближая к себе эти страны, мы втягиваем в пространство Запада и традиционные конфликты между ними.

[...]

Оригинал публикации: Sikorski: Partnerstwo Wschodnie? To naprawd dziaa" - http://swiat.newsweek.pl/sikorski - partnerstwo-wschodnie-to-naprawde-dziala,82540,1,1.html 

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 сентября 2011 > № 411165 Радослав Сикорский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter