Всего новостей: 2574264, выбрано 2 за 0.004 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сыроежкин Константин в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Сыроежкин Константин в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Китай. Казахстан. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > newskaz.ru, 12 мая 2017 > № 2171026 Константин Сыроежкин

Китай не хочет быть главным спонсором проекта "Один пояс - один путь"

"Один пояс - один путь" - самый амбициозный проект Китая, целью которого является воссоздание Шелкового пути. Однако в последнее время Поднебесная заявляет о том, что не собирается брать на себя всю ответственность и оплачивать все проекты

 Катерина Клеменкова

Казахстан, мечтая возродить свою историческую роль и стать крупнейшим транзитным хабом Центрально-азиатского региона, уповает на инвестиции из Китая. В рамках широко разрекламированного проекта "Один пояс — один путь" Китай обещал вложить в экономику стран региона десятки миллиардов долларов: построить новые дороги, железнодорожные ветки, проложить трубопроводы.… Но в последнее время если не планы, то риторика Поднебесной изменилась.

В интервью Sputnik Казахстан известный китаевед, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ), профессор Константин Сыроежкин рассказал о целях китайского проекта и той роли, которая отводится в нем Казахстану.

- Константин Львович, можете рассказать о том, какая роль отводится Казахстану и другим государствам Центральной Азии в проекте "Один пояс — один путь"?

Роль центральноазиатских государств в проекте "Один пояс – один путь" — очень объемная тема. Если кратко, то здесь несколько направлений. Во-первых, Казахстан – транзитная территория, это преимущество грех не использовать. Во-вторых, планируется новая программа сотрудничества в несырьевом секторе. В-третьих, расширение сотрудничества в сфере энергетики. В-четвертых, сотрудничество в наукоемких отраслях. В-пятых, сотрудничество в агросфере. Не говоря уже об упрощении таможенных и визовых процедур, увеличении товарооборота и обменов между людьми. Другими словами, выбирать есть из чего.

- То есть в идеале китайский проект принесет в нашу жестко пострадавшую от кризиса экономику только благодать? Но можно ли верить Китаю?

Китай не обещает никаких благ. Более того, в последнее время он настаивает на том, что не собирается брать на себя всю ответственность и оплачивать все проекты. Он предложил идею, а присоединиться к ней или нет – дело суверенных государств. Идея интересная и направлений в ней много. Выбор за нами, но альтруизма со стороны Китая ждать не стоит. Что касается верить – не верить, то это – не категория международных и тем более коммерческих отношений. Рентабельность любого проекта нужно просчитывать.

- Раз уж речь зашла о выгоде, которую нужно просчитывать… На сегодняшний день конкурирующими в Центральной Азии являются три геополитических проекта – американский "Новый Шелковый путь", российский "Евразийский союз" и китайский "Экономический пояс на Шелковом пути" (ЭПШП). Какой из них выгодней Казахстану?

Об американском проекте я бы не говорил вообще. Это – нереализуемый проект, о котором уже почти все забыли. Что касается ЕАЭС и ЭПШП, я бы ставил на первое место не вопрос о конкуренции, а вопрос о взаимодополняемости проектов. Направлений масса, тем более, что в некоторых сферах проекты решают, по сути, аналогичные задачи. Что касается позиции Казахстана, выбор сделан. Казахстан активно работает и в том, и в другом проекте. К сожалению, пока не получается наладить эффективное сопряжение в треугольнике "ЭПШП – ЕАЭС – национальная программа "Нурлы жол". Но я уверен, что со временем получится и это. О выгоде я говорил выше. Выбор за нами. При разумном подходе и грамотном маркетинге проблем быть не должно. Главное, чтобы не получилось по Черномырдину.

- По мнению некоторых экспертов, в основе китайской инициативы лежит претензия Китая на лидерство в Евразии. Ведь китайцы на протяжении тысячелетий считали свою страну центром мира, Срединным царством. Сколько политической и экономической свободы окажется у Казахстана в результате реализации этого масштабного проекта?

В Китае так вопрос не ставят. Напротив, главный тезис Китая – его готовность поделиться своими успехами с сопредельными странами и "богатое и равноправное соседство". Тезис о Срединном государстве – достояние прошлого. Сегодня идеология внешней политики существенно изменилась. Что касается второй части вопроса, все будет зависеть от разумности и грамотности казахстанского подхода.

- Интересно, насколько наш подход разумен? Казахстан вообще готов к реализации китайских проектов с точки зрения кадрового и технологического обеспечения?

Это один из самых сложных вопросов. Безусловно, осваивать китайские технологии будет сложно. Особенно в первое время. Но и здесь можно найти решение.

- Какое решение? Пригласить китайских специалистов? Кстати, в одном из интервью вы говорили, что вслед за китайскими инвестициями придут китайские рабочие. Но именно этого боятся казахстанцы, прошлогодние митинги против продажи земель иностранцам тому подтверждение.

Опять же, все будет зависеть от подхода к этой проблеме Казахстана. Все можно оговорить в контрактах, которые должны быть абсолютно транспарентны. К сожалению, пока этого не наблюдается.

- Экологическая ситуация в Китае оставляет желать лучшего, планируется ли экологическая экспертиза китайских инвестпроектов?

Безусловно. Никто не собирается переводить в Казахстан экологически грязные предприятия. Более того, у нас есть собственные стандарты, которые никому нарушать не позволено.

- Не вызовет ли углубление сотрудничества с Китаем осложнений в отношениях с Россией? Насколько планы Поднебесной согласуются с планами Казахстана в формате Евразийского экономического союза?

Опять же, ключевой вопрос. Хотя, честно говоря, меня удивляет негативная реакция России на совместные проекты Казахстана и Китая. Никто не запрещает России участвовать в этих проектах. Напротив, это даже приветствуется. Другой вопрос, что со стороны России интереса к этому нет. Как нет и большого интереса к реализации проектов в формате ЕАЭС, не говоря уже о сопряжении ЕАЭС и ЭПШП. Документы были подписаны в мае 2015 года, но пока особых подвижек не наблюдается.

Китай. Казахстан. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > newskaz.ru, 12 мая 2017 > № 2171026 Константин Сыроежкин


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 29 апреля 2016 > № 1737245 Константин Сыроежкин

Сейдахмет Куттыкадам: человек, олицетворяющий собой совесть

Автор: Константин Сыроежкин

Имя Сейдахмета Ку­т­ты­­­­када­­ма известно не только в Казахстане, но и далеко за его пределами. И это отнюдь не случайно. Саке - один из немногих, кого с полным основанием можно отнести к немногочисленной когорте людей, олицетворяющих собой Совесть Нации. Именно Совесть, поскольку, с моей точки зрения, этих людей нельзя отнести ни к категории "диссидентов" или "оппозиционеров", ни уж тем более к не совсем понятной для меня категории "политиков".

Это люди, которые лучше "политиков" чувствуют боль нации и страны, но главное - не остаются сторонними наблюдателями, а откровенно высказывают свою точку зрения. И пусть эта точка зрения не всегда научно выверена, а предлагаемые ими методы решения проблем порой выглядят романтично, но это хоть какая-то альтернатива. Причем высказанная публично.

"Романтики" - так еще называют подобных людей. Но именно эти романтики делают нашу жизнь интересной и хоть сколь-нибудь похожей на человеческое общежитие. И только эти романтики остаются в памяти народной. Рационалисты и прожектеры очень скоро забываются, а их прожекты, впрочем, как и они сами, начинают высмеиваться народной молвой.

Романтиками их называют еще и потому, что за несчастья и беды других они переживают, как за свои собственные. Они не считают для себя возможным жить в особых условиях, видя бедственное состояние народа, и принимают на себя ответственность за это. Они не стремятся к званиям и должностям, а просто и с достоинством выполняют свою работу. Для них люди не делятся по социальному статусу, они - просто Люди.

Судьбой нам предопределено жить в интересное, но в чем-то и злое время. Проблемы возникают одна за другой, и порой на их решение уходит вся жизнь. И большинство из нас, оглянувшись на прожитые годы, вряд ли будут вправе, положа руку на сердце, сказать, что жизнь прожита не зря. В свои 70 лет Саке может с полным на то основанием произнести эти слова. Но главное - такую оценку его деятельности дают другие люди. Причем даже те, кто не знаком с ним лично. А это дорогого стоит.

Давно подмечено: чтобы попасть на страницы Истории, мало занимать большую должность. Многих некогда великих История не помнит. Но она помнит других. Тех, кто оставил добрый след в душах людей. Тех, кто умел сказать "нет" и "сильным мира сего", и всесильным государственным институтам. Тех, для кого простые человеческие понятия "честь", "совесть", "порядочность" не пустой звук. Тех, для кого слово и дело неразрывны. Для кого государственные интересы, счастье и благополучие народа всегда стоят на первом месте.

Как это часто бывает с по-настоящему неординарными людьми, свою "генеральную линию" Саке нашел не сразу. Окончив в 1969 году факультет технологии неорганических веществ Казахского химико-технологического института, он получил диплом инженера-технолога и до 1975-го трудился по своей прямой специальности. И сделал, по советским временам, неплохую карьеру: в 1973-1975 годах возглавлял лабораторию Института химии нефти и природных солей АН КазССР (Гурьев), а в 1975-м защитил кандидатскую диссертацию.

Возможно, он так бы и продолжал трудиться на этой ниве, но, по-видимому, уже тогда осознал, что это "не его". Во всяком случае, он ушел на преподавательскую работу и с 1980-го был деканом факультета Кзыл-Ординского филиала Джамбулского гидромелиоративно-строительного института, а в 1986-1990 годы - заведующим кафедрой Аркалыкского педагогического института.

Но, по-видимому, и эта работа не приносила должного удовлетворения ни его "мятежной" душе, ни в особенности постоянно находящемуся в творческом поиске уму. Тем более что в СССР началась перестройка, которая, при всех ее издержках, все-таки сделала главное: заставила креативную часть пережившего период "застоя" совет­ского общества задуматься о том, как жить дальше и в каком направлении двигаться.

Для творческих людей, особенно для "романтиков", это было своеобразным приглашением. И старшее поколение наверняка помнит, с каким упоением читалась публицистика тех лет. Причем публикуемая не в бульварной прессе, а в солидных изданиях, даже в партийных - газетах "Правда", "Труд" и "Известия", журналах "Коммунист" и "Известия ЦК КПСС".

Особенно выделялась "Литературная газета": на ее страницах публиковались материалы, которые сегодня не рискнет разместить у себя ни одно издание. И дело даже не столько в том, что в этих материалах говорилось о реальных социально-экономических и политических проблемах страны, главное - в них высказывались дельные предложения о том, каким образом выйти из кризиса, не разрушая при этом страну.

К сожалению, все сказанное в те годы так и осталось не услышанным властями предержащими. А жаль, поскольку предлагалась реальная альтернатива. Конечно, история не терпит сослагательного наклонения, но тем не менее если хотя бы часть из того, что предлагалось, была реализована, то развала великой страны не произошло бы и сегодня мы говорили бы не о "китайском чуде", а о "советском чуде". Но случилось то, что случилось. Великая страна распалась, а все постсоветское пространство погрузилось в хаос почти на полтора десятилетия.

Скорее всего, именно эти обстоятельства побудили Саке еще раз кардинально поменять свою жизнь. В 1989-м у него вышла первая публикация. И вышла именно в "Литературной газете". Поскольку самым острым вопросом того времени были декабрь­ские события 1986 года в Алма-Ате и их оценка ЦК КПСС, статья была посвящена одному из самых сложных в политологии вопросов - национальному.

Безусловно, Саке не ставил перед собой задачу предложить новое решение этого вопроса. Главное заключалось в том, чтобы "достучаться" до власти, обратить ее внимание на боль народа, на его будущее, а следовательно, на будущее государства. И хотя по понятным причинам "достучаться" до власти так и не удалось, статью заметили, как заметили и ее автора.

С этого момента начинается новый этап в жизни Саке - этап публициста. Именно это поприще, как оказалось, и стало главным в жизни. Известность пришла очень быстро. И причина банальна: Саке не писал "дежурных" статей. Каждый его текст - вдумчивый анализ ситуации и конкретные предложения. Все то, что было востребовано обществом в те сложные годы идеологической и политической "ломки".

Люди искали ответы на волнующие их вопросы и находили их в статьях Саке. А поскольку в те годы читающей публики было много (причем во всех возрастных категориях), имя Сейдахмета Куттыкадама быстро стало не только известным, но и в чем-то знаковым. Во всяком случае, многие из тех, с кем мне приходилось общаться, признавались, что его материалы "произвели революцию в их головах", они не только начинали по-новому мыслить, но и старались походить в своих суждениях на Саке.

И в этом есть большая доля истины. Высказываемые им смелые мысли и суждения имели колоссальное значение - не только пропагандистское, но и воспитательное. Я знаю очень многих, кому урок пошел на пользу.

Это качество Саке не осталось незамеченным ни журналистским сообществом, ни властью. В начале февраля 1991-го он стал заместителем главного редактора довольно популярного в те годы журнала "Арай - Заря", а в декабре тогдашний министр печати и массовой информации Куаныш Султанов пригласил его возглавить управление экспертно-аналитической работы министерства - первое аналитическое подразделение во властных структурах.

Позд­нее Саке был назначен заместителем министра печати и массовой информации РК, но проработал в этой должности лишь до декабря 1993-го. На этом его карьера в качестве чиновника завершилась. А жаль, поскольку человек, что называется, был на своем месте и мог сделать очень многое на ниве публичной политики. Во всяком случае, об этом свидетельствует еще одно его начинание - созданный им в начале 1990-х интеллектуальный клуб в Алма-Ате.

Дальнейшая карьера Саке связана с журналистикой. В 1993-1994 годах он главный редактор газеты "Дауiр - Время"; в 1994-1995 годах главный редактор журнала "Арай - Заря"; в 1995-1999 годах обозреватель газеты "Аргументы и факты Казахстан"; в 2002-2003 годах - главный редактор газеты "Эпоха"; в 2004-2005 годах - обозреватель газеты "Начнем с понедельника", с января 2006-го - главный редактор журнала "Мысль".

При этом Саке оставался и активным автором. Его публицистику читатели ждали. С присущим ему умением говорить просто о сложном он, что называется, "зрит в корень". Страна находилась в сложной ситуации выбора модели развития, а это требовало не только понимания происходящего, но и освобождения от старой системы, главным пороком которой была номенклатура. Именно эту мысль он подчеркивал в своих материалах. И с сожалением приходится констатировать, что написанные много лет назад статьи во многом оказались пророческими. Номенклатура в конечном итоге победила. Вместо рыночных реформ мы получили "прихватизацию", вместо демократической модернизации - авторитарный откат, а вместо нового поколения профессиональных управленцев - номенклатуру новой генерации. Причем это характерно не только для Казахстана, но и для постсовет­ского пространства в целом.

Трижды Саке баллотировался в парламент независимого Казахстана - в Верховный Совет РК 13-го созыва (1995-й), Мажилиса Парламента РК 2-го созыва (1999-й) и 3-го созыва (2004-й). Все три раза попытка не увенчалась успехом, хотя в рейтинге наиболее популярных лидеров казахстанской оппозиции в 1999 году он занимал третью строчку, уступая лишь Акежану Кажегельдину и Мурату Ауэзову. Скорее всего, во власти сложилось твердое убеждение, что присутствие Сейдахмета Куттыкадама в законодательном органе создаст лишь дополнительную головную боль. А жаль, из Саке мог бы получиться хороший парламентарий. Тем более что он никогда не был диссидентом, а государственный интерес для него всегда был превыше всего. То, о чем он писал, - это боль народа, а парламент для того и существует, чтобы "держать руку на пульсе" этой боли.

С полным на то основанием Саке можно отнести и к лидерам казахстанской оппозиции. Беру это слово без кавычек, поскольку до середины "нулевых" годов это понятие в Казахстане имело смысл, плюс отечественная оппозиция была четко персонифицирована, а ее лидеры пользовались поддержкой значительной части населения.

С января 1999-го Саке - председатель созданного им, но так и не получившего широкой поддержки общественного движения "Орлеу" ("Прогресс"), с октября 1999-го - сопредседатель ФДСК; член Координационного совета демократических сил Казахстана (февраль - март 2005-го), председатель Алматинского филиала ДПК "Ак жол" (февраль - апрель 2005-го), член президиума совета РАО "ЗСК" (март - сентябрь 2005-го). Член президиума центрального совета и руководитель Алматинского филиала ДПК "Нагыз Ак жол" (апрель сентябрь 2005-го).

Это были сложные годы становления и распада казахстанской оппозиции, которая так и не смогла преодолеть свою главную болезнь - амбициозность и недоговороспособность ее лидеров, мешавшие не только согласованным действиям, но и разработке альтернативных программ. Как и многие его соратники того времени, Саке разочарован: "Наша оппозиция, как это ни странно, движется в фарватере власти. Работы на опережение практически нет". При этом, как в 1990-е и в начале 2000-х, "вожди оппозиции из-за амбиций и стремления к единоличному лидерству никак не могут прийти к согласию".

Впрочем, в еще большей степени Саке разочарован властью. Его вывод жесток, но справедлив: "…чиновники превратились в безраздельных хозяев государства, с народом они обращаются как со своими слугами. Причем в чиновники берут в основном наиболее хамовитых и нечистых на руку… То есть у нас бесчестных поставили над честными, и они быстро развратили большинство чиновников. Эта власть с ее вседозволенностью (в пределах ранжированных полномочий) искушает не только молодежь и обывателей, но и даже тех редких людей, которых можно отнести к интеллектуалам".

И в этом выводе нет ни оппозиционности, ни уж тем более диссидентства, в нем - боль за будущее государства. Наша реальность такова, что главным игроком выступает государство, в руках которого сосредоточены основные ресурсы и возможности. И если этот институт находится в состоянии комы или эйфории (что, в сущности, одно и то же), то он перестает видеть реальность, что очень скоро приводит к его краху.

Задача экспертного сообщества (впрочем, как и оппозиции) - вывести государство из этого состояния. Задача не из легких, особенно в обществах, где отсутствие публичной политики и политической дискуссии стало нормой. Именно к такой дискуссии и призывают все публикации С.Куттыкадама. И он тысячу раз прав, поскольку пока общество не осознало своего реального состояния и того, как в нем вообще что-либо работает, перед ним не встанет и задача что-либо менять. А необходимость перемен очевидна. Ведь это nonsense, когда народ перестает верить в государство, а последнее отмахивается от него, словно от назойливой мухи.

Скорее всего, именно это разочарование и усталость от того, что и власть, и оппозиция бесконечно повторяют одни и те же ошибки, заставили Саке несколько изменить свой подход к жизни. Нет, он не стал менее активным, не поменял своей принципиальной позиции, не перестал публиковать острые полемические материалы. Он просто перестал активно сотрудничать с "оппозицией" новой генерации и до минимума ограничил свои контакты с властями предержащими. Он занялся тем, о чем всегда мечталось, но до чего раньше просто не доходили руки. Три последние книги Саке - "Служение нации" (2009), "Казахская драма. На сцене и за кулисами. История современного Казахстана" (2010) и "Дао Алтая" (2013) - и есть системное изложение его позиции.

Причем такая тематика выбрана отнюдь не случайно. Первая книга - это обобщение опыта мировых политических лидеров, которые сделали, казалось бы, невозможное, полностью изменив парадигму развития своих стран. Вторая - критическое осмысление проблем независимого Казахстана и предложения Саке о том, как его обустроить. Третья - авторское видение культурной истории человечества и тюрок. И хотя с некоторыми тезисами автора можно поспорить, тем не менее в этих книгах весь Саке - человек, неординарно мыслящий и предлагающий свое видение проблем.

Мое близкое общение с Саке приходится именно на последний период. Конечно, как и все, кому небезразлично настоящее и будущее государства, я внимательно читал его блестящую публицистику. С чем-то соглашаясь, а что-то воспринимая критически. По многим вопросам мы, естественно, спорили и продолжаем спорить. Однако это не мешает нам оставаться друзьями и единомышленниками в главном - в том, что будущее власти все-таки за меритократией.

Собственно, на этом можно было бы поставить и точку. Но у Саке все-таки юбилей, а потому без пожеланий никак не обойтись. Я многого хотел бы пожелать ему, но ограничусь лишь одним рубаи бессмертного Омара Хайяма:

С той горсточкой невежд, что нашим миром правят

И выше всех людей себя по званью ставят,

Не ссорься. Ведь того, кто не осел, тотчас

Они крамольником, еретиком ославят.

Константин Сыроежкин, доктор политических наук, профессор

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 29 апреля 2016 > № 1737245 Константин Сыроежкин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter