Всего новостей: 2602782, выбрано 7 за 0.479 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Христенко Виктор в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыСМИ, ИТвсе
СНГ. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 февраля 2016 > № 1633806 Виктор Христенко

Встреча с Виктором Христенко.

Состоялась рабочая встреча Владимира Путина с Виктором Христенко. Обсуждались итоги работы Коллегии Евразийской экономической комиссии, перспективы развития единого рынка стран – участниц Евразийского экономического союза в современных макроэкономических условиях.

Евразийская экономическая комиссия – постоянно действующий орган Краткая справка Евразийский экономический союз (ЕАЭС) Евразийского экономического союза, основная задача которого обеспечение условий функционирования ЕАЭС. Комиссия, начавшая функционировать в феврале 2012 года, является коллегиальным органом. Виктор Христенко был назначен первым председателем Коллегии сроком на четыре года решением Высшего Евразийского экономического совета (ВЕЭС). С 1 февраля к исполнению обязанностей председателя Коллегии приступил экс-премьер Армении Тигран Саркисян.

* * *

В.Путин: Виктор Борисович, Вы четыре года работали в качестве председателя Коллегии Евразийской экономической комиссии. За это время произошло много событий в жизни организации, она сделала существенные шаги в своем развитии, в укреплении своего авторитета и влияния на экономические процессы в наших странах.

За это время произошло расширение этой структуры, как бы она ни называлась на начальном пути своего развития. И Ваши коллеги, которые вместе с Вами работали, и Вы сами лично внесли очень большой вклад в эту работу.

Работа для нас очень важная, если не сказать фундаментальная – восстановление, укрепление исторических экономических и социальных связей между такими республиками бывшего Союза, как Россия, Белоруссия, Казахстан, затем ещё две республики к нам присоединились – Армения и Кыргызстан. Это фундаментальные вещи нашего развития, без всякого преувеличения.

Я хочу Вас поблагодарить за эту работу и выразить надежду, что те люди, которые придут на то место, которое Вы оставляете, продолжат так же эффективно работать, как это делали Вы. А с Вами мы поговорим, где можно, надеюсь, использовать накопленный Вами опыт и знания.

В.Христенко: Спасибо, Владимир Владимирович, за высокую оценку. Действительно, четыре года деятельности комиссии, наверно, были сверхактивными и сверхнаполненными. И, как Вы уже подчеркнули, за это время удалось сформировать правовую базу и выйти на функционирование Евразийского экономического союза, который реально стал полноценной международной организацией, признанной Организацией Объединённых Наций, организацией, которая имеет свою структуру.

И комиссия как исполнительская машина работает достаточно эффективно, в безостановочном режиме обеспечивая принятие всех решений, которые регулируют единый внешний контур доступа на наши рынки. Это решения, которые не требуют национальной имплементации, решения прямого действия, и за эти четыре года эта машина сложилась, она работает достаточно эффективно. И я уверен, что коллеги, которые приходят на смену первому отряду, смогут воспользоваться этими наработками и продолжать дальнейшую эффективную работу.

Конечно, наверное, чуть поменяются задачи и чуть поменяются фокусы внимания. Сегодняшняя обстановка, на мой взгляд, диктует как минимум две вещи. Мы все, все страны союза и союз в целом, сталкиваемся с новыми серьёзными, внешними в первую очередь, вызовами, которые, безусловно, отражаются на экономиках наших стран. И в этом смысле это требует консолидированной позиции и оценки, и принятия решений, которые минимизируют эти негативные последствия.

Совершенно очевидно, что наличие союза в такой непростой обстановке – это, конечно, плюс, это возможность для поиска новых источников роста наших экономик здесь, у нас внутри. И даже несмотря на все тяжёлые времена, надо отметить, что за последние годы мы не только росли по товарообороту, но мы сложились в качественно иную рациональную, эффективную структуру этого экономического взаимодействия, где в гораздо меньшей степени мы зависим от минеральных составляющих, гораздо в большей степени мы связаны конечной продукцией, продукцией высокотехнологических циклов – и это крайне важная тенденция.

Второй момент, который, мне кажется, крайне важен. Эти четыре предстоящих года на комиссии надо потратить на то, чтобы так называемую недоинтеграцию, то, что не удалось сделать, и то, что, может быть, находится на листе ожидания, полноценно включить в работу. Я имею в виду и новые единые рынки – рынки лекарственных средств, медицинских изделий, табачной, алкогольной продукции, нефти, газа, электроэнергии, которые существенно обогатят всю палитру внутреннего экономического единого рынка, с одной стороны.

С другой стороны, более совершенные инструменты таможенного регулирования, технического регулирования, которые уже являются на сегодняшний день унифицированными, едиными, но зачастую присутствуют в них изъятия и ограничения, наличие которых снижает эффект функционирования единого рынка, не даёт возможности раскрыть полный потенциал интеграции.

Я абсолютно уверен, что эти фокусы внимания – уверен, что и комиссия на это будет обращать свою активность, – позволят реально раскрыть внутренний единый рынок для пользы всех наших стран.

В.Путин: Спасибо.

СНГ. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 февраля 2016 > № 1633806 Виктор Христенко


Белоруссия. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 10 июня 2015 > № 1394687 Виктор Христенко

Встреча Дмитрия Медведева с Председателем Коллегии Евразийской экономической комиссии Виктором Христенко.

Стенограмма:

Д.Медведев: События идут своим чередом. Прошло уже второе заседание межправительственного совета. На межгосударственном совете принято решение о принятии Киргизии в состав нашего союза. На ближайшем заседании Правительства мы рассмотрим проект договора для направления его Президенту и внесения на ратификацию. Так что, по сути, мы уже работаем впятером. Масса сложных вопросов, в то же время движение по интеграции не остановить.

Отметил во время межправительственного совета, что все заинтересованно работают, каждая сторона отстаивает свои интересы – это нормально абсолютно. В то же время при наличии воли, желания можно находить развязки по самым сложным вопросам интеграции.

Вы этим занимаетесь каждый день, поэтому – что нам предстоит в ближайшее время? Есть какие-то предложения?

В.Христенко: Во-первых, Дмитрий Анатольевич, хочу поблагодарить за то, что межправительственный совет взял такой интенсивный старт.

Д.Медведев: Договорились, кстати, встречаться четыре раза в год.

В.Христенко: Да. И это, конечно, такой новый прецедент Евразийского союза, в Таможенном союзе такой активности не было. Наверное, это правильно – не потому, что мы чего-то не дорабатываем, просто углубление интеграции требует внимания первых лиц, поскольку целый ряд существенных развилок непройдённых не даёт возможности дальше развивать союз. В этом плане и повестка из 20 вопросов на первом межправительственном совете, и повестка из 20 вопросов на втором межправительственном совете – это не дань бюрократии и не надуманные вопросы, которые носят организационный характер. Это серьёзные вопросы, которые определяют будущее больших сегментов экономики. В частности, последнее – движение вперёд по определению перспектив развития единого рынка алкогольной продукции, табачной продукции, по выработке инструмента, который позволял бы не только совмещать акцизную политику, но и выработать единый механизм функционирования рынка той и другой продукции. И только это создаст понятные, предсказуемые условия. Даже такого рода прохождение развилок позволяет нам затем их уже отработать, отехничить, что называется, и превратить соглашения в документы. Наверное, количество вопросов меньше становиться не будет…

Д.Медведев: Обрадовали!

В.Христенко: Да. Можно это интерпретировать как знак нашей не очень хорошей работы, наверное, и в этом есть доля правды. Тем не менее достаточно большой объём серьёзных вещей предстоит. Из внутрисоюзных ближайших больших дел – завершение формирования всего пакета по рынку медицинских изделий и лекарственных средств. Это более 30 документов, которые определят возможность функционирования единого рынка для всех пяти стран – как по уровню доступа на него, так и по внутреннему производству и выпуску в обращение всей этой продукции. Это огромные рынки и по деньгам, и по социальному значению, и надо сказать, что промышленность фармацевтическая и биотехнологическая, промышленность медицинских изделий во всех странах находится в топе интереса в рамках национальной стратегии развития.

И очень важно, что долгосрочные национальные стратегии развития в своих самых чувствительных элементах согласуются друг с другом, и для них создаётся единая среда единого рынка, для того чтобы реализовывать эти национальные стратегии уже на едином рынке.

Из нашей внутрисоюзной деятельности: формирование концепции единого рынка нефти, нефтепродуктов и газа, которую мы должны к середине следующего года тоже завершить. Мы утвердили уже концепцию формирования рынка электроэнергетики. И это такие большие рубежи в создании единого энергетического пространства для союза, который должен полностью функционировать с 2020 года.

Из внешних дел: было подписано соглашение с Вьетнамом. Конечно, при всей, может быть, обыденности в названии – Соглашение о свободной торговле, и об этом всегда много говорилось, – тем не менее это уникальный документ, 1,5 тыс. страниц, огромный договор, сделанный по всем нормам, правилам Всемирный торговой организации, и, по сути, это первый по типу документ для каждой из стран союза. И в этом плане это гигантский опыт с одной из стран, которая является узловым элементом на юго-востоке Азии и которая, по сути, такой хаб для продукции промышленности союза, сложной продукции – авиатехнической и так далее, что может создать для соседних стран, для которых Вьетнам является центром регионализации, дополнительный стимул для распространения этой продукции.

Сегодня мы готовимся к тому, чтобы в рамках Петербургского форума подписать соответствующие меморандумы с Правительством Монголии и с Правительством Чили, с тем чтобы выстроить системные взаимодействия. И для многих стран сегодня формирование режима свободной торговли с союзом является приоритетным.

Д.Медведев: Довольно большое количество стран просто высказались в пользу того, чтобы установить прочные, основанные на полноценном юридическом фундаменте связи с нашим союзом. Их несколько десятков.

В.Христенко: Около 40 стран изъявили такое желание по преференциальному взаимодействию. Понятно, что подобного рода преференциальное взаимодействие строится только на обоюдной выгоде.

Д.Медведев: Безусловно.

В.Христенко: Этот баланс должен быть сначала посчитан, оценён, и только когда понятно странам, кто и что из этого выиграет, уже начинается работа по подготовке самого документа. Сейчас эта работа активно идёт с Израилем, с Египтом, с Индией. На этих треках также будут продолжены переговоры во время Петербургского форума, это ближайшая наша перспектива.

Но это работа большая, системная. Собственно, весь проект Евразийского союза рассчитан на долгосрочную, стратегическую перспективу. Конечно, хотелось бы, наверное, более красочных текущих показателей, хотя сегодняшняя экономическая ситуация в целом не самая благоприятная. Безусловно, и все внешние факторы отражаются не только на экономиках стран союза, но и в целом на взаимной торговле, и она пока демонстрирует отрицательную динамику, как и торговля с третьими странами для всех стран союза.

И в этом смысле есть, правда, как всегда, одно «но». И это «но» в общем достаточно позитивное. Если взять весь объём падения нашей взаимной торговли между странами и членами союза, то 85% придётся на нефть, это просто изменение схем поставок нефти между Россией и Казахстаном.

Д. Медведев: И изменение цены.

В. Христенко: И изменение цены, и изменение объёмов торговли с Белоруссией. И остальные 15% – это ценовые параметры. В целом по физическим параметрам взаимная торговля не претерпела существенных изменений, но меняется её структура, и структура меняется в пользу товаров с более высокой добавленной стоимостью.

Д. Медведев: Это хорошо. И потом, продолжая вашу мысль, я хочу сказать, что если бы у нас не было Евразийского экономического союза, то, по всей вероятности, падение объёмов торговли в нынешних, весьма неблагоприятных, скажем прямо, для нашей страны условиях, а это отражается и на экономиках других наших союзнических стран, было бы более глубоким. Вот поэтому всё познается здесь в сравнении.

В.Христенко: И выход у нас один – это дальнейшее системное углубление интеграции, это устранение барьеров, которые есть ещё. Мы, в общем, об этой работе докладывали в Бурабае, и по решению премьеров мы это будем делать системно, на постоянной основе докладывать о мониторинге снятия барьеров и о том, как это влияет на взаимную торговлю. Но не только на взаимную торговлю, поскольку с этого года мы начали открывать сегмент услуг, который по своему значению для экономики уже превышает товарную экономику. В этом смысле движение по секторам услуг всех направлений – это наша такая ближайшая перспектива для углубления интеграции, это должно дать существенный дополнительный мотив и инструмент, такой драйвер для роста взаимоотношений экономических, уже шире, чем просто взаимная торговля.

Д.Медведев: Будем работать. Мы сразу после окончания лета снова встречаемся на уровне нашего межправительственного совета. Так что к этому времени, я думаю, набежит очередная повестка дня.

Белоруссия. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 10 июня 2015 > № 1394687 Виктор Христенко


СНГ. Вьетнам. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 29 мая 2015 > № 1384774 Дмитрий Медведев, Виктор Христенко

Подписано Соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом.

По итогам заседания Евразийского межправительственного совета было подписано Соглашение о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом и его государствами – членами и Социалистической Республикой Вьетнам.

Заявления Дмитрия Медведева и Виктора Христенко для прессы после подписания Соглашения.

Стенограмма:

В.Христенко: Уважаемые руководители правительств! Уважаемые дамы и господа! Сегодня произошёл исторический факт – подписание первого соглашения о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом, государствами – членами Евразийского экономического союза и Социалистической Республикой Вьетнам – республикой, которая является давним, многолетним партнёром всех стран, входящих в Евразийский экономический союз. Это соглашение призвано обеспечить режим свободной торговли по более чем 90% всех товарных позиций, находящихся в сферах нашего регулирования, причём по половине из них обнуление пошлин, освобождение режима доступа на рынки происходит с момента вступления в силу соглашения, по оставшейся половине – в течение короткого переходного периода. Соглашение охватывает не только преференциальные торговые режимы, но также вопросы управления правами на интеллектуальную собственность и целый ряд других направлений. Всё это в целом (реализация соглашения) направлено на то, чтобы существующие объёмы товарооборота между странами Евразийского экономического союза на уровне 4 млрд долларов к 2020 году увеличились как минимум до 10 млрд долларов. Это соглашение является первым соглашением для Евразийского экономического союза и открывает направления работы не только с Республикой Вьетнам, но и с Вьетнамом как региональным центром, с большим регионом АСЕАН, который насчитывает более 600 млн жителей. Таким образом, вступление в силу этого соглашения позволит участникам экономической жизни стран Евразийского экономического союза выйти на новые рынки и получить взаимную выгоду. Спасибо.

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! Это очень важное этапное соглашение, к которому наши государства, государства Евразийского экономического союза и Социалистическая Республика Вьетнам, шли длительное время, хотя не такое долгое, как, может быть, к другим документам.Была проделана большая работа. Ещё совсем недавно, буквально месяц назад, когда я был с визитом в Социалистической Республике Вьетнам и общался с нашими вьетнамскими друзьями, мы обсуждали параметры этого соглашения. Удалось достичь всех необходимых решений, компромиссов, как того требовали обстоятельства. Поэтому, действительно, это этапное соглашение и для государств, входящих в ЕврАзЭС, и, надеюсь, для наших партнёров из Социалистической Республики Вьетнам. Уверен, что оно принесёт пользу экономикам наших стран и в конечном счёте народам государств, которые входят в Евразийский экономический союз, народу Социалистической Республики Вьетнам.

Мы считаем, что это первое соглашение такого рода, но, очевидно, не последнее. В настоящий момент около 40 государств высказались в пользу того, чтобы провести переговоры о заключении подобного рода соглашений. Естественно, мы будем относиться к ним максимально внимательно, чтобы эти соглашения были полезны для наших стран. А наших товарищей и по Евразийскому экономическому союзу, и из Социалистической Республики Вьетнам я хотел бы поблагодарить за большую, серьёзную работу, а также поблагодарить нашу комиссию, которая много работала на соответствующем направлении. Ещё раз всех поздравляю с этим важным событием!

СНГ. Вьетнам. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 29 мая 2015 > № 1384774 Дмитрий Медведев, Виктор Христенко


Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 18 февраля 2013 > № 769310 Виктор Христенко

Служу Евразийскому союзу

Виктор Христенко: «Политической эйфорией от принятия в союз новых членов долго сыт не будешь»

Исполнился год с тех пор, как в Москве работает Евразийская экономическая комиссия — наднациональный орган России, Белоруссии и Казахстана. Ее задача — добиться бесперебойной работы Таможенного союза и довести интеграцию до уровня Евразийского экономического союза. Тот факт, что пример для подражания — Евросоюз — переживает нелучшие времена, инициаторов евразийской интеграции ничуть не смущает. Своими размышлениями на сей счет с «Итогами» поделился председатель Коллегии Евразийской экономической комиссии Виктор Христенко.

— Виктор Борисович, эксперты говорят, что без Украины настоящего союза не получится...

— Кто говорит? Как в анекдоте: те, кто пробовал цианистый калий, говорят, что он действует мгновенно. Для меня на данном этапе глубина экономической интеграции важнее, чем расширение союза. В кратчайшие сроки предстоит решить сверхзадачу: достичь свободы передвижения товаров, услуг, капитала и рабочей силы на Едином экономическом пространстве достаточно разных экономик Белоруссии, Казахстана и России. На эти грабли как раз и наступил Евросоюз. На его примере мы убедились: политической эйфорией от принятия новых членов долго сыт не будешь.

— Но Украина куда более значимый для России партнер, чем Казахстан и Белоруссия.

— Для самой Украины единый рынок Белоруссии, Казахстана и России имеет гораздо большее значение. Украина была активным участником интеграции в 2003—2004 годах. Тогда был подготовлен каркас объединения — около 40 соглашений. Но потом возникла дилемма, перед которой Украина замерла и находится в этом положении до сих пор. Вопрос в том, что членство в любой структуре — хоть в Евросоюзе, хоть в Евразийском союзе — потребует всего комплекса обязательств. А в Киеве хотят частичного, чтобы и там, и там, и только по тем позициям, которые нравятся. Не получится. И в стороне не остаться: мир изменился, и в одиночку сейчас не заявляют себя даже самые богатые и влиятельные страны, все так или иначе блокируются.

— В Киеве это понимают?

— В сентябре мы с Николаем Азаровым (премьер-министр Украины. — «Итоги») подписали два меморандума по взаимодействию в сфере техрегулирования и торговли. Но не Украиной единой. Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) было создано в 2000 году пятью странами, но только три из них решились на создание Таможенного союза, а потом и Единого экономического пространства. Для координации и была создана Евразийская экономическая комиссия. Следующий этап — Евразийский экономический союз, который заработает с 1 января 2015 года. Киргизия и Таджикистан — первые претенденты на членство в нем.

— Что ж их-то сразу не взяли?

— Они тогда не заявляли о своей готовности, зато сегодня мы имеем такую заявку от Киргизии. Уже понятно, что их законодательство существенно отличается от того, что есть у «тройки». Но к ноябрю у нас будет план действий.

— Кстати, Киргизия — член ВТО...

— Киргизия вступала давно и на таких условиях, которые не похожи на обязательства России. А именно этот — российский — уровень обязательств сегодня реализуется комиссией и распространяется на все пространство Таможенного союза. Непонятно, кто и как будет компенсировать неизбежные в случае присоединения Киргизии изменения. Но, как говорится, дорогу осилит идущий.

— Вы это обсуждали недавно с гендиректором ВТО Паскалем Лами?

— В том числе. Мы достаточно откровенно высказали друг другу позиции. ВТО видит проблему, но не закрывается от нее, не отрицает возможности решения. Мы с господином Лами давние знакомые — с конца 90-х. Он не только признает существование нашего союза, но и заинтересован во взаимодействии. Мы начали с подготовки кадров: более 60 наших специалистов ее уже прошли по вопросам торговли, техрегулирования, санитарных мер. В ближайшее время в Женеве мы презентуем саму комиссию и ее деятельность. Хотя Россия и стала членом ВТО, но в связи с образованием Таможенного союза она не может сама, например, менять тарифы, решать вопросы в сфере техрегулирования или защитных мер — все это отдано на наднациональный уровень, в комиссию. Все решается отныне «на троих». Но все решения проходят оценку на соответствие нормам ВТО. В результате Казахстан и Белоруссия, не являясь членами ВТО, по сути уже живут по ее правилам. Главное, не только вписаться в них, важнее участвовать в процессе изменения ВТО. Сегодня она сталкивается с колоссальными проблемами. Мир поменялся. Когда-то группа развитых стран диктовала всем свою волю, а сегодня у них появились конкуренты.

— Россия подтягивает Казахстан и Белоруссию ко вступлению в ВТО?

— Казахстан уже на финишной прямой. Уверен, его вступление — вопрос этого года. У Минска дела сложнее — барьеров больше, в первую очередь политических.

— А надо ли? Может, ВТО исчезнет?

— Скажу иначе: два процесса, определявших облик экономики прошлого века, — глобализация и регионализация — перестали идти параллельно. Сегодня они подчас противоречат друг другу, особенно после первой волны кризиса. Ясно, что продолжение глобализации с единым центром невозможно. А вот регионализация набирает силы. На мой взгляд, эффективность выхода из кризиса и формирование нового облика мировой экономики будут зависеть от сильных региональных структур и эффективности коммуникации между ними.

— Самая успешная из них — Евросоюз — того и гляди развалится...

— Я не верю. Последствия будут настолько катастрофичны, что я не знаю настолько отмороженных политиков, которые бы на это пошли. Напротив, ответственные политики в Европе говорят об углублении интеграции. Оступившийся на лестнице человек старается пробежать вперед по ступенькам. Это единственный способ не расквасить себе нос. В Евросоюзе, на мой взгляд, ошибка была допущена в начале 2000-х, когда они, будучи в умиротворенном состоянии от хорошо развивающейся экономики, принимали политически мотивированные решения о дальнейшем расширении.

— Чем занималась этот год ваша комиссия?

— Мы приняли более 300 решений, которые действуют напрямую на пространстве трех стран, и работали над разворачиванием 17 базовых соглашений по формированию Единого экономического пространства. Наша задача — создать условия для функционирования четырех свободных пространств: товаров, услуг, капитала и рабочей силы. В реализацию соглашений нам предстоит в кратчайшие сроки принять еще порядка 52 документов. Сделать предстоит многое: даже в деятельности Таможенного союза есть изъятия из области наднационального регулирования — лекарства, изделия медицинского назначения и алкоголь относятся к сфере регулирования национальными органами. Мы делаем все, чтобы изъятий не стало.

— Что мешает?

— Ответ в том числе лежит в зоне взаимодействия наднациональной и национальных бюрократий. Формирование единых правил — это всегда формирование единой наднациональной компетенции. При этом никто не стремится отдавать полномочия. Но, уверен, мы пройдем этот этап.

— Президент у Евразийского союза появится?

— Сегодня этот вопрос не обсуждается. Органом власти является Высший Евразийский экономический совет, на уровне президентов стран. На мой взгляд, это адекватная конструкция, позволяющая разрабатывать и принимать ключевые решения в сжатые сроки. Политическая воля решает все! Сотрудничаем мы и с национальными органами власти: при комиссии по каждому направлению работают консультативные комитеты, в которых национальные правительства представлены, как правило, на уровне замминистров. Это позволяет учесть интересы трех стран. Хотя бывает, что принимаются решения, которые той или иной стороне не нравятся. Впрочем, каждая сторона вольна наложить вето, если найдет аргументы.

— И часто такое случалось?

— Ни разу.

— Кто больше других выиграл от появления Таможенного союза?

— Белоруссия, если брать удельно. Большая часть белорусской экономики — обрабатывающая промышленность и машиностроение. Эти отрасли больше других выигрывают от интеграции. По динамике регистраций предприятий малого и среднего бизнеса лидирует Казахстан. В 2,5 раза выросла торговля между Белоруссией и Казахстаном. Начинается конкуренция юрисдикций и администраций, борьба за эффективность. И это очень хорошо. А вообще пока строгий подсчет в режиме прибылей и убытков проводить не вполне корректно — у нас системный долгосрочный проект.

— Конфликты возникают часто? К кому основные претензии?

— В какой-то степени каждое решение комиссии — результат непростой работы, согласования. Что касается претензий, они, как водится, есть у всех и ко всем. Здесь несколько аспектов. Мы как комиссия вместе с национальными правительствами отвечаем за реализацию соглашений, подписанных тремя странами. Если мы видим, что нормы того или иного соглашения не выполняются, у нас есть право указать на это «провинившейся» стороне и просить устранить нарушения. Пока таких решений немного, хотя они есть.

Для претензий хозяйствующих субъектов у нас есть Суд ЕврАзЭС. Судят там пока в основном нас, то есть комиссию. Например, в последний раз туда обращались российские угольщики. В результате мы отменили решение Комиссии Таможенного союза — наших предшественников — и предложили сделать то же самое российскому правительству.

— Национальные правительства слушаются?

— Это проект лидеров трех стран. И дело не в желании или нежелании: поставлены задачи, и их надо решить.

— А когда эти лидеры уйдут, Евразийский союз отправится туда же, куда и СССР?

— Думаете, придут другие и все развалят? Я помню, как ратифицировали договор о комиссии в российском парламенте — большинством. А договор вовсе не проходной, и можно было на этой площадке оттоптаться как следует, заработав политические очки. Но на поддержке экономической интеграции, как показали опросы, можно заработать больше. Нельзя сегодня прожить отгородившись. Чтобы быть конкурентоспособным, надо кооперироваться. Вопрос только с кем. Здесь каждая страна делает для себя прагматичный выбор, чтобы стать эффективнее, сильнее, конкурентоспособнее в мире.

Светлана Сухова

Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 18 февраля 2013 > № 769310 Виктор Христенко


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 июля 2012 > № 607540 Владимир Путин, Виктор Христенко

Владимир Путин встретился с председателем Коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Виктором Христенко.Обсуждалась деятельность ЕЭК по реализации интеграционных процессов в рамках Таможенного союза, а также вопросы, связанные с недавней ратификацией Протокола о присоединении России к ВТО.

* * *

В.ПУТИН: Здравствуйте, Виктор Борисович! Вы знаете, что завершается процедура присоединения России ко Всемирной торговой организации. Вы и в своё время сами активно работали над этой темой. Но в этой связи встают вопросы, связанные с тем, что мы должны в рамках достигнутых договорённостей в Таможенном союзе, в Едином экономическом пространстве предпринять тоже ряд шагов, согласовать их с нашими партнёрами по двум этим интеграционным объединениям. В этой связи у меня вопрос: что, на Ваш взгляд, в ближайшее время все мы вместе и Комиссия Таможенного союза должны сделать?

В.ХРИСТЕНКО: Владимир Владимирович, Россия ратифицировала и опубликовала уже документ о ратификации Протокола о присоединении к ВТО. Существенная часть той работы, которая предполагается по выполнению обязательств, перешла уже на наднациональный уровень. Поэтому Комиссия, по сути, в существенной части в огромном объёме включилась в эту работу.

Мы уже несколько месяцев вели работу с российскими, казахстанскими, белорусскими партнёрами по разработке нового единого таможенного тарифа. И единый таможенный тариф Комиссией принят. Это большой документ из более чем тысячи ста страниц (более 11 тысяч товарных позиций), который учитывает все те обязательства, которые взяты по доступу на наш рынок, теперь уже единый рынок трёх стран, товаров из третьих стран.

Этот документ принят и официально опубликован, и через 30 дней он вступит в силу. 30 дней для того, чтобы синхронизировать и сроки вступления других обязательств Российской Федерации, но и чтобы дать возможность участникам внешнеэкономической деятельности подготовиться к этой работе.

Это действительно большая часть, но она не исчерпывает деятельность Комиссии в тематике, связанной с торговлей и Всемирной торговой организацией.

Как Вы знаете, все нормы, которые сегодня принимаются для Единого экономического пространства, для Таможенного союза, базируются на нормах Всемирной торговой организации. В этом смысле мы, безусловно, сейчас осваиваем и новый для себя арсенал средств – арсенал защиты внутреннего рынка, защиты внутреннего рынка трёх стран. И, по сути, свою административную инфраструктуру для этого – мы сейчас завершаем её создание – практически создали. Мы уже ведём и расследуем дела в отношении тех участников, кто так или иначе рассматривается в контексте недобросовестного использования элементов конкуренции при позиционировании на рынке. По ряду дел, в частности по холоднокатаному прокату, мы недавно приняли решение по введению антидемпинговых пошлин. Сейчас в рассмотрении ряд дел по очень чувствительным товарам: по комбайнам, автомобилям, ряду других позиций.

В этой связи и этот инструмент по защите внутреннего рынка, в соответствии с нормами ВТО, осваивается Комиссией. Теперь уже заявители с трёх стран могут, точнее им больше некуда идти, кроме как в Комиссию, для того чтобы подобного рода инструменты, которые применяются и Всемирной торговой организацией, использовать для защиты своих интересов.

Кроме этого, активно идёт процесс по созданию обновлённой базы по техническому регулированию. На сегодняшний день уже принят 31 технический регламент Таможенного союза, семь из них вступили в силу, уже применяются, остальные вступают по графику.

В.ПУТИН: А как другие страны СНГ реагируют на принимаемые нами регламенты и кто из них изъявляет желание присоединиться к этому процессу?

В.ХРИСТЕНКО: Мы подготовили специальное соглашение, которое предусматривает возможность присоединения к техническим регламентам Таможенного союза других стран СНГ, которые не входят в Таможенный союз. Это соглашение подписано уже (все процедуры завершены) в России и в Белоруссии, сейчас завершается в Казахстане. Как только они будут завершены и окончательно подписаны эти трёхсторонние соглашения, это позволит любой стране из СНГ, присоединяясь к нему, использовать всю базу технического регулирования: технические регламенты, стандарты, доказательную базу – создать у себя и подтвердить институты, которые подтверждают соответствие продукции этой страны требованиям технических регламентов Таможенного союза с одной-единственной целью – чтобы, подтвердив всё это, они могли с этим товаром прийти на наш единый рынок на облегчённых условиях. Но действует и обратное правило, соответственно, для товаров Таможенного союза на территориях этих стран.

Из стран, которые активно интересуются этим соглашением и этим направлением – Украина. Во время переговоров с Премьер-министром Украины и министром экономического развития – они подтвердили значимость входа именно в формат активного взаимодействия по техническому регулированию. Для нас это ещё и крайне важно, поскольку мы кроме техрегламентов создаём базу межгосударственных стандартов. Это ещё более развёрнутая технологическая платформа, насчитывающая десятки тысяч документов, которые должны обновляться достаточно активно. Конечно, и украинские партнёры, и мы заинтересованы это делать совместно, с тем чтобы вместе поднимать технологический уровень нашей индустрии.

В.ПУТИН: Если они не примут этих регламентов, им вообще достаточно сложно будет работать на рынках России, Казахстана и Белоруссии.

В.ХРИСТЕНКО: В любом варианте будет возникать такой жёсткий фильтр…

В.ПУТИН: Дополнительные административные преграды просто.

В.ХРИСТЕНКО: Конечно, когда надо будет доказать и подтвердить соответствие в любом варианте: не только своим национальным требованиям, но и требованиям технических регламентов Таможенного союза. Иначе не попадёшь на рынок, а российский, белорусский, украинский, казахский рынок для многих из этих стран является ключевым, для того чтобы развивать свою индустрию. Поэтому, конечно, в регламентах Таможенного союза есть прямая заинтересованность в имплементации этих норм у себя.

В.ПУТИН: В целом как Вы оцениваете начало работы Комиссии?

В.ХРИСТЕНКО: На сегодняшний день мы стартовый период формирования уже прожили, и в какой-то степени можно говорить о том, что мы вышли на стандартное функционирование, теперь только наращиваем темпы и объёмы работы. Все основные процессы запустили (кроме того, что я сейчас сказал) – в таможенно-тарифной сфере, в сфере защитных мер, в сфере технического регулирования, санитарных мер.

У нас ещё есть одна примыкающая к этим задача – это обновление, модернизация Таможенного кодекса. Таможенный кодекс у нас единый на три страны, документ, действующий для Единого [экономического] пространства, и обновление Таможенного кодекса предполагает существенное облегчение работы для добросовестных участников внешнеэкономической деятельности. Мы надеемся, что постепенно, в течение двух лет, мы сможем довести работу по Таможенному кодексу настолько, что для участников внешнеэкономической деятельности это перестанет быть проблемой. Конечно, притом что эти нормы будут адекватно исполняться национальными таможенными органами, которые их администрируют.

Мы активно идём по процессу кодификации документов, которые находятся сегодня в пакете международного сотрудничества трёх стран, для того чтобы выполнить задачи, поставленные президентами трёх стран: к 1 января 2015 года сформировать правовую базу для Евразийского экономического союза. Эта кодификация идёт очень активно, уже прошло более 30 специальных заседаний по самым разным направлениям. Скорее всего в середине октября мы проект этого кодифицированного договора, который будет содержать не только сборку всех принятых до этого решений непротиворечивым образом, но и будет в значительной степени дополнен приложениями, документами прямого действия, – вот этот большой документ, мы надеемся, к середине октября мы сможем представить национальным правительствам, чтобы они смогли начать изучать его, с тем чтобы всё-таки эту работу завершить как можно быстрее.

Кроме того, по 17 соглашениям, формирующим основы Единого экономического пространства, мы выполняем планы по расширению, развитию этих соглашений. В значительной степени они были рамочного характера и предполагали выпуск огромного количества документов – порядка 60 международных договоров, которые составят уже реальную базу в таких сферах, как конкуренция, макроэкономика, антимонопольная политика, тарифная политика. И это то, что сформирует уже компетенцию не только наднационального органа, но, по сути, сформирует облик Евразийского экономического союза и наполнит Единое экономическое пространство конкретным содержанием. Этот процесс идёт активно.

В принципе, результаты, если судить по объективным, статистическим показателям, выглядят достаточно неплохо. Если внешняя торговля трёх стран с третьими странами выросла за пять месяцев (такая статистика теперь есть) чуть больше 10 процентов, то взаимная торговля между тремя странами выросла в полтора раза выше – более 15, почти 16 процентов. При этом структура взаимной торговли гораздо более адекватная и правильная, нежели структура внешней торговли. Во внешней торговле (не секрет, и мы часто сами об этом говорим) минеральные ресурсы, нефть, газ являются доминантой, а в структуре нашей взаимной торговли минеральные ресурсы являются серьёзной частью (40 процентов), но не доминантой. При этом около 20 процентов – машины и оборудование, существенная часть – продовольственные товары. И эта структура взаимной торговли гораздо более адекватна структуре рынка любой развитой страны. В этом смысле темпы роста взаимной торговли в этой ситуации и в этой структуре – более интересный и важный даже показатель, по которому можно судить о качестве.

Конечно, по-разному три страны используют сегодняшнюю ситуацию. Наверное, в той или иной степени белорусские коллеги лидерами сегодня являются по использованию преимуществ Таможенного союза, но не только благодаря предпринимательской активности, но в том числе и ситуации, которая сложилась на валютном рынке. Гармонизация в том числе и валютных политик стран – вещь, я думаю, о которой в ближайшее время и бизнес будет тоже говорить, потому что это существенным образом может влиять на движение и позиционирование и конкурентные возможности товаров даже на нашем едином рынке.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 24 июля 2012 > № 607540 Владимир Путин, Виктор Христенко


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 19 марта 2012 > № 515932 Дмитрий Медведев, Виктор Христенко

Саммит Межгоссовета ЕврАзЭС / Высшего Евразийского экономического совета.

В Большом Кремлёвском дворце состоялось заседание Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества / Высшего Евразийского экономического совета.

Открывая встречу, Президент России предложил обсудить, в частности, выполнение договорённостей предыдущего саммита ЕврАзЭС о реорганизации Сообщества и «некоторые вопросы развития интеграционных процессов на постсоветском пространстве».

Помимо Дмитрия Медведева в заседании приняли участие Президент Белоруссии Александр Лукашенко, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев, Президент Таджикистана Эмомали Рахмон и главы государств – наблюдателей при сообществе: Президент Армении Серж Саргсян, Президент Украины Виктор Янукович, исполняющий обязанности Президента Молдавии Мариан Лупу. В заседании также участвовали Генеральный секретарь ЕврАзЭС Таир Мансуров и председатель Коллегии Евразийской экономической комиссии Виктор Христенко. Позднее к участникам саммита присоединились члены делегаций.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги, уважаемые друзья!

Я всех ещё раз сердечно приветствую на расширенном заседании Межгосударственного совета ЕврАзЭС / Высшего Евразийского экономического совета.Мы провели продуктивные и весьма полезные переговоры в узком формате: договорились о том, каким образом мы дальше будем развивать интеграционные процессы, каким образом функционировать институтам ЕврАзЭС в ближайшее время; договорились о том, что через некоторое время (после того как соответствующие уполномоченные представители и Коллегия проведут дополнительные консультации) мы на следующем саммите ЕврАзЭС рассмотрим подходы к тому, как эти институты будут реорганизованы.

В любом случае с 1 июля прошлого года в полном объёме функционирует Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана, а с января текущего года введена в действие договорно-правовая база Единого экономического пространства. Таким образом, мы реально запустили работу по созданию общего рынка, который подразумевает движение товаров, работ, капиталов и рабочей силы между нашими странами.

Исходим из того, что это исключительно полезное дело, и наша дискуссия в узком составе показала, что у нашего объединения есть чётко выстроенная идеология и перспективы.

Теперь я предлагаю дать высказаться с учётом нашей договорённости Виктору Борисовичу Христенко – для того, чтобы он нас проинформировал по конкретным вопросам начала функционирования соответствующей коллегии ЕврАзЭС.

В.ХРИСТЕНКО: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые президенты! В соответствии с вашими решениями Евразийская экономическая комиссия приступила к работе с начала года. За это время уже состоялось два заседания Совета комиссии. На первом был не только сформирован состав Совета, но и определён Председатель Совета комиссии – Сергей Николаевич Румас, заместитель Премьер-министра Белоруссии.

С 1 февраля все члены Коллегии приступили к исполнению своих обязанностей, и в соответствии с договором в еженедельном формате проходят заседания Коллегии, на которых рассматриваются в том числе и содержательные вопросы, связанные с таможенно-тарифным регулированием, с введением защитных мер по отношению к общему рынку, по уточнению позиций по кодификации и так далее.

Конечно, на сегодняшний день достаточно большой объём работы связан и с принятием организационных решений. Эти решения в том числе касаются и процедур рассмотрения вопросов, в частности идёт активное формирование консультативных комитетов, которые включают официальных представителей сторон национальных правительств.

На сегодняшний день сформированы уже три таких консультативных комитета: по торговой политике; по налоговой политике и администрированию; по техническому регулированию, санитарным и фитосанитарным мерам. Это позволяет в безостановочном режиме подхватить деятельность в этих направлениях с учётом того расширенного уровня полномочий, который сформирован и передан комиссии.

Один из серьёзных вопросов связан с кадровым наполнением деятельности комиссии, и в соответствии с договором, который был подписан, все назначения идут на конкурсной основе. Эта конкурсная работа по привлечению сотрудников для деятельности комиссии сегодня активно идёт. В рамках этой работы порядка 350 вакансий объявлено на конкурс. Конкурс на сегодняшний день – примерно один к трём на каждое место работы. Уже идёт формирование: у нас назначены восемь директоров департаментов. Как правило, это люди с большим опытом, высокоэффективные, профессиональные, которые имели серьёзные позиции на государственной службе в своих странах. И я абсолютно уверен, что мы сумеем в течение ближайших двух месяцев костяк кадрового состава сформировать в соответствии и с представленностью стран внутри этого профессионального состава. Напомню, что по нашим утверждённым документам представленность на уровне: 6 процентов – Республики Беларусь, 10 процентов – Республики Казахстан, и 84 процента – Российской Федерации.

Кроме того, хочу вам доложить, что все формальные организационные процедуры также завершены, то есть комиссия зарегистрирована соответствующим образом как юридическое лицо, поставлена на учёт во всех органах, рублёвые и валютные счета открыты: у нас полное взаимодействие с Минфинами сторон, поэтому обеспечение деятельности идёт в рабочем порядке.

И Правительством Российской Федерации сейчас завершается работа по подбору соответствующего здания для размещения Комиссии. Поэтому мы полностью вошли в работу, и считаю, что идём достаточно хорошим темпом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Виктор Борисович.

Мы договорились с коллегами на узком составе о том, что мы не будем открывать отдельную дискуссию. С учётом того что по всем существенным вопросам, вынесенным в повестку дня, у нас есть единая позиция, думаю, что можно было бы перейти к подписанию документов.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 19 марта 2012 > № 515932 Дмитрий Медведев, Виктор Христенко


Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 6 февраля 2012 > № 487693 Виктор Христенко

От Союза до Союза

Виктор Христенко: «Могли бы мы иметь иную экономическую модель, основанную на малом и среднем бизнесе, как в Италии? Ответ: нет! Мы вышли из СССР, и мы заложники прошлого»

Государство было и остается в экономике «нашим всем». Да, говорят эксперты, нам нужна новая, диверсифицированная экономика. Но и самые либеральные из них признают: создать комфортные условия для малого и среднего бизнеса может пока только государство. Так обречена ли наша страна иметь в основе своей экономики громоздкий госсектор? Есть ли у нас, наконец, промышленность? И изменит ли ситуацию создание Евразийского союза и Единого экономического пространства?

В интервью «Итогам» об этом размышляет экс-министр промышленности и торговли Виктор Христенко, с 1 февраля вступивший в должность главы коллегии Евразийской экономической комиссии — главного рабочего органа Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана.

— Виктор Борисович, год назад вы сказали «Итогам», что жить станет веселее, как только у людей появится понимание будущего. Но неопределенность только растет, будто на дворе 1989-й…

— Как активный участник тогдашних событий не могу согласиться. Была другая страна, другие обстоятельства. Но то, что сейчас растет неуверенность, объяснимо: европейский кризис не добавляет уверенности. Если рынок ЕС просядет, российские производители лишатся спроса на свои товары. Что в этой ситуации может наполнить нас оптимизмом? Возможно, то, что любой кризис невечен и можно снизить риски путем регионализации.

— То есть сменить один Союз — Советский на другой — Евразийский? И по должности Виктор Борисович Христенко возглавит этот марш?

— Мое назначение — это «Назад в будущее 4»: с конца прошлого века и до середины 2007 года я был спецпредставителем президента по развитию интеграционных процессов на пространстве СНГ. За последние четыре года тут произошел качественный сдвиг — появился Таможенный союз. С 1 июля 2011 года он полноценно функционирует, а с 1 января 2012 года мы приступили к формированию Единого экономического пространства. Нам нужны четыре свободы — движения товаров, капиталов, услуг и рабочей силы. Хотя есть замах и на большее... Для меня новый пост — источник, если хотите, драйва.

В ближайшее время займемся координацией по макроэкономическим параметрам, тарифам, железнодорожному транспорту, промышленным и сельскохозяйственным субсидиям. Пока есть только соглашения, а нужно, чтобы все это стало реальностью, чтобы из единого центра поддерживать и регулировать важнейшие экономические процессы. Надеюсь, мы этого добьемся в течение трех лет.

— Что оставляете за спиной? Сохранится ли вообще Минпромторг в новом правительстве?

— Трудно сказать: сначала должны пройти выборы. Уверен, до мая Минпромторг просуществует. А на прежнем посту я оставляю большое количество проблем — это минус, зато мы сделали их понятными и выработали рецепты их решения — это плюс.

— Причем проблем столько, что возникает вопрос: осталась ли у нас промышленность как таковая?

— Осталась... После отрицания госполитики в промышленности в 90-е годы пришлось заняться возвращением самого понятия «промышленная политика». Итогом этой работы стало появление двух субъектов диалога — серьезного бизнеса и государства, которое могло позволить себе разделить с бизнесом риски. Возникло государственно-частное партнерство. Минпромторг стал фабрикой по выпечке стратегий, как нас называли коллеги. Я горжусь этим. Нам удалось создать их четырнадцать штук. В каждой — цели, задачи, приоритеты, риски и способы их минимизации. Под стратегии сформированы программы реализации, выделены средства.

— Например?

— В авиапроме мы начали с активизации процессов по выпуску новых самолетов…

— ...И где обещанные «Суперджеты»?

— В 2011 году были сделаны 20 больших пассажирских самолетов. Но это, конечно, несопоставимо ни с Airbus, ни с Boeing, которые делают по 1—1,5 самолета в день. Но опять-таки — смотря с чем сравнивать. Нынешние 20 самолетов — это уже не семь в год, как в 2010-м. Конечно, задача у нас амбициозная — вернуть Россию в тройку мировых авиапроизводителей. Сейчас выпустили Superjet, он уже летает на регулярных рейсах. На него есть спрос в других странах. И на Западе, например в Италии, и на Востоке — на Филиппинах, в Малайзии. Мы не сдвигаем графики по разработке самолета нового поколения — как в гражданской, так и в боевой авиации. Сейчас наращиваем модельный ряд и производство вертолетов: в прошлом году прирост по ним составил больше 15 процентов — 262 штуки. Отрасль поменяла свой облик. Кстати, все наши стратегии прошли крещение кризисом — и ни одной стратегической цели мы не поменяли.

— Перейдем к автопрому: где обещанная год назад новая платформа от «АВТОВАЗ» — Renault — Nissan?

— По планам были и остаются 2015—2016 годы. И я уверен, что новая платформа будет в обещанный срок. Для «АВТОВАЗа» это революция. Главное, что изменилось, — это структура продаж: раньше внутренний рынок был на треть покрыт российским производством, а две трети импортировалось, теперь наоборот. Но на докризисный уровень спроса мы не вышли: ожидается, что это произойдет в 2013 году. Государство сделало все для этого.

— То есть надежда опять на государство?

— Старая тема: мол, государство должно заниматься макроэкономикой, что главное — хороший инвестиционный климат и внятные правила игры... И что либералы от экономики сделали в кризис у себя, на Западе? По масштабам тамошнего госвливания в частный сектор мы — дети! Или другой вопрос: могли бы мы иметь иную экономическую модель, основанную на малом и среднем бизнесе, как в Италии? Ответ: нет! Мы вышли из СССР, и мы в какой-то степени заложники прошлого. Как и Запад. В ряде отраслей нам в принципе невозможно рассуждать с позиций малого бизнеса — в автопроме, авиастроении, металлургии. Рынок глобальный, и игроки в этих секторах глобальные. И по всему миру их можно по пальцам перечесть. Зато эти сектора создают рабочие места и заказы для малых и средних предприятий в смежных отраслях. Одно рабочее место в автопроме позволяет загрузить работой в других отраслях около семи человек. Кстати, за время реализации стратегии по автопрому было создано новых мощностей для производства на 1,3 миллиона автомобилей. Например, Hyundai Solaris…

— Корейский такой концерн…

— Это российское предприятие, пусть оно и принадлежит Hyundai. Купите — будет вашим. У меня лично нет комплекса неполноценности из-за того, что оно принадлежит кому-то другому: налоги-то платятся в России, тут же создаются рабочие места и идет сбыт продукции. Hyundai запустил производство полным циклом и в три смены. Сейчас они уже думают об интеллектуальной кооперации. Это и есть наша цель — интеллектуальная кооперация, чтобы российский инжиниринговый центр (пусть в рамках СП) взял на себя создание того или иного узла, который был бы использован в глобальной платформе той или иной модели по всему миру. То же самое с авиапромом, с металлургией... Рынок-то глобальный!

В судостроении то же самое. Там вообще государству пришлось вмешаться и объединить разрушавшуюся госсобственность. Не вмешиваться, пусть пропадает? Конечная цель объединительных процессов в отраслях с участием государства — выход структур на IPO или партнерство со стратегическим инвестором. Надо создать такие структуры, которые будут оценены рынком. Собственность — это не благо, это бремя. И у государства нет никакого интереса обрастать ею сверх меры…

— Но именно так и получается.

— Не везде. Мы пытаемся менять и структуру доставшейся нам советской экономики. Работаем над модернизацией имеющегося и основываем новое. В цветной и черной металлургии — кстати, полностью частной отрасли — износ фондов сейчас составляет всего 40 процентов! Это очень хорошо. Это значит, что модернизировались пусть не все, но крупнейшие предприятия. Мы создаем фармпром, которого в РСФСР не было — была только химия, а таблетки делали в других республиках или странах СЭВ. Сейчас вокруг фармы столько грязи! И понятно почему: в прошлом году этот рынок в России оценивался более чем в 20 миллиардов долларов. Кстати, когда мы начинали им заниматься, было 12 миллиардов. В этом секторе сейчас нет госсобственности, но есть госуправление развитием. Мы хотим движения по всем звеньям цепочки создания готового продукта — от поисковых до маркетинга на глобальном рынке. Мы готовы делить риски с крупнейшими игроками. Есть уже первые примеры сотрудничества.

В Европе долгое время педалировалась концепция развития ЕС на основе экономики знаний. Дискуссия истощилась сама собой в 2011 году — ЕС принял индустриальную стратегию. Их кризис многому научил: когда Opel в Германии испытал потрясения, а из-за этого пошли и социальные волнения, тут же все всё быстро поняли. Россия не исключение: невмешательство государства в экономику дало бы нам кризис куда более глубокий. Если бы в 2008-м мы закрыли программы поддержки автопрома, то поставили бы на грань выживания 2,5 миллиона человек. И это только работников — без учета их семей!.. Так что государство и тут вынуждено помогать.

— Год назад вы сетовали на тотальное падение спроса. Ситуация выправляется?

— Не в полном объеме, так как не исчезла неопределенность на рынке. Ближайшие годы не будут легкими ни для США, ни для ЕС, ни для России. Например, у нас падение экспорта в металлургии — рухнул внешний спрос. Хотя в целом по году все сложилось не так плохо: если в среднем в 2011 году промышленность выросла на 4,7 процента, то в ряде секторов отмечен взлет. Например, в производстве автотранспорта прирост почти 42 процента.

— А кредиты для производственников подешевели?

— 2011-й — рекордный год по инфляции в смысле ее низких показателей. Так что и ставки ниже, чем в прошлом году. Хотя во втором полугодии стали нарастать кризисные явления в европейской экономике, что тут же отразилось и на России — ставки пошли вверх. Сейчас в среднем они составляют около 9 процентов. Но это все равно лучше, чем было. Проблемы не только в цене, но и в срочности получения кредита и его обеспечении. Банки предпочитают завышать риски, и приходится государству субсидировать процентные ставки.

— Владимир Путин пообещал в своей программе рост инвестиций. За счет чего?

— Есть резервы. В автопроме, например, мы запустили новый инвестиционный цикл, которого не было 40 лет. Сейчас в отрасль инвестировано порядка 6 миллиардов долларов. Но даже по четырем крупнейшим альянсам нам предстоит инвестировать еще более 7 миллиардов. Если к этому добавить около 300 заключенных соглашений с фирмами, поставляющими автокомпоненты, то сумма инвестиций возрастет почти вдвое. И все это — до 2016—2017 годов. Рынок автопрома в России был оценен в прошлом году в 100 миллиардов долларов. И он растет: в 2011-м продано 2,6 миллиона автомобилей, а в 2013—2014 годах Россия станет первой на рынке ЕС.

— По объему продаж? Не на душу населения…

— По объему продаж. С расчетом на душу населения у нас тоже все неплохо: в мире на тысячу человек приходится в среднем 120 автомобилей. В России — 250, в ЕС — 500. Много это или мало — 250 авто на тысячу человек? Для Москвы — много, в среднем по стране — мало. При этом больше половины парка — машины старше 10 лет. Есть куда расти.

— Какие у промышленности ощущения от вступления в ВТО?

— Ощущений масса. За два десятка лет вступления в ВТО наши законодательные нормы были во многом подогнаны под их стандарты. Так что в какой-то степени страна давно в ВТО. За исключением тарифных позиций доступа на наш рынок. С последствиями этих договоренностей мы столкнемся, как только ратифицируем соответствующие соглашения. Проблема в том, что преимущества от вступления в ВТО лежат в среднесрочной перспективе. То есть принятие в клуб джентльменов не означает, что вы сразу стали джентльменом, — должно пройти время, прежде чем вам начнут верить на слово. А риски проявляются быстрее преимуществ. Сейчас мы озадачены снижением этих рисков для конкретных отраслей. Прежде всего для автопрома. Снижение ввозной пошлины в течение 7 лет создает риски для инвесторов, которые пришли на наш рынок. Мы им гарантировали, что обязательства, например, по режиму промсборки будут выполнены. И для авиапрома, и для судостроения, и для лесной промышленности.

— За счет регионального союза? Кстати, что дает вам уверенность говорить об этом проекте как перспективном, если лидеры Казахстана и Белоруссии отказываются от рубля как единой валюты?

— Валютный союз — высшая фаза экономической интеграции. Здесь уже почти неразличима грань между экономикой и политикой. Я этого не исключаю, но должен пройти не один год. Будем реалистами: мы идем темпами, которые в разы превышают те, что были у Евросоюза. Сравнение уместно, потому что ЕС — единственное интеграционное образование, которое получилось. И сегодняшние европейские проблемы — это проверка на эффективность этой интеграционной модели. Мы можем на их примере оценить сложности и риски.

— Модель вполне очевидная: есть «паровозы» в виде Франции и Германии, которые тянут экономики всех стран. А у нас в его роли будет Россия.

— Главное, чтобы мы понимали риски и способы их минимизации. Россия — крупнейшая экономика Евразийского союза, и наши риски больше. Для Казахстана и Белоруссии есть плюс: прикрывая себя, Россия прикроет и их. А нам плюсом будет придание трехстороннему рынку единого характера. Впрочем, это меньше половины задач, которые предстоит решать. Главная цель — сделать за счет интеграции наши страны сильнее и в этом качестве выступать за пределами регионального пространства. При этом свободное движение товаров, конечно, важно. Но еще важнее движение глобальных капиталов и инвестиционная устойчивость новых проектов в разных отраслях — химии, автопроме, энергетике, фарме и т. д., — которые могут выступать со своим продуктом на мировом рынке. Ради этого все и затевается. Модель глобализации себя дискредитировала, а центр глобализации еще и подставил всех игроков по ключевому параметру — валютной составляющей. Создавшиеся риски будут компенсироваться за счет регионализации. Нужно укреплять региональные структуры. Например, Евросоюз. Ему несладко, но он обязан выстоять. Иначе хаос станет всеобщим. Создаются и другие региональные центры — Латинская Америка, АСЕАН... Все ищут формы создания региональных структур. Для нас это пространство СНГ. И не важно, что сейчас глубоко вошли в процесс только трое: заработает — привлечет и четвертую, и пятую, и шестую…

— И так до пятнадцати?

— Время покажет.

Светлана Сухова

Россия > Внешэкономсвязи, политика > itogi.ru, 6 февраля 2012 > № 487693 Виктор Христенко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter