Всего новостей: 2601317, выбрано 11 за 0.102 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Улюкаев Алексей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиАрмия, полицияАгропромвсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2017 > № 2268918 Алексей Улюкаев

Показательный процесс против Алексея Улюкаева

Кристина Хебель | Der Spiegel

Впервые в новейшей истории в России судят экс-министра. Алексея Улюкаева обвиняют в получении взятки в размере 2 млн долларов. По всей видимости, его дело должно стать наукой для других, считает обозреватель Der Spiegel Кристина Хебель.

"Эта новость шокировала политическую элиту России: министр экономического развития Алексей Улюкаев задержан сотрудниками ФСБ после получения взятки в размере 2 млн долларов. (...) Такого не было с момента развала СССР", - пишет издание.

Арест ключевого министра показал: "никто не может чувствовать себя в безопасности в высших эшелонах власти".

Во вторник начинается судебный процесс над экс-министром, сообщает журналистка. По словам представителя суда, слушания будут проводиться в закрытом режиме. Как напоминает автор публикации, 61-летнего Улюкаева обвиняют в получении взятки в обмен на одобрение продажи акций фирмы "Башнефть" государственному нефтяному концерну "Роснефть". Экс-министр все обвинения в свой адрес отрицает.

"Мало кто верит в официальную версию", - пишет Хебель, цитируя главу Transparency International, указавшего на то, что "размер взятки соответствует уровню мэра, но никак не министра".

"Кто поверит в то, что Улюкаев стал бы давить на концерн, который возглавляет Игорь Сечин, про которого говорят, что он - второй человек в российской властной иерархии после Путина". Тем более что сделка с "Башнефтью" была давно решенным вопросом.

Улюкаев, которого всегда считали лояльным чиновником, сопротивлялся этой сделке - "он, как и другие представители либерального экономического блока, критиковал тот факт, что речь идет о мнимой приватизации и одно госпредприятие продается другому". Правда, замечает автор, другие выражали это мнение осторожнее Улюкаева.

"По мнению экспертов, своей критикой Улюкаев перешел дорогу Сечину. Глава "Роснефти" - основной представитель "силовиков", выходцев из спецслужб и армии, которые пришли к власти в России вместе с бывшим офицером КГБ Владимиром Путиным", - говорится в статье.

"Следует исходить из того, что ФСБ не могла действовать без ведома Путина. Спецслужбы прослушивали Улюкаева в течение 6 месяцев до его ареста - это свидетельствует о том, что все было спланировано заранее и было направлено против министра лично, а не против лагеря сторонников экономических реформ".

Сегодня сложно предположить, чем закончится процесс над Улюкаевым. "Это может зависеть и от того, какая роль отведена экс-министру в СМИ на фоне избирательной кампании по выборам президента. С его помощью можно было бы инсценировать якобы имеющую место борьбу Кремля с коррупцией в высших эшелонах власти", - полагает журналистка.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2017 > № 2268918 Алексей Улюкаев


Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 11 ноября 2016 > № 1966656 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев: К сожалению, мы живем в мире, в котором экономика зависит от политики и страдает от нее. К счастью экономика научилась выживать.

Интервью Министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева газете «Die Welt».

9 ноября 2016 года. Вена

Корр. Эдуард Шнайдер: Российский парламент приветствовал аплодисментами избрание Дональда Трампа на пост президента США. Вы тоже?

Алексей Улюкаев: Я предостерег бы от эйфории. Я помню большие ожидания, связанные с избранием Барака Обамы, восемь лет назад. Результат оказался совсем другой. Не нужны здесь ни аплодисменты, ни чрезмерные ожидания. Мы понимаем, что открывается новая страница в развитии Америки. Как она будет выглядеть, мы не знаем. Теперь Трампу надо определить свой экономический курс и своих советников. Мы будем внимательно следить за этим и пожелаем успеха американскому народу и руководству. Мы, со своей стороны готовы все сделать для того, чтобы улучшить российско-американские отношения в области экономики.

Корр: Возьмите хотя бы Московскую Биржу в среду. В противоположность мировой тенденции уже утром она ушла в плюс. То есть выборы можно рассматривать как позитивный фактор?

А. Улюкаев: Я уже ранее говорил, что макроэкономический эффект от выборов в США будет не большим. Рынки не ожидали такого исхода выборов. В России эффект тоже был не большим. Сейчас просто нужно время, чтобы рынок осознал новую реальность.

Корр: Какова эта новая реальность?

А. Улюкаев: Мы только со временем поймем, что будет с американской торговой политикой или с Трансатлантическим торговым и инвестиционным партнерством (ТТИП). До сих пор реакция была элементарно эмоциональной, она скоро пройдет.

Корр: Но это не тайна, что официальная Россия, может быть, и не ставила на Трампа, но дала понять, что она предпочитает Трампа. А почему, собственно?

А. Улюкаев: Россия ни на кого не ставила и никого не предпочитает. Трамп свободен от тех обязательств, которые взяла на себя Хиллари Клинтон, потому что она встроена в систему принятия решений. Трамп свободнее от этой системы. Как он будет распоряжаться этой свободой, мы, конечно, не знаем. Но у него, по крайней мере, есть возможность.

Корр: Не случайно многие наблюдатели в Москве исходят из того, что Россия связывает с приходом Трампа более высокие шансы на то, чтобы договориться об отмене санкций. Вы тоже так считаете?

А. Улюкаев: Я могу только сказать, что открывается window of opportunity. Как мы его используем – зависит от нас и от наших партнеров. Но мы готовы делать все для того, чтобы использовать эту возможность.

Корр: Но в действительности может стать только лучше.

А. Улюкаев: (смеется) Знаете, это как разговор оптимиста с пессимистом. Пессимист считает, что хуже не бывает. Оптимист говорит, нет, может быть еще хуже. В действительности наши отношения с США на таком низком уровне, что логически предположить, что больше шансов на их улучшение, чем на их ухудшение. Но я не хочу пока делать выводы.

Корр: Вы сами только что посетили Италию и Австрию. Складывается впечатление, что Вы прощупываете почву в Европе в отношении санкций. Это же парадоксально, что Россия ожидает улучшения отношений с США, а в отношениях с Европой стоит на пороге дополнительных санкций. О чем это свидетельствует?

А.Улюкаев: К сожалению, мы живем в мире, в котором экономика зависит от политики и страдает от нее. Политика живет другой жизнью. К счастью экономика научилась выживать в различных условиях – и в таких тоже. При этом санкции в среднесрочной перспективе носят для нас скорее символический характер. В первый год они нанесли вред, сейчас уже нет. Собственно, было бы хорошо, если бы санкций не было, но это не центральный вопрос нашей политики. Макроэкономически это не существенно.

Корр: Вы говорите о чисто символическом характере (санкций). Но я хотел бы напомнить о том, что недавно бывший министр финансов Алексей Кудрин в разговоре с президентом Владимиром Путиным осторожно склонял к тому, что стоило бы уменьшить геополитические напряженность ради экономического роста. Путин решительно отверг эту идею. Кто из них двоих прав?

А. Улюкаев: Жизнь покажет. Конечно, стоит уменьшить напряженность. Но это достигается не односторонне, а совместно с партнерами. Мы готовы на серьезные подвижки, но должна быть готова и другая сторона.

Корр: Вы на днях в Италии говорили, что не видите в Европе доброй воли в деле отмены санкций. Почему Вы пришли к такому мнению?

А. Улюкаев: Я вижу, как это различно выражено на разных уровнях. На национальном уровне есть добрая воля, по крайне мере, в большинстве государств так называемой старой Европы. В новых странах-членах Евросоюза это выглядит несколько иначе. На наднациональном уровне в Брюсселе эта добрая воля подавляется бюрократией.

Корр: Россия исходит из того, что санкции сохранятся еще на годы?

А. Улюкаев: Мы из этого исходим. Если этот режим исчезнет или трансформируется, это будет дополнительный позитивный момент. Но рассчитывать на это мы не можем.

Корр: Во время Вашей встречи с Райнхольдом Миттерленером он высказался о том, что Австрия не очень поддерживает санкции. Что Вы думаете об этой неоднозначной позиции?

А. Улюкаев: Я думаю, не только он, но и канцлер недавно выступил против введения новых санкций.

Корр: Но у Вас не складывается впечатление, что Европа движется в сторону отмены санкций?

А. Улюкаев: Пока нет. Мы находимся на распутье и можем идти этой дорогой.

Корр: Почему именно сейчас?

А. Улюкаев: Потому, что накопилась гигантская усталость со всех сторон и открыла эту возможность.

Корр: Как в Европе, так и в России?

А. Улюкаев: И здесь, и там. Бизнес этого очень хочет. К тому же перемены последнего времени, как Brexit, а теперь еще и выборы. Это создает ощущение новой реальности. Я не хочу говорить, хорошо это или плохо. Это просто нечто новое. А в новом появляется больше возможностей для движения.

Корр: Какие Вы видите возможности, несмотря на санкции, форсировать экономические контакты с Европой? Я думаю о Специнвестконтракте, который Россия ввела для того, чтобы привлекать инвесторов в страну.

А. Улюкаев: Это нечто иное, и не имеет отношения к санкциям. Это чистая экономика. Да, мы хотим, чтобы инвесторы производили в нашей стране, и не только для российского рынка, но и для мирового.

Корр: До 2013 года цены на нефть и потребление были основными двигателями российской экономики. Что это может быть в будущем?

А. Улюкаев: В принципе существуют только три драйвера: потребительский спрос, инвестиционный спрос и экспорт.

Корр: Но потребительский спрос, по крайней мере, сейчас не очень растет?

А. Улюкаев: Не совсем так. Он растет благодаря уменьшению инфляции и увеличению номинального дохода. Конечно, необходимо время. Но я думаю, что в следующем году потребительский спрос восстановится. Оборот ритейла будет увеличиваться, а вслед за ним и производство. С экспортом дело обстоит труднее. Нас интересует не экспорт сырья, так как почти нет шансов, что опять улучшится рынок сырья. Мы рассчитываем, что цена на нефть в ближайшие два года будет на уровне 50 долларов за баррель. Нас интересует несырьевой рынок, это поддерживается и со стороны правительства. Но мы должны понимать, что и импорт быстро растет. В настоящий момент он растет даже быстрее, чем экспорт, и это логично. За счет обесценивания рубля импорт разрушился, сейчас он стартует с очень низкого уровня.

Корр: остается вопрос относительно инвестиционной активности в России.

А. Улюкаев: Мы интенсивно над этим работаем. В России традиционно существует высокая квота сбережений, не идущих на инвестиции. Квота сбережений находится на уровне около 30% ВВП, аккумулированные инвестиции составляют 19-20%. Этот огромный разрыв создает потенциал для роста. Чтобы перевести потенциальные инвестиции в реальные, нужно улучшать инвестиционный климат. Мы достигли хорошего прогресса в рейтинге благоприятности условий бизнеса «Doing Business» мирового банка. Но мы понимаем, что это только отражение реальности, не реальность. По этому пути нам надо продвигаться дальше.

Корр: Что касается прогнозов развития российской экономики, их трудно понять. В октябре Вы их дважды меняли. Как мы знаем, один из них был сделан исключительно для составления взвешенного бюджета. Какому следует верить?

А. Улюкаев: Я советую придерживаться варианта «Базовый+». Там предусмотрен рост в 2017 году в размере 1,1%.

Корр: Во всяком случае ЕБРР и Всемирный банк подтверждают, что низшая точка кризиса пройдена.

А. Улюкаев: Я не применяю термин «низшая точка»

Корр: Я хочу перейти к тому, что большинство экспертов предсказывают стране длительную стагнацию, если не будут проведены существенные реформы.

А.Улюкаев: Это вопрос определений. Я разделяю мнение многих, что мы относительно легко сможем преодолеть разрыв между потенциальным и фактическим выпуском. Потенциальный рост у нас сейчас не высок – между 2% и 2,5%. Чтобы расти сверх того, необходимы серьезные структурные и институциональные реформы.

Корр: Я предполагаю, что к ним относится и пенсионная реформа.

А. Улюкаев: Конечно.

Корр: Так как Вы уже сегодня упомянули распутье, правильно ли мое предположение, что и Россия стоит на распутье, идти ли по пути реформ?

А. Улюкаев: Абсолютно верно.

Корр: Недавно антимонопольное ведомство выяснило, что государственное участие в экономике за последние 10 лет удвоилось, и сегодня 70% экономики находится в руках государства.

А. Улюкаев: Ведомство преувеличивает. Реально это 45-50%. Но и это, конечно, очень много.

Корр: Сколько было бы для России приемлемо и разумно?

А. Улюкаев: Я не могу это так точно определить. Это зависит и от того, как считать. Но я полагаю, что государственное участие должно быть существенно меньше.

Корр: Я коснулся этой темы, так как в настоящий момент в России много говорят о приватизации. Процесс очень неоднозначный, так как отчасти одна государственная компания приобретает другую в рамках приватизации.

А. Улюкаев: То, что нефтяной концерн «Роснефть» приобретает государственную долю, это может быть только временным решением, доля будет продана в следующем году иностранным инвесторам.

Корр: Это уже определенно решено?

А. Улюкаев: До сих пор не решено, есть такое предложение. Но это не может быть иначе.

Корр: Прежде Вы были заместителем председателя российского Центрального банка. Скажите, насколько есть пространство для маневра у Центрального банка, который держит сейчас процентную ставку на уровне 10%, чтобы ее снизить?

А. Улюкаев: Есть, конечно, пространство для маневра.

Корр: Даже уже в этом году, когда инфляция снижается с 5,7 до 5,5%?

А.Улюкаев: Думаю, даже в этом году. Но Центральный банк считает иначе. Центральный банк исходит обычно из того, что ключевая процентная ставка должна находиться на уровне 250 – 300 базисных пунктов выше инфляционных ожиданий за определенный период. Но Центральный банк ожидает в следующем году инфляцию в 4%. Следовательно, на основе их собственных представлений, процентная ставка уже сейчас должна находиться на уровне 7-7,5%.

Корр: А почему они не снижают ее до этого уровня?

А. Улюкаев: Потому, что они, к сожалению, исходят из инструментальной, а не из самостоятельной цели. Инструментальная цель инфляции на 2017 год составляет 4%. Инфляционным таргетированием пытаются снизить волатильность инфляции. Коллеги из Центрального банка переоценивают эту инструментальную цель, они делают все, чтобы ее достичь. Нам может дорого обойтись то, что мы не снижаем процентную ставку.

Корр: Задолженность российского государства очень низкая. Недавно Вы сказали, что можно увеличить безболезненно госдолг до уровня 25% ВВП. Это не опасно для государства с сырьевой зависимостью?

А. Улюкаев: В действительности государственный долг в настоящее время составляет у нас 12% ВВП, из этого 2% - внешний долг. Риск очень небольшой. Можно безболезненно увеличить, прежде всего, внутренний долг, особенно если есть избыток ликвидности. Это было бы хорошо и для банков, которые могли бы вложить свои средства в надежные и рентабельные активы. Это было бы хорошо и для бюджета, который можно было бы сбалансировать, не прибегая к новым налогам. До 25% ВВП очень большой путь и мы его не пройдем, но даже если так, ничего страшного.

Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 11 ноября 2016 > № 1966656 Алексей Улюкаев


Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 20 мая 2016 > № 1759770 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев: Рынок стран АСЕАН - это существенные инвестиционные возможности. (интервью Главы Минэкономразвития России телеканалу "Россия 24" в рамках форума Россия - АСЕАН)

Ведущая: Алексей Валентинович, здравствуйте! Диалоговому партнерству России и АСЕАН уже 20 лет. Что Россия получает от этого сотрудничества?

Алексей Улюкаев: На самом деле мы говорим о регионе, который самый быстрорастущий в мире: экономики, темп рост тех стран существенно превышают мировой рост. Это означает, что возникают новые рынки, что российский экспорт в эти страны приносит существенные доходы и компаниям, и бюджету, и людям. Если в целом мировая торговля сейчас испытывает не лучшие времена, оборот мировой торговли впервые в прошлом году снижался, и в целом за годы темпы его упали довольно существенно, то наш товарооборот со странами АСЕАН даже в 2015 - начале 2016 года, даже в самое тяжелое время растет как в физическом объеме, так и стоимостном. И что самое главное, постоянно увеличивается доля несырьевого экспорта, экспорта высокотехнологичных товаров, товаров с высокой добавленной стоимостью, которые позволяют загрузить наши промышленные предприятия, дать возможность создать новые рабочие места, заплатить новые налоги в бюджет. В прошлом году в целом наш несырьевой экспорт вырос на 6%, а для стран-членов АСЕАН рост был двузначным. Надеемся, что и в дальнейшей перспективе он будет на таком уровне.

Кроме того, рынок стран АСЕАН – это существенные инвестиционные возможности. Мы отобрали большой перечень приоритетных проектов – 57 проектов, по которым совместно с нашими коллегами ведем работу. Например, речь идет о создании крупных автосборочных производств во Вьетнаме – соглашение об этом было подписано вместе с соглашением о зоне свободной торговли, и вступит в силу одновременно с ним, так что мы сможем использовать одновременно тарифные преимущества и преимущества лучших инвестиционных условий. И такого рода примеров немало.

Ведущая: Если говорить про российский экспорт в страны АСЕАН, то более 60% приходится на нефтяную сферу, на экспорт минерального топлива, можете назвать какие-то проекты в этой сфере, которые для нас являются приоритетными?

Алексей Улюкаев: Во-первых, речь идет не просто о товарах, о поставках, а речь идет о совместной работе. Скажем, на шельфе Вьетнама совместные компании «Русвьетпетро», «Зарубежнефть» ведут работу и по добыче, и по транспортировке, и по переработке нефти. Или, скажем, достигнуто соглашение о строительстве в Индонезии одного из крупнейших в мире заводов по переработке нефти, где российская сторона будет поставлять нефть, но не только, мы будем поставлять оборудование для этого завода, и российские коммерческие банки будут предоставлять финансирование. Это сложные синергетические эффекты, когда мы уходим просто от сырьевого проекта и сопрягаем нефтяной проект с машиностроительным и финансовым. Мне кажется, будущее вот за такими направлениями.

Конечно, если мы говорим об энергетике, мы не должны забывать и про генерацию электричества – это и тепловая генерация, и гидрогенерация, и атомная. Те проекты, которые мы продвигаем в этих странах, создают возможность для национальных экономик, а с другой стороны, - являются мощным каналом для поставки нашего оборудования и наших технологий в эти страны.

Ведущая: Если говорить про сотрудничество с АСЕАН, что для нас является более приоритетным - взаимодействие с ассоциацией в целом, либо отдельными странами?

Алексей Улюкаев: Наверное, я бы не стал противопоставлять эти вещи. У каждого трека свои направления: если речь идет о торговле товарами, то, конечно же, в основном, это сотрудничество с отдельными странами. Именно поэтому мы сейчас готовим соглашения, заключаем соглашения по зоне свободной торговли с отдельными странами. С Вьетнамом такое соглашение уже заключено и вступает в силу. Ведется большая работа еще с 4 странами: с Камбоджой, с Сингапуром, Таиландом и Индонезией. На очереди Малайзия – премьер-министр этой страны на встрече с Президентом Российской Федерации заявил о заинтересованности его страны в создании такой зоны свободной торговли.

Но для работы со всем объединением в целом, мы используем новый формат – мы его предлагаем нашим партнерам. Это экономическое партнерство, которое говорит не об отдельных товарных позициях, не об отдельных проектах, а создают такую матрицу, рамочные условия в целом для упрощения условий торговли с этими странами, упрощения доступа на рынки, решения проблем технического регулирования, санитарного и фито-санитарного контроля, взаимного признания сертификатов соответствия товаров, возможности организовать электронный документооборот между заинтересованными органами госуправления ставками, включая, например, таможенные органы. О создании совместной инфраструктуры электронной коммерции, которая позволяла бы включать в эти отношения представителей МСП, каждый из которых в отдельности не готов входить на иностранные рынки, потому что сложны проблемы с логистикой, транспортировкой товаров, юридическим сопровождением, а вот через электронную коммерцию такого рода работа будет вестись более эффективно и результативно. Это набор мер и предложений, который мы сделали нашим коллегам. Сейчас ждем от них ответа.

Ведущая: Вы упомянули Вьетнам. Более 90% двусторонней торговли России с АСЕАН приходится на 5 стран и Вьетнам, как раз лидирует. Премьер Дмитрий Медведев говорил, что объем взаимной торговли может вырасти. За счет чего и на сколько?

Алексей Улюкаев: Вьетнам, действительно, лидер в этих отношений. В прошлом году объем товарооборота составил примерно 4 млрд. долл. и в прошлом году был рост этой торговли. В этом году темп роста увеличился – за первый квартал мы имеем темп роста порядка 20%. Есть все основания полагать, что мы сможем этот темп сохранить и на весь год. Лидерами стран поставлены амбициозные задачи: довести товарооборот до 10 млрд. долл. Я думаю, что это вопрос, при таких темпах, порядка трех-четырех лет работы. Это взаимовыгодные операции в нашем экспорте во Вьетнам, а он растет наиболее быстро. Преобладают товары высокотехнологичные, машинооборудование, комплекты оборудования для нефтегазодобычи для атомных и тепловых электростанций, для инфраструктуры путей сообщения, для телекоммуникаций. Это очень важно. Конечно же, создание Зоны свободной торговли придаст дополнительный импульс этим отношениям. Инвестиционное сотрудничество с Вьетнамом также предмет нашей особой заботы. У нас есть совместная рабочая группа по приоритетным проектам в области инвестиций, куда отобрано 20 проектов, 16 – по предложениям российской стороны, 4 – с вьетнамской стороны. Мы активно взаимодействуем по этим проектам.

Ведущая: Вы уже говорили, что объем несырьевого экспорта увеличился на 6,1%. Как этот показатель может измениться в нынешнем году?

Алексей Улюкаев: Я думаю, что мы, по крайней мере, сохраним эту динамику. У нас есть дорожные карты по экспорту, по нему мы и должны обеспечивать рост несырьевого экспорта темпами не меньше 6% в год. В прошлом году нам удалось добиться этого результата, думаю, что в этом году будет не меньше. Хотя мы теряем потихоньку то преимущество, которое получили по высокой конкурентоспособности от глубокой девальвации национальной валюты. Вы знаете, что сейчас курс рубля у наших торговых партнеров несколько укрепился. В этом году этого преимущества нам кажется недостаточно. Именно поэтому мы хотим получать преимущество от упрощения торговых процедур, создания интеграционных форматов, от увязки торговли с инвестиционными проектами.

Ведущая: По прогнозу Минэкономики, в этом году ВВП вырастет на 0,2%. То есть спада, как в прошлом году не будет, а что может послужить драйвером этого восстановления?

Алексей Улюкаев: Это видимо, какой-то новый прогноз, про который я еще не знаю. Пока по нашим прогнозам минус 0,2%. На самом деле это в пределе статистической погрешности -0,2% и +0,2% - это очень близкие величины. При этом я хочу сказать, что этот прогноз основан на довольно консервативных предположениях о конъюнктуре товарных цен, о том, что цена нефти не превысит 40 долл. за барр. в течение этого года. Сегодня, например, баррель стоит 48, URALS – 46 долл. за барр. Мы видим, что, скорее всего, эта планка будет превышена. Поэтому есть основания предполагать, что темпы роста экономики будут больше. Дело не только в конъюнктуре, дело в изменениях, которые происходят в структуре нашей экономики. Если мы посмотрим факт первого квартала, то увидим, что его результаты, хотя с точки зрения статистики, они по-прежнему негативные, - минус 1,2% падения за первый квартал. Но это лучше, чем тот прогноз, который был у нас, а наш прогноз был самым оптимистическим из всех. Например, аналитики Банка России ожидали минус 2%, мы ожидали - минус 1,4%. По факту оказалось лучше - минус 1,2%. Прогноз на минус 0,2% был сделан при предположении, что первый квартал будет минус 1,4%. То есть на самом деле мы его проходим лучше. Если мы начинаем проходить второй квартал лучше, чем по прогнозу, то видимо и целый год, скорее всего, принесет более позитивную оценку, чем та, которая сейчас содержится в сценарных условиях.

Ведущая: А какой может быть инфляция по итогам мая? И как сейчас себя ведут потребители? Какую часть доходов они сберегают?

Алексей Улюкаев: Я думаю, что по итогам мая инфляция будет примерно такая же, как и была прошлом году, то есть 0,4-0,5%. Это означает, что в измерении год к году она останется такой же, как сейчас. Будет 7,3-7,4% на 1 июня этого года к 1 июню 2015 года.

Что касается поведения потребителей - это сложный комплексный вопрос. С одной стороны, мы видели очень высокие цифры по уровню сбережений. В марте мы имели 15,7% сбережений от доходов. То есть с каждого рубля, которые граждане получали в виде доходов, 16 копеек они сберегали. Прежде таких цифр мы не знали. С другой стороны, мы видим оживление на некоторых из рынков. Прежде всего, это рынки жилищного строительства, ипотечный рынок, который испытывает в марте-апреле настоящий бум, улучшается ситуация с точки зрения предоставления розничных кредитов, автокредитования, торгового кредитования. Поэтому сейчас есть тенденции, которые работают в одну и в другую стороны. Надо немножко подождать, еще не устоялись эти тенденции. Поэтому с высокой степенью вероятности можно ожидать, что инфляция будет продолжать снижаться. Может быть не такими большими темпами в ближайшие несколько месяцев, затем в конце года снова ускорится. Наш прогноз на год в целом – 6,5%.

Ведущая: А импортозамещающие отрасли продолжат расти в этом году?

Алексей Улюкаев: Думаю, что да. Это касается, прежде всего, сельского хозяйства, пищевой промышленности. Может быть, темпы сельского хозяйства будут чуть меньше, чем прошлом году. В прошлом году было 3%, я думаю, что в пределах 2% они будут. Темпы пищевой промышленности будут даже больше. Кроме того, в таких отраслях как химия, нефтехимия, газохимия, производство минеральных удобрений, начинается подъем и в ряде отраслей, которые производят оборудование. В целом, я думаю, что промышленное производство по итогам года покажет положительный результат.

Ведущая: Вы говорили недавно про возможную приватизацию «Башнефти». На ваш взгляд, какой пакет оптимальный продавать?

Алексей Улюкаев: Продавать надо весь тот пакет, который принадлежит государству в лице Росимущества и Указ Президента, принятый недавно, позволяет это сделать – это 50,08%. А вот в каком формате продавать, окончательного пока решения нет.

Есть вариант продажи стратегическому инвестору. В этом случае, конечно же, мы открыто говорим об этом, и в отношениях с инвесторами мы обязательно хотим получить премию к рыночной цене, существенную премию. Есть вариант комбинированный, продажи части акций на Московской бирже для того, чтобы протестировать реальные ценовые параметры (сравнительно небольшой пакет). Другие пакеты также предложить стратегическому инвестору. Мы подождем, что нам скажут наши консультанты. Состоялся отбор консультантов. Правительство РФ утвердило их. Для «Башнефти» – это «ВТБ Капитал», который в качестве соисполнителя привлек «Сбербанк». Я думаю, что мы получим квалифицированные рекомендации, и сможем принять хорошее решение.

Ведущая: А какой объем средств Правительство планирует получить от приватизации «АЛРОСА» и «Совкомфлота»?

Алексей Улюкаев: В соответствии с Указом Президента мы сейчас можем продать 10,9% акций «АЛРОСА» – по сегодняшнему рынку это чуть больше 60 млрд. рублей. Я не исключаю, что к моменту закрытия сделки рыночная конъюнктура еще несколько улучшится. Мы видели, что по всем активам, которые мы сейчас предлагаем по приватизационным сделкам идет существенный рост их стоимости в преддверии этих сделок. Не исключаю также, что эта оценка также изменится в сторону повышения.

Что касается «Совкомфлота», то тот пакет, который может быть продан в этом году, - примерно оценивается в 25% стоимости компании – это 24 млрд. рублей.

Ведущая: Как Правительство планирует компенсировать недополученные дивиденды от госкомпаний?

Алексей Улюкаев: От чего недополученные? Если относительно того, что заложено в бюджетных корректировках, то мы получаем избыток. Мы получим больше, чем там заложено, существенно больше. Мы получим, наверное, немного меньше, чем ожидания прямого счета, если бы мы посчитали, исходя из 50% по МСФО гипотетическую цифру, мы по факту получим немножко меньше. Но мы серьёзно превысим те цифры, которые были записаны в бюджетной корректировке.

Ведущая: Алексей Валентинович, спасибо большое!

Алексей Улюкаев: Спасибо, всем удачи!

Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 20 мая 2016 > № 1759770 Алексей Улюкаев


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1657515 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев: Мы возобновляем полноформатную работу российско-германский группы по вопросам экономики и инвестициям

(интервью Министра экономического развития РФ телеканалу "Россия 24" по итогам рабочего визита в Германию)

Корр.: Алексей Валентинович, здравствуйте. В ходе своего визита в Берлин вы провели встречу с вице-канцлером Зигмаром Габриэлем, которого многие ранее назвали сторонником санкций против России. А какие сейчас настроения у властей, и что сегодня обсуждалось на встрече?

Алексей Улюкаев: Я думаю, что неправильно говорить, что господин Габриэль сторонник или противник санкций. Он человек и политик, который, как мне кажется, ищет возможные пути решения проблем в тех обстоятельствах, которые есть. Да, мы обсуждали довольно подробно эту ситуацию, те риски, которые имеют не только российская или немецкая экономики, но и европейская экономика. Ведь мы сталкиваемся не только с санкциями. В конце концов, российская экономика к ним привыкла, адаптировалась. Мы сталкиваемся с большим количеством разных вызовов одновременно – это и вызов экономический: сокращение глобального спроса, давление цен на сырьевые товары, риски для бюджета и так далее. И, знаете, было раньше такое убеждение, что от того, что цена на нефть снизится, экспортеры проиграют, но импортеры-то выиграют. Вот мы как раз с вице-канцлером это обсуждали. Действительно, только из-за ценового разрыва – больше триллиона долларов или евро в странах импортерах нефти должно было осесть. И где эти деньги? Разве они инвестировались в экономический рост, в инновации, в лучшую социальную или экологическую среду? Нет, ничуть. Бизнес не готов к тому, чтобы делать серьезные шаги. Он сидит на подушке ликвидности. И это огромный вызов.

Так же как огромный вызов – это геополитическая напряженность, то, с чем сталкивается Европа: проблема беженцев, нестабильности. В Европу пришел страх – страх будущего дня: «а какое будущее мы готовим нашим детям?» И это огромная ответственность, которая ложится и на бизнес, и на политиков. И мы с господином вице-канцлером эту тему подробно обсуждали, как в этой ситуации создавать мосты доверия, работать вместе с нашим бизнесом. Мне кажется, мы смогли продвинуться.

Я хочу сказать, что у нас важная договоренность о том, что мы возобновляем полноформатную работу российско-германской рабочей группы по торгово-экономическим вопросам, по экономике, инвестициям, которую возглавляют наши заместители: первый заместитель Министра экономического развития Алексей Лихачев и статс-секретарь Министерства экономики Германии Махник. Два года эта группа не работала полномасштабно. Сейчас мы договорились о том, что это будет в Германии, в июне. Мы договорились, что работу этой группы будет подпирать наше новое образование – это бизнес-платформа - площадка для диалога российско-германского бизнеса, где с одной стороны, участвуют наши представители. Это РСПП, Торгово-промышленная палата и Торгово-промышленная палата Германии и Восточный Комитет немецкой экономики. Мы, наверное, синхронизируем работу этой бизнес-платформы и работу межправительственной структуры - совместной Российско-Германской рабочей группы - попытаемся выйти на хорошие результаты.

Несмотря на сложности: и фундаментальные экономические, и современную геополитику, бросающую нам вызов, и на санкционный режим, все-таки российско-германские отношения не замерли. Инвестиции увеличиваются, открываются новые предприятия. В России немецкий бизнес продолжает инвестировать. И сейчас, во время моей поездки, также будет подписан довольно крупный контракт на строительство крупного германского промышленного предприятия в России.

Корр: Вы отметили, что уже в этом году товарооборот между Россией и Германией может начать восстанавливаться. А на сколько он может увеличиться, по-вашему?

Алексей Улюкаев: Пока трудно сказать. У нас немного разная статистика с нашими немецкими коллегами. Мы по-разному высчитываем реэкспорт нефти и нефтепродуктов, которые идут через Нидерланды. Тем не менее, физические объемы торговли не уменьшились, а даже немного увеличились. Но в силу падения цен на нефть и нефтепродукты, стоимостные объемы уменьшились существенно. Поэтому сам фактор стабилизации цен на эти товары экспорта, является фактором, по крайней мере, прекращения спада, а в соответствии с эффектом баз даже некоторого возобновления роста. Наверное, это будет пока довольно умеренный рост, но плюс к этому те совместные проекты, о которых мы говорим. Мы хотим сейчас через возможности Российского экспортного центра серьезно продвинуть наш средний и малый бизнес на европейский рынок, в частности, на немецкий Мы сейчас на базе нашего торгпредства будем создавать торговый дом вместе с Российским экспортным центром – в основном, для средних компаний.

Вместе с Академией наук будем здесь открывать Научно-технический дом. Для инновационных компаний - это тоже лифт, который бы их двигал на эти рынки. Так что я не то, чтобы надеюсь, я практически уверен, что товарооборот перейдет в положительную плоскость, но пока цифры будут, наверное, не очень большими. Нам потребуется еще несколько лет для того, чтобы восстановить тот рекордный товарооборот, который был у нас 2-3 года назад, когда мы дошли до уровня в 100 миллиардов долларов (порядка 90 миллиардов евро). Наверное, несколько лет на это придется потратить. Тем не менее, все-таки, мы возвращаемся в позитивную плоскость.

Корр: Все-таки о каком порядке процентов может идти речь?

Алексей Улюкаев: Боюсь вас ввести в заблуждение цифрой, но порядок цифр в несколько процентов. Может быть, десять процентов.

Корр: Правительство уже в целом одобрило план поддержки экономики, но есть неделя на доработку, что это значит?

Алексей Улюкаев: Это никакая не новая недельная доработка или что-то еще. Это обычная процедура. Так бывает всегда, когда документ вносится в Правительство. Естественно, тратится несколько дней для того, чтобы технически его отработать. Никаких принципиальных изменений там, конечно же, не будет. Его структура – основная, и те меры, которые направлены на оперативную поддержку нашего населения, отраслей, предприятий, которые, с одной стороны, оказались в сложной ситуации, а с другой, - имеют возможность для довольно существенного продвижения вперед, получат финансовую поддержку через бюджетные гарантии, прямое бюджетное финансирование, использование средств Фонда национального благосостояния и так далее. С другой стороны, - это структурные меры, которые позволят снизить издержки бизнеса, улучшить перспективы малого и среднего предпринимательства, уменьшить давление регулятивно-административных процедур и так далее.

Мы должны просто технически усовершенствовать, не внося принципиальных изменений. Мы должны еще уточнить цифры по финансированию, потому что, напомню, у нас есть там еще некоторый раздел в части финансирования с примечанием, что объемы и источник финансирования подлежат уточнению. Во многом мы должны за эти дни уточнить объемы и источник.

Корр: А какие направления вызвали больше всего споров? Например, некоторые эксперты говорили об автопроме…

Алексей Улюкаев: Нет. Как раз автопром вызывал меньше споров, потому что это одна из четырех программ, решение по которой уже фактически принято. Более того, – оформлено. Программа поддержки автопрома, на которую в общем объёме идет порядка 140 миллиардов рублей, 2/3 этой суммы в бюджете было предусмотрено. Сейчас мы смогли изыскать дополнительно еще 49 миллиардов за счет резервов, которые есть в бюджете для того, чтобы стимулировать спрос на автомобили, для того, чтобы продвигать нашу продукцию на иностранные рынки. Для этого сейчас самая подходящая возможность. То есть снижать логистические расходы, расходы на транспортировку и так далее. Так что это не вызывало больших споров.

Думаю, что это программа поддержки транспортного машиностроения, производства вагонов, локомотивов, легкой промышленности, строительства через ипотеку. Мы пролонгируем систему льготной ипотеки, которая была в прошлом году и дала хорошие результаты. Мы в довольно сложной ситуации. Мы помним, какая ситуация была в прошлом году, - объем жилищного строительства не уронили. У нас было 84 млн квадратных метров, ровно столько же и осталось. Наша цель в этом году - продолжить эту комфортную для населения ситуацию и обеспечить продолжение качественного строительства. Плюс фонд развития строительства, поддержка экспорта, обеспечение лекарствами, использование средств материнского капитала на поддержку семьи и так далее. Это базовые вещи, по которым есть общее понимание, что мы должны их профинансировать.

Корр: А какие сферы были спорными?

Алексей Улюкаев: Споры были вокруг некоторых статей, в частности, связанных с поддержкой малого и среднего бизнеса, лизинга, наших инновационных структур. Но это были споры не на тему, что не нужно это поддержку оказывать, а на тему, где же взять средства. Все-таки мы постарались сделать так, чтобы на эти важные статьи тоже средства нашлись.

Корр: Но если говорить об этих спорных статьях. В процессе обсуждения плана поддержки экономики – менялось ли финансирование на эти статьи?

Алексей Улюкаев: Нет, я думаю, что у нас было достигнуто понимание, и председатель Правительства это понимание согласовал, что общий объем дополнительных средств мы должны поместить где-то в 250 миллиардов рублей. 185 миллиардов рублей мы расписали и поместили. Плюс у нас остался хвост – тоже примерно в такую же сумму, которая в эти пределы, в эти лимиты не погружается. Поэтому мы сейчас проводим работу по дополнительной приоритезации. Из того, что мы сможем погрузить, и того, что оставим на ситуацию принятия уточнения закона о бюджете, его исполнения его в течение года.

Корр: Алексей Валентинович, а на какие доходы от приватизации в этом году вы рассчитываете?

Алексей Улюкаев: Это очень зависит от состояния рынка. Если исходить из нынешнего состояния рынка, то мы рассчитываем на сумму примерно 800 миллиардов рублей. Может быть немножко больше. Это примерно 6 крупных активов, которые мы будем предлагать рынку. Конечно же, они послужат для того, чтоб закрыть дефицит бюджета.

По закону о бюджете, который сейчас действует, у нас будет дефицит 3% от валового внутреннего продукта. Источники предусмотрены в виде заимствования, а также использования средств Резервного фонда на сумму не больше 2 трлн. рублей. Но мы, видимо, в апреле войдем с уточненным прогнозом, и с большой степенью вероятности доходы бюджета, прежде всего, нефтегазовые доходы, будут скорректированы. Следовательно, бюджетный дефицит возрастет. Для того, чтобы для его финансирования не тратить дополнительно средства Резервного фонда, чтобы его оставить на будущие годы, которые совсем не обязательно будут очень благостными, мы предлагаем дополнительное покрытие его за счет приватизации. Это примерно 1%, даже немножко больше, чем процент ВВП дефицита, который мы сможем таким образом закрыть.

Корр.: Ранее уже был разработан план продажи 25% акций «Башнефти». А на каких условиях может пройти приватизация?

Алексей Улюкаев: Сама величина пакета, который будет предлагаться рынку, и форма, в которой он будет предлагаться, подлежит уточнению. Сейчас мы находимся в работе. Мы в ближайшее время выберем инвестиционного консультанта из числа крупнейших и уважаемых респектабельных международных банков, который даст нам свои рекомендации. Потому что есть возможность это предложить открытому рынку через размещение на бирже. Тогда акционерами станут портфельные инвесторы. И есть возможность предложить это стратегическому инвестору. И в этом случае может идти речь о пакете не только в 25%, но и большем пакете, потому что понятно, что стратегического инвестора интересует контроль, и за это он готов заплатить премию, т.е. дать больше, чем по сегодняшнему рынку.

И, наконец, совсем третья история. Это блокирующий пакет, который находится в собственности республики Башкортостан. Это не тот вопрос, который мы поднимаем. Это абсолютно дело Республики. Если речь пойдет о стратегическом инвесторе, наверное, будет какое-то отдельное соглашение.

Корр.: Также вы говорили о необходимости приватизировать некоторые госбанки. О каких конкретно кредитных организациях может идти речь?

Алексей Улюкаев: Речь идет о банке ВТБ.

Корр.: На каких условиях может пройти эта приватизация?

Алексей Улюкаев: Известно, что по президентскому указу мы должны оставить контроль в любом случае за собой. Сейчас государству принадлежит 60,9%, значит, речь идет о пакете - 10,9%.

Корр.: Игорь Сечин заявил о том, что «Роснефть» можно приватизировать при цене нефти 100 долл. за баррель. При этом компанию называют одним из главных претендентов на продажу в ближайшее время. Значит ли это, что в скором времени нефть может расти?

Алексей Улюкаев: Никогда не хочется приватизировать, продавать. Потому, что когда хорошая конъюнктура – жалко такой актив. Знаете, как говорится, «такая корова нужна самому». А когда рынок плохой, то уже жалко такой замечательный актив отдавать за маленькие деньги. Все-таки нужно принципиальное решение. Я считаю, что оно принято, исходя не только из нашей бюджетной ситуации, но и из нашего принципиального решения о том, чтобы уменьшать долю государства, способствовать равной конкуренции бизнесов. Особенно там, где речь идет о коммерческих отраслях: таких, как нефтяная промышленность. Если же говорить о цене, то, я думаю, что в ближайшее время мы увидим стабилизацию нефтяных цен на уровень выше, чем они есть сейчас. Но не следует ожидать в долгосрочной перспективе возвращения к временам трехзначных цен на нефть - 100 и более долларов. Я думаю, что мы таких цен не увидим, по крайней мере, стабильно таких цен. Об этом говорит нам фундаментальное изменение спроса на мировых рынках в связи со снижением основных темпов роста локомотивов мировой экономики, таких как Китай и другие развивающиеся экономики - с одной стороны. С другой стороны, - принципиальные изменения в структуре энергетики, переход все в большей степени на возобновляемую энергию - на ветер, солнце, гидро- и атомную энергетику, что снижает спрос. Но и возможные принципиальные изменения в автомобильной отрасли, которые являются уже вторым крупнейшим спросом на этом рынке. Поэтому мы должны быть готовы к тому, чтобы в долгосрочной перспективе и бюджет, и в целом экономическую структуру выстраивать на предположении в цене 40-50 долларов за баррель.

Корр.: В конце января рубль заметно терял позиции, затем укрепился вслед за нефтью. Каковы ваши дальнейшие ожидания?

Алексей Улюкаев: Если мы исходим из того, курсовые значения рубля во многом зависят от динамики нефтяных цен, что определяет состояние текущего счетно-платежного баланса, и предполагаем, что произойдет некоторое укрепление, стабилизация цен на более высоком уровне, чем сегодня, то, следовательно, можно предположить, что есть шанс, что курс будет несколько крепче, чем сегодня.

Корр.: Многие эксперты не исключают спада ВВП в этом году. Каков ваш прогноз?

Алексей Улюкаев: Начиная с июня прошлого года, практически прекратился спад, в показателе «месяц к месяцу, сезонный, сглаженный», то есть колебания вокруг нуля. Чуть хуже было в ноябре – -0,2, потом в декабре опять 0, в январе – 0. Это ответ экономики на те шоки, прежде всего, шок спроса, нефтяных цен, с которыми мы столкнулись. И мы видим, что экономика больше адаптируется. Нефтяной шок 2014 года стоил экономики гораздо больше, чем нефтяной шок 2015 года и по издержкам, и по менеджменту, и по финансированию, по задолженности. По всему этому экономика сейчас гораздо более устойчива, динамична.

Экономика в прошлом году получила очень хороший финансовый результат: на 50% увеличилась прибыль компаний. Значит, они имеют ресурс для инвестирования. Мы должны им помочь эти инвестиции сделать. Эта помощь должна быть двоякой. Непрямая финансовая поддержка – там, где нужно дать бюджетную гарантию, поддержать кредит, субсидирование процентной ставки и т.д. Но и поддержать общей уверенностью в том, что рынки открываются, в частности работая с нашими партнерами европейскими, немецкими и т.д., способствуя продвижению наших товаров на иностранные рынки.

Поэтому наш официальный прогноз, который действует сейчас, исходит из того, что будет небольшой экономический рост – 0,7%. Конечно же, он делался в ситуации, когда было более позитивное представление о динамике сырья, динамике нефти. Сейчас она немножко хуже. Но думаю, что в любом случае этот диапазон колебаний может быть в маленький минус, маленький плюс, скажем, в пределах от +1 до -1. Это не драматическое развитие событий, но, конечно, не то, которое нам хотелось бы видеть. Мы должны все-таки готовить нашу экономику к тому, чтобы выйти на темпы роста хотя бы близкие к среднемировым. Собственно говоря, для этого тот план, о котором мы говорили, особенно вторая часть - структурные меры - и предназначены.

Корр.: Алексей Валентинович, спасибо, что нашли время для нашего интервью.

Алексей Улюкаев: Спасибо.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1657515 Алексей Улюкаев


Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 21 декабря 2015 > № 1588901 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев: Мы получили однозначную неготовность партнеров из ЕС и Украины принять во внимание обеспокоенности РФ по ассоциации

Алексей Улюкаев: Мы провели встречу по поводу имплементации глубокого и всестороннего соглашения о зоне свободной торговли Украины и ЕС и наших обеспокоенностей. Завершили эту встречу и весь итог нашей работы, а это 6 министерских встреч и почти 20 встреч экспертов. В ходе всех этих встреч и информационного обмена российская сторона демонстрировала высокую степень гибкости. Напомню, что первоначально речь шла о возможности изменения текста Соглашения, затем о возможности включения к нему приложений. В ответ на позицию наших коллег из Евросоюза мы сняли эти пожелания и говорили лишь о том, что необходимо заключить юридически обязывающее соглашение отдельного соглашения DCFTA, которое позволило бы примирить ситуацию, в которой одна страна является участником двух разных систем регулирования. Это очень важный нюанс. Есть немало стран, которые являются одновременно членами двух зон свободной торговли. Но нет примеров, чтобы страны были одновременно членами двух разных систем регулирования - технического, ветеринарного, таможенного и так далее. В этом смысле это был очень серьезный интеллектуальный, политический и экономический вызов. Боюсь, что мы все вместе не вполне соответствовали этому вызову. Наши партнеры все время сводили дело и сегодня продолжили эту линию на то, что они обещают проявить итоговую волю когда-то в будущие периоды, создавать рабочие группы, рассматривать обеспокоенности российской стороны. Такие формулировки "благожелательно рассмотрят предложения", которые когда-то поступят. Понятно, что международно-правовая практика не понимает таких вещей, как «желательное рассмотрение», она понимает такие вещи, как «обязательства сторон». Стороны приняли на себя обязательства, мониторят их исполнение, корректируют свои позиции в зависимости от результатов мониторинга.

Нельзя сказать, что это время было потрачено зря, многое уяснили лучше. И вообще должен сказать, что начиная с июня этого года работа активизировалась. Мы очень много времени потеряли в начале. Потом работа стала приобретать немного практические очертания, но до сих пор мы смогли пройти лишь небольшую часть пути. Ну, например, немного лучше ситуация в части технических барьеров в торговли, то есть технического регулирования. Стороны принципиально договорились о том, что должны быть переходные периоды, в которых могут действовать одновременно и требования ГОСТов СНГ, и требования европейских стандартов технического регулирования.

Были расхождения относительно сроков. Российская сторона предлагает большие сроки – до 10 лет по приоритетным, наиболее чувствительным секторам. До 5 лет по остальным секторам. Наши коллеги предлагали до 5 лет по чувствительным и до 3-х лет по остальным. В конце концов это противоречие, которое могло бы быть снято в ходе дальнейшей работы, если по другим направлениям были не учтены продвижения.

Боюсь, что вот этим обстоятельством ограничивается позитивный результат, потому что в сфере и ветеринарии, и фито санитарного контроля, и в сфере таможенного администрирования мы получили однозначную не готовность наших партнеров принять во внимание наши обеспокоенности.

Мы исходили и исходим из того, что у Украины есть набор обязательств, которые она взяла на себя, вступая в зону свободной торговли СНГ. И эти обязательства касаются, в том числе и сферы технического регулирования, таможенного администрирования и ветеренарного контроля. И страна должна, вступая сейчас в глубокую всестороннюю зону торговли с ЕС, определиться - она готова выполнять свои прежние обязательства. Тогда это обязательства. Или она не готова выполнять эти обязательства, но тогда не может быть и речи о том, что другая сторона в одностороннем порядке, я имею в виду российская сторона, в одностороннем порядке будет выполнять обязательства, а сторона Украины не будет выполнять обязательства. В международном праве такая ситуация невозможна.

К сожалению, в этих сферах мы не получили позитивного ответа на наши беспокойства. И таким образом ход нашей работы не привел к осязаемым результатам в виде соглашения: по содержанию, по тем пунктам, которые я отметил, и некоторые другие, может, менее важные, в части защиты инвестиций или в части обеспечения синхронной работы энергосистем. Там в принципе тоже технически можно было бы достигнуть договоренностей, если бы были принципиальными вопросами сближение двух сторон, которое не произошло.

И по форме. Наши коллеги говорят о политической декларации. Собственно, даже название документа, наверное, такое. Политическая декларация о том, что стороны намерены в будущем принимать определенные действия. Мы говорим о юридически обязывающем соглашении, где стороны принимают на себя обязательства и отвечают за их выполнение. Этого тоже добиться не удалось.

Таким образом, мы констатируем, что решение не достигнуто. Россия осталась один на один со своими беспокойствами, со своими рисками. И мы вынуждены защищать интересы своей экономики в одностороннем порядке. Мы с самого начала об этом предупреждали. Наш выбор, конечно же, в сторону многостороннего сотрудничества, но если нам отказывают в этом, то ничего не остается, кроме того, что в одностороннем порядке защитить национальные интересы российской экономики, российских производителей и российских граждан.

И в этой связи с 1 января 2016 года вступит в силу решение о приостановке действия соглашения зоны свободной торговли СНГ в части Украины, что означает введение режима наиболее благоприятственной нации. То есть украинские экспортеры будут получать условия не хуже, чем любая другая страна, но не преференциальные. И как вы знаете, сегодня председатель Правительства России объявил о подписании Постановления Правительства о введении мер защитного характера в виде продовольственного эмбарго. Но это не имеет прямого отношения к нашей сегодняшней работе. Это ответ на инициированное Украиной в августе присоединение к санкционному режиму, который странами Европейского союза, США, Японией, Канадой, Австралией был введен ранее. Вот итог нашей работы. Готов ответить на ваши вопросы.

- То есть можно сделать вывод, что точка окончательная поставлена, и больше не будут вестись никакие переговоры?

Алексей Улюкаев: Нет, так сказать нельзя. Мы безусловно, будем работать. Жизнь не кончается 1 января 2016 года. За 1 января будет второе и так далее. Значит, поэтому будем встречаться, обсуждать, вести переговоры. Только они будут вестись по ту сторону «рубикона» - в ситуации, когда будут имплементированы основные положения торгово-экономической части Соглашения о глубокой всесторонней зоне свободной торговли Украины и ЕС, с одной стороны. С другой стороны Украина перестанет пользоваться преференциальным режимом и будет работать в режиме РНБ (режим наибольшего благоприятствования) в торговле с Российской Федерацией. Конечно же, будут возникать какие-то вопросы, которые потребуют наших дискуссий. Мы открыты к этому обсуждению, но это же обсуждение после того, как будут признаны те реальности, которые сейчас формировались.

- Позвольте уточняющий вопрос. 1 января 2016 года начинает действовать режим наибольшего благоприятствования, т.е. вводятся таможенные пошлины. Просчитывали ли мы, какие сферы окажутся наиболее чувствительны в российской экономике в случае введения таможенных пошлин. И насколько повлияли на вашу сегодняшнюю работу упомянутые сегодня два Постановления Правительства по Украине - одно про продэмарго, а другое - про РНБ. Насколько они повлияли на вашу сегодняшнюю работу?

Алексей Улюкаев: По первому вопросу, безусловно, мы просчитывали. Была разработана специальная экономико-математическая модель многосторонних торговых отношений, где мы смотрели, какие возникают риски, что это будет означать для цен, бизнеса компаний, которые вовлечены глубоко в наши торгово-экономические отношения с Украиной. Мы, кстати, предоставляли сведения об этом нашим партнерам. С того момента, как это было сделано, – год назад, объем торговли сильно сократился. В этом году он вряд ли превысит 12 млрд. долларов (еще 2 года назад это было почти 40) - в три с лишним раза сократился этот объем, поэтому сейчас, конечно, эти позиции надо будет пересматривать.

Но, в целом, мы знаем эти чувствительные области. И как вы, наверное, помните, в августе было принято постановление правительства с отложенным сроком введения в действие, которое касалось наиболее чувствительных товаров. Так что такая работа проводилась и будет проводиться в дальнейшем.

Второе относительно публикации этих решений. Первое – наши партнеры, я бы сказал, эмоционально это восприняли. Хотя, как я им пояснял, никаких оснований для таких эмоциональностей нет, потому что еще в сентябре этого года на нашей позапрошлой министерской конференции я прямо предупреждал коллег, что именно такие последствия будут в том случае, если мы не достигнем договоренностей. Поэтому ничего нового в этом нет. Единственная новость в том, что это именно сегодня было опубликовано. Больше ничего нового нет.

- В какой то момент Еврокомиссия предложила создать трехстороннюю рабочую группу, которая работала бы после имплементации договора с 2016 года, в которой Россия, Украина и ЕС могли бы дальше обсуждать эти проблемы. Это будет создано?

Алексей Улюкаев: Мы в самом начале были не против создания этой рабочей группы или совокупности нескольких рабочих групп. Только мы по-другому видели эту работу. Мы считали, что эти рабочие группы должны проверять и контролировать исполнение тех соглашений, которые мы примем, тех обязательств, которые мы на себя берем. А коллеги считали, что эти рабочие группы будут рассматривать и в той или иной степени "благожелательно реагировать" на какие-то предложения. То есть совершенно разные представления о сути этих рабочих групп. Что касается формальной стороны – никаких решений о создании этой рабочей группы не принято, но мы готовы к такому развитию событий. Мы готовы и к тому, чтобы отдельно встречаться в случае возникновения вопросов, их обсуждать, готовы к тому чтобы создать общий механизм для их рассмотрения. В конце концов мы все должны заботиться о нашем бизнесе - и украинском, и европейском, и российском - помогать и находить развязки. Поэтому мы готовы.

- О дальнейших экономических отношениях с Украиной. Являются ли санкции против Турции и Украины проблемой для российской экономики?

Алексей Улюкаев: Украина – наш естественный торговый партнер. Мы – соседи, имеем большое количество предприятий и бизнесов, которые работают в кооперации друг с другом. Их число сокращается, но все же оно большое еще. Поэтому мы ни в коем случае не собираемся рвать экономические отношения. Режим наибольшего благоприятствования означает, что украинские экспортеры будут иметь режим не хуже, чем предприятия любой другой страны. Как, например, предприятия Бельгии, в которой мы сейчас находимся. По мере сил наши торговые представительства, соответствующие институты будут способствовать товарообмену. Только он будет идти не в преференциальном режиме, потому что оснований для преференций для страны, которая снижает планку своих обязательств, у нас нет никаких.

Мы не вводили санкции относительно Европейского союза. Европейский союз ввел санкции относительно нас. И мы просто ответили на эти санкции. Мы не вводили сейчас односторонних санкций против Украины. Это Украина ввела в августе этого года односторонние санкции против российских физических, юридических лиц, предприятий. Я могу вам долго перечислять законы, которые ввела Верховная Рада Украины и постановление, которое приняло Правительство Украины, которое разорвало научно-технические соглашения, разорвало сотрудничество в инвестиционной сфере, прекратило авиасообщение между нашими странами и т.д. Это - ответные меры. Но безусловно, мы стараемся так выстроить эти ответные меры, чтобы они были наименее обременительными для бизнеса.

- Когда мы увидим какие пошлины и на какие товары будут введены? Может быть вы проясните вопрос относительно украинских труб: пошлины приведут фактически к тому, что украинской стороне это будет невыгодно…

Алексей Улюкаев: Будет введен единый таможенный тариф Евразийского экономического союза, который существует по всем кодам классификационным. Тарифы, которые мы - пять стран-членов ЕвраЗЭс - поддерживаем. Вот ровно этот единый таможенный тариф будет введен относительно Украины.

Там, естественно, есть довольно большой разброс, но в среднем он соответствует нашим обязательствам, принятым в России, при вступлении во Всемирную торговую организацию. И на 2016 год это будет порядка 6%, потом будет еще немножечко снижен.

Что касается труб, то я не могу конкретно ответить на этот вопрос.

- Какой эффект на Россию может оказать продэмбарго?

Алексей Улюкаев: Я только что сказал, что величина продовольственного импорта из Украины сократилась примерно до 200 млн. долларов, поэтому макроэкономически значимого эффекта не будет.

- Потребуют ли изменения в торговых отношениях с Украиной каких-то дополнительных обсуждений в Таможенном союзе?

Алексей Улюкаев: Эти обсуждения уже ведутся, потому что совокупность отношений России и Украины определяется не только односторонними, но и многосторонними соглашениями в рамках СНГ, к которым, конечно же, присоединились Казахстан и Белоруссия, Армения, Киргизия. Поэтому, безусловно это в повестке. Насколько я понимаю высший совет ЕАЭС, который сегодня в Москве собрался, обсуждает эту тематику и, конечно, мы тоже, будем обсуждать. Это предмет общего нашего интереса.

- Переговоры продолжались сегодня довольно долго. Стороны приехали с уже оформленными в принципе позициями. Не могли бы Вы с нами поделиться, что стало причиной такой задержки? Это была последняя попытка все-таки договориться?

Алексей Улюкаев: На самом деле и то, и другое. Технически мы просто шли по тексту предполагаемого соглашения. Этот текст состоял из квадратных скобок, в которых стороны заявляют свои особые позиции, т.е. общего текста было очень мало, а отдельных позиций очень много. Мы пытались сблизить эти позиции - раскрыть скобки. В одном-двух случаях это удалось, но в большинстве - не удалось.

Дискуссия была достаточно интересная. Фактически впервые к этой дискуссии присоединились представители таможенных органов Европейского союза. Возможно, если бы это было сделано с самого начала, может быть мы бы продвинулись значительно дальше по этому направлению. Еще раз выражаю глубокую досаду, что коллеги не с самого начала придали серьезности этой работе. Мы видим признаки серьезности только в самое последнее время.

Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 21 декабря 2015 > № 1588901 Алексей Улюкаев


Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 26 ноября 2015 > № 1564798 Алексей Улюкаев

Брифинг Алексея Улюкаева по завершении заседания Правительства

Стенограмма:

А.Улюкаев: Уважаемые коллеги, как вы знаете, Президент Российской Федерации дал поручение проработать возможность введения специальных ограничительных мер по всему периметру торгово-экономических, внешнеэкономических, инвестиционных отношений Российской Федерации с Турцией. Связано это с агрессивными действиями турецкой стороны. Правовой основой такого рода мер является закон Российской Федерации «О специальных экономических мерах» 2006 года, который в случае угрозы безопасности и суверенитету Российской Федерации, жизни, правам и свободам граждан Российской Федерации даёт право Президенту Российской Федерации, Правительству Российской Федерации принять соответствующие меры. Они касаются запретов и ограничений в области внешнеэкономической деятельности, то есть торговли, инвестиций, услуг; в области финансовой деятельности, финансово-банковской деятельности; приостановления действия договоров, которые регулируют торгово-экономические отношения; соглашений в области оказания экономического, научно-технического, военно-технического содействия или сотрудничества; в области туристической деятельности (ограничение соответствующих туристических связей), ограничение возможности использования российского воздушного пространства, заходов соответствующих кораблей в порты Российской Федерации; которые касаются введения торговых ограничений в виде изменения ставок ввозных и вывозных пошлин и некоторых других позиций.

Эти меры находятся в полном соответствии с Генеральным соглашением по торговле и тарифам, которым руководствуются все страны – члены ВТО. 21-я статья этого соглашения говорит о праве введения ограничительных мер в области торговли в случае угрозы национальной безопасности. А поскольку эти угрозы в данном случае очевидны, то такого рода меры будут разработаны и предложены для издания соответствующих нормативных актов – речь идёт об указе Президента Российской Федерации, о постановлении Правительства Российской Федерации.

К сожалению, мы вынуждены прекратить работу по подготовке соглашений, серьёзных соглашений, которые мы готовили с Турецкой Республикой. Это соглашение о свободной торговле услугами и инвестициях, это долгосрочная пятилетняя программа (с 2016 по 2020 год) торгово-экономического, научно-технического сотрудничества, это соглашение о создании фонда совместных инвестиций. Вся эта работа будет прекращена.

Конечно же, мы будем внимательно смотреть за балансом интересов таким образом, чтобы руководствоваться известным принципом «не навреди», чтобы российский бизнес, который работает в области торгово-экономических отношений с Турцией, не понёс существенных убытков.

Вопрос: Алексей Валентинович, сегодня обсуждалась возможность ограничения именно авиасообщения с Турцией?

А.Улюкаев: Ведомства подготовят свои предложения в короткий срок, и, соответственно, Минтранс, видимо, даст эти предложения, потому что, как я уже сказал, закон даёт право на ограничение в плане использования воздушного пространства и аэропортов. То есть, конечно же, может идти речь об ограничении как регулярных рейсов, так и чартерных воздушных перевозок. Но это компетенция Минтранса, он будет готовить соответствующие предложения.

Вопрос: Возможны ли какие-то меры поддержки для российского бизнеса, учитывая, что у них тоже будут какие-то экономические трудности? Вы прорабатываете их?

А.Улюкаев: Мы сейчас внимательно анализируем всю совокупность соответствующих мер. Конечно же, возникают определённые риски для туристической отрасли, для тех же авиаперевозчиков, для компаний, которые работают в области экспортно-импортной деятельности. Мы тщательно проанализируем все эти позиции и только на основе этого анализа будем давать предложения. В том случае, если эти предложения всё-таки будут даны и будут сопровождаться рисками для российских товаропроизводителей продуктов и услуг, мы будем думать над тем, каким образом компенсировать данные потери.

Вопрос: Что касается проекта «Турецкий поток», какова может быть его судьба?

А.Улюкаев: Этот проект ничем не отличается от любого другого проекта, точно так же речь идёт об инвестиционном сотрудничестве. Это один из крупных предполагаемых инвестиционных проектов. Он точно так же попадает под действие закона о специальных экономических мерах, как любой другой проект.

Вопрос: А будет ли прекращено строительство АЭС «Аккую»?

А.Улюкаев: То же самое, ещё раз. В течение короткого времени ведомства подготовят предложения соответствующие. В целом этот инвестиционный проект попадает под действие закона о специальных экономических мерах и может быть предметом решения указа и постановления Правительства. Но конкретное предложение подготовит соответствующее ведомство.

Спасибо.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 26 ноября 2015 > № 1564798 Алексей Улюкаев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 10 июня 2015 > № 1422468 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев – интервью BBC Hardtalk: «Российские рынки капитала сейчас растут быстрее всех»

Конфликт с Украиной отравил и без того не безоблачные отношения России с Западом, ее экономика страдает от санкций и упавших цен на нефть. Политика Владимира Путина по-прежнему очень популярна внутри страны, но что, если она ведет Россию не туда? Ведущий передачи Би-би-си Hardtalk Стивен Сакур взял интервью у министра экономического развития России Алексея Улюкаева.

Стивен Сакур: В настоящее время отношения России с самыми богатыми странами мира, с Большой семеркой, крайне испорчены. Насколько плохо это влияет на перспективы роста экономики России?

Алексей Улюкаев: Видите ли, это не такой однозначный вопрос, непростая ситуация. Конечно, нам бы хотелось лучших отношений [с Западом], особенно в торговле и так далее. К сожалению, в этом году по сравнению с прошлым годом объем торговли с ЕС упал на 35%...

Стивен Сакур: …И это просто бедствие – ведь ЕС крупнейший торговый партнер России!

Алексей Улюкаев: Да, конечно. Раньше объем торговли составлял более 200 млрд евро [в год] – а теперь на 100 млрд меньше. Плюс - это история с доступом к глобальному рынку капитала [из-за введенных Западом санкций] – наши компании теперь не могут рефинансировать свои долги, им приходится выплачивать их по существующему графику. И это - причина оттока капитала с российского рынка.

Стивен Сакур: Мы видим, что отток капитала достиг невероятных цифр. К концу этого года из российской экономики утечет более 100 млрд долларов…

Алексей Улюкаев: В прошлом году отток был еще больше – около 150 млрд долларов. В этом, по нашим оценкам, он составит от 90 до 100 млрд. Однако у любой медали есть две стороны. Это означает, что [долговое] бремя российских компаний уменьшается. И пропорция этого долга к EBITDA (объёму прибыли до вычета расходов по выплате процентов и налогов, и вычета амортизации) страны уменьшается.

Стивен Сакур: Это, конечно, очень позитивный подход к очень негативной ситуации. Но [в вашей стране] налицо инвестиционный кризис, потому что у вас нет доступа к капиталу.

Алексей Улюкаев: Вовсе нет. Понимаете, инвестиции – это не обязательно иностранные инвестиции. Они частично зависят от притока или оттока капитала, но - в основном - это еще и расходы самого правительства, расходы компаний, граждан…

Стивен Сакур: В вашей стране рецессия – согласно цифрам Всемирного банка, экономика страны в этом году сократилась на 2,7%. Вы отвечаете за экономическое развитие. Вы готовы пойти к своему главному начальнику, к президенту Владимиру Путину, и сказать: извините, господин президент, но ваша политика, в особенности политика на Украине, убивает российскую экономику?

Алексей Улюкаев: Нет-нет, послушайте: для трудностей в экономике России есть по меньшей мере три причины. Первая – бизнес-цикл. У нас разрыв между потенциально возможным продуктом и реальным продуктом. И эта ситуация характерна для многих других стран – она решается применением налоговых и фискальных стимулов.

Другая причина – структурные и институциональные проблемы, которые накопились у нас за многие годы…

И только третья причина – это общая ситуация вокруг России: [в данном случае] во-первых, цены на нефть и, во-вторых, доступ к глобальному рынку капитала.

Стивен Сакур: Вы мне говорили, что нынешние международные проблемы, в частности, связанные с Украиной, - это краткосрочные проблемы. Почему вы так считаете? Ангела Меркель оценивает ситуацию так, что ЕС этим летом расширит санкции в отношении России, поскольку, с ее точки зрения, Россия не соблюдает условий Минских соглашений. Европейские страны считают, что российские вооруженные силы находятся на территории Украины, помогая там повстанцам… Изоляция России, судя по всему, продолжится.

Алексей Улюкаев: Видите ли, даже когда вы пытаетесь травить мух, то поначалу для них это очень серьезно. Но затем они приспосабливаются к выживанию даже в отравленной атмосфере. Так что есть краткосрочные результаты санкций, а есть долгосрочные. Один из долгосрочных результатов – более позитивная динамика национальной валюты. Сначала у нас падают цены на нефть и затем - санкции, вместе они становятся причиной девальвации национальной валюты. И в краткосрочной перспективе создает много проблем. Но в долгосрочной перспективе для российских компаний это улучшает соотношение издержек производства. Они становятся ниже...

Стивен Сакур: То есть вы считаете, что Россия в результате санкций и изоляции станет более сильной? Как-то это не заметно сегодня… Весьма влиятельный эксперт в международных отношениях Сергей Караганов недавно сказал в интервью Би-би-си: &quotМы ведем политическую войну против Запада&quot. Вы разделяете такую точку зрения? Про политическую войну против Запада?

Алексей Улюкаев: Оставим это Караганову. Я в основном сосредоточен на причинах экономического роста. Есть три драйвера роста: инвестиции, покупательский спрос и чистый экспорт. Как только у вас затраты на производство понижаются – вы побеждаете зарубежных конкурентов на своем рынке, и к тому же ваш товар пользуется спросом за рубежом, потому что он дешевле…

Стивен Сакур: Я понимаю. Вы говорите о том, что более слабый рубль поможет российской экономике. Это понятно. Еще один момент относительно фактора изоляции, своего рода эффект домино. В последние дни мы стали свидетелями необычайно оживленных дебатов по поводу судьбы будущих чемпионатов мира по футболу. Зепп Блаттер, которого до самого конца поддерживал Владимир Путин, подал в отставку, и многие высокопоставленные футбольные чиновники, включая главу Футбольной ассоциации Англии Грега Дайка, заявляют, что Россия и Катар не должны испытывать уверенности в том, что они все же проведут свои чемпионаты в 2018 и 2022 году. Вы – министр экономики. Вас беспокоит эта постоянная угроза изоляции, возможность того, что России не дадут стать хозяйкой чемпионата мира по футболу?

Алексей Улюкаев: Я, наверное, не тот человек, с которым нужно говорить о футболе. И я совсем не фанат…

Стивен Сакур: Но вы понимаете, что я хочу сказать об изоляции…

Алексей Улюкаев: Конечно, в изоляции нет ничего хорошего. Люди не приспособлены к обособленной жизни на острове, как Робинзон Крузо.

Стивен Сакур: Давайте поговорим о другом факторе уверенности на международной арене – о рейтинговых агентствах. В начале года они понизили статус российских облигаций до уровня мусорного. Вы тогда сказали, что этот шаг будет иметь последствия и, возможно, обойдется России в 20-30 млрд долларов. Это должно сильно вас беспокоить…

Алексей Улюкаев: Во-первых, я думаю, это было не очень профессионально обоснованное решение агентств.

Стивен Сакур: Почему? Вы считаете, что здесь был сговор?

Алексей Улюкаев: Потому что их задача – каким-то образом оценивать риск неуплаты долгов. У нас суверенный долг составляет всего лишь 3% ВВП. То есть нет такой возможности, чтобы мы его не выплатили. Абсолютно никакой. Нет фундаментальных причин для этого. Это во-первых. Во-вторых, конечно, они имеют некоторое влияние. Они влияют на инвестиционный климат по всему миру. И инвесторы стали закрывать позиции по России в самом начале года – в январе, феврале и марте. Но в начале апреля наблюдалась противоположная тенденция. Они возвращаются на наш рынок капитала. Индексы растут. И, кстати говоря, рубль стал самой быстро укрепляющейся валютой в 2015 году. В 2014-м мы были первыми по скорости падения. А российские рынки капитала растут быстрее всех сейчас.

Стивен Сакур: Вы сейчас представили позитивные данные краткосрочного периода. Я показываю вам разные негативные данные. Вот, например, по данным Росстата, более 200 тысяч россиян покинуло страну за 9 месяцев 2014 года. Люди говорят об утечке мозгов. Уезжают самые квалифицированные ученые, бизнесмены, предприниматели, голосуют ногами, покидают страну. Они смотрят на международный политический климат, смотрят на экономику и не видят для себя в России положительного будущего.

Алексей Улюкаев: 200 тысяч людей - это 200 тысяч историй. В каждом отдельном случае это могут быть свои причины. Это во-первых. Во-вторых, это нормально, экспаты – нормальное явление для любой развитой страны.

Стивен Сакур: Но это ваши лучшие люди, талантливые люди. Вам, как министру экономики, было бы важно, чтобы они остались. А они уезжают!

Алексей Улюкаев: Они мне нужны. Нужны и другие. Кто-то уезжает, кто-то остается. Кто-то получает опыт за рубежом и возвращается, и это очень хорошо, потому что нам нужны знания, навыки и лучший (мировой) опыт. Это очень хорошо.

Стивен Сакур: Вы как-то слишком уверенно – кто-то мог бы сказать, самоуверенно – говорите о будущем российской экономики. Но если сравнить ее с конкурентами на развивающихся рынках и, конечно, в развитой части мира, Россия находится далеко позади.

Алексей Улюкаев: Это правда. Россия отстает. Нынешние темпы ее роста ниже, чем средний показатель в мире. И это, конечно, серьезная проблема для нас – вернуться в колею быстрого роста. Но у этой истории есть и другое измерение. Взять, к примеру, налогообложение. Наша налоговая система достаточно мягка и налоговое бремя невелико. Это если мы сравниваем с развитыми странами. А надо сравнивать со странами, где темпы роста (экономики) высоки. Например, возьмем Восточную или Юго-Восточную Азию. В сравнении с ними у нас налоговое бремя гораздо больше. Поэтому нам надо приглядеться к этому и предложить какие-то решения в этом вопросе.

Стивен Сакур: Мы возвращаемся к теме, которую затронули чуть раньше, - структурные реформы. Вы известны в России как активный сторонник радикальных, фундаментальных (экономических) реформ. В 1990-х годах вы поддерживали Егора Гайдара и его шоковую терапию, план рыночных реформ для российской экономики, который в то время был принят неоднозначно. Для многих россиян они были чересчур шокирующими. Вы поддерживали Гайдара тогда, и в недавнем прошлом тоже говорили о необходимости радикальных реформ. Но вашему боссу, Владимиру Путину, похоже, все это неинтересно, не так ли?

Алексей Улюкаев: Я не согласен с вами. Он очень даже интересуется. Я говорю с ним каждую неделю, и наши еженедельные контакты позволяют мне говорить ему об этом. Во-первых, конечно, волна реформ в начале 1990-х была довольно радикальна и важна. Это был переход от одной модели, плановой экономики, к другой модели - рыночной экономики. Но следующая волна реформ началась в 2000 году, сразу после того как Путин был избран президентом Российской Федерации. Я и мои друзья, тогдашний министр экономики (Герман) Греф и (Алексей) Кудрин, который занимал тогда пост министра финансов, вместе предложили план реформ, который президент Путин одобрил. Мы начали реализовывать план между 2000 и 2004 годами, и реформы проходили очень успешно. У нас был очень быстрый рост в это время.

Стивен Сакур: То было тогда, а сейчас… Кудрин, который, вы говорите, был вашим другом и союзником, ушел из правительства. Алексей Кудрин, который верил в то, что Россию можно реформировать, был разочарован и покинул правительство. И вот что он сейчас пишет - цитирую: в основе проблем России лежит ослабление рыночных сил и подавление конкуренции, а значит, от рыночной экономики мало что остается.

Алексей Улюкаев: Я думаю, это образное выражение, а не попытка точного определения.

Стивен Сакур: Но именно поэтому Кудрин и ушел, потому что Путин в новом своем статусе авторитарного капиталиста не поддерживает свободный рынок, наоборот убивает эффективный капитализм.

Алексей Улюкаев: Нет. Нет. Он (Кудрин) не верит в это. Во-первых, давайте глянем на очевидные вещи. Например, только в прошлом году как часть монетарной политики мы в России перешли на плавающий курс российского рубля и на целевое определение уровня инфляции – очень важные шаги для реально свободного монетарного рынка. Именно президент Путин активно это поддерживал. Мы даже ввели новую систему раньше запланированного срока. Во-вторых, банки, банковская система. У нас свободная конкуренция в банковской системе, и они (банки) играют большую роль на рынке. Конечно, у нас все еще слишком много активов экономики в собственности государства, и здесь по каким-то причинам процесс приватизации не идет.

Стивен Сакур: Почему? Потому что люди, близкие к Путину, не верят в приватизацию?

Алексей Улюкаев: Нормальное объяснение было бы таким: потому что рынок не срабатывает.

Стивен Сакур: Но это объясняет, в какое государство верит Путин. Я не знаю, в какое государство вы верите. Но Егор Гайдар определенно верил в другое государство. В 2009 году, говоря о путинском государстве, он называл его государством, которое служит только себе, разрушая общество, порабощая его, и заканчивает самоуничтожением.

Алексей Улюкаев: Егор Гайдар был моим другом, я его очень уважаю. Он был очень прагматичным человеком. Он не из тех людей, кто всю жизнь повторяет один и тот же лозунг. Он просто отреагировал на ситуацию. В 2001, 2002 годах он поддерживал наши реформы.

Стивен Сакур: Я понимаю. Но вот цитата, которую я привел, от 2009 года, где он говорит о государстве, которое служит себе и разрушает себя, из-за провалов в экономике.

Алексей Улюкаев: Всегда приходится решать проблемы. Если мы послушали бы в апреле дебаты перед парламентскими выборами в Великобритании, мы бы услышали слова о разрушении экономики из уст участников предвыборной кампании. Но это ведь не значит, что британская экономика действительно саморазрушается.

Стивен Сакур: Я понимаю. Конечно, у каждого общества есть свои критики. Но в конечном итоге, ведь важно быть честным о пути, которым идет Россия, о факторах которые ее сдерживают, о провале программы реформ, но также и о коррупции. Коррупция – это разрушительный налог для предпринимателей, для роста, для развития экономики. И коррупция в России процветает, вы согласны?

Алексей Улюкаев: Коррупция, конечно, препятствие для экономического роста и социальной стабильности, политического развития страны. Вопрос в том, что надо с этим что-то делать. Что можно сделать? Первое – прозрачность. Сейчас я и мои коллеги (в правительстве) обязаны публиковать не только свои доходы и собственность, но и расходы.

Стивен Сакур: Вы думаете, Путин это делает? Путин декларирует все свои активы, благосостояние и деловые интересы в других странах мира?

Алексей Улюкаев: Да, я так думаю.

Стивен Сакур: Вы так думаете? Я вот не думаю, что многие россияне знают, каким состоянием владеет Путин.

Алексей Улюкаев: Вы говорите с гражданином России, и я считаю, что здесь все достаточно прозрачно.

Стивен Сакур: Но многие бывшие чиновники, может быть, не нынешние, считают, что прозрачность далеко не всегда соблюдается. Вот Михаил Задорнов, бывший министр финансов, а сейчас один из руководителей банка ВТБ-24, сказал, что уровень коррупции в России такой, какого он не мог себе представить в конце 1980-х - 1990-е годы. Настолько хуже обстоят дела сегодня с этим.

Алексей Улюкаев: Коррупция – это проблема. Уровень коррупции высок. Но лишь выступать с заявлением о том, что есть коррупция, недостаточно. Надо что-то делать. И, как я сказал, прозрачность – это лучший способ улучшить ситуацию.

Стивен Сакур: Россия, очевидно, хочет быть - и чувствует, что является – мировой сверхрдержавой. Но если мы посмотрим на экономическую ситуацию в России и сравним ее с мощью США со всей их инновационной силой, деньгами и ресурсами; и если мы посмотрим на Китай с его огромным человеческим потенциалом, способностью урбанизации и развития инфраструктуры; а потом посмотрим на Россию, не правильно ли будет сказать, что Россия не может называться глобальной сверхдержавой 21-го столетия, поскольку ее экономика просто недостаточно сильна?

Алексей Улюкаев: Конечно, экономически Россия не сверхдержава. Потому что у нас соотношение ВВП с мировой экономикой 3,3%. То есть в девять раз ниже, чем у США или Китая. Нам нужно, по меньшей мере, 50 лет продолжительного роста, чтобы попасть в клуб настоящих экономических сверхдержав. Для нас это большой вопрос: выйдем ли мы на эту дорогу, ведущую в клуб супердержав 21-го столетия, или нет? Сейчас мы находимся на развилке. В данный момент Россия выглядит довольно скромно в экономическом плане. Я бы сказал так: наш экономический уровень гораздо ниже, чем наши амбиции.

Стивен Сакур: Может тогда Владимиру Путину нужно пересмотреть свои амбиции?

Алексей Улюкаев: Нам нужно пересмотреть нашу модель экономического развития, экономического роста. Нам нужно увеличить инвестиции, как внутренние, так и иностранные. Рост инвестиций нам очень нужен.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 10 июня 2015 > № 1422468 Алексей Улюкаев


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 25 мая 2015 > № 1383937 Алексей Улюкаев

Интервью Алексея Улюкаева телеканалу Россия 24

После визита министра экономического развития Алексея Улюкаева в Брюссель на российско-европейско-украинские переговоры в некоторых газетах появилась информация, что Россия уже не настаивает на отсрочке вступления в действие украинско-европейского Соглашения об ассоциации, которое, как известно, еще как меняет режим российско-украинской торговли. Возникает вопрос: а что же тогда столько копий было сломлено, особенно в зиму 2013-2014 годов?

"То, что было с декабря по февраль, была очень острая стадия, которая касалась прежде всего ситуации на финансовых рынках. Сейчас ситуация на финансовых рынках стабильная. Но финансы — это такой драйвер ситуации в реальной экономике, опережающий индикатор. Там кризисы начинаются, и там же они заканчиваются. А до реальной экономики и негатив, и позитив докатываются с некоторым лагом, через несколько месяцев. Это означает, что у нас сейчас будет все-таки статистически фиксируемое ухудшение ситуации", — отметил Алексей Улюкаев.

- Потому что промышленность продолжает жить, как будто в декабре и январе, ибо финансы только сейчас ее догнали?

- Конечно. Потому что ставки по-прежнему недопустимо высокие. Кредит сокращается. Предприятия не готовы начинать новые инвестиционные проекты. Они ждут, что ситуация изменится. Люди не готовы проявлять дополнительный потребительский спрос. Они сейчас больше сберегают. Это затянувшаяся пауза.

- Мы все знаем, что цены на газ отстают от цен на нефть на несколько месяцев. Примерно такую же параллель вы проводите с промышленностью по отношению к финансам. То есть финансы уже восстановились?

- Абсолютно.

- А промышленность должна догнать финансы, получается?

- Да. И это 4-6 месяцев. По моим представлениям, конец третьего квартала — это смена знака динамики. Значит, до конца третьего квартала будет понижающийся, но со все с меньшим градусом наклона вниз. А где-то в конце третьего квартала поменяется знак — начнется постепенное восстановление. Думаю, что итог этого года будет немножко лучше, чем наш сегодняшний официальный прогноз, который, напомню, 2,8% спада в терминах ВВП.

- Немного лучше — это сколько?

- Может быть, 2,5%. Сейчас трудно сказать. Немного лучше.

- Мы являемся свидетелями саммита "Восточного партнерства" в Риге, свидетелями заявления украинцев по поводу невыплаты долгов. Из вашего отряда правительства прозвучала мысль, что все претензии по поводу ассоциации Украины с ЕС не то чтобы сняты, — больше не релевантны. Где мы в этом вопросе?

- Нет, это совсем не так. Претензии существуют. И мы только сейчас начали добиваться понимания нашей постановки вопроса в этих претензиях. Я говорю о другом: нет никакого смысла в продлении этой паузы о неприменении торгово-экономических статей.

- Отсрочили?

- Да. Потому что из 15 месяцев паузы уже прошло больше половины — почти 8 месяцев — за которые не сделано было ничего. Нам сейчас нужна определенность.

- Обеими сторонами или украинцами?

- Я считаю, что украинскими коллегами. Или мы получаем ответ на свои вопросы, или не получаем. Если мы не получаем, тогда мы должны вводить свои защитные меры, и больше оттяжки нам не нужны. Но я рассчитываю на то, что эта договоренность, которая была достигнута в Брюсселе, будет исполнена, что будут подготовлены документы. Мы не ждем, а работаем совместно над подготовкой этих документов. Это техническое регулирование, санитарные меры, таможенное администрирование, товарная либерализация по наиболее чувствительным для нас позициям, энергетика. Будут подготовлены соответствующие документы. И тогда момент истины должен будет наступить. Мы должны понять: эти документы отвечают нам на те важные вопросы относительно рисков, которые появляются у российской экономики при ассоциации Украины и ЕС, или не отвечают.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 25 мая 2015 > № 1383937 Алексей Улюкаев


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 20 октября 2014 > № 1206469 Алексей Улюкаев

Брифинг Алексея Улюкаева.

Стенограмма:

А.Улюкаев: Добрый день, уважаемые коллеги! Как вы знаете, только что завершилось заседание Консультативного совета по иностранным инвестициям. Он работает уже 20 лет, обсуждает острые вопросы экономического развития. Мы очень благодарны нашим коллегам из крупнейших компаний мира, которые здесь собрались. Я скажу, что представительство в этом году количественно даже лучше, чем это было в прошлые годы. У нас сейчас всего было 29 крупнейших мировых компаний, и круг этот расширяется. Вот сегодня у нас новичок – сингапурский коллега, представитель крупного азиатского бизнеса в области сельского хозяйства.

Была очень интересная дискуссия, как обычно, откровенная, плодотворная, которая затронула широкий круг важных тем. Три рабочие группы сделали доклады: это рабочая группа по снижению административных барьеров, рабочая группа по потребительскому рынку и продовольствию и рабочая группа по таможенному администрированию. Говорили о том, как сделать более комфортными условия ведения бизнеса в России для иностранных бизнесов. Впрочем, российские компании задают примерно те же вопросы, предъявляют те же претензии. Мне кажется, были даны довольно точные поручения заинтересованным ведомствам, с тем чтобы адекватно ответить на эти беспокойства. В целом дискуссия была очень рабочая, и наши партнёры, а это партнёры, многие из которых работают с нами 20 и более лет, мы их очень хорошо знаем, они нас тоже неплохо знают, – все подтверждали свою готовность работать в любых условиях с точки зрения геополитики, с точки зрения фундаментальных экономических обстоятельств, выражали надежду на то, что наша дальнейшая кооперация, дальнейшая работа в области инвестиций, в области торговли, в области инноваций будет не менее успешной.

Вопрос: По сравнению с прошедшим заседанием была ли атмосфера более напряжённой из-за санкций?

А.Улюкаев: Нет, нет. Атмосфера была очень дружелюбной, очень корректной. Знаете, отчасти это всегда обусловлено. Коллеги из бизнеса немножко извинялись, что ли, за своих компатриотов, представляющих исполнительные и иные органы власти. Может быть, в иной обстановке дискуссия была бы даже острее, однако разговор был очень доброжелательный и нацеленный на позитивный результат.

Вопрос: Вы можете уточнить, по каким вопросам были даны поручения? Может быть, выделите ключевые?

А.Улюкаев: Я бы назвал работы, связанные с трудовым законодательством, законодательством в области опасных производств; закон о водоснабжении и водоотведении; оценку регулирующего воздействия, её нормативную базу и распространение её практики на все уровни; работу в области ветеринарии и ветеринарного и фитосанитарного контроля, с тем чтобы максимально использовать электронную форму документооборота и не повышать административную и финансовую нагрузку на бизнес; работу в области установления электронного документооборота в сфере таможенного администрирования, взаимодействия между таможенными и налоговыми органами, а также между таможенными органами Российской Федерации и стран – членов Таможенного союза и некоторых других.

Вопрос: Было дано поручение перенести сроки разрешения параллельного импорта, например?

А.Улюкаев: Вопросы параллельного импорта не обсуждались вообще.

Вопрос: Обсуждались ли какие-то новые проекты, которые компании хотят осуществлять в России, в каких именно сферах?

А.Улюкаев: Вы знаете, более 20 выступающих, три рабочих группы… Конкретно инвестиционные проекты как таковые не обсуждались, компании выражали свою заинтересованность продолжать эти проекты в области энергетики, в области пищевой промышленности, в области высоких технологий. Видимо, конкретные проекты – это вопрос двусторонних обсуждений.

Вопрос: Алексей Валентинович, Moody’s на выходных снизило суверенный рейтинг России. Эта тема была затронута?

А.Улюкаев: Нет, конечно. Эта тема не поднималась. Мы с вами уже обсуждали тематику рейтингов, тут мне совершенно нечего добавить к той позиции, которую мы уже высказывали, а совет по иностранным инвестициям – не та площадка, где такие вопросы обсуждаются. Обсуждаются вопросы гораздо более фундаментального характера.

Вопрос: А налоговый режим обсуждался?

А.Улюкаев: Налоговый режим обсуждался в единственном аспекте – это возможности введения сборов. Вы знаете, что такого рода предложения, изменения в Налоговый кодекс внесены – это право субъектов Федерации вводить сборы, торговые сборы в области туризма и так далее… Коллег, конечно, интересовало, как это будет прописано в законодательстве, какие здесь ограничения и так далее.

Спасибо.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 20 октября 2014 > № 1206469 Алексей Улюкаев


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 6 октября 2014 > № 1192553 Алексей Улюкаев, Александр Новак

Рабочая встреча Дмитрия Медведева с Алексеем Улюкаевым и Александром Новаком.

Об экономических отношениях с Украиной.

Д.Медведев: О чём я хотел бы поговорить с вами, как с министрами, отвечающими за выстраивание политики на общеэкономическом треке и на энергетическом по ситуации с Украиной. Начнём с общих вопросов. Не так давно мной было подписано постановление, в соответствии с которым под определёнными условиями могут быть введены пошлины в отношении украинских товаров в случае, если Украина начнёт юридическую или фактическую имплементацию – то есть присоединение к экономической части договора о зоне свободной торговли с Европейским Союзом. Норма постановления Правительства таким образом определяет этот порядок: в случае если у нас появляется подобная информация, в течение 10 дней в отношении Украины вводится режим наибольшего благоприятствования, который означает отмену льгот и появление соответствующего набора пошлин.

Поэтому хочу, Алексей Валентинович, у вас, как у Министра экономического развития, узнать, есть ли у нас какие-то сведения о фактической или юридической имплементации этих соглашений?

А.Улюкаев: Дмитрий Анатольевич, во-первых, в соответствии с нашей с вами договорённостью наши европейские коллеги, комиссия Европейского Союза, приняла документ об отсрочке временного применения до 31 декабря 2015 года. В этом они полностью соответствуют нашей договорённости.

Второе. Мы создали, в соответствии с распоряжением Правительства, рабочую группу по мониторингу ситуации на Украине в части возможности применения ими временной меры явно или скрыто. У нас сейчас налаживается сбор информации. Это у нас МИД, посольство наше на Украине, торгпредство в этом задействованы. Пока мы не имеем фактов того, чтоб был выпущен какой-то нормативно-правовой акт, который явно или скрыто вводил бы эти нормы. Но поскольку пласт нормативно-правовых актов очень большой (это могут быть не только акты правительства или рады), ведомственные приказы мы тоже должны анализировать. Поэтому мы будем очень внимательно ситуацию отслеживать и, безусловно, сразу на нее реагировать, но пока таких фактов мы не знаем.

Д.Медведев: Хорошо. Тогда контрольный механизм, который заложен в постановлении Правительства, должен работать. Обращаю внимание на то, что это не только юридическое присоединение путём издания тех или иных нормативных актов или выхода ведомственных документов, но и фактическое, по сути, применение этих правил. Поэтому по всему этому массиву вам и нашей Таможенной службе, а также другим организациям, которые так или иначе связаны с этими режимами, ситуацию надо мониторить. В контрольный орган, как я понимаю, представители этих служб вошли.

А.Улюкаев: Да, безусловно. Мы работаем совместно, с нами работают также коллеги из Минпромторга, из Министерства сельского хозяйства, из Россельхознадзора, из Федеральной таможенной службы. Мы стараемся максимально широко и юридическое, и фактическое применение отследить.

Д.Медведев: Хорошо. Теперь в отношении энергетических дел и выстраивания отношений с Украиной. За последнее время на этом направлении произошёл целый ряд событий. Как вы их можете оценить, Александр Валентинович, и какие комментарии дать, с учётом того, что происходило в последние полтора-два месяца и событий последней недели - десяти дней.

А.Новак: Дмитрий Анатольевич, 26 сентября состоялся очередной раунд трёхсторонних консультаций Россия, ЕС, Украина, основной целью которого было возобновление этих консультаций после почти трёхмесячного перерыва. Конечно, в первую очередь, это возобновление текущих поставок газа в Украину и определение механизма реструктуризации накопившейся задолженности и источника финансирования этой задолженности. Мы оцениваем ситуацию как сложную и озабоченность нашу разделяет Еврокомиссия. Поскольку объёмов газа, который сегодня накоплен в подземных газовых хранилищах Украины, как показывает анализ энергобаланса, недостаточно для нормального прохождения осенне-зимнего периода без возобновления текущих поставок в Украину.

Д.Медведев: Сколько там не хватает, по вашим оценкам?

А.Новак: Сегодня там закачано, примерно, 16,5 млрд кубометров, из которых активного газа, примерно, 11-12 млрд, остальное – это буферный газ. И по нашим оценкам, недостаток составляет до 9-10 млрд кубометров.

Это, конечно, большой объём. Необходимо восстанавливать текущие поставки, для того чтобы обеспечить нормальное прохождение зимы и баланс энергопотребления в Украине, и, соответственно, надёжные поставки европейским потребителям.

Поэтому мы обсудили условия, при каких такое возобновление может быть начато в октябре. У нас, я хочу отметить, общая позиция с Еврокомиссией по условиям обеспечения новых поставок и реструктуризации задолженности. Они заключаются в следующем: Газпром может поставить Нафтогазу минимальные объёмы – 5 млрд куб. метров по системе takе-or-pay и в режиме предоплаты, Нафтогаз обязан будет оплатить в режиме предоплаты газ в объёме 5 млрд куб. метров. При этом дополнительным опционом может быть ещё 5 млрд. кубометров, но уже не по системе take-or-pay, а по системе дополнительных заявок, если таковые понадобятся в результате зимнего прохождения и температурного режима.

Что очень важно, обсуждён график реструктуризации задолженности до конца года. На сегодня Еврокомиссия готова гарантировать погашение задолженности в размере 3,1 млрд долларов, и соответствующий график мы обсудили.

Подготовлен проект протокола, который будет подписан тремя сторонами: Россия – Евросоюз – Украина. В настоящее время наше общее предложение с Еврокомиссией рассматривается Украинской стороной. Мы ждём ответ. Мы считаем, что такое пакетное решение на 6 месяцев может стать хорошим решением прохождения осеннее-зимнего периода, надёжного снабжения европейских потребителей, и в данном случае мы обсудили и цену, по которой может быть поставлен газ. Эта цена складывается на 6 месяцев с учётом скидки в размере 100 долларов от текущей цены контракта и составляет 385 долларов за тысячу кубометров.

Д.Медведев: Ну, это наша историческая позиция, причём весьма благоприятная, как мы полагаем, для Украины, но, безусловно, нужно продолжить поиск компромиссов, нужно продолжить контакты при понимании того, что по долгам надо платить, но условия для Украины в такой ситуации должны быть достаточно приемлемыми, на что и направлена сейчас ваша встреча с участием Еврокомиссии. Думаю, что это имеет в данный момент вполне положительный такой эффект. Поэтому прошу эти переговоры продолжить.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 6 октября 2014 > № 1192553 Алексей Улюкаев, Александр Новак


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 15 октября 2013 > № 916716 Алексей Улюкаев

Министр экономического развития РФ Алексей Улюкаев приехал в Китай с визитом, дал эксклюзивное интервью газете «Цзинцзи жибао» («Экономика»), в ходе которого поделился своим мнением по перспективам китайско-российского экономического сотрудничества.

Газета «Цзинцзи жибао»: Как Вы оцениваете развитие торгово-экономических отношений между КНР и РФ?

Алексей Улюкаев: Я глубоко уверен в прекрасных перспективах развития китайско-российских торгово-экономических отношениях. На протяжении длительного времени наблюдаются неплохие результаты в двустороннем торговом росте. КНР по-прежнему является главным торговым партнером РФ, а Россия стоит на девятом месте среди торговых партнеров Китая в 2012 году. С 2008 по 2012 гг., ежегодный коэффициент роста китайско-российского торгового оборота составлял 17%. В прошлом году объем товарооборота превысил 87 млрд. 500 млн. долларов, достиг самого высокого в истории уровня.

Для поддержания стабильных и продолжительных экономических отношений, необходимо проделать немало работы. Нужно активно продвигать диверсификацию двусторонней торговли, расширять поставки продукции высоких технологий и наукоемких отраслей. Это, главным образом, касается структуры товаров, экспортируемых из России в Китай. Вместе с тем, разработка сотрудничества в области передовых технологий также представляется важной задачей. Подписывая в 2011 году «Меморандум между правительствами Китая и России о сотрудничестве в области модернизации экономики», страны приняли около 40 будущих проектов, которые получат поддержку, предприятия двух государств развернули взаимодействие в сфере авиастроительства, мирного использования ядерной энергии, космонавтики, информационных и коммуникационных технологий, эффективного использования и экономии энергии. Кроме того, Министерство экономического развития РФ и Министерство коммерции КНР в декабре 2012 года подписали соглашение о создании механизма по осуществлению вышеупомянутого меморандума.

Для стимулирования роста двусторонней торговли России и Китаю в обязательном порядке необходимо активно раскрывать потенциал взаимодействия в странах и между ними, открыть новый региональный рынок для предприятий, утвердить эффективные проекты логистики, используя существующие выставки и конференции, продвигать обмены.

Газета «Цзинцзи жибао»: Какие области станут самыми главными в будущем китайско-российском экономическом сотрудничестве?

Алексей Улюкаев: в будущем главной сферой двустороннего сотрудничества по-прежнему будет энергетика. В этой индустрии, страны, учитывая реальные потребности двух экономик и всесторонние государственные интересы, обладают потенциалом к постепенному продвижению взаимодействия и его диверсификации. Речь, главным образом, идет о сотрудничестве в нефтяной и газовой промышленности, электроэнергии, угольной индустрии и в области ядерной энергии. Широкие перспективы развития также наблюдаются в сфере взаимодействия по энергосбережению, эффективному использованию традиционных и альтернативных энергетических ресурсов.

Кроме того, важными сферами сотрудничества между двумя странами являются строительство, инфраструктура, транспорт, IT-коммуникации, обработка полезных ископаемых, а также проекты в области высоких технологий и инноваций. Особо стоит отметить сельское хозяйство, страны обладают огромным потенциалом сотрудничества в производстве и переработке продовольствия.

Газета «Цзинцзи жибао»: Какие Вы можете отметить положительные факторы в китайско-российском торгово-экономическом сотрудничестве после вступления РФ в ВТО?

Алексей Улюкаев:Говоря об иностранных партнерах, в том числе и Китае, фактическим результатом вступления РФ в ВТО стало то, что Россия в настоящее время постепенно снижает таможенные пошлины. К 2015 году в РФ будет средневзвешенная ставка импортных пошлин, с нынешних 9.5% опустится до 6%. Это постепенный процесс сокращения, импортные налоги на многочисленные китайские товары, которые экспортируются в РФ, будут снижены, речь идет о текстильных изделиях, одежде, строительных материалах, автомобильной промышленности, а также некоторой металлической продукции. В целом, после вступления РФ в ВТО российский рынок станет более открытым по отношению к китайским товарам, усилится рыночная конкурентоспособность, новые возможности откроются для китайских поставщиков продукции и услуг.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 15 октября 2013 > № 916716 Алексей Улюкаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter