Всего новостей: 2550431, выбрано 4 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Торкунов Анатолий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаОбразование, наукавсе
Торкунов Анатолий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаОбразование, наукавсе
Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754160 Анатолий Торкунов

О Центре АСЕАН и силе его притяжения

Анатолий Торкунов, Ректор МГИМО МИД России, академик РАН, член Группы видных деятелей Россия - АСЕАН

В начале апреля 2016 года в МГИМО МИД России собралась на свое третье заседание Группа видных деятелей (ГВД) Россия - АСЕАН. В ходе мероприятия она завершила работу, ради которой была сформирована, окончательно согласовала и утвердила текст доклада о перспективах диалогового партнерства Россия - АСЕАН. В мае 2016 года на саммите в Сочи этот документ должен быть передан лидерам «десятки» и Российской Федерации.

Избрание нашего университета в качестве площадки, на которой ГВД провела свои заключительные дискуссии, - отнюдь не случайность. Дело в том, что предложение о создании Группы исходило от Центра АСЕАН при МГИМО. А после того, как данная идея получила официальное одобрение российской и асеановской сторон, наш центр активно поучаствовал не только в разработке концепции деятельности ГВД, но и в подготовке текста, с обсуждения которого Группа начала работу над своим докладом.

Подобные факты позволяют говорить, что Центр АСЕАН, открытый шесть лет назад, не просто оправдывает, а в чем-то превосходит ожидания, связанные с его созданием, - тем более что о том же свидетельствует и вся его деятельность.

Что значит «при МГИМО»? И почему «при МГИМО»?

Пользуясь теми же правами, что и другие структурные подразделения университета, Центр АСЕАН в ряде отношений отличается от них. Сфера его компетенции определяется меморандумом, подписанным в июле 2009 года ректором МГИМО и тогдашним генеральным секретарем АСЕАН Сурином Питсуваном. Согласно этому документу, Центр распространяет в России информацию «обо всех аспектах диалогового партнерства России и АСЕАН» (включая сферы политики и безопасности, торгово-экономической активности, гуманитарных контактов и связей в области культуры), поощряет и проводит научные исследования по данной тематике, практически содействует развитию сотрудничества между диалоговыми партнерами во всех упомянутых областях. Работая в повседневном контакте с руководством университета, Центр представляет отчеты о реализованных проектах и планы на будущее не только ректору, но также своему Исполнительному совету (в котором у России и АСЕАН по три представителя), а далее - Совместному комитету сотрудничества Россия - АСЕАН, заседающему раз в год в Джакарте.

Таким образом, Центр АСЕАН задуман и функционирует как подобие совместного предприятия. Выбор же МГИМО как вуза, которому доверено его создание, представляется вполне закономерным. Изучение истории и культуры, современного развития стран Юго-Восточной Азии (ЮВА), их внутренней и внешней политики, лекционные и семинарские курсы, посвященные этим проблемам (и, разумеется, эволюции АСЕАН с момента ее создания), - неотъемлемая часть исследовательских и учебных программ МГИМО в течение многих десятилетий. Во всех без исключения странах региона активно работали и работают российские дипломаты и другие специалисты-международники, учившие в стенах МГИМО индонезийский, вьетнамский, тайский, лаосский и другие языки. Их профессиональный уровень позволяет им по достоинству оценивать богатство и разнообразие местных культурных традиций, понимать истоки экономического динамизма стран ЮВА, прогнозировать их политическое будущее и перспективы региональной интеграции.

Однако не забудем и о другом: среди выпускников МГИМО - более 500 граждан стран АСЕАН (главным образом Вьетнама, Камбоджи и Лаоса, но также Таиланда и Сингапура). Знающие Россию не понаслышке, занимающие ответственные государственные посты и хорошо понимающие, каким разнообразным и значимым может быть наш вклад в партнерство с Ассоциацией, они по-прежнему благодарны своей alma mater и не теряют связей с ней. Это еще один «козырь» МГИМО как создателя Центра АСЕАН.

Авторский проект, ставший коллективным

На этапе проектирования будущего Центра ни россияне, ни асеановцы не представляли его себе как большую организацию. Предполагалось, что там будут работать на постоянной основе три-четыре сотрудника, включая директора, а в случаях, когда им потребуется помощь, она будет оказана за счет ресурсов МГИМО (в том числе интеллектуальных) и по линии МИД РФ (в системе которого функционирует университет). В конечном счете так и получилось.

Как бы то ни было, фактор руководителя важен в любой организации - особенно в столь малой по размерам и создающейся с нуля. Нам был нужен не просто профессионал, а разносторонне подготовленный, коммуникабельный человек, не лишенный воображения, способный самостоятельно, творчески конкретизировать те общие задачи, которые перед ним поставлены, и придать Центру АСЕАН черты авторского проекта. Поиски кандидата, отвечающего этим требованиям, заняли не один месяц. В итоге выбор пал на Виктора Сумского - выпускника МГИМО с дипломом журналиста-международника и докторской степенью по истории, опытом работы в МИД и двух академических институтах, автора книг и статей по проблемам политического развития стран ЮВА и международных отношений в регионе.

В момент, когда Центр официально открылся (а это произошло 15 июня 2010 г.), там не было других сотрудников кроме директора. До второго саммита Россия - АСЕАН оставалось менее четырех месяцев. Однако для того чтобы собрать команду ясно мыслящих и пишущих людей, представлявших не только МГИМО, но также Дипакадемию, ИСАА МГУ, СПбГУ и несколько институтов Российской академии наук, хватило и этого времени. С ходу занявшись подготовкой при поддержке МИД и совместно с редакцией «Международная жизнь» специального выпуска этого журнала, посвященного отношениям России с АСЕАН, они сделали свое дело точно в срок. В октябре 2010 года англоязычное издание, состоявшее из нескольких блоков содержательных статей и выполненное на достойном полиграфическом уровне, распространялось в Ханое среди участников российско-асеановской встречи на высшем уровне и журналистов, освещавших ее.

За первым серьезным опытом Центра в области информации и аналитики последовали другие начинания подобного рода. Не имея возможности перечислять их все и отсылая читателя, интересующегося этими сведениями, к интернет-сайту Центра, регулярно обновляемому командой программистов МГИМО во главе с Кириллом Лукшиным (http://asean.mgimo.ru), скажу лишь о главных достижениях.

Это коллективный труд «АСЕАН - Россия: основы и перспективы отношений», подготовленный совместно с сингапурским Институтом по изучению ЮВА (Сингапур, 2012, 376 с., на английском языке). В этом ряду объемное исследование о стратегии торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества Россия - АСЕАН, выполненное по заданию Минэкономразвития (2012 г.), а также два доклада, посвященных национальным интересам РФ в Азиатско-Тихоокеанском регионе (подготовлены по линии Российского совета по международным делам в 2012-2013 гг.). Среди публикаций сборники речей Президента России В.В.Путина в переводах на английский, малайский и индонезийский языки, изданные в сотрудничестве с Институтом книг и переводов Малайзии и издательством «Обор» (Индонезия) в 2014-2015 годах, и перевод на русский язык и публикация в издательстве «МГИМО-Университет» мемуаров четвертого премьер-министра Малайзии д-ра Махатхира Мохамада (в двух томах, 2015 г.).

Прибавьте к этому совместные конференции Центра с рядом институциональных партнеров в России (ПИР-Центр) и ЮВА (Дипломатическая академия Вьетнама, Институт проблем безопасности и международных исследований Таиланда), регулярное участие в экспертных мероприятиях по линии Регионального форума АСЕАН по безопасности (АРФ) и Азиатско-тихоокеанского совета сотрудничества по безопасности (АТССБ). В совокупности (а также с учетом многочисленных комментариев в отечественных и зарубежных СМИ - от российского «Радио Спутник» до сингапурского телеканала «NewsAsia») получается довольно-таки впечатляющая картина.

Но, может быть, еще важнее, что действия Центра на этом направлении способствовали - где-то косвенно, а где-то и прямо - консолидации той части научно-экспертного сообщества России, которая посвятила себя изучению ЮВА. Совместные начинания сближали исследователей, принадлежащих к разным поколениям, живущих в разных концах страны и работающих в разных организациях, создавали условия для обновления контактов с зарубежными коллегами.

Характерно и то, что работа в Центре АСЕАН дала несомненный импульс профессиональному росту двух его штатных экспертов. Это Екатерина Колдунова (недавно удостоенная премии им. Е.М.Примакова для молодых востоковедов, внесших выдающийся вклад в эту отрасль знания) и Евгений Канаев, профессор Высшей школы экономики (автор первой в России монографии о территориальных спорах в Южно-Китайском море). Редкое академическое мероприятие, проходящее у нас в стране и посвященное проблемам ЮВА, обходится сегодня без их участия. Они становятся узнаваемыми и авторитетными докладчиками на международных конференциях, их статьи публикуются в солидных зарубежных журналах.

Центр АСЕАН - молодежи и ветеранам

Размещая Центр АСЕАН в комплексе зданий МГИМО, мы, конечно, ожидали, что в деятельности данной новой структуры примут активнейшее участие наши студенты - как, впрочем, и учащиеся других отечественных вузов, где готовят специалистов-регионоведов. Скажем прямо, в современной России нет переизбытка молодых кадров, получивших такую подготовку. Тем важнее подружить их уже на этапе приобщения к профессии, помочь им сформировать общие интересы, привить вкус к обмену мнениями по проблемам изучаемых стран и побудить их, таким образом, к слаженной работе в будущем. И было бы просто отлично, если бы еще на студенческой скамье будущие звезды нашей индонезистики, вьетнамистики и других смежных дисциплин приобретали навыки прямого общения с людьми из «стран изучаемых языков».

Этим целям служили и служат такие мероприятия Центра, как Дни стран АСЕАН в МГИМО. В рамках данной программы (инициатором которой выступил А.В.Силантьев, курировавший Центр в бытность проректором МГИМО) у нас прошли, в частности, День Индонезии, День Брунея, День Мьянмы, День Вьетнама, запланированы Дни других стран «десятки». Проводящиеся во многом силами студентов МГИМО, ИСАА МГУ, РГГУ, РУДН, они никогда не обходятся без представителей старшего поколения - дипломатов, деятелей торгово-экономической, образовательной и культурно-гуманитарной сфер, чьи связи с регионом исчисляются порой десятилетиями. Им есть чем поделиться с младшими по возрасту, они хотят «заглянуть в глаза» тем, кто продолжит дело их жизни, а красочные фотовыставки, презентации национальных танцев, костюмов и блюд создают атмосферу праздника, в которой «диалог поколений» идет без ненужной назидательности, приобретает свободный, неформальный характер.

Особый вклад в организацию Дней стран АСЕАН в МГИМО вносят московские посольства этих стран. Каждое мероприятие данной программы открывается выступлением посла, рассказывающего о месте своей страны в АСЕАН, ее достижениях в делах социально-экономического и культурного развития, о состоянии ее отношений с Россией. Посольства щедро делятся с Центром своими информационными материалами, периодически пополняют его библиотеку.

Постоянно поступают в университет и предложения о том, чтобы государственные деятели, политики, бизнесмены, ученые, журналисты из стран АСЕАН, посещающие Россию, «сделали остановку» на площадке Центра. Говорят, что им важно напрямую познакомиться с его деятельностью, обменяться мнениями с экспертами Центра и МГИМО относительно ситуации в ЮВА и АТР, обсудить роль России в региональных и глобальных процессах и, конечно, выступить перед студентами. Не припомню случая, чтобы мы отказали кому-то хотя бы в одной подобной просьбе - по той простой причине, что считаем такие контакты исключительно полезными.

Если нужны примеры гостей по-настоящему высокого уровня, то сошлюсь на визиты и выступления в МГИМО многолетнего главы правительства Малайзии д-ра Махатхира Мохамада, председателя палаты регионов парламента Индонезии Ирмана Гусмана, вице-премьера и министра иностранных дел Лаоса Тхонглуна Сисулита и, наконец, нынешнего генерального секретаря АСЕАН Ле Лыонг Миня.

Не могу не упомянуть и о недавнем визите нашей выдающейся выпускницы С.Ратчави. Сейчас она заместитель министра иностранных дел Камбоджи, а ранее была заместителем генерального секретаря АСЕАН. Было очень приятно услышать от г-жи Ратчави, превосходно говорящей по-русски, получившей в нашем университете не только высшее образование, но и кандидатскую степень, вот такую короткую фразу: «МГИМО - это судьба!»

Добрым словом вспоминаем мы и такого гостя (а лучше сказать - партнера и друга) Центра АСЕАН, как И Геде Нгурах Сваджайя. В декабре 2012 года, выступая в МГИМО на мероприятии под названием «Indonesia Update», г-н Нгурах, будучи в то время постоянным представителем Индонезии в АСЕАН в ранге посла, предложил Центру АСЕАН подумать о проведении мероприятия под названием «Молодежный саммит Россия - АСЕАН». Идея показалась настолько интересной, что мы сказали «да» практически тут же, и первый Молодежный саммит на площадках МГИМО и «РИА Новости» прошел уже в мае следующего года.

У каждого из 200 участников форума - студентов и молодых специалистов, а также почетных гостей, представлявших Россию и страны АСЕАН, - наверняка осталась своя память об этом событии. Кого-то впечатлили выступления двух смешанных российско-асеановских команд, устроивших динамичные презентации на темы диалогового партнерства Россия - АСЕАН. Кому-то пришелся по вкусу талисман саммита в виде синей матрешки с эмблемой Ассоциации (дизайнер - сингапурский магистрант МГИМО Аарон Чи).

В рамках фотоконкурса «Россия глазами студентов из АСЕАН и АСЕАН глазами студентов из России» было представлено немало хороших работ. Но, кажется, первую премию дали не столько за снимок, изображающий Мо Вай Ян Оо - студента из Мьянмы, усевшегося на брусчатку главной площади России, - сколько за подпись под ним: «Пришел на Красную площадь и почувствовал себя защищенным Кремлем». Замечательно, что те весенние дни сблизили не только юных россиян и их асеановских сверстников. Нашим участникам довелось услышать признания, что до саммита индонезийцы, обучающиеся в Москве, общались главным образом с индонезийцами, вьетнамцы - с вьетнамцами, мьянманцы - с мьянманцами и т. д., а теперь все они начали общаться между собой.

Эстафету первого саммита подхватил второй (прошедший в Куала-Лумпуре и организованный Центром совместно с малайзийским Фондом глобального движения умеренных сил), а затем и третий, состоявшийся во Владивостоке, на базе Дальневосточного федерального университета и позволивший представить асеановским гостям тихоокеанскую Россию. На очереди - четвертый, запланированный в этом году в Сиемреапе (Камбоджа), по соседству с грандиозными памятниками Ангкора, не знающими себе равных в истории мировой архитектуры. Будем ждать на этом форуме и г-на Нгураха, приезжавшего на первый и третий саммиты, и г-жу Ратчави: ведь именно она предложила провести очередную такую встречу у себя на родине.

Тем временем Владивосток собирается принять в сентябре 2016 года Университетский форум Россия - АСЕАН, посвященный перспективам сотрудничества в сфере образования. И Центр АСЕАН опять-таки участвует в его подготовке.

«Изюминки» и «десерты» от Центра АСЕАН

Как-то раз, когда Центр АСЕАН еще только обустраивался в аудитории №502 нового корпуса МГИМО, туда под вечер заглянула новая уборщица. С удивлением обозрев помещение, она спросила у директора: «Наверное, у вас здесь будет музей?» Видимо, ее поразил интерьер, украшенный вьетнамским лаковым панно со сценами из деревенской жизни, индонезийской батиковой картиной, изображающей Арджуну и Сриканди, и рядом других предметов юго-восточноазиатского происхождения.

Экспонатов музейного уровня в Центре, разумеется, нет. Однако многие подарки, сделанные ему с тех пор посольствами стран АСЕАН и индивидуальными дарителями, как говорится, ласкают глаз. Добавьте к этому небедную библиотеку, мебель светлых тонов, увлеченных своим делом экспертов и гостеприимную «хозяйку офиса» (сначала это была Мария Гладина, потом с этой ролью отлично справлялась Гаянэ Палян, сегодня ее взяла на себя Екатерина Троневская), и станет понятнее, откуда берется та аура, благодаря которой у Центра появилась масса друзей.

Некоторые из них бывают в Центре чуть ли не ежедневно, находятся в курсе всех его дел и воспринимаются коллективом как ангелы-хранители. В первую очередь это Николай Павлович Малетин - бессменный член Исполнительного совета Центра АСЕАН, профессор и заслуженный деятель науки РФ, воспитавший в МГИМО не одно поколение специалистов по современной ЮВА. Это и Свет Сергеевич Захаров - неувядающий ветеран отечественной журналистики. В свои 86 лет он остается московским корреспондентом популярного джакартского еженедельника «Гатра», генератором всевозможных идей и сгустком творческой энергии.

Кто-то появляется в МГИМО и Центре реже, но эти визиты никак не назовешь проходными. Несколько лет назад к студентам факультета международной журналистики пришел автор, опубликовавший под псевдонимом Мастер Чэнь серию увлекательных, изящно написанных историко-детективных романов, действие которых разворачивается в Британской Малайе и на Филиппинах первой трети прошлого века. Поскольку известно, что его настоящее имя - Дмитрий Косырев и в другой своей ипостаси он был региональным корреспондентом «Правды», а ныне работает политическим обозревателем «РИА Новости», напрашивался разговор на тему о том, в чем сходства и различия журналистского и писательского труда. И лектор, приглашенный Центром АСЕАН, раскрыл эту тему в своем фирменном стиле.

Кто-то вообще работает с Центром дистанционно. Так поступает Виктор Погадаев - профессор Университета Малайя, уже более десяти лет ведущий в этом вузе курсы русского языка, истории и культуры России. Почитайте его материалы на сайте Центра, оцените их качество и количество, и сомнений в том, что Виктор является полноправным и преданным членом команды Центра, не останется.

Особую ноту привносят в деятельность Центра его друзья, представляющие мир искусств. Их выступления - «изюминки» и «десерты», придающие долю блеска и законченности «основным блюдам» (если считать таковыми семинары, конференции, молодежные форумы и пр.). Вместе с тем это демонстрация той «мягкой силы», с помощью которой Россия может и должна утверждать свой авторитет во внешнем мире, включая ЮВА.

Думается, именно так восприняли участники Первого молодежного саммита Россия - АСЕАН концерт замечательного джазового пианиста Даниила Крамера и его трио. Великолепны инструментальные миниатюры, специально сочиненные гитаристом-виртуозом Дмитрием Малолетовым к Дню Мьянмы в МГИМО и исполненные во время этого мероприятия (ищите их в «Youtube» и на сайте Центра). Превосходны «картинки с выставки», вдохновившие Дмитрия, - работы фотохудожника-путешественника Сергея Ковальчука, отображающие Мьянму и представленные в свое время в МГИМО. А ведь в активе С.Ковальчука - выставки и альбомы, посвященные большинству стран Ассоциации, и очень скоро, в дни саммита Россия - АСЕАН, его работы увидят в Сочи.

К моменту саммита должен завершиться еще один, поистине уникальный проект, который, по предложению Центра и в тесном сотрудничестве с ним, уже пять лет реализует московское Бюро творческих экспедиций - общественная организация, существующая с 1991 года и возглавляемая художником Владимиром Анисимовым. Основные формы деятельности Бюро - подготовка групповых выездов отечественных живописцев и графиков в зарубежные страны, проведение выставок по итогам таких командировок, публикация художественных каталогов и альбомов. В 2011 году Бюро и Центр приступили к реализации программы поездок во все десять стран АСЕАН, дабы к 20-летию диалогового партнерства России и Ассоциации вынести на суд публики галерею своих произведений.К саммиту в Сочи готовится альбом избранных картин и рисунков из этой коллекции, позднее выйдет полное собрание работ, выполненных нашими художниками под впечатлением от поездок по ЮВА. Итоговая выставка, запланированная в Москве в Дарвиновском музее, откроется в августе этого года, продлится три месяца и обещает стать одним из самых заметных событий художественной жизни столицы в нынешнем году. Позднее должны последовать и выставки в странах АСЕАН.

Напоследок подчеркну: в течение шести лет Центр АСЕАН при МГИМО выполнял свои задачи «не по службе, а по душе». Это ощущали буквально все, кому приходилось иметь с ним дело - в том числе представители руководства МИД и рядовые сотрудники министерства, российские послы и дипломаты, несущие вахту в странах АСЕАН. Их готовность «подставить плечо» Центру, поддержать его инициативы, внести свой вклад в их осуществление заслуживает особого упоминания и искренней благодарности.

Сообщество АСЕАН и диалоговое

партнерство Россия - АСЕАН

Сомпхоспек Хенг и Лилия Ганеева, победительницы конкурса эссе, организованного Центром АСЕАН при МГИМО совместно с Московским комитетом АСЕАН, дают свои оценки двум важным сферам сотрудничества России и АСЕАН (экономической и социокультурной) в контексте усилий, предпринимаемых АСЕАН по строительству Сообщества АСЕАН.

Сомпхоспек Хенг

Студентка Королевского университета Пномпеня

Прошедший год стал годом реализации масштабных планов АСЕАН по углублению региональной интеграции. На 48-м году своего существования Ассоциация смогла продвинуться к созданию Сообщества. К этому моменту диалоговые отношения России и АСЕАН насчитывали уже почти два десятилетия.

За прошедшие 20 лет были предприняты самые разнообразные усилия для расширения взаимодействия двух сторон, будь то сфера политики, безопасности, экономики или социокультурное измерение. Первый саммит Россия - АСЕАН, состоявшийся в 2005 году, однако, показал, что России и Ассоциации гораздо легче продвинуться по пути политического диалога, чем добиться решающих прорывов в экономическом сотрудничестве, учитывая невысокие показатели взаимного товарооборота. Исключением были лишь экономические отношения России с Вьетнамом, уходящие корнями еще в советский период, и двустороннее экономическое взаимодействие с Сингапуром. Однако к настоящему времени ситуация изменилась: страны - основательницы АСЕАН стали основными торговыми партнерами России в регионе. Кроме того, в ходе четвертых консультаций министров экономики России и АСЕАН была отмечена позитивная тенденция роста товарооборота, который в 2014 году составил 22,5 млрд. долларов по сравнению с 19,9 млрд. долларов в 2013 году. Подобный прогресс, равно как и запуск Экономического сообщества АСЕАН, создает хорошие предпосылки для дальнейшего развития двусторонних отношений.

Образование Экономического сообщества АСЕАН свидетельствует о постоянных усилиях стран АСЕАН добиться повышения уровня их развития и уровня жизни граждан этих стран. В 2003 году лидеры АСЕАН одобрили документ под названием «Балийское согласие II», предполагавший формирование к 2020 году Сообщества АСЕАН, включавшего три опоры - экономическое сообщество, сообщество в области политики и безопасности и социокультурное сообщество. Четыре года спустя приверженность делу строительства Сообщества была подтверждена в Декларации Себу, а сроки создания Сообщества перенесены на 2015 год. Тогда же были разработаны проектные документы трех сообществ. Экономическое сообщество также означает реализацию целей экономической интеграции, определенных в документе АСЕАН «Видение 2020» и подразумевавших углубление и расширение региональной экономической интеграции посредством действующих и новых инициатив.

Первой задачей Экономического сообщества является создание единого рынка и единой производственной базы, которые сделают возможным свободное передвижение товаров и услуг и доступ как потребителей, так и производителей к более масштабному региональному рынку. Еще один элемент создания сообщества и единого рынка - свободное движение рабочей силы - снимает барьеры на пути к единому рынку труда. Одновременно в процессе формирования единого рынка и производственной базы особое внимание уделяется свободному движению капитала и созданию открытого инвестиционного режима, ключевого фактора в мобилизации внутрирегиональных инвестиций и привлечении прямых иностранных инвестиций. Все это создаст дополнительные возможности для трудоустройства молодежи, развития бизнеса и предпринимательства.

Второй задачей Экономического сообщества является выравнивание уровней экономического развития между странами региона, в частности между странами - основательницами АСЕАН и группой новых членов, включающей Камбоджу, Лаос, Мьянму и Вьетнам. Усилия по сокращению разрывов в развитии внутри региона должны обеспечить более устойчивый экономический рост всего региона в целом. Последние две задачи экономического сообщества - повышение внутрирегиональной экономической конкуренции и конкурентоспособности АСЕАН как единого региона на глобальном уровне - свидетельствуют о приверженности стран - членов АСЕАН целям совместного развития и намерении участвовать в глобальной конкуренции в качестве единого игрока.

Оцениваем ли мы сегодняшнюю ситуацию или же смотрим в завтрашний день, Россия является важным партнером для АСЕАН, а АСЕАН - для России, а усиление экономической роли России в Юго-Восточной Азии может создать для нее новые возможности в регионе. Несмотря на рост двустороннего торгового оборота, неоспоримым является факт, что другие страны, например Китай, пока что занимают более прочные позиции в Юго-Восточной Азии именно благодаря экономическим связям, а также географической близости, историческому опыту взаимодействия и т. д. Более эффективная и взаимовыгодная торговая политика могла бы стать способом расширения сферы российского влияния в АСЕАН, которая объединяет регион с населением почти 700 млн. человек.

АСЕАН может стать для России «окном в Азию». Ведь многие страны заявили о том, что они разворачиваются к Азии именно из-за того, что этот регион начинает играть все более весомую роль в мировых делах. АСЕАН также может сыграть ключевую роль в восстановлении Россией своих позиций как одного из центров силы в современном мире и в плане повышения качества жизни российских граждан.

Не в последнюю очередь для развития отношений России с АСЕАН важно принятие новой комплексной программы действий на период после 2015 года. В подобной программе действий на 2005-2015 годы были определены шесть основных областей экономического сотрудничества (торговля и инвестиции, промышленность, энергетика, транспорт, финансы, развитие малого и среднего бизнеса), а также ряд функциональных сфер, в частности туризм, защита окружающей среды, развитие человеческих ресурсов и т. д. Однако действие этой программы подходит к концу и требуется принятие нового документа в данной области.

В случае реализации всего сказанного возможности России в развитии отношений с АСЕАН могли бы быть действительно безграничны.

Лилия Ганеева

Студентка магистратуры ИСАА МГУ им. М.В.Ломоносова

АСЕАН, созданная полстолетия назад, уже превратилась в самую известную межгосударственную организацию в Азии. Одной из основ современной деятельности АСЕАН является построение социокультурного сообщества, нацеленного на создание гармоничного общества стран - членов Ассоциации. Устройство такого гармоничного общества, по-видимому, рассматривается в качестве одной из основных задач организации в области достижения социального прогресса и устойчивого развития. Процветающее и единое общество должно быть готовым встретиться с такими вызовами XXI века, как терроризм, экологические проблемы, бедность, необходимость поддержания достойного образа жизни для граждан стран - членов АСЕАН. Формирование духа единства народов стран АСЕАН без дискриминации чьей-либо культурной идентичности - долгосрочная и комплексная задача. Лидеры стран АСЕАН постепенно на самом высоком уровне договариваются о мерах, которые могли бы способствовать данному единению. Разнообразные усилия предпринимаются в самых различных сферах, начиная от таких спортивных мероприятий, как школьные и университетские игры АСЕАН, и заканчивая созданием парков культурного наследия.

Россия как один из диалоговых партнеров АСЕАН придает большое значение сотрудничеству с Ассоциацией в сферах экономики, политики, безопасности, культуры и социального развития. Самым очевидным доказательством нацеленности обеих сторон на укрепление партнерства является постепенно растущее количество совместных проектов в отношениях России и стран - членов АСЕАН. Так, например, в 2015 году в результате визитов российского премьер-министра Д.А.Медведева в Таиланд и Вьетнам был достигнут ряд договоренностей в энергетической сфере и в вопросе списания долгов. Заместитель премьер-министра и министр иностранных дел Таиланда генерал Тханасак Патимапракон посетил Москву и Санкт-Петербург в июле 2015 года с ответным визитом. Он принял участие в шестом заседании Российско-таиландской комиссии по двустороннему сотрудничеству, а также посетил Третьяковскую галерею и Мариинский театр.

Тесное сотрудничество в культурной сфере - одно из основных направлений отношений России и АСЕАН. Российский балет уже приобрел большую популярность в Таиланде. Наши балетные труппы стали частыми гостями Бангкокского международного фестиваля музыки и танцев. Сингапурская компания «RSP Architects Planners & Engineers» играет важную роль в реализации проекта Иннополиса, первого российского университета, призванного заниматься самыми современными компьютерными и информационно-телекоммуникационными технологиями. Кроме того, страны Юго-Восточной Азии стали одними из наиболее популярных мест отдыха российских туристов.

Несмотря на позитивную динамику в двусторонних отношениях России и АСЕАН, у них по-прежнему сохраняется ряд проблем. Информационный разрыв, отсутствие специалистов, укорененность стереотипного восприятия друг друга характерны для отношений России и АСЕАН.

Языковой барьер и культурные различия по-прежнему остаются основными препятствиями на пути развития двусторонних связей. Для того чтобы эти связи могли развиваться в дальнейшем, особое внимание необходимо уделить сферам науки, культуры и образования. Долгосрочной задачей двустороннего сотрудничества является подготовка нового поколения специалистов, которые могли бы преодолеть бытующие в отношениях России и АСЕАН предрассудки и поддержать курс на развитие этих отношений. Такие российские университеты, как, например, МГИМО и МГУ, уже реализуют ряд инициатив по развитию сетевого образовательного взаимодействия, организации студенческих обменов, изучению языков, истории и культуры стран АСЕАН. Ежегодные молодежные саммиты Россия - АСЕАН, организуемые Центром АСЕАН при МГИМО, служат еще одним вкладом в дело развития взаимодействия АСЕАН и России.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754160 Анатолий Торкунов


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 января 2016 > № 1630757 Анатолий Торкунов

Российско-японские отношения в формате параллельной истории

Анатолий Торкунов. Ректор МГИМО (У). МИД России, академик РАН

Беседу подготовил Андрей Завадский, сотрудник Центра интернет-политики МГИМО (У) МИД России.

Анатолий Васильевич, российско-японским дипломатическим связям более 200 лет. При этом иной раз кажется, что в отношениях двух государств было больше плохого, чем хорошего. Только в XX веке Россия и Япония трижды воевали друг с другом. А давайте вспомним самые яркие позитивные события в двусторонней истории.

А.Торкунов: В истории наших отношений имеется большой положительный опыт взаимного притяжения, сотрудничества и добрососедства. Еще в XIX веке японская интеллигенция увлекалась русской культурой и по праву называла Россию своим учителем. При этом политическому руководству наших стран удавалось находить компромисс в самые сложные моменты, когда, казалось бы, конфликт неминуем.

После Русско-японской войны, с 1906 по 1916 год, наши страны смогли наладить взаимовыгодное сотрудничество в политической, экономической и военной сферах. Удалось лидерам двух стран достичь понимания и подписать в 1941 году пакт о нейтралитете, несмотря на сложнейшую обстановку предвоенного времени. Наконец, эпохальным можно назвать подписание в 1956 году Совместной декларации, которая прекратила состояние войны между двумя странами и восстановила межгосударственные дипломатические отношения между СССР и Японией.

Что же касается последнего этапа наших российско-японских отношений, который приходится на постбиполярный период, то в обеих странах укрепилось понимание исключительной важности добрососедских отношений для собственных национальных интересов. Хорошая степень взаимодействия на высшем уровне позволила России и Японии наладить сотрудничество практически во всех областях, представляющих взаимный интерес.

Двусторонние отношения осложняются целым рядом нерешенных проблем исторического прошлого - прежде всего это проблемы военнопленных, принадлежности Курильских островов и другие, связанные с наследием Второй мировой войны. Влияют ли они на отношение японцев к России сегодня? Как вы оцениваете перспективы их решения?

А.Торкунов: В истории российско-японских отношений было много страниц, вызывающих в общественном сознании двух стран неоднозначную оценку. Как вы отметили в начале нашего разговора, в XX веке мы трижды воевали друг с другом. История взаимного противостояния и даже вражды не прошла бесследно: японцы в массе своей воспринимают Россию в негативном плане. Чувство оскорбленного национального самолюбия, основанное на исторической подоплеке, - не лучшее условие для развития взаимных связей.

Вместе с тем между Японией и Россией сегодня отсутствуют круп-ные нерешенные проблемы, за исключением, конечно, проблемы пограничного размежевания. Все вопросы, касающиеся наследия Второй мировой войны, юридически были урегулированы в 1956 году. В этом смысле Япония и Россия не являются заложниками этого исторического прошлого.

В отношении пограничной проблемы должен сказать, что ведущийся между нашими странами уже в течение нескольких десятилетий диалог по территориальному вопросу пока не принес осязаемого результата. Это связано не с отсутствием воли или желания у одной из сторон договориться, а с крайне сложным, чувствительным характером этой темы, обусловленным принципиальными расхождениями в оценках Второй мировой войны и ее итогов. Пока эти расхождения преодолеть не удается.

Как можно охарактеризовать отношения России и Японии в XXI веке?

А.Торкунов: Несмотря на груз проблем, накопленный за три с лишним столетия взаимных контактов, Япония и Россия не только не потеряли интерес к партнерству, но и сохранили и приумножили все то ценное в двусторонних отношениях, что было накоплено за всю их историю. В сложные и критические моменты недавнего прошлого наши страны оказывали друг другу неоценимую, а в некоторых случаях - и незаменимую поддержку.

Позиции двух стран по большинству проблем международной политики, включая ближневосточное урегулирование, ядерную проблему на Корейском полуострове, глобальные экономические проблемы, разоруженческую тематику, признание сторонами центральной роли ООН в решении глобальных и региональных проблем современности и т. д., близки либо полностью совпадают. Обе наши страны, хотя и не причисляют друг друга к политическим союзникам, не рассматривают партнера как военную угрозу. Несмотря на то что Япония присоединилась в 2014 году к антироссийским санкциям Запада, двусторонний политический диалог не прекратился, и в 2016 году, как можно надеяться, будет реализована программа политических контактов на высшем уровне, включая официальный визит российского президента в Японию.

Мы высоко оцениваем ту взвешенную и конструктивную позицию, которую Япония занимает сегодня по подавляющему большинству международных проблем и которая позволяет нам поддерживать доверительный диалог даже в нынешней сложной геополитической обстановке. Надеюсь, и в Японии признают значение нашей страны как важного для нее партнера в деле установления прочной и безопасной системы международных отношений в АТР и мире в целом.

В 2012 году была создана Комиссия по сложным вопросам истории российско-японских отношений. Каких результатов удалось добиться за три года работы?

А.Торкунов: Издание книги «Российско-японские отношения в формате параллельной истории»* (*Российско-японские отношения в формате параллельной истории: коллективная монография. / Под общ. ред. акад. А.В.Торкунова и проф. М.Иокибэ [науч. ред.: проф. Д.В.Стрельцов и доц. С.В.Гришачев], Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, МОО «Ассоциация японоведов». М.: МГИМО-Университет, 2015. 1000 с. ) явилось результатом напряженной трехлетней работы. В 2011 году группа японских историков посетила Москву и провела неформальную встречу с российскими коллегами, в ходе которой возникла идея совместного исследовательского проекта в области истории двусторонних отношений России и Японии в XX - начале XXI века. В июне 2012 года российские историки образовали Комиссию по сложным вопросам истории российско-японских отношений, в которую вошли около 20 российских экспертов. В работе комиссии приняли участие как молодые исследователи, так и уже опытные и заслуженные историки, прошедшие еще советскую академическую школу. По сути, комиссия историков стала срезом всего российского академического сообщества. Что касается японской части авторского коллектива, в ее составе присутствуют известные историки и политологи, представляющие ведущие университеты и образовательные центры Японии и других стран мира.

Всего в работе с двух сторон приняли участие 37 экспертов. На протяжении этого времени они встречались четыре раза, если учитывать неофициальные контакты, - два раза в Москве и два в Японии. Постоянно шел рабочий обмен мнениями, согласовывались не только требования к тексту издания, но и общий подход к научному аппарату и дизайну книги. В результате нам удалось полностью реализовать намеченные планы и выпустить монографию в согласованные сроки.

Важно, что издавали монографию авторитетные университетские издательства двух стран. В России - это Издательство МГИМО-Университета, в Японии - Издательство Токийского университета. Пилотное издание русскоязычной монографии было презентовано 21 мая 2015 года в Токио в ходе III Российско-японского форума «Точки соприкосновения: бизнес, инвестиции, спорт». В октябре 2015 года книга вышла в Японии, в декабре в России было выпущено основное издание на русском языке.

Имеет ли выход книги международно-политическое значение или его следует оценивать только с академических позиций?

А.Торкунов: Деятельность Комиссии по сложным вопросам истории российско-японских отношений привлекала к себе внимание не только в России, но и за ее пределами. Это связано с несколькими обстоятельствами. Прежде всего, это ее особый международно-политический контекст: российско-японские отношения в период работы комиссии находились на подъеме, динамично развивалось взаимодействие двух стран на международной арене. Это создавало условия для формирования атмосферы взаимозависимости и доверия, тем самым способствуя плодотворной работе комиссии.

Наконец, существенную роль играл и тот факт, что к моменту создания российско-японской комиссии историков создание совместных комиссий для изучения сложных и деликатных вопросов истории двусторонних отношений уже получило заметное распространение в международной академической практике. Так, Япония формировала комиссии историков с китайскими и южнокорейскими коллегами, российские эксперты проводили успешные совместные исследовательские проекты с польскими, немецкими, эстонскими, латвийскими историками, результатом которых стали введение в научный оборот тысяч ранее неизученных документов, публикация на нескольких языках коллективных монографий, проведение ряда представительных научных форумов. Например, мне лично довелось руководить работой Российско-польской группы по сложным вопросам двусторонних отношений. Поэтому при планировании этого исследовательского проекта был учтен положительный опыт проведения подобных исследований и выбрана наиболее оптимальная форма работы.

Исследовательский проект, результатом которого стала эта книга, длился три года. Легко ли японским и российским историкам было работать вместе? Приходилось ли убеждать коллег в правильности какого-то конкретного мнения? Использовать, помимо научных, дипломатические методы?

А.Торкунов: Перед началом проекта многие опасались, что совместная работа будет затруднена в силу имеющихся различий во мнениях по наиболее сложным и деликатным проблемам истории двусторонних отношений. Свою роль играл и соответствующий настрой в общественном мнении двух стран, особенно в Японии, где зачастую превалировал отрицательный образ России. Мы ожидали, что исторические обиды не позволят объективно взглянуть на прошлое и станут препятствием в работе комиссии (как это было, кстати, в ходе работы японских историков с их китайскими и южнокорейскими коллегами).

Однако в реальности опасения оказались напрасными. Мы не только не перессорились друг с другом, но находили общий язык по самым чувствительным вопросам, зачастую проявляя критический настрой к собственному правительству. Профессор Иокибэ приводит пример, когда российский автор главы о японских военнопленных дает нелицеприятную оценку действий тогдашнего советского руководства. В свою очередь, в тех разделах книги, где речь идет о проблеме границ, японские авторы не просто излагают официальную позицию Токио, но показывают причины ее формирования в конкретных внутриполитических и международных условиях середины 1950-х годов, то есть придерживаются принципа исторического объективизма.

В общем, историки двух стран продемонстрировали способность плодотворно работать в одной команде и находить общий язык там, где на официальном уровне должного взаимопонимания найти не удавалось.

В качестве главного метода работы над книгой был избран принцип «параллельной истории», который предполагает, что одни и те же события излагаются сначала одной, а потом второй стороной. А не возникает ли вследствие этого риск того, что диалога не получается - каждая из двух стран продолжает придерживаться своего мнения?

А.Торкунов: Принцип «параллельной истории» заключается в том, чтобы осветить одни и те же исторические этапы и события параллельным взглядом, то есть одновременно с двух противоположных сторон, и таким образом выявить различия и точки соприкосновения в их интерпретации.

Мы исходили из того, что публикация подобной книги - это способ донести до широкой читательской аудитории как своей страны, так и страны-партнера собственное видение исторических событий и аргументацию по поводу оценок этих событий, даже если позиции сторон имеют принципиальные различия. Понимание различий во взглядах на историю возможно, по всей видимости, только путем параллельного изложения позиций обеих сторон и их сопоставления. Как писал руководитель японской части комиссии профессор Иокибэ, принять и понять взгляд партнера на какую-либо конкретную проблему, которая рассматривается тобой под влиянием чувства гордости за историю собственной страны, можно лишь в том случае, если ты сам достигнешь достаточного уровня интеллектуальной зрелости. Особенно это верно в отношении событий недавнего прошлого, когда жажда справедливости не позволяет проявить мудрое снисхождение по отношению к партнеру.

Книга вышла одновременно на двух языках - русском и японском, причем под одной обложкой. На ней изображен эпизод пребывания в Японии экспедиции русского адмирала Путятина, благодаря которой 160 лет назад были установлены межгосударственные отношения между Россией и Японией. Почему легший в основу обложки сюжет символичен?

А.Торкунов: Символичность сюжета свитка заключается вот в чем. В 1855 году у берегов Японии потерпел крушение фрегат «Диана» под командованием адмирала Путятина, который прибыл заключать со Страной восходящего солнца первый межгосударственный договор об установлении отношений. Русские моряки были спасены японцами и построили себе с помощью японских плотников шхуну «Хэда» для возвращения на родину, которая стала первым созданным в Японии кораблем европейского типа. Это был один из первых опытов модернизации Японии, который стал возможным благодаря двусторонним контактам между нашими странами.

В то же время сейчас мы поменялись местами, став в определенном смысле учениками. Наиболее востребованными для российской экономики являются передовые японские технологии в сфере энергосбережения, медицины, городской инфраструктуры и т. д. Так что добро когда-нибудь воздается сторицей.

Как книгу принимают в Японии?

А.Торкунов: Книга вызывает огромный интерес. Насколько я знаю, там продано уже около двух третей тиража. Конечно, чтобы в полной мере оценить реакцию читательской аудитории и академическую ценность издания, требуется время. Однако ясно одно: выход книги стал далеко не ординарным событием. Думаю, и в России монография получит признание в широких читательских кругах. На очереди - подготовка англоязычного издания книги, призванного популяризировать полученные в ходе проекта научные достижения во всем мире.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 января 2016 > № 1630757 Анатолий Торкунов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 25 августа 2015 > № 1542755 Анатолий Торкунов

Политическая культура России: общее и особенное

А.В. Торкунов – академик РАН, ректор МГИМО (У) МИД России.

Лукин А.В., Лукин П.В. Умом Россию понимать. М.: Весь мир, 2015. 384 с. ISBN 978-5-7777-0638-6

Вышедшая в издательстве «Весь мир» книга Александра Лукина и Павла Лукина «Умом Россию понимать. Постсоветская политическая культура и отечественная история» – серьезный труд о России и о подходах к изучению ее истории и политики. Книга – плод многолетних размышлений двух известных ученых – начинается с пересказа известной анекдотичной истории о молодом поэте, заявляющем, что он написал стихи о любви и тем самым практически закрыл тему. Такой заход понадобился авторам, чтобы напомнить, что в нашей стране тема России не уступает по популярности теме любви, и одной или даже сотней книг ее не закрыть. Будучи реалистами, они преследуют более скромную цель – поставить некоторые вопросы о закономерностях в политических процессах в истории России, общем и особенном в ее истории по сравнению с другими государствами. Авторы пытаются побудить читателя отказаться от многочисленных стереотипов донельзя мифологизированной истории России и попытаться начать воспринимать ее в более широком контексте всемирной истории.

Успеху способствовало то, что авторы по образованию и опыту во многом дополняют друг друга: один из них историк, специалист по древней и средневековой Руси, ее связям с европейскими соседями, другой – востоковед и политолог-международник, автор многочисленных работ по современной российской и китайской политике и отношениям России с Азией.

Работа над отдельными сюжетами книги была начата еще в середине 90-х гг. минувшего века, в период обрушения старой социально-политической системы и зарождения на ее развалинах новой. Уже тогда авторы, по их собственному признанию, обнаружили в публикациях по политической культуре России и СССР практически полное отсутствие новых подходов и склонность оперировать давно устаревшими, стереотипными и, часто, мифологическими представлениями. Одна из причина – недостаточное знакомство политологов с работами серьезных российских и зарубежных историков. Так родился замысел «вернуть политологию к истории». Отчасти он воплотился в данной книге, что и является ее главным достоинством.

Анализ перипетий становления российской политической культуры начинается с одной из самых сложных для изучения тем российской истории – политической жизни и системы управления средневекового Новгорода, нередко воспринимаемого сейчас как колыбель российской демократии, растоптанной «московским тоталитаризмом». Однако предпринятый Павлом Лукиным анализ письменных источников, в том числе писем и отчетов ганзейских купцов, написанных на средневерхнегерманском наречии и по этой причине недоступных для большинства российских исследователей, позволяет представить реальное положение дел в этом действительно уникальном городе и убедительно показать, что новгородское самоуправление ничего общего с современной демократией не имело.

Авторы доказывают, что политическая культура в Новгороде не может считаться несущей хоть какой-то демократический заряд, поскольку такие непременные атрибуты как свобода личности, учет мнения меньшинства, политическая конкуренция либо вообще отсутствовали в Древней Руси, либо их отдельные проявления считались временными и досадными отступлениями от идеала «единодушия». И уж тем более ничего общего даже с зачатками демократии не имело коллективное насилие, представляющее одну из несущих конструкций этой системы.

Развенчиваются в книге и распространенные, особенно у европейских исследователей, представления о том, что новгородское вече было лишь сходкой «активно действующего населения» и даже «буйствующей толпой». Ссылаясь на ганзейские источники, авторы показывают, что вече являлось местом, где составлялись официальные документы и принимались важнейшие политические решения с участием должностных лиц, таких как посадник и тысяцкий.

Во второй главе авторы на основе исторических данных анализируют популярные мифы об «извечном российском авторитаризме» и «слабости самоуправления», о принципиальном отличии «европейско-ориентированного» домонгольского общества от «авторитарной» Московской Руси, о том, что монголы принесли на Русь авторитаризм и централизацию власти, об отсутствии феодализма и городского самоуправления, об уникальной роли в России сельской общины, о том, что Россия всегда принадлежала «Востоку», а не «Западу» или была где-то посередине между ними, и о многом другом. Шаг за шагом они показывают, насколько все эти стереотипные представления, глубоко укоренившиеся в массовом политологическом сознании, соответствуют реальности, согласуются или не согласуются с данными современной исторической науки.

Эту непростую работу они выполняют, следуя прозвучавшему столетие назад призыву известного социолога и будущего первого президента Чехословакии Томаша Масарика с «критической осторожностью» воспринимать европейские суждения о сравнении русских с остальными народами Европы, поскольку «часто это были всего-навсего краткие и поверхностные замечания». Авторы призывают при рассмотрении истории России отказаться от схоластических споров о том, является она «европейской» или «неевропейской», способна ли «демократизироваться» и в какой мере этому препятствуют ее традиции. По мнению авторов, обсуждение таких вопросов в общем плане, вне исторического контекста, является в XXI веке пустым занятием и представляет ценность разве что в контексте истории идей, но никак не для понимания российских реалий.

Чрезвычайный интерес для профессиональных историков, политологов и просто продвинутых читателей, несомненно, вызовет предпринятая в третьей главе удачная попытка по-новому взглянуть на политическую систему России, сложившуюся в 90-е годы ХХ века. Авторы анализируют ее не с точки зрения привычных противопоставлений «Восток–Запад» или «демократия–авторитаризм», но как общество, непосредственно выросшее из политической культуры и политической системы позднесоветского времени, позаимствовавшее и развившее его систему кланов, но уже без централизованной власти компартии и государственной идеологии. Стремление к объективному и непредвзятому анализу постсоветских реалий заставляет авторов отметить такое явление, как появление уже в 1990-е гг. даже в среде «либералов» и «западников» ностальгии по сильной власти вследствие развала системы управления и порожденных им экономических сложностей. Как отмечают авторы, история последних десятилетий знает примеры успешной авторитарной модернизации. Однако авторитаризм сам по себе не гарантирует развития, может приводить к застою.

Четвертая глава посвящена проблеме соотношения политического идеала и политического режима в постсоветской России. Реконструировать аналитическую модель современного политического идеала населения России авторы пытаются на основе совмещения интерпретационного и количественного методов, также они анализируют влияние идеала на возникновение и перспективы современной политической конструкции. Достоинством является то, что данный раздел написан на основе анализа данных многочисленных интервью и опросов общественного мнения. Эта аналитическая работа позволила сделать вывод о преемственности политического идеала россиян начала ХХI века и позднесоветского периода, а также о том, что характер политического режима во многом этому идеалу соответствует, поскольку установки элиты в основном разделяются населением. Несомненный интерес представляет и вывод о том, что сформировавшееся в России устройство власти стало результатом выбора россиян в эпоху относительно свободных электоральных процедур ельцинского и раннепутинского периодов, причем выбор большинства населения выражался частично в поддержке политики Владимира Путина, а частично – в пассивном согласии и отсутствии противодействия ей. Иными словам, политическая система сейчас в целом соответствует политической культуре российского населения.

В пятой главе авторы рассматривают экономическую политику постсоветского периода через призму истории отечественной экономики. Разбирая многочисленные исторические примеры, авторы приходят к казалось бы парадоксальному выводу, что радикальные реформы так называемых «либералов-западников» в действительности полностью вписывались в национальную традицию. По мнению авторов, для тех, кто знаком с экономической историей России, не стали неожиданными и результаты: господство в экономике «олигархических» структур, возглавляемых людьми, приближенными к власти. Все это уже было, причем неоднократно.

Говоря о принципах, следование которым могло бы обеспечить успешный экономический прорыв, авторы отмечают: 1) решительную роль государства в создании условий для повышения экономической активности населения и заинтересованности властей в развитии своих территорий; 2) мощную финансовую и организационную государственную поддержку развития стратегически важных отраслей и регионов; 3) активную госполитику по созданию национального рынка, защите его и национального бизнеса; 4) невмешательство государства в непосредственное ведение бизнеса, поощрение независимости профессиональных организаций и местного самоуправления. Иная политика, предупреждают авторы, обречена консервировать застой или даже возвращать страну к более архаичным социальным отношениям и формам хозяйствования, даже если будет сопровождаться повсеместным внедрением западной терминологии.

В «Заключении» авторы формулируют некоторые выводы и обобщения, дают рекомендации по возможной методологии и направлению дальнейших исследований. Они отмечают, что откат в области политических и творческих свобод, тенденция к огосударствлению и угасанию реальной общественной жизни, начавшей было развиваться перед распадом СССР и сразу после него, имеет под собой солидную культурную основу, корни которой – в советском политическом опыте. Авторы отмечают, что в отечественной традиции есть элементы, которые могли бы способствовать эволюции российской политической культуры в сторону большего уровня свободы. Определенные элементы как реальной выборности (например, в научных, творческих и некоторых общественных организациях), так и моральной независимости, оставшиеся России в наследство от эпохи либеральных реформ Александра II, удержались даже в советский период. Однако самих по себе перечисленных элементов недостаточно, поскольку провозглашаемое представление о делимости власти не укоренилось российской политической культуре. По мнению авторов, движение к более свободному обществу будет возможно только в случае радикального изменения направления реформ, если вместо одностороннего упора на выборы и навязчивого обсуждения абстрактных монетаристских схем будет происходить реальное развитие правосознания и создаваться действенная система разделения властей, реальные гарантии независимости суда.

Завершая свой труд, авторы задаются вопросом: а способна ли Россия, не будучи поглощенной западной идеологией «демократизма», выдвинуть собственную модель, которую отличали бы не меньший уровень свободы и достатка, но и более адекватный подход к моральным ценностям, не противоречащим чаяниям и культуре большинства населения. Ответ может дать только будущее.

Главное достоинство рецензируемой книги можно сформулировать так: за последний период это, пожалуй, одна из немногих небезуспешных попыток предложить участникам нынешних политологических дискуссий об исторической судьбе России инструменты научного подхода, позволяющего избавиться как от мифологем, доставшихся в наследство от прошлого, так и от стереотипов и штампов, порожденных уже новой эпохой. В книге поставлено больше вопросов, чем дается ответов. Но при дальнейших попытках ответить на них трудно будет не учитывать мнения и рекомендации авторов.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 25 августа 2015 > № 1542755 Анатолий Торкунов


Россия. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 29 марта 2014 > № 1268066 Анатолий Торкунов

Северокорейский фактор и укрепление позиций России в Азии

Торкунов Анатолий

В чем значение корейского вопроса для России?

Инициативная и наступательная внешняя политика России во многих конфликтных зонах мира стала в последние годы важным фактором международной жизни. В некоторых наиболее горячих ситуациях (например, в сирийской проблеме) удалось добиться серьезных дипломатических успехов. Между тем по периметру российских границ имеются и другие проблемные зоны, из которых наиболее давняя и опасная по своему потенциалу - Корейский полуостров.

Это «мягкое подбрюшье» дальневосточной России остается источником сюрпризов и для экспертного сообщества, и для широкой публики. В Корее на протяжении десятилетий после «горячей» фазы войны, которая не завершена юридически, а во многом и фактически, перейдя в вялотекущую конфронтацию, происходят драматические события и в отношениях двух ее частей, и во внутренней жизни непримиримых противников - Севера и Юга.

В прошлом году молодой лидер КНДР Ким Чен Ын сначала пытался напугать мир угрозами о ядерном ударе против Южной Кореи и США, ракетными пусками и ядерными испытаниями. Потом внезапно перешел к «дипломатии улыбок», со скепсисом встреченной США и РК, которые не оставляют надежд на коллапс режима и не хотят признавать его легитимность. События в КНДР конца прошлого года - публичная расправа с мужем тетки Ким Чен Ына, претендовавшим на роль «второго человека» в стране, а потом и с его родственниками и сторонниками - породили опасения относительно стабильности режима, впрочем быстро развеявшиеся. Начало 2014 года было ознаменовано призывами Севера к диалогу с Югом, однако в связи с широкомасштабными военными маневрами с участием войск США на юге полуострова маятник вновь качнулся в сторону напряженности. Прошедшие в феврале этого года в Пханмунчжоме после семилетнего перерыва встречи на высоком уровне пока не стали знаком поворота к диалогу. Закономерно возникают все те же давние вопросы. Чего же ждать от этого соседнего с Россией региона, насколько стабильна здесь ситуация и каковы возможности позитивного развития событий, отвечающего экономическим и политическим задачам России? Что Россия может и должна сделать для этого?

Роль Корейского полуострова в реализации политики «поворота на Восток», то есть завоевания Россией прочных позиций в динамично развивающемся Азиатско-Тихоокеанском регионе, на наш взгляд, еще недооценена. Для России ворота в АТР - Северо-Восточная Азия, а Корея - «ключ» к СВА. Однако еще с царских времен России всегда недоставало ресурсов, активности и изобретательности для того, чтобы полностью использовать свой потенциал в отношении Кореи. А ведь именно здесь Россия востребована - ее роль важна для двух корейских государств, каждое их которых хотело бы «перетянуть» ее на свою сторону. Не могут ее игнорировать (хотя подчас и пытаются) крупнейшие державы, вовлеченные в распутывание «корейского узла», - США, Китай, Япония.

В корейском вопросе Москва вовлечена в решение как региональных, так и глобальных проблем, имеющих существенное значение для ее безопасности и экономического подъема наиболее проблемных территорий российского Дальнего Востока (что важно и с точки зрения укрепления целостности государства). Корейская проблема имеет международное измерение - она затрагивается почти на всех встречах российских официальных лиц с представителями крупнейших великих держав и международных организаций. Российская активность в Корее означает для стран АТР индикатор реальной заинтересованности нашей страны в участии в укреплении региональной безопасности и развитии1.

Каков же должен быть вектор нашей активности в Корее? Наша позиция вынужденно двойственная. С одной стороны, мы заинтересованы в сохранении режима нераспространения ОМУ, которому бросила вызов Северная Корея. Мы выиграли бы от большей открытости КНДР и экономического прогресса в этой стране, без чего немыслимо взаимовыгодное сотрудничество в регионе СВА. Вместе с тем Россия против попыток решать проблемы силовыми методами, давлением, вплоть до смены режима на севере Кореи. Нашим жизненным интересам отвечает стабильность на полуострове. Благополучию Дальнего Востока, развитию экономического сотрудничества в Азии, предотвращению обострения американо-китайских отношений, очевидно, способствует сохранение статус-кво.

Непростой опыт 1990-х годов показал, что без нормальных отношений и постоянного контакта с Северной Кореей российская политика в Корее «провисает», оказывается на обочине многостороннего урегулирования. Это неудивительно - ведь именно Пхеньян остается одним из решающих факторов в корейской ситуации. Во взаимодействии с Пхеньяном, как ни парадоксально это прозвучит, Россия, пожалуй, заинтересована не меньше, чем северокорейцы, - они и без нас достигают своих целей (как показал опыт последней четверти века). Получается, что именно от отношений России с КНДР и уровня ее отношений с Пхеньяном в конечном итоге зависят и прочность наших позиций на Корейском полуострове, и степень конструктивной вовлеченности в решение его проблем.

Однако это не должно восприниматься как «попустительство» Пхеньяну независимо от его поведения, в чем зачастую обвиняют его главного союзника - Китай. Кое-кто из оппонентов вменяют и России в вину «поощрение» воинственного поведения Пхеньяна, в том числе якобы из ностальгии по советскому прошлому. Нет ничего более далекого от действительности. Россия не одобряет ни внутренних порядков в КНДР (хотя не собирается по этому поводу «давать советы» в соответствии с исповедуемыми нами принципами невмешательства во внутренние дела), ни провокационного поведения Пхеньяна вовне. Подход России объективен и справедлив, исходит из необходимости защищать законные интересы всех субъектов международных отношений. Разумеется, речь не идет о том, чтобы поддерживать Север в его противостоянии Югу, или о «равноудаленности» России от КНДР и РК (как это иной раз видится из Сеула). Отношения с обеими Кореями самоценны, и РК стала наиболее перспективным экономическим партнером России в Азии. Однако поле взаимодействия с нею объективно ограничено союзническими отношениями Сеула с Вашингтоном, проблем в отношениях с которым у Москвы предостаточно.

Таким образом, фактор КНДР - во многом определяющий. Анализ показывает: что бы ни писала западная пресса (зачастую это элементы психологической войны против КНДР), пока нет высокой вероятности того, что в обозримом будущем существующая власть в этой стране может быть сменена «снаружи», равно как и признаков того, что она может взорваться изнутри. Приходится исходить из реалий - необходимости взаимодействовать с Пхеньяном на протяжении длительного исторического отрезка. Что же в действительности происходит в Северной Корее?

Северокорейские реалии и дилеммы

Период после смерти многолетнего вождя Ким Чен Ира в декабре 2011 года оказался довольно драматическим. Борьба Ким Чен Ына даже не с оппозицией, а с самой возможностью ее появления приобрела по-средневековому жесткие формы. Отстранение маршала Ли Ён Хо летом 2012 года, который, кажется, считал себя вправе иметь свое мнение, стало лишь началом. К концу 2013 года не осталось сомнений в том, что ради абсолютной власти Ким Чен Ын не остановится перед суровыми действиями. Расправа над претендовавшим на роль «регента» Чан Сон Тхэком (по южнокорейским данным, тот действительно хотел ограничить власть молодого человека) была обставлена по всем законам реалити-шоу. Казнь Чан Сон Тхэка и его родственников, репрессии в отношении его сторонников стали суровым предупреждением всем, кто осмеливается подвергать сомнению «указания вождя» и вести собственную линию. Кима-младшего не остановила близость своего родственника к его отцу, выполнение поручений которого теперь было вменено ему в вину.

Теперь стали яснее приоритеты Ким Чен Ына: с одной стороны, он демонстрирует «новый стиль» (пиар-акции от появления Микки-Мауса на сцене до пышных приемов эксцентричного американского баскетболиста Д.Родмана), близость к народу, граничащую с популизмом. Но практически одновременно, не только в целях самосохранения, но и в целях самоутверждения, он максимально укрепляет основы существующего политического режима. С самого начала его правления последовали жесткие меры - закрытие границ для перебежчиков и контрабандистов, репрессии по отношению к нелояльным (прежде всего военным), направление инспекций на места, призывы к усилению борьбы с «враждебной идеологией», наказание тех, кто интересуется южнокорейской и западной культурой и образом жизни2.

Таким образом, вопрос о том, какова же будет стратегия кимченыновского руководства, пока открыт. Будет ли молодой лидер использовать обретенную немалой ценой «свободу рук» для проведения давно назревшего реформирования основ «чучхейского социализма» или продолжит линию на консервацию закостенелой и неэффективной системы? Понятно, что в силу геополитического положения страны - соседства с более богатой и сильной, поддерживаемой мировым сообществом Южной Кореей, стратегической целью которой остается поглощение Севера, - северокорейские руководители не могут себе позволить каких-либо экспериментов, ставящих под угрозу безопасность режима.

Тем не менее на уровне целеполагания появились новые акценты, хотя кое-кто считает новые установки демагогией. Ким Чен Ын пообещал, что больше не надо будет «затягивать пояса», провозгласил линию «пёнчжин» - параллельное укрепление стратегических ядерных сил и экономическое развитие3. При всей двусмысленности этого лозунга он все же является определенным прогрессом по сравнению с «военно-коммунистической» линией «сонгун» - приоритета вооруженных сил, где про экономику вообще не шла речь. Вовсю эксплуатируется лозунг о «мощной стране», «бесконечном процветании», «сильной и процветающей державе», «строительстве экономического гиганта» с акцентом на рост уровня жизни4. Правда, это пока что вылилось лишь в показательные проекты (типа горнолыжных курортов и аквапарков), повышение уровня жизни элиты и приближенного к ней «среднего класса». Однако «богатые в бедной стране» прежде общего повышения уровня жизни - таков же путь многих стран…

Фактически элита КНДР - на пороге поиска «новой национальной идеи», которая помогла бы внедрить новый «общественный договор» взамен исчерпавшей себя идеологии аскетизма и эгалитаризма (которую элита к себе не применяет), психологии «осажденной крепости». КНДР уже отказалась от идеологии марксизма, открыто говорит о том, что «идеи чучхе, опирающиеся на наследие марксизма и марксизма-ленинизма, не марксистские идеи по своей сути, а совершенно иная революционная идеология XXI века»5. Очевидно, модифицированная идеология может базироваться на корейском национализме, «творческой интерпретации» кимирсенизма, все более приобретающего черты религиозного учения (аналог - конфуцианство). А религиозные догмы можно интерпретировать по-всякому…

А вот возможно ли реальное реформирование в экономике? В середине 2012 года было много признаков того, что в КНДР обсуждается возможность ограниченных «экономических мер» на основе директив от 28 июня 2012 года6. Эти меры включали практически разрешение «семейного подряда» в сельхозкооперативах с распределением продукции с государством в пропорции 7:3. В промышленности стала внедряться «новая система управления», предусматривающая повышение зарплаты, хозяйственную самостоятельность предприятий. Однако, как бывало и раньше, в связи с обострением военно-политической остановки и дефицитом ресурсов, сопротивлением партийных кадров реформы увязли, хотя формально никто «новой системы управления» не отменял7. Повторяется старая история - руководство КНДР уже не первый раз то отпускает, то натягивает «поводья» экономического контроля, каждый раз удивляясь тому, что половинчатые меры просто не успевают принести позитивных результатов.

Однако это не значит, что «экономическая заморозка» будет продолжаться бесконечно. Конечно, терминология в отношении «шайки Чан Сон Тхэка», который был обвинен и в продаже за рубеж ресурсов по заниженным ценам (по сообщениям печати, китайцы добивались цен на антрацит до полутора раз ниже мировых)8, и в потакании капитализму, и в связях «с одной определенной державой» (Китаем), не свидетельствует в пользу того, что Ким открыто будет готов к «движению по китайскому пути». Тем не менее выдвижение экономики на первый план в его новогодней речи 2014 года свидетельствует о понимании насущных проблем страны9. Похоже, что в Пхеньяне осознают, что на пути традиционного «социалистического планового хозяйства» их не решить.

Национальное хозяйство КНДР давно стало многоукладным. Полупарализованный государственный сектор (за исключением гипертрофированного ВПК) соседствует с квазирыночным «серым» сектором (внешнеторговые операции - главным образом с Китаем - частная торговля, услуги, транспорт, логистика, даже финансы) и «товарным» сектором с участием хозяйствующих субъектов, принадлежащих административным, региональным, партийным органам, спецслужбам и военным. По имеющейся информации, размах таких операций сопоставим с госбюджетом страны.

Особого внимания заслуживают свободные экономические зоны: КНДР экспериментирует с ними давно, но не очень удачно - из-за непрозрачности законодательства, риска волюнтаристского изменения правил игры (таких примеров немало), в целом неблагоприятного инвестиционного климата. Мартовский Пленум ЦК ТПК

2013 года принял решение о создании туристических и свободных экономических зон, а в мае был принят соответствующий закон, предусматривающий создание до 14 свободных экономических зон в различных провинциях страны10.

В КНДР, как показали события, связанные с уничтожением фракции Чан Сон Тхэка, по сути, уже сложилась «олигархическая» модель, когда те или иные группировки элиты, пользуясь своим административным ресурсом, подминают под себя целые отрасли экономики. По некоторым данным, «дело Чан Сон Тхэка» связано именно с его нежеланием «делиться» контролем над финансовыми потоками и такими ресурсами, как экспорт угля, металлов, морепродуктов11.

Следует признать, что преобразования могут быть успешными лишь в случае финансовых вливаний, которым неоткуда взяться, кроме как из-за рубежа. На сегодня крупнейшим донором КНДР, в том числе в плане инвестиций производственного назначения, остается Китай - его экспансию называют даже «экономической колонизацией» КНДР. Вместе с тем в случае нормализации международного положения КНДР и налаживания сотрудничества с Южной Кореей именно последняя может выйти на лидирующие позиции как инвестор в экономику Севера и его модернизацию.

Политическая изоляция КНДР - причины

и последствия

Вопрос: как добиться хотя бы частичного выхода из изоляции и улучшения отношений Ким Чен Ына с Западом и Южной Кореей, что является совершенно непременным условием для улучшения экономического положения страны?

Пока что ситуация развивается «по замкнутому кругу». Политический класс США не может согласиться с потаканием такому тоталитарному режиму, как пхеньянский, Южная Корея также не желает признать КНДР равноправным партнером, питаясь иллюзиями о скором объединении. К тому же США заинтересованы в сохранении «контролируемой напряженности» в чувствительном районе вблизи границ Китая, используя это как фактор сдерживания Пекина и сохранения здесь своего военного присутствия. Китай, кстати, тоже вряд ли бы особо обрадовался резкому потеплению отношений между КНДР и США и возрастанию американского влияния в приграничной с ним стране. Никто особенно в объединении Кореи не заинтересован, хотя в перспективе истинная цель Южной Кореи - это поглощение КНДР, и это стремление поддерживает США.

События последних десятилетий укладываются в простую схему «раскачивания маятника». Постоянное давление на Пхеньян вынуждает его к милитаризации и провокациям, за которыми следует усиление давления, а потом - попытки переговоров во избежание критического обострения ситуации. Однако переход в переговорное русло и любые компромиссы со стороны КНДР воспринимаются как признак слабости и повод попытаться «додавить» Пхеньян, что приводит к новым резким шагам с его стороны и очередному обострению ситуации.

Эта схема повторяется раз за разом, но после прихода к власти Ким Чен Ына «амплитуда» колебаний возросла - возможно, в силу субъективных факторов. Стоило переговорщикам КНДР и США найти некую формулу взаимодействия по ядерной проблеме и дальнейшим шагам к нормализации (так называемые «високосные договоренности» от 29 февраля 2012 г.), возникла проблема запуска КНДР космической ракеты в апреле 2012 года (неудачного). Эта акция планировалась давно, к 100-летию Ким Ир Сена, и, наверное, стоило подождать с переговорами до окончания шума, связанного с запрещенным СБ ООН «баллистическим пуском». Однако США, хотя и были проинформированы о планах КНДР, все же пошли на договоренности - а «запуск» объявили северокорейским нарушением, затем последовало осуждение со стороны СБ ООН. Напряженность вновь обострилась, контакты прервались.

А после очередного, на сей раз удачного запуска спутника (12 декабря 2012 г.) Совет Безопасности ООН, в отличие от апреля 2012 года, когда он ограничился заявлением председателя, выбрал более жесткую форму - резолюцию 2087 (22.01.2013). В ответ Пхеньян заявил, что «уже больше не существуют ни шестисторонние переговоры, ни Совместное заявление от 19 сентября»12, и в «знак протеста» осуществил третье ядерное испытание (12 февраля 2013 г.) В ответ СБ ООН 7 марта 2013 года принял резолюцию 2094, накладывающую на Северную Корею еще более суровые санкции. Пхеньян ответил потоком крайне жестких заявлений, угрозами ядерных ударов против своих врагов и обещаниями «стереть их с лица земли»13.

С противоположной стороны проводились американо-южнокорейские маневры «Ки ризолв» и «Фоул игл», в Корею были переброшены наступательные вооружения. Вашингтон принял решение о размещении дополнительных ракет-перехватчиков в рамках глобальной системы ПРО на Аляске, развертывании батареи ПРО «Пэтриот» вокруг базы ВВС на Гуаме, откуда В-52 совершали вылеты в Корею, а также о периодических заходах американских кораб-лей, способных нести ядерное оружие на борту в южнокорейские воды, и полетах стратегических бомбардировщиков, оснащенных ядерными средствами, вблизи КНДР. 2 и 8 марта 2013 года стратегические бомбардировщики США В-52, самолет-невидимка В-2 отрабатывали учебные ядерные атаки против территории Северной Кореи14. В марте 2013 года КНДР заявила о выходе из Соглашения о перемирии 1953 года и соответствующих соглашений с РК, ликвидации линии «горячей связи» между представителями военных ведомств Северной Кореи и США, Пхеньяна и Сеула. В апреле Пхеньян принял решение о закрытии последнего совместного проекта с РК - Кэсонского индустриального комплекса.

Однако внезапно (с окончанием американо-южнокорейских маневров) военная истерия стихла, а Ким Чен Ын позднее неофициально признал, что «погорячился». Из Пхеньяна последовали предложения о заключении мирного соглашения с Югом, встрече на высоком уровне с США и т. д15. При этом всему миру стало ясно, что угрозы КНДР вряд ли реализуемы, так как это было бы для Пхеньяна самоубийственным. Все же северокорейцам пришлось пойти на южнокорейские условия возобновления работы индустриального комплекса в Кэсоне, согласиться на контакты без ожидаемых уступок со стороны противников. Поэтому северокорейские мирные инициативы, естественно, были восприняты скептически, а РК и США посчитали, что это признак слабости и что политика изоляции и давления все же рано или поздно принесет плоды.

Новогодние (2014 г.) инициативы КНДР об улучшении отношений с Южной Кореей также прозвучали неубедительно и были фактически отвергнуты. Не исключено, что последует период обострения в связи с очередными американо-южнокорейскими военными маневрами «Ки ризолв» и «Фоул игл» с конца февраля по апрель 2014 года, в их рамках предусмотрена отработка сценариев «штурма и захвата Пхеньяна»16. КНДР уже предупредила, что их проведение будет равнозначно объявлению «полномасштабной ядерной войны» и «фатально разрушит межкорейские отношения»17.

К началу 2014 года молодой северокорейский лидер, которого поначалу чуть ли не считали «корейским Горбачевым», порядком подпортил себе репутацию на Западе внутренними притеснениями и репрессиями и внешними авантюрами. Одновременно он серьезно повздорил с единственным союзником - Китаем, которому не очень пришлись по душе ни ракетно-ядерные провокации и бряцание оружием, ни тем более избиение сторонников более тесного сотрудничества с Китаем в рамках «дела Чан Сон Тхэка». Таким образом, стимулы для Китая ратовать за своего «клиента» в контактах с США, РК, Японией ослабели, а противники КНДР, напротив, воспряли духом и видят все меньше необходимости в уступках Пхеньяну. Не видно признаков смягчения политики Сеула по отношению к КНДР, равно как и отказа США от линии на «стратегическое терпение» (фактически сдерживание КНДР).

Новый шанс для России?

Каковы же в этой ситуации могут быть интересы и возможности России? Может ли она помочь смягчению напряженности и реализации многостороннего экономического сотрудничества? Представляется, что в нынешнем положении руководство КНДР может быть особенно восприимчивым к российскому посредничеству. С одной стороны, оно заинтересовано в выходе из-под «китайского зонтика» и определенной помощи влиятельного глобального игрока, каким является Россия, перед лицом растущего давления со стороны США, РК и Японии. КНДР нуждается в России если не как в источнике экономической помощи, то как в дополнительной опоре в своем внешнеполитическом курсе, в своего роде «балансире».

С другой стороны, Россия может начать отношения с руководством «кимченыновского призыва» практически с чистого листа, протянув руку дружбы. Одновременно за счет этого Москва может достичь стратегических целей реализации многосторонних экономических проектов и урегулирования проблемы ОМУ и военной напряженности вблизи своих границ. Все это хорошо ложится в контекст российской Концепции внешней политики (2013 г.), где говорится:

«Россия нацелена на поддержание дружественных, основанных на принципах добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества отношений с Корейской Народно-Демократической Республикой и Республикой Корея, более полное использование потенциала этих связей для ускорения регионального развития, оказания поддержки межкорейскому политическому диалогу и экономическому взаимодействию как важнейшему условию поддержания мира, стабильности и безопасности в регионе. Россия неизменно выступает за безъядерный статус Корейского полуострова и будет всемерно содействовать последовательному продвижению этого процесса на основе соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН, в том числе в рамках шестистороннего переговорного формата»18.

Каковы же практические выводы для российской политики и видения того, как должны себя вести оппоненты Северной Кореи? Представляется, что наиболее желательный сценарий - мирное сосуществование Северной и Южной Кореи, ослабление давления на КНДР со стороны США и их союзников (что, в свою очередь, может снизить озабоченность Китая проблемой безопасности своего «восточного буфера»). Для этого необходимо политико-дипломатическими методами добиться гарантий безопасности КНДР. Только это теоретически и может позволить КНДР снизить свою воинственность, приступить к столь необходимой внутренней модернизации экономики и политической системы и в итоге отказаться - под политические гарантии великих держав - от ОМУ. Разумеется, такие гарантии не должны быть для руководства КНДР своего рода индульгенцией на вседозволенность.

Однако проблемы в российско-северокорейских отношениях очевидны. В последнее время ряд экспертов, в том числе северокорейских, говорят о том, что Россия не уделяет должного внимания ситуации на Корейском полуострове и проводит в отношении КНДР не вполне искреннюю и последовательную политику. Это, дескать, касается и вопроса об участии России в пакете санкций, принятых СБ ООН против КНДР, - на деле же РФ не ограничивается рестрикциями в отношении сотрудничества по поводу ОМУ, а воздерживается и от поставок так называемых «предметов роскоши», и от сделок, имеющих гуманитарную направленность.

Налицо раздражение российского истеблишмента нелогичным поведением пхеньянского руководства, авантюрными шагами Пхеньяна. В свою очередь, северокорейцы выражают недовольство непониманием российским руководством логики «борьбы на выживание», ведущейся Пхеньяном. К тому же к власти в Пхеньяне приходит поколение, которое, в отличии от предшественников, знает Россию лишь понаслышке. С учетом важности субъективного фактора в северокорейской политике (да и российской, хотя и в меньшей степени) для преодоления непонимания нужны смелые инициативные шаги с нашей стороны, в том числе на самом высоком уровне (вспомним, что в 2000 г. именно визит в КНДР В.В.Путина стал водоразделом в деле нормализации отношений с КНДР).

Вместе с тем северокорейцы делают демонстративные благожелательные жесты в отношении нашей страны, например в ходе празднования в 2013 году 60-летнего юбилея окончания Корейской войны, где звучала тема «Корейско-российская дружба - из поколения в поколение», а вдоль трибун провезли транспарант с изображением корейского солдата, китайского добровольца и летчика славянской внешности. Такой настрой надо использовать и делать ответные символические жесты, в том числе из арсенала средств «мягкой силы» - гастроли, кинофестивали, посылка литературы и т. д.

России необходимо выдерживать линию на противодействие изоляции КНДР и решение проблем полуострова дипломатическим путем с ее участием. Предложения КНДР о том, чтобы обсуждать проблемы в составе «трех или четырех государств», означают исключение России из участников процесса. Сейчас для Москвы есть «окно возможностей» для более активной позиции и инициатив. Например, Россия как постоянный член СБ ООН могла бы оказать содействие в налаживании контактов нового руководства КНДР с ООН, вплоть до визита Генсека ООН (корейца по национальности) и содействия сотрудничеству КНДР с международными финансовыми организациями.

Россия не должна мириться с доминированием Китая в корейских делах, с тем что Корейский полуостров становится заложником растущей конфронтации США и КНР.

Для России на Корейском полуострове, как и в других районах мира, на первом месте - соблюдение принципов международного права и дипломатического урегулирования проблем. Идея многостороннего диалога и политических гарантий принадлежит именно Москве19. Именно Россия также предложила в 2002 году «пакетную сделку» (мир и безопасность КНДР в обмен на ядерное оружие)20. Ясно, что шестисторонний переговорный процесс остается узловым в нашем рецепте урегулирования на Корейском полуострове21. Однако реализация звучащей время от времени идеи обсуждать проблемы «впятером», без представителей КНДР, при внешней привлекательности, на наш взгляд, отвратит Пхеньян от поиска развязок в таком формате и переведет его усилия в двусторонний формат (прежде всего с США), где места для России не будет.

С российской стороны вполне уместна разработка тематики многосторонней системы безопасности в Северо-Восточной Азии - тем более, что мы возглавляем соответствующую рабочую группу в структуре шестистороннего процесса. Например, можно было бы озвучить концепцию новой системы поддержания мира на Корейском полуострове. Она могла бы базироваться на перекрестных договорах, заключенных между всеми участниками шестистороннего процесса, которые юридически закрепляли бы их права и обязанности в отношении остальных участников в части, касающейся ситуации на Корейском полуострове, и давали бы возможность контролировать выполнение обязательств другими участниками.

Эта система могла бы инкорпорировать уже имеющиеся договоры (США - РК, США - Япония, РФ - КНДР, РФ - РК, КНР - КНДР и т. д.) в части, касающейся ситуации на Корейском полуострове, а в будущем даже прийти к ним на смену. В ее рамках мог быть решен и вопрос денуклеаризации КНДР. Процесс этот, разумеется, многофазный и последовательный. Тем не менее представляется, что разработка концепции того, к чему, собственно, должны привести шестисторонние переговоры, дала бы важный импульс к направлению их в рациональное русло - обсуждению проблем безопасности на Корейском полуострове, а не только одностороннего ядерного разоружения КНДР.

Одновременно приходится исходить из печальной перспективы того, что КНДР в обозримом будущем не откажется от «сил ядерного сдерживания», а дальнейшее давление и изоляция лишь подстегнут ее усилия в этой области. Немаловажен и такой аспект, что по мере усложнения технических задач в ядерных и ракетных программах, равно как и при развитии при «опоре на собственные силы» ядерной энергетики возможны серьезные угрозы безопасности функционирования ядерных объектов и при реализации ракетной программы. Поэтому Россия как пограничное государство жизненно заинтересована в том, чтобы эти программы реализовывались под контролем или даже при поддержке извне, с учетом международного опыта и стандартов. Как известно, «Росатом» в этой сфере является признанным мировым лидером и мог бы сыграть авангардную роль при условии политической воли и государственной поддержки.

С геоэкономической и геополитической точек зрения в наибольшей степени нас интересуют перспективы трехсторонних проектов. На первом месте «железнодорожный» проект вывода транзитных грузов из Южной Кореи через КНДР на Транссиб. В 2013 году российско-северокорейским совместным предприятием «РасонКонТранс» завершена реконструкция железной дороги Хасан - Раджин. Этот пилотный проект стал самой крупной иностранной инвестицией в КНДР (300 млн. долл.). Однако южнокорейцы отошли от обещания транспортировать свои контейнерные грузы по этому маршруту, в связи с чем терминалы перенацелены на транспортировку экспортного угля из России на азиатские рынки. Необходимо содействовать участию южнокорейского бизнеса в этом проекте (что разрешено Сеулом после саммита в ноябре 2013 г.), привлечению южнокорейцев к модернизации трассы на всем протяжении от госграницы с КНДР до Южной Кореи (возможно, до порта Пусан) в интересах налаживания крупномасштабных перевозок грузов из Азии по Транссибу.

Не снимается с повестки дня проект транскорейского газопровода, в той или иной форме обсуждаемый еще с 1990-х годов. После российско-северокорейского саммита в 2008 году все обоснованные сомнения относительно «нежелания» и «ненадежности» КНДР в отношении этого проекта были устранены, российский «Газпром» подготовил подробный проект и технико-экономическое обоснование газопровода для экспорта в Южную Корею и в 2011 году получил одобрение со стороны КНДР (объем инвестиций должен был составить 2,5 млрд. долл. в интересах ежегодной поставки в РК до

2 млрд. кубометров газа с сахалинских месторождений). Однако южнокорейская сторона высказала сомнения в надежности снабжения через КНДР, выдвигала российской стороне малореальные коммерческие условия, а обострение межкорейских отношений заставило «Газпром» искать альтернативные пути поставки газа в РК, в том числе сжиженного. Важно содействовать нахождению между КНДР и РК взаимопонимания по этому проекту вне зависимости от состояния межкорейских отношений.

Разумеется, дело не сводится к шагам в двустороннем формате с КНДР, а предполагает широкое «дипломатическое наступление» в отношении всех вовлеченных в корейское урегулирование международных акторов. Российским экспертам стоило бы задуматься о коллективной разработке предложений к подобной «Дорожной карте».

1Toloraya G. The Korean Peninsula: Gateway to a Greater Role for Russia in Asia // http://www.globalasia.org:45151/V7N2_Summer_2012/Georgy_Toloraya.html?PHPSESSID=1055fa14ad318a21f5af3ee6121ea439

2Ким Чен Ын призывает бороться с идеологией врагов // http://www.profi-forex.org/news/entry1008139538.html

3http://www.rodong.rep.kp/InterEn/index.php?strPageID=SF01_02_01&newsID=2013-04-01-0005

4http://www.rodong.rep.kp/InterEn/index.php?strPageID=SF01_02_01&newsID=2013-01-30-0021

5http://juche-songun.ru/joomla/index.php?option=com_content&view=section&id=8&layout=blog&Itemid=69

6Кирьянов О. СМИ: В КНДР идут экономические реформы // http://www.rg.ru/2013/06/02/reformi-site-anons.html

7Park Hyeong-jung. North Korea’s «New Economic Management System»: Main Features and Problems // http://www.koreafocus.or.kr/design3/essays/view.asp?volume_id=146&content_id=105092&category=G

8http://blogs.piie.com/nk/?p=12784&utm_source=feedburner&utm_medium=email&utm_campaign=Feed%3A+nkwitness+%28PIIE+|+North+Korea%3A+Witness+to+Transformation%29

9http://www.kcna.co.jp/index-e.htm

10http://www.dailynk.com/english/read.php?cataId=nk00400&num=11095

11http://rg.ru/2013/12/24/kardinal-site.html

12Заявление Государственного комитета обороны КНДР. Пресс-релиз посольства КНДР в РФ. 24.01.2013.

13Северная и Южная Кореи грозят устроить друг другу конец света. 08.08.2013 // http://news.mail.ru/politics/12267918/?frommail=1

14Заявление Верховного командования Корейской народной армии. Пресс-релиз посольства КНДР в РФ. 26.03.2013.

15http://www.mk.ru/politics/world/article/2013/05/29/861525-pochemu-kndr-predlozhila-yuzhnoy-koree-mirnyiy-dogovor.html

16КНДР предложила Южной Корее помириться // Росбалт. 18 января 2014 // http://news.mail.ru/politics/16539675/?frommail=1

17N. Korea demands cancellation of S. Korea-U.S. drills. 15.01.2014 // http://www.koreaherald.com/view.php?ud=20140115001059

18http://www.mid.ru/brp_4.nsf/newsline/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F

19Denisov V. The Problem of Nuclear Security on Korean Peninsula // http://www.rau.su/observer/N03_96/3_06.HTM

20Fyodorov Y. Korean Nuclear Crisis and Russia // http://www.pircenter.org/media/content/files/9/13508302000.pdf

21Выступление и ответы министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с генеральным секретарем Совета Европы Т.Ягландом. Сочи, 20 мая 2013 г. // http://www.mid.ru/BDOMP/Brp_4.nsf/arh/1DCF46E910ED73B944257B7200203336?OpenDocument

Россия. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 29 марта 2014 > № 1268066 Анатолий Торкунов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter